/
Автор: Ширвиндт Е. Утевский Б.
Теги: правоведение юриспруденция право социалистическое право
Год: 1927
Текст
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
вззРП О И 3 У Ч Е Н И
ПРЕСТУПНОСТИ И ПРЕСТУПНИКА
Е. ШИРВИНДТ И Б. УТЕВСКИЙ
СОВЕТСКОЕ
ПЕНИТЕНЦИАРНОЕ
ПРАВО
тюю-т/шгиюиюй спяшнг
пса ДОЛУШПЮ 6 мчгствс
маною посоеиядю вуз ъа
МОСКВА
ЮРИДИЧЕСКОЕИЗДАТЕЛЬСТВО HJKJO. Р.С-фЛН»
1 О 2 Т
ЮРИДИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО НИЮ РСФСР
МОСКВА, Кузнецкий Мост, 7. Тел. 2-80-42,
( ЛЕНИНГРАД, просп. Володарского, 44.
ОТДЕЛЕНИЯ { СВЕРДЛОВСК, Н звогостиный Двор, пом. 15.
( РОСТОВ н/Д., просп. Семашко, 35.
Киоски при судучреждениях в губернских городах и областных центрах.
Книги по уголовн. праву, уголовн. процессу, суд. медицине
и пенитенциарной науке.
ЦЕНА
Бельский.—Исследование эмоциональной сферы несовершенно- .
летних, отклоняющихся от норм в своем поведении . . 2 р. 50 к.
Берновский, Гродэинский и Обуховский.—Практическое посо¬
бие по уголовному процессу (задачи и раз'яснения к ним) 1 „ 75 „
Громов.—Дознание и предварительное следствие. Теория и тех¬
ника расследован, преступлений 2 „ — „
Громов и Лаговиер.—Искусство расследования преступлений . 1 „ 60 „
Изучение личности преступника в России и за границей. ... — „ 75 „
Иодковский.—Что такое преступление и какими мерами борется
с ним пролетарское государство — „ 25 „
Исправительно-трудовой Кодекс Р.С.Ф.С.Р — „ 40 „
Кожевников.—Как Советская власть борется с хулиганством . — „ 10 „
Косвен.—Преступление и наказание в догосударств. обществе . 1 „ 30 „
Лебединский.—Как Советская власть борется с преступлениями
в кооперации — „ 20 „
Лейбович.—Справочник по судебно-медицинской экспертизе для
врачей, юристов, работа, угрозыска и милиции . . . 1 „ 75 „
Люблинский.—Борьба с преступностью в детском и юношеском
возрасте 2 „ 30 „
Макаренко.—Научная техника расследования преступлений . . 1 „ 70 „
Натансон.—Основы техники расследования преступлений. . . . — „ 65 „
Обуховский.—Уголовные доказательства в истории и в советском
праве 1 „ 35 „
Познышев.—Криминальная психология 2 „ 25 „
Его же.—Основы пенитенциарной науки 1 „ 25 „
Преступник и преступность. Сборник I 2 „ 25 „
Рогинский и Строговид. — Уголовный суд и преступления
в кооперации — „ 35 „
Рубинштейн.—Уголовный суд Р.С.Ф.С.Р 2 „ — „
Стопани (ред.).—Практика Верховного Суда по уголовным тру¬
довым делам .... 1 „ 50 „
Уголовный Кодекс Р.С.Ф.С.Р — „ 45 „
Уголовно-Процессуальный Кодекс . — „ 65 „
Чельцов-Бебутов.—Задачи по сов. уголовному процессу ... — „ 60 „
Ширвиндт.—Наше исправительно-трудовое законодательство . — „ 75 „
Якубсон.—Исправительно-Труд. Кодекс. Постат. коммент. Вып. I — „ 50 „
То же. Вып. II — „ 55 „
То же. Вып. ПТ—V . . . - . . • . 1 „ 50 „
Книги высылаются наложенным платежом.
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПО ИЗУЧЕНИЮ ПРЕСТУПНОСТИ и ПРЕСТУПНИКА
ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ СЕКЦИЯ
Е. ШИРВИНДТ и Б. УТЕВСКИЙ
СОВЕТСКОЕ
ПЕНИТЕНЦИАРНОЕ
ПРАВО
Научно-Политической Секцией ГУС’а
допущено в качестве учебного пособия
для вуз’ов
ЮРИДИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО НКЮ РСФСР
МОСКВА
1927
Москва. Главлит № 70.144.
2.500 экз.
„Мосполиграф1*, 16-я типография, Трехпрудный, 9.
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Настоящая работа имеет целью дать взамен старых
курсов тюрьмоведения первый советский учебник пенитен¬
циарного права, отличающийся не только системой изложе¬
ния, обычно принятой в прежних учебниках, не только
материалом, положенным в основу работы,, по и самым ме¬
тодом исследования и изложения, впервые применяемым
в области исправительно-трудового дела.
Система изложения, принятая в настоящей книге, от¬
казывается от мало кому нужных экскурсов в незапамятные
времена и от детальнейшего исторического рассмотрения
давно отживших и потерявших всякое практическое значе¬
ние институтов. Не отказываясь совершенно от историче¬
ского об‘яснения действующего пенитенциарного права,
авторы пределы этого об'яснения ограничивают, однако,
только лишь степенью действительной необходимости для
ясного и четкого понимания отдельных элементов советского
пенитенциарного права в их современном виде. Самая си¬
стема изложения построена не по исторической схеме, а на
основе действующего исправительно-трудового законодатель¬
ства с некоторыми отклонениями, вызываемыми необходи¬
мостью дать наиболее полное и систематическое изложение
предмета.
Материалы, положенные в основу настоящей работы,
также представляют собою некоторую новизну. Впервые курс
пенитенциарного права строится на основе, главным обра¬
зом, советского материала, — советского исправительно-тру¬
дового законодательства всех союзных республик ’ и ведом¬
ственного материала, накопившегося за восьмилетний период
работы наших исправительно-трудовых органов. В частности,
— 4 —
Использованы материалы всероссийских с‘ездов работников
пенитенциарного дела, статистика мест заключения, отдель¬
ные дела и т. п. Довольно богатый сравнительно-правовой
материал основан на новейшей иностранной литературе,
полученной Государственным Институтом по изучению пре¬
ступности и преступника и носящей на обложке зачастую
знак „1926 год".
Ио более всего отличается настоящий труд от старых
курсов тюрьмоведения методом рассмотрения пенитенциар¬
ных институтов. Авторы при составлении его исходили из
стремления применить к изучению пенитенциарного права
тот же подход, который с успехом применяется в советской
юридической литературе вообще, и в литературе по вопро¬
сам уголовного права, в частности, а именно, подход
марксистский, вскрывающий связь институтов пенитенциар¬
ного права капиталистических стран и советских республик
с социально-экономическими отношениями места и времени.
Конечно, в этом отношении настоящий труд не является
ни в коей мере исчерпывающим, и дальнейшим исследова¬
ниям предстоит в этой области большая работа.
Надо надеяться, что предлагаемая работа послужит
толчком к созданию па правовых факультетах пенитенциар¬
ных секций и тем самым обеспечит выпуск советских' юри¬
стов, подготовленных к трудной работе в области исправитель¬
но-трудового дела. Этим лучше всего будет обеспечено дей¬
ствительное осуществление реформы исправительно-трудо¬
вого дела в СССР в соответствии с целями и задачами
советского строительства.
Е. Ширзиндт.
Б. Утезский.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Общая часть.
Глава I.
Классовое начало в уголовном праве, судебной и пенитен¬
циарной политике.
§ 1. Классовое начало в уголовном праве.
Полное «отмирание» государства и всех неизбежно присущих ему
«придатков» (армия, милиция, уголовное право, суд, тюрьмы) может на¬
ступить, как это учили Маркс и Энгельс, только в эпоху развернутого
коммунизма. В переходный от капитализма к социализму период, когда
государство продолжает свое существование, оно сохраняет неизбежные
свои аттрибуты, в том числе «особую силу», для подавления тех,
по выражению Ленина, «эксцессов», которые связаны с сопротивлением
как оставшихся представителей свергнутой старой буржуазии, так и на¬
рождающейся новой, а также с экономическими пережитками старого
строя и «накипью» социалистического строительства. Уничтожив ста¬
рые аппараты принуждения и подавления, пролетариат «стремится со¬
здать новую организацию этого рода, способную служить не эксплоата-
торам, а эксплоатируемым» х). В эту организацию неизбежно входят
органы суда и исполнения судебных приговоров. Но если все органы при¬
нуждения в буржуазных государствах, стремясь усыпить правосозна¬
ние большинства населения, должны маскировать защиту интересов не-,,,
большой группы правящих классов лжедемократическими лозунгами
(«правовое государство», «свобода, равенство и братство», «правда и ми¬
лость да здравствует в судах», «суд скорый, правый и милостивый» и т. и.),
то государство трудящихся, т.-е. преобладающего большинства насе¬
ления, имеет возможность свободно и открыто декларировать клас¬
совый характер своего права, в целом, и уголовного права, в частности,
а также органов юстиции и исполнения судебных приговоров.
Неизбежность классового характера всякого права всесторонне
выяснена в марксистской литературе. «Правовые отношения», говорит
Ч В. .Ленин. «Государство и революция», стр. 10,
— 6 —
Маркс, «наравне с формами государства, не могут быть поняты ни из са¬
мих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа,
но скорее коренятся в материальных условиях жизни». Эти материаль¬
ные, экономические, производственные условия предопределяют собой
и содержание правовых норм, служащих защите господствующего
класса. При помощи норм уголовного права правящий класс поддержи¬
вает свое классовое господство. Анализ уголовного права буржуазных
стран полностью доказывает правильность этого положения. Не оста¬
навливаясь на статьях уголовных кодексов, направленны^ против не¬
посредственных покушений на господство эксплоатирующего класса,
не трудно видеть, что и все остальные статьи служат защите классо¬
вого господства буржуазии. Наказуемость преступлений, совершаемых
представителями господствующего класса и направляемых против су¬
ществующего строя (наир., измена, превышение власти), имеет тот же
классовый характер, так как целью ее является охрана интересов госу¬
дарства эксплоатирующих классов. Отдельные статьи, преследующие пре¬
ступления, совершаемые представителями буржуазии и направленные
против пролетариата (напр., нарушение законов о труде), только видимо
лишены классового характера. Будучи облагаемы несоразмерно малыми
санкциями (обычно денежный штраф), они, на самом деле, служат ин¬
тересам буржуазии, являясь, по справедливому замечанию А. Пионт¬
ковского, «как бы открытием клапана, чрез который выходит накопив¬
шаяся революционная энергия поднимающегося класса» *). Нс противо¬
речат сказанному и статьи, карающие общие уголовные преступления,
вне зависимости от того, представителем какого класса они совершены
(напр., кража, грабеж, насилие и т. д.). Противники теории классового
характера уголовного права особенно охотно ссылаются па эти статьи
в доказательство того, что право служит всему обществу, а нс отдель¬
ному классу. Однако, не допуская отдельных эксцессов, способных
подорвать существующий порядок, уголовное право поддерживает тем са¬
мым установленную господствующим классом систему и является опять-
таки чисто классовым институтом * 2).
Буржуазное уголовное право всячески скрывает свое истинное лицо
под маской демократических лозунгов, имеющих целью усыпить внима¬
ние подымающихся классов, обмануть их просыпающееся сознание, за¬
гипнотизировать их громкими словами о равенстве всех перед законом.
, об охране безопасности всех граждан, о правовом государстве и т. д., и
• т. д. Боясь выявления классовых противоречий, отрицая их и вы¬
двигая лжедемократическис теории государства и права, буржуаз¬
ные юрцсты скрывают классовый характер их права и принужде¬
ны проповедывать фикцию внеклассовое™ и надклассовости уголовного
права.
’) Пионтковский, «Уголовное Право» стр. 10.
2) О возражениях против классового характера уголовного права см.
у И. Подволоцкого «Марксистская теория права» 1923 г., стр. 114—131.
7
Совершенно иначе создавалось уголовное право советских • респу¬
блик. Являясь правом большинства, не имея нужды затуманивать чьего-
'либо сознания, советское уголовное законодательство, первое и един¬
ственное, не только не скрывает своего классового характера, но открыто
провозглашает его в специальных статьях закона.
Еще в 1919 году «Руководящие Начала по уголовному праву РСФСР»
отчетливо, хотя и несколько теоретично формулировали классовый ха¬
рактер нашего уголовного законодательства.
«Уголовное право», гласит ст. 2, «имеет своим содержанием право¬
вые нормы и другие правовые меры, которым система общественных от¬
ношений данного классового общества охраняется от нарушения (пре¬
ступления) посредством репрессий (наказания)» и
«Советское уголовное право имеет задачей посредством репрессий
охранять систему общественных отношений, соответствующую интере¬
сам масс, организовавшихся в господствующий класс в переходный от
капитализма к коммунизму период диктатуры пролетариата».
Через пять лет «Основные Начала уголовного законодательства Союза
ССР» 1924 г. менее теоретично, но еще более отчетливо декларируют клас¬
совый характер советского уголовного права.
«Уголовное законодательство Союза ССР имеет своей задачей су¬
дебно-правовую защиту государства трудящихся от общественно-опасных
деяний, подрывающих власть трудящихся или нарушающих установлен¬
ный ею порядок».
Это положение общесоюзного законодательства, в сущности, обоб¬
щает аналогичные постановления кодексов отдельных союзных респу¬
блик. Так, У. К. РСФСР 1922 г. говорит в ст.ст. 5 и 6: «Уголовный Кодекс
РСФСР имеет своей задачей правовую защиту государства трудящихся
от преступлений и от общественно-опасных элементов». «Преступлением
признается всякое общественно опасное действие или бездействие, угро¬
жающее основам -советского строя и правопорядку, установленному ра¬
боче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю
период времени». Аналогичные статьи находятся и в УК в редакции
1926 г. и в УК УССР.
Декларировав, таким образом, свой’классовый характер, наше уго¬
ловное законодательство неизменно сохраняет его в общей и особенной
частях уголовных кодексов. Так, при определении меры социальной за¬
щиты преступнику суд обязан учесть, совершено ли преступление в ин¬
тересах восстановления власти буржуазии или в чисто личных интере¬
сах совершившего преступление. Самые преступления У. К. по степени
тяжести делит на две категории, при чем наиболее опасными признает
тс из них, которые «направлены против установленных рабоче-кресть¬
янской властью основ нового правопорядка» (ст. 26 У.К. и ст. 2 «Ос¬
новных Начал») и т. д., и т. д.
Не следует, однако, слишком односторонне и узко понимать классо¬
вый характер нашего уголовного законодательства.' Статья 31 «Основных
Начал» в числе признаков, дающих суду основание для-принятия в отно¬
— 8
шении подсудимого более строгой меры социальной защиты, указывает
на связанность преступника с принадлежностью в прошлом пли настоя¬
щем к классу лиц, эксплоатирующих чужой труд. С этой точки зрения
одна простая принадлежность к классу нетрудящихся явилась бы отяг¬
чающим моментом, в элементарно упрощенной форме доводящим клас¬
совое начало до своего крайнего завершения. Последовательное прове¬
дение этой точки зрения приводит к тому, что простая принадлежность
преступника к классу трудящихся является основанием для более мягкой
меры социальной защиты (так.ст. 32 п. б «Основных Начал»).
Однако, эта точка зрения пе только не усвоена кодексами союзных
республик (ст. 25 У. К. РСФСР и ст. 25 У. К. УССР), ио и встретила
довольно энергичную критику с различных сторон.
Подвергнув ее тщательному анализу, Крыленко на V Всероссийском
С’езде деятелей советской юстиции в докладе на тему «О карательной
политике и усилении в ней классового принципа», выступал против та¬
кого понимания классового начала, которое А.. Пионтковский называет
«вульгаризацией и извращением классового начала в построении си¬
стемы уголовно-правового принуждения пролетарского государства».
«Надлежит бояться», сказал докладчик, того, «чтобы не понимать слиш¬
ком упрощенно это классовое начало, что оно означает не что иное, как
практическую директиву: раньше посмотри, с кем имеешь дело... По¬
смотреть, с кем имеешь дело, рекомендует наша 25 статья, по нельзя
из этого сделать немедленно вывод: если ты имеешь дело с рабочим, то
действуй так-то, а если с буржуем, то так-то. При всех условиях так
ставить вопрос нельзя—это неправильно, и нельзя сказать, что про¬
летарское происхождение всегда должно относиться к смягчающим вину
обстоятельствам. Это будет неправильная постановка вопроса, ибо не
в этом по существу классовое начало. Классовое начало карательной по¬
литики заключается в том, чтобы каждый конкретный шаг оценивался
с точки зрения классовых целей,—тех целей, . для которых он
вообще создал свою карательную систему. Вот что значит классовая
политика».
Совершенно правильно указывалось, что при правильном понима¬
нии классовых требований пролетариата, суды должны смотреть пе
только «с кем имеешь дело», но и с «чем имеешь дело», и что с точки
зрения классовой пролетарской политики не только само по себе проле¬
тарское происхождение не может при всех условиях служить смягчаю¬
щим вину обстоятельством, но что в иных случаях пролетарское проис¬
хождение может явиться даже обстоятельством, отягчающим вину. Не
простая принадлежность преступника к тому или другому социальному
классу, а опасность совершенного преступления для интересов пролета¬
риата и пролетарского государства должна служить моментом, об¬
условливающим принятие более суровых мер социальной защиты. Совер¬
шенно правильно поэтому V С’езд работников советской юстиции говорит
в своей резолюции по докладу о карательной политике, что «основным
признаком, определяющим классовый характер проводимой судами по¬
— 9
литики при решении отдельных уголовных дел. является то обстоятель¬
ство, поскольку такие решения соответствуют тем общим целям, которые
поставил себе рабочий класс в целом, как задачу этой политики».
§ 2. Классовое начало в судебной политике.
Рассматривая с точки зрения классового начала не только содержа¬
ние уголовного права, по и деятельность судов, это право применяющих,
мы встречаемся с той же самой картиной, которая характерна для уго¬
ловных законодательств: классовый характер буржуазных судов и
стремление всячески его замаскировать на одной стороне, и открыто про¬
возглашаемый, нескрываемый классовый советский суд —на другой.
«Господствующий класс защищает свои правовые нормы, учреждения и
интересы при помощи террора (смертной казни, тюремного заключения),
осуществляемого судебными учреждениями. Этот царящий в судах клас¬
совый террор обрушивается всей своей тяжестью на эксплоатируемые,
борющиеся за свое политическое и экономическое освобождение классы»х).
Но точно так же, как это имеет место и с материальным уголовным правом,
буржуазные юристы пытаются представить свои суды как внеклассовые,
демократические учреждения, одинаково защищающие нарушение инте¬
ресов и господствующих и эксплоатируемых классов.
«Суд—одно из наиболее утонченных, наиболее совершенных и в то же
время наиболее замаскированных, завуалированных средств охраны
данного порядка. «Правда и милость да царствует в судах».—Такова была
формула буржуазии. Под эгидой этой формулы работали суды в царское
время,—«работали» судебные палаты, суды военные и суды военно-полевые.
Правда и милость да царствует в судах—наделе это означало :«гни пролета¬
рия и крестьянина в бараний рог, чтобы обеспечить господство помещику и
капиталисту». Такова была суть классовой юстиции буржуазии и царизма»2).
Но не только в дореволюционной России завуалированная в демо¬
кратические фразы юстиция являлась на самом деле институтом обеспе¬
чения интересов господствующих классов. Эту же картину мы неиз¬
бежно встречаем во всех капиталистических странах, при чем особенно
ярко классовый характер буржуазной юстиции проявляется в странах,
в которых, после революционного движения, подавленного буржуазией,
наступила реакция, как например, в Венгрии, Финляндии," Германии
и друг. Довольно яркую иллюстрацию этого положения дало обсуждение
в германском рейхстаге (23/1—26 г.) вопроса о деятельности тайных
реакционных политических организаций и о совершаемых ими убий¬
ствах своих политических противников. Из множества перечисленных
на этом заседании фактов приведем только несколько.
В 1920 году в Мюнхене двумя наемными убийцами, один из кото¬
рых был вором-рецидивистом, были расстреляны 12 рабочих. На суде
Ракош, «Революционное Правосудие». 1922 г., стр. 8,
Я. Крыленко. «Судоустройство». 1924 г., стр. 10.
— 10
было установлено—это подтвердил и прокурор—что убитые не были ни
в чем виновны и не состояли в красной гвардии, члены которой, по указу
Носке, подлежали расстрелу. Убийцы, однако, были оправданы и в честь
их присутствующая «публика» провозгласила громкое «ура». В это же
время' революционер Гельц за недоказанное убийство приговаривается
к смертной казни, которая в порядке «помилования» заменяется ему по¬
жизненной каторгой. В отношении свидетелей на политических про¬
цессах, пытающихся дать показания о связи убийц с реакционными
политическими партиями, германскими судами неизменно проводится
тактика, про которую даже социал-демократический докладчик сказал:
«это тактика изображения такого свидетеля лгуном, преступником, па¬
тологическим суб’ектом». Кто такие.виновники этих убийств, неизменно
кончающихся оправданием или кратковременным заключением в кре¬
пости? С документальной точностью было доказано, что все они—предста¬
вители аристократии или буржуазии и принадлежат к тайным органи¬
зациям, «которые исполнены ненавистью к. Веймарнской конституции и,
ссылаясь на патриотизм и национальные чувства, совершают неслыханно
зверским образом одно кровавое преступление за другим». Если к этому
прибавить, что целый ряд убийств, совершенных реакционными органи¬
зациями, нс подвергся никакому расследованию, что обычным явлением
стала «пропажа» из дел документов, обличающих действительных винов¬
ников и их соучастников, что в ряде случаев идейным виновникам и
вдохновителям убийств поручалось ведение дознания и следствия по
однородным делам, то станет ясным, почему в описываемом заседании
рейхстага даже социал-демократический докладчик вынужден был ска¬
зать: «мы выдвигаем тяжелое, но во всех отношениях доказанное обви¬
нение. что германская юстиция виною тому, что в головах националисти¬
ческих преступников и патриотов укрепилось убеждение: в Германии
жизнь рабочего, жизнь марксиста или республиканца стоит меньше, чем
жизнь националистического преступника или хулигана»х). Не менее яр¬
ким примером классового характера буржуазной юстиции являет собою
«Государственный Суд для охраны Республики», учрежденный в Герма¬
нии после убийства Ратенау в целях защиты республики от тайных
монархических организаций: Ничего не сделав в этом направлении, Го¬
сударственный Суд, под председательством Лидера, прославившегося ве¬
дением дела «германского Чека», превратился в орган расправы с револю¬
ционным движением в Германии * 2).
§ 3. Классовое Начало в пенитенциарной политине.
Подобно нормам уголовного права, их содержанию и целям, по¬
добно судебно-карательной политике, классовый характер неизбежно
J) Stenographischer Bericht des Reichstags. 147 Sitzung. Sonnabend
den 23 Januar 1926, s. 515 ff.
2) I. Schlafer. «Bayern und■ der deutsche Staatsgerichtshof in «Interna¬
tionale Presse Korrespondenz.» 1926, № 3.
— 11
накладывает свой специфический отпечаток и на осуществление уста¬
навливаемых судами мер социальной защиты. В частности, тюрьмы явля¬
ются на-ряду с «вооруженными людьми», одним из тех «вещественных
придатков» всякого государства, которые неизбежно отражают на себе,
какой из классов является господствующим.
Буржуазные страны, провозглашая лозунги демократизма и всеоб¬
щего равенства и в пенитенциарном деле, в то же самое время про¬
водят жесточайшую классовую политику не только путем тюремного за¬
ключения нарушителей священного института частной собственности, не
только путем физической расправы с находящимися в заключении-по¬
литическими заключенными, но и путем установления особых привиле¬
гий для попавших в тюрьмы представителей капитала.
«Если бы пассажирам аэролинии Париж —Бельфор», пишет Андре
Марти, «удалось сфотографировать Клерво (каторжная тюрьма во Фран¬
ции) в полдень, они увидели бы на пышущих жаром дворах массу мол¬
чаливых и впавших в отчаяние людей. Все они безостановочно и в такт
делают круги за кругами. Но загляните туда часом позже. Залитые солн¬
цем дворы пусты; зато мастерские работают полным ходом, а в особом
затененном дворе важно прогуливается группа осужденных; в сюртуках
нараспашку с мизинцами за жилетом, совсем как на Елисейских Полях,
они обсуждают финансовые и политические вопросы. Миллионеры, кото-
торых потом амнистируют за их миллионы, фабриканты и их сыновья,
бывшие офицеры, священники,—вот аристократия осужденных, вот те,
которые, однако, наиболее виновны. Им сторожа ничего нс посмеют ска¬
зать; они уши администрации и умеют пользоваться ее языком. Для
бедняков, напротив, существуют и карцер и избиение,—последнее, ко¬
нечно, в том случае, когда нет свидетелей». «Один каторжник, крупный
миллионер, бывший генеральный советник значительного департамента,
который в тюрьме не нуждался ни в чем, был освобожден от этапа тем
самым врачом, который не обратил внимания на простых моряков. Из
500 каторжников он один не поехал этапом. От последнего свободен бога¬
тый и здоровый, а едет бедный и больной»1).
Пример Франции далеко не единичен. Тюрьма является во всех
капиталистических странах классовым институтом. Капиталистическое
государство использо.вывает се как средство в борьбе с политическими
противниками, п «демократическая» буржуазия, отрицающая самое суще-
х) А. Марти. «Мои воспоминания. По тюрьмам французской респу¬
блики», стр. 0. Как бы для того, чтобы лишний раз подтвердить, что
одно дело действительность, а другое—громкая, пышная фраза, кото¬
рая эту действительность прикрвыает, над дверьми тех самых тюрем,
о которых красноречиво говорят воспоминания Марти, высечены лице¬
мерные слова — «Дом принудительных работ. Свобода, равенство и
братство», точно так же как на фронте мрачной, сырой, нечеловеческой
римской тюрьмы Сагсеге Nuovo красуются слова папы Иннокентия X
о защите «правды и милосердия»,
— 12
ствование классов, чрезвычайно изобретательна в способах расправц со
своими классовыми врагами.
Нужно при этом заметить, что послевоенная эпоха дала в буржуаз¬
ных странах образцы совершенно неприкрашенной классовой пенитен¬
циарной политики, демонстративно создающей привилегированную си¬
стему отбывания наказания для лиц «привилегированных сословий».
Классическим образчиком такой политики является один из основных
законов современной Германии, «Grundsatze fur den Vollzug von Freiheits-
strafen» (Основные Начала пенитенциарного дела), изданный в 1923 г.
М. Исаев, сравнивая правила этого положения о каторжных тюрьмах
(Zuchthaus) с правилами о режиме в крепостях, где отбывают «почетное
заключение» (custodia honesta) представители правящих классов, осу¬
жденные за дуэли или за политические преступления, направленные
против завоеваний революции, не удерживается от восклицания: «уди¬
вляешься только одному: откровенной наглости, с которой юнкерско-
буржуазные верхи Германии не постеснялись выступить на пятом году
после революции, разбившей вдребезги трон Вильгельма и других коро¬
нованных особ этой страны. Вряд ли такие обнаженно-классовые нормы
были бы приняты даже германским рейхстагом. Но представители верх¬
них десяти тысяч умело вышли из положения. Основные Начала 1923 г.-
продукт «соглашения» всех правительств отдельных германских земель»х).
И действительно, даже самое беглое сравнение отдельных статей
Основных Начал вполне оправдывает приведенные слова. Так, в каторж¬
ных тюрьмах заключенные носят специальную тюремную одежду, в кре¬
постях—свою собственную (§§ 154 и 171); заключенные каторги прину¬
дительно работают 10 часов в день, в крепостях—освобождены от всякого
труда (§§ 155 и 179); заключенные каторжные получают одно свида¬
ние в три месяца, имеют право писать один раз в месяц, получают
прогулку на полчаса, не имеют права курить, в течение первых шести
месяцев не имеют права покупать дополнительные продукты и т. д.,
заключенные же в крепости имеют беспрепятственные свидания, могут
получать и писать письма в неограниченном количестве без всякой цен¬
зуры, имеют право на прогулку ежедневно не менее чем на пять часов,
имеют право приобретать табак, папиросы и сигары, иметь собственный
стол и выписывать поллитра пива или сидра или четверть литра вина
в день. Если к этому прибавить, что заключенные в крепости могут по
выбору жить или в отдельной комнате или в общей, что они имеют
особую комнату для дневного пребывания, имеют право украшать всю
комнату цветами и картинами и что комнаты их убираются особым
вспомогательным персоналом и т. д.* 2), то вполне понятным станет,
что при чтении раздела, говорящего об особенностях крепостного ре¬
т) М. Исаев. «Классовое начало в пенитенциарной политике»,
в сборнике «Проблемы преступности». Вып. I, стр. 21.
2) В царских тюрьмах из отбывающих арест при тюрьме только кре¬
стьяне и мещане могли быть обязываемы к производству работ по
содержанию в чистоте и опрятности занимаемых ими камер.
— 18 —
жима, получается впечатление, что это нс тюремный закон, а «жало¬
ванная грамота дворянству»х).
Однако, Германское Уголовное Уложение предусматривает заклю¬
чение в крепость для всех политических преступников как для реак¬
ционеров, так и революционеров.' И лишний раз доказывая, что законы
писаны не для классовых противников, что и в деле осуществления
судебных приговоров одна мера существует для представителей господ¬
ствующих классов и другая для их противников, тюремные ведомства
большинства германских союзных государств отводят для крепостного
режима две тюрьмы. В одной содержатся осужденные за политические
преступления—реакционеры, в другой—революционеры. И если в первой
описанный выше режим крепостного заключения не только полностью
проведен, но еще и значительно более смягчен, то во второй, находящейся
обычно в одной из каторжных тюрем, полностью проводится режим
каторжной тюрьмы3).
Точно так же «Устав о содержащихся под стражей» откровенно устана¬
вливал целый ряд льгот для так называемых привилегированных со¬
словий. «Дворян, чиновников, а также из разночинцев людей, состоя¬
нием своим отличных (именитых) и иностранцев,—гласит ст. 174,—должно
помещать особо от людей низшего сословия». После этого столь харак¬
терного разделения даже в тюрьмах «именитых людей» и «низшего со¬
словия» неудивительна заботливость устава о представителях господ¬
ствующего класса: «При пересылке арестантов из дворян и отставных
офицеров, кои окажутся неимеющими состояния, даются прогоны из
казны, каждому на одну лошадь» (ст. 378). Но поистине трогательную
заботливость обнаруживают царские правила и уставы в отношении не¬
состоятельных должников. Заботы эти доходят до того, что чисто тю-
’) М. Исаев, там же. Как мало в сущности изменилось в демокра¬
тической Европе в этом отношении, в сравнении с дореформенными
тюрьмами времен Говарда, видно из следующего описания тюремной
жизни Англии его времени: «арестантам со средствами было в тюрьме
привольно: они веселились и бражничали, образуя кружки и компа¬
нии для веселого препровождения времени и игры в кости, карты и
кегли. В устроенные внутри тюрем кабачки допускалась и публика
до поздней ночи. Зато тюрьма была настоящим адом для бедняков, кото¬
рые не могли купить снисхождения смотрителей и снискать при входе
в тюрьму благорасположение своих товарищей-арестантов посредством
приличного угощения. С ними и товарищи и начальство обращались
как с собаками: оборванные, полунагие, голодные, покрытые вшами,
они содержались в вонючих и влажных подвалах, на сыром полу, на
полусгнившей соломе». Лучинский, «Тюремный реяшм», Тюремный
Вестник. 1913 г., стр. 1160.
2) Германский проф. Липмаии возражает против сохранения проек¬
том Герм. Угол. Улож. наказания крепостью для политических преступ¬
ников на том основании, что спрошенный им заключенный-коммунист
на вопрос, что он будет делать в крепости, ответил: «организую здесь
школу большевизма». Негодование почтенного профессора безгранично.
См. Liepmann bei Aschrott und Kohlrausch «Reform des Strafrechts»
1926, s. -137.
— 14
ремяые правила находят нужным дать оправдание неплатежу долгов
и стараются доказать несправедливость применения к несостоятельным
должникам общих правил режима. Инструкция смотрителю губернского
замка разрешает эту задачу в следующей специальной статье: «Весьма
часто случается, что добродетельный отец семейства, хороший гражданин,
честный человек, без всякой вины, неожиданными переворотами, судьбы
и случаями, коих не в силах человеческих предвидеть, может быть по¬
терею всего состояния вовлечен в долги, за которые правительство
принуждено будет лишить его свободы. Несправедливо было бы и пр(>-
тивно здравому рассудку содержать такового с тою же строгостью, как
и тех, кои заключены за тяжкие и умышленные преступления, и для
этого надзор за таковыми должен ограничиваться единственно лише¬
нием их способа к уходу из тюремного замка». Для этих заключенных
устанавливаются всевозможные льготы: им разрешается оставаться
в своем платье, разрешаются ежедневные свидания с родственниками,
разрешаются передачи и т. д.
Но не менее хорошо знают царские уставы и что «приличествует
людям простого сословия». Если «для чиновных лиц обоего пола» заня¬
тия выбираются из числа таких, как «чтение закона божия и правил
нравственности, на евангелии основанных, чтение других духовных и
нравственных книг, чтение книг исторических, клеение пакетов, карто¬
нок и других вещей общеупотребительных», то лицам простого сословия
особенно приличествует; «печение хлеба, приготовление пищи, приго¬
товление кваса, прислуживание за столом, накачивание и разноска
воды, носка дров и топка печей, трение сандала и бакаута, делание из
смоленого каната ковров и подстилок, расщипывание старого каната на
пеньку». Не довольствуясь этим перечнем, инструкция смотрителю гу¬
бернского тюремного замка указывает отдельно занятия, «приличествую¬
щие собственно мужчинам простого состояния» и «приличествующие
женщинам простого звания».
Со столь обнаженным демонстрированием массового неравенства
вряд ли могут' конкурировать даже германские Основные Начала. Со¬
вершенно иначе обстоит дело в СССР. «Советское государство не счи¬
тает нужным лицемерно скрывать свою классовую политику, и классо¬
вый принцип проводится последовательно во всем нашем уголовнем
законодательстве. Мы не можем поставить в одинаковые условия кате¬
горию трудящихся и неимущих, с одной стороны, а с другой—наших oat -
совых врагов, совершивших преступление в силу именно массовых привы¬
чек, взглядов и интересов, прежде всего потому, что тем самым мы бы по¬
ставили наших врагов в явно привилегированное положение, которое они,
несомненно, сумели бы использовать. Неразумно было бы также под¬
вергнуть обе категории одинаковым условиям режима».
«Назначая и применяя меру социальной защиты, мы указываем, что
рабочий или крестьянин не может быть сознательным, закоренелым и убе¬
жденным врагом, рабоче-крестьянского советского строя, и смягчаем
потому в этих случаях размер и формы применения мер социальной
— 15 —
защиты. Однако, момент «классового начала» не должен быть понят
слишком односторонне. Недостаточно формальной принадлежности ко¬
гда-либо к тому или иному классу, чтобы острие пенитенциарной поли¬
тики отклонялось в ту или иную сторону. Свободная от целей мести и
кары, наша пенитенциарная политика не заинтересована в том, чтобы
ущемить данного «буржуя» только в силу того, что он формально отно-.
сится к враждебному нам классу. Классовая политика проводится по
отношению к классу в целом, а не к данному конкретному ее предста¬
вителю. При этом нужно иметь в виду, что и по отношению к нашим
классовым врагам основные начала нашей пенитенциарной политики
остаются в силе; и если мы ставим их в условия более твердого ре¬
жима и прохождение прогрессивной системы обставляем для них боль¬
шими трудностями, то, конечно, не может быть речи о том, чтобы в от¬
ношении их мы отказались от основного принципа, согласно которому
мера социальной защиты должна быть лишена признаков мучи¬
тельства» х).
Это последнее требование закона—запрещение мучительства заклю¬
ченных и бесполезных и лишних страданий (« Основные Начала уголовного
законодательства» ст. 4, УК ст. 26 и НТК РСФСР ст. 6)—в связи с про¬
грессивностью в отбытии лишения свободы, несовместимо с таким поло,
жением, при котором заключенный, принадлежащий к классово - вра¬
ждебным элементам, до самого конца отбывания срока заключения
остро чувствовал бы специальные суровые условия режима. Совершенно
правильно указывается в советской пенитенциарной литературе, что
«безнадежность впереди, беспросветное будущее никак не вяжется
с политикой приспособления к трудовому общежитию со стремлением
оказать социально-полезное воздействие, а потому классовый подход
в исправительно-трудовом деле, сильно сказываясь вначале, все более
притупляется по мере приближения к концу срока лишения свободы. По
этой причине, например, в переходные исправительно-трудовые дома
могут попасть все группы заключенных, независимо от их классовой
принадлежности, лишь бы они за проведенное в других местах заклю¬
чения время обнаружили свою приспособленность к трудовой жизни»1 2).
Однако, задача исправления и приспособления по отношению
к преступникам из враждебных пролетариату классов, сознательно
совершающим преступления и нарушающим законы советского госу¬
дарства, в силу классовой ненависти, классовой психологии, подвер¬
гается сомнению со стороны отдельных представителей нашей прак¬
тики. «Мы не собираемся исправлять классового противника путем при¬
вития ему коммунистических идей и симпатий к коммунистическому
обществу в тюрьме. Мы утопистами никогда не были и подобными уто¬
пиями никогда не занимались», говорил докладчик по вопросу о кара¬
1) Е. Ширвиндт. «Наше исправительно-трудовое законодательство»,
стр. 31—32.
2J В. Якубсон. Комментарий, вып. I, стр. 59.
— 16 -
тельной политике на V С’езде деятелей советской юстициих). «Меры испра¬
вительно-трудового воздействия применимы лишь к трудящимся, если
они притом не принадлежат к деклассированным и разложившимся эле¬
ментам. В отношении же остальных категорий заключенных устанавли¬
вается, таким образом, жесткая линия наказания—изоляция. Здесь
единственное средство воздействия—удаление из общества, окружение
условиями, исключающими для преступника возможность проявлять
свою классовую ненависть, свою классовую психологию и свои клас¬
совые навыки. Здесь исправление бессильно и бесцельно» 2). Вряд ли.
однако, такое толкование можно признать правильным. Формально оно
противоречит и «Основным Началам», УК и НТК, нигде не.ограничи¬
вающим исправительно-трудового воздействия одними лишь трудящи¬
мися. По существу же исправление нетрудовых элементов, если бы оно
только удалось, отнюдь не явилось бы «бессильным и бесцельным». Бо¬
лее правильной следует признать ту точку зрения, которая считает
необходимым исправление преступников, вышедших из'рядов нетрудя-
щихся, но предвидит, однако, трудности, которые при этом возникают,
и считает, что исправительно-трудовое воздействие на такого' преступ¬
ника «имеет не за, а против себя всю совокупность навыков и психоло¬
гии, присваиваемых этому преступнику его классовой средой, его клас¬
совой принадлежностью»3).
В результате различной степени противодействия приобретенных
и укоренившихся навыков и отличительных черт психологии обнару¬
живается разница в степени трудности исправления и приспособления
к условиям общежития различных категорий заключенных, а вместе
с этим различием в степени трудности выявляется и необходимость
«разномерности» в применении мер социальной защиты.
Рассматривая ИТК с точки зрения этой «разномерности», нетрудно
убедиться, что классовый характер нашей пенитенциарной политики
вполне соблюден в нем и притом без упущения из виду исправительно-
трудовых целей в отношении всех вообще категорий заключенных, к ка¬
ким бы классам они ни принадлежали.
. Этот классовый характер прежде всего выражается в порядке про¬
хождения прогрессивной системы различными категориями заключен¬
ных. Хотя сущность этой системы и состоит в постепенном прохождении
заключенного через различные по степени жесткости режима стадии
лишения свободы, постепенно смягчающиеся по мере исправления, но та¬
кое строго последовательное прохождение всех стадий не обязательно для
правонарушителей из трудящихся. Согласно ст.ст. 101—104 ИТК РСФСР
такие правонарушители, не являющиеся особо социально-опасными, могут
быть сразу по поступлении в м./з. зачислены в высший разряд и .начать
’j Крыленко. В стенограф, отчете V С’езда работников советской
юстиции, стр. 227.
2) См. Вышинский, «Суд и карательная политика советской власти»,
стр. 55. Так же Пионтковский, стр. 69.
3) II. Скрынник. «Уголовная политика советской власти», стр. 42.
17 —
•отбывание заключения в условиях полусвободного режима, в то время
как. заключенные - нетрудящиеся, в отношении которых предполагается,
что они нуждаются в серьезном и длительном трудовом воздействии, должны
неукоснительно проходить все стадии прогрессивной системы, оставаясь
в каждой из них положенное законом время.
Проявляется классовое начало и в разномерности при установле¬
нии типа места заключения для различных категорий заключенных.
Так, распределительная комиссия имеет право направить трудящегося,
осужденного приговором суда к заключению со строгой изоляцией, нс
в изолятор специального назначения, а в исправтруддом. Заключен¬
ный же из среды нетрудящихся, приговоренный к заключению со стро¬
гой изоляцией, обязательно направляется в изолятор специального на¬
значения. При подобном классовом подходе к заключенным из среды
нетрудящихся «имеется в виду специальная необходимость подвергать
их более серьезной обработке, когда те же или иные их преступные дея¬
ния вызваны их классовой принадлежностью и классовыми интересами.
Классовый подход в пенитенциарном деле —это усиление мер защиты
против преступлений, являющихся результатом классовых интересов.
'Это направление наиболее серьезных орудий борьбы в ту сторону, от¬
куда больше всего господствующий класс может ожидать себе врага.
Б буржуазных странах этой стороной являются «нцэшие класи^?
пролетариат и беднота вообще, в Советской России—буржуазия. Поэтом^
острие уголовной репрессии и по Исправительно-Трудовому Кодексу
направлено против нетрудящихся»х).
Глава II.
Общее и частное предупреждение.
Принято историю наказания возводить к далеким временам инстин¬
ктивной реакции первобытного человека на причиненное ему зло. Являясь
вначале рефлективным актом на враждебное воздействие, наказание, по
мере развития человеческого сознания, выступает как все более осознавае¬
мое «действие», т.-е. причинение зла за зло. «Око за око, зуб за зуб»—эта
первая по времени формула уголовного правосознания, т. н. «закон таль-
она», продолжает до сих пор, в виде теорий возмездия, оказывать самое
сильное влияние на уголовное законодательство и теории уголовного
права капиталистических стран.
Пройдя через стадии индивидуальной и родовой мести, направленной
против нарушителя благ отдельного лица, преступление только с развитием
идеи государственности начинает рассматриваться как явление, нетерпи¬
мое с точки зрения интересов государства, в целом. Удовлетворение потер-
*) В. Якубсон. «Исправительно-Трудовой Кодекс РСФСР». Вып. I,
•стр. 57.
Сов. пенитенциарное право
2
— 18 —
певшего уступает место организованному государственному наказанию^
Формы и порядок наказания начинают регулироваться правовыми нормами.
Появляется и укрепляется идея суда. Одновременно появляется необходи¬
мость организации мер, направленных к воспрепятствованию преступнику
скрыться от суда и наказания. Отсюда рождается лишение свободы, содер¬
жание под стражей преступника, но лишь до суда и наказания. Так воз¬
никает первобытная тюрьма, в течение столетий не являющаяся еще видом
наказания и исполняющая только задачу пресечения преступнику воз¬
можности уклонения от суда.
Французская революция вносит новые идеи не только в политическую-
жизнь Европы, но и в область уголовного права. Вместе с частичным
сокращением пыток, членовредительных и телесных наказаний, а также
некоторым ограничением области применения смертной казни реформи¬
руется и тюрьма. Главная суть реформы заключалась, однако, не в смяг¬
чении ужасающих условий тюремного режима, а в том, что окончательно
закрепляется давно уже обнаружившаяся тенденция, и тюрьма перестает
быть только средством содержания преступника до суда и наказания, но
сама становится одним из видов наказания. Целый ряд условий ведет
в дальнейшем к тому, что лишение свободы постепенно вытесняет одни
виды наказания, ограничивает область применения других и вскоре:
делается основным видом наказания.
Следующие моменты оказались решающими при этом:
1. Постепенное вытеснение, под влиянием гуманизирующих идей
французской революции, членовредительных, телесных и позорящих на¬
казаний, а также довольно значительное ограничение применения смерт¬
ной казни, становящейся экономически невыгодной в связи с развитием
фабричного производства и нуждою в рабочих руках.
2. Рост фабричного производства, обнищание городского населения,
неравномерное распределение богатств, кризисы, безработица и в не¬
избежном результате всего этого рост преступности, увеличивающийся по-
мере развития капиталистического хозяйства.
3. Необходимость установления такой меры наказания, которая,,
с одной стороны, могла бы заменить отмирающие виды наказания, а с дру¬
гой—удовлетворяла бы требованиям развивающегося капитализма. Тюрем¬
ное заключение и явилось той формой, «в которой современное, т.-е. бур¬
жуазно-капиталистическое, уголовное право осуществляет начало экви¬
валентного воздаяния. Этот способ бессознательно, но глубоко связан
с представлением об абстрактном человеке и абстрактном человеческом
труде, измеряемом временем. Не случайно эта форма укрепилась и стала
казаться чем-то естественным, само собою разумеющимся, именно в
XIX веке, т.-е. когда буржуазное общество полностью развило и укре¬
пило все свои особенности. Конечно, тюрьмы, темницы существовали и
в древнее время, и в средние века, на-ряду с прочими средствами физи¬
ческого насилия. Для того, чтобы появилась идея о возможности распла¬
чиваться за преступление заранее определенным куском абстрактного вре-
— 19 —
мени, нужно было, чтобы все конкретные формы общественного богатства
были сведены к простейшей и абстрактной форме—человеческому труду,
измеряемому временем. Промышленный капитализм, декларация прав
человека и гражданина, развитая политическая экономия и система сроч¬
ного тюремного заключения суть явления одной и той же исторической
эпохи»* 2).
Но мало было остановиться на тюремном заключении, как на осногной
форме наказания. Применение этого вида наказания рождало ряд спорных
вопросов. Ограничиваются ли задачи, пред’являемые к тюремному заклю¬
чению, одним лишь содержанием преступника под замком в точение строго
определенного времени или же лишение свободы должно быть исполь¬
зовано и для социального приспособления и перевоспитания преступника?
На какие сроки должны заключаться преступники—на пожизненные
или столь продолжительные, чтобы они устращающе действовали на
неустойчивые элементы общества, или же на сроки не большие, чем это
нужно для приспособления преступника к условиям общежития? Иными
словами, какие цели должно преследовать наказание: устрашение ли не¬
устойчивых элементов общества, удержание их под страхом наказания
от нарушения уголовных запретов или же воздействие на совершившего,
преступление и социальное его приспособление? Или, быть может, целью
наказания является абстрактная идея возмездия, невозможность оста¬
вить безнаказанным совершенное зло, внутренняя необходимость восста¬
новить нарушенное равновесие нанесением нарушителю эквивалентного
зла.
Все эти вопросы вводят нас в старый, незаконченный до сих пор спор
о целях наказания и о значении общего и специального предупрежде¬
ния.
Спор этот имеет не только теоретическое значение. От разрешения
его в ту или иную сторону зависит и решение целого ряда вопросов
общей и особенной частей уголовных кодексов. От этого же зависит и харак¬
тер исправительно-трудового законодательства, организации мест за¬
ключения и применяемых в них методов. От его разрешения зависит на¬
правление всей судебно-исправительной политики государства.
Теории возмездия, освобожденные от религиозного начала, опираются
на метафизическое понятие справедливости. Принцип эквивалентного
воздействия во что бы то ни стало является для них руководящим зако¬
ном. «Преступник отвечает своей свободой за преступление и отвечает таким
куском свободы, который соразмерен тяжести им содеянного» 2). Внутрен¬
няя логика вещей требует возмездия, независимо от того, вызывается ли
это соображениями целесообразности или же с точки зрения интересов
государства совершенно безразлично. Высшее завершение эта теория
получила у Канта, полагавшего, что если бы человечество знало, что оно
J) Пашуканис. «Общая теория права и марксизм». Изд. 1-е, 1924 г.,
стр. 151.
2) Пашуканис, там же, стр. 149.
2*.
— 20
завтра должно погибнуть, оно должно было бы сегодня казнить послед¬
него преступника, находящегося в тюрьме.
Стремительный и неуклонный рост преступности, сопутствовавший
росту капитализма во второй половине XIX века и в сообенности после
франко-прусской войны, доказал, что устрашительные и строго разме¬
ренные наказания оказались явно недостигающими своей цели—борьбы
с преступностью. Наиболее сильный удар был нанесен уголовным коде¬
ксам, составленным под влиянием теорий возмездия, данными германской
уголовной статистики, давшими Листу право сделать следующие вы¬
воды: «каждое новое осуждение данного лица увеличивает его склонность
к рецидиву» и «чем тяжелее по роду и размеру отбытое наказание, тем
скорее наказанный совершит новое преступление».
Уголовное право пролетарского государства не может, конечно, в ка¬
кой-либо мере исходить из теории возмездия. Отрицая метафизическую
свободу воли, отрицая моральную вину преступника, считая, что пре¬
ступность коренится в социальных и экономических условиях капитали¬
стического и переходного строя, советское право видит в наказании не
кару, не возмездие, а только меру социальной защиты от деяний, напра¬
вленных против пролетарского государства или наносящих вред социали¬
стическому строительству. Прибегая к наказаниям (мерам социальной за¬
щиты) лишь поскольку это необходимо для защиты, революционного право¬
порядка, советское право является системой норм, чуждых каких-либо
других целей кроме обороны советского государства.
Однако, установление того факта, что целью уголовного права про¬
летарского государства является оборона, а не возмездие, еще не разре¬
шает вопроса об общем или частном предупреждении, как преимуществен¬
ном методе осуществления этой задачи. Только при помощи четкого уясне¬
ния значения того или другого метода может быть построена целесообраз¬
ная система оборонительных норм пролетарского государства.
Теории, видевшие цель наказания исключительно в общем предупре¬
ждении (общей превенции), исходят из того, что целью наказания яв¬
ляется устрашение неустойчивых элементов общества, воздействие на их
психику при помощи страха наказания, стремление жестокостью наказания
вселить в общество боязнь пред нарушением закона. Последовательное
проведение этих теорий вело к максимальной жестокости наказания. Не
только смертная казнь и членовредительные или мучительные наказания,
но и содержание в тюрьме обставлялись мучительными условиями.
Последовательное применение устрашительных наказаний неоднократно
на протяжении столетий обнаруживало свою несостоятельность. Самое
щедрое установление в уголовных кодексах смертной казни, членовре-
дительных и телесных наказаний, тысячи и сотни вынесенных смертных
приговоров не могли остановить стремительного роста преступности во
всех капиталистических странах. Наивная, но оплаченная сотнями тысяч
смертных казней вера в то, что преступность является результатом злой
воли человека и что путем устрашения этой воли можно избавить чело¬
вечество от преступности, была поколеблена в конце XIX столетия уче¬
— 21 —
нием социологической школы, установившей зависимость преступности
от социальных и экономических факторов данной эпохи и времени. Со¬
циологическая школа, рожденная в недрах буржуазной науки и изыски¬
вавшая наилучшие способы защиты капиталистического строя от напа¬
дений со стороны все растущей армии преступников, считала, правда, что
борьба с преступностью должна вестись не при помощи устрашительных
наказаний, а путем социальных реформ, устраняющих самые факторы
преступности, но мыслила эти реформы исключительно в рамках капи¬
талистического строя.
Только марксистская мысль установила, что преступность внутренне
присуща капиталистическому строю и может отмереть только с полным
уничтожением всех элементов капиталистического хозяйства.
Противоположная теории общего предупреждения точка зрения (тео¬
рия специального предупреждения) считает, что целью наказания является
целесообразное влияние на преступника, преследующее социальное его
воспитание. «Если наказание вообще способно оказать влияние, то оно
может состоять только в том, что наказание изменяет личность преступ¬
ника и этим ограждает нас от новых нападений с его стороны; если же,
что возможно, желаемый результат не будет достигнут, то мы, по крайней
мере, ограждены от преступника на время отбытия им наказания»J).
Социалистическое общество, в котором отпадут главнейшие факторы
преступности, нс будет нуждаться в устрашительных мерах для борьбы
с единичными преступлениями недостаточно дисциплинированных и нс
умеющих сдерживать свои атавистические порывы членов общества.
В отношении их необходимы будут чисто воспитательные меры, предназна¬
ченные к социальному их перевоспитанию и возвращению в социалисти¬
ческое общество. Специальное предупреждение будет единственной целью
мер воздействия в социалистическом обществе. «Замена тюрем воспитатель¬
ными учреждениями»—такова задача, которую выдвигает принятая
VIII с’сздом РКП (б) программа партии.
В эпохи господства капитализма или переходного от капитализма
к социализму строя «ошибка большинства сторонников как общего, так
и частного предупреждения состоит нс в том, что ими категорически вы¬
двигается на первый план одна из двух целей (или общая или частная
превенция), а в том, что они свое решение спора о целях, преследуемых
мерами уголовно-правового принуждения, считают правильным и прак¬
тически целесообразным «вообще», а не только в условиях данного времени
и места. Такая постановка не может быть признана правильной. В бурные
переходные эпохи, когда идет борьба за власть, цель общего предупре¬
ждения выдвигается на первый план. Класс, борющийся за сохранение
власти, нуждается в усилении мотивационного действия мер уголовно¬
правового принуждения на всех готовых совершить преступления, вслед¬
ствие ослабления в массах традиционных, выработавшихся за время гос-
Ч Ашаффенбург, цит. по Г. 10. Маннс «Общее и специальное преду¬
преждение в угол, праве», стр. 40.
— 22 —
подства данного класса представлений о должном и запрещенном. Класс,
победивший и захвативший власть, нуждается в первую очередь в воспи¬
тательном, а затем и мотивационном действии на население мер борьбы
с преступниками и заинтересован в том, чтобы при их помощи внедрить
в сознание граждан свое представление о должном, свое право, отрицаю¬
щее полностью или частично прежние правовые меры. Как в первом, так
и во втором случае цель специального предупреждения отходит на второй
план, и если она и достигается, то, так сказать, попутно и благодаря тому,
что всякая мера, назначаемая с целью общего предупреждения, является
в то же время воздействием на преступника или в форме его обезврежива¬
ния, или устрашения, или же исправления» х).
Обратное положение имеет место в период мирного развития и устой¬
чивого положения господствующего класса. «Представление о преступном
выработано предшествующим ходом развития и успело отложиться в со¬
знании масс; оно не нуждается в особом закреплении при помощи воспи¬
тательного действия мер уголовно-правового принуждения... Поскольку
в такие периоды рост преступности определяется движением общеуголов¬
ных преступлений, а число последних, в свою очередь, как показывают
данные уголовной статистики, зависит в значительной мере от роста ре¬
цидива и развития профессиональной преступности, на первое место есте¬
ственно выдвигается цель специального предупреждения»* 2).
История и современное состояние вопроса об уголовной репрес¬
сии в СССР полностью подтверждают изложенные выше общие
соображения.
Острая эпоха гражданской войны, последовавшая непосредственно
за Октябрьской революцией, ознаменовалась чрезвычайными репрессив¬
ными мерами, имевшими целью подавление в корне всяческих попыток
борьбы с новым строем и внушение населению уверенности в силе и устой¬
чивости этого строя. В качестве органа репрессии в эту эпоху выступают
преимущественно не суды, а органы административной юстиции. Мерой,
призванной содействовать задачам общего предупреждения, является
в эту эпоху, главным образом, расстрел. Лишение свободы не ограничи¬
вается каким-либо максимальным сроком, и приговоры этой эпохи содержат
сроки, измеряемые десятилетиями.
С окончанием гражданской войны и ростом социалистического строи¬
тельства, задачи общего предупреждения все более отходят на второй
план, и специальное предупреждение делается преимущественной задачей
судебной и исправительно-трудовой политики. Если развитое капитали¬
стическое хозяйство, бессильное в борьбе с преступностью, как таящее
в себе ее источники, принуждено прибегать к устрашающим наказаниям
и строить свою карательную политику на принципе общего предупрежде¬
ния, то в стране с преобладанием социалистических элементов народного
Маннс. «Общее и частное предупреждение в уголовном праве>-,
■стр. 43—44.
2) Маннс, там же стр. 44.
— 23 —
хозяйства общее предупреждение теряет свое преимущественное значе¬
ние и уступает место специальному предупреждению. При этом параллельно
■с ростом социалистических элементов хозяйства и уменьшением роли ка¬
питалистических. эта тенденция (уменьшение значения общего и увеличе¬
ние значения специального предупреждения) будет все более крепнуть
и оказывать свое влияние на судебно-исправительную политику. При
господстве же специального предупреждения и лишению свободы ставятся
совершенно иные задачи, чем тюрьмам капиталистических стран, где ха¬
рактер тюремного заключения неизбежно отражает господствующую задачу
общего предупреждения. Тюрьма перестает, таким образом, быть учре¬
ждением, предназначенным вселять страх в сограждан, а становится ме¬
стом лишения свободы в условиях целесообразно построенного режима,
имеющего задачей социальное приспособление заключенных к условиям
трудового общежития. Лишение свободы перестает быть наказанием и
делается мерой социальной защиты, из самодовлеющей цели становится
■одним из средств социального перевоспитания.
Эта основная тенденция судебно-исправительной политики переход¬
ной от капитализма к социализму эпохи с преобладающими по численности
и мощности социалистическими элементами хозяйства находит отражение
л законодательных актах, изданных в эпоху военного коммунизма и
и эпоху социалистического строительства
Уголовное законодательство последней эпохи не теряет, правда, со¬
вершенно из виду целей общего предупреждения *) и «Основные Начала
уголовного законодательства Союза ССР», и уголовные кодексы отдельных
■союзных республик указывают в числе задач, преследуемых мерами со¬
циальной защиты, и общее предупреждение (ст. 4 «Осн. Нач.», ст. 8 УК,
ст. 8 проекта УК РСФСР), но, с одной стороны, они всячески ума¬
ляют роль моментов, характеризующих начало общего предупреждения,
а с другой—все усиленнее поддерживают значение специального предупрежде¬
ния. Уголовный Кодекс РСФСР 1922 г. говорит только лишь о том, что «нака¬
зание не должно причинять преступнику бесполезных и лишних страданий».
Изданные в 1924 г. «Основные Начала» уже отчетливее формулируют этот
принцип. Совершенно упраздняя самое слово «наказание», связанное с предста¬
влением о причинении страданий, «Основные Начала» указывают, что «меры
■социальной защиты не должны иметь целью причинение физических стра¬
даний и унижение человеческого достоинства» (ст. 4). Точно такую же
■формулировку содержит и изданный в том же году Исправительно-Трудо¬
Уже В 1920 г' постановпение ВЦИК и СНК РСФСР от 17 января
«<от™а™РУЯ РазгР0м вооруженных сил контрреволюции и возможность
мжить в сторону оружие террора», отменило применение высшей
ODvwt Т е’ Расстрел. «Возобновление Антантой попыток путем во-
раловеНН°Г° вмешательства и материальной поддержки царских гене-
вынугг вновь нарушило устойчивое положение советской власти» и
«ОсновЛ° носстановить применение высшей меры, но, как гласят
впемо НЫе Начала уголовного законодательства», она «допускается
Р нно вплоть до полной отмены ее» (ст. 13, прим. 2).
— 24 —
вой Кодекс РСФСР 2). Наконец, УК РСФСР 1926 года делает весьма,
удачное редакционное сочетание, говоря о том, что «применяемые
меры нс могут иметь целью причинение физического страдания
или унижение человеческого достоинства и задачи возмездия и кары
себе не ставят».
Тенденция усиления значения специального предупреждения также
иллюстрируется рассмотрением законодательных актов в их исторической
последовательности. «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР»
1919 года отражают эпоху острой борьбы с врагами пролетарского государ¬
ства. «Пролетариат должен выработать правила обуздания своих классовых
врагов, создать методы борьбы со своими врагами и научиться ими вла¬
деть». Под уголовным правом «Руководящие начала» разумеют «нормы и
другие правовые меры, которыми система общественных отношений дан¬
ного классового общества охраняется от нарушений (преступления) по¬
средством репрессии (наказания)». В числе мер специального предупре¬
ждения, кроме изоляции и исправления, упоминается и физическое уни¬
чтожение.
Проект Уголовного Кодекса, выработанный в 1921 году Институтом:
Советского права, сочетающий начала общего и частного предупреждения,
указывает два момента частного предупреждения: исправление и изоляция
от общества, при чем в последнем пункте говорится о «более длительной
изоляции» от общества преступников, трудно поддающихся исправлению.
Уголовный Кодекс РСФСР, точно так же сочетая задачи общего и частного
предупреждения, говорит уже только о «лишении преступника возможно¬
сти совершения дальнейших преступлений» и о «приспособлении наруши¬
теля к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия».
В ст. 34, посвященной специально лишению свободы, УК указывает на
меры исправительного воздействия, которые являются для исправления
преступника необходимыми. Условное осуждение и условно-досрочное
освобождение еще более сильно подчеркивают, что задачи общего пред¬
упреждения отступают пред специальным предупреждением. В «Основных
Началах уголовного законодательства» 1924 г. рост значения специального
предупреждения, изоляция преступника от общества уже вовсе не упоми¬
нается. Специальное предупреждение очищается от наносных элементов
и заключается исключительно в исправительно-трудовом воздействии на
заключенного. Как мы уже упоминали, «Основные Начала» не знают даже
термина «наказание», который, как справедливо указывала вводная записка
к проекту УК, выработанному Институтом Советского права, «пре¬
следует главным образом задачи общего предупреждения» и заменяет его
термином «меры социальной защиты», которые по словам той же записки,
«имеют в виду специальное предупреждение».
г) Изданный же годом позже исправительно-трудовой кодекс УССР'
к запрещению причинения физических страданий и унижения чело¬
веческого достоинства прибавляет еще и запрещение причинения вреда
для здоровья.
— 25 —
Б том же 1924 году директивное письмо Уголовно-Кассационной Кол¬
легии Верховного Суда дает указания, еще более выдвигающие специаль¬
ное предупреждение на первенствующее место. В тех случаях, когда задачи
специального предупреждения не требуют суда над преступником, цели
общего предупреждения как бы вовсе отпадают. «Если в действиях
данного лица формально и имеются признаки преступления, но по суще¬
ству эти действия никогда не являлись общеопасными, или же если ко дню
разбора дела, как действие, так и личность подсудимого более со¬
циально-опасными не являются и не влекут за собой никаких общественно¬
опасных последствий, то суд должен рассмотрение дела в судебном порядке
прекратить» Ц.
Этот же момент—перенесение центра тяжести на личность преступ¬
ника, на степень его социальной опасности полностью воспринят и про¬
ектом УК РСФСР 1926 г. «Основное начало всей нашей судебной поли¬
тики, основной принцип всего нашего советского права, стержень, вокруг
которого вертятся все наши конкретные практические мероприятия и
теоретические построения, основная идея, нашего уголовного права—
борьба с социальной опасностью, которую представляет собою данное лицо,
с угрозой, которую оно в себе несет для установленного общественного пра¬
вопорядка».
Но даже в тех случаях, когда применение той или иной меры социаль¬
ной защиты вызывается требованиями общего предупреждения, примене¬
ние ее в советской практике подвергается во времени корректирующему
действию специального предупреждения. Это проникновение начала спе¬
циального предупреждения в сферу устрашительной репрессии имело место
даже в первые годы гражданской войны, в эпоху преимущественного зна¬
чения общего предупреждения, осуществляемого органами административ¬
ной юстиции. Часто кара за преступление, влекущее высшую меру сегодня,
теряла всякий смысл и не приводилась в исполнение завтра. Не в меньшей ме¬
ре эта тенденция проявляется при осуществлении приговоров к лишению сво¬
боды, выносимых судебными учреждениями. Зачастую задачи общего пред¬
упреждения диктуют необходимость вынесения суровых приговоров
с целью мотивационного воздействия на широкие круги населения (на¬
пример, при делах об убийстве, хулиганстве, самогоне и др.). Но более
детальное ознакомление, в процессе исправительно-трудового воздействия,
с личностью преступника выявляет во многих случаях полное отсутствие
в нем какой-либо социальной опасности. Центральной Распределительной
5) Уголовный Кодекс РСФСР в редакции 1926 г. легализирует это по¬
ложение: согласно ст. 8, если конкретное действие, являвшееся в момент
совершения его преступлением, к моменту расследования его или рассмо¬
трения в суде потеряло характер общественно-опасного, вследствие ли
изменения уголовного закона или в силу одного факта изменившейся
социально-политической обстановки, или если лицо, его совершившее,
по мнению суда, к указанному моменту не может быть признано обще¬
ственно-опасным, действие это не влечет применения меры социальной,
защиты к совершившему его.
— 26 —
Комиссии принадлежит в таких случаях право возбуждать пред ЦИК СССР
или ВЦИК ходатайство об условно-досрочном освобождении подобных
преступников во всякой стадии отбытия ими лишения свободы.
Первенствующее значение, получаемое задачами специального пред¬
упреждения в переходную от капитализма к социализму эпоху, выдвигает
на первый план пенитенциарное право и требует наличия соответствующих
учреждений, в которых лишение свободы соединялось бы с организацией
социального приспособления и перевоспитания преступника. Надлежащая
организация системы мер исправительно-трудового воздействия, построение
которой и является целью советского исправительно-трудового законода¬
тельства, представляет собою наиболее полное выражение и осуществление
■специального предупреждения, однако «в выборе мер исправительно-трудо¬
вого воздействия советское право идет новыми путями». «В то время как
пенитенциарная и уголовная политика капиталистических стран видит
в тюрьме со всеми ее специфическими аттрибутами (замками, решетками,
■стражей) единственную панацею в деле борьбы с преступностью,советское
пенитенциарное право порывает с этим фетишизмом решеток. Не имея воз¬
можности в переходный от капитализма к социализму период совершенно
отказаться от лишения свободы, как меры борьбы с социально-опасными
элементами, советское право, построенное на принципе целесообразности,
решительно отказывается от всех тех придатков лишения свободы, кото¬
рые составляют специфическую сущность «тюрьмы» в ее элементарном
понимании. Не ставя задачей лишения свободы содержание под замком,
видя в лишении свободы меру, которая, помимо целей общего предупре¬
ждения, ставит задачей социальное приспособление преступника, испра¬
вительно-трудовое законодательство прежде всего выдвигает в качестве
программы требование дальнейшего усовершенствования и максимального
развития, вместо оставшихся от прежнего времени тюрем, сети трудо¬
вых сельско-хозяйственных, ремесленных и фабрично-трудовых колоний,
устраиваемых преимущественно вне городов» х). С другой стороны со¬
ветское уголовное законодательство обнаруживает определенную тенден¬
цию к максимальной замене лишения свободы другими мерами социальной
защиты. Законодательными органами РСФСР по инициативе Нарком-
внудела принята уже и войдет в УК в редакции 1926 г. безусловная
или альтернативная замена в целом ряде статей лишения свободы при¬
нудительными работами без содержания под стражей.
Правда, задачу социального приспособления пытаются ставить себе
и тюремные системы капиталистических стран. Поскольку однако преступ¬
ность внутренне присуща капиталистическому строю, поскольку безна¬
дежная в рамках капиталистического строя борьба с преступностью не¬
избежно облекается в систему устрашительных мер, все попытки придать
лишению свободы в тюрьмах капиталистических стран исправительный
характер наталкиваются на внутреннее противоречие, лежащее в их ос¬
х) Е. Ширвиндт. «Вопросы преступности и проблема тюрем в РСФСР».
Административный Вестник. 1926 г. № 6, стр. 5.
— 27
нове, и, в лучшем случае, вырождаются в стремление к «нравственному воз-.
рождению» путем религиозного воздействия, — стремление, не дающее
никаких практических результатов ине оказывающее никакого влияния на
неуклонно продолжающийся в капиталистических странах рост преступ¬
ности вообще и рецидива в особенности.
Ознакомление с тюремными системами капиталистических стран и
изучение советского пенитенциарного права полностью подтверждают из¬
ложенные соображения.
Глава III.
Тюремные системы капиталистических стран.
Широкое сравнение советской пенитенциарной системы с тюремными
•системами капиталистических стран особенно выпукло выявляет специфи¬
ческие особенности, присущие советскому исправительно-трудовому зако¬
нодательству, помогает выяснению принципиальных отличий его основ¬
ных институтов от аналогичных по форме институтов других стран и вскры¬
вает классовую сущность пенитенциарной политики в советской России
и в капиталистических странах. Поскольку к тому же многие из основных
положений советского пенитенциарного права, исторически рассматри¬
ваемые, имеют свои отдаленные или близкие корни в достижениях пени¬
тенциарной практики и науки западно-европейских стран и Америки,—
только сравнительно-правовой способ их изучения дает возможность глу¬
бокого и полного их понимания и лучше всего иллюстрирует, как одна
и та же теоретическая мысль получает различное оформление и наполняется
иным содержанием, будучи преломлена через классовое правосознание
капиталистических стран, с одной стороны, и советского союза —
с другой.
Беспристрастное и об’ективное исследование не должно остановиться
пред тем, что в странах буржуазной Европы и Америки бюджеты тюремных
ведомств достигают весьма высоких размеров1), нам совершенно недо¬
ступных, что к работе в м/з там привлекаются зачастую высоко-квалифи¬
цированные и дорого оплачиваемые работники * 2), что работу тюремного
ведомства там облегчают различные тюремные общества3), специальные
х) Содержание каждого заключенного стоит: в Англии 75 к.; в Бель¬
гии 60 к.; во Франции на каторжн. работах 1 р. 30 к.; в Америке в ре¬
форматориях от 2 р. 30 к. до 2 р. 50 к. в день.
2) Например, в штате Массачузет при бюджете тюрем в 1.209.580 дол¬
ларов (2.400.000 руб.) жалование сотрудникам составляет 572.846 дол.
<1.150.000 руб.). Начальники тюрем получают в Америке до 20.000 руб.
в год.
3) Из одной только лежащей перед нами книжки «Blatter fur Gefangnis
Kunde» 1926 г., 1/I мы узнаем о существовании в Германии Имперского
союза обществ судебной помощи и попечения о заключенных, Рейнско-
Вестфальского тюремного общества, тюремного общества Саксонии
и Ангальта и т. д.
— 28 —
пенитенциарные журналых), всевозможные роскошно обставленные и
дорого стоющие психологические лаборатории, психиатрические клиники
и кабинеты и т. п.. в то время как исправительно-трудовая работа в совет¬
ских местах заключения, имеющая за собою всего лишь восьмилетний опыт,,
протекает в условиях крайне ограниченного бюджета в малопригодных
для широкой пенитенциарной реформы тюремных зданиях, доставшихся от
царского режима, с отсутствием достаточного кадра квалифицированных
работников-специалистов.
Перед тем, как приступить к сравнительно-правовому изучению совет¬
ского пенитенциарного права, необходимо осветить вопрос об источниках
пенитенциарного права капиталистических стран. Выяснение этого вопроса
представляет самостоятельный интерес, так как оно сразу же выявляет
одно из основных интересующих нас различий. А именно—ни советское
исправительно-трудовое законодательство, ни ведомственные циркуляры
и распоряжения, ни то, что происходит в советских местах заключения,
не является предметом ведомственной тайны. Исправительно-трудовые
кодексы советских республик широко распубликованы и имеются в свобод¬
ной продаже; наиболее принципиальные и важные циркуляры и распоря¬
жения Главного Управления местами заключения печатаются в «Бюллете¬
нях НКВД», а осмотр советских мест заключения легко доступен. Чтобы
убедиться в этом, достаточно просмотреть книгу посетителей любого из со¬
ветских мест заключения. Из советских мест заключения не делается тайны
и для иностранцев, к какому бы классу, какой бы партии они ни принад¬
лежали. Ни один иностранец, ни одна делегация, ни один корреспондент
иностранной буржуазной газеты, приехавший в советскую Россию и по¬
желавший осмотреть любое из наших мест заключения, не получает отказа.
Таким образом материал для изучения советских мест заключения не
представляет никакой тайны и может быть в любой момент про¬
верен.
Совершенно иначе обстоит дело на Западе. Для примера достаточно
указать на следующий случай. В 1919 году в Англии, образовалась комис¬
сия для обследования английских тюрем. Комиссия состояла из ряда вид¬
ных общественных деятелей, ученых, писателей, членов парламента и т. п.
Когда эта комиссия обратилась в органы тюремного ведомства за разреше¬
нием ознакомиться с изданными Standing Orders, т.-е. циркулярами, то ей
в этом было отказано, а было предоставлено только несколько из этих
циркуляров. Мало того, начальникам всех английских тюрем было послано
распоряжение, чтобы ни сами начальники, ни подчиненные их, никоим
образом не рассказывали членам комиссии об этих циркулярах, являющихся
ведомственной тайной. И в стране политической свободы и законных гаран¬
тий, стране всемогущества парламента,—в этой стране комиссия, в состав,
которой входили члены парламента, принуждена была нелегально,
добывать полный экземпляр циркуляров тюремного ведомства* 2).
Б В Германии выходит уже 57-й том «Blatter fur Gefangniskunde».
2) Hobhous and Brockway, «Englicsh Prisons to day» p. VI.
— 29 —
Другие примеры: в 1925 году в Германии был условно-досрочно осво¬
божден герой одного из уголовных процессов, К. Гау,"просидевший в тюрьме
•около 16 лет. Освобождение последовало за 8 месяцев до истечения срока.
Но при этом с Гау была взята подписка, под страхом возвращения в тюрьму,
о том, что он отказывается навсегда от опубликования в печати каких-либо
«сенсационных» мемуаров и воспоминаний о своих тюремных переживаниях
и наблюдениях. Угроза эта оказалась не пустой фразой, и когда освобо¬
жденный под этим условием не сдержал данного обещания и опубликовал
■свои воспоминания, баденский министр юстиции распорядился об аннули¬
ровании досрочного освобождения и об обратном водворении его в тюрьму1).
Чтобы эти случаи не казались единичными, укажем, что и во Франции
тайны тюрем строго охраняются от всех посторонних, и не только книга
коммуниста Марти о его переживаниях открыла обществу неприглядную
действительность французских тюрем, но даже книжка буржуазного кор¬
респондента Лондра об ужасах французской каторги и ссылки произвела
потрясающее впечатление и вызвала бурю негодования в буржуазной
Франции.
Этих примеров, число которых мы могли бы значительно увели¬
чить, достаточно, чтобы заставить об’ективного исследователя с особой
осторожностью отнестись ко всем официальным источникам о европейских
местах заключения.
Не исследуя ближе вопроса об их достоверности, уже на основании
одних вышеприведенных примеров можно заранее сказать, что действи¬
тельной картины всего происходящего в м/з буржуазных стран они не
могут дать и что для выяснения истинного положения буржуазных мест
заключения нужно прибегать к другим материалам. Не нужно добавлять,
что в еще большей степени это относится к тем странам, описание тюрем
которых и того, что в них происходит, является печальной обязанностью
МОПР’а. Если официальные отчеты американского, английского или
германского тюремных ведомств все же дают некоторый материал для
суждения о соответствующих местах заключения,—правда, подлежащий
дополнительной поверке, то совершенно ясно, что официальные отчеты
таких стран, как Польша, Болгария или Венгрия, не имеют решительно
никакой ценности и меньше говорят о действительности, чем самая ма¬
ленькая заметка хроники МОПР’а.
Это расхождение между словом и делом, между официальным отче¬
том и неприкрашенной действительностью характерно не только для ино¬
странных тюремных ведомств, но и для буржуазной пенитенциарной
науки. Нужно указать, что иностранная литература, посвященная
тюремным вопросам, крайне многочисленна. В особенности богата она
в Англии и в Америке. Казалось бы, мы, в лице этой громадной по чи¬
сленности литературы, имеем исчерпывающий, т.-е. об’ективный материал,
В Перед нами книга воспоминаний К. Гау: «Lebenslanglich» («По¬
жизненно»). Книга не только не сенсационна, но написана в крайне
Умеренных и мягких тонах, скорее сглаживающих многочисленные те¬
невые стороны германской тюрьмы, в особенности, дореволюционной.
— 30 —
пеприкрашивающий действительного положения вещей и могущий был»
положенным в основу правильного суждения об иностранных тюрьмах.
Но и к этому материалу, оказывается, следует подходить с известной
осмотрительностью. Иллюстрируем это опять таки примером. Среди новей¬
ших трудов по пенитенциарной науке всеобщим признанием пользуются
за границей книги Ruggles-Brise (Реггльс-Брайса). В особенности руко¬
водящими считаются его книги «The english Prison System» (Английская
тюремная система сегодняшнего дня) и «Prison Reform at home and abroad»-
(Тюремная реформа у нас и за границей). Но оказывается, что Реггльс-
Брайс был около четверти века главою английского тюремного ведомства,
что в годы его председательства все отчеты независимых тюремных работ¬
ников систематически подвергались замалчиванию и, вопреки общему
правилу, не распубликовывались в годовых отчетах, что только после
ухода Реггльс-Брайса «новый дух» повеял в английском тюремном ведом¬
стве и что его труды, по отзывам весьма авторитетной комиссии, изучав¬
шей английское тюремное дело в 1919—1921 гг., отнюдь не могут считаться
об’ективными, как идеализирующие и прикрашивающие действитель¬
ность. То же самое явление мы видим и в пенитенциарной литературе
других западных стран, в которой, по не утратившим значения словам,
уже цитированного выше Кроне, «бесконечно тянется литературный спор
о тюремной реформе; призванные и не призванные наполняют литератур¬
ный рынок своими проектами и, вместо того, чтобы раз’яснить вопрос,
только запутывают его, от всех писаний и разговоров не переходят, однако»,
к делу»1).
Для того, чтобы исчерпать вопрос об официальных и официозных источ¬
никах сведений об иностранных тюремных системах и местах заключения,
необходимо остановиться на характере буржуазных международных:
тюремных конгрессов и сравнить его с советскими с’ездами работников,
исправительно-трудового дела.
Оторванность международных конгрессов от жизни, их умышленное
закрывание глаз на происходящую действительность, их академический;
характер лучше всего выявились на последнем международном конгрессе,
происходившем в августе 1925 года в Лондоне. На конгрессе, как известно,
присутствовали представители Польши, Венгрии, Болгарии, Литвы и других
стран, тюрьмы которых превратились в средневековые застенки, в сравне¬
нии с которыми старые дореформенные тюрьмы являются недосягаемым
идеалом гуманности. Но так как расправа с заключенными этих тюрем
имеет политический характер, так как в них производится систематическое,
уничтожение врагов капиталистического строя, то на конгрессе не раздалось-
ни одного слова протеста против происходящих ужасов, и представители
западно-европейской и американской науки за одним столом с болгарскими
и польскими тюремными деятелями спокойно беседовали о принципиальных
вопросах, а председатель конгресса, Реггльс-Брайс, в приветственной
своей речи говорил о том, что «все международное движение в области
х) Krohne. «Lehrbuch der Gefangniskunde», s. 202.
— 31 —
пенитенциарии, начиная с 1872 г. (т.-е. года первого международного кон¬
гресса), являлось единым сильным протестом не только против зло¬
употребления тюрьмой, но и против такого понимания тюрьмы, при
котором преступный человек запирался в камеру на тот или иной срок».
О том, что для болгарских, польских и др. тюрем, «такое понимание
тюрем» является не только делом истории, а далеким идеалом, о котором
не смеют и мечтать заключенные в них,—об этом, конечно, на конгрессе
не было сказано ни полслова.
Если вопросы, которыми занимались международные конгрессы, не
всегда носили отвлеченный и теоретический характер, то подход к ним,
форма, в которой они ставились, и характер их обсуждения и разрешения
были неизменно академическими и оторванными от жизни. Представители
различных стран на конгрессах говорили одно, а у себя в стране делали
другое. Расхождение теории и практики было и осталось постоянным:
явлением.
Все различие между советской и буржуазной системами сказывается
в сравнении международных конгрессов с советскими с’ездами работни¬
ков исправительно-трудового дела. Если там царила теория, то здесь гос¬
подствовала исключительно практика. Если труды международных кон¬
грессов заполняли полки научных библиотек, то советские с’езды
вырабатывали правила для немедленного проведения их в жизнь.
Если участниками конгрессов являлись чиновные представители ведомств
«известные профессора права и социальных наук, философы, интересую¬
щиеся вопросами преступления и наказания, филантропы, проявляющие
глубокий интерес к вопросам детской преступности и падения женщины;
статистики, стремящиеся изучить при помощи уголовных сводок каждой
страны степень ее циливизации и морального состояния»1), то на советские
с’езды созывались низовые работники мест заключения. Если резолюции
конгрессов обосновывались на отвлеченных докладах, то тот материал,
который обсуждался на с’ездах, накапливался в повседневной работе рядо¬
вых работников мест заключения и требовал неотложного своего разре¬
шения. И если протоколы наших с’ездов и делаемые на них доклады в точ¬
ности отражают все то,'что происходит в стенах советских мест заключения,
то многотомные отчеты международных конгрессов имеют преиму¬
щественно теоретический интерес.
Таковы, в общих чертах, основные различия источников для срав¬
нения советской исправительно-трудовой системы с иностранными пенитен¬
циарными системами. Уже краткое их рассмотрение выявило целый ряд
принципиальных различий в самой постановке исправительно-трудового
дела. Этими различиями, однако, дело не ограничивается и, как мы уви¬
дим далее, практика обнаруживает и еще дальнейшие различия,—
различия в самом понимании целей лишения свободы, методов осу¬
1 Так характеризует состав участников международных тюремных
в ег₽еС-Ѱ Их неизменный организатор и участник Э. Реггльс-Брайс
0 книге, посвященной международным тюремным конгрессам.
— 32 —
ществления этих целей и в содержании, которое вкладывается в совет¬
ской России и за границей в одни и те же методы и принципы, когда они,
казалось бы, на словах совпадают.
§ 1. Америка 1).
Среди буржуазных стран Америка по праву может называться стра¬
ной тюремных реформ. Она неоднократно являлась местом паломничества
■европейских тюрьмоведов, направлявшихся туда, чтобы на месте позна¬
комиться с новыми идеями в области тюрьмоведения и пересадить их на
европейскую почву. Можно смело утверждать, что самые значительные
тюремные реформы в капиталистических странах за последние столетия
связаны с Америкой. Келейная или филадельфийская (она же пенсиль¬
ванская) система, оборнская система, реформатории, неопределенные
приговоры—все эти институты родились в Америке и затем уже были
широко восприняты европейскими государствами.
Но тем не менее ошибочно было бы полагать, что тюремное дело
в Америке стоит в настоящее время на должной высоте * 2). Для тюремной
системы современной Америки характерен ярко выраженный американизм:
как мы увидим ниже, наряду с отдельными, чисто рекламными пенитенциар¬
ными учреждениями, наряду с тюрьмами-дворцами, в Америке, в осо¬
бенности южной, мы встречаемся с такими тюрьмами и такими тюрем¬
ными порядками, которые напоминают дореформенное время и в которых
еще живет старый тюремный дух в худшем его проявлении. Но прежде
чем остановиться подробнее на современной американской тюремной си¬
стеме, проследим возникновение и развитие тюремных систем, происхо¬
ждение которых связано с Америкой.
I. Филадельфийская или пенсильванская система3).
Американский штат Пенсильвания в начале XIX века приступил
к реформе уголовного права и тюремного дела. Исходя из суровых пра-
Krohne, «Lehrbuch», s. 38 ff. Haffner u. Zurcher/«Gefangniskunde»,
:s. 87; Beaumont de Toqueville. «Systeme penitentiaire aux Etats-Unis.
1836; Hintrager. «Amerikanisches Gefangnis und Strafwesen; Herr. «Das
moderne Amerikanische Besserungssystem 1907; Гольденвейзер «Испра¬
вительные заведения в Сев.-Амер. Штатах». «Вести. Европы» 1902, № 2;
Хрулев. «Отчет начальника Главн. тюремн. управления о поездке вСев.-
Амер. Штаты и Англию» в 1910 г.; Stammer «Das Gefangniswesen im
Staate New-Jork, Lisst’s Zeitschrift, 1911, Heft 2.
2) «О несовершеннолетних Америка хорошо позаботилась, но во
всем остальном с исполнением приговоров к лишению свободы дело об¬
стоит плохо», так пишет в 1925 г. Michaelis в «Leitfaden uber Gefangnis-
kunde», s. 33.
3) Link. «Die Stellung der Einzelhaft im heutigen deutschen Straf-
Vollzug, 1902; Vaux R. «The Pennsylvania Prison-system». 1884. Vaux R.
«Brief Sketch of the origin and history of the State Penitentiary for the
■eastern. Distrikt of Pensilvania and Philadelphia». 1872. Далев. «Келейное
■заключение». «Вестник Права», 1904 г., октябрь.
— зЗ
вил христианской морали, квакеры видели цель наказания прежде всего
в справедливом, но строгом возмездии, которое призвано устрашать не
только других людей, но и самого преступника. Наряду с этим квакеры
полагали, что целью наказания является моральное исправление пре¬
ступника и что безнравственно было бы физическое или духовное его
уничтожение без предоставления ему возможности покаяться и испра¬
виться. Ограничив поэтому применение смертной казни только случаями
убийства, квакеры приступили к реформе тюремного дела. Основная идея
их тюремной системы состояла в том, что, оставаясь наедине с собой,
преступник должен молитвой и самосозерцанием притти к сознанию своей
виновности, к раскаянию и примирению с богом и людьми. Одновре¬
менно они полагали, что совместное пребывание многих преступников
в одной камере приводит только к развращающему влиянию худших эле¬
ментов н? лучших. Последовательный вывод был: необходимость устрой¬
ства одиночных камер. В конце восемнадцатого века был сделан первый
подобный опыт, а в начале девятнадцатого века в Пенсильвании и Фила¬
дельфии были построены большие одиночные тюрьмы, в которых пышно
расцвел специфический режим: полное обезличение преступника, замена
фамилий номерами, гробовая тишина, обязательное ношение масок, абсо¬
лютное запрещение каких бы то ни было сношений заключенных с внеш¬
ним миром.
Весть о новых тюрьмах быстро распространилась по Европе и вызвала
повсеместное подражание. Первый международный тюремный конгресс
1846 г. во Франкфурте провозгласил пенсильванскую систему един¬
ственно пригодной не только для долгосрочных заключенных, но и для
краткосрочных и подследственных. Последовательность в проведении оди¬
ночного заключения, молчания и изоляции от внешнего мира дошла до
уродливых форм. Одиночные клетки в церквах, одиночные дворики для
прогулок, под’емные машины с одиночными отделениями, завязывание
глаз во время прохождения по двору, мягкие бесшумные туфли на ногах
надзирателей—превратили одиночные тюрьмы не только в дома покая¬
ния, в мертвые дома или дома молчания, но и в места тонкого извра¬
щенного мучительства заключенных.
Понятно поэтому, что вскоре же после первого увлечения пенсиль¬
ванской системой раздались вначале одинокие, а потом все более мно¬
гочисленные голоса ее противников. Прежде всего заговорили филан¬
тропы. Еще в тридцатых годах девятнадцатого столетия квакерское же
американское тюремное общество назвало одиночные камеры «ужасными
и страшными логовищами», являющимися «символом человеческого стра-
В сРавнении с которыми французская Бастилия и испанская
кенсИЗИЦИЯ~ЛИШЬ ®ледные и слабые копии». Английский писатель Дик-
о пей- посетивший в сороковых годах пенсильванскую тюрьму, писал
сами ст ЗД1ССЬ гл^ипа ужасного страдания, постичь которое могут только
никто» 1)адаю1Ф1с и причинить которое другому человеку не имеет права
Con.
пенитенциарпое право
3
— 34 —
Но к голосам филантропов и гуманистов вскоре присоединились
и голоса тюрьмоведов. Указывалось, что одиночное заключение не до¬
стигает главнейшей задачи лишения свободы—приспособления преступ¬
ника к обществу. В тиши своей камеры заключенный отвыкает от людей
и от жизни. Невольное постоянное углубление в самого себя, отсутствие
возможности выявить характер и, следовательно, те черты, которые
должны подвергнуться специальному исправительному воздействию,
делают невозможным какое-либо действительное исправление. Отвык¬
ший от общества, ставший совершенно непригодным для жизни заклю¬
ченный, по освобождении попадает в тяжелое для себя и чреватое
опасными последствиями для общества положение. Несомненно доказано
и губительное действие одиночного заключения на психику. Человек
создан для жизни среди других людей, и без вреда для душевного
здоровья ни один человек не может вынести более или менее дли¬
тельного абсолютного одиночества, в особенности в условиях лишения
свободы. Доказано путем наблюдения и исследования, что одиночное
заключение ослабляет душевные способности человека, разрушает его
энергию, волю, делает его пассивным, безразличным ко всему," в том
числе к «велению закона» и к последствиям его нарушения. Более
того: наблюдение доказало, что одиночное заключение благоприятствует
и развитию среди заключенных душевных болезней. Достаточно вспом¬
нить судьбу некоторых из узников Шлиссельбургской крепости, чтобы
убедиться в этом.
И тем не менее борьба с идеей одиночного заключения не закончи¬
лась еще до сих пор. Только в самое последнее время отказалась от него
Бельгия, в которой эта система особенно пышно расцвела. Почти унич¬
тожено одиночное заключение в Англии. Но оно все еще применяется
во Франции, Германии, Италии и др. странах, а некоторые из буржуаз¬
ных тюрьмоведов продолжают до сих пор защищать пенсильванскую
систему1). Не нужно говорить о том, что царская Россия широко ее
применяла. Ряд тюрем был построен по образцу бельгийских одиночных
тюрем. Исправительно-Трудовые Кодексы, отвергающие всякое мучитель¬
ство и причинение ненужного вреда заключенным, запрещают, конечно,
одиночное заключение.
II. О б о р н с к а я система* 2).
Совместное пребывание заключенных днем и разлучение их на ночь
применялось в некоторых европейских тюрьмах еще в начале XVIII века..
Но в качестве специфической системы этот способ заключения был впер¬
вые проведен в оборнской тюрьме, от которой он получил и свое на¬
именование. Штат Нью-Йорк последовал вначале примеру Пенсильва¬
нии и устроил в тюрьме в Оборне ряд одиночных камер, где наиболее
х) См. Krohne. «Lehrbuch», s. 44 ff; 252 ff.
2) Krohne. «Lehrbuch», s. 46, 47. Познышев, стр. 122—126.
— 36 —
серьезные преступники содержались в строгом одиночестве и при том
без всякого занятия работами. По освобождении они оказались душевно
и физически разбитыми и искалеченными людьми. Это обстоятельство
было, конечно, с успехом использовано противниками пенсильванской си¬
стемы, и в 1820 г. в том же Оборне была оборудована тюрьма на новых на¬
чалах: заключенные в течение всего дня работали в общих мастерских,
а по окончании работы должны были расходиться по одиночным каме¬
рам. При этом было оставлено в силе правило молчания. Оно проводи¬
лось с особой строгостью. Все надзиратели были вооружены плетьми
и получили право пускать их в ход против всякого пытавшегося это
правило нарушить. Американские тюремные общества, в особенности
ньюиоркское и бостонское горячо приветствовали новую систему. Она
встретила подражание и в других странах, в особенности во Франции,
где она применяется до сих пор.
Крупнейший недостаток оборнской системы—правило молчания—
вскоре, однако, встретило решительных противников. Однако, и это пра¬
вило оказалось живучим, и если оно в Америке, постепенно смягчаясь
самой жизнью, умерло естественной смертью, то во Франции и Англии
оно продолжает жить до сих пор. До сих пор в английских тюрьмах,
как правило,- система молчания господствует не только в тюрьмах для
взрослых, но и в реформаториях для несовершеннолетних х). Послабления
допускаются только в виде привилегий и исключений. Другой существен¬
на недостаток оборнской системы—отсутствие классификаций заключен¬
ных, т.-е. отсутствие делений на классы. Поскольку идея прогрессив¬
ной системы заключения победила почти во всех странах,—вместе с ней
отпал этот существеннейший признак оборнской системы.
III. Система реформаториев* 2).
Идея создания реформаториев в Америке родилась в результате
двух стремлений: отделить несовершеннолетних и впервые совершивших
преступление от привычных и профессиональных преступников и создать
такие условия заключения, которые явились бы для заключенных сти¬
мулом к созданию новых социальных привычек.
В этих целях впервые в 1876 г., в штате Нью-Йорке, в гор. Эль-
майра, был открыт первый реформаторий, руководство которым было
поручено известному американскому тюремному деятелю Броквею. Вслед
сти/) ^9^54' <<^еСЧЦ аа граинцей», в сборн. «Проблемы преступно*
2) Познышев. «Основы пенитенциарной науки». 1923. Стр. 126 и след,
юолинский. «Борьба с преступностью в детском и юношеском воз-
₽асТе>>- с1₽- 287- Haffner u. Ziircher s. 307 f. R. Seitier. «Elmira 1913—
Tv . „«“latter fur Gefengniskunde» 1926 H. I; из более старой литера-
,^РЫ- Н- Gudden. Die Behandlung der jugendlicher Verbrecher in \01d-
'1S7‘> t> Pears. «Prisons and Reformatorys at home and abroad»
indu t • irnett Mary. Joung Delinquent «А study of Reformatory and
3*
— 36 —
за ним в различных штатах было открыто еще около 15 реформа¬
ториев.
Первый основной признак реформаториев—ограничение в возрасте
заключенных—выдержан нс вполне одинаково в различных реформаториях.
В большинстве из них этот возраст 16—30 лет, но в отдельных рефор¬
маториях он 'понижается до 15 лет или повышается до 40 лет.
Как правило, в реформатории принимаются осужденные за более
серьезные преступления, за которые закон устанавливает наказание нс
ниже государственной тюрьмы. Но отбытие уже ранее наказания в го¬
сударственной тюрьме является препятствием к помещению в реформа¬
торий, в то время как препятствием нс является предварительное при¬
суждение к аресту или штрафу за маловажные проступки.
Существенным признаком является неопределенный срок, на кото¬
рый осужденные заключаются в реформаторий. И в этом отношении су¬
ществуют различные отклонения, но в большинстве реформаториев макси¬
мальным сроком содержания является максимальный срок статьи, по
которой осужден заключенный. Минимальным сроком в некоторых шта¬
тах является минимальный срок соответствующей статьи. В большин¬
стве же реформаториев этот срок составляет 12 месяцев. Судья, присуждая
осужденного к заключению в реформаторий, указывает в приговоре,
в какой именно реформаторий осужденный должен быть помещен.
Прогрессивная система отбытия наказания является неот’емлемым
признаком реформаториев. Заключенный поступает сначала в средний,
т.-с. второй класс. От его дальнейшего поведения зависит, перейдет ли
он в низший или высший класс или же останется во втором. Но так как
освобожден он может быть только из высшего класса, то это и создает
мотив для стремления хорошим поведением и успехами в работе и школь¬
ных занятиях добиться перевода в высший класс. Для того, чтобы по
возможности гарантировать перевод в высший или низший класс от про¬
извола администрации, перевод этот зависит от накопления заключен¬
ными определенного числа марок. Марки выдаются за успехи в работе,
успехи в учении и за хорошее поведение. Накопление определенного
числа марок в течение нс менее 6 месяцев влечет механический перевод
в высший класс. Дурное поведение и неуспехи имеют результатом ли¬
шение марок и перевод в низшую группу.
После пребывания не менее 6 месяцев в высшем классе и получе¬
ния определенного количества марок заключенный условно освобождается
сроком на 6 месяцев. Однако, связь его с реформаторием не порывается.
За ним следят специальные чиновники, он обязан периодически давать
письменные отчеты о своей жизни. В случае отсутствия работы или дур¬
ного поведения до истечения испытательного срока, он может быть воз¬
вращен обратно в реформаторий. В противном случае действие услов¬
ного освобождения продолжается.
Прибыль, получаемая от работы заключенных, идет на покрытие
расходов по их содержанию. Заключенные оплачивают таким путем все,
что они получают в реформатории, вплоть до медицинской помощи.
— 37 ■
Однако и им оплачивается все, что они делают, включая даже школь¬
ные занятия и гимнастику. Последней уделяется особенное внимание,
но она сводится, главным образом, к военной муштровке.
Обучению заключенных посвящено значительное внимание, но оно
проникнуто по сию пору религиозным духом и находится, главным образом,
в руках служителей культов.
Труд в реформаториях обязателен. По, поскольку можно судить по
имеющимся в отчетах сведениям, он мало механизирован и сводится
к кустарным ремеслам.
Дисциплинарные наказания широко применяются в реформаториях.
К числу их принадлежат: лишение привилегий, ограничения в питании,
темный карцер, приковывание рук к стене или дверям и, наконец, те¬
лесные наказания. Признанные «неисправимыми» находятся в одиночном
заключении с лишением работы или переводятся в государственные
тюрьмы.
Реформатории встретили подражание в Европе. По их образцу была
устроена «тюрьма для несовершеннолетних» в Германии в гор. Виттихе.
Заимствовала идею реформаториев и Англия, но точно так ясс, как и Гер¬
мания, применила ее только для несовершеннолетних преступников. Впро¬
чем в Англии реформатории подверглись значительным видоизменениям
и вылились в форму т. н. борстальских учреждений, о которой будет речь
в главе, посвященной Англии.
Однако, и реформатории встретили немало нападок за границей
и и России. Из заграничных авторов укажем на Гинтрагсраг), из рус¬
ских на Познышева2). Гинтрагер указывает на широкий произвол адми¬
нистрации, который влечет за собой неопределенные приговоры. «Как
легко,—говорит он,—с целью добиться послушания, прибегнуть к угрозе:
«я оставлю вас здесь до предельного срока, если вы не исполните того-то
и того-то»... Зависимость от оценки администрации вызывает хитрость,
скрытность, подлаживание, лицемерие: «не лучший, а наиболее скрыт¬
ный выходит раньше из заведения; не один директор изучает заключен¬
ных, но и они его»; «заключенные нс исправляются, а приспособляются»3).
Познйшев указывает, что только при исключительной выдержанности
и «нравственной высоте» можно избежать злоупотребления той огромной
властью, которая дается в руки администрации. Даже в отношении из¬
вестного директора реформатория в Эльмайре, Броквея, следствие дока¬
зало, что он злоупотреблял своей властью и жестоко наказывал заклю¬
ченных 4). Наконец, недостатки реформаториев Познышев видит в том,
» Америке>ТС190В1 РУССКОМ переводе: «Организация лишения свободы
ным ) Познышев, стр. 133 и след. Возражения Познышева связаны, глав¬
ой явчямс°М’ С неопРеделенными приговорами, противником которых
) Цитировано по Познышеву, стр. 334.
число 103нышев> стр. 139, рассказывает, что «в 1899 г. в Эльмайре
а в <.„„Рестантов’ подвергнутых телесному наказанию, составляло 28%,
Дудицие годы (1890, 1891, 1893)—до 44,45 и даже 46%... иные
— 38 —
что система реформаториев признает «неисправимых преступников», ко¬
торых не существует, и что она не имеет значения общей меры, так как
рассчитана только на преступников впервые и притом только молодых.
Как мы увидим ниже, при описании советской исправительно-трудо¬
вой системы, наши трудовые дома для несовершеннолетних и для пра¬
вонарушителей из рабоче-крестьянской молодежи ни в коем случае не
имеют своим прототипом американские реформатории, а представляют
собою оригинальные, самостоятельно, без каких-либо заимствований,
возникшие медико-педагогические учреждения.
IV. Современное состояние американских тюрем.
Современные американские тюрьмы встречают диаметрально' про¬
тивоположную оценку со стороны различных авторов. Это различие
в оценке столь характерно, и, как мы увидим далее, столь закономерно
и об’яснимо, что оно заслуживает быть здесь подробнее отмеченным.
Так, на Вашингтонском международном пенитенциарном конгрессе
1910 года среди делегатов находились начальник царского Главного Тю¬
ремного Управления Хрулев и профессор Люблинский. И тот и другой
приняли участие в поездке с целью осмотра английских тюрем. Но в то время
как профессор Люблинский в весьма одобрительных тонах описал свои впе¬
чатления, реакционный чиновник вынес совершенно обратное впечатление.
«Всех наблюдателей поразило то,—пишет Люблинский,—как реши¬
тельно американцы сумели отрешиться от чувства мести по отношению
к преступнику и сделать тюремное заключение школой дисциплины и
воспитания, без всяких ненужных стеснений. Им удалось упрочить в своих
учреждениях особый дух деловитости и уважения к дисциплине, который
заменяет принуждение сознательным следованием разумным правилам.
Во главе своих учреждений они сумели поставить людей, преданных делу
и обладающих широким взглядом на вещи. Они смогли, наконец, про¬
будить в широких общественных кругах интерес к делу исправления
преступников и побудить общество к значительным затратам личных
и имущественных средств на надлежащую организацию исправительных
учреждений. Великолепные здания, большая забота об умственном и фи¬
зическом развитии заключенных, умелая эксплоатация их труда, даю¬
щего вместе с тем хорошую профессиональную подготовку, развитие
самостоятельности заключенных и хорошая организация надзора по осво¬
бождении на первых порах свободной жизни, все это привлекало к себе
внимание европейцев» г).
арестанты сильно сопротивлялись применению этого позорного нака¬
зания, забаррикадировались в своих камерах, угрожали администра¬
ции и т. д. Таких вытаскивали сначала к двери, а потом выводили из
камеры раскаленными до красна газовыми трубками с загнутым концом.
При попытке сопротивляться арестант страшно обжигался».
*) П. И. Люблинский. «Международные с'езды по вопросам уго¬
ловного права за десять лет», 1916 г.
39 —
В совершенно иных тонах рассказывает о своих впечатлениях Хру¬
лев, приводящий для характеристики американских тюрем следующую
выдержку из брошюры американской же общественной деятельницы Кла¬
риссы Киллер:
«в местах содержания арестантов в южных штатах представляется
самым заурядным явлением скученность арестантов в тесных, грязных
и вонючих зданиях, отсутствие врачебной помощи, недостаточная пища,
приготовляемая при том из недоброкачественной, даже гнилой, тухлой
провизии, никуда негодное, не отвечающее времени года, платье, меся¬
цами неменяемое носильное белье и годами постельное, смешение полов
и возрастов при заковывании арестантов, заковывание всех вообще аре¬
стантов на ночь, публичное засекание плетью до смерти, иногда с обна¬
жением костей и переломом спинного хребта и с посыпанием песком
рубцов и ран, подвешивание арестантов за запястье при вытянутых над
головой руках и едва касающихся до полу пальцев йог, заливание аре-
стантов горячей или ледяной водой до потери сознания» и т. д.
Для того, чтобы читатель не думал, что эти слова являются одино¬
ким голосом оппозиционной деятельницы или что описанное сю состояние
американских тюрем относится к далекому прошлому, укажем на доклад
члена американской законодательной палаты Ирвина, сделанный им
в 1926 году на пятьдесят пятом американском конгрессе в Джаксоне
о состоянии тюрем в штате Техас. Ирвин сказал: «мы видим растраты,
дикие поступки, жестокости и убийства, совершаемые людьми, находя¬
щимися на службе в учреждениях (тюремных) нашего штата, и я утвер¬
ждаю, и ни один человек не сможет опровергнуть этого утверждения,
что эти факты верны и что людям, совершавшим эти преступления, место
в тюрьмах, так как они ничем нс лучше самих заключенных» *).
Чем можно об’яснить столь противоречивые отзывы об американских
тюрьмах? Причина заключается, главным образом, в том, что организация
l) «Journal of the American Institut of criminal Law and crimino¬
logies. February, 1926. P. 175. См. описание зверского избиения заклю¬
ченного в американской тюрьме—в новелле Вильяма К. Морро «За¬
ключенный» в книге «Американская новелла», 1923 г. В номере Daily
Worker от 27 мая 1926 года мы находим описание пыток, применяемых
В дисциплинаРных взысканий в тюрьмах Георгии, в которых
в 1925 году было воспрещено наказание плетьми. В поисках законных
«альтернатив» администрация применяет следующие методы: заключенного
помещают в открытый ящик и смазывают его лицо патокой. Для того, чтобы
он не мог отгонять мух, его связывают; в другой тюрьме заключенного
ставят к столбу и привязывают его руки так высоко, что он еле касается
земли кончиками пальцев. В третьей—заключенного кладут в ящик
для потения, в котором сделаны две небольшие дыры для воздуха,
погда заключенный теряет сознание, его уносят в госпиталь. В амери¬
канских пенитенциарных учреждениях до сих пор практикуется осво-
ождение за взятки. Майские газеты 1926 г. принесли известия о рас¬
крытии в г. Джюлиет организации по «устройству» досрочного освобо-
Д(?ни/1 вне зависимости от срока. Освобождение стоило от 200 до 10.000
Руолей, в зависимости от средств заключенного. См. Daily Worker.
New-Iork 24/V—26 г.
40 —
и управление тюрьмами в Америке не централизованы, а точно так же
как и уголовное законодательство находятся в компетенции отдельных
штатов. Только содержание т. н. «государственных тюрем» для наиболее
важных преступников лежит на обязанности государства. Многочислен¬
ные же «местные тюрьмы» (county prisons) содержатся местными общинами,
так что даже отдельные штаты не имеют единой тюремной системы. В ре¬
зультате хаос и пестрота в организации и управлении тюрьмами. В за¬
висимости от случайного выбора начальника тюрьмы, от бюджета того
или иного штата и определяется режим и средства тюрьмы. К этому при¬
бавляется, что отдельные тюрьмы строятся на частные средства и
филантропы - миллиардеры в погоне за популярностью придают
тюрьмам, часто в ущерб пенитенциарным соображениям, характер гран¬
диозных построек, оборудованных теми «качалками» и «клетками с пев¬
чими птицами», о которых говорит проф. Люблинский. С этими тюрь¬
мами-дворцами, мало пригодными как места заключения, конкурируют
отдельные богатые штаты. Так штат Иллинойс широко рекламирует по¬
строенную им уже после войны громадную новую тюрьму, для которой
характерны американская грандиозность и новейшие технические до¬
стижения (обеденный зал на 2.000 человек с механической подачей пищи
и т.п.), по режим и пенитенциарная система которой покоятся на ста¬
рых дореформенных принципах. (
К числу недостатков, свойственных всем американским тюрьмам, сле¬
дует отнести стремление во что бы то ни стало, ценой усиленной эксплоа-
тации заключенных, возместить издержки по содержанию тюрем, а также
частую смену высших чинов администрации в зависимости от победы на
очередных выборах и получения власти той или иной политической пар¬
тией.
§ 2. Англия.
В истории уголовного и пенитенциарного права Англия обнару¬
живает тот же консерватизм и ту же живучесть старых традиций (Precedents),
которые свойственны всему быту и всей общественной и политической жизни
английской буржуазии. Новые реформы с величайшим трудом прони¬
кают сквозь пышные мантии и пудренные парики английских судей и че¬
рез толстые стены английских тюрем. Даже влияние известного англий¬
ского тюремного реформатора Джона Говарда оказалось менее, значи¬
тельным на его родине, нежели в других странах. И подобно тому, как
это имеет место в английской политической жизни, и в тюремном деле
с трудом пробившая себе дорогу реформа, в корне изменившая прежнее
содержание того или иного института, долгое время еще продолжает жить
под старыми формами и именами, давно утратившими всякое соответствие
своему внутреннему содержанию.
Так, до сих пор еще официальным термином тюремного заключения
для наиболее тяжелых преступников является «уголовное рабство», ли¬
шенное уже, конечно, многих признаков прежнего полного порабощения
— 41 —
преступника; до сих пор еще в центре Лондона знаменитую политиче¬
скую тюрьму 'Гоуэр показывает служитель, одетый в средневековый ко¬
стюм —в красный камзол, в черную шляпу с лентами, в чулках и бо¬
тинках с бантами, и до сих пор еще в индустриальных школах для не¬
совершеннолетних правонарушителей, на-ряду с новейшими электрифи¬
цированными машинами, «на стене кабинета директора школы висит
на видном месте плеть, которая здесь отнюдь не музейная редкость, а не¬
редко пускается в действие, но ужо не электрической силой, а рукой
администрации школы, нанося удары по детским спинам на точном осно¬
вании самого закона» х).
Самое «реформирование» английских тюрем, произведенное в тече¬
ние девятнадцатого столетия, и борьба с чисто средневековыми поряд¬
ками господствовавшими в тюрьмах Англии, потребовали целого сто¬
летия только потому, что по старинной традиции многочисленные мест¬
ные тюрьмы (local prisons) находились в ведении местных властей, упорно
нс желавших отказаться от векового обычая и передать свои тюрьмы
в ведение государства. Потребовалась столетняя планомерная и упорная
борьба правительства для того, чтобы, не нарушая принципа самоуправ¬
ления местных общин, подчинить все тюрьмы страны центральному тюрем¬
ному ведомству.
Нет поэтому ничего удивительного в том, что тс пенитенциарные
идеи, происхождение которых связывают с Англией, родились не в самой
метрополии, а в месте колонизационной ссылки, в Южной Австралии,
где вновь начинающаяся жизнь молодой страны не была связана ника¬
кими традициями и прецедентами.
Вот почему, наряду с описанием современного состояния англий¬
ской пенитенциарной системы, не бесполезно остановиться на кратком
хотя бы описании истории английской ссылки, в которой родились две
идеи, сохраняющие свое значение до нашего времени: идея досрочного
освобождения и прогрессивной системы отбытия наказания.
I. Колонизационная ссылка в Австралию2).
Неудовлетворительное состояние английских тюрем и рост преступ¬
ности в Англии в начале XVII столетия побудили английское правитель¬
ство прибегнуть к удалению из метрополии наиболее тяжких преступ¬
ников, осужденных к долгосрочному уголовному рабству. Повторяя опыт
(1 Гернет. «Месяц за границей», в «Проблемах преступности»,
2) Из многочисленной литературы см.: И. Фойницкий. «Ссылка на
западе в ее историческом развитии и современном состоянии» 1881;
Crolton. «Convict system and transportation» 1862; Holtzendorf. «Deportation
ais btrafmittel» 1859; Lang. «Transportation and colonisation» 1837;
’nney «History Australian colonies» 1901. Official History, of New¬
ark South Wales 1833.
— 42 —
ссылки в американскую колонию Виргинию «ста непотребных девок», за
которых нуждавшиеся в женщинах колонисты-пионеры заплатили по 120 фун¬
тов табаку, английское правительство стало направлять туда и осужден¬
ных к уголовному рабству, несмотря на протесты колонии, просившей «луч¬
ше присылать им гремучих змей», нежели преступников. Этот удобный
способ избавляться от преступного элемента перестал, однако, быть до¬
ступным с об’явлением Америкой своей независимости. ■ Быстро насту¬
пившее, в связи с этим, переполнение немногих имевшихся тюрем и не¬
желание местных общин строить дорого стоящие новые тюрьмы заставили
правительство искать новые способы размещения осужденных к уго¬
ловному рабству. Этот способ был найден в помещении преступников на ста¬
рые суда (hulks). Однако, вынужденное безделье заключенных, неизбеж¬
ное переполнение и антисанитарное состояние пловучих тюрем обратили
hulks в ужасающие по смертности, разврату и испорченности школы пре¬
ступности, ставшие вскоре серьезной угрозой общественной безопасности.
Когда английским капитаном Куком была открыта Австралия (в 1787 г.),
спасение казалось найденным в восстановлении ссылки в эту отдаленную
колонию, и в 1788 г. в Новый Южный Валлис прибыл первый транспорт
осужденных к уголовному рабству. Преступники, доставленные в девствен¬
ную страну, в которую дотоле не ступала нога человека, должны были
превратить" дикую местность в благоустроенную колонию. Эта задача
была выполнена при помощи тяжелых изнуряющих работ, параллельно
с которыми в колонии, состоявшей из одних преступников и немногим
отличавшихся от них надзирателей, свили себе прочное гнездо противо¬
естественный разврат, преступность, алкоголизм и проституция. Когда
же в Австралию хлынул поток свободных эмигрантов, привлеченных слу¬
хами о плодородной и богатой стране, и когда эмиграция образовала
благоустроенную и процветающую колонию, приобретавшую все более
значения и силы, по адресу метрополии стали раздаваться протесты про¬
тив все возрастающей преступности ссыльных.
За этот период и родились идеи досрочного освобождения и про¬
грессивной системы. Преступники ссылались в Австралию пожизненно
для отбытия там «уголовного рабства». Число их быстро возростало, и
содержание их всех вместе в условиях лишения свободы становилось все
более затруднительным. С другой стороны, свободное население в первую
пору эмиграции нуждалось в рабочих руках. Отсюда и возникла мысль
освобождать ссыльных после определенного срока и «приписывать» их
к свободному населению в качестве рабочих, слуг и т. п. с тем, чтобы
в случае совершения нового преступления они возвращались бы в состоя¬
ние уголовного рабства и к связанным с ним тяжелым работам. Рост
числа ссыльных заставлял условно освобождать все большие количества
ссыльных, совершавших, несмотря на угрозу возвращения на тяжелые
работы, многочисленные преступления и ставших предметом ужаса для сво¬
бодного населения. Капитан Меконочи, начальник колоний на острове
Норфольке, применил в 1840 г. новую систему, которая по его мы¬
сли должна была превратить преступников в полезных членов обще-
— 43 —
cm1). Меконочи исходил, прежде всего, из негодности старой тюремной си¬
стемы, основанной на презрении и ненависти к преступнику, преследовавшей
только цели наказания и нс дававшей преступнику возможности развить
энергию и полезные. черты характера. Новая система должна была дать
возможность преступнику соответствующим поведением и успехами в ра¬
боте улучшить свое положение, создавая себе все большие привилегии
и сокращая срок своего заключения. По системе Меконочи поведение и
успехи ссыльных оценивались марками, и накопление известного числа
марок создавало право на различные привилегии и на сокращение срока за¬
ключения. Система Меконочи дала хорошие результаты. Несколько пре¬
увеличивая ее достижения и увлекаясь самопохвалами, Меконочи рисовал
идиллические картины: «по прошествии трех лет моего управления ко¬
лония острова Норфольк приняла совершенно иной вид: наступила пол¬
ная безопасность для людей и для собственности... Офицеры, женщины и
дети ходили по лесу в полнейшей безопасности; хижины, сады, кладовые,
жатва на корню, зрелые плоды, иногда очень соблазнительные, рассеяны
были повсюду, и никто к ним не прикасался».
Рост экономического и политического влияния Австралии и приобре¬
тение ею автономии, дали ей возможность добиться полной отмены ссылки
в нее преступников из метрополии. Однако, прогрессивная система, заложен¬
ная Меконочи, была воспринята не только Англией, но и другими странами и
легла в основу всех почти современных пенитенциарных систем. Первым она
была воспринята известным ирландским тюремным деятелем Крофтоном,
затем английскими тюрьмами, при чем не только самая идея прогрессивной
системы, но и марочный способ ее осуществления до сих пор принят в ан¬
глийских и ирландских пенитенциарных учреждениях и в американских
реформаториях. Точно также и институт условно-досрочного освобожде¬
ния образует до сих пор одну из самых плодотворных основ всякой целе¬
сообразной пенитенциарной системы, и та или другая степень его при¬
менения является показателем наличия или отсутствия механического
характера исправительно-трудового дела и свидетельствует о большей
или меньшей индивидуализации отбытия меры социальной защиты
заключенными.
II. Современное состояние английских тюрем* 2).
Официальные английские деятели часто говорят о предпринятых
ими за последнее время тюремных реформах. Однако, внимательное изу¬
чение литературы, посвященной современным английским тюрьмам, и от¬
четов комиссии, о которых мы упоминали, свидетельствует, что реформы
*) См. Фойницкий. «Учение о наказании», стр. 400 и след.
2) Из обширной современной литературы, см.: Е. Ruggles-Brise.
«English Prisons System» 1921; Hobhous and Brockway. «English Prisons
to day» 1922; S. and B. Webb. «English Prisons under Local Government»
1922, Reports of the commissioners of Prisons and the directors of convinct
44 —
в области тюремного дела ограничились лишь отдельными техническими
усовершенствованиями и небольшими смягчениями сурового, педантично
проводимого режима и что специфический «тюремный дух», характеризую¬
щий тюрьмы в капиталистических странах, попрежнему господствует в ан¬
глийских тюрьмахх). Для примера того, как английские тюремные деятели
представляют себе тюремные реформы, укажем на произведенную в 1898 г.
«реформу» правила, обязывающего заключенных к молчанию. Через 20 лет
после этой реформы «в тюрьме царит тишина безмолвия». Первый пара¬
граф тюремных правил, вывешенных в тюремной камере, гласит: «оди¬
ночные должны соблюдать молчание», второй—«заключенные должны нс
сообщаться между собой или пытаться общаться с другими»2). В чем
же заключалась реформа? Предоставим слово для ответа автору се, Реггльс-
Брайсу: «привилегия разговора может быть предоставлена после опреде¬
ленного периода, в качестве награды за хорошее поведение, по извест¬
ным дням, на ограниченное время, под разумным присмотром тем из долго¬
срочных заключенных, которые вели себя хорошо, которые желают вос¬
пользоваться этой привилегией и нс являются несоответствующими для
нее»3).
Вряд ли совместимо с тюремной «реформой» и сохранение до сих пор
в числе дисциплинарных мер телесного наказания. Далекими дореформен¬
ными временами, временами Джона Говарда, звучат слова: «инструмен¬
том для телесного наказания является «кошка» с девятью хвостами или
березовый прут; в отношении заключенных моложе 18 лет девятихвостка
нс должна применяться. Заключенному старше восемнадцати лет можно
нанести тридцать шесть ударов, заключенному моложе восемнадцати
лет—восемнадцать ударов 4).
Режим английских тюрем, несмотря на «реформы», попрежнему отли¬
чается суровым и монотонным однообразием, мелочной военной дисци¬
плиной, подавлением личности заключенного, обращением с заключен¬
ными как с бездушными телами, полным отсутствием индивидуализации,
атмосферой недоверия и обмана, удручающей обстановкой одиночных
Prisons fo the Jear, ended 31-th March 1922, 1923, 1924; M. Gordon.
«Penal Discipline» 1922. B. 2.15.15 «Among the broad Arrow Men. A plain
account of the english Prison Life». 1924. Из старой литературы J. Ho¬
ward. «The state of the Prisons in England and Walks» 1777; Mittermayer
«Gefangniseinrichtungen in England» 1850. Aschrott. «Strafensystem und
Gefangniskunde in England» 1896; Cane. «Punishment and Prevention
of crime» 1885. П. Люблинский. «Очерки суда и наказания в современ¬
ной Англии», 1911.
Ср. М. Гернет. «В тюрьме», стр. 5: «вновь народившаяся пенитен¬
циарная наука должна была создать из хаоса новый мир тюрьмы. Она
«отделила землю от воды», дав местам лишения свободы паркетные полы,
проведя в камеры водопроводные и канализационные трубы. Она уста¬
новила в тюрьмах «порядок», так называемый тюремный режим. Но она
не вдунула в эти «мертвые дома» души. Она ее добила».
2) М. Гернет. «Месяц за границей», стр. 55.
’) Е. Ruggles-Brise. «Prison Reform at home and abroad», p. 6.
4) Hobhous and Brockway, p. 240.
— 45 —
камер и продолжительным одиночеством тех даже заключенных, которые
не содержатся в одиночном заключении (17 часов в сутки пребывания
наедине).
Форменная одежда заключенных уродлива, плохо прилажена и уни¬
зительна. Прогулки теряют значительную часть своей пользы и удоволь¬
ствия благодаря строго проводимому молчанию и суровой дисциплине.
Дворики для прогулок лишены всякой зелени и цветов. Культурно-про¬
светительная работа почти не ведется и заменяется посещениями свя¬
щенников и церковными службами по воскресеньям. Письма разрешаются
крайне редко (заключенные третьяго класса первые восемь недель лишены
вовсе права переписки), свидания раз в месяц, цензура писем и разговора
во время свиданий крайне строга. Медицинская помощь недоста¬
точна. Дисциплинарные меры, применяемые в английских тюрьмах,
крайне суровы. Члены тюремной комиссии имеют право заковывать
в цепи на срок до 6 месяцев заключенных, провинившихся в нанесении
ударов или в попытке к бегству. Они же имеют право распоря¬
диться о применении мучительных испытаний для подозреваемых
в симуляции.
Прогрессивная система, принятая в английских тюрьмах, сводится,
главным образом, к послаблениям чрезмерно сурового режима. Заклю¬
ченные в местных тюрьмах (на срок до 3 лет) разделяются на четыре сту¬
пени, различающиеся следующим: на первой ступени строгое оди¬
ночное заключение с 10 часами ежедневного тяжелого труда и со
сном без матраца, с минимальным пребыванием в этой ступени
в течение 28 дней; вторая ступень: кустарный труд, посещение
школы, сон в течение пяти дней недели без матраца и двух дней
с матрацом; третья ступень: один день в неделю сон без матраца; на
четвертой ступени — привилегии в отношении переписки, свиданий
и пищи.
Приговоренные к заключению в каторжные тюрьмы (convinct prisons)
проводят первые три месяца в одиночном заключении; далее следует
прохождение пяти классов, при чем минимальный срок пребывания в пер¬
вом классе—три месяца, в следующих трех—не менее года, с тем, од¬
нако, что в пятый класс заключенный может быть переведен минимум
за год до освобождения.
Условно-досрочное освобождение допускается после отбытия муж¬
чинами 3/4, а женщинами 2/3 срока с тем, однако, что условно осво¬
божденный находится под полицейским надзором, . не должен об¬
щаться с людьми «предосудительного поведения», обязан регулярно
являться в полицию и сообщать о каждой перемене своего место¬
жительства. Невыполнение этих требований влечет за собою воз¬
вращение в тюрьму. % возвращаемых крайне высок, достигая 32
и выше.
Отдельного рассмотрения заслуживают борстальские учреждения и
г. и. превентивное заключение.
Борстальские учреждения представляют собою ту форму американских
реформаториев, которую последние приняли на английской почве. Они
предназначаются для несовершеннолетних в возрасте от 16 до 21 года.
Помещаются в них несовершеннолетние правонарушители, но не совер¬
шившие преступление впервые, а «юные хулиганы» (hooligans), находя¬
щиеся на преступном пути, уже ранее судившиеся и, очевидно, неми¬
нуемо становящиеся привычными преступниками».
К числу таких юношей закон (Prevention of Crime Act 1908 p. I) относит:
1) осужденных за тяжелые преступления, за которые полагается уго¬
ловное рабство или тюремное заключение;
2) осужденных за преступления, за которые суд может назначить
тюремное заключение на срок больше одного месяца, и осужденных ранее
за преступления или нарушивших правила о попечительном надзоре,' об¬
наруживших преступные наклонности и привычки или имеющих связи
с лицами предосудительного поведения.
«В Борстальских учреждениях юным правонарушителям должно быть
дано индустриальное и иное воспитание, и они должны быть подверг¬
нуты такому дисциплинарному и моральному воздействию, которое дол¬
жно привести к их исправлению и предупреждению дальнейших престу¬
плений» 2).
Приговариваются к помещению в борстальские учреждения только
умственно и физически здоровые юноши. Срок относительно неопреде¬
ленный: от 1 года до 3 лет. Однако, допускается условное освобождение
после шести месяцев для мальчиков и трех месяцев для девочек.
Борстальские учреждения построены на двух плохо совмещаемых
принципах: воспитания и военного обучения. Работа воспитателей,
стремящихся развить в юношах самодисциплину, сталкивается с работой
надзирателей, путем муштровки и строгой дисциплины развивающих
в юношах механическое пассивное послушание.
В основу положена прогрессивная система с делением на четыре класса:
штрафной, первый, средний и специальный. Юноша поступает сначала
в первый класс, во время пребывания в котором он исполняет домашние
работы по учреждению. В следующий класс он может быть переведен не
ранее, чем через двенадцать недель примерного поведения. В этом классе
он остается шесть месяцев и выбирает в это время какое-либо ремесло,
J) Литература очень богата. Укажем самое существенное: I. Briggs.
«Reformatory Reform», 1924; К. Struve. «Die Behandlung der straffalligen
Jugend in England», 1914; M. Barnett Joung Delinquent. «А Study of Re¬
formatory and Industrial Schools». 1913. Из русской литературы: П. Люб¬
линский. «Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте».
1923; его же «Борстальские учреждения для молодых преступников»
в книге «Очерки суда и наказания в современной Англии» 1911; «Испра¬
вительное воспитание несовершеннолетних в Европе и Америке» Изд.
Главного Тюремного Управления 1911.
2) «Prevention of Crime Act», P. I, 4.
— 47 —
в котором он специализируется. Пребывание в этом классе связано с не¬
которыми привилегиями, как-то: совместная еда и игры, право свиданий,
получения писем. После первых шести месяцев следует испытательный
период к специальному классу, в котором юноши работают без всякого
надзора, занимаются раз в неделю спортом за стенами учреждения и
получают карманные деньги, которые могут расходовать или посы¬
лать родным. Дурное поведение влечет за собою перевод в штрафной класс
с тюремной одеждой, работой в одиночных камерах и запрещением сви¬
даний и писем. Школьным занятиям уделяется мало времени. Для перехода
из одного класса в другой требуется получение определенного количества
марок, выдаваемых за успехи и хорошее поведение.
Английские писатели и общественные деятели склонны превозносить
борстальские учреждения. Однако, целый ряд существенных недостатков за¬
ставляет усомниться в тех блестящих результатах, которые им обычно припи¬
сываются. Так, упомянутая нами выше комиссия, подробно изучившая бор¬
стальские учреждения, установила следующие их существенные недостатки:
1) карательный элемент до сих пор преобладает в борстальских учре¬
ждениях, в ущерб исправительному началу,
2) ограничение возраста 16 и 21 годами неправильно, так как много¬
образие в развитии нельзя вложить в эти строгие рамки времени,
3) те, кто более всего нуждается в педагогическом режиме, т.-е. фи¬
зически недостаточные и морально испорченные, не принимаются в бор¬
стальские учреждения,
4) душевно субнормальные подвергаются тому же режиму, что и нор¬
мальные,
5) в борстальских учреждениях содержится слишком много заклю¬
ченных для того, чтобы все юноши могли испытать персональное влияние
главы учреждения,
6) элементы военщины слишком сильно проникают всю жизнь
борстальских учреждений,
7) борстальским учреждениям свойственны многие из тюремных не¬
достатков, так, например, система прогрессивных ступеней развивает
скорее «специальное примерное поведение», нежели действительно цен¬
ные черты характера; свидания и письма в первых классах слишком редки,
8) так как время содержания слишком непродолжительно, чтобы
вполне изучить какое-либо ремесло, возможность получения профессиональ¬
ного обучения не может быть использована. Все старания направляются
на удовлетворение потребностей самого заведения, а не на обучение.
Инструкторов слишком мало, машин недостаточно, надлежащих материалов
не имеется.
IV. Превентивное заключение.
С начала двадцатого столетия наука уголовного права уделяет осо¬
бенное внимание вопросу о т. н. опасном состоянии1). Под этим поня-
г) L’etat dangereux—французского права.
— 48 —
тием обычно понимается такое состояние человека, при котором можно
с вероятностью ожидать, что он совершит преступление (Лисст, Миттермаер
и Ашаффенбург). Свойственно это состояние, главным образом, про¬
фессиональным преступникам, т.-е. особому уголовному типу, четкое вы¬
яснение которого составляет заслугу криминологической литературы
последних двух десятилетий. Об этих преступниках П. Люблинский
говорит, что «они выполняют преступление не под влиянием случайных
увлечений или внезапных порывов. Они считают труд ниже своего достоин¬
ства и следуют по преступному пути в полном сознании сопряженного
с ним риска»1). Этих преступников называют различно. Английскому
праву они известны как «привычные преступники» (habitual offenders).
Особые задачи встают перед пенитенциарными органами в отноше¬
нии этого типа преступников. Наказанию с ними делать нечего. Не их
виновность, а их опасность представляет интерес для судебного и тю¬
ремного работника, точно также, как не их конкретное деяние, а их лич¬
ность представляет собою опасность для общества. Из этого вытекает не¬
пригодность общих мест заключения для профессиональных преступни¬
ков. Нецелесообразно их содержание в этих тюрьмах, так как главной
задачей в отношениии их является не исправление, а изоляция их от об¬
щества. Вредно их содержание в общих тюрьмах, так как они являются
учителями преступности для случайных преступников, находящихся
с ними вместе в заключении. Поскольку же на исправление их имеется мало
надежды и поскольку они сохраняют свое «опасное состояние» и по вы¬
ходе на волю, возникает вопрос, какие меры следует принять для защиты
общества от новых преступлений, которые они, по всем вероятиям, вновь
совершат.
Швейцарский криминалист Штосс предложил в 1893 г. как меру социаль¬
ной защиты в отношении этой категории преступников, изоляцию их от
общества (превентивное заключение), для предупреждения совершения
ими преступлений, которые они в силу их «опасного состояния», по всей
вероятности, неизбежно учинили бы, если бы они по отбытии наказания
очутились на свободе* 2). Предложение Штосса встретило широкое сочув¬
ствие и в числе одной из первых стран, осуществивших на практике тео¬
рию Штосса, мы находим Англию.
Закон о предупреждении преступлений (Prevention^ Crime Act 1908)
предоставляет суду право приговаривать определенную категорию пре¬
ступников, присужденных к уголовному рабству, помимо основного на¬
*) II.’Люблинский. «Очерки суда и наказания в современной Англии»,
1911, стр. 168. В докладной записке, внесенной в английский парламент
в 1911 г. Гладстоном, о них говорится: «люди, преследующие одну
только цель, здоровые духом—поскольку преступник, вообще, может
быть здоров духом и телом, обладающие способностями, часто весьма
искусные, сознательные, предпочитающие [преступную жизнь и знаю¬
щие все приемы, уловки и способы, необходимые для такой жизни».
2) Еще в одном из последних номеров швейцарского журнала
«Revue Penale Suisse» (1925 № 1/2) мы находим статью неутомимого
Штосса, посвященную этому же вопросу.
— 49 —
казания, к дополнительному превентивному заключению. К этой кате¬
гории относятся преступники, которые со дня достижения ими 16-летнего
возраста были не менее трех раз осуждены за преступления и которые
вели постоянно бесчестный или преступный образ жизни или же кото¬
рые были уже однажды признаны привычными преступниками и были
приговорены к превентивному заключению.
Приговор должен быть вынесен на срок не свыше 10, и не менее
5 лет, и лицо, присужденное к превентивному заключению, должно быть
подвергнуто такой дисциплине и такому режиму, а также должно быть
занято такими работами, в результате которых оно должно получить
желание и возможность вести по освобождении честный образ
жизни.
Хотя закон этот восприял силу с августа 1909 г., но английские
суды стали применять его лишь с 1912 года. Число приговоренных к пре¬
вентивному заключению в первые годы составляло 65—81 человек еже¬
годно, в 1919—1920 г. составило 23, в 1921—22 г. дало повышение
до 49, а в 1922—23 г. снова упало до 27. Всего по 31 марта 1923 г.
были приговорены в Англии к превентивному заключению 701 пре¬
ступник :).
Дтя отбывания превентивного заключения в Англии отведена специаль¬
ная тюрьма (Camp Hill), режим и дисциплина которой несколько отлича¬
ются от принятых во всех остальных тюрьмах. Заключенные делятся
на три класса—дисциплинарный, нормальный и специальный. Заключен¬
ные начинают отбывать лишение свободы в нормальном классе. За труд они
получают ничтожное вознаграждение (около 50 коп. в неделю), на кото¬
рое они могут покупать добавочные продукты п табак. За каждые шесть
месяцев хорошего поведения заключенный получает особое удостовере¬
ние и вместе с ним ряд новых привилегий и лишнюю нашивку на рукаве.
Четыре таких удостоверения дают право на переход в специальный класс.
Заключенные этого класса живут в отдельных кабинках, расположенных
в саду за тюремной стеной, па условиях полусвободного режима с мини¬
мальным надзором. Режим этого класса близко напоминает переходные
тюрьмы Ирландии.
Превентивное заключение применяется, кроме Англии, в Австралии,
в Норвегии, в Германии (т. п. correctionelle Nachhaft) и в Швейцарии.
Опыт этих стран еще недостаточен для того, чтобы судить о степени це¬
лесообразности этой меры.
Русское уголовное и исправительно-трудовое законодательство, дер¬
жащее курс на постепенную замену оставшихся от царского времени тю¬
рем сельско-хозяйственнЫми, ремесленными и фабричными колониями,
не может, конечно, стать па путь организации новых тюрем для профес¬
сиональных преступников и найдет, иные способы для разрешения
этого вопроса.
u- Brockway, р. 44В. Repport of the commissioners of
ns lor the Jear ended 31 March 1923 p. 28.
Oob. пенитенциарное право 4
— 50 —
§ 3. Франция.
Положение пенитенциарного дела во Франции лучше всего характе¬
ризуется словами главы бывшего германского тюремного ведомства и
автора известного руководства по тюрьмоведепию, Кроне: «Франция обла¬
дает самой лучшей литературой по тюремному делу и самыми худшими
тюрьмами»1). Целый ряд блестящих книг, посвященных тюрьмоведению,
огромное напряжение исследовательской мысли—все это разбивалось
о мелкобуржуазную философию, видевшую цель наказания исключительно
в изоляции и в устрашении и упорно не признававшую задачи специаль¬
ного предупреждения, несмотря на то, что история карательных методов
во Франции неоднократно доказывала несостоятельность мер, ставивших
своей целью устрашение.
Наполеоновский кодекс 1810 г. уничтожил реформы уголовного
права, введенные Французской революцией, и полностью усвоил систему
устрашения. Он восстановил бессрочные каторжные работы и ввел пра¬
вило, по которому присужденные к этим работам сковывались по двое и
по трое и волочили за собой прикованное к ноге цепью тяжелое ядро. Рост
преступности, недостаток тюрем и денежных средств на их постройку,
побудили Наполеона передать содержание тюрем коммунальным упра¬
влениям. При этих ■ условиях не могло быть и речи о какой-либо плано¬
мерной тюремной системе. Коммунальные управления считали всю за¬
дачу идеально разрешенной, если им удавалось запереть на замок всех
осужденных. Места заключения, вместо того, чтобы быть средством
борьбы с преступностью, стали академиями преступности. Система устра¬
шения привела к столь сильному росту преступности, что практика
и теория забили тревогу, и в 40-х годах Бомон и Токвиль направились
в Америку, чтобы изучить там пенсильванскую систему, вести о кото¬
рой проникли на континент. Закон 1847 г. восприял эту все еще господ¬
ствовавшую в Америке систему. Система одиночного заключения была
признала обязательной для всех осужденных и подследственных. При¬
сужденные к каторжным работам, должны были с ядром, прикованным
к ноге, работать в своих одиночных камерах.
Постройка одиночных тюрем была прервана революцией 1848 года.
Первая империя вернулась к наполеоновским принципам—изоляции и
устрашению. Декрет 1851 г. ввел ссылку политических преступников
в Кайену и Алжир, а декрет J852 г. разрешил администрации ссылать
в Кайену и уголовных преступников, осужденных к каторжным работам.
l) Krohne. «Lehrbuch», s. 77. Впрочем, в отношении литературы это
выражение Кроне можно считать правильным только до первого десяти¬
летия XX века. По выходе в свет в 1905 г. курса Кюша (Traite de Science
et de legislation penitentiaire) постепенно замирает пенитенциарная
литература Франции. Последние два десятилетия французская пени¬
тенциарная литература не дала ни одного хотя сколько-нибудь выдаю¬
щегося произведения.
— 51 —
Неописуемо тяжелые условия, сопровождавшие ссылку, с смертно¬
стью, доходившей до 32%, превратили се в крайне удобное средство фи¬
зического уничтожения преступников и создали ей название «сухой
гильотины»". Цель устрашения казалась достигнутой, и в 1863 году было
создано новое место ссылки, в Новой Каледонии. Однако, преступность
не только не падала, но обнаружила быстрый и тревожный рост.
В 1870 г. министр юстиции принужден был публично заявить, что стати¬
стика последних 20 лет обнаруживает неуклонный рост рецидива, и что
этот рост в большой степени является следствием недостатков системы
выполнения приговоров. Система изоляции и устрашения оказалась во
второй раз несостоятельной.
Закон 1875 г. снова установил обязательность одиночного заключения
для всех подследственных и осужденных на срок не свыше одного года.
Предстояла большая, вряд ли осуществимая, работа по переустройству всех
тюрем. Между тем рост преступности делался все более грозным, и в поис¬
ках выхода правительство прибегает к испытанному способу и снова расши¬
ряет применение ссылки. 1888 год вводит так называемую релегацию для
рецидивистов и привычных преступников *), т.-е. ссылку без срока в' ко¬
лонии и отдаленные французские владения I 2). Система релегации дей¬
ствует поныне, несмотря на то, что даже буржуазное общественное мнение
требовало неоднократно ее отмены, и правительство в 1926 году возве¬
щало о пересмотре законодательства о релегации. Вряд ли, однако, можно
ожидать ее отмены, тем более, что современное направление пенитен¬
циарной науки в капиталистических странах не перестает настаивать па
повсеместном введении превентивного (предупредительного) заключения
профессиональных преступников и цто официальные французские юристы
поспешили признать, что релегация является не чем иным, как превен¬
тивной мерой.
Ознакомление с современным состоянием французских тюрем нс
только по воспоминаниям бывших заключенных 3 ч *), но даже по буржуаз¬
ным учебникам тюрьмоведсния, свидетельствует о том, что даже самые
скромные «тюремные реформы» совершенно нс коснулись французских
тюреж Несмотря на то, что Франция тратит огромные суммы на содержа¬
I елсга1'пи подлежат рецидивисты, которые за последние 10 лет
1- 1%Фпп?!1С^>КДеН«: 1 два Раза к каторжным работой или 2) один раз
, р „{шлм Работам и два раза к тюремному заключению на срок
tv х Л0Т 33 пРестУпления или на срок более 3-х месяцев за кра-
Растрату, преступления против нравственности,
пления г В°’ бР°дяжничество, нищенство или 3) четыре раза за престу-
чёнпю нп тюРемвомУ заключению или за проступки к тюремному заклю-
в том Ч1тг'л^°К более З’х месяцев, 4) семь раз к тюремному заключению,
и вхп-, „ Де Два Раза за кРажу и т. д. и два раза за бродяжничество
запрещенные места, на срок более, чем 3 месяца.
droit сг11т.<:РИ1ДИЧ^СтКтОтМ характере релегации, см. R. Garraud. «Precis de
3) М ХШ edition- 1921 Р- 340.
ч Речь Мяп"’ <‘^ои воспоминания». По тюрьмам французской республики
никоп в стенографическом отчете 2-го российского с’езда работ¬
ав исправительного дела.
4*
52 —
ние тюрем и мест ссылки, тюрьмы ее являются самыми отсталыми в Европе,
уступая первенство в этом отношении разве только польским, болгарским
и румынским тюрьмам.
Французские тюрьмы разделяются на:
1. Центральные тюрьмы (Miisons centrales), в которых содержатся
осужденные к различным видам тюремного заключения (reclusion на срок
от 5 до 20 лет; detention на срок от 5 до 20 лет и impisonnement на срок до
5 лет), а также мужчины и жинщины, присужденные к каторжным ра¬
ботам и не сосланные в колонии. Бесчеловечный режим этих тюрем опи¬
сан т. А. Марти в его «Воспоминаниях». Система утонченных пыток и пол¬
ного обезличения заключенных заслужила прозвище «фабрики мертве¬
цов» и «фабрики живых молчальников». В этих тюрьмах нет одиночных
камер, запрещается лишение прогулок, разрешается выписка книг и
т. п., но за то строго соблюдается правило молчания. Нарушение этого
правила влечет за собой многочисленные дисциплинарные взыскания
вплоть до телесных или до принуждения работать по 36 часов подряд.
Заключенные именуются не по фамилии, а по имени и номеру. Условия
заключения крайне негигиеничны: 42% заключенных больны туберкуле¬
зом и 99% страдает малокровием1).
2. Дома ареста, юстиции и исправления (Maisons d’arret, do justice et
de correction) для заключенных на срок до 1 года. Согласно закона 1875 г.
заключение здесь отбывается в одиночных камерах, при чем идея необ¬
ходимости полного разобщения заключенных доходит здесь до чудовищ¬
ных размеров. Не довольствуясь одиночными камерами, масками, одиноч¬
ными клетками в церкви и в бане, одиночные клетки устраиваются даже
в под‘емных машинах.
3. Колонии для несовершеннолетних правонарушителей.
Классификация проводится слабо, хотя тюремная инструкция и пред¬
лагает содержать отдельно друг от друга следующие категории: подслед¬
ственных, ранее не судившихся; осужденных, ранее не судившихся; несо¬
стоятельных должников; осужденных за нарушение полицейских правил;
приговоренных на срок нс более одного года; отбывающих наказание вза¬
мен штрафа; рецидивистов; несовершеннолетних.
Дисциплина во французских местах заключения построена на стро¬
гом и безусловном послушании заключенных. Частые обыски являются
правилом. Обязательно ношение форменной арестантской одежды, бритье
усов и бороды, коротко остриженные волосы, безусловно запрещен
табак (за исключением подследственных).
Мерами поощрения являются: право покупки в лавочке и право
иметь в камере собственную мебель и собственное постельное белье. Дис¬
циплинарные меры крайне жестоки, вплоть до знаменитого «дисциплинар¬
ного зала».
1) Н. Дубошинский. «Фабрика молчальников». Административный
Вестник 1925 г. № 7, стр. 72.
— 63 —
Труд заключенных либо сдается с торгов подрядчикам, либо эксплоати-
рустся администрацией. Система подрядов особенно сильно распростра¬
нена во Франции и подала повод к названию тюрем «фабриками, нахо¬
дящимися в руках предпринимателя, пред интересами которого наказание
и его цели отступают на задний план»J). Заключенные получают скудное
вознаграждение за труд, размер которого не превышает, в среднем,
57 сентимов (18 коп.) в день. Половину этого вознаграждения администрация
тюрьмы может использовать в интересах заключенного: на улучшение
его пищи, на пособие его семье, на возмещение претензии потерпевшего
и т. п. Вторая половина остается неприкосновенною до момента выхода
заключенного на свободу. Эта часть заработка не подлежит аресту, но
зато, с другой стороны, в случае смерти заключенного его наследники
права на нее не имеют.
Исправительных задач французские тюрьмы себе не ставят. Прогрес¬
сивная система не введена. Условно - досрочное освобождение практи¬
куется крайне скупо.
Даже современные буржуазные исследователи признают, что фран¬
цузские тюрьмы лишены какого бы то ни было исправительного характера
и являются школами преступности. Особенно это относится к исправи¬
тельным учреждениям для несовершеннолетних * 2). Женские тюрьмы Фран¬
ции, по словам Марти, известны «своей грязью и бесчестием». Режим
в Женских тюрьмах одинаков с режимом мужских. Женщинам также бреют
Пуюву и одевают в арестантскую одежду.
* Несмотря на то, что все это широко известно общественному мнению,
правительство не предпринимает никаких шагов к тюремной реформе.
§ 4. Ирландия 3 *).
В учебниках по тюрьмоведению принято указывать на Ирландию, как
на страну, в которой впервые была в отчетливой и строго последовательной
форме осуществлена прогрессивная система отбытия лишения свободы.
Однако, опыт Ирландии показателен скорее в ином отношении. Он сви¬
детельствует о том, что самые целесообразные и необходимые реформы
являются крайне недолговечными, если они покоятся не на об’ективных
х) Krohne, «Lehrbuch» s. 87.
2) Об этих домах Марти говорит, что они «являются домами, в ко¬
торых набираются рекруты сначала для африканских батальонов, затем
для военных тюрем и каторжных работ. Можно сказать, что среди маль-
кот°В’ Г™ D испРавительном доме, нет даже одного на тысячу,
что°Р 1 оТаЛ потом честным человеком. Можно смело утверждать,
ния И3 *’000 таких мальчиков каждые 999 предназначены для пополне-
центральных домов «Кайенской каторги», см. стеногр. отчет, стр. 11.
in Irel 1 S ^0Г ^le treatment of Prisoners, confined in convict Prisons
des irioaih J 861=1' V- Hobtzendorf, «Untersuchungen iiber die Ergebnisse
W Cmrt 6n ‘-trafyollzuges». 1865; Rust «Prison discipline in Ireland», 1865;
Цснлопh <'^brief description of the Irish Convict System», 1862; Голь-
д ptp «Ирландская тюремная система», 1864 (перевод).
54 —
предпосылках, а на персональном влиянии отдельного человека. Творец
ирландской тюремной системы, Крофтон, заимствовал, как известно, из
опыта английской ссылки прогрессивную систему и, придав ей более со¬
вершенную и последовательную форму, применил ее в находящихся под
его управлением ирландских тюрьмах *). Во времена Крофтона введен¬
ная им система применялась с большим успехом, но вскоре же после его
ухода применение ее значительно сузилось, а самая замечательная часть
ее—переходные места заключения—вскоре и вовсе были уничтожена.
Ирландская система, как се мыслил Крофтон, заключается в деле¬
нии отбывания лишения свободы на три ступени: одиночного заключения,
совместных работ с другими заключенными и пребывания в переходных
домах.
Заключенный, осужденный на срок не менее 3-х лет и не достигший
еще 40-летнего возраста, должен оставаться в одиночном заключении 9 ме¬
сяцев, занимаясь однообразной и тяжелой работой (щипание каната и
т. п.). Эта стадия преследует исключительно карательные цели. Одновре¬
менно, путем школьных занятий, происходит процесс искоренения в за¬
ключенном «вредных и фальшивых» представлений о заработной плате,
о повышении и снижении цен на продукты, о конкуренции, торговле и
т. п. Не трудно себе представить, какие «здоровые» понятия прививаются
при этом на место «вредных».
Пребывание во второй ступени происходит в специальной тюрьме,
разделяется, в свою очередь, на 4 класса и длится не менее 3-х лет при
осуждении на 7 лет и не менее 4 лет при осуждении на 10 лет.
После пребывания в высшем классе второй ступени заключенный
переходит в новую т. н. переходную тюрьму, составляющую специфиче¬
скую черту ирландской системы. В этих тюрьмах Крофтон давал возмож¬
ность заключенным совершенствоваться в ремесле или заниматься сель¬
ско-хозяйственными работами. Заключенные носили собственное платье,
имели право носить любую прическу, пользовались известной свободой,
имели право ходить на работу без надзора в соседние местности, полу¬
чали в свою пользу часть заработной платы и т. д.
После пребывания в переходной тюрьме следовало условно-досрочное
освобождение,, носившее, впрочем, характер помилования со стороны
главы государства.
Прогрессивное прохождение заключенным всех ступеней и классов
зависело от накопления им достаточного количества марок, выдававшихся
за усердную работу и за хорошее поведение. В этой системе зарабатыва¬
ния марок пытались видеть средство против дурного влияния худших
элементов, которому противопоставлялось стремление к достижению за¬
ключенным реальных результатов.
Система, созданная Крофтоном и послужившая образцом для многих
стран, с оставлением Крофтоном в 1867 г. должности стала мало-по-малу
х) Этим об’ясняется, что прогрессивная система называется часто
«ирландской» или «крофтоновской».
— 55 —
терять свои существенные черты. Переходные дома, лучшее достижение
Крофтона, покоившееся на его личном влиянии, были вскоре закрыты.
В самой Ирландии английская система стала на место ирландской.
§ 5. Италия.
Современная итальянская тюремная система связывается с именем
известного итальянского тюрьмовсда Бельтрани - Скалия. Громоздкость
этой системы находит свое внешнее выражение в об’емистом томе (1700 стр.)
Общих Тюремных Регламентов (Reglamento generale per gli stabilimenti
carcerarii c pei reformatorii governativi del Regno), изданном в 1891 г.,
и в сложной системе тюрем, число видов которых доходит до двад¬
цати.
Можно разделить отдельные типы итальянских тюрем на следующие
четыре группы:
I. Тюремные учреждения в собственном смысле (stabilimenti di
репа ordinaria):
1. Каторжные тюрьмы (ergastolo), заключение в которых пожизненно.
Первые семь лет отбываются здесь в одиночном заключении, остальное
время —в условиях ночного разобщения и усиленных общих работ со
строгим соблюдением правил о молчании.
2. Тюрьмы (case di reclusionc) со сроком заключения до 24 лет.
Одна шестая часть срока отбывается в одиночном заключении с тем,
однако, чтобы минимальный срок не был ниже 6 месяцев, а предель¬
ный—нс больше 3-х лет. Примерные заключенные, осужденные па
срок более 5 лет, могут быть, после отбытия половины срока лише¬
ния свободы, переведены в переходные дома, в которых они занима¬
ются сельско-хозяйственными, фабричными или общественными рабо¬
тами.
3. Тюрьмы для отбытия не позорящих наказаний (carceri). В них
направляются осужденные за политические преступления, за нарушение
законов о печати и т. п. Срок заключения—от 3 дней до 24 лет, в усло¬
виях общих работ с ночным раз’единением. Работа обязательна, но выбор
работы свободен. Заключенному предоставляется право самостоятельно
подыскать себе работу.
Находящиеся в последних двух видах тюрем могут быть досрочно освобо¬
ждены по отбытии 3/4 или % (в carceri) срока с тем, однако, чтобы досрочное
освобождение последовало не ранее чем за три года до истечения срока при¬
говора. Досрочное освобождение не предоставляется участникам банд,
которым каторжные работы заменены тюрьмой, осужденным за убийство,
разбой, вымогательство и квалифицированную кражу и осужденным к ли¬
шению свободы на срок более пяти лет.
4. Арестные дома (arresti) для осужденных за проступки. Срок лише-
1Ия свободы—от 1 дня до 2 лет в условиях ночного раз‘единения и обяза¬
тельных работ.
— 66 —
II. Дома предварительного заключения (stabilimenti di prigiona pre-
ventiva), предназначенные одновременно для отбытия краткосрочного
лишения свободы:
1. Местные тюрьмы (carceri mandamentali) для отбытия лишения сво¬
боды в тюрьме или ареста на срок до 3 месяцев,
2. Центральные тюрьмы для осужденных к тюремному заключению
па срок от 3 до 6 месяцев.
III. Специальные места заключения:
1. Переходные учреждения, в которые направляются примерные за¬
ключенные, осужденные не менее чем на 3 года, отбывшие не менее поло¬
вины срока в тюрьме.
2. Дисциплинарные учреждения (case di rigore) для заключенных,
не подчиняющихся установленной дисциплине.
3. Учреждения для преступников с пониженной вменяемостью (case
di custodia).
4. Учреждения для преступников душевно-больных (mani comi gin-
diciarii).
5. Учреждения для привычных алкоголиков.
6. Работные дома для нищих (casa di lavoio).
7. Исправительные учреждения (casa di correzione) для несовершенно¬
летних осужденных.
IV. Воспитательно-исправительные учреждения:
1. Воспитательно-исправительные учреждения (instituti di cducazione
с di correzione) для правонарушителей в возрасте от 9 до 14 лот и для тех,
в возрасте от 14 до 18 лет, которые были оправданы вследствие отсутствия
разумения.
2. Учреждения для принудительного воспитания (instituti di educa-
zione correzionale) беспризорных детей.
3. Учреждения для трудно-воспитуемых с порочными наклонностями
детей, которые передаются сюда своими родителями (instituti di correziomc
paterna).
Нужно прибавить к этой пространной сети мест заключения специаль¬
ные тюремные учреждения для женщин, осужденных к каторжным работам,
тюрьме обоих видов и к аресту.
Многообразие видов мест заключения, при всей своей громоздкости,
имеет и положительные стороны, давая возможность проводить индивидуа¬
лизацию лишения свободы. Но практически вряд ли возможно устройство
достаточной сети тюрем всех предусмотренных видов во всех пунктах
страны.
Создатель итальянской тюремной системы, Бельтрани-Скалия, и
вслед за ним итальянские тюрьмоведы считают, что в итальянских тюрьмах
проводится прогрессивная система лишения свободы, сущность которой
состоит в том, что заключенный постепенно проходит через различные
стадии лишения свободы со все смягчающимся режимом и с постепенным
ослаблением изоляции от внешнего мира, чтобы подготовиться к безболез¬
ненному и незаметному переходу в условия полной свободы. Но можно ли
— 57 —
говорить о прогрессивной системе, когда заключение в ergastolo является
пожизненным и тем исключает основной признак прогрессивной системы—
постепенный переход к условиям свободного общежития? В действитель¬
ности прогрессивная система осуществляется только лишь в отношении
заключенных в тюрьме, осужденных на срок не менее трех лет. Построена
прогрессивная система в Италии по образцу Англии. Принято деление на
три класса, при чем для перехода в высший класс требуется заслужить
определенное число марок. Точно так же необходимо определенное число
марок и для досрочного освобождения.
Работа заключенных организуется частью самим тюремным ведом¬
ством частью же путем отдачи рабочей силы заключенных подрядчикам.
Явная бесцельность занятия работами индустриального типа заключенных-
крестьян побудила к изданию в 1904 г. закона о внешних работах, давшего
возможность вывести различные категории заключенных на работы сельско¬
хозяйственного типа. Права заключенных на оплату их труда итальянские
тюремные регламенты не признают. Разрешается только лишь выдача им
незначительного вознаграждения в качестве поощрительной меры. Со¬
гласно декрета от 1911 года, заключенные в каторжных тюрьмах получают
4/10 прибыли от их работы, заключенные в тюрьме 5/10 и т. д. стем, однако,
чтобы их доля не превышала 35—65 сантимов (15—20 к.) в день.
В качестве дисциплинарных мер допускается: карцер, темный карцер,
карцер с содержанием на хлебе и воде, заковывание в цепи и ограничение
оплаты труда. Телесные наказания в итальянских тюрьмах нс приме¬
няются.
§ 6. Германия’).
История тюремного дела в Германии представляет наименьший инте¬
рес для изучающего пенитенциарное право. Ни один из пенитенциарных
институтов не обязан Германии своим происхождением. Богатая герман¬
ская пенитенциарная литература занималась искони или изучением тю¬
ремного дела других стран (один из лучших трудов по истории ссылки
в Англии написан германским профессором Гольцендорфом) или спорами
о том, какую из систем, созданных и развитых в других странах, следует
применить в Германии. Построенная на заимствовании институтов амери¬
канской и английской пенитенциарных систем, отражавшая временами
влияние французского законодательства, история тюрем в Германии нс
ЯВ1одчЬ пРсдопРеДеляюп1ей Для дальнейшего их развития. Изданные
в 1923 году, в результате соглашения всех союзных стран, входящих
в состав Германской Республики, «Основные Начала осуществления приго-
р Michaelis. «Leitfaden uber Gefangniskunde» 1925. Schulze u.'Eiger,
und vgnlskui!de* 1925; Watzdorf. Klein «Die Vorschriften uber Verwaltung
e 411 den Gefangnisanstalten der Preussischen Justizverwaltung»
fan • P11?’ Zuchthaus-und Gefhngnisstrafe» 1905. Freudenthal «Ge-
angnisreeht» in Holtzendorf’s Encyklopadie der Rechtswissenschaft 1914.
U- Deuss. «Aus dem Zuchthaus». K. Hau. «Lebenslanglich» 1925.
— 58
воров о лишении свободы»1) так же мало вытекают из предшествующей
истории тюрем в Германии и так же мало носят печать самобытности, как
и тюремные правила и инструкции отдельных союзных стран, действовав¬
шие до издания «Основных Начал» или как изданные на основании по¬
следних «Распоряжения о службе и об исполнении приговоров в тюремных
учреждениях» отдельных союзных стран * 2).
Основные виды тюрем Германии это:
1) каторжные тюрьмы (Zuchthaus);
2) тюрьмы (Gefangnis) ■ т.-е. учреждения для отбытия приговоров
к тюремному заключению или аресту, а также для содержания подследствен¬
ных заключенных, арестованных полицией и пересыльных заключенных;
3) крепости (Fcstung) или крепостные отделения для отбытия «почет¬
ного наказания», назначаемого за преступления, совершаемые обычно ли¬
цами из класса нструдящихся (главным образом за дуэли и т. п.), а также
за политические убийства, направленные, преимущественно, против про¬
летариата и представителей пролетарских и оппозиционных партий.
Для женщин имеются отдельные тюрьмы или отделения при тюрьмах,
точно так же как и для несовершеннолетних в возрасте до 18 лет, при¬
говоренных к тюремному заключению. Наконец, предусматриваются спе¬
циальные учреждения для душевно-недостаточных и для больных туберку¬
лезом 3).
В германских тюрьмах применяются различные тюремные системы: оди¬
ночное заключение, разлучение на ночь и на свободное время и общее заклю¬
чение. Согласно действующего еще Германского Уголовного Уложения за¬
ключение в каторжной тюрьме назначается или пожизненное или на срок
от 1 года до 15 лот, тюремное заключение от 1 дня до 5 лет, а заклю¬
чение в крепости—пожизненно или на срок от 1 дня до 15 лет. Восьми¬
месячное заключение в каторжной тюрьме приравнивается к годичному за¬
ключению в тюрьме, а восьмимесячное заключение в тюрьме годичному за¬
ключению в крепости (§ 21). Лишение свободы в каторжных тюрьмах и
в тюрьмах может быть отбываемо частично или полностью в одиночном
заключении. Вез согласия заключенного его можно содержать в одиночном
заключении не более 3-х лет (§ 22). Назначение одиночного и общего за¬
ключения производится начальником тюрьмы на основании особенностей
заключенного, его личности, возраста, образования, характера преступле¬
ния и данных его предыдущей жизни. Каторжные работы обязательно
начинаются с одиночного заключения. Предусматривается прогрессивная
система, но детали се нс разработаны. Проводится прогрессивная система
очень слабо и состоит в расширении привилегий в области курения, перс-
х) Griindsatze fur den Vollzug von Freiheitsstrafen от 7 июня 1923 г.
О классовом характере их см. М. Исаев в сборнике «Проблемы преступ¬
ности», вып. I, стр. 19 и след.
2) Dienst und Vollzugsordungen fiir die Gefagnisanstalten der Jus-
tizverwaltung.
’) В 1923 г. в Германии было 1046 тюрем, см. Michaelis. «Leitfaden»
s. 27.
59 —
писки., свиданий и т. и. Заключенные, осужденные за преступления,
совершенные ими из нравственных, религиозных или политических убежде¬
ний, с первого же дня лишения свободы имеют право на максималь¬
ные привилегии. Нужно ли говорить, что в действительности политиче¬
ские заключенные не только не пользуются какими-либо преимуществами,
но подвергаются особенно мучительному режиму. Представитель герман¬
ского отделения МОПР т. Шмидт цитировал на первой международной
конференции МОПР’а в 1925 г. письмо политического заключенного
в каторжной тюрьме в Унги т. Шпека: «для того, чтобы утолить голод, мы
должны были есть тот клейстер, которым мы склеивали пакеты». Несмотря
на многократные требования центрального юридического отдела, чтобы
было разрешено передавать заключенным с’естные припасы, эти требо¬
вания отклонялись, и т. Шпек заболел чахоткой1). Двадцатилетний тов.
Даймлер писал следующее: «Здесь свиньи и собаки питаются лучше, чем
мы. Когда мы находимся на прогулке, то мы видим их чашки и плошки,
до краев наполненные едой. А нас кормят водичкой, называемой супом»2).
Режим в германских тюрьмах отличается суровостью. Согласно одного
из последних изданных «Распоряжений о службе и об исполнении приго¬
воров», а именно баденского (от 25 апр. 1925 г.) курение воспрещается;
только высшей группе может быть разрешено «умеренное употребление
табака». Заключенные носят на платье отличительные знаки. Передачи
воспрещены. Чтение газет запрещено. Чтение книг ограничено числом.
Переписка ограничена и т. д. 3). По прусским «Распоряжениям» (§ 97)
передачи разрешаются только подследственным и заключенным в крепости,
а остальным заключенным только по разрешению врача. Все эти ограниче¬
ния, имеющие целью исключительно причинение мучений заключенному,
германские тюрьмовсды пытаются оправдать лицемерной обывательской
моралью. Чрезвычайно характерны в этом отношении слова германского
«тюрьмовсда» Швандлера, которые мы находим в последней книжке
германского журнала «Blatter f. Gcfangniskunde»: «я считаю ничем не-
оправдываемым послаблением, что в некоторых тюрьмах разрешается
жевать и нюхать табак. Ведь даже обязанностью свободных людей в на¬
стоящее время является величайшая бережливость и стремление избежать
всяких расходов на роскошь»4).
Культурно-просветительная работа ведется слабо. В наиболее круп¬
ных тюрьмах имеются школы, которые в обязательном порядке посещаются
всеми заключенными, осужденными более чем на 3 месяца и не достиг¬
шими 30 лет. Имеются библиотеки с тенденциозно подобранными книгами.
Чтение газет разрешается только в очень немногих тюрьмах с большим
притом ограничением в выборе. Зато широко допускается религиозное воз-
деиствие. Характерно, что в имперском законодательстве тюрьмы упоми¬
наются только один раз, а именно', они перечисляются в числе учреждений
О Стенографический отчет, стр. 47.
* Там Же, стр. 48.
Moericke в «Deutsche Juristenzeitung» 1926 № 5, стр. 280.
) Schwandler. «Blatter fur Gefangniskunde» 1926 H. I, s. 33.
— 60 —
в которых имеется потребность в «богослужении и душевном попечении»
и в которых должны допускаться религиозные организации. Нужно, правда,
заметить, что всякое принуждение при этом запрещается. Однако, в числе
персонала всех почти тюрем мы видим евангелического, а иногда кроме
него еще и католического священника или еврейского раввинах). Педаго¬
гический персонал в самых крупных тюрьмах состоит из одного учителя.
Труд заключенных является обязательным. Работа организована во
всех почти тюрьмах, но в немногих носит сколько-нибудь значительные
размеры. Так в одной из гамбургских тюрем (Куксгафен) с более нежели
4.000 заключенными имеется 91 производство, притом электрифицирован¬
ные. Зато в небольших тюрьмах имеется подчас одно производство элемен¬
тарного типа (наприм.,в Бременской тюрьме для краткосрочных заклю¬
ченных—производство плетеных ковриков). Некоторые тюрьмы имеют
сельско-хозяйственные отделения. Работы производятся большей частью
за счет государства. Широко практикуется, однако, отдача заключенных
па сельско-хозяйственные работы в крупные помещичьи хозяйства.
Прибыль от работы заключенных принадлежит государству. Права на
вознаграждение заключенные не имеют. Им выдается незначительнная часть
прибыли в качестве поощрения. Половина выдаваемого вознаграждения
выдается на руки заключенному, половина же записывается на его счет
и выдается ему по его освобождении.
«Основные Начала» различают дисциплинарные меры и предупреди¬
тельные меры. Последние применяются к заключенным, подозрительным
в отношении попыток к бегству или к самоубийству или же представляющим
опасность для других. В качестве предупредительных мер допускается
отнятие всех вещей, платья или белья, которые могут послужить средством
для побега или самоубийства, изоляция в отдельную камеру и наложение
оков. В качестве дисциплинарных мер допускаются: выговор, ограниче¬
ния привилегий, лишение постели, прогулок, внешних работ, ограниче¬
ние в пище, арест, простой или усиленный, на срок до 4 недель.
Законы 1922 и 1923 г.г. вводят специальные отделения для несовершен¬
нолетних, носящие педагогический характер, с прогрессивной системой,
заимствованной от борстальских учреждений. Однако, имеющиеся све¬
дения заставляют думать, что практического осуществления эти законы
не получили.
Вся система построена, главным образом, на принципе устрашения.
Элементы исправления играют незначительную роль, хотя «Основ¬
ные Начала» и выдвигают идею исправления преступников, как цель
наказания (§ 30). Запрещаются мероприятия, имеющие целью задеть чув¬
ство стыда или чести заключенного (§§ 31,492, 114, 117). Идея возмездия
и кары совершенно отсутствует. Задача лишения свободы состоит в том,
чтобы «заключенные, по мере надобности,' приучались к порядку и к труду
и нравственно так укреплялись, чтобы снова не совершали преступле¬
ний» (§ 48).
х) См. «Die Strafanstalten in Deutschland». Heidelberg 1925.
— 61
Тем не менее официальный проект Германского уголовного уложения
сохраняет каторжные работы (Zuchthaus), носящие в Германии особо обес¬
чещивающий характер и связанные в представлении народа с неизглади¬
мой печатью преступления на всех отбывавших эти работы. На несовме¬
стимость сохранения каторжных работ с «Основными Началами» указы¬
вает германская критика, в особенности в той ее части, которая склоняется,
явно или скрыто,—к сохранению, в виде главной цели лишения свободы,
возмездия и устрашения *)• Следует, однако, указать, что проект не знает
бессрочных наказаний и понижает сроки всех видов лишения свободы.
Максимальный срок каторжных работ (Zuchthaus) устанавливается про¬
ектом в 15 лет, тюрьмы—в 5 лет и заключения в крепость—в 15 лет.
) См. Liepmann. «Reform des Strafrechts, herausgegeben vom Asch-
rott und Kohlrausch Berlin und Leipzig 1926, s. 128 ff. Отказ от прида¬
ния лишению свободы характера устрашения и возмездия вызвал в Гер¬
мании протесты не только со стороны криминалистов, но и со стороны
тюрьмоведов. Так Schulze und Eiger «Gefangniskunde» 1925 г., 143. См.
также М. Исаев. Проект общегерманского уголовного кодекса—«Совет¬
ское Право» 1925 г. № 3.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Основные начала советского пенитенциарного права.
§ 1. Источники советского пенитенциарного права.
Общей чертой тюремного дела во всех капиталистических странах
является отсутствие специальных законодательных актов, устанавли¬
вающих основные правила порядка’ отбытия мер социальной защиты. Если
принять во внимание классовый характер тюремной политики капитали¬
стических стран и стремление этот классовый характер во что бы то ни
стало скрыть, то станет понятным, почему вместо издания регулирующих
тюремное дело законодательных актов, правительства капиталистических
стран прибегают, в лучшем случае, к отдельным уставам и инструкциям,
издаваемым теми министерствами, в ведении которых тюрьмы находятся,
а обычно к ведомственным циркулярам, часть из которых, а иногда и все
(наприм. в Англии), издаются в секретном порядке и остаются тайной
для населенияJ).
Это отсутствие установленных в законодательном порядке основных
начал пенитенциарной политики влечет за собою отсутствие и на практике
каких-либо твердых и четких принципов и приводит к частым изменениям
проводимой тюремными ведомствами карательной политики, в зависимости
от смены главы ведомства, частых смен правительства и других случайных
моментов. Так, например, появление во главе ирландского тюремного ведом¬
ства Крофтона повлекло за собою введение прогрессивной системы, переход¬
ных тюрем и т. п., с уходом же Крофтона началось постепенное уничто¬
жение всех достижений и возвращение к старым тюремным методам.
Иначе обстоит дело в СССР. Октябрьская революция уничтожила старые
тюремные порядки и провозгласила новые исправительно-трудовые прин¬
ципы. VIII С’сзд РКП (б) указал конечную цель тюремной реформы: «за¬
мену тюрем воспитательными учреждениями». Вскоре стали появляться
и основные акты, ведущие к этой цели: «Временная инструкция о лише¬
нии свободы» 1918 г., «Руководящие начала по уголовному праву» 1919 г.,
’) Исключение представляет Германия, где в 1923 г. изданы Grund-
satze fur den Vollzug von Freiheitsstrafen (Основные начала исполнения
приговоров о лишении свободы). О неприкрытом классовом характере
этого примечательного акта см. М. Исаев в первом выпуске «Проблемы
преступности», стр. 19 и след.
63
«Положение об общих местах заключения» 1921 г., отдельные статьи
Уголовного Кодекса 1922 г., Основные Начала уголовного законода¬
тельства Союза ССР и, наконец, исправительно-трудовые кодексы отдель¬
ных союзных республик. Из рассмотрения источников уголовного и пе¬
нитенциарного права нетрудно убедиться, что уже на втором году рево¬
люции были вчерне намечены основные начала советской исправительно-
трудовой политики, что в 1922 году мы имеем изданные высшими органами
власти законодательные акты, не только устанавливающие общие принципы
советского пенитенциарного права, но и дающие систему норм их осу¬
ществления в советских исправительно-трудовых учреждениях.
С изданием исправительно-трудовых кодексов большинство прежних
источников советского пенитенциарного права утратило свою силу. Сохра¬
нили се только соответствующие статьи Основных Начал уголовного
законодательства Союза и уголовных кодексов союзных республик. Рас¬
смотрение источников советского пенитенциарного права ограничивается
поэтому двумя только группами законодательных актов: 1) Основными
Началами уголовного законодательства Союза ССР и уголовными кодек¬
сами союзных республик и 2) исправительно-трудовыми кодексами союзных
республик.
I. Основные Начала уголовного законодательства Союза ССР и уголовные
коденсы союзных республик.
Для современного правосознания является бесспорным, что целесо¬
образная судебная политика немыслима без построенной на общих с ней
началах исправительно-трудовой политики. Судебная и исправительно-
трудовая политика являются двумя равноценными и равнозиачущими
элементами единой уголовной политики, и самая совершенная кара¬
тельная система теряет всякое значение, если иа-ряду с пей не имеется
соответствующей исправительно-трудовой системы, дающей возможность
фактического осуществления приговора, вынесенного судебными органами.
Вот почему Основные Начала уголовного законодательства уста¬
навливают также и следующие основные принципы пенитенциарной по¬
литики, которые, как мы увидим, легли в основу исправительно-
трудовых кодексов союзных республик.
1) Меры социальной защиты имеют целью общее и частное предупреж¬
дение (ст. 4).
2) Задач возмездия и кары уголовное законодательство Союза себе
не ставитх) (ст. 4).
Основные Начала не знают термина «наказание», заменяя его
С?°ДУ термином «меры социальной защиты». В этом отношении птальян-
жет пР°ект Ферри содержит новшество, которое на первый взгляд мо-
иазани°Ка3аТЬСЯ имеюШим принципиальное значение. Так, вместо на¬
дело св” ИЛИ социальной защиты он говорит о «санкциях». Однако, все
<(санкци°ДИТСЯ здесь лишь к замене одного слова другим. Введение слова
cvinpniJ1» DMecT0 «мера социальной защиты» никаких последствий по
У за собой не влечет.
— 64 —
3) Меры социальной защиты должны быть целесообразны и не дол¬
жны иметь целью причинение физического страдания и унижение человече¬
ского достоинства (ст. 4).
4) Меры социальной защиты разделяются на:
а) меры судебно-исправительного характера;
б) меры медицинского характера и
в) меры медико-педагогического характера (ст. 5).
5) Лишение свободы разделяется па лишение свободы без строгой
изоляции и со строгой изоляцией (ст. 13, «а», «б»),
6) Лишение свободы должно быть обязательно соединено с мерами
исправительно-трудового воздействия (ст. 18).
7) Возможность условно-досрочного освобождения лиц, присужден¬
ных к срочным мерам социальной защиты и обнаруживающих исправле¬
ние (ст. 38).
Поскольку Основные Начала и уголовные кодексы союзных респуб¬
лик, кроме указанных общих принципов, содержат и указания на виды
лишения свободы, на основные типы мест заключения и сроки лишения
свободы, не лишним будет привести для сравнения соответствующие
данные из законодательств капиталистических стран. Первое, что в этом
отношении бросается в глаза, это длительность, а иногда и пожизненность
лишения свободы и разнообразие различных форм лишения свободы.
Во Франции, в которой до сих пор действует уголовный кодекс На¬
полеона (Code Napoleon, 1810), мы встречаемся с 5-ю видами лишения
свободы: 1) каторжными работами (les travaux forces), назначаемыми по¬
жизненно или на срок от 5 до 20 лет; 2) арестантскими отделениями (reclu¬
sion) на срок от 5 до 20 лет; 3) крепостью или заключением на срок от 5
до 20 лет; тюрьмой с работами (emprisonnement correctionelle) на срок
до 5 лет и полицейским арестом на срок до 6 дней.
Английское уголовное право знает т. н. уголовное рабство (penale
servitude), представляющее собою каторжные работы и назначаемое на срок
от 3 лот и выше, а в некоторых случаях и пожизненно; отбывается ли¬
шение свободы и в тюрьмах (local prisons) сроком до 2 лет; срок заклю¬
чения в борстальских учреждениях для несовершеннолетних до 3 лет,
а срок т. н. превентивного заключения, отбываемого профессиональными
преступниками—от 5 до 10 лет.
Германское уголовное уложение 1870 г. предусматривает: каторгу
(Zuchthaus), назначаемую на срок от 1 года до 15 лет или пожизненно;
крепость (Festung) без срока или на срок от 1 дня до 15 лет; тюрьму (Gc-
fangniss) сроком до 5 лет и арест (Haft) до 6 недель. Новый проект уго¬
ловного уложения 1925г. особых изменений не вносит и оставляет в числе
наказаний вечную каторгу.
Бельгийское уголовное уложение знает каторжные работы, назначае¬
мые на срок до 20 лет или бессрочно; тяжкую тюрьму сроком от 5 до 10 лет;
простое тюремное заключение на срок до 5 лет и арест до 7 дней.
Наконец, итальянскому уголовному уложению известные еще более
суровые виды лишения свободы, как например, каторга (ergastolo) назначав-
65 —
мая только пожизненно; исправительный дом (la rcclusione) на срок
до 24 лет; крепость (la detenzione) и арест (l’aresto) на тот же срок.
Нс менее суровы были виды лишения свободы в русском дореволюцион¬
ном законодательстве х). Ему были известны и каторжные работы на срок
от 4 до 20 лет или пожизненно с содержанием в ножных и ручных кан¬
далах и с назначением на тяжелые изнурительные работы в рудниках,
и исправительно-арестантское отделение на срок до 4 лет, а по закону
1900 г., взамен ссылки, до-6 лет, и тюремное заключение на срок до 2 лет,
и заключение в крепость на срок до 4 лет и т. д.
Новое уголовное уложение 1903 г., не введенное в действие пол¬
ностью, на-ряду со смертной казнью через повешение предусматривало
каторгу пожизненную или на срок от 4 до 15 лет; заключение в испра¬
вительном доме на срок от 1% г. до 6 лет; заключение в крепость на срок
до 6 лет и др.
В первые годы революции суды выносили приговоры на самые разно¬
образные сроки вплоть до пожизненного2). Н. В. Крыленко указывал на слу¬
чай присуждения некоего гражданина к 18 годам лишения свободы за то, что
у него было найдено 18 пар офицерских погон. Но, как правильно указы¬
валось, «никто этих сроков всерьез не брал». И действительно, по де¬
крету 25 марта 1921 года высший предел наказания лишения свободы был
установлен в 5 лет. В передовой статье в «Еженедельнике Советской Юсти¬
ции» 3) по этому поводу говорилось, что «этот неслыханный для буржуаз¬
ных стран либерализм был в свое время принципиальным актом советской
карательной политики, выявлением ее принципиальной линии и, как та¬
ковой, был в полной мере согласован с общими началами последней».
Как известно, 5-летний срок предусматривался и проектом Уголовного
Кодекса РСФСР, но ВЦИК заменил этот срок 10-летним. Больший срок
был бы несовместим с основным принципом нашего уголовного законо¬
дательства, запрещающим всякое мучительство. В этом отношении совет¬
ское законодательство является единственным знающим столь короткий,
сравнительно, максимальный срок лишения свободы4).
Не знает наше уголовное законодательство также и одиночного за¬
ключения. Не устанавливает оно и деления мест заключения на разряды
по тяжести (каторга, арестантское отделение, крепость и т. п.). Оно пред¬
усматривает только лишение свободы со строгой изоляцией и без таковой
и содержит примерный перечень мест заключения, в которых отбываются
м-ры социальной защиты (исправдом, сельско-хозяйственная колония и
О См. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями и Уло-
'кение о наказаниях.
2) См. В. Якубсон. «Уголовная репрессия в первые годы револю¬
ции» («Ежен. Сов. Юстиции» 1924 г. № 4).
3) См. статью «Новые вехи в карательной политике Советской вла-
ст«»4 («Ежен. Сов. Юст.» 1923 г. № 27).
Я -р) ?а сохРанение пятилетнего максимума высказывался в 1923 г.
2х-Я-Крыленко, см. его речь в стенограф, отчете Всеросс. С’езда работн.
1Шт- дела в 1923 г., стр. 11.
с°в. пенитенциарное право.
5
— 66 —
т. д.). Не знает, наконец, советское уголовное законодательство и обя¬
зательного соединения поражения прав с осуждением к лишению сво¬
боды, даже при высшем сроке лишения свободы.
Самый порядок отбытия лишения свободы и принудительных работ бег
содержания под стражей, построенный на изложенных выше принципах,
нуждался конечно, в специальном регулировании. Эта задача была выпол¬
нена исправительно-трудовыми кодексами, изданными сперва РСФСР,
а затем и остальными союзными республиками.
II. Исправительно-трудовые ноденсы союзных республин1).
До 1924 года и в советских республиках не имелось специальных
законодательных актов, которые устанавливали бы основные принципы
порядка исполнения приговоров о лишении свободы. Господствовало убеж¬
дение, что закон преподает основные руководящие линии только лишь
судебным органам, которые одни являются проводниками уголовной по¬
литики государства. Не менее важная область осуществления приговоров
была предоставлена многообразным и изменчивым течениям ведомствен¬
ной политики высших тюремных органов. В результате получилось обилие
законодательного материала в области уголовной политики и полное его
отсутствие в области пенитенциарной.
Мысль об издании законодательного акта, регулирующего исправитель¬
но-трудовое дело в советских республиках, встречала многочисленные
возражения. Указывалось, что кодексы нужны только для работ¬
ников судебных органов, имеющих дело с точными и сложными нор¬
мами права, и что в отношении работников мест заключения следует огра¬
ничиться одними лишь детальными инструкциями. Первенствующее зна¬
чение придавалось моменту вынесения судом приговора о мере социальной
защиты; вопрос же о том, каким образом назначенная судом мера социальной
защиты будет осуществляться на практике—считался второстепенным.
В результате подобных взглядов, в то время, когда советские суды дей¬
ствовали уже на основании законодательным порядком изданных кодексов,
места заключения продолжали руководствоваться уставами, положениями,
часто противоречивыми циркулярами и ведомственными распоряжениями,
не имеющими обязательной силы для других органов.
Однако, после преобразования старой карательной системы нель¬
зя было уже оспаривать, что судебная политика и пенитенциарная
политика являются двумя равноценными и равнозначущими частями
единой советской уголовной политики и что только правильное сочетание
обоих частей уголовной политики может гарантировать правильное ее
Б—ий С. «Работа по составлению Исправительно - Трудового
(пенитенциарного) Кодекса». «Власть Советов» 1923 г. № 10; В. Якубсон
«Исправительно-Трудовой Кодекс» «Административный Вестник» 1925 г.
№ 1. Болдырев. Доклад на второй сессии ВЦИК XI созыва. Стенограф-
отчет, стр. 289.
— 67 -
осуществление в точном соответствии с общими задачами советского
государства.
Издание исправительно-трудовых кодексов и должно было, прежде
всего заменить огромное количество ведомственного материала единым
законодательным актом, имеющим общее обязательное значение для всех
органов страны. С другой стороны, издание исправительно-трудовых ко¬
дексов должно было подчеркнуть, что государство заинтересовано
не только в правильном назначении мер социальной защиты, но и в том,
чтобы назначенные судом меры проводились в жизнь на точном основании
его предначертаний, чтобы исправительно-трудовое дело не искажалось
и не выродилось бы в прежнюю тюремную систему.
Считаясь со всеми этими соображениями, а также с тем, что утвержден¬
ное НКЮ в 1920 г. «Положение об общих местах заключения» во многом
устарело, Главное Управление местами заключения РСФСР еще в начале
1922 г. приступило к разработке проекта Исправительно-Трудового Ко¬
декса. Учитывая большое значение практических указаний работников мест
заключения, проводивших в жизнь «Положение» в течение 2-х лет, Глав¬
ное Управление затребовало от начальников мест заключения и губерн¬
ских управлений их соображения о тех изменениях, которые, по их мнению,
следовало внести в «Положение». Составленный на основании этих сообра¬
жений проект был внесен в коллегию НКВД, переработавшую и одобрив¬
шую его для представления на утверждение в установленном законо¬
дательном порядке. Однако, придавая особое значение указаниям практи¬
ческих работников мест заключения, Главное Управление созвало 18—
24 октября 1923 г. Всероссийский с’езд работников пенитенциарного дела,
которому и представило первый проект на рассмотрение.
Собравшиеся на с’езде работники мест заключения указали на те тя¬
желые условия работы, которые создались для них в связи с отсутствием
основного законодательного акта, регламентирующего разнообразную
деятельность исправительно-трудовых учреждений. Признав поэтому проект
Исправительно-Трудового Кодекса крупным событием и реальным дости¬
жением, с’езд констатировал, что принципы, на которых построен проект,
вполне правильны и соответствуют требованиям жизни, нуждаясь лишь
в некоторых поправках, внесенных с’ездом при постатейном обсужде¬
нии его. Измененный на основании внесенных с’ездом поправок проект
Кодекса во второй редакции подвергся новому детальному и тщательному
рассмотрению сначала в комиссии по обследованию и обревизованию на¬
правления нашей карательной политики при НК РКИ и ЦКК РКП,
затем на V-м Всероссийском С’езде деятелей советской юстиции
марта 1924 г. и, наконец, в апреле 1924 г. в особой комиссии
Совнаркома.
, Совещание народных комиссаров внутренних дел автономных рес-
пуолик РСФСР, состоявшееся 10—12 июня 1924 г., вынесло резолюцию
том, что оно «считает настоятельно необходимым скорейшее проведение
установленном законодательном порядке единого для всей РСФСР
правительно-Трудового Кодекса», и 16 октября того же года проект
5*
— 68
в окончательной редакции был, с незначительными поправками,
утвержден второй сессией Всероссийского Центрального Комитета
XI созыва1).
Издание Исправительно-Трудового Кодекса РСФСР, первого из таких
кодексов союзных республик, придало должное значение исправитель¬
но-трудовому делу и органам, его осуществляющим. На смену разрознен¬
ным, часто противоречивым циркулярам и инструкциям, не обладавшим
достаточным авторитетом и силой для других ведомств, явились нормы
пенитенциарного права, закрепленные в законодательном порядке и имею¬
щие такую же силу, как и уголовный и др. кодексы. Примеру РСФСР
последовали остальные союзные республики, и в настоящее время мы
имеем на всей территории Союза ряд исправительно-трудовых кодексов,
единообразно построенных и проводящих единообразную пенитенциар¬
ную политику в соответствии с Основными Началами уголовного зако¬
нодательства Союза ССР.
§ 2. Общая система исправительно-трудовых нодексов и основные их
начала.
Структура исправительно-трудовых кодексов союзных республик
проста и отчетлива. Кодекс РСФСР состоит из 10 общих положений, уста¬
навливающих его принципиальные основы, и из 10 отделов, конкретно
развивающих советскую исправительно-трудовую систему.
Законодатель прежде всего устанавливает систему центральных и ме¬
стных органов исправительно-трудового дела (Главное Управление ме¬
стами заключения РСФСР, главные инспекции и управления местами
заключения отдельных автономных республик, губернские и областные
инспекции мест заключения, распределительные комиссии, наблюда¬
тельные комиссии, бюро принудительных работ без содержания под стра-
Ч С изданием ИТК, по постановлению ВЦИК и Совнаркома, отме¬
нены: постановления об учреждении тюремной коллегии при НКЮ
(«С. У.» 1918 г. № 15 ст. 223), о тюремных рабочих командах («С. У.»
1918 г. № 19, ст. 284), о лишении свободы, как о мере наказания и о
порядке отбывания такового («С. У.» 1918 г. № 53, ст. 548), о до¬
срочном освобождении («С. У.» 1918 г. № 53, ст. 890), о лагерях при¬
нудительных работ («С. У.» 1919 г. № 12, ст. 124), об учреждении
распределительных комиссий при карательных отделах губернских и
областных отделов юстиции («С. У.» 1920 г. № 70, ст. 322), о лишении
свободы и о порядке условно-досрочного совобождения заключенных
(«С. У.» 1921 г. № 22, ст. 138), Положение об общих местах заключения
РСФСР («С. У.» 1921 г. № 23/24, ст. 141), об использовании труда
заключенных в местах лишения свободы РСФСР и отбывающих прину¬
дительные работы без лишения свободы («С. У.» 1921 г. ' № 77, ст.
649), о хранении И расходовании депозитных сумм мест лишения свободы
(«С. У.» 1922 г. № 62, ст. 805), о принудительных работах без содер¬
жания под стражей («С. У.» 1923 г., № 16, ст. 202). См. «С. У.» 1925 г.
№ 24, ст: 174.
69 —
жей). Второй отдел устанавливает виды мест заключения и порядок распре¬
деления заключенных по местам заключения. После установления в отде¬
ле III общего режима в местах заключения, его основ и организации (ос¬
новы режима; работы заключенных, их цели, характер и организация;
культурно-просветительная работа среди заключенгых, ее цели, харак¬
тер и организация; классификация отбывающих лишение свободы заклю¬
ченных по категориям и разрядам; порядок приема и содержания заклю¬
ченных и организация режима в местах заключения; дисциплинарные
меры), Кодекс переходит в отделе IV к отклонениям от общего режима
в исправительно-трудовых учреждениях с более или менее углубленной
пенитенциарной системой (правила содержания заключенных в трудо¬
вых колониях сельско-хозяйственного, ремесленного и фабричного харак¬
тера, в переходных исправительно-трудовых домах, в изоляторах
специального назначения, в трудовых домах для несовершеннолетних
правонарушителей, в трудовых домах для несовершеннолетних из рабоче-
крестьянской молодежи). Дальнейшие отделы, наиболее краткие по числу
статей, говорят о медико-санитарных мероприятиях в исправительно-тру¬
довых учреждениях (отдел V), о выбытии заключенных из исправительно-
трудовых учреждений (отдел VI), о побегах заключенных (отдел VII), об упо¬
треблении оружия лицами, принадлежащими к составу администрации,
надзора и стражи мест заключения (отдел VIII), о посещении мест за¬
ключения лицами, не принадлежащими к составу администрации этих мест
(отдел IX) и об организации помощи заключенным и освобождаемым
из мест заключения (отдел X).
Аналогично построены кодексы остальных союзных республик за исклю¬
чением украинского, расположение материала которого следует признать
менее удачным. В то время как кодексы РСФСР и других республик
выдвигают на первое место правила о работах заключенных и о куль¬
турно-просветительной работе, видя в них основы режима и подчеркивая
это самим расположением материала, НТК УССР помещает эти правила
на втором плане, выдвигая вперед, с одной стороны, чисто технические
правила о порядке приема заключенных в . исправительно-трудовые'
учреждения, а с другой—главы, посвященные правилам содержания заклю¬
ченных и дисциплинарным взысканиям, т.-е. все то, что имеет чисто «тю¬
ремный характер», чему придается исключительное значение в тюрь¬
мах капиталистических стран и что советское пенитенциарное право счи¬
тает второстепенным. Не выдержано с редакционно-технической точки
зрения и расположение отдельных глав. Так, глава о реформаториях отор¬
вана от глав, посвященных другим типам мест заключения. Глава, посвя¬
щенная принудительным работам без содержания под стражей, находится
после главы, посвященной организации помощи заключенным и осво¬
бождаемым из мест заключения и т. д.
Содержание исправительно-трудовых кодексов отличается, в общем,
единообразием. Основные принципы могут быть вынесены за скобки всех
кодексов с незначительными исключениями, вызываемыми особыми нацио-
льными условиями. Последующее изложение этих основных принципов,
— 70 —
поскольку не будут оговорены отдельные отступления, является поэтому
общим для пенитенциарного права всех союзных республик1).
§ 3. Оборонительный харантер мер социальной защиты.
Вопросу о целях наказания посвящено наукой уголовного права
огромное внимание. С этим вопросом связана долголетняя борьба различ¬
ных школ, не вполне закончившаяся еще до сих пор. Достаточно указать,
что, перечисляя различные цели наказания, проф. Жижиленко насчиты¬
вает более двадцати различных теорий. И даже в самое последнее время
среди германских криминалистов произошел раскол на почве понимания
«исторически испытанного и конституционно обоснованного правового
наказания».
Не перечисляя все эти зачастую искусственные и сложные теории,
укажем, что в условиях капиталистического общества исход спора пцеол
не имел, да и не мог иметь решающего значения. Для правительств ка¬
питалистических стран тюрьмы, как мы видели, являются одним из при¬
датков классового государства, преследующим наравне с армией, поли¬
цией и судами, общую цель защиты политической власти буржуазии. Ка¬
кую бы поэтому карательную политику капиталистическое государство ни
проводило, оно, в отношении все возрастающих по численности групп
осужденных за преступления против собственности и за политические
преступления, в силу классового своего характера не может не проводить
политики кары и возмездия, соединенной зачастую с скрытым или яв¬
ным стремлением воспользоваться условиями режима для физического
уничтожения своих политических врагов. Достаточно прочитать воспоми¬
нания тов. Марти о французских тюрьмах или даже записки бур¬
жуазного корреспондента Лондра, посвященные французской каторге,
в особенности военной (Бириби), чтобы понять, какое поистине ака¬
демическое значение имеет так называемая борьба школ в вопросе о
цели наказания. Еще более разительным примером этого являются
государства, пережившие мощный взрыв революционного движения,
раздавившие его и пользующиеся тюрьмами, как орудием физической
расправы с врагами капиталистического строя. Богатейший фактический
материал, иллюстрирующий это положение, содержат многочисленные
издания МОПР’а.
Советское уголовное законодательство не могло обойти молчанием во¬
проса о цели наказания. Но разрешило оно его совершенно иначе, чем
это делают законодательства капиталистических стран. Уголовный Ко¬
декс РСФСР, равно как и другие кодексы союзных республик, резко
отгораживают себя от законодательств, видящих цель наказания в каре
и возмездии. Советские уголовные кодексы «имеют своей задачей п р а-
х) В дальнейшем изложении, во избежание загромождения текста
ссылками на статьи всех кодексов союзных республик, мы цитируем
только два кодекса: ИТК РСФСР и УССР.
— 71 —
-в о в у ю защиту государства трудящихся от преступлений и от об¬
щественно-опасных элементов и осуществляют эту защиту путем приме¬
нения к нарушителеям революционного правопорядка наказания или
других мер социальной защиты» (ст. 5 УК).
Еще «Руководящие Начала по уголовному праву» 1919 г. говорили,
что «наказание не есть возмездие за вину, не есть искупление вины». Не
ограничиваясь одним лишь отрицанием момента кары, «Руководящие На¬
чала» указывали и положительную цель наказания, видя в наказании обо¬
ронительную меру. Уголовные кодексы сохранили эту точку зрения на на¬
казание. «Являясь мерой оборонительной, наказание должно быть целе¬
сообразно и в то же время совершенно лишено признаков мучительства
и не должно причинять преступнику бесполезных и лишних страданий»
(ст. 26 УК РСФСР, ст. 26 УК УССР).
На этой же точке зрения стоят и «Основные Начала уголовного за¬
конодательства». Совершенно отбрасывая самое слово наказание, заменяя
его термином «меры социальной защиты», подчеркивающим защититель¬
ный характер уголовно-правовых норм, «Основные Начала» четко деклари¬
руют, что «задач возмездия и кары уголовное законодательство Союза
ССР и союзных республик себе не ставит» (ст..4)J).
Иная точка зрения была бы для советского права немыслима. Отрицая
злую волю, как причину преступности, признавая преступление продук¬
том об’ективных социально-экономических факторов, было бы лицеме¬
рием говорить о «справедливом наказании» за преступление. Еще «Руково¬
дящие Начала» 1919 г; указывали, что «преступление в классовом обществе
вызывается укладом общественных отношений, в которых живет преступ¬
ник. Поэтому наказание не есть возмездие за вину, не есть искупление
вины». Эта последовательно марксистская точка зрения на преступность,
усвоенная всем последующим законодательством Союза, сохраняет свое
значение в качестве основного правила и для советского пенитенциарного
права. При осуществлении приговоров о лишении свободы надлежит всегда
помнить, что «преступник-человек, который опасен в данное время, ко¬
торого нужно изолировать или попытаться исправить, но которому ни
в коем случае не надо мстить» 2). В этом—соответствие с основными на¬
чалами нашего законодательства, в этом же момент отличия советской
судебно-исправительной политики от карательной политики капиталисти¬
ческих стран.
rarnJ РСФСР в редакц. 1925 г., одобренный Советом Народных Комис-
ппавовм^ иУКЖе наточке зрения защитительного характера уголовно-
деклапятипигт^п уп?°^ет Ф°РМУЛИРОВКУ и терминологию упомянутых
гласит- статеи УК и Основных Начал. Редакция ст. 1 УК 1925 г.
социапигт^ИОл°ВНОе аакон°Да’гельство РСФСР имеет задачей охрану
в нем пт1опП кого государства рабочих и крестьян и установленного
путем X, 0П0Рядка от общественно-опасных действий (преступлений)
кодексе ^мер»Н6НИЯ К Лицам’ их совершившим, указанных в настоящем
1922 г Д' Курский, при обсуждении УК на сессии ВЦИК в мае
12 —
§ 4. Целесообразность мер социальной защиты.
Целесообразность является одним из обязательных требований, пред’-
являемых к наказанию уголовным законодательством союзных републик.
«Наказание должно быть целесообразно» гласят соответствующие статьи
уголовных кодексов союзных республик (ст, 26 УК РСФСР, ст. 26 УК
УССР). «Все меры социальной защиты должны быть целесообразны» говорит
ст. 4 «Основных Начал». В точном соответствии с этими общими принци¬
пами советского уголовного права, исправительно-трудовое законодатель¬
ство требует, чтобы содержание в исправительно-трудовых учеждениях
стремилось к «целесообразному влиянию» на заключенного.
Принцип целесообразности является самой характерной чертой со¬
ветского права. Чуждое всякого фетишизма, не знающее, в противополож¬
ность буржуазному праву, никаких священных самодовлеющих принци¬
пов, советское право построено на принципе революционного утилита¬
ризма, «принципе классовых интересов пролетариата, который имеет
непосредственное касательство к интересам скорейшего проведения комму¬
нистического строительства» Ц.
Принцип целесообразности проникает и все советское пенитен¬
циарное право. Тюрьма, приговор, изоляция, прогрессивная система—
все эти институты не являются для него фетишами, как не является
для советского уголовного права фетишем строгая легальность (nullum
crimen sine lege), запрещение обратного действия закона, вина, дав¬
ность и другие юридические понятия, малейшее сомнение в непоколе¬
бимости которых показалось бы разрушением основ для буржуазного
«правосознания».
Только то, что соответствует достижению целей, которые ставит себе
пенитенциарная политика советского государства, является целесообраз¬
ным. Всякая мера, противоречащая этим целям или безразличная с точки
зрения их достижения, является нецелесообразной и должна быть отверг¬
нута, хотя бы этим и нарушалась цельность тех юридических фетишей, ко¬
торые составляют незыблемую основу буржуазной юриспруденции,,
в особенности, тюрьмоведения.
Исправительно-трудовое законодательство указывает самые суще¬
ственные моменты в процессе выполнения приговоров о лишении свободы-
моменты, в которых в полной мере осуществляется принцип целесооб¬
разности, а именно:
а) укрепление в заключенном тех черт о г О'
характера и навыков, которые могут удер¬
жать его от дальнейших преступлений. Эта цель,
достигается надлежащей организацией труда заключенных и культур¬
но-просветительной работы среди них. Недопустим поэтому всякий бессмыс¬
ленный непроизводительный труд заключенных, на подобие практикую¬
щегося в тюрьмах капиталистических стран верчения колеса, перскла-
’) Хмельницкий. «Красное право и красный суд». 1920 г., стр. 6.
— 73 —
Заключенный бывш. Нерчинской каторги.
дывания с одного места на другое камней, ядер, песка, и т. п. Недопустимы
и встречающиеся в английских тюрьмах формы труда, состоящие в распа¬
рывании сшитых заключенными же вещей для вторичного их сшивания и
т. д. Только полезный производительный труд может считаться целе¬
сообразным, а следовательно, допустимым в советских местах заклю¬
чения. Принципом целесообразности продиктована и ст. 54 НТК РСФСР
(ст. 119 НТК УССР), вменяющая в обязанность начальнику места заклю¬
чения руководиться при назначении труда заключенному его склонностью'
к тому или другому
роду труда, его по¬
знаниями, прежними
занятиями, состоя¬
нием его здоровья и
возможностью для
него применить, по
выходе из места
заключения, при¬
обретенные знания.
На этом же принципе
основывается пред¬
писание ст. 65 НТК
РСФСР (ст. 65 НТК
АССР) об организа¬
ции в мастерских
мест заключения по
преимуществу таких
работ, при выполне¬
нии которых заклю¬
ченные могли бы
обучиться или при¬
обрести больший на¬
вык в тех видах
труда, которые всего
лучше могут обеспе¬
чить их по выходе
на свободу. Целесо¬
образна и самая за¬
дача занятий заклю¬
ченных приучить их к труду, и, обучив какой-либо профессии, дать-
им тем самым возможность по выходе из места заключения жить трудовой
жизнью (ст. 51 НТК РСФСР и АССР, ст. 117 НТК УССР).
Принципом целесообразности проникнуты и правила советского пени¬
тенциарного законодательства о культурно-просветительной работе среди
заключенных. Только те формы этой работы могут считаться целесообраз¬
ными, которые направлены на укрепление в заключенных социально¬
полезных навыков и на приспособление их к условиям общежития.
74
б) недопустимость причинения заключенным
физических страданий и унижения человече¬
ского достоинства. Тюремный режим в тюрьмах капиталисти¬
ческих стран построен на стремлении причинения заключенным физи¬
ческих лишений и страданий и на неустанном унижении их человеческого
достоинства. До тонкости обдуманные правила режима проникнуты стрем¬
лением заставить заключенного денно и нощно помнить и чувствовать себя
отверженным, униженным, отторгнутым от общества. Сложной машине
капиталистической тюрьмы поставлена задача: подавить личность заклю¬
ченного, сломить его волю, вытравить в его психике все индивидуальные
его свойства. Для достижения этой цели и существует сложная система
физических лишений и морального унижения. Единственная разница,
отличающая в этом отношении одни капиталистические страны от дру¬
гих, заключается в степени откровенности в проведении этой всем им
общей системы. В то время как в тюрьмах Польши, Венгрии, Румынии,
Болгарии и др. стран жестокий режим не только не скрывается, но и исполь-
зовывается в целях общего предупреждения, в Англии, Германии, Фран¬
ции и Америке он прячется под маской тюремных реформ, гуманных прин¬
ципов и пенитенциарных идей.
Для характеристики «законного» режима в тюрьмах для царских
ссыльно-каторжных приведем следующие строки из имеющегося в Глав¬
ном Управлении местами заключения РСФСР подлинного об‘яснения
начальника Акатуевской тюрьмы на официальное письмо начальника
Нерчинской каторги от 29 июня 1910 г. № 67: «ссыльно-каторжные
недовольны мною, моим строгим режимом, изыскивают все способы из¬
бавиться от меня... Я потому только ничего не боюсь, что все делал
в законных рамках (курсив автора). Вся ненависть ко мне со стороны
арестантов возросла именно за то, что я сделал по приезде, т.-е. отобрал
газеты, книги (что для них дороже жизни, как они выразились), соб¬
ственную одежду, обувь, музыкальные инструменты и проч., одел кан¬
далы, ввел изоляцию, строгую дисциплину и т. д.)».
По существу же разница между тюрьмами Польши и Румынии, с од¬
ной стороны, и Франции или Англии—с другой, не так уж велика. Если
в польских тюрьмах «положенная ежедневная норма питания в 2.400 кало¬
рий (нормальная норма для взрослого человека не должна быть ниже
3.000 калорий), никогда не соблюдается, а доходит до 2/3 казенной нормы
и даже до 50%», то в тюрьмах демократической Франции, в Клсрвосской,
например, тюрьме, заключенные за свою невероятно тяжелую работу по¬
лучают «для восстановления сил тарелку полугнилой картошки или
40 грамм прогорклого масла. Голодные арестанты набрасываются реши¬
тельно на все: в Пиме они с жадностью глотали сорные травы, прора¬
ставшие между каменьями, в Туаре—сухие листья, в Мелейне—клейстер
переплетных мастерских» х). Даже в Англии, в стране, официальные пред-
П. Лепешинский. «За решеткой в царстве звериной злобы». Из-
лест. ЦИК 1926 г. 1 мая Л» 100. Тут же: «в Клерво на 1.600 заключен-
75 —
ставители которой любят указывать на «тюремные реформы», произве¬
денные ими в английских тюрьмах за последние годы, и на дух «гума¬
низма», которым эти реформы проникнуты1),—в пище часты «обвеши¬
вание, недоброкачественность и грязь. Посуда—неподходящая, заржа¬
вленная и грязная»* 2)..
Уничтожающий человеческое достоинство режим одинаково свой¬
ственен тюрьмам всех капиталистических стран. Называние заключенных
не по именам, а номерам глубоко оскорбительно и непрестанно подчер¬
кивает лишение заключенного самых элементарных прав человека. Пра¬
вило молчания, до сих пор широко применяемое в тюрьмах Германии.
Франции, Англии Бельгии, столь же мучительно, сколь и унизительно.
Запрещение курения—один из утонченных способов мучительства—до сих
пор практикуемый во всех почти тюрьмах капиталистических стран.
В одной из повестей бывш. заключенного в германской тюрьме
А. Даудистеля «Сломленные боги» мы встречаем следующую характер¬
ную сценку:
«Робкий уголовный из нижнего этажа был занят подметанием
и поднял с пола большое облако пыли. Вдруг он остановился и
в то время как один его глаз оглядывал галерею, другой устре¬
мился на маленький папиросный окурок, который затем мгновенно
исчез во рту заключенного. Он начал жевать табак, и его глубоко
сидящие глаза заблестели от удовольствия: он улыбался.
Но к нему уже подходил сторож:
— Что ты такое поднял с пола?..
Лицо арестованного отразило испуг, и со страха он мгновенно
проглотил щепотку табака.
Сторож звонко закричал:
— Открой рот»3).
Называние заключенных на «ты», обязанность заключенных вставать
при входе «начальства», снимать при встрече с ним фуражку,4), обяза¬
тельные арестантские костюмы, телесные дисциплинарные наказания,
прогулки «гусиным маршем» на расстоянии пяти шагов друг от друга5)—все
ных пришлось в течение года 258 смертных случаев, в том числе 191
■смерть по официальной статистике от недостатка питания».
Ч См., наир., приветственную речь Э. Реггльс-Брайс на IX Тюрем¬
ном Конгрессе.
2) Hobhous und Brockway р. 148.
3) Во французских Maisons de force et de correction подверглось дис¬
циплинарным взысканиям за курение:
в 1919 г
»1920 г
» 1921 г. . . .
426 заключ.
645 »
542 » ■
См. Statistique penitentiaire pour l’anne 1919, 1920, 1921 Ministere
<ie la justice.
4) См. правила тюрьмы в Wehlheiden у Krohne, Lehrbuch s. 54 ff.
Б) В воспоминаниях адвоката К. Гау, проведшего около 17 лет
н германских тюрьмах, мы находим следующее обращение к нему адми-
76 —
эти неизбежные аттрибуты бужуазных тюрем являются отдельными звень¬
ями в цепи мер, ставящих своей целью унижение и подавление личности
заключенного.
Советское пенитенциарное право резко порывает с традициями бур¬
жуазных тюрем. Категорическое запрещение причинения физических
страданий и унижение человеческого достоинства проходит красной
нитью через все советское уголовное и пенитенциарное право. Еще
в 1919 г. в десятой статье «Руководящих Начал по уголовному праву
РСФСР» («С. У». 1919 г. № 66, ст. 590) мы встречаем ту законченную'
формулировку, которая с незначительными редакционными изменениями по¬
вторяется во всем позднейшем уголовном и пенитенциарном законода¬
тельстве: «являясь мерой оборонительной, наказание должно быть целе¬
сообразно и в то же время совершенно лишено признаков мучительства,
и не должно причинять преступнику бесполезных и лишних стра¬
даний». Это правило почти дословно воспроизводится ст. 26 УК РСФСР
и УССР. Имеется оно и в «Основных Началах уголовного законодатель¬
ства», указывающих в ст. 6, что меры социальной защиты не должны
иметь целью причинения физического страдания и унижений человече¬
ского достоинства», в исправительно-трудовых кодексах советских Респуб¬
лик (ст. 6 ИТК РСФСР, ст. 3 ИТК УССР) и, наконец, в УК РСФСР
1926 г. (ст. 8) !).
Некоторое противоречие, заключающееся в формулировке «Руко¬
водящих Начал» и уголовных кодексов, а именно употребление термина
«наказание» исправлено позднейшим законодательством. Запрещение при¬
чинения физических страданий несовместимо с понятием «наказания».
Двойственность терминологии, которая сохранилась еще в уголовных
кодексах, исчезает уже в «Основных Началах». Несли «Руководящие На¬
чала» 1919 г. говорят только о «мерах наказания», а уголовные кодексы
о «наказаниях и других мерах социальной защиты», то «Основные Начала»
не знают уже совершенно «наказания» и заменяют его повсюду термином
«меры социальной защиты» 2). Не имея решающего значения, правильная
терминология важна здесь, однако, поскольку с понятием «наказания»
связывается представление о причинении физических страданий и униже¬
нии личности заключенного, меры же социальной защиты не должны
содержать ничего, выходящего за пределы требований целесообразности.
нистрации: «теперь вы пойдете к врачу. Наденьте номер и оденьте маску;
это вы должны вообще делать каждый раз, как вы покидаете камеру,
В коридоре вы должны стать на указанное вам место, лицом к стене!
подвигаясь направо, но все время на расстоянии нескольких шагов от
соседа».
J) Нумерация статей УК 1926 г. проводится здесь и в дальнейшем
по последнему проекту этого кодекса.
2) Вопрос о различии между наказанием и «мерами социальной
защиты» вызвал в науке уголовного права многолетнюю бесплодную-
полемику, отразившуюся и в советской литературе. См. Б. Утевский.
Из трудов пенитенциарной секции в «Проблемах преступности», вып. I,
стр. 281.
77 —
Руководствуясь правилом о запрещении причинения физических стра¬
даний и унижения человеческого достоинства, советское право чуждо
классических атрибутов буржуазной тюрьмы и категорически запре¬
щает кандалы, наручники, карцер, строго-одиночное заключение, лише¬
ние пищи, свидания заключенных с посетителями через решетку (ст. 49
ИТК РСФСР и АССР, ст. 48 ИТК УССР). Из перечисленного следует особо
отметить запрещение строго-одиночного заключения. Советское пенитен¬
циарное право первое провозгласило запрещение этого противоестественного
метода заключения, поражающего самую элементарную потребность че¬
ловека,—общение с другими людьми. Провозглашенный советским пра¬
вом принцип предвосхитил путь, по которому пошли пенитенциарные си¬
стемы других стран, и в последнее время мы видим вначале робкие,
но потом все более решительные попытки некоторых капиталистических
стран (Англия, Бельгия) ограничить и даже вовсе отменить применение
строго-одиночного заключениях).
Независимо от двух специально упомянутых в законе требований, вы¬
текающих из принципа целесообразности (укрепление в заключенном
черт и навыков, которые могут удержать его от дальнейших преступле¬
ний и запрещение применения физических страданий и унижения чело¬
веческого достоинства), принцип этот положен в основу всего вообще
советского пенитенциарного права. Распределение заключенных по соот¬
ветствующим исправительно-трудовым учреждениям, установление опреде¬
лен ного режима, распорядок дня, трудовые процессы, методы культурно-
просветительной работы, система мер дисциплинарного взыскания, правила
о досрочном освобождении и о зачете двух рабочих дней за три дня
лишения свободы,—покоятся на строгом и неуклонном проведении в жизнь
принципа целесообразности.
Момент целесообразности и уважения человеческого достоинства,
последовательно проведенный во всей пенитенциарной системе, является
решающим в трудном процессе приспособления психики заключенного
к будущей его жизни в обществе по выходе из места заключения. Этот
момент имеет гораздо большее значение, чем внешняя обстановка и тех¬
нические усовершенствования буржуазных тюрем. При неосуществлении
принципа целесообразности, при превращении живого человека в без¬
душный номер, при непрестанном унижении его человеческого достоин¬
ства,—психика заключенного, вместо оздоровления, уродуется, искажается
и направляется на путь озлобленности и раздражения. Последовательное
же проведение принципа целесообразности создает в местах заключения
атмосферу, которая при самых тяжелых физических условиях и тех¬
нических несовершенствах, ведет к оздоровлению психики, являющемуся
первым условием возвращения заключенного к нормальным условиям
общежития.
х) См. Гернет. «Месяц за границей» в сборнике «Проблемы преступ¬
ности», вып. I. С одиночным заключением не следует смешивать пре¬
доставление каждому заключенному отдельной камеры.
— 78
§ 5. Индивидуализация мер социальной защиты.
В тюрьмах капиталистических стран заключенные все еще предста¬
вляют собою лишенную всякой индивидуальности обезличенную массу.
Личность отдельного заключенного с его особенностями, с его личными
склонностями, способностями и навыками тщательно подавляется, под¬
водится под общую мерку, под один «ранжир». В соответствии с этим
и режим в тюрьмах капиталистических стран построен на однообразном
применении тюремных правил и инструкций, не считающихся с индивидуаль¬
ными свойствами отдельного заключенного и подвергающих всех заклю¬
ченных однообразной массовой обработке.
Между тем теоретическая пенитенциарная мысль не могла не притти
к выводу, что подобная нивеллировка всех заключенных несовместима
с какими-либо исправительными достижениями. Многообразие человече¬
ских характеров требует и разнообразного подхода к ним. Мера, полез¬
ная для одного заключенного, может быть вредной для другого. Отсюда
и вывод о необходимости индивидуализации наказав ия.
Требование «индивидуализации наказания» выдвигается в настоящее
время всеми либеральными тюрьмоведами. Об этом гласят все програм-
ные речи, это ставится основным требованием тюремной реформы. Вопрос
о неопределенных приговорах, привлекающий столь усиленное внимание
буржуазного тюрьмоведения, ставится в неразрывную связь с индивидуали¬
зацией наказания. Проект резолюции, внесенный Энрико Ферри на
IX международном тюремном конгрессе 1925 г., говорил, что «неопределен¬
ный приговор это необходимое последствие индивидуализации наказания»1).
По словам другого известного буржуазного ученого, Ру, одним из самых
важнейших вопросов, обсуждавшихся на IX конгрессе, является вопрос
об индивидуализации наказания. По мнению Ру идеей индивидуализации
наказания проникнут целый ряд резолюций конгресса: о необходимости
применения принципа «оппортунизма» при преследовании преступления,
о необходимости всестороннего изучения судами личности подсудимого,
о допущении коррективов к тюремному наказанию (штраф, условное осу¬
ждение), о предоставлении судам широкой возможности выбора наказа¬
ний и т. д.* 2). К этим случаям применения принципа индивидуализации
наказания, упоминаемым в резолюциях IX конгресса и относящимся к ста¬
дии судебной, присоединяются еще и резолюции, относящиеся к стадии
осуществления приговора о лишении свободы и говорящие о том, что
в тюрьмах с числом заключенных более 500 применение индивидуального
режима затрудняется, что для установления надлежащего индивидуаль¬
ного режима необходимо исследование заключенных с физической и ду¬
шевной стороны квалифицированными специалистами врачами, что не¬
х) Enrico Ferri в «Archivio di Antropologia criminale» 1926, Fasc. 1,14.
2) Резолюции IX тюремного конгресса, см. в сборнике «Проблемы
преступности», вып. I стр. 236 и след. См. также Б. Утевский. «О IX Ме¬
ждународном пенитенциарном конгрессе». «Право и жизнь» 1926 г.,
февраль—март.
— 79
обходима классификация заключенных сообразно характера и способности
к исправлению каждого заключенного, что заключенные с краткими сро¬
ками должны подвергаться иному режиму, чем заключенные с длитель¬
ными сроками, с тем, чтобы был установлен режим, подходящий для по¬
следних и непригодный для первых, и что различные категории заклю¬
ченных должны помещаться отдельно друг от друга.
Все эти теоретически правильные пожелания не окажут в капитали¬
стических странах никакого влияния на практику. Нс представляя собой
ничего нового, они известны пенитенциарной литературе с конца прошлого
столетиях). Тем не менее влияние их на тюремную практику оказалось
ничтожным. Правда, тюремные деятели отдельных стран очень часто про¬
возглашали принцип индивидуализации, но фактически тюремный режим
этих стран попрежнему покоится на обезличении заключенных и при¬
менении к ним педантично-однообразного режима. Если под напором
требований жизни, маски, носившиеся заключенными, этот символ абсо¬
лютного обезличения заключенного, почти повсюду уже отменены, то оста¬
лись еще номера, заменяющие имя заключенного и превращающие живых
людей с их индивидуальными особенностями и свойствами в безличную
массу людей-автоматов, однородных не только по своему форменному
арестантскому платью, но и по обезличенной психике.
Лучший пример того, как теоретические пожелания не претворяются
в практику, как слово и дело резко расходятся в капиталистических
странах, представляет собою Англия. Глава английского тюремного ведом¬
ства, Э. Реггльс-Брайс, еще в 1910 году говорил на Вашингтонском тю¬
ремном конгрессе в докладе на тему «индивидуализация наказания»:
«из всех тюремных систем мира самой лучшей нужно считать ту, ко¬
торая дает возможность наибольшего индивидуального подхода к ка¬
ждому отдельному случаю... Я считаю, что каждый осужденный за
преступление должен рассматриваться как индивидуальность, как мо¬
ральная личность».
Несмотря, однако, на то, что Э. Реггльс-Брайс более десяти лет после
произнесения этих слов оставался руководителем английского тюремного
ведомства, режим английских тюрем попрежнему построен на подавлении
и уничтожении индивидуальности. И резюмируя результаты обследования
английских тюрем Гобгоуз и Брокуэй в 1922 г. указывали в числе других
недостатков на «подавление инициативы и личности, обращение с муж¬
чинами и женщинами, как с бездушными телами, отсутствие индивидуа¬
лизации».
Иную картину представляет собою история советского пенитен¬
циарного права.
Советские исправительно-трудовые учреждения строили дело испра¬
вления и приспособления заключенных к условиям общежития на прин¬
*) По мнению Ру, высказанному им в заседании французского тю¬
ремного общества, «Конгресс не принес нам ничего нового, чего бы мы
Уже не знали». Revue Penitentiaire 1925 г. № 10—12, стр. 171. Так же
Anchorona, там же.
— 80 - -
ципе индивидуализации еще задолго до того, как этот принцип был
отчетливо и четко провозглашен советским пенитенциарным правом. Послед¬
нее только закрепило и уточнило этот принцип, который исправительно-
трудовые органы начали проводить в жизнь сейчас же после Октябрьской
революции. Утвержденное Наркомюстом РСФСР в 1920 году «Положение
об общих местах заключения», суммируя создавшуюся практику, уже
содержит отчетливые правила для проведения в жизнь начал индивидуа¬
лизации, почти полностью воспринятые позднейшим пенитенциарным
законодательством. Положение обязывает начальника места заключения,
его помощника и заведывающего учебно-воспитательной частью знако¬
миться с личностью заключенного (§ 42), выяснить его «характер, степень
пазвития и образования, профессиональных знаний и навыков» (§ 42).
Д (я определения степени трудоспособности, общего состояния здоровья,
пригодности к тому или другому роду труда и «для выяснения не¬
обходимости применения особого режима» заключенный подвергается
медицинскому осмотру (§ 44). В вопросе об индивидуализации труда
заключенных Положение содержит правила полностью и без изменений
воспринятые позднейшим пенитенциарным законодательством. Согласно
Положения «при выборе труда заключенных, отбывающих наказание,
администрация мест заключения руководствуется склонностью заключенного
к тому или другому роду труда, познаниями, прежним занятием, общим со¬
стоянием здоровья и возможностью применить по выходе из места заклю¬
чения приобретенные знания, а также указаниями судебного приговора»
(§ 116). Наконец, и в области культурно-просветительной работы мы на¬
ходим в Положении последовательно проведенным тот же принцип инди¬
видуализации. Положение ставит в обязанность воспитателям «изучать
личность и характер поручаемых их наблюдению заключенных, наблю¬
дать за отношением заключенных друг к другу, за поведением их во время
работ и в свободное от работ время и отмечать те изменения, которые
являются следствием принятых в отношении их мер» (§ 138).
Подобно тому как «Положение об общих местах заключения» построено
на основе предшествовавшего ему опыта работников мест заключения,
точно так же и исправительно-трудовые кодексы союзных республик, сум¬
мируя многолетнюю практику, еще более углубляют и уточняют инди¬
видуализацию мер воздействия на заключенных. Нет почти ни одного
раздела исправительно-трудового законодательства, который не был бы не
проникнут идеей необходимости индивидуализации мер исправительно-
трудового воздействия. Пенитенциарное право СССР строит всю свою
систему на основании учета личности заключенного и многообразных осо¬
бенностей и свойств его. Изучение личности заключенного, система раз¬
личного типа мест заключения, классификация заключенных, трудовые
процессы и культурно-просветительная работа исходят из стремления
построить всю сложную систему трудового воздействия на принципе макси¬
мальной индивидуализации его. Каждому заключенному, сообразно с его
физическими, духовными и социальными особенностями—та или иная
система режима, тот или иной тип места заключения, -те или иные формы
— 81 —
участия в трудовых процессах и культурно-просветительной жизни места
заключения.
Уже в общих положениях исправительно-трудовых кодексов мы
встречаемся с требованием распределения заключенных по исправительно-
трудовым учреждениям разных типов и разделения их на разряды в з а-
висимости от особенностей их личности, социаль¬
ного положения, мотивов и причин преступления, поведения и успехов
в работах и занятиях (ст. 7 ИТК РСФСР, ст. 4 ИТК УССР). Далее,—
лишенные свободы распределяются между местами заключения различных
типов в целях планомерного распределения их и организации лишения
свободы «в соответствии с социальными и психи¬
ческими особенностями личности преступника»,
а также в целях «индивидуализации мер социальной
защиты в зависимости от причин преступления»
(ст. 47 ИТК РСФСР). Режим в местах заключения строится по прогрес¬
сивной системе так, «чтобы в зависимости от характера
и свойств заключенных и продолжительности их пребывания
в том или ином исправительно-трудовом учреждении, они могли в боль¬
шей или меньшей степени проявлять свою самостоятельность и инициа¬
тиву» (ст. 50 ИТК РСФСР, ст. 49 ИТК УССР). При назначении труда
заключенному начальник места заключения руководится склон¬
ностью заключенного к тому или другому роду
труда, его познаниями, прежними занятиями, со¬
стоянием его здоровья и т. д. (ст. 54 ИТК РСФСР, ст. 119
НТК УССР). Заключенные подвергаются постоянному наблюдению воспи¬
тателей, которые «изучают личность и характер» заклю-
ченныхи отмечают «изменения, п р о и с х о д я щ и е в их лич-
пост и» (ст. 88 ИТК РСФСР); каждого вновь принятого в место
заключения посещают начальник места заключения или его помощник, заве¬
дующий учебно-воспитательной и рабочей частями и путем обстоятель¬
ной беседы знакомятся с-его личностью, характером,
степенью развития и образования, профессио¬
нальными з н а н и я м и и «навыкам и (ст. 111 ИТК РСФСР,
ст. 33 ИТК РСФСР). Режим в различного типа местах заключения пре¬
следует возможную индивидуализацию мер социальной защиты: изоля¬
торы специального назначения для приговоренных к лишению свободы
со строгой изоляцией «лиц, не принадлежащих к классу
трудящихся и совершивших преступление в силу
классовых привычек, взглядов и интересов,
также лиц, хотя и принадлежащих к трудящимся, но
признаваемых особо опа сными д л я Респу б л ики»
(ст. 47 п. 4 ИТК РСФСР, ст. 26 п. 7 ИТК УССР); режим в трудовых
колониях расчитан преимущественно на правонарушителей «из среды
трудящихся, случайно или по нужде впавших
в п р с с т у п л е н и е, и должен приближаться к условиям работы и
Распорядка в соответствующих хозяйственных организациях для свобод-
(-'^.пенитенциарное прано.
—. 82 —
ных граждан» (ст. 150 ИТК РСФСР, ст. 98 ИТК УССР), наконец, в пере¬
ходных исправительно-трудовых домах «и н д и в и д у а л и з а ц и я
мер воздействия должна быть доведена до выс¬
шей степени» (ст. 157 ИТК РСФСР, ст. 107 ИТК УССР)».
. Перечисленные правила далеко не исчерпывают всех моментов проявле¬
ния действия принципа индивидуализации в советском пенитенциарном
праве. Если технические несовершенства, несоответствие оставшихся от
царского режима тюрем широким пенитенциарным задачам советского госу¬
дарства й недостаточность денежных средств не позволяют еще осуществить
па практике все многообразие мер, направленных к максимальной инди¬
видуализации лишения свободы, то даже тс частичные достижения, кото¬
рые в этом направлении осуществлены, ставят советскую исправительно-
трудовую политику значительно выше всех пенитенциарных систем в ка¬
питалистических странах.
§ 6. Замена тюрем колониями и переходными домами.
Главной задачей тюремного заключения в царской России являлось
общее предупреждение. Суровый режим, длительные сроки, позор, свя¬
занный с заключением в тюрьме, весь «тюремный дух»,—должны были
устрашающе действовать на неустойчивую психику человека. Неизбежные
тюремные атрибуты,—арестантские халаты, кандалы, унизительное обра¬
щение—сугубо подчеркивали характер возмездия и наказания и обра¬
щали царские тюрьмы в те «мертвые дома», «каменные мешки» и «клад¬
бища живых», которые справедливо вызывали гнев и ненависть народа.
Отсутствие исправительных задач, смешение в общих камерах самых
разнообразных категорий заключенных—случайных правонарушителей
и преступников профессионалов—обращало царские тюрьмы в школы
и академии преступности. «Русская тюрьма, писал еще в 1878 г. реакцион¬
ный министр юстиции Муравьев, не является и не может быть тем, чем
ей быть следует, т.-е. институтом внутренней политики для борьбы с пре¬
ступностью, напротив, она поддерживает, питает и вновь зарождает пре¬
ступления, как богатый и неистощимый рассадник. Арестант выходит
из тюрьмы испорченный и беспомощный, деваться некуда, строгая и трез¬
вая дисциплинированная жизнь ему незнакома, работать он не привык,,
не умеет или не хочет. За отсутствием в остроге честной и законной ра¬
боты в нем неустанно кипит работа преступная, тайная, неуловимая,
но всем хорошо известная»2).
Отзыв Муравьева подтверждается и официальными источниками. Ко¬
миссия для составления общего проекта о тюремном преобразовании пи¬
сала в 1899 году: «Русская тюрьма сделалась для народа развращающим
учреждением, она—притон всяческого мошенничества, фабрика фальши¬
вых паспортов, монет и ассигнаций и рассадник рецидивистов».
J) Н. Муравьев. «Наши тюрьмы и тюремный вопрос» «Русск. Вести.»
1878 № 5.
- 83
Отсутствие исправительных целей, ограничение задач заключения
под стражей—простым содержанием под замком влекло за собой постройку
типичных «тюрем»,—мрачных зданий, окруженных высокими стенами,
с одиночными камерами, железными дверьми и решетками на окнах. Не¬
избежные тюремные церкви—этот единственный источник «духовной пищи»
заключенных—дополняли тюремные постройки царского времени.
Советские исправительно-трудовые органы получили в наследие от
царского режима эти типичные тюремные здания. Однако, новые задачи,
которые ставятся советскими исправительно-трудовыми органами, с трудом
могут осуществляться в этих старых «каменных мешках». Оставшиеся
от царского, времени тюрьмы мало пригодны для того, чтобы полностью
развернуть всю исправительно-трудовую работу. Использование прежних
тюремных церквей для культурно-просветительных целей только частично
удовлетворило жилищный голод мест заключения. Переделка и приспо¬
собление старых тюремных зданий к новым целям становится неизбежной
задачей.
Приспособление и переделка старых тюрем и отказ от постройки но¬
вых мест заключения об’ясняется не только недостатком денежных средств.
Не увлекаясь и трезво оценивая явления преступности в переходную от
капитализма к социализму эпоху, следует еще на долгие годы считаться
с наличием значительного тюремного населения, для которого понадобится
широкая сеть исправительно-трудовых учреждений. Но все же внимание
исправительно-трудовых органов направляется советским пенитенциар¬
ным законодательством не на постройку новых тюрем, а на постепенное
упразднение старых и на замену их максимально-развитой сетью новых
пенитенциарных учреждений—трудовых сельско-хозяйственных и фабрич¬
ных колоний и переходных исправдомов, устраиваемых вне городов.
Еще в 1918 г. Центральный Карательный Отдел НКЮ, считая, что
в соответствии с направлением карательной политики рабоче-крестьян¬
ского государства места заключения «должны являться не местом нака¬
зания, а служить жизненной трудовой школой, перевоспитывающей и
исправляющей впавших в преступление граждан», наметил ряд подле¬
жащих немедленному осуществлению практических мероприятий и отнес,
к последним организацию трудовых земледельческих колоний для ли¬
шенных свободы. В 1919 г. число колоний в РСФСР достигает уже 8-ми,
число сельско-хозяйственных ферм—9-ти, а в 1920 г. организуется еще
7 колоний и 6 сельско-хозяйственных ферм. Число колоний и ферм бы¬
стро возрастало, а одновременно появился и новый тип сельско-хозяй¬
ственных исправительно-трудовых учреждений: сельско-хозяйственные от¬
деления при местах заключения.
Стремление вывести заключенных из тюрем в учреждения с полу¬
свободным режимом, из городов—в деревню, побудило к созданию кроме
сельско-хозяйственных колоний, также и колоний фабрично-заводских.
Особенно крупные колонии этого типа созданы в Ленинградской и Мо¬
сковской губ. Для характеристики этих колоний достаточно указать, что
в подмосковной Лианозово-Крюковской фабрично-трудовой колонии число
о*
— 84 —
заключенных летом 1926 г. достигло 3.000 человек. Колония находится
па полной самоокупаемости. Находящиеся на территории колонии кир¬
пичные заводы представляли собой незначительные по размерам полу¬
разрушенные постройки. В настоящее время они восстановлены, расши¬
рены и, согласно производственного плана, должны выработать за лето
1926 г. до 15.000.000 штук кирпича1).
Нс одни только колонии призваны заменить в максимальной мере
места заключения тюремного типа. Для заключенных, которые, отбыв
часть срока в местах заключения общего типа, обнаружили приспосо¬
бленность к трудовой жизни и признаны распределительной комиссией
подлежащими переводу в обстановку полусвободного режима, советское
пенитенциарное законодательство предусматривает т. н. переходные испра¬
вительно-трудовые дома—промежуточные учреждения между заключением
и полной свободой. Цель помещения в эти исправдома—испытание за¬
ключенных с тем, чтобы в обстановке полусвободного режима установить,
насколько они приспособлены к свободной жизни (ст. 156 ИТК РСФСР,
ст. 106 ИТК УССР). Не останавливаясь здесь на более подробном описании
переходных исправдомов укажем здесь, что в настоящее время, в первые годы
осуществления новой пенитенциарной системы, еще не имеется достаточного
контингента заключенных для учреждений этого типа, и переходные исправ¬
дома пока организуются лишь в виде соответственных отделений при
исправдомах. Несомненно, однако, что будущему принадлежит широкое
развитие этого типа исправительно-трудового учреждения, являющегося
одним из необходимейших звеньев в советской системе мест заключения.
Конечно, имеющиеся колонии еще недостаточно многочисленны и не¬
достаточно велики, чтобы можно было считать проблему перехода от тюрем
к внегородским колониям хотя сколько-нибудь полно разрешенной. За¬
дача представляется слишком громадной, срок же работы советских испра¬
вительно-трудовых органов слишком короток, а материальные средства
слишком незначительны, чтобы можно было в несколько лет осуществить
задачи, намеченные в этом направлении исправительно-трудовым зако¬
нодательством. Имеющиеся колонии только начало большого дела, завер¬
шение которого потребует больших усилий и продолжительного времени.
Но имеющиеся уже колонии—лучшее доказательство того, что цель,
поставленная советским законодательством исправительно-трудовым орга¬
нам, вполне достижима и что декларация ст. 4 ИТК РСФСР (ст. 2 ИТК
УССР) не останется фразой, а претворится в большое и важное дело.
§ 7. Советская прогрессивная система * 2).
Советское пенитенциарное право, как и все советское право вообще,
никогда слепо не копирует созданные в других странах разумные инсти¬
х) Л. Корнблптт. «Кирпичные заводы иа службе исправительно-
трудового дела». «Администр. Вестн.» 26 г. № 9.
2) О прогрессивной системе см. Iagemann в «Monatsclirift fur Crimi-
nalpsychologie und Strafrechtsreform», Bd. 14; Tcufler. «Erfolge des progres-
- 85
туты, но рецепируст их, подвергая их тем целесообразным изменениям,
которые вызываются требованиями жизни и классовой политикой Совет¬
ского государства. Чуждое всякого фетишизма советское право не оста¬
навливается и пред такими изменениями.рецепируемых институтов, кото¬
рые, с точки зрения буржуазной науки, являются колебанием самых основ
итого института, как такового.
Положив в основу отбытия лишения свободы прогрессивную систему,
советское пенитенциарное право придало ей, однако, ту своеобразную
форму, которая дает справедливые основания к названию этой системы
«советской».
Прогрессивная система, введенная впервые Ирландией и Англией
п воспринятая потом и другими капиталистическими странами, явилась
первой попыткой ограничить действие системы строго-одиночного заклю¬
чения. Не решаясь совершенно порвать с этим явно жестоким и неце¬
лесообразным видом лишения свободы, противники одиночного заклю¬
чения добились первого успеха в борьбе с ним путем введения прогрес¬
сивной системы. Главнейший смысл победы идеи прогрессивной системы
заключался, в сущности, в том, что вместо отбытия лишения свободы
в одиночном заключении в течение всего срока приговора, одиночное за¬
ключение отбывалось отныне только частично. Заключенный получал
при прогрессивной системе право часть приговора отбывать нс в одиноч¬
ном заключении, а в общих камерах или в условиях общих работ с раз’-
единением на ночь. Так, например, Kriegsmann говорит: «всякое заклю¬
чение таит опасность отупения. Эта опасность особенно велика при оди¬
ночном заключении и увеличивается, чем дольше одиночное заключение
.длится. Поэтому при продолжительных сроках одиночное заключение
должно сменяться общим для того, чтобы создать противодействие этой
опасности *). «Имеются три ступени, по которым происходит отбытие
наказания: одиночное заключение, общее заключение и досрочное осво¬
бождение»—говорит Krohne* 2). И действительно, во всех разновидностях
прогрессивной системы, принятых в капиталистических странах, первый
этап ее, более или менее продолжительный, отбывается в одиночном за¬
ключении. Наконец, характерно, что врагами прогрессивной системы
являются сторонники одиночного и враги общего заключения 3).
fciven Strafvollzugs» 1885, Engel. «Der progressiver Stralvollzug» 1922;
Gentz. «Progressiver Strafvollzug in den Gefengenenanstalten Preussens»,—
«Deutsche Richterzeitung» 1925 H. 5; Internationale Crii^inalistische
Vereinigung, deutsche Landesgruppe, 19 Versammlung zu Hamburg. 11 —
13 Juni 1924.
x) Цитир. no Haffner u. Ziicher s. 305. Также и Goldsmidt. «Verglei-
chende Darstellung». Allg. Theil, IV, s. 377.
2) Krohne. Lehrbuch, s. 256.
3) Так Krohne. Lehrbuch, s. 257, приводит следующие возражения,
характерные для буржуазных тюрем: «на первой ступени господствуют
Два принципа, друг друга исключающие: одиночное заключение должно
быть организовано наиболее мучительно, чтобы действовать устра¬
шающе, отсюда однообразная, убивающая дух работа, подавляющая
психику, п на ряду с этим особенно усиленное религиозное воздействие.
— 86
Добившись, таким образом, ограничения одиночного заключения
только первым периодом заключения, длящимся в различных странах от
одного месяца до одного года, прогрессивная система принимает в капи¬
талистических странах различные, формы. Общим является только основной
принцип: постепенное смягчение режима, увеличение числа привилегий,
и переход от полной изоляции от внешнего мира к промежуточным фор¬
мам, ведущим, в конечном итоге, к условно-досрочному освобождению.
В различных странах заключенные делятся при этом на разное количе¬
ство прогрессивных ступеней. Привилегии, предоставляемые по мере про¬
движения по прогрессивной лестнице, сводятся к различиям в тяжести
труда, длине рабочего дня, в большем или меньшем вознаграждении за
работы, к различиям в степени участия в культурно-просветительной ра¬
боте, к различиям в праве на свидания, на переписку, на передачи, на
прогулку, на право покупки дополнительных продуктов, на передвиже¬
ние в стенах места заключения, в характере мер дисциплинарного воздей¬
ствия, в праве па лучшие камеры, на украшение камер, на курение и т. п.
Успехи заключенных и право на переход в высшие ступени учитываются
большей частью марками, определенное число которых создаст для заклю¬
ченного право на перевод в высшую ступень.
Из изложенного достаточно ясно, что самые характерные признаки
прогрессивной системы в том виде, как она сложилась в капиталистиче¬
ских странах, совершенно неприменимы к советской пенитенциарной си¬
стеме. Воспрещение нашим пенитенциарным правом строго-одиночного
заключения вносит основной корректив в прогрессивную систему. В со¬
ветских местах заключения, не исключая изоляторов особого назначения,
отбытие лишения свободы начинется с той стадии (т.-е. общего заключе¬
ния), которая в капиталистических тюрьмах является второй и которой
Это влечет или озлобление, или религиозное кощунство, что убивает
в основе всякую воспитательную работу. К этому прибавляется, что
срок одиночного заключения, если он даже доходит до одного года,
слишком краток в сравнении с временем, которое отбывается в общем
заключении, На второй ступени снова выступает старое общее заклю¬
чение, со всем его моральным вредом; несмотря на все меры предосто¬
рожности, которые быть может ослабляют только самые страшные из
дефектов, мы получаем опять ту же школу йреступности. Не' противо¬
действует этому чисто внешняя дисциплина, привычка ц тяжелому труду,
соблазн надежды на некоторые материальные льготы и, наконец, до¬
срочное освобождение. Разница между отдельными ступенями, состоя¬
щая в предоставлении материальных привилегий—табак, масло, сало,
лучшая оплата труда—увеличивают материальную жадность, главный
источник преступления (!), вместо того, чтобы бороться с ней. Внеш¬
ние знаки различия отдельных ступеней, как-то: нашивки, бантики,
пуговицы и т. д.—действуют комично. Все это противоречит моральной
серьезности наказания. Не следует обманываться и мнимыми успехами,
которые эта система дала в Англии; с очень авторитетной стороны оспа¬
ривают «официальный оптимизм» в области английского тюремного
дела, а говардовская ассоциация указала на то, что эта система и не
препятствует созданию во время отбытия наказания профессиональных
преступников».
— 87 —
заключенный должен добиваться, как значительного успеха, достигае¬
мого только после определенного срока.
Далее, целый ряд привилегий, которые являются для заключенного
капиталистической тюрьмы далекой целью, достигаемой в результате мно¬
голетнего каторжного труда и выслуживания перед администрацией тюрьмы,
являются пеот’емлемым правом всех заключенных в советских местах
заключения, независимо от срока их пребывания в заключении и от на¬
хождения в той или иной категории или разряде. Таково право па не¬
ограниченное участие в культурно-просветительной работе, на оплату
п охрану труда, на восьмичасовой рабочий день, па получение передач,
па право выписки, на курение и т. д.
При этих условиях прогрессивная система приобретает в советских
местах заключения совершенно иное содержание, чем в тюрьмах капи¬
талистических стран. Самый принцип прогрессивной системы отбытия ли¬
шения свободы был намечен еще советским уголовным законодательством.
Хотя ни уголовные кодексы союзных республик, ни «Основные Начала» не
знают этого термина и не содержат прямых указаний на прогрессивную
систему, тем не менее, они уже содержат все его предпосылки и вчерне на¬
мечают его основные принципы.
Ст. 34 УК РСФСР и УССР обязывает суд указать в приговоре, лишь
на какой срок осужденный приговаривается к лишению свободы и тре¬
буется ли строгая изоляция. Типа места заключения суд не указывает.
Устанавливая тем не менее в ст. 34 различные типы мест заключения
■(исправительно-трудовые дома, трудовые сельско-хозяйственные и реме¬
сленные колонии, переходные исправительные дома), уголовные кодексы
намечают тем самым характеризующую советскую прогрессивную систему
сеть мейт заключения с более или менее углубленным режимом. Условно¬
досрочное освобождение, вводимое уголовными кодексами (ст. 53 УК
РСФСР и УССР), уголовно-процессуальными кодексами (ст. 458 УПК
РСФСР и ЦИК УССР) и «Основными Началами» (ст. 38), является также
существенным моментом прогрессивной системы.
Наконец, «приспособление нарушителя к условиям общежития путем
исправительно-трудового воздействия» (ст. 8 УК РСФСР и УССР) «испра¬
вительно-трудовое воздействие на осужденных» (ст. 4 «Основных Начал»)
и принцип целесообразности (ст. 26 УК РСФСР и 'УССР и ст. 4 «Осн. Нач.»)
предполагают наличие прогрессивной системы, без которой они теряют
всякое значение.
В «Положении об общих местах заключения» 1920 г., точно также
не знающем еще самого термина «прогрессивная система», имеются тем
не менее подробные правила, устанавливающие прогрессивную систему
отбытия заключения, заимствованную частично из дореволюционного
«устава о ссыльных» и лишенную еще четкаго классового харак¬
тера. Отсутствует этот характер в принципе деления заключенных на ка¬
тегории (три категории: 1) осужденные за преступления, не имеющие ко¬
рыстного характера, 2) осужденные за преступления корыстного характера
п 3) рецидивисты). Деление на разряды сохраняет дореволюционную тер¬
— 88 —
минологию (разряды: испытуемые, исправляющиеся и образцовые и штраф¬
ной разряд), отброшенную позднейшим пенитенциарным правом. Переход
из одного разряда в другой связан с получением различных льгот, в от¬
ношении права свидания, выписки, права переписки, передачи, распо¬
ряжения заработанными суммами, отпусков и т. п. (§§ 53—57). Переве¬
денные в образцовый разряд могут быть представляемы к досрочному
освобождению. Эта явно неудовлетворительная и не соответствующая
классовой судебно-исправительной политике прогрессивная система нужда¬
лась в полной реорганизации на совершенно новых началах, соответствую¬
щих и требованиям пенитенциарии, и «Основным Началам» нашего уголов¬
ного законодательства. Дать такую систему и призваны были исправи¬
тельно-трудовые кодексы союзных республик.
Основные принципы советской прогрессивной системы изложены
в ст. 7 ИТК РСФСР (ст. 4 ИТК УССР): «применение мер социальной за¬
щиты в исправительно-трудовых учреждениях организуется по прогрес¬
сивной системе, соответственно которой заключенные подвергаются раз¬
личному режиму, для чего распределяются по исправительно-трудовым
учреждениям разных типов и разделяются в них на разряды, с перево¬
дом из низших в высшие и обратно, в зависимости от особенностей их
личности, социального положения, мотивов и причин преступления, по¬
ведения и успехов в работах и занятиях». К этому правилу, устанавли¬
вающему принцип последовательного перехода из учреждения одного
типа в учреждение другого, а также принципы классификации, приба¬
вляется правило ст. 50 ИТК РСФСР (ст. 49 ИТК УССР), устанавливающее,
что и «режим в местах заключения строится по прогрессивкой системе
так, чтобы в зависимости от характера и свойств заключенных и продол¬
жительности их пребывания в том или ином исправительно-трудовом учре¬
ждении, они могли в большей или меньшей степени проявлять свою само¬
стоятельность и инциативу».
Советская прогрессивная система построена таким образом на следую¬
щих началах:
1) Классификация заключенных в зависимости от особенностей их
личности, социального положения, мотивов и причин преступления, по¬
ведения и успехов в работах и занятиях.
2) Ряд последовательно проходимых исправительно-трудовых учре¬
ждений с более или менее углубленной пенитенциарной системой.
3) Предоставление возможности, в большей или меньшей степени, в зави¬
симости от характера и свойства заключенных и продолжительности ихпребы-
вания в месте заключения, проявлять свою самодеятельность и инициативу.
Эта стройная прогрессивная система не отличалась бы, однако, ничем'
от всякой другой хорошо продуманной буржуазной прогрессивной си¬
стемы, если бы ее в разных направлениях не пересекало классовое на¬
чало, устанавливающее, как мы увидим далее, ряд из’ятий из обязатель¬
ного прохождения чрез все стадии прогрессивной системы.
Прогрессивная система в отбытии лишения свободы не была бы це¬
лесообразной и жизненной, если бы при ее прохождении все заключенные,
— 89 —
независимо от лх классовой принадлежности и степени социальной опас¬
ности, были поставлены в одинаковые условия. Советское пенитенциарное
право не может уравнивать классового врага и трудящегося, профес¬
сионального преступника и случайного правонарушителя. Прогрессивная
система нс является для советского права фетишем, самоцелью. Она только
один из методов наиболее целесообразного воздействия па правонаруши¬
телей. Поэтому, устанавливая три категории заключенных, предопреде¬
ляющие условия и темп прохождения прогрессивной системы, советское
пенитенциарное право исходит не только из общих пенитенциарных со¬
ображений, но учитывает также классовое положение заключенных и сте¬
пень социальной опасности, представляемой ими. Отнесение к той пли
иной категории—результат учета ряда признаков, свидетельствующих
о классовой принадлежности заключенного, степени его опасности и боль¬
шей или меньшей трудности его приспособления к условиям общежития.
Состояние в той или иной категории предопределяет ускорение или за¬
медление прохождения заключенным тех ступеней прогрессивной системы,
каковыми являются разряды, и должно быть поэтому выяснено соответ¬
ствующим исправительно-трудовым органом до зачисления заключенного
в тот или иной разряд.
Согласно исправительных кодексов всех союзных республик (ст. ICO
ИТК РСФСР, ст. 41 ИТК УССР), различаются следующие три категории
заключенных:
1) подлежащие лишению свободы со строгой изоляцией (п. 4 ст. 47
ИТК РСФСР), т.-е. приговоренные к лишению свободы со строгой изоля¬
цией лица, не принадлежащие к классу трудящихся1) и совершившие
преступление в силу классовых привычек, взглядов и интересов, а также
лица, хотя и принадлежащие к трудящимся, но признаваемые особо опас¬
ными для Республики;
2) профессиональные преступники 2), а также те из заключенных,
г) Ни уголовное, ни пенитенциарное право не указывают никаких
признаков для причисления осужденного к классу трудящихся. Для
восполнения этого пробела следует выйти за пределы исправительно-
трудового кодекса и в основание понятия «трудящийся» положить прин¬
ципы Советской Конституции, относя к трудящимся тех осужденных,
которые до лишения свободы пользовались избирательным правом
(ст. 64 Конституции РСФСР). Поскольку, однако, этот признак является
чисто формальным и не может считаться достаточным для выяснения
социально-классовой принадлежности осужденного, распределительные
комиссии, не ограничиваясь формальным подходом, имеют право и
должны выяснить истинное социально-классовое лицо осужденного на
основании изучения его социального и классового положения и заня¬
тия до и после революции. Можно при этом пользоваться схемой цир¬
куляра Верхсуда от 22/ХП—26 г. за № 38. Состав распределительной
комиссии вполне гарантирует выдержанность классовой линии при
установлении социально-классового положения осужденного.
2) Не следует идентифицировать профессиональных преступников
и рецидивистов. Преступник-профессионал может судиться в первый
раз, т.-е. не быть рецидивистом, лицо же, совершившее вторично пре¬
ступление, т.-е. ставшее рецидивистом, может и не быть профессионал!»-
— 90 —
которые не принадлежали к классу трудящихся и совершили преступление
вследствие своих классовых привычек, взглядов или интересов;
3) все остальные заключенные, т.-е.:
а) осужденные из трудящихся, не профессиональные преступники,
приговоренные к лишению свободы без строгой изоляции,
б) осужденные из трудящихся, хотя и приговоренные к лишению сво¬
боды со строгой изоляцией, но не признанные судом или распределитель¬
ной комиссией особо опасными для Республики,
в) все осужденные непрофессиональные преступники—независимо
от принадлежности к классу трудящихся, совершившие преступление
не в силу своих классовых привычек, взглядов или интересов и не¬
признанные особо опасными для государства.
Эти категории не следует смешивать с разрядами, представляющими со¬
бою ступени прогрессивной системы. По разрядам, как мы увидим ниже, про¬
текает продвижение заключенного в процессе исправительно-трудового воз¬
действия на него. Разряды определяют степень его социального приспособле¬
ния и приближения к конечной цели—освобождению. Категории же—это
исходные точки для отнесения заключенного в тот или иной разряд и для
установления минимальных сроков пребывания в каждом отдельном разряде.
Прежде чем рассматривать значение категории для зачисления в тот
или иной разряд и для установления срока пребывания в нем, остановимся
па самом делении заключенных на разряды.
• Исправительно-трудовые кодексы, порвав со старым делением на
разряды испытуемых, исправляющихся и образцовых, подразделяют всех
заключенных в целях правильного и планомерного видоизменения ре¬
жима в зависимости от результатов исправительно-трудового воздействия
на них, на три разряда: начальный, средний и высший (ст. 100 ИТК УССР
и АССР, ст. 41 ИТК УССР). Пребывание в каждом из разрядов рождает
для заключенного комплекс прав, увеличивающихся по мере' перехода
в высшие разряды, и ряд обязанностей, параллельно уменьшающихся.
Чем выше поднялся заключенный в разряде, тем более сглаживается для
него разница между тюрьмой и свободой, тем ближе для него возмож¬
ность быть досрочно-освобожденным.
По общему правилу, заключенные в исправительно-трудовое учрежде¬
ние зачисляются в начальный разряд. Минимальный срок нахождения
в этом разряде различен в разных союзных республиках. В РСФСР для
заключенных 1-й категории он не менее половины и для заключенных
второй и третьей категории—не менее одной четверти назначенного судом
срока (ст. 103 ИТК РСФСР) П. В УССС отнесенные к первой категории
ным преступником. Из обширной литературы о профессиональных пре¬
ступниках см. Ашафенбург. «Преступление и борьба с ним» (русский
перевод), стр. 163; П. Люблинский, «Очерки суда и наказания в совре¬
менной Англии» 1911, стр. 682 и след.; Жижиленко. «Очерки по общему
учению о наказании», ст. 41 и след. R. Heindle. Der Berufsverbrecher 1926.
1) Для содержащихся в {трудовых домах, для правонарушителей
из рабоче-крестьянской молодежи никаких сроков для пребывания
в том или ином.разряде не существует (ст. 193 ИТК РСФСР).
— 91
остаются в начальном разряде не менее одной четверти, отнесенные ко вто¬
рой категории не менее одной пятой и отнесенные к третьей—не менее
одной шестой срока меры социальной защиты (ст. 43 ИТК УССР).
Это общее правило претерпевает, однако, сильное ограничение, стал¬
киваясь с классовым началом, свойственным советскому пенитенциарному
праву.
Прогрессивная система нс является для советского права самоцелью,
не представляет собою непоколебимого фетиша. Как и все остальные
юридические институты, она испытывает в советском праве те коррективы,
которые выдвигаются требованиями целесообразности и нескрываемого
классового начала. Постепенное прохождение всех разрядов не является
обязательным для всех категорий осужденных. Заключенные третьей ка¬
тегории, состоящие в большей части из трудящихся, могут быть в РСФСР
но мотивированным постановлениям наблюдательных комиссий зачисляемы
в любой из установленных трех разрядов (ИТК, ст. 104). В УССР про¬
ведение в жизнь этого исключения для заключенных из трудящихся об¬
ставлено большими формальностями, нуждаясь в постановлении распре¬
делительных комиссий (ИТК, ст. 44 прим.). Таким образом, заключенные
третьей категории, социальная опасность которых самым фактом зачис¬
ления их в эту категорию признается незначительной, могут быть в са¬
мом начале отбытия лишения свободы зачислены в высший разряд.
Последовательно проводя принцип целесообразности, советское пе
нитенциарнос право предусматривает возможность исключения из пра
вила об обязательном прохождении прогрессивной системы и для других
категорий. В процессе исправительно-трудового воздействия имеется воз
можность изучения личности правонарушителя несравненно более ши
рокая, чем это имеет место при судебном разбирательстве. Социальная
опасность лица, казавшаяся суду значительной, может при продолжи¬
тельном систематическом изучении данного правонарушителя оказаться
совсем незначительной. Заставить такого заключенного оставаться во
всех разрядах не менее установленного законом срока было бы явно не¬
целесообразно. Точно так же нецелесообразно было бы строгое соблюдение
установленных сроков и для тех заключенных третьей категории, кото¬
рых наблюдательная комиссия не нашла возможным зачислить сразу
в средний или высший разряды. Зачисление их в начальный разряд не
закрывает для них возможности в дальнейшем доказать отсутствие своей
социальной опасности и воспользоваться льготами в прохождении про¬
грессивной лестницы. Распределительным комиссиям и предоставлено
поэтому право переводить заключенных второй и третьей категории из
одного разряда в другой ранее установленных сроков и ходатайствовать
перед Главным Управлением местами заключения в РСФСР и перед
НКВД в УССР (ст. 16, п. 2 ИТК РСФСР и ст. 44 прим. ИТК УССР) о та¬
ковом переводе заключенных первой категории.
Таким образом выявляется специфическая особенность советской про¬
грессивной системы, отличающая ее от прогрессивных систем, принятых
в' капиталистических странах: отсутствие незыблемых сроков пребывания
92
в том или ином разряде, в связи с учетом классового происхождения заклю¬
ченных и действительной степени социальной опасности, представляемой ими.
Если срок пребывания в начальном разряде различен в зависимости
от категории, к которой причислен данный заключенный, то срок пре¬
бывания в среднем разряде одинаков для всех без исключения заклю¬
ченных. В РСФСР заключенные остаются в среднем разряде одну треть
всего срока заключения и во всяком случае не меньше 6 месяцев (НТК,
ст. 105), в УССР не менее одной шестой назначенного приговором срока
(ст. 44 ИТК). Различен в РСФСР и УССР и порядок перевода из сред¬
него разряда в высший. В РСФСР заключенный, пробывший в среднем
разряде положенное законом время, автоматически переводится в высший
разряд. Специальное постановление наблюдательной комиссии требуется
только для оставления заключенного в среднем разряде сверх установлен¬
ного срока (ст. 105—106 ИТК). В УССР сохраняется для всех разрядов
порядок перехода, установленный в РСФСР только для зачисления в на¬
чальный разряд и перевода в средний, т.-е. сохраняется необходимость
специального распоряжения начальника исправительно-трудового учре¬
ждения (ст. 45 ИТК УССР). Наконец, исправительно-трудовое
законодательство всех союзных республик содержит правило, в силу
которого предварительное заключение, зачтенное судом в срок назначен¬
ной меры социальной защиты, принимается также в зачет минимальных
сроков для перевода из одного разряда в другой (ст. 107 ИТК РСФСР
и ст. 46 ИТК УССР).
Продвижение по прогрессивной лестнице от низшего разряда к выс¬
шему не исключает и обратного движения сверху вниз. Судьба заклю¬
ченного находится частью в его собственных руках. Исправительно-тру¬
довые успехи его влекут за собой повышение в разряде. Нежелание
воспользоваться теми возможностями, которые даются ему для приспособле¬
ния к условиям трудового общежития, неповиновение установленным пра¬
вилам, нарушение режима и т. п. могут повлечь за собой не только оставление
в разряде сверх установленного срока, но и понижение из высшего раз¬
ряда в низший, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
§ 8. Единая система мест заключения;
Дореволюционные тюрьмы, подобно большинству тюрем капиталисти¬
ческих стран, представляли собою ряд не связанных между собою учре¬
ждений, каждое из которых предназначалось для содержания под стражей
осужденных, совершивших преступление одинаковой тяжести. Тяжесть на¬
казания лишением свободы зависела не только от срока, но и от
типа места заключения, в котором осужденному надлежало отбывать ли¬
шение свободы. Из этого вытекала обязанность суда указать в приговоре п
вид места заключения, к которому приговаривался осужденный. Аналогич¬
ные правила действуют и поныне во всех капиталистических странах. Ка¬
ждая из статей особенной части уголовных уложений содержит там указа¬
ние не только срока, но и вида места заключения.
- 93 -
Уже «Временная инструкция о лишении свободы, как о мере наказа¬
ния и о порядке отбывания такового» 25 июля 1918 г. («С. У.» 1918 г. № 53,
ст. 598) отменила «деление мест заключения на разряды по тяжести наказа¬
ния» в приговорах судов, с тем,что в приговоре «указывается только лишение
свободы на определенный срок». Это положение остается непоколебимым
в уголовных кодексах союзных республик (ст. 34 УК РСФСР, ст. 34 УК
УССР)1). Приговор суда должен содержать только указание на срок и
требуется ли строгая изоляция. Вопрос же о месте отбывания лишения
свободы разрешается органами НКВД по Главному Управлению местами
заключения.
Распределение приговоренных к лишению свободы по местам заклю¬
чения возложено на распределительные комиссии. Руководствуясь классо¬
вой принадлежностью заключенных, их возрастом, характером, мотивами
и причинами совершенных ими преступлений, приговором суда и сведениями
об их прежней судимости, работоспособности и специальных знаниях и
навыках, а также пригодностью тех или иных мероприятий для соответ¬
ствующего воздействия на них, распределительная комиссия устанавливает
для каждого лишенного свободы тип места заключения2).
«Основные Начала уголовного законодательства» и пенитенциарные
кодексы устанавливают три типа мест заключения3).
1) учреждения для применения мер социальной защиты исправитель¬
ного или судебно-исправительного характера;
2) учреждения для применения мер социальной защиты медико-педа¬
гогического характера и
3) учреждения для применения мер социальной защиты медицинского
характера (ст. 13—16 «Осн. Начал,» ст. 46 НТК РСФСР, ст. 25 ИТК УССР).
Рассмотрим каждый из этих типов в отдельности:
I. Учреждения для применения мер соци-
а льпой защиты исправительного характера.
Учреждения этого типа представляют собою главную и наиболее многочи¬
сленную группу мест заключения. По численности они во много раз
превосходят остальные места заключения всех иных видов. Так из 394
мест заключения РСФСР (на октябрь 1925 г.) 382—являются учреждениями
исправительного характера и только 12—учреждениями других двух типов.
Р Аналогично раз'ясняет циркуляр НКЮ от 12 июля 1923 г.
2) Хотя учет всех этих моментов вменяется исправительно-трудо¬
выми кодексами в обязанность распределительным комиссиям (ст. 17
ИТК РСФСР, ст. 24 ИТК УССР) при решении ими вопросов, связанных
<‘с изменениями в положении заключенных и осужденных к принуди¬
тельным работам без содержания под стражей», но ими-же, несомненно,
Должны руководиться распределительные комиссии и при первона¬
чальном назначении вида места заключения.
3) Термин «места заключения» не вполне точно определяет все виды
мест лишения свободы. Момент заключения вовсе не характерен для
колонии или переходных домов. Термин этот сохранен советским за¬
конодательством, как укоренившийся и краткий. В УССР принят тер¬
мин '.места лишения свободы».
— 94 —
, Места заключения этого типа составляют ту «единую систему исправи¬
тельно-трудовых учреждений с различными видами режима», о которой го¬
ворит исправительно-трудовое законодательство РСФСР (ст. 5 ИТК РСФСР).
Прогрессивная система, принятая советским пенитенциарным правом,
предполагает последовательное прохождение заключенным круга исправи¬
тельно-трудовых учреждений с постепенно смягчающимся режимом. Так
заключенный, направленный в изолятор, переходит по мере исправления
в исправдом, а оттуда в колонию или переходный исправдом. Прогрессив¬
ная система получает в этой цепи мест заключения с более или менее углу¬
бленным режимом свое окончательное завершение. Развитая система ис¬
правительных учреждений дает возможность планомерной «организации
лишения свободы в соответствии с социальными и психическими особенно¬
стями личности преступника» и «индивидуализацией мер социальной за¬
щиты в зависимости от причин преступления».
Если мы вспомним принцип деления заключенных на категории и
сопоставим с ним установленные уголовным и исправительным законода¬
тельством типы мест заключения (изоляторы специального назначения,
исправительно-трудовые дома, дома заключения, трудовые колонии и
переходные исправительно-трудовые дома), то ясно определится руководя¬
щий принцип, который должен быть положен в основу распределения
заключенных по учреждениям для применения мер социальной защиты
исправительного характера: «все случайно впавшие в преступление тру¬
довые элементы—в колонии и облегченного типа исправительные учре¬
ждения, все упорные правонарушители, нуждающиеся в более длитель¬
ной изоляции, соединенной с мерами исправительно-трудового воздействия—
в исправдома и изоляторы»1).
Основной формой исправительных учреждений являются исправи¬
тельно-трудовые дома (и дома заключения). В них осуществляется тот нор¬
мальный режим, уклонения от которого в сторону большего или меньшего
углубления образуют специфический признак изоляторов, с одной сто¬
роны, колоний и переходных исправдомов—с другой. Детальное изучение,
режима исправдомов является поэтому наиболее важным для изучения
советского пенитенциарного права.
В исправительно-трудовые дома (дома принудительных работ по тер¬
минологии ИТК УССР) направляются те из приговоренных на срок выше
6 месяцев, которые не подлежат содержанию в изоляторах и не могут быть
направлены в колонии или переходные дома. Иными словами—это пре¬
обладающая по численности масса заключенных, главный контингент испра¬
вительно-трудовых учреждений * 2). Поскольку все заключенные со стро¬
,*) Е. Ширвиндт. «Наше исправительно-трудовое законодательство: ,
1925, ст. 60.
2) На октябрь 1925 г. из 394 м/з. РСФСР 158 составляли исправ¬
дома. Из 74.945 штатных мест 36.014 приходилось на исправдома, в то
время, как в изоляторах содержалось 14,734 заключенных, а в сельско¬
хозяйственных колониях 5.880. Если же принять во внимание, что из
17.959 заключенных, содержавшихся на октябрь 1925 г. в домах
— 95 —
гой изоляцией .содержатся в изоляторах специального назначения (или
заменяющих их отделениях исправдомов для содержания со строгой изоля¬
цией) и относятся к первой категории, в исправдомах содержатся заключен¬
ные второй и третьей категорий (ст. 101 ИТК РСФСР, ст. 42 ИТК УССР).
Режим в исправдомах основывается на правильном сочетании принци¬
пов обязательного труда заключенных и культурно-просветительной работы
(ст. 48 ИТК РСФСР и ст. ИТК УССР). Он должен быть лишен всяких
признаков мучительства и физического воздействия (кандалов, наручников,
карцера, строго-одиночного заключения, лишения пищи, свиданий заключен¬
ных с их посетителями через решетку (ст. 49 ИТК РСФСР). Камеры заклю¬
ченных начального и среднего разряда остаются запертыми в течение
круглых суток; камеры заключенных высшего разряда от утренней до
вечерней поверки остаются открытыми (ст. 117 ИТК РСФСР). Заклю¬
ченным разрешается носить свою одежду и иметь при себе необхо¬
димые в их обиходе предметы, количество и перечень которых уста¬
навливаются Главным Управлением местами заключения, при чем по
письменным разрешениям начальника мест заключения заключенным
разрешается пользоваться колющими и режущими предметами (ст. 121
ИТК РСФСР, ст. 37 прим. ИТК УССР); заключенным разрешается про¬
гулка ежедневно не менее чем на 1 час. Заключенные начального разряда
пользуются правом свидания и выписки один раз в 2 недели и передачи
один раз в неделю и могут распоряжаться не свыше чем одной третью числя¬
щихся на их счету денег. Заключенные среднего разряда пользуются правом
свидания, выписки и передачи один раз в неделю и могут распоряжаться
двумя третями числящихся на их счету денег. Заключенные высшего раз¬
ряда пользуются правом свободного передвижения в течение всего дня
в пределах отведенных специально для них отделений; свидания, выписка
и передача разрешается им 2 раза в неделю, числящимися на их счету
деньгами они могут распоряжаться в пределах не свыше трех четвертей
(ст. 132 ИТК РСФСР)х). Переписка заключенных разрешается в зависи¬
мости от местных условий правилами внутреннего распорядка, устана¬
вливаемыми в РСФСР с утверждения Главного Управления местами за¬
ключения, инспекциями мест заключения. Фактически переписка почти
не ограничена. По ИТК УССР переписка заключенных вообще не ограни¬
чена, а может быть ограничена лишь в порядке дисциплинарного воздей¬
ствия (ст. 135 ИТК РСФСР, ст. 89, прим. 2 ИТК УССР). Свидания
происходят: а) в особо приспособленных помещениях (без решетки) для
заключенных начального и среднего разряда и б) непосредственно—для
заключения (подследственные, приговоренные к лишению свободы, при¬
говор о коих не вступил в законную силу, и лишенные свободы на срок до
б месяцев), значительная часть однородна с заключенными в исправдомах
И что режим в домах заключения одинаков с режимом исправдомов, то-
станет совершенно ясно, почему исправдома стоят в центре советской
системы мест заключения.
1) Исправительно-трудовой кодекс УССР сроков передачи и размеров,
выписки не указывает.
— 96
заключенных высшего разряда (ст. 137 ИТК РСФСР). В УССР—свидания
происходят через решетку или через барьер; непосредственные свидания
предоставляются с разрешения начальника исправительно-трудового учре¬
ждения (ст.ст. 77,78 ИТК УССР). По постановлению наблюдательной комис¬
сии пользуются правом отпуска: а) заключенные среднего разряда на
7 суток в календарном году по истечении двух месяцев пребывания в этом
разряде; б) заключенные высшего разряда на 14 суток в календарном году
по истечении 1 месяца пребывания в нем.
Таковы те «нормальные», так сказать, правила режима, которые со¬
ставляют основу советской пенитенциарной системы и которые служат ис¬
ходной точкой для установления режима в исправительно-трудовых учре¬
ждениях с более или менее углубленной системой. Отклонения от общего,
режима, устанавливаемые исправительно-трудовыми кодексами для этих
учреждений принимают двоякое направление: или в сторону смягчения
режима или в сторону большей его суровости. В соответствии с принципами
прогрессивной системы, мы имеем более углубленный режим в изоляторах
специального назначения и смягченный в колониях и переходных домах.
Режим в изоляторах специального назначения основан на максималь¬
ном изолировании заключенных от внешнего мира и на углублении в сто¬
рону большей суровости. Но строится он на общих принципах труда и
культурно-просветительной работы (ст. 116 ИТК РСФСР, ст. 109 ИТК
УССР).
Отклонения от общего режима,1 преследующие цель действительной
изоляции заключенных в нем, заключаются в следующем: заключенные не
выводятся на внешние работы (ст. 168 ИТК), т.-е. по терминологии ИТК
УССР «на работы вне территории данного изолятора» (ст. 111); им не раз¬
решаются никакие отпуска и командировки за пределы изолятора (ст. 169
НТК РСФСР, ст. 112 ИТК УССР); право свидания для них ограничи¬
вается одним разом в 2 недели (ст. 170 ИТК РСФСР и ст. 113 ИТК УССР),
при чем в УССР к свиданию допускаются исключительно ближайшие род¬
ственники (отец, мать, муж, жена, дети, братья и сестры), свидания же
с другими лицами допускаются в исключительных случаях с разрешения
исправительно-трудового отдела НКВД (ст. 114); и в РСФСР и в УССР
в исключительных случаях, в виде поощрительной меры, заключенным
могут быть предоставляемы (с разрешения начальника изолятора в РСФСР
и с разрешения Наблюдательной Комиссии в УССР) свидания без решетки
(ст. 171 прим. ИТК РСФСР и ст. 114 прим. ИТК УССР).
Отклонениями от общего режима, преследующими проведение боль¬
шей суровости, являются: ограничение права выписки и передачи в РСФСР
одним разом в две недели, а в УССР согласно инструкции НКВД, издавае¬
мой по соглашению с НКЮ. В РСФСР в некоторых республиках заклю¬
ченные, содержащиеся в изоляторах, могут распоряжаться только х/3 за¬
работанных ими денег и пользуются правом выписки только на заработан¬
ные ими в месте заключения деньги; наконец, в отношении заключенных
изолятора применяются более суровые меры дисциплинарного взыскания
(ст. 172). Но в остальном заключенные в изоляторах пользуются всеми
97
теми правами, которые установлены для заключенных других мест за¬
ключения: они имеют право на работу в пределах территории места заклю¬
чения, право на установленную добавку хлебного пайка при работах, право
па часовую прогулку, право пользования культурно-просветительными
учреждениями (библиотекой, читальней, клубом, театром и т. д.), пище¬
вым и вещевым довольствием, врачебной помощью, баней и т. п.
Все заключенные в изоляторах причислены к первой категории и
находятся в начальном разряде. С зачислением их постановлением распре¬
делительной комиссии в средний разряд, они переводятся в исправительно-
трудовые дома, где содержатся уже на общих основаниях (ст. 167 ИТК
РСФСР, ст. 110 ИТК УССР).
В РСФСР имелось на октябрь 1925 г. 19 изоляторов с 14.734 штат¬
ными местами.
Противоположную изоляторам специального назначения картину
представляют собою трудовые колонии сельско-хозяйственного, ремеслен¬
ного и фабричного характера. Рассчитанные преимущественно на право¬
нарушителей из среды трудящихся, случайно или по нужде впавших в пре¬
ступления и не в'нушающих опасений в смысле побега, они по режиму
приближаются к условиям работы и распорядка в соответствующих
хозяйственных организациях для свободных граждан. Все напоминаю¬
щее «тюрьму»—стены, решетки, замки—из них тщательно изгнано.
В течение дня заключенные пользуются свободой передвижения по терри¬
тории колонии (ст. 152 ИТК РСФСР, ст. 100 ИТК УССР). Они могут быть
посылаемы по разным поручениям без надзора за пределы колонии (ст. 153
ИТК РСФСР, ст. 102 ИТК УССР), имеют право непосредственных свида¬
ний без решеток (ст. 154 ИТК РСФСР, ст. 100 ИТК УССР), а в УССР
кроме того им могут разрешаться в установленные дни отдыха кратко¬
временные отлучки с вечера кануна дня отдыха до утра следующего за
ним дня (ст. 101 ИТК).
Особенное значение в советском союзе приобретают сельско-хозяй¬
ственные колонии. Советская пенитенциарная политика не может не счи¬
таться с тем, что 86% всего населения союза составляют крестьяне и
что крестьяне же составляют около 70%х) общего количества заключенных.
По занятию 53% из них—земледельцы-хозяева, 9,2% сельские рабочие,
12,2% красноармейцы и 12,1% рабочие (кроме с.-х.). Начало целесообраз¬
ности, составляющее основной принцип советского пенитенциарного зако¬
нодательства, делает нерациональным' содержание той части из них,
которая не состоит из профессиональных или социально-опасных преступ¬
ников в исправдомах, рабочие части которых стремятся к индустриаль¬
ной установке. Время, которое крестьяне должны провести в заключен-
пии. должно быть использовано для приобретения ими сельско-хозяйствен-
2) Данные, относящиеся к сельско-хозяйственным колониям, заим¬
ствованы пз официальных изданий НКВД, дел Главн. Управл. местами
заключения, а также из ст. Ф. Миллер. «Сельско-хозяйственные колонии
для заключенных и их ближайшие задачи». Администрат. Вестник 1925 г.
№ 5, стр. 21.
Сов. пенитенциарное право.
7
— 98 —
ных знаний, которые- окажутся действительно полезными по только им, по*
и населению деревни, в которую они возвратятся по освобождении. Ра¬
циональная постановка сельского хозяйства в колониях, организация
краткосрочных курсов и сельско-хозяйственных школ, не только дадут
необходимые профессиональные знания заключенным, но дадут возможность
и окружающему крестьянскому населению усвоить современные методы
и приемы сельско-хозяйственной работы. Немаловажную роль должны
сыграть сельско-хозяйственные колонии для деклассированных, а также
психически неустойчивых и отвыкших от регулярного труда крестьян,
Заключенные в колонии.
испытавших нездоровую атмосферу городской жизни. Нормальный дере¬
венский труд должен явиться для них средством психического и социаль¬
ного оздоровления. Если принять во внимание, что большинство сельско¬
хозяйственных колоний состоит из бывших имений, отличавшихся невы¬
сокой культурой и отсталыми способами сельского хозяйства и перешедших
в ведение органов управления местами заключения в запущенном и даже
разоренном виде, то поднятие их на уровень современных требований
сельско-хозяйственной техники приобретает и общегосударственное
значение.
Сельско-хозяйственные предприятия—совхозы—организуются Глав¬
ным Управлением местами заключения в виде сельско-хозяйственных
— 99 —
колоний, сельско-хозяйственных отделений и сельско-хозяйственных
ферм. Два первые вида сельско-хозяйственных предприятий являются
самостоятельными пенитенциарными учреждениями особого типа, третий же
организуется главным образом в целях продовольственных того места
заключения, в ведении которого это предприятие находится, что не
исключает, однако, и осуществления при их помощи и исправительно-
трудовых целей1).
На 1 января 19.26 года было колоний:
Сельско-хозяйственных колоний '33
» » отделений 45
» » ферм ' 43
Всего сельско-хоз. предпр. 121
Рост сельско-хозяйственных колоний представляется в следующем
виде:
Имелось сельско-хозяйственных колоний.
в 1918 г 2
» 1919 г 4
» 1920 г 8
» 1921 г. . . . .... 17
» 1922 г 22
» 1923 г 15
» 1924 г 23
» 1925 г 33
Общая площадь земли соответственно повы¬
шалась:
d 1923 г. — 22.648
» 1924 г. — 22.913
» 1925 г. — 36.942
Растет и количество скота. Так сравнительно с 1923 г,—в 1924 г. коли¬
чество рабоче-упряжного скота увеличилось на 58%, крупного рогатого
скота на 27% и различного мелкого скота на 70%. В1925 г. сравнительно
с 1924 г. увеличение как рабоче-упряжного, так и пользовательного скота
произошло в среднем на 10%.
х) Центральный исправительно-трудовой Отдел раз ’яснил еще в 1922 г.
разницу между колонией и фермой: а) сельско-хозяйственная трудовая
колония есть место лишения свободы особого типа, располагающее
более или менее крупным участком земли для с.-х. работ. Заключен¬
ные переводятся в колонии по постановлениям распределительных ко¬
миссий и обратному приему в исправдом подлежат лишь только по по¬
становлению распределительной комиссии, б) ферма не является само¬
стоятельным пенитенциарным учреждением, а хозяйством, приписанным
к тому или другому исправдому. Заключенные на работу на фермы по¬
сылаются на общих основаниях, установленных для внешних работ,
и находятся на ферме лишь в течение периода работ, после чего воз¬
вращаются обратно в исправдом. Циркул. от 22/V—22 г. за № 22.
7*
— 100 —
Характерно для качественного роста хозяйств то обстоятельство, что
за 1925 год 47 хозяйственных единиц переведены на полную самоокупае¬
мость.
Стремясь стать показательными хозяйствами, сельско-хозяйственные
предприятия Главного Управления м/з устанавливают тесную хозяйствен¬
ную и культурную связь с соседним крестьянством. Крестьяне охотно поль¬
зуются орудиями производства совхозов, посещают их и воспринимают
методы и технику работы совхозов. Производится снабжение населения
улучшенным и племенным скотом в виде молодняка, а также семенным и
посадочным материалом. Помимо мертвого сельско-хозяйственного инвен¬
таря предоставляются в пользование крестьян имеющиеся в совхозах
производители (жеребцы, быки, хряки). Наконец, окружное крестьянство
широко пользуется общекультурными организациями совхозов—библио¬
теками, клубами, театрами и посещает собеседования и лекции по
вопросам сельского хозяйства.
Организация сельско-хозяйственных и фабрично-трудовых колоний
является одним из самых замечательных опытов советской пенитенциар¬
ной политики. Об‘ем, в котором он производится, неизвестен до сих
пор в истории пенитенциарных учреждений. Несомненно, что развитие
советских исправительно-трудовых учреждений пойдет по линии даль¬
нейшего увеличения числа колоний за счет учреждений тюремного типа.
Сеть исправительно-трудовых учреждений была бы неполной без
переходных исправдомов, являющихся последним звеном в цепи учре¬
ждений прогрессивной системы. Переходные. дома имеют целью испыта¬
ние заключенных, отбывших часть срока лишения свободы в другом
исправительно-трудовом учреждении, с тем, чтобы в обстановке полу¬
свободного режима установить, насколько они приспособлены к свобод¬
ной жизни (ст. 156 ИТК РСФСР и ст. 106 ИТК УССР). С пенитен¬
циарной точки зрения переходные дома характеризуются тем, что
индивидуализация мер воздействия в них должна быть доведена до
высшей степени (ст. 157 ИТК РСФСР, ст. 107 ИТК УССР).
Режим в переходных домах приближается к режиму колоний. В УССР
к заключенным переходных домов применяется полностью режим, устано¬
вленный для трудовых колоний (ст. 108 ИТК УССР). ИТК РСФСР преду¬
сматривает для переходных домов следующие смягчения общего режима:
заключенные переходных домов пользуются в течение дня свободой пере¬
движения в пределах места заключения; выписка, а также распоряжение
числящимися на их счету деньгами разрешаются им без ограничения; сви¬
дания (непосредственные) и передачи допускаются через день (ст. 158).
Кроме отпусков, предоставляемых в общем порядке, заключенным пере¬
ходных домов могут разрешаться в установленные дни отдыха кратковре¬
менные отлучки с вечера кануна дня отдыха до утра следующего за ним
дня (ст. 159); заключенные переходных домов могут быть посылаемы без
надзора по разным поручениям за пределы места заключения (ст. 160);
дисциплинарные наказания в переходных домах минимальны и налагаются
только за маловажные проступки: более серьезные нарушения влекут
— 101 —
за собою перевод в другое место заключения, при чем вторич¬
ный перевод в переходный исправдом может иметь место не ранее,
чем через полгода после перевода из него в дисциплинарном порядке
(ст. ст. 161 и 163).
Переходные исправдома пока не получили развития. Создание их
является делом ближайшего будущего, когда создадутся достаточные
кадры заключенных, удовлетворяющих требованиям приема в них.
II. Учреждения для применения мер социальной
защиты медико-педагогического характера. Испра¬
вительно-трудовое законодательство знает два вида таких учрежде¬
ний: трудовые дома для несовершеннолетних правонарушителей и тру¬
довые дома для несовершеннолетних из рабоче-крестьянской молс-
дежи. Трудовые дома для несовершеннолетних правонарушителей известны
нашему пенитенциарному праву с 1919 года. Новым видом являются
трудовые дома для несовершеннолетних из рабоче-крестьянской мо¬
лодежи. Потрясения, вызванные империалистической и гражданской
войной выбили из нормальной колеи часть молодежи и создали фак¬
торы, благоприятные для преступности несовершеннолетних в возрасте
от 16 до 20 лет. Этот возраст, отличающийся особой неустойчивостью не
укрепившихся еще характеров, склонных к различным влияниям и вну¬
шениям, нуждается в специальном педагогическом подходе. Стремясь
к социальному оздоровлению таких несовершеннолетних, происходящих
из трудовых слоев населения, не являющихся рецидивистами и совершпг-
ших преступление вследствие малосознательности, нужды или случайно ¬
советское пенитенциарное законодательство создало для них специаль¬
ные учреждения для применения мер социальной защиты нс исправитель¬
ного, а медико-педагогического характера.
Вопрос о трудовых домах для несовершеннолетних правонарушителей
представляет особый интерес и требует специального рассмотрения, к ко¬
торому мы возвратимся ниже.
Ш. Учреждения для применения мер со¬
циальной защиты медицинского характера или
учреждения для больных заключенных. В капи¬
талистических странах замечается за последние годы стремление возродить
научно опровергнутую теорию Ломброзо, которая, игнорируя социально-
экономические факторы преступности, стремилась усмотреть причину пре¬
ступности в врожденных антропологических свойствах преступника. Завое¬
вывающее себе все большее признание социально-экономическое об’яснение
причин преступности представляется крайне невыгодным для буржуазной
идеологии, нс желающей и не могущей допустить признания марксистско-
научного положения, в силу которого преступность является имманентно¬
присущей капиталистическому строю и в рамках этого строя не может быть
никакими средствами преодолена. В стремлении всячески затушевывать эту
марксистскую точку зрения на преступность буржуазные криминалисты
пытаются контрабандой протащить обратно в науку старую антрополо¬
гическую школу под флагом т. н. «нсоломброзианства». Допуская, с одной
— 102
стороны, что психо-патологические изменения являются результатом со¬
циально-экономических факторов (безработица, проституция, низкая зар¬
плата, антисанитарные и антигигиенические условия труда, скверные
жилищные условия и т. п.), «неоломброзианцы» пытаются все же доказать,
что непосредственной причиной преступности являются психо-патологиче¬
ские свойства преступника. Особенно сильно это движение проявляется
в Америке, где оно подчас принимает формы, свидетельствующие о чисто
американском увлечении большими цифрами. До чего может дойти усердие
буржуазной науки в стремлении доказать правильность столь удобного
для буржуазной идеологии неоломброзианского об’яснения преступности,
свидетельствует обследование 1228 заключенных, произведенное в 1922 г.
американским национальным комитетом душевной гигиены. Согласно
данным этого обследования только 23% всех заключенных оказались нервно
и душевно здоровыми, а 77% обнаружили явную нервную или душевную
ненормальность, при этом 7% оказались душевно-больными в острой форме,
8 %—умственно недостаточными, а 49% обнаружили психопатические на¬
клонности, эпилепсию и т. п. % Относя подобные «обследования» к области
курьезов и исходя из марксистского понимания факторов преступности,
нельзя, однако, не признать, что среди огромной массы заключенных встре¬
чаются отдельные душевно и физически больные люди. Так как нецеле¬
сообразно было бы оставление их вообще, а заразно-больных в особенности,
в среде других, здоровых заключенных, то советское пенитенциарное право
считает необходимым из’ять их из мест заключения исправительного типа
и подвергнуть их специальному медицинскому уходу и наблюдению. Это
относится не только к душевно-больным, но и к туберкулезно-больным
и венерикам, являющимся источником заразы для других заключенных.
Для них-то исправительно-трудовое законодательство и предусматривает
необходимость организации колоний для психически-неуравновешенных,
туберкулезных и др. больных заключенных, институты для психиатриче¬
ской экспертизы, больницы и т. п.
§ 9. Учреждения для применения мер социальной защиты]медино-педа-
гогичесного характера * 2).
Одним из несомненных завоеваний пенитенциарной политики в за¬
падной Европе и в Америке является организация специальных испра-
' *) A Plan for the Custody and Training of Prisoners in the County
Jails in New-Iork State P. 16.
2) Из современной литературы см.: В. Куфаев. «Юные правонаруши¬
тели», 2 изд. 1926 г.; его же—«Систематический указатель педагогиче¬
ской и юридической литературы о социально-правовой охране несо¬
вершеннолетних, детской беспризорности, детских правонарушениях и
т. д.». М. 1925 г.; П. Люблинский. «Борьбас преступностью в детском и
юношеском возрасте». М. 1923. М. Гернет. «Социально-правовая охрана
детства за границей и в России». В. Якубсон. «Несовершеннолетние право¬
нарушители в местах заключения». «Е. С. 10.» 1923 г. № 18; его же
— 103 —
вительно-трудовых учреждений особого типа для несовершеннолетних
правонарушителей. Особенное развитие получили эти учреждения в Аме¬
рике, где они известны под названием реформаториев, и в Англии, где
они развились в форме т. н. борстальских учреждений и индустриальных
школ. Большое внимание, которое было посвящено этим учреждениям,
крупные денежные средства, затраченные на их организацию и развитие,
сравнительно небольшие кадры несовершеннолетних правонарушителей,
содержащихся в них,—все это дало возможность поднять учреждения
для несовершеннолетних в капиталистически! странах на высоту, вы¬
годно отличающую их от остальных мест заключения.
Две мысли, побудившие приступить к организации специальных
учреждений для несовершеннолетних правонарушителей, сыграли оди¬
наково решающую роль как в истории этих учреждений в Англии
и Америке, так и в деле организации аналогичных учреждений в совет¬
ской России:
1) осознание необходимости содержать несовершеннолетних право¬
нарушителей отдельно от взрослых, заключенных и
2) мысль о непригодности для несовершеннолетних тех методов испра¬
вления, которые применяются к взрослым преступникам.
Из этих двух основных положений вытекали и два соответствующих
вывода: необходимость организации специальных пенитенциарных учре¬
ждений для несовершеннолетних правонарушителей и применение в этих
учреждениях не исправительных а педагогических принципов. С теми
или иными отклонениями, с случайными или сознательными нарушениями
этих принципов, в процессе опытов и исканий, развивались учреждения
для несовершеннолетних правонарушителей в капиталистических стра¬
нах и в Советском Союзе.
Колонии для несовершеннолетних преступников были хорошо из¬
вестны еще в русской дореволюционной практике. Образовавшиеся за
несколько лет до революции детские суды еще более подчеркнули необ¬
ходимость специального подхода к несовершеннолетним правонаруши¬
телям. Империалистическая и гражданская войны, создавшие неизвестную
до того армию беспризорных, толкаемую силой обстоятельств на путь
правонарушений, поставили со всей небывалой остротой вопрос о несо¬
вершеннолетних правонарушителях. С первых дней революции и до на-
«Дети-преступники в исправит.-труд, доме», в сборнике «Преступный
мир Москвы». Л. Корнблитт. «Самоуправление у юных правонаруши¬
телей». Вечерняя Москва. 1925 г. № 281. Викторов. «О комиссиях по
делам о несовершеннолетних». «Вест. Сов. Юст.» 1924 г. № 9/11 № 281;
10. Бехтерев. «Сеть исправительно-трудовых учреждений и несовер¬
шеннолетние правонарушители», стенограф, отчет II С’езда работн.
пенит, дела. Ф. Миллер. «К вопросу о трудовых домах для правонару¬
шителей из рабоче-крестьянской молодежи». Административный Вестник
1925 г. август. Окунев. «Особый суд по делам малолетних», 1914 г. Ануф¬
риев. «Воспитательно-исправительные заведения и учреждения трудовой
помощи и принудительного труда в 3. Европе», 1915 г. Б. Утевский
«В борьбе с детской преступностью», 1926 г.
— 104
шего времени вопрос этот не перестает быть одним из актуальнейших во¬
просов современности х).
Вскоре же после Октябрьской революции (14 января 1918 г.) декрет
«о комиссиях по делам о несовершеннолетних» («С. У.» 1918г. №16, ст. 227)-
отменил для несовершеннолетних в возрасте до 17 лет суд и тюремное
заключение и передал рассмотрение дел о них вновь образованным ко¬
миссиям по делам о несовершеннолетних (ст.ст. 1и2). Относя эти комиссии
к ведению Наркомпроса, законодатель предопределял тем самым педа¬
гогический характер комиссий и применяемых последними мер борьбы
с детскими правонарушениями. И июля 1918 года распубликовывается
«устав первого Российского Реформатория» для правонарушителей в воз¬
расте от 17 до 21 года и смежных возрастов. Вновь созданное учрежде¬
ние было лишено исправительного характера. Оно было учреждено «в це¬
лях обучения, воспитания и подготовления к трудовой жизни молодых
людей путем преподавания практических познаний, могущих приспосо¬
бить их к честному труду и путем расширения общего их интеллектуаль¬
ного развития» (§ 1). Педагогические цели и методы были присуши,
таким образом уже первому российскому реформаторию. Распубликован¬
ная почти одновременно 23 июля 1918 г.—(«С. У.» 1918 г. № 53, ст. 598)
«Временная Инструкция о лишении свободы» в числе мест заключения
называет реформатории и земледельческие колонии, как учреждения
воспитательно-карательные, в особенности для молодых преступников
(ст. 3 п. 3). О реформаториях говорит и изданная 19 ноября 1918 г.
«Инструкция но организации распределительных комиссий» («С. У.» 1918г.
№ 53, ст. 598 § 17).
Однако, единственный в Республике реформаторий, к тому же в 1919 г.
уже закрытый, не мог сыграть хоть сколько-нибудь значительной роли
в борьбе с детской преступностью. Возрастание последней и изменение
ее в сторону увеличения процента квалифицированных преступлений по¬
будили законодателя сузить применение к несовершеннолетним медико¬
педагогических мер, применяемых в учреждениях с открытыми дверями,
и стать на путь передачи дел о наиболее социально-опасных из них на
рассмотрение судебных органов, с помещением их в общие места (но в осо¬
бые отделения) или специальные пенитенциарные учреждения. «Руково¬
дящие Начала по уголовному праву» (от 12 декабря 1919 г.—«С. У.»
ст. 590 № 66) ограничивают возраст несовершеннолетних, безусловно не
подлежащих суду и заключению, 14 годами вместо 17, а дела несовершенно¬
летних старше 14 лет действовавших «с разумением», передают на рас¬
смотрение общих судебных установлений. Неясность признака «разуме¬
ния» побуждает законодателя к дальнейшему уточнению вопроса, и декрет
«о делах несовершеннолетних, обвиняемых в общественно-опасных дей¬
ствиях» («С. У.» 1920 г. № 13, ст. 83), подтверждая, правда, в принципе,,
что суды и тюремное заключение для малолетних и несовершеннолетних
х) См. Е. Г. Ширвиндт, предисловие к книге Б. С. Утевского
«В борьбе с детской преступностью». 1927.
105 —
упраздняются, исключает момент «разумения», как решающий, и уста¬
навливает, что дела о несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет пе¬
редаются в суд в случае установления комиссией невозможности при¬
менения к несовершеннолетнему мер медико-педагогического воздействия.
Этот же декрет декларирует недопустимость содержания несовершенно¬
летних правонарушителей совместно со взрослыми и указывает на не¬
обходимость создания специальных пенитенциарных учреждений для
несовершеннолетних. Изданная в том же году («С. У.» 1920г. №68, ст. 308)
инструкция комиссиям по делам о несовершеннолетних уже точно пере¬
числяет случаи, когда чисто педагогические меры недостаточны и необхо¬
димо направление дела в суд, а именно: упорный рецидив, системати¬
ческие побеги из детдомов и явная опасность для окружающих оставления
несовершеннолетнего правонарушителя на свободе. Уголовный Кодекс
РСФСР 1922 г. подтверждает, что наказание не применяется к малолет¬
ним до 14 лет, а также ко всем несовершеннолетним в возрасте от четыр¬
надцати до шестнадцати лет, если в'отношении последних комиссией
по делам о несовершеннолетних будет признано возможным ограничиться
мерами медико-педагогического характера (ст. 18 УК РСФСР и УССР).
Ha-ряду с уточнением норм, регулирующих карательную политику
в отношении несовершеннолетних, шел и процесс выработки надлежа¬
щего типа учреждений для несовершеннолетних правонарушителей, и
в 1921 г. Наркомюстом РСФСР издается «Положение о трудовых домах
для несовершеннолетних, лишенных свободы», в котором мы имеем уже
вполне разработанную схему организации учреждений с четко выражен¬
ным медико-педагогическим характером. «Цель помещения несовершен¬
нолетних в трудовой дом, гласит § 1 Положения,—обучить их квали¬
фицированным видам труда, привить им нравственные устои, развить
в них высшие духовные интересы, расширить их умственный горизонт путем
общего и профессионального образования и создать из них самодеятель¬
ных и сознающих свои права и обязанности граждан советской респу¬
блики, а также, вместе с тем, дать им физическое воспитание и оздоро¬
вление их посредством гимнастики, спорта и гигиены тела».
На основе этого Положения и были созданы первые трудовые дома
для несовершеннолетних (в Москве, Детском Селе и др.), и при соста¬
влении проекта Исправительно-Трудового Кодекса РСФСР имелся уже
трехлетний почти опыт их работы, доказавший жизненность Положения
и соответствие его поставленным целям. Исправительно-Трудовому Ко¬
дексу оставалось только воспринять правила Положения, подвергнув
их незначительным изменениям в связи с общими изменениями структуры
исправительно-трудовых учреждений.
Разделяя все места заключения на, три группы учреждений для при¬
менения мер социальной защиты: исправительного характера, медицин¬
ского характера и медико-педагогического, ИТК РСФСР относит к по¬
следним: 1) трудовые дома для несовершеннолетних правонарушителей
и 2) трудовые дома для правонарушителей из рабоче-крестьянсксй
молодежи.
— 106 —
Не следует, однако, полагать, что медико-педагогический характер
трудовых домов совершенно исключает всякое исправительное воздей¬
ствие. Выдвигая на первый план медико-педагогические меры, трудовые
дома осуществляют их в условиях закрытых дверей и строят систему мер
педагогического воздействия на специальных основаниях, обусловливаю¬
щихся как условиями места заключения, так и степенью социальной за¬
пущенности тех юных правонарушителей, которые составляют контингент
трудовых домов. Этим трудовые дома для несоверешеннолетних отличаются
от детских домов, трудовых коммун и тому подобных учреждений Нар-
компроса, в которых применяются медико-педагогические меры нормаль¬
ного типа. Этим же об’ясняется, почему утвержденное 8 марта 1926 г.
постановлением ВЦИЕ и СНК РСФСР «Положение о мероприятиях по
борьбе с детской беспризорностью в РСФСР» говорит о том, что «несовер¬
шеннолетних правонарушителей, не поддающихся медико-педагогическому
воздействию», следует помещать в трудовые дома, колонии и другие учре¬
ждения НКВД и противопоставляет таким образом учреждения для при¬
менения медико-педагогических мер трудовым домам, как бы отрицая
тем самым медико-педагогический характер трудовых домов. Специальный
характер медико-педагогических мер, применяемых в трудовых домах,
об’ясняет противопоставление этих мер обычным медико-педагогическим
мерамх).
В зависимости от возраста несовершеннолетние правонарушители,
приговоренные к лишению свободы, направляются в трудовые дома для
несовершеннолетних правонарушителей, в дома для правонарушителей
из рабоче-крестьянской молодежи или в общие места заключения. Тру¬
довые дома для несовершеннолетних предназначаются для подростков
в возрасте от 14 до 16 лет и, в исключительных случаях, по разрешению
в каждом отдельном случае распределительной комиссии, в возрасте от
16 до 18 лет. В направлении несовершеннолетних в возрасте от 16 лет
в то или иное место заключения решающую роль играет классовое начало.
Происходящие из трудовых слоев населения, если они при том не являются
правонарушителями-рецидивистами и совершили преступление вследствие
малосознательное™, нужды или случайно, направляются в трудовые дома
для несовершеннолетних из рабоче-крестьянской молодежи (ст. 189 ИТК
РСФСР), происходящие же из нетрудовых слоев—в общие места заклю¬
чения, где они, конечно, должны содержаться в специальных отде¬
лениях.
Медико-педагогический характер трудовых домов для несовершенно¬
летних правонарушителей оказывает свое действие на всю структуру этих
учреждений, режим, классификацию, дисциплинарные взыскания и т. д.
Управление трудовым домом принадлежит директору, при котором,
под его председательством, состоит педагогический совет, в который входят,
кроме директора и его помощников, весь воспитательский, учительский
и инструкторский персонал, врачи трудового дома (врач-терапевт и врач-
J) Также 10. 10. Бехтерев, в «Администр. Вестнике» 1926 г. Л» 5.
107
психиатр) и представитель ОНО (ст. 176 ИТК). Наблюдательной комис¬
сии в трудовых домах не имеется, но педагогическому совету предоста¬
влены значительно более широкие права, а именно—все права, предоста¬
вляемые исправительным кодексом распределительной и наблюдательной
комиссиям, за исключением вопросов о досрочном освобождении и удли¬
нения срока пребывания в трудовом доме, которые разрешаются в общем
порядке. За исключением этих прав на педагогический совет возлагается
также и предварительная разработка и обсуждение планов работы по
исправительно-трудовому воздействию на содержащихся в трудовых домах
несовершеннолетних правонарушителей (ст. ст. 177, 178 ИТК).
Классификация несовершеннолетних правонарушителей, содержащихся
в трудовых домах, отличается от общей классификации. Юные правонару¬
шители не делятся ни на категории, ни на разряды. ИТК знает только одно
.деление: на несовершеннолетних с признаками правонарушитслей-реци
дивистов и на остальных несовершеннолетних правонарушителей (ст. 180)
Однако, ИТК не запрещает различных группировок воспитанников в пре
делах этих делений, и практика широко пользуется этой возможностью
Одной из наиболее характерных особенностей правил о трудовых
домах является возможность продления срока лишения свободы несовер
шеннолетних, осужденных на определенный срок и непризнанных педа
гогическим советом исправившимися. Относительно этих несовершенно
летних директор трудового дома входит в распределительную комиссию
с представлением о необходимости ходатайства перед судом о продлении
им срока пребывания в исправительно-трудовом учреждении, но не долее
достижения несовершеннолетним 20 лет (ст. 187 ИТК). Распределитель¬
ная комиссия не вправе сама разрешить вопрос о продлении срока и на¬
правляет его. со своим отзывом в суд. Удовлетворение судом ходатайства
о продлении срока до исправления превращает определенно срочный при¬
говор в относительно-неопределенный, при чем максимальным сроком
является достижение несовершеннолетним 20 летJ).
Указание ст: 56 УК о том, что несовершеннолетние остаются в тру¬
довых домах не долее достижения ими 18-летнего возраста, на первый взгляд
противоречит ст. 187 ИТК, устанавливающей предельный возраст в 20 лет.
Однако, противоречие это только видимое. Та же ст. 56 УК указывает,
что.несовершеннолетние, достигшие 18 лет и не освобожденные досрочно
распределительной комиссией, остаются в тех же трудовых домах или
переводятся в другие трудовые дома или колонии па основаниях, опре¬
деляемых ИТК. Таким образом несовершеннолетние, срок которым изме¬
нен, на относительно неопределенный, и которые происходят из среды
трудящихся, могут быть оставлены и после достижения 18-лстнего воз¬
раста в трудовых домах для несовершеннолетних или переведены в тру¬
довые дома для правонарушителей из рабоче-крестьянской молодежи.
Происходящие из нетрудовых слоев, как не подлежащие приему в трудо-
г) См. Б. Утевский. «Знает ли Уголовный Кодекс приговоры с не¬
определенным сроком», «Е. С. 10.» 1926 г. № 3.
— 108 —
вне дома для несовершеннолетних из рабоче-крестьянской молодежи,
остаются в тех же трудовых домах, в которых они начали отбывать меру
социальной защиты, или же переводятся в колонии.
Ставя одной из задач трудовых домов для несовершеннолетних пра¬
вонарушителей «воспитание общественных навыков и социальное пере¬
воспитание несовершеннолетних», ИТК РСФСР указывает на необходи¬
мость организации в них самоуправления, действующего на основании
особых положений, вырабатываемых Главным Управлением местами за¬
ключения совместно с Наркомпросом РСФСР (ст. 188). В исполнение
Несовершеннолетние правонарушители в школе трудового дома.
этой директивы закона в октябре 1925 года было опубликовано «Поло¬
жение о самоуправлении воспитанников трудовых домов для несовер¬
шеннолетних правонарушителей».
Согласно этого положения в каждом трудовом доме создаются органы
самоуправления воспитанников, имеющие задачей развитие у воспитан¬
ников интереса и навыков к общественной жизни, организованное участие
их в жизни трудового дома и общественно политическое воспитание их
в духе коммунизма (ст. J). Основной ячейкой самоуправления является
небольшое звено—пятерка. Каждая пятерка избирает из своей среды
вожатого. Вожатые пятерок каждой отдельной группы составляют совет
вожатых группы. Все вожатые всех групп образуют совет вожатых труда-
— 109 —
вого дома (ст.ст. 2—5). Верховным органом самоуправления воспитанников
трудового дома являются общие собрания, которые выслушивают и об¬
суждают доклады и отчеты совета вожатых труддома, советов вожатых групп,
отдельных кружков, комиссий и т. п., а также информационные доклады
администрации трудового дома, вырабатывают наказы совету вожатых
трудового дома, организуют различные комиссии и выбирают членов
в них. Еженедельно созываются общие собрания воспитанников отдельных
групп, рассматривающие различные вопросы, касающиеся нужд, инте¬
ресов и внутреннего распорядка жизни данной группы воспитанников
(ст. 12). На этих собраниях обязательно присутствие группового воспи¬
тателя, гарантирующее от неправильных уклонов самоуправления.
На всех собраниях и заседаниях органов самоуправления- могут участво¬
вать с правом совещательного голоса делегированные педагогическим
советом труддома члены ого, а также представители пионерских и комму¬
нистических организаций (ст. 6)х).
ИТК УССР не знает деления исправительно-трудовых органов на
группы в соответствии с применяемыми в них мерами социальной защиты.
Не говорит он потому об учреждениях для применения мер социальной
защиты медико-педагогического характера. Нс знает он, наконец, и двух
видов учреждений для несовершеннолетних правонарушителей. Единый
тип этих учреждений, называемый без особого, впрочем, основания словом
«рсформаториум» строится также несколько отлично от аналогичных
учреждений РСФСР. Возрастной состав в реформаториях несколько иной.
Как правило, в них принимаются несовершеннолетние в возрасте до
18 лет, а в отдельных случаях до 20 лет (ст. 201). Принимаются они не
только по постановлениям судебных и следственных органов, но также
по постановлениям комиссий по делам о несовершеннолетних (в количе¬
стве не свыше 25% фактического числа мест в реформаториуме). Следуя
примеру борстальских учреждений, ИТК УССР устанавливает макси¬
мальный срок пребывания в реформаториуме, но не в 3, а в 2 года. Пе¬
дагогический совет реформаториума, называемый «распорядительно-педа¬
гогическим советом», состоит из директора, его заместителя, двух выборных
представителей от воспитательного состава, заведующего врачебной частью,
представителя комиссии по делам о несовершеннолетних и народного судьи
(ст. 209). Упоминая в общей форме о праве педагогического совета хода¬
тайствовать перед судом о продлении срока содержания в реформаториях
не обнаруживших исправления воспитанников, ИТК УССР предусма¬
тривает право совета возбуждать перед НКВД по истечении 6 месяцев
пребывания в реформаториуме несовершеннолетнего, вопрос о его переводе
в другое место заключения, в зависимости от установленных советом ре¬
зультатов его исправления, а также доводить в аналогичных случаях до
сведения Центральной распределительной комиссии о необходимости
х) 10. Бехтерев. «Самоуправление, как одна ив форм исправительно-
трудового воздействия на несовершеннолетних, лишенных свободы»,
«Советское Право» 1926 г., кн. 2.
— 110 —
пересмотра первоначально избранной комиссией по делам о несовершен¬
нолетних меры социальной защиты.
§ 10. Дисциплинарные меры.
В 1906 году М. Гернет писал, излагая свои впечатления от посеще¬
ния им французских тюрем: «верно ли говорят нам о пытке, как о дале¬
ком прошлом. Не ошибается ли общественная совесть, думая, что в об¬
ласти карательной деятельности все обстоит благополучно, что уже нет
пищи для негодования, сколько-нибудь глубокого и похожего на то, кото¬
рое некогда всецело охватывало борцов против костра и пыток»1).
С тех пор прошло двадцать лет, которые для европейской пенитен¬
циарной науки и практики протекли под знаком т. н. «тюремных реформ».
За .эти два десятилетия трижды созывались международные пенитенциар¬
ные конгрессы, имевшие, по словам Э. Реггльс-Брайса, целью «дело спра¬
ведливости и гуманности», было написано множество книг по пенитенциар¬
ным вопросам, был предпринят целый ряд технических усовершенство¬
ваний,—и тем не менее и через двадцать лет дисциплинарные взыскания,
налагаемые на заключенных в тюрьмах капиталистических стран столь же
близко напоминают пытку, как это было и двадцать лет тому назад.
Самые передовые демократические страны—Франция, Англия, Аме¬
рика—попрежнему прибегают в качестве дисциплинарных мер к физическим
наказаниям и мучительству.
В 1903 году М. Гернет осматривал тюрьму для долгосрочных аре¬
стантов в г. Поасси. «В одном из помещений,—писал он в 1906г.—шум
и грохот сменились мертвой тишиной; огромный зал, в который мы вошли,
не был пуст, в нем были все те же арестантские фигуры, но—странное
дело—все они—человек 30—неподвижные, как бы застывшие в одной
позе; спины их были выпрямлены, правые руки лежали на правых коле¬
нях, а левые—на левых, все головы повернуты в одну сторону, а глаза
устремлены на одну точку. Это был дисциплинарный зал. Каждое утро
привозят сюда наказываемых, провинившихся против тюремной дисци¬
плины и, рассадив по неудобным для сидения узким столбикам, оставляют
их сидеть 15 минут; через 15 минут им отдается приказ встать и в опре¬
деленном порядке ходить по залу 15 минут, а затем снова садиться на
15 минут, чтобы через 15 минут опять начать пятнадцатиминутную про¬
гулку. Это продолжается до вечера. Известны случаи назначения этого
наказания на срок до 30 дней» 2).
Через 20 лет этот «дисциплинарный зал» нс только сохранился,
но использовывается еще более безжалостным образом. Описывая его
А. Марти говорит: «с одной стороны зал огражден железной решеткой,
за которой находится надзиратель для наблюдения за заключенными,
ибо бывали случаи, когда наказываемые нс выдерживали страдания и ду¬
’) М. Гернет. «Общественные причины преступности», 1906 г., стр. 13.
-) М. Гернет. «Общественные причины преступности», стр. 12.
— Ill —
шили надзирателей. После 5—6 дней применения этого наказания ноги
наказываемых опухают и покрываются мозолями, которые лопаются и вле¬
кут за собою кровотечение. Несмотря на это заключенным не позволяют
останавливаться; того же, кто пытается остановиться, бьют ногами, клю¬
чами, плетьми и т. п., а тех, кто кричит, бьют еще сильнее. Когда заклю¬
ченный очень слабеет, и ноги его истекают кровью, его выводят из зала
и кладут в отдельную камеру до тех пор, пока его раны не зарубцуются,
для того, чтобы он затем мог итти кончать наложенное на него наказание»х).
Не менее красноречива, чем это правдивое описание пережитого, офи¬
циальная французская статистика о характере и числе дисциплинарных
взысканий, наложенных в 1923 г. в «Maisons de Force et de Correction» * 2).
Вид наказания.
Число
наказанных.
Д
н е
й.
Наказано.
£ ST
22
н R
s-s
J?ce
1©
ф
ч
X
Ф
X
О
Дисциплин,
зал.
Штрафы.
1 раз.
2 раза.
| 3 раза.
| 4 раза.
1
1 В с е г о.
I Одипочн.
эаключ.
1 1
Дисциплин. !
зал.
Ограничен.
пищи.
Мужчин . . .
2474
4591
2042
6674
1362
1377
942
1735
5416
51949
12964
30577
Женщин . . .
278
676
-
155
453
261
157
1 И
982
3488
— ■
51-49
Всего . . .
2752
5267 2042)6829
1815
1638
1099
1846
6398
55437
12964
35726
Небезынтересно и распределение наложенных дисциплинарных взы¬
сканий по видам проступков.
Наказано.
Кражи.
Насилия.
Бунт.
Отказ от работ.
Безнравств. поступки.
Нарушен, правила
молчания.
Леность, невнимание
к работе.
Употребление табака.
1
Игры, торговля, облада¬
ние запрещен, предмет.
В
X
Н
Е*
О
■ Ф
А
И
И
tr
Я
со
rt
Рн
Всего.
Против высш,
администр.
i Против надзир.
I и постор.
Против др. закл.
Мужчин . .
215
—
—
706
21
159
168
10620
1929
426
1615
6953
Женщин. . .
-
—
—
91
349
71
34
1118
389
295
359
Всего..
215
1 -
797
370
230
202
11738
2318
426
1810
7312
Если в Англии мы не встречаемся с подобными чисто средневековыми
пытками, допускаемыми под названием дисциплинарных мер, то на место
J) Второй Всероссийский с 'езд работников пенитенциарного дела,
Стенографии, отчет, стр. 8.
2) Ministere de Justice. «Statistique penitentiaire pour l'annee 1923»,
p. 23.
— 112 —
их там становятся, быть может, менее мучительные, но более унижающие
человеческое достоинство телесные наказания. Эта мера, применение ко¬
торой, правда, за последние годы обнаруживает тенденцию к сокращению,
не является, однако, пережитком прошлого, сохраняемым только лишь
в силу традиций. Этот унизительный вид наказания сознательно культи¬
вируется не только практическими тюремными работниками Англии, но
и английскими учеными, пользующимися известностью и уважением в бур¬
жуазном обществе.
«Розга не менее полезна для честной части человеческого рода», пишет
один из таких ученых, «чем и для людей без определенных занятий: она
тот же могущественный воспитатель, который встречают на пути молодые
люди рядом с виселицей. Опа—верное средство против разврата и порчи;
поистине велики услуги, оказанные стране poteau au fuel (столб, к кото¬
рому привязывали при наказании розгами)»J).
Если известный ученый, труды которого переводятся на другие языки,
поет столь восторженные дифирамбы розгам, то неудивительно, что англий¬
ское тюремное ведомство не только не скрывает того, что телесные нака¬
зания до сих пор применяются в английских тюрьмах, нои широко опубли¬
ковывает об их применении в официальных отчетах, не являющихся ве¬
домственной тайной и поступающих в продажу. Из этих годичных отчетов
(за 1923 год) заимствуем несколько примеров наказания заключенных
розгами.
Не отменены телесные наказания и в свободной Америке. По сооб¬
щенным Хрулевым сведениям, вынесенным из поездки в Америку, в одном
из штатов (Техасе) большое число арестантов было забиваемо до смерти
даже при работах на государственных фермах2). У американского писа¬
теля Вильяма Морро мы находим в одной из его недавних новелл сле¬
дующее описание телесного наказания. Заключенный, подвергнувшийся
ему, рассказывает: «Он (начальник) привел меня к лестнице. Я ее еще
никогда не видал. Это была тяжелая деревянная лестница, прислоненная
к стене; низ ее был привинчен к полу, а верх к стенке. На полу лежала
плеть... Директор приказал мне снять платье, и я разделся... Он при¬
казал мне стать лицом к лестнице. Я послушался и поднял руки до вы¬
соты ремней. Стражники привязали мне руки к лестнице и стянули так
сильно, что оторвали меня от земли. Так же связали они мне и ноги, и ди¬
ректор взял в руки плеть. «Я дам вам последнюю возможность.—сказал
он,—Выйдете вы завтра на работу?».. Я ответил: «Нет. я не пойду рабо-
*) W. Andrews. «Les chatiments de jadis» (traduits de l’anglais). Pa¬
ris, 1902, p. 26"—288. Цит. по M. Гернет. «Общественные причины преступ¬
ности» стр. 33. Особенно жестокие дисциплинарные наказания введены
англичанами в Индии, так, например, в качестве наказания за невыпол¬
нение заданного урока заключенного ожидают розги или «каменная
тюрьма». Последнее наказание состоит в том, что руки и ноги жертвы
связываются и приковываются к большому камню. А. Мухарджи «Белый
террор в Индии» 1925 г. стр. 20.
2) Хрулев. Отчет начальника Главного Тюремного Управления,
стр. 97.
— 113 —
тать, пока не получу того, что мне полагается». И тогда он отступил на
шаг и поднял плеть... Плеть хлестнула меня по спине... Он хлестал изо
всех сил, двумя руками. Я чувствовал, как рассеченная кожа заворачи¬
валась на моей спине, и когда моя отяжелевшая голова опустилась, я уви¬
дел, как кровь стекала по моим ногам и образовала на земле лужу...
Я очнулся в карцере; доктор покрыл мне спину пластырем и, стоя на ко¬
ленях около меня, считал пульс»1).
Дюргем.
Дартмур.
Тюрьма.
о п
о
Основания для резолюции.
S
Т. Д.
Грубое
оскорбле¬
ние тюрем¬
ного слу¬
жащего.
Розог
24
Т. Ф.
Грубое
оскорбле¬
ние тюрем¬
ного слу¬
жащего.
Розог
18
Проступок был очень серьез¬
ного характера, был совер¬
шен в присутствии других
заключенных, не был ничем
вызван и заслуживал исклю¬
чительного наказания. За¬
ключенный был уже дважды
наказан ограничением в
пище за дерзость в отноше¬
нии служащего. Наложение
телесного наказания было
необходимо для должного
поддержания дисциплины.
Применение телесного на¬
казания было необходимо
для должного поддержания
дисциплины.
Утвер¬
ждено.
Утвер¬
ждено.
Розог
24
Розог®)
18
к
о
й
о
К
Телесные наказания, как мера дисциплинарного взыскания, были из¬
вестны и русскому дореволюционному законодательству. Оно различало,
однако, в этом отношении осужденных к заключению в тюрьме и испра¬
вительным отделениям от осужденных к каторжным работам и ссыльных.
К первым, как общее правило, телесные наказания не применялись. В лест¬
нице наказаний, которым эти заключенные могли подвергаться, высшей ме¬
рой являлся арест в темном карцере на срок не свыше одной неде¬
ли, с переводом в светлый карцер и с разрешением прогулки через три дня
в четвертый (ст. 395, п. 10 Уст-, о сод. под стр. по прод. 1902 г.). Однако,
и к этим заключенным, если они были по суду лишены прав, могло при¬
меняться телесное наказание в виде розог (числом до 30) по соглашению
губернатора и прокурора окружного суда. Зато полностью разверты¬
ваются подробно разработанные правила наказаний плетью и розгами
в статье Устава о ссыльных, в главе «о наказаниях за преступления и про-
г) «Американская Новелла». Атеней, 1923 г., стр. 128.
2) Report of the commissioners of prisons and the directors of convict
prisons for the jear ended 31-st March 1923, p. 85—86. См. также Hobhous
.and Brockway, p. 239.
Сов. пенитенциарное право.
8
— 114 —
ступки ссыльных». Этими правилами допускались телесные наказания
за считавшиеся маловажными проступки: «кратковременные отлучки
из мест поселения или работ и просрочки отпусков, не признава¬
вшиеся побегом, нетрезвое и буйное поведение, леность к работе или не¬
радение к домообзаводству, своевольство и другие подобные сим нару¬
шения установленного порядка и благочиния» (ст. 440 Уст. о ссыльных).
За эти проступки в числе различных мер дисциплинарного взыскания
полагалось «содержание в оковах в течение нескольких недель или ме¬
сяцев и до одного года» и «наказание на теле плетьми не свыше двадцати,
и розгами но свыше ста ударов» (ст. 443 Уст. о ссыльных)х).
Фактически телесные наказания принимали в каторжных тюрьмах,,
в особенности по отношению к политическим заключенным, характер мас¬
совых избиений, доводивших заключенных до самоубийств. Процессы
царских тюремщиков развернули жуткую картину нечеловеческих стра¬
даний заключенных. Многочисленные воспоминания политкаторжан полны
описаниями таких систематических избиений, с которыми нс могут срав¬
ниться ужасы французской военной каторги, описанные Лондром и по¬
трясшие даже буржуазные страны.
Из секретного об’яснения начальника Акатуевской тюрьмы (1910 г.>
заимствуем описание «проступка», который был наказан 10-дневным за¬
ключением в карцере.
«Однажды летом мне доложил старший надзиратель, что ссыльно¬
каторжный С., находившийся в то время в больнице, через окно мимикой
разговаривал с гулявшим в то время ссыльно-каторжным В. и при пре¬
дупреждении дежурного не разговаривать—не прекратил разговора сразу.
Войдя во двор, я направился в корпус тюрьмы, и ссыльно-каторжный В..
демонстративно, как мне казалось, не дав мне дороги пройти, перед самым
моим носом пересек мне дорогу, и это перед ссыльно-каторжными всей
камеры. Я остановил его, сказал несколько слов, что это неприлично,
тут же спросил его, зачем он разговаривал с С., зная, что это воспре¬
щается и что благодаря этому нанесено оскорбление словами дежур¬
ному надзирателю ссыльно-каторжным С., приказал его посадить в кар¬
цер на 10 суток».
Одним из первых актов Главного Тюремного Управления после рево¬
люции была отмена телесного наказания заключенных (циркуляр от
8 марта 1917 г.). Не знают, конечно, телесных наказаний и «Временная
х) Приговоренные к каторжным работам и ссыльные, совершившие
новые преступления, предусматриваемые Уложением о наказаниях, под¬
вергались наказание не на основании общих уголовных законов, а по
правилам устава о ссыльных, при чем наказание за преступления, за ко¬
торые по общим уголовным законам полагались наказания, не превы¬
шавшие лишения всех особенных прав и преимуществ с заключением;
в тюрьме, налагалось единолично «местным начальством». Наиболее тяж¬
ким из числа наказаний, предусматривавшихся Уставом о ссыльных,,
являлось «наказание плетью ста ударами, приковывание к тележке на
время от одного года до трех лет и содержание в отряде испытуемых
без срока (ст. 437 § 1 Уст. о ссыльных)».
— 115 —
Инструкция о лишении свободы, как о мере наказания и о порядке от¬
бывания такового» («С. У.» 1918 г. № 53, ст. 598), «Положение о местах
заключения» и исправительно-трудовые кодексы союзных республик. Те¬
лесное наказание не только несовместимо с требованием советского уго¬
ловного и пенитенциарного законодательства о запрещении причинения
физических страданий и унижения человеческого достоинства, но и во¬
обще противоречит этическим представлениям трудящихся.
Дисциплинарные взыскания советского пенитенциарного права, явля¬
ясь в достаточной степени репрессивными, лишены каких бы то ни было
признаков мучительства. Большинство из них представляет собой взятие
обратно льгот, связанных с продвижением по ступеням прогрессивной
системы. Строго ограниченные сроком, они могут налагаться не менее
строго определенным порядком.
Наиболее легкая из мер дисциплинарного воздействия это выговор,
причем в УССР различается выговор наедине и выговор в присутствии других
заключенных (ст. 95 п. 1 ИТК УССР). Право выговора принадлежит не
только начальнику места заключения, но и заведующим отдельными
частями данного исправительно-трудового учреждения (зав. работами,
учебно-воспитательной частью и т. п.), всем помощникам начальника,
воспитателям и учителям (ст. 146 ИТК РСФСР и ст. 96 ИТК УССР).
Следующие по тяжести дисциплинарные взыскания налагаются властью
начальника места заключения:
1) ограничение или лишение права свидания сроком не свыше 1 мес.;
2) ограничение или лишение права выписки, сроком не свыше 1 мес.;
3) ограничение или лишение права передачи сроком не свыше 1 мес.;
4) ограничение права распоряжения числящимися на счету заклю¬
ченных деньгами в размере не свыше х/4 их сроком не свыше
1 мес. и
5) изоляция в отдельную камеру на срок до 14 суток. Однако, в от¬
ношении этих мер дисциплинарного взыскания наблюдается некоторое
различие между отдельными исправительно-трудовыми кодексами.
В РСФСР эти меры налагаются простым письменным постановлением
(изоляция—приказом) начальника; в УССР требуется мотивирован¬
ное постановление. В РСФСР изоляция в отдельную камеру связана
с ограничением в праве прогулки (вывод на прогулку через два дня на
третий), в УССР обязателен ежедневный вывод на прогулку. Но ИТК
УССР не знает правила ст. 146 ИТК РСФСР, согласно которому,
в случае изоляции на срок свыше 7 суток, таковая должна быть
утверждена наблюдательной комиссией. Наконец, следует отметить, что
ИТК УССР не знает вовсе ограничения, в качестве меры дисциплинар¬
ного взыскания, права распоряжения числящимися на счету заключен¬
ного деньгами.
Наиболее тяжелые из дисциплинарных мер: понижение в разряде
и перевод в другие места заключения налагаются в РСФСР по предста¬
влению наблюдательной комиссии распределительной комиссией, а в УССР
по представлению начальника места заключения наблюдательной и рас¬
8*
— 116 —
пределительной комиссией по принадлежности (ст. 146 ИТК РСФСР и
ст. 96 ИТК УССР)Ц
Изоляция в отдельную камеру никоим образом не должна быть сме¬
шиваема с помещением в карцер. Темный карцер дореволюционных тюрем,
практикуемый до сих пор в тюрьмах различных капиталистических стран,
был отменен после февральской революции. В царских тюрьмах темный
карцер являлся одной из самых излюбленных администрацией дисципли¬
нарных мер. Еще в 1913 году у одного из «просвещенных» тюрьмоведов
царского времени, Лучинского, мы находим горячую защиту карцера.
«Если таким образом,—пишет он,—наказание темным карцером лишено
элемента мучительности, то при наложении его на неопределенный срок
оно не может вредно отражаться ни на физическом здоровье заключен¬
ного, ни на его психике, ибо темный карцер есть не что иное, как лишь
осложненное квалифицированное лишение свободы и во всяком случае
не может поразить личность арестанта глубже того судебного приговора,
по которому он признан совершившим преступление и подвергнут уго¬
ловному наказанию»Ц.
Циркуляр от 24 мая 1917 г. (№ 43) гласил: «признавая наказание
заключенных темным карцером мерой, не оправдываемой целями
нравственного исправления заключенных... воздержаться от применения
этой меры дисциплинарного воздействия на заключенных и ограничиться
в необходимых случаях лишь арестом в светлом карцере». Советское
пенитенциарное право исключает карцер из числа мер дисциплинар¬
ного воздействия потому, что карцер (даже осветленный) был уст¬
роен так, что содержание в нем являлось мучительным. Поэтому
Положение об общих местах заключения» 1920 г., хотя и пользуется еще
термином «карцер», но пред’являет к нему ряд требований, значительно
смягчающих его мучительный характер. Согласно § 189 прим. Положения,
«карцер представляет собою одиночную камеру обычного размера, сухую
и снабженную приспособлением для спанья, но без постельных принад¬
лежностей». Исправительно-трудовые кодексы совершенно стирают всякое
сходство изоляционных камер с карцерами. ИТК РСФСР требует, чтобы
камера для изоляции была «обычного размера», «светлая и снабжена приспо¬
соблениями для спанья» (ст. 148). ИТК УССР еще более категоричен и
указывает, что «одиночные камеры для изоляции подвергаемого дис¬
циплинарному воздействию не должны отличаться от условий других
камер, должны быть светлые и снабжены приспособлениями для
спанья» (ст. 97).
В целях гарантии закономерного и обоснованного наложения дисци¬
плинарных взысканий, а также в целях предупреждения злоупотреблений
столь важным правом, как право наложения взысканий, исправительно-
трудовые кодексы содержат различные правила, служащие этим целям. Так,
ИТК РСФСР требует, чтобы дисциплинарные взыскания налагались не
иначе, как по надлежащей проверке и выслушании об’яснений прови-
х) «Тюремный Вестник», 1913 г., стр. 1201.
117 —
лившегося (ст. 147). ИТК УССР, стремясь исключить всякую возмож¬
ность расширения числа установленных мер дисциплинарного воздействия,
содержит запрещение каких бы то ни было дисциплинарных мер кроме
поименованных в Кодексе (ст. 95 прим. 2).
ИТК РСФСР содержит, наконец, правила о наложении смиритель¬
ного пояса в случае буйства заключенного при полной невозможности
прекращения его. Пояс может быть накладываем исключительно по рас¬
поряжению начальника места заключения или его заместителя. Так как
буйство может явиться результатом душевной неуравновешенности,
требующей принятия иных специальных мер, Кодекс требует в случае
наложения смирительного пояса немедленного вызова врача для освиде¬
тельствования заключенного. Эта мера является скорее мерой преду¬
предительной, чем дисциплинарной.
Тюремные правила капиталистических стран прибегают в аналогич¬
ных случаях к жестоким и мучительным средствам. Германское Положение
об исполнении приговоров 1923 г. разрешает в таких случаях наложение
кандалов. Английская практика допускает кроме ручных кандалов и на¬
ложение железных цепей на ноги.
Совершенно новый метод борьбы с дисциплинарными проступками
заключенных и порядка наложений взысканий на них введен в УССР.
В каждом исправительно-трудовом учреждении функционирует товарище¬
ский суд, имеющий целью: оказание морально-воспитательного воздей¬
ствия на заключенных, совершивших те или иные поступки, нарушающие
установленный в исправительно-трудовых учреждениях порядок, влияю¬
щих деморализующим образом на остальных заключенных и, вообще,
совершающих такие поступки, которые препятствуют нормальному и
полному проведению принципов исправительно-трудового воздействия
(уклонение от занятий по ликвидации безграмотности, систематическое
уклонение от посещения лекций, уклонение от работ, несоблюдение сани¬
тарно-гигиенических правил, сквернословие, порча книг, взятых из би¬
блиотеки, картежная игра и иные дела, которые администрация найдет
нужным передать на рассмотрение товарищеского суда), борьбу со всякого
рода отрицательными явлениями среди заключенных и в особенности со
старым тюремным бытом и привычками, а также развитие среди заклю¬
ченных чувства ответственности перед коллективом. Товарищеский суд
является выборной организацией и состоит исключительно из заключен¬
ных, хотя и работает под общим руководством культурно-просветитель¬
ной части. Дела в товарищеских судах возбуждаются: по заявлениям за¬
ключенных, по постановлению культурно - просветительной комиссии,
по предложению начальника исправительно-трудового учреждения и по
постановлению наблюдательной и распределительной комиссии. По ка¬
ждому делу производится следствие, а самое дело разбирается публично
с участием защитника и обвинителя. Приговор вступает в силу после
утверждения его начальником исправительно-трудового учреждения, ко¬
торому предоставляется, в случае неутверждения, изменить приговор,
однако, только в сторону смягчения. Меры товарищеского воздействия
118 —
состоят из следующих взысканий: замечание, выговор, выговор со строгим
предупреждением, выговор с опубликованием в исправительно-трудовой
прессе, выговор с занесением на черную доску, лишение права пользования
услугами библиотеки на срок до 7 дней, лишение права посещения кон¬
цертов и спектаклей не больше чем 5 раз, ограничение права переписки
с родными и знакомыми не больше чем на 1 месяц и ограничение свиданий
не свыше чем на 1 месяц.
§ 11. Условно-досрочное освобождение1).
На 1Х-м Международном Тюремном Конгрессе 1925 г. один из до¬
кладчиков, д’Ашуа, указал на существование в Советской России не¬
определенных приговоров* 2). Хотя ни уголовное, ни пенитенциарное со¬
ветское законодательство не упоминает о подобного рода приговорах, тем
не менее утверждение докладчика более или менее точно, отражает то по¬
ложение, которое создалось в советском уголовном и пенитенциарном за¬
конодательстве с введением досрочного освобождения.
Классическая школа уголовного права особенно большое внима¬
ние уделяла т. н. «дозиметрии» наказаний. Уголовные уложения, со¬
ставленные под влиянием идей классической школы, содержали тысячи
статей, имевших задачей точно предусмотреть всевозможные проступки
и преступления и отмерить каждому преступлению строго определенное
время тюремного содержания. Власть фетиша, каковым являлось учение
о воздаянии, о соответствии меры наказания мере содеянного,—прико¬
вывала все внимание судьи и тюремного работника к стремлению строго
соблюсти точно измеренную для каждого преступника дозу лишения свободы.
Приговор суда становился чем-то незыблемым, безповоротным, и заключен¬
ный не мог выйти на свободу ни на один час ранее положенного ему срока.
Этому учению, обратившему тюрьмы в каменные клетки для содер¬
жания под замком преступников в течение строго отмеренного времени,
был нанесен жесточайший удар идеей «исправительного наказания» и не¬
избежным из нее выводом—неопределенными приговорами.
Германский юрист Редер, впервые (в 1846 г.) четко разработавший
систему «исправительных наказаний», а также американцы Уине и Брок-
вей,—пионеры идеи исправления в Америке, теоретически, развивая
Ч См. А. А. Пионтковский. «Условное освобождение» 1908. Паше-
Оэерский. «Условно-досрочное освобождение». («Вестник Сов. Юстиц.»
1924 г. № 6). Пиотнковский «Уголовное право, РСФСР», общ. ч.,
стр. 224; Немировский. «Советское уголовное право», 1925 г., стр. 213.
Якубсон. «Комментарий». Вып. I, стр. 29. Его-же «Досрочное освобождение
в РСФСР» («Е. С. 10.») 1922 г. №16—17. П. Люблинский. «Условное освобо¬
ждение и неопредел, приговоры в С. Америке», «журн. угол, права
и процесса», 1913, №№ 2 и 3; И. Ш-га. «К вопросу об условно-досрочном
освобождении» («Е. С. Ю.» 1923, № 50).
2) Congres Penitentiaire international de Londres—1925. Travaux
Preparatoires Premiere Section, troisieme question. Rapport presente par
Jimenez d’Asua.
— 119 —
до конца предложенную ими новую теорию наказаний,—пришли к выводу
■о необходимости введения абсолютно-неопределенных приговоров. Если
целью наказания становилось одно лишь исправление и если никто не мо¬
жет заранее указать срока, который необходим для исправления данного
преступника, то неизбежным становился и вывод о невозможности ука¬
зать в приговоре какой-либо срок лишения свободы. Срок можно, в таком
случае, определять только условно: до исправления. Делом тюремных ра¬
ботников становилось уже изучать заключенного в процессе отбывания им
наказания и устанавливать момент его исправления, признавая тем самым,
бесполезность и нецелесообразность дальнейшего содержания его под
■стражей. Теория абсолютно неопределенных приговоров, обгоняющаяся
в значительной степени увлечением новаторов, сохранила, однако, группу
■сторонников и до настоящего времених). Часть буржуазных криминали¬
стов признает эту форму неопределенных приговоров приемлемой только
по отношению к преступникам, обнаруживающим уменьшенную вменяе¬
мость и содержащимся в учреждениях не чисто тюремного, а смешан¬
ного с медицинским режимом типа, а также к несовершеннолетним пра¬
вонарушителям, содержащимся в местах заключения педагогического или
медико-педагогического типа. Лист и Ван-Гамель признают абсолютно¬
неопределенные приговоры применимыми и в отношении неисправимых
преступников, находящихся в превентивном заключении.
Теория абсолютно-неопределенных приговоров подвергалась прин¬
ципиальным изменениям в учениях и в законодательствах, стоящих
на точке зрения приговоров относительно-неопределенных. Имея в ка¬
честве общего признака отрицательное отношение к абсолютной стабиль¬
ности приговоров, теории относительно-неопределенных приговоров мыс¬
лятся при этом в различных формах.
Реггльс-Брайс и др. считая, что необходимо создать некоторые га¬
рантии против возможных злоупотреблений со стороны органов, которые
облечены столь могущественным правом, как признание заключенного испра¬
вившимся или неисправившимся, настаивают на том, чтобы в приговоре
■суда указывался максимальный срок лишения свободы. По истечении этого
•срока заключенный должен быть освобожден вне зависимости от результа¬
тов исправительного воздействия. Этот вид относительно-неопределенных
приговоров принят в некоторых штатах Америки, при чем формы, в кото¬
рых он осуществляется, различны: максимальный срок или указывается
каждый раз в приговоре суда, или же он установлен законом для опре¬
деленного преступления или, наконец, он является одинаковым для всех
заключенных, содержащихся в пенитенциарном учреждении данного
типа (так в реформаториях штата Масачузетс).
Сторонники общей превенции, стремящиеся к приданию приговорам
устрашающего характера, считают абсолютно-неопределенные приговоры
*) См. Jimenez d’Asua доклад IX-му Международному Тюремному
Конгрессу. За абсолютно-неопределенные приговоры, в числе других
докладчиков, Ферри, Броквей, Крепелин и др.
— 120 —
не достигающими целей общего предупреждения и настаивают на необхо¬
димости корректировать этот недостаток неопределенных приговоров-
введением обязательного минимального срока. И здесь мы встречаемся
с различными формами минимального срока: или этот срок назначается су¬
дом, или содержится в соответствующей статье закона или, наконец,
является общим для исправительных заведений данного типа.
Наконец, последним видом относительно-неопределенных приговоров-
являются приговоры, устанавливающие минимальный и максимальный
сроки лишения свободы. В рамках этих сроков заключенный может быть
признан исправившимся и, как последствие этого признания, освобожден.
Неопределенные приговоры имеют и своих противников. Указывается
(и эти указания в известной степени справедливы для буржуазных стран),,
что является в высшей степени рискованным предоставление решения
столь важного вопроса, как свобода или тюрьма, тюремным работникам.
Эту чисто судебную функцию можно предоставить разве только высоко¬
квалифицированным и независимым тюремным работникам. Пока же
достаточного кадра таких работников не имеется, введение неопределен¬
ных приговоров повлечет за собою произвол и целый ряд чреватых послед¬
ствиями ошибок в оценке социальной опасности заключенных. Указы¬
валось также, что неопределенные приговоры открывают для заключенных:
широкий простор «угодничеству, лести», «симуляции исправления» и что
«неумелый и несчастный» будет содержаться незаслуженно долго, в то-
время как более опасные, но и более хитрые и ловкие будут пользоваться
благами быстрого освобождения. Особую позицию занимают французы.
Не приводя достаточно убедительных возражений против неопределенных:
приговоров, они оперируют романтическими фразами о «старой догме прав
человека и гражданина», «об исторических традициях» их страны и т. п.
Выразителями этого течения являются Гарсон, Ру, Хюгне и др. Чрезвы¬
чайно слабо прозвучал на последнем Междунароном Тюремном Конгрессе
одинокий голос Баллога, весьма робко коснувшегося одной из существен¬
нейших опасностей, которую несет с собою введение неопределенных:
приговоров в буржуазных странах и которая заключается в том, что
реакционные правительства воспользуются неопределенными пригово¬
рами, как оружием в борьбе с политическими заключенными. В возмож¬
ностях, которые предоставляют неопределенные приговоры в этом отно¬
шении, таится, быть может, не малая причина увлечения буржуазных
идеологов и буржуазных законодательств неопределенными приговорами
в настоящее именно время, когда тюрьмы капиталистических стран
полны политическими заключенными. Этому моменту, однако, богатейшая,
литература, посвященная неопределенным приговорам, естественно, не;
уделяет внимания.
Но и среди горячих сторонников неопределенных приговоров нет1
единого мнения о тех категориях преступников, к которым они должны
применяться. Виднейшие представители буржуазного уголовного права,
Ван-Гамель, Ашафенбург, Миттермайер и друг.,—считают, что неопре¬
деленные приговоры должны применяться к двум крайним полюсам пре¬
— 121 —
ступности: к случайным правонарушителям, в качестве меры исправи¬
тельной, и к привычным преступникам, как мера превентивная. Другая
группа с К. Штоссом во главе считает, что наказания за конкретные пре¬
ступления должны иметь форму фиксированного срока и что, наоборот,
характерными признаками превентивного заключения является неопре¬
деленность срока. Весьма многочисленна группа сторонников применения,
неопределенных приговоров только к исправимым преступникам (Салейль.
Розенфельд, Фрейденталь и др.). Менее многочисленны сторонники их при¬
менения к несовершеннолетним.
Но самая большая по численности группа современных буржуазных
криминалистов полагает, что неопределенные приговоры должны приме¬
няться только к социально-опасным рецидивистам и привычным пре¬
ступникам (Реггльс-Брайс, Готье, Гриффитс, Майер и др.).
Не меньшую пестроту взглядов обнаруживают и буржуазные законо¬
дательства. На родине неопределенных приговоров, в Америке, они приня¬
ты только для исправимых преступников, находящихся в реформато¬
риях и не достигших сорокалетнего возраста. В Австралии, Новой Зе¬
ландии и Трансваале—неопределенные приговоры,—и притом в Трансваале
в форме абсолютно-неопределенных,—предусматриваются, наоборот, только
в отношении привычных и неисправимых преступников. В Англии закон
1908 г. (Prevention of Crime Act) вводит неопределенные приговоры для
несовершеннолетних правонарушителей, находящихся в борстальских
учреждениях, и для профессиональных преступников, приговариваемых
к превентивному заключению. Применение неопределенных приговоров
к превентивному заключению предусматривается некоторыми швейцарскими
кантональными законами, норвежским уголовным уложением и целым
рядом проектов: швейцарскими проектом и контрпроектом 1918 г., гер¬
манским проектом 1919 г., австрийским—1912 г., датским—1917 г., швед¬
ским—1916 г. и др.
Институтом, теоретически, чрезвычайно близким к относительно-не¬
определенным приговорам и однородным с ними в смысле практического
эффекта, является условно-досрочное освобождение. Зародившееся в исто¬
рии английской ссылки в Австралии, оно позже было воспринято в Ев¬
ропе и Америке, войдя необходимым звеном в прогрессивную систему
отбытия наказания в качестве последней ее стадии. Принятое почти всеми
законодательствами капиталистических стран, она на практике в этих
странах не использовывается сколько-нибудь широко, несмотря на свое без¬
условно огромное исправительное значение.
Условно-досрочное освобождение состоит в том, что преступник, в слу¬
чае признания его соответствующим компетентным органом исправившимся
и не представляющим социальной опасности, освобождается до истечения
назначенного ему приговором суда срока, с назначением ему испытательного
срока, обычно равного неотбытой части срока, и с условием что в случае «не¬
хорошего поведения» (так в Америке и в Германии и др. странах) он
возвращается в тюрьму, или же, что в случае совершения им до исте¬
чения испытательного срока нового преступления, к сроку, назначенному
— 122 —
ему судом по новому делу, прибавляется неотбытый им срок наказания
(так в СССР)’).
Условно-досрочное освобождение является краеугольным камнем ин¬
дивидуализации наказания. Поскольку многогранная личность правонару¬
шителя, эпизодически проходящая перед судом, обнаруживает свое подлин¬
ное лицо, с одной стороны, и свою способность к изменению в сторону
приспособления к условиям общежития, с другой, в процессе исправи¬
тельно-трудового воздействия, ни о какой индивидуализации наказания
при застывшем и неизменном сроке не могло бы быть и речи. Условно¬
досрочное освобождение дает возможность корректировать приговор суда
при наличии признаков исправления и утери социальной опасности, де¬
лающих дальнейшее пребывание в заключении нецелесообразным. Оно имеет
и огромное воспитательное значение. Судьба заключенного перестает
быть только делом рук администрации. Сам заключенный получает
возможность влиять на нее. От его усилий, от степени его приспособления
к условиям свободной жизни зависит скорейший выход его на свободу.
У него появляется сильнейший стимул к проявлению инициативы, раз¬
вивается деятельное участие в трудовой и культурно-просветительной
жизни учреждения. Столь свойственная прежним тюрьмам апатия, пас¬
сивность, безнадежность, потеря энергии, механическое подчинение тю¬
ремной рутине уступают место бодрости, энергии и стремлению соответ¬
ствующей работой и поведением выковать ключи к своему освобождению.
Во всех действующих законодательствах досрочное освобождение
не может быть предоставлено ранее определенного срока, равняющегося
в Германии 3/4 назначенного судом срока, во Франции—%, в Бельгии 1/3.
Некоторые буржуазные законодательства (Бельгия, Англия, Норвегия),
сохраняющие пожизненное заключение, допускают, однако, и в этом слу¬
чае досрочное освобождение по истечении определенного срока.
Советская судебно-исправительная политика, которая с первых дней
строилась на началах целесообразности и индивидуализации применения
мер социальной защиты, уже в самых ранних своих актах упоминает
о досрочном освобождении. Уже во Временной инструкции о лишении сво¬
боды 1918 г., носящей программный характер, мы встречаем беглыми штри¬
хами намеченные положения: «досрочное освобождение, основания к нему
и способы применения». Эти несколько слов дали формальную возмож¬
ность советским исправительно-трудовым органам строить дело досроч¬
ного освобождения, руководствуясь общими принципами судебно-испра¬
J) Условно-досрочное освобождение введено в 1923 г. даже в Китае,
где, однако, условно-досрочно освобожденный подвергается до исте¬
чения испытательного периода ряду ограничений и строгому контролю:
он обязан жить на месте своего постоянного жительства, обязан уведомлять
местные полицейские власти о своих занятиях и доходах, должен раз в ме¬
сяц лично являться к полицейским властям и докладывать обо всем про¬
исшедшем с ним. Местным властям вменяется в обязанность следить за
«благопристойностью» поведения досрочно (условно) освобожденного и
наблюдать за тем, чтобы он занимался «честным трудом» и т. п: См. «Поло¬
жение о досрочно (условно) освобождаемых арестантах». Пекин, 1923 г.
— 123 —
вительной политики: целесообразностью, классовым началом, револю¬
ционной законностью и соотношением в каждый данный момент требова¬
ний общего и частного предупреждения. Право досрочного освобождения
было предоставлено судебным органам, но представление к досрочному
освобождению—Распределительным Комиссиям, которые начали органи¬
зовываться с 1919 г. и стали действовать во всех губерниях РСФСР
к июлю 1920 г. Правильно оценивая значение досрочного освобожде¬
ния в исправительно-трудовом процессе и соответствующую деятельность
Распределительных Комиссий в этом направлении, один из докладчиков
1-го Всероссийского С’езда заведывающих губернскими карательными отде¬
лами, назвал их «нервом карательного дела». Положение об общих местах
заключения РСФСР 1920 г., указывая причины выбытия заключенных,
вслед за выбытием вследствие истечения назначенного срока заключения
или помилования упоминает о выбытии «вследствие досрочного освобожде¬
ния» (ст. 192) и содержит уже твердо фиксированные сроки, после которых
заключенные при наличии признаков исправления могут представляться
к досрочному освобождению.
Как быстро развивалась деятельность распределительных комиссий,
посвященная вопросам досрочного освобождения, показывают следующие
цифровые данные о рассмотренных комиссиями ходатайствах о досрочном
освобождении, данные весьма показательные при всем несовершенстве и
неполноте положенных в их основание статистических чисел:
в 1919 г 178 ходатайств
» 1920 » 414 »
» 1921 » 2707 »
» 1922 » 25879 »
В 1922 г. с изданием уголовных кодексов досрочное освобождение
становится законодательно закрепленным основным моментом советской
исправительной политики. К отбывающим наказание в виде лишения свобо¬
ды или принудительных работ, обнаруживающим исправление, может быть
применено досрочное освобождение,—гласит ст. 52 УК. При этом Уго¬
ловный Кодекс 1922 г. предоставлял право применения досрочного осво¬
бождения исключительно суду. «Условно-досрочное освобождение,—глаг
сит ст. 53 УК,—выражается либо в полном освобождении от отбываемого
наказания, либо в переводе на принудительные работы без содержания
под стражей на весь остающийся срок наказания или часть его и применяется
судом, вынесшим приговор».
Несмотря на то, что этим законодательным актом у распределитель¬
ных комиссий было отнято принадлежавшее им до того право самостоя¬
тельно досрочно освобождать отбывших 2/3 срока наказания и что все
акты амнистии и специальные постановления об уменьшении срока на¬
казания и об упрощенном досрочном освобождении были проведены
в жизнь помимо распределительных комиссий,—и в 1923 году число рас-
!) Цифры эти заимствованы из официальных отчетов.
— 124 —
смотренных дел о досрочном освобождении обнаружило значительный
рост и только за январь—сентябрь достигло 37.499.
Ту же картину роста обнаруживает число рассмотренных дел о до¬
срочном освобождении и в период времени, непосредственно предше¬
ствующий передаче права досрочного освобождения распределительным ко¬
миссиям, а также после осуществления этой передачи. Нижеследующие
цифры рисуют движение дел по кварталам:
Апрель—июнь
1924 г. рассмотрено дел
6989
(по 38 губ.).
Июль—сентябрь
» ■ »
»
5762
(по
43 губ.)
Окт.—декабрь
» »
»
10243
»
Янв.—март
1925 г. »
»
22588
»
Апрель—июнь
» »
»
24923
(по
46 губ.)
Июль—сент.
» »
»
22384
»
%% удовлетворения и отказа в ходатайствах о досрочном освобо¬
ждении рисуются в следующих цифрах:
% удовлет¬
ворен. хо-
датайств.
°/0 отказа
ходатайств.
Апрель—июнь
1924 г.
78,3
21,7
Июль—сентябрь .
»
64,0
36
Октябрь—декабрь
»
71,3
28,7
Январь—март
1925 г.
74,1
25,9
Апрель—июнь
»
71,9
28,1
Июль—сентябрь
»
67,1
32,9
Приведенные цифры наглядно доказывают, что в противоположность
большинству капиталистических стран условно-досрочное освобождение
в Советской России не осталось одним из громких лозунгов, рассчитан¬
ных на внешний эффект, но заранее обреченных на непроведение в жизнь,
а стало действительным и мощным орудием в деле индивидуализации от¬
бытия наказания. Состав распределительных комиссий гарантирует не
только об’ективность и всесторонность рассмотрения дел о досрочном
освобождении, но также и тот классовый подход, который является
залогом соответствия исправительно-трудовой работы общим принципам
советской пенитенциарной политики.
Возвращаясь к вопросу о юридическом значении условно-досрочного
освобождения и о взаимоотношениях его с относительно-неопределен¬
ными приговорами, следует признать, что не только практически, но и
строго формально установить какой-либо разницы между условно-досроч¬
ным освобождением и относительно-неопределенными приговорами не пред¬
ставляется возможным. Попытки теоретически разграничить оба эти инсти¬
тута неизбежно заканчиваются трудно уловимыми построениями, не вы¬
держивающими строгой критики и совершенно бесплодными
и бесполезными для целей практики. Фактически условно-досроч¬
ное освобождение представляет собою форму относительно неопределен-
— 125 —
пых приговоров, причем минимальной границей относительно неопреде¬
ленного срока является тот минимальный, установленный законом срок,
после которого заключенный может возбудить ходатайство о досрочном
освобождении, а максимальной—срок, установленный в приговоре суда ’).
Таким образом, следует признать, что высказанное на IX Между¬
народном Тюремном Конгрессе мнение о том, что в Советской России вве¬
дены относительно-неопределенные приговоры—полностью подтверждается
анализом как понятия неопределенных приговоров, так и института услов¬
но-досрочного освобождения.
В отношении осуществления досрочного освобождения действуют
следующие правила:
1) Исправительно-трудовое законодательство различает условно-до¬
срочное и безусловно досрочное освобождение, в зависимости от того,
происходит ли досрочное освобождение вследствие отбытия минималь¬
но установленного законом срока или же вследствие общей амнистии
или индивидуального акта помилования (ст. 16 п. 5 ИКТ РСФСР). Со¬
гласно ст. 52 УК, досрочное освобождение, предоставляемое обнаруживаю¬
щим исправление, носит исключительно условный характер. Досрочное
же освобождение в порядке групповой или индивидуальной амнистии мо¬
жет носить как условный, так и безусловный характер. Условность или
безусловность определяется или в актах об амнистии, или в дополни¬
тельных инструкциях и циркулярах. Так, например, амнистия, предо¬
ставленная постановлением ВЦИК от 18 июля 1923 г. осужденным за пре¬
ступления по ст. 140 и 140-а УК, предусматривала досрочное освобождение
в условной форме. В случае безусловного досрочного освобождения мера
социальной защиты считается полностью отбытой и совершение нового
преступления до истечения срока приговора не влечет за собой
увеличения срока нового приговора на неотбытую часть предыдущего
приговора.
2) Условно-досрочное освобождение применяется в двух формах: либо
в форме полного освобождения от отбываемого наказания, либо в переводе
на принудительные работы без содержания под стражей на весь остающийся
срок наказания или часть этого срока (ст. 53 УК). «Основные Начала
уголовного законодательства» не ограничивают замены полного освобо¬
ждения одними лишь принудительными работами и предоставляют законо¬
дательствам союзных республик в порядке досрочного освобождения за¬
менять лишение свободы «более мягкой мерой» (т.-е. поражением прав,
запрещением занятия той или иной должности, штрафом и т. д. ст. 38
Осн. Нач.). Лицо, переведенное в порядке досрочного освобождения на при¬
нудительные работы, может последующим постановлением распредкомис¬
сии быть освобождено от этих работ. Перевод на принудительные работы
по существу является не досрочным освобождением, а изменением меры
J) Так же и А. А. Пионтковский. «Уголовное Право РСФСР» Общ.
ч. стр. 226^ и так же стокгольмский профессор Штернберг и французский
прокурор Кулон на 1Х-м Межд. Тюр. Конгрессе.
— 126 —
социальной защиты. По поскольку распределительным комиссиям не пре¬
доставлено права заменять меры социальной защиты, назначенной судом,
другой мерой—перевод па принудработы формально, во всяком случае,
является формой условно-досрочного освобождения. Только на
Украине в порядке условно-досрочного освобождения происходит
замена лишения свободы со строгой изоляцией лишением свободы без стро¬
гой изоляции (ст. 531 УК УССР).
3) «Основные Начала уголовного законодательства» и уголовные ко¬
дексы союзных республик (РСФСР, УССР и др.) единственным условием
(помимо минимального срока) для предоставления условно-досрочного
освобождения считают «исправление заключенного». Наличность призна¬
ков «исправления» устанавливается органом, которому присвоено право
условно-досрочного освобождения (распредкомиссиями в РСФСР, судом
в УССР). Однако, помимо общих условий, которые всегда учитываются
при предоставлении досрочно-условного освобождения (социальное поло¬
жение заключенного, мотивы преступления и т. п.), распределительные
комиссии должны руководствоваться задачами судебной политики дан¬
ного момента, усиленно считаясь, когда это диктуется условиями момента,
с целями общего предупреждения, не допускающими в данное время до¬
срочного освобождения определенных категорий преступников, в отно¬
шении которых проводится политика усиленной репрессии (самогон, взятка,
растрата). С другой стороны при применении условно-досрочного осво¬
бождения следует учитывать и то обстоятельство, что отдельные пре¬
ступления, требовавшие в свое время усиленной репрессии, могут поте¬
рять свою остроту, а дальнейшее лишение свободы осужденных за это
преступление перестает быть целесообразным. Иными словами распреде¬
лительные комиссии должны поддерживать необходимое взаимоотношение
между общим и частным предупреждением, то усиливая первое и пони¬
жая второе, то наоборот, ослабляя первое и подчеркивая второе.
4) Условно-досрочное освобождение может быть предоставляемо только
после отбытия минимального установленного законом срока. В РСФСР
этот срок составляет половину назначенного судом срока лишения сво¬
боды (ст. 55 УК), в УССР—одну треть. Совещание начальников главных
управлений местами заключения союзных и автономных республик,
от 10—14 января 1926 г. высказалось за желательность установления
во всем Союзе единообразного минимального срока и притом в размере
половины срока, установленного приговором суда. До истечения половины
срока досрочное освобождение может в РСФСР предоставляться лишь.
ВЦИК’ом. В случае сокращения срока лишения свободы по амнистии
или помилованию, последующее условно-досрочное освобождение допу¬
скается по отбытии не менее половины того срока, какой исчислен в ко¬
нечном выводе после сокращения наказания по амнистии или помило¬
ванию. При зачете в срок наказания времени, проведенного осужденным
под стражей до вступления приговора в законную силу, половинный срок,
необходимый для применения условно-досрочного освобождения исчи¬
сляется со всего наказания, первоначально назначенного судом до зачета
— 127 —
предварительного заключения. При этом в означенный половинный срок
засчитывается время, проведенное осужденным под стражей до вступления
приговора в законную силу (ст. 458 УПК).
5) Право возбуждения ходатайства об условно-досрочном освобожде¬
нии принадлежит самому осужденному, его близким, организациям, учре¬
ждениям и должностным лицам (ст. 55 УК). Вопрос о том, могут ли на¬
блюдательные и распределительные комиссии по собственному почину
возбуждать вопрос о досрочном освобождении того или иного заключен¬
ного, должен быть решен в положительном смысле, так как эти
комиссии не могут быть лишены права, принадлежащего в этом отно¬
шении другим организациям и должностным лицам. Понятие «близ¬
кие» следует понимать в самом широком смысле, ибо в противном
случае закон говорил бы о ближайших родственниках или «родствен¬
никах» вообще.
6) Промежуток времени между днем условно-досрочного освобожде¬
ния из места заключения (или днем перевода на принудительные работы
без содержания под стражей) до истечения полного срока лишения свободы,
установленного приговором суда, является испытательным периодом
для условно-досрочного освобожденного. Совершение в течение испыта¬
тельного периода нового «тождественного или однородного преступления»
влечет за собою отмену условно-досрочного освобождения с тем, что неот¬
бытая часть наказания присоединяется к наказанию за новое престу¬
пление. Отмена совершается судом, разбиравшим делом по обвинению
в новом преступлении, и, следовательно, основанием к отмене может
служить только вынесение обвинительного приговора по новому делу. Од¬
нородным следует признать «преступление, предусмотренное тою же гла¬
вою УК и характеризуемое одинаковостью преступного настроения» (мо¬
тива, цели, привычки, профессионализма), тождественным—«преступле¬
ние, подпадающее под ту же статью УК при одинаковости преступного
настроения»1). Определение об отмене условно-досрочного освобождения
выносится судом одновременно с приговором по новому преступлению либо
отдельно в судебном заседании с вызовом прокурора и условно-освобо¬
жденного (ст. 464 УПК). Время, проведенное условно-досрочно освобо¬
жденным на свободе, не зачитывается при отмене условно-досрочного осво¬
бождения в срок наказания. К сроку лишения свободы по новому престу¬
плению присоединяется полностью весь неотбытый срок по предыдущему
делу с тем, однако, что общий срок лишения свободы не должен превы¬
шать 10 лет «(Основные Начала» ст. 39, УК ст. 54).
7) Несовершение условно-досрочно освобожденным в течение испы¬
тательного периода нового однородного или тождественного престу¬
пления влечет за собою признание меры социальной защиты отбытой
полностью. Особого производства для установления этого момента не
требуется.
Ч П. Люблинский в «Практическом Комментарии» к Угол. Кодексу
под редакцией М. Н. Гернет и А. Н. Трайнина, стр. 102.
— 128 —
8) До издания Исправительно-Трудового Кодекса, когда условно¬
досрочное освобождение предоставлялось судом, НЕЮ РСФСР циркуляр-
ром от 28 июля—23 г. за № 157 раз’яснил, что лицам, осужденным на срок
не более 6 месяцев, условно-досрочное освобождение не может предоста¬
вляться. С изданием Исправительно-Трудового Кодекса циркуляр этот поте¬
рял свою юридическую силу, так как распределительные комиссии не явля¬
ются органом НКЮ. Согласно раз’яснения НКВД от 12 февраля 1925 г.
за № 4275/5 распределительные комиссии обязаны принимать к обсу¬
ждению вопросы о досрочном освобождении заключенных всех сроков.
Обратное положение не только противоречило бы уголовному законода¬
тельству, но, как правильно указывает в своем раз’яснении НКВД, «озна¬
чало бы премию за совершение более серьезного преступления: пригово¬
ренный к 8, например, месяцам уже может быть освобожден после
4-месячного заключения, а получивший 6 мес. лишения свободы, так
и должен отбывать их полностью»х).
9) Закон не указывает срока, после которого заключенный, коему было
отказано в досрочном освобождении, может снова ходатайствовать о том же.
Однако, отсутствие каких бы то ни было ограничительных сроков
в этом направлении повело бы к загромождению распределительных ко¬
миссий неограниченным количеством явно не подлежащих удовлетворению
повторных просьб. Учитывая это, Центральная распределительная ко¬
миссия постановила 5 августа 1925 года, что сроки для повторных хо¬
датайств о досрочном освобождении лицами, приговоренными к мерам
социальной защиты на срок не свыше одного года, устанавливаются губерн¬
скими распределительными комиссиями. Повторные же ходатайства по де¬
лам приговоренных на время свыше года принимаются к рассмотрению
распределительными комиссиями не ранее как по истечении 6-месяч¬
ного срока со дня отказа, как это было в свое время предусмотрено для
судов и распределительных комиссий циркуляром НКЮ и Верхсуда
№ 46 («Еж. Сов. Юст.» № 15, 1924 г.).
10) Ст. 458 Угол.-Проц. Код. предусматривает возможность досроч¬
ного освобождения от отбывания наказания ранее истечения половины
срока лишения свободы, установленного приговором суда, в случаях тя¬
желой неизлечимой или душевной болезни. Согласно смысла этой статьи,
наличие у заключенного душевной болезни, дает ему безусловное право
на досрочное освобождение. Другие же болезни служат основанием для
досрочного освобождения ранее установленного минимального срока только
при наличии такой неизлечимой болезни «при которой лишение свободы
уже перестает быть мерой исправления или мерой ограждения от обще¬
ственно вредных или общественно-опасных элементов» (циркуляр НКЗдр.,
НКЮ и НКВД от 19 ноября 1924 г.). Список таких болезней устано¬
влен означенным циркуляром, но не является, конечно, исчерпывающим,
’) По УК 1926 г. условно-досрочное освобождение применяется
к лицам, приговоренным к лишению свободы или к принудительным
работам на срок не менее 3-х месяцев (ст. 56).
— 129
и «досрочное освобождение может быть применено и при других не при¬
веденных в перечень болезнях, если состояние заключенного отвечает
упомянутым выше признакам» (там же).
И) Условно-досрочное освобождение может быть применено, согласно
ст. 38 «Осн. Начал, угол, законод.», к лицам, присужденным к «срочным
мерам» лишения свободы. Срочными мерами, согласно ст. 13 Осн. Нач.
являются лишение свободы, принудительные работы без лишения свободы,
поражение прав, удаление из пределов СССР на срок, удаление из пре¬
делов союзной республики или из пределов отдельной местности с посе¬
лением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением
проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения и за¬
прещение занятия той или иной должности или занятия той или иной дея¬
тельностью или промыслом. Поскольку, однако, порядок применения
условно-досрочного освобождения определяется законодательством союз¬
ных республик, УК РСФСР и иных республик применяют условно-досроч¬
ное освобождение только к отбывающим меру социальной защиты в виде
лишения свободы. Согласно постановления Центральной распределительной
комиссии от 21 мая 1925 г. распределительные комиссии рассматривают
и дела подвергнутых высылке (являющейся также формой лишения
свободы), кроме случаев запрещения проживания в определенных
пунктах, независимо от того, какое учреждение применило ту или иную
меру социальной защиты.
§ 12. Лишение свободы со строгой изоляцией1).
Одной из основ реформы исправительно-трудового дела в СССР было
решительное уничтожение каторги и каторжных работ. Это вид наказа¬
ния, до сих пор еще излюбленный законодательствами капиталистиче¬
ских стран* 2), несовместим с советской пенитенциарной системой, прежде
всего, по следующим причинам: лежащий в основе его признак особо
тяжелых «каторжных работ» противоречит советским законам об охране
труда, применяемым и к заключенным; и другой момент, точно также,
составляющий неот’емлемую черту каторги,—стремление причинить за¬
ключенному определенное страдание, несовместим с основным положе¬
нием нашего уголовного законодательства о том, что наказание должно
быть «совершенно лишено признаков мучительства и не должно причи¬
нять преступнику бесполезных и лишних страданий» (ст. 26 УК, ст. 4
Основных Начал и ст. 6 ИТК).
О Из небогатой литературы по этому вопросу см. Е. Ширвиндт.
«Наше исправительно-трудовое законодательство», стр. 61. Малиновский.
«Строгая изоляция» Советское право № 2 1926 г.; Якубсон. «Лишение
свободы со строгой изоляцией и уголовное законодательство» «Админи¬
стративный .Вестник» 1926 г. № 7-8.
2) В Германии в т.н. Zuchthaus ’ах: в Англии т. н. penale servitude (уго¬
ловное рабство); во Франции т. н. travaux forces; в Гвиане и Каледонии;
в Америке т. н. hard labour и т. д.
Сов. пенитенциарное право.
9
130 —
Вот почему при толковании правил о строгой изоляции и при осу¬
ществлении их на практике следует избегать превращения строгой изоля¬
ции в какое бы то ни было подобие каторги и возвращения тем самым к ин¬
ституту, решительно отмененному пролетарской революцией. В Совет¬
ском законодательстве термин «лишение свободы со строгой изоляцией»
появляется впервые в 1922 г. в Уголовном Кодексе РСФСР, а вслед за¬
тем и в уголовных кодексах всех остальных союзных республик. Содер¬
жания этого понятия уголовные кодексы не установили. Более того,
в списке мест лишения свободы, приводимом уголовными кодексами
в ст. 34, указаны все виды мест заключения, за исключением изолято¬
ров специального назначения, созданных дальнейшей практикой и при¬
знанных позже и исправительно-трудовым законодательством. Не уста¬
навливают содержания лишения свободы со строгой изоляцией и «Основные
Начала уголовного законодательства».
Этот пробел предстояло восполнить исправительно-трудовому за¬
конодательству, которое содержит детально разработанные правила о спе¬
циальном виде мест заключения, предназначенном для содержания прису¬
жденных к лишению свободы со строгой изоляцией—т. н. изоляторах
специального назначения.
И если советское уголовное законодательство не содержало никаких
указаний о содержании понятия строгой изоляции и предоставляло воз¬
можность придать этой мере социальной защиты то или иное желатель¬
ное толкователю содержание, то исправительно-трудовые кодексы поло¬
жили конец всем произвольным толкованиям и установили следующие
бесспорные положения:
1) «Изоляторы специального назначения имеют целью создание обстанов¬
ки и условий, наиболее способствующих изоляции социальноопасных элемен¬
тов» (ст. 165 ИТК). Никаких иных целей ИТК строгой изоляции не ставит..
2) «Режим в изоляторах специального назначения, проводя в наи¬
большей степени действительное изолирование содержащихся в них за¬
ключенных от внешнего мира, должен строиться на общих принципах
труда и культурно-просветительной работы» (ст. 166 ИТК РСФСР, ст. 110
ИТК УССР). Этой статьей закона твердо устанавливается, что основные
моменты исправительно-трудового воздействия в полной мере приме¬
нимы и к заключенным со строгой изоляцией.
3) «По всем вопросам, по которым в настоящей главе не содержится спе¬
циальных правил, в изоляторах специального назначения применяются общие
постановления Исправительно-Трудового Кодекса (ст. 173 ИТК РСФСР,
ст. 116 ИТК УССР). Этим устанавливается, что режим для заключенных со
строгой изоляцией, за исключением некоторых особо перечисленных мо¬
ментов, ничем нс отличается от общего режима в местах заключения.
Если, таким образом, точные и ясные указания закона не дают ни¬
каких оснований к тому, чтобы на основании правил о строгой изоля¬
ции дать проникнуть в нашу пенитенциарную практику элементам
кары и возмездия, то тем не менее содержащиеся в ИТК исключения
из общего режима м/з несомненно устанавливают для заключенных
131
со строгой изоляцией более жесткий режим J), не дающий возможности
уклониться от точного выполнения меры социальной защиты и находя¬
щий себе об’яснение в социальной опасности тех категорий заключен¬
ных, которые содержатся в условиях строгой изоляции.
Наше уголовное законодательство упоминает о строгой изоляции
в общей части (ст. 32 УК РСФСР и 34 УК УССР) и в некоторых
статьях особенной части. На основании того, что согласно ст. 34 УК
суд должен в приговоре указать только лишь, на какой срок осужден¬
ный приговаривается к лишению свободы и требуется ли строгая изоля¬
ция или нет, в юридической литературе господствует мнение, что суд
в каждом отдельном случае решает, требуется ли строгая изоляция,
в зависимости не от того, имеется ли или нет указание на строгую изо¬
ляцию в санкции соответствующей статьи, а исключительно от степени
социальной опасности подсудимого * 2).
Поскольку, однако, уголовное законодательство не указывает, как
мы уже говорили, содержания строгой изоляции и не предусматривает
созданного практикой исправительно-трудового дела и предусматривае¬
мого исправительно-трудовым законодательством специального вида
мест заключения—изоляторов,—уточнение этого вопроса, в смысле опре¬
деления тех категорий осужденных, которые подлежат содержанию
в изоляторах специального назначения, выпало на обязанность исправи¬
тельно-трудовых кодексов. В этом отношении ИТК РСФСР различает
две категории осужденных:
1) приговоренных к лишению свободы со стро¬
гой изоляцией лиц, не принадлежащих к к л а с с у
трудящихся и совершивших преступление
в силу классовых привычек, взглядов и интер е-
с о в. В отношении этой группы заключенных веление закона категорично,
и исправительно-трудовые органы точно выполняют приговор суда. Клас¬
совый характер нашего уголовного и исправительно-трудового законо¬
дательства требует определенного заострения карательной политики в от¬
ношении классовых врагов пролетарского государства. Не следует, однако,
забывать, что победивший пролетариат не мстит своим врагам и что в изо¬
ляторах специального назначения полностью осуществляется запрещение
мучительства и причинения преступнику бесполезных и лишних страданий.
2) Приговоренных к лишению свободы состро-
гой изоляцией лиц, принадлежащих к классу
т) Состояние всех заключенных в изоляторах в начальном разряде,
запрещение внешних работ, отпусков, командировок, ограничения права
свидания, выписки и передачи (один раз в две недели),’ограничение в
распоряжении заработанными деньгами (не свыше г/3), в праве выписки
(только на заработанные в м/з деньги), свидания через решетку и усиление
дисциплинарных взысканий (ст.ст. 167—172 ИТК РСФСР, ст.ст. 109—
116 ИТК УССР).
2) Уголовный Кодекс. «Практический комментарий» под ред. М. Гер¬
нет и А. Трайнина, ст. 93, А. Пионтковский. «Угол, право РСФСР»,
часть общ., стр. 89.
9*
132 - -
трудящихся. Наличие в приговоре указания на строгую изоляцию
этой категории заключенных нс влечет за собою обязательного их напра¬
вления в изоляторы специального назначения. Из этой категории на¬
правляются в изоляторы лишь те трудящиеся, которые будут признаны
«особо опасными для Республики» (ст. 47, п. 4). Этого требует и клас¬
совое начало нашего законодательства и соображения целесообразно¬
сти, диктующие соблюдение соответствия между степенью социальной
опасности преступника и мерой социальной защиты, назначенной ему.
Приговоренные к строгой изоляции трудящиеся, не признанные «особо
опасными для Республики», могут направляться в любое место заклю¬
чения, за исключением колоний (п. 3 ст. 47 ИТК).
Право определения тина места заключения для осужденных к ли¬
шению свободы со строгой изоляцией предоставлено ИТК распредели¬
тельным комиссиям (ст. 16 п. 1). Это несомненное право распределитель¬
ных комиссий встречает возражения в вопросе о праве распределитель¬
ных комиссий направлять заключенных из трудящихся, хотя и пригово¬
ренных к лишению свободы со строгой изоляцией, но не признаваемых
распределительными комиссиями особо опасными для Республики, не
в изолятор, а в места заключения другого типа1). Наибольшие споры
вызвало это положение на 2-м Всероссийском С’езде работников пени¬
тенциарного дела, когда выразитель противоположного мнения, т. Ка-
таньян, усмотрел в изложенном праве распределительных комиссий су¬
дебную функцию, состоящую в «изменении приговора», на которое комис¬
сии не управомочены и которое может быть осуществлено только в по¬
рядке обращения к прокурорскому надзору, который, если он согласится
с мнением комиссии, может опротестовать приговор в порядке надзора2).
Однако, ст. 47, п. 4 ИТК РСФСР (ст. 26, п. 7 ИТК УССР) точно опре¬
деляет те категории заключенных, которые подлежат безусловному со¬
держанию в изоляторах3). Все же остальные заключенные, хотя и осу-
х) Эта точка зрения на право распредкомиссий направлять в изоля¬
торы особого назначения только тех трудящихся, которые являются
«особо опасными для Республики» встречает.и противников. «Не оспари¬
вая ее» не считает ее, однако, «правильной по существу». М. М. Исаев
в статье «Классовое начало в пенитенциарной политике» (см. сборник
«Проблемы преступности» стр. 29). Возражения М. Исаева нельзя при¬
знать убедительными. В частности, неправильно главное его возражение:
«У суда больше предпосылок выявить мотивы преступления (а они и
являются решающими при отнесении нетрудящихся к 1-й и 2-й катего¬
рии), степень социальной опасности трудящегося, чем у распредко¬
миссии». В этом возражении две ошибки: во-первых для направле¬
ния в изолятор решающим моментом является не мотив преступле¬
ния, а степень социальной опасности преступника, во-вторых—пред судом
преступник проходит эпизодически, не надолго останавливая на себе
взимание,—в месте же заключения преступник является об’ектом дли¬
тельного всестороннего изучения.
2) Стенографический отчет, стр. 135.
3) А именно: приговоренные к лишению свободы со строгой изоля¬
цией, не принадлежащие к классу трудящихся и совершившие престу¬
пление в силу классовых привычек, взглядов или интересов.
— 133 -
жденные со строгой изоляцией, но нс подходящие под эти категории,
могут направляться в исправительно-трудовые учреждения и иного типа
за исключением лишь колоний, в которые на основании п. 3 ст. 47 ИТК
РСФСР (ст. 26, п. 4 ИТК УССР) приговоренные к лишению свободы со
строгой изоляцией направляться не могут. Что же касается возражения,
состоящего в том, что распределительные комиссии незаконно пропи¬
вают себе судебные функции, то следует заметить, что Исправительно-
Трудовым Кодексом и ст. 53 УК в редакции постановления II Сессии
ВЦИК XI созыва («С. У.» 1924 г. № 79, ст. 786)распределительным ко¬
миссиям присвоены функции, являвшиеся раньше функциями суда и не
потерявшие своего судебного характера от передачи их распределитель¬
ным комиссиям. Не являясь, таким образом, органом суда, но не со¬
стоя и органом Главного Управления м/з распределительные комиссии
могут осуществлять функции судебного характера. Мнение, что при¬
говор суда в части определения строгой изоляции во всех без исключе¬
ния случаях является незыблемым и что распределительные ксми-
сии являются органом техническим, не имеющим права отклоняться от
приговора суда, явно противоречит ИТК (ст. 47, п. 4) и УК (ст. 54).
Если в процессе исправительно-трудового воздействия выяснится
отсутствие особой социальной опасности заключенного, отбывающего ли¬
шение свободы со строгой изоляцией, то распределительная комиссия
может строгую изоляцию снять. Это право распределительной комиссии
является бесспорным по тому уже основанию, что таксе снятие является
одной из функций, принадлежавших ранее органам судебным и, следова¬
тельно, перешло вместе с прочими функциями в ведение распределитель¬
ных комиссий1). Снятие строгой изоляции прекращает необходимость
отнесения данного заключенного к 1-й категории и ставит вопрос о пере¬
оценке личности заключенного и пересмотре вопроса об отнесении его
к той или иной категории. Вместе с тем срок пребывания его в началь¬
ном разряде уменьшается с 1/2 до 1/4.
Может ли распределительная комиссия осужденного к лишению
свободы без строгой изоляции признать особо опасным и направить его
в изолятор? Уже формальные основания заставляют решить этот вопрсс
отрицательно. Согласно ст. 47, п. 4 в изоляторы направляются только те
нетрудящиеся, совершившие преступления в силу классовых привычек,
взглядов и интересов, которые «приговорены к лишению свободы со стро¬
гой изоляцией». Те нетрудящиеся, относительно которых в приговоре
суда не имеется указаний на строгую изоляцию согласно ст. 101 ИТК,
относятся ко второй категории и не могут быть поэтому направляемы
в изоляторы. Но если закон не предоставляет распределительным комис¬
сиям возможности направить и изолятор преступника из нетрудящихся,
если он не присужден судом к строгой изоляции, то тем более не может
быть предоставлено это право распределительным комиссиям в отнсше-
2) Также Центральная распределит, комиссия (см. цирк. НКВД
от 15/IV—25 г. за JV» 213 и Якубсон «Комментарий», вып. 1 стр. 26).
134 —
нии заключенных—трудящихся. Иное толкование означало бы создание
привилегий для нетрудящихся и в корне извратило бы классовый ха¬
рактер судебно-исправительной политики Советской власти.
§ 13. Принудительные работы без содержания под стражей").
История средств и способов уголовной репрессии характеризуется,
начиная с французской революции, двумя тенденциями: постепенным
отмиранием различных видов наказаний, занимавших некогда почетное
место в арсенале карательных средств, и все более сильным разочарова¬
нием в тюремном заключении, как мере специального и общего преду¬
преждения.
Древности, как известно, свойственно чрезвычайное разнообразие
изощренных по мучительству способов наказания. Обилие дешевой ра¬
бочей силы в виде рабов не рождало еще мысли об использовании
труда преступников и направляло изобретательность человека на
создание способов наказания, рассчитанных по своему мучи¬
тельству на устрашение неустойчивой психики элементарного человека.
Индийский законодатель Ману перечисляет десять областей, на которые
может быть направлено наказание: имущество, половые органы, живот,
обе руки, обе ноги, глаза, нос, уши и, наконец, все тело в целом для
преступлений, заслуживающих казни. Простая казнь заключалась в от¬
сечении головы мечом. Видов мучительной казни было несколько: са¬
жание на кол, сожжение, смерть под ногами слона, утопление, смерть
посредством вливания кипящего масла в уши и в рот, растерзание со¬
баками на публичном месте и разрезание на куски острым ножом 1 2). По
мере численного уменьшения и исчезновения даровой рабочей силы,
доставлявшейся рабами и военнопленными, возникает и все более осуще¬
ствляется мысль об эксплоатации труда преступников. Одновременно
гуманизирующее влияние христианства и через восемнадцать столетий
великой французской революции содействуют сокращению мучительных
наказаний. История XIX века представляет быстрым темпом идущий
процесс отмирания целого ряда широко применявшихся средств репрес¬
сий. К концу XIX столетия единственным почти средством наказания
остается тюремное заключение.
Но уже к концу XIX века начинает обнаруживаться и расти так же
разочарование в тюрьме, как в средстве общего и частного предупре¬
ждения. Увеличивающийся рост преступности заставляет критически от¬
нестись к тюремному заключению, как мере, преследующей цели общего
предупреждения. Огромный рост рецидива и установление уголовной
статистикой того факта (Лисст), что с каждым последующим тюремным
заключением повышается вероятность рецидива, заставляет усомниться
1) В. Якубсон. «Принудительные работы и легальная возможность
исполнения приговоров» «Е. С. Ю.» 1923 г. № 16; Аскарханов. «О принуди¬
тельных работах без содержания под стражей». «Е. С. 10.» 1923. № 13.
2) См. Krohne, Lehrbuch. S. 3.
135
в тюрьме, и как в мере предупреждения специального. Этому способ¬
ствует и то обстоятельство, что боязнь конкуренции труда заключенных
не дает в капиталистических странах возможности надлежаще органи¬
зовать труд заключенных, и тем в корне убиваются исправительные цели
наказания.
Несколько преувеличивая создавшееся положение С. Гогель писал
в 1905 году: «в тюрьме разочаровались все и окончательно: и законода¬
тели, и судьи, и криминалисты, и тюрьмоведы. Это факт, которого от¬
рицать нельзя и который имеет громадное значение»х). Через 20 лет
другой русский криминалист, М. Гернет, идет еще дальше и утверждает,
что. «современное состояние наказания лишением свободы в старых и
новых тюрьмах совершенно противно человеческой природе, противо¬
естественно. Дорого стоящие государству и доставляющие большое стра¬
дание заключенным тюрьмы лишь калечат арестантов и служат постав¬
щиками преступности». Спасение автор видит «не там, куда ведет «тюрьмо-
ведение», не в улучшении тюрем, не в создании «усовершенствованных
тюрем», а в разрушении тюрьмы и замене ее социальной
клиникой»* 2).
Советское уголовное и пенитенциарное право никогда не делало
из тюрьмы фетиша и не ставило своей целью сохранить ее во что бы то
ни стало. Оно применяет лишение свободы постольку лишь, поскольку
в условиях переходного периода применение меры социальной защиты
в виде лишения свободы продолжает оставаться необходимым и целесо¬
образным. Но даже временно пользуясь ими как средством частного
и общего предупреждения, оно в то же время ставит лозунгом замену
тюрем вынесенными за город колониями с полусвободным режимом.
Не останавливаясь на этой мере, оно вместе с тем ищет и альтернатив
к лишению свободы, которые могли бы максимально заменить его во
многих случаях.
К поискам этих альтернатив побуждает, главным образом, неудовле¬
творительность краткосрочного лишения свободы, назначаемого за
маловажные проступки и вызывающего особенно много сомнений в его
целесообразности.
Разочарование в тюремном заключении, как целесообразной мере
•социальной защиты особенно сильно проявилось в Западной Европе и
Америке в отношении краткосрочного заключения 3). В истории между¬
народных тюремных конгрессов поиски альтернатив к нему являются
вопросом, занимающим внимание конгрессов на протяжении последнего
полустолетия. В программе первого международного конгресса имелся
уже вопрос: «возможно ли заменить краткосрочное лишение свободы
и неплатеж штрафа усиленными работами без лишения свободы».
J) С. Гогель. «Роль общества в деле борьбы с преступностью» стр. 84.
2) М. Гернет. «В тюрьме». 1925 г., стр. 7.
3) Rosenfeld. «Welche Strafmittel konnen an die Stelle der Kurzeiti-
gen Freiheitsstrafe gezetzt werden». 1890 r.; L. de la Hougne «Des courtes
peines d ’emprisonnement» 1901 r.
— 136 —
Вопрос вызвал столь усиленный интерес и столь значительные дебаты,
что он был перенесен на следующий конгресс, состоявшийся в 1885 г.
в Риме. На этом конгрессе предлагались различные альтернативы кратко¬
срочного заключения штраф, судебный выговор, принудительные ра¬
боты без лишения свободы, ограничение в выборе места жительства,
как в форме запрещения проживать в определенной местности, так и в
виде обязательства не покидать определенную местность. Однако, во¬
прос остался не разрешенным ни на этом конгрессе, ни на следующем
(в Петербурге в 1890 г.), где он был поставлен в связи с обсуждением
вопросов о выговоре, как мере социальной защиты и об условном осу¬
ждении. Парижский конгресс 1895 г. вынес явно неудовлетворительную
и не разрешившую вопроса резолюцию, согласно которой рекомендова¬
лось заменять краткосрочное заключение судебным выговором, кото¬
рому придавалось то же значение, что и условному осуждению. Непре-
кращающийся рост краткосрочных приговоров, несомненное отсутствие
в них устрашающего значения, невозможность достижения в краткий
срок каких-либо исправительных эффектов, наблюдающаяся порча даже
в короткий срок случайных преступников заключенными-профессионалами
все это побудило снова включить в программу последнего международного
тюремного конгресса (Лондон 1925 г.) вопрос об альтернативах кратко¬
срочного заключения. Под несомненным влиянием английских делега¬
тов была вынесена резолюция, предлагающая альтернативы, которые
введены уже английским законодательством, а именно штраф и систему
попечительного надзора.
Ни одна из этих мер, давно уже известных уголовным законодатель¬
ствам капиталистических стран, не может быть применена в сколько-
нибудь значительных размерах в советских условиях. Впрочем, система
попечительного надзора вряд ли может получить особое распространение
и в капиталистических странах, как слишком дорогая и требующая ко¬
лоссального штата попечителейх). В советском союзе не может особого
развития получить и система замены краткосрочных приговоров денеж¬
ным штрафом, как мера, бьющая, главным образом, по неимущим слоям
населения и могущая при неумелом применении се создать фактическую-
безнаказанность для новой буржуазии.
Между тем вопрос о краткосрочных приговорах привлек к себе
особое внимание в советской республике и вызвал большую полемику
на всероссийских с’ездах, как работников пенитенциарного дела, так и
работников юстиции, на которых указывалось на бессмысленность сро¬
ков наказания, отмериваемых «аптекарскими весами»* 2). Полемика эта
!) О попечительном надзоре см. State probation Commission New
Iork 1922; Plaschke. «Ueber Schutzaufsicht», Zeitschrift f. d. Gesamte Straf-
rechtswissenschaft Bd. 42 1921; Lesson. «Probation system» 1914.
2) А. Г. Белобородов. Стенографии, отчет Всерос. С'езда пенитенц.
дела 1923 г., стр. 110. За краткие сроки, Крыленко, там же, стр. 12.
Резолюция IV Всероссийского С 'езда деятелей советской юстиции гла¬
сила: «лишение свободы, как мера исправительная, может достигать.
— 137 —
была в значительной море связана с вопросом об организации прину¬
дительных работ без содержания под стражей.
Эта мера социальной защиты была введена в советскую пенитенциар¬
ную систему вскоре после Октябрьской революции. О ней упоминает
уже «Временная инструкция о лишении свободы» (прим, к ст. 2). В 1919 г.
мы имеем уже утвержденное президиумом Московского Совета «Поло¬
жение о бюро принудительных работ», которое циркуляром Централь¬
ного Карательного Отдела от 7 мая 1919 г. предложено в качестве
основы при организации принудительных бюро всем губернским кара¬
тельным отделам: в Уголовном Кодексе 1922 г. она упоминается в качестве
санкции по целому ряду маловажных преступлений (ст. ст.97,98,100-а, 100,.
101-104,104-а—104-в, 121, 122—146-а, 131, 135, 139-а, 141, 147, 152-
154, 156, 164, 165-а, 172, 180, п. а и 2, 182, 185, 187, 193, 198, 199,
215, 222, 223, 224). Предусматривается она, в качестве одной из мер
социальной защиты, и «Основными Началами угол, законодат.»
(ст.ст. 13 и 19).
Принудительные работы, без содержания под стражей, призванные
заменить не достигающие цели краткосрочные наказания, почти не встре¬
чают принципиальных противников и могут считаться одним из несомнен¬
ных завоеваний революционного правосознания. Применение их в над¬
лежащих случаях является более целесообразным и 'более достигающим
целей общего и частного предупреждения, чем практикуемое в капита¬
листических странах при маловажных преступлениях условное осужде¬
ние и попечительный надзор.
Осуществление этой меры на практике встретило, однако, значитель¬
ные непреодоленные до сих пор трудности, подавшие повод Крыленко
назвать принудительные работы «на три четверти голой идеей». Труд¬
ность заключалась, главным образом, в том, что осужденные к прину¬
дительным работам оказываются зачастую в привилегированном положе¬
нии в сравнении с безработными, так как авторитет судебных органов
требует предоставления им работы в первую очередь. Что же ка¬
сается приговоренных к работам по специальности, не состоящих
на службе, то, при наличии безработицы, органы Наркомтруда были
в большинстве случаев лишены возможности предоставить им какую-
либо работу, а это приводило к тому, что эта часть осужденных к при¬
нудительным работам, вообще, никаких работ не отбывала. Учитывая
это, НКЮ в циркуляре от 28 декабря 1922 г. за № 155 («Е. С. Ю.»1922 г.
№ 46—47), предложил всем судебным органам, при осуждении обвиняе¬
мых к принудительным работам без содержания под стражей, назначать
это наказание, как общее правило, в виде работ неквалифицированного
физическ. труда, с тем, чтобы принудительные работы по специальности
желательных результатов лишь при значительных сроках, дающих воз¬
можность ознакомиться с личностью преступника и применить к нему
те или иные методы воздействия. Поэтому в Проекте Кодекса минимальный
срок этого вида, наказания установлен в б месяцев». Напротив, Ус’езд
высказался за понижение предельного срока до 1 месяца.
138 —
назначались лишь в исключительных случаях, когда необходимость ис¬
пользования специальных знаний осужденного вызывалась обществен¬
ной необходимостью. В некоторых случаях, наконец, приговоры о при¬
нудительных работах не могли приводиться в исполнение вследствие
нетрудоспособности осуждённого и отсутствия в некоторых губерниях
организованных принудительных работ. Это побудило Верховный Суд
(см. циркуляр от 27 июля 1923 г. № 52 «Е. С. Ю.» 1923 г. № 30) поста¬
вить вопрос о замене принудительных работ в случае невозможности их
осуществления иной мерой социальной защиты как при вынесении
приговора, так и в стадии приведения его в исполнение. Однако, подоб¬
ная замена оказалась не жизненной и не получила сколько-нибудь широ¬
кого применения точно так же, как трудно осуществимым оказалось и
постановление пленума Верх. Суда от 9 июля 1924 г. («Е. С. Ю.» 1924 г.
№ 26) о том, что осужденные к принудительным работам должны обяза¬
тельно переводиться для отбывания меры социальной защиты в другое
учреждение или предприятие или в другую местность.
Трудности, встретившие осуществление на практике принудитель¬
ных работ без содержания под стражей, имевших главной своей задачей
замену краткосрочного лишения свободы, не могли не оказать влияния
на обнаруживающуюся и без того тенденцию нашего уголовного законо¬
дательства к «сужению размаха репрессии». Установленный УК ми¬
нимум лишения свободы в 6 месяцев был в 1923 г. понижен ВЦИК
до месяца. В октябрьскую сессию 1925 г., этот срок понижен еще
более—до 7 дней. С другой стороны, неудовлетворительное разрешение
на практике вопроса о принудительных работах понудило V с’езд работ¬
ников юстиции «признать допустимой, как временную меру для местно¬
стей, где принудительные работы не организованы, замену принуди¬
тельных работ лишением свободы, из расчета 1 день лишения свободы
за 3 дня принудительных работ».
Но неудачное практическое разрешение вопроса не означало не¬
целесообразности института принудительных работ без содержания под
стражей. «Основные Начала уголовного законодательства» 1924 г. сохра¬
няют их поэтому как одну из мор социальной защиты, а исправительно-
трудовые кодексы содержат главу, говорящую о бюро принудительных
работ без содержания под стражейх). Однако, и эти более позднейшие
правила уже после полуторагодичного их применения побудили заин¬
тересованные ведомства поставить вопрос об их изменении. Междуве¬
домственной комиссией из представителей НКЮ, НКВД и НКТ был вырабо¬
тан и представлен в законодательные органы проект декрета, имеющий целью
х) Законодательство РСФСР стало на точку зрения максимальной
замены лишения свободы принудительными работами. В Уголовном
Кодексе РСФСР 1926 г. принудительные работы заменяют лишение
свободы или допускаются альтернативно в целом ряде новых случаев
{ст.ст. 123—125, 127, 128, 133 ч. 1 и 2, 135, 138, 139, 149 г. 1, 143 ч. 1 и 2,
144, 145 ч. 1 и 2, 146 ч. 1, 147 ч. 1, 156, 157 ч. 2, 159 ч. 2, 160, 161 ч. 1
и 2, 162 п. а и г. 164 ч. 1, 170, 171, 172, 175 ч. 1, 177, 178, 179, 182).
- 139
облегчение проведения в жизнь правил об организации принудительных
работ и 6 сентября 1926 г. ВЦИК было утверждено постановление
«Об организации принудительных работ без содержания под стражей».
Согласно постановления расширяется список учреждений, организую¬
щих принудработы в тех местностях, в которых нет мест заключения. К ор¬
ганизации этих работ, независимо от того, назначены ли они судебным
или административным порядком, привлекаются уездные, районные и
волостные комитеты. Как основное правило, выдвигается положение, что
осужденные к принудительным работам лица, работающие по найму, от¬
бывают наказание по месту службы. В. отношении лиц, не работающих
по найму, устанавливается двоякий порядок в зависимости от того,
проживают ли они в местах нахождения бюро принуд, работ и их отде¬
лений или же в местностях, где мест заключения нет. Первые направля¬
ются бюро принуд, работ на работы в предприятия управления местами
заключения и его органов, а в случае невозможности применения их труда
в этих предприятиях—на работы в другие учреждения (железнодорожные,
коммунальные и т. п.). Вторые же направляются на работы соответ¬
ствующими исполнительными комитетами, минуя предприятия упра¬
вления местами заключения и его органов, в хозяйственные предприя¬
тия тех же исполнительных комитетов, на общественные работы (дорож¬
ное строительство, мелиоративные работы и т. п.), в комитеты крестьян¬
ских обществ взаимопомощи и в частные хозяйства.
По вопросу об оплате труда осужденным на принудительные работы
постановление стало на компромиссную точку. По действующим правилам
(ст.ст. 31—32 ИТК) заработная плата отбывающим принудительные работы
устанавливается согласно Кодекса законов о труде, при чем из получаемой
ими платы удерживается 25%. Исходя из того, что отсутствие лишения
свободы, преимущества при получении работы в сравнении с остальными
безработными и оплата труда по общим нормам лишают принудитель¬
ные работы без лишения свободы пенитенциарного характера, совеща¬
ние начальников главных управлений местами заключения союзных и
автономных республик вынесло резолюцию о желательности оплаты
труда принуд, работникам только лишь натуральным пайком. Постановл.
в качестве компромисса вводит порядок, принятый в отношении оплаты
труда заключенных, а именно оплата труда не должна превышать 75%
и не должна быть ниже 25 вознаграждения, установленного за выпол¬
нение данной работы для работающих по найму, при чем предоставленные
им пропитание и жилища зачитываются в заработную плату в размере
не свыше 50%%).
х) В УССР по отношению к приговоренным к принудительным рабо¬
там без содержания под стражей, принадлежащим к нетрудовому элементу,
принудработы применяются, как общее правило, без денежного вознагра¬
ждения, если в приговоре или постановлении не имеется иного указания
(ст. 184 ИТК УССР). Наоборот, в отношении трудящихся специально
должны быть оговорены приговором суда бесплатные работы на срок
не более 7 дней и с выдачей пищевого довольствия.
140 —
Из других существенных изменений, вводимых проектом, укажем
на то, что, в случае невозможности назначения на принудительные ра¬
боты вследствие хронической болезни и инвалидности, учреждение, ве¬
дающее принудительными работами, возбуждает через инспектора мест
заключения перед органом, вынесшим соответствующий приговор или по¬
становление, ходатайство о замене принудительных работ другой
мерой.
Мерой, гарантирующей приговоренного к принудительным работам,
не работающего уже по найму, от ожидания в течение неопределен¬
ного времени предоставления ему работы, является следующее правило,
вводимое проектом: лица по найму, не работающие, по принятии их на
учет, обязаны являться в учреждения, ведающие принудительными ра¬
ботами по вызову как повесткой, так и по об’явлению. Первые три вы¬
зова назначаются не реже, как раз в месяц для тех, кому принуд, ра¬
боты назначены судом, и но реже, как раз в неделю для тех, кому они
назначены в административном порядке. При условии соблюдения теми
и другими лицами всех установленных в отношении их правил, время
после третьего вызова засчитывается в срок принудительных работ. Срок
работ, предоставленных после третьего вызова, подлежит сокращению
против указанного в приговоре или постановлении, на время, истекшее
со дня третьего вызова.
В УССР работа приговоренному должна быть предоставлена в тече¬
ние месячного срока со дня явки его на регистрацию. В случае, если
по причинам, от него независящим, ему в этот срок работа предоста¬
влена не будет, то последующий период, в течение которого он аккуратно
является на регистрацию, засчитывается в срок меры социальной за¬
щиты в половинном размере, например, двухмесячный период регистра¬
ции—за один месяц работ (ст. 192 ИТК УССР).
Постановление вносит ясность в порядок учета и вызова приговоренных
к принудительным работам. Последние обязаны не позднее 14 дней
по вступлении в законную силу соответствующего приговора или по¬
становления явиться в учреждение, ведающее принудительными ра¬
ботами, для принятия на учет и назначения на работы. По принятии на
учет лица, работающие по найму, обязаны являться в учреждения, ве¬
дающие принудительными работами только по вызову повесткой; лица,
по найму не работающие, по вызову как повесткой, так и по об’явлению.
Постановление сохраняет установленные ИТК взыскания за уклонение
от отбывания принудительных работ, неявку на регистрацию, несоблюдение
установленных правил, а также за недобросовестное выполнение работ.
За порчу по небрежности или намеренно определенных для работы
материалов и инструментов рабочие, отбывающие принудительные ра¬
боты без содержания под стражей, подвергаются единовременным вы¬
четам из получаемой за труд платы, в размере не более одной трети ее
(ст. 36 ИТК РСФСР).
Отбывающие принудительные работы пользуются охраной со сто¬
роны законов о труде: им предоставляется ежедневно перерыв от одного
141
до двух часов на приготовление к обеду, обед и послеобеденный от¬
дых, при чем в случае неполучения обеда от учреждения, в коем они
работают, им предоставляется право отлучиться на время перерыва
работы (ст. 30 ИТК РСФСР); тем из них, кто проработал не менее
5У2 месяцев непрерывно, предоставляется один раз в году очередной
двухнедельный отпуск, а не достигшим 18 лет—месячный отпуск (ст. 37
ИТК РСФСР, ст. 193 ИТК УССР), при чем классовое начало проявляется
в РСФСР в зачете времени, проведенного в отпусках лишь осужденным из
среды трудящихся, в то время как в УССР правила о зачете отпусков,
вообще, не имеется; сверх очередных отпусков им предоставляются
также отпуска по болезни или по материнству (ст. 38 ИТК РСФСР,
ст. 94 ИТК УССР); отбывающие принудительные работы женщины,
начиная с 5 месяца беременности, в РСФСР не подлежат посылке на
работы вне своего постоянного места жительства без их на то согласия,
а в УССР назначаются на наиболее легкие и подходящие им по состоянию
здоровья работы, находящиеся по возможности вблизи от их места житель¬
ства (ст. 42 ИТК РСФСР, ст. 196 ИТК УССР); наконец, к ним приме¬
няются ст. 94 (без примечания), 95 (без п. б), 96—98, 100, 103, 104
(без примечания), 105—113, 115 (без ссылки на 114), 117, 119, 129—
132, 133, 134, 136 (без ссылки на 135), 138, 141, 143, 144 Кодекса зако¬
нов о труде и постановления, издаваемые Наркомтрудом в развитие этих
статей, т.-е. все те статьи и постановления, которые применяются в от¬
ношении заключенных (ст. 29 ИТК РСФСР, ст. 189 ИТК УССР).
И в РСФСР и в УССР находящиеся на учете в бюро принуди¬
тельных работ не имеют права без его разрешения переходить на другую
работу с той работы, на которую они назначены, и могут менять место¬
жительство только с разрешения бюро принудительных работ. Учрежде¬
ния, в которых работают приговоренные к принуд, работам, не имеют
права ни назначать их на другие работы, кроме указанных бюро, ни да¬
вать им командировки или разрешения отлучки с места работ (ст. 36
ИТК РСФСР, ст. 191 ИТК УССР).
Досрочное освобождение отбывающих принудительные работы без
содержания под стражей производится на общих основаниях (ст. 43 ИТК
РСФСР, ст. 197 ИТК УССР).
§ 14. Ссылна и высылка как виды лишения (ограничения) свободы1).
В истории пенитенциарных методов ссылка занимает хотя и видное,
но далеко не почетное место. Три различных системы ссылки: английская
х) См. А. Пионтковский. «Угол, пр.», общ. часть, стр. 119; Владими¬
ров. «Рабочий суд» 1925 г. № 41-—42; Д. Левин. «Администр. Вестник»
1925 г. № 12; Б. Утевский. «Проблемы преступности», вып. 1. стр. 242;
С. Stooss. «Bestimmungen liber sichernde Massnahmen nach verschiedenen
Strafgesetzentfirfen». Schweiz. Zeitchrift f. Strafrecht. 1925. Heft. 3; Штиль-
ман «Мечты отставного прокурора». «Право». 1904 г. № 13, И. Фойницкий.
«Ссылка на Западе в ее историческом развитии и современном состоя-
142 —
ссылка в Австралию, русская ссылка в Сибирь и французская в Новую
Каледонию, каждая по-своему, обнаружили полную несостоятельность,
как меры устрашения или меры исправления, потребовали непроизводи¬
тельной затраты огромных денежных средств и стоили неисчислимых
человеческих жертв. И если ссылка в Австралию была прекращена под
влиянием сопротивления молодой колонии, не желавшей быть резервуаром
для стока из метрополии наиболее оспасных преступников; если ссылка
в Сибирь была отменена самим правительством, убедившимся в ее бес¬
смысленности, бесчеловечности и безрезультатности, то ссылка в Гвиану,
до сих пор практикуемая правительством Франции, вызывает справедли¬
вое негодование со стороны лучших представителей пенитенциарной науки
и общественности.
Но разочарование каждым из упомянутых видов ссылки имело корни
не в несостоятельности самой идеи ссылки, как таковой, а в явной
неудовлетворительности методов ее осуществления. Австралийская ссыл¬
ка, явившаяся прототипом т. н. колонизационной ссылки, обнаружила
внутреннее противоречие,, заключающееся в том, что колонизаторская
работа пионеров-преступников в девственной стране подготовляет почву
для свободной эмиграции, которая, выросши и укрепившись экономически
и политически, не избежно вытесняет ссыльных поселенцев. Ссылка
в Сибирь, производившаяся без всякого плана, без предварительной под¬
готовки, осуществлявшаяся в суровых климатических условиях, дававшая
неограниченную возможность бегства, вызывавшая недовольство мест¬
ного населения, именно в силу всех этих условий оказалась несостоя¬
тельной и вместо того, чтобы быть одним из средств борьбы с преступ¬
ностью, превратилась в фактор, усиливавший преступность. Стоит ли гово¬
рить о том, что французская ссылка в Гвиану протекает в таких условиях,
которые делают ее неприемлемой с точки зрения самых элементарных
требований человечности и превращают ее из средства исправления в спо¬
соб физического и морального мучительства и унижения.
Явно нецелесообразные и мучительные методы осуществления ссылки
нс смогли, однако, скомпрометировать окончательно самый институт.
К мысли о ссылке до наших дней возвращаются от времени до времени
теоретики и практики, тюрьмоведы и судьи, в литературных трудах и
на ученых конгрессах. В 1896 г. проф. Гегель на основании детального
изучения современного ему состояния вопроса о ссылке имел основание
написать: «В настоящую минуту континентальная Европа переживает
увлечение ссылкой; по выражению одного из горячих поборников ссылки,
Левелье: «Les peuplcs, qui n’ontpas de colonics, colonisent sur la carte» (на¬
роды, не имеющие колоний, колонизируют на карте). В 1895 г. герман¬
ский ученый Франк и в 1901 г. Брюк, в 1895 г. V Международный
Пенитенциарный конгресс в целом, в 1896 г. К. Штснгель, в 1904 г.
нии». 1881; Holtzendorf. «Deportation als Strafmittel»; Heindl. «Meine Reise
in die Strafcolonien» 1913. В. Марти.«На капиталистической каторге» русск.
перев. 1924; Кенан. «Сибирь и ссылка» русск. пер. 1906; «Ссылка в Си¬
бирь». 1910 г.; Никитин В. «Тюрьма и ссылка». 1886.
- 143
Вагнер и в 1925 г. один из докладчиков IX Международного конгресса
Перрен-Жаке горячо выступали за ссылку, как целесообразную меру
социальной защиты.
Как ни различны причины, побудившие означенных авторов возвы¬
сить свой голос в пользу ссылки, все они, в конечном итоге, сводятся к сле¬
дующим двум моментам:
1) разочарование в тюрьмах капиталистических стран и поиски но¬
вых мер социальной защиты и
2) все более уточняющаяся классификация преступников в связи с
всеобщим почти признанием наличия группы неисправимых преступ¬
ников, содержание которых в местах заключения бесцельно и бесполезно.
Разочарование в тюремной системе вызвано главным образом непре-
кращающимся ростом рецидива в Западной Европе и установлением того
факта, что каждое лишнее заключение увеличивает вероятность повтор¬
ного рецедива. У отбывшего заключение три раза больше шансов снова
совершить преступление, чем у отбывшего заключение два раза. Сле¬
довательно, тюрьма не средство исправления, не средство борьбы с
преступностью, а способ порчи и фактор, увеличивающий преступность.
А если так, то мысль криминолога и тюрьмоведа естественно напра¬
вляется на поиски новых мер социальной защиты и усматривает одну
из них в ссылке.
С другой стороны, опыт и наблюдение показывают,' что самые усо¬
вершенствованные и удовлетворяющие всем требованиям пенитенциар¬
ной науки тюрьмы не дают в отношении профессиональных преступников
никаких исправительных эффектов. Все большее признание не только
в теории, но и в законодательстве (Prevention of crime Act в Англии,
в 1908 г., проект германского уголовного уложения и др.), получает мысль,
что в отношении этой категории преступников нужны не исправительные
учреждения, а учреждения для их изоляции от общества (элиминирования,
детенирования). Англия, Швейцария, Германия вступают на путь осуждения
профессиональных преступников к долгосрочному осуждению сверх срока
наказания и открывают специальные учреждения, приспособленные для
длительной изоляции. IX Международный конгресс 1925 г. выносит резо¬
люцию о том, что «в целях защиты общества желательна система специаль¬
ного или предупредительного заключения для привычных преступников».
В советской юридической литературе за необходимость интернирова¬
ния профессиональных преступников на неопределенный или неопреде¬
ленно-относительный срок в ■ специальные учреждения, ставящие своей
задачей приспособление преступника к условиям общежития путем испра¬
вительно-трудового воздействия, высказывается Пионтковский1).
Мысль о ссылке также не чужда советской юридической литературе
и отразилась на советском уголовном законодательстве. В 1923 году мы
читаем в статье проф. Гродзинского * 2), что «в отношении привычных пре¬
J) А. Пионтковский. «Угол, право РСФСР», часть общая, стр. 119.
2) М. Гродзинский. «Право и Жизнь» 1923 г. № 5/6, стр. 67.
--- 144
ступников уместны такие меры, как: правопоражения, ссылка, высылка».
Комиссия по пересмотру дел осужденных (т. н. комиссия Сольца) вы¬
несла в 1924 г. совместно с работниками, выделенными Московским губ-
судом, предложение «ввести в общую часть УК, в виде наказания, ссылку,
применять этот вид наказания для социально-опасных преступников/
В 1924 г. Президиум ЦИК СССР утверждает «Основные Начала уго¬
ловного законодательства», вводящие в числе мер социальной зашиты
«удаление из пределов социалистической республики или из пределов отдель¬
ной местности с поселением в тех или иных местностях», т.-е., иными сло¬
вами, ту же ссылку. В том же году V Всероссийский С’езд деятелей юсти¬
ции принимает резолюцию о «признании правильным предложения о вве¬
дении высылки по суду особо социально-опасных элементов, взамен за¬
ключения их на длительный срок, в особо отдаленные местности». Хотя
резолюция говорит о «высылке», но предлагаемая мера является ссылкой,
так как содержит признак, отличающий ее от высылки, а именно, при¬
нудительное поселение в определенной местности. Наконец, и УК
РСФСР 1926 г. вводит «удаление из пределов отдаленной местности с обя¬
зательным поселением в иных местностях», как меру социальной защиты
в отношении лиц, «признаваемых судом по своей преступной деятельности
или по связи с преступной средой данной местности общественно-опасными»
(ст. 20).
Практически ссылка осуществляется органами административной
юстиции на основании декрета ВЦИК 15 октября 1922 г. и декрета ЦИК
€оюза от 28 марта 1924 г. Право ссылки предоставлено этим органам,
между прочим, в отношении уголовных рецидивистов, дважды суди¬
вшихся за преступления, предусматриваемые ст. 76 (бандитизм), ст. 85
(подделка монет, казначейских билетов и т. п.), ст. 93 (изготовление, при¬
обретение, сбыт и хранение взрывчатых веществ без разрешения), ст. 140
.(приготовление и сбыт самогона и т. п.), ст. 171 (сводничество, содержа¬
ние притонов разврата и вербовка женщин для проституции), ст. 176 (ху¬
лиганство), ст. 180 (кража) ст. 182 (грабеж) и др.
Более широкое применение ссылки встречает ряд трудно преодоли¬
мых препятствий, в числе которых на первом месте стоит отсутствие над¬
лежащих местностей. К последним применяются различные требования:
благоприятный климат, отсутствие свободного населения, географические
условия, препятствующие побегам. В частности в СССР не имеется ост¬
ровов (кроме Соловецких), которые в силу окруженности водой явились бы
наиболее удобными для использования, как места ссылки. Кроме того, ор¬
ганизация ссылки потребовала бы значительных денежных затрат, ибо
ссылка только в том случае явилась бы целесообразным институтом, если бы
были созданы необходимые бытовые и хозяйственные предпосылки для ее
осуществления.
Поскольку все же в отношении преступников-профессионалов, осу¬
жденных по ст. УК I ч. 75, 76, 83, 85, 97, 110, 171, 2 ч. 176, 180, п. б,
в, д, е, 180-а, 151,182,184,212,213 и друг.,целесообразна была бы долгосроч¬
ная их изоляция, планомерное развитие в естественно изолированных
— 145 —
по своему географическому положению местностях СССР колоний различ¬
ного типа может помочь выводу из мест заключения преступников-реци¬
дивистов. Организация этих колоний является, таким образом, делом
будущего и, как практически осуществимая мера, в настоящее время при¬
ниматься в расчет нс может.
Высылка из определенной местности без обязательства проживать
в другой определенной местности является но мерой лишения свободы,
а мерой ограничения ее. Она осуществляется по приговорам судов или
в административном порядке. Судам предоставлено право высылать из
определенных местностей на срок не более 3 лет лиц, признанных со¬
циально-опасными по их прежней преступной деятельности или по их связи
с преступной средой данной местности (ст. 49 УКх).
Высылка из определенной местности встречает справедливое осужде¬
ние в юридической литературе. Еще до издания УК против нес высказы¬
вался НКЮ в циркуляре от 15/IX—21 г.: «высылка из постоянного
места жительства, отрывая осужденного от его хозяйства и заставляя
его приспособляться на новом месте жительства без всяких средств к уст¬
ройству нового хозяйства, не только нс может содействовать вступлению
осужденного на трудовой путь, а напротив препятствует этому». В на¬
стоящее время высылка сводится к тому лишь, что суды каждой губернии,
нс согласуя вопроса в целом, высылают социально-опасные элементы
своей губернии, не заботясь, куда они поедут, и создавая в результате бес¬
порядочный обмен различными губерниями своими социально-опасными
элементами. Вообще же высылка из определенной местности, как правильно
указывалось А. Пионтковским, не ликвидирует социальной опасности,
высылаемых, а только переносит его преступную деятельность в другую
местность 2). Не достигает цели и высылка после отбытия срока заклю¬
чения, особенно в тех случаях, когда в результате приспособления к усло¬
виям трудового общежития освобожденный в родной местности мог бы
возвратиться к трудовой жизни. Высылка подобных элементов вырывает
их из привычной местности и бросает в чужое место, в котором им часто
не удается, несмотря на все свое стремление, получить возможность при¬
менить полученные ими трудовые навыки. В результате—рецидив и пол¬
ное сведение на-нст всей проделанной над ним исправительно-трудовой
работы.
Не меньшие возражения встречает и высылка из определенных мест¬
ностей, производимая в административном порядке. К особенно от¬
рицательным результатам ведет она, будучи применена к лицам, пе имею-
Ч Согласно циркуляра НКЮ от 6/VI—23 г. распространяется на слу¬
чаи «социальной опасности по прежнему поведению или судимости».
2) А. Пионтовский. Цит. соч., стр. 119. См. Владимиров, указ, статья:
«применение ст. 49 УК вызывает вполне справедливые нарекания со сто¬
роны властей тех местностей, которых награждают крупные промышлен¬
ные центры социально-опасным элементом. За мою бытность при угрозы¬
ске имели место обращения целого ряда прокуроров с просьбами не на¬
правлять к ним «социально-опасных», так как у них своего преступного
элемента девать некуда».
Ю
.Сов, пенитенциарное право.
146 —
щим трудовой квалификации или средств к обзаведению и прожитию.
Высылка этих лиц способствует только лишь развитию преступности или,
в лучшем случае, бродяжничества.
§ 15. Помощь освобожденным заключенным.
Возникновение мысли о необходимости оказания помощи освобо¬
ждаемым заключенным и история осуществления этой мысли на прак¬
тике капиталистических стран обнаруживают влияние и взаимодействие
двух факторов: нецелесообразности с государственной точки зрения оста¬
вления освобожденного без той помощи, которая дала бы ему возможность
не совершить повторного преступления, и сентиментально-религиозной
благотворительности, видевшей в «несчастненьких» преступниках благо¬
дарный об’ект для упражнения человеколюбивых порывов. Развитие
влияния каждого из этих двух факторов характеризуется в капиталистиче¬
ских странах следующей тенденцией: вначале чрезвычайно слабое действие
первого фактора и значительное развитие второго; в последнее же время
(конец XIX и начала XX века) все большее осознание необходимости
государственной помощи освобожденным заключенным и замены сю дея¬
тельности частных благотворительных обществ, наряду с чрезвычайно
медленным и незначительным по размерам осуществлением этой замены
на практике.
Пример Германии наиболее характерен и лучше всего иллюстрирует
изложенную тенденцию развития помощи освобожденным из мест заклю¬
чения.
Прусский кабинетский приказ от 20 февраля 1801 года говорил о том,
что самая совершенная тюрьма не достигает своей цели, если освобождае¬
мые из нее не получают возможности и средств для честного заработка.
Однако, государство ограничилось изданием этого приказа, вполне пра¬
вильно требовавшего закрепления результатов тюремного заключения
путем последующей помощи, и ничего не сделало для государственной
организации и оказания этой помощи. Организована же была эта помощь
частным благотворительным рейнско-верстфальским обществом, основан¬
ным евангелическим священником Флидиером и англичанкой Елизаветой
Фрей, заслужившей своей благотворительной деятельностью среди за¬
ключенных имя «тюремного ангела». Программа общества имела специфи¬
ческий религиозно-благотворительный характер и ставила своей задачей
«заботиться о священниках обоих христианских исповеданий при тюрем¬
ных учреждениях и оплачивать их; содействовать классификации за¬
ключенных; влиять на моральное развитие при помощи полезных и ре¬
лигиозных книг; изыскать средства для предоставления освобожденным
заключенным источников честного заработка, чтобы этим путем, а также
путем наблюдения за ними со стороны христиански настроенных людей
предотвращать их от повторного преступления». В 1879 г. указ министра
юстиции, отмечая успешную деятельность частных благотворительных
обществ помощи заключенным, делает первый шаг в оказании этим общест¬
— 147 —
вам содействия со стороны государства, разрешая тюремным учрежде¬
ниям предоставлять им денежную поддержку из процентов, начисляемых
на фонды заработка заключенных, хранящиеся в кредитных учреждениях.
Одновременно вводится, в виде правила, выдача освобожденным заклю¬
ченным за государственный счет денег на проезд до места постоян¬
ного жительства, если их заработок, получаемый на руки при
освобождении, не достигает 16 марок (7 рублей). В 1902 году вводится
и обязанность снабжать освобожденных приличной одеждой, если они
ее не имеют, покрывая стоимость ее из заработка освобождаемых, если
он превышает 15 марок. Наконец, Положение 1923 г. вводит уже ряд
обязанностей тюремной администрации по оказанию помощи освобождае¬
мым заключенным, сводящихся, впрочем, к различным, не имеющим
особого практического значения услугам по отысканию работы. Более
же реальная помощь оказывается попрежнему частными благотвори¬
тельными обществами.
Следует, однако, указать на нарождение и на начало проведения
в жизнь и другой идеи—необходимости оказывать государственную по¬
мощь не только заключенным, но, главным образом, их семьям во время
отбывания заключенными лишения свободы. Помощь семьям заключенных
была включена в программу германских благотворительных тюремных
обществ. Государственный характер получило оказание помощи семьям
заключенных впервые в некоторых штатах Америки, где уже с 1911 г. особым
законом введена выдача пособия в размере около одного рубля в день се¬
мьям некоторых категорий заключенных.
Не останавливаясь более подробно на истории развития обществ по¬
мощи освобождаемым заключенным в капиталистических странах, сле¬
дует отметить, что каких-либо более или менее значительных размеров ока¬
зание подобной помощи не получило. Огромный рост преступности после
франко-прусской войны, не прекращающийся и поныне, сделал совер¬
шенно невыполнимой задачу оказания реальной помощи хоть сколько-
нибудь значительной части освобожденных заключенных. Поскольку же
оказание этой помощи имеет главной задачей предупреждение рецидива,—
громадный и постоянный рост последнего служит лучшим доказатель¬
ством недостаточности оказываемой помощи. Сознавая явную безнадежность
оказания действительной ’ помощи всем нуждающимся в ней освобожден¬
ным заключенным, американские общества помощи ограничивают поэтому
свою задачу предоставлением билетов для проезда на родину и крова
и пищи на первые дни после их освобождения.
Советское пенитенциарное право не могло, конечно, не учесть всей
той опасности рецидива, которой подвергался освобожденный заключен¬
ный, нс имеющий возможности сейчас же или вскоре после освобождения
применить свой труд. Но советское пенитенциарное законодательство
не могло при этом вступить на этот путь оказания помощи освобождаемым,
на который стали капиталистические страны. Советской исправительно-
трудовой системе -нужна была «не простая сентиментальность» или «гу¬
манизм», не слащавое человеколюбие, которое надоело всем, потому что
ю*
— 148 —
этого сахарного «человеколюбия» сколько-угодно было раньше»1),—по
нужен был, а следовательно, был и недопустим путь частной благотво¬
рительности в деле, которое имеет общегосударственное значение и дол¬
жно быть осуществляемо государственным путем. Помощь государству
в этом чрезвычайно трудном деле могла бы быть оказана только организован¬
ной советской общественностью, профессиональными и партийными орга¬
низациями.
Исправительно-трудовые кодексы вступили па этот единственно
мыслимый в советском государстве путь. В отличие от западно-европей¬
ской и американской практики, они нс считают возможным в деле
организации комитетов помощи заключенным опереться па частную
благотворительность, признают помощь освобождаемым государственной
функцией и строят аппарат этой помощи на здоровых общественных нача¬
лах, привлекая к организованному участию в оказании и осуществлении
этой помощи государственные, профессиональные и партийные органы.
Организация помощи заключенным и освобождаемым из исправи¬
тельно-трудовых учреждений, как ее мыслят и регулируют исправитель¬
но-трудовые кодексы, имеет целью: оказание материальной помощи неиму¬
щим заключенным; оказание необходимой поддержки при возвращении
их на родину или на место постоянного жительства по освобождении из испра¬
вительно-трудового учреждения; предоставление на первое время поме¬
щения и питания на льготных условиях; предоставление ссуд на приобре¬
тение рабочих инструментов и обзаведение необходимыми предметами до¬
машнего обихода; устройство мастерских и предприятий для применения
труда бывших заключенных; подыскание им занятий; оказание юридиче¬
ской й медицинской помощи и профессиональное и общеобразовательное
их развитие (ст. 227 ИТК РСФСР). Организация помощи освобождаемым
из мест заключения осуществляется в РСФСР Главным Управлением
местами заключения и его местными органами на основе широкого уча¬
стия в ней советских, профессиональных и партийных организаций, при
чем в каждой губернии (области, крае, округе) организуется комитет по¬
мощи освобождаемым из мест заключения, который действует на основа¬
нии специального положения (ст.ст. 228, 229 ИТК РСФСР).
Стоя на реальной почве и сознавая невозможность какой-либо действи¬
тельной помощи без необходимых денежных средств, ИТК РСФСР уста¬
навливает, что средства для своей деятельности комитеты помощи полу¬
чают по специальным ассигнованиям по общегосударственному и мест¬
ному бюджетам и от доходов и прибылей по организуемым предприятиям
и путем других мероприятий, а также специальных или целевых взно¬
сов, поступающий от учреждених и лиц (ст. 230 ИТК РСФСР).
Для того чтобы эта статья нс осталась одной лишь декларацией, ИТК
дает ей хотя и скромную, но все же твердую материальную базу, устана¬
вливая, что 15% чистой прибыли, получаемой местами заключения
от работ заключенных, поступает в комитет помощи освобождаемым
1) Л. Г. Белобородоп. Стенографический отчет, стр. 18.
— 149 —
заключенным (ст. 79 ИТК РСФСР, в УССР —8%. согласно ст. 135
ИТК УССР).
В развитие и осуществление указаний закона на необходимость орга¬
низации местных комитетов помощи, 5 января 1925 г. было утверждено
«Положение о всероссийском и губернских (областных, краевых) комите¬
тах помощи содержащимся в местах заключения и освобождаемым из них».
Согласно § 1 Положения комитеты эти «имеют целью организацию
всякого вида помощи освобождаемым из мест заключения, а также содер¬
жащимся в них неимущим заключенным путем об’едипения государ¬
ственных, профессиональных, кооперативных и политических учрежде¬
ний и отдельных деятелей, желающих бороться с нуждой, ведущей к по¬
вторной преступности». Этим параграфом задачи комитетов помощи еще
более уточняются и деятельности их придается определенное конкрет¬
ное задание: борьба с повторной преступностью, т.-е. задача чисто госу¬
дарственная, преследующая интересы не столько отдельных лиц, сколько
интересы общества в целом, и входящая в общую систему государствен¬
ных мероприятий по борьбе с преступностью.
Перечисляя отдельные пути, по которым комитеты помощи осуще¬
ствляют свои задания, «Положение» указывает целый ряд мероприятий,
которые отнюдь не следует считать подлежащими немедленному осуществле¬
нию и которые являются только лишь программой, более или менее пол¬
ное выполнение которой требует недоступных пока еще организационных
форм и денежных средств. Так комитеты помощи:
а) образуют денежный и материальный фонд,
б) оказывают помощь для поездки на родину или на место службы,
в) устраивают общежития, столовые и ремесленно-производственные
предприятия,
г) об’единяют освобожденных в артели, кооперативы и т. п.,
д) оказывают содействие в организации амбулаторий, лечебниц, са¬
наторий и т. п. учреждений,
е) содействуют обзаведению на льготных условиях рабочими инстру¬
ментами и предметами домашнего обихода,
ж) учреждают профессиональные и общеобразовательные школы и курсы,
з) устраивают бюро юридической помощи,
и) устраивают библиотеки, читальни, клубы, выставки, • лекции,
спектакли, концерты и т. п.
к) созывают конференции и с’езды и издают труды и журналы по
вопросам .своей деятельности,
л) приобретают, отчуждают, арендуют необходимое для них имуще¬
ство и заключают сделки и договоры, отвечающие задачам комитетов (§ 2).
•Органы управления комитета строятся по общепринятой конструк¬
ции и состоят из: общих собраний членов комитета, правления комитета,
правления Всероссийского Комитета и ревизионной комиссии (§ 10).
В правлении Всероссийского Комитета имеют по одному представителю
ВЦИК, НКЮ, НКВД, Наркомздрав и ВЦСПС. Главное Управление ме¬
стами заключения РСФСР, как наиболее тесно связанное с работой ко¬
— 150 —
митета учреждение, кроме заместителя председателя имеет еще одно место
в правлении Комитета. Правления местных комитетов составляются ана¬
логично Всероссийскому (§ 15).
Работа комитетов помощи не ограничивается оказанием помощи осво¬
бождаемым заключенным, а должна протекать и в стенах места заклю¬
чения. Нс ограничивая свои задачи оказанием материальной помощи
нуждающимся в ней заключенным, комитеты должны поддерживать по¬
стоянную связь с заключенными, знакомясь особенно близко с теми из них,
которым предстоит близкое освобождение и в отношении которых скоро
встанет вопрос об оказании им помощи на свободе. Систематическая ра¬
бота в местах заключения по ознакомлению с заключенными является пред¬
посылкой успешной и планомерной работы комитетов помощи.
Независимо от помощи, оказываемой освобождаемым заключенным
комитетами помощи, исправительно-трудовые органы РСФСР из отпу¬
скаемых по госбюджету сумм отпускают средства на проезд к месту по¬
стоянного жительства тем освобождаемым, на личном счету которых не
имеется достаточных для проезда собственных средствJ). Правом на полу¬
чение средств для проезда к месту постоянного жительства пользуются
лишь те из освобождаемых заключенных, которые отбывали свой срок
заключения вне места постоянного жительства, а также лица, которые
были доставлены этапным порядком на суд и судом или отправлены, или
освобождены по амнистии (циркуляр НКВД от 7 июня 1923 г. № 164).
х) См. утвержденные на основании соглашения с НКФ и НКРКИ
правила отпуска из казны средств на проезд освобождаемым заклю¬
ченным к месту постоянного жительства (14 марта 1923 г.).
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
Основы режима в местах заключения.
Глава I.
Работы заключенных, их цели, характер и организация.
§ 1. Труд заключенных в капиталистических странах.
История карательных методов всех времен и народов свидетельствует,
что господствующие классы всегда стремились использовать бесплатный
и подневольный труд заключенных для самых тяжелых работ, производ¬
ство которых вольными рабочими было или слишком дорого, или невоз¬
можно за их недостатком. Еще в древнем Риме заключенных использо-
вывали для работ в рудниках и каменоломнях, для прокладки дорог и для
таких колоссальных сооружений, как римский водопровод, следы кото¬
рого сохранились до наших временх). Наказание в виде работ на га¬
лерах (condeninatio ad triremes), имевшее целью использование заклю¬
ченных на гребных судах в качестве бесплатного живого двигателя, оди¬
наково характерно для Венеции, для Франции, для России, для Австрии
и др. стран.* 2). С введением парусного пароходства и минованием надоб¬
ности в гребной силе, заключенные начинают использовываться для тя¬
желых работ во флоте же, или же для постройки крепостей, портов и
«Такое грандиозное сооружение», пишет Фойницкий, «как римские
водопроводы, проложенные на многоверстном расстоянии, обнаруживает
практичность древних римлян и умение их утилизировать силы преступ¬
ников». «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением». 1889, стр. 200.
2) См. М. М. Maasburg. «Die Galerenstrafe». 1885, М. Исаев в «Про¬
блемах преступности», вып. I. Сервантес следующими словами описывает
в Дон-Кихоте транспорт преступников, осужденных к галерам: «Когда
рыцарь после этих слов поднял свои взоры, он увидал, как по дороге,
по которой он ехал, ему навстречу пешком шло двенадцать человек, ко¬
торые подобно жемчужинам на ожерелье, были шеями нанизаны на
большую железную цепь, а на руках имели звенящие кандалы. Их со¬
провождали двое людей верхом и двое пешком. Верховые были вооружены
заряженными ружьями, пешие—копьем и мечом. Как только Санхо-
Панчо увидел их, он сказал: «это рабы с гребных судов, которых король,
за их преступления, принуждает работать на галерах» (том I, глава 16).
— 152 —
других государственных сооружений Ц. Трудом. преступников была
подготовлена для свободной колонизации девственная Австралия. Ценой
тысяч погибших от непосильного труда ссыльных были проложены дороги,
выкорчеваны леса, устроены порты. «Одним из величайших благодеяний,
полученных Австралией от старшей матери (Англии) в первое же время
заселения», пишет Моссман, «был арестантский труд ссыльных: колония,
получившая их, была создана их трудом». До наших дней использовы-
вастся труд ссыльных для колонизации французской Гвианы* 2), для мелио¬
рационных работ по культивированию болот и пустошей в Германии 3).
Тюремное заключение, как мера наказания, выросла в Германии из опыта
введения в качестве наказания принудительных работ (opus publicum),
которые приняли вскоре форму работ по постройке крепостей. Еще,
в 1577 г. Нюренбсрг стал использовывать своих заключенных для работ
по благоустройству (метение улиц, мощение и т. и.). В 1626 г. в Вюртемберге
наказание розгами заменяется принудительными работами. В 17 столетии
постройка крепостей производится в Германии главным образом силами
заключенных4) .В Германии же труд заключенных предоставляется до сих
пор для эксплоатации в крупных помещичьих хозяйствах во время по¬
левых работ. Насколько этот способ эксплоатации труда заключенных
выгоден крупным землевладельцам в Германии, видно из того, что они
еще в 1896 г. выставили определенное требование, чтобы отвлекаемые
развитием промышленности рабочие были замещаемы заключенными.
Наконец, в России подневольный труд заключенных до последних лет цар¬
ского режима использовывался для тяжелых работ на рудниках и по про¬
кладке железных дорог (знаменитая «колесуха»—Амурская ж. д.).
Этих примеров, число которых можно было бы значительно увеличить,
достаточно, впрочем, чтобы убедиться, что труд заключенных широко
использовывался в капиталистических странах, когда это представлялось
экономически выгодным. Чисто экономические соображения повели и
к тому, что в капиталистических странах труд заключенных в преде¬
лах тюремных стен не получил в XIX и в начале XX столетия того
*) Однако, и до конца XVIII века заключенные в случае нужды
привлекаются к работам по водному транспорту. Так, например, австрий¬
ский император Иосиф, увидя трудности, с которыми был сопряжен транс¬
порт различных товаров по Дунаю, распорядился о привлечении заклю¬
ченных к работе в качестве бурлаков. Maasburg, стр. 9.
2) О кошмарных условиях работы по прокладке шоссе в Гвиане
см. у Л. Лондра: «в первый раз увидел настоящую каторгу: там сто че¬
ловек, совершенно истерзанные болезнями,—люди, которые еще дер¬
жатся на ногах, и люди, которые уже лежат, которые стонут и воют,
как собаки. Первобытный лес безмолвно стоит над ними стеной. Но не
они проламывают эту стену—стена убивает людей. Это не лагерь рабо¬
чих, это могильная яма в заброшенной глуши первобытных лесов Гвианы,
куда бросают людей, которые никогда оттуда не выйдут. При таких
условиях жизни двадцать четыре километра в шестьдесят лет—сказочный
подвиг». А. Лондр. «Каторга», стр. 54.
а) См. Г. Liszt. «Die Gefangnisarbeit», s. 13.
4) См. K. Schulze und H. Ellger. «Gefangniskunde», s. 109.
— 153 —
развития, которого, казалось бы, можно было от него ожидать. Эти же
соображения экономического порядка заставили большинство капиталисти¬
ческих стран отказаться от соблазнительной возможности трудом заключен¬
ных возмещать расходы по содержанию многочисленной армии заключенных.
Мысль о том, что труд заключенных должен покрывать все расходы
тюремного ведомства, — мысль давнего происхождения; ее пытались осу¬
ществить в Швейцарии еще в XVII столетии. Она высказывалась в от¬
четливой форме в начале XVII столетия в Англии г) и получила свое
примитивное осуществление в отдаче тюрем полностью в откуп подрядчи¬
кам. Это повело, однако, к неслыханным злоупотреблениям. Каждый шаг,
каждая малейшая льгота должны были отплачиваться заключенными.
Задержание заключенных по отбытии срока стало обычным явлением.
Известный английский тюремный реформатор, Джон Говард, начал изуче¬
ние английских тюрем под влиянием сделанного им наблюдения, что
многие заключенные не освобождаются после отбытия наказания под
предлогом, что они не могут заплатить тюремному писцу за написание
соответствующих документов. В XIX веко, начавшемся под влиянием
идей французской революции, нельзя было, конечно, мириться с подобным
способом сделать тюремный бюджет не только бездефицитным, но и при¬
быльным. Оставался единственный выход—организовать работы в тюрьмах
с тем, чтобы прибыль от них покрывала все издержки по содержанию
тюрем, тем более, что опыт показал и показывает по настоящее время,
что при усиленной эксплоатации труда заключенных (удлиненный рабочий
день, неплатеж вознаграждения) тюрьмы могут служить даже источником
дохода. Укажем для примера, что швейцарская тюрьма в Витцвилле при
489.728 франках расхода дала в 1924 году—729.014 франков валового
дохода и, следовательно, 239.286 франков чистой прибыли * 2). По офи¬
циальным данным каждый арестант в тюрьмах американского штата Флори¬
да приносил в 1910 г. доход государству в сумме 207 долларов (414 руб.).
В этом же году доход английской тюрьмы в Вормвуд Скробс достиг
17.000 фунтов стерлингов (170000 р.)3).
Несмотря на такие возможности, описанные случаи остались ред¬
кими исключениями. Причина этого кроется в частно-капиталистическом
хозяйстве буржуазных стран. Боязнь конкуренции со стороны
дешевого тюремного труда повела к тому, что частные предприни¬
матели усиленным нажимом на правительство добились запрещения вы¬
хода на рынок изделий тюремных мастерсних. В стремлении завербовать
избирателей, различные политические партии включали в свои про¬
граммы требования запрещения труда заключенных. Особенно ярко вы¬
ступает это требование в избирательных программах германских поли¬
тических партий. Так христианско-социалистическая партия требовала
Б В. К. «Тюремное дело в Англии» («Русский Вестник», т. СХ1П).
2) См. «Blatter f. Gefangniskunde» 1926. Н. I S. 89.
3) Хрулев. Отчет начальника Главного Тюремного Управления,
стр. 96 и след.
— 154 —
«ограничения ноннуренции со стороны тюремного труда», германсная со¬
циальная партия—«ограничения труда в каторжных тюрьмах по частным
заназам», германсная партия реформы —«отмены работы для частных лиц
в каторжных тюрьмах», национально-либеральная партия—«устранения
труда заключенных, вредного для свободной промышленности», а герман¬
ский союз среднего сословия—«отмены труда заключенных»х). Эти тре¬
бования не оставались безуспешными. Рескрипт 4 мая 1885 г. говорит,
что «работы в тюрьмах должны быть организованы таним образом, чтобы
они нак можно меньше мешали свободной промышленности»; в 1891 году
запрещается установна машин в рабочих частях тюрем, а в 1923 г. в прус¬
ском «положении о службе и об исполнении приговоров» дается дирентива:
«считаться с частной промышленностью, в частности, с местными ремеслен¬
ницами» * 2). В Англии работы заключенных «вызвали оппозицию прави¬
тельству, ноторое выступило на рынке в начестве производственника и
конкурента; эта оппозиция приняла позже такие размеры, что продажа
где бы то ни было предметов, изготовленных в тюрьме, вызвала крайнее
недовольство, и в настоящее время фактически запрещена с тем результа¬
том, что предоставление заключенным, особенно долгосрочным, продук¬
тивной, полезной и интересной работы, становилось все более трудным» 3).
Разрешено было (и при том нерешительно), чтобы этими предме¬
тами снабжались государственные департаменты, и таким образом на не¬
сколько лет была получена широкая возможность для занятия заключен¬
ных, но позже эти департаменты оказались заваленными таким количеством
излишков, оставшихся от войны, что они не могли давать более заказов,
особенно тем небогатым производствам, в которых была занята главная
масса заключенных.
Аналогично обстоит дело и в остальных капиталистических стра¬
нах 4). Интересам частной промышленности приносятся в жертву не только
финансовые возможности, но и чисто пенитенциарные соображения. А ряд
стран делает еще' дальнейший шаг навстречу интересам частной промыш¬
ленности, отдавая им в аренду рабочую силу заключенных. Этот способ
эксплоатации труда заключенных не встретил особого осуждения и в пе¬
нитенциарной науке. Он был предметом обсуждения на петербургском
международном тюремном конгрессе, который хотя и отдал предпочтение
системе государственной организации работ заключенных, но допустил
и систему подрядов, с условием, что подрядчик и его представители не бу¬
дут приходить в соприкосновение с заключенными. Если ученым кон¬
грессом руководило при этом не опасение эксплоатации заключенных,
Haffner und Ziircher, s. 183—184.
2) Michaelis. «Leitfaden», s. 84.
3) Ruggles-Brise. «The prison Reform at home and abroad». P. 26.
4) На Вашингтонском междунар. тюремн. конгрессе указывалось,
что и в Америке «слабая энергия в развитии тюремного труда в значи¬
тельной степени об ’ясняется политической угодливостью некоторых
администраторов, боящихся упрека в создании конкуренции свободному
труду». Люблинский. Междунар. с’езды, стр. 252.
— 155 —
а страх перед возможным общением заключенных с людьми «с воли»,
то нужно ли удивляться тому, что система подрядов была широко воспри¬
нята практикой. Особенно усиленно практикуется она во Франции в во¬
енной каторге, об упразднении которой неоднократно раздавались требо¬
вания. Но, по словам Марти, она будет существовать «пока буржуазия
является во Франции господствующим нлассом. Причиной этого является
то, что осужденные работают для предпринимателей, работают почти бес¬
платно, за нескольно су в день. Предпринимателям, имеющим в лице
этих осужденных бесплатную рабочую силу, которую они заставляют рабо¬
тать из-под палии, рабочую силу, ноторая не может устраивать забасто¬
вок,—этим предпринимателям—строителям шоссейных и железных дорог
и т. д.,—нонечно, невыгодно потерять эту даровую рабочую силу, и они
являются ярыми противниками уничтожения этой каторги»}). Но нс только
в военной каторге, но и во всех остальных тюрьмах Франции наряду
с работой заключенных для нужд самой тюрьмы широко практикуется
отдача заключенных предпринимателям, которые за известную плату по¬
лучают право широкой эксплоатации труда заключенных в стенах
тюрьмы * 2). Тот же способ эксплоатации труда заключенных практикуется
в тюрьмах южных штатов Америки3) и в Германии. § 105 прусского По¬
ложения подробно излагает правила отдачи с торгов рабочей силы заклю¬
ченных. Об этом же говорит ст. 344 бельгийского «общего тюремного устава».
Ь Но запрещение конкуренции с частной промышленностью вырази¬
лось, главным образом, в мероприятиях, которые лишают труд заклю¬
ченных всякого пенитенциарного значения. Они заключаются прежде всего
в недопущении в тюремные мастерские современных способов производства.
Это ведет, с одной стороны, к пониженной продуктивности работы, с дру¬
гой, к тому, что заключенный не может по освобождении применить при
современных способах производства полученные им навыки, давно уже
устаревшие и никому не нужные. Старый тюремный деятель Германии,
Михаэлис, пишет по этому поводу: «так как германские тюрьмы принци¬
пиально отказываются от машин, снабженных двигателями, то обучение ре¬
меслам в тюрьмах происходит большей частью по методам и при помощи
инструментов, которые современная промышленность мало-по-малу оста¬
вила» 4). Ганс Леус в известных воспоминаниях о германской каторге
дает некоторые детали: «тканье, происходящее на устарелых станках, ко¬
торые можно найти только в крестьянских избах некоторых округов, за¬
ведомо бесхозяйственно, чтобы уменьшить конкуренцию с частной промьцп-
J) Стенограф, отчет Второго Всерос. С’езда работа, пенитенциарного
дела, стр. 5.
2) Ministere de justice. «Statistique penitentiaire pour l'annee 1921»,
Pp. 9, 39, 94 и др.
3) Эта система допускает здесь «значительные злоупотребления со
стороны частных подрядчиков и администрации, а с другой стороны, вле¬
чет крайнюю смертность заключенных (до 40%)». II. Люблинский. «Между¬
народные с’езды», стр. 252.
4) Michaelis. «Leitfaden», s. 78 Anm.
156 —
ленностью». Не лучше обстоит дело в Англии. Официальный отчет тюрем¬
ного ведомства за 1923 г. откровенно признает, что «большинство тюрем¬
ного населения занято в производстве очень жалкого'типа. Почти во всех
местных тюрьмах в мастерских машин и оборудования или недостаточно,
или вовсе не существует»т).
В Америке за исключением реформаториев и нескольких общих
тюрем наблюдается та же картина. По словам американского деятеля
Артура Дина во многих американских тюрьмах «работы заключенных
носят случайный характер.... не будет преувеличением сказать, что эти
заключенные приобретают скорее привычку к лени, чем трудовые навыки,
когда же им и удается приучаться к работе, то им приходится делать
это при помощи таких методов и инструментов, которые зачастую уста¬
рели и отличаются низким качеством продукции»* 2).
При таком положении дела заключенный не может, конечно, изучить
какое-либо ремесло. Отчет комиссии по обследованию английских тюрем
говорит: «мы задавали ряду свидетелей определенный вопрос: известны ли
вам случаи, когда кто-либо изучил в тюрьме ремесло в достаточной сте¬
пени, чтобы добывать им средства на жизнь по освобождении». Из сорока
трех надзирателей, священников и служащих патроната, только трос
могли указать на заключенных, изучивших какое-либо ремесло в местных
тюрьмах. «Я никогда не слыхал, чтобы заключенный изучил в местной
тюрьме ремесло настолько, чтобы жить им», сказал один из служащих
патроната, «более того, я никогда не слыхал, чтобы кто-либо слышал
о таком заключенном»3).
Мы видим, таким образом, что труд в местах заключения капитали¬
стических стран неизбежно встречает препятствия для своего развития
в тенденциях, специально присущих капиталистическому способу произ¬
водства. Этим самым тюрьмы лишаются одного из самых мощных факто¬
ров социального приспособления неустойчивых элементов общества и пре¬
вращаются в старые дореформенные учреждения для содержания под зам¬
ком нарушителей закона.
§ 2. Труд в советских местах заключения.
Значение труда, как основного метода социального перевоспитания
неустойчивых элементов общества и приспособления их к жизни в условиях
трудового общежития, является идеей, давно известной пенитенциарной
науке. «Сделай человека прилежным и он станет честным» (Маке man diligent
and they will be honest»),—гласит известное изречение Д. Говарда. Труд,
как основа социального перевоспитания преступника, признается всеми
пенитенциарными системами. Вопрос о труде заключенных был предметом
обсуждения целого ряда международных пенитенциарных конгрессов
>) «Report of the commissioners of Prisons». 1923, p. 25.
2) «The Prison and the Prisoner» edited by I. laffrai, p. 127.
’) Brockway, Hobhous, p. 111. Несколько лучше обстоит дело
в английских каторжных тюрьмах. Там же.
— 157 —
(Римского в 1885 г., Петербургского в 1890 г., Парижского в 1895 г.). Не
ушло значение труда, как метода исправления, и от царского Главного
Тюремного Управления. И, если по свидетельству официального современ¬
ника, в 1878 г. «за отсутствием в остроге честной и законной работы, в нем
неустанно кипит работа преступная, тайная, неуловимая, но всем хорошо
известная»% то в 1897 г. по свидетельству проф. Дриля в русских тюрь¬
мах было занято ужо немного менее 20% всех заключенных* 2), а в 1912—
1917 году доход от тюремных работ составил уже 5.000.000 рублей 3).
Временное правительство оказалось не в состоянии не только развивать
далее устройство мастерских в местах заключения, по и удержать занятия
заключенных на прежнем уровне. «Из поступающих в Главное Управление
местами заключения сведений о заключенных, занятых и незанятых рабо¬
тами», писал в циркуляре 18 июля 1917 г. Начальник Главного Управления,
«я, к сожалению, усматриваю, что с введением нового государственного
строя количество заключенных, привлекаемых к работам, сократилось до
минимума, несмотря на то, что во многих местах заключения имеются вполне
оборудованные мастерские». Ha-ряду с этим циркуляр указывал, что «в но¬
вейшее время труд заключенных рассматривается не только как элемент
уголовной репрессии, усиливающий или ослабляющий ее, но как необходи¬
мый спутник лишения свободы. Соответственно с этим организация работ
преследует главным образом не усиление наказания, но воспитательные
цели». Правильно оценивая воспитательное значение труда, циркуляр
этот не освободился еще от влияния старого уложения о наказании и про¬
должал еще видеть в труде один из элементов наказания.
Советское государство отказалось от традиционной точки зрения на
труд заключенных, как на источник подневольности, мучительства и уни¬
зительности. Труд, являющийся социальной основой советского государ¬
ства, нормальной обязанностью всякого гражданина, нс может содержать
элементов мучительства или унижения, где бы он ни проявлялся,—в усло¬
виях ли свободного общежития, или в месте заключения.
Уже 24 мая 1918 г. Карательный Отдел НКЮ писал в циркуляре
(№ 3777), что «наиболее важной задачей является в нашем ведомстве орга¬
низация общественных работ заключенных, всех без исключения, кроме
неспособных к труду. Трудовая жизнь обязательна для тюрьмы, но по
по прежней системе» 4). Об обязательности привлечения всех способных
к труду лишенных свободы к физическому труду говорит и вскоре (25 июля
1918 г.) изданная «Временная инструкция о лишении свободы, как о мерс
наказания».
Н. Муравьев. «Наши тюрьмы и тюремный вопрос». («Русек. Вест¬
ник», 1878, № 4).
2) Д. Дриль. «Арестантский труд в русских и иностранных тюрьмах».
3) Бюллетень II Всероссийского С'езда тюремных деятелей 1914 г.
4) Любопытно, как в этом циркуляре проявляется еще влияние
буржуазных взглядов иа труд заключенных. «Необходимо иметь в виду,
что труд лишенных свободы не должен конкурировать с трудом сво-
бодных»,—читаем мы в этом циркуляре. Никаких практических послед¬
ствий эта фраза, однако, не имела.
— 158 —
Еще дальше на пути осознания и формулировки задач труда заключен¬
ных идет циркуляр Карат. Отдела от 7 авг. 1918 г. ( № 32). Принимая во
внимание, что, выйдя на волю, заключенный попадает в современную об¬
становку, требующую квалифицированных рабочих, по крайней мере,
хорошо обученных рабочих на станках, Карательный Отдел считает недо¬
пустимым, чтобы заключенных заставляли работать на станках, ставших
уже давно достоянием истории, а равно считает нежелательным обучение
заключенных кустарным ремеслам. «Одна из главных задач инструкторов
й руководителей работами заключенных должна состоять в том, чтобы
отбывший наказание мог найти применение приобретенным знаниям без
излишних затруднений. Из тюрем люди должны выходить в жизнь воору¬
женными знаниями, иначе их опять утянет на дно неприспособленность
к нормальным способам существования».
Прекрасно осознав и правильно формулировав задачи занятий заклю¬
ченных работами, циркуляр этот совершенно не учитывал фактических воз¬
можностей той эпохи, когда он писался. Широкая программа, которую он
наметил, требует долгих лет для ее осуществления. Точно также неосуще¬
ствимо было и обращенное на места требование не только воссоздать име¬
вшиеся когда-то заброшенные и запущенные мастерские, но и оборудовать
их там, где их не было, с тем, чтобы техническое их оборудование соответ¬
ствовало «хотя бы» нормальному среднему уровню вольных мастерских.
Нс имея особо практического значения, этот циркуляр имеет, однако, огром¬
ное принципиальное значение, как показатель глубоко продуманного и
правильного отношения к труду заключенных.
Законченную формулировку, в точности воспроизведенную позднейшим
законодательством, содержат правила о труде заключенных «Положения об
общих местах заключения». Устанавливая, что труд, обязательный для ка¬
ждого гражданина РСФСР, является обязательным и для заключенных, По¬
ложение указывает, что труд заключенных имеет воспитально-исправитель-
пое значение и ставит цель приохотить к труду заключенных и дать им воз¬
можность, по выходе из места заключения, жить трудовой жизнью (§111).
Исправительно-трудовым кодексам оставалось только восприять это
основное положение и дополнить их статьями, дающими указания для про-
ведеппя их в жизнь. Соответствующие главы (глава II отдела III ИТК
РСФСР и глава XIII ИТК УССР) кодексов выполнили эту задачу.
§ 3. Организация работ в местах заключения.
Исходя из обязательности труда для всех заключенных (кроме
нетрудоспособных), исправительно-трудовые кодексы возлагают на админи¬
страцию мест заключения обязанность принимать все меры к тому, чтобы
все способные к труду заключенные были заняты работами (ст. 52 ИТК
РСФСР, ст. 118 ИТК УССР). Занятие всех заключенных работами требует,
однако, соответствующего помещения и технических средств, далеко еще
недоступных исправительно-трудовым органам в данное время. Ясно по¬
этому, что изложенное правило следует понимать не как обязательное тре¬
— 159 —
бование, подлежащее немедленному выполнению, а как общую директиву,
которой, должны постоянно руководиться места заключения в своей деятель¬
ности по организации работ заключенных.
При этом местам заключения дается указание на характер работ, под¬
лежащих организации. В мастерских должны организовываться по преиму¬
ществу такие работы, при выполнении которых заключенные могли бы
обучиться или приобрести больший навык в тех видах труда, которые всего
лучше могут обеспечить их по выходе на свободу (ст. 165 ИТК РСФСР).
Заключенные на работе.
Развитие мастерских при местах заключения и втягивапие все больших
масс в работу'наталкивается, как на главное препятствие, на недостаток как
в помещениях в неприспособленных для этого царских тюрьмах, так и в тех¬
нических средствах. Тем не менее работы заключенных и количество произ¬
водственных ячеек при местах заключения обнаруживают неуклонный рост.
Из общего числа суток, проведено заключенными РСФСР на работах:
Январь—март 1924 г 33,1%
Апрель—июнь » 37,4%
Июль—сентябрь » 40,4%
Октябрь—декабрь » 35,7%
Январь—март 1925 г 33,9%
Апрель—июнь » 38,0%
Июль—сентябрь » 40,6%
—. 160 —
Хотя и с колебаниями, но количество суток, проведенных на работах,
обнаруживает несомненный рост.
Распределение работ по видам рисуется из следующей таблицы:
Из 100 рабочих дней приходилось на работы:
1924 год.
1925 год.
Январь—
март.
Апрель—
июнь.
i Июль—
| сентябрь.
Октябрь—■
декабрь.
1 Январь—
март. j
Март—
июнь.
Июль—
сентябрь.
В мастерских
На внешних работах. .
На плата, хоз. работ." .
На бесплатн. хоз. раб.
В канц., культпр. и проч.
24,0
20.7
11,0
32.8
11,5
23,1
25.7
12.8
28,9
9,5
24,6
22,5
12,3
30,9
9,7
28,2
21,7
9.8
30,4
9.9
29.4
17,3
10,8
30,0
12.5
27.8
17,5
9,9
30.9
13.9
28.3
19.4
10,8
30.4
11,1
Таблица обнаруживает определенный рост работы заключенных в ма¬
стерских. Не менее положительные результаты дает нижеследующая таб¬
лица, рисующая причины, по которым не производились работы.
Из 100 нерабочих дней работы не производились:
Причины.
Январь—
март. 1
1924 год.
1925 год.
Апрель—•
июнь.
Июль—
сентябрь.
Октябрь—
декабрь.
Январь—
март.
1
Март—
июнь.
Июль-
сентябрь.
За отсутст. работ. . . .
44,1
45,0
45,6
46,8
44,0
42,1
Праздн. дни
17,2
12,9
12,6
14,7
15,0
16,5
14,2
Уважит, причины (бо¬
лезнь, вызов в суд). .
32,3
36,0
37,3
33,5
34,6
36,5
40,5
Неуважит. причины . .
—
7,0
5,1
6,2
3,0
3,0
3,2
Как видно из таблицы, % нерабочих по уважительным причинам дней
увеличился при соответственном понижении % неуважительных причин.
— 161 —
Сведения о работах в местах заключения РСФСР за 1924—25 г. ри¬
суются в следующем виде:
I. Занято было на всех работах , . . . . 40,7%
Не занято по уважительным причинам 25,4%
Не занято по неуважительным причинам 2,5%
Не занято за отсутствием работы 31,4%
II. Занято на отдельных работах:
а) в мастерских 28%
б) на внешних работах . 19,2%
в) на хозяйств, платных работах 10,3%
г) „ хозяйств, бесплатных работах 30,4%
д) „ прочих 11,7%
III. Выработано всего заключенными за вычетом ма¬
териалов 3.800.000 руб.
Выработано на 1 чел. в день 77 коп.
IV. Заработано всеми заключенными (включая удер¬
жания) 1.060.000 руб.
Средний дневной заработок 21 коп.
Следует при этом заметить, что % занятых работами заключенных
колебался между 72,9% (Северо-Двинская губ.) и 24% (Московская, без
гор. Москвы); % занятых в мастерских—между 70,4% (г. Москва) и 3,7%
(Ойратская губ.); % занятых на внешних работах—между 41,4% (Брянская
губ.) и 2,0% (г. Москва). Средний дневной заработок заключенного колебался
между 55 коп. (г. Москва) и 5,6 коп. (Вотская область).
Виды производств рисуются следующим образом: производства типа
мастерских (столярные, слесарные, кузнечные, сапожные, пере¬
плетные, бондарные, шорные, валяльные и проч.)—всего по всем местам
заключения было около 1200; заводов (кирпичных, лесопильных,
мыловаренных, кожевенных, цементных, штамповальных, черепичных,
смолокуренных, пищевых и др.)—46; фабрик (табачных, махорочных,
приводных ремней, спичечных)—5; прочих производств (типо¬
графий, мельниц, силовых станций, клееваренных, деревообделочных,
кишечных, кондитерских, красилен, колбасных, трикотажных, ткацких,
швейных, крупорушек, фотопластиночных, английских кроватей)—108.
§ 4. Органы управления, руководства и надзора за работами заключенных %
Организация и управление работами заключенных в каждом исправи¬
тельно-трудовом учреждении лежат на обязанности рабочей части, которая
управляется начальником места заключения и его помощником по рабо¬
чей части (заведывающим работами), назначаемым инспектором мест заклю¬
чения губернии (области, края, округа).
На рабочую часть возлагается:
а) организация производства и руководство всеми работами;
Ч Инструкции: а) по рабочей части и б) по учету и отчетности
в местах заключения РСФСР. Москва, 1925 г.
Сов. пенитенциариев право.
11
162 --
б) выработка производственных планов, смет, калькуляции и осуще¬
ствление их;
в) организация учета и отчетности и заведывание ими;
г) наем и увольнение служащих;
д) самостоятельное производство всех разрешенных законом операций.
Администрация места заключения несет полную ответственность за
рациональную постановку работ и хозяйственное ведение дела.
Рабочие части организуются по принципу хозяйственного рассчета и,
осуществляя этот принцип, представляют собою самостоятельные, хозяй¬
ственные единицы, отличные от остального хозяйства места заключения,
содержащегося на сметные ассигнования. Из этого вытекает, что рабочие
части должны:
а) учитываться совершенно особо, в» целях правильного выявления
рациональности ведения работ;
б) иметь основную оценку числящегося за нею имущества и
в) иметь необходимую в.текущей оперативной работе независимость
своих операций.
Являясь юридическим лицом, места заключения по производственным
операциям и мастерским имеют право совершать все разрешенные законом
операции, в частности:
а) право заключать всякого рода договоры, обязательства, соглашения,
относящиеся к ее хозяйственной и производственной деятельностих);
б) приобретать необходимые для производства материалы и реализо¬
вать их продукцию;
в) кредитоваться в государственных и кооперативных учреждениях
в целях развития производства и
г) выдавать от себя доверенности лицам и учреждениям.
Инспектору мест заключения губернии (области, края, округа), как
начальнику всех мест заключения, осуществляющему функции общего
управления и контроля в пределах соответствующей территории, присвоено
право, руководствуясь общими распоряжениями и специальными указа¬
ниями Главного Управления местами заключения, принимать всякого
рода распорядительные меры, в целях организации производства в местах
заключения, концентрации их, направления и, в случае необходимости,
ликвидации. Непременному ведению инспектора подлежит в частности:
а) разрешение организации новых и расширение старых предприятий
в местах заключения;
б) разрешение отчуждения инвентаря рабочих частей;
в) назначение и утверждение заведующего работами;
г) рассмотрение и утверждение плана работ, периодических отчетов,
периодических расходных смет, годового отчета;
х) Согласно раз’яснения Наркомюста РСФСР от 3 августа 1925 г.
сделки, заключаемые местами заключения по их производственной дея¬
тельности, освобождаются на основании ст. 77 ИТК РСФСР от оплаты
гербовым сбором.
— 163 —
д) распределение премиального вознаграждения между сотрудниками;
е) распределение прибыли по годовому отчету и
ж) утверждение договоров и сделок, превышающих предельную сумму.
Осуществляя контроль, инспектор производит обследование поста¬
новки производств в местах заключения, вообще, и расследование отдель¬
ных случаев, в частности.
Наконец Главное Управление местами заключения по отделу работ
осуществляет общее руководство и контроль над деятельностью инспекций
и мест заключения по рабочей части, разрабатывает общие положения, пра¬
вила и инструкции для рабочих частей, устанавливает руководящие нормы
калькуляции, производственного и финансового учета по рабочим частям
мест заключения, руководит проведением на местах научного изучения
принудительного труда, наблюдает за улучшением качества продукции и
снижением накладных расходов, рассматривает получаемые с мест мате¬
риалы, периодические сведения и отчетность, инструктирует и даст отдель¬
ные указания рабочим частям мест заключения.
§ 5. Индивидуализация работ заключенных.
Принцип индивидуализации, являющийся одним из отличительных
признаков советской пенитенциарной системы, естественно должен был найти
наибольшее' применение при организации работ заключенных. Работы за¬
ключенных являются главнейшим методом социального перевоспитания
неустойчивых элементов и, вполне естественно, что в этом именно методе
и должна была быть наиболее широко осуществлена индивидуализация
при выборе той или иной типовой установки, являющаяся не только
в труде заключенных, но и в промышленности вообще основным усло¬
вием рационального производства.
Исправительно-трудовое законодательство назначение на работы воз¬
лагает на начальника .места заключения. Но при этом начальнику дается
директива: руководиться при назначении на работы склонностью заключен¬
ного к тому или другому роду труда, его познаниями, прежними занятиями,
состоянием его здоровья и возможностью для него применить, по выходе
из места заключения, приобретенные знания, а также указаниями судеб¬
ного приговора (ст.ст. 53-54 ИТК РСФСР, ст. 119 ИТК УССР).
Нецелесообразно и неправильно было бы, таким образом, заключен¬
ного столяра назначить на работы в сапожной мастерской, или -ученика-
слесаря направить в портновскую мастерскую. При наличии сельско¬
хозяйственных отделений неправильно было бы осужденного крестьянина
начать обучать ремеслу, а горожанина-ремесленника назначить на работы
в огороде. Точно также недопустимо было бы больного или слабого заклю¬
ченного назначать на тяжелые хозяйственные работы. Па состояние здо¬
ровья заключенного исправительно-трудовое законодательство обращает
особое внимание. Упомянув в приведенной выше статье о здоровье, как
об одном из моментов, руководящих при назначении на работы, ИТК РСФСР
в специальной статье (ст. 55) снова напоминает, что определяя ряд заня-
11*
— 164 —
тий каждого заключенного, администрация места заключения принимает
во внимание указания врача. Нарушение этого правила было бы не
только нецелесообразно, но и повело бы к мучительству заключенного,
запрещаемому советским пенитенциарным правом.
Неоднократно подчеркивая, что обучение заключенных труду должно
дать им возможность по выходе из места заключения жить трудовой жизнью,
закон дает тем самым администрации места заключения руководящую ли¬
нию при выборе цехов в рабочих частях. Так явно нецелесообразно было бы
организовывать такие цехи, спрос на изделия которых крайне слаб (напри¬
мер, предметы роскоши) или, напротив, такие производства, число специа¬
листов по которым в губернии, области или крае, превышает спрос. В не¬
которых случаях, несмотря на прежние знания и навыки, является целе¬
сообразным обучить заключенного новому ремеслу. Так, специализиро¬
вавшимся в отмирающих производствах (напр., иконопись) крайне полезно
изучить в месте заключения какое-нибудь новое ремесло, которое по¬
ставило бы их на уровень современных требований и дало бы им в руки
трудовые навыки, которые они могли бы с успехом применить в жизни по
выходе на свободу.
Не только при выборе работ, но и"во время производства их не должны
упускаться из виду исправительные задачи. Процесс труда должен быть
двоякой школой для заключенных—школой профессиональной и школой
общественности. Недостаточно поэтому устроить мастерские, поставить
станки и приставить к ним заключенных, предоставив их самим себе. Закон
поэтому и требует, чтобы при размещении заключенных по мастерским
обращалось бы внимание на возможность наблюдения за их отношением
к работе и за их поведением (ст. 66 ИТК РСФСР).
§ 6. Виды работ заключенных.
Места заключения представляют собою своеобразные автономные еди¬
ницы с многообразием административных, хозяйственных и производствен¬
ных функций. Администрация и команда надзирателей исполняют при осу¬
ществлении этих функций исключительно роль организаторов, руководи¬
телей и наблюдателей. Что касается непосредственного выполнения этих
функций, то, отказавшись от какой бы то ни было эксплоатации труда
заключенных, подчинив его общим правилам законов о труде, исправительно-
трудовое законодательство строит всю хозяйственную и производственную
жизнь мест заключения на планомерном, разностороннем использовании
труда заключенных.
Хозяйственные работы, платные и бесплатные, производственные ра¬
боты в степах мест заключения и внешние работы за пределами тюремных
стен,—таковы те основные виды труда заключенных, которые регла¬
ментируются исправительно-трудовым законодательством союзных рес¬
публик.
Каждый из этих видов работ регламентируется специальными прави¬
лами в соответствии с его хозяйственным и пенитенциарным значением.
— 165 —
I. Хозяйственные работы, назначаемые в по¬
рядке очереди. Эти работы имеют своим назначением удовлетворе¬
ние повседневных хозяйственных потребностей самого места заключения
(ст. 61 ИТК РСФСР). Сюда относятся прежде всего работы по самообслужи¬
ванию, по уборке камер, коридоров, по содержанию в чистоте и опрятности
всех помещений, мастерских, дворов и т. д. В отношении этих работ все
заключенные ставятся законом в равное положение и обязаны выполнять
эти работы по нарядам в порядке очереди. Являясь своего рода гражданской
повинностью, эти работы никакой оплате не подлежат.
II. Хозяйственные работы, требующие квали¬
фикации или особого внимания и постоянного,
а не в порядке очереди исполнения, а также хо¬
зяйственные работы особо тяжелые. Эти работы
выходят за пределы гражданской повинности заключенных. Каждый за¬
ключенный имеет право требовать, чтобы он был привлекаем к хозяйствен¬
ным работам в той же мере, как и остальные заключенные. Исполнение
какой-либо хозяйственной работы, отнимая у заключенного его рабочее
время, лишает его возможности принимать наравне с другими заключен¬
ными участие в производственных работах, лишая его вместе с тем и воз¬
можности заработка. Поэтому исправительно-трудовое законодательство
устанавливает, что подобные работы подлежат оплате по тем же нормам
и в том же порядке, как и работы в мастерских. Это равным образом отно¬
сится и к хозяйственным работам, требующим квалификации, особого
внимания и к особо тяжелым работам. И подобные работы выходят по
качеству и по трудности за пределы обычных работ по обслуживанию,
исполняемых в порядке очереди и не требующих ни особой квалификации,
ни особого внимания или особого напряжения сил. Список и расценка
всех этих видов хозяйственных работ устанавливается губинспскцией.
Особого упоминания заслуживают хозяйственные работы в сельско¬
хозяйственных колониях. Поскольку они не требуют квалификации и
в силу особых хозяйственных свойств сельского хозяйства служат удовле¬
творению повседневных потребностей колонии (например, поливание гряд,
расчистка дорожек) и выполняются в порядке очереди, они относятся
к бесплатным работам. Работы же, требующие специальных агрономиче¬
ских знаний, как-то садоводство, огородничество и т. п., относятся к рабо¬
там, подлежащим оплате.
III. Производственные работы внутри стен
или в пределах территории места заключения,
направляемые на удовлетворение потребностей
данного места заключения и на выполнение при¬
нятых местом заключения заказов. Эти работы явля¬
ются по преимуществу имеющими исправительное значение. На их раз¬
витие должно быть направлено особое внимание администрации. Закон
особо оговаривает, что они организуются хозяйственным способом, т.-е.,
что запрещается отдача этих работ в подряд и организация и руководство
ими не администрацией, а подрядчиками. К этим работам привлекаются
— 166
по возможности все заключенные, вне зависимости от типа места заключе¬
ния. Работы эти являются безусловно платными.
IV. Внешние работы, т.-е. производящиеся вне
территории места заключения. К этим работам прихо¬
дится прибегать, главным образом, в тех случаях, когда недостаток
помещения или технических средств не дает возможности занять всех
заключенных в пределах места заключения или когда недостаток квалифи¬
цированных рабочих среди заключенных заставляет искать возможности
применения более примитивного труда (на кирпичных заводах, торфо-и
лесоразработках и т. п.). Перечень внешних работ устанавливается по
соглашению мест заключения с органами труда. Это требование закона
(ст. 60 прим. ИТК РСФСР) является пережитком боязни конкуренции со
стороны свободного труда.
Так как вывод на работы вне места заключения, как сопряженный
с большой возможностью движения на вольном воздухе, является известной
льготой и так как вывод на внешние работы даст неустойчивым элементам
большие возможности бегства, то назначение на внешние работы под¬
вергается известным ограничениям. На внешние работы могут назначаться:
а) заключенные высшего разряда и б) заключенные других разрядов, не
подлежащие строгой изоляции и нс дающие повода опасения с их стороны
побега (ст. 167 ИТК РСФСР, ст. 125 ИТК УССР, с добавлением, что на
внешние работы могут назначаться и подследственные, в отношении кото¬
рых не имеется специальных запрещений следственных органов, за кото¬
рыми числятся последние, а равно, если они не внушают опасений побега).
Исправительно-Трудовой Кодекс РСФСР особенно подчеркивает, что содер¬
жащиеся в изоляторах па работы вне территории ни в коем случае не вы¬
водятся. ИТК УССР не содержит такого безусловного запрещения'и ука¬
зывает, что вывод на внешние работы заключенных со строгой изоляцией
производится в порядке особой инструкции, вырабатываемой НКВД по
соглашению с НКЮ.
На внешних работах, требующих продолжительного пребывания вне1
места заключения, а также в случае затруднительности ежедневного возвра¬
щения работающих в место заключения, для размещения заключенных
должны отводиться помещения, удовлетворяющие требованиям санитарии,
гигиены и охраны труда, снабженные необходимыми приспособлениями
для устранения возможности побегов. Наружная и внутренняя охрана
этих помещений должны быть организованы таким образом, чтобы для
надзора являлась фактическая возможность осуществить свои обязанности
по окарауливанию.
На внешние работы заключенные выводятся не иначе, как в сопрово¬
ждении конвоя, при чем число конвоиров определяется по соглашению заве¬
дующего местом заключения с начальником части войск конвойной стра¬
жи, сообразно с численностью работающих, условиями местности и работ
и индивидуальными особенностями заключенных, отправляемых на внешние
работы. При отсутствии такого соглашения число, конвоиров определяется
согласно нормам Устава конвойной стражи. При каждой партии заклю¬
167
ченных, отправляемых на внешние работы, должен быть, по крайней мерс,
один надзиратель, на обязанности которого лежит наблюдение за поведе¬
нием заключенных и учет произведенной каждым из них работы (ст.ст. 67—69
ИТК РСФСР и ст. ст. 125-127 ИТК УССР).
Внешние работы оплачиваются на общих основаниях.
§ 7. Принцип хозяйственного расчета.
Места заключения находятся на государственном или местном бюджете,
т.-е. содержатся за счет государственных средств.
Из этого общего порядка исправительно-трудовые кодексы выделяют
рабочие части мест заключения, ставя их в совершенно иное положение,
отличное от остальных частей мест заключения. Закон исходит из того, что
рабочие части, осуществляя задачу исправительно-трудового воздействия
и стремясь привлечь к продуктивному труду наибольшее количество заклю¬
ченных, требуют значительных денежных и технических средств, а, следо¬
вательно, неприкосновенности имущества и дохода рабочих частей. По¬
этому все работы в местах заключения, в целях их развития, организуются
по принципу хозяйственного расчета и освобождаются от всех государствен¬
ных и местных сборов (ст. 77 ИТК РСФСР, ст. 132 ИТК УССР).
Ничего не отпуская рабочим частям по сметным ассигнованиям, закон
вместе с тем устанавливает, что все поступающие от работ суммы принадле¬
жат месту заключения и могут расходоваться только на содержание, рас¬
ширение и укрепление рабочих частей. Суммы эти хранятся на текущем
счету места заключения и могут расходоваться только на оборудование
производства, приобретение материалов, заработную плату техническому
персоналу и вознаграждение заключенным за работы с отчислением из него
в доход государства в размере, устанавливаемом- Главным Управлением
местами заключения по соглашению с Народным Комиссариатом Финан¬
сов РСФСР.
Принцип хозяйственного расчета сказывается и на порядке распреде¬
ления чистой прибыли, получаемой местами заключения от работ заключен¬
ных. Распределяется эта прибыль следующим образом: 40% на расширение
производства места заключения, 121/2% на улучшение пищи заключен¬
ных, 15% в комитет помощи освобождаемым заключенным, 20% в пени¬
тенциарный фонд Главного Управления местами заключения РСФСР
и 121/а% в фонд инспекций мест заключения на выдачу премиального
вознаграждения сотрудникам, занятым организацией и руководством
производства (ст. 79 ИТК РСФСР, с небольшими отклонениями, также
и ст. 135 ИТК УССР).
Пенитенциарный фонд, образуемый из указанных отчислений, расхо¬
дуется, главным образом, на выдачу ссуд и субсидий для развития работ
в местах заключениях). .
х) Положение о специальных средствах мест заключения РСФСР
1925 г., стр. 13, ст. 7.
'68 —
При руководстве деятельностью производственных предприятий и
мастерских мест заключения Главное Управление местами заключения
также исходит из принципов хозяйственного расчета (ст. 80 ИТК РСФСР).
Принцип хозяйственного расчета не следует смешивать с самооку¬
паемостью мест заключения. Самоокупаемость означает то положение,
когда рабочая часть места заключения может безболезненно для своего
существования и правильного функционирования покрывать все расходы
по содержанию места заключения за счет своих прибылей. Исправительно-
трудовое законодательство, считая необходимым максимально облегчить
тяготы государству по содержанию мест заключения, предписывает всем
местам заключения стремиться к тому, чтобы возмещать трудом содержа¬
щихся в нем заключенных затрачиваемые на них издержки. Опасаясь,
однако, чтобы это стремление не выродилось в выколачивание из труда
заключенных наибольшей прибыли в ущерб пенитенциарным задачам,
Исправительно-Трудовой Кодекс РСФСР предписывает местам заключения
«не терять из виду исправительных целей» (ст. 9 ИТК). Еще более осторожна
формулировка ИТК УССР, указывающая, что каждое исправительно-тру¬
довое учреждение, «преследуя прежде всего исправительные цели», в то
же время стремится возмещать трудом содержащихся в них заключенных
затрачиваемые на них издержки (ст. 6 ИТК УССР).
В настоящее время ряд сельско-хозяйственных колоний достиг уже по¬
ложения самоокупаемости и полностью несет расходы по содержанию всей
колонии в целом. Из фабрично-трудовых колоний Лианозово-Крюковская
также достигла самоокупаемости и в 1926 г. доходом от работ содержала
3.000 заключенных.
§ 8. Охрана труда заключенных.
Лишив труд заключенных всяких признаков мучительства, отказав¬
шись от взгляда на него, как на наказание и приравняв его к труду всех
остальных граждан Республики, советское исправительно-трудовое законо¬
дательство сделало последний шаг, логически вытекавший из его отноше¬
ния к труду заключенных, и распространило на него в отношении охраны
труда, времени отдыха и регулирования труда следующие статьи Кодекса
законов о труде: 94 (без прим.), 95 (без прим.), 96—98,100,103,104 (без
прим.), 105, 106, 108, ИЗ, 129—132, 134, 136 (без ссылки на ст. 135),
138—141, 143 и 144, а также все издаваемые в развитие этих статей по¬
становления Народного Комиссариата Труда (ст. 57 ИТК РСФСР и ст. 120
ИТК УССР).
На основании этих статей:
1) Продолжительность рабочего времени заключенного как в про¬
изводствах, так в его вспомогательных работах, необходимых для произ¬
водства. не может превышать вос-ьми часов.
2) Продолжительность рабочего времени не должна превышать шести
часов: а) для заключенных в возрасте от 16 до 18 лет; б) для заключен¬
ных, занятых умственным и конторским трудом, за исключением тех, ра¬
- 160 —
бота коих связана непосредственно с производством и в) для заключенных,
занятых на подземных работах.
3) Перерывы при регулярно прерываемых работах заключенных
должны иметь место не позднее, чем через четыре часа после начала работы
и продолжительность их должна быть не меньше получаса и не больше
двух часов.
4) Работы заключенных сверх нормального рабочего времени (сверх¬
урочные работы), как общее правило, не допускается.
5) Сверхурочные работы заключенных, в виде исключения, допу¬
скаются в следующих случаях: а) при производстве работ, необходимых
для обороны Республики и для предотвращения общественных бедствий
и опасностей; б) при производстве общественно-необходимых работ по
водоснабжению, освещению, канализации, транспорту и почто-телеграфной
и телефонной связи, для устранения случайных или неожиданных обстоя¬
тельств, нарушающих правильное их функционирование; в) при необходи¬
мости закончить начатую работу, которая, вследствие непредвиденной или
случайной задержки по техническим условиям производства, пе могла быть
закончена в нормальное рабочее время, если при этом прекращение нача¬
той работы может повлечь за собою порчу материала или машины и г) при
производстве временных работ по ремонту и восстановлению механизмов
или сооружений в тех случаях, когда расстройство таковых вызывает пре¬
кращение работ для значительного количества трудящихся.
6) К производству сверхурочных работ безусловно не допускаются
заключенные, не достигшие 18-ти лет.
7) Общее количество сверхурочных часов для каждого заключен¬
ного не должно превышать в течение года 120 часов, при чем время, по¬
траченное на производство сверхурочных работ в течение двух дней под¬
ряд, не должно превышать 4-х часов.
8) 0 каждой сверхурочной работе должно быть отмечено в расчет¬
ной книжке заключенного, а равно в особой книге сверхурочных работ,
с указанием времени начала и конца работ и вознаграждения, получен¬
ного заключенным за производство сверхурочной работы.
9) На заключенных распространяются общие правила о еженедельном
непрерывном 42-часовом отдыхе, о еженедельных днях отдыха , о празднич¬
ных днях и длительности рабочего дня накануне дней отдыха и праздников.
10) Воспрещается применение труда заключенных женщин и несовер¬
шеннолетних моложе 18-ти лет в особотяжелых и вредных для здоровья
производствах и подземных работах.
И) Не допускаются к ночным работам заключенные женщины и несо¬
вершеннолетние моложе 18-ти лет.
12) Безусловно не разрешается ночная и сверхурочная работа за¬
ключенных беременных и кормящих грудью.
13) Освобождаются от работы заключенные женщины, занятые физи¬
ческим трудом, в течение 8-ми недель до и 8-ми недель после родов, а за¬
нятые конторским и умственным трудом в течение шести недель до и шести
недель после родов.
— 170 —
14) Для заключенных женщин, кормящих грудью, должны быть уста
новлены, помимо общих перерывов, еще дополнительные перерывы для
кормления грудью, согласно общих правил и с зачетом перерывов
в счет рабочего времени.
15) Для заключенных моложе 16-ти лет устанавливается 4-часовой
рабочий день.
16) Ни одно предприятие в местах заключения не может быть открыто,
пущено в ход или переведено в другое здание без санкции Инспекции Труда
и органов санитарно-технического и промышленного надзора.
17) В местах заключения должны приниматься необходимые меры
к устранению или уменьшению вредных условий работы, предупреждению
несчастных случаев и к содержанию места работ в надлежащем санитарно-
гигиеническом состоянии.
18) Машины, привода и станки на время перерывов в работе должны
быть останавливаемы, кроме случаев, когда остановка их невозможна по
техническим условиям или когда они служат для вентиляции, водоотлива,
освещения и т. д.
19) На всех особо вредных производствах в м/з выдаются на общих
основаниях специальная одежда и предохранительные приспособления.
20) На заключенных распространяются общие правила об осмотре
занятых в особо вредных производствах и о запрещении таких производств
в тех предприятиях, где они не вызываются особой необходимостью и особо
вредно отзываются на здоровье рабочих.
К этим общим правилам Кодекса Законов о Труде исправительно-тру¬
довое законодательство прибавляет еще следующее специальное правило:
1) Заключенные женщины, начиная с 5-го месяца беременности, не
подлежат посылке на работы вне места заключения без их на то согласия
(ст. 58 ИТК РСФСР).
2) Накануне дней отдыха, работы и школьные занятия производятся
лишь до обеда и во всяком случае не позднее 3-х часов дня (ст. 59 ИТК
РСФСР).
3) Всем заключенным выдаются расчетные книжки, в которых отме¬
чаются исполненные ими работы, назначенное и выданное вознаграждение,
а также произведенные удержания из пего (ст. 72 ИТК РСФСР).
4) Пища работающим заключенным увеличивается в соответствии
с количеством затрачиваемой ими энергии (ст. 75 ИТК РСФСР).
5) Пользование личными услугами заключенных со стороны админи¬
страции мест заключения воспрещается (ст. 76 ИТК РСФСР).
6) Заключенным предоставляется ежедневно от одного до двух ча¬
сов на приготовление к обеду, обед и послеобеденный отдых (ст. 127 ИТК
РСФСР).
§ 9. Право заключенных на вознаграждение за работы.
В капиталистических странах ни в одном вопросе так резко не ска¬
зывается взгляд на заключенных, как на бесправные существа, как
в вопросе об оплате труда заключенных за работы, производимые ими
171 —
в местах заключения. Можно смело сказать, что в этом вопросе капитали¬
стические страны до сих пор еще нс могут освободиться от влияния ты¬
сячелетних представлений о тюремном заключении, как об уголовном
рабстве. Эти представления законодательства и пенитенциарной науки
как нельзя более точно отражают стремление капиталистического обще¬
ства экономически максимально использовать подневольный труд за¬
ключенных.
В Англии до 1877 г. в некоторых тюрьмах заключенные получали
регулярное вознаграждение за свой труд в размере 50% прибыли от их
работы. С переходом тюрем в ведение министерства внутренних дел вы¬
плата заключенным какого-либо вознаграждения за труд была отменена.
С 1913 г. им стали снова платить небольшие суммы не в виде оплаты
за произведенную работу, а в виде поощрения. С 1922 года, однако,
даже эти ничтожные выдачи были вовсе прекращены, и в настоящее
время заключенные в английских тюрьмах работают совершенно без¬
возмездно 1).
В Германии «Основные Начала» 1923 года устанавливают, как общее
правило, что «прибыль от труда заключенных поступает в пользу казны».
Заключенные могут получать небольшое вознаграждение за их труд
в виде поощрения за добросовестную и усердную работу * 2). Точно также
отрицается право заключенных на оплату труда в Америке, Австрии и др.
странах. Небольшие суммы, получаемые заключенными в тюрьмах этих
стран, выдаются со строгой оговоркой, что заключенный не имеет на них
никакого права и что выдача их — акт щедрости со стороны государства3 *).
Некоторое исключение представляют Франция и Бельгия. Во Франции
еще декрет 1791 г. установил право заключенных на часть прибыли от их
работ, а именно: 1/3 прибыли государству в возмещение его издержек по
содержанию тюрьмы и 2/3 заключенному. После многочисленных изме¬
нений этого декрета, заключенные в настоящее время получают во Фран¬
ции от 3/10 до 5/10 прибыли в зависимости от вида тюрьмы. Отсут¬
ствие прибыли лишает их права па какое-либо вознаграждение. В по¬
следнее время в отдельных тюрьмах Америки заключенным начинают
оплачивать их труд. Благодаря свойственной американцам способно¬
сти доводить любую мысль до крайних пределов, плата, труда заключен¬
ных в некоторых тюрьмах достигает 5 рублей в день, на-ряду с чем дру¬
гие тюрьмы или вовсе не оплачивают труд заключенных или оплачивают
в самом незначительном размере.
J) And Hobhous Brockway Р. 117.
2) «Dienstund Vollzugsordnung» (§ 108) Пруссии. Также Michaelis, s. 89.
3) В Швейцарии «каждому заключенному выдается часть прибыли,
как поощрение трудолюбия и хорошего поведения» Schweiz. Zeitschr.
f. Strafrecht. 1925, H. Ill, s. 190. Также и в Японии (Loi stir prison Art. 27),
Австрии (см. у Дриля, Арест, труд с. 528) и др. II Всероссийский С’езд
тюремных деятелей говорил в своей резолюции о назначении «чаевых
денег» за сверхурочные работы заключенных. См. «Извлечение из бюл¬
летеней с ’езда» 1914, стр. 85.
172 -
Вопрос о праве заключенных на оплату их труда был неоднократно
предметом обсуждения международных тюремных конгрессов. Он нахо¬
дился и в программе последнего IX Международного Конгресса (Лон¬
дон 1925 г.). Подобно предшествующим конгрессам, и на этом конгрессе
была вынесена резолюция о том, что «государство не обязано оплачивать
принудительный труд заключенных, но все же желательно поддержать
их усердие к работе при помощи наград». Однако, и эта награда за усер¬
дие, по мнению конгресса, должна подвергаться различным ограниче¬
ниям. Как правило, заключенный не должен тратить ее, делая какие-либо
платежи на стороне. Исключение допускается в случае серьезной болезни
кого-либо из членов семьи, нс имеющего права на бесплатную медицин¬
скую помощь, или же в случае нищеты семьи. Полученное в виде на¬
грады вознаграждение может быть использовано для возмещения долгов
заключенного его жертве и государству. Наконец, заключенный после
освобождения не может свободно распоряжаться полученным вознагра¬
ждением. Оно должно рассматриваться как находящееся под опекой и мо¬
жет быть использовано только в действительных интересах бывшего
заключенного.
Советское исправительно-трудовое законодательство исходит из при¬
знания права заключенного на оплату его трудах), при чем установление
норм и порядка оплаты труда не представляется на усмотрение испра¬
вительно-трудовых органов, а происходит по соглашению с Народ¬
ным Комиссариатом Труда. Прибыльность или убыточность предприятия,
в котором занят заключенный, не оказывают никакого влияния на
оплату его труда. Подобно свободному рабочему он ни при каких обстоя¬
тельствах не теряет права на' вознаграждение за свой труд. Невыплата
зарплаты дает заключенному право на иск в общем порядке. «Содержа¬
щиеся в местах заключения», раз’яснил пленум Верхсуда РСФСР* 2), «после
их освобождения нс лишены права отыскивать зарплату за работу, произ¬
веденную ими в местах заключения в пределах вознаграждения, уста¬
новленного ИТК и инструкциями к нему, в общих нарсудах (а не труд-
ссссиях), если их требования в административном порядке не были удо¬
влетворены».
Согласно инструкции по рабочей части, изданной НКВД 22 сен¬
тября 1925 г., вознаграждение за труд заключенных, в зависимости от
условий труда, влияющих на производительность его, не должно пре¬
вышать 75% соответственной тарифной ставки профсоюза, при чем оно,
однако, не может быть и ниже 25% этой ставки (ст. 25). На этих же
основаниях оплачиваются и работы хозяйственные, платные и сельско¬
хозяйственные, требующие особой квалификации или внимания или же
особо тяжелые.
Ч В первом же циркуляре об организации работ в местах заключения
(7 авг. 1917) Центральный Карательный Отдел установил, что «труд
содержащихся в тюрьмах должен оплачиваться сообразно существующим
в соответствующих профессиях тарифам».
2) Раз’яснение от 1 февраля 1925 г. (протокол № 21).
— 173
Содержание заключенных нс должно вычитываться из заработка
заключенных. Но вне зависимости от того, во сколько обходится го¬
сударству содержание заключенного, из вознаграждения работающих
заключенных производится отчисление в доход государства, на основа¬
нии состоявшегося соглашения НКВД с НКФ и в соответствии со ст. 97
ИТК, в размере 25%.
Заработанные деньги заключенных состоят на их личном счету и
расходуются ими: на приобретение разрешенных правилами продуктов
и других предметов; на высылку или передачу денег по желаемому на¬
значению. Часть заработанных заключенными денег выдается заключен¬
ному лишь по выходе его на свободу и служит ему материальной базой
до тех пор, пока он не найдет себе работы.
Всем заключенным выдаются расчетные книжки, в которых отме¬
чаются исполненные ими работы, назначенное и выданное вознагражде¬
ние, а также произведенные удержания.
§ 10. Профессионально-техническое обучение заключенных.
Те цели и методы, которыми советское пенитенциарное право руко¬
водствуется при привлечении заключенных к работам,—а именно, инди¬
видуализация при назначении на работу, приучение к труду и обучение
какой-либо профессии с тем, чтобы дать им тем самым возможность по
выходе из места заключения жить трудовой жизнью, побуждают законо¬
дателя подчеркивать необходимость приобретения профессиональных
навыков и знаний и говорить о «профессионально-воспитательных целях
при организации работ заключенных» (ст.ст. 63, 64 ИТК РСФСР, ст.
123 ИТК УССР).
Из этого вытекает дальнейшая задача—массового профессионально-
технического образования и создания из среды заключенных возможно
больших кадров технически обученных крестьян и рабочих. Для осуще¬
ствления этой задачи, в ряде наиболее крупных мест заключения были
организованы школы и курсы ремесленного и производственного типа,
применительно к тем производствам, которые существуют в данном испра¬
вительно-трудовом учреждении х). Учитывая при этом, что большинство
населения мест заключения состоит из сельских жителей, Главное Упра¬
вление местами заключения и его местные органы уделяли особое внима¬
ние организации профтехническнх школ и курсов сельско-хозяйствен¬
ного типа.
Однако, создание достаточно широкой сети -практических школ проф-
обучения с выполнением в них программной работы встречает большие
затруднения, как сопряженное со значительными расходами на обучаю¬
щий персонал, убытками от порчи сырья и т. п. Поэтому, не ослабляя
стремления к организации курсов, лекций и бесед в целях усвоения
1) За июль 1924, июнь 1925 г. профессиональные курсы и школы
окончило 4.821 заключ. Обучалось за этот же период 9.276 закл.
— 174 —
заключенными теоретических профессиональных основ, «Общие положения
по проведению профобучения в местах заключения», утвержденные
4 января 1926 г., переносят практическое осуществление профобуче¬
ния из школы в мастерские, из теории в процесс самого производства.
В соответствии с этим работающие в мастерских заключенные должны
быть разбиты на группы учеников, подмастерьев и мастеров, профобуче-
ние производится инструкторами, работающими в каждой мастерской
вольнонаемными или из квалифицированных заключенных. Вознагра¬
ждение за работы должно быть сдельное. Для поднятия трудовой дис¬
циплины, имеющей особое значение для успешности -профобучения, по
каждой отрасли работ устанавливаются для каждой группы заключенных
нормы выработки. Устанавливаются нормы главным образом для работ
массовых, либо типичных для данной мастерской. Нормы вырабатываются
заведующим работами и инструктором данной мастерской, утверждаются
начальником места заключения и вывешиваются на видном месте в ка¬
ждой мастерской. Ленивые и недисциплинированные заключенные не
подвергаются дисциплинарным взысканиям, как это практикуется в тюрь¬
мах капиталистических стран, а снимаются с работ во избежание развра¬
щающего влияния на остальных заключенных. Придавая большое зна¬
чение в деле профобучения применению системы мер поощрения и
в особенности праву зачета двух дней работы за три дня срока лишения
свободы, «Общие положения» вводят широкое оповещение заключенных,
что успешное изучение ими мастерства является важнейшим моментом для
представления их к освобождению ранее срока. Перевод из группы
в группу, как общее правило, осуществляется представлением заве¬
дующего работами и утверждением начальника места заключения. В ме¬
стах заключения с крупным производством перевод из учеников в под¬
мастерья и из подмастерьев в мастера производится в результате пове¬
рочного испытания, осуществляемого специальной комиссией в составе
начальника места заключения, завработами и инструктора данной ма¬
стерской с привлечением представителей профсоюза.
Помимо мероприятий по проведению практического профобучения
в процессе самого производства,—«Общие положения» считают необходи¬
мым организацию и теоретического профобучения путем устройства кур¬
сов, лекций, бесед и т. п. Теоретическое профобученис должно при этом
проводиться применительно к существующим в данном месте заключе¬
ния производствам. Принимая во внимание преобладающий состав за¬
ключенных крестьян, агрономические лекции и беседы могут организо¬
вываться независимо от участия заключенных в сельско-хозяйственных
работах, при чем в качестве преподавателей и лекторов могут привле¬
каться и заключенные.
По выходе заключенных на свободу они получают удостовере¬
ния о проведенной ими работе с указанием количества про¬
работанного времени, характера выполнявшихся работ и отношения
их к работе.
175 —
Глава II.
Культурно-просветительная работа в местах заключения,
ее цели, характер и организация.
§ 1. Культурно-просветительная работа в тюрьмах капиталистических
стран и в советских местах заключения1).
Мысль о необходимости духовного воздействия на заключенных по¬
является в тюремных системах капиталистических стран одновременно
с возникновением идеи об исправительных целях наказания. Если при
господстве понимания лишения свободы, как меры, преследующей исклю¬
чительно цели возмездия и устрашения, духовному воздействию на за¬
ключенных не было места в тюремных системах, то самая идея испра¬
вления предполагала необходимость «морального» перевоспитания пре¬
ступника. Посколько же мораль была неразрывно связана с религией,
всякое моральное воздействие по необходимости превращалось в рели¬
гиозное воздействие и передавалось в руки служителей культов. Роди¬
вшаяся впервые в Америке, в штате Пенсильвания, идея духовного испра¬
вления преступника, проводившаяся в жизнь последователями суро¬
вого понимания христианства—квакерами, была потому всецело про¬
никнута религиозным пылом ее основателей* 2). Уединение, углубление
в себя, молитва, религиозные беседы и библия, как единственное чтение,—
призваны были превратить закоренелого преступника в раскаявшегося
грешника. Священник, как непосредственный агент и проводник рели¬
гиозного начала, был введен в тюремные стены капиталистических стран,
чтобы укрепиться в них на столетия и остаться главным столпом мораль¬
ного исправления преступников до наших дней.
Не следует, однако, думать, что идея морального возрождения пре¬
ступника совершенно вытеснила цели возмездия и устрашения. Эти
традиционные задачи лишения свободы слишком крепко внедрились в со¬
знание буржуазных юристов и тюрьмоведов, чтобы уступить кому-либо
свое место. Самое большее, на что могла претендовать идея духовного воз¬
действия, это было второе место. На втором месте осталась она в тюрьмах
капиталистических стран до' наших дней. Среди многочисленных вопро¬
сов повестки дня девяти международных тюремных конгрессов мы почти
но встречаем вопросов, посвященных духовному воздействию. Только сток¬
гольмский’конгресс ставит вопрос: «каков наиболее практический метод
религиозного и морального воздействия на заключенных и их интеллек¬
туального развития», а парижский конгресс пытается в общей форме
_ ]) Из немногочисленной литературы: В. Фроммет. «Тюремная куль¬
тура». «Русек. школа» 1913 г. № 5—6 и 7—8. С. Познышев «К вопросу о
тюремном образовании». Тюр. Вести. 1913 г. №2; Гаген. «Духовно-нрав¬
ственное воздействие на заключенных». Тюр. Вести. 1913 г.. № 8—9; Bell-
ringer. «Die Gefangnisschule» 1907 г.; Clay W. «The prison Chaplain». 1881 r.
2) Ruggles-Brise. «Prison Reform at home and abroad», p. 19.
— 176 —
разрешить вопрос об организации школ и библиотек в тюрьмах и о раз¬
решении заключенным читать периодические издания». И даже те из бур¬
жуазных тюрьмоведов, которые в наши дни выставляют на первый план,
как задачу тюремного заключения, исправление преступника, отводят
духовному воздействию попрежнему второе место. «Я убежден до глу¬
бины души, говорит один из них, что выполнение приговора о лишении
свободы может наиболее полно осуществиться и лучше всего служить
целям исправления, если главным его фактором явится неограниченный
никакими рамками труд, школа же, религия и моральное воздействие
будут хотя и неизбежно необходимыми, то все ж второстепенными
помощниками»х).
Оставшись, таким образом, второстепенным фактором, духовное
воздействие на заключенных в тюрьмах капиталистических стран до
сих пор находится, исключительно, в руках у служителей культов.
В американских, английских, германских и др. тюрьмах священник не¬
пременный и обязательный член тюремной администрации. Непосред- •
ственно или в порядке инструктирования и наблюдения он руководит шко¬
лами и библиотеками. В английских тюрьмах одним из трех высших
членов администрации является священник. В более крупных тюрьмах
имеются еще и священник-ассистент и католический священник. Помимо
своих прямых обязанностей (посещение и беседы с заключенными, регу¬
лярные службы и т. д.), священник даст учителям «тщательные личные
инструкции и направление в деле обучения заключенных»* 2). Во всех
американских тюрьмах библиотекой заведуют священники же. Во Фран¬
ции и Бельгии священники—непременные члены администрации и руко¬
водители всей духовной жизни заключенных. И даже послереволю¬
ционная Германия сохранила в числе членов тюремной администрации
священников, возложив на их обязанности «богослужения, панихиды,
участия в похоронах, обязанность духовника, управления предметами
богослужения, религиозного обучения, содействия в попечении над за¬
ключенными и их семьями и ведения связанной с этим переписки, про¬
смотра получаемых и отправляемых писем, если заключенные против этого
не возражают, проповеди в особых случаях, участия в совещаниях ад¬
министрации; участия в обучении начинающих служащих»3). Не мень¬
шее значение имел священник и в русских дореволюционных тюрьмах.
Не имея непосредственных административных функций, он фактически
оказывал свое влияние на все стороны тюремной жизни. «Отнюдь не вме¬
шиваясь в дела управления, он обязан знать все, что относится до по¬
рядка исполнения наказания и тюремной дисциплины» 4). Зато вся об¬
х) Gedeon b Blatter fur Gefangniskunde. Bd. 54, S. 171.
2) Hobhous and Brockway. P. 155.
3) Michaelis. «Leit.faden», S. 66. Там же, стр. 64: «церковь в тюрьме
не является каким-либо обособленным учреждением; она составное
звено в цепи воспитания».
4) Временные правила о распределении служебных обязанностей
между чинами управления в местах заключения г. С.-Петербурга.
— 177 —
ласть воспитания и обучения была полностью в руках священника. На
нем лежала обязанность принимать меры «к благотворному религиозному
и нравственному воздействию на заключенных», вести религиозно-нрав¬
ственные беседы, наблюдать за библиотекой и за выдачей книг и давать
заключения о покупке новых книг». В отношении тюремных школ он вы¬
полнял обязанности инспектора классов, «наблюдая за правильностью
школьного преподавания и за успехами обучающихся». Но даже и эти
руководимые священниками школы не получили сколько-нибудь значи¬
тельного распространения. В 1897 г., проф. Дриль писал: «о школах в рус¬
ских тюрьмах мы даже не слыхали»х). Не лучше обстояло дело и с би¬
блиотеками: «можно сказать смело, что за единичными исключениями
(ни в каком отчете не отмеченными) тюремная библиотека у нас не имеется».
За 20 лет отделявших статью Дриля от революции число школ и библио¬
тек в царских тюрьмах несколько увеличилось, но качественно они
оставались на низком уровне. В одном из первых циркуляров (№ 44
от 25 V—17 г.) Главное Управление местами заключения писало: «суще¬
ствующие в местах заключения библиотеки, за немногими исключениями,
не только мало интересны по содержанию, но и ничтожны по количеству
книг, сравнительно с числом нуждающихся в чтении заключенных».
Стремление изолировать заключенного от внешнего мира оказывало
свое влияние и на чтение заключенных. Действовавшие правила не раз¬
решали заключенным чтение газет, а журналы допускались только прошло¬
годние * 2) и притом с большими ограничениями по содержанию, ограни¬
чиваясь «Епархиальным Вестником», «Русским Инвалидом» и т. п.
изданиями. Одним из первых актов Главного Управления местами за¬
ключения после революции явилось поэтому разрешение чтения книг,
газет и журналов любого содержания. Октябрьская революция зажгла
жажду знания и в тюремных стенах. Не успел еще карательный отдел
издать первого циркуляра, регулирующего культурно-просветительную
работу, как уже 16 июня 1918 года получаются первые сведения об
устройстве лекции в местах заключения (Сарапульском доме заключения).
В циркуляре от 23 ноября 1918 года карательный отдел указывает,
что «одной из очередных задач, стоящих перед местными карательными
отделами, является широкая организация школьного обучения и правиль¬
ная постановка библиотечного дела в местах заключения».
Однако, необходимость обращать все решительно внимание на удовле¬
творение самых насущных потребностей мест заключения, острая мате¬
риальная нужда, переполненность мест населения, на-ряду с отсутствием
достаточно ясного представления о значении культурно-просветительной
работы и ее методах, исключали возможность сколько-нибудь значитель¬
ного развития культурно-просветительной работы. Доклад по учебно-
воспитательной части на 1-м Всероссийском С’езде заведующих гу¬
бернскими карательными отделами признает, что эта часть «была орга¬
*) Д. Дриль. «Арестантский труд», ст. 500.
2) Общая тюремная инструкция, ст. 259.
Сов. пенитенциарное право.
12
— 178 —
низована довольно слабо». Главным образом, учебная часть свелась
к устройству митингов и эпизодических лекций. А такие «отрывочные,
несистематические и нерегулярные лекции и митинги, признавался до¬
кладчик, много дать заключенным не могли». Это побудило передать учеб¬
ные части мест заключения в ведение Наркомпроса(«С. У.» 1920 г. № 65,
ст. 283). Однако, как отмечает отчет Наркомюста по Центр, исправитель¬
ному отделу II Всероссийскому С’езду за 1921 год, культурно-просве¬
тительная работа в местах заключения, хотя номинально находилась в ру¬
ках органов Наркомпроса,. а впоследствии Главполитпросвета, факти¬
чески велась самими местами заключения. Принимая во внимание отсут¬
ствие работников и неполучение материальных средств от отделов на¬
родного образования и Губполитпросветов, отчет считает успехи, до¬
стигнутые собственными силами администрации и самих заключенных,
значительными, и в 1922 году на основании декрета Совнаркома от 3/IV
культурно - просветительная работа из ведения НКПроса передается
обратно в НКЮ. Изданный вслед за этим циркуляр исправительно-тру¬
дового отдела от 29 июня 1922 г. НКЮ содержит уже более отчетливое
представление о значении и методах учебно-воспитательной работы в ме¬
стах заключения и видит в этой работе, на-ряду с трудовыми процессами,
основу пенитенциарного воздействия на заключенных. Согласно цир¬
куляра, «главное внимание должно быть посвящено школьной работе и,
в первую очередь, ликвидации неграмотности с целью поднятия уровня
образования заключенных и сознательного их отношения к мерам испра¬
вительно-трудового воздействия, а затем по возвращении в среду тру¬
дящихся,—для сознательного участия в политической жизни страны».
Отчет Главного Управления местами заключения за 1923 г. Ц констатирует
уже, что культурно-просветительная работа в местах заключения прово¬
дилась под общим руководством Главного Управления учебно-воспита¬
тельными частями, существующими во всех почти исправительно-трудо¬
вых учреждениях, и выражалась не только в школьной, но и в весьма
интенсивной внешкольной работе с привлечением к активному участию
в учебно-воспитательной деятельности самих заключенных. Но на настоя¬
щие рельсы культурно-просветительное дело стало только с изданием
исправительно-трудовых кодексов. Устанавливая в качестве основного
положения, что режим в местах заключения основывается на правильном
сочетании принципов обязательного труда заключенных и культурно-
просветительной работы (ст. 48 ИТК РСФСР, ст. 47 ИТК УССР), закон
впервые отчетливо и недвусмысленно выдвигает культурно-просветитель¬
ную работу на подобающее ей место, наравне с обязательным тру¬
дом заключенных. В соответствии с этим, на культурно-просветй-
тельную работу возлагается ответственная задача—поднять интеллекту¬
альный уровень и гражданское развитие заключенных путем сообще¬
ния им как общеобразовательных, так и профессиональных знаний,
х) Пенитенциарное дело в 1923 г. Отчет Главного Управления
м/з республ. XI С'езду Советов. Москва, 1924 г.
— 179 —
а также ознакомить их с основами советского строя и правами и
обязанностями гражданина Союза ССР (ст. 83 ИТК РСФСР, ст. 137
ИТК УССР).
Придавая культурно-просветительной работе «воспитательно-испра¬
вительное» значение, исправительно-трудовое законодательство устана¬
вливает необходимость проводить эту работу в школьном и внешколь¬
ном порядке и в процессе работ производственного характера, при чем
вся эта работа должна вестись согласованно и под идейным руководством
Наркомпроса (ст.ст. 84, 85 ИТК РСФСР, ст.ст. 138,141 ИТК УССР). Счи¬
тая необходимым организацию в местах заключения помимо общеоб¬
разовательных школ также и школ ремесленного и профессионально¬
производственного типа, применительно к тем производствам, которые
существуют в данном месте заключения, исправительно-трудовые кодексы
проводят классовую линию при установлении порядка приема в эти
школы, указывая, что в эти школы в первую очередь принимаются заклю¬
ченные из среды учащихся, преимущественно пролетарского происхо¬
ждения (ст. 93 прим. ИТК РСФСР, ст. 140 ИТК УССР). Инструкция по
учебно-воспитательной части в местах заключения РСФСР, согласованная
с Главполитпросветом, распространяет классовое начало на всю куль¬
турно-просветительную работу и устанавливает, что работа эта должна
вестись, главным образом, среди крестьянско-пролетарской части заклю¬
ченных в условиях (время, помещение) наибольшей для них доступности
культурно-просветительных знаний. Этот подход является, впрочем, не
только классовым, но диктуется также и соображениями целесообраз¬
ности, так как заключенные из среды трудящихся более нуждаются в куль¬
турно-просветительном воздействии, чем заключенные из нетрудящихся, и
поэтому на них и должно быть обращено максимальное внимание. Это
не должно, однако, служить препятствием для посильного привле¬
чения к культурно-просветительной работе и иных элементов и
не должно исключать использования их специальных знаний в общих
интересах.
Не ставя себе, таким образом, задач перерождения и «морального»
перевоспитания заключенных, советское исправительно-трудовое законе-
дательство видит в культурно-просветительной работе лишь метод, ко¬
торый, наравне с трудовыми процессами, имеет целью социальное при¬
способление заключенных к условиям трудового общежития и возвраще¬
ния его в общество более устойчивым. Заключенный должен ликвидиро¬
вать в месте заключения свою неграмотность, изучить какое-либо ре¬
месло, пройти профессиональную школу и избавиться от укоренившихся
в нем предрассудков. Если по выходе из места заключения он окажется
более сознательным, более культурным и владеющим новыми профессио¬
нальными знаниями, то тем самым он станет социально более приспосо¬
бленным, более устойчивым и более вооруженным для жизненной
борьбы. Только в этом и состоит то воспитательно-исправительное
воздействие, о котором говорит советское исправительно-трудовое законо¬
дательство.
12*
— 180 —
§ 2. Учебно-воспитательные части.
Исправительно-трудовые кодексы считают культурно-просветитель¬
ную работу среди заключенных одним из тех двух основных и равно¬
ценных принципов исправительно-трудового воздействия, правильное со¬
четание которых составляет основы режима в местах заключения (ст. 48
ИТК РСФСР и ст. 47 ИТК УССР). В соответствии с этим существенным
значением, которое приписывается культурно-просветительной работе,
для руководства последней, йсправительно-трудовое законодательство
создает особые учебно-воспитательные части при каждом месте заклю¬
чения. Во главе учебно-воспитательной части стоит заведывающий, ко¬
торый является помощником начальника места заключения в деле орга¬
низации школьной и внешкольной культурно-просветительной работы
среди заключенных (§ 77 Инструкции по службе работников администра¬
тивно-строевого состава в местах заключения РСФСР). На него возло¬
жен целый ряд обязанностей, в которых отражается все многообразие
работы учебно-воспитательной части. Он подбирает сотрудников учебно-
воспитательной части; заботится о надлежащем оборудовании помеще¬
ний для культурно-просветительной работы и снабжает необходимыми
пособиями и принадлежностями; участвует в организации профессио¬
нально-производственного обучения заключенных; организует юридиче¬
скую помощь заключенным; привлекает заключенных к школьной и вне¬
школьной культурно-просветительной работе и следит за обязательным
посещением школы неграмотными и малограмотными, а также за пра¬
вильным функционированием культурно-просветительных учреждений
места заключения; руководит, инструктирует и ведет учет работы всех
сотрудников учебно-воспитательной части; организует изучение лично¬
сти заключенных и изменений в их психике и поведении; периодически
устраивает совещания сотрудников учебно-воспитательной части для об¬
суждения плана работы и других пенитенциарно-педагогических вопро¬
сов, распределяет заключенных на отдельные группы между учителями
и воспитателями для ведения более планомерной работы с ними, уча¬
ствует в заседаниях наблюдательной комиссии и представляет при об¬
суждении вопросов, касающихся отдельных заключенных, все характери¬
зующие их материалы (ст. 5 инструкции по уч.-восп. ч., ст. 3 Врем,
инстр. о правах зав. культ, ч. УССР).
Непосредственно учебно-воспитательную работу ведут учителя-воспи¬
татели, которые выполняют под контролем и по указанию заведываю-
щего учебно-воспитательной частью определенные обязанности (библио¬
текаря, руководителя театрального кружка, лектора и т. п.), знакомятся
в процессе работы с группой заключенных, порученных их наблюдению,
и результаты своих наблюдений заносят в личные карточки и индивидуаль¬
ные листки за своей подписью (ст. 80 ИТК х), ст. 2 Врем. истр. об
обязан, и правах зав. культ, просвет, частью в неправ, труд, учрежд.).
’) В УССР издана специальная «Инструкция об обязанностях и работе
воспитателя в исправ.-труд. учреждениях».
— 181 —
ИТК и «Инструкции по учебно-воспитательной части в местах заклю¬
чения РСФСР» устанавливают ряд основных начал, которыми должны руко¬
водствоваться учебно-воспитательные части и которые находятся в полном
соответствии с основными принципами советской пенитенциарной политики.
Начала эти следующие:
1) Культурно-просветительная школьная и внешкольная работа
ведется согласованно и под идейным руководством органов Наркомпроса
и в тесном контакте с другими организациями и учреждениями, могущими
оказать помощь в культурно-просветительной работе (ст. 85 ИТК, ст. 141
ИТК УССР, ст. 3 инструкции).
2) Культурно-просветительная работа должна вестись, главным об¬
разом, среди крестьянско-пролетарской части заключенных в условиях
(время, помещение) наибольшей для них доступности культурно-просве¬
тительных знаний (ст. 91 ИТК РСФСР, ст. 3 Инструкции). В частности,
в организуемые при местах заключения школы ремесленного и профес¬
сионально-производственного типа в первую очередь принимаются заклю¬
ченные из среды трудящихся, преимущественно пролетарского происхо¬
ждения (ст. 93 прим. ИТК РСФСР, ст. 140 прим. ИТК УССР).
3) В противоположность тюрьмам капиталистических стран, из
учебно-воспитательных частей изгоняется всякое религиозное начало и,
в соответствии с общими методами культурно-просветительной работы
в стране, ведется антирелигиозная пропаганда.
4) Принципы индивидуализации проводятся в полной мере и, вы¬
полняя определенные обязанности (преподавателя, библиотекаря, руко¬
водителя театрального кружка и т. д.), учителя-воспитатели при¬
меняют к заключенным воспитательно-исправительные меры в соответ¬
ствии с личностью заключенного и характером преступления (ст. 88 ИТК
РСФСР, ст. 138 ИТК УССР).
5) Отстранение заключенных от культурно-просветительной работы
не должно быть применяемо, как мера дисциплинарного взыскания,
и допустимо лишь в исключительных случаях и только по распоряжению
заведывающего учебно-воспитательной части (ст. 35 инструкции).
6) Пользование услугами учебно-воспитательной части является
бесплатным. Посещение театра в месте заключения должно быть бесплатно
для всех заключенных из среды трудящихся (ст. 97). Что касается иму¬
щей части заключенных, то плата с них допустима только в форме само¬
обложения (ст. 37 инструкции).
7) В целях ликвидации общей и политической неграмотности, посе¬
щение школы является обязательным для всех неграмотных и малогра¬
мотных заключенных, не достигших 50-летнего возраста (ст. 92 ИТК
РСФСР и ст. 144 ИТК УССР).
§ 3. Школьная работа в местах заключения.
Введение школьной работы в советских местах заключения является
обязательным. Исправительно-трудовые кодексы, устанавливая это ос¬
— 182 —
новное положение, указывают на необходимость отведения для школьной
работы надлежаще оборудованных помещений (ст. 82 ИТК РСФСР, ст. 139
ИТК УССР).
Самые школы в местах заключения устраиваются трех типов: для
неграмотных, малограмотных и грамотных (школа повышенного типа),
при чем организация первых двух типов школы является обязательной
при наличии неграмотных и малограмотных заключенных. Еще в 1923 г.
Центральный Исправительный Отдел установил за правило, «чтобы за¬
ключенные не выходили на свободу неграмотными». Исправительно-
трудовые кодексы подтверждают это и устанавливают в качестве минимума
школьной работы ликвидацию общей и политической неграмотности. Пре¬
подаванию ставится в этом направлении задача научить заключенного
читать книгу и газету и толкнуть его на путь самообразования.
Характер школьной работы обусловливался на практике образова¬
тельным уровнем населения мест заключения. Из 302.011 заключенных,
прошедших м/з с 1924—1925 г.г. было:
Неграмотных 43.424 челов. или—14,5% общ. числа
Малограмотн. 107.412 „ „ —35,6% „ „
Грамотных 151.175 „ „ —49,9% „ „
Преобладание в общей массе заключенных неграмотных и малограмот¬
ных ставило первейшей задачей ликвидацию неграмотности. В связи
с общими директивами правительства (постановление СНК от 12 июня
1925 г.) о ликвидации неграмотности ко дню 10 годовщины Октябрьской
революции, Главное Управление местами заключения принимало вся¬
ческие меры для поощрения школьной работы. Все неграмотные освобо¬
ждались ежедневно на 2 часа от работы для занятий в школе, при чем
наиболее прилежным в целях поощрения распределительными комиссиями
производился зачет двух дней работы за три дня лишения свободы.
Школы грамоты имеются во всех местах заключения. По данным на
1 июля 1925 г. из 396 м/з РСФСР не было школ в 24 местах заклю¬
чения, при чем в этих местах школы либо временно не работали, либо
самый характер мест заключения не позволял вести школьных занятпй
(больницы, колонии, занятие сплавом леса и т. д.). На 1 июля 1925 г.
в 396 местах заключения было 573 школы: школ грамоты—336, школ для
малограмотных—198 и школ повышенного типа—39. Ежемесячно через
школы грамоты проходило от 3.000 до 3.600 заключенных. В школах
для малограмотных, борящихся с рецидивом неграмотности, ежемесячно
обучалось 2.000 заключенных, а в школах повышенного типа—до 700.
В 1924—25 г. в 42 губерниях РСФСР в местах заключения было произ¬
ведено 1.572 выпуска окончивших школы грамоты и школы малограмот¬
ных. По данным 39 губерний, ликвидировало полную неграмотность и по¬
лучило свидетельство Грамчека 14.044 заключенных. Если исходить из
общего числа заключенных, обучавшихся не только в школах, но и на
профессионально-технических курсах, получается следующее процент¬
ное соотношение:
— 183 —
Ликвидировало неграмотность 22.966 чел. 49%
„ малограмотн. 14.020 „ 29,9%
Обучалось на проф.-тех. курсах 9.276 „ 21,0%
Итого: 46.262 100%
§ 4. Внешкольная работа.
Внешкольная культурно-просветительная работа среди заключен¬
ных, которую исправительно-трудовые кодексы ставят наравне со школь¬
ной работой, получила в советских, местах заключения особенно сильное
развитие и достигла размеров и форм, которые наиболее резко отличают
советские места заключения от тюрем капиталистических стран. ИТК
РСФСР и ИТК УССР устанавливают минимум внешкольной работы, видя
его в организации для заключенных чтений вслух (газет, научно-попу¬
лярных и художественных произведений) по определенной программе,
а также в беседах по поводу прочитанного (ст. 96 ИТК РСФСР с приба¬
влением «наблюдения за выбором книг заключенными», ст. 145 ИТК УССР).
ИТК РСФСР, не ограничиваясь минимумом, дает и более расширенную про¬
грамму, заключающуюся в том, что руководители внешкольной работой,
ведя ее в форме лекционной, клубной, библиотечной и кружковой, устраи¬
вают доклады по политической грамоте и научно-популярные лекции и
организуют из заключенных специальные кружки (общеобразовательные,
литературные, музыкальные, спортивные, шахматные и т. п.). Кроме
того, в местах заключения должны силами заключенных устраиваться
концерты, спектакли, литературные вечера, спортивные упражнения, ли¬
тературные суды, живая газета и другие культурные развлечения и за¬
нятия, которые должны соответствовать задачам коммунистического пе¬
ревоспитания (ст.ст. 94, 95 ИТК РСФСР). Особо активное участие во
внешкольной работе принимают культурно-просветительные комиссии.
Внешкольная работа ведется учителями-воспитателями. Руководителю
клубной работы (он же, желательно, председатель культурно-просвети¬
тельной комиссии, если таковая имеется) инструкция дает директиву:
входя во все детали работы, не отрываться от масс заключенных, стараясь
возможно ближе подойти к ним и прислушиваться к их нуждам и культур¬
ным запросам.
Из различных форм внешкольной работы исправительно-трудовые
кодексы предусматривают устройство библиотек «из книг политико-про¬
светительного, популярно-научного и беллетристического содержания,
имеющих образовательно-воспитательное значение» (ст. 98 ИТК РСФСР,
сг. 146 ИТК УССР). Библиотечная работа в местах заключения сводится
на практике к выдаче книг заключенным, руководству их чтением, устрой¬
ству громких чтений в камерах для неграмотных и малограмотных, обу¬
чению библиотечной технике и ведению громких чтений самими заклю¬
ченными. Во всех больших местах заключения имеются свои собственные
библиотеки. Небольшие же места обслуживаются местными политпро¬
светами за счет передвижного фонда центральных библиотек ОНО (Цир¬
— 184 —
куляр Главполитпросвета № 4532 от 12/VIII—-23 г.). Ограничение за¬
ключенных в праве пользоваться в той или иной степени библиотекой
и читальней допускается лишь с письменного разрешения заведывающего
учебно-воспитательной частью и может применяться только в течение
строго установленного времени.
Для организации театральной работы в местах заключения, предусмат¬
риваемой исправительно-трудовым законодательством, инструкция по
учебно-воспитательной части РСФСР устанавливает следующие правила.
Театр в месте заключения.
Программа каждого спектакля должна соответствовать задачам комму¬
нистического просвещения и воспитания. Безусловно не допускаются зре¬
лища эротического характера. Программа предполагаемых спектаклей
или концертов представляется заведующим учебно-воспитательной частью
на утверждение и разрешение к постановке начальнику места заключения.
Никакого другого разрешения для устройства развлечения в местах за¬
ключения не требуется. Посещение театра должно быть бесплатным для всех
заключенных. Плата допустима лишь в форме самообложения имущей
части заключенных. Постановка платного спектакля на территории места
заключения для' посторонней публики с целью изыскания средств для
культурно-просветительной работы возможна лишь при условиях, гаран¬
тирующих невозможность общения заключенных с посторонней публикой.
— 185 —
Платные спектакли для посторонней публики повторяются бесплатно для
заключенных, если это не встречает серьезных технических затруднений.
Все заключенные должны быть допускаемы в театр, за исключением тех,
которым запрещено ходить в театр в виде дисциплинарного взыскания
или особо установленного для них режима. Спектакли и концерты должны
ставиться преимущественно силами заключенных (театральная секция)
и только в случаях невозможности таких постановок (с особого каждый
раз разрешения начальника места заключения) можно привлекать посто¬
ронних артистов и артисток. Ha-ряду с театрами во всех больших местах
заключения организуются свои кинематографы. В последнее время уста¬
навливаются и радио-громкоговорители.
Кроме театральных кружков при клубе могут функционировать и раз¬
личные другие кружки. Руководят кружками учителя-воспитатели и лишь
в исключительных случаях руководство поручается заслуживающим до¬
верие заключенным. Число кружков обнаруживает сильный и непрерыв¬
ный рост, как это видно из следующей таблицы:
Число кружков.
Апрель—
июнь 24 г.
Июль—
сентябрь
24 г.
Октябрь—
декабрь
24 г.
Январь—
март 25 г.
Апрель—
июнь 25 р.
Июль—
сентябрь
25 г.
Театральный •. . .
66
179
209
209
253
289
Вок.-музыкальный
53
93
186
173
143
193
Общеобразовательный
31
102
98
98
71
79
Политграмоты
28
87
88
131
133
233
Прочие
15
107
113
145
215
358
Итого . . .
193
568
694
756
815
1
.152
Лекционная работа в местах заключения ведется как сотрудниками
учебно-воспитательной части, так и лекторами, командируемыми соот¬
ветствующими органами и политпросветом. В лекциях и докладах осве¬
щаются наиболее важные вопросы советского строительства, а также на¬
учно-популярные вопросы (особенно санитарии, гигиены, борьбы с ве¬
нерическими болезнями и т. д.), по возможности сообразуясь при этом
с запросами заключенных. Чтение лекций на те или другие темы может
поручаться заключенным с разрешения начальника места заключения.
Лекции устраиваются преимущественно в праздничные дни, когда за¬
— 186 —
ключенные свободны от работ и школьных занятий. Число прочитанных
лекций, точно так же, как и число кружков, быстро растет из месяца
в месяц (понижение за апрель—июнь и июль—сентябрь—временное, объ¬
ясняемое летним временем, отпусками на полевые работы и т. п.).
Прочитано лекций.
Апрель—
июнь 24 г.
Июль—.
сентябрь
24 г.
Октябрь—
декабрь
25 г.
Январь—
март 25 г.
Апрель—
июль 25 г.
Июль-
сентябрь
25 г.
По общественно-политическим во¬
просам
2.023
3.096
3.488
5.189
4.711
4
034
По другим вопросам
1.909
2.893
3.704
4.472
4.135
3
672
Всего. . .
3.932
5.989
7.192
9.661
8.876
7
706
В целях устранения вредного влияния недостаточно-подвижного образа
жизни заключенных, руководители внешкольных занятий организуют ре¬
гулярные занятия гимнастикой для всех здоровых заключенных. В то
время, как в 1923 г. кружки физкультуры возникали в местах заключения
в виде исключения, в 1926 году нет почти ни одного места заключения,
в котором не было бы этих кружков.
Почти во всех местах заключения издаются стенные газеты и жур¬
налы, рукописные и печатные, которые освещают тюремный быт, его здо¬
ровые и больные стороны и намечают пути к устранению недостатков
в исправительно-трудовом деле. Некоторые журналы достигают значи¬
тельного тиража и получили распространение далеко за стенами мест
заключеният).
§ 5. Порядок привлечения заключенных к культурно-просветительной
Участие в культурно-просветительной работе места заключения
является в советских местах заключения не привилегией, предоставляе¬
мой заключенным в большей или меньшей мере, в связи с продвижением
его по ступеням прогрессивной системы, как это до сих пор наблюдается
в тюрьмах капиталистических стран, а правом заключенного вне зависи¬
мости от категории, к которой он причислен, или разряда, в котором он
находится. Не делается в этом отношении разницы и между срочными
и следственными заключенными. Последние не привлекаются к общей
х) См. В. Львов-Рогачевский. «Литературное творчество заключен¬
ных» в первом выпуске «Проблемы преступности». М. Гернет. «Журналы
и газеты заключенных». «Право и Жизнь» 1924 г., кн. IV—V.
— 187 —
культурно-просветительной работе только в том случае, если судебной
или следственной властью им запрещено общение с другими заключен¬
ными (ст. 82 прим. ИТК РСФСР, ст. 139 прим. ИТК УССР). Не меняет
дела и присуждение заключенного к строгой изоляции. Изоляторы спе¬
циального назначения живут такой же культурно-просветительной жизнью,
как другие места заключения. Не устраняются, наконец, от культурно-
просветительной работы и пересыльные заключенные.
Учитывая, что среди заключенных имеются лица, обладающие зна¬
ниями и навыками, которые могут быть использованы в деле культурно-
просветительной работы, инструкция по учебно-воспитательной части
в местах заключения РСФСР предусматривает возможность привлечения
в число сотрудников учебно-воспитательной части и заключенных, для
руководства хором, заведывания библиотекой и т. п., но при условии,
чтобы их работа протекала под идейным руководством и наблюдением
учителей-воспитателей. Конечно, к активному сотрудничеству в куль¬
турно-просветительной работе не допускаются элементы враждебно-на¬
строенные к советской власти и вообще заключенные, могущие оказать
вредное влияние на других заключенных. Недопустимо, например, чтобы
священник был преподавателем в школе для заключенных или чтобы осу¬
жденный за контр-революционные преступления руководил кружком
самообразования. Но тот же заключенный может быть без вреда для других
заключенных быть руководителем шахматного кружка или кружка физ¬
культуры. Разумеется, и в этих случаях необходимо наблюдение и идей¬
ное руководство учителей-воспитателей.
Культурно-просветительная работа заключенных носит все признаки
общеполезной деятельности и может служить основанием для зачета двух
дней работы за три дня срока лишения свободы.
Заключенные привлекаются к активной культурно-просветительной
работе также путем образования культурно-просветительной комиссии
из выборных от заключенных среднего и высшего разряда (см. ниже¬
следующий §). Привлечение более широких масс заключенных к активной
культурно-просветительной комиссии регулируется «Инструкцией камерным
и коридорным культурникам»г).
Привлекаются заключенные к работе существующих почти во всех
местах заключения юридических бюро, руководимых в своей работе учебно-
воспитательной частью и получающих помощь со стороны местных кол¬
легий защитников. Эти юридические бюро, кроме пропаганды среди за¬
ключенных основных начал революционной законности, обслуживают,
главным образом, пролетарскую часть заключенных, которые за недо¬
статком средств лишены возможности получить платную юридическую
помощь и по незнанию часто не могут использовать принадлежащие им
права на кассационное обжалование, досрочное освобождение, устройство
своих домашних дел и т. п.
*) См. Ю. Бехтерев. «Институт камерных и коридорных культурников
в местах заключения». «Административный Вестник» 1926 года. Сентябрь.
— 188 —
§ 6. Культурно-просветительные комиссии в местах заключения.
Одним из самых отрицательных последствий всякого лишения сво¬
боды, а тем более долгострочного, является развитие в психике заклю¬
ченного более или менее стойкой пассивности, надолго или навсегда
лишающей освобожденного из места заключения наиболее необходимых
в жизненной борьбе качеств и создающей благоприятную почву для того
неустойчивого душевного состояния, которое неизбежно ведет к повтор¬
ному преступлению. Лишение свободы не только не достигает таким обра¬
зом поставленных ему целей специального предупреждения, но, наоборот,
ведет к противоположным результатам и является одним из серьезнейших
факторов преступности. Особенно сильно, как показало наблюдение, раз¬
вивается пассивность психики в одиночном заключенном. Но не избегают
ее в той или иной степени и находящиеся в общих камерах, особенно
в тех местах заключения, в которых заключенные находятся в постоян¬
ном вынужденном бездействии.
Первой мерой для противодействия развитию и укреплению в заклю¬
ченных пассивности, является вывод их из состояния бездеятельности
и создание в них стимулов для развития той или иной полезной деятель¬
ности, направляемой в нужную сторону. Прогрессивная система, в связи
с организацией, работ заключенных, явилась самым целесообразным сред¬
ством для поддержания и укрепления в заключенном активности и энергии.
Физкультура и участие в различных формах культурно-просветительной
работы (клуб, кружки, журналы и т. д.) явились следующей мерой в этом
направлении. Дальнейший шаг, который мог быть сделан и который дол¬
жен был еще более стимулировать самодеятельность заключенных, лежал
в области самоуправления заключенных,—области, которой условиями
места лишения свободы ставятся естественные сильно ограниченные пре¬
делы для развития.
Тем не менее советское пенитенциарное право вступило в РСФСР
и на этот путь. Исправительно-Трудовой Кодекс подчеркнул необходи¬
мость развития в заключенных самодеятельности и правильно поставил
ее в связь с приобретением свойств и навыков, необходимых для жизни
в трудовом обществе по освобождении из места заключения (ст. 8 ИТК
РСФСР). Он всячески оттеняет необходимость укрепления тех черт, «ха¬
рактера и навыков заключенного, которые могут удержать его от даль¬
нейших преступлений» (ст. 6 ИТК РСФСР), и считает нужным весь режим
в местах заключения строить так, чтобы заключенные, в зави¬
симости от их характера и свойства, а также продолжительности пре¬
бывания в том или ином исправительно-трудовом учреждении, «могли
в большей или меньшей степени проявлять свою самодеятельность и
инициативу» (ст. 50 ИТК РСФСР, ст. 49 ИТК УССР). Этой же цели слу¬
жит культурно-просветительные комиссии—выборный орган заключенных,
в числе функций которого имеются функции и органа самоуправления.
ИТК РСФСР указывает два основных момента, характеризующих дея¬
тельность культурно-просветительной комиссии:
— 18Э —
а) содействие укреплению самодеятельности заключенных, как цель
комиссии, и
б) вовлечение в работу трудящихся масс и развитие политического
и классового самосознания случайно совершивших преступление рабочих
и крестьян, как требование классового начала (ст. 91 ИТК РСФСР).1
Изданное в 1925 году «Положение о культурно-просветительных ко¬
миссиях», подтверждая и развивая оба эти момента, указывает еще два на¬
правления, в которых должна развиваться работа комиссий. Этими на¬
правлениями являются: борьба с пережитками старого быта среди заклю¬
ченных и содействие учебно-воспитательной части данного исправительно-
трудового учреждения в деле организации, расширения и углубления
культурно-просветительной работы среди пролетарских и трудовых слоев
заключенных.
Конкретно, на культурно-просветительную комиссию возлагаются
следующие задачи (ст. 2 Положения):
а) пробуждение и развитие в заключенных интересов к политической
жизни и хозяйственно-производственному строительству страны;
б) искоренение бытовых и религиозных предрассудков;
в) устройство культурного отдыха и развлечений, а также органи¬
зация дела физического развития заключенных;
г) вовлечение заключенных в санитарно-просветительные ячейки дан¬
ного места заключения;
д) проведение всякого рода культурных мероприятий и агитационных
кампаний, поручаемых учебно-воспитательной части;
е) участие в выработке плана и программ культурно-просветительной
работы и проведении их в жизнь;
ж) участие в учете и наиболее целесообразном использовании куль¬
турных сил, имеющихся среди заключенных;
з) содействие учебно-воспитательной части в изыскании средств, не¬
обходимых для развития и углубления ее работы путем привлечения де¬
нежных и материальных пожертвований, самообложения заключенных
и др. мер.
Культурно-просветительная комиссия состоит из 5 членов—заклю¬
ченных и 5 кандидатов. Избирается комиссия сроком на 3 месяца общим
собранием заключенных среднего и высшего разрядов и утверждается
начальником или директором исправительно-трудового учреждения (ст. 6
Положения). Для того, чтобы деятельность комиссии протекала в напра¬
влении, соответствующем общей пенитенциарной и культурно-просвети¬
тельной политике, комиссия работает под председательством заведую¬
щего учебно-воспитательной частью, или назначенного им учителя или
воспитателя и при участии всего учебно-воспитательного персонала и врача
места заключения. Из числа своих членов комиссия выбирает постоянного
секретаря. Как члены комиссии, так и секретарь по особому разрешению
начальника места заключения могут быть освобождены от всех иных
работ.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
Организация режима в местах заключения.
§ 1. Дисциплина в местах заключения.
До сих пор еще тюремные уставы во многих капиталистических стра¬
нах состоят, главным образом, из бесконечного перечисления правил по¬
ведения заключенных, точно регулирующих каждый их шаг и стремящихся
как можно полнее охватить всю жизнь заключенного. Разнообразие этих
правил отражает многочисленные, налагаемые на заключенных, обязан¬
ности и запреты, нарушение которых карается суровыми дисциплинар¬
ными взысканиями. «Заключенному нужно точно указать, что ему можно
и чего нельзя делать в тюрьме, какие требования ему пред’являются
и что ему предоставляется. Эти правила должны быть изложены в коротких,
ясных, доступных пониманию самого заключенного словах, должны быть
отпечатаны в виде правил внутреннего распорядка и должны находиться
на руках у заключенного в течение всего времени заключения. От заклю¬
ченного нужно требовать, чтобы он точно знал и хорошо понимал их.
Каждое из этих правил должно уяснить заключенному цель наказания
и лишения свободы, оно является для него законом государства, которое
налагает это правило с безусловной авторитетностью. Здесь нельзя, как
на свободе, хотеть или не хотеть, здесь нужно сгибать и ломать х). «Сги¬
бать и ломать заключенных», уничтожать свободное проявление их воли,
всякое проявление ими своей индивидуальности, обезличить их и пре¬
вратить в номера и автоматы—является конечной целью подобных пра¬
вил, характеризующих режим в тюрьмах капиталистических стран.
Мелочное, проникающее в малейшие детали жизни заключенного
регулирование и суровая, поддерживаемая строгими наказаниями, «дис¬
циплина» прекрасно иллюстрируется следующим списком отдельных слу¬
чаев нарушения «дисциплины» в английских тюрьмах с указанием взы¬
скания, обрушивающегося на нарушителя:
Проступон.
Не вычищена посуда.
Наназание.
1 день ограничения диэты (№ 1);
неделя одиночного заключения, по¬
теря марок одного дня, лишение
свидания и переписки на неделю.
Krohne. «Lehrbuch», s. 346.
— 191 —
Уход с места в уборную без раз¬
решения.
Одолжить книгу товарищу.
Снять шляпу под предлогом жа¬
ры (подозрение в подаче знака дру¬
гому заключенному).
Иметь карандаш.
Принять хлеб у товарища.
Дать хлеба товарищу.
Неделя одиночного заключения,
потеря марок за один день, лише¬
ние переписки и свидания на неделю.
То же самое.
Сказать «доброе утро» заключен¬
ному.
Заявить представителю админи¬
страции, обругавшему другого за¬
ключенного за разговор, что гово¬
рил не он, а заявитель.
» » »
» » »
» » »
Один день ограничения пищи (№ 1),
семь дней одиночного заключения,
потеря марок за три дня, лишение
права переписки и свиданий на не¬
делю.
Три дня ограничения пищи (№ 1),
неделя одиночного заключения, по¬
теря марок за один дёнь, лишение
переписки и свиданий на неделю.
Неделя одиночного заключения,
потеря марок за два дня, лишение
свиданий и переписки на неделю1).
Не менее суровая дисциплина отличала и германские тюрьмы до ре¬
волюции 1919 г. Быстро пошатнувшаяся во время революции дисциплина
была, правда, восстановлена, но не достигла уже прежней суровости.
«Правила о службе» и «об исполнении приговоров» 1923 г. запрещают
«неуместное заимствование военных форм» (докладывать, стоять и ходить
по-солдатски, приветствовать по команде и т. д.).
Дисциплина в царских тюрьмах отличалась не столько мелочным ре¬
гулированием, сколь чисто военным режимом и унизительным для заклю¬
ченных характером. Обращение на «ты», вставание при обращении и при
входе в камеру начальства, снимание шапки и уступка дсроги при встрече
с начальством—отличали тюремные правила царских тюрем и служили
поводом для постоянных протестов со стороны политических заключенных.
Февральская Революция одним ударом отмела в сторону все эти пра¬
вила, и циркуляры, изданные Главным Управлением местами заключения
при Временном Правительстве и отменившие различные из этих правил,
в сущности только констатировали создавшееся положение и не имели
никакого практического значения. Состояние тюрем в эту эпоху было
близким к анархии. Ни о какой дисциплине не было и речи. Циркуляры
Главного Управления отмечают, что, с одной стороны, «в течение послед¬
него времени в разных местах заключения произошло значительное число
беспорядков и выдающихся побегов» (циркуляр № 72—1917 г. 5 сент.),
х) Hobhous and Brockway, р. 321.
— 192 —
а что, с другой стороны, «в Главное Управление поступают заявления
и жалобы на грубое обращение со стороны чинов тюремной администра¬
ции и стражи со состоящими в их ведении заключенными» (циркуляр
от 5 января 1917 г.)J). Октябрьская революция застала тюрьмы в хаоти¬
ческом состоянии. «В местах заключения, говорилось на 1-м Всероссий¬
ском с’езде завед. губернскими карательными отделами, царил полный
развал». Советским исправительным органам была поставлена трудная
задача ввести самую элементарную дисциплину на место царившего
хаоса, и «Временной Инструкции о лишении свободы» 1918 г. пришлось
подчеркивать необходимость применения репрессий «к нарушающим по¬
рядок и дисциплину».
К 1920 году вопрос о дисциплине потерял уже свою остроту,
и «Положение об общих местахзаключения» не содержит специальных
правил о дисциплине среди заключенных. Это вполне соответствует
тому основному положению советского пенитенциарного права, которое
усматривает центр тяжести исправительно-трудового дела не в прави¬
лах режима, не в дисциплине (все это с успехом может регулироваться
правилами внутреннего распорядка), а в сочетании труда и культурно-про¬
светительной работы, как основных моментов социального приспособления
заключенного. Эту же точку зрения усвоили и исправительно-трудовые ко¬
дексы союзных республик, в которых вопросы дисциплины представляются
правилами внутреннего распорядка. Не нужно оговаривать, что основные
положения исправительно-трудового законодательства и общий строй
советской жизни.исключают ту типическую тюремную дисциплину, кото¬
рая носит признаки мучительства и унижения человеческого достоинства
или требует от заключенных чисто военного подчинения. Так, например,
недопустимо было бы предписывать заключенному снимать шапку при
встрече с чинами администрации, говорить с ними, стоя на вытяжку
и т. п.
Не следует, однако, и думать, что заключенным в советских испра¬
вительно-трудовых учреждениях разрешается неподчинение установлен¬
ным правилам внутреннего распорядка. Правила эти строго обязательны
и исполнение их подкрепляется мерами дисциплинарного воздействия,
устанавливаемыми исправительно-трудовыми кодексами (на Украине,
кроме того, мерами, устанавливаемыми приговорами товарищеских судов).
Работникам мест заключения «Инструкция по службе работников
административно-строевого состава» предписывает «проявлять необходи¬
мую настойчивость в требовании, чтобы заключенные соблюдали уста¬
новленные для них правила и исполняли обращаемые к ним законные
приказания, а также не допускать распущенности и неисполнения от¬
дельных распоряжений или приказаний» (§ 1 п. «д»).
х) Проф. М. Исаев, принимавший участие в руководстве Главным
Управлением местами заключения при временном правительстве, пишет:
«Карательная система была расшатана до основания. Ни о каком режиме
не могло быть и речи. Заключенные в большинстве случаев «самоупра-
влялись». М. Исаев. «Общая часть уголовного права РСФСР», стр. 55.
193
Наконец, порукой в подчинении заключенных установленным пра¬
вилам является поднятие их интеллектуального уровня и гражданского
развития, которое является задачей культурно-просветительной работы
в местах заключения.
§ 2. Передвижение заключенных внутри исправительно-трудового учре¬
ждения.
Один из крупнейших дефектов системы одиночного заключения состоял
в резком контрасте между полной изоляцией от внешнего мира и шумной
и многолюдной жизнью, встречавшей заключенного по освобождении его из
места заключения, между строгой ограниченностью крохотного пространства
одиночной камеры и свободой передвижения за тюремными стенами.
Переход от одиночного заключения к совместному содержанию в об¬
щих камерах был первым и значительным шагом вперед по пути смягчения
резкости описанного перехода. Совместные работы в мастерских с заклю¬
ченными других камер, встречи в столовой и на прогулках явились
дальнейшим успехом в этом направлении. Однако, все эти меры увеличивали
только возможность, общения с другими заключенными, мало расширяя
возможность передвижения заключенных. В часы, свободные от работы,
обеда, или прогулок, заключенные попрежнему оставались запертыми
в четырех стенах одиночных или общих камер. Исправительно-трудовое
законодательство советских республик вносит значительные коррективы,
устанавливая, прогрессивное расширение возможности передвижения за¬
ключенных в пределах исправительно-трудового учреждения. В изоля¬
торах специального назначения, как в учреждениях, в которых момеьт
изоляции от внешнего мира особенно подчеркнут, камеры заключенных
остаются запертыми в течение круглых суток. В исправительно-трудовых
домах и домах заключения камеры, в которых содержатся заключенные
высшего разряда, запираются только на ночь (т.-с. от вечерней до утрен¬
ней поверки). В остальное время заключенные имеют право беспрепят¬
ственно ходить из камеры в камеру и свободно общаться с заключенными
других камер, в которых содержатся заключенные высшего же разряда
(ст.ст. 117, 134 ИТК РСФСР).
В соответствии с принципом прогрессивной системы дальнейший и
весьма значительный шаг делается в этом направлении с переходом заклю¬
ченного в колонию или переходный исправдом, т.-е. в исправительно-тру¬
довые учреждения с полусвободным режимом. В этих учреждениях за¬
ключенные пользуются свободой передвижения не только в пределах одного
отделения или коридора, в в пределах всей колонии или переходного дома
(ст.ст. 152,158 ИТК РСФСР, ст.ст. 100, 108 ИТК УССР).
Для того, чтобы в полной мере подготовить заключенных к безболез¬
ненному и малозаметному переходу к условиям полной свободы, закон
разрешает заключенных в колониях и трудовых домах посылать без над¬
зора по разным поручениям за пределы места заключения (ст.ст. 153, 1G0
ИТК РСФСР, ст.ст. 102, 108 ИТК УССР).
Сов. пенитенциарное право. 13
194 —
§ 3. Прогулки и отдых заключенных.
Забота о состоянии физического здоровья заключенных, хотя и ме¬
дленно и не в достаточной степени, все же постепенно проникает в тю¬
ремные правила и инструкции. В настоящее время нет ни одной тюремной
системы, которая не признавала бы за заключенным права на ежедневную
прогулку в течение того или иного времени. Скученность тюремного на¬
селения, склонность заключенных к легочным заболеваниям, удручающее
действие на психику однообразия тюремных стен придали бы лишению
свободы при отсутствии прогулок характер мучительства и даже, в из¬
вестной степени, характер телесного наказания.
Однако, строгие тюремные правила капиталистических тюрем лишают
Зачастую прогулок доброй половины их пользы. Средствами превратить
эти желанные для каждого заключенного минуты в томительную и моно¬
тонную повинность являются, обычно, обязанность молчания во время
прогулок, обязательное соблюдение заключенными определенного рас¬
стояния друг от друга и однообразное хождение по строго определенному
кругу. «Выведенные на прогулку арестанты, гласил § И правил, утвер¬
жденных министром внутренних дел, идут разомкнутой шеренгой, по
кругу, не менее как в пять шагов расстояния друг от друга, соблюдая
при этом полное молчание... В случае нарушения правила о молчании
арестанты подвергаются наказанию».
Весьма слабо осуществляется в тюрьмах капиталистических стран
все чаще раздающееся требовапие соединять прогулку заключенных с гим¬
настикой, с спортом и играми. В 1895 г. английское тюремное ведомство
разрешило ввести «простейшие формы гимнастических упражнений», но
согласно отчетам комиссии, обследовавшей места заключения в 1921 г.,
это разрешение не было использовано ни в одной из английских тюрем.
Только в борстальских учреждениях Англии, в американских реформа¬
ториях и в бельгийских тюрьмах-школах для несовершеннолетних про¬
гулки соединяются со спортивными занятиями и играми. Однако, пра¬
вило молчания строго соблюдается и здесь. Только воспитанникам выс¬
ших групп и разрядов «может быть дано разрешение обменяться несколь¬
кими словами во время игр, прогулок и перемен между занятиями». «Наше
воображение отказывается представить себе картину молодежи, бегаю¬
щих в перегонку, состяжающейся в прыжках, играющей в мяч при со¬
блюдении мертвой тишины, когда разрешение обменяться несколькими
словами является высокой милостью»х).
«Положение об общих местах заключения» содержало указание на пре¬
доставление заключенным прогулок не менее чем по получасу в день.
Исправительно-трудовые кодексы расширили продолжительность прогулок
и установили право заключенных на прогулку в течение не менее чем
одного часа в день (ст. 126 ИТК РСФСР, ст. 54 ИТК УССР). Практика
!) М. Гернет. «Месяц за границей», в 1-м вып. «Проблемы преступ'
ности», стр. 49.
— 195 —
широко ввела использование прогулок для гимнастики и спорта. В боль¬
шинстве мест заключения устроены спортивные площадки, на которых,
под руководством специалистов-инструкторов, заключенные занимаются
физическими упражнениями. Число кружков физкультуры в местах за¬
ключения обнаруживает в связи с этим неуклонный рост.
Времени дня для прогулок исправительно-трудовые кодексы не уста¬
навливают. Это делает администрация места заключения в зависимости
от технических возможностей и распорядка дня в каждом исправительно-
трудовом учреждении.
С введением работ заключенных возник, естественно, вопрос и о пере¬
рывах в работе для отдыха. Разрешается этот вопрос различно. Предо¬
ставляется или один перерыв в течение рабочего дня, более продолжитель¬
ный, или несколько кратких перерывов. Исправительно-трудовые кодексы
делают обязательным, в отношении отдыха заключенных, правила Кодекса
законов о труде (ст.ст. 98,100). ИТК РСФСР расширяет, однако, право
заключенных на отдых, устанавливая минимум не в полчаса, как это делает
ст. 100 Код. зак. о труде, а в час, и указывает в ст. 127, что заключенным
предоставляется ежедневно от 1-го до 2-х часов на приготовление к обеду,
обед и послеобеденный отдых. Согласно ст. 100 Код. зак. о труде, отдых
должен предоставляться нс позже чем через 4 часа после начала работ.
§ 4. Выписми и покупки.
Исправительно-трудовое законодательство признает за заключенными
право на получение, кроме вещевого и пищевого довольствия, предоста¬
вляемого им бесплатно, также и добавочных продуктов питания и пред¬
метов широкого потребления, согласно нормам, устанавливаемым Глав¬
ным Управлением местами заключения. Осуществляют заключенные это
право различными способами. Один из них—получение добавочных про¬
дуктов и предметов при помощи передач. Два других способа: выписка
через посредство администрации и непосредственная покупка в лавочках,
находящихся при местах заключения.
В отношении выписки через посредство администрации законода¬
тельства РСФСР и УССР стоят на разных точках зрения. ИТК РСФСР
более частое пользование правом выписки рассматривает как привиле¬
гию и связывает ее с продвижением заключенного по ступеням прогрес¬
сивной системы. Заключенные начального разряда пользуются правом
выписки один раз в две недели, среднего разряда—один раз в педелю
и высшего разряда—два раза в неделю (ст.ст. 130—132). ИТК УССР огра¬
ничивается указанием на право выписки заключенными с’естных при¬
пасов и вещей на принадлежащие им деньги, находящиеся на хранении
в исправительно-трудовом учреждении.
Право покупки продуктов в лавочках (т. п. «кантины» в тюрьмах
капиталистических стран), находящихся при местах заключения, известно
тюремным правилам большинства капиталистических стран. Советское
исправительно-трудовое законодательство не регулирует порядка осуще-
13*
— 196
ствления этого права, предоставляя это правилам внутреннего распо¬
рядка мест заключения. Однако, и в отношении покупок применяются
перечень и нормы, устанавливаемые Главным Управлением местами за¬
ключения (ст. 142 ИТК РСФСР).
§ 5. Передачи.
Ограниченная и однообразная пища до сих пор является во многих
тюрьмах капиталистических стран одним из способов усиления тяжести
тюремного заключения. Чрезвычайно медленно пробивает себе дорогу
мысль, что недостаточная пища калечит здоровье заключенного и без того
страдающего при самых благоприятных условиях лишения свободы и что
действительное исправление, в особенности путем приучения к труду,
возможно только в отношении здоровых и сытых людей. Считая, что огра¬
ниченная и невкусная пища должна постоянно напоминать преступнику
о том, что он отбывает наказание и что лишениями тюрьмы он должен
искупить свою вину, не только тюремные правила, но и многие буржуаз¬
ные тюрьмоведы считают недопустимым какое-либо улучшение пищи путем
разрешения заключенному передач с воли. Там, где, однако, начинает
побеждать противоположная мысль, она проявляется в начале в весьма
скромных ограниченных формах. Так, например, в некоторых кантонах
Швейцарии посетители могут во время свидания передавать заключен¬
ным только лишь «немного фруктов, шоколада и очищенных орехов»х).
В Германии, после реформы 1923 г., передачи разрешаются только под¬
следственным и заключенным в крепости, а остальным заключенным только
с разрешения врача, в случае если тюремная пища может повредить здо¬
ровью (Полож. о служб, и исполн. приговоров 597).
Советское пенитенциарное право признает за заключенными право
на передачи, подвергая его некоторым ограничениям в отношении коли¬
чества и ставя сроки передачи в зависимость от разряда, в котором на¬
ходится заключенный. Считая возможность более частого получения пе¬
редач, подобно праву на свидания, привилегией, служащей стимулом
к стремлению добиваться перевода в высший разряд, ИТК РСФСР уста¬
навливает, что заключенные начального и среднего разряда пользуются
правом передачи один раз в неделю, а заключенные высшего разряда—
два раза в неделю (ст.ст. 130—132 ИТК РСФСР). ИТК УССР не считает воз¬
можным вводить какие-либо различия между заключенными в отношении
права на получение передач и вводит более частые сроки передачи для
всех без исключения заключенных (не менее трех раз в неделю, ст. 85).
Для того, чтобы не создавать возможности для заключенных из нетру-
дящихся пользоваться слишком обильной и изысканной пищей и не вы¬
зывать этим справедливых нареканий со стороны остальных заключен¬
ных, ИТК РСФСР считает необходимым установление норм для передачи,
при чем излишки сверх нормы поступают в «общий котел» па улучшение
х) Haffner und Zurcher. S. 248.
197 -
пищи всех заключенных. Нормы и порядок передачи устанавливаются
Главным Управлением местами заключения (ст. 140 прим. ИТК РСФСР)1).
Кроме продуктов питания могут передаваться и другие вещи, кото¬
рые заключенным разрешается иметь в камерах. Закон перечисляет только
некоторые из них: табак, спички и мыло, но соответствующие правила
значительно расширяют этот список, включая в него все, что может по¬
надобиться заключенным для нормального образа жизни.
Принятые вещи осматриваются администрацией в целях избежания
передачи запрещенных вещей, записок и т. п. и передаются заключенному
под расписку (ст. 141 ИТК РСФСР).
§ 6. Свидания.
Право заключенного на свидания с близкими ему людьми признано
в настоящее время всеми пенитенциарными системами Европы и Америки.
Принцип безусловной изоляции заключенного от внешнего мира, отлича¬
вший старые дореформенные тюрьмы, терпит в этом пункте существенное
ограничение. Применяется право заключенного на свидания в различных
формах. Различны категории лиц, допускаемых на свидания, промежутки
между свиданиями, внешняя обстановка, продолжительность свидания
и т. д. Самое же право на свидание получило общее и беспорное признание.
В большинстве капиталистических стран круг лиц, допускаемых к сви¬
данию с заключенными, ограничивается родственниками близких степе¬
ней. Промежутки между свиданиями обычно равны срокам для отправки
в получения писем. В Германии к свиданиям допускаются только ближай¬
шие родственники (родители, супруги, дети, братья и сестры)* 2). Посторон¬
ние допускаются только в исключительных случаях, с специального раз¬
решения. Свидания допускаются раз в два месяца или в месяц в зависимо¬
сти от той стади I прогрессивной системы, на которой находятся заключен¬
ные. Свидания происходят в присутствии служителя, через проволочную
решетку. Крайне редки свидания и во Франции и точно также ограничен
круг лиц, допускаемых к ним. Свидания происходят на расстоянии двух
метров, при чем заключенный и посетитель разделены двумя решетками.
Крайне устарелы и правила английских тюрем. Заключенный и посетитель
находятся в специальных будках-клетках и разделены двумя решетками,
*) Главным Управлением местами заключения РСФСР приступлено
к дальнейшему облегчению передач и выписок в сторону постепенной
отмены всяких ограничений в этом отношении.
2) Krohne. «Lehrbuch», s. 445,требует ряда ограничений при свиданиях.
Так, по его мнению, не следует допускать на свидания «маленьких де¬
тей и подростков», так как «видя отца в арестантском платье, они могут
потерять к нему уважение» (??). Предоставление свидания один раз
и месяц он считает слишком частым, так как, по его вычислениям, при
наличии в тюрьме 500 заключенных и при пятнадцатиминутном свида¬
нии, свидания отнимут 125 часов в месяц, или, разделив на 25 дней, по
часов в день (?!). Наконец, слишком частые свидания «нарушают серь¬
езность выполнения приговора и ведут к болтовне» (?1).
— 198 —
между которыми находится представитель администрации для цензуры
разговора. Заключенный и посетитель почти не видят друг друга. Условия
свидания так унизительны и тяжелы, что многие заключенные отказываются
от свидания. « Я виделся с моей женой и сыном только один раз за 17 месяцев,
рассказывает бывший заключенный. Они были в одной клетке, а я в другой,
со служителем между нами. Свидание продолжалось полчаса и было на¬
столько мучительно для всех нас, что больше мы не виделись» 1).
Болес целесообразны и гуманны правила свидания в Италии и Аме¬
рике. В Италии свидания допускаются с первого дня содержания в тюрьме.
К ним допускаются не т члько родственники, но и друзья и знакомые заклю¬
ченного. Для того, чтобы не лишать заключенного возможности свиданий,
^го по возможности нс переводят в тюрьмы, отдаленные от места его по¬
стоянного жительства. От директора тюрьмы зависит предоставлять сви¬
дания чаще нормы и вне камеры для общих свиданий. По' окончании сви¬
дания «с особого разрешения заключенный может обменяться поцелуем
с родственниками до второй степени»* 2). Наконец, в Америке, во многих
тюрьмах на свидания допускаются не только родные, но и друзья заключен¬
ного. В некоторых реформаториях «посетители сидят в комфортабельных
креслах или скамьях в большом зале, в котором находятся несколько слу¬
жителей, но где можно говорить интимно». Свидание длится час, а если
посетители приехали издалека, то и дольше3). Своеобразные свидания с же¬
нами заключенных введены в Бельгии. Каждые два года примерному заклю¬
ченному предоставляется т. н. «льгота засеменения». К нему допускается его
жена, которая остается наедине с мужем в специально-приспособленных
камерах в течение трех суток. Впрочем, эти свидания имеют целью поощре¬
ние рождаемости в стране4).
В царских тюрьмах допускались свидания только с близкими родствен¬
никами. Какое до смешного серьезное значение придавалось соблюдению
этого правила, видно из того, что еще в 1914 г. на II Всероссийском С’езде
тюремных деятелей в секции тюремного режима и исправительного воздей¬
ствия на заключенных стоял вопрос—«Кем и при каких условиях могут быть
разрешаемы арестантам, приговоренным к тюремному заключению или выс¬
шим наказаниям, свидания с племянниками и племянницами, в особенно¬
сти, если они не имеют более близких родственников или если такие род¬
ственники их не посещают»5). Свидания разрешались по воскресным я
праздничным дням в специально приспособленных камерах, в которых
должны были быть «устраиваемы две решетки, удобнее всего из железной
J) Hobhous and Brockway. Р. 211.
2) Haffner und Ziircher. S. 85.
3) Hobhous and Brockway. P. 660.
4) H. Дубошинский. «Фабрики молчальников». «Администр. Вестник»
1925 г. № 7, стр. 74. Столь острый в тюрьме половой вопрос разре¬
шается в советских местах заключения при помощи отпусков (от 7 до
14 дней в году).
5) Труды II Всероссийского С’езда тюремных деятелей, том II.
1915 г., стр. 412.
— 199 —
проволоки, от пола до потолка, на таком расстоянии одна от другой, чтобы
в промежутке мог поместиться надзиратель для наблюдения» *).
Советское пенитенциарное право признает безоговорочно право заклю¬
ченного на свидания, регулируя его только в самых общих чертах и предо¬
ставляя разрешение отдельных деталей исправительно-трудовым органам.
Возникающие при этом вопросы разрешаются следующим образом:
I. Кто допускается к свиданию. ИТК РСФСР не со¬
держит никаких указаний в этом отношении. К свиданиям допускаются,
поэтому, не только родственники заключенного, но все желающие его наве¬
стить. Число лиц, допускаемых к заключенному в день, предназначенный для
свидания, регулируется правилами внутреннего распорядка, не превышая,
в общем, трех человек. ИТК УССР содержит более детальные правила, ука¬
зывая, что свидания предоставляются заключенным с родственниками, зна¬
комыми или лицами, имеющими служебное отношение к заключенному,
а именно, защитниками по делу и нотариусами.
II. Ч и с л о свиданий. Учитывая, что увеличение числа свида¬
ний является одним из видов поощрения, который может быть для заклю¬
ченного сильнейшим стимулом к стремлению добиваться передвижения
вверх по ступеням прогрессивной системы, закон ставит число разрешае¬
мых свиданий в зависимость от разряда, в котором находится заключен¬
ный, увеличивая это число по мере перехода в высшие разряды. Заключен¬
ные начального разряда пользуются правом свидания один раз в 2 недели,
среднего разряда—один раз в неделю и высшего разряда—два раза в не¬
делю (ст.ст. 130—132 ИТК РСФСР, ст. 72 ИТК УССР). Заключенные, состоя¬
щие под следствием, могут с разрешения судебно-следственных властей
получать свидания один раз в неделю. Заключенные, приговоры о которых
не вступили в законную силу, приравниваются к заключенным начального
разряда (ст. 133 ИТК РСФСР). Свидания вне очереди и сверх нормы допуска¬
ются в исключительных случаях, при чем в РСФСР признание случая
исключительным зависит от учреждения, которому предоставляется
право разрешать внеочередные свидания. Закон никаких руководящих
указаний ему не даст (ст. 136). ИТК УССР содержит примерный список
случаев, признаваемых исключительными: приезд на свидание с заключен¬
ным из иногородней местности, болезнь, или смерть кого-либо из близких
родственников (ст. 74 ИТК УССР). Свидания сверх нормы допускаются
в РСФСР с разрешения Главного Управления местами заключения для
заключенных всех разрядов и с разрешения инспекции мест заключения
для заключенных высшего и среднего разряда.
III. Порядок свиданий. ИТК РСФСР, не допуская примене¬
ния мер, носящих признаки мучительства, отменяет свидания заключен¬
ных с их посетителями через решетку (ст. 49). Исключение вводится только
для изоляторов специального назначения, в которых по общему правилу
свидания предоставляются только через решетку и в исключительных
Устав о содерж. под стражей, ст. 268 и«Раз ’яснение Тюремн. Вести.»
1897 г. № 4, ст. 196.
200
случаях, в виде поощрительной меры, с разрешения наблюдательной комис¬
сии,—без решетки (ст. 171). В остальных местах заключения вводятся два
вида свиданий: в особо приспособленных помещениях (для заключенных на¬
чального и среднего разряда) и непосредственные (для заключенных высшего
разряда). В чем заключается техническая разница между этими видами сви¬
даний, ИТК РСФСР не указывает. Практика, однако, из соображений
целесообразности (опасение злоупотреблений) вводит в особо-приспосо¬
бленных помещениях барьеры, отделяющие посетителя от заключенного.
В УССР сохраняются еще решетки, и свидания в особо приспособленных
помещениях происходят через решетку или через барьер (ст. 77). В виде
поощрительной меры непосредственные свидания могут предоставляться
наблюдательными комиссиями заключенным среднего разряда. В УССР
это право предоставлено начальникам мест заключения (ст. 138 ИТК
РСФСР, ст. 78 ИТК УССР). Властью начальника места заключения не¬
посредственные свидания предоставляются в РСФСР и УССР в тех случаях,
когда свидание в общем порядке представляет затруднение для заключен¬
ного или его посетителей по физическому их состоянию (глухота, болезнь
и т. д.). надлежащим способом удостоверенному (ст. 138 ИТК РСФСР,
ст. 79 ИТК УССР).
В целях надзора за недопущением злоупотреблений, при свиданиях
присутствует представитель администрации. В отношении языка, на кото¬
ром ведется разговор во время свидания, действуют следующие правила:
в РСФСР—разрешается общеупотребительный в данной местности язык (на¬
пример, чувашский—в Чувашской авт. республике), а в УССР—«родной
язык заключенного», при чем порядок свиданий заключенных, родной
язык которых совершенно пе употребителен в данной местности, регу¬
лируется особой инструкцией.
Исправительно-трудовые кодексы не содержат указаний о продолжи¬
тельности свидания и продолжительность устанавливается в зависимости
от различных условий (тип места заключения и т. д.) и технических возмож¬
ностей (достаточное число надзора и т. п.) инструкциями и правилами
внутреннего распорядка.
§ 7. Переписка заключенных.
Право заключенных на переписку признается в настоящее время во
всех странах Европы и Америки, подвергаясь лишь различным ограниче¬
ниям в отношении количества писем и круга лиц, допущенных к переписке.
Однако, в этом направлении современные пенитенциарные системы обнару¬
живают тенденцию смягчения прежних правил, крайне скупо разрешавших
переписку. Так, в Германии до 1923 г. заключенные в Zuchthaus имели право
отправлять родственникам и получать от них по одному письму через ка¬
ждые три месяца, а заключенные в тюрьмах—по одному письму через каждый
месяц. В настоящее время, как общее правило, заключенные в Германии
могут отправлять и получать по одному письму каждые два (в Zuchthaus’е)
или один (в тюрьмах) месяца. Однако, с продвижением по прогрессивной
201
системе промежуток между двумя письмами может сокращаться до двух
недель г). В Англии, по общему правилу, заключенные не имеют права
писать и получать письма ранее восьми недель по поступлении в тюрьму.
С разрешения начальника им разрешается послать извещение о своем на¬
хождении в тюрьме кому-либо из «друзей», «если начальник убедится,
что друзья заключенного не знают, что он отбывает наказание, или не
знают, в какой тюрьме он находится, и если желательно, чтобы они были
об этом извещены». Для того, чтобы получить право на переписку после
8 недель, заключенный должен заслужить определенное число марок за
работу и нс иметь никаких дисциплинарных взысканий. Только через
шесть недель после этого он может получить одно письмо, а в дальнейшем
может отправлять и получать по одному письму через каждые четыре недели.
«Положение об общих местах заключения РСФСР» рассматривает право
переписки как привилегию, распространяющуюся по мере продвижения
по ступеням прогрессивной системы. Заключенные разряда испытуемых
имели право на отправление одного письма в неделю, заключенные разряда
исправляющихся—двух писем и заключенные образцового разряд?—нс
менее 3 писем в неделю (§§ 53, 56). Круга лиц, с которыми разрешалась пе¬
реписка, Положение не ограничивало.
Исправительно-трудовые кодексы не смотрят на переписку, как
на какую то привилегию, и не содержат никаких ограничений этого есте¬
ственного права гражданина. ИТК УССР декларирует это положение, го¬
воря в ст. 89 прим. 2, что ограничение или лишение права переписки допу¬
скается в отношении заключенных лишь как мера дисциплинарного воздей¬
ствия. ИТК РСФСР, по содержа никаких ограничений права переписки,
указывает лишь, что переписка заключенных регулируется в зависимости
от местных условий правилами внутреннего распорядка (ст. 135). Регули¬
ровка эта может происходить только лишь на основании соображений
целесообразности и технических возможностей в связи с необходимостью
просмотра корреспонденции администрацией. Для того, однако, чтобы
переписка не подвергалась в отдельных местах заключения неоснователь¬
ным стеснениям, ИТК РСФСР требует, чтобы соответствующие правила
внутреннего распорядка устанавливались инспекциями мест заключения
и утверждались Главным Управлением местами заключения (ст. 135).
На особом положении находится переписка заключенных, состоящих
под следствием. Их заключение преследует, кроме цели лишения возмож¬
ности уклониться от суда и следствия, также и цель воспрепятствовать
раскрытию истины путем общения с другими причастными к делу лицами.
Поскольку одним из таких путей общения может служить переписка,
в особенности с употреблением условных знаков, шифра и т. п., закон и тре¬
бует, чтобы все письма заключенных, состоящих под следствием, а также
все письма, получаемые ими, немедленно доставлялись органам, за кото-
х) Michaelis, Leitfaden s. 90, 151; о цензуре писем заключенных:
Steinecke. «Der Strafgefangene und das Briefgeheimniss». Deutsche
Strafrechtszeitung. 1922. S. 294.
— 202 —
рыми они числятся (ст. 135 прим. ИТК РСФСР, ст. 92 ИТК УССР). Поло¬
жение следствия может, конечно, сделать просмотр писем органами след¬
ствия или суда излишним, и в этом случае распоряжением соответствую¬
щего органа заключенному, находящемуся под следствием, может быть
разрешена свободная переписка наравне со срочно-заключенными.
Исправительно-трудовые кодексы не содержат каких-либо указаний
па обязательный для переписки язык. Из этого следует сделать вывод, что
заключенные могут переписываться на любом языке, национальном или
иностранном. Но так как письма заключенных просматриваются админи¬
страцией, то в этих случаях необходимо прибегать к переводчикам, что
может задержать передачу письма по назначению.
, ИТК УССР содержит специальные правила, об официальной переписке
заключенных (просьба о помиловании, заявления, жалобы и т. п.). В РСФСР
порядок передачи этой переписки по назначению регулируется соответ¬
ствующими ведомственными циркулярами и инструкциями.
§ 8. Отпусна заключенных.
Сознание необходимости предоставления заключенным отпусков хотя
и робко, но все же начинает проникать в практику капиталистических
пенитенциарных систем. Так, по прусскому «Положению о службе и вы¬
полнении приговоров» начальник тюрьмы имеет право предоставлять за¬
ключенным, отбывающим тюремное заключение или арест, отпуск на срок
ио более 7 дней с возможностью прервать его по усмотрению начальника
(§ 141). Однако, права на отпуск заключенный не имеет. Отпуск—лишь на¬
града, которую начальник тюрьмы может по своему усмотрению предо¬
ставить заключенному. В исключительных случаях, требующих отлучки
заключенного из тюрьмы на несколько часов (вызов заключенного в суд по
гражданскому делу, погребение близкого родственника и т. п.), прокура¬
тура может разрешить эту отлучку.
Русские дореволюционные тюремные правила не знали отпусков за¬
ключенных ни в какой форме. При временном правительстве, в связи
с наступившей дезорганизацией тюрем, отпуска заключенных вылились
в самочинные стихийные, никем нс регулируемые формы, служа часто
предлогом для фактического побега. В безнадежной борьбе с этим способом
побега циркуляр Главного Управления местами заключения от 5 сент.
1917 г. за № 72 запрещал «разрешение отлучек заключенным из места за¬
ключения по своим надобностям, для покупок и сбыта изделий, свидания
с родственниками и пр.». Советская исправительно-трудовая практика
с первых же месяцев после октябрьского переворота становится на путь
разрешения отпусков. Во «Временной инструкции о ’лишении свободы,
как о мере наказания» мы встречаемся с ограниченным, правда, но все же
точно уже регулируемым порядком предоставления заключенным отпусков.
Согласно инструкции отпуска предоставляются только осужденным
на срок не свыше одного года; поводом для отпуска может служить смерть
отца, матери, супруги или ребенка или «иной серьезный повод» (ст. 23).
— 203
Редакция Временной инструкции (отпуск «разрешается», а не может раз¬
решаться) говорит за то, что заключенные в упомянутых случаях имели
/право на отпуск, в котором отказать им нельзя было.
«Положение об общих местах заключения 1920_г_.2>_дслает шаг назад.
Предусматривая отпуска заключенным (исправляющимся один раз в год
на срок не свыше 7 дней и образцовым двз раза в год на срок до 7 дней
каждый раз), Положение говорит уже не о том, что отпуска «разрешаются»,
а о том, что они «могут разрешаться» заключенным.
Исправительно-трудовое законодательство кладет конец этим коле¬
баниям и признает за заключенными неоспоримое право на отпуск. Так
как предоставление отпуска предполагает известное доверие к заключен¬
ному, закон признает право на отпуск за заключенными среднего и выс¬
шего разряда. Этим самым исключается право отпуска для заключенных,
содержащихся в изоляторах специального назначения. Справедливо усма¬
тривая в возможности хотя бы на краткое время воспользоваться самым
ценным для человека благом—свободой самую большую привилегию,
закон ставит срок отпуска в зависимость от разряда: заключенные сред¬
него разряда пользуются отпусками в течение 7 суток в календарном году
по истечении 2 месяцев пребывания в этом разряде, а заключенные выс¬
шего разряда—в течение 14 суток по истечении одного месяца пребывания
в нем (ст. 143 ИТК РСФСР, ст. 55 ИТК УССР). В РСФСР отпуска предо¬
ставляются наблюдательными комиссиями, в УССР—распределительными.
Закон нс указывает, что отпуск в течение положенного срока должен быть
использован полностью в один раз и, в соответствии с этим, практика
допускает дробление 7 или 14-дневного срока отпуска на несколько
приемов" ИТК УССР предусматривает предоставление отпусков заклю¬
ченным в особо-уважительных и экстренных случаях и до истечения
указанных выше сроков пребывания в среднем и высшем разряде
(ст. 55 прим.).
Не ограничиваясь правом на отпуск, предусмотренным ИТК РСФСР,
Президиум ВЦИК постановлением от 21 апреля 1925 г. («С. У.» 1925 г.
№ 25, ст. 181) окончательно закрепил и уточнил практиковавшуюся уже
и ранее систему широкого предоставления отпусков на полевые работы
для срочно-заключенных крестьян. Учитывая необходимость поддержки
сельских хозяйств крестьян, отбывающих лишение свободы, Президиум
ВЦИК предоставил губернским (а значит, и областным, краевым и окруж¬
ным) распределительным комиссиям право разрешать в период полевых
работ отпуска на срок до 3 месяцев тем крестьянам, в отношении кото¬
рых распределительная комиссия установит, что они совершили престу¬
пление по несознательности, в первый раз, или вследствие тяжелых мате¬
риальных условий и не внушают опасения в смысле побега, или в том,
что отпуск их не вызовет недовольства со стороны местного населения.
Право предоставления этих отпусков на полевые работы распространяется
и на красноармейцев, и краснофлотцев, сверстники которых уволены из
рядов Красной армии и флота в бессрочный отпуск. Время, проведенное
в отпуску, зачитывается в отбываемый срок лишения свободы при условии:
204
1) несовершения отпущенным в течение отпуска других преступлений;
2) своевременного возвращения из отпуска и 3) действительного участия
в выполнении работ, на которые был дан отпуск, заверенного местными
сельскими советами или волостными исполкомами.
Ходатайства о предоставлении отпуска на полевые работы рассматри¬
вается только при условии, если к ним приложены соответствующие удо¬
стоверения сельсоветов или волисполкомов о действительной нужде кре¬
стьянского хозяйства в трудовой помощи заключенного и о том, что по¬
явление заключенного среди крестьянского населения не вызовет недо¬
вольства со стороны последнего (Циркуляр НКВД от 2 мая 1925 г.
№ 243).
Насколько широко, но вместе с тем и осторожно применяются от¬
пуска на полевые работы, видно из сводок сведений, полученных от распре¬
делительных комиссий за 1925 г. Всего по 50 губерниям и областям
было подано заключенными 23620 ходатайств. Из этого числа было удо¬
влетворено 14539 или 61,4%, а отклонено 38,4%. По некоторым преступле¬
ниям, из опасения вызвать недовольство местного населения, а также
в виду несоответствия требованиям, пред’являемым к отпускаемым, 0/°
отказов был выше % резрешения. Так, было отказано в отпусках:
Осужденным за растраты и должностные преступления . . . 52%
» » разбой и грабеж 67,3%
» » кражу лошадей 61,3%
» » воинские преступления 52,2%
Из числа удовлетворенных ходатайств 49,7% был дан отпуск на 3 месяца,
24,5 %—на 2 месяца и 25,8 %—на один месяц. % возвратившихся из отпуска
вполне оправдал все ожидания. Возвратилось без опоздания 86,5%,
с опозданием 8,7%. Возвратилось до окончания срока (по ходатайству
местного населения или по требованию органов дознания и милиции) 84 чело¬
века или 0,6%. Не возвратилось всего 4,2%.
Отпуска предоставлялись по преимуществу осужденным на краткие
сроки, но, как еидно из нижеследующей таблицы, весьма высок и % осу¬
жденных на сроки средней и большей продолжительности.
Продолжительность срока.
% удовле-
твор. ходат.
% отказов.
До
6
месяцев включит
69,5
30,5
От
6
• » до 1 года .
68,5
31,5
»
1
года до 3 лет
63,3
36,7
»
3
до 5 лет
46,7
53,3
»
5
» 8 »
41,7
58,7
»
8
лет и более
25,7
74,3
Не служит препятствием к отпуску на полевые работы и осуждение
со строгой изоляцией. Из 100 ходатайств об отпуске, поданных осужден-
205
ними со строгой изоляцией, было удовлетворено: ходатайств мужчин—
44,9% и женщин—48,8%х).
Приведенные цифры вполне подтверждают успех этой меры, которая
должна быть причислена к лучшим достижениям советской пенитенциар¬
ной системы и, несомненно, займет одно из первых мест в системе мер соци¬
ального перевоспитания преступника.
§ 9. Личные книжки заключенных.
Одним из дефектов иностранных пенитенциарных систем является
недостаточная ознакомленность заключенных с их и без того узкими и
ограниченными правами и привилегиями. В особенности отмечается
этот недостаток в английских тюрьмах* 2). Чтобы избежать этого дефекта,
ИТК РСФСР предоставляет каждому заключенному право на получение
не позже следующего дня после его прибытия в место заключения личной
книжки установленного образца (ст. 125).
Личная книжка является для заключенного его «хартией прав и
вольностей». В ней обязательно указывается для следственных заключен¬
ных, по постановлению какого органа, с какого дня и за кем они числятся,
а для срочных—за что и по какой статье они осуждены, к какой мере социаль¬
ной защиты и на какой срок, а также начало и конец этого срока. По
мере наступления изменений в юридическом положении заключенного,
они вносятся в личную же книжку. Для следственных вносится указание
на последовавший приговор и на день перечисления в срочные заключен¬
ные. Для срочных—категория, в которую они зачислены и дни перевода
из разряда в разряд. Помимо этих индивидуальных данных, знание кото¬
рых необходимо каждому заключенному, личная книжка содержит извле¬
чения из Исправительно-Трудового Кодекса, содержащие изложение всех
статей, определяющих основные права заключенного в области режима,
труда, культурно-просветительной работы и порядка передвижения по
ступеням прогрессивной системы, дисциплинарных взысканий и условно¬
досрочного освобождения.
Выдача личной книжки является мерой крайне целесообразной и
с точки зрения администрации, так как освобождает ее от необходимости
давать заключенным много излишних справок о сроках, разрядах и т. п.
Личная книжка облегчает задачи представителей власти, посещающих
места заключения с целью инспектирования, надзора и т. п.
§ 10. Ношение собственной одежды.
Арестантские форменные костюмы составляют общее правило во всех
без исключения тюрьмах Западной Европы и Америки. Отличаясь обычно
J) Все цифры об отпусках на летние работы заимствованы из дан¬
ных статистического отдела НКВД.
2) Hobhous and Brockway. S. 107.
— 206 —
грубостью материала, из которого они изготовлены, уродливостью покроя,
всевозможными отличительными признаками (полосатые или разноцвет¬
ные костюмы, различные знаки, номера, бубновые тузы и т. д.), они пре¬
следуют, по объяснениям буржуазных тюрьмоведов, две цели: затруднение
побегов и стремление подчеркнуть заключенному, что он находится
в тюрьме. Насколько эта последняя точка зрения глубоко укоренилась
в умах буржуазных тюрьмоведов свидетельствует высказанный в 1925 г.
взгляд германского тюрьмоведа Михаэлиса: «разрешение заключенным
ношения собственной одежды я считаю неправильным... горькая доля
возмездия и устрашения заключается для заключенного в ношении аре¬
стантской одежды. Человек обычно привык одеваться по собственному
вкусу, подвергающемуся влиянию моды. Тут приходит тюрьма с требова¬
нием носить форму. Много страданий несет за собой это слово»О-
i Ношение собственной одежды допускается в некоторых иностранных
тюрьмах как привилегия во время свиданий. В Дании право ношения
собственной одежды предоставляется в виде привилегии тем заключен¬
ным переходного класса, которым вскоре предстоит выход на свободу.
В Швейцарии в некоторых кантонах разрешается за последнее время ноше¬
ние собственной одежды заключенным, приговоренным к тюремному за¬
ключению. В то же время, однако, в отдельных каторжных тюрьмах Швей¬
царии сохранилась еще так называемая «зебровая» одежда, состоящая из
узких разноцветных полос.
Исправительно-трудовое законодательство, устанавливая, что заклю¬
ченным выдается одежда, белье, обувь и вещевое довольствие (ст. 118
ИТК РСФСР), разрешает, однако, заключенным ношение собственной
одежды. При этом каких-либо ограничений в отношении тех или иных кате¬
горий или разрядов нс устанавливается (ст. 121) и право ношения соб¬
ственной одежды равно принадлежит, таким образом, заключенным и изо¬
лятора специального назначения и ссльско-хозяйственпых колоний.
§ 11. Правила о курении и другие.
В отличие от правил, устанавливаемых для тюрем капиталистических
стран, советское пенитенциарное законодательство, помимо указанных выше
прав, предоставляет заключенному еще целый ряд иных прав, направлен¬
ных к устранению специфических тюремных придатков, в виде ряда огра¬
ниченный и лишений, имеющих целью подчеркнуть и усилить карательный
и устрашительный характер лишения свободы.
К числу этих прав относятся:
1) П р а в о на курение. До недавнего времени во всех тюрь¬
мах Западной Европы и Америки действовало абсолютное запрещение ку¬
рения. Только последние годы ввели некоторое смягчение в этом напра¬
влении в отдельных странах. Однако, до сих пор еще в вопросе курения мы
наблюдаем или абсолютное запрещение или разрешение курения в огра-
Ч Michaelis. I.eitfaden. 8.» 97.
-- 207
ничейных размерах, в виде поощрения или награды. Все еще абсолютно
запрещено курение во Франции, на примере которой мы можем иллю¬
стрировать, каким большим лишением является для заключенных запреще¬
ние курения и к каким уродливым явлениям оно приводит. «Заключенные,
рассказывает Марти, прибегают ко всевозможным средствам, лишь бы
достать табак. Они для этого воруют, убивают товарищей, потому что тот,
кто имеет табак, не хочет уступить даже немного из него своему соседу
и делается предметом зависти последнего. За таким лицом заключенные
начинают следить до тех пор, пока не узнают откуда он достает табак.
Тогда они или доносят на него, или крадут ночью этот табак, или начинают
драться и очень часто на почве этой страсти совершают преступления»1).
В Германии право курения во время отдыха является привилегией, пре¬
доставляемой заключенным высших разрядов* 2). В каторжных тюрьмах
курение вовсе запрещается. Большинство с’езда германских тюремных
работников высказалось за полное и всеобщее запрещение заключенным
курения. В этом же смысле высказываются многие германские тюрьмс-
веды. В Англии заключенным в каторжных тюрьмах курение вовсе
запрещается. В 1921 году был выработан проект, согласно которого' за¬
ключенным высшего разряда предполагалось разрешить курение после
обеда. Не всем заключенным разрешается, однако, курение и в местных
тюрьмах. Наконец, в большинстве американских тюрем курение разре¬
шается в ограниченном размере в качестве привилегии, приобретаемой
в последней стадии прогрессивной системы3). Запрещалось, по общему
правилу, курение табака и в царских тюрьмах, но начальники тюрем могли
разрешать заключенным, кроме содержащихся в арестных домах, куре¬
ние табака «за хорошее поведение и усердие к-работам» (Общая тюремп.
инстр., ст. 172).
Советское исправительно-трудовое законодательство не только не
содержит запрещения курения, но и упоминает табак в числе вещей, раз¬
решенных заключенным (ст. 140 ИТК РСФСР). Полная свобода курения,
без ограничения количества и времени, вызывает искреннее удивление
большинства иностранцев, посещающих советские места заключения.
Книги посетителей содержат нс одно выражение удивления по этому по¬
воду.
2) Право иметь в камере предметы широкого
потребления. Стремление придать тюремному заключению в ма¬
ксимальной степени характер лишения, побуждает тюремные правила ка¬
питалистических стран крайне ограничивать список вещей, которые заклю¬
ченному разрешается иметь в камере. Чтобы не загромождать изложение
слишком большим количеством примеров, укажем на английские тюрьмы.
При приеме заключенного в тюрьму, от него отбирается решительно
х) Стенограф, отчет 2-го Всероссийск. С’езда работников пенитен
Пиарного дела, стр. 7.
2) Michaelis. Leitfaden, 102, 103.
3) Hobhous and Brockway, P.P. 328, 334, 222 и др.
— 208 —
все, при нем находящееся, за исключением очков, искусственных зубов
и тех протезов, оставление которых будет признано безусловно необходи¬
мым тюремным врачей. Для женщин делается исключение: им оставляют
гребни, а замужним—обручальные кольца. В камере заключенному вы¬
дается: ложка, нож и вилка, карандаш и перочинный нож, щетка, гре¬
бенка и зубная щетка, а после того, как заключенному разрешается пере¬
писка, ему дозволяется иметь два-три фотографических снимка ближай¬
ших родственниковJ).
ИТК РСФСР не содержит исчерпывающего списка вещей, которые
заключенный может иметь при себе в камере, но в ст. 142 говорится о праве
заключенного на приобретение «предметов широкого потребления», спи¬
сок которых устанавливается Главным Управлением местами заключения.
На практике заключенным в отношении вещей, разрешаемых им к хра¬
нению, делается мало ограничений и все необходимое для удовлетворения
потребностей культурного человека безусловно разрешается.
3) Право контроля при приготовлении и от¬
пуске заключенным пищи. Не превращая заключенных
в пассивных и безличных об’ектов пенитенциарного воздействия, советское
исправительно-трудовое законодательство неоднократно подчеркивает
необходимость развития самодеятельности, инициативы заключенных
(ст.ст. 7, 50 ИТК РСФСР) и активного участия в жизни исправительно-трудо¬
вого учреждения. Одним из проявлений самодеятельности и участия
в жизни места заключения является контроль заключенных над пригото¬
влением и отпуском пищи. Заключенным принадлежит право на такой
контроль и, следовательно, администрация в допущении такого контроля
отказать нс может. Осуществляется контроль через выборных. Опасаясь
возможного влияния/при выборах худшей части тюремного населения—
ее завсегдатаев-рецидивистов—закон предоставляет право выбора (актив¬
ное и пассивное) только заключенным среднего и высшего разряда (ст. 128
ИТК РСФСР). Из этого вытекает, что в изоляторах специального назна¬
чения, заключенные которых могут состоять только в начальном отряде,
выборного контроля быть но может. Контроль заключается не в простом
присутствовании при приготовлении и отпуске пищи. Выборные-дежур¬
ные имеют право обо всех замеченных неправильностях сообщать заведу¬
ющему хозяйственной частью, помощнику пачальника или дежурному
помощнику начальника (ст. 15 инструкции о ведении хозяйства в ме¬
стах заключения).
!) Hobhous and Brockway. P.P. 94, 96.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
Правовое положение заключенных.
Глава VI.
§ 1. Правовое положение заключенных Д.
Обвинительный приговор, присуждающий правонарушителя к лише¬
нию свободы, отнюдь не делает осужденного бесправным человеком. Осу¬
жденный не перестает быть носителем прав, принадлежащих ему, как
гражданину. Приговор вторгается в его правовую сферу только в одном
определенном направлении и поражает только одно из его прав: право
свободного распоряжения своей свободой. Все остальные права, при¬
надлежащие ему до вынесения обвинительного приговора, продолжают
попрежнему принадлежать ему. Даже лишение по приговору прав на
определенный срок поражает опять-таки строго определенную сферу пра¬
воотношений. Гражданской смерти советское право более не знает.
Самое положение заключенного, как такового, создаст целый комплекс
специфических правоотношений, нс существовавших до момента лишения
свободы. Относясь к области публичного права 2), эти правоотношения
регулируются законодательными актами (УК, УПК и ИТК) и администра¬
тивными правилами (положениями, инструкциями, циркулярами). В этом
отношении мы прежде всего встречаемся с основным правом заключен¬
ного—правом жалобы. Далее возникают вопросы о специфическом уго¬
ловно-правовом положении заключенных, о гражданских правах заклю¬
ченного, о правах личных и публично-правовых и т. п. Рассмотрим от¬
дельно каждый из этих вопросов.
§ 2. Право и порядок подачи жалоб.
Поскольку исправительно-трудовое законодательство устанавливает
целый ряд прав заключенного и обязанностей администрации, естественно,
В пенитенциарной литературе первые попытки систематизировать
нормы, устанавливающие права заключенных, мы встречаем у Freuden-
thal’H, Die staatsrechtliche Stellung des Gefangenen. Jena 1910 и у швей¬
царцев Haffner u. Ziircher в их Schweizerische Gefangniskunde, изданной
в 1925 г.
'■’) Также и Haffner u. Ziircher s. 95 ff.
Сов. пенитенциарное право.
14
— 210 —
что закон не .может предоставить единоличному усмотрению администра¬
ции места заключения судьбу заключенного. Закон ставит власти и усмот¬
рению администрации определенные границы. Лишая заключенного сво¬
боды и отнимая у него возможность нормального заработка, государство
тем самым принимает на себя обязанность заботиться об его содержании.
Нарушение прав заключенного, нарушение администрацией своих обя¬
занностей, невыполнение исправительно-трудовыми органами обязанности
по содержанию заключенных выдвигают вопрос о праве заключенных на
жалобу. «Жалоба, читаем мы, может осуществляться в различных фор¬
мах, как обращение или заявление администрации учреждения или как
формальная жалоба вышестоящим властям—устно, путем испрошения
аудиенции у администрации, или письменно. Необходимо регламентиро¬
вать, чтобы жалобщикам была дана в любое время возможность записать
жалобу в жалобную книгу, чтобы им предоставлялись чернила, перо и
бумага для написания жалобы и чтобы написанная жалоба действительно
передавалась соответствующей власти»4).
Однако, теоретическое признание права заключенных на жалобу
не означало еще безоговорочного признания его тюремными уставами ка¬
питалистических стран. Если оно и предоставляется заключенным, то
это делается с тем или иным ограничением. В английских тюрьмах за¬
ключенные имеют право один раз в день, рано утром до начала рабочего
дня, заявить надзору о желании принести жалобу. Могут жаловаться
они и т. н. посетителям, т.-е. членам всевозможных обществ патроната,
а также тюремным инспекторам. Однако, до сих пор еще заключенные,
подавшие «легкомысленную или неосновательную жалобу», подвергаются
дисциплинарному взысканию* 2). Германские «Основные Начала» при¬
знают право жалобы (D. u V. 0. § 87)3 4), но не допускается подача кол-
■лективных жалоб и т. д.
В царских тюрьмах права заключенного па жалобу фактически не
существовало. Воспоминания бывших заключенных содержат многочислен¬
ные примеры того, как жалоба рассматривалась как «бунт» и влекла за
собою только^лишь дисциплинарные взыскания4).
Фактическое отсутствие права на жалобу ведет в тюрьмах капитали¬
стических стран к тому, что единственным способом обратить внимание
на жалобу заключенного является об’явление им голодовки.
В западно-европейской литературе вопрос о праве заключенных
на голодовку возник в 1912 году в связи с об’явлением голодовки
’) Haffner und Ziircher. S. 97.
2) Hobhous and Brockway. P. 129.
3) Schulze und Eiger. S. 192.
4) См. у Типункова о начальнике Александровского Централа:
«никаких жалоб, никаких доводов от арестантов Островский не при¬
нимал. Избегая прямых взглядов своими желтыми, закаменевшими
в злобе глазами, он, передергиваясь и тряся головою, с заиканием го¬
ворил в таких случаях: «Вз...зять этого м...мерзавца в карцер» (у Чемо-
данова «Нерчинская Каторга», стр. 134).
211 —
арестованными английскими суфражистками. Однако, особую остроту
он приобрел в послевоенное время в странах господства политической
реакции, где тюрьмы переполнены политическими заключенными, для
которых об'явление голодовки является часто единственным средством
протеста против классовой юстиции и против жестокости тюремного
режима.
Практически вопрос о праве на голодовку ставится так: влечет ли за
собою об’явление голодовки принудительное питание голодающегох).
В западно-европейской литературе этот вопрос встречает положительное
решение2). Наша практика, конечно, на этот путь не стала. Учитывая
причины, которые могут вызвать голодовку заключенных, Наркомюст п
Наркомвнудел приняли ряд мер, которые должны совершенно изжить
случаи об'явления голодовок, как например: более регулярные выезды
представителей прокуратуры в места заключения и усиление наблюде¬
ния за точным исполнением следственными органами статей 158—160
УПК при выборе, в качестве меры пресечения, заключения под стражу;
ежемесячное составление начальниками мест заключения и направление
в прокуратуру списков следственных заключенных, следствие о которых
вед тся более установленного УПК срока—на предмет применения ст. 6
УПК, т.-е. освобождения содержащихся под стражей свыше срока, уста¬
новленного законом; своевременное направление в соответствующие
органы и учреждения жалоб заключенных и незамедлительное об'явле¬
ние заключенным жалобщикам ответов по ним3),
Советское пенитенциарное право, конечно, с первых своих шагов
признало право заключенных на подачу жалоб с целью защиты своих
прав. Центральный карательный отдел уже в 1919 г. установил порядок
подачи жалоб, предписав соблюдение следующих правил: а) все подавае¬
мые заключенными прошения и жалобы записываются в тот же день
в книгу, в которой отмечаются: фамилия и имя заключенного, наимено-
ние лица или учреждения, куда направляется заявление, время его по¬
ступления, порядковый номер, время отсылки и исходящий номер;- б) про¬
шения и жалобы со всеми надлежащими справками отсылаются по
назначению в трехдневный срок со дня подачи их; в) заключенному, подав¬
шему прошение или жалобу, по его требованию выдается под расписку
письменная справка о приеме и отсылке его заявления с указанием со¬
ответствующих дат и номеров и г) таковые же справки должны быть вы¬
даваемы родственникам, посещающим заключенных.
Ни «Положение об общих местах заключения», ни ИТК РСФСР не
содержат никаких правил о жалобах заключенных, так как самое право
жалобы является основным пеот’емлемым правом каждого гражда¬
нина. Порядок приношения жалоб регламентируется циркулярами. ИТК
J) Eckstein. «Die Zvangsernahrung der Gefangenen», Deutsche Straf-
rechtszeitung 1921, № 49—50.
21 Haffner u. Ziircher, S. 102.
3j Циркуляр HKIO (§ 233) и НКВД (Л« C23) от 15 ноября 1925 года.
14*
— 212 —
УССР стал па иную точку зрения и декларирует право заключенного на
принесение жалоб: «все заключенные без исключения вправе приносить
жалобы па неправильные действия администрации и надзора исправи¬
тельного учреждения в надлежащие органы. Администрация обязана не¬
медленно передавать жалобы заключенных по принадлежности» (ст. 94
ИТК УССР).
НКВД РСФСР в циркуляре от 16 октября 1925 г. за № 544 раз’яснил,
что в случае поступления от заключенных жалоб, заявлений или хода¬
тайств на имя прокурора Республики, надлежит таковые направлять по
адресу через губернского прокурора, при чем, если в этих заявлениях
или ходатайствах содержится жалоба на личный состав мест заключения,
или на порядки в местах заключения, администрация мест заключения
прилагает к ним свои об’яснения по существу дела. Циркуляр НКЮ
и НКВД РСФСР от 25 ноября 1925 г. за № 623 (по НКВД) устанавли¬
вает общее правило, согласно которого жалобы заключенных должны
своевременно направляться в соответствующие органы и учреждения,
и ответы на них незамедлительно об’являются заключенным жалобщикам.
Наконец, § 45 инструкции по службе работников административно-строевого
состава мест заключения РСФСР возлагает на младшего помощника на¬
чальника, заведующего корпусом, ^принимать заявления и жалобы, раз¬
решая самостоятельно тс из них, кои по выходят за пределы его прав: обо
всех же остальных заявлениях и жалобах он доводит до сведения началь¬
ника и следит за направлением их по назначению».
В отношении жалоб следует различать:
1) жалобы на чипов администрации места заключения выше стоящим
в служебном отношении чинам администрации этого же места заключения
(напр., жалоба на надзирателей дежурному помощнику начальника,
жалоба на дежурного помощника начальника—начальнику);
\ 2) жалобы на чинов администрации центральным и местным органам
управления местами заключения;
К) жалобы на чипов администрации и на центральные или местные
органы иным учреждениям, имеющим право надзора или контроля (на¬
пример, в прокуратуру или в органы РКЦ).
Вообще; право заключенного на подачу жалоб ничем не ограничено.
Вопрос об обязанностях органов, в которые подаются жалобы, в отно¬
шении их расследования мало урегулирован. В этом отношении жела¬
тельно внесение большей точности. Вряд ли было бы целесообразно про¬
изводство расследования по явно неосновательным или бессмысленным
жалобам. Необходимо принятие каких-либо мер к ограждению админи¬
страции и других органов от злоупотреблений неограниченным правом
подачи жалоб. По нужно вместе с тем гарантировать заключенным рас¬
следование всех их основательных жалоб.
Приостанавливает ли подача жалобы приведение в исполнение того
действия, на которое опа приносится? Действующие правила не содержат
ответа па этот вопрос. Однако, нужно этот вопрос разрешить отрицательно,
так как иное решение внесло бы дезорганизацию в исправительно-трудовую
— 213
работу и привело бы к невозможности поддерживать требуемую дисциплину.
Право подачи жалобы является достаточным сдерживающим моментом,
гарантирующим соблюдение администрацией прав заключенных.
§ 3. Граждан сно-правовое положение заключенных.
Самый факт заключения под стражу или вынесения приговора о ли¬
шении свободы не влечет за собой (за одним исключением) никаких изме¬
нений в сфере гражданских прав заключенного. Поражение прав, являю¬
щееся одной из мер социальной защиты, касается только прав публич¬
ного характера. Из гражданских прав оно поражает только лишь право
выступать в роли поручителя. Все остальные гражданско-правовые отно¬
шения заключенного остаются неприкосновенными1). Вопрос может итти
только лишь о фактической невозможности осуществления значительной
их части. Некоторые европейские законодательства* 2) устанавливают
обязательную опеку над совершеннолетними заключенными, мотивируя
это интересами самих же заключенных, лишенных возможности упра¬
влять своим имуществом. Наше законодательство никакой опеки над
заключенными не знает.
Вещи, принесенные заключенным в м/з, составляют его собствен¬
ность, при чем тс из них, которые запрещено держать в камере, при
приеме отбираются. Отобранным вещам составляется вносимая в особую
книгу опись, которая подписывается и заключенным (ст. 122 ИТК РСФСР,
ст. 38 ИТК УССР). Из недопущенного и отобранного имущества заклю¬
ченных деньги подлежат хранению на их текущем счету по месту заклю¬
чения, а прочее имущество хранится в месте заключения или передается
местной милиции (ст. 124 ИТК РСФСР). Деньги, заработанные им в м/з,
становятся его собственностью с момента выдачи ему их на руки, а в не¬
прикосновенной части—с момента занесения их на его текущий счет. В этом
последнем пункте наше законодательство расходится с законодательством
капиталистических стран, нс признающих за заключенными права, на
оплату труда и считающих, что до момента выдачи заключенному денег
па руки он права па них не имеет.
Заключенный нс теряет права быть истцом и ответчиком по граждан¬
ским делам. Во всех случаях пред’явления иска заключенным или к за¬
ключенному, или в случае привлечения его в качестве третьего лица, суд
должен посылать повестку о слушании дела на общем основании. Заклю¬
ченному должна быть предоставлена возможность составить и переслать
доверенность своему поверенному, получать из суда копии всех бумаг,
документов, решений и т. д. и подавать всякого рода заявления, жалобы
и об’яснения. Заключенный лично доставляется в суд в тех случаях,
!) Согласно ст. 31 УК в редакции 1926 г. лишение родительских
прав может быть назначено судом лишь при установлении злоупотреб¬
ления этими правами со стороны осужденного.
2) Напр., Швейцарское Гражданское Уложение (ст. 371) в отно¬
шении заключенных, осужденных на срок более одного года.
— 214 —
когда суд особым мотивированным определением признает это абсолютно
необходимым. То же самое относится и к вызову заключенного в суд
в качестве свидетеля. Вызов в суд заключенных подследственных может
производиться только с согласия органа, за которым числится заклю¬
ченный
§ 4. Семейные и брачные права заключенных.
Права и обязанности, регулируемые законами об актах граждан¬
ского состояния, сохраняют свою полную силу и в отношении заключен¬
ных, И в этом отношении лишение свободы нс оказывает влияния ни на
право заключенного на брак и развод, ни на его семейные права.
1. Право заключения брака принадлежит заключенным в равной
мере как и свободным гражданам. Не имеется никаких указаний в за¬
коне и на какие-либо из’ятия для заключенных в отношении формы за¬
ключения брака. Ст. 54 Кодекса законов об актах гражданского состояния
сохраняет свою силу и для заключенных. Согласно раз’яснения Глав¬
ного Управления местами заключения и Отдела Прокуратуры НКЮ,
допускается и изменение заключенными фамилии при регистрации брака,
с тем, однако, что в списки судившихся вносятся все справки о суди¬
мости заключавшего брак заключенного и под его новой фамилией. Ре¬
гистрация брака заключенного нс может оказать какого-либо влияния
на режим, которому должен подвергаться этот заключенный. Регистра¬
ция брака следственных заключенных может быть произведена лишь
с ведома и санкции того следственного органа, за которым числятся под¬
следственные, возбудившие вопрос о брачной регистрации* 2).
2. Право на прекращение брака разводом точно также сохраняется
за заключенными. Заключенный имеет право на доставление в суд в день
слушания его дела о разводе.
3. Родительские права заключенных остаются в силе, но фактиче¬
ское их осуществление затрудняется. Однако, нахождение в м./з. одного
из родителей не освобождает другого от необходимости получения от за¬
ключенного супруга согласия на те мероприятия, для которых по закону
требуется согласие обоих родителей3).
4. Опека над детьми заключенных не является следствием заключе¬
ния. Но, в случае отсутствия в живых другого из родителей, по смыслу
статьи 192 Кодекса законов об актах гражданского состояния, следует
признать обязательным назначение опеки над несовершеннолетними детьми
заключенного.
О См. циркуляры НКЮ и НКВД 339 от 18/Х—23 г. и № 524
от 8/XI—24 г.
2) См. сообщенное всем губернским инспекциям отношение ГУ М3
в Нижегородскую губинспекцию мест заключения от З/ХП—25 г.
№ 43447/5.
3) Все мероприятия по осуществлению родительских прав вообще
и в случае необходимости установления фамилии детей при разводе,
гражданства при браке граждан разных стран, принадлежности к той
или иной религии, и др.
— 215 —
§ 5. Уголовно-правовое положение заключенных.
Уголовный Кодекс не знает ни одного состава преступления, совер¬
шаемого исключительно заключенными. В этом отношении УК резко по¬
рывает с законодательством буржуазных стран, вводящих в составы осо¬
бенной части преступления, которые «могут совершать только лишь за¬
ключенные» Ц. К числу таких преступлений обычно относятся побеги
и массовые беспорядки. «Однако, советское законодательство отказалось
от включения их в УК, как самостоятельных преступлений, и усвоило
в их отношении следующую точку зрения:
I. В редакции УК 1922 г. побег заключенного из-под стражи или
из места заключения карался лишь в том случае, если он был учинен по¬
средством подкопа, взлома или вообще повреждения затворов, стен и т. п.
Однако, в новой редакции постановления 2 сессии ВЦИК XI созыва от
16 октября 1924 года была отменена наказуемость побега вообще. Об’-
яснительная записка НКЮ писала по этому поводу, что наказание за по¬
беги «значительно увеличивало процент заключенных, а между тем на¬
казание за такие побеги фактически назначалось за дурное состояние мест
лишения свободы и за плохой нэдзор тюремной стражи. Побег невоз¬
можен, если места лишения свободы соответствуют своему назначению».
После этой новеллы никакой побег не наказуем. В случае побега, посред¬
ством насилия над стражей, наказывается не побег, как таковой, а само
насилие (ст. 86 УК); точно также наказывается подкоп, взлом и т. п. по¬
вреждения имущества, если оно по обстоятельствам дела подходит под
действие ст.ст. 196 и 197 УК.
Однако, неправильно было бы думать, что побег не наказуем вовсе:
дисциплинарное взыскание за побег не только не отменено законом, но
специально предусмотрено ст.ст. 212—14 ИТК. Побег, не сопровождающийся
взломом, подкопом или насилием, влечет за собой обычные дисциплинар¬
ные взыскания, налагаемые начальником места заключения или распре¬
делительной комиссией (ст.ст. 145—146 ИТК). Если же побег был совер¬
шен посредством насилия над стражей, подкопа, взлома или вообще по¬
вреждения затворов, стен и т. п., то, независимо от возбуждения дела
в судебном порядке, начальник м./з. входит в распределительную комис¬
сию с представлением о необходимости соответствующих изменений в ре¬
жиме учинивших побег или на побег покушавшихся (ст. 213 ИТК)2).
Независимо от этого, бежавшие и по задержании возвращенные
в место заключения обязательно переводятся распределительной комис¬
сией в начальный разряд и подлежат особо тщательному наблюдению
(ст. 214 ИТК).
х) См. германское Strargesetzbuch § 122, швейцарский проект 1918 г.
Art 275 и др.
3) По царскому Уставу о содержащихся под стражей «арестант,
учинивший побег, а равно изобличенный в покушении или пригото¬
влении к побегу», заключался в одиночную камеру и сверх того зако¬
вывался в кандалы (ст. 407 по прод. 1902 г.).
— 216 —
Время, проведенное вне места заключения, с момента побега до воз¬
вращения в м/з, в срок лишения не зачитывается. Но побег никоим обра¬
зом не должен влечь за собой удлинения срока заключения, назначенного
приговором суда, и незачет времени, фактически проведенного в м/з до
побега, не допускается* 2).
Нужно, однако, упомянуть, что УК сохранил наказание за побег
с места высылки или с пути следования к ней, уменьшив, однако, санк¬
цию соответствующей статьи (95 УК). *
II. Массовые беспорядки в месте заключения не составляют спе¬
циального преступления и наказываются постолько лишь, посколько они
подходят под действие статей УК «О преступлениях против порядка упра¬
вления» и составляют одну из форм «масовых беспорядков». Наказуются
они в зависимости от того, сопровождались ли они надлежащими раз¬
рушениями и т. и. и были ли их участники вооружены. В случае нали¬
чия этих отягчающих моментов массовые беспорядки наказываются по
ст. 75 УК2); в случае отсутствия этих моментов, но при явном неповино¬
вении законным требованиям властей или противодействии исполненья
последними возложенных на них законом обязанностей или побуждении
их к исполнению явно незаконных требований, хотя бы неповиновение
выразилось только в отказе прекратить угрожающее общественной без¬
опасности скопление,—по ст. 77 УК 3). Применение оружия лицами адми¬
нистративно-строевого состава м/з против заключенных допустимо только
в целях обороны от нападения или для прекращения насильственных дей¬
ствий неподчиняющихся. В остальных случаях применение оружия
является наказуемым превышением власти (ст. 106 УК) или превышением
необходимой обороны (ст. 145 УК).
См. циркуляр НКВД по Главному Управлению м/з от 5 августа
1925 г. № 423, в соответствии с постановлением Центральной Распре¬
делительной Комиссии от 11/VII—26 г.
2) В отношении организаторов, руководителей и подстрекателей,
а равно тех участников, кои уличены в совершении убийств, поджогов,
нанесения телесных повреждений, изнасилования и вооруженном со¬
противлении власти—высшей мерой наказания и конфискацией всего
имущества с допущением, при смягчающих обстоятельствах, понижения
наказания до лишения свободы со строгой изоляцией на срок не ниже
трех лет с конфискацией имущества.
В отношении прочих вооруженных участников—лишением свободы
со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет с конфискацией или без
конфискации всего или части имущества.
В отношении невооруженных участников беспорядков—лишением
свободы на срок не ниже одного года.
В отношении лиц, не принимавших непосредственного участия
в беспорядках и насильственных действиях, но содействовавших участ¬
никам беспорядков оказанием им помощи или сокрытием следов пре¬
ступления и самих преступников иными действиями—лишением сво¬
боды на срок не ниже шести месяцев.
3) В отношении подстрекателей, руководителей и организаторов—
лишением свободы на срок не ниже двух лет со строгой изоляцией. В от¬
ношении прочих участников—лишением свободы на срок не ниже шести
месяцев.
217 —
§ 6. Отношение 'заключенных к призывам в РККА.
«Временное руководство по очередным призывам в РККА», исходя
из невозможности для заключенных являться к призыву, освобождает от
личной явки граждан, отбывающих лишение свободы в местах заключе¬
ния, а также находящихся под судом и следствием, если мерой пресечения
в отношении их избрано заключение под стражу (ст. 308 Руководства).
Всем таким заключенным призывные комиссии предоставляют отсрочку
до освобождения из-под стражи (ст. 311). Места заключения по освобо¬
ждении заключенных, подлежащих призыву, сообщают списки их воен¬
коматам по месту приписки, а освобожденные обязаны немедленно по осво¬
бождении явиться в военкомат и подлежат призыву, если только по при¬
говору суда они не поражены в правах. В этом последнем случае призыв
отсрочивается до окончания правопоражения или восстановления в правах
(ст.ст. 327, 328).
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ.
Центральные и местные органы управления
местами заключения.
§ 1. Центральные и местные органы управления местами заключения.
Старое царское Главное тюремное управление, справедливо сни¬
скавшее себе ненависть со стороны широких народных масс, было сей¬
час же после февральской революции переименовано в Главное Упра¬
вление местами заключения, оставшись, однако, попрежнему в ведении
министерства юстиции. После Октябрьской революции «главное заведы-
вание делом применения уголовных наказаний», как говорила Времен¬
ная инструкция о лишении свободы, перешло к заменившему Главное
управление местами заключения Карательному отделу Народного
Комиссариата Юстиции. Одновременно па местах была упразднена
прежняя тюремная инспекция, а ее функции должны были перейти
к особым органам местных комиссариатов юстиции. Для этого в аппа¬
рате губернских комиссариатов юстиции были созданы губернские ка¬
рательные отделы. В январе 1919 г. Карательный отдел Наркомюста
был переименован в Центральный Карательный отдел, а в 1921 г. на
основании утвержденного ВЦИК положения о Наркомюсте—в Цен¬
тральный Исправительно-Трудовой отдел, а местные органы—в исправи¬
тельно-трудовые п/отделы губернских отделов юстиции. С мая 1919 г.
отдельно от Центрального Карательного отдела функционировало Глав¬
ное управление принудительных работ, находившееся в ведении НКВД,
с местными бюро принудительных работ при отделах управления
губернских советов. Если иметь в виду, что, кроме того, ряд специальных
мест заключения находился в ведении ВЧК, а арестные дома—в ведении
Главного управления милиции, то станет ясно, что существование
четырех параллельных организаций, ведавших одним и тем же делом,
являясь непреодолимым препятствием к внесению какой-либо стройно¬
сти в систему исправительно-трудового дела, естественно должно было
вызвать общее и бесспорное стремление к об’единению в одном центре
разбросанных по разным ведомствам разносистемных мест заключения,
к ликвидации одних, из них и преобразованию целого ряда других
в места заключения общего типа.
— 219 —
Спорным, однако, являлось, в каком ведомстве должен находиться
центр по управлению местами заключения и по осуществлению испра¬
вительно-трудовой политики. Спор этот являлся не новым. Не только
в дореволюционной России тюремное ведомство переходило из одного
ведомства в другое, но и до сих в западной Европе оно находится при
различных министерствах: во Франции и Германии входит в состав ми¬
нистерства юстиции, в Англии—в состав министерства Внутренних Дел.
Однако, теоретические соображения в пользу того или иного взгляда
в этом вопросе должны были уступить место вопросам практической целе¬
сообразности. А с этой точки зрения управление местами заключения
необходимо было сосредоточить в том ведомстве, которое ближе всего
связано с губисполкомами и которое лучше других сумеет привлечь
губисполкомы к разрешению в положительном смысле серьезных хо¬
зяйственных вопросов, которые неизбежно встанут и будут долгое
время стоять перед местами заключения при передаче их на местные сред¬
ства. Таким ведомством являлся Народный Комиссариат Внутренних
Дел. На эту точку зрения встал и Совнарком в своем постановлении
от 25 июня 1922 г, и 12 ноября того же года Центральный Исправи¬
тельно-Трудовой отдел НКЮ вошел в состав Народного Комиссариата
Внутренних Дел, как Главное Управление местами заключения, ко¬
торому были одновременно переданы все функции ликвидированного
того же числа Главного Управления принудительных работ.
Аналогично происходил.. процесс об’единения мест заключения,
разбросанных по разным ведомствам, и на Украине и в других союзных
республиках.
В результате мы имеем во всех союзных республиках следующую
структуру центральных и местных органов: центральными являются
Главные управления местами заключения (Исправительно-Трудовой от¬
дел НКВД в УССР), местные губернские инспекции мест заключения
(окружные исправительно-трудовые инспекции в УССР), губернские
(окружные в УССР) распределительные комиссии и бюро принудительных
работ и наблюдательные комиссии при каждом месте заключения.
Остановимся па каждом из этих органов в отдельности.
§ 2. Главное Управление местами заключения1).
В Главном Управлении местами заключения (в УССР —исправи¬
тельно-трудовой отдел) сосредоточено управление местами лишения
свободы, в коих содержатся лишенные свободы по судебным приговорам
и постановлениям уполномоченных на то органов, а также подследствен¬
ные,' содержащиеся под стражей по постановлениям судебно-следствен-
1) Мы останавливаемся на описании одного лишь Главного Упра¬
вления местами заключения РСФСР. Центральные исправительно-тру¬
довые органы в остальных союзных республиках построены аналогично,
с отдельными изменениями, не имеющими принципиального значенип.
220 —
пых и иных уполномоченных на то органов. Поскольку принудительные
работы без содержания под стражей являются одним из видов лишения
свободы, организация и управление принудительных работ точно так же
составляют функцию Главного управления. Это специально отмечается
НТК УССР (ст. 9), в противоположность ИТК РСФСР, ограничиваю¬
щемуся указанием на «управление местами лишения свободы» (ст. И),
в число которых ИТК РСФСР включает и бюро принудительных работ.
На Главное Управление местами заключения возложены следую¬
щие функции:
I. Управление и общее руководство всеми местами заключения,
в которых содержатся отбывающие наказание по приговорам судебных
учреждений и уполномоченных на то органов, а также подследственные
заключенные, числящиеся за судебными учреждениями, следственными
и уполномоченными на то органами. Сюда относятся:
а) общее руководство, инструктирование и контроль по администри¬
рованию мест заключения, открытие новых м/з, закрытие и реорганиза¬
ция старых, утверждение правил внутреннего распорядка м/з, устано¬
вление норм и порядка передачи, установление перечня и норм предметов
и продуктов, приобретение которых разрешается заключенным, на¬
блюдение за исполнением устава и инструкции о службе в местах за¬
ключения, дача руководящих раз’яснений по всем вопросам администри¬
рования в м/з и т. п.
б) Общее руководство, инструктирование и контроль над деятельно¬
стью губинспекций и отдельных м/з по рабочей части, разработка общих
положений, инструкций, раз’ясненис принципиальных вопросов и т. п.;
управление и распоряжение специальными средствами, образующимися
от 25%-ных отчислений из получаемой отбывающими принудительные работы
заработной платы, пенитенциарным фондам, образующимся от 20%-ных
отчислений из чистой прибыли, получаемой от работ заключенных, уста¬
новление по соглашению с Наркомтрудом норм и порядка регулирования
вознаграждения заключенных за труд, установление по соглашению
с Наркомфином отчислений в доход государства от сумм, поступающих
от работ, и т. п.
в) Руководство, инструктирование и контроль над культурно-про¬
светительной работой в м/з.
г) Руководство, инструктирование и контроль по ведению местами
заключения хозяйства, денежной и материальной отчетности, в частно¬
сти руководство строительными и ремонтными работами, вещевым и пи¬
щевым довольствием, обмундированием и вооружением административно¬
строевого состава, установление норм фуража, топлива, освещения и
водоснабжения заключенных, составление и проведение штатов Главного
Управления и мест заключения, состоящих на государственном бюджете,
ведение отпускаемыми на Главное Управление и места заключения кре¬
дитами и представление соответствующих отчетов по ним, разрешение
вопросов и ходатайств распределительных комиссий об устройстве в гу¬
бернии (области, крас) новых исправительно-трудовых учреждений или
— 221
о реорганизации и усовершенствовании ужо существующих (ст.ст. 16 п. 7
[ГГК РСФСР, ст. 2Ц II. 6 ИТК РСФСР)."
II. Проведение в жизнь основных начал, установленных исправи¬
тельно-трудовым законодательством.
III. Инспектирование и ревизованис губернских инспекций и от¬
дельных мест заключения.
IV. Руководство по исполнению приговоров к лишению свободы и
к принудительным работамх) и осуществление этого руководства через
местные органы и действующие при них распределительные комиссии и
бюро принудительных работ, а также непосредственное участие в испол¬
нении приговоров, в частности переводы заключенных из места заклю¬
чения одной губернии (области, края) в места заключения другой губер¬
нии (области, края), разрешение ходатайств распределительных комис¬
сий о переводе заключенных первой категории из одного разряда в другой
раньше установленных минимальных сроков (ст.ст. 16 и 2 ИТК РСФСР
и ст. 21 п. 2 ИТК УССР), разрешение в исключительных случаях свида¬
ний сверх норм для заключенных всех разрядов.
V. Общее руководство и управление учреждениями, ведающими
принудительными работами.
VI. Организация распределительных комиссий при губернских (об¬
ластных, краевых, окружных) инспекциях, наблюдение за соответствием
их состава требованиям ИТК, осуществление связи между Центральной
Распределительной Комиссией и губернскими (областными, краевыми,
окружными) распределительными комиссиями, общее наблюдение за
деятельностью распределительных комиссий.
VII. Общее руководство, наблюдение и контроль за организацией
и деятельностью наблюдательных комиссий.
Места заключения, находящиеся в автономных республиках, вхо¬
дящих в состав РСФСР, управляются, несмотря на существование Глав¬
ного Управления местами заключения РСФСР, своими собственными
самостоятельными Главными управлениями (или Главными инспек¬
циями), действующими на основании особых положений. Однако, согласно
ст. 1 ИТК, они в своей деятельности целиком руководствуются Испра¬
вительно-Трудовым Кодексом РСФСР (ст. 11 ИТК). В УССР аналогич¬
ное правило действует в отношении автономной Молдавской республики
(ст. 10 ИТК УССР).
§ 3. Губернские (областные, краевые) инспекции мест заключения* 2).
Для проведения единообразия в осуществлении пенитенциарной
политики в стране недостаточно было создать единый центральный
J) Надзор за закономерностью содержания под стражей возлагается
на прокуратуру (ст. 51 УК).
2) См. А. Белобородов. .«Структура инспекций мест заключения л
их взаимоотношения с прокуратурой и другими органами советской
власти» в стенографическом отчете Второго Всероссийского С ’езда
222
орган управления местами заключения. Недостаточно было и издания еди¬
ного исправительно-трудового законодательства. Нужно было озабо¬
титься еще тем, чтобы это единообразие фактически осуществлялось и про¬
водилось в жизнь на местах. Деятельность исправительно-трудовых
учреждений должна протекать так, чтобы применение мер социальной
защиты не претерпевало каких-либо существенных изменений, в зави¬
симости от того, в какой губернии они применяются. Совершенно недо¬
пустимо было бы, если бы в однотипных местах заключения разных гу¬
берний был установлен различный режим. В этом отношений местные
условия не должны иметь никакого влияния. Установленный исправи¬
тельно-трудовым законодательством единый порядок должен единооб¬
разно осуществляться во всех местах заключения республики.
«Может быть различной практика судов в зависимости от условий
местности; может быть различный подход к оценке опасности того или
другого деяния, совершенного преступником, но раз суд вынес приго¬
вор, руководствуясь этими соображениями, вынес приговор, например,
строгой изоляции, то эта строгая изоляция, по условиям применения
к заключенному всего комплекса мероприятий, должна быть одинаковой
на всем протяжении Федерации. Не может быть строгой изоляции на
тульский манер, на тамбовский манер или на ставропольский лад. По¬
скольку суд приговорил к строгой изоляции, элементы этой строгой изо¬
ляции должны быть единообразны. Мы допускаем некоторые отступле¬
ния в отношении деятельности административного отдела в других
областях административной работы. Губисполком и административный
отдел могут в зависимости от местных условий или ослаблять борьбу
с самогоном или ее усиливать, но ослаблять или усиливать систему
строгой изоляции не имеет права ни один губисполком, ни один адмотдел».
«В вопросах режима мы должны установить централизованную
линию»1)...
Для проведения этой централизованной линии, для осуществления
единообразной пенитенциарной политики нужна была надлежаще по¬
строенная сеть местных исправительно-трудовых учреждений. Построе¬
ние этой сети в ее настоящем виде имеет свою историю, восходящую к пер¬
вым дням после революции.
До революции губернские тюремные инспекции находились в составе
губернского правления и работали под непосредственным руководством
губернатора.
Губернский тюремный инспектор состоял членом общего присут¬
ствия губернского правления. Когда в 1895 г. Главное тюремное упра-
работников пенитенциарного дела. 1925, стр. 100—107; В. Якубсон.
«Комментарий», стр. 16 и след. Е. Ширвиндт. «Наше исправительно-тру¬
довое законод.» стр. 36—37. Л. Корнблитт. «Об организации управления
местами заключения в губерниях (областях)» в стенография, отчете Все¬
российского С’езда работников пенитенциарного дела». 1923 г., стр. 217.
]) .А. Белобородов, цит. соч. стр. 101.
223 —
вление перешло из Министерства Внутренних Дел в состав Министерства
Юстиции, губернские инспектора стали назначаться министром юстиции,
но сами инспекции продолжали оставаться в составе губернского при¬
сутствия, т.-е. в ведомстве Министерства Внутренних Дел.
После февральской революции и переименования Главного тю¬
ремного управления в Главное Управление местами заключения
старые губернские инспекции продолжали свое существование. После
Октябрьской революции и создания в составе Комиссариата Юстиции
Карательного (вскоре—Центрального Карательного) отдела, на местах
при губернских комиссариатах юстиции (или судебных отделах) были
созданы карательные отделы, на которые было возложено непосредствен¬
ное управление местами заключения, согласно руководящих указаний,
полученных от Центрального Карательного отдела. После об’единения
всех мест заключения в одном ведомстве—НКВД и создания в его составе
Главного Управления местами заключения, на местах были созданы гу¬
бернские управления м/з, в состав которых вошли существовавшие
самостоятельно при административных отделах губернские бюро при¬
нудительных работ. Однако, недостаточная точность отношений губерн¬
ских управлений с административными отделами побудила приступить
к их реорганизации. Губернские управления были реорганизованы
в губернские инспекции мест заключения при отделах управления в каче¬
стве самостоятельных частей, ведавших исправительно-трудовыми учре¬
ждениями данной губернии. Финансовая часть дела и дело снабжения
составили обязанность отдела управления, что значительно облегчало
работу аппарата инспекции и давало ей возможность сосредоточиться
исключительно на заведывании местами заключения.
Однако, окончательная ясность во взаимоотношениях между губерн¬
скими инспекциями и Главным Управлением местами заключения, с од¬
ной стороны, и административными отделами—с другой, была внесена
только с изданием Исправительно-Трудового Кодекса и Положения об
инспекции (губернской, областной и краевой) от 5 декабря 1924 года.
Исходя из того, что к проведению исправительно-трудовой политики
на местах должны быть привлечены губисполкомы, что в большинстве
, губерний места заключения находятся на местном бюджете Ц, что всесто¬
роннее руководство работой губинспекций Главным Управлением местами
заключения чрезвычайно осложнило бы работу и потребовало бы непо¬
мерного увеличения аппарата на местах, что более целесообразным
является предоставление руководства по ряду вопросов ближе стоящим
органам,—губернские инспекции были организованы по принципу двой¬
ного подчинения—Главному Управлению местами заключения и губис-
иолкомам через посредство административных отделов, подобно тому,
как вся местная работа строится на двух линиях подчинения: на подчи-
х) Это положение изменилось только в 1926/27 бюджетном году, ко¬
гда на госбюджет были взяты все губернские и имеющие окружное зна¬
чение уездные места заключения (Положение о местных финансах, при¬
нятое 2-й сессией Исполнительного Комитета Союза ССР 3 созыва).
— 224
нении соответствующему Народному Комиссариату в центре и губис-
полкому на месте. В результате этих соображений и создалась ст. 12 ИТК
РСФСР (аналогично и ст. И ИТК УССР), согласно которой «губернская
(областная) инспекция мест заключения, состоя при административном
отделе губернского (областного) исполкома, действует под общим
наблюдением и контролем начальника административного
отдела согласно распоряжения и указания Глав¬
ного Управления местами заключения».
Во главе губернской (областной, краевой, окружной) инспекции стоит
инспектор мест заключения, назначаемый по представлению начальника
административного отдела губернским (областным, краевым, окружным)
исполкомом, утверждаемый Главным Управлением местами заключе¬
ния и действующий на правах помощника начальника губернского
(областного, краевого) административного отдела по местам заклю¬
чения.
О всех осуществленных и предполагаемых предприятиях по испра¬
вительно-трудовому делу инспектор докладывает начальнику адми¬
нистративного отдела. Распоряжения Главного Управления местами
заключения инспектору м-/з не могут быть отменены начальником адми¬
нистративного отдела, который может их только обжаловать перед На¬
родным Комиссариатом Внутренних Дел.
Непосредственно на губернского (областного, краевого) инспектора
мест заключения в РСФСР возлагается:
а) заведывание всеми местами заключения губернии (области, края);
б) проведение в жизнь начал, положенных в основу Исправительно-
Трудового Кодекса;
в) руководство деятельностью наблюдательных комиссий м/з и бюро
принудительных работ и их отделениями;
г) участие в распределительной комиссии и комитете помощи за¬
ключенным и освобождаемым из мест заключения;
д) распределение заключенных в соответствии с постановлениями
распределительных комиссий по исправительно-трудовым учреждениям
губернии (области, края) и возбуждение ходатайств перед Главным
Управлением местами заключения о переводе заключенных в места за-,
ключения других губерний;
е) прием и увольнение начальников м/з и их помощников, согласно
действующего законодательства;
ж) наложение дисциплинарных взысканий на административно¬
строевой состав мест заключения и на заключенных согласно соответ¬
ствующих статей ИТК и Устава службы по местам заключения;
з) устройство новых мест заключения, а также реорганизация и
приспособление старых в соответствии с распоряжениями и указаниями
Главного Управления местами заключения;
и) наблюдение за правильным несением конвойными командами их
специальной службы, без вмешательства в их строевую и администра¬
тивно-хозяйственную работу;
— 225 —
к) ведение отпускаемыми на места заключения Народным Комиссариа¬
том Внутренних Д’Л по Главному Управлению местами заключения и
исполкомами кредитами и представление соответствующих отчетов по
ним, согласно особой инструкции, издаваемой НКВД по соглашению с
заинтересованными ведомствами;
л) распределение 12 ' чистой прибыли рабочих частей мест заключения
между соответствующими работниками исправительно-трудового дела.
Описанные выше функции инспекторов мест заключения и взаимо¬
отношения инспекции с губисполкомами подлежат еще большему уточ-
ншию во исполнение постановления Президиума ВЦИК от 13/IV—25 г.:
«поручить НКЮ и НКВД, по согласовании с Орготделом ВЦИК, раз¬
работать и издать циркуляр в развитие настоящего постановления, уточ¬
нив в таковом компетенцию губисполкомов в отношении мест заключения»..
Нужно полагать, что это уточнение произойдет в сторону усиления
момента подчинения Главному Управлению местами заключения, за что
говорит как то, что с принятием всех почти мест заключения на гос¬
бюджет порывается одна из нитей, наиболее связывавших места заклю¬
чения с финансировавшими их до того губисполкомами.. так и то, что за
два года действия Исправительно-Трудового Кодекса основные начала
реформы исправительно-трудового дела уже проведены на местах, и
губинспекцчи не нуждаются более в повседневном наблюдении и кон¬
троле местных органов, тем более, что остаются в силе права прокуратуры
по надзору за закономерностью содержания под стражей и за действи¬
тельным выполнением приговора (ст. 51 УК.).
§ 4. Распределительные комиссии1).
Своеобразным, чисто советским институтом, не знающим себе по¬
добных в капиталистических странах, являются губернские (областные,
краевые) распределительные комиссии. Они занимают центральное ме¬
сто в процессе осуществления приговоров о лишении свободы, оказы¬
вают решающее влияние на самые основные моменты пенитенциарной
политики и на разрешение вопросов, связанных с продвижением заклю¬
ченного по лестнице прогрессивной системы, начиная с первой ступени,
т.-е. помещения его в то или иное место заключения, и кончая послед¬
ним этапом—досрочным освобождением. Вместе с тем они являются про¬
водником в жизнь судебно-исправительной политики, осуществляемой
всеми учреждениями, призванными к борьбе с преступностью, в целом,
отражая на практике малейшие изменения в направлении судебно¬
исправительной политики, в связи .с теми экономическими и политиче-
х) А. Аронович. «Распределительные комиссии,? («Советское Право»
1923 №1). В. Якубсон. «Досрочное освобождение» (Еженедельник «Совет¬
ской Юстиции» 1924, № 46—47). В. Якубсон. «Распределительные и на¬
блюдательные комиссии», стенографический отчет Второго Всероссий¬
ского С’езда работников пенитенциарного дела. 1925 г., стр. 141.
Сов. пенитенциарное право.
15
226
сними моментами, .которые выдвигаются в сложной обстановке совет¬
ского строительства в переходную от капитализма к социализму эпоху.
Многогранная деятельность распределительных комиссий, обширный ком¬
плекс предоставленных им законом прав, широкие фактические возмож¬
ности, которые вытекают из предоставленных им полномочий,—все это
выдвигает распределительные комиссии на одно из первых мест в системе
исправительно-трудовых органов.
Прогрессивная система, проведение классового начала в испра¬
вительно-трудовой политике, индивидуализация наказания—все эти
основные начала советского пенитенциарного права неразрывно связаны
с деятельностью распределительных комиссий в том их виде, который
придан им исправительно-трудовыми кодексами союзных республик и
который выкристаллизовался в результате исторического развития рас¬
пределительных комиссий.
История распределительных комиссий являет собою лучший пример
того, как без какого бы то ни было образца в прошлом или настоящем выко¬
вался самобытный стройный институт, являющийся краеугольным камнем
советской пенитенциарной системы и орудием проведения советской су¬
дебно-исправительной политики.
Первые указания на функции распределительных комиссий мы
встречаем уже в 1918 году в «Временной инструкции о лишении свободы,
как о мере наказания, и о порядке отбывания такового». Отменив деле¬
ние мест заключения на разряды по тяжести наказания, установив новое
деление мест лишения свободы .«по их назначению», «Временная ин¬
струкция» ввела новый порядок, в силу которого в приговорах суда не
указывается тип места лишения свободы, а только лишь устанавли¬
вается лишение свободы на определенный срок. Для установления типа
места заключения, в которое должен быть помещен осужденный, «Вре¬
менная инструкция» предусматривает создание распределительных ко¬
миссий, на которые и было возложено «распределение вновь поступав¬
ших арестованных по разрядам лишения свободы» (ст. 15). Хотя форму¬
лировка этой функции распределительной комиссии была явно неточ¬
ной и противоречащей статьям 2 и 3 инструкции, отменившим «де¬
ление мест заключения на разряды», однако, смысл статьи 15 заклю¬
чался в введении того нового положения, по которому направление
осужденного в место заключения того или иного типа не должно
было более совершаться механически, ибо в противном случае не
было, бы нужды в предоставлении права распределения заключен¬
ных специально создаваемому органу. И действительно, в выработанной
вскоре Центральным Карательным отделом НКЮ «Инструкции по орга¬
низации распределительных комиссий, предусмотренных Временной ин¬
струкцией о лишении свободы, как мере наказания, и о порядке тако¬
вого»1), мы имеем уже достаточно полно разработанные правила распре-
Ц Сборник действующих циркуляров Центрального Карательного
отдела НКЮ за 1917—1920, стр. 33.
— 227
деления заключенных в соответствии с их индивидуальными особенно¬
стями. Согласно инструкции, в организуемом в одном из мест заключе¬
ния особом отделении—распределителе—производится «полное и всесто¬
роннее обследование личности и предшествующей жизни поступивших
заключенных» (§ И). Член распределительной комиссии знакомится
с, делом заключенного и, в свою очередь, «изучает его личность и со¬
ставляет подробную характеристику его», а комиссия «на основании
данных обследования определяет, к какой категории отнести заключен¬
ного» (ст. 13) и, сообразно этому, направляет его в то или иное место
заключения. Коллегий места заключения Инструкция предоставляла
право, в случае признания заключенного не соответствующим данному
месту заключения, войти с представлением в распределительную комис¬
сию, которая обязана была пересмотреть свое постановление.
«Временная инструкция о лишении свободы» и «Инструкция по орга¬
низации распределительных комиссий» нс ограничивали задач распредели¬
тельных комиссий одним лишь распределением заключенных по местам
лишения свободы. Уже «Временная инструкция» содержит беглые про¬
граммные указания на институт досрочного освобождения. Предоставляя
практике заполнить содержанием понятие досрочного освобождения,
«Временная инструкция», говоря о функциях 1-го отделения Каратель¬
ного отдела НКЮ «по выработке воспитательно-трудовых методов и ка¬
рательных мер», ограничивается следующими лаконическими словами:
«досрочное освобождение: основания к нему и способы применения»
(ст. 7). Однако, в отделе «порядок лишения свободы и распределения аре¬
стованных» «Временная инструкция» вовлекает распределительные ко¬
миссии в дело досрочного освобождения, но придает их участию в этом
деле ту форму, вокруг которой впоследствии возникло много споров н
которая позднейшим законодательством была, как мы увидим ниже, за¬
менена иной, предоставляющей распределительным комиссиям значи¬
тельно полнейшие и более широкие права. Согласно «Временной инструк¬
ции» (стр. 20), распределительным комиссиям было предоставлено только
лишь право «представить народному суду о досрочном условном освобо¬
ждении от наказания». Самое право досрочного освобождения принад¬
лежало, тем самым, органам судебным. «Инструкция по организации рас¬
пределительных комиссий» нс внесла никаких деталей в это положение.
Соответствующий § 17 гласил, что «если комиссия признает, что заклю¬
ченный по своим индивидуальным качествам не нуждается в мерах воз¬
действия и исправления, она представляет народному суду или рево¬
люционному трибуналу, постановившим приговор, о досрочном или до¬
срочно-условном освобождении его от наказания». Никакого минималь¬
ного срока, после которого разрешалось досрочное освобождение, ни
одна из инструкций не предусматривала. Не содержал и никаких сроков
для досрочного освобождения ни декрет о суде № 2 («С. У.» 1918 г.
№ 26, ст. 420), ни распубликованная одновременно с Инструкцией о лишении
свободы «Инструкция об организации и действии местных народных
судов» («С. У.» 1918 г. № 53. ст. 597). Ст. 32 декрета о суде и ст. 49 Ин¬
15*
228 —
струкции предоставляют всем лицам, осужденным по приговорам на¬
родного суда, право просить об условно-досрочном освобождении, без
указания на какой-либо минимальный срок для возбуждения подобного
ходатайства. Однако, в циркуляре Центрального Карательного отдела
от 25 июня 1919 года мы находим указание на- сохраненный и исследую¬
щим законодательством минимальный срок, а именно, в размере
половины срока, установленного судом. Не содержали обе инструкции
и другого указания, восполненного позднейшим законодательством,
а именно, указания на обязанность распределительных комиссий при
обсуждении вопроса о досрочном освобождении руководствоваться и клас¬
совыми соображениями: социальным происхождением заключенного,
характером, мотивами и причинами совершенного им преступления. Но
если обе инструкции не устанавливали обязанности распределительных
комиссий учитывать классовое начало, то они учета этого начала нс за¬
прещали, и в «подробную характеристику» учет этого момента мог вхо¬
дить. Значительное ухудшение в этот вопрос внесла изданная позже
(в 1920 г.) украинская «Временная инструкция по организации распре¬
делительных комиссий» *). Рецепируя в общем» изданную в РСФСР ин¬
струкцию, она резко ограничила круг вопросов, являющихся решающими
при причислении заключенных к той или иной категории для направле¬
ния их в места заключения разного типа. Согласно этой инструкции,
задачами распределительных комиссий являлось «подразделение аре¬
стованных по категориям в зависимости от их психического и. физиоло¬
гического состояния». Эта явно неудачная формулировка полностью
исключала возможность учета классового положения заключенного и
мотивов его преступления и открывала широкую дорогу для направле¬
ния классовых врагов пролетарского государства в места заключения
облегченного типа, а заключенных из трудящихся—в места заключения
с наиболее жестким режимом.
И российская, и украинская инструкции содержали указание на
право распределительных комиссий возбуждать ходатайства о продле¬
нии срока заключения некоторым категориям заключенных,—право, не
получившее развития и отмершее естественным путем, как противореча¬
щее основным началам советского уголовного законодательства. «Времен¬
ная инструкция о лишении свободы» содержала указание на право распре¬
делительных комиссий по окончании срока заключения лиц, причисляе¬
мых ею к типу «хулиганов, погромщиков или упорных рецидивистов»,
представлять в местный революционный трибунал для рассмотрения во¬
проса об их изоляции (ст. 29). Подтверждение этого права мы находим
и в «Инструкции по организации распределительных комиссий» (§ 22), и
в украинской инструкции (ст. 15). Точно также обе инструкции преду¬
сматривают право распределительных комиссий удлинять без суда заклю¬
чение на срок не свыше одного месяца заключенным, отказывающимся
’) Сборник декретов, положений, инструкций и
Центральному Карательному отделу за 1920 г., стр.
циркуляров
17.
по
— 229 —
от работ без уважительных причин, и входить в судебные органы с пред¬
ставлением о продлении им срока на срок свыше одного месяца. В РСФСР
распределительные комиссии прибегали к продлению срока крайне
редко. Так, в распределительных комиссиях по неполным, правда, сведе¬
ниям, было рассмотрено дел о продлении срока наказания: в 1919 г,—
33, а в первую половину 1920 года—6х). В отчетах деятельности рас¬
пределительных комиссий за 1921 г. указаний на рассмотрение хода¬
тайств о продлении срока уже не встречается.
К функциям распределительных комиссий «Временная инструкция»
относила также определение рода работ для заключенных и освобожде¬
ние от работ лиц, признанных нетрудоспособными (ст.ст. 17 и 21), предста¬
вление следственным комиссиям об освобождении подследственных заключен¬
ных под залог, поручительство илиподписку оявкевсуд по вызову(ст.20),раз¬
решение передач заключенным с тем, однако, что они поступают в общий ко¬
тел (ст. 26), и перевод неисправимых заключенных в тюрьму-изолятор (ст. 28).
Распределительные комиссии состояли в РСФСР при губернских
карательных отделах и образовывались в составе председателя-заведующего
губ. кар. отд., завед. пенитенциарной частью губ. кар. отд., завед.
местами заключения губ. города, завед. воспитательной частью того
места заключения, в котором сосредоточены лица, подлежащие распре¬
делению, и представителей других ведомств, явно недостаточно точно
определенных: представителя советского патроната (фактически еще не
существовавшего) и «членов, избираемых губ. исполн. комитетами из
числа сведущих и интересующихся пенитенциарными вопросами лиц
по представлению заведующего губ. кар. отд. в количестве, необходи¬
мом для образования полного (9 членов) состава комиссии».
Несмотря на то, что комиссии начали организовываться с 1919 г.
и действовали во всех уже губерниях только к июлю 1920 г., деятельность
их не только расширялась по числу рассмотренных дел, но захватывала
все большее число вопросов: переводы в сельско-хозяйственные колонии,
перевод на принудительные работы без содержания под стражей, ускоре¬
ние дел, отпуска, отправку на фронт и др. По имеющимся неполным
материалам (по 19 губерниям) деятельность распределительных комис-
• сий за 1919 г. и первую половину 1920 г. рисуется в следующем виде:
Рассмотренные дела.
Годы.
0 переводе
в сел.-хоз.
колонии.
0 досроч¬
ном осво¬
бождении.
0 переводе
на принуд,
работы.
0 помещ,
в изолятор.
0 продле¬
нии срока
наказания.
Об ускоре¬
нии рассм.
дел.
Об отпус¬
ках.
Об отправ¬
ке на
фронт.
1919
1920 январь-июнь
1'187
708
178
414
29
77
50
3
33
6
154
163
64
122
14
60
*) Материалы Народного Комиссариата Юстиции. Выпуск VIII,
1920 г., стр. 41.
— 230 —
Однако, деятельность распределительных комиссий протекала пер¬
вое время недостаточно успешно1). Причина заключалась в крайнем
переполнении мест заключения, отвлекавшем все внимание комиссии на
разгрузку и не дававшем возможности сосредоточиться на вопросах ре¬
жима. С минованием острого периода гражданской войны, улучшением
работы следственного и судебного аппарата и уменьшением числа под¬
следственных заключенных, деятельность Распределительных Комиссий
постепенно направляется на осуществление се прямых задач. В октябре
1920 г. задачи эти были расширены, и Коллегией НКЮ распределитель¬
ным комиссиям было предоставлено право досрочного освобождения
с направлением па принудительные работы без содержания под стра¬
жей заключенных, отбывших а/3 срока наказания. Число подобных хо¬
датайств быстро возрастало: в 1920 г. Распределительные Комиссии
рассмотрели—637, в 1921 г.—3.554 и за первую половину 1922 г.—
7.682 таких ходатайств.
«Положение об общих местах заключения РСФСР» еще более расши¬
рило функции комиссий в сторону большего их участия в осуществлении
исправительно-трудового воздействия. Комиссиям было предоставлено
право уменьшать сроки пребывания отдельных заключенных в разряде
испытуемых (§ 47), разрешать заключенным из разряда исправляющих
непосредственные свидания (§ 163), удлинять срок заключения упорно
нарушающим трудовую дисциплину (§ 184), переводить заключенных
в случае упорного неповиновения или особо тяжкого нарушения ими уста¬
новленного режима (§ 191), и, наконец, разрешать заключенным отпуска
(ст. 207).
Участие распределительных комиссий в предоставлении заключен-,
ным льгот, в изменении срока и в переводе в м/з с облегченным ре¬
жимом стало быстро возрастать, как это видно из следующей таблицы 2).
В 1919 г.
В 1920 г.
В первой !
половине i
1921 г. |
В первой
половине
1922 г.
Пр едоставлено от¬
пусков
64
598
1
1
1
1.767
7.887
Изменено сроков на¬
казания
—
371
2.312
1.778
Переведено в сел.-х.
колонии и др. м/з
1 .187
2.021
i
4.632 1
4.837
]) Докладчик на I Всероссийском С‘езде заведующих губерн¬
скими карательными отделами указывал, что «обсуждение вопросов об
освобождении, так равно и о переводе в трудовые земледельческие ко¬
лонии часто происходит довольно поверхностно, без предварительного
основательного изучения личности преступника». Материалы Народного
Комиссариата Юстиции. Выпуск VIII, стр. 41.
2) Заимствована у Ароновича. «Советское Право» 1923 г. № 1,
стр. 89.
— 231 —
Стремительный рост обнаружило и число рассмотренных распред¬
комиссиями дел о досрочном освобождении. По далеко неточным и непол¬
ным сведениям число это с 414 в 1920 г. достигло 2.717 в 1921 г. и
25.897—в 1922 г.
Однако, в 1922 году с введением уголовных кодексов у распредели¬
тельных комиссий были отняты весьма существенные права, без кото¬
рых деятельность их теряла значительную часть своего смысла, а
именно—права самостоятельно освобождать отбывших 2/3 срока нака¬
зания и уменьшать сроки наказания путем особого зачета тяжелых сверх¬
урочных и урочных работ. Тем не менее, как видно из нижеследующей
таблицы, число рассмотренных комиссиями дел о досрочном освобожде¬
нии обнаружило дальнейший рост.
Вопросы, служившие предметом 1.245 заседаний распределительных
комиссий:
Данные за январь-сентябрь 1923 г. п о 406 отчетам:
1. О предоставлении к досрочному освобождению 37.499 дел 48,9%
2. Об. изменении срока наказания 1.863 » 2,4%
3. О предоставлении отпусков 11.853 » 15,5%
4. О переводе в разряд исправляющихся ..... 8.631 » 11,3%
5. О » в сельско-хозяйственные колонии . 6.746 » 8,8%
6. Прочие дела 10.033 » 13,1%
Всего
76.625 дел.
1922 год принес и другое неудачное нововведение в организацию
распределительных комиссий. Вместо того, чтобы расширить участие
представителей других ведомств, партийных, профессиональных и обще¬
ственных организаций в работах комиссии, «Временное Положение о
Главном управлении местами заключения РСФСР и его местных органах»
от 3 ноября 1922 г. изменило состав комиссии в сторону полной ведом¬
ственности. Состав комиссий образовывался из: а) начальника губерн¬
ского управления м/з или его помощника, б) члена президиума губерн¬
ского суда и в) начальников мест заключения. Кроме этого обязательного
состава, в заседаниях комиссии «м о г л и» быть приглашаемы и «другие
сведущие лица».
Реформа исправительно-трудового дела, произведенная исправительно-
трудовыми кодексами союзных республик, выдвинула распределительные
комиссии на место главнейшего органа проведения пенитенциарной по¬
литики. Распределительным комиссиям были предоставлены широкие
права, принадлежавшие до того судебным органам. В их руки переда¬
валось все дело осуществления новой пенитенциарной политики, мысли¬
мой отныне как одна из равноценных частей единой советской судебно¬
исправительной политики.
Важность возложенных на распределительные комиссии задач, пре¬
доставление им прав во многих отношениях восполняющих деятельность
суда и большое общественное значение их деятельности требовали и особо
авторитетного их состава. Из ведомственного органа они были превра¬
— 232 —
щены в учреждение, построенное на принципе междуведомственного пред¬
ставительства с широким привлечением представителей общественности.
Так как суд является органом, заинтересованным в том, чтобы назна¬
ченная им мера социальной защиты осуществлялась правильно, и чтобы
коррективы, вносимые распределительными комиссиями, соответствовали
требованиям судебно-исправительной политики данного момента,—в со¬
став распределительных комиссий входит член губернского (областного)
суда. Представителем исправительно-трудовых органов является губерн¬
ский инспектор мест заключения. Представителями советской обще¬
ственности в распределительной комиссии являются член губернского
(областного) совета профессиональных союзов и член комитета помощи
содержащимся в местах заключения и освобождаемым из них. Присутствие
последнего имеет особое значение при оценке результатов исправительно-
трудового воздействия на. заключенного и степени приспособленности
его к условиям трудового общежития, так как комитеты помощи не только
оказывают помощь заключенным, освобождаемым из мест заключения,
но и призваны работать в местах заключения, знакомясь с заключенными
при оказании им помощи.. Голос представителя профсоюзов имеет не мень¬
шее значение, так как он отражает взгляды широких рабочих масс на
судебно-исправительную политику и является выразителем трудовой обще¬
ственности. Во главе распределительной комиссии—как председатель ее
(в РСФСР),—находится представитель Рабоче-Крестьянской Инспекции.
Его наличие в составе распределительной комиссии подчеркивает ее
вневедомственный характер и максимально обеспечивает проведение дей¬
ствительно классовой линии в исправительно-трудовой политике. В УССР
шестым членом и председателем комиссии является заведующий адми¬
нистративным отделом окрисполкома.
Таков постоянный состав распределительной комиссии. Все ее члены
назначаются на неопределенный срок, подлежат отзыву делегировавшим
их учреждением и утверждаются исполкомом. Исключение составляет
губернский инспектор, являющийся членом комиссии и заместителем ее
председателя в силу занимаемой им должности (ст. 14 ИТК РСФСР)г).
В заседаниях распределительных комиссий присутствует без
права решающего голоса прокурор или его помощник и может уча¬
ствовать врач, представитель отдела здравоохранения. Присутствие пред¬
ставителя прокуратуры является необходимым при решении вопросов
о досрочном освобождении и сокращении срока заключения путем зачета
2 рабочих дней за три дня лишения свободы. Отсутствие представи¬
теля отдела здравоохранения никаких юридических последствий за собою
не влечет. При рассмотрении дел о несовершеннолетних на заседания
распределительной комиссии приглашается с правом решающего голоса
представитель отдела народного образования, а при рассмотрении дел
*) В УССР губернский инспектор является рядовым членом комис¬
сии, председателем состоит завед. админ, отделом окрисполкома, а за¬
местителем—член окружного суда (ст. 18 ИТК УССР).
— 233 —
о военнослужащих в состав комиссии (следовательно, с правом решаю¬
щего голоса) входит член местного военного трибунала и имеет право
присутствовать военный прокурор. Представители отдела народного обра¬
зования и военного трибунала могут командироваться как по одному
только делу, так и по ряду дел, на одно или на несколько заседаний.
Утверждению губисполкомом они нс подлежат.
С изданием исправительно-трудовых кодексов распределительные ко¬
миссии перестали быть ведомственным аппаратом и не находятся более
в ведении инспекции. Они состоят при Инспекции мест заключения
и пользуются ее техническим аппаратом. Но они действуют от своего
имени и непосредственно сносятся по всем вопросам со всеми учре¬
ждениями.
Распределительные комиссии организуются при губ. инспекциях мест
заключения, а в автономных республиках, не имеющих губернского де¬
ления при главных управлениях мест заключения автон. республик
(ст. 13 ИТК РСФСР). Во всех’районированных краевых и областных об’-
единениях организуются окружные распредкомиссии в округах, где имеются
окружные инспекции мест заключения, а также краевые или областные
комиссии для руководства и надзора за деятельностью окружных рас¬
предкомиссий. При этом краевые и областные комиссии в отношении
округов, на территории которых они находятся, выполняют также функ¬
ции окружной распредкомиссии данного округа (ст. 18-а ИТК, которая
постановлением. ВЦИК и СНК РСФСР от 10 мая 1926 г. дополнена
глава II ИТК). В УССР, в соответствии с районированием организованы
окружные распределительные комиссии (ст. 18 ИТК УССР).
Из многочисленных функций распредкомиссий остановимся, прежде
всего, на распределении заключенных по исправительно-трудовым учре¬
ждениям различного типа. Эта функция распредкомиссий, как показывает
уже одно ее название, составляла при возникновении распредкомиссий
первую и преимущественную их задачу. Однако, эта именно ее задача
не только не получила особого развития, но, постепенно ослабевая, пе¬
рестала вовсе осуществляться. Исправительно-трудовые кодексы ожи-,
вили эту важнейшую функцию комиссии, и распределение заключенных
по местам заключения различного типа получило то подобающее ему зна¬
чение,- которое должно быть присуще этому решающему моменту в про¬
хождении заключенным различных стадий прогрессивной системы. Начнет ли
заключенный отбывать лишение свободы в изоляторе, исправдоме, в с.-х.
колонии—от этого зависит скорость прохождения его по разрядам, тя¬
жесть или мягкость режима, одним словом, его исходное положение при
прохождении лестницы прогрессивной системы.
Распределительные функции комиссии заключаются также в переводе
заключенных из одного места заключения в другое в пределах данной
губернии. Перевод этот может обусловливаться разными причинами: пе¬
реводом заключенного в высший разряд и возможностью, в связи с этим,
перевести его в место заключения с более мягким режимом, болезнен¬
ным состоянием заключенного, требующим его перевода в место заклю¬
— 234 —
чения с облегченным режимом, переводом в изолятор в порядке дисци¬
плинарного взыскания, переводом из изолятора в исправдом вследствие
«снятия» строгой изоляции и др. Право перевода заключенных из одной
губернии в другую принадлежит не распределительным комиссиям, а Глав¬
ному Управлению местами заключения (см-, циркуляр НКВД от 10 окт.
1925 г. № 533).
«Снятие» строгой изоляции является правом распределительных ко¬
миссий, перешедшим к ним вместе с передачей им права условно-досроч¬
ного освобождения. До издания Исправительно-Трудового Кодекса это
право принадлежало, на основании ст. 53 УК в редакции 1922 г., органам
судебным. После же его издания оно перешло к распредкомиссиям, как
это подтвердила и Центральная Распределительная Комиссия в заседании
1 апреля 1925 годах).
Наиболее важной из функций распределительных комиссий, предо¬
ставленных им ИТК РСФСР, является право досрочного и условно-досроч¬
ного освобождения, составлявшее до издания Исправительно-Трудового
Кодекса функцию судебных органов. Передача этого права распредкомис¬
сиям явилась большим достижением не только как мера действительной
индивидуализации' отбывания наказания, но и как гарантия достаточ¬
ного всестороннего длительного и систематического изучения заключен¬
ного, подлежащего досрочному освобождению.
Как ни внимательно, изучает суд заключенного, о досрочном освобо¬
ждении которого идет речь, все же знакомство его с заключенным про¬
исходит не путем постоянного длительного наблюдения, а па основании
эпизодического ознакомления с «делом» и с письменной «экспертизой» той же
распределительной комиссии. Этих письменных сведений недостаточно
для того, чтобы суд мог сделать правильный вывод о характере и личности
преступника, о результатах исправительно-трудового воздействия на него.
Узнать человека, изучить его личность, вынести строго проверенное су¬
ждение о степени его социальной опасности и приспособленности к усло¬
виям общежития может только орган, наблюдавший за ним в течение
продолжительного времени, знающий его повседневные действия, инте¬
ресы, господствующие настроения и наклонности, следивший за измене¬
ниями, происшедшими в нем в результате пребывания в пенитенциарном
учреждении. Таким органом может явиться только лишь орган испра¬
вительно-трудовой и, в частности, распределительная комиссия, опреде¬
лявшая все осповные моменты пребывания заключенного в исправительно-
трудовых учреждениях и регулировавшая процесс его прохождения по
ступеням прогрессивной системы. Являясь последним этапом прогрессив¬
ной системы, право на досрочное освобождение, естественно, должно уста¬
навливаться тем же органом, который регулировал и все предыдущие
этапы, начиная с направления заключенного после его осуждения в то
или иное место заключения.
2) См. циркулярное письмо НКВД № 213 от 15 апреля 1925 г.
— 235 —
Вот почему с изданием исправительно-трудовых кодексов распреде¬
лительная комиссия является уже не только органом, дающим заключение
о возможности предоставления досрочного освобождения, но и заменившим
суд в решении самого вопроса об освобожденииЦ.
Досрочное освобождение выражается либо в полном освобождении
заключенного, либо в переводе его на принудительные работы, под усло¬
вием несовершения им в течение неотбытого срока тождественного или
однородного преступления. Ha-ряду с условно-досрочным освобождением
применяется и безусловно досрочное освобождение в порядке амнистии.
Поэтому ст. 16 п. 5 ИТК говорит об «условном и безусловно досрочным
освобождении заключенных и отбывающих принудительные работы без
содержания под стражей по амнистиям или по отбытии ими установлен¬
ного законом минимального срока».
Единственным из’ятием из общего правила о досрочном освобождении
является освобождение до истечения половины срока наказания в случае
тяжелой и неизлечимой или душевной болезни, когда досрочное осво¬
бождение в силу ст. 458 УПК может быть применено только судом* 2).
De lege ferenda это ограничение следует признать нецелесообразным, так
как действительное наличие тяжелой и неизлечимой болезни может быть
с такой же точностью установлено и Распределительными Комиссиями,
а ни с какой другой точки зрения подобное из’ятие из общего правила
не оправдывается.
Права распределительных комиссий в деле досрочного освобождения
были расширены постановлением Центральной Распределительной Комис¬
сии (см. ниже § 5) от 8 мая 1925 г., согласно которого распредели¬
тельные комиссии рассматривают дела о досрочном освобождении не
только всех отбывающих лишение свободы в местах заключения, но также и
подвергнутых высылке, кроме случаев запрещения проживать в опреде¬
ленных пунктах, независимо от того, какое учреждение применило ту
или иную меру социальной защиты 3).
Наконец, в вопросе о досрочном освобождении Распределительные
Комиссии имеют право, признав заключенного заслуживающим досрочного
освобождения и до истечения половины назначенного ему судом срока,
ходатайствовать перед ВЦИК’ом об освобождении его в порядке частной
амнистии. Распределительные же комиссии дают отзывы по ходатайствам
самих заключенных пред ВЦИК’ом сб освобождении до истечения по¬
ловины срока лишения свободы, определенного судом.
Право сокращения срока лишения свободы заключенным-трудящимся
осуществляется распределительными комиссиями не только путем до¬
срочного освобождения. Этой же цели служит и устанавливаемый ст. 16
*) В УССР до сих пор еще действует старый порядок досрочного
освобождения судами, а не распределительными комиссиями.
2) Список болезней, которые могут служить основанием для приме¬
нения ст. 458 УПК, установлен в циркуляре Наркомздрава, Наркомюста
и Наркомвиудела от 19 ноября 1924 г. за .У 523.
3) Циркуляр НКВД от 21 мая 1925 г. за № 227.
— 236 —
п. 6 ИТК РСФСР (ст. 21 п. ИТК УССР) зачет двух дней работ за три
дня срока лишения свободы или принудительных работх). Справедливо
усматривая в сокращении срока лишения свободы величайший стимул,
умелое использование которого дает возможность создавать в заключен¬
ном необходимые для общежития навыки, и считая, что в трудовом го¬
сударстве важнейшими из навыков являются трудовые, закон создает
для распределительных комиссий, как проводников пенитенциарного
воздействия, право путем зачета двух рабочих дней за три создавать
в заключенных-трудящихся стремление не только т. н. «хорошим пове¬
дением», которое особенно ценится тюрьмами капиталистических стран
и зачастую является только умелой игрой наиболее ловких и опытных тю¬
ремных сидельцев, а действительным, контролируемым и фиксируемым
участием в трудовых процессах влиять на сокращение срока заклю¬
чения 2).
Зачет двух рабочих дней за три дня лишения свободы не должен про¬
исходить механически. Он разрешается распределительными комиссиями,
по представлению наблюдательной комиссии, в соответствии с испра¬
вительно-трудовой политикой момента, с учетом классового подхода в при¬
менении мер социальной защиты и требований общего предупреждения
в отношении преступлений, борьба с которыми в тот или иной данный
момент имеет особо важное значение.
Ставя проявление заключенными из среды трудящихся особо продук¬
тивного труда и приобретение ими профессиональных навыков в связь
с происшедшим приспособлением к условиям трудового общежития, зачет
двух рабочих дпей за три дня срока лишения свободы должен приме¬
няться распределительными комиссиями в зависимости от общих свойств
заключенного, а не только от вида работ, которыми он занят. Поэтому нс
только физический труд может служить основанием к сокращению срока,
а всякая общественно полезная и необходимая для'места лишения ра¬
бота (канцелярская, по культпросвету, хозяйственная, если она испол¬
няется не в порядке самообслуживания, а как постоянная обязанность 3).
В отношении заключенных, находящихся в местах лишения сво¬
боды в качестве не осужденных, а подследственных, распределительным
комиссиям предоставлено право ходатайствовать пред соответствующими
органами о замене содержания под стражей другими мерами пресечения.
Возбуждая подобные ходатайства по представлению наблюдательных ко¬
миссий, распределительные комиссии преследуют цель максимального
уменьшения применения лишения свободы, как меры пресечения, и
х) Ст. 16 п. 3 ИТК говорит о зачете безотносительно от социального
положения заключенного, но ст. 52 уточняет этот вопрос и относит
это право распредкомиссии в смысле применения его только лишь
к заключенным из среды трудящихся.
а) В БССР один день особо продуктивного труда может зачитываться
распределительными комиссиями за три дня срока наказания (постановл.
ЦИК БССР 17 апреля 1926).
а) См. циркуляр Главн. Упр. м/з от 26 июля 1926 г.
— 237 —
замены этой меры, когда это является целесообразным, иными мерами
пресечения.
Не обойдены законом и права распределительных комиссий в регу¬
лировании постепенного прохождения заключенными ступеней прогрес¬
сивной системы. Одним из основных моментов, определяющих положение
заключенного в процессе прохождения им прогрессивной системы, является
состояние его в том или ином разряде. Исправительно-трудовые кодексы
устанавливают минимальные сроки для нахождения заключенного в том
или другом разряде, определяя длительность этого срока в зависимости
от категории, к которой отнесен данный заключенный. Однако, принцип
индивидуализации и учета особенностей каждого заключенного пробивает
брешь и в этом правиле. Многообразие человеческой личности, различ¬
ная степень приспособляемости к условиям общежития под влиянием
исправительно-трудового воздействия, выявление свойств и ссобснностей
заключенного, вызывающее изменение в первоначальной оценке личности
заключенного, делают нецелесообразным в отдельных случаях соблюде¬
ние, во что бы то ни стало, установленных законом минимальных сроков
пребывания в том или ином разряде. Распределительная комиссия,
имеющая дело не с безличными номерами^ с живыми людьми, может
в отдельных случаях отступить от общего порядка и перевести заклю¬
ченного в высший разряд вне зависимости от срока пребывания его в пред¬
шествующем разряде. В отношении заключенных второй и третьей кате¬
гории распределительные комиссии совершают это отступление своей
властью. Соблюдая, однако, требования классового начала и проявляя
особую осторожность к лицам, не принадлежащим к классу трудящихся,
совершившим преступление в силу классовых привычек, взглядов и инте¬
ресов и приговоренных к лишению свободы со строгой изоляцией, а также
к приговоренным к лишению свободы со строгой изоляцией трудящимся,
признанным распределительными комиссиями особо опасными для Рес¬
публики,—закон в отношении этой категории заключенных (первой ка¬
тегории) предоставляет распределительным комиссиям только лишь право
ходатайствовать перед Главным Управлением местами заключения о пе¬
реводе из одного разряда в другой раньше установленных сроков. Самое же
решение вопноса принадлежит Главному Управлению (ст. 16 п. 2 ИТК
РСФСР). ИТК УССР ограничивает это право распределительных комис¬
сий не только по отношению к заключенным первой, но и второй кате¬
гории (ст. 21, п. 2 ИТК УССР).
Специальные права предоставлены распределительным комиссиям
в отношении несовершеннолетних правонарушителей, находящихся в тру¬
довых домах. Трудовые дома для несовершеннолетних правонарушителей
являются учреждениями для применения мер социальной защиты медико¬
педагогического характера. Помещение несовершеннолетних в этих домах
преследует воспитательные цели, применяемые в условиях закрытых две¬
рей. Большинство несовершеннолетних правонарушителей, помещаемых
в эти дома, являются социально-запущенными детьми, требующими дли¬
тельного педагогического воздействия. Освобождение их до действитель¬
238
ного их перевоспитания явилось бы нецелесообразным и нарушающим
принцип социальной охраны несовершеннолетних. Поэтому как уголовное,
так и исправительное законодательство особо предусматривают случаи
неисправления совершеннолетних к моменту отбытия ими срока лишения
свободы, назначенного им судом. Относительно несовершеннолетних,
осужденных на определенный срок и непризнанных педагогическим сове¬
том исправившимися, директор входит в распределительную комиссию
с представлением о необходимости ходатайства перед судом о продлении
им срока пребывания в исправительно-трудовом учреждении, но не далее
достижения ими 20 лет. Распределительные комиссии по получении такого
представления и признании удовлетворение его целесообразным, хода¬
тайствуют перед судом о продлении срока (ст. 187 и 16 п. 3 ИТК
и ст. 56 УК)1).
К числу прав распределительных комиссий в вопросах организа¬
ционного характера относится право комиссии возбуждать перед Главным
Управлением местами заключения ходатайства об устройстве в губернии
(области, крае) новых исправительно-трудовых учреждений или о реор¬
ганизации и усовершенствовании уже существующих. Ходатайства эти
комиссии возбуждают с согласия губернского (областного, краевого)
исполкома через губернскую (областную, краевую) инспекцию мест заклю¬
чения. В автономных республиках подобные ходатайства возбуждаются
в установленном для них порядке (ст. 16 п. 7 ИТК РСФСР). В УССР
таковые ходатайства возбуждаются распределительными комиссиями не¬
посредственно перед НКВД и не нуждаются в согласии исполкома (ст. 21
и. 6 ИТК УССР).
Чрезвычайная важность деятельности распределительных комиссий,
значение их работы с точки зрения проведения в жизнь начал как общего,
так и частного предупреждения, требуют особо тщательного и разно¬
стороннего подхода ее при решении вопросов, связанных с изменениями
в положении заключенных и осужденных к принудительным работам без
содержания под стражей. Исправительно-трудовые кодексы считают
’) Неясно и нуждается в раз ’яснении разрешение этого вопроса
ИТК УССР. Согласно ст. 204 п. «е», распорядительно-педагогическому
совету реформатория принадлежит право «ходатайства перед судом
о продлении срока содержания в реформатории не обнаружившего
исправления». Из точного смысла этой статьи явствует, что с подоб¬
ными ходатайствами реформатории обращаются непосредственно
в суд, минуя распределительную комиссию. В ст. же 21 в числе функ¬
ций распред, комиссий указывается ходатайство перед судом по пред¬
ставлению наблюдательной комиссии о продлении срока назначенной
судом меры социальной защиты несовершеннолетним правонарушите¬
лям, в порядке ст. 50 УК. Поскольку в реформаториях наблюдатель¬
ных комиссий не имеется, следует думать, что ИТК УССР устанавли¬
вает два различных порядка продления срока несовершеннолетним.
Указанный в ст. 204 порядок относится в таком случае к несовершенно¬
летним, находящимся в реформаториях, а ст. 21—к находящимся
в общих местах заключения, в которых имеются наблюдательные ко¬
миссии.
239 —
поэтому нужным дать распределительным -комиссиям методические указа¬
ния для их деятельности. Согласно этих указаний, распределительные
комиссии руководствуются при решении упомянутых вопросов классовой
принадлежностью заключенных, их возрастом, характером, мотивами
и причинами совершенных ими преступлений, приговором суда и сведе¬
ниями об их прежней судимости, работоспособности и специальных зна¬
ниях и навыках, а также пригодностью тех или иных мероприятий для
соответствующего воздействия на них (ст. 17 ИТК РСФСР, ст. 24 ИТК
УССР).
Эта обширная программа отнюдь не является теоретическим поло¬
жением или декларацией, которой не суждено быть проведенной в жизнь.
Как ни перегружены распределительные комиссии работой, как ни велико
количество дел, подлежащих рассмотрению в них, распределительные
комиссии не могут нс придерживаться в своей деятельности изложенного
выше метода. Являясь проводником общей карательной политики госу¬
дарства, подверженной частым колебаниям в связи с экономической и об¬
щеполитической кон’юнктурой момента, распределительные комиссии
должны чутко воспринимать и применять в своей деятельности все изме¬
нения в отношении к тем или- другим категориям преступников. Так,
например, особая опасностатого или другого вида преступлений (взяточ¬
ничество, хулиганство, самогон, растраты и т. п.) в данный момент и в дан¬
ной местности требует усиленной репрессии, надобность в которой может
однако вскоре миновать. Имея пред собой приговоры, вынесенные в мо¬
мент острой борьбы с теми или иными преступлениями, социальная опас¬
ность которых впоследствии ослабела или вовсе потеряла свою остроту,
распределительные комиссии должны учесть нецелесообразность даль¬
нейшего применения мер общего и специального предупреждения по отно¬
шению к осужденным данной категории. Не считая приговор суда непо¬
колебимым фетишем, распределительные комиссии не могут не учиты¬
вать в каждом отдельном случае изменения, происшедшие в личности
преступника и требующие нового измененного к нему отношения. С мно¬
гообразием различных моментов, лежащих как в самой личности пре¬
ступника, так и в об’сктивных условиях, переживаемых страной, рас¬
пределительным комиссиям приходится сталкиваться ежедневно. Если бы
распределительные комиссии не учитывали в своей деятельности все эти
моменты, они превратились бы в бюрократические, ведомственные учре¬
ждения, а исправительно-трудовое воздействие обратилось бы в механи¬
ческое осуществление приговоров, свойственное тюрьмам в капиталисти¬
ческих странах.
Стоя на почве реальной оценки возможностей, имеющихся у рас¬
пре дкомиссий, исправительно-трудовое законодательство все же требует,
чтобы комиссии все вопросы, связанные с изменениями в положении за¬
ключенных и осужденных к принудительным работам без содержания
под стражей, разрешали «преимущественно путем непосредственного озна¬
комления с ними через личный их опрос» (ст. 17 ИТК РСФСР, ст. 24
ИТК УССР).
— 240 —
Жалобы на постановления комиссий со стороны заключенных рас¬
сматриваются лишь в порядке надзора: в случае вынесения комиссиями
незаконных решений, заключенные имеют плаво в общ’.м порядке сооб-
щ ль об этом местной или центральной прокуратуре *)•
Только в отношении двух функций распределительных комиссий
закон долускает поотест прокурора поотиз постановлений комиссии. Речь
идет о тех правах комиссий, которые имеют целью сокращение срока
заключения путем условпо-дос".очного гезоб -ждения и зачета двух дней
работы за три дня срока лишения свободы. Пвтпв этих люст.лювдснпй
соответствующий губернский (областной, краевой) прокурор может при¬
носить протест, при чем при наличии такового протеста, принесенного
в 3-днсвный срок' со дня вынесения постановления, исполнение поста¬
новления приостанавливается (ст. 16 поим. 1 ИТК РСФСР).
Так как закон не содержит указаний на то, что постановления Комис¬
сий входят в законную силу только по истечении 3 дней, то практика
справедливо полагает, что постановления комиссий осуществляются без¬
отлагательно, если протест со стороны прокурора последовал не в самом
заедании комиссии, на котором было вынесено данное постановление
или если постановление комиссии было, вынесено в отсутствии про¬
курора 2).
Отчеты распределительных комиссий дали возможность собрать зна¬
чительный статистический материал, характеризующий размеры и напра¬
вление их деятельности.
Число дел, рассмотренных комиссиямлл за полуторалетний период
(с 1 апреля 1924 г. по 1 сентября 1925 г.), с разделением по видам рисуется
в следующей таблице3):
Показателен в этой таблице прежде всего стремительный рост общего
числа рассмотренных дел, свидетельствующий об интенсивной деятель¬
ности комиссии и о все растущем обращении тюремного населения к рас¬
пределительным комиссиям. В особенности бурный рост обнаруживает
число дел о сокращении срока заключения как в виде досрочного осво¬
бождения, так и в виде зачета двух дней работы за три дня лишения
свободы.. За полтора года число этих дел увеличилось в 12 раз. Громад¬
ный рост числа дел об отпусках (увеличение в 10 раз) об’ясняется
в значительной степени летними отпусками заключенных крестьян на
полевые работы. Не меньший рост дел о переводе в с.-х. колонии
свидетельствует не только о тяге заключенных к полусвободному ре¬
жиму колоний, но и возможности удовлетворить эту тягу, т.-е. о росте
колоний.
J) Подтверждено и Центральной Распредкомиссией 8 мая 1925 г.,
см. циркуляр НКВД от 21 мая 1925 г. № 277.
. 2) См. циркуляр НКВД и НКЮ за № 151/106 от 21 мая 1923 г.
и В. Якубсон, «Комментарии» Вып. I, стр. 33.
3) Эта и следующие таблицы составлены по данным статистиче¬
ских обзоров деятельности местных административных органов Народ¬
ного Комиссариата Внутренних Дел РСФСР (Выпуски 1—6).
— 241
Число дел, рассмотренных в губраспредкомиссиях
0 досроч. освоб.
Об изменении
срока.
0 предоставле¬
нии отпусков.
0 переводе в с.-х.
колонии.
командир,
аботы по
О перечислении
в высший разр.
Проч. дела. |
»
1
Всего.
Примечание.
ь
о
ю
О
& .
я
2 с
№ и
Апрель—июнь
1924 г. . .
Июнь—сентяб.
6989
470
4036
2830
317
1858
2695
16500
По 38 губ.
1924 г. . . .
Октяб.—декаб.
5762
464
13001
4048
131
2250
4336
25656
» 43 »
1924 г. . . .
10243
221
5762
2763
1091
3026
4764
23106
—
Январь — март
1925 г. . . .
Апрель—июнь
22588
1012
834
4633
61
609
4112
29737
» 43 »
1925 г. . . .
Июль—сентяб.
24923
2744
12094
6652
747
883
9186
48043
» 46 »
1925 г. . . .
22384
2574
Л753
4711
279
1164
18179
39865
—
Всего. . .
92789 6485
44480 25637
2656
9790 45272
—
—
Степень удовлетворения рассмотренных распределительными комис¬
сиями ходатайств рисуется в следующем виде:
Степень удовлетворения ходатайств распредномиссиями.
. 1924 год.
1925 год.
Апрель-
июнь.
Июнь—
сентябрь.
Октяб.—
декабрь.
Январь-
март.
Апрель—
июнь.
Июль—
сентябрь.
Удов-
летв.
Откло¬
нено.
А
о £
Откло¬
нено.
Я m
о £
Откло¬
нено.
§«
г* Ч
I Откло-
1 нено.
Я
►с- о»
Откло¬
нено.
Удов-
летв.
Откло-1
нено.
0 доср. освоб. .
78,3 21,7
64,0
36,0
71,3
28,7
74,1
25,9
71,9
28,1
67,1
32,9
Предост. отпуска.
66,1 33,9
57,4
42,6
—
—
60,2
39,8
64,5
35,5
52,0
48,0
0 переводе в с.-х.
кол
95,6
4,4
82,5
17,5
88
12
79,5
20,5
77,1
22,9
82,9
17,1
О перечислении
в друг. разр. .
87,6
12,4
76,4
23,6
76,8
23,2
81,4
18,6
80,7
19,3
75,3
24,7
Об измен, срока
наказ
91,1
8,9
83,8
16,2
84,6
15,4
82,7
17,3
67,6
32,4
- -
О предоставлении
отпуска ....
57,0
43
60,2
39,8
64,5
35,5
Об откомандир.
на раб. по спец.
—
—
—
-
69,3
30,7
63,9
36,1
67,3
32,7
69,9
30,1
Проч, ходат. . .
57,7^42,3
57,8|42,2||57,3 42,7||б7,8
32,2
74,7 25,3 78,3
21,7
ров. лепитенциарное право, 16
— 242 —
Почти двухгодичная практика, обнимаемая этой таблицей, обнару¬
живает определенную тенденцию к уменьшению процента удовлетворенных
ходатайств и росту процента отклоненных. Об’яснение это следует искать
в более тщательном отношении комиссий к рассмотренным делам и в не¬
достаточном еще уяснении заключенными своих прав, что побуждает их
к многочисленным неосновательным ходатайствам.
Виды преступлений, за которые осуждены заключенные, дела коих
рассматриваются распределительными комиссиями, более или менее точно
отражают состав населения мест заключения по совершенным ими пре¬
ступлениям.
Осуждены за преступления:
% хода-
тайств
к итогу.
% откло¬
нений хо¬
датайств.
Против порядка управления
10,5
31,9
Должностные преступления
13,3
31,2
Хозяйственные преступления
8,3
19,2
Преступления против личности
23,5
25,7
Имущественные преступления
40,8
34,7
Воинские преступления
3,6
19,0
100.00
29,5 Ч
Наименьший процент отклоненных ходатайств падает на воинские
преступления и на преступления хозяйственные, совершаемые по большей
частью случайно и впервые. Наибольший же процент, приходящийся на
долю преступлений против порядка управления и имущественных, объ¬
ясняется большой социальной их опасностью, наличием большего числа
рецидивистов в группе осужденных за имущественные преступления.
Социальный состав заключенных, ходатайства которых о досрочном
освобождении рассматривались и были удовлетворены распределитель¬
ными комиссиями, рисуется в следующей таблице, составленной по данным
за январь—июнь 1925 года.
Крестьяне 16.839
Рабочие 3.337
Служащие и лица интеллиг. труда . 1.555
Без определ. занятий и безработ 1.220
Нетрудовой элемент 235
1) Эта таблица относится к июлю—сент, 1925 г., но является типич¬
ной и для других отчетных периодов.
— 243 —
§ 5. Центральная Распределительная Комиссия.
Из разнообразных функций распределительных комиссий особенное
значение с точки зрения соответствия деятельности комиссий общим за¬
дачам судебно-исправительной политики имеет работа комиссии по
условно-досрочному освобождению и по зачету двух дней работы за три
дня срока лишения свободы или принудительных работ без содержания
под стражей (п.п. 5 и 6 ст. 16 ИТК РСФСР). Всякая неправильность
в работе комиссии в этом направлении или несоблюдение всеми распре¬
делительными комиссиями единой линии судебно-исправительной поли¬
тики неизбежно подрывало бы стабильность этой политики в целом и авто¬
ритет судебных и исправительно-трудовых органов.
ИТК РСФСР предусматривал только один способ опротестования
постановлений распределительных комиссий по указанным вопросам,
а именно, протест со стороны губернского или областного прокурора, не
указывая, однако, по каким основаниям (незаконность, нецелесообразность
и т. д.) приносится протест и, ограничиваясь в отношении порядка рас¬
смотрения подобных протестов, указанием на то, что порядок этот уста¬
навливается инструкцией, издаваемой НКЮ и НКВД (прим. 1 и 2 ИТК
РСФСР).
В развитие изложенных правил и в целях осуществления надзора
за деятельностью распределительных комиссий при применении ими до¬
срочного освобождения и сокращения срока лишения свободы, а также
для рассмотрения протестов прокуроров, постановлением ВЦИК и СНК
РСФСР была 16 февраля 1925 г. создана комиссия, в составе предста¬
вителя’ Народного Комиссариата Рабоче-Крестьянской Инспекции в ка¬
честве председателя, Начальника Главного Управления местами заклю¬
чения РСФСР от Народного Комиссариата Внутренних Дел и Помощника
Прокурора Республики от Народного Комиссариата Юстиции. Комиссия
эта, получившая название Центральной Распределительной Комиссии,
выполняет в настоящее время следующие функции:
1. Общий надзор за деятельностью распределительных комиссий и
руководство их деятельностью и политикой (постановл. ЦРК от 13 апреля
1925 г.) на территории РСФСР в целом, так как учреждение централь¬
ных распределительных комиссий в автономных республиках постано¬
влением ВЦИК от 16/11—25 г. не предусматривается.
2. Рассмотрение и разрешение протестов прокуроров на постано¬
вления распределительных комиссий о досрочном освобождении или о за¬
чете 2 дней работы за три дня срока лишения свободы. Согласно поста¬
новления Центральной Распределительной Комиссии от 8 мая 1925 г.,
ходатайства отдельных заключенных о пересмотре решений по означен¬
ным выше вопросам оставляются без движения в виду того, что постано¬
вления местных распределительных комиссий окончательны.
3. Рассмотрение дел и дача заключения и направление во ВЦИК
дел об условно-досрочном освобождении осужденных, не отбывших еще
половины срока лишения свободы, при наличии отзывов наблюдательных
16*
— 244 —
комиссий и заключения распределительной комиссии о возможности до¬
срочного освобождения.
4. Рассмотрение, дача заключений и направление во ВЦИК дел по
ходатайствам заключенных, отбывших половину срока меры социальной
защиты, которым как местной, так и Центральной распределительными
Комиссиями было отказано в досрочном освобождении и которые просят
о том же не в порядке жалобы на постановление распределительных ко¬
миссий, а в порядке просьбы о помиловании, обращенной во ВЦИК.
5. Рассмотрение, дача заключений и направление во ВЦИК хода¬
тайств об отмене высылки и поражения прав, наложенных приговорами су¬
дебных и иных уполномоченных на то органов, при условии наличия
заключения губернских (областных, районных, окружных) распределитель¬
ных комиссий.
6. Рассмотрение, дача заключений и направление во ВЦИК хода¬
тайств осужденных к имущественным мерам (денежный штраф, конфи¬
скация имущества) об отмене этих мер. Ходатайства рассматриваются
при наличии удостоверений ВИК’ов, РИК’ов и УИК’ов о социальном,
семейном и имущественном положении осужденного и отзыва распреде¬
лительной комиссии.
7. Рассмотрение, отмена или утверждение по протестам прокуро¬
ров или в порядке надзора Главного Управления местами заключения
постановлений распределительных комиссий по вопросу о зачете или
отказе в зачете 2 дней работ за 3 дня срока.
Помимо изложенных каждодневных функций Центральной Распре¬
делительной Комиссии (а также—изложенных в предыдущем параграфе
функций губернских распределительных комиссий) одной из важнейших
задач, осуществляемых распределительными комиссиями, является кор¬
ректирование мер социальной защиты в отношении как целых категорий
преступников, так и отдельных преступлений, потерявших свою социаль¬
ную опасность. Так, например, «по мере того, как мы отходим от периода
гражданской войны, нам незачем держать тех, которые были тогда поли¬
тически опасны, а сейчас перестали быть таковыми» или «можно указать
на массовые железнодорожные преступления, имевшие место у нас в опре¬
деленный период и совершавшиеся такими людьми, которые в обыкно¬
венной обстановке их не совершили бы, людьми, которые всю жизнь про¬
жили честно и впали в преступление благодаря только тому, что госу¬
дарство, став собственником всего, плохо охраняло свое имущество. Мы
знаем массовые случаи, когда рабочие таскали с фабрик и заводов, ибо
было чрезвычайно тяжелое положение—нечем было жить. Мы здесь имеем
налицо преступления, которые государство должно сурово карать, с одной
стороны, но, с другой стороны, мы должны понимать, что, поскольку
исчезает такая опасность для общества и поскольку это наш брат, его
необходимо, по возможности, скорее освободить»1).
х) Сольц. «Стенографический отчет второй? Всероссийского С ’езда
работников пенитенциарного дела», стр. 15.
— 245 —
В отношении подобных категорий преступников и отдельных видов
преступлений губернские распределительные комиссии и Центральная
Распределительная Комиссия могут возбуждать перед ЦИК ССР и ВЦИК
вопрос о корректировании вынесенных приговоров путем группового
условно-досрочного освобождения и до истечения установленного законом
минимального срока.
Для установления планомерности и единообразия деятельности рас¬
пределительных комиссий в этом направлении при ЦИК СССР и ВЦИК
учреждены специальные комиссии по делам о частной амнистии Ц.
§ 6. Наблюдательные комиссии 2).
В советском законодательстве наблюдательные комиссии впервые
упоминаются в Уголовном Кодексе РСФСР. В ст. 51 в отмененной редак¬
ции 3 сессии ВЦИК IX созыва в числе органов, через которые Цен¬
тральный Исправительно-Трудовой Отдел НКЮ и губернские исправи¬
тельно-трудовые отделы осуществляют свое руководство, упоминаются
и наблюдательные комиссии, «состоящие при отдельных исправительно-
трудовых учреждениях в качестве подсобных органов распределительных
комиссий» («С. У». 1922 г. № 15, ст. 153). В ст. 51 У. К. в редакции 4 сес¬
сии того же созыва наблюдательные комиссии упоминаются уже без ука¬
зания на их подсобный характер («С. У». 1922 № 72—73, ст. 906). Это
простое указание закона на наблюдательные комиссии без какого-либо
определения их функций, их организации и состава нуждалось в за¬
полнении, которое последовало только с изданием исправительно-трудо¬
вых кодексов.
Для уяснения значения и задач наблюдательных комиссий, состоя¬
щих при каждом месте заключения, необходимо хотя бы вкратце оста¬
новиться на организации администрирования в местах заключения. По
«Положению об общих местах заключения» каждое общее место заклю¬
чения управлялось заведывающим (начальником, директором) и состоящей
при нем коллегией. Заведывающий непосредственно ведал админи¬
стративно-хозяйственной частью, давал руководящие указания заведы¬
вающим отдельными частями и наблюдал за их деятельностью (§ 6). Кол-
х) Усвоенная советским законодательством и практикой точка зре¬
ния на условно-досрочное освобождение выковалась в результате много¬
летней работы судебных и исправительно-трудовых органов. Большую
роль сыграли при этом утвержденные ВЦИК и Московским Советом
комиссии по разгрузке мест заключения, работавшие под руководством
тов. Сольца. Работа этих комиссий, пересмотревших почти все населе¬
ние мест заключения РСФСР, выяснила, что в местах заключения со¬
держались целые категории заключенных, утерявших или не предста¬
вляющих социальной опасности, и не мало содействовала выработке
действующей в СССР системе относительно неопределенных приговоров.
2) См. В. Якубсон. Распред, и наблюд. комиссии в стеногр. от¬
чете II С'езда раб. пенит, дела, стр. 141—146; Комментарий, вып. 1,
стр. 37—45; Е. Ширвиндт, стр. 48—53.
— 246 —
легия же решала все вопросы, касающиеся режима места заключения,
постановки учебно-воспитательной, просветительной и врачебно-сани¬
тарной частей, организации работ, распределения заключенных по раз¬
рядам и перевода их из одного разряда в другой, возбуждала ходатай¬
ства о перемещении их из одного разряда в другой, равно как и досроч¬
ном их освобождении. Ее ведению подлежали также вопросы приема,
перемещения и увольнения служащих (§ 7).
Состояла коллегия из старшего помощника заведывающего, заведы-
вающего учебно-воспитательной частью, заведывающего работами и за¬
ведывающего врачебно-санитарной частью.
Опыт, однако, обнаружил целесообразность коллегиального администри¬
рования в м/з. Необходимость обращаться в коллегию за решением целого
ряда вопросов, требовавших быстрого, подчас немедленного решения,
стесняла заведывающего и влекла за собою частые опоздания решений.
В качестве же контрольного органа она не достигала цели, так как со¬
стояла из лиц, подчиненных заведывающему.
Исправительно-трудовые кодексы ввели единоличное управление
местами заключения. Начальнику места заключения была предоставлена
полная свобода в деле управления вверенным ему исправительно-трудо¬
вым учреждением. Но, построив всю пенитенциарную политику на широ¬
ком участии советской общественности в процессе осуществления приго¬
воров о лишении свободы, исправительно-трудовое законодательство
привлекло представителей профсоюзов к проведению пенитенциарной
политики и к контролю работы начальника. В этом направлении в ка¬
ждом отдельном месте заключения наблюдательные комиссии составляются
из постоянных членов, пользующихся правом решающего голоса, и
из лиц, присутствующих на всех заседаниях комиссии или приглашаемых
на отдельные заседания для участия в рассмотрении специальных
вопросов.
Постоянными членами комиссии с решающим голосом являются на¬
чальник места заключения (он же председатель комиссии), народный
судья, в районе которого находится данное место заключения, в каче¬
стве представителя ведомства, заинтересованного в правильности при¬
менения мер социальной защиты (он же заместитель председателя ко¬
миссии), и представитель бюро профсоюзов, как представитель советской
общественности.
На каждое заседание наблюдательной комиссии приглашается пред¬
ставитель прокурорского надзора, который пользуется совещательным
голосом, но отсутствие которого (несмотря на приглашение) не лишает
комиссию права вынесения постановлений. Могут участвовать в засе¬
даниях комиссий заведующие отдельными частями места заключения и
врач—представитель отдела здравоохранениях). При рассмотрении дел о
В УССР в наблюдательных комиссиях обязательно участвуют
с правом совещательного голоса заведующий культурно-просветитель¬
ной частью и врач учреждения.
247 —
несовершеннолетних, на заседание наблюдательной комиссии приглашается
с правом решающего голоса представитель отдела народного образования.
Считая приглашение этого представителя обязательным, закон тем не
менее не содержит указаний на признание недействительными постано¬
вления наблюдательных комиссий о несовершеннолетних правонаруши¬
телях, принятые в его отсутствие, если только он был приглашен на дан¬
ное заседание.
Не имея столь широких прав как распределительные комиссии, на¬
блюдательные комиссии все же обладают правом регулирования в той
или иной степени всех наиболее существенных .моментов исправительно-
трудового воздействия. Осуществляя вполне самостоятельные функции
и поддерживая теснейшую связь с заключенными, наблюдательные ко¬
миссии вплотную подходят к осуществлению индивидуализации мер
исправительно-трудового воздействия. Не являясь формально подсоб¬
ными органами распределительных комиссий, они тем не менее прини¬
мают то или иное деятельное участие в подготовке вопросов, служащих
предметом рассмотрения распределительных комиссий, которые не могут
не придавать подобающего значения мнениям наблюдательных комиссий.
Исправительно-трудовое законодательство предусматривает троякого
рода права наблюдательных комиссий;
а) права по наблюдению и надзору над определенными мероприя¬
тиями администрации места заключения,
б) права представления в распределительную комиссию по опре¬
деленным вопросам и
в) права самостоятельного решения вопросов режима и прохожде¬
ния заключенными прогрессивной системы1).
Отдельно стоит право наблюдательных комиссий сообщать проку¬
рору о содержании под стражей сверх установленных сроков.
а) Права по наблюдению и надзору над опре¬
деленными мероприятиями администрации ме¬
ста заключения.
1) Наблюдение за распределением и, в случае неправильности,
перераспределение заключенных согласно установленной ИТК клас¬
сификации. Причисление заключенного к одной из категорий, а также
зачисление его в тот или иной разряд составляют обязанность началь¬
ника места заключения (ст. 102 ИТК РСФСР), который должен при этом
руководствоваться правилами о классификации отбывающих лишение сво¬
боды по категориям и разрядам (ст.ст. 100—107 ИТК РСФСР, ст.ст. 40—46
ИТК УССР). Наблюдательные комиссии контролируют выполнение
этой функции начальником места заключения и, в случае признания
определения категории или разряда заключенных неправильным, пере¬
распределяют их по своему усмотрению. Соответствующие постановле¬
ния наблюдательных комиссий окончательны.
J) Аналогичная классификация прав наблюдательных комиссий
у В. Якубсон, Комментарии, вып. 1, стр. 41.
— 248 —
2) Наблюдение за переводом и, в случае неправильности, отмена
перевода заключенных из одного разряда в другой после установлен¬
ных сроков. В этом вопросе наблюдательным комиссиям предоставлены
те же права, что и в вопросе о зачислении в разряд при поступлении
заключенного в место заключения.
3) Утверждение или отказ в утверждении изоляции, в порядке дис¬
циплинарного взыскания, в отдельную камеру на срок выше 7 суток.
6) Права по представлению в распределитель¬
ные комиссии по определенным вопросам. Сюда
относятся:
1) Представление в распределительную комиссию по собранным о лич¬
ности заключенных данным вопроса о досрочном их освобождении.
В этом вопросе наблюдательным комиссиям присвоены функции, которые
до издания исправительных кодексов принадлежали распределительным
комиссиям. Подобно тому как последние до издания ИТК подготовляли
дела о досрочном освобождении для разрешения их судом, так ныне на¬
блюдательные комиссии собирают данные и высказывают по ним свое
суждение, служащее материалом для решения вопроса распределитель¬
ной комиссией. Непосредственное знакомство с личностью заключенного,
наблюдение его'В течение продолжительного времени, участие в разре¬
шении всех существенных моментов его жизни в месте заключения
дают наблюдательным комиссиям возможность вынести авторитетное
суждение о социальной опасности или безопасности заключенного и
о степени его приспособленности к трудовой жизни. Распределительные
комиссии не обязаны соглашаться с отзывом наблюдательных комиссий,
но не учитывать их самым серьезнейшим образом они не могут, особенно
в тех случаях, когда заключенный по той или иной причине не присут¬
ствует на заседании распределительной комиссии и единственным мате¬
риалом для суждения последней являются данные наблюдательной ко¬
миссии.
2) Представление в распределительную комиссию о зачете 2 дней
работ за 3 дня срока. Вопрос о зачете рабочих дней ставится на об¬
суждение наблюдательной комиссии по заявлениям начальника м/з.,
завед. учебно-воспитательной или рабочей частью м/з, а также непо¬
средственно заинтересованных лиц. Отказ наблюдательной комиссии
в представлении к зачету рабочих дней, как общее правило, считается
окончательным и дальнейшему направлению не подлежит (см. циркуляр
НКВД РСФСР от 26 июля 1926 г.).
3) Представление в распределительную комиссию о переводе за¬
ключенных из одного исправительно-трудового учреждения в другое.
Подобные представления могут диктоваться двумя противоположными
соображениями: поощрения заключенного путем перевода его в исправи¬
тельно-трудовое учреждение с более мягким режимом или же—как мера
дисциплинарного взыскания—в учреждение с более жестким режимом
(ст. 146 ИТК РСФСР). Сюда относятся предусматриваемые: ст. 162
ИТК РСФСР—перевод из переходного исправительно-трудового дома
— 249 —
в другие исправительно-трудовые учреждения и ст. 47 п. 4 ИТК РСФСР
и ст. 26 п. 7 ИТК УССР—перевод в изоляторы специального на¬
значения.
4) Представление в распределительную комиссию о желательности
отмены содержания под стражей, как меры пресечения. Ознакомление
с личностью заключенного-подследственного более детальное, чем это
доступно судебно-следственным органом, дает в некоторых случаях ос¬
нование наблюдательным комиссиям полагать более целесообразной, до¬
статочной мерой пресечения в отношении данного подследственного не
содержание под стражей, а поручительство, подписку о невыезде и т. п.
От распределительной комиссии зависит уже возбудить соответствующее
ходатайство.
5) Представление в распределительную комиссию о понижении
в разряде, как мере дисциплинарного взыскания. Согласно ст. 146 ИТК
РСФСР наиболее тяжкие виды дисциплинарных взысканий—понижение
в разряде и перевод в другие места заключения, как наиболее сильно
поражающие сферу прав заключенного, не могут налагаться единолич¬
ной властью начальника. Обставляя наложение этих мер наибольшими
гарантиями для заключённого, ИТК устанавливает необходимость об¬
суждения вопроса о целесообразности применения этих мер в наблюда¬
тельной комиссии с представлением о наложении их, если это будет
признано целесообразным, в распределительную комиссию (ст. 146 ИТК
РСФСР).
6) Представление в распределительную комиссию о необходимости
соответствующих изменений в режиме заключенных, учинивших побег
или покушение на побег посредством насилия над стражей, подкопа,
взлома или вообще повреждения затворов, стен и т. п., а равно побег
из-под стражи при сопровождении (ст.ст. 213, 214 ИТК РСФСР). По¬
скольку изменение в режиме может быть вызвано лишь путем понижения
в разряде или перевода в другое исправительно-трудовое учреждение,
оно достигается указанными выше под п.п. 2 и 4 представлениями
в распределительную комиссию.
в) Право самостоятельного решения вопро¬
сов режима и прохождения заключенными про¬
грессивной системы:
1) Разрешение отпусков заключенным и наложение дисциплинарных
взысканий за просрочку отпусков. Отпуска разрешаются наблюдатель¬
ной комиссией в порядке норм, установленных законом (ст. 143 ИТК
РСФСР). В УССР это право принадлежит распределительным комиссиям
(ст. 55 ИТК УССР1). За просрочку отпусков наблюдательная комиссия
вправе налагать все дисциплинарные взыскания за исключением пони-
х) Заключенные среднего разряда—7 суток в календарном году
по истечении 2 месяцев пребывания в этом разряде и заключенные
высшего разряда—14 суток в году по истечении одного месяца пре¬
бывания в нем.
— 250 —
жения в разряде и перевода в другое место заключения. Но так как
о всех случаях просрочки, отпуска и отлучки без уважительных причин
сообщается в распределительную комиссию (ст. 197 ИТК РСФСР), то по¬
следняя вправе усилить меру дисциплинарного взыскания вплоть до
понижения в разряде и перевода в другое место заключения. Взыскания
за просрочку отлучки налагаются только начальником места заключения
(выговор) или распределительной комиссией (перевод в другое место
заключения), так как к заключенным переходных исправдомов, в кото¬
рых только и разрешаются отлучки, применяются в виде мер дисципли¬
нарного взыскания только эти две меры (ст. 161 ИТК РСФСР).
2) Разрешение непосредственных свиданий заключенным среднего
разряда. Это разрешение дается наблюдательными комиссиями в качестве
меры поощрения.
3) Право разрешения свидания без решетки заключенным в изоля¬
торах. По общему правилу (ст. 171 ИТК РСФСР, ст. 114 ИТК УССР)
в изоляторах специального назначения свидания допускаются только
через решетку. Только в исключительных случаях, с особого каждый
раз письменного разрешения начальника изолятора, в виде поощритель¬
ной меры, с разрешения наблюдательной комиссии, заключенным мо¬
гут быть предоставлены свидания без решетки (ст. 171 прим. ИТК
РСФСР, ст. 114 прим. ИТК УССР).
4) Право зачисления заключенных 3 категории сразу же в любой
из установленных трех разрядов. Сущность прогрессивной системы за¬
ключается в прохождении заключенным постепенного ряда ступеней
или разрядов с оставлением в каждом разряде в течение минимального
установленного судом срока. Однако, классовый характер советского
пенитенциарного права пробивает брешь в этом основном принципе
прогрессивной системы. Являясь проводником классового начала, на¬
блюдательная комиссия имеет черезвычайно существенное право за¬
ключенных третьей категории, состоящей преимущественно из трудящихся,
впервые совершивших преступление, зачислять сразу же в любой из трех
разрядов (ст. 104 ИТК РСФСР). Какое большое значение имеет для за¬
ключенного неприменение к нему этого права, видно из того, что если
начальник места заключения зачислит заключенного третьей категории
в первый разряд и наблюдательная комиссия это утвердит, то заклю¬
ченный проходит прогрессивную систему уже с соблюдением всех уста¬
новленных законом минимальных сроков.
5) Право переводить из разряда в разряд заключенных в трудовых
домах для несовершеннолетних из рабоче-крестьянской молодежи.
В из’ятие из общего правила, по которому перевод заключенных из раз¬
ряда в разряд производится начальником места заключения (ст. 102
ИТК РСФСР), в трудовых домах для несовершеннолетних из рабоче-
крестьянской молодежи перевод этот производится по постановлениям
наблюдательной комиссии, завися при этом не от каких-либо минималь¬
ных сроков, а исключительно от индивидуальных особенностей ка¬
ждого заключенного (ст. 193 ИТК РСФСР).
— 251 —
6) Право вынесения постановлений о снабжении одеждой и обувью
освобождаемых из мест заключения. Это право предоставлено наблюда¬
тельным комиссиям в отношении освобождаемых, не имеющих для соот¬
ветствующего времени года одежды и обуви (ст. 206 ИТК РСФСР).
Наконец, наблюдательная комиссия следит за тем, чтобы следствен¬
ные заключенные не содержались под стражей дольше установленных
ст. ст. 116 и 159 Угол.-Проц. Код. сроковЦ.
Останавливаясь на юридической природе наблюдательных комиссий,
следует отметить смешанный характер их функций и некоторую двой¬
ственность их места среди других пенитенциарных органов. Уголовный
Кодекс (ст. 51) ставит их на-ряду с учреждениями, отличающимися само¬
стоятельным характером своей деятельности, а именно: с распредели¬
тельными комиссиями и бюро принудительных работ, состоящими при
губернских инспекциях «на правах отдельной части». Этому соответ¬
ствует и совокупность прав, в силу которых наблюдательные комиссии
уполномочены выносить по ряду вопросов окончательные решения, не
подлежащие обжалованию. Однако, на-ряду с этими признаками, свиде¬
тельствующими о самостоятельности наблюдательных комиссий, послед¬
ние выполняют, как чйьГ видели, и такие функции, которые в этой части
делают их подсобными органам распределительных комиссий.
Этой двойственности юридической природы соответствует и двойствен¬
ность в отношении ведомственности. Состав ее членов, состоящих из
представителей различных ведомств, говорит за ее междуведомствен-
ность. Но возложение председательствования в наблюдательной комис¬
сии на начальника места заключения, лишение ее собственной печати и
отдельного аппарата превращают ее в ведомственный орган, непосред¬
ственно связанный с тем исправительно-трудовым учреждением, при
котором она состоит * 2).
§ 7. Бюро принудительных работ без содержания под стражей.
Впервые бюро принудительных работ без содержания под стражей,
орган, организующий эти работы и распределяющий осужденных к ним,
был создан в 1919 г. в Москве, как учреждение, находящееся под
непосредственным ведением Административного Отдела Московского Со¬
вета и под наблюдением Карательного Отдела. Центральный Карательный
Отдел не только санкционировал это разделение порядка осуществления
Ч Т.-е. больше 2, а в исключительных случаях, с разрешения
прокурора, 3 месяцев.
2) Согласно раз ’яснения Главного Управления местами заключе¬
ния РСФСР наблюдательная комиссия является подсобным органом
при начальнике места заключения для коллективной проработки не
только тех вопросов, разрешение которых зависит от Распределитель¬
ной Комиссии, но и вопросов компетенции других органов, что дает
основание считать ее находящеюся под общим руководством того ор¬
гана, который руководит начальником места заключения, т.-е. Инспек¬
ции мест заключения (от 30 июня 1925 г. № 22513/5).
— 252
приговоров о лишении свободы между двумя различными ведомствами,
но и предложил всем своим местным органам приступить самостоятельно
или совместно с отделами управления к организации принудительных
работ на основах Положения о бюро принудительных работ при Мо¬
сковском С. Р., К. и К. Д.
Недостатки такого разделения вскоре начали обнаруживаться.
IV С’езд деятелей советской юстиции признал в 1922 г., что «передача
в некоторых губерниях бюро принудительных работ подотделам при¬
нудительных работ при Отделе Управления обнаружила несостоятельность
этой меры, почему проект Уголовного Кодекса предусматривает сосредо¬
точение заведывания принудительными работами без лишения свободы
в исправительно-трудовых подотделах. Это содействует большей плано¬
мерности в деле применения наказания, принимая во внимание устано¬
вившуюся практику условно-досрочного освобождения с переводом на
принудительные работы без лишения свободы»1). Проект Уголовного
Кодекса стал законом, и ст. 51 У. К. предусмотрела бюро принудитель
ных работ на ряду с распределительными и наблюдательными комис
сиями, в числе органов Главного Управления местами заключения. Со
гласно постановления Совнаркома от 25/VI—22 г. об об’единении упра
вления местами заключения в ведении одного комиссариата, Централь
ный Исправительно-Трудовой Отдел НКЮ с 12 октября 1922 г. принял
все функции ликвидированного того же числа Главного Управления при¬
нудительных работ и вошел в состав НКВД как Главное Управление
местами заключения Республики* 2). В утвержденном 3 ноября «Временном
Положении о Главном Управлении местами заключения РСФСР и его
местных органах», в числе функций Главного Управления находится
уже организация принудительных работ без содержания под стражей
(п. 1), а бюро принудительных работ указываются в числе органов, на¬
ходящихся в ведении областных и губернских управлений местами
заключения.
В исправительно-трудовых кодексах союзных республик мы находим
уже детально разработанные правила о бюро принудительных работ без
содержания под стражей с некоторыми, впрочем, различиями, вызываемыми
национальными условиями.
В РСФСР бюро принудительных работ находятся при губернских
(областных, краевых) инспекциях мест заключения на правах отдельной
части и действуют под общим руководством губернского (областного,
краевого) инспектора (ст. 23 ИТК). Позже изданный Украинский ИТК
учел трудности, возникающие вследствие отсутствия в отдаленных от
губернских центров местностях учреждений, на которые могла бы быть
возложена организация принудит, работ, и содержит указание на то,
что принудительными работами в сельских местностях (районах) ведают
х) Резолюции IV Всероссийского С 'езда деятелей советской юсти¬
ции, Москва, 1922 г., стр. 11.
2) «Пенитенциарное дело в 1922 г.», стр. 1.
— 253 —
заведывающие административными отделениями райисполкомов под об¬
щим руководством Исправительно-Трудового Отдела НКВД. Поста¬
новление ВЦИК от 6 сентября 1926 г. «об организации принудитель¬
ных работ без содержания под стражей» усваивает организационную схему
ИТК УССР и в дополнение к существующим специальным органам,
т.-е. бюро принудительных работ, расположенным в краевых, областных
и губернских центрах (ст. 23 ИТК), и отделениям бюро принудительных
работ, учрежденным по соглашению с Отделом Труда, при находящихся
в уездах (округах, районах) местах заключения, привлекает к органи¬
зации принудительных работ в местностях, где мест заключения нет, уезд¬
ные, волостные и районные комитеты, с предоставлением им прав,
принадлежащих отделениям бюро принудительных работ, и с подчи¬
нением их руководству выше стоящих органов.
Украинский ИТК вводит при этом в окружных центрах еще один
вряд ли жизненный орган с функциями параллельными с бюро принуд-
работ, с одной стороны, и с окружными исправительно-трудовыми ин¬
спекциями, с другой, а именно—специальные комиссии, «проводящие»
план организации принудительных работ, распределения приговоренных
к принудительным работам на соответствующие работы и общий контроль
за принудработниксйли как в окружных центрах, так и в районах (сель¬
ских местностях). Комиссии эти находятся при окружных исправительно-
трудовых инспекциях и состоят из: председателя—окружного исправи¬
тельно-трудового инспектора и членов—представителя отдела промыш¬
ленности, местхоза или откомхоза, члена окрсуда или народного судьи,
по назначению окрсуда, представителя окружного профсоюза и началь¬
ника исправительно-трудового учреждения (ст. 180). В сельских мест¬
ностях организация принудработ и регулирование их выполнения произ¬
водятся районными принудительными бюро, организуемыми при район¬
ных исполнительных комитетах и состоящими из члена райисполкома,
заведующего административным отделением в качестве председателя бюро
и членов: заведующего местхозом, нарСудьи, начальника раймили-
ции и председателя районной организации комитета взаимопомощи
(ст. 181).
Во всех союзных республиках бюро принудительных работ нахо¬
дятся на хозяйственном расчете, и все расходы по содержанию бюро
покрываются из отчислений от заработной платы лиц, приговоренных
к принудительным работам, без содержания под стражей (ст. 23 прим.
ИТК РСФСР, ст. 187 ИТК УССР).
Функции бюро принудительных работ состоят: в учете приговорен¬
ных к принудительным работам без содержания под стражей; распределе¬
нии их на работы в соответствии с приговорами или постановлениями
уполномоченных на то органов; общем надзоре за соблюдением ими
правил, установленных на время отбытия принудительных работ без
содержания под стражей; представлении распределительной комиссии
о досрочном освобождении и прочих ходатайств о них и переводе при¬
сужденных к принудительным работам в распоряжение бюро принуд-
254 —
работ по месту их жительства (ст. 25). Эти же функции с некоторой
детализацией присвоены и бюро принудработ в УССР (ст. 182).
При направлении приговоренных к принудительным работам на
работы принудработники использовываются прежде всего в предприя¬
тиях управления местами заключения и его органов, а в случае отсут¬
ствия этой возможности—в другие учреждения и предприятия по со¬
глашению с Народным Комиссариатом Труда и его органов (ст.ст. 27, 28
ИТК РСФСР).
Различно регулируется в РСФСР и УССР вопрос о переводе при¬
говоренных к принуд, работам из одной местности.в другую. ИТК преду¬
сматривает лишь право бюро принуд, работ откомандировывать осу¬
жденных к принуд, работам, оставивших в другом месте свою семью,
по их заявлениям, для отбывания работ при других бюро или отделе¬
ниях по месту жительства семьи (ст. 41). ИТК УССР разрешает вопрос
о переводе в другие местности по классовому признаку: приговоренные
к принудработам и принадлежащие к трудовому элементу отбывают
принудработы в пределах города или района их постоянного житель¬
ства; принадлежащие же не к трудовому элементу могут направляться на
принудительные работы в разные места в пределах Республики (ст. 188).
На обязанности Принбюро лежит удерживать 25% отчисления
с заработной платы приговоренных к принудработам, составляющих
специальный фонд Главного Управления местами заключения и его ор¬
ганов, расходы из которого производятся по усмотрению распоряди¬
теля кредитов на организацию работы и улучшение быта отбывающих
или отбывших лишение свободы (ст. 33 ИТК РСФСР). В УССР они
распределяются так же, как и отчисления с чистой прибыли рабочих частей
мест заключения- (ст. 187 ИТК УССР). Бюро имеют право при этом тре¬
бовать выплаты им процентного отчисления от учреждений, пользую¬
щихся трудом приговоренных к принуд, работам (ст. 34 ИТК РСФСР).
§ 8. Администрация мест заключения.
До издания исправительно-трудовых кодексов управление отдель¬
ными местами заключения было возложено в РСФСР на заведующего
(начальника, директора) и состоящую при нем коллегию (§ 4 Полож.
об общ. мест. закл.). В УССР изданное в 1920 г. «Временное Положение
об управлении домами общественных принудительных работ» устанавливало
принцип единоначалия и ставило во главе каждого места лишения сво¬
боды заведывающего, на обязанности которого лежало руководство
всей административной частью и надзор над хозяйственной, культурно-
просветительной, технической и врачебно-санитарной частями места за¬
ключения. На нем единолично лежала ответственность за общее состояние
мест лишения свободы (ст. 1). Все исправительно-трудовые кодексы союз¬
ных республик усвоили точку зрения украинского Временного Поло¬
жения и администрирование в тесном смысле этого слова возложили
единолично на начальника. «Каждое место заключения, гласит соответ¬
— 255 —
ствующая статья ИТК РСФСР, управляется начальником, которому под¬
чинены все служащие данного места заключения» (ст. 44 ИТК РСФСР,
ст. 12 ИТК УССР).
Все функции, которые входят в состав осуществления- исправи¬
тельно-трудового воздействия и нуждаются в участии представителей со¬
ветской общественности, выделены в особую группу и переданы, как мы
видели, наблюдательным и распределительным комиссиям.
«Инструкция по службе работников административно-строевого со¬
става мест заключения» (РСФСР) от 26 мая 1925 г. в уточнение общего
понятия «управления» налагает на начальника места заключения ответ¬
ственность за правильный прием, содержание, размещение, выпуск на
работу и освобождение заключенных, за правильную постановку рабочей
и учебно-воспитательной части, за общее санитарное состояние места
заключения, за сохранность всякого имущества, как принадлежащего
месту заключения, так и отданному на хранение заключенными, за пра¬
вильное, целесообразное и бережливое использование и расходование
находящихся в месте заключения и поступающих в него денег, материа¬
лов и оборудования и всего живого и мертвого инвентаря, за правиль¬
ное ведение делопроизводства, счетоводства и отчетности и за своевре¬
менное представление ще—принадлежности установленных ведомостей и
отчетов по вверенному ему месту заключения (§§ 26, 27).
Заведывание отдельными частями управления и отраслями хозяй¬
ства места заключения распределено между помощниками начальника,
которым начальник дает надлежащие указания и раз’яснения (§ 28).
Ближайшим сотрудником начальника и в его отсутствие заместителем
является старший помощник начальника (§ 37). Младшие помощники
начальника являются ответственными сотрудниками начальника в ад¬
министративно-хозяйственном управлении места заключения (§ 41).
Один из помощников начальника заведывает рабочей частью и является
ближайшим помощником начальника в деле организации труда заклю¬
ченных. На его обязанности лежит руководство всеми работами в месте
заключения, забота о развитии работ в месте заключения и о привле¬
чении к труду, по возможности, всех заключенных (§§ 66—67). Заведы-
вающий учебно-воспитательной частью является помощником началь¬
ника места заключения в деле организации школьной и внешкольной-
культурно-просветительной работы среди заключенных (§ 77).
Непосредственными и ближайшими наблюдателями за лишенными
свободы как в отношении содержания их под стражей, так и в отноше¬
нии исправительно-трудового воздействия на них, являются надзиратели
(§ 91). Старший надзиратель по команде (старшина) является ближайшим
сотрудником помощника начальника, заведующего командой надзирателей,
и непосредственным начальником всего надзора (§ 97). Остальные старшие
надзиратели подразделяются в своих служебных обязанностях на старших
по хозяйству, по работам и по корпусам (§ 94). Отделенные надзира¬
тели следят за исполнением подчиненными им постовыми надзирателями
их служебных обязанностей, за соблюдением заключенными устано¬
— 256 —
вленного распорядка и т. д. (§ 122 и след.). Наконец, младшие надзира¬
тели несут службу по наблюдению за заключенными на внутренних и
внешних постах, на работах как внешних, так и в мастерских, на школь¬
ных и внешкольных занятиях, при чем они должны не только не допу¬
скать побегов заключенных или беспорядков, но и пресекать всякую
попытку к таковым (§ 131).
Все названные работники места заключения, составляющие админи¬
стративный состав его, должны для поступления на службу удовлетворять
следующим условиям: а) пользоваться избирательным правом в советы
по Конституции РСФСР, б) иметь от роду не менее 21 года и в) удовле¬
творять по состоянию здоровья требованиям правил службы по местам
заключения и не иметь болезней, препятствующих таковой службе.
Лица, состоящие под судом или следствием, равно как и пораженные
в правах, не могут быть принимаемы на службу по местам заключения
(ст. 10 Устава службы по местам заключения РСФСР).
Назначение на должности лиц административно-строевого состава
места заключения производится в следующем порядке: а) начальники мест
заключения общегосударственного значения, а также начальники и их
помощники в местах заключения, находящихся в непосредственном ве¬
дении Главного Управления местами заключения, назначаются приказом
по Главному Управлению местами заключения РСФСР, б) начальники
всех прочих мест заключения и их помощники назначаются губернскими
(областными, краевыми, окружными) инспекторами мест заключения,
пои чем начальники мест заключения с числом штатных единиц свыше
250 обязательно представляются на утверждение Главного Управления
местами заключения РСФСР, в) надзиратели назначаются на соответ¬
ствующие должности начальниками мест заключения (ст. 12 Уст. о службе
в местах заключения).
Особенности работы в местах заключения лиц административно¬
строевого состава вызвали необходимость следующих из’ятий для них
из правил Кодекса законов о труде:
а) они приравниваются в отношении внутренней службы и дисци¬
плины к лицам, несущим действительную строевую службу,
б) от них может быть потребована работа, сопряженная с опасностью
для жизни:
в) оперативная работа не может быть ограничена временем;
г) они не могут отказаться от работы в ночное время и в устано¬
вленные праздничные дни и дни отдыха (ст. 4 Уст. о службе в м/з).
В общих указаниях, которые «Инструкция по службе» преподает
работникам административно-строевого состава, полностью сказываются
основные положения советского пенитенциарного права и выявляется
принципиальная разница со службой в дореволюционных тюрьмах и
в тюрьмах современных капиталистических стран. В последних—работ¬
ники были исключительно сторожами, с ключами и оружием в руках
охранявшими преступников, запертых в каменных клетках. Задачи, ко¬
торые ставятся тюрьмам правительствами капиталистических стран, по-
257 —
(учили наиболее яркое выражение в ст. 5 царской «общей тюремной
инструкции», изданной в 1915 г. «Первый важнейший долг службы чинов
тюремной администрации, гласит инструкция, состоит в недопущении
побегов находящихся под их'охраной». Все остальные цели, если они
вообще были, отступали на второй план.
Контраст этому представляет § 2 инструкции по службе работников
административно - строевого состава м/з,' в котором полностью нашла
отражение реформа исправительно-трудового дела, введенная советским
пенитенциарным законодательством: «Работники мест заключения, вы¬
полняя свои служебные обязанности, должны: а) всячески содействовать
применению к заключенным мер исправительно-трудового воздействия».
В полном соответствии с основами советского пенитенциарного
права находятся и остальные правила инструкции. Для характеристики
всей инструкции в этом отношении достаточно указать иа одно из «общих
указаний», согласно которому работники мест заключения должны «в об¬
ращении с заключенными соблюдать спокойствие, сдержанность и бес¬
пристрастие, не употребляя бранных илц оскорбительных выражений,
побоев и причинения mr каких-либо страданий» (§ 2).
Инструкция не вмешивается в личную жизнь работников мест заклю¬
чения, в полную противоположность инструкциям, издаваемым тюрем¬
ными ведомствами капиталистических странх).
. НеД°веРне, проявляемое i; тюремным служащим, заходит столь
шимК0’ ЧТ° В Англии, например, тюремные правила запрещают служа-
v себСДаВаТЬ в наем комнаты в своей квартире или разрешать ночевать
семьи*1 R*1 кваРтиРе кому-либо, не принадлежащему к числу членов
щается < некотоРых кантонах Швейцарии тюремным служащим запре-
Zurcher вовать п каких-либо обществах, союзах и т. п. Haffner und
1Г надзо1У^5’ S’ В Бельгии всем членам тюремной администрации
пли дом*4 запРеЩается вступать в какие-либо политические партии
.1о-МЯ1?ться такого избрания без разрешения министра юстиции
> Общего Тюремного Устава).
СоЕ- пенитен. право. 17
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ.
Пенитенциарная техника.
§ 1. Прием заключенных.
Принимаются в места заключения следующие категории:
1) состоящие под следствием и судом;
2) присужденные к лишению свободы судебными приговорами и по¬
становлениями уполномоченных на то органов и
3) пересылаемые по этапу.
Принимаются все эти категории при непременном условии—нс иначе
как при копии приговора или постановления уполномоченных на то лип
и органов (ст. 108 ИТК РСФСР, ст. 29 ИТК УССР). Поэтому первой
обязанностью дежурного помощника начальника, на которого возлагается
прием всех поступающих в место заключения, является «строго соблю¬
дать требование, чтобы на принимаемых были соответствующие документы-».
(§ 53 Инструкции о службе). Исключение делается для пересыльных за¬
ключенных, в отношении которых приговор или постановление заменяются
т. н. открытым листом, который по установленной форме содержит све¬
дения, знание которых необходимо для того органа, в распоряжение кото¬
рого следует данный пересыльный.
Так как нс всем органам власти предоставляется право заключения
код стражу, то при приеме вновь поступающего заключенного следует
убеждаться, исходит ли постановление от органа или лица, уполномо¬
ченного делать постановления о заключении псд стражу. Согласно Устава
уголовного судопроизводства о заключении под стражу может быть по¬
становлено в порядке меры пресечения или меры социальной защиты.
В первом случае право принадлежит органам дознания и следствия (ми¬
лиция, уголовный розыск, следственные или иные уполномоченные на то
органы и прокуратура), во втором случае—судам и также органам, упол¬
номоченным на то. Отдельно стоит право постановления о заключении
под стражу в порядке дисциплинарного взыскания лицами, имеющими
право ареста по занимаемой ими должности в отношении подчиненных им
лиц (например, начальник Главного Управления местами заключения
в отношении служащих административно-строевого состава этого Упра¬
вления).
— 259 —
Заключепным-женшинам исправительно-трудовые кодексы предоста¬
вляют право иметь при себе грудных детей (ст. 109 ИТК РСФСР, ст. 30
ИТК УССР). ИТК УССР содержит дополнительное правило, в силу кото¬
рого дети нетрудного возраста—до 4 лет—принимаются только в случае
невозможности передачи их на попечение родственников или за отсутствием
мест в соответствующих учреждениях Паркомздрава. Дети же свыше
4 лет в исправительно-трудовые учреждения не принимаются и отдаются
в соответствующие учреждения Наркомздрава или на попечение род¬
ственников (ст. 30 прим. ИТК УССР). В РСФСР, однако, в порядке циркуляр-
ном (от 10 июня за №20053/с) раз’яснсно, что вместе с матерями могут
приниматься не только грудные дети, но и дети старшего возраста. Без¬
условно не допускается добровольное следование йссп с детьми за осу¬
жденными к лишению свободы мужьями (цирк. ГУМЗ 1923 г. от 7 июня
за № 165).
После того, как дежурный помощник- удостоверился в том. может
и должен ли быть принят вновь поступающий заключенный, он распи¬
сывается в его получении, и заключенный начинает свою жизнь в испра¬
вительно-трудовом учреждении. Так как заключенные могут иметь при
себе в месте заключения не все предметы (например, оружие, инструменты,
ножи и т. д.), то вещи, дозволенные к хранению в камере, оставляются
заключенному, а все остальное его имущество отбирается (ст. 122 ИТК
РСФСР, ст. 38 ИТК УССР). Отобранным вещам составляется вносимая
в книгу опись, которая подписывается также и заключенным. Отобран¬
ные у вновь поступившего заключенного деньги хранятся на его теку¬
щем счету по месту заключения, а прочее имущество хранится в месте
заключения или передается местной, милиции. В случае отказа админи¬
страции места заключения в принятии на хранение недопущенного в ка¬
меры имущества, заключенным предоставляется право передачи или пе¬
ресылки этого имущества за свой счет через контору места заключения
указанным ими лицам (ст. 114 прим. ИТК РСФСР). "
В целях избежания заноса вновь поступающими инфекционных бо¬
лезней в место заключения, немедленно после приема следует медицин¬
ский осмотр, а также стрижка, мытье в бане и переодевание в чистое
и продезинфицированное белье и платье. Оказавшиеся больными изоли¬
руются, а здоровые помещаются в особые камеры, где они должны отбыть
установленный карантин (ст. 110 ИТК РСФСР, ст. 31 ИТК УССР).
§ 2. Карантин.
Главная цель помещения заключенных в карантин—медико-сани¬
тарная. В течение срока карантина должно выясниться, но болен.ли
вновь поступивший какими-либо инфекционными или другими болез¬
нями, требующими перевода его в больницу. Согласно междуведом¬
ственной инструкции по медико-санитарной части мест заключения,
срок пребывания заключенного в карантине не меньше 2 и не более
4 педель.
J 7*
— 260 —
Пребывание заключенного в карантине используется, однако, со¬
гласно ИТК и в других целях: для ознакомления заключенного с правилами
и распорядком исправительно-трудового учреждения и начала все¬
стороннего изучения его личности, которое продолжается и по выходе его
из карантина.
Заключенного во время пребывания в карантине обязательно посе¬
щает начальник места заключения или его помощники, заведывающие
учебно-воспитательной и рабочей частями. Все эти лица, с одной стороны,
осведомляют заключенного с правилами места, заключения, а, с другой
стороны, путем обстоятельной беседы с ним знакомятся с его личностью,
характером, степенью развития и образования, профессиональными на¬
выками и знаниями (ст. 111 ИТК РСФСР, ст. 32 ИТК УССР). Широкая
программа, по которой должно проходить ознакомление с личностью
вновь поступившего заключенного, должна дать достаточное представле¬
ние о нем как с точки учебпо-воспитатсльной, так и трудовой. Уже в этой
стадии должен быть собран материал, который должен иметь руководя¬
щее значение как для установления характера и степени педагогического
воздействия на него, так и при назначении ему того или иного места
в трудовых процессах исправительно-трудового учреждения. Этому дол¬
жен значительно помочь тщательный медицинский осмотр, которому за¬
ключенный должен подвергнуться во время карантина, в целях опре¬
деления степени трудоспособности и общего состояния здоровья, а также
пригодности к тому или другому роду труда и для определения необхо¬
димости применения к нему специального режима (ст. 112 ИТК РСФСР
и ст. 33 ИТК УССР).
Во время пребывания в карантине заключенный может пользоваться
библиотекой, читать газеты, играть в шахматы и т. п.
По отбытии карантина заключенный снова направляется в баню и по¬
мещается р соответствии с категорией или разрядом, в которые зачислен
в ту или иную камеру (ст. ИЗ ИТК УССР, ст. 311 ИТК УССР).
§ 3. Размещение заключенных по намерам.
Целесообразное проведение прогрессивной системы и классификации
заключенных, а также осуществление индивидуального подхода к заклю
ncHHtiM возможно только лишь при условии непомещения в одни камеры
заключенных, обладающих разными свойствами и особенностями с пе¬
нитенциарной точки зрения. Нецелесообразно было бы помещение слу¬
чайного правонарушителя в одну камеру с профессиональными преступ¬
никами, или содержание следственных заключенных совместно с сроч¬
ными. Учитывая это, исправительно-трудовые кодексы устанавливают как
общие, так и специальные правила размещения заключенных по камерам.
Правила эти следующие:
1. Заключенные размещаются по камерам соответственно категории
п разряда, в которые они зачислены, в РСФСР, и соответственно родам
преступления, и категориям—в УССР (ст. ИЗ ИТК РСФСР, ст. 34 ИТК
— 261 —
УССР). Хотя ИЗ ст. ИТК РСФСР говорит о размещении «соответственно
категория и разряда», но практика толкует это указание более широко,
образуя группы заключенных для совместного их содержания не только
по формальному признаку категория и разряда, но по разнообразным
иным признакам, в соответствии'с пенитенциарными и техническими со¬
ображениями.
2. Присужденные к лишению свободы со строгой изоляцией (т.-е.
заключенные 1-й категории) должны по самому смыслу этой меры лише¬
ния свободы содержаться отдельно от других заключенных. Эта группа
заключенных (по постановлению распределительных комиссий) содер¬
жится в изоляторах специального назначения (ст. 47 п. 4,100,165 РСФСР,
ст. 26 п. 5, 42, 109 ИТК УССР). Временно же содержащиеся, за отсут¬
ствием места в изоляторе специального назначения,*® домах заключения
и исправительно-трудовых домах, должны в этих последних быть изо¬
лированы от других заключенных и размещены в специальных камерах.
Ст. 59 ИТК УССР специально оговаривает это, ИТК РСФСР такой ого¬
ворки, как само собою разумеющейся, не содержит.
3. Заключенные высшего разряда должны содержаться отдельно от
заключенных другихХразрядов. Это вытекает из того правила закона,
согласно которого камеры этих заключенных остаются от утренней до
вечерней прогулки открытыми (ст. 117 ИТК РСФСР).
4. Заключенные, развращающе влияющие на других, или терроризи¬
рующие их, помещаются в специальные общие камеры под особое наблю¬
дение (ст. ИЗ прим. ИТК РСФСР, ст. 34 прим. ИТК УССР). Это правило
имеет целью борьбу с обычным в царских тюрьмах явлением, когда при¬
вычные тюремные сидельцы (так называемые «Иваны»), образующие от¬
дельную сплоченную группу, насильно верховодят остальными заклю¬
ченными, терроризируют молодых и неопытных заключенных и «устраивают
суд и расправу над неугодными им или заподозренными ими заключен¬
ными на основах своего «обычного права». Эти же группы заключенных
устанавливают связь с другими местами заключения и преступным эле¬
ментом, находящимся на свободе, получая таким образом интересующие
их сведения из преступного мира. Последствием этого является бессовест¬
ная эксплоатация неопытных заключенных и случаи самосудов» (Цир¬
куляр ГУМЗ 20 июня 1923 г. № 191). Эти-то заключенные, как элемент,
деморализующий других заключенных, и должны быть изолированы и
размещены в отдельных камерах.
5. Заключенные женского пола и несовершеннолетние, а также пра¬
вонарушители из рабоче-крестьянской молодежи в возрасте от 16 до 20 лет,
помещаются в специально для них предназначаемые исправительно-тру¬
довые учреждения (ст. 114 ИТК РСФСР, ст. 56 ИТК УССР). За неиме¬
нием достаточного числа подобных специальных учреждений, они содер¬
жатся в изолированных от других заключенных помещениях в общих
местах заключения. *
6. В УССР заключенные женщины беременные, начиная с 5-го ме¬
сяца беременности, кормящие грудыо на все время нормального срока
— 262 —
кормления, и все женщины, при коих находятся дети в возрасте до 4 лет,
помещаются в особые, наилучше оборудованные камеры. Беременные же
женщины, начиная с 7-го месяца беременности и в послеродовой период
в течение 6 недель, содержатся в отдельных больничных палатах на боль¬
ничном пайке (ст. 57 ИТК УССР).
7. Состоящие под следствием заключенные безусловно отделяются
от других заключенных и содержатся таким образом, чтобы они не имели
вредного для хода следствия общения между собою (ст. 115 ИТК РСФСР,
ст. 58 ИТК УССР).
8. Пересыльные заключенные помещаются по возможности в спе¬
циальных отделениях и во всяком случае отдельно от прочих заклю¬
ченных (ст. 116 ИТК РСФСР, ст. 36 ИТК УССР).
9. Военнослужащие, по мерс возможности, выделяются в особую
группу л содержатся отдельно от прочих заключенных, однако, без всяких
привилегий и в общих условиях режима; .мера эта не касается военно¬
служащих, осужденных к наказаниям с поражением прав. Военнослу¬
жащие, присужденные к лишению свободы на срок нс свыше 2-х лет, без
поражения в правах, по возможности помещаются в места заключения со
специальным трудовым режимом (наприм., фабрично-трудовые или земле¬
дельческие колонии) (циркуляр НКВД от 7 сснт. 19.23 г. № 287).
§ 4. Поверка заключенных.
Исправительно-трудовые кодексы упоминают об утренней и вечерней
поверке заключенных, не содержа, однако, никаких правил, регули¬
рующих ее. Поверка является принятым во всех местах заключения всех
стран техническим приемом, состоящим в пересчете всех заключенных
с целью удостоверения нахождения всех их налицо.
Пи закон, ни специальные инструкции по устанавливают единого
обязательного для мест заключения порядка проверки, в частности,
нс указывая его времени, и предоставляют, таким образом, администра¬
ции мест заключения устанавливает этот порядок в зависимости от различ-
личных местных условий. Инструкция по службе работников админи¬
стративно-строевого состава мест заключения РСФСР упоминает лишь,
что утренняя и вечерняя поверка производятся дежурным помощником
начальника места заключения.
Справедливо указывалось, что часы поверки зависят больше всего
от темпа жизни в каждом месте заключения. «Энергичнее ведется куль¬
турно-просветительная работ! среди заключенных, глубже проникает
в массу заключенных учебно-воспитательная деятельность, дольше длится
здесь день; наоборот, чем слабее работает учебно-воспитательная часть
места заключения, тем скорее вечерней поверкой кончается день и тем
раньше в нем замирает жизнь»1).
!) Якубсоп. Комментарий. В Н; стр
— 263 —
S 5. Изучение личности заключенных.
Действительная индивидуализация применения мер социальной
защиты и установление зависимости характера режима и тех или иных
льгот от степени социальной опасности заключенного, т.-е. от психиче
ских и социальных его свойств и особенностей и изменения их, тре
буют планомерного и всестороннего изучения личности заключенных
содержащихся в исправительно-трудовых учреждениях. Разрешение це
лого ряда вопросов, подлежащих ведению наблюдательных и распреде
литсльных комиссий, а также администрации мест заключения, возможно
только при наличии достаточного об’ективного материала, по которому
можно было бы судить о личности заключенного и об изменениях,
происшедших в нем в результате исправительно-трудового воздействия.
Получение подобного об’ективного материала требует самого тща¬
тельного наблюдения и систематических записей всего того, что в той
или иной степени характеризует заключенного. Однако, причины мате¬
риального свойства не дают в настоящее время возможности выполнять
эту задачу во всех местах заключения в тех размерах, которые жела¬
тельны и которые требуют большого обслуживающего квалифицирован¬
ного аппарата, дорого стоящих лабораторий, кабинетов и инструментов.
Нс отказываясь от постепенной организации такого изучения заключен¬
ных, Главное Управление местами заключения РСФСР ввело менее слож¬
ную систему фиксирования время от времени отдельных моментов из
жизни заключенного (циркуляр от 6 февраля 1925 г. № 63).
Система эта заключается в следующем:
1) При приеме заключенного в исправительно-трудовое учреждение,
непосредственно после просмотра документов, на основании которых он
туда доставлен, на него составляется с его слов опросный листок.
Листок этот, не представляя из себя документальной записи, преследует цель
зафиксировать наиболее существенные,, формальные и внешние признаки,
но которым заключенного можно бы узнать па случай его болезни и смерти,
подмены его другим заключенным, побега и т. п. На листке по возмож¬
ности надо помещать дактилоскопический оттиск пальцев или
фотографический снимок заключенного. Опросный листок пришивается
к личному делу заключенного.
2) Личная карточка на срочного и на следственного заполняется
уже во время состояния заключенного в карантине. Это первая мера но
оолсе или менее основательному ознакомлению с личностью заключен¬
ного. Данный материал уже имеет юридическое значение, почему личная
карточка должна заполняться довольно тщательно и с сопоставле¬
нием с документами, имеющимися в деле заключенного. Личные кар¬
точки должны составляться на всех срочных и следственных заключен¬
ных в двух экземплярах, из которых один помещается в картотеке места,
заключения, а другой отсылается в Главное Управление местами заклю¬
чения РСФСР. В личной карточке, остающейся в месте заключения, па
чистом поле или приклеиваемом чистом листе, если поля не хватает, де¬
264 —
лаются пометки о всех событиях в жизии заключенного, как-то: наложе¬
ние дисциплинарных взысканий, предоставление отпусков, перевод из
разряда в разряд, сокращение срока и, наконец, освобождение (см. цир¬
куляр б. ЦИТО №№ 8 и 68 от 1922 г.).
3) Следующий этап изучения личности заключенного—заполнение
индивидуального листка по первоначальному обследованию. Индиви¬
дуальный листок имеет целью путем опроса, бесед и обследований за¬
ключенного дать картину всех сторон его личности и зафиксировать
состояние заключенного к началу отбывания лишения свободы. Это перво¬
начальное обследование производится уже на протяжении более дли¬
тельного времени и силами разных работников места заключения, в том
числе и медицинского персонала (ст. 112 ИТК РСФСР). Таким образом,
к личной карточке, охватывающей только некоторые стороны личности,
через небольшое время прибавляется уже более богатый материал, мо¬
гущий служить путеводителем при применении тех или иных мер испра¬
вительно-трудового воздействия.
Поскольку данный листок по программе своей для некоторых мест
заключения может оказаться трудным и обременительным, его предла¬
гается проводить на первых порах в ограниченных- размерах—исключи¬
тельно в отношении долгосрочных заключенных, считая таковыми ли¬
шенных свободы на срок более трех лет.
4) Наконец, для суждения об изменениях, которые под влиянием
пребывания в месте заключения происходят в личности заключенного,
через каждые 3 месяца после первоначального обследования заполняется
индивидуальный листок повторного обследования. Сопоставляя листки
повторного обследования, можно констатировать наличие или отсутствие
изменений и решать о необходимых в дальнейшем мероприятиях.
Все означенные карточки и листки в случае перевода заключенного
в другое исправительно-трудовое учреждение следуют за ним с его лич¬
ным делом.
Изучение заключенных и заполнение личных карточек, опросных
и индивидуальных листков, является обязанностью сотрудников учебно-
воспитательной части—учителей, воспитателей. Инструкция по учебно-
воспитательной части предлагает им при заполнении карточек и листков
предварительно знакомиться как с документальным материалом, так и
с мнениями сотрудников рабочей и административной части о данном
заключенном. В дальнейшем карточки дополняются записями о всех
значительных событиях в жизни заключенного, об его поведении и отно¬
шении к своим обязанностям и, вообще, об изменениях в психическом
укладе заключенного (ст. 7 инструкции).
В индивидуальном листке рядом вопросов предусматривается меди¬
цинское обследование заключенного. Ответы на эти вопросы заполняются
врачом места заключения, при чем врач, на основании общего обследова¬
ния заключенного, делает необходимый вывод и заносит его в «индиви¬
дуальный листок», подписывая его совместно с воспитателем (Циркуляр
НКВД и НКЗдр. от 18 февраля 1925 г. № 00301-45 и № 104).
— 265
§ 6. Перевод заключенных в другие места заключения.
Перевод заключенных из одного места заключения в другое вызы¬
вается различными обстоятельствами: переводом из дома заключения
осужденных заключенных в исправительно-трудовые учреждения для
отбывания меры социальной защиты; переводом в места заключения
с более мягким режимом (например, из изолятора в исправдом, из исправ¬
дома в колонию), переводом в места заключения другого города по хо¬
датайству заключенного, или для допроса или присутствия на судебном
заседании, переводом в другое место заключения в порядке дисципли¬
нарном и др.
Народным Комиссариатом Внутренних Дел РСФСР по Главному
Управлению местами заключения установлен следующий порядок пере¬
вода заключенных из одного места в другое:
I. В пределах губернии (области, края, округа):
а) После определения распределительной комиссией вида места за¬
ключения, куда должен быть направлен приговоренный к лишению сво¬
боды, инспекция устанавливает место заключения вида, определенного
распределительной комиссией, куда подлежит переводу заключенный,
и отдаст соответствующее распоряжение о переводе.
б) .Переводы заключенных из одного места заключения в другое того же
самого типа производятся распоряжением инспекции места заключения.
в) Переводы заключенных из одного места заключения в другое в по¬
рядке дисциплинарного взыскания производятся по распоряжению ин¬
спекции места заключения в место заключения вида, определяемого
в каждом отдельном случае распределительной комиссией.
II. За пределы губернии (области, края, округа):
а) При возбуждении заключенными ходатайства о переводе их из
места заключения одной j-убернии (области, края, округа) в место заклю¬
чения другой, ходатайства эти с копией приговора, подробной справкой
на заключенного, а также отзывом о его поведении и отношении к работе,
направляются Инспекцией мест заключения в Главное Управление ме¬
стами заключения на распоряжение.
б) При необходимости произвести перевод заключенного в место за¬
ключения другой губернии в порядке дисциплинарном, соответствующее
постановление распределительной комиссии вместе с копией приговора
и подробной справкой на заключенного, а также сообщением о проступ¬
ках, им совершенных, и мерах дисциплинарного воздействия, принятых
па место в отношении его, направляется инспекцией места заключения
в Главное Управление местами заключения на распоряжение.
в) Мотивированные ходатайства инспекции места заключения о пе¬
реводе заключенных в места заключения другой губернии, в целях раз¬
грузки, направляются вместе со списками предполагаемых к переводу
заключенных непосредственно в Главное Управление местами заклю¬
чения, по исключительному распоряжению которого перевод и произ¬
водится (Циркуляр НКВД от 10 октября 1925 г. № 533).
266
Перевод заключенных из одного места заключения в другое произ¬
водится на основании письменных распоряжений соответствующего ор¬
гана (распределительной комиссии или Главного Управления местами
заключения). С сопровождающей заключенных стражей в новое место
заключения направляются делами документы их; числящиеся на их счету
деньги, а равно принадлежащие им, не находящиеся у них на руках
вещи, пересылаются немедленно за счет места заключения (ст. 204 ИТК
РСФСР и ст. 169 ИТК УССР).
На заключенных, переводимых в места заключения другой местности
(но этапу), начальником места заключения выдается пища натурой или
деньгами, из расчета по местным рыночным ценам на число дней по уста¬
новленному маршруту следования до сдачи в места заключения (ст. 205
ИТК РСФСР, ст. 170 ИТК УССР). Переводимые (пересыльные) заклю¬
ченные, нс имеющие собственной одежды, для следования этапным по¬
рядком, соответствующей времени года, снабжаются годной к носке
одеждой и обувью (ст. 206 ИКТ РСФСР, ст. 171 ИТК УССР).
Заключенный не может бы ь переведен без предварительного осмотра
накануне или в день отправления врачом места заключения, при чем
в случае тяжелой или заразной болезни заключенного, а также при на¬
личии опасения, что перевод может вызвать осложнение болезни, началь¬
ные места заключения откладывает отправление заключенного до его
выздоровления или улучшения здоровья. Это же правило действует в от¬
ношении женщин, находящихся в послсдш х. месяцах беременности (на¬
чиная с 5-ге), или кормящих грудыо. О замедлении пересылки сообщается
начальнику того места заключения, куда направляется заключенный и
об’ясняются причины замедления (ст.ст. 207 и 208 ИТК РСФСР, ст.ст. 172
и 173 ИТК УССР).
На каждого заключенного, пересылаемого в другие места заключе¬
ния, составляется открытый лист, при котором заключенный и сдастся
конвою, его сопровождающему. В открытом листе указывается имя, от¬
чество и фамилия заключенного, место его происхождения, род занятий,
профессия, имена, фамилии членов семьи, следующих при заключен¬
ных, куда пересылается заключенный, в распоряжение какого
лица или учреждения и чьим распоряжением препровождается,
следственный ли или осужденный и па какой срок, требует ли
усиленного надзора и почему, заключение врача о состоянии здоровья,
№ записки выданной одежды, № дела, следующего за заключенным, а
также перечисление препровождаемых документов и, наконец, приметы,
особые приметы и фотографическая карточка или оттиск большого пальца
(Примечание № 16 к §§ 93—99 Устава конвойной службы).
С пересылаемым следует его личное дело и все необходимые доку¬
менты и справки, которые должны в личном деле содержаться, как-то:
копия приговора, справка о разряде, в котором заключенный состоит
и с какого времени, опись вещей, имеющихся при заключенном, сведе¬
ния о судимости, выписка из журнала дисциплинарных взысканий, све¬
дения о том, возбуждался ли вопрос о досрочном освобождении и о ре¬
— 267 —
зультатах ходатайства, характеристика личности, справка об использо¬
вании права отпуска, копии постановлений соответствующих комиссий
о применении амнистий и т. и. (Циркуляр ГУМЗ от 7 апреля 1924 г.
№ 150), а также копия распоряжения или постановления о переводе
(Циркуляр от 28 июля 1923 г. № 240).
§ 7. Выбытие заключенных из мест заключения.
Заключенные выбывают из места заключения или окончательно на
свободу или временно (о переводе заключенных в другие места заключе¬
ния см. выше § 6). Временно они выбывают: а) вследствие препровожде¬
ния их в следственные органы (для допроса, очной ставки, об’явления об
окончании следствия и т. д.) или в суд (для вручения копии обвинитель¬
ного заключения, для ознакомления с делом, в судебное заседание, для
вручения приговора и др.); б) вследствие отправления их на внешние ра¬
боты, в) вследствие отправления их в больницы и г) вследствие возвра¬
щения из отпусков, отлучек или командировок (ст. 196 ИТК РСФСР).
Окончательно выбывают заключенные из мест заключения:
а) вследствие истечения назначенного срока
заключения: Истечение срока лишения свободы устанавливается
самим местом заключения и не нуждается в чьем либо подтверждении.
Исправительно-трудовые кодексы преподают следующие правила для
исчисления назначенных сроков заключения: срок, исчисляемый годами
и месяцами, оканчивается в соответствующее число последнего месяца,
а если месяц этот соответствующего числа не имеет, то в последний день
этого месяца; срок, исчисляемый педелями, оканчивается в соответствую¬
щий день каждой недели. Если срок истекает в день отдыха, то освобо¬
ждение производится накануне (ст. 199 ИТК РСФСР, ст. 166 ИТК УССР).
Накануне дня истечения срока заключения закрывается личный счет за¬
ключенного, а числящиеся на счету деньги выдаются ему при освобожде¬
нии на рук.г под расписку, вместе с документами и другими принадле¬
жащими ему вещами, находившимися на хранении в месте заключения
(ст. 250 ИТК РСФСР).
б) Вследствие а м н и с т и и. Выбытие по частной амнистии
происходит немедленно по получении соответствующего постановления
ЦИК республики, пли ЦИК Союза. Выбытие по общей амнистии
происходит на основании постановления комиссий, образуемых при ка¬
ждом исполкоме для проведения амнистии в жизнь.
в) Вследствие досрочного освобождения. Осно¬
ванием для досрочного освобождения служит получение постановления
губернской или Центральной Распределительной Комиссии.
г) Вследствие состоявшегося постанови е п и я
органов, за которыми числятся заключенные.
Освобождение происходит немедленно по получении соответствующего
постановления пли приговора (ст. 198 ИТК РСФСР и ст. 165 ИТК
УССР).
— 268 —
Постановление об освобождении из-под стражи должны быть обле¬
чены в письменную форму. ИТК УССР оговаривает необходимость на¬
личия печати. Посколько для бумаг, имеющих столь серьезное значение,
как постановление об освобождении, печать является обязательной,
в РСФСР это требование должно соблюдаться без наличия специального
указания в законе (печать обязательна на постановлении об освобожде¬
нии на основании циркуляра НКЮ и Верхсуда от И декабря 1923 г.,
№ 215). При возникновении сомнения в подлинности полученного поста¬
новления, администрация обязана произвести проверку. Словесные или
телефонные требования об освобождении не подлежат исполнению.
Постановление об освобождении приводится в исполнение в день его
получения до вечерней проверки (прим, к ст. 202 ИТК РСФСР и прим,
к ст. 167 ИТК УССР). В случае получения его после проверки, оно при¬
водится в исполнение па следующий день.
д) Вследствие смерти (вследствие болезни или самоубийств).
Смерть заключенного в тюрьмах капиталистических стран исполь-
зовывается для богослужения, в присутствии всех заключенных, про¬
поведей и т. п. мер, имеющих целью вызвать под’ем религиозных чувств
в заключенныхт). Конечно, в советских местах заключения все рели¬
гиозные обрядности отпадают и смерть заключенного влечет за. собою
простые деловые последствия.
Смерть заключенного и ее причины обязательно должны удостове¬
ряться врачем медицинского осмотра умершего.
О смерти заключенного посылается извещение его близким и судеб¬
ным или следственным органам, за которыми он числится.
По желанию родственников умершего, если к тому не встретится
особых препятствий, тело умершего выдастся им для погребения, в про¬
тивном случае погребение производится самим местом заключения.
Оставшиеся после заключенного деньги, документы и вещи безотла¬
гательно передаются при особой описи органам милиции для дальней¬
шего направления, согласно действующих узаконений (т.-с. розыска на¬
следников, передачи им имущества и т. д.)(ИТК РСФСР ст.ст. 209—211.
ст.ст. 174-176 ИТК УССР).
Согласно ИТК УССР, одежда умерших заключенных хранится
в исправительно-трудовом учреждении до востребования ее наследниками
умершего в течение одного года, после какового срока переходит в соб¬
ственность исправительно-трудового учреждения.
В западно-европейской литературе дискуссируется вопрос о том,
является ли покушение на самоубийство дисциплинарным проступком.
Сторонники положительного ответа на этот вопрос выдвигают различные
большей частью лицемерные соображения о том, что самоубийство
заключенного нарушает «Осуществление справедливости», что тюремная
J) «Большую моральную ценность имеет придание (в тюрьме) по¬
смертным обрядам форм, оставляющих возможно сильное впечатление»,
говорит Michaelis, Leitfaden, s. 68.
— 269 —
администрация ответственна за жизнь заключенного не только перед
ним самим, но и перед его родственниками, что попытки на самоубийство
заключенного обычно происходят в состоянии временного возбуждения
или угнетения и т. п. В устах буржуазных тюрьмоведов возбуждение
этого вопроса понятно. Жестокий и мучительный режим, практикуемый
в ряде буржуазных тюрем, доводит многих заключенных, в особенности,
политических, до самоубийств, сведения о которых проникают в печать
и вызывают справедливое негодование населения. Посколько режим
в советских местах заключения лишен признаков мучительства, вопрос
этот не имеет той остроты, которая присуща ему в капиталистических
странах. Помимо этого советской исправительно-трудовой системе чужды
всякие лицемерные рассуждения о праве на жизнь и смерть заключен¬
ных. Самоубийство не является по нашему законодательству наказуемым
деянием и покушение на него заключенными не может рассматриваться
как проступок, подлежащий наказанию в дисциплинарном порядке.
§ 8. Войска конвойной стражи.
Как ни смягчен в советских местах заключения момент содержания
под стражей, как мало ни похожи в этом отношении советские места за¬
ключения на те тюрьмы, главной задачей которых является механическое
содержание преступника под замком и все внимание которых направлен »
исключительно на тэ, чтобы лишить заключенного возможности побега,
тем не менее и в советских республиках прг говор суда о лишении свободы
должен быть в точности выполнен и заключенный не должен выйти на
свободу прежде, чем надлежащие исправительно-трудовые органы не
найдут это законным и целесообразным.
Инструкция по службе работников административно-строевого со¬
става мест заключения, учитывая это обстоятельство, возлагает на
работников мест заключения в числе других задач и обязанность ^противо¬
действовать побегам заключенных и недостаточной бдительности над¬
зора за ними». Однако, работники мест заключения, занятые многочислен¬
ными другими обязанностями внутри стен места заключения, не могут
нести караульной службы, требующей к тому же четкой строевой подго¬
товки и воинской организации. Еще более лишены они возможности нести
службу по сопровождению заключенных за пределами места заключения, где
легкая возможность побега требует исключительной бдительности и свя¬
зана с необходимостью, в случае надобности, применять оружие и требует
свойств и навыков, которыми в достаточной степени обладают только лишь
воинские части.
Поэтому окарауливание мест заключения, сопровождение заключен¬
ных и выполнение других заданий, связанных со службой в местах за¬
ключения, возложено постановлением ЦИКи СНК Союза ССР от 30 октября
1925 г. на войска конвойной стражи Союза ССР.
Считаясь с условиями военной службы, требующей безусловной
централизации и не поддающейся расчленению между союзными рес¬
— 270 —
публиками, упомянутым постановлением образовано Центральное Упра¬
вление конвойной стражи Союза ССР. Руководство конвойной стражей
возложено на Начальника Центрального Управления, назначаемого Со¬
ветом Народных Комиссаров Союза ССР по согласованному представлению
Народных Комиссаров Внутренних Дел Союза ССР. Укомплектование кон¬
войной стражи и снабжение ее всеми видами довольствия возложено па
органы Народного Комиссариата по военным и морским делам.
В своей службе конвойная стража обязана руководствоваться над¬
лежащими воинскими уставами и Уставом конвойной службы.
Союзный характер войск конвойной стражи не ограничивается их
организационной структурой, но находит свое внутреннее выражение
и в том содействии исправительно-трудовому делу, которое позволяет
надлежаще организовать пенитенциарную систему в масштабе,
всего Союза ССР. Отсутствие в отдельных союзных Республиках доста¬
точного количества мест заключения всех предусматриваемых законов
видов не давало бы возможности провести в жизнь установленную
исправитсльнз-трудовыми кодексами классификацию заключенных и рас¬
пределить их по местам заключения различного типа, если бы не предо¬
ставлялась возможность перераспределения заключенных путем пере¬
вода их из одной республики в места заключений другой. Для осуществле¬
ния этой большой работы, имеющей исключительное пенитенциарное
значение, необходим соответствующий аппарат, которым и являются
войска конвойной стражи.
Технически сопровождение заключенных обнаруживает тенденцию
к максимальной механизации. Если перевод заключенных из одного го¬
рода в другой происходит исключительно путем железнодорожного транс¬
порта в специально приспособленных вагонах, то сопровождение заключен¬
ных в пределах одного города также вступило на путь механизации и все
в больших размерах происходит при помощи специальных автомобилей.
§ 9. Употребление оружия лицами, принадлежащими к составу админи¬
страции надзора и стражи мест заключения.
Чины администрации, конвойная стража, охраняющая места заклю¬
чения, и надзиратели на посту носят оружие по правилам, предусмотрен¬
ным специальными уставами. Порядок же употребления оружия, в виде
гарантии от злоупотребления им или ненадлежащего употребления его,
регулируется исправительно-трудовым законодательством (Отдел VIII
НТК РСФСР, глава XVII ИТК УССР).
Исправительно-трудовые кодексы выставляют прежде всего общее
правило: лица, принадлежащие к составу администрации, надзора и
стражи мест заключения, имеют право применять оружие только в слу¬
чаях, когда это представляется безусловно необходимым, за исчерпанием
всех других способов. Самые случаи, когда употребление оружия раз¬
решается, точно установлены законом и являются исчерпывающими,
а именно:
— 271 —
а) в целях обороны от нападения как на них самих, так и на заклю¬
ченных;
б) для прекращения насильственных действий со стороны заключен¬
ных и
в) при побеге заключенного (ст. 215 ИТК РСФСР, ст. 158 ИТК УССР).
В институтах психиатрической экспертизы заключенных и в трудовых
домах для несовершеннолетних правонарушителей может применяться
оружие только лишь в целях обороны от нападения как па админи¬
страцию, надзор и стражу, так и па заключенных (прим. к ст. 215
ИТК РСФСР).
Во всех перечисленных случаях употребление оружия допускается
как против заключенных, так и против содействующих им посторон¬
них лиц (ст. 216 ИТК РСФСР, ст. 159 ИТК УССР).
В случае буйства, беспорядков и сопротивления заключенных, при¬
менение оружия допускается лишь по распоряжению мест11'го началь¬
ника места заключения или лица, его заменяющего (замсстыеля его иля
дежурного помощника), в качестве крайней меры, если все другие моры,
в том числе употребление силы, окажутся недостаточными (ст. 217 ИТК
РСФСР, ст. 160 ИТК УССР). В случаях нападения или при побегах, под¬
вергшиеся нападению или окарауливающие заключенных прибегают
к оружию или по приказу старшего, или. за. его отсутствием, самостоя¬
тельно (ст. 218 ИТК РСФСР, ст. 161 ИТК УССР).
Для того, чтобы по возможности избежать кровопролития, испра¬
вительно-трудовые кодексы предписывают, в соответствии с Уставом кон¬
войной службы, перед началом действия оружием делать троекратное
предупреждение (ст. 219 ИТК РСФСР и ст. 162 ИТК УССР).
Применение оружия в случаях, нс предусмотренных изложенными
правцлами, или с несоблюдением соответствующих требований, следует
рассматривать, как превышение власти, предусматриваемое ст. 106 ч. 2
Уг. Код. Неприменение же оружия, в случае, когда это вызывалось тре¬
бованиями необходимости и правилами Устава о конвойной службе и
Исправительно-Трудового Кодекса, является бездействием власти, преду¬
сматриваемым ст. 107 Уг. Код.
О каждом случае употребления оружия немедленно составляется
протокол, с подробным изложением обстоятельств дела и копия этого
протокола немедленно препровождается в губернскую (областную, крае¬
вую) инспекцию мест заключения и прокурору (ст. 121 ИТК РСФ(!Р
и ст. 168 ИТК УССР).
§ 10. Посещение мест заключения лицами, не принадлежащими к составу
администрации этих мест.
Во всякое время дня и ночи без специального на то разрешения до¬
пускаются в исправительно-трудовые учреждения:
а) во все места заключения — члены Президиума Центрального Испол¬
нительного Комитета Союза Советских Социалистических Республик
(в местах заключения РСФСР, УССР и др.) и Всероссийского Центрального
272 —
Исполнительного Комитета (ЦИК УССР—в Украине), председатели
Советов Народных Комиссаров Союза ССР и РСФСР (или УССР на Украине)
и их заместители, народный комиссар здравоохранения РСФСР (или
УССР), прокурор Верховного Суда Союза ССР и его помощники, про¬
курор Республики (генеральный прокурор Республики в УССР) и его
помощники, прокуроры при Народном Комиссариате Юстиции РСФСР
(или УССР), члены коллегий Народного Комиссариата Внутренних Дел
РСФСР (или УССР) и Народного Комиссариата Юстиции РСФСР (в УССР
только Нарком Юстиции), начальник главного управления местами за¬
ключения РСФСР и его помощники; в Украине, кроме того, председатель
и члены Верховного Суда, Нарком РКИ, председатель ГПУ и его заме¬
ститель, помощники прокурора Республики;
б) в пределах автономных республик, кроме перечисленных в п. «а»
лиц,—члены президиума центрального исполнительного комитета соот¬
ветствующей республики, председатель совета народных комиссаров со¬
ответствующей республики и его заместитель, прокурор соответствующей
республики й его помощники, члены коллегий народпого комиссариата
внутренних дел и народного комиссариата юстиции, начальник главной
инспекции или управления местами заключения и его помощник;
в) в пределах каждой губернии (области) и отдельных уездов (окру¬
гов, районов)—члены президиумов соответствующих исполкомов, губерн¬
ский (областной) прокурор и его помощники, наблюдающие за местами
заключения, заведующий губернским (областным) административным от¬
делом, губернский (областной) инспектор мест заключения и его помощ¬
ники, а также военные прокуроры; кроме того, в Украине—председатель
и члены окружного суда и народный судья, в участке которого располо¬
жены исправительно-трудовые учреждения.
В дневное время, от утренней до вечерней поверки, без специального
на то разрешения, допускаются: а) в места заключения РСФСР—члены
Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР и Всероссийского
Центрального Исполнительного Комитета, члены Совета Народных Ко¬
миссаров Союза ССР и РСФСР, члены пленума Верховного Суда Союза
ССР и члены президиума Верховного Суда РСФСР, начальники отделов,
помощники начальников отделов, заведующие подотделами, инспекторы
главного управления местами заключения РСФСР и заведующий меди¬
цинско-санитарной частью мест заключения;
б) в пределах автономной республики РСФСР, кроме перечисленных
в п. «а» лиц,—члены центрального исполнительного комитета, совета на¬
родных комиссаров, председатели и заместитель председателя главного
суда соответствующей республики, начальники отделов, их помощники,
заведующий подотделами и Инспекторы Управления Местами заключения
республики;
в) в пределах каждой губернии (области) и отдельных уездов (окру¬
гов, районов) — члены соответствующих исполнительных комитетов,
представители прокурорского надзора, члены президиума губернского
(областного) суда, председатели и члены коллегий военных трибуналов и по
— 273 -
специальным мандатам своего учреждения представители РКИ и агенты
инспекции труда Народного Комиссариата Труда РСФСР (инспекторы
труда, санитарные и технические)..
Заведующие отдельными отраслями губернских (областных) инспек¬
ций мост заключения и административных отделов, представители гу¬
бернских (областных) и уездных отделов здравоохранения, на которых
возложено наблюдение за санитарным состоянием мест заключения, пред¬
ставители отделов народного образования допускаются в места заклю¬
чения по особым удостоверениям, получаемым от губернской (областной)
инспекции мест заключения. При посещении трудовых домов для несо¬
вершеннолетних представители отделов народного образования допу¬
скаются по удостоверениям за подписью заведующего.
Все перечисленные выше лица имеют право отдавать распоряжения
лишь в пределах предоставленных им полномочий.
О замеченных непорядках они заносят в особые существующие для
того в местах заключения книги или сообщают в главное управление
йсстами заключения (исправительно-трудовой отдел в УССР) и его мест¬
ные органы.
Прочие лица допускаются в места заключения лишь по специальным
на то разрешениям Главного Управления местами заключения РСФСР
(исправительно-трудовой отдел в УССР), или губернских (областных)
инспекций мест заключения (ст.ст. 222—225 ИТК РСФСР, ст.ст. 214—216
ИТК УССР).
Сйв. пейитен. п(>авО.
<8
ОГЛАВЛЕНИЕ.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Общая часть.
Глава I. Классовое начало в уголовном праве, судебной и пени¬
тенциарной политике.
§ 1. Классовое начало
§ 2. Классовое начало
§ 3. Классовое начало
Стр.
уголовном праве
судебной политике
пенитенциарной политике . .
Глава II. Общее и специальное предупреждение
Глава III. Тюремные системы капиталистических стран.
1.
в
в
в
5
9
10
17
§
§
Америка (I. Филадельфийская или пенсильванская
система. II. Оборнская система. III. Система ре¬
форматориев. IV. Современное состояние американ¬
ских тюрем)
Англия (I. Колонизационная ссылка в Австралию.
II. Современное состояние английских тюрем.
III. Борстальские учреждения. IV. Превентивное
заключение)
Франция
Ирландия ...
5. Италия
6. Германия
2.
3.
4.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Основные начала советского пенитенциарного права.
§ 1. Источники советского пенитенциарного права.
(I. Основные Начала Уголовного Законодательства
Союза ССР и Уголовные Кодексы Союзных Рес¬
32
40
50
53
55
57
публик. II. Исправительно-Трудовые Кодексы союз¬
ных республик) 62
§ 2. Общая система исправительно-трудовых кодексов
союзных республик 68
§ 3. Оборонительный характер мер социальной защиты 70
§ 4. Целесообразность мер социальной защиты 72
§ 5. Индивидуализация мер социальной защиты .... 78
§ 6. Замена тюрем колониями и переходными домами . 82
§ 7. Советская прогрессивная система 84
— 275 —
Стр.
§ 8. Единая система мест заключения 92
§ 9. Учреждения для применения мер социальной за¬
щиты медико-педагогического характера 102
§ 10. Дисциплинарные меры 110
§ 11. Условно-досрочное освобождение 118
§ 12. Лишение свободы со строгой изоляцией 129
§ 13. Принудительные работы без содержания под стражей 134
§ 14. Ссылка и высылка, как меры социальной защиты . 141
§ 15. Помощь освобожденным заключенным 146
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
Основы режима в местах заключения.
Глава I. Работы заключенных, их цели, характер и организация.
§ 1. Труд заключенных в капиталистических странах . 151
§ 2. Труд в советских местах заключения 156
§ 3. Организация работ в местах: заключения 158
§ 4. Органы управления, руководства и надзора за ра¬
ботами заключенных 161
§ 5. Индивидуализация работ заключенных 163
§ 6. Виды работ заключенных 164
§ 7. Принцип хозяйственного расчета 167
§ 8. Охрана труда заключенных 168
§ 9. Право заключенных на вознаграждение за работы 170
§ 10. Профессионально-техническ. обучение заключенных 173
Глава II. Культурно-просветительная работа в местах заключения,
ее цели, характер и организация.
§ 1. Культурно-просветительная работа в тюрьмах ка¬
питалистических стран и в советских местах за¬
ключения 175
§ 2. Учебно-воепитательные части 180
§ 3. Школьная работа 181
§ 4. Внешкольная работа 183
§ 5. Порядок привлечения заключенных к культурно-
просветительной работе 186
§ 6. Культурно-просветительные комиссии 188
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
Организация режима в местах заключения.
§ 1. Дисциплина в местах заключения 190
§ 2. Передвижение внутри места заключения 193
§ 3. Прогулки и отдых заключенных . 194
§ 4. Выписки и покупки 195
§ 5. Передачи 196
§ 6. Свидания заключенных 197
§ 7. Переписка заключенных 200
§ 8. Отпуска заключенных 202
§ 9. Личные карточки заключенных 205
§ 10. Ношение собственной одежды —
§11. Правила о курении и др 206
276
ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
Правовое положение заключенных.
Стр.
§ 1. Правовое положение заключенных 209
§ 2. Право и порядок подачи жалоб —
§ 3. Гражданско-правовое положение заключенных . . . 213
§ 4. Семейные и брачные права заключенных 214
§ 5. Уголовно-правовое положение заключенных . . . 215
§ 6. Отношение заключенных к призывам в РККА . . . 217
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ.
Центральные и местные органы управления местами
заключения.
§ 1. Центральные и местные органы управления местами
заключения 218
§ 2. Главное управление местами заключения .... 219
§ 3. Губернские (областные, краевые, окружные) инспек¬
ции мест заключения 221
§ 4. Распределительные комиссии 225
§ 5. Центральная Распределительная Комиссия .... 243
§ 6. Наблюдательные комиссии 245
§ 7. Бюро принудительных работ 251
| 8. Администрация мест заключения 254
, ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ.
Пенитенциарная технина.
§ 1. Прием заключенных 258
§ 2. Карантин . . 259
§ 3. Размещение заключенных по камерам 260
§ 4. Поверка заключенных 262
§ 5. Изучение личности заключенных 263
§ 6. Перевод заключенных в другие места заключения . 265
§ 7. Выбытие заключенных из мест заключения .... 267
§ 8. Войска конвойной стражи 269
§ 9. Употребление оружия лицами, принадлежащими
к составу администрации, надзора и стражи мест
заключения 270
§ 10. Посещение мест заключения лицами, не принад¬
лежащими к составу этих мест 271
Труды Государственного Института
по изучению преступности и преступника:
1. «ПРОБЛЕМЫ ПРЕСТУПНОСТИ». ВЫПУСК I. Е. Шир¬
виндт—О проблемах преступности. М. Исаев—Классовое начало в пе¬
нитенциарной политике. М. Гернет—Месяц за границей. В. Львов-Ро-
гачевский — Литературное творчество заключенных. Т. Сегалов —
Психология хулиганства. П. Люблинский—Половые посягательства
против детей. Б. Куфаев—Детские убийства. Н. Гедеонов—Содержа¬
тельницы домов разврата. С. Укше—Женщины—корыстные убийцы.
Д. Родин — Статистика преступности во время и после мировой
войны. Е. Тарновский—Преступления против личности в деревне.
Б. Утевский—Обзор иностранной литературы по вопросам крими¬
нологии и пенитенциарии. Ю. Подерина—Новая английская лите¬
ратура о детской преступности. Библиография (В. Куфаев, Д. Ро¬
дин, Н. Петровский). Хроника. Резолюция IX Международного
Тюремного Конгресса. Н. Спасокукоцкий—Организация и первые
шаги деятельности Государственного Института по изучению пре¬
ступности и преступника. Б. Утевский—О ссылке и высылке.
Госиздат 1926 г. Цена 2 р. 50 к.
2. «ПРОБЛЕМЫ ПРЕСТУПНОСТИ». ВЫПУСК II. Е. Шир¬
виндт—Предисловие. М. Гернет—Статистика городской и сельской
преступности. Г. Маннс—Деревенские убийства и убийцы. Б. Змиев—
Преступление в области половых отношений в городе и деревне.
Е. Тарновский—Конокрадство в настоящее время и в дореволюцион¬
ную эпоху. Л. Учеватов—Тайное винокурение в городе и в деревне.
Булатов—Растраты в городе и деревне и отчетность. Ф. В. Миллер—
Сельско-хозяйственные колонии. С. Мокринский—Принудительные
работы без содержания под стражей в городе и деревне. В. Хал¬
фин—Изгнание плода (аборт) в г. Москве и в уездах. В. Якубсон—
Лишение свободы в системе мер борьбы с детской преступностью.
Н. Спасокукоцкий — Деятельность Государственного Института по
изучению преступности и преступника. М. Гернет—Новейшие дан¬
ные о преступности в Германии, Англии и ее колониях. С. Укше—
Уголовно-правовые вопросы в германском Рейхстаге в 1925/1926 г.
П. Люблинский—Проект изменений в уголовном законодательстве
Англии. Б. Утевский — Из иностранной хроники. Библиография
(В. Браиловский, П. Люблинский, М. Сергиевский, В. Владимирский,
Ю. Подерина, В. Родин, Н. Петровский, В. Кутании, Т. Крем лев).
Госиздат (печатается).
3. «РАСТРАТЫ и РАСТРАТЧИКИ». Сборник статей. Е. Шир¬
виндт—Предисловие. А. А. Пиотровский—113 и 185 ст.ст. Уголовного
Кодекса. В. Халфин—Растрата среди должностных преступлений.
Д. Родин — Социальный состав растратчиков. С. Укше—Детство
и семейный быт растратчиков. Н. Гедеонов—Влияние алкоголя
и азарта на растраты. В. Куфаев—Репрессия и растрата. В. Якуб¬
сон— Растратчики в местах заключения. Т. Сегалов — Растраты.
А. Петрова—Индивидуально-социальные факторы растраты. А. Трай-
нин — Некоторые итоги. Издательство НКВД. Цена 2 р. 25 к.
4. «ХУЛИГАНЫ и ХУЛИГАНСТВО». Сборник статей. Изда¬
тельство НКВД (печатается).
5. Е. ШИРВИНДТ и Б. УТЕВСКИЙ—Советское пенитенциар¬
ное право. Юридич. Издательство НКЮ. 1927 г.
6. Б. С. УТЕВСКИЙ — В борьбе с детской преступностью.
Издательство НКВД. 1927 г. Цена 1 р. 60 к.
Цена 3 ^уб. 75 коп,
СКЛАД ИЗДАНИЯ
МОСКВА, КУЗНЕЦКИЙ МОСТ, 7.
ТЕЛ. 2-80-42.