/
Автор: Бушуев С.К.
Теги: история кавказа политическая история кавказская война кавказ военная история
Год: 1939
Текст
АКАД
МИЯ НАуК ©©ЮЗА ©©Р
институт ИСТОРИИ
С.К.БушуЕВ
под руководством
1АМИЛЯ
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАуК СССР
МОСКВА 1939 ЛЕНИНГРАД
,9
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие ................................................ . 3
Введение ............................................. . . . 5
Глава первая. Основные этапы завоевательной политики русского ца-
ризма в Дагестане, Чечне и Ингушетии....................... 13
Глава, вторая. Чечня и Дагестан в период завоевания их русским
царизмом ... 23
Глава третья. Борьба горцев Дагестана, Чечни и Ингушетии за неза-
висимость . . ............................... 53
Глава четвертая. «Блистательная эпоха Шамиля».................. 31
Глава пятая. Государственная система имамата Шамиля.............Ю6
Глава шестая. Причины поражения Шамиля ........................137
Литература................................................. 167
Переплет, титул, форзац и «шапки» худ. Б. И. Смирнова.
Технический редактор В. М. Юрова Корректор А. И. Архангельский
Сдано в набор 4/ХП 1938 г. Подписано к печати 25/III 1939 г. Формат 60 X 92/Je.
Объем 11х/2 п. л. и 1 вкл. Бум. л. 6. Уч-авт. л. 13,26. В 1 п. л. 44500 печ. зн. Тираж
5000 экз. Уполн. Главлита А-10895. РИСО № 822. АНИ № 1134. Заказ № 5658.
Цена 4 руб. Перепл. 2 руо. 50 коп.
Набранов1-й Образцовой тип. ОгизаРСФСР треста «Полиграфннига». Москва,Валовая,28.
Отпечатано на ф-ке книги «Красный пролетарий. Москва, Краснопролетарская 16.
ПРЕДИСЛОВИЕ
К выполнению данной работы автор приступил после опубли-
кования «Замечаний товарищей Сталина, Жданова, Кирова по по-
воду конспекта учебника по Истории СССР». «Эти замечания,
ставшие исторической вехой в советской исторической науке,
дали прямые и ясные указания составителям учебников и исто-
рикам» («Правда» от 22 августа 1937 г. № 231, передовая).
Автор, сознавая всю сложность и ответственность задач,
поставленных замечаниями товарищей Сталина, Жданова и Ки-
рова перед советской исторической наукой, сделал в настоящей
монографии «Борьба горцев за независимость под руководством
Шамиля» первую попытку, первое приближение к решению двух
проблем «истории народов СССР», значение которых ярко под-
черкивается «Замечаниями». В них мы читаем.
«В конспекте не подчеркнута аннексионистско-колонизатор-
ская роль русского царизма, — вкупе с русской буржуазией
и помещиками («царизм — тюрьма народов»)», и «не даны усло-
вия и истоки национально-освободительного движения поко-
ренных царизмом народов России...»
Для тщательной разработки данных проблем автор исполь-
зовал неопубликованные и опубликованные источники, русскую,
местную и западноевропейскую литературы (см. введение и при-
ложение — библиографическая справка).
В целях проверки выставленных мною положений отдельные
части этой монографии были предварительно прочитаны на це-
лом ряде научных заседаний. На заседании при Кабинете исто-
рии СССР в мае 1937 г. мною был прочитан доклад «Дагестан
А* 3
и Чечня в период их завоевания русским царизмом». В декабре
1937 г. на заседании Сектора истории СССР Института истории
Академии Наук СССР были прочитаны основные части моногра-
фии: «Государственная система имамата Шамиля» и «Причины
поражения Шамиля».
Последний доклад был также зачитан на расширенном засе-
дании Отделения общественных наук АН СССР (историческая
группа) 27 января 1938 г.
При обсуждении отдельных частей монографии слушателями
были сделаны многочисленные поправки, дополнения.
Автор выражает благодарность товарищам В. И. Пичета^
Г. И. Лебедеву, А. Попову, А. И. Яковлеву, К. В, Сивкову,
Е. А. Мороховцу, А. Л. Сидорову, Г. Е. Грюнберг, А. В. Пясков-
скому, Ш. Тинееву, принимавшим непосредственное участие в
обсуждении данной работы.
С. Бушуев
ВВЕДЕНИЕ
Настоящая работа имеет целью выяснение основных вопро-
сов истории борьбы горцев Дагестана, Чечни и Ингушетии про-
тив русского царизма за свою независимость в первой половине
XIX в.
История Кавказа, особенно отдельных его народов — один
из крайне сложных, еще недостаточно разработанных вопросов
общей истории СССР. Для всестороннего уяснения данного во-
проса необходимо было обратиться к самым различным источни-
кам, материалам и специальным исследованиям, а в некоторых
случаях и к отдельным статьям, относящимся непосредственно
к истории Дагестана, Чечни и Ингушетии.
Для этой цели были использованы архивные фонды Москвы
и Ленинграда: Центральный военно-исторический архив (ЦВИА),
Центральный архив внешней политики (ЦАВП), Центральный
архив революции (ЦАР), Государственный архив феодально-
крепостнической эпохи (ГАФКЭ) и Ленинградское отделение
Центрального исторического архива (ЛОЦИА), что дало автору
возможность более подробно ознакомиться с завоевательной
политикой русского царизма в Дагестане, Чечне и Ингушетии
в первой половине XIX в.
Материал, полученный из этих фондов, содержит преиму-
щественно официальную переписку, часто «секретную», местных
властей (ханов и беков) с царским правительством, военные
обзоры, дневники экспедиции, описания местностей и населения.
В значительной мере эти материалы тенденциозны, а главное,
страдают неполнотой и обилием ошибок.1
1 Капитан ген. штаба Норденштамм писал в 1334. г. по этому поводу:
«Все сведения, доселе собранные о Кавказских горах, как в военном, так
и в других отношениях, большею частью основаны на одних рассказах жи-
телей, посему нельзя удивляться, что они так неверны и неполны». (Крат-
кое военно-статистическое описание Чечни, сост. Норденштаммом. ЦВИА,
ВУА, № 18507.)
Нужно иметь в виду, что все эти многочисленные донесения,
обзоры и описания 1 сделаны военными чиновниками, лазутчи-
ками. которые не могли получить достоверных, обстоятельных
сведений вследствие исключительно сложной обстановки того
времени. Горцы, как правило, были крайне насторожены в от-
ношении к лазутчикам царской армии. Больше того, многие
лазутчики подвергались расправе со стороны горцев. При Ша-
миле было издано специальное распоряжение, по которому каж-
дый горец обязан был хранить тайну и всячески бороться с про-
никновением лазутчиков царской армии на территорию «мюри-
дистского государства» (см. «Низам Шамиля»). Вот почему так
плохо и односторонне в описаниях и обзорах представлен мате-
риал о социально-экономических отношениях горцев. Отдельные
заметки и высказывания по этому вопросу буквально тонут
в объемистых папках рапортов и донесений. Для нашей работы
приходилось тщательно отбирать из тысячи рапортов и отноше-
ний десятки, из сотни обозрений и описаний — единицы.
Кроме того, учитывая тенденциозность и недостоверность
отобранного материала, его нужно было подвергнуть проверке
и сопоставлению с данными мемуарной литературы, принадле-
жащей представителям «противоположной стороны»,, т. е. горцам.
Для данной работы пришлось использовать «Акты, собран-
ные Археографической комиссией», тт. I—XII, 1866—1904 гг.
Это издание заключает в себе большое число официальных доку-
ментов о завоевательной политике русского царизма при Алек-
сандре I, Николае I и Александре II и довольно подробно отра-
жает волчью политику Ермолова и Паскевича по отношению
к горцам.
Так называемая «историческая достоверность» официальных
документов, собранных в «Актах», настоятельно требует кри-
тической проверки и сопоставления с другими, более проверен-
ными историческими сведениями и фактами, ибо все содержание
«Актов» извращено влиянием великодержавно-шовинистических
взглядов составителей. Горское население и его жизнь подвер-
гались руссификаторскому третированию. Горцы Дагестана,
Чечни и Ингушетии, покрывшие себя, как говорит Энгельс,
«наибольшей славой» в борьбе против русского царизма, в
«Актах» именуются не иначе, как «извергами», «изуверами»,
«дикими хищниками», «шайками мятежных сообщников»,
«скопищами необузданных варваров», «вероломными фанати-
ками».
1 Статистическое описание Кизлярского уезда, составлено подполков-
ником Торри, 1816 г. (ЦВИА, ВУА, № 19049). Обзор по управлению ле-
вым флангом Кавказской линии за 1839 г., составлен Граббе (ЦВИА, ВУА,
№ 6379). Обзор настоящего положения в Южном, Нагорном и Северном
Дагестане, 1842 г., составлен Вольфом (ЦВИА, ВУА, № 6471). Война на
Кавказе и Дагестан, ч. 1, соч. Мочульского (рукопись), 1844 г. (ЦВИА,
ВУА, № 49741).
6
Все эти материалы и документы («Акты» и др. издания) должны
были подвергнуться проверке и всесторонней критике, прежде
всего, на основе гениальных оценок и замечаний Маркса, Эн-
гельса, Ленина, Сталина по вопросу о борьбе горцев за незави-
симость (Маркс и Энгельс, тт. IX, X, XXII; Ленин,
т. XVII; Ленинский сборник XXIX; Сталин, Вопросы ле-
нинизма; Марксизм и национально-колониальный вопрос). Что
касается использованных нами публикаций в «Сборнике све-
дений о Кавказских горцах», «Кавказском сборнике» и «Военном
сборнике», 1 то и они по своему характеру не многим отличаются
от «Актов». И на них лежит печать великодержавной завоева-
тельной политики русского царизма.
Односторонность и неполнота этих официальных документов
(«Акты», «Сборники» и т. д.), заставила нас обратиться к источни-
кам противоположной стороны, мемуарам горских деятелей того
времени. Нами использованы: «Выдержки из воспоминаний Аб-
дурахмана» (газ. «Кавказ», 1861 г. № 72—76); мемуары мюрида
Шамиля — Магомет-Тагира. из Караха — «Три имама»; «Сказа-
ние очевидца о Шамиле» — Хаджи-Али, деятеля из мюридов,
очень близкого к Шамилю, а также письма и законодательные
акты Шамиля (низам и т. д.), имеющие большое значение для
изучения истории Дагестана, Чечни и Ингушетии в первой по-
ловине XIX в.
Выдержки из воспоминаний Абдурахмана, мемуары Маго-
мет-Тагира и сказание Хаджи-Али содержат исключительно
интересный и очень важный материал, освещающий социально-
экономические отношения Дагестана и Чечни, возникновение
и развитие «Священной войны», и дают характеристику руко-
водящей верхушки мюридистского движения. Источники этого
рода дают возможность проверить правильность уже опубли-
кованных сведений о борьбе горцев Дагестана, Чечни и Ингу-
шетии в первой половине XIX в., которые так или иначе усердно
фальсифицировались официальной дворянско-крепостнической и
буржуазной историографией царской России.
Наличие этих важнейших источников по истории Дагестана,
Чечни и Ингушетии наносит решительный удар ходячим остат-
кам великодержавной легенды старой, крепостнической и бур-
жуазной историографии, утверждавшей, что у народов Даге-
стана, • Чечни и Ингушетии нет исторического прошлого, нет
и не может быть источников, характеризующих исторический
МИГ*
1 Война на Восточном Кавказе с 1824 по 1834 г. в связи с мюридизмом
(«Кавказский сборник», тт. 10—18, 20). В о л к о и с к и й. Погром Чечни
в 1852 г. («Кавказский сборник», т. 5, стр. 1—234). .10 ров. Три года на
Кавказе («Кавказский сборник», т. 8, стр. 1—240). Руновский. Зна-
комство с Шамилем («Военный сборник», т. 10, стр. 177—224). Г л ин оец-
к и й. Поездка в Дагестан («Военный сборник», т. 23, стр. 119—164, 387—
422; т. 24, стр. 61—90). Шамиль и Чечня («Военный сборник», т. 9, стр. 121—
164).
7
путь развития этих народов до политического и экономического
завоевания их русским царизмом.
При всем значении этих источников, принадлежащих деяте-
лям мюридистского движения, надо сказать, что они имеют круп-
ные и существенные недостатки. Одним из таких недостатков
является их религиозный привкус. И Абдурахман, и Хаджи-Али,
и Магомет-Тагир объясняют ряд явлений силой божественного
провидения: «Так угодно было Аллаху». Затем в этих источни-
ках не мало заведомо преувеличенных данных, например о по-
терях русской армии, о доблести и храбрости горцев, о Шамиле
и т. п. Магомет-Тагир, например, приводит следующее, чрез-
мерно преувеличенное свидетельство о Шамиле, где последний
нарисован святым и богоподобным существом: «Шамиль не по-
лучил ни ушиба, ни царапины, хотя вся его одежда была изре- =
гнетена пулями и снарядными осколками». 1
В этих случаях нам приходилось по нескольку раз сопоста-
влять и критически проверять данные, сообщаемые этими авто-
рами, с аналогичного рода документами, отбрасывая при этом
всевозможные прикрасы, преувеличения и, естественно, рели-
гиозную фантастику.
Особого внимания заслуживают источники, принадлежащие
западноевропейским консулам, послам и отдельным путешествен-
никам.
Один из характерных документов из этой серии приведен
нами в журнале «Историк-марксист» № 5 1936 г. под названием:
«Письма виконта Кастильона к Гизо». Опубликованные нами
впервые эти письма вместе с отношениями главнокомандующего
Отдельным Кавказским корпусом составляют дело под назва-
нием: «Секретная записка на французском языке о военных дей-
ствиях на Кавказе, доставленная из Тифлиса» (ЦВИА, св. 151,
1846 г., № 113). Письма виконта Кастильона, состоявшего фран-
цузским консулом в Тифлисе в 1844—1846 гг., выгодно отли-
чаются от многочисленных казенных обозрений и представляют
интересный и ценный материал для изучения истории народов
Дагестана и Чечни первой половины XIX в.
Любопытно, что Кастильон очень невысокого мнения об офи-
циальных сведениях царских властей о Кавказе. В одном из своих
писем он прямо указывает, что «в Петербурге и Москве вообще
не знают, что происходит на Кавказе^. В этом отношении его
оценка почти совпадает с мнением и выводами Норденштамма 2
и Пружановского. 3 Письма Кастильона также не свободны
от предвзятых определений, исторических ошибок и неточностей.
* М аг о м е т-Т а г и р. Три имама, стр. 45.
3 И. И. Норд е н ш т а м м. Краткое военно-статист, и экономия,
описание Чечни в 1834 г. ЦВИА, ВУА, № 18507.
3 Пружановский. Исторические записки о начале и развитии
мюридизма или духовной мусульманской войны в Дагестане и Чечне с
1823 по 1843 г. ЦВИА, ВУА, № 6512.
8
Особый интерес представляют две работы местной историо-
графии прошлого: «Книга Аса ри-Дагестан», автор которой мирза
Гасан-эфенди, и «Гюлистан-Ирам» — автор Бакиханов Абас-Кули-
Ага-Кудси>
В местной историографии историческое прошлое Дагестана
укладывалось обычно в своеобразную традиционную схему,
в которой периодизация подчинена внешним фактам завоевания
или биографии той или иной личности. Как правило, почти все
местные историки дореволюционного Дагестана подразделяли
всю историю на следующие периоды: 1) от древнейших времен
до появления арабов; 2) от появления арабов до нашествия мон-
голов 22—656 гг. Гиджры (644—1258 гг. нашей эры); 3) от на-
шествия монголов до вступления на персидский престол Сефе-
вийской династии 656—906 гг. (1258—1501); 4) от восшествия
на престол Сефевийской династии до смерти Шах-Надира 906—
1160 гг. (1501—1747); 5) от смерти Шах-Надира до заключения
Гюлистанского мира между Россией и Персией (1747—1813).
После 1813 г. периодизацию истории Дагестана и Чечни местная
историография определяет деятельностью того или иного имама:
смертью Гази-Мухаммеда, первого имама, заканчивается первый
период священной войны в Дагестане (1832); второй период —
имамство Гамзад-бека (1832—1834); третий период — имамство
Шамиля (1834—1859).
Вследствие этого труды местной историографии прошлого
дают несравненно меньшее число фактов, чем мемуары местных
деятелей, хотя в целом ряде случаев местные историографы явля-
ются и современниками рассматриваемых нами событий, и в этом
отношении их сообщения заслуживают особого внимания. В це-
лом эти труды дают только сырые факты, отрывочно изложенные.
Большие трудности приходилось также преодолевать при
использовании данных дворянско-крепостнической и буржуазной
историографии, для которой так же, как и для официальных
публикаций, исходным пунктом и точкой зрения является ве-
ликодержавная и шовинистическая концепция, игнорирование
исторического прошлого других народов, входивших в состав
Российской империи.
История народов Дагестана и Чечни, как и история других
народов России, старой буржуазно-помещичьей историографией
рассматривается лишь постольку, поскольку события, состав-
ляющие эту историю, касались интересов только русского ца-
ризма. Для характеристики этой историографии мы ограничимся
только приведением отдельных примеров. Рассмотрение этого
вопроса в его историческом развитии требует специального ис-
следования и выходит за рамки нашего очерка.
Платон Зубов, доказывая всю важность колонизации Кав-
казского края, изображает в манящих перспективах «все выгоды,
от сего произойти долженствующие в финансовом и торговом
отношениях»; он утверждает, что «буйство горцов» мешало Рос-
9
спи получать «обширные выгоды, какие могут ей доставить
богатые страны закавказские». 1
Полковник ген. штаба Романовский указывает на великое
призвание России в деле оказания «благотворного влияния»
на «пробуждение» горского населения. Царская Россия, по мне-
нию Романовского, «умиротворением Кавказа прорубает окно
для всей Западной Азии, Персии, Армении, Месопотамии, погру-
женных в вековое оцепенение».2
Великодержавно-шовинистические описания Потто дают яр-
кую картину «боевых преданий Кавказа», подразумевая под ними
победы, совершившиеся чуть ли не по воле «божеского промысла».3
Такой же характер носят историко-беллетристические очерки
проф. Никольского, где он почти целиком разделяет точку зрения
писаний Потто. Проф. Никольский ссылается на «любимые труды
ген. В. А. Потто» и указывает, что это — произведения, напи-
санные от «души и сердца», и не знать их — «великий грех».4 5
Штабс-капитан Жилинский Кавказскую войну называет «зо-
лотым временем». 0
Несколько особняком стоят работы Дубровина, 6 Эсадзе, 7
Берже, 8 в которых представлен обильный фактический мате-
риал по истории Кавказской войны и экономическому быту
горских народов. Но эти работы также построены на базе
великодержавной концепции. Дубровин, например, прямо ука-
зывает на необходимость выяснения в первую очередь вопроса,
«в чем заключается источник значения или могущества неприя-
теля».9 Для царизма крайне важно было выяснить степень воз-
хможного сопротивления горцев. И Дубровин выполнил этот
«социальный заказ». На большом фактическом хматериале он
показал «без анализа^ глубоких древностей» историю Кавказской
войны под углом зрения необходимости утверждения великодер-
жавного господства русского царизма на Кавказе.
Буржуазные националисты—агенты фашизма—всячески фаль-
сифицировали историю народов Кавказа в угоду своим хозяе-
вам — империалистическим, фашистским государствам. Буржуаз-
ные националисты и другие враги народа всячески вредили на
1 П. Зубов. Картина Кавказского края..., стр. 1, СПб. 1834.
2 Р о мановений. Кавказ и Кавказская война, стр. 48, СПб.
1860.
3 В. Потто. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах,
легендах и биографиях, СПб. 1897.
* Н и к о л ь с к и й. Завоевание Кавказа Россией, стр. 5.
* Ж и линек и й. Конспект по истории покорения Кавказа, стр. 1,
° Дубровин. История войны и владычества русских на Кавказе,
гт. 1—5, СПб. 1871—1887.
7 Эсадзе. Штурм Гуниба и пленение Шамиля, 1909.
г 8 Берж е. Материалы для описания Нагорного Дагестана. Тифлис
59 ОШ 1887В И Н* ^СТОРИЯ войны и владычества русских на Кавказе,
10
историческом фронте, всячески противодействовали, срывали
ленинско-сталинскую национальную политику укрепления друж-
бы народов СССР.
Приведенные примеры показывают, насколько трудно при
таком состоянии источников и историографии дать более или
менее верную, всестороннюю картину исключительно сложной
и мало изученной истории Дагестана и Чечни первой половины
XIX в. 1
Наша монография, касающаяся в основном двух вопросов —
завоевательной политики русского царизма и этапов борьбы гор-
цев за независимость в первой половине XIX в., не претендует
на исчерпывающее освещение истории Дагестана, Чечни и Ингу-
шетии этого периода. Она является, по мнению автора, лишь
одной из первых попыток приближенного освещения этого слож-
ного и недостаточно разработанного вопроса общей истории
СССР.
1 См. библиографическую справку в конце книги.
CJ
со
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЗАВОЕВАТЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ РУС-
СКОГО ЦАРИЗМА В ДАГЕСТАНЕ, ЧЕЧНЕ И ИНГУШЕТИИ
«В старое время, когда у власти
в нашей стране стояли царь, капи-
талисты, помещики, политика пра-
вительства состояла в том, чтобы
сделать один народ — русский на-
род — господствующим, а все дру-
гие народы — подчиненными, угне-
тенными. Это была зверская, волчья
политика».
И. Сталин
«Правда», № 283, 1935 г..
Русский царизм издавна устремлял свои жадные взоры на
Кавказ вообще, Дагестан и Чечню в особенности.
В первой четверти XIX в. русский царизм перешел к система-
тическому политическому завоеванию Дагестана и Чечни. Начало
этого систематического завоевания совпадает с тем периодом,
когда царская Россия после войны 1812 г. и поражения На-
полеона становится одной из руководящих держав в реакционной
политике «Священного союза». Русский царизм, руководствуясь
политическими интересами крепостников-помещиков вкупе с на-
рождавшейся буржуазией, упорно и систематически создавал
себе надежную опору в осуществлении политики «великодержав-
ных стремлений»,1 т. е. политики захвата колоний и угнетения
народов, входящих в состав империи.
Корни этой великодержавной политики уходят во вторую
половину XVI в., когда история Московского государства свя-
зывается в значительной мере с овладением низовьями Волги
1 Сталин. Марксизм и национально-колониальный вопрос, стр. 71.
М. 1938.
13
и Каспийским морем. Это был, так сказать, первоначальный
период превращения русского государства из национального
в многонациональное.
«По взятии Казани (в 1552 г.) открылись действия с целью
покорения областей Казанского царства; эти предприятия ве-
лись небольшими отрядами до 1557 г. Овладение Казанью имело
последствием то, что среднее течение р. Волги облегчало поко-
рение другого татарского центра — Астрахани». 1
Покорение Астрахани (1556 г.) обогатило восточные пределы
Московского государства и обеспечило выход в Каспийское мо-
ре — путь для развития торговых сношений с народами Кавказа
и Ирана. Все течение Волги стало важнейшей государственной
артерией, связавшей Московское государство с Ираном и при-
каспийскими областями.
Немаловажную роль играло и то обстоятельство, что Москов-
ское государство обеспечило себе на востоке, на подступах к Кав-
казу, выгодное стратегическое положение и создало реальную
угрозу Крымскому ханству. Вскоре Иван IV «захватил северо-
восточную часть Кавказа». На р. Тереке был построен ряд воен-
ных укреплений и крепостей. Местные кабардинские и черкес-
ские князья стали поступать на службу к царям Московского
государства. Эти события характерны для первоначального пе-
риода завоевательной политики русского царизма на Кавказе
вообще, в Дагестане, Чечне и Ингушетии в особенности.
Со времени царствования Петра I, особенно с его походов
в Дагестан в 1722—1723 гг., начинается второй период завоева-
тельной политики русского царизма на Кавказе и, в частности,
в Дагестане и Чечне. Если в первый период удалось завязать
дипломатические сношения с шамхальством Тарковским (1554),
основать г. Терки (1565), занять низовья Терека переселившимся
с Волги и Дона казачеством, осуществить военное вторжение
в приморский Дагестан (походы Бутурлина и Плещеева на Терки
в 1604 г.), то во второй период были «намечены и начали осущест-
вляться основные линии русской политики как по отношению
к Швеции, Турции, Персии, Польше.,., так и по отношению к Гер-
мании». 2
После вступления на престол Петра I (1682) — «действительно
великого человека», — как замечает Энгельс, — влияние Рос-
сии на дела Кавказского края и Дагестана и роль ее в них «ста-
новятся все более определенными». Это1 положение целиком
и полностью отвечает насущным интересам политики укрепления
феодально-крепостнического строя и «великодержавных стрем-
лений». «Петр сделал очень много для создания и укрепления на-
ционального государства помещиков и торговцев». «Возвышение
класса помещиков, содействие нарождавшемуся классу торгов-
1 Дубровин и др. Обзор войн России от Петра Великого до наших
дней, ч. IV, кн. 1, стр. 39, 1898.
-Маркой Энгельс. Соч., т. 16, стр. 12 (курсив наш.— С. Б.).
14
цев и укрепление национального государства этил классов проис-
ходило за счет крепостного крестьянства, с которого драли три
шкуры».1 В интересах возвышения класса помещиков и содей-
ствия нарождавшемуся классу торговцев Петр I сделал ряд по-
пыток для проложения торгового пути в Индию через Иран,
вдоль западного берега Каспийского моря. Для этого Петру I
необходимо было овладеть прикаспийским Дагестаном, чтобы
приобрести влияние на прилегавшие к Каспийскому морю иран-
ские владения, и с 1711 г. город Терки становится крупным рус-
ским поселением. Потомки гребенских казаков (бежавших за
р. Сунжу после событий «крестьянской войны» в начале XVII в.)
по приказанию Петра I были переведены на р. Терек и поселены
в пяти станицах: Новогладковской, Щедринской, Старогладков-
ской, Кудрюковской и Червленной. Горцы лишались земель,
оттеснялись в горы казаками, бывшими оплотом великодержав-
ных стремлений царизма. Эта политика становится характерной
чертой петровских походов. Впоследствии, по высочайшему
указу от 22 декабря 1720 г., гребенские казаки, поселенные в ста-
ницах, участвовали в предпринятом походе на Иран. Назначен-
ные к походу на Иран войска состояли из 80-тысячной армии,
в состав которой входили, кроме казаков, астраханские татары
и кабардинцы. Петр I тщательно готовился к этому походу. Он
предварительно договорился с князьями Грузии и купцами Ар-
мении об оказании ему помощи в войне с шахской Персией.
По прибытии Петра I к Сулаку к нему явились «послы от мно-
гих горских владетелей», в том числе и от шамхала Тарковского,
с изъявлением покорности и поднесением подарков. Но если
некоторые горские владельцы готовы были принять подданство
России, то сами горцы встретили войска Петра I оружием и даже
нанесли им поражение. 2
В Дагестане армии Петра I было оказано упорное сопротивле-
ние со стороны народов Дагестана: она вынуждена была отсту-
пить к Астрахани, и только при помощи высаженных в городах
и на берегах Каспийского моря войск Петру I удалось завла-
деть значительной частью побережья Каспийского моря.
Итогом завоевательной политики Петра I было взятие Дер-
бента, Баку, Решта и большей части Гиляна (провинция Ирана
на северо-западе, около Каспийского моря) й др.
После Петра I Россия в силдг внутренних затруднений, эко-
номического истощения крепостного хозяйства, а также вре-
менного усиления Ирана, приостановила свое продвижение
в иранские владения. Более того, — в 1735 г. Ирану были воз-
вращены Гилян, Дербент и Баку. Но вместе с тем нарекая Рос-
сия не оставляла планов дальнейшего продвижения в Дагестан.
1 Стали н. Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом. 1933.
2 Дубровин. Обзор войн России от Петра Белиного до наших
дней, ч. IV, кн. 2, стр. XI.
Укреплялись позиции на подступах к Дагестану, из нижнетер-
ских казачьих станиц была организована Кизлярская укреплен-
ная линия, в 1763 г. была основана крепость Моздок.
Русско-турецкие войны 1768—1774 и 1787—1791 гг. в значи-
тельной степени задержали продвижение царизма в Дагестан
и Чечню. Тем не менее в течение 1777—1780 гг. были организо-
ваны укрепленные линии от Моздока до Азова, в виде форпостов.
Рис. 1. КАРТА КАВКАЗА
Екатерина II щедро раздавала кавказские земли «р о с сийск оглу |
дворянству» (указ 1782 г.). В 1791 г. Кавказская линия была
перенесена на р. Кубань, и в результате этого захваченные земли
были заняты запорожскими казаками, переселенными с Буга.
Из них позднее было создано Черноморское казачье войско.
И в этот период почти во всех главных направлениях проводи-
лись основные линии русской политики, намеченные Петром I.
Дальнейшее завоевание Чечни и Дагестана было связано
для царизма с большими трудностями. На попытку царизма по-
корить Большую и Малую Чечню местное население ответило
75
крупным восстанием 1785 г. Это было началом активного выступ-
ления горских народов против политики русского царизма. На-
роды Дагестана, Чечни и Ингушетии героически отстаивали
свою независимость. Они покрыли себя «наибольшей славой»
в борьбе против русского царизма, который, использовав все
приемы и методы завоевания первого и -второго периодов, в част-
ности подкуп местной феодальной верхушки, готовился перейти
к систематическому политическому завоеванию, т. е. к третьему
периоду завоевательной политики в Дагестане и Чечне. Этот
период закончился в конце 50-х годов XIX в., после чего царизм
приступил к экономическому завоеванию Чечни и Дагестана.
Само собой разумеется, что грани между отдельными периодами
завоевательной политики русского царизма в Дагестане и Чечне
нельзя четко провести. Предшествующие периоды связаны с после-
дующими. При этом в основу периодизации положены в первую
очередь наиболее характерные черты, а не отдельные эпизоды
истории того или иного периода завоевательной политики рус-
ского царизма.
В начале XIX в. русский царизм одержал ряд крупных побед
на Кавказе. В 1801 г. была присоединена к России Грузия. 1
Результатом ряда военных экспедиций в лезгинские поселения
Закавказья — Джаро-Белоканы было открытие доступа русскому
царизму в Дагестан с юга. Снова были завоеваны Баку и Дербент.
Все прикаспийское побережье до р. Куры было присоединено
к России. Иран, обессиленный внутренними затруднениями и
обостренной классовой борьбой, был разгромлен царской Рос-
сией.
По Гюлистанскому миру (1813) Иран отказался в пользу
России от притязаний на ханства Карабахское, Ганджинское,
Щекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское и Бакинское.
Затем он отказался от Дагестана, Грузии, Имеретии, Гурии,
Мингрелии и обязался не держать военных судов на Каспийском
море. 2
В итоге этих событий царская Россия развязала себе руки
для систематического политического завоевания Дагестана и
Чечни в первые десятилетия XIX в.
II
После разгрома Наполеона, занятия ряда важнейших обла-
стей Кавказа (присоединения Грузии), разгрома Ирана — ца-
ризм приступил к систематическому порабощению народов Да-
гестана, Чечни и Ингушетии методами политического завоева-
ния. «Войны в Европе кончились, и Россия, перебросив скипетр
на снега Колхиды, не замедлила развить знамена свои в недрах * 3
1 «Материалы к преподаванию истории СССР», стр. 7. 1937.
3 Ленинский сборник, XXIX, стр. 349—351.
о
Борьба горцев за независимость
17
Персии и Малой Азии». 1 После «сих успехов», — по словам то-
го же обозревателя, — «Россия обратилась к укрощению (?!)
горских народов, которые через устроение наших укреплений,
лишившись пастбищ для рогатого скота своего, беднели».
Так начался третий период завоевательной политики на Кав-
казе со стороны русского царизма, выполнявшего роль «жандар-
ма Европы» и «палача Азии».
При Ермолове (1816—1827) царизм проводил на Кавказе,
и в частности в Дагестане, особенно активную политику насту-
пательной войны. «Настоящее последовательное стремление к по-
корению Дагестана, — писал Добролюбов, — началось у нас
с начала нынешнего столетия, вскоре после подданства Грузии». 3
Русский царизм при завоевании Дагестана применял самые
жестокие, изуверские методы порабощения горских народов:
сожжение непокорных аулов, массовое уничтожение посевов,
увод скота, захват лучших земель и пастбищ в пользу русских
дворян и казаков, почти поголовные убийства и казни горского .
мужского населения в непокорных аулах. В течение длительного
исторического периода царизм совершенствовался в этой пала-
ческой роли.
Самым ревностным исполнителем этой «зверской, волчьей»
завоевательной политики был Ермолов. Этот «сардар Ермолу»,
по выражению горцев, вошел в историю как сторонник беспо-
щадных мер в порабощении народов Кавказа.
«Кавказ, — по его мнению, — это огромная крепость, за-
щищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо штурмовать ее
или овладеть траншеями». Целый ряд военных экспедиций Ер-
молова в районы Чечни и Дагестана приводил в неописуемый
ужас местное население своей жестокостью. Непокорные аулы
уничтожались до основания, и на их местах возводились новые
русские укрепления. В письмах Ермолова 3 то и дело говорится
о возведении им «довольно хороших крепостей» («Неотступный
стан», «Злобный окоп»). «Окончены работы по возведению кре-
постей Грозной и Внезапной». «Все сие сделано малыми весьма
средствами и помощью вновь покоренных народов, за ничтож-
ную цену, не требуя на сие ни гроша от казны денег».
«Чеченцы мои любезные, — цинично заявлял Ермолов, —
в прижатом положении. Большая часть живет в лесах с семей-
ствами, в зимнее время вселилась болезнь, подобная желтой го-
рячке, и производит опустошения. От недостатка корма по от-
нятию полей скот падает в большом количестве».
В течение продолжительного времени отрядами русских войск
прорубались дороги по земле чеченской «для того, чтобы доб-
раться до последних убежищ злодеев». Одной из главнейших мер
1 Мочульски й. Война на Кавказе и Дагестан, ч. I, политиче-
ская. ЦВИА, ВУА, № 49741.
2 «Современник», т. 78, стр. 20. 1859.
3 А. П. Ермолов. Письма. 1826.
18
политики Ермолова было взятие горцев голодом и измором.
«Я не отступлю от предпринятой мной системы стеснять злодеев
всеми способами. Главнейший есть голод, л потому добиваюсь
я иметь путь к долинам, где могут они обрабатывать землю и
спасать своп стада. Доселе дерусь для того, чтобы иметь пути
свои, потом будут являться войска, когда того совсем не ожи-
дают; тогда, приходить станут войска, когда 'занят каждый рабо-
той и собраться многим трудно. Для. драки не будет у них до-
вольно сил, следовательно, случаи драки будут у них довольно
редки, а голоду все подвержены, и он поведет к повиновению».1
Остальные чины военно-административной власти царской
России на Кавказе по методам расправы с коренным населением
мало отличались от Ермолова. Например, кн. Бекович-Черкас-
ский в одной из военных операций предал смерти 300 горских
семейств, «из коих, — как заметил с притворным сожалением
Александр I, —конечно, большая часть была женщин и детей». 2
Свирепый произвол царских властей в Чечне и Дагестане
в это время был основной чертой завоевательной политики рус-
ского царизма. Это была политика дворянской верхушки ве-
ликорусской нации: Александра I,. Ермолова, Бековича — этих
палачей, угнетателей горских народов во имя колонизации Кав-
каза, во имя расширения и углубления крепостнической экс-
плоатации, расширения земельных просторов за счет завоеван-
ных окраин и увеличения числа крепостных рабов, в данном слу-
чае за счет Чечни и Дагестана, которые к 20-м годам почти пол-
ностью были покорены. После этого гнет и произвол царских
властей в Чечне и Дагестане не только не прекратились, но про-
должали возрастать. Царизм совершенно не считался с нуждами
я потребностями местного горского населения. В управлениях
покоренных областей царили злоупотребления и насилия. Поло-
жение покоренных жителей Чечни и Дагестана было крайне
тягостно. Население было обременено различными налогами
и поборами. Завоеватели чувствовали себя полновластными хо-
зяевами, бесчинствовали и издевались над населением, не счи-
таясь с местными нравами и обычаями. Разрозненное, много-
племенное население Дагестана и Чечни 'рассматривалось рус-
ским царизмом как «издавна и окончательно» принадлежавшие
царской России «народцы». Русский царизм в лице Ермолова
считал, что по отношению к «народцам» Дагестана не может быть
иной политики, кроме политики насилия. «Здесь между наро-
дами, загрубелыми в невежестве, чуждыми общих понятий, пер-
вый закон есть сила».. 3 «Надобно наказать горцев», — неодно-
кратно подчеркивал Ермолов. —«Теперь сие довольно легко, —
наставительно писал Ермолов, — но в другой раз не легко пред-
1 А. 11. Е р м о л о в. Письма. 1826.
2 А. П. Е р м о л о в. Записки, ч. II, стр. 193.
з Рапорт Ермолова нач. гл. штаба Волконскому («Материалы по исто-
рии Дагестана и Чечни в 1-й пол. XIX в.», вып. 1).
19-
ставятся подобные обстоятельства». «По достижении сей цели
предложить вооруженною рукой народам, обитающим между
правым берегом Терека и левым Сунжи, покорение и жизнь граж-
данскую или очищение занимаемого края от их племени. Но
в обоих случаях переселить за Терек желающих казаков-кара-
нагайцев и других обывателей Кавказской губернии по усмотре-
нию начальства». 1
В завоевательные планы ермоловского командования входило
прежде всего насильственное покорение горских народов, при-
чем он неоднократно указывал, что это «должно производиться
постепенно, но настоятельно, занимая лишь то, что удержать
за собою можно, и не распространяясь иначе, как став твердою
ногой и обеспечив занятое пространство от покушений неприяз-
ненных».
Царские власти считали, что «один только страх русского
оружия может удержать горцев в покорности». В силу этого,
например, во время одной из экспедиций в Чечню были уничто-
жены «все значительные селения и хутора с огромными запасами
хлеба». Расчет был на то, что голод и бедствия в продолжение
зимы заставят горцев покориться. Кроме того у населения от-
бирались оружие и земля, т. е. средства защиты и существования.
Для удержания местного населения в покорности главные
военные укрепления русского царизма располагались вблизи
аулов, причем линией передовых военных укреплений занима-
лись плодородные равнины. Эти меры должны были поставить
порабощенное местное население в полнейшую зависимость
от представителей самодержавной власти и «не дозволить не-
покорным собирать хлеб и пасти стада свои на полях мирных
аулов».
На ряду с этими методами, в прикаспийском Дагестане царизм
всеми способами старался использовать внутреннюю борьбу
между феодалами, снабжая свору приверженцев войсками и
натравливая их на «непокорных», склоняя к покорности подку-
пами в виде ценных подарков и обещаниями сохранить за фео-
дальной верхушкой все ее прежние привилегии в деле эноплоата-
ции зависимого населения.
Находясь в состоянии острой вражды, местные феодалы охотно
искали поддержки более сильного и влиятельного покровителя.
И эту поддержку они обрели в лице русского царизма, к кото-
рому они лакейски прислуживались. В отобранных нами мате-
риалах имеются факты, ярко характеризующие холуйство мест-
ных феодалов перед русским царем. Их доносы царю с целью
очернить соперников и выразить верноподданнические чувства
полны самой бесцеремонной лести и подхалимства. Так, в доносе
дербентского владельца Гассан-Али-хана на своего брата Ших-
Али-хана указывается на его связь с Ираном, на его изменни-
1 Рапорт Ермолова от 19 июля 1818 г., там же.
ЯО.
ческое поведение, подчеркивается его «ветреность и любовь
к роскошной жизни». При этом возносятся похвалы русскому
царизму за его «священные щедроты».
Интересна сама форма обращения к царю, позаимствованная
из персидского обихода:' «Предстоящим пред небоподобным пре-
столом всепресветлейшего, держа внейтп его великого императора
самодержца всероссийского, славнейшего, могущественнейшего
и величайшего царя царей, всемилостивейшего государя госу-
дарей, одаренного славою и державою, венценосного монарха,
обладающего звездочисленным воинством, победоносного вла-
дыки многочисленных царств и народов, увенчанного солнечною
короною, сидящего на звездном троне, повелевающего собором
царей, князей и владык земных, дарующего скипетры достой-
нейшим державам, умножающего великолепие монаршего своего
трона, украшающего правосудием державу свою и во всю все-
ленную лучи благости своей простирающего, высокославного
и великодушного монарха». 1 2 Далее следует признание, что «всей
Персии и Турции известно, что уже несколько веков протекает,
как предки мои посвятили себя служению высокославной импе-
рии российской». То же самое писал в начале XIX в. посланник
шамхала Тарковского Мехти-хана: «Всему свету теперь известно,
что их высочества шамхалы со времени царствования блаженной
и вечной славы достойной памяти его величества императора
Петра Великого были всегда верноподданные покорнейшие и
служители послушнейшие империи российской, коея древность
теряется в вечности, и что как во время мирное, так и военное
с доброю волею и совершенным повиновением принимали и соблю-
дали повеления императорские, не щадя своея жизни по службе
сей империи, чего и впредь чинить не преминут».
За верную лакейскую службу феодалы получали от царя гра-
моты, ежегодные пожалованья деньгами, чинами, ценными по-
дарками. Дербентскому владельцу в начале XIX в. за охрану
от неприятелей было положено ежегодно по 6 тыс. руб. Рустему,
уцмию каракайтагскому, за ревностную службу русскому ца-
ризму и «вспомоществование против нарушителей всеобщего
спокойствия производится по 2 тыс. руб. в год жалованья», а вла-
дельцу табасаранскому «по 1500 руб. в год жалованья». За весь-
ма усердную службу Гасан-Али-хан, например, получил саблю
стоимостью в 2 тыс. руб., «мех соболий на шубу и 10 соболей
на опуш, воротник и обшлага, всего ценою от 7 до 8 сот руо.,
парчи 20 аршин». То же примерно получали и другие владельцы. "
Ценные и денежные подарки получали также приближенные ха-
нов и члены ханских семейств. В специальной записке от 16 марта
1 Прошение дербентского хана Гассан-Али царю («Материалы по исто-
рии Дагестана и Чечни в 2-й пол. XIX в.», вып. 1).
2 Записки у прав л. Азиатским департ. Гос. колл, иностр, дел Лашка-
рева, 1802 («Материалы по истории Дагестана и Чечни в 1-й пол. XIX в.»,
вып. 1).
21
1802 г. управляющий Азиатским департаментом Лашкарев испра-
шивал разные награждения для дагестанских владельцев:
Мегдию шамхалу тарковскому и хану дербентскому испра-
шивалось, «сходно с его желанием и в уравнение с прочими ха-
нами», знамя с государственным гербом. Султан-Ахмет-хану
аварскому предназначался чин ген.-майора и 5 тыс. руб. в год
жалованья, а Алп-хану, уцмию каракайдацкому, чин ген.-
майора с жалованьем в 2 тыс. руб. в год. Магомед, кадий таба-
саранский. должен был получить чин полковника с жалованьем
в 1500 руб. Независимым табасаранским владельцам, как менее
значительным, предназначалось каждому по чину подполковника
«с жалованьем по чину серебром».
Эти же меры попутно с насильственными применялись и Ермо-
ловым, с большей только дифференциацией в подходе к отдель-
ным ханам. Во всеподданнейшем рапорте от 20 мая 1818 г. Ермо-
лов указывает,на необходимость милостивого отношения к шам-
халу тарковскому в связи с расположением царских войск в его
владениях «для обеспечения в Дагестан дороги». В 1818 г. Ермо-
лов приказал прекратить выдачу жалованья Султан-Ахмет-хану
за недоставление женой его обещанных сведений о грузинском
царевиче Александре. 1 *
В целом в политике Ермолова преобладали насильственные
меры оголтелого «царского колонизатора».
Царизм порабощал народы Дагестана, Чечни и Ингушетии
разнообразными методами, из которых первое место занимали
самые безобразные и нетерпимые способы колониального угне-
тения. Русский царизм действовал с неприкрытой военной пря-
молинейностью. Товарищ Сталия писал: «Политика царизма*
политика помещиков и буржуазии по отношению к этим народам
(яе-великороссам. — С. Б.) состояла в том, чтобы убить среди
них зачатки всякой государственности, калечить их культуру,
стеснять язык, держать их в невежестве и, наконец, по возмож-
ности руссифицировать их». 2 Это особенно ярко подтверждается
на примере Дагестана и Чечни.
Зверства завоевательной политики царизма и применение
им самых нетерпимых форм угнетения не могли не вызвать це-
лого ряда крупных стихийных возмущений со стороны порабо-
щенного горского населения против русского царизма и тех
местных феодалов, которые шли на поводу у последнего.
1 Записка, об Аварском ханстве («Материалы по истории Дагестана
и Чечни в 1-й пол. XIX в.», вып. 1).
Стали н. Марксизм и национально-колониальный вопрос, стр. 69—
70. М. 1937.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ЧЕЧНЯ И. ДАГЕСТАН В ПЕРИОД ЗАВОЕВАНИЯ ИХ
РУССКИМ ЦАРИЗМОМ
В Чечне и Дагестане в период завоевания их русским цариз-
мом существовали и переплетались разные формы социально-
экономических укладов — начиная от патриархально-родового
быта (в стадии его разложения), первобытных форм полупатриар-
хального, полуфеодального быта и кончая сравнительно разви-
тым феодализмом с зачатками складывающихся товарно-денеж-
ных отношений.
Чечня и Дагестан не представляли собой единой политически
и экономически целостной территории. На сравнительно обшир-
ной территории Чечни и Дагестана (почти в 70 тыс. км2) располо-
жились многочисленные, исторически сложившиеся, государ-
ственные и лолугосзщарственные образования, более или менее
прочно связанные и имеющие ряд общих черт. 1
Чечню и Дагестан можно разбить на три группы районов
в социально-экономическом и политическом отношениях: 1) Чеч-
ня, 2) Нагорный и Северный Дагестан, 3) Приморский Дагестан,
включая весь юг и Азарию. Это, конечно, не значит, что внутри
этих групп нет специфически отличных черт одного района от дру-
гого, но в нашу задачу не входит подробный анализ этого вопроса.
Чечня занимает территорию, расположенную между Осетией
и Кумыкской плоскостью; населяют ее многочисленные племена:
1 Р. Ф. Розен. Описание экономии, положения и политик, состоя-
ния части племен Чечни и Дагестана. 1830. И. Ф. Паскев и ч. Крат-
кий обзор геогр. положения и политик, состояния Дагестана. 1830. Ведо-
мость Кавказских народов с сведениями об их народонаселении и полити-
ческом состоянии. 1833. И. И. Н о р д е н ш т а м м. Краткое военно-
статист. и экономия, описание Чечни. 1834. («Материалы по истории Чечни
и Дагестана 1-й пол. XIX в.», вып. 1).
23
ингуши, назрановцы, карабулаки, галашевцы, кистинцы, дже-
рахи, галгаевцы, цоринцы, качкалыки, мичиковцы, ауховцы,
брагуны, чабирлойцы. Главной частью Чечни является Сун-
женская долина, которая, по словам Норденштамма, 1 занимает
«счастливое положение в физическом и топографическом отно-
шениях». Эта местность отличается «плодородием»: 2 Чечня произ-
водила «более хлеба, чем нужно для прокормления жителей,
которые променивают избытки оного соседям своим кистинцам
и лезгинам, в бесплодных горах живущим, на шерсть, бурки,
грубое сукно и другие произведения. Посевы в Чечне состоят
из небольшого количества пшеницы и ячменя, а более кукурузы
и проса, которые родятся очень хорошо и не требуют большой
разработки земли». 3 Более зажиточная часть населения прода-
вала «большое количество хлеба», особенно кукурузы. На уса-
дебных землях разводились овощи. «Горцам, — пишет в своих
мемуарах Абдурахман, один из ближайших сподвижников Ша-
миля, — много легче было выступать в Чечню, чем в районы
Дагестана, всего легче было конным, так как Чеченская земля
была изобильная, с дешевым фуражом и продовольствием. По-
этому горцы в большинстве случаев, при выступлении против
русских, сами со своими конями и животными жили за счет
средств и зерна чеченцев».
«Обилие воды является главной причиной пышной раститель-
ности и здорового климата, 'отличающих Чечню... Почва на-
столько плодородна, что везде образуются буйные заросли ку-
старника... Здесь встречается масса разнообразной дичи... В до-
линах и на плоскогорьях превосходно растут все виды злаков.
Виноградные лозы достигают необычайного роста и толщины.
Трава также растет везде в пышном изобилии. Скотоводство
является главным источником доходов населения. Земледелием
тоже занимаются усердно, насколько это позволяет первобытная
культура и неблагоприятные военные условия страны». 4
Население, живущее в Сунженской долине, разводит скот
в сравнительно небольших размерах вследствие «недостатка
пастбищных мест». И разводимый ими рогатый скот «мал ростом
и средней добр’оты». 5 6
. Помимо земледелия и скотоводства жители Чечни занимались
кустарными промыслами и ремеслами: тканьем сукна для домаш-
него обихода, иногда и для продажи, изготовлением разного
рода ковров, войлоков, бурок и шитьем обуви.
1 И. И. Норд е нш т а мм. Краткое военно-статист, и экономии,
описание Чечни. ЦВИА, ВУА, № 18507. 1834.’
2 Кастильо н. Письма к Гизо. «Историк-марксист», № 5, 1936.
з И. И. Н о рденштамм. Краткое военно-статист, и экон омич,
описание Чечни. ЦВИА, ВУА, № 18507. 1834.
4 Bodenstedt. Die Volker des Kaukasus undihre Freiheitskampfe
gegen die Russen. 2. Aufl.'1855.
6 И. И. H о p д e н ш т а м м. Краткое военно-статист, и экономии,
описание Чечни. ЦВИА, ВУА, № 18507. 1834.
24
Среди жителей долины торговля была хорошо развита срав-
нительно с горными районами. Через посредничество кизляр-
ских купцов жители Сунженской долины покупали привозимые
из Ирана и России материи, железо, медную посуду и соль.
На значительное развитие торговли в Сунженской долине
в 40-е годы XIX в. указывает и ген. Пулло в своей записке:
«Ежегодно до 40 тыс. горцев приходили на линию для сбыта
своих продуктов, и звонкая монета... усилилась в обращении». 1
Население горной Чечни (расположенной в 30 верстах от реки
Сунжи) находилось в менее благоприятных экономических усло-
виях. Чеченцы, живущие в верховьях Аргуна, «очень бедны и
мало занимаются хлебопашеством, вследствие чего не имеют
достаточно хлеба для личных потребностей. Они получают хлеб
и соль от жителей нижних деревень в обмен на воск, шерсть,
грубые сукна, ковры низшего разряда, звериные шкуры, бурки,
сафьяны, выделанные из козлиных шкур». Жители долины, вы-
гоняя свои стада в горы, «снабжают жителей оных хлебом и дру-
гими произведениями, которых у них нет». «Сия меновая тор-
говля большею частию производится в Брагулах и Гедермесе,
а также в Новом Аксае и Андрееве».2
Одним из главных занятий чеченцев и соседних с ними пле-
мен была продажа леса, который заготовлялся зимой и в поло-
водье сплавлялся по Сунже и Тереку до самого Кизляра. В Киз-
ляр ежегодно сплавлялось от 500 до 800 плотов строевого леса,
ценой за каждый плот от 50 до 80 руб. сер., что составляло в сред-
нем 25 тыс. руб. Доставка в Кизляр таркалов (кольев, поддер-
живающих виноградные лозы) составляла не менее важный про-
мысел чеченцев и отчасти кумыков: они ежегодно привозили
в Кизляр от 5 до 6 тыс. арб таркалов, ценой за каждую арбу от 3
до 5 руб. Сравнительно значительные доходы чеченцы получали
от продажи обручей и бочарных досок — 30 руб. за каждую
тысячу досок (Норденштамм).
В горной Чечне было развито скотоводство. «Овец в горной части
очень много, и хорошей породы; там держат также много коз,
ишаков» (Норденштамм). Из шерсти овец выделывают «изрядные
сукна», остальная шерсть используется, как замечает Норден-
штамм, на изготовление бурок, которые чеченцы «в небольшом
количестве продают андийцам и соседним другим народам». Из
Дагестана и из шамхальства Тарковского чеченцы получали
соль. В борьбе горцев за независимость против русского царизма
районы Горной Чечни имели громадное значение как трудно-
доступные для нападающей стороны. «Горы эти, покрытые ле-
сом, не отличаются высотой, но следует отметить их причудливое
очертание, делающее, так сказать, неприступной эту часть Чечни.
1 А. П. Пулло. Докладная записка «О положении дел на левом
фланге Кавказской линии с 1834 по 1840 г.». ЦВИА, ВУА, № 6438.
2 И. И. Норденштамм. Краткое военно-статист, и экономии,
описание Чечни. ЦВИА, ВУА, № 18507, .л. 41. 1834.
Склоны их, которые поднимаются отвесно вдоль равнины, пред-
ставляют собой недоступные горы. Единственным выходом явля-
ются некоторые ущелья, недоступные для разведки и предоста-
вляющие для неприятельской армии проход, столько же опасный,
сколько он удобен для преграждения». L
В период систематического политического завоевания Чечни
русским царизмом в ней еще были значительны остатки «форм
родовых учреждений» патриархально-родового быта (в стадии
их разложения). Многоплеменное население Чечни, в конце пер-
вой половины XIX в. исчислявшееся примерно в 100 с лишним
тыс. чел. (Кастильон, Норденштамм и др.), было «тесно связано
с фамильными отношениями».
^«Каждая фамилия называлась именем своего родоначальника,
водворившего ее в Чечне, гордилась этим именем и наблюдала
фамильный интерес от ущерба со стороны других фамилий. Это
были в своем роде многие мелкие республики, объединенные
общим языком». 2
Боденштедт также пишет о «существующем уже несколько
тысячелетий раздроблении народа на бесконечное количество
мелких племен, делавших невозможным слияние их в единое
целое благодаря непрерывным внутренним распрям и благодаря
тому, что их разлучала дикая природа страны». 3
Многоплеменное население Чечни подразделялось на отдель-
ные общества — тайпы 4 и отдельные роды — тухумы, которые,
по свидетельству многих источников,, носили названия тех аулов,
из которых вышли их родоначальники при переселении племен
на равнину. Каждый тухум управлялся отдельно и не вмешивался
в дела своего соседа. Старший в роде был посредником и вместе
судьею в ссорах и тяжбах, происходивших между родственни-
ками его тухума. В селении, где имелось несколько тухумов,
каждый из них выбирал своего старика — родоначальника.
В этом случае ссоры и иски между лицами разных тухумов раз-
бирались выбранными стариками по адату. Круг обязанностей
стариков был весьма ограничен, и их власть не имела того зна-
чения, как в далеком прошлом. Решения их уже во второй по-
ловине XIX в. были необязательны, а исполнение в значитель-
ной части зависело от права сильного. 5
19361 К 3 ° Т И Л Ь ° Н' Письма к ^из°- «Историк-марксист», -№ 5, стр. 114.
2 У. Лаудаев. Чеченское племя, стр. 11.
3 Bodenstedt. Die Volker des Kaukasus und ihre Freiheitskampfe
gegen die Russen. 2. Aufl. 1855.
4 «Родственная связь членов фамилии по-чеченски называется тайпан,
или тайпа, что означает: одна фамилия, род или одно племя» (У. Лаудаев).
5 «Постановления эти чеченцы называли дедиль, или адиль, т. е. обы-
чай. Это же выражается словом адат. Но и суд старших в фамилиях был
недостаточен в вольном чеченском народе, потому что некому было блюсти
за исполнением его постановлений; сильные фамилии отрицали его компе-
тентность, а потому он существовал только между слабыми и для слабых
фамилий» (У. Лаудаев).
26
«Сильный побеждал слабого, часто убивал его, чтобы завла-
деть его ничтожным имуществом: оружием, платьем, конем или
ослом». 1
Общественный строй Чечни накануне завоевания ее русским
царизмом имел целый ряд характерных черт патриархального
родового быта в стадии его разложения. «У чеченцев нет и ни-
когда не было своих князей, или каких-нибудь других владете-
лей: все равны. Личные достоинства и богатство одни могут дать
преимущество; власти, кроме права сильного, никакой над собой
не признают» 2 (Норденштамм, Розен, Пулло и др.).
Обратимся к французскому автору, виконту Кастильону,
который в 40-х годах XIX в. был в Чечне и Дагестане. В своих
письмах он также указывает на наличие у чеченцев «остатков
патриархально-родового быта с внутренними раздорами, увеко-
веченными законом кровной мести». 3 Для подтверждения этих
данных об общественном строе тогдашней Чечни обратимся к мест-
ному историку У. Лаудаеву.
Последний по этому поводу писал: «Чеченцы не имели князей
и были равны между собой, а если случалось, что инородцы выс-
ших сословий селились между ними, то и они утрачивали свой
высокий род и сравнивались с чеченцами.
Чеченцы называют себя узденями (озди или уздень); слово
это у них имеет другое значение, чем у их соседей. У последних
узденство делилось на степени, у чеченцев же все люди стояли
на одной степени узденства, различаясь между собой только
качествами: умом, богатством, щедростью, храбростью, а не-
редко и дурными делами, разбоями, воровством и т. д. Слово
уздень, заимствованное ими от соседей, означает у чеченцев: че-
ловек свободный, вольный и независимый... Соседи их жили
на княжеских землях, по праву ли или силою приобретенных;
у чеченцев же земля была общею, и если случалось, что они се-
лились на княжеских землях, с условием платить подать, то,
усилившись, переставали ее платить и завладевали землею.
По понятиям об уз действе, чеченец не мог подчинить себя дру-
гому лицу, ибо тогда узденство его теряло значение». 4 То же
самое мы читаем и у Дубровина: 5 «Все чеченцы пользуются оди-
наковыми правами и составляют один общий класс узденей, без
всякого подразделения на сословия... Мы все уздени, говорят
чеченцы, понимая под этим смыслом зависящих только от себя.
Слово уздень на чеченском языке произносится — езюдан и
1 У. Лаудаев. Чеченское племя, стр. 15.
2 И. И. Норденштамм. Краткое военно-статист, и экономия,
описание Чечни. ЦВИА, ВУА, № 18507. 1834.
3 Кастильо н. Письма к Гизо. «Историк-марксист», № 5, стр. 115.
1936.
4 У. Лаудаев. Чеченское племя, стр. 24.
5 Дубровин. История войны и владычества русских на Кавказе,
кн. I, стр. 451.
происходит от слов езю — от и дан — себя, т. е. не зависящий
от других».
Но в то же время процесс разложения патриархально-родо-
вого быта в Чечне уже начался — задолго до завоевания ее рус-
ским царизмом — и шел самыми различными путями. Отметим
главные из них на основе имеющихся в нашем распоряжении
фактических данных.
Лаудаев, Кастильон и другие авторы указывают на склэды-
вание индивидуальной поземельной собственности в тогдашней
Чечне. Земля захватывалась различными способами: «покупкою,
силою оружия или тяжбами». «Менее счастливые оставались
без нее (земли. — С. Б.} и назывались безземельными (мохк-
бацу)». 1 2 Отсюда вытекали постоянные «несогласия и раздоры
за поземельные участки», 3 Вся история Чечни того времени на-
сыщена борьбой между сильными, состоятельными и безземель-
ными. Один из исследователей, специально выясняя зависимые
отношения в Чечне до царского завоевания, указывал на имев-
шие место почти во всех обществах Чечни захваты общественной
земли и, в связи с этим, недовольство, которое выказывали при
этом безземельные классы, т. е. разорявшиеся уздени. «Вопрос
о захватах 4общественной земли очень серьезный и важный.
Он существует во всех обществах. Многие зажиточные члены
общества, не имея права занимать новые земли, но желая уве-
личить свои владения, делали это незаметно, прибавляя к суще-
ствующим уже займищам смежные неразработанные земли.
Безземельный класс в обществах очень недоволен положением,
занятым имущим классом».3
Родовая знать, сосредоточившая в своих руках обществен-
ные земли и скот, ускоряла разложение патриархально-родовых
отношений в Чечне. Все меньше и меньше становилось общин-
ной земли, занятой выгонами и пастбищами. Родовые учреждения
уступали место совету зазФситочных представителей родовой
знати и духовенства — мулл, которые также были сравнительно
состоятельными владельцами «движимого и недвижимого иму-
щества».
«Мечети владели загонами («меджик каа») и мечетными по-
косами («меджик дуана»), а также стадами «мечетных овец» («мед-
жик джа»), В каждом обществе, состоящем из нескольких селе-
ний, имеется одна главная и несколько второстепенных мечетей.
При главной мечети живет мулла, и здесь собирается обществен-
ный собор для решения духовных, общественных и администра-
тивных дел. Экономическое положение муллы отчасти зависит
от доходов мечети, от ее имущества, а также от пожертвований
прихожан на благотворительные дела или «заката», которые
они обязаны делать ежегодно в размере одной десятой части
1 У. Лаудаев. Чеченское племя, стр. 14.
2 Там же, стр. 12.
3 Иваненков. Горные чеченцы, стр. 48—49. Владикавказ 1910.
28
с урожая хлеба и такой же части скота и овец». 1 2 Абдурахман
в своих воспоминаниях указывает, что у мулл «доходов много,
а дел мало».
Среди многоплеменного населения Чечни в первой половине
XIX в., уже в 20—40-х годах, были «богатые», становившиеся
зажиточной феодализирующейся верхушкой, и бедные, мало
обеспеченные землей и скотом. В это время в Чечне существовало
и рабство, выгодами которого пользовалась опять-таки зажиточ-
ная родовая знать. Этот немногочисленный класс личных рабов
Рис. 2. ЧЕЧЕНСКИЙ АУЛ
Фототипия из альбома Горшельта
образовался из военнопленных, постоянно захватываемых че-
ченцами во время военных набегов. Рабов подразделяли на две
группы: лаев и ясыров.
Лаями назывались те пленные, которые уже забыли свое проис-
хождение. Эта своеобразная социальная группа пополнялась
потомством, происходящим от браков и связей лаев с пленни-
цами. Лай никогда не мог быть выкуплен, он считался «неотъемле-
мою собственностью владельца». «Положение лаев в Чечне, —
как указывает Берже, — со временем превратилось в то безуслов-
ное рабство, какое существовало в древнем мире. Лай считался
«вещью своего господина», который имел над ним безграничную
власть. Лай мог быть продан, наказываем по произволу, лишаем
жизни по прихоти своего господина». 3 Эта группа населения
была совершенно бесправной. В редких случаях «лай от страха
1 Иваненков. Горные чеченцы, стр. 88. Владикавказ 1910.
2 Берже. Чечня и чеченцы, стр. 90. Тифлис 1859.
29
жестокого наказания покидал своего господина и прибегал под
защиту другого, более сильного». 1 Последний давал ему иногда
прибежище и уговаривал лаевладельца смягчить наказание.
Защитник лая не мог удержать его у себя против воли лаевладель-
ца из опасения навлечь на себя преследование за нарушение права
собственности.
Рост личной поземельной собственности и вместе с ней иму-
щественного неравенства усиливал процесс феодализации за-
житочной верхушки, которая, на ряду с общинной землей, кон-
центрировала в своих руках также и рабов.
Вторую группу рабов составляли ясыры. Эта группа состояла
из пленных, которые могли еще надеяться на выкуп. Ясыровла-
делец мягче обходился с порабощенным ясыром, потому что на-
деялся получить за него выкуп. По мере того как уменьшалась
надежда на выкуп, ясыр лишался некоторых «снисходительных
прав» господина и приравнивался к лаю. И тот и другой находи-
лись в состоянии полного сословного бесправия и были прикреп-
лены к своим владельцам. Нужно отметить, что у чеченцев вошло
в правило отпускать рабов на волю. В таких случаях отпущен-
ный на волю раб, а также и его дети пользовались правами ко-
ренных жителей и со дня своего увольнения сразу становились
в равные отношения со всем обществом. Но это были только фор-
мально равные отношения при фактическом неравенстве. На это
указывают Дубровин, Иваненко и Берже.
В ряде мест Чечни к началу завоевания ее царизмом уже
складывались типичные для феодализма повинности (подати,
«ясак»), складывались различные формы личной зависимости
узденства, часть которого уже стала безземельной, от родовой
знати, становившейся личными владельцами земли, т. е. феодалами.
Население «плодоносной Ичкерии» платило аварскому хану
ясак, или подать, с определенных земельных участков. «Ясак,
или подать, платили по условиям хана с жителями; условия
эти, смотря по обстоятельству, т. е. большему или меньшему
влиянию хана на страну, изменялись, т. е. подати увеличивались
или уменьшались в зависимости от соотношения сил. Обыкновенно
платили от количества голов рогатого скота, овец, лошадей и пр.
Бывали примеры, что от овец платили 3%, от скота 1 %; случа-
лось, что от овец давали только 1 %, а от скота ничего не платили.
Многое здесь зависело от соотношения сил той и другой стороны.
Было даже так, что от слабых фамилий брали подать, по условиям
их с ханом, тогда как сильные фамилии не выполняли этих усло-
вий и ничего не давали, а в случае востребования сопротивля-
лись силою своего' оружия. Усилившись в Ичкерии, они стали
нерадеть об уплате ясака, со временем же вовсе перестали
его давать, завладев землею, как своей собственностью».2 Родо-
1 Берже. Чечня и чеченцы, стр. 91. Тифлис 1859.
2 У. Лауда ев. Чеченское племя, стр. 13.
30
вая знать в Чечне, опираясь на свое экономическое превосход-
ство, претендовала на сбор ясака с местного населения в свою
пользу.
На разложение патриархально-родового быта в Чечне сильно
влияла также торговля, которая велась через посредство киз-
лярских купцов. Они вкупе с ростовщиками ускоряли разло-
жение патриархально-родовых отношений, способствуя тем са-
мым складыванию феодализма.
Отношения между родовой знатью, зажиточной верхушкой
и муллами, с одной стороны, и так называемыми «вольными узде^
нями» и рабами, с другой, порождали острые противоречия, при-
водившие к постоянным столкновениям и классовым конфлик-
там. Правда, источники умалчивают об этом, упоминая лишь
мимоходом, что в таком-то селении прогнали муллу, сменили
родоначальника, устранили старшину. Глухо упоминают от-
дельные исследователи и о «ропоте населения на богачей, кото-
рые захватили общинные земли». Приводятся отдельные случаи
борьбы лаев и ясыров против их владельцев. Подробно освещена
деятельность «мирской сходки» в Чечне, в известной мере отра-
жавшая классовую борьбу.
Тяжбы и спорные вопросы решались в Чечне советом стар-
шин, причем решения совета старшин не всегда приводились
в исполнение, а нарушались зажиточными и состоятельными.
«Кулачное право» — право сильного и влиятельного — брало
верх. Сходки сопровождались шумом, криком и нередко закан-
чивались жесточайшими драками. Часто ссоры так обострялись,
что все население делилось на две враждебные части; побежден-
ные. бывали вынуждены оставить свое место жительства и се-
литься на новых местах. Общественные сходки у чеченцев были
важнейшим институтом в их общественной жизни; влияние их
сохранялось даже в период разложения родовых отношений,
в период складывания феодализма (Дубровин, Берже, Фрейтаг,
Иваненков).
II
0 экономическим и социальным строем Чечни имели ряд сход-
ных черт прилегающие к ней районы Северного и Среднего Да-
гестана.
В общем горцы Дагестана в сравнении с горцами Чечни были
менее зажиточны. Их сельское хозяйство было крайне раздроб-
лено, и техника его стояла на весьма низком уровне. Голодные
годы в этих местах были частым явлением. Главнейшими сельско-
хозяйственными культурами были просо, составлявшее «почти
единственную пищу горцев», рожь и ячмень, дающие небольшой
урожай: рожь сам 3—4, ячмень сам 6—8. В более умеренных
полосах Дагестана сеяли в небольшом количестве овес, горох
и кукурузу. Пшеницу сеяли только в восточной половине Да-
31
гестана, но хорошие урожаи она давала редко. «Большая часть
дагестанцев получают от своих полей хлеба только на три месяца
пли на полгода, для остального времени выменивают через посред-
ничество своих соседей». 1
Местное население нуждалось в сырьевых сельскохозяйствен-
ных ресурсах Чечни. «Гористая и скалистая природа дагестан-
ских племен не изобиловала хлебом, а потому они меняли на
чеченский хлеб свои произведения: фрукты, ковры, шелк и пр.» 2
Помимо Чечни дагестанцы вывозили также хлеб из Кахетии,
Джар, Казикумыхского и Мехтулинского ханств, из владений
шамхала Тарковского и султана элисуйского, из Нухи и даже
с Кавказской линии. Огородничество в Дагестане было развито
слабо, фруктовые сады имелись преимущественно в обществах,
прилежащих к прибрежной полосе Каспийского моря.
В районах Северного и Среднего Дагестана основным сред-
ством существования было скотоводство. Особо важное значе-
ние имело разведение овец, из шерсти которых ткали разные
грубые материи, а также выделывали войлоки и бурки. Нужно
отметить, что войлоки и бурки — один из предметов сбыта гор-
цев. Дагестанские бурки оценивались от 2 до 15—20 руб. сер.,
особенно белые, которые считались предметом роскоши. Молоч-
ные продукты — масло и сыр — в значительном количестве шли
на продажу. Из шкур рогатого скота горцы выделывали кожи.
Значительное место в жизни горцев Дагестана занимала охота.
Из шкур оленей и туров выделывали обувь и другие предметы
домашнего обихода.
Для торговли жители Дагестана ездили в Кизляр, Тарки,
Хунзах, Кумых, Цудахар, Анди, Акушу, Кубечи, Дербент, За-
ката лы, Телав, Сигнах и даже Тифлис, где меняли продукты
своего натурального хозяйства — бурки, кинжалы, шерсть и
шерстяные ткани, масло, сыр, сырые кожи на хлопчатобумажные
и шелковые ткани.
М. Н. Покровский утверждал, что «Дагестан никогда не в со-
стоянии был прокормиться своим хлебом», и считал Чечню «жит-
ницей Дагестана». 3 Это не совсем верно, ибо в самом Дагестане,
не говоря уже о приморской его части, такие районы, как, на-
пример, Ратлу-Ахвах, Кель, Андаляль и отчасти Дарго, не нуж- ‘
дались в привозном хлебе, так как он там производился в доста-
точном количестве. Вследствие неблагоприятных условий транс-
порта — бесчисленного количества трудных горных перевалов
на пути из Чечни в Дагестан, хлеб в Дагестан доставлялся преиму-
щественно из приморских его областей и земледельческих районов
Северного Кавказа.
1 М о чу л ь с к ий. Война на Кавказе и Дагестан, ч. I, политиче-
ская. ЦВИА, ВУА, № 49741.
2 У. Лаудаев. Чеченское племя, стр. 29.
3 М. П о к р о в с к и й. Дипломатия и войны царской России в XIX
столетии, стр. 223.
32
)И-
\0-
ЭХ-
эб,
чва
>ль
ра-
ен.
33
пр.
СТЕ
НИС
грл
отм
цев
осо
ньп
на
Зна
Из
дом
Xyi
кат;
свое
шер
И II]
Я
стоя
ниц с
не г
приь
дали
тонн
порт
на гг
щест
Севе;
1
1
скан.
2
3
столе!
Теперь перейдем к рассмотрению экономической и обществен-
ной жизни так называемых «вольных обществ» Северного и Сред-
него Дагестана.
С а л а т а у. Вольное общество с сильно развитым ското-
водством.- Хорошо развито земледелие: «пшеница, ячмень и
полба произрастают хорошо». «Садоводство развито в местностях,
прилегающих к р. Сулаку, и состоит из разведения винограда,
грецкого ореха, кураги и вишней».1
Г у м б е т. Вольное общество с сильно развитым скотовод-
ством.2
Рис. 4. СРЕДНИЙ ДАГЕСТАН. ПЛОЩАДЬ В ЦУДАХАРЕ
——>
С литографии из альбома Г. Гагарина
Жители К о й с у б у «живут в весьма крепких местах, при-
родою укрепленных».3 Основным занятием жителей было ско-
товодство. В зимнее время они пасли свои стада в пределах Мех-
тулинского1 ханства. Оттуда же путем «обмена» получали хлеб,
соль и другие предметы потребления. Важнейший аул общества
Гимры (родина Гази-Мухаммеда и Шамиля) играл большую роль
1 М о чу л ьск ий. Война на Кавказе и Дагестан, ч. II, топогра-
фическая. ЦВИА, ВУА, № 6528. 1844.
2 Там же.
8 Краткое военно-географическое описание Дагестана, сост. при ген.
штабе отд. Кавк, корпуса. ЦВИА, ВУА, № 6512, л. 79 об.
3 Борьба горцев за независимость 33
в борьбе горцев Дагестана за независимость при Гази-Мухаммеде
и Шамиле. В районе Гимр имелось много фруктовых садов, ви-
ноградников, здесь разводили шелковицу. «Пшеницы сеют мало.
Кукурузу и пшеницу выменивают на фрукты». Селение Унцу-
куль, «самый большой из койсубулинских аулов», считается
«месторождением искусных кузнецов этого аула, особенно куз-
неца Хаджи Джабраила, который лил пушки и делал кинжалы
и ружья» (Абдурахман).
Анди я. «Андия всегда была сильное общество, довольно
воинственное, а главное — торговое; оно имело влияние на все *
мелкие общества, к западу от него лежащие, куда пути из Чечни
и Гумбета пролегают через Андию».1 В первые годы XIX в. Ан-
дия играла большую роль в торговле между горцами; туда сво-
бодно приезжал каждый торгующий. На рынках производился
торг лошадьми и оружием, привозимым из Кубечи, Ирана и
Турции. «Главнейший торг, от которого богатела Андия, был
торг людьми — пленными». Наличие больших нагорных нив
и пастбищ способствовало развитию скотоводства и изготовлению
бурок. «Нет ни одного аула, который не производил бы бурок.
Их пища и одежда — все от бурок». Последние развозятся во все
части Дагестана. В Андии ежегодно изготовляется до 8 тыс. бу-
рок (от 3 до 18 руб.) «Андийцы — народ богатый и торговый»
(Мочульский).
Ч а р б и л и. Главное занятие населения — скотоводство.
Многие жители общества торговали продуктами своего сельского
хозяйства.
Т е х н у с а л. Значительная часть жителей аулов (Асальта,
Зиберху, Тандб, Шодрода) сеяли пшеницу, просо, ячмень и дру-
гие зерновые культуры. «Скота достаточно, особенно много коз».
Жители также «торгуют андийскими бурками», причем в малом
количестве изготовляют их и сами. В аулах Миарсу и Ботлихе
имелось не мало садов; плоды и фрукты продавали в Андии за
шерсть, зерно или мануфактуру.
Чамалал — гористая плодородная местность, где сильно
развито скотоводство, особенно овцеводство. Из шерсти овец
жители изготовляли бурки и продавали их в Грузию. Многие
жители занимались торговлей. Имелось большое количество
садов, разводился виноград.
Б а г у л а л. Сильно развито скотоводство: «богатые имеют
здесь до 20 голов рогатого скота и до 300 баранов». Население
занималось также земледелием, продавая излишки на месте.
В Хуштаде, Тлоандаде, Коандаде «имеются плодовые сады»
(сливы, персики, орехи) и виноградники. Это общество, по мне-
нию одного обозревателя, «менее других нуждается в своих со-
седях», если не считать соли, которую получает из сел Конхи-
датль, Буно, Карата и из Аварии.
1 Кратк. военно-географ. опис. Дагестана... ЦВИА, ВУА, № 6512, л. 30.
34
Д и д о, или Ц у н т а. Население в долине Ори-Цхале (где
сходится ряд важнейших дорог Дагестана) занималось более
всего скотоводством, земледелием, сплавом леса по р. Ори-Цхале.
Между Дидо и Кахетией происходили оживленный обмен и торговля.
Ратлу-Ахвах — одно из богатейших в Дагестане
вольных обществ, где было сильно развито земледелие. Местные
жители продавали даже хлеб в бедные дагестанские обпезтва.
«Имеются хорошие пастбища, которых хватает на круглый год».
Некоторые зажиточные хозяева имели до 100 голов рогатого скота
и до 1 тысячи овец. Трудно представить, чтобы в этом обществе
зажиточные не имели в своей зависимости менее обеспеченные груп-
пы населения. Территория, занимаемая обществом, находится
почти в центре Дагестана — «на узле главнейших дорог и вообще
Аварского Койсу», куда съезжается «весьма много купцов и про-
изводит значительную торговлю». У местных жителей находится
много русских пленных «в услужении и в неволе» (Мочульский).
Томс. Земледелие в «незавидном состоянии», как и ското-
водство: «кто имеет 2 быков да корову и несколько баранов, счи-
тается богатым» (Мочульский).
А н ц у х. Жители бедны; основное занятие их — скотовод-
ство. За неимением пастбищ большая часть населения (до 2/3)
спускалась на зиму со своими стадами в Алазанскую долину.
Соль покупали в Грузии, прочие необходимые предметы вымени-
вали в Кахетии на шерстяные изделия и кинжалы.
К а п у ч а, или X в а н а л. Население «живет очень бедно».
Почвы каменисты и малопроизводительны, поэтому земледелие
развито слабо. Скотоводство тоже на низком уровне за
неимением пастбищ.
Джурмут — вольное общество Северного Дагестана с
развитым земледелием и скотоводством: «каждый хозяин имеет
по нескольку сот баранов». Недостаток собственных пастбищ за-
ставлял пасти скот в Белоканах. Соль и свинец получали из
Закатал и Баку (Мочульский).
А н ц р о с с. Земледелие развито недостаточно: «едва вызре-
вает ячмень, рожь, просо». Население на, зиму спускалось со
своими стадами к Белоканам, имея с жителями этих селений род-
ство и постоянные связи. Соль и свинец получались из Таркоь,
прочие предметы — из Джар, Шемахи и Баку.
Б о г н а д о. Наличие плодородной почвы благоприятство-
вало развитию земледелия: «разводят много хлеба, преимущест-
венно ярового», «скотоводство в цветущем состоянии», «живут
лучше, чем соседи».
У н х а д а. Земледелие развито слабо. Скотоводство — глав-
ное занятие жителей: «богатые имеют до 10 голов крупного рога-
того скота и до 200 баранов». На зиму почти все население со
своими стадами переселялось в Белоканы из-за недостатка паст-
бищ. Леса здесь в изобилии. «Соль получают из Каррата, а сви-
нец — из Тарков».
%*
о
35
Таш. Главным источником существования жителей явля-
лось скотоводство. Летом пасли стада в горах, зимой — в Бело-
канах и Джарах. Скот продавался в Андаляль. Земледелие
находилось в зачаточном состоянии: «озимые хлеба разводить
невозможно вследствие неблагоприятных климатических условий».
Лес в изобилии.
В вольном обществе К е л ь скотоводство и земледелие было
значительно развито («хлеба у них хватает до нового урожая»).
Сеяли преимущественно рожь. Соль и свинец получали из владе-
ний шамхала Тарковского, железо — из Грузии. Торговля ве-
лась с жителями Анда ляля.
Гид, или X и д а т л ь. Наличие просторных земель с обиль-
ной зеленью, пастбищами и покосами благоприятствовало разви-
тию скотоводства и земледелия. «Жители зажиточны и имеют зна-
чительно развитое скотоводство». «Хлеб родится в изобилии»
(рожь, пшеница). «Общество Хидатлинское изобилует пахотными
полями, пастбищами». 1 Торговля главным образом велась с Ан-
да ля л ем.
В так называемом вольном обществе К у я д а «земельные
владения были сравнительно с другими частями просторны».
Значительная часть населения занималась ремеслами. Выделы-
вали ружья, сабли, кинжалы. Жизнь населения до некоторой
степени была схожа с жизнью аварцев, «хотя жители Куяды го-
раздо зажиточнее, чем в Аварии». 2
Карах. Земля плодородна. Население занималось земле-
делием и скотоводством. «Богатые содержат до 40 голов крупного
рогатого скота и до 150 и больше баранов. Соль добывалась в озере,
расположенном на своей же территории. Главная торговля велась
с Джа рами, немаловажное значение имела торговля молочными
продуктами.
Т л е с е р у х, или Клейсерух. Жители бедны. Хлеб-
ные злаки сеяли мало из-за недостатка пахотной земли. «Ското-
водство в цветущем состоянии». Соль получали от андаляльцев
и из Джар.Торговля в значительной своей части велась с Джа-
рами.
А н д а л я л ь. Важнейшие аулы: Ругжа, Чох, Сугратль,
Хоточ и Хиндак. «Во всем Андаляле занимаются хлебопашест-
вом с довольным успехом, преимущественно же в западной части».3
Сеяли главным образом ячмень и просо. Много хлеба продавали.
Скотоводство также было в хорошем состоянии. Соль получали
из Тарков и из Кюринского ханства. «Человек, не имеющий бара-
нов, полей, покосов, скотины, не считается у нас богатым, если
1 Краткое военно-географическое описание Дагестана. ЦВИА, ВУА,
№ 6512, л. 90.
2 Мочульский. Война на Кавказе и Дагестан, ч. II, топогра-
фическая. ЦВИА, ВУА, № 6528.
3 Краткое военно-географическое описание Дагестана. ЦВИА, ВУА,
№ 6512, л. 87.
36
даже у него в доме много разного имущества и домашнего скароа»
(Абдурахман).
Д а р г о. «Даргинский народ в числе 40 тыс. жителей состоит
из 6 союзных обществ или магалов: Акуши, Цудахара, Мекаго,
Оракли, Мега-и Ушума, и 7-го общества Кабадасарго, образовав-
шегося из Кайтахского магала после падения уцмейства и всту-
пившего в союз Дарго».
«Дарго прорезано многими отрогами Кавказских гор незна-
чительной высоты в сравнении с горами прочего Дагестана».
Рлс. 5. ЮЖНЫЙ ДАГЕСТАН. РИЧА
С литографии из альбома Г. Гагарина
«Западная часть Дарго гораздо более населена, жители за-
нимаются с большим успехом хлебопашеством, пастбища хотя
также бедны, но все-таки лучше, чем в восточной части. Зато лесу
совершенно не имеется, кроме ничтожных перелесков в южной
части Акушинского магала». Недостаток в пастбищах заставлял
даргинцев бдлыпую часть года держать свои стада в приморской
долине или в Сюргинских горах, что ставило их в совершенную
зависимость от местных феодалов. Как ни дурна в Дарго почва
земли для хлебопашества, однако столько обработана, что все
селения имеют значительные запасы хлеба, сложенные в скирдах
и оставшиеся еще от прежних годов». 1
1 Там же.
При анализе этих многочисленных районов Северного и Сред-
него Дагестана поражает исключительное разнообразие этих
слабо связанных образований на пространстве более 50 тыс. км
с общим числом населения приблизительно около 500 тыс. До
завоевания их царизмом мы находим 45 так называемых вольных
обществ, из них 27 в Среднем Дагестане.
Виконт Кастильон, Неверовский, Мочульский, Пружанов-
ский, Абдурахман и другие авторы приводят многочисленные
факты, характеризующие социальное и политическое положение
Северного и Среднего Дагестана накануне завоевания его рус-
ским царизмом. Общественную жизнь многочисленных племен
Северного и Среднего Дагестана виконт Кастильон в общих чер-
тах охарактеризовал следующим образом: «Это воинственный на-
род, земледельческие продукты и ремесленные изделия которого
достаточны ддя его умеренной питии, одежды и вооружения. Его
политическое устройство представляет собой демократический
строи в его самой первобытной форме, с самыми лучшими гаран-
тиями его сохранения: бедностью и отсутствием пороков, разви-
вающихся црИ более передовой цивилизации. Все вопросы
общественной пользы обсуждаются сообща. Обычаи и шариат
составляют их судебный институт. Под шариатом понимают
книги, истолковывающие коран, написанные первыми последо-
вателями Магомета. Решение спорных случаев предоставляют
кадиям и муллам. 1
Эти две функции часто объединяются в одном лице. Кади, пред-
ставляющий гражданскую власть, назначается по- выбору. Звание
муллы дается посвященным, на которое дает право знание араб-
ского языка и корана». 2
Муллы и кадии в Северном и Среднем Дагестане, как и в Чеч-
не, оказывали большое влияние на общественную жизнь. Чтобы
сделаться почетным и влиятельным мусульманским ученым,
проповедником возвышенной веры единого бога, нужно было по-
стигнуть все «науки»: коран, хадие—науку о вере и ее истории;
Ьоденштецт описывает один случай разрешения муллой спора между
двумя горцами, Один из горцев дал другому корову с условием обмена мо-
лока на водку. Корова отелилась, и предметом спора явился теленок, не
предусмотренный при соглашении. Спорящие обратились к -мулле, кото-
рый многозначительно пропел им непонятный стих из корана и объяснил
его следующим образом: «Джевад-Аликсер, ты виновен перед Аллахом за то,
что ты гонишь водку, и вдвойне виновен за то, что выманил у соседа за этот
греховный нацИток корову. А ты, Амирастан, большой пьяница, пропил
свое ружье и не можешь больше убить ни одного русского во славу Аллаха...
поэтому вы оба не заслуживаете этого теленка, и во избежание спора я по-
велеваю вам Посвятить его мечети для бедных странников. А так как в на-
самому^ ВВолЯцЗЛ!’еСЬ таковых яе имеется, то приведите его мулле» (т. е. ему
мулле (Bode-
gegen die Russen. 2. Aufl. 4855).
1936)* ^асТ11льС)н- Письма к Гизо («Историк-марксист», № 5, стр. 116.
38
неволей пришлось правоверным просителям отдать теленка
n s t е d t. Die Volker des Kaukasus und ihre Freiheitskampfe
сари — правила чтения и объяснения арабских книг; наху—
науку о всех верах на земле; аль-мул-мамтык — учение Ъ поэ-
зии: эль-мул-пикшишариат — законы гражданские и духовные;
эль-мул-маан — науку «о кратком и пространном выражении
своих мыслей»; эль-мул-тин (медицину) — лечение болезней ле-
карствами и молитвами; эль-мул-наджул — науку о предсказа-
ниях будущего, об угадывании настоящего и прошлого; эль-мул-
таабир — науку о разгадке снов и т. п. Чтобы быть муллой,
требовалось изучение этой сложной паутины мусульманской веры,
на что требовались десятки лет. Несомненно, что эти люди должны
были быть обеспеченными.
Духовенство в обществах Дагестана в количественном отноше-
нии было сравнительно многочисленной группой. Каждое селение
имело муллу, в больших селениях их было несколько. Незави-
симо от приношений деньгами и хлебом за раздел наследства, со-
вершение брака, чтение корана над умершим, привод к присяге
по судебным делам и т. п., они получали также содержание от об-
щества: каждый дом, в зависимости от зажиточности, давал
мулле от 1 до 3 руб. в год. Помимо этого каждый мусульманин
обязан был вносить ежегодно в мечеть десятую часть своей годо-
вой жатвы и сотую часть своего стада. Сбор этот назывался зека-
том, причем больше половины этого сбора поступало в распоряже-
ние мулл. Торговцы обязаны были «жертвовать» ежегодно в ме-
четь «десятый процент с годичного приращения капитала, состоит
ли он в деньгах или в товаре»; значительная часть и из этих средств
поступала, конечно, в собственность мулл.
Мы никогда не поймем роли духовенства в общественно-поли-
тической жизни Дагестана и Чечнщ если не обратим внимания
на его имущественное положение. Имущественное благосостоя-
ние мулл и кадиев — решающий источник их влияния на обще-
ство.
В нагорных районах Дагестана, как и в Чечне, были налицо
значительные патриархально-родовые пережитки, которые нахо-
дились уже в стадии разложения, перехода к полупатриарх а ль-
но-полуфеодальному быту, а в некоторых районах и к феодализму,
особенно там, где границы последних соприкасались с феодаль-
ными владениями, ханствами. Кастильон в своих записках прямо
указывает на наличие «аристократического строя правления
в Салатау»1 с князьями и феодальными повинностями. «Салатовцы—
общество отдельное, будучи некогда подвластны кумыкским
князьям, и ныне платят им слабый ясак». 2 У кумыков, при на-
личии «аристократии»,3 которая «владела значительной собствен-
1 Кастильон. Письма к Гизо («Историк-марксист», № 5, стр. 116.
1936).
2 Описание народов, принадлежащих правлению нач. войск левого
фланга Кавказской линии. ЦВИА, ВУА, № 18502, лл. 12, 13.^
3 Кастильон. Письма к Гизо («Историк-марксист», № 5, стр. 115.
1936).
39
ностью», общественный строй имел сходство с феодальным.
В районах Нагорного, Северного и Среднего Дагестана феодаль-
ные отношения находились в состоянии становления, в стадии
складывания и оформления. Этот процесс был ярче выражен в тех
районах, которые соприкасались с царской Россией и П риморским
Дагестаном. В этом и состояло одно из отличий Северного и На-
горного Дагестана, где население подразделялось, так же как и
в Чечне, на три группы'. 7) родовую знать и духовенство, становив-
шиеся сравнительно состоятельными земледельцами и скотовла-
дельцами, 2) так называемых зажиточных узденей- и 3) рабов —
бесправных и обездоленных.
Что касается имущественного состояния родовой знати в рай-
онах Северного и Нагорного Дагестана, то оно было очень разно-
образно по степени владения землею и скотом. В Салатау жители,
как мы указывали выше, содержали огромные стада баранов,
коз и крупного рогатого скота. В Андии некоторые жители из числа
состоятельных владели большим числом пленных: «богатели от
торга людьми — пленными». 1 В вольной! обществе Багулале
«богатые имеют до 20 голов рогатого скота и до 300 баранов». 1
«Некоторые зажиточные хозяева вольного общества Ратлу-
Ахвах имели до 100 голов рогатого скота и до 1 тысячи овец». 1
Среди населения этого общества встречалось «весьма много куп-
цов». 1 «Богатые члены общества Унхада имеют до 10 голов круп-
ного рогатого скота и до 200 баранов». 1
В обществе Карах зажиточные содержат «до 40 голов крупного
рогатого скота и до 150 и больше баранов». 1
Эта «родовая знать», «богачи», «зажиточные», вкупе с духо-
венством, составляли социальный слой, который по своему иму-
щественному положению выходил далеко за рамки патриархально-
родового быта. Богатая знать держала в фактической зависимо-
сти так называемых «свободных граждан», узденей, живших на
своих собственных землях. Уздени Северного Дагестана, в отличие
от чеченских узденей, «управлялись беками», «которым издавна
присвоено право полицейской расправы над этими поселениями
с вознаграждением от них некоторыми полевыми работами» и
«выполнением разных обычных повинностей».2
В ряде обществ Дагестана, как и в Чечне, имелись рабы.
«Первое место среди невольников в Дагестане занимают, как со-
общает лазутчик Мочульский, пленные тушинцы, потом следуют
грузины, русские. За тушинца платят до 50 и более рублей
серебром.
В Сильдии, Джама ляле и Тиндале преимущественно содер-
жатся тушинцы, в Анкрахе — грузины, а в Бактуляле, Койсубу
1 Мочульский. Война на Кавказе и Дагестан, ч. II, топогра-
фическая. ЦВИА, ВУА, № 6528.
2 «Сведения о видах крепостной зависимости, существующих у туземно-
го населения Дагестанской области». Из архива канцелярии Наместника
на Кавказе.
10
и Андаляле — русские» 1. «Личные рабы (куллы) приобретались
двояким путем: 1) из захваченных во время войны и набегов воен-
нопленных, 2) из детей, купленных у свободных родителей,
вынужденных крайностью продать свое дитя». Первая группа
рабов встречалась почти во всех обществах Дагестана, вто-
рая — в ханствах и владениях Дагестана. Личные рабы (кул-
лы) первой группы могли быть выкуплены и возвращены на
прежнее место.
В общественной и политической жизни вольных обществ Да-
гестана большую роль играл джаамат.2 В отличие от Чечни,
здесь он собирался не от одного общества, а от нескольких. «В слу-
чаях весьма важных, как например, по совещаниям для защиты
края или по воззваниям ко всем дагестанским обществам от какого-
либо известного военного представителя, посланные из несколь-
ких дагестанских обществ съезжаются на общем сборном пункте,
и там решаются общие дела; по большей части для сего избираются
узлы дорог или площади при мостах. Тогда сбор простирается до
нескольких сот человек. Каждый присутствующий имеет право
подавать свое мнение, но старшины только могут решать дело.
По принятии какого-либо решения оно обыкновенно тотчас же
приводится в исполнение, и все находившиеся на джаамате отправ-
ляются, куда предводители им назначат».1
Джаамат происходил обычно на месте, считавшемся священ-
ным, под каким-нибудь старым высоким деревом. Собирался он
большей частью вечером и затягивался подчас до глубокой ночи.
На эти собрании все являлись в лучших платьях и молча ждали
начала обсуждения. Старики и почетные лица садились на землю
в середине круга, остальные окружали их на некотором расстоя-
нии по старшинству. Наружную линию составляли самые млад-
шие, верхом на конях. Первыми высказывали свое мнение стар-
шие, и с них начиналось голосование. Молодежь голосовала пос-
ледней. Решения джаамата принимались большинством голосов
и выполнялись как закон».3
Джаамат существовал почти во всех обществах Дагестана,
что указывает на сильное еще влияние патриархально-родового
быта. Хотя в указанных выше районах патриархально-родовой
быт находился в стадии разложения, в стадии перехода к феода-
лизму, но тем не менее джаамат оставался еще важнейшим ин-
ститутом, сыгравшим не малую роль в истории борьбы горцев
за независимость. Это был, за некоторыми исключениями, родо-
вой совет, «демократическое собрание всех взрослых мужчин и
женщин, располагавших равным правом голоса». Только рабы не
1 Мочульский. Война на Кавказе и Дагестан, ч. I, политиче-
ская. ЦВИА, ВУА, № 49774.
2 Народное собрание, сход.
3 Dor Kaukasus, seine Volkerschaften, deren Kampfe etc. nebst einer
CharakLristik Schamyls. Wien 1854.
принимали участия в джаамате, —.они исключались из полити-
ческой жизни.
Здесь мы встречаем устойчивые пережитки патриархального
демократизма. Это определяло во многом сплоченность и героизм
горцев в партизанской борьбе против царизма. Недаром царские
военные власти предлагали бесчисленные рецепты для искорене-
ния остатков родового демократизма в вольных обществах и насаж-
дения в них ханских порядков, с сохранением всех привилегий
зажиточной верхушки местного населения.
Название вольных Место Название вольных
обществ Северного сбора обществ Северного
и Нагорного Даге- джа- и Нагорного Даге-
стана амата стана
Салатау — Анцух
Гу м бет — Капуча
Койсубу — - Джурмут
Анд ия — Анцросс
Киндаляль Сел. Болихо Богнада
Калаляль » Аллахо Унхада
Чамалял » Хукуара Таш
Бугалял Хуштада, Хуш- К ель
Место
сбора
джа-
амата
Сел. Чодоколо
тадский мост
Ункратль '
Дидо ——— Гид
Ах в ах Куяда
Ратлу - Карах
Томс
Сел. К а рати
Черельская долина
Сел. Хинди
» Тлихи
» Ч ер ели
» Рухельда (стар-
шины собирают-
ся в Карахе)
Сел. Хрчады (общий
джаамат в Хидатле)
Лазутчики царской армии в своих обзорах и донесениях уде-
ляли большое внимание пунктам сбора джаамата, указывая на
моральное значение их как важнейших оборонных пунктов
в борьбе против царизма. Они стремились к взятию этих пунктов
с целью превращения их в военные укрепления.
i Значительная часть дагестанских племен в интересах защиты
края объединялась в союзы, из коих каждый заключал в себе не-
сколько обществ, клятвенно обязавшихся с давнейших времен
защищать друг друга (Мочульский). К таким обществам следует
отнести Аякратль. Этот союз состоял из нескольких лезгинских
обществ, расположенных между рр. Самуром и Чаир-ор (Джур-
мут, Унхада, Богнада, Анцросс, Анцуг). Сборный пункт этого
союза обществ находился в Черельской долине. В прошлом
Богозский и Акоринский союзы играли крупную роль в защите
от нападений грузинских царей.
Наряду с Анкратльским союзом на территории Дагестана был
ряд не менее крупных союзов, как то: Анцратльский (Карах,
Хенсрух, Анцратль и Келесы), Хидатльский (Томсуда, Тану,
Ратлу), Тилитльский (Тилитль, Зиор, Ури), Андаляльский (Анда-
ляль, Куяда).
Между союзами племен Дагестана и союзными соглашениями
родственных племен других народов очень много общего. «Союз-
42
ные соглашения между родственными племенами заключались
местами под воздействием требований момента и с устранением
опасности распадались. Но в отдельных местностях первоначально
родственные племена, разобщенные друг от друга, вновь сплачива-
лись в длительные союзы и таким образом делали первый шаг
к образованию наций».1
В истории Дагестана мы можем проследить эти два момента
возникновения и распадения союзных соглашений родственных
племен под воздействием требований момента — борьбы против
грузинских царей и агрессии русского царизма. С устранением
опасности они распались, как Богозские и Акоринские союзы
' племен.
В процессе мощного движения горцев за свою независимость,
в упорной борьбе против русского царизма, в первой половине
XIX в. (Бей-Булат, Гази-Мухаммед, Гамзад-Бек. Шамиль) племе-
на Дагестана и Чечни сплотились в сравнительно прочный союз.
*
* *
Перейдем к рассмотрению экономической и общественной жиз-
ни феодальных владений Дагестана, которые в большинстве своем,
за исключением Аварского ханства, расположены на территории,
прилегающей к побережью Каспийского моря.
Аварское ханство с главным городом Хунзахом —
центром политической и торговой <кизни — расположено почти
в центре Дагестана, где сходятся основные дороги. Аварское хан-
ство в начале XIX в. было сравнительно крепким феодальным вла-
дением, но менее богатым, чем соседнее с ним феодальное владе-
ние — шамхальство Тарковское. 2 Земля в Аварском ханстве
была мало плодородна, и хлеб родился в небольшом количестве.
Население покупало хлеб в соседних владениях — шамхальстве
Тарковском и ханстве Мехтулинском. Сеяли главным образом
озимую пшеницу, просо и ячмень. Земледелие вследствие недостат-
ка удобной земли значительно усложнялось.-«С торбою, привязан-
ною за пояс, и с крючком двулапым, насаженным на палку, вон-
зает аварец туда железные когти, как, поднявшись на вес до
полшеста, вонзал он гвоздь между камнями, становился на него,
забрасывал далее когти, вынимал и выше вонзал гвоздь снова,
для того чтобы найти несколько шагов земли для посева горсти
пшеницы» 3. Фруктовых садов было очень мало, виноградников
почти не было. Скотоводство в Аварии также было в незавидном
состоянии. Рогатого скота мало, и «у кого есть пара быков да 50
1 Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и го-
сударства, стр. 93. М. 1932.
2 Краткое военно-географическое описание Дагестана. ЦВИА, ВУА,
6512, лл. 91—91 об., 93 об.
3 «Тифлисские ведомости», № 12—14, 1831. «Койсубулинцы».
баранов, того считали богатым». Редкий хозяин в Аварии имел
более шести голов рогатого скота. Пастбищ недоставало. Осел
и ишак заменяли лошадь (доставка зерна для помола на мельницу,
привоз дров и др.)* Торговля была ограничена самыми необходи-
мыми предметами (соль, хлеб, саман — мелкорубленая солома).
Недостаток в Аварии ощущался во всем. К этому выводу приходи-
ли почти все обозреватели и путешественники, бывавшие в Ава-
рии. Авария была одним из бедных районов тогдашнего Даге-
стана.
Другим крупным феодальным владением приморского Даге-
стана являлось шамхалъство 1 Тарковское с главным городом
Тарки, который «перед эпохой ислама был очень укрепленным
хазарским поселением». 2 Шамхалъство Тарковское было одним
из обширных феодальных владений Дагестана с населением до
30 тысяч. Сельское хозяйство на равнинах было развито больше,
чем в горах. Сеяли пшеницу, ячмень, просо. Урожаи хлеба бывали
высокие, в особенности на поливных землях.(«Хлеба всякого ро-
дится в изобилии».) Разводили марену, «предмет торговли с Киз-
ляром и Астраханью». «Шамхальцы, живя на приморской равнине,
пользуются всеми выгодами от богатой земли». 3
Наличие богатых пастбищ около берегов Каспийского моря бла-
гоприятствовало развитию скотоводства. «Многие зажиточные
люди имеют по нескольку тысяч овец. Почти каждый житель имеет
лошадь, но, кроме шамхала Тарковского, никто не содержит та-
бунов». 4 На территории шамхальства Тарковского находится ряд
соленых озер, имеющих промышленное значение, из которых в то
время ежегодно добывалось до 300 тыс. пудов соли. Торговля велась
с уцмийством Каракайтагским, кумыками и акушинцами. У шам-
хальства Тарковского были значительные торговые связи и с рус-
скими купцами. Главными предметами торговли были скот,
пшеница, мед и воск. Из шерсти местные жители изготовляли
на продажу и для домашнего употребления простые сукна, ковры,
а из пряжи — бумажный и пеньковый холст. Из Ирана и России
получали серебро, золото, медь, свинец и железо. В ряде селений
жители занимались выделкой оружия: пистолетов, сабель и кин-
жалов.
1 О происхождении слова «шамхал» историки дают разноречивые све-
дения. Одни пишут, что имя первого правителя было Шахбал, а впослед-
ствии было искажено в Шамхал; другие считают, что первоначально его
имя было Шах-лал, а после искажения стало Шамхал. Некоторые же пишут,
что так как это лицо было жителем Сирии (Шам), селения Хал, то оба эти
названия были соединены и, таким образом, ему присвоено было имя Шам-
хала. В результате вошло в обыкновение этим именем называть всякого
из потомков первого правителя, занимавшего должность правителя Даге-
стана. («Асари-Дагестан», стр. 31).
2 «Асари-Дагестан, стр. 18.
3 Кратное военно-географическое описание Дагестана. ЦВИА, ВУА,
№ 6512, л. 78 об.
4 Неверове к и й. Краткий взгляд на Северный и Средний Да-
гестан.
44
После разгрома Мехтулинского ханства Ермоловым значитель-
ная часть владений ханства была предоставлена шамхалу Тар-
ковскому.
Уцмейство Каракайтагское. 1 «Кайтах до
1822 г. составлял отдельное владение под названием уцмейства.
Уцмеи (ханы) владели магалами Терекеме, Башлы, Мюра, Гопша,
Кабадасарга, Сюрга, Ганк (Кубечи), Менджалис и всем так назы-
ваемым ныне вольным Каракайтахом. Но с уничтожением' уц-
мейства, после уцмея Адель-хана, из одного целого кайтахского
народа возникло несколько обществ, цезависимых одно от дру-
гого и не признающих власти» 2 царского правительства.
Рис. 6. ЮЖНЫЙ ДАГЕСТАН. КАЗИ-КУМЫК
С литографии из альбома Г. Гагарина
На севере Кайтах граничил с владениямишамхала Тарковского,
на юге с Дербентом и Табасаранью. Значительная часть населе-
ния селилась в долинам. Земледелие едва удовлетворяло потреб-
ности населения, только небольшая часть его продавала излишки
хлеба. Жители уцмейства вели оживленную торговлю скотом,
отчасти хлебом, медом, воском, мареной, которую продавали в
Дербент и в Кизляр, и разными сукнами своего изготовления.
1 О происхождении слова «уцмий» имеется следующее предположение:
«Абумуслим назначил из своего племени Амир-Гамзу старшим правителем
в Кайтаг, а при нем поставил других лиц и отряд из арабов. Прозвище «усми»
присваивается каждому назначавшемуся правителем в Кайтаг из потомков
Амир-гамзы. Относительно причины присвоения этого прозвища некото-
рые пишут, что оно произошло от изменения слова «исми», а «исми» в араб-
ском языке, будучи производным от «исм», относится к обозначению похвал,
вроде именитого и известного» («Асари-Дагестан», стр. 32).
2 Краткое военно-географическое описание Дагестана. ЦВИА, ВУА,
№ 6512, лл. 81—81 об.
Медь и железо получались из России, свинец из Дербента, порох
изготовляли сами. Серу добывали в горах, нефть — из колодцев
вблизи моря. На небольшом расстоянии от гор были расположены
хутора, жители которых занимались главным образом разведением
овец. Мужчины в значительной своей части были ремесленниками.
Жители долин разводили шелковичные деревья. Часть жителей
занималась «купеческим промыслом» и развозила свои изделия
в Дербент и другие пункты Дагестана.
Ханства Казикумыкское и -Кюринское.
Скотоводство и земледелие были основными занятиями жите-
лей. Первое место занимало скотоводство; сельскохозяйственные
орудия были еще самые примитивные. Часть скотоводов имела
большие стада овец. Это не относится к северо-западным районам,
где вследствие недостатка пастбищ скотоводство было в жалком
состоянии. Самые богатые скотоводы держали по нескольку голов
крупного рогатого скота, от 200 до 300 овец, одну-две лошади и
несколько ослов. Большая же часть населения едва имела по од-
ной голове крупного рогатого скота, а о верховой лошади не смела
и помышлять.
Майсумство юго-восточной Табаса-
ран и. 1 Местные жители занимались земледелием, сеяли пре-
имущественно сарачинское пшено, пшеницу, ячмень: «хлеба из-
рядно родится посредством напаивания полей водопроводами».
Разводились фруктовые сады («плодовые деревья разных родов»),
росли ореховые рощи. В Астрахань ежегодно отправлялось от
Табасарани до 6 тыс. пудов местных орехов. Торговля велась так-
же с Дербентом и торговыми пунктами Закавказья.
Дербентское ханство с главным торговым горо-
дом Дербентом. 2
В начале XIX в. в Дербенте насчитывалось до 2189 домов,
15 мечетей, 450 лавок — караван-сараев, 30 шелковых фабрик,
113 мастерских. Общее число населения 10 тысяч. Городские жи-
тели занимались шелководством и сеяли шафран. Жители окрест-
ностей Дербента считались «прилежными землевладельцами»;
«народ в окрестностях Дербента — пром^пленный, посвятивший
себя земледелию и торговле».3 Многие жители копали дикую ма-
рену и продавали ее. Жители горных местностей занимались исклю-
1 Существует объяснение слова майсум: Абумуслим, предводитель
арабского халифата, завоевав Дагестан, назначил правителем Табасарани
одного из бывших при нем почтенных старейшин, известного под именем
Майсум; впоследствии вошло в обычай всякого, кто становился правите-
лем, называть майсумом: «Абумуслим назначил в Табасарань из ученых,
прибывших с ним из Аварии, двух лиц кадиями для обучения народа пред-
писаниям ислама и для решения дел по шариату и установил, чтобы майсум
правил делами по соглашению с этими кадиями» («Асари-Дагестан», стр. 32).
2 Дербент (в переводе — железные ворота) в далеком историческом
прошлом, еще во времена римского и арабского владычеств, играл крупную
роль в политической и экономической жизни.
3 Краткое военно-географическое описание Дагестана. ЦВИА, ВУА,
№ 6512, лл. 80—80 об.
46
Рис. 7. АСЛАН-БЕК, КАЗАК КОНВОЯ НАМЕСТНИКА КАВКАЗСКОГО
С хромолитографии us альбома Горшельта. 11 июля 1858 г.
47
чительно скотоводством и получали большие выгоды от своих
стад, особенно от овец. Впрочем, и жители долин также «весьма
деятельно занимаются скотоводством».
О дагестанских ханствах Горчаков (и. д. нач. Кавказской
области) в 1832 г. писал как «о беспрекословно самых богатейших
провинциях» и по климату своему «весьма удобных к разведению
произрастаний ценных». Вообще владениям Дагестана, «с пока-
занием их положения, пределов, городов и деревень, числа домов,
звания народов и прочего», посвящено много обозрений и опи-
саний, в которых подчеркивалась необходимость скорейшего по-
литического и экономического завоевания русским царизмом.
На сравнительно обширной территории Дагестана и Чечни
в первой половине XIX в. преобладала система натурального хо-
зяйства, наиболее примитивная форма хозяйства, рассчитываю-
щего только на собственное потребление, а не на рынок. Едва
заметные ростки товарного хозяйства в так называемых вольных
обществах («продажа на рынок изделий вековых кустарных про-
мыслов», «увеличение продажи продуктов сельского хозяйства
и животноводства») не меняли основного направления в системе
натурального хозяйства, основанного на неподвижной, чрезвы-
чайно застойной технике сельского хозяйства и кустарных промы-
слов. Мелкое производство в земледелии и в кустарных промыслах
вращалось в самых узких рамках.
В руках местных феодалов были сконцентрированы «большие
состояния». 1 На территории, занятой феодальными владениями
и ханствами, издавна существовала личная зависимость «просто-
го народа» от ханов. Формы и степени этой зависимости были
самые различные; они складывались еще в далеком историческом
прошлом. Один из авторов «Тарихи-Дербенд-Намэ», 2 Мухамед
Рафи, еще в 1313 г. сообщает, что в «благословенной» (?), «пре-
красной» Дагестанской стране существовали многие виды «податей,
налогов и десятин» от всех обитателей Дагестана в пользу «през-
ренных государей», «творцов жестоких и дурных дел». История
этих феодальных владений полна классовых конфликтов между
«верхами» (ханы, уцмии, майсумы, беки) и «низами» (уздени,
раяты, рабы). «Авария — это место постоянных враждебных стол-
кновений, убийств, кровопролитий». Помимо гнета со стороны
местных ханов, трудящееся население Дагестана подвергалось так-
же большим опустошениям и со стороны иноземных угнетателей.
В одной из древних хроник по истории Аварии дано описание
«военных вторжений арабского халифата», войска которого «разо-
рили крепчайший город Дагестана Хунзах, предали смерти его
воинов с союзниками, взяли в плен их жен и детей, ограбили все
их имущество и сокровища». Они покорили все страны горцев
т. е. Дагестан, «силой, кровопролитием и разрушением».
1 Неверовский. Краткий взгляд на Северный и Средний Даге-
стан, разд. «Народное богатство».
2 «Тарихи-Дербенд-Наме», под ред. Алиханова-Аварского. Тифлис 1898.
48
В начале XIX в. Аварское ханство было самым бедным и нищим
районом Дагестана, тогда как ханы и беки 1 вели роскошную жизнь
во дворцах и отдельных владениях Хунзаха. Беки владели
мелкими феодальными владениями с закрепощенными в них мел-
кими производителями и находились в вассальной зависимости
от ханов. В военных походах ханов беки принимали активное
участие. Они освобождались от всех повинностей, но обязаны
были являться на службу владетеля-хана в полном вооружении
и служить без всякой платы, на собственном иждивении (Неверов-
Рис. 3. ДАГЕСТАН. ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ЦЕРЕМОНИИ В АВАРИИ
О литографии из альбома Г, Гагарина
ский). На одном положении с беками были чаяки (дети ханов от
жен незнатного рода). Ханы, беки и чанки вкупе с духовенством
(муллами, кадиями, муфтиями) были главными представителями
господствующих, эксплоататорских слоев тогдашнего Дагестана.
Духовенство в Аварии было лишь одним из феодальных слоев
и менее всего зависело от «выборности общества». Оно играло не
менее крупную роль, чем ханы и беки. Важнейшие вопросы обще-
ственно-политической жизни решались при прямом участии пред-
ставителей духовенства. В весьма торжественных случаях «шейх-
уль-ислам» восседал даже выше хана; верхушка духовенства за-
нимала ряд главных должностей при дворе хана.
1 Беки — дети ханов, рожденные женами знатного рода.
В феодальных владениях оформился и развился аппарат «пуб-
личной власти», судебные приставы (карти, казн), полицейские
и финансовые агенты (мангуши, гаущи, дургах), которые взи-
мали штрафы и налоги с зависимого населения.
Феодальная верхушка Аварии, в лице ханов и беков, обладала
почти всей полнотой власти. В их руках находились администра-
тивная власть, войско, суд. Почти все налоги шли в пользу хана.
Каждый феодал имел вооруженную силу в лице своих «маленьких'
вассалов». Хан аварский чинил суд и расправу по своему усмот-
рению: «ему предоставлено было право суда и расправы даже по
уголовным преступлениям, учиненным в его владениях его под-
властными» (Неверовский); «ханы аварские пользовались пол-
ною и неограниченной властью и, имея право жизни и смерти
над своими подвластными, были почти всегда страшными дес-
потами».
Самым богатым владетелем из феодалов тогдашнего Дагестана
являлся шамхал Тарковский. Расправа над населением в его
владениях и ст его имени была не менее жестокой, чем в Аварии
и Табасарани. Об этом говорит целый ряд фактов А далекого
исторического прошлого.1 Разнообразные подати и сборы в от-
дельных феодальных владениях Дагестана исторически сложились
и нашли свое выражение в своеобразных законодательных ко-
дексах. Султан Ахмед-хан, правивший Кайтагомдо в 1688 г.,
составил кодекс законов — бай-айдат (княжеский обычай),
закреплявший феодальные привилегии за господствующей вер-
хушкой. Феодальные доходы шамхала Тарковского, помимо сбо-
ров с подвластного ему населения, поступали также с пастбищ-
ных мест и откупных статей (рыбная ловля, торговые пошлины
и т. п.).
Феодальная верхушка (ханы, уцмии, шамхалы, влиятельное
духовенство) угнетала, порабощала, эксплоатировала широкие
народные массы. Зависимое население было придавлено сложной
системой податей и налогов. Это относится и к остальным феодаль-
ным владениям Дагестана.
Все угнетенное население в феодальных владениях Дагестана,
подразделялось на четыре основные группы. 2
У з д е н и — так называемое свободное сельское население,
ведущее мелкое хозяйство на землях, принадлежащих бекам.
Р здени обязаны были отбывать трудовые повинности и платить
подати; они не были полностью прикреплены к бекским землям
и в целом ряде случаев еще пользовались остатками права свобод-
ного переселения. Они зависели от феодалов, хотя формально-
были свободны.
Другой типичной группой населения в дагестанских феодаль-
ных владениях были р а я т ы — сельское население, жившее на
1 «Асари-Дагестан», первые главы.
2 См. Неверовский. Краткий взгляд на Северный и Средний.
Дагестан, разд. «Сословия».
50
бекских землях. Ранты обязаны были платить бекам различного
рода повинности за право пользования их землями. Раяты, подоб-
но ч а г а р а м, являлись крепостными крестьянами. Они были
лишены права перехода из одного селения в другое и более зави-
сели от беков, чем уздени, — почти так же, как чагары. Послед-
ние являлись бывшими дворовыми людьми из рабов, отпу-
щенных для заведения собственного хозяйства на земле бека,
с обязательством выходить на работы владельца по его требо-
ванию. 1
Рис. 9. АУЛ ШАМХАЛА ТАРКОВСКОГО В ДАГЕСТАНЕ
Из Кавказского календаря 1877 г.
Безземельные и малоземельные крестьяне — раяты и часть
узденей — приобретали право пользования землей или промыс-
лами в пределах бекского селения, что вело к усилению власти
бекских элементов. Лучшие посевные угодья и фруктовые
сады крестьянского населения постепенно прирезались к бекским
владениям. Земельные владения зависимых сословий разделялись
1 См. «Материалы по истории Чечни и Дагестана в 1-й пол. XIX в.»,
вып. II (документы, относящиеся к характеристике зависимых отношений
в феодальных владениях).
на небольшие участки, за которые беки взимали повинности как
с узденей, так и с рантов. Разница здесь только количественная.
Хотя, повторяем, уздени и не были формально прикреплены к
бекским землям, но фактически в отношении зависимости от фео-
дальной аристократии они почти приближались к раятам. Раяты
были зависимы от беков, так что их вполне можно определить как
крепостное сословие или же близко стоящее к нему. Раяты обязаны
были нести различного рода повинности в пользу беков. Эти по-
винности составлялись из малджагата (известная доля урожая),
кесамата (определенное количество хлеба, уплачиваемое ежегод-
но независимо от урожая), даргалуга (определенное количество
хлеба, уплачиваемое с каждого дыма или сохи в пользу бекского
управляющего, отмеривающего малджагат, а также, где по не-
значительности имений особых управляющих нет, —в пользу са-
мого бека) и бахча-баши (плата за мюльк, находящийся во владе-
ниях раята, т. е. за усадебное место с двором, садом и сенокосным
участком).
Размеры этих повинностей были чрезвычайно разнообразны.
Уплата малджагата колебалась по отдельным селениям от х/7 до
L/io урожая.
Пахотные земли состояли в общинном владении и распределя-
лись равными долями между всеми раятскими дымами, а в неко-
торых селениях в разделе участвовали и беки, которые получали
несколько долей. В некоторых селениях под распашки обращались
участки по указанию беков.
Леса и пастбища в большинстве случаев состояли в общем поль-
зовании раятов и беков; в некоторых же селениях леса считались
только бекскими — здесь раяты пользовались лесом с разрешения
беков бесплатно, а в некоторых селениях —- за особое вознаграж-
дение. 1
В ряде селений Дагестана (Кака-Шура, Кадар, Капчугап,
Атлы-Буюон, Кумторкале, Карабудахкент, Эрпели и др.) беки
пользовались исключительными привилегиями. При переделе об-
щественных угодий беки получали вместо одной две доли или даже
четыре. В некоторых селениях они имели еще то преимущество,
что получали доли не по жребию, как все, а по собственному
выбору. Кроме того они пользовались «оросительной водой, и
притом преимущественно перед поселянами».
Вообще по дагестанским провинциям беки, имеющие в своем
управлении деревни, имели полное право распоряжаться их насе-
лением как своими подданными, с той только разницей, что бек
не имел права продать из деревни ни одного человека; поселяне
же обязаны были во всем повиноваться своему беку, исполнять все
его приказания и платить наложенную на них подать. В случае
виновности бекское достоинство у него не отнималось; он мог на-
1 См. «Красный архив», кн. 6, «Земельные отношения в дореволюцион-
ном Дагестане», стр. 114—115. 1936.
52
деяться снова заслужить у хана все, что потерял. По смерти отд а
бекские дети не лишались имения и управления. Об этом довольно
подробно сказано у Неверовского: «Относительно зависимости про-
стой народ во владениях весьма сходствует с нашим крепостным
состоянием. Он должен вносить деньгами или хлебом определен-
ную владетелем подать и вообще исполнять беспрекословно все
его приказания. Разница между крепостным и этим классом людей
состоит в том, что владельцы не имеют права их продавать, но зато
они имели прежде право жизни и смерти над своими подвластными,
Ряс. 10. СЕВЕРНЫЙ ДАГЕСТАН. ЖИТЕЛИ ШАМХАЛЬСТВА СЕЛ. КАЗИНИШИ
С литографии из альбома Г. Гагарина
не говоря уже о телесных и различных исправительных наказа-
ниях». 1
Раятская зависимость встречается и в других частях Дагеста-
на; так, например, в сел. Параул, Дургепщ Верхние Казаниши
была развита денежная раятская повинность. В нескольких селе-
ниях Кюринского ханства денежная повинность существовала
на ряду с натуральной — в размере 1 коп. ежегодно с каждого
барана. В районах Кайтага, Табасарани, Кюринского ханства
зависимое от беков население отбывало натуральные повинности
продуктами сельского хозяйства и личной работой одновременно.
Только в небольшой части Кюринского владения существовала
исключительно зерновая повинность. «Зависимое население до-
ставляло бекам пшеницу, ячмень, чалтик, орехи, сено, саман,
виноград, фрукты, мед, масло, яйца, кур, баранов, дрова».
1 Неверовский. Краткий взгляд на Северный и Средний Даге-
стан, стр. 26. СПб. 1847.
33
Рис. 11. АВАРСКИЕ ЖЕНЩИНЫ
ражаясь фигурально, «объемом желудка
Повинность зависимого населения в пользу оеков личной раоо-
той состояла в выполнении основных сельскохозяйственных раоот.
о а с и а тттк а б ек скпх земель, ткатва, уоорка хлеоов и сена, молотьоа,
доставка зерна на мельницу и на дом беку, доставка сена с поля
на дом беку, исправление и очистка бекских оросительных канав,
поставка арб для надобностей бека и т. и.
Зависимость населения особенно усилилась после завоевания
этих областей русским
царизмом.
«Тяжесть повинно-
стей усиливалась тем,
что размер их и поря-
док взысканий не были
урегулированы. Можно
сказать безошибочно,
что раяты были предо-
ставлены полному бес-
контрольному усмотре-
нию беков и их управ-
ляющих и приближен-
ных, которым предо-
ставлялось самостоя-
тельное взыскание по-
винностей и нередко в
их же пользу; послед-
ние проявляли при взы-
скании недостаточную
умеренность ипроизвол,
не сообразуясь ни с ус-
ловием времени, ни с
экономическим положе-
нием раят». 1 Русский
царизм всячески кон-
сервировал разнообраз-
ные формы феодальной
эксплоатации. Размеры
феодальных повинно-
стей определялись, вы-
феодала». «Размеры по-
датей и повинностей, — замечает П. Гидулянов, — зависели от
различных причин, как то: характера населения, силы и могу-
щества бека ит. п.» 2
Наиболее тяжелые формы крепостнической эксплоатации за-
висимого населения со стороны феодальной верхушки имели место
1 «Красный архив», кн. 6, «Земельные отношения в дореволюционном
Дагестане», стр. 116—117. 1936.
2 Г и д у л я н о в. Сословно-поземельный вопрос в Дагестане. Этно-
графическое обозрение, № 1—3. 1901.
54
в южных районах Дагестана (Кайтаг, Табасарань, Казикумык,
Кюринское ханство), где зависимое население подпадало уже со
второй половины XIX в. под власть денег. Отношения эти по ко-
личеству зависимых селений, до объему повинностей поселян
и по разнообразию своему получили наибольшее развитие в при-
каспийской части Дагестана, и главным образом в южном ее рай-
оне. Царизм после завоевания этих областей сохранил и оставил
в неприкосновенности
эти зависимые отноше-
ния, угнетая совместно
с местными феодалами
трудящееся население.
В этих частях Дагеста-
на «зависимые отноше-
ния достигли наиболь-
шего развития, вследст-
вие чего и население
получило специальное
наименование людей
низких и подневоль-
ных». 1
Обобщая все сказан-
ное, можно сделать вы-
вод, что общее количе-
ство повинностей, взи-
маемых ежегодно с каж-
дого селения, не нахо-
дилось в соответствии
с размером площади
земли, которой владели
поселяне, а определя-
лось непосредственно
числом дымов в селении
и степенью обеспечен-
ности жителей рабочим
скотом. Поэтому беки
мало были заинтересо-
Рис. 12. КУМЫКСКИЕ ЖЕНЩИНЫ
ваны в размере земель-
ных участков, состоящих в пользовании крестьян: «так, например,
при разделе между сонаследниками прав на получение повинно-
стей они распределяют их не по количеству земли, на которой
живут зависимые поселяне, а по числу дворов». 2
1 Не случайно, что из этих районов Шамиль черпал значительные ре-
сурсы в своей борьбе за независимость против русского царизма. Ср. Ф а-
д е ев. 60 лет Кавказской войны.
2 «Красный архив», кн. 6, стр. 110, «Земельные отношения в дорево-
люционном Дагестане». 1936.
Феодальные повинности в Дагестане в рассматриваемый период
складывались в исключительно сложной исторической обстановке,
которая определялась во многом не только внутренним соотно-
шением классовых сил, но и внешними событиями, иноземными
нашествиями (монгольские ханы, иранские шахи, турецкие сул-
таны и русские цари). Каждый из этих поработителей накладывал
тот или иной отпечаток и на внутренние социально-экономические,
классовые отношения народов, населявших территорию тогдашнего-
Дагестана. Наследственные правители (хан, шамхал, майсум,
уцмий), взимающие с зависимого населения различные подати
и повинности, раздавали членам своих семейств или приближен-
ным лицам в управлении отдельные районы своих владений,
предоставляя этим второстепенным управителям — бекам владе-
тел ьские доходы с подчиненных им деревень. «Этим объясняется
то обстоятельство, что в Северной Табасарани взимателями раят-
ских повинностей являются потомки бывшего правителя Табаса-
рани — кадия; в Нижнем Кайтаге —потомки бывшего владетеля—
уцмия, беки уцмиевы; в южной Табасарани в числе других — беки
майсумовы, потомки местного майсума, и т. д., т. е. совершенно^
так же, как в Закатальском округе, где раяты отбывают повин-
ности членам бывшего владетельного дома» Ч
Русский царизм закреплял всю эту сложную систему зависи-
мых отношений в феодальных владениях Дагестана в интересах
господствующего меньшинства, в интересах неограниченного
полновластия ханов, беков, шамхалов, уцмиев, майсумов и
частично чанок, на которых он опирался в своей завоевательной
политике.
Таковы некоторые характерные черты социально-экономиче-
ской жизни в феодальных владениях Дагестана. Здесь мы встре-
чаем на ряду с чрезвычайно простыми формами зависимости угне-
тенного населения и крайне сложные формы ее. Здесь мы встре-
чаем самые разнообразные степени зависимости от мулл, ханов,
беков, шамхалов, уцмиев, майсумов — начиная от формально
свободного состояния и кончая сословной неполноправностью,
«холопским положением» угнетенного населения. Особенно это
характерно для феодальных владений, где подавляющее большин-
ство трудящегося зависимого населения было бесправно, обездо-
лено, где крепостное, зависимое положение угнетенного населения
принимало наиболее грубые формы и в ряде случаев ничем не
отличалось от рабства.
В этой исключительно сложной социально-экономической об-
становке с преобладающим господством докапиталистических
форм, с сетью мелких местных рынков, связывающих крохотные
группы мелких производителей, раздробленных и своим обособлен-
ным хозяйничаньем, и массой средневековых перегородок между ними,
и остатками средневековой зависимости — происходила многолет-
1 Там же, стр. 137.
56
нЗ
няя борьба горцев за независимость против русского ца-
ризма.
В социально-экономическом отношении Чечня и Дагеста
представляли сложнейший узел, который пытался разрубит
Шамиль в ходе борьбы за независимость. Но' отсталые социально-
экономические условия помешали ему решить эту трудную задачу,
стоявшую (по конечной цели) в одном ряду с освободительным дви-
жением того времени.
Продолжительная и упорная борьба горцев Чечни и Дагестана
за независимость в первой половине XIX в. выходила. далеко за
местные рамки Кавказа. Эта борьба была серьезным фактором,,
оказывающим сильное влияние в течение почти 30 лет на между-
народные отношения европейских (Россия, Англия, Франция)
и азиатских стран (Турция, Иран). Необходимо учесть и то, что
упорная и продолжительная борьба горцев в течение долгого вре-
мени ослабляла царскую крепостническую Россию — жандарма
Европы. Недаром Маркс и Энгельс с таким вниманием следили за
ходом этой борьбы, 1 которая, по оценке Энгельса, «покрыла
горцев наибольшей славой». 2
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IX—XI, XXII, XXIIL
а Там же, т. XI, ч. 1, стр. 177.
ГЛАВА. ТРЕТЬЯ
ГОРЦЕВ ДАГЕСТАНА. ЧЕЧНИ И ИНГУШЕТИИ ЗА
НЕЗАВИСИМОСТЬ
НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП БОРЬБЫ
«Выступление политического про-
теста под религиозной оболочкой
есть явление, свойственное всем на-
родам на известной стадии их раз-
вития».
Лени н, т. II, стр. 541.
I
История мюридистского движения в Восточном Кавказе в пер-
вой половине XIX в. очень сложна и своеобразна.
Некоторые исследователипри рассмотрении истории борьбы гор-
цев Дагестана и Чечни за независимость в первой половине XIX в.
пытаются свести все дело к влиянию ислама, газавата, мюридизма.1
Это не совсем верно. Безусловно, традиции исламизма и мюри-
дизма были издавна распространены среди многоплеменного
населения Дагестана, Чечни и Ингушетии. Со времен господства
арабского халифата (появление арабов относится к 644 г. н. э. 2).
этот факт имеет место в исторической действительности Дагестана
и Чечни. Но в этом только часть вопроса.
Основная причина и корни борьбы горцев Дагестана и Чечни
за независимость против русского царизма и его лакеев — мест-
ных ханов—заключались прежде всего в экономическом положении
1 Мюридизм (от арабского мюрид — «послушник», обязывающийся
отдаться в повиновение наставнику, высшему избранному лицу — имаму) —
магометанское религиозно-политическое движение горцев Кавказа за не-
зависимость против русского царизма в 20—50-е годы XIX в. В настоящее
время используется буржуазными националистами, духовенством как ору-
дие борьбы против укрепления дружбы народов СССР, против ленинско-
сталинской национальной политики.
2 Б а к и х а н о в, Гюлистан-Ирам, стр. 37. Баку. 1926.
58
местного населения, которое в ряде районов, как мы видели,
было буквально ограблено, обездолено, порабощено. В борьбу
против русского царизма частично включились даже (правда, вре-
менно и непрочно) некоторые из представителей феодальной вер-
хушки. 1
В 1819 г. против русского царизма восстал почти весь Дагестан.
В одном из донесений того времени имеется следующая лапидар-
ная фраза: «в короткое время восстал весь Дагестан». В 1819 г.
были подавлены восстания в Табасарани, ханстве Мехтулинском
л шамхальстве Тарковском. В том же году восстали акушинцы.
Все эти восстания были подавлены Ермоловым путем раздробле-
ния сил повстанцев и благодаря ослаблению их вследствие неорга-
низованности и несогласованности их действий. Несмотря на’ это,
свободолюбивые народы Дагестана, Чечни-и Ингушетии непре-
рывно отвечали восстаниями на жестокие меры карательной
политики Ермолова. В 1823 г. снова восстали мехтулинцы, но
опять были подавлены Ермоловым. В том же году против рус-
ского царизма и шамхала Тарковского восстали селения Каранай
и Эрпели. Многоплеменное, свободолюбивое население Чечни,
Ингушетии и Дагестана восставало неоднократно, но каждый раз
подавлялось военными мерами. Среди этих многочисленных вос-
станий особое место занимали партизанские выступления отдель-
ных предводителей, как, например, Бей-Булата, который в ис-
тории освободительного движения горцев играл немаловажную
роль. 2
Бей-Булат начал свои выступления еще в первых годах XIX в.
в качестве абрека. Он со своим отрядом выступал против русского
царизма, мстя ему за притеснения населения; в 1802 г. он сделал
крупное нападение на гребенских казаков. Авторитет его среди
чеченцев особенно возрос после его нескольких удачных нападе-
ний на войска русского царизма. В 1807 г. царские власти предла-
гали Бей-Булату перейти на их сторону, обещая ему при этом
чин капитана и 250 руб. жалованья, но он отверг это предложение
и продолжал неуклонно вести партизанскую борьбу. Это сильно
беспокоило Ермолова, при котором действия Бей-Булата участи-
лись. Ермолов считал его «наиболее вредным разбойником», который
«беспокоил дерзостью своих разбойств».
В 1810 г. Бей-Булат предпринял большое нападение на царские
войска, и, будучи вынужден сдаться в плен, он вскоре бежал, за-
1 Это было крайне редким явлением в истории Дагестана в первой
половине XIX в. Как правило, местные ханы прислуживались русскому
царизму (см. «Материалы по истории Дагестана и Чечни первой поло-
вины XIX в.» — документы, относящиеся к вопросу о взаимоотношениях
царизма с дагестанскими ханствами и владениями).
2 Вообще мы еще очень мало знаем историю борьбы горцев Дагестана,
Чечни и Ингушетии за свою независимость в период, который предшество-
вал деятельности Шамиля; собранные нами материалы по истории Даге-
стана и Чечни первой половины XIX в. дают возможность подойти только
к частичному решению этой задачи.
59
После длительных переговоров с русским командованием при
посредничестве шамхала Тарковского и при условии получения
«пр ощени а за произведенные им до сего времени набеги и граби-
тельства», Бей-Булат перешел в подданство России. Это был один
из изощренных ходов царизма, направленных на обезвреживание-
горского партизанского движения.
Царизм не сразу покончил с Бей-Булатом, боясь вспышки на-
родного восстания; ок был убит через три года подосланными аген-
тами царизма, якобы на почве кровной мести.1 2
После временного поражения движения при Бей-Булате че-
ченский народ еще не раз восставал против завоевательной поли-
тики царизма, которая с ЗО-х годов «закреплялась» введением при-
ставов в местных селениях, реквизицией оружия у горского насе-
ления и увеличением податей. В своей докладной записке 3 ген.-
майор Пулло сравнительно подробно описывает эту систему
постепенного порабощения Чечни. Будучи командующим и управ-
ляющим в Чечне с 1834 по 1840 г., он от каждых 10 семейств
брал по 1 аманату и с каждых 10 домов по 1 ружью (всего было
собрано 1900 ружей). Вблизи аулов или на месте их сооружались
русские военные укрепления. Плодородные долины занимались
линией передовых укреплений. Для осуществления этих мер,
которые являлись не чем иным, как продолжением ермоловской
завоевательной политики, в распоряжении Пулло было, кроме
4 батальонов Куринского полка, свыше 500 линейных казаков,
«На все весьма значительные издержки по управлению горцами?
на жалованье приставам, на содержание вооруженной стражи для
них, на содержание аманатов употреблялось ежегодно до 20 тыс.
руб. асе., а... на содержание приставской стражи потреблено до-
20 тыс. руб. сер. в год». 3
Результатом этого натиска царизма на чеченское население
в течение 30-х и 40-х годов были возникающие одно за другим
восстания и вооруженные выступления. Об этом частично сооб-
щает и Пулло: «Подобные мятежи, и еще в большем объеме, про-
исходили в Чечне в 1825, 1830, 1831, 1834 и 1836 годах». 4
Чечня и Дагестан не переставали бурлить восстаниями почти
в течение всей первой половины XIX в., т. е. во время завоевания
этих районов русским царизмом. Это повстанческое движение мест-
ного населения было ответом на тот гнет, который органически
и неразрывно был связан с социальной природой русского царизма.
В 1831 г. вспыхнуло крупное восстание во владениях шамхала
Тарковского против бесчинства русских властей и жестокой эк-
сплоатации со стороны местных феодалов.
1 См. «Акты Кавк, археогр. комиссии», т. 7, стр. 89, 912, 913, 914—915, 918„
2 Докладная записка нач. лев. Фланга Кавк, линии А. П. Пулло. 1841 г
ЦВИА, ВУА, № 6438.
3 Докладная записка нач. лев. фланга Кавк, линии А. П. Пулло. 1841 г.
ЦВИА, ВУА, № 6438, л. 15.
1 Там же, л. 18.
62
Аналогичное восстание произошло в Табасарани б 1837 г.
На той же почве возникали восстания и в смежных, сопредельных
районах Дагестана и Чечни. Так, в 1830 г. в Закатальском округе
восстали лезгины. Главной причиной этого выступления следует
считать полный произвол (или, как это скромно определяется
в одной записке, 1 «недостаточная умеренность») при взыскива-
нии местными феодалами податей с зависимого населения.
Все эти многочисленные, разрозненные, неорганизованные,
замкнутые стихийные восстания, не освещенные ясными полити-
ческими лозунгами, на крайне пестрой в социальном отношении
территории Дагестана и Чечни, были направлены против систе-
матической агрессивной политики русского царизма и против
произвола местных феодалов. Громкое эхо*этих повсеместных вос-
станий горского населения против царизма отдавалось далеко за
пределами Кавказа.
Повстанческое (в значительной части широкое партизанское)
движение горцев было одной из характерных черт истории Даге-
тана, Чечни и Ингушетии первой половины XIX в. — в период
завоевания их русским царизмом.
«Если бы все эти кавказские племена объединились под.
владычеством единого военного вождя, они могли бы предста-
вить серьезную опасность даже для соседних казачьих обла-
стей». 2
Из общего повстанческого движения многочисленных враждеб-
ных русскому царизму кавказских племен в конце 20-х годов
XIX в. на территории Дагестана, Чечни и Ингушетии выделилось
мюридистское движение. Этому движению суждено было сыграть
большую роль в борьбе горцев за отстаивание своей независимости.
Широкое мюридистское движение все время (с 20-х по 50-е
годы XIX щ.) питалось, укреплялось и усиливалось повстанче-
ским движением горцев, которое почти не прекращалось в течение
всего периода завоевания территории Дагестана и Чечни русским
царизмом; оно черпало из него силы и получало новые резервы,
превращаясь в серьезную опасность для господства царской Рос-
сии на Кавказе вообще.
В ряде районов мюридизму удалось до; некоторой степени
«сковать по-военному» разобщенное, неорганизованное движе-
ние горцев Дагестана и Чечни и создать государственную органи-
зацию. Эта государственная организация противопоставила себя
«гигантской империи» — России. Горцы, сорганизованные в мю-
ридистские отряды Шамилем, почти три десятка лет наносили
крупные поражения регулярной армии царизма, игравшего тогда
роль жандарма Европы и палача Азии. И в этом смысле борьба
горцев против царизма далеко выходила за местные рамки и имела
международное значение.
1 См. «Красный архив», № 6, «Земельные отношения в дореволюционном
Дагестане». 1936.
2 М а р к с и Энгельс. Соч., т. IX, стр. 533.
63
Движение мюридов составило эпоху в истории Кавказа, целую
длительную полосу упорной борьбы горцев за независимость.
Эта эпопея в истории борьбы горцев за независимость прошла
три стадии развития: возникнув в 20-х годах, она достигла выс-
шего подъема в 40-х и кончилась в 1859 г. на Гунибе пленением
Шамиля, военного «вождя мюридов» (Энгельс).
II
Главная причина так называемой «священной войны» в Даге-
стане и Чечне в первой половине XIX в. заключалась прежде всего
в экономическом разорении и политическом унижении горского
населения царизмом. «Священная война» (газават, джихад)
была ответом горцев Дагестана и Чечни на зверскую завоеватель-
ную политику царизма. Тот факт, что борьба горцев за независи-
мость проходила под знаменем мюридизма, объясняется вековыми
традициями ислама, которые глубоко вошли в общественную
жизнь многочисленных племен Кавказа еще со времен арабского
завоевания, т. е. с 22 года гиджры (644 г. н. э.). Очень оригинальное
соображение по этому вопросу высказали великие русские демокра-
ты 60-х годов Чернышевский и Добролюбов в статье «О значении
наших последних подвигов на Кавказе»: «Обыкновенно приписы-
вают этому явлению (т. е. мюридизму. — С, Б.) те волнения, ко-
торые начались потом в покорном нам Дагестане; но едва ли это
вполне справедливо. Религия сама по себе может, конечно, сильно
увлекать новообращенных; но мюридизм ведь вовсе не был новой
религией. Это было то же учение ислама,, давно знакомое горцам,
но никогда до тех пор не исполнявшееся ими. Известно, что для
всех мусульман строго обязательна только та часть корана, ко-
торая называется шариат и содержит в себе гражданские поста-
новления. Другая часть — тарикат, заключающая высшие нрав-
ственные предписания, доступна не каждому, и ее последователи
представляли всегда нечто вроде монашествующих орденов в му-
сульманстве. Это-то и были мюриды, т. е. последователи истины.
Строгое учение мюридизма никогда не находило себе значитель-
ного круга приверженцев. Мюриды пользовались большим уваже-
нием мусульман в Персии, Бухаре, но никогда не воспламеняли
массы народа и не приобретали политического' значения. Тем
менее можно было опасаться их влияния на Кавказе среди разроз-
ненных племен, да притом еще плохих мусульман.
В 1824 г. казалось, что уже ничто не могло вырвать Дагестан
из наших рук, и однако же в это самое время власть наша там
немедленно по водворении начинала уже колебаться. Объяснение
этому нужно искать, конечно, не в успехах мюридизма; напротив—
скорее самые успехи его нужно объяснять враждебностью горцев
к русском}^ владычеству». 1
1 «Современник», 1859, Л9 78, стр. 22—26.
04
В первой половине XIX в. за религиозной оболочкой газавата,
как мы видим, скрывается политический протест горцев, напра-
вленный против колониального гнета русского царизма. Это свя-
зано было с особенностями той эпохи. В настоящее время газават
используется агентурой империалистических, фашистских госу-
дарств и остатками прежних эксплоататорских классов и групп
для разжигания борьбы между народами против ленинско-ст а лин-
ек ой национальной политики, против пролетарского интернацио-
нализма. .
«Враждебность горцев к царскому владычеству» в период за-
воевания коренилась в политике экономического ограбления и мо-
рального унижения, проводимой царизмом по отношению к ним;
и то, что борьба горцев Дагестана и Чечни; за независимость про-
ходила под флагом мюридизма, объясняется не их религиозным
фанатизмом, как утверждали царские лазутчики и обозреватели,
а историческими особенностями Дагестана и Чечни, своеобразно
сложившимися там социально-экономическими и классовыми
отношениями в первой половине XIX в., когда основные мусуль-
манские нормы приобрели политическое значение. В силу отста-
лости экономической и политической жизни Дагестана и Чечни
«политический протест» горцев и затем вся их последующая борьба
за независимость против русского царизма выступали под религи-
озной мюридистск ой оболочкой.
Между отдельными родственными племенами создавались союзы,
которые вызывались к жизни главным образом задачами вооружен-
ного сопротивления русскому царизму и распадались по минова-
нии в них надобности.
Нечто аналогичное происходило на основе мюридистского дви-
жения, возглавляемого вначале Гази-Мухаммедом, а затем Шами-
лем (т. е. с конца 20 годов XIX в. до 1859 г.).
Это движение, связанное с борьбой горцев Дагестана и Чечни
за независимость, исторически сложилось в исключительно своеоб-
разных условиях.
Во-первых, Дагестан, Чечня и Ингушетия долгое время
стояли в стороне от мирового хозяйства и мировой истории.
Во-вторых, наличие ярко выраженных местных особенностей
и остатков патриархальной замкнутости и разобщенности крайне
затрудняло и усложняло налаживание широких экономических
связей и взаимоотношений между разрозненными племенами Даге-
стана, Чечни и Ингушетии.
В-третьих, существовавшие экономические и политические
связи между отдельными частями Дагестана, Чечни и Ингушетии
сложились в далеком историческом прошлом и ни в какой мере не
отвечали новым хозяйственным и политическим задачам, которые
выдвинулись в первой половине XIX в.
В-четвертых, ряд политических центров Чечни и Дагестана
(Хунзах, Дербент, Цудахар и др.) в той или иной мере исторически
складывались под влиянием исламизма еще со времен арабского
5 Борьба горцев за независимость
завоевания. Но позже, в XIX в., решающее влияние на общест-
венную жизнь Дагестана и Чечни оказывал русский капитализм,
который «втягивал... Кавказ в мировое товарное обращение,
нивелировал его местные особенности — остаток старинной
патриархальной замкнутости, — создавал себе рынок для своих фаб-
рик». 1
В-пятых, как показывает нам история Восточного Кавказа,
большинство социальных движений там проходило под религиоз-
ным покровом. Массовое движение мюридов в Дагестане и Чечне
в первой половине XIX в., как и ряд предшествующих ему,
более или менее сходных с ним движений, имело религиозную
окраску.
Если содержание мюридистского движения определялось фак-
тами полного экономического разорения горцев русским цариз-
мом и борьбой их за независимость, то форма этого движения была
уесно связана с традициями мюридизма.
Местные историографы указывают на несомненную связь
истоков мюридизма с традициями ислама еще в пору арабского
халифата.
«Р1сторики пишут,что в 851 г. гиджры, соответствующем 1447 г.
христианской эры, некий ученый благочестивец по имени Шейх-
Джунейд, который теперь похоронен в сел. Хазри, выступил из
города Ардебиля с некоторым числом своих мюридов и учеников,
перешел через Ширван и направился сюда. Собственно Шейх-Джу-
нейд объявил, что он отправится в страну черкесов воевать за
веру, но тогдашний ширваншах Султан-Халил, боясь, что если
Шейх-Джунейд в Дагестане приобретет силу и власть, то и Шир-
ванская область также перейдет к нему, послал в Дагестан своих
людей и подготовил табасаранцев и других, чтобы они вступили
в войну с Шейх-Джунейдом и не дали дороги туда». 2
Поразительно сложная религиозная догматика газавата и тог-
да, в эпоху борбы горцев за независимость, принижала это дви-
жение, ограничивала его, затемняла политический характер борь-
бы горцев.
Первые проповедники мюридизма были люди разносторонне
мусульмански образованные, сведущие в вопросах истории и со-
держания мюридизма. Их мировоззрение определялось и истори-
ческой обстановкой того времени и исторически сложившимися
связями с Бухарой и Закавказьем. В ряде записок и обозрений по
истории мюридизма прямо указывается, что Бухара и Ширван
являются колыбелью мюридизма. 3
При изучении истории возникновения и развития мюридизма
в Дагестане и Чечне явственно выступает его связь с традициями
ислама и с борьбой горцев за независимость. Для выяснения дан-
1 В. И. Ленин. Соч., т. III, стр. 487.
2 «Асари-Дагестан», стр. 41.
3 Пружановский. Исторические записки. ЦВИА, ВУА,
№ 6512.
66
кого вопроса нами были использованы почти все записки о
мюридизме, хранящиеся в главных архивах Москвы, а так-
же труды местной дагестанской историографии 1 и местные
источники. 2
В Дагестане и Чечне были десятки проповедников мюридизма,
которые путешествовали по Бухаре и Ширвану. Они переходили
из аула в аул, проповедуя основные положения корана, которые-
только в борьбе горцев за независимость против русского царизма
приобрели политическую значимость благодаря удобной формуле'
деления людей на правоверных и неверных. «Коран и основанное-
на нем мусульманское законодательство сводят географию и этно-
графию народов всего мира к простой и удобной формуле деле-
ния на две половины: правоверных и неверных. Неверный — этв!
«гяур», это — враг. Ислам проклинает нацию’неверных и создает*
состояние непрерывной вражды между мусульманами и невер-
ными».3
Священная война — «газават» в Дагестане и Чечне в первой
половине XIX в. была только частью общего повстанческого дви-
жения горцев против царизма. Оформлениемюридистского движе-
ния совпало как раз с периодом систематического продвижения
русского царизма в Дагестане, когда общее повстанческое движение
горцев, будучи разрозненным, выковывалось мюридами под фла-
гом мюридизма и газавата в то широкое движение, каким оно стало
впоследствии.
Заслуживает особого внимания характеристика мюридизма,
данная Р. А. Фадеевым. 4 Он считает, что мюридизм потому так
развился и принял характер массового движения, что он «служил
выражением главной страсти и главкой черты исламизма — не-
нависти к неверным в стране, занятой неверными».
Осуществление нового, «реформированного» мюридизма при
Гази-Мухаммеде и Шамиле было связано с проведением своеобраз-
ного равенства среди мусульманского населения. Владетели,
дворяне (где они были), наследственные старшины, люди уважа-
емых родов или просто уважаемые лично — до появления мю-
ридизма были вырезаны один за другим, и в горах действительно
установилось на время совершенное равенство, потому что не оста-
юсь никого, кроме черных людей. Безусловное повиновение стар-
шему духовному, как в монастыре, сделалось первым долгом. Ви
всех горах за всеми домами и бытом людчей, подчиненных мюридам,
был установлен строгий контроль. Подчинив себе человеческую
жизнь во всей ее целости, обратив или стремясь обратить своих
1 1) Книга «Асари-Дагестан»— исторические сведения о Дагестане,
составил Мирза Гасан-эфенди, сын Хаджи-Абдулла-эфенди Алкадари-Да-
гестани. 2) Али Гасанов. Краткая история Дагестанской АССР.
2 1) «Три имама» — мемуары мюрида Шамиля — Магомет-Тагира из
Караха. 2) «Сказание очевидца о Шамиле» — Хаджи-Али. 3) Воспоминания
Абдурахмана Ибн-Устаз-шейх тариката Джамалудин-аль-Гусейни.
3 М а р к с и Энгельс. Соч., т. X, стр. 6.
4 Соч., т. I, ч. 1, стр. 21—25.
5* 67
последователей в слепые орудия того, что он называл волею бо-
жиею, мюридизм кроме того окружил себя людьми, оторванными от
общества, предавшимися мюридизму с закрытыми глазами, принес-
шими клятву биться до последнего издыхания и резать всякого,,
на кого им укажут. Эти люди стали посвященными братьями
духовного ордена, пастухами человеческого стада, покоренного мю-
ридизмом, им одним принадлежали власть и почет. Во главе мюри-
дистского движения стоял имам, «посредник между богом и верую-
щими», соединявший в себе власть духовного, военного и админи-
стративного вождя (Фадеев).
Первым проповедником реформированного мюридизма в Даге-
стане в тот период был мулла Магомет, родом из сел. Яраг, из
группы сподвижников которого вышли все почти крупнейшие пред-
водители горцев в борьбе за независимость. Я имею в виду Гази-
Мухаммеда, Шамиля и др. Все они вышли из этой «школы», из
этой группы. Мулла Магомет впервые придал мюридизму поли-
тическое значение.
Ужасные последствия зверской политики Ермолова на Во-
сточном Кавказе «стали теми бороздами, в которые муршиды Да-
гестана посеяли семя новой религии. Назначение этого учения,
суфизма, видоизмененного сообразно требованиям момента, было
примирить всякие раздоры и раскол, побороть страшное чудо-
вище — кровавую месть и связать все народы Дагестана в общем
стремлении». 1 На свирепость и жестокость Ермолова горцы отве-
тили массовым выступлением под флагом мюридизма. Мулла Ма-
гомет из Ярага и Хади-Измаил из Курдомира (Ширван), опираясь
на коран, начали в 20 гг. проводить реформу ислама, с тем чтобы
создать «крепкие узы» объединения разноплеменного, враждую-
щего между собой населения Дагестана, с тем чтобы поднять
горское население против ужасов колониальной политики рус-
ского царизма. Ермолов, этот свирепый и жестокий генерал,
всячески использовал вражду, имевшую место среди многочис-
ленных племен Дагестана и Чечни. Ермолов бросил факел раз-
дора между враждебными племенами и помогал более слабым
против более сильных, вызывая у первых благодарность и исполь-
вуя их для подчинения последних. «Никогда еще победитель не
хозяйничал более грозно в стране побежденных, и в то же время
никогда еще имя победителя не осталось в такой страшной памяти
у врагов, как имя Ермолова у горцев». 2 Ермолов сумел использо-
вать внутренние раздоры между отдельными племенами. «Он
перессорил племена между собой; одних привлек к себе узами бла-
годарности, других связал страхом и вообще придерживался поли-
тики, выражающейся словами: „разделяй и властвуй^'. Горцам
Ермолов внушал такой ужас, что на Кавказе ему дали про-
звище чорта». 3
1 Bodenstedt.
3 Там же.
3 Там же.
Die Volker des Kaukasus... Кар. XI.
-)8
Мулла Магомет со своими учениками искал средств, чтобы
вызвать в среде горцев массовый отпор царизму. Все эти пропо-
ведники переходили из аула в аул, распространяя среди населения
не только стихи корана, но и слухи о жестокостях и издеватель-
ствах русских генералов над населением. «Все это было рассчи-
тано на раздувание в яркое пламя тлеющей в народе ненависти
против русского царизма». 1
В многочисленных речах муллы Магомета указывалось на то,,
что «мусульманская религия глубоко потрясена во всех направле-
ниях и идет по неправильному и опасному пути. Мусульмане за-
были хорошие, добрые нравы, и их место заняли ложь, воровство-
обман, обжорство и пьянство». 2
Сущность этих проповедей виднейшего представителя мюри-
дизма заслонялась крайне сложной паутиной «суфизма» — уче-
ния, по которому человек, стремящийся к совершенству, истине,
божеству, только тогда сливается с последних'!, когда он лиша-
ется чувственных ощущений внешнего мира.
Эта религиозная фантастика имела четыре ответвления: ша-
риат, тарикат, хакикат, маарикат. 3
Шариат — внешний закон, и исполнение его в отношении всех
его предписаний относительно молитвы (сагаат), раздачи мило-
стыни (зекат), поста (саум), паломничества (хаджи), очищений
(таарет), а также постановления обо всех правовых отношениях,
научная система всех этих постановлений—называются ильмульфик
(юриспруденция). 4 * * * В Шариат является первой ступенью религиоз-
ного совершенства, обязательной для всех мусульман. На этой
ступени, согласно новому учению мюридизма, стоит «вся масса
народа», для которой «требуется высокое руководство» и «стро-
жайшее проведение норм шариата». Этой первой и вместе с тем
низшей ступени соответствует состояние «насут» (человечества),
с эмблемами: «тело», «земля», «ночь», «корабль» и т. д₽
1 Там же.
2 Там же.
3 См. «Суфизм или пантеистическая теософия персов», Берлин 1821;
Шмельдерс, Опыт о философских школах арабов; Малькольм,
История Персии, II; Грэхэм, Бомбейские труды, т. I.
4 Шариат — религиозное право мусульманских народов, определяю-
щее религиозные, брачно-семейные, имущественные, правовые и морально-
бытовые отношения мусульман. Шариат имел глубокие корни в широких
массах населения в Чечне, Ингушетии и среди мусульман Осетии. Как раз
во врегля созыва Учредительного съезда советов Горской республики (апрель
1921 г.) явные и тайные враги советской власти в союзе с мусульманским
духовенством развили среди отсталых масс горских народов бешеную аги-
тацию против советской власти, утверждая, что советская власть не может
допустить шариат. Единственно правильной политикой советской власти
в этот период было, разрешая шариат, вести линию на постепенное пере-
воспитание горских масс.
В настоящее время шариат как религиозно-правовой кодекс в ^СССР
нигде не применяется. См. Киров, Избранные статьи и речи, стр. 7;-—84г
речь на Учредительном съезде советов Горской ССР 21 апреля 1921 г.
69
Для «более «глубоких умов», «способных и испытывающих по-
требность» стать в более близкие отношения с божеством, суще-
ствует «путь к совершенству», «тропы» — тарикат. Исполнением
тариката «глубокий ум», отрешаясь от чувственного внешнего
мира, поднимается до «духовного и внутреннего поклонения богу».
Второй ступени совершенства соответствует состояние «мелькут» —
мир духов с эмблемами: «язык», «дыхание», «звезды», «море».
Духовная сила тарикатора, согласно этому новому учению (свое-
образной разновидности ислама), все увеличивается путем не-
Рис. 13. ДАГЕСТАН. ЧТЕНИЕ ШАРИАТА В ХИОСРАХ
С литографии us альбома Г. Гагарина
прерывного погружения в природу и непосредственного позна-
вания существа вещей, вплоть до экстатического созерцания —
хакиката, которому соответствует состояние «джебрут» — все-
могущества с эмблемами: «разум», «свет», «месяц» и «рако-
вина».
Эта третья ступень, являясь предпоследним этапом на пути
к полному совершенству, в котором человек вступает в непосред-
ственное реальное единение с богом, называется маарикатом,
соотвествующим ему состоянием — «лахут» (божество), с эмбле-
мами: «мозг», «глаза», «огонь», «солнце» и «жемчужина».
70
Такова в самых общих чертах идеалистическая концепция
учения, разработанного проповедниками мюридизма и приспособ-
ленная ими к тому, чтобы объединить различные племена Даге-
стана и Чечни против русского царизма.
Под этой религиозной оболочкой скрывался политический
протест, борьба горцев за независимость против русского царизма.
История борьбы горцев за независимость проходила через противо-
речия: за реакционной своеобразной исламистской религиозной
оболочкой скрывался положительный факт — борьба свободолю-
бивого горского населения за отстаивание независимости.
Но, как и везде, форма не была безразличной к содержанию.
В конечном счете это теософическое учение —мюридизм на практи-
ке, в действительности, отлился в своеобразную иерархию, кото-
рая впоследствии послужила прототипом государственного
устройства при Шамиле.
Ступени со- вершенства X Состояния Эмблема Доступность
Шариат Человечество «Корабль» Всему народу
Тарик ат Мир духов «Море» Мюридам
Хакикат Всемогущество «Раковина» Наибам
Маарикат Божество «Жемчужина» Имаму
Этот реакционный дурман сильно принижал политический
протест горских народов в их борьбе против царизма. Он заслонял
собой цель борьбы горцев за независимость. Религиозная оболоч-
ка давила всей тяжестью на внутреннее политическое содержание
мюридизма, и не удивительно, что это вскоре использовало духо-
венство в своих корыстных интересах.
В ходе борьбы с русским царизмом, с ужасным гнетом и насиль-
ственными методами колониального завоевания Ермолова, Гази-
Мухаммед положил начало своего могущества».1
Основав новое учение, подобно ветви веры, привитой к ста-
рому дереву ислама, вначале Гази-Мухаммед, потом его ученик
Шамиль примирили «пламенную ненависть сторонников Омара
и Али, которые до тех пор ожесточенно боролись между собой».
Это «связало разрозненные дагестанские племена узами единой
религии. Так был сделан первый и самый важный шаг, потому
что единая религия скоро стала основанием общей ненависти
к царским насильникам».2
Это последнее обстоятельство заставляет нас более подробно
останавливаться на этом явлении в истории Дагестана, Чечни
и Ингушетии первой половины XIX в.
Первая крупная волна мюридистского движения, объединив-
шая различные горские племена, поднялась в 20-х годах XIX в.
при Гази-Мухаммеде и была ответом на наступление русского
царизма на Дагестан.
1 Bodenstedt. Die Volker des Kaukasus... Кар. XI.
2 Там же.
П
После разгрома Ирана в 1825 г. русский царизм был окрылен
надеждой на дальнейшую победу в своем продвижении на Ближ-
ний Восток. По Туркманчайскому миру Иран уступил царской
России Нахичевань, Эривань, уплатив при этом Зх/2 миллиона
фунтов стерлингов военного вознаграждения.1 Русский царизм
чрезвычайно усилил, свою агрессию в Дагестане. Николай I ука-
зал Паскеьичу (который заменил Ермолова) на необходимость
«усмирения навсегда горских народов или истребления непокорных».
Осуществление этого кровавого замысла в Дагестане как раз сов-
падает с первым блеском сабель газавата при Гази-Мухаммеде
в 1828 г. Именно при нем происходит объединение военных групп
горцев под руководством имама, именно при нем выделяются и
складываются «союзы родственных племен» из общего повсеместно-
го, но разрозненного повстанческого движения горцев Дагестана
и Чечни за независимость, именно при нем мюридизм приобре-
тает политическое значение, становится знаменем борьбы против
планов царизма.
Гази-Мухаммед,2 первый имам Дагестана и Чечни, родился
в 1794 г. в аулеГимры. Он обучался разным наукам и в совершен-
стве знал коран. У него было много муталимов (учеников) из раз-
ных аулов Дагестана; среди них «был его дорогой друг Шамиль», —
последний был его соседом, и они с детства знали друг друга.
Гази-Мухаммед считался одним из известных, крупных мусуль-
манских ученых и храбрецов дагестанских аулов. Многому в этом
он был обязан своему учителю мулле Магомету из селения Яраг,
который благодаря обширному уму считался в числе дагестанских
алимов. У него в течение ряда лет и воспитывался Гази-Мухаммед.
«Учился он весьма прилежно, особенно же достиг больших успехов
в арабском языке. Знал многое из мудрости бухарских алимов,
неизвестной в странах Дагестана» (Абдурахман).
Мусульманские философы различным образом толковали ко-
ран, что зачастую использовалось при политических переворотах
и что имело место также при возникновении борьбы горцев Даге-
стана и Чечни за независимость, когда под религиозной оболоч-
кой выступал политический протест против колонизаторской по-
литики русского царизма.3
1 См. Ленинский сборник XXIX, стр. 351. Собр. законов (текст Турк-
манчайсксго мира) и Полное соор, законов Российской империи, т. III,
стр. 125, 1828.
2 См. Shamyl the sultan* ch. I, V, VI. 1854.
2 «Только там, где речь идет о трех доныне существовавших всемирных
религиях: о буддизме, о христианстве и об исламе, можно сказать, что ве-
ликие исторические повороты сопровождались переменами в религии. Ста-
рые, естественно возникшие племенные и национальные религии не имели
пропагандистского характера и лишались всякой силы сопротивления, едва
только погибала независимость тех племени народов, которым они принад-
лежали». «Только по поводу этих более или менее искусственно возникших
мировых религий, особенно по поводу христианства и ислама, можно ска-
зать, что общие исторические движения принимают религиозную окраску»
(Энгельс. Людвиг Фейербах, гл. III. М. и Э. Соч., т, XIV, стр. 656),
72
Гази-Мухаммед овладел мусульманскими религиозными По-
знани ялти при помощи муллы Магомета Ярагского и эффендия
Гаджи Исмаила. Отказ от мирских благ выражался у него в том,
что он никогда не имел имущества. Больше того—будучи имамом,
он не пользовался правом брать имущество из байтул-мала (обще-
ственной казны мюридов).
Гази-Мухаммед превзошел своих учителей. Он, как указывает
Абдурахман в своих воспоминаниях, «дошел до совершенства в на-
уках и пожелал вступить в тарикат Халидия Накшубандия, ко-
торый исходит от Халида из Сулеймания, известного шейха».
Этот тайный тарикат диктует уединение и тайное служение аллаху.
Подвижничество Гази-Мухаммеда разделял с ним его муталим
Шамиль, и они долго находились в уединении, совершенствуясь
в вопросах ислама. В конце концов шейх Магомет-эфенди дал
Гази-Мухаммеду разрешение на священную войну, и с этого вре-
мени Гази-Мухаммед стал проповедывать шариат и запрещать
употребление спиртных напитков, табака и игру на бубне. В это
время Шамиль выступал уже не только в качестве ученика, но
и как его помощник и сподвижник. С каждым днем Гази-Мухам-
мед расширял свою деятельность, о которой автор книги «Асари-
Дагеетан» того мнения, что за проповедью Гази-Мухаммеда скры-
валось вполне определенное политическое требование «создать и со-
хранить некоторое самостоятельное управление в Дагестане»,1
В начале своей .деятельности Гази-Мухаммед несколько не-
уверенно склонял население в сторону «шариатского судопроиз-
водства». Немного позднее он стал уже решительно препятство-
вать решению тяжб, споров и т. п. по адату, т. е. по обычаям,
укоренившимся среди местного населения.
Адат — это «обычное право», «неписанный закон», возникший
в Дагестане и Чечне с отдаленных времен. «Древние обитатели
гор, быв язычниками и не имев гражданского устройства, управ-
лялись своими особенными постановлениями и обычаями» (Неве-
ровский). Среди многоплеменного населения издавна господ-
ствовали обычные нормы адата: 1) посреднический суд, «лишен-
ный большею частью понудительных средств, решения которого
исполнялись только по доброй воле судившихся»; 2) право мести
за обиду и наказание своих врагов; 3) право канлы —кровомше-
ние не только в отношении виновных, но и родственников («право
кайлы состоит в том, что родственник убитого должен умертвить
убийцу или кого-нибудь из его родных; те с своей стороны опять
должны отмстить за кровь кровью, и таким образом убийства про-
должаются бесконечно» (Неверовский); 4) наказание за воровство
(за покражу, сделанную в доме, вор обязан платить истцу двой-
ную цену за каждую украденную вещь); очная ставка при суде
адатом не требуется из опасения кровной мести; 5) члены одного
дома перед судом адата считаются равными («на домашнее имуще-
1 «Асари-Дагестан», стр. 128.
73
ство отец и сыновья имеют равное право»); 6) адат устраняет доче-
рей от дележа имущества (по шариату дочь получает 1/3 имения).
Адат при Гази-Мухаммеде и Шамиле был заменен шариатом,
более прогрессивными нормами, чем адат (запрещение канлы,
более четкое регулирование спорных вопросов — распростране-
ние права наследования на женщин и т. д.).
Гази-Мухаммед проводил усиленную работу по внедрению ша-
риата. По мере усиления пропаганды священной войны и внедре-
ния шариатского судопроизводства он наталкивался на со-
противление со стороны аварских ханов, шамхала Тарковского
и других местных феодалов. Тем не менее ему удалось в сравни-
тельно короткий срок сплотить вокруг себя значительные силы
местного населения. В этом движении большое участие принимали
широкие слои горского населения. Об этом Абдурахман говорит,
как о большой победе Гази-Мухаммеда: «Он подчинил себе всех,
к нему со всех сторон стали стекаться сборища людей». Сплочение
большого количества горцев вокруг Гази-Мухаммеда, первого
имама в Дагестане, ускорило вызревание противоречий между
- движением мюридов за независимость и стремлением ханов, шам-
хала и беков всячески противодействовать этому движению в со-
ответствии с интересами русского царизма. О борьбе феодальной
верхушки Аварии, шамхальства Тарковского и других против
массового мюридистского движения говорят современники и исто-
риографы в своих хмемуарах и исследованиях. Абдурахман,
например, в своих воспоминаниях прямо говорит, что «шамхал
Тарковский, князь Эрпелинский Утлубий мстили Гази-Му-
хаммеду за распространение шариата».
«Гази-Мухаммед, — пишет другой современник священной
войны, Магомет-Тагир из Караха,—считал аварских ханов за-
коренелыми врагами ислама и виновниками разложения нравов». 1
Мюридистское движение, направленное на отстаивание незави-
симости, имело двух основных врагов — русский царизм и его ла-
кеев, отдельных представителей феодальной верхушки Дагестана.
«Гази-Мухаммед-эфенди, убедившись, что проживающий в Ава-
рии в селении Хундзах род ханов будет препятствовать ему осуще-
ствить подобные решения (т. е. ведение борьбы за независи-
мость.— С.Б,), прежде всего задумал истребить этот род совершен-
но. Поэтому он в 1246 г. (1831), в феврале, собрав многочисленный
вооруженный отряд из своих приверженцев и пособников, совер-
шил нападение на сел. Хунзах с целью убить малолетнего хака,
а именно Нуцал-хана, его мать, вдову Паху-бике и остальных
ханских детей. Но Паху-бике, собрав свое общество, позаботи-
лась о выступлении с боем против мюридрв, и они, не достиг-
нув своей цели и не сумев ничего сделать, вернулись оттуда обратно
в Гимры».* 2
'* М а г о м е т-Т а г и р. Три имама, стр. 6.
2 «Асари-Дагестан», стр. 129.
74
Гази-Мухаммед был одним из первых предводителей мюридов,
который превратил шариат в орудие борьбы за независимость.
Он не стал на путь «кротости», «терпения» и «смирения», как того
хотели лакеи русского царизма из местной феодальной знати,
а пустил в ход кинжалы и сабли, разящие удары которых ослаб-
ляли мощь царской России — тюрьмы народов и жандарма евро-
пейских революций.
Между прочим эта тактика мюридов стояла в явном противо-
речии с религиозными проповедями, которые звали не к борьбе,
а к покорности.
Великодержавная историография пыталась представить Гази-
Мухаммеда «тупым и ограниченным фанатиком», местный исто-
риограф мирза Гасан-эфенди обвинял его в том, что он превратил
тарикат в орудие для достижения власти, склонив «посредством
его простой народ дагестанский на свою сторону и несправедливо
дискредитировал его название». 1
При всей ограниченности и узости своей социальной програм-
мы мюридистское движение (при наличии реакционных черт —
религиозный дурман исламизма) при Гази-Мухаммеде было все
же шагом вперед в истории Восточного Кавказа, поскольку оно
было движением значительной части дагестанского народа против
русского царизма и местных феодалов, но прикрытым явно реак-
ционной оболочкой исламизма в. новой его разновидности.
В своих многочисленных проповеднических речах Гази-Му-
хаммед призывал к «восстанию ради спасения правоверных и на
погибель неверным». Гази-Мухаммед призывал к борьбе против
царских насильников. «Магометанин не может быть ничьим
рабом или подданным и никому не должен платить подати, даже
мусульманину. Кто мусульманин, тот должен быть свободный
человек, и’между всеми мусульманами должно быть равенство.
Кто считает себя мусульманином, для того первое дело газават
(война против неверных) и потом исполнение шариата. Для му-
сульманина исполнение шариата без газавата не есть спасение.
Кто исполняет шариат, тот должен вооружиться во что бы то ни
стало, бросить семейство, дом, землю и не щадить самой жизни.
Кто последует моему совету, того бог в будущей жизни вознагра-
дит. Будучи под властью неверных или чьей бы то ни было (здесь
он разумел Аслан-хана Казыкумыкского, бывшего одновременно
владетелем Кюринского ханства), все ваши намазы, все урючи,
все странствования в Мекку, ваш нынешний законный брак и все
ваши дети бич (незаконные), самые жертвы бедным, чтение корана,
памятники умершим — с прибытием царских властей ничего не
значат». 1
Благодаря этим настойчивым обращениям к населению и про-
поведям Гази-Мухаммеду удалось собрать в большом количестве * 3
1 Там же, стр. 131.
3 Пружановский. Исторические записки, ЦВИА, ВУА, № 6512.
75
вокруг себя мюридов. «Применение силы оказалось необходимым:
одни слабо придерживались ислама, другие совсем забыли его,
большинство же народа совершенно безучастно относилось к делу
спасения своих душ. Находились и такие, которые сочувственно
относились к безбожию гяуров. Словом, истинно верующих было
мало». 1 В первом периоде мюридистское движение не было еще
таким массовым, широким, как в последующее время — в эпоху
Шамиля.
Гази-Мухаммеду приходилось преодолевать целый ряд труд-
ностей в борьбе против русского царизма и местной феодальной
знати, значительная часть которой лакейски, рабски прислужи-
валась к царским генералам. Так например, аварские ханы от-
били атаку одного из сподвижников Гази-Мухаммеда, Гамзад-
бека, за что «получили от Николая I Георгиевское знамя».
Гази-Мухаммед с невероятным упорством вел борьбу против
всех, кто преграждал путь к собиранию сил для газавата.
Так, он объявил жителям Аракана, «чтобы они непременно
приняли шариат и шли на газават, в противном случае не только
истребит, сожжет все селение, но велит перебить всех жителей от
ребенка до старика. Араканцы должны были покориться и дали
ему 30 аманатов. Затем к нему (накануне наступления на Хун-
зах) присоединились Койсубу, Гумбет, Андия и почти вся Ава-
рия». 2 3 На подступах к Хунзаху в рядах Гази-Мухаммеда насчи-
тывалось до 8 тыс. мюридов, представленных в подавляющем боль-
шинстве местными узденями.
Собирание горских племен в мюридистские отряды под знамя
«священной войны» происходило, конечно, не на основе проповедей
и призывов; это было только в самом начале движения. Горские
племена вливались в отряды Гази-Мухаммеда благодаря его реши-
тельным вооруженным выступлениям против русского царизма.
Когда под Хунзахом Гази-Мухаммед потерпел поражение,
он стал применять тактику внезапных нападений на отряды цар-
ской армии и на резиденцию местных ханов. Одновременно с ним
по его поручению действовали Ших-Шабан и Гамзад-бек, которые
нападали на Зака талы. Под натиском русского царизма горские
племена пришли в движение. Имевшие место неудачи и измена
койсубилинцев обессилили Гази-Мухаммеда, но не привели его
в уныние. Он вновь и вновь .призывал к смелым походам против
русского царизма. В своем воззвании он говорил, что мюридам
нечего бояться царских войск и «должны итти на них смело, на-
пасть на Тарки, потом на Андреевскую деревню, освободить
своих братьев и действовать далее».3
Койсубулинцы, испытав на себе «прелести» царского поддан-
ства, снова перешли на сторону Гази-Мухаммеда. Сбор мюридов
в Чумкескенском лесу (Шамхальское владение) вызвал беспо-
1 М а г о м е т-Т а г и р. Три имама, стр. 4—5.
2 Пружановский. Исторические записки. ЦВИА, ВУА, № 6512.
3 Там же.
76
койство генерала М. Бековича. Последний выступил в поход
с войском, но возвратился, не приняв боя. Это обстоятельство
окрылило надеждой мюридов, и к Гази-Мухаммеду стали сте-
каться новые силы. «Храбрейшие из дагестанцев начали соби-
раться в стан Газия-Магомета. В числе их прибыл из Чечни род-
ственник шамхала Ирази, бывший владелец Казанищ. С появле-
нием Ирази шамхальские селения начали одно после другого пе-
реходить на сторону мюридов». 1 В 1831 г. Гази-Мухаммед раз-
громил царские войска при Атлы-Боюне, затем разорил Параул
(тогдашнее местопребывание шамхала), взял с боя Тарки, осадил
крепость Бурную и нанес сильное поражение царской армии между
селением Андреевским и разрушенным аулом Акташ.
Учтя слабые места царизма у Дербента, Гази-Мухаммед явился
с мюридами на Самсе (место общественных собраний кайтахцев
на дороге от Великента в Меджидие), где к нему присоединились
все тамошние народы за исключением Южной Табасарани, ко-
торая осталась в подданстве царской России, за что селения ее
были обречены мюридами на «совершенное разорение». 2 Отсюда
Гази-Мухаммед двинулся на Дербент, «продержав оный восемь
дней в блокаде» (а по сведениям Магомета Карахского — даже
15 дней). Здесь произошло большое сражение, после которого он
во главе многочисленного отряда мюридов двинулся через Чечню
на Кизляр. Кизляром он овладел без особых препятствий, забрал
в плен часть жителей, захватил скот и всякого рода иму-
щество.
Весной 1832 г. Гази-Мухаммед предпринял поход в Чечню.
«Мюриды вторглись в глубь Чечни».3
Анализируя операции Гази-Мухаммеда под Хунзахом, Тар-
ками, Бурной, Дербентом и Кизляром, можно притти к выводу,
что такая тактика налетов была вызвана желанием нанести вне-
запный и чувствительный удар царизму и местным феодалам.
Иначе трудно объяснить столь отдаленные друг от друга опера-
ции мюридов в совершенно противоположные стороны без созда-
ния крупного, решающего, хорошо укрепленного пункта, что
всегда подвергало трагическому риску все достигнутые успехи.
Эта тактика выхода небольшими отрядами недалекие расстояния
без прочно закрепленных пунктов и достаточно укрепленного тыла,
благодаря которой феодальная знать Дагестана в любую минуту
могла воспользоваться неудачами мюридов для их разгрома,
крайне истощала силы Гази-Мухаммеда. Командование русской
армии учло это слабое место мюридов. В начале 1832 г. корпусный
командир барон Розен вступил в Чечню и «предал ее всеобщему
1 Пружановский. Исторические записки. ЦВИА, ВУА,
№ 6512.
2 См. Краткий обзор географического положения и политического со-
стояния Дагестана («Материалы по истории Чечни и Дагестана 1-й пол.
XIX в,», вып. 1). 1831.
3 М аг оме т-Т а г и р. Три имама, стр. 11.
77
разорению» — было сожжено до 60 аулов.1 Царские войска,
подступив к Гимрам, сжали их плотным кольцом, и мюриды по-
терпели сильное поражение. Гази-Мухаммед вместе с Шамилем
и небольшим отрядом мюридов оказался осажденным в Гимрин-
ской башне. Силы мюридов быстро иссякали, русские войска
пробрались на крышу башни, положение мюридов оказалось без-
надежным. Гази-Мухаммед с шашкой в руках «ринулся из башни
в самую гущу неверных»; 2 тут он и был заколот штыками русских
солдат и погиб вместе с самыми преданными и храбрыми своими
мюридами. Труп Гази-Мухаммеда был потом выставлен его сто-
ронниками на показ всему мусульманскому населению для
.подъема энтузиазма в деле продолжения борьбы с царскими
войсками.
Современник эпохи движения мюридов Абдурахман пишет,
что «после смерти имама Гази-Мухаммеда народ избрал имамом
Гамзада».
Имам уль — Аазам Гамзад-бек родился в аварском селении
Новый Гоцатль. Род его происходил от аварских беков, а сам
он считался чанкой (или джанка), отец его был беком, а мать —
простой татаркой. В 1801 г. в 12-летнем возрасте Гамзад-бек
был отдан к мулле Махад-эфенди в селение Чох Для обучения араб-
скому языку; обладая хорошими способностями, он делал боль-
шие успехи. Проучившись 12 лет, Гамзад-бек вынужден был пре-
кратить учение, так как мулла Магомет умер; имея желание учить-
ся дальше, он отправился в Хунзах и брал там уроки у кадия
Нур-Магомета. Аварская ханша поместила его у себя за предан-
ность его отца ханскому дому, «обходилась с ним, как с ближай-
шим родственником, и постоянно была к нему ласкова». 3
В ряде биографических записок Гамзад-бек рисуется челове-
ком весьма умным, с большим характером, настойчивым в до-
стижении чего-либо, решительным и веселым.4 * 6 Тесть Гамзад-
бека настаивал на его присоединении к Гази-Мухаммеду. Об этом
в биографии Гамзад-бека 3 рассказывается следующее: «Однажды
Иман-Али, беседуя с Гамзад-беком, сказал ему: ты происходишь
от беков, твой отец был храбрый человек и делал много добра на-
шему народу, а ты не только не хочешь последовать его примеру,
но предался еще развратной жизни (имеются в виду частые пируш-
ки и пьянство. — С. Б.) Время опомниться. Вот пример тебе —
1 О действиях Гази-Мухаммеда в Дагестане и Чечне и экспедиции ба-
рона Розена в Чечню см. «Материалы по истории Чечни и Дагестана
1-й пол. XIX в.», вып. 1.
а Магомет-Тагир. Три имама стр. 13.
3 Из «Кратной биографии Гамзад-бека», находящейся в сборнике ма-
териалов по истории Чечни и Дагестана, вып. 1.
4 См. «Асари-Дагестан»; X а д ж и-А л и, Сказание очевидца о Шамиле;
Магомет-Тагир, Три имама; Абдурахман, Воспоминания; П р у-
жанск и й, Исторические записки, и др.
6 Краткая биография Гамзад-бека: «Материалы по истории Чечни и
Дагестана 1-й пол. XIX в.», вып. 1.
78
Гази-мулла, простой горец, взгляни на дела его. А ты знатней его
родом, для чего ты учился?» После этого, по словам этого же био-
графа, Гамзад-бек уехал в Гимры, где находился тогда Гази-
Мухаммед.
Гази-Мухаммед принял Гамзад-бека с восточными приветст-
виями и предложил ему действовать вместе с ним; «Гамзад-бек
принял предложение его с охотою и сделался ревностным его
помощник ом».
Гази-Мухаммед доверял Гамзад-беку и поручал ему ведение
самостоятельных военных операций. Гамзад-бек был предводите-
лем большого отряда, значительная часть которого состояла из
джаробелокакцев. На его воззвания в новый Гоцатль «стекались
правоверные в мечеть для молитвы аллаху; Гамзад-бек в первый
раз увидел себя повелителем огромного скопища».1
Гамзад-бек одержал ряд побед над отдельными отрядами армии
русского царизма. В одном из столковений с царскими войсками
под командой ген. Стрекалова Гамзад-беку надо было перейти
Кавказский хребет, что было совершенно невозможно, и по этой
причине он качал вести переговоры с гетггСтрекаловым. Послед-
ний предложил ему явиться для переговоров в Закатали, куда
он и прибыл с несколькими нукерами. Нам кажется, что его пове-
дение в данном случае определялось создавшейся обстановкой,
которая делала невозможным возвращение его с мюридами в Да-
гестан. «Глубокий снег мешал дальнейшим его действиям», и по-
этому, очевидно, он предпочел сдаться царским войскам, не оказы-
вая активного сопротивления. Ген. Стрекалов, арестовав Гам-
зад-бека, отправил его в Тифлис к главнокомандующему гр. Пас-
ек евичу-Эрив а некому. Вследствие содействия, оказанного Аслан-
ханом Кюринским, Гамзад-бек был скоро возвращен из Тифлиса
на родину. По возвращении в Дагестан он стал активным предво-
дителем мюридов и совместно с Гази-Мухаммедом участвовал
в «священной войне», вступая в ряд сражений с армией русского
царцзма.
После смерти Гази-Мухаммеда он обратился с речью к право-
верным мусульманам, в которой призывал их следовать примеру
Гази-Мухаммеда. «Из вас, правоверные мусульмане, может вся-
кий быть вместе с ним, если будете следовать его примеру. Он
свято исполнял шариат, как повествует о нем биограф, первый
объявил газават противу царизма и умер с теплою за нас молит-
вою, умер с оружием в руках, защищая родину». 2
Но в деятельности Гамзад-бека были эпизоды, которые застав-
ляют нас точнее проверить ряд положительных оценок, данных
ему некоторыми авторами. Нам кажется, что в поведении его как
имама, в отличие от Гази-Мухаммеда, не говоря уже о Шамиле,
был целый ряд элементов непоследовательности, выражавшихся
1 Из «Краткой биографии Гамзад-бека» («Материалы по истории Даге-
стана и Чечни 1-й пол. XIX в.», вып. 1).
2 Там же.
79
в якшаньи его с беками и ханами (боролся с одними, потворство’
вал другим).
Нам не ясно и то обстоятельство, почему Гамзад-бек задержал-
ся на горе Наратов, с которой виден был отряд русских, штурмо-
вавший Гимры, где героически гибли мюриды под предводитель-
ством Гази-Мухаммеда. И мы совсем не знаем, какие группы
выступали против избрания Гамзад-бека в имамы. Абдурахман
в своих воспоминаниях прямо указывает на то, что после избрания
Гамзад-бека имамом «образовались две партии. Одна из них по-
корилась ему, другая же не признала его и стала с ним воевать».
О самом избрании Гамзад-бека в имамы Абдурахман расска-
зывает, что по этому поводу «раздалось несколько противореча-
щих голосов. В толпе старшин послышался ропот. Не давая вре-
мени слиться в один голос нерешительному шопоту между собой
правоверных, Гамзад-бек дал знак рукою к молчанию и величаво
и решительно сказал им: «Мусульмане, вижу, что вера начала
ослабевать в вас; мой долг, долг имама, велит мне навести вас на
тот путь, с которого вы совратились. Я требую от вас повинове-
ния, или Гамзад принудит вас повиноваться силою оружия*.
Не были ли эти «противоречащие голоса» обвинительными голо-
сами против того, что Гамзад-бек не оказал помощи мюридам,
.боровшимся в Гимрах? И могли ли быть довольны мюриды Гам-
зад-беком, когда последний был близко связан с Аслан-ханом
и представителями бекского сословия?
Было бы не совсем точно, если бы мы ограничились подчерки-
ванием только слабых сторон деятельности имама Гамзад-бека.
В сравнительно короткий срок его деятельности (1832—1834 гг.)
были и положительные моменты. «Он был храбрым человеком, —
пишет о нем Абдурахман, — и обладал умом и рассудительностью;
будучи и политиком, Гамзад-бек вступил на путь, избранный Га-
зи-Мухаммедом для водворения шариата в Дагестане». «Затем,
организовав убийства аварских ханов, он приказал мюридам
овладеть всеми ценностями, какие имелись в аварском ханском
доме, и этим пополнил казну мюридов (байтулмал), доставшуюся
ему от Гази-Мухаммеда,1 что дало ему возможность снова развер-
нуть военные действия против русского царизма. Благодаря этому
мюриды на-голову разбили милицию шамхала Тарковского,
Ахмет-хана Мехтулинского и акушинского кадия в сел. Герге-
биль, откуда Гамзад-бек возвратился окрыленный надеждами на
успешную борьбу за независимость.
Пополнив свои ряды жителями Андаляльского общества,
Гамзад-бек разделил свой отряд на две части: с одной он пошел
к гидатлинцам и ауховцам, а другую под начальством главного
своего мюрида Шамиля отправил в общества Анкратльское, Богу-
ляльское и Джемаляльское. Большая часть жителей этих обществ
1 Казна Гази-Мухаммеда оценивалась примерно в 19 тыс. руб. серебром
в виде полученных им от матери золотых и серебряных вещей (Абдурахмав).
80
присоединилась к ним, и Гамзад-бек, увидев себя предводи-
телем таких больших сил, решил, что наступило время для при-
ведения в исполнение его давнишнего замысла о покорении
Аварии. Летом 1834 г. Гамзад-беку удалось склонить на свою
сторону почти все аварские деревни, за исключением части жите-
лей, которые остались верными хану и ушли в столицу Аварии
Хунзах.
В августе 1834 г. Гамзад-бек с многочисленной партией мюри-
дов подошел к Хунзаху, осадил его и предложил ханше принять
со своими подданными тарикат, прервать связь с русскими и дей-
ствовать против них. Ханша не согласилась разорвать с русскими,
и Гамзад-бек, посоветовавшись с Шамилем и другими мюридами,
пригласил сыновей ханши к себе и приказал убить их. От перего-
воров с ханшей он отказался, объявив, по словам биографа, «что
между ним и ею ничего нет общего». Потом он арестовал Сурхай-
хана, который был уже в чине полковника царской армии. По
приказанию Гамзад-бека ханша была убита, так как Гамзад-бек
опасался, что ей будет оказана помощь со стороны царизма.
На другой же день был убит и Сурхай-хан. Все ценности, имев-
шиеся в ханском доме, пошли в казну мюридов.
В дальнейшей своей деятельности по распространению ша-
риата Гамзад-бек наткнулся на противодействие ряда обществ
.и снова приступил к военным приготовлениям для нападения на
цудахарцев, акушинцев и Мехтулинское ханство.
Гамзад-бек намечал широкие планы борьбы с русским цариз-
мом. «В этом предположении он велел заготовлять большое коли-
чество пороха и свинца, а между тем послал главных мюридов
своих: Али-бека, Ахверды Магома и Миандура в общества Кой-
субулинское, Гумбетовское, Андийское, Технуцальское, Ункратль-
ское, Богуляльское, Джама ляльское, Киндаляльское, Аухвах-
ское, Анцухское, Анкратльское, Тлесерухское, Мункратльское,
Хидатлинское, Кегехское, Капучинское и Цунта, требуя, чтобы
они шли поголовно в Хунзах». 1 Вскоре Гамзад-бек отступил от
основной своей задачи—дальнейшего развертывания газавата —
и занялся постройкой огромной мечети в Хунзахе; больше вни-
мания стал уделять внедрению шариата и проповеди строгого обра-
за жизни, запретил вино й табак и сильно преследовал наруше-
ние этого запрещения. Биограф Гамзад-бека сознательно сгущает
краски, описывая недовольство населения вновь введенными нор-
мами поведения по шариату, но при всем его преувеличении в этом,
несомненно, была доля правды.
Недовольством населения воспользовались сторонники авар-
ского ханского дома, порешившие убить Гамзад-бека. Против
него был подготовлен заговор, и 19 сентября 1834 г. он был убит
в хунзахской мечети приверженцами аварских ханов.
После убийства Гамзад-бека собранием мюридов в сел. Ха-
1 Из «Краткой биографии Гамзад-бека». («Материалы по истории Чечни
и Дагестана 1-й пол. XIX в.», вып. 8).
и Борьба горцев за независимость *
рагит было решено избрать имамом Шамиля. К этому времени
Шамиль имел значительный жизненный опыт, знал лучше, чем
кто-либо другой, движение мюридов, был ближе и теснее связан
с мюридами, чем Гамзад-бек, и имел более продолжительный опыт
в ведении газавата и распространении шариата, чем Гази-Му-
хаммед.
Шамиль родился в 1798 г. в Гимрах, аварском ауле Койсу-
булинского общества, в семье аварского узденя, по имени Дэнгау-
Магомед. Мать его была дочерью ашильтинского бека. Отец Ша-
миля занимался сельским хозяйством, имел сады и угодья, кото-
рые «давали ему хорошее существование». Среди жителей аула
Гимры отец Шамиля, по замечанию Абдурахмана, считался «зна-
менитым горцем».
С юношеских лет Шамиль проявил большое усердие в ша-
риате. Среди его сверстников не было никого, кто бы превосходил
его в прыжках, борьбе, плавании, науках и других делах (Абду-
рахман).
«Шамиль был человек ученый, набожный, проницательный,
храбрый, мужественный, решительный и в то же время хороший
наездник, стрелок, пловец, борец, бегун, одним словом, никто-
ни в чем не мог состязаться с ним. Он хорошо изучил народ и зем-
лю Дагестана в то время, как находился при Гамзад-беке. Он был
способен на все, что ни задумал предпринять».1 Пружановский2
подчеркивает «предприимчивость Шамиля», его «обширный ум»,,
благодаря чему он достигал многих успехов в «распространении
мюридизма и утверждении власти своей». Такие положительные
отзывы о Шамиле мы встречаем в ряде записок и обозрений даже
тех авторов, служивших царизму, которые всячески пытались,
принизить Шамиля как героического предводителя мюридистского
движения, фальсифицировать факты, касающиеся мюридизма,
рассматривая в ряде случаев это движение как проявление «буй-
ства» и «фанатизма» «изуверских» и «вероломных» горских племен.
В жизни Шамиля большую роль сыграла его дружба с Гази-
Мухаммедом. Он был учителем Шамиля и преподавал ему морфо-
логию, синтаксис, стихосложение, логику, законы диспута, за-
коноведение, комментарий корана, историю пророка Магомета,
мистику и математику. Эти науки являлись основой мусульман-
ской образованности того времени.
Шамиль был одним из мусульмански образованнейших людей
своего времени. 3 С ранних лет он ходил вместе со своим учите-
лем Гази-Мухаммедом по аулам Дагестана в качестве муталима.
Будучи другом Гази-Мухаммеда, Шамиль не разлучался с ним и во
время егоимамства, принимая самое активное участие почти во всех
военных операциях его против русского царизма и местной фе-
1 X а д ж и - А л и. Сказание очевидца о Шамиле («Сборник сведений
о кавказских горцах», вып. 7, стр. 12).
2 Пружановский. Исторические записки. ЦВИА, ВУА, № 6512.
3 Warner. Chainyl— le prophete du Caucase. Paris. 1894.
82
одальной знати. При осаде Гимр русскими Шамиль также был
с Гази-Мухаммедом и после гибели последнего бежал из осажден-
ной крепости, прорвавшись сквозь строй русских штыков, и бла-
годаря своей ловкости, смелости и находчивости спасся, несмотря
на почти смертельную штыковую рану в боку. 1
Залечив в Унцукуле (в течение двух месяцев) рану, Шамиль
отправился в аул Ирганай к мулле Магомету Ярагскому и здесь
снова занялся распространением шариата и борьбой с адатом,
«с повреждением нравов». Шамиль заставлял исполнять твердо
и беспрекословно нормы шариата. В этом вопросе он был педан-
тичен и строг, одинаково бичуя как за отсутствие решительности
в .продолжении газавата, так и за распущенность, с его точки
зрения, нравов.
Шамиль пользовался большим авторитетом, среди местного
горского населения. Это видно из ряда источников. После смерти
Гамзад-бека он, конечно, был первым кандидатом в имамы. И «на
многочисленном собрании из ученых, старейших и почетных лю-
дей» он был избран имамом как «кандидат койсубулинских узде-
ней» (Абдурахман). Магомет-Тагир пишет: «После смерти Гамзата
в имамы был избран Шамиль. Он долго не соглашался принять
предложенную ему честь —имамство. Но просьбы ученых и мольба
народа заставили его, наконец, склониться в пользу всеобщего
желания». 2
Гаджи-Али в своих воспоминаниях подробно описывает избра-
ние Шамиля в имамы: «По умерщвлении Гамзада власть имама
перешла к Шамилю, сыну Мухаммеда Гимринского, дагестанскому
узденю. Народ и ученые из некоторыхДцеревень Хиндал Койсубу),
собравшись в. Ашильту, избрали его имамом».3
В отличие от избрания Гамзад-бека, которому пришлось при-
менить насилие против враждебной ему партии, избрание Шамиля
происходило при согласии и даже «просьбах народа» на многочи-
сленном собрании ученых, старейшин и почетных людей — пред-
ставителей дагестанского узденчества.
Шамиль был избран как выдающийся представитель узден-
чества. Он был тесно и неразрывно связан с узденчеством Даге-
стана и Чечни и в течение всего последующего? периода мюрадист-
ок ого движения.
Мюридистское движение опиралось на широкие массы узден-
чества и отчасти на то мусульманское духовенство, которое раньше
всех восприняло новое толкование мюридизма. Массы большей
частью выступали объединение под флагом газавата. Белее бед-
ная часть населения, однако, ждала от Шамиля облегчения эко-
номического положения, а главное — решения аграрного во-
проса, который всегда, на всех этапах мюридистского движеният
1 Магомет-Тагир. Три имама, стр. 14.
3 Там же, стр. 24.
3 Хаджи-Али. Сказание очевидца о Шамиле (Сборник сведений
о кавказских горцах, вып. 7).
к* . 83
был наиболее уязвимым, слабым местом внутренней политики
имамата.
Когда мюридистское движение начало складываться в единую,
многоплеменную государственную организацию с ярко выражен-
ными военными чертами и с наличием военной родовой демократии.
Шамиль осуществил ряд мероприятий, направленных к тому,
чтобы укрепить эту организацию.
С именем Шамиля связана целая эпоха жизни народов Да-
гестана, Чечни и Ингушетии,ознаменовавшаяся борьбой с местной
феодальной знатью — лакеями русского царизма и с русским
самодержавием—поработителем горских народов, а также про-
ведением целой системы мероприятий, которые с полным правом
могут называться реформами. Речами, воззваниями и силой ору-
жия Шамиль принуждал многочисленные разрозненные и разоб-
щенные племена горцев следовать за собой, с исключительной
настойчивостью внедрял он шариат в массы многочисленных гор-
ских племен Дагестана, несмотря на противодействие местной
феодальной знати и русского царизма, который, как огня, боялся
объединения горских племен, увеличивающего силу горцев в
борьбе за независимость.
В ряде военных операций против русского царизма и против
местных феодалов Шамиль нащупывал пути успешной борьбы за
независимость, учитывая при этом весь предшествующий опыт
мюридистского движения.
В октябре 1834 г. Шамиль нанес поражение отряду царской
армии под командованием ген. Ланского, который, заняв Гимры,
вынужден был возвратиться в Темир-Хан-Шуру. «Это был первый
успех Шамиля как главного предводителя,тарикаторов, который
возвысил его в глазах дагестанских народов». 1 В ответ на это
из Темир-Хан-Шуры был послан в Аварию полковник фон
Клюгенау с большим войском. Он прошел до самого Гоцатля,
«разорив по пути многие селения», и поставил в Хунзахе прави-
телем Аварского ханства Магомет-Мирзу, сына преданного царизму
Аслан-хана Казикумыкского.2
Шамиль неоднократно пытался овладеть Аварией (имеющей
важнейшее стратегическое значение как пункт, куда сходились
многие дороги Дагестана), чтобы слить в одно целое обширные вла-
дения горских племен с целью создания сильной преграды для
царизма в завоевании Дагестана. Все его усилия были направлены
к захвату Хунзаха и вытеснению русских войск на равнину. Гад-
жи-Мурат с помощью русского царизма нанес мюридам ряд уда-
ров; нессмотря на это, Шамиль в 1835 г. вновь напал на Аварское
ханство и овладел Гоцатлем, но вынужден был отступить.В 1836 г.
Шамиль опять пытался напасть на Аварию, но недостаточно орга-
* П ру жан овс-кий. Исторические записки. ЦВИА, ВУА, № 6512.
2 Описание экспедиции ген. Ланского 1834 г. в Северный Дагестан,
сост. Кузьминским («Материалы по истории Дагестана и Чечни 1-й пол.
XIX в.», вып. 1).
низованные отряды мюридов вынуждены были временно отка-
заться от вторжения в Аварию, усилив борьбу за тыл.
В 1837 г. положение улучшается: к «Шамилю примкнули Та-
шов-Гаджи, Кибит-Магома и значительная часть горских племен,
не признававшая ранее шариата Шамиля. Этому большому
событию в движении мюридов предшествовали два благоприятных
факта — разгром мюридами гр. Ивелича под Ашильтами и боль-
шие потери, понесенные от Шамиля ген. Фези, которые вынудили
его вступить в переговоры с Шамилем как самостоятельным
владетелем «горного царства».
«Шамиль очень хорошо постигал свое положение и, удовольство-
вавшись на первый раз малым успехом, желал только скорого уда-
ления русских из пределов приверженных ему горцев». 1 Пози-
ции мюридов укреплялись благодаря восстаниям среди местного
населения, вспыхнувшим в Кайтаге, Табасарани и Кюринском
ханстве. Это обстоятельство окрылило надежды Шамиля. После
успехов в столкновениях с войсками ген. Фези, Шамиль разослал
воззвание с призывом к дальнейшему ведению газавата:
«Мусульмане! Вы видели, что я разбил царские войска под
Ашильтами, но они не постигли силы моей: неверные вновь по-
явились в земле вашей, они хитростью разбили наших и взяли
Ахульго, так богу было угодно. Но в то же время я с горстью храб-
рых уничтожил царские войска под Тилитлями, заставил их все
силы свои обратить противу меня; видя это, я двинул все дагестан-
ские народы, живущие даже за Самбуром и далее до моря, и когда
неверные готовы были восторжествовать свою побед^унадо мною,—
невидимая сила заставила их в слрпете бежать из гор на спасение
домов своих и имущества, награбленного у вас. Мусульмане! Будь-
те тверды в' вашей вере, строго исполняйте шариат, пророком
от бога данный, не унывайте при величайших несчастьях, моли-
тесь, плачьте о грехах ваших и чаще повторяйте: нет бога, кроме
единого бога и Магомета, его пророка». 2
В этой проповеди, как и во многих других, видны наиболее
явственно две характерные черты: 1) выражение политического
протеста, призыв к борьбе против гнета русского царизма и 2) под-
черкивание религиозных мотивов, явно реакционных, которые
причудливо переплетаются с политическими моментами, лозун-
гами борьбы.
После кровопролитных боев под Ашильтами, Тилитлем и
Ахульго мюриды окрепли. Эти победы сплотили силы мюридов и
воодушевили их на борьбу против русского царизма за незави-
симость.
О результате экспедиции ген. Фези Пружановский писал как
о неудаче царской армии. «Экспедиция ген. Фези без всяких су-
щественных последствий только уверила наших противников,
2 Пружановский. Исторические записки. ЦВИА, ВУА, № 6512.
2 Там же.
85
Рис. 1-1. КА РТА 1839 г. ЛНВОГи ФЛАНГА КАВКАЗСКОЙ ЛИНИИ
что Шамиль в состоянии бороться с огромными силами русского
царизма и разрушить все успехи наши, и с этих пор Шамиль при-
знан имамом, а Ташов Гаджи, домогавшийся этого звания, сам
подчинился ему». 1
1 Там же.
С момента избрания Шамиля имамом движение мюридов,
исключая некоторые частичные неудачи, шло по восходящей ли-
нии и даже составило блестящую эпоху второго пе-
риода мюридистского движения. Успех Шамиля под Тилитлями
дал ему возможность занять крепкий район, на территории которого
в 1838 г. им было возведено укрепление — Новое Ахульго.
Царская армия в течение 1838 г. «не предпринимала, — как указы-
вает Пружановский, — ничего особенного» против мюридов.
Это дало возможность Шамилю развернуть гораздо шире свою дея-
тельность в деле объединения многочисленных горских племен
Дагестана, а затем и Чечни.1 До 1839 г. власть Шамиля постепенно
возрастала. Если тотчас после избрания его имамом власть его
распространялась над очень небольшой территорией Северного
и Нагорного Дагестана, то к концу 1839 г. под влиянием Шамиля
были Андия, Гумбет, Салатау, Койсубу и часть Чечни (см. карту,
стр. 86). Имя Шамиля среди многочисленных племен Дагестана
и Чечни было в большом почете. Со всех сторон к нему стекались
мюриды.
В 1839 г. на мюридов началось активное наступление царских
войск со стороны экспедиции ген. Граббе. Ген. Граббе с большим
количеством войск приступил к штурму Ахульго, который вошел
в историю Кавказской войны под именем «кровавого штурма
Ахульго». 2
«Мюриды в числе 500 человек со своими семьями и убогими
пожитками окопались и заперлись здесь для борьбы с русскими
не на живот, а на смерть».3
Около месяца мюриды выдерживали натиск царских войск
и помогавших им войск шамхала Тарковского. Они окружили
Ахульго «тесным, неразрывным кольцом, прибегая к разного рода
выдумкам своего хитрого, 'дьявольского ума». 4 24 орудия были
направлены на Ахульго со стороны русской армии. «Результаты
этого многоорудийного залпа были до невероятности ужасны,
страшный рев и гул громом повторялись окружающими скалами
и заглушали вопли и стоны раненых; знойный летний воздух, гу-
сто смешанный с пороховым дымом, действовал удушливо, ураган
из свинцовых пуль и осколков, снарядов, камней и скал произво-
дил страшное опустошение; земля дрожала, как при страшном
землетрясении; везде валялись гниющие трупы павших славной
смертью праведных; оставшиеся в живых защитники бродили,
как тени, изнуренные бессонницей, томимые жаждою и мучимые
голодом».5
1 См. доклад по департаменту ген. штаба и. о. ген.-квартирмейстера
Ф. Ф. Шуберта за № 75 о действиях Шамиля в Дагестане («Материалы по
истории Дагестана и Чечни 1-й пол. XIX в.», вып. 1).
2 См. документы об экспедиции Граббе в Дагестан и взятии Ахульго
{«Материалы по истории Дагестана и Чечни 1-й пол. XIX в.», вып. 1).
3Магомет-Тагир. Три имама, стр. 46.
4 "Там же.
5 Там же, стр 47—48.
87
После штурма Ахульго Шамиль вынужден был пойти на «мир-
ное соглашение» с царскими генералами и выдать им в аманаты
своего сына Джамал эдина.
В переговорах по этому вопросу Шамиля с ген. Пулло имеются
очень важные моменты с точки зрения выяснения социальной
природы мюридистского движения. Шамиль заявил, что он против
условий царского командования, которое, по его мнению, предла-
гает доверчиво вложить шею мюридов в ярмо русского царя. Один
из ближайших помощников Шамиля Бартихан подчеркнул при
этом генералу Пулло вольное узденческое происхождение мюри-
дов: «Мы вольные уздени и не подчиняемся воле одного человека.
Мы прислушиваемся и покоряемся воле большинства — большин-
ства почтенных и почетных, старых и умудренных опытом долгой
жизни».1
На все последующие обещания царского командования Шамиль
давал категорический отрицательный ответ. «Пусть делают-, что
хотят, но от нас они больше ничего не получат, кроме работы
шашкою», — таков был его ответ русским генералам. «Слабость
и трусость никогда и никого не спасали», неоднократно говорил
Шамиль при осаде Ахульго. Защитники Ахульго были доведены
до последней степени изнеможения. «Шамиль не был исключе-
нием, он страдал и мучился не за себя и не за своих, а из-за общего
дела, за всех правоверных сородичей». 2
В результате осады Ахульго Шамиль отступил. — он не мог
выдержать тщательно подготовленного натиска 11 батальонов
пехоты, 1 роты сапер, 2 сотен конных, 3 сотен пеших казаков,
2 сотен горской милиции и артиллерии с 24 орудиями. Упорная
и кровопролитная 80-дневная осада Ахульго, по официальным
сведениям, стоила осаждавшим больших потерь: было убито 150
офицеров и 2919 нижних чинов убито и ранено. Чувствительны
были и потери мюридов: Шамиль потерял многих ближайших своих
соратников, «много почтенных и ученых храбрецов». 3 Кроме этого-
царским войском было взято в плен до 300 человек.
После ухода из Ахульго 24 августа 1839 г. Шамиль отступил
в Чечню, где он начал деятельно готовиться к более упорным и
продолжительным боям.
Укрепив сравнительно прочно тыл, стянув значительные воен-
ные силы из Чечни и Дагестана, Шамиль с конца 30-х годов начал
выступать наиболее энергично, нанося в продолжение почти це-
лого десятилетия чувствительные удары царской армии. Этот пе-
риод упорной борьбы горцев за независимость против русского
царизма получил в истории Кавказской войны название «блиста-
тельной эпохи Шамиля».4
1 Магомет-Тагир. Три имама, стр. 50.
2 Там же, стр. 50.
3 Там же, стр. 54.
4 Н. Г. Чернышевский («Современник», кн. 78. 1859).
88
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
«БЛИСТАТЕЛЬНАЯ ЭПОХА ШАМИЛЯ»
Мюридистское движение в этот период вышло далеко за пре-
делы местных гимринских рамок и в сравнительно короткий срок
охватило почти весь Дагестан и всю Чечню.
К концу 30-х годов XIX в. это движение стало крупным
событием мировой истории после войны 1812 года, выдающимся
явлением в области международных отношений, за развитием
которого так внимательно следили Маркс и Энгельс.
С конца 30-х годов XIX в. мюридизм оформился, укрепился,,
утвердился как массовое движение за независимость против рус-
ского царизма. Открылся второй, «блистательный период» в раз-
витии мюридизма, продолжавшийся, - примерно, до конца
40-х годов. После принятия имамства Шамилю не сразу удалось
поставить на ноги мюридистское движение, которое было бы спо-
* собно «основательно помять бока войскам^русского царизма». 1
Эта замечательная эпоха Шамиля началась, строго говоря,
после того, как он сумел не только заново подготовить силы да-
гестанского народа, но и привлечь новые силы из глухих районов
Чечни.
В Чечне Шамиль нащупал слабые места русского царизма.
Местное население было доведено до крайности наглым издева-
тельством царской администрации при ген. Пулло. Он применял
в Чечне самые решительные меры для «обуздания этих
диких и хищнических племе н>ц для «совершенного-
усмирения и обезоружения горских обществ». Всюду почти ген.
Пулло прибегал к насилию над населением, производя частые
экспедиции как на равнине, так и в Нагорной Чечне. Не стесняясь
в выражениях, он сам цинично и развязно повествует о своих
кровавых колониальных делах: «Набеги производил я преимуще-
ственно осенью и зимой, когда леса с опавшими листьями пред-
ставляют менее препятствий для войск. Собирая более или менее
значительные отряды скрытно на том или другом пункте, быстрым
ночным переходом делая по 50 и более верст в. сутки, являлся
1 *W а г и е г.
Chamyl — le prophete du Caucase, chap. V, X.
1854.
89
и неожиданно перед изумленным населением самых отдаленных
аулов и по степени вины населения или истреблял оное, или до-
вольствовался наложением пени, взиманием аманатов и аресто-
ванием наиболее виновных лиц». 1 G разбойничьей развязностью
ген. Пулло ставит себе в заслугу, что он прошел Чечню «по всем
направлениям», угрожал всем «непокорным обществам истребле-
нием их имущества», наводил на всех ужас карательными экспеди-
циями. Местное население было в значительной своей части обезо-
ружено. Хищнический гнет русского царизма давил своей тяжестью
на широкие массы уздёнчества. Местное население Чечни ежегодно
платило свыше 20 т ы с. руб. серебром только на одно «содержа-
ние приставской стражи». Население Чечни было доведено до
обнищания и рабского унижения. Как свидетельствует в своих
записках французский консул Кастильон, действия ген. Пулло
и его приспешников привели в 1840 г. к всеобщему восстанию на-
селения Чечни. «Лихоимство ген. Пулло, которому было поручено
тогда командование войсками в Чечне и неполитичная мера —-
разоружение десятой части населения вызвали общее восстание.
К этому времени и относится переселение чеченцев, живших
между Тереком и Сунжей. G тех пор, за исключением трех селе-
ний, оставшихся верными, находясь под обстрелом русских ору-
дий у устья Сунжи, вся Чечня вооружилась и власть Шамиля
царствует там безраздельно». 2 Бесчинства ген. Пулло допели
население Чечни до крайнего разорения. Нестерпимые факты
угнетения со стороны русского царизма вызвали почти всеобщее
брожение среди чеченского населения, преимущественно среди
узденчества.
Шамиль умело воспользовался массовыми выступлениями
населения: разрозненные стихийные выступления масс он напра-
вил в русло борьбы за независимость под флагом священной
войны против царизма.
В военных действиях царизма в Чечне и Дагестане Шамиль
и его сподвижники видели прежде всего разорение местного на-
селения, в колониальной политике царизма они усматривали
ярмо русских генералов и их царя. Шамиль развил кипучую дея-
тельность среди чеченского населения, подготавливая его к более
крупным боям против царского гнета и бесчинств лихоимной
администрации.
Вскоре после отступления из Ахульго Шамилю удалось под-
нять значительную часть чеченских аулов против русского цариз-
ма, и этим он почти ликвидировал «хвастливые успехи» самоуве-
ренного ген. Граббе под Ахульго. Об этом недвусмысленно говорит
Пружановский: «Излишняя самоуверенность ген. Граббе поме-
шала ему заняться с большею деятельностью устройством Чечни
1 Докладная записка нач. лев. фланга Кавк, линии А. П. Пулло, 1841 г.
ЦВИА, ВУА, № 6438.
1936) ^астильон‘ Письма к Гизо («Историк-марксист??, № 5, стр. 115.
90
и тем утвердить в ней владычество наше; но важнейшая по послед-
ствиям ошибка была та, что он доверил управление этой страной
ген. Пулло, который действиями своими лишил ген. Граббе, исклю-
чая славы, всех выгод, приобретенных им, возбудил чеченцев про-
тив нашего правления и дал Шамилю всю возможность отторгнуть
их от нас и склонить на свою сторону». 1 Шамиль одержал здесь
крупную победу, склонив на свою сторону все население Чечни.
Не менее важное значение для мюридистского движения имела
Чечня и как богатый хлебом и скотом район. Благодаря присо-
единению Чечни мюриды во главе с Шамилем обеспечили себя
для борьбы с царизмом людским составом и экономическими
резервами.
Присоединением Чечни к мюридистскому движению, фактом
крайне важными решающим в борьбе за независимость, открывает-
ся второй период движения мюридов — «блистательная эпоха»,
открывшаяся в начале 40-х гг. XIX в. контрнаступательными
военно-партизанскими операциями Шамиля против царской армии.
«В 1840 г. власть Шамиля еще более возвысилась. В этом году
положено прочное основание мюридизму».2
Уроки Ахульго для Шамиля не прошли даром. Шамиль «по-
ложил правилом для верной и продолжительной борьбы с русски-
ми не полагаться на неприступные места, а беспокоить нас, во-
первых? набегами на покорные нам земли, во-вторых, волнением
покорных нам народов, хотя бы и нес прямою целью присоединить
к себе, но, по крайней мере, для отвлечения военных наших сил
и чтобы тем отклонить предприятия наши от внутренности под-
властных ему Дагестана и Чечни».3 —-
Шамиль разрушил на время наступательные планы русского
царизма в Чечне и Дагестане. Он почти дезориентировал командо-
вание царских войск.
Влияние Шамиля в течение 1840 г. быстро распространялось
и на соседние аулы. В распоряжении его в это время насчиты-
валось до 10 тыс. мюридов. «Много чеченцев приходило к нему
с заявлениями о своем желании находиться при нем в качестве
телохранителей; являлись они и по одиночке и партиями с пред-
ложением своих услуг в его ратных делах против русских». 4
Шамиль, наученный опытом, не принимал в свое войско людей
без разбора. Он знал, что русские генералы подкупали многих
горцев для шпионской деятельности у него в тылу. Отбор не оста-
навливал увеличения армии мюридов, а наоборот — усилил при-
ток свежих сил из местного населения в его ряды. «Причиною этого
явления нужно считать явное неудовольствие местного населения
распоряжениями русских властей. Еще до прихода сюда Шамиля
русские обложили чеченцев подушною податью в 1 рубль и обезору-
1 Пружановский. Исторические записки. ЦВИА, ВУА, № 18207.
2 Там же.
3 Там же.
4* М а г о м е т - Т а г и р. Три имама, стр. 68.
91
жили их через десятого на одиннадцатый». 1 Насилие, жестокие
и беззаконные расправы царизма над местным населением
проявлялись в самых разнообразных формах—от ограбления
до расстрелов. Шамиль был осведомлен об этом. С целью ук-
репления своего влияния в Чечне он предпринял специальную-
поездку. «Он везде и всюду вводил шариат, просвещал население
сведениями о божьих законах и делах, настраивал его против вра-
гов аллаха. Чеченцы принимали его радушно и оказывали ему
всевозможные почести и знаки уважения. К нему являлись даже
обласканные и облагодетельствованные гяурами туземцы. Приез-
жали офицеры и, сняв тут же погоны и кресты, топтали их ногами
в доказательство своего полного разрыва с прошлым». 2
Шамиль давал указания местному населению, как вести борьбу
с царизмом. Населению больших аулов, расположенных на откры-
тых местах, он приказывал переселиться с семействами и имуще-
ством в леса, «предав огню прежние дедовские жилища». Погранич-
ному с русскими войсками населению Чечни был дан «строгий
приказ отражать мужественно и самоотверженно всякие попытки
нападения врага, а их соседям было вменено в обязанность оказы-
вать им всевозможную помощь и поддержку».3 .
Из чеченского населения Шамиль сформировал три отряда
под командованием: Ахвердил Мухаммеда с штаб-квартирой в ауле
Гехи, Шуиба с сборным пунктом в ауле Мешке и Джават-хана
с штаб-квартирой в Шали-Герменчике. Шамиль строго наказывал
(вплоть до предания смертной казни) тех, кто не соблюдал воен-
и ой дисциплины.
В призывах Шамиля к местному населению, код прикрытием
религиозной оболочки в виде обещаний райских услад и веч-
ного блаженства, красной нитью проходит тезис о необходимости
освобождения населения от власти и притеснений русского ца-
ризма.
Движение мюридов при Шамиле росло, как снежный ком.
Мюриды буквально рвались в бой. В 1840 г. Шамиль двинулся
с мюридами в поход на аул Ишкарты, где были разбиты и обращены
в бегство «царские, кумыкские и мехтулинские войска».
После Ишкарты Шамиль двинулся к аулу Эрпели, жители кото-
рого не оказали ему «никакого сопротивления». Он приказал
«сжечь дом их владетельного бека Уллубия». Этим он отплатил
ему за его «закоснелую вражду к шариату» и предательское ла-
кейство перед русским царизмом. По взятии Ахульго царские
власти назначили Уллу бия наибом койсубулинским. «Занимая
эту должность, он от имени русских объявил по подчиненному себе
району, что выдаст целую мерку серебра тому, кто доставит
Шамиля». 4
1 Магомет-Тагир. Три имама, стр. 68.
2 Там же, стр. 70.
3 Там же.
4 Там же, стр. 76.
92
Так же Шамиль поступил и с Ахмед-ханом Мехтулинским
(которого царские власти назначили правителем Аварского хан-
ства), разрушив его «ханскую усадьбу и сад».
В конце 1840 г., после побега из русской тюрьмы, на сто-
рону Шамиля перешел Хаджи-Мурат. Это было одним из очень
важных событии. Хаджи-Мурат — по происхождению знатный
аварский бек. Вначале он выступил как мститель мюридам за
убийство аварских ханов Гамзад-беком, а позже, будучи утвержден
царизмом правителем Аварии, прямо перешел на сторону мюридов
Ряс. 15. ДАГЕСТАН. ВИД НА ГИЫРЫ. ПОРТРЕТ ХАДЖИ-МУРАТА
С литографии из альбома Г. Гагарина^
для участия в борьбе с русским царизмом. Из имеющихся у нас
источников трудно сделать определенный вывод о мотивах перехода
Хаджи-Мурата на сторону Шамиля. Есть основания полагать,
что Хаджи-Мурат руководился местью царским властям за личное
унижение, усиленное сознанием угнетения его народа "царизмом.
Во всяком случае переход Хаджи-Мурата усилил на первых по-
рах Шамиля, так как благодаря этому к Шамилю присоедини-
лась значительная часть населения Аварии.
Зимой 1841 г. Шамиль разъезжал по аулам, «проповедуя ша-
риат и газават против неверных», а мюриды под предводительством
Ахвердил-Мухаммеда нанесли ряд ударов войскам русского ца-
ризма.
93
Вскоре на сторону Шамиля перешел кадий сел. Тилитля Ки-
бит-Магома Тилитлинский. Последний, по замечанию Пружанов-
ского, 1 давно собирался перейти- на сторону Шамиля, но не ре-
шался на то, будучи отделен от Шамиля Аварией, управляющейся
Хаджи-Муратом. За Хаджи-Муратом немедленно перешел к Ша-
милю и Кибит-Магома. Эти факты были важнейшими событиями
в истории развития мюридистского движения.
Т ерритбрия многоплеменного мюридистского государства
с 1840 по 1842 г. увеличилась почти в три раза. Влияние Шамиля
распространилось на север до крепости Георгиевской и Кизляра,
а на юг — до речки Самбура (см. карту).
В этот период Шамиль отразил ряд атак царизма, но, надо
отдать ему справедливость, — он трезво учитывал соотношение-
своих сил и сил противника, и потому развертывание военных
действий против царской армии шло медленным темпом, что даже
вызывало иногда недовольство наибов. Но Шамиль твердо про-
водил свою линию, смещая наибов за отступление от принятых
решений. За это были, например, смещены два верных его наиба
Ахвердил-Магома и Шуаиб.
Вскоре на сторону Шамиля перешли жители Андаляльского
и Карахского обществ. Казикумыкское и Кюринское ханства,
несмотря на многократные запрещения царских властей, постоянно
вели торговлю с многоплеменным государством Шамиля.
Мощь Шамиля настолько выросла, что для борьбы с ним потре-
бовалось крайнее напряжение сил со стороны царизма. Ген. Фези
пытался неоднократно нанести удар Шамилю, но вынужден
был «отступить, не будучи в состоянии держаться противу
Шамиля». 2
Джаватхан, один из предводителей чеченских мюридов, скло-
нил в 1842 г. на сторону движения силой оружия и убеждения
Куядинское и Карадахское общества. Затем последовало присо-
единение к Шамилю аулов Чоха и Сугратля.
В 1842 г. Шамиль занял г. Кумух. 15 человек «приверженцев
ханского дома» были казнены, и, по словам одного современника,
это должно было «осветить Казикумух светом шариата».
Шамиль назначил наибом в Казикумухе сугратлинца Алия
и. захватив с собой большое количество заложников, направился
в аул Гоцатль, где «могучим и дружным натиском» выбил засевшие
там царские войска.
«С отложением Казикумуха, — писал Пружановский, 3 — по-
ложение наше в Дагестане было весьма затруднительно, мы могли,
ожидать восстания всех земель, лежащих между Тереком и Са-
муром».
Создавалась серьезная угроза владычеству самодержавия
в Дагестане. Эти неблагоприятные для царизма обстоятельства
1 Пружановский. Исторические записки. ЦВИА, ВУА, № 6512
2 Там же.
3 Там же.
94
сознавались целым рядом военных представителей последнего.
Царизм готовил еще с конца 1841 г. огромные силы войск со всеми
военными средствами и действиями для поддержания своего вла-
дычества в Дагестане. Шамиль знал силы царских войск и их
многочисленность и поэтому тщательно готовился к оборонитель-
ным действиям.
Получив ряд сведений о крупных приготовлениях военных
сил ген. Граббе, Шамиль принял меры на случай потери Ичке-
рийских лесов и необходимости перенесения своей резиденции
из Дарго в Андалял, имея в виду распространение и укрепление
своего влияния в. обществах, расположенных между Андийским
Койсу и Самуром. Больше того, на случай успехов царизма он
заблаговременно тщательно укрепил недоступную гору Гуниб.
Экспедиция ген. Граббе в Ичкерию в 1842 г. была разбита
Шамилем. По официальным сведениям, русские потеряли 66 офи-
церов и 1719 нижних чинов. 1
«Мюридам досталась масса добычи, между прочим огнестрель-
ные припасы и 2 орудия». 2
В этом же году военное счастье вновь изменило ген. Граббе
под Игали. «Он предпринял еще одно движение от Темир-хан-
Шуры к Игалям, оставив победу в руках противника». 3
Ичкерийская и Игалинская экспедиции снова напомнили рус-
скому царизму, что Дагестан и Чечня не принадлежат ему.
В 1842 г. Шамиль располагал таким весом и такой силой
на Кавказе, как ни один из имамов, его предшественников. Гази-
Мухаммед и Гамзад-бек «не имели во власти своей», говорит Пру-
жановский, — «столь огромных владений— этого многоплемен-
ного мюридистского государства». В состав его входила значитель-
ная часть Дагестана и Чечни.
Влияние Шамиля распространялось на большинство племен
Дагестана, Чечни и Ингушетии. Имя его гремело по всему Кав-
казу. Борьба горцев за независимость под руководством Шамиля
приобретала международное значение. О нем писало большинство
европейских газет.
Шамиль в этот период также пытался завязать сношения с дру-
гими народами Кавказа. Деятельность Шамиля росла вширь, он
всячески сплачивал многоплеменный состав горцев в единое целое,
но этому прежде всего мешал крайне низкий экономический уровень
обществ и владений, входивгиих в состав мюридистского госу-
дарства, которые были очень слабо связаны экономически.
Мюриды, окрыленные успехами своей борьбы против царизма,
«жаждали новых стычек и столкновений и высказывали нетерпение.
Они горячо и настойчиво просили имама выступить в поход. Ша-
миль указывал на свою малочисленность в сравнении с громадной
численностью врагов и на недостаток огнестрельных припасов,
1 Дубровин. Обзор войн России... ч. IV, стр. 163.
- Магомет-Тагир. Три имама, стр. 88.
3 Пру'жановс н и й. Исторические записки. ЦВИА, ВУА, № 6512.
9&
в особенности орудийных снарядов, которых было только около
1 тыс. штук».1
Шамиль укреплял свою организацию внутри, удерживая мюри-
дов от стремления чрезмерно расширять свои владения. С этой
целью он разъезжал по отдельным обществам, призывал горцев
к строгому соблюдению шариата, силой оружия принуждая не-
покорных к повиновению и прибегал иногда к крайней мере —
разрушению аулов. Так, например, Унцукуль был разрушен до
основания, а жителей его Шамиль заставил в третий раз принять
шариат.
Упорно и настойчиво Шамиль готовился к боям с царизмом,
трезво учитывая силы и проявляя большие военно-тактические
способности. 4
В 1843 г. он одержал большую победу над русскими войсками
под Хунзахом. что послужило причиной перехода всей Аварии на
его сторону.
Е этом же году Шамиль взял русское укрепление Гергебиль,
падение которого сыграло большую роль в переходе на сторону
Шамиля кадиев: цудухарского Аслана и акушинского Мухаммеда.
На пути из Гергебиля Шамиль «сэ/гез попутно дворец Ахмед-
хана Мехтулинского и остановился в большом Казанище, во двор-
це шамхала», 2 где провел 13 дней.
В это время к нему явились депутаты от чиркеевцев и гимрин-
цев с выражением готовности перейти на его сторону. «Почти все
шамхальцы, — по словам Магом ет-Тагира, — за исключением
тех, которые скрылись в Шуре у русских (преимущественно шам-
хальская знать. — С. Б.), изъявили полную покорность и выдали
заложников в залог их будущей верности шариату». 3 Овладев
Гергебилем и шамхальством, мюриды нанесли этим «сильный удар
владычеству неверных в Дагестане. Русские везде и всюду уступали
дружному натиску мюридов», — писал Магомет-Тагир. Затем
русские войска отступили из Янги-Юрта, Зубато, Миатло и Чир-
Юрта, оставив в этих местах в громадном количестве различные
военные и хозяйств еные запасы.
Осенью 1844 г. Шамиль послал в Табасарань большую группу
мюридов с четырьмя наибами, и Табасарань вся подчинилась Ша-
милю. «Владетельный хан Джемау, предупрежденный во-время
о движении мюридов, бежал к русским». 4
В занятой Табасарани была немедленно введена общая в Да-
гестане административная система имамства, с учреждением
должностей наибов, сотенных командиров и мулл — сторонников
шариата.
Летом 1844 г. на сторону Шамиля перешел Даниель-султан
Элисуйский, до этого державший свои владения в покорности
1 Магомет-Тагир. Три имама, стр. 94.
2 Там же, стр. 101.
3 Там же, стр. 103.
4 Там же, стр. 105.
96
царскому правительству и находившийся у него на службе в чине
генерал-майора. Переход его к Шамилю еще более усилил по-
следнего.
Даниель-султан участвовал в многодневном кровопролитном
бое «против вероотступников из аула Чох». Аул был взят мюрида-
ми. разгромлен и сожжен. Так платил Шамиль тем, кто отвергал
шариат и служил русскому царизму.
К 1845 г. Шамиль достиг громадных успехов в борьбе за неза-
висимость. В 1845 г. уже было ясно, что Дагестан и Чечня не при-
надлежат царской России, хотя царизм сосредоточивал на Кавказе
лучшие части своих войск. Был назначен новый главнокомандую-
щий войсками Кавказа кн. М. С. Воронцов, которому Николай I
назидательно указывал: «разбить, буде можно, скопище Ша-
миля , проникнуть в центр его владычества и в нем утвер-
диться».
Шамиль поддерживал среди мюридов суровую военную дис-
циплину огнем и мечом. Особенно жестоко он расправлялся с измен-
никами — слугами русского царизма. «Враг опасен только тогда,
когда он в личине нашего друга», — говорил Шамиль, когда мюриды
падали духом из-за частичных поражений, получаемых ими от
«свежих войск Воронцова».
Шамиль вынужден был маневрировать и направился в рав-
нинную Чечню, чтобы настроить местное население в свою пользу.
Кн. Воронцов сделал Шамилю предложение о мире. В' ответ
на это предложение Шамиль ответил, что «он не думает вести с ним
переговоры, иными средствами, как при посредстве шашки».
Воронцов снарядил громадную военную экспедицию против Ша-
миля. Он хотел одним махом покончить^сТПамилем, проникнуть
в центральную его резиденцию Дарго и в ней утвердиться. Много-
численные отряды Воронцовской экспедиции встретились с рядом
трудностей. С разыгравшейся непогодой силы и могущество Ворон-
цовского отряда пошли на убыль. Кроме потерь от морозов, цар-
ские войска терпели и другие беды. Путь снабжения отряда про-
довольствием, проходивший по хребту Салатау, сперва подвер-
гался постоянным налетам со стороны горцев, а затем совершенно
был отрезан устроенными мюридами во многих местах зава-
лами и искусственными преградами, которые сделали доставку
продуктов невозможной. Частым ночным налетам подвергались
и войсковые части. Отряд стоял здесь в бездействии целый
месяц. Фуража не было. Запасы провианта и огнестрельных
припасов истощились. Надежды на прокормление отряда сред-
ствами нищенского и враждебно настроенного населения не
могло быть.
Волей-неволей приходилось царским войскам отступать.
Шамиль, получив сообщение о движении царских отрядов,
разослал приказания наибам, чтобы они с партиями своих под-
чиненных безотлагательно выехали в Дарго для встречи врагов,
и сам поспешил туда.
7 Борьба горцов за ыезавнсимость
После целого ряда столкновений перевес все же сохранился,
за .мюридами.
Из Дарго Воронцов отправил часть своих войск в Авдию за.
провиантом. Мюриды жестоко преследовали, как замечает Маго-
мет-Тагир, этот отряд. «Как вырубленный, но не убранный лес.
валялись трупы солдат на местах боев».
Мюридами было взято у царских войск два орудия, много-
ружей, лошадей и всякого рода имущества. «Провиант, за кото-
рым был послан отряд, почти не был доставлен. Русские голодали
и мучились в Дарго несколько дней». 1 Воронцов вынужден был
оставить Дарго, в котором было «сожжено почти все имущество»,,
и начал отступление.
Поражение Воронцова было сильным ударом по престижу рус-
ского царизма и окрылило надежды мюридов. Оно означало почти,
полный разгром лучших частей царской армии. За всю экспеди-
цию потери со стороны царской армии состояли, по официальным
данным, «из трех генералов, 28 штаб-, 158 обер-офицеров и 3321
нижних чинов. В отряде Фрейтага выбыло из строя 3 офицеров^
и 112 нижних чинов, общая потеря состояла из 3631 человека». 2
В цепи восходящих успехов мюридов это было последнее, крупней-
шее звено, увенчавшее «блистательную эпоху Шамиля».
Факт поражения русской армид вызвал обширную литературу
среди военных специалистов.3 В нашем распоряжении имеются*
очень интересные документы, вскрывающие слабые стороны орга-
низации русской армии, которые дали себя знать еще до Ворон-
цовской катастрофы. Особого внимания заслуживает рукопись,
офицера ген. штаба Мочульского «Война на Кавказе и Дагестане»
(ч. I, политическая),4 которая до сих пор не была опубликована.
Автор этой записки намекает на «слабые стороны царской армии»,,
обусловившие «причины продолжительности борьбы с горцами
Кавказа». Не послужило ли это мотивом, почему эту рукопись-
игнорировали в дореволюционных археографических и других
изданиях?
«Кто видел труды и недостатки, войсками нашими на Кавказе-
переносимые, кто участвовал в отважных, храбрых предпрятиях
воинов наших, тот должен ужаснуться при виде многочисленности
жертв для укрощения (?!) горцев, нами в течение десятков лет
приносимых...»
Дальше Мочульский отмечает усиление энергии горцев в борь-
бе с русской армией, несмотря на ее численное превосходство [за
44 года (1800—1844) русская армия на Кавказе выросла с не-
скольких тысяч до 200 тыс. человек].
В 1800 г. Лазарев занял Тифлис не более как с 4 тыс. человек:
в 1818 г. Отдельный Грузинский корпус при Ермолове состоял.
1 Магомет-Тагир. Три имама, стр. 119.
2 Дубровин. Обзор войн России... кн. 2, гл. IV, стр. 221.
3 См. библиографию в конце книги.
4- ЦВИА, ВУА, № 49741.
из 60 тыс.; в 1838 г. Отдельный Кавказский корпус имел 155 тыс.;
а в 40-х годах в нем насчитывалось более 200 тыс. человек.
«Долговременное сопротивление горцев» в течение почти полу-
века Мочульский объясняет целым рядом причин:
1. «Препятствия природы и защита горцев». Эти препятствия
имели существенное значение в многолетней Кавказской войне.
Царская армия не была приспособлена к ведению войны на гор-
ном театре.
«У самой подошвы гор, — говорит Мочульский, — начинаются
для нас трудности’похода, а для горцев—преимущества в за-
щите. Узкие, каменистые и неровные тропинки утомляют пехоту
и кавалерию, прежде чем она успеет увидеть неприятеля, и отряд
растягивается нередко на несколько верст».
Отряды, углубляясь в горы, вынуждены «восходить на самые-
высокие перевалы». Мочульский, как участник этой войны, при-
водит следующий пример военных действий на территории Чечни
и Дагестана. «Мне, — говорит Мочульский, — самому нередко
случалось подыматься 10, 12 и 14 часов сряду. Подъемы сии иногда
так трудны, что отряд в час не может делать более 2 или 3 верст...
Холодный ключ или ручей есть гибель для отряда, солдаты бро-
саются к оному толпами и многие умирают от неумеренного уто-
ления жажды».
В ряде частей Дагестана русские отряды «почти все легли от
болезней». Недостаток и зачастую совершенное отсутствие необ-
ходимых лекарств и «приличной пищи» вырывало из среды русских
отрядов значительное количество солдат.
Горцы умело вели партизанскую войяуу используя все природ-
ные условия. «Они применяют способы сбрасывания каменьев на
отряды, проходящие через ущелье. Они применяют оборону свою
к выгодам природы и защищаются, так сказать, над нами, как орлы
в облаках. Мы должны выбивать их штурмом снизу — положение
крайне невыгодное» (Мочульский).
2. Недостаточная изученность горных районов, а иногда и пол-
ное отсутствие топографических сведений ставили русские отряды,
особенно в Дагестане и Чечне, «в самые затруднительные положе-
ния». -э
«Не всегда возможно с точностью определить расстояние одного
пункта ночлега от другого, и отряды, основываясь на рассказах сво-
их проводников, часто оставались целый день без воды и пищи или
должны были следовать в темноте, теряя артиллерию и лошадей».
3. «Неопытность офицеров и непривычка солдат», по мнению'
Мочульского, были основными причинами продолжительности
войны с горцами. Крепостническая палочная система и рабское
положение личного состава тогдашней армии давали себя знать
наиболее ощутительно.
«Горцы в новейшее время преимущественно выстрелы свои
направляют на офицеров, и в каждой стычке, в каждом сражении
множество выбывает из строя» (Мочульский). О молодых офицерах
Мочульский был далеко не лестного мнения: «Бездействие и скука
делает ее (т. е. офицерскую молодежь) склонною к порокам и раз-
врату, и последние искры военного образования исчезают».
О солдатах Мочульский пишет: «Воины наши везде и во всем
терпели недостаток. Несчастные семейства их. нередко оставаясь
круглыми сиротами, в отдалении от родных и отечества, делались
жертвами крайности. Другие, по недостаточному состоянию на-
ходившихся на Кавказе мужей своих, должны были оставаться
в России и были лишенными навсегда увидеть мужа или отца.
Без поддержки, без пропитания они пользовались чужим хлебом».
И это — вследствие безобразного хозяйствования в армии гене-
ралов-авантюристов , карьеристов.
4. «Недостаточность тактического образования войск для войны
в горах». «Русский солдат знал маршировку, егерское, очередное,
батальонное, полковое и линейное учение и пр., но большая часть
этих учений на горном театре военных действий оставалась без
применения. «Участвуя сам неоднократно в битвах на равнине
и в горах в Европе и Азии, могу сказать, что борьба с азиатцами
вообще, а особенно в местах гористых так разительно различе-
ствует от операций на равнине, что опытность, здесь приобретен-
ная, там делается весьма часто ничтожною; там требуется гимна-
стическое развитие, нужно уметь лазить, скакать, бегать, спускать-
ся со скал, плавать, ездить верхом, бросать камни, бороться,
стрелять метко и хорошо во всех положениях — уметь быстро
разбегаться в стороны при опасностях от свержения со скал камней
и опять быстро же смыкаться в кучки для сопротивления натис-
кам горцев; нужно уметь скоро выбирать места, где можно делать
засады, где ставить потаенные пикеты и где с выгодою защищаться;
нужно приучить глаз к скорому распознаванию отдаленнейших
предметов, грудь иметь твердую, свыкшую с утомительными всхо-
дами на горы, ноги крепкие для спусков вниз, желудок здоровый,
привыкший переносить холод, жар и пр.» (Мочульский).
Этими качествами в совершенстве обладали мюриды и их вожди
Гази-Мухаммед, Гамзад-бек и особенно Шамиль.
5. Царская армия терпела ряд крупных поражений еще и по-
тому, что она была плохо оснащена военно-технически в условиях
горной войны. Качество вооружения русской армии стояло на
очень низком уровне.
«Горный рельеф затруднял употребление тяжелой артиллерии,
легкая же по отдаленности предметов прицела и по расположе-
нию селений на отвесах, особенно в Нагорном Дагестане, не
всегда действовала с должным успехом. Да и сама конструкция
пушек препятствовала производить такие возвышенные выстре-
лы, которые наносили бы чувствительные удары горцам и их укре-
плениям». Отсталость царской России рельефно сказалась в этом.
Командование царской армией делало ставку не на технику
вооружения (она была крайне низка), а на «штык и грудь». Это
влекло за собой громадные потери людского состава.
’00
Все это не могло не удлинять ведения войны с горцами, кото-
рым до конца 40-х годов удавалось достигать перевеса над громад-
ными отрядами армии русского царизма.
6. Мешало успешному ведению горной войны и обмундирование
царской армии, которое не было приспособлено к горным клима-
тическим условиям.
Горцы в течение многовековой практики выработали себе тип
одежды, который отвечал климатическим условиям горного рель-
ефа. «Они носят архалуки, шерстяные чулки или валенки и в бур-
Рие. 16. ДАГЕСТАН. ГОРА ТИЛИТЛЬ. АУЛ ХОЛОТИ
С литографии из альбома Г. Гагарина
ках ходят круглый год. Зимою эта одежда содержит тело в теплоте^
а летом предохраняет оное от жара солнечных лучей» (Мочульский).
Русские же войска были одеты так, как они одевались в России.
«Одежда, — пишет Мочульский, — посему имела большое
влияние на смертность войск наших на Кавказе и лишала нас
средств к быстрому утушению предприимчивости горцев».
7. Бездорожье и «плохое состояние восходящих и опускающих-
ся по крутизнам тропинок» чрезвычайно затрудняли подвоз в горы
тяжестей и провианта.
Защита и предохранение транспорта в горах было сопряжено
с большими затруднениями.
101
Боевые силы русской армии становились в горах менее по-
движными и менее маневренными.
8. Силы царской армии на Кавказе вообще, в Дагестане и
Чечне в особенности, были крайне раздроблены и разобщены.
Вся кордонная линия вокруг Кавказа в среднем имела до
2 тыс. верст длины и была занята более чем 150 укреплениями с по-
селенными казаками, пехотой и артиллерией. Значительная часть
укреплений не имела сколько-нибудь крупного значения в борьбе
с горцами. Мочульский прямо указывает, что эти «крепости много
стоят, а существенной пользы не приносят, потому что большая
часть их никакого стратегического значения не имеет». 1
9. Отдаление главнокомандующего и главной квартиры от
центра военных действий не в малой мере способствовало продолжи-
тельности Кавказской войны. Как правило, «главное на Кавказе
начальство, находясь в Тифлисе, непосредственного участия
в экспедициях не принимало». Главная квартира была оторвана
от армии. В этом опять-таки сказывался стиль крепостнической
организации армии.
10. Военные действия русского царизма в Дагестане и Чечне
не отличались сколько-нибудь единым, цельным планом. Погоня
за чинами со стороны выскочек-генералов приводила к тому, что
все, сделанное до них, признавалось дурным и несостоятельным,—
вводилось не менее плохое, но зато «свое».
Мочульский признается, что «до сих пор предприятия рус-
ских в горах более путеводимы случаем и местными обстоятель-
ствами, чем планом систематическим». Стратегический общий
план завоевания Дагестана, Чечни и Ингушетии был выработан
слишком поздно.
11. Неудивительно поэтому, что мюриды, предводительствуе-
мые Шамилем, почти до конца 40-х годов получали моральный
перевес над царскими отрядами и покрыли себя в борьбе за свою
независимость славой.
По мнению Мочульского, отсутствие морального перевеса над
горцами не в малой степени зависело от «политических событий,
постигших Россию со времени войны на Кавказе» (польское вос-
стание 1830 г., постоянные крестьянские волнения, охватившие
до 20 губерний).
12. Успех борьбы горцев за независимость в значительной
мере объяснялся «весьма замечательным примером соединения
духовной власти с военной».
Гази-Мухаммед, Шамиль и другие вожди мюридов в Дагестане
соединяли в себе гражданскую и духовную власть с военной,
с руководящей ролью в военных операциях.
Влияние руководителей на движение было громадно. Они
непосредственно руководили военно-партизанскими действиями
1 Не менее подробная критика кордонной системы на Кавказе дана в
рапорте флиг.-адъют. полк. кн. Белосельского-Белозерского об осмотре им
разных пунктов Кавказской линии. ЦВИА, ВУА, № 6425. лл. 116—122. 1840.
102
против русского царизма, они сами объясняли коран примени-
тельно к нуждам газавата, сами решали споры и чинили суд,
учитывая местные племенные особенности.
Их авторитет в значительной своей части был основан на прояв-
лении личного героизма на поле сражения.
13. Сила мюридистского движения определялась еще и тем,
что оно было окружено симпатиями горского населения других
Рис. 17. ДАГЕСТАН. СРАЖЕНИЕ В СУДАКСКОМ УЩЕЛЬЕ
Из альбома Г. Гагарина
районов, которым так же. как и мюридам, было ненавистно ярмо
царизма. Мюридистское движение располагало резервами в виде
тех племен, которые восставали против гнета царизма. Последний
действовал грубо, варварски, унижая достоинство горского насе-
ления, уничтожая местное самоуправление. Мирные горцы с от-
далением русских -отрядов восставали в тылу и создавали для
завоевателей самое затруднительное положение. Мочульский
и другие жалуются в своих обозрениях на то, что «буйные союзники
(т. е. «мирные горцы») в бою делали только шум и беспорядок»,
и только препятствовали русским отрядам одержать ту или иную
победу. Содержание аманатов, выданных горцами в залог вер-
ности, поглощало большие средства. Кроме того аманаты часто
103
исполняли роль шпионов, которым горцы поручали узнать о со-
стоянии военных сил русских укреплений. Мирные горцы не да-
ром получили от русского командования название «привилегиро-
ванных шпионов и провиантмейстеров немирных».
14. Перебежчики, т. е. беглые русские солдаты, находили
у горцев приют, пищу, одежду. Там их принимали с радостьгэ.
•<С тех пор как на Кавказ направляются большие партии
рекрут западных губерний и Царства Польского эти ренегаты стали
много появляться в горах и без всякого сомнения способствовали
к действиям дагестанцев и черкес. Кази-молла (т. е. Гази-Мухам-
мед) в действиях своих был руководим беглым поляком» (Мочуль-
ский) .
Обозреватели, бичующие «беглых», сами же указывали на при-
чины бегства нижних чинов русской армии к горцам. «Изнурен-
ные от беспрерывных и самых утомительных походов, нижние
чины не имели ни необходимого отдыха, ни удобностей для жиз-
ни» и вынуждены были бежать туда, где все же было несколько
лучше. Знаменательный факт: когда Шамиль находился в плену
в Калуге, к нему приходили солдаты, находившиеся у него
в Дарго. Эти солдаты всячески добивались приема у Шамиля.
Царская крепостная Россия была лютой мачехой для русского-
солдата.
15. На продолжительность ведения Кавказской войры несом-
ненно влияли и так называемые «внешние обстоятельства». Ан-
глийские, французские и турецкие агенты так или иначе
были заинтересованы в том, чтобы Россия «завязла в войне
с горцами».
Англия и Франция проявили не мало усилий, чтобы всячески
осложнить положение русского царизма с целью укрепления
своих позиций на Кавказе. Англия и Франция послали на Кав-
каз большое число агентов с целью проведения шпионажа. «Кав-
казская война», следовательно, оказывала на международные отно-
шения большое влияние, и в этом отношении она была, как указы-
вает Маркс, «серьезным событием после 1812 г.»
Несомненно, что указываемые Мочульским и другими воен-
ными специалистами причины продолжительности войны на Вос-
точном Кавказе имели немаловажное значение, но суть вопроса
не в том.
Энгельс, обобщая громадный фактический материал из исто-
рии разных войн, указывает, что главкой причиной «относительных
успехов горцев» являлась их своеобразная «наступательная такти-
ка». Этого вывода не сделал ни один из тысячи специалистов того
времени, ни один из них не смог подняться до тех простых и пора-
зительно верных выводов, которые были сделаны Энгельсом:
«Наконец, борьба на Кавказе, которая из всех таких войн по-
крыла горцев наибольшей славой, их относительные успехи объ-
ясняются наступательной тактикой (курсив наш. — С. Б. )7
которой они по преимуществу держались при обороне своей тер-
104
ритории. Всякий раз, как русские войска, которые наряду с ори-
танскими менее всего пригодны для ведения горной войны, напа-
дали на кавказцев, последние терпели поражение, их деревни
подвергались разрушению, и русские закрепляли за собой горные
перевалы при помощи сторожевых фортов. Сила кавказских гор-
цев заключалась в их непрерывных вылазках из своих гор на
равнины, во внезапных нападениях на русские позиции и аван-
посты, в быстрых набегах в глубокий тыл русских передовых ли-
ний, в засадах против передвигающихся русских колонн. Иначе
говоря, горцы были легче и подвижнее, нежели русские, и они пол-
ностью использовали это преимущество. Фактически, во всех слу-
чаях даже временно успешных восстаний горцев эти успехи, таким
образом, были результатом наступательной тактики. В этом отно-
шении они в корне отличаются от швейцарских восстаний 1798 и
1799 гг., в которых восставшие занимали какую-либо сравнительно
сильную оборонительную позицию и ожидали французов, которые
каждый раз разбивали их на-голову». 1
В ходе длительной и напряженной борьбы горцев за независи-
мость против русского царизма, против ужасов его завоевательной
политики, в 40-х годах XIX в. на сравнительно обширной террито-
рии сложилось своеобразное многоплеменное мюридистское го-
сударство с целым рядом характерных черт и особенностей, рас-
смотрению которых будет посвящена следующая глава.
1 М арке и Энгельс. Соч., т. XI, ч. I, стр. 177—178.
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГОСУДАРСТВЕННАЯ СИСТЕМА ИМАМАТА ШАМИЛЯ
I
Военио-адмпнпстративная система имамата (многоплеменного
государства, своеобразного горского союза) с должностями наи-
бов, сотенных командиров и др. складывалась в 30—50-х годах :
XIX в., при ближайшем участии Шамиля, не ио какому-либо за-
ранее предначертанному плану, а в ходе борьбы горцев Дагестана,
Чечни и Ингушетии за свою независимость против русского ца-
ризма. Заслуги Шамиля в деле организации государственной си-
стемы имамата признавались почти всеми западноевропейскими,
русскими и местными авторами, занимающимися данным вопросом.
Большинство авторов отмечают выдающиеся государственные
способности Шамиля. «Шамиль, — ппсал Эдмонд Тексье, — был
не только военным деятелем, но и хорошим законодателем... он
сумел объединить враждебные племена и создал у них общие стрем-
ления. он создал регулярное войско среди народа вольных вои-
телей; объединив ряд племен под знаменем священной войны,
он дал им общий гражданский закон». 1
Майор Варнер, автор специальной брошюры о Шамиле, отзы-
вается о нем как о замечательном воине и замечательном законо-
дателе. «Если Шамиль замечательный воин, то он еще более заме-
чательный законодатель. Перед вождем Дагестана стояла задача
образовать из множества племен, разделенных религиозной и поли-
тической враждой, один народ, дать ему общие законы и одну
религию, ограничить справедливыми рамками могущество их кня-
зей, организовать постоянную армию, ввести в этой армии поря-
док и дисциплину. Эту задачу он решил. Созданные им учреждения
соответствуют духу его народа и потребностям положения. 2
1 ILdmond Т е х i е г. «Les homines de la guerre d’Orient. Chamyl»,
p. 31. Paris 1854.
2 Le major VV a r n e r. «Chamyl — le prophete du Caucase», p. 13.
Paris 1854.
106
Барон Гакстгаузен в своем путевом дневнике писал о Ша-
миле следующее: «Природа одарила его увлекательным и пла-
менным красноречием. В смелости, проницательности и других
подобных качествах его никто из горцев не сомневался... Вообще
он вел партизанскую войну, но с такою силою и ловкостью, каких
мы редко видим примеры в истории... Военные хитрости и удаль-
ства Шамиля более всего выигрывали от организации и того
порядка, которые он умел завести в своем народе, ведя столько
лет жестокую и искусную войну». 1 2
Шамиль, замечает один автор, был крупным вождем Кавказа,
«одаренным большим умом. Он был не только великий воин, но
и крупный законодатель. Он проводит многие часы ежедневно за
работой в своем кабинете, заваленном книгами и пергаментами». 3
Даже явные сторонники «в елико Державин» —; авторы вводной
статьи к XII тому «Актов Кавказской археографической комис-
сии» вынуждены были признать заслуги Шамиля в том, что он
«успел объединить для войны с нами (т. е. с Российской импе-
рией.— С. Б.) разрозненные горские племена Дагестана и Чечни и
создать организацию, введенную им в горах Восточного Кавказа».3
Шамиль обладал «обширным умом и предприимчивостью». 4
Он проявлял огромную инициативу в организации мюридистского
движения и своеобразной государственной власти, в военном и об-
щественном устройстве своего государства. Это был смелый, талант-
ливый полководец и правитель горцев. Все почти без исключения
современники Шамиля отмечают его недюжинные способности
в военном и административном деле. Кроме того, он был оратором,
умевшим силою слова склонить на свокгсторону подвластное ему
население. «Речи его производили то самое действие, какого он
желал достигнуть».5 Магомет-Тагир, один из близких Шамилю
мюридов, в своих мемуарах рисует Шамиля как исключительного
героя, называя его «львом ислама».6
На основе многочисленных архивных документов, воспоми-
наний, исследований мы ставим своей задачей дать более иля
менее подробную характеристику военного и общественного
устройства государства Шамиля в том виде, как оно оформилось в
40-х годах XIX в. и просуществовало до 4859 г., до момента
пленения Шамиля.
С начала 40-х годов Шамиль благодаря своим искусным военно-
партизанским операциям овладел значительной частью Дагестана
1 Бар. фон Гакстгаузен. Закавказский край. Путевые впе-
чатления и воспоминания, ч. II, стр. 208—210. С116. 1857.
2 «Les princesses r-usses, prison! eres au Caucase. Souvenir d’une franpaise,
captive de Chamyl, recueilles par Edouard Merlieux». Paris 1857.
3 «Акты Кавказской археогр. комиссии», т. XII, стр. 1. Тифлис 1904.
4 Р у н о в с к и й. Исторические записки (глава «Шамиль-адми-
нистратор»),
5 П р v ж а н о в с к и й. Исторические записки о возникновении и
развитии- мюридизма. ЦВИА, ВУА, № 6512.
6 М а г о м е т - Т а г и р. Три имама, гл. I.
107
и Чечни, представлявших в социально-экономическом отношении
поразительно пеструю картин;/. Власть Шамиля распространилась
на территорию около 900 верст в окружности Л Салатау, Гумбет,.
Андия. Мон, Технусал. Чамалаль. Ункратль, часть Аварии и
Копсу бу, Калалаль, Богалаль, Тинди. Ахвах-Цунта. Ратлу-
Ахвах, Гоэркэх, Тилитль и Куяда, Хидатль, Карах, Тлесерухг
Мукратль, часть Андаляла, Горная Чечня (т. е. ичкеры, шубузов-
цы. ришнп, джени-бутри, галгаевцы и на плоскости—мичиковцы)
и все лесное пространство вдоль уступов гор, от Мичика до Аргуна
и от Гойты до назрановцев, входило в состав государства Шамиля
с общим количеством населения примерно в 1 млн., в том числе
100 тыс. в Чечне. Шамилю удалось «слить» эти разнообразные воль-
ные общества, племенные союзы в один горский союз,с единой
военной и гражданской системой. Шамилю удалось на этой край-
не пестрой в социально-экономическом отношении территории
Дагестана и Чечни создать сравнительно крупное государство
горцев. Ему удалось установить единую государственную власть
независимо от различий в общественно-политическом строе,
которые имели место до него в разных районах Дагестана, Чечни
и Ингушетии. Уже в середине 40-х годов XIX в. все подвластные-
Шамилю районы Дагестана и Чечни находились в «одинаковом по-
ложении», при котором «все различия стерлись». «Салата;/ не имеет
больше князей, Авария — хана, и племена всего западного Даге-
стана, объединенные одним и тем же движением, повинуются только
слову Шамиля. Западный Дагестан вместе с горной Чечней обра-
зует самый очаг и наименее доступную область его могущества.
Оно там повсеместно и прочно». 1 2 Шамиль распространял свою
власть даже на южные районы Дагестана, где его влияние не было
так сильно, ибо там мюридизм как политическое движение за
независимость против русского царизма, окрашенное в магометан-
ский религиозный цвет, не находил прочных корней. Тамошние
ханы и беки стремились больше к тому, как бы выгоднее подла-
диться к русскому царизму. История феодальных владений При-
морского Дагестана (шамхальство Тарковское, ханства Кази-
Кумыкское, Кюринское) показывает, что феодальная знать этих
владений предавала интересы народа и вместо борьбы за незави-
симость переходила на сторону завоевателя. «Когда на Кавказе
власть Персии и Турции была пресечена и этот край подпал под
власть России, бывшие в Дагестане шамхал, ханы и беки, не обра-
щаясь к прочим сторонам, начали всячески ладить свою жизнь
в зависимости от судьбы». 3 Шамилю пришлось вести упорную
борьбу с феодалами Приморского Дагестана против их при-
служничества царским генералам. Ханы и знать за то, что они под-
1 Фадеев. «60 лет Кавказской войны», т. I, ч. 1, стр. 8—9.
2 Кастильон. Письма к Гизо («Историк-марксист», № 5, стр. 116.
1936). Ср. Фадеев, 60 лет Кавказской войны, т. I, ч. 1 («О мюридизме»);
Гакстгаузе и. Закавказский край, ч. II, гл. 14 («Шамиль...»).
3 «Асари-Дагестан», гл. 1.
108
лаживались к царизму, как указывает Фадеев, «были вырезаны один
за другим мюридами» Л
Мюридизм с его учением, нормами и дисциплиной в 20-е годы
XIX в. на Восточном Кавказе представлял собою своеобразный
духовный воинствующий орден. Но с 20-х годов, с момента насту-
пательной войны русского царизма на горцев, мюридизм в основном
выступает как движение борьбы за независимость. С этого периода
Г. ГЕЛЛЕ
ПУХА
I \УкУ<1/раяЬ/
У хнкаатлб
Уаа/ах
< /X Гели/пхо
X Хурадо
s
Шамхалдс/оОо
Гарходсхае
Лехе идо
'pUffUXO/ ОоиОсп/З
i/хреавехия
ямы * ^гихах
КАХЕ Т'-ИХЯ ГВ™
йп&яг ОлХ^шМ Омар
I Mr. Янг/гщ/г.
OXJUjptr
Ух tears.
Ух.Уаглкм
yti|
СГ/ //*
1г./ёисмЗ-е(и^ _ чв| розная
1~Р ииц.рр'
—‘ОкОйуи'г^т,
Рис. 18. СХЕМА ГОРСКИХ НАРОДОВ, ПОДВЛАСТНЫХ ШАМИЛЮ
S.r. Хазбиу/’гш
и \я
тиарах
ux.xpa
О. Хид
г/. АН/ШХ
t/урат-мух
X. Ге.иод/
V. Кара/по
О. оаооили 'i
У If шт
о. Ху охах
/L Харадерех
V* Уая/п
И. Охаухулд
7умде/о
УрХасаб/орт Ц
X. /fftff-xavff
д.Гехи '.&}&dxw)pj
LJ
S'vara/f-vpgr . n G
' г о р S’ ь ?
У к Месегл-г^
Л хазах-шф
вплоть до пленения Шамиля мюридистское движение было до сво-
ему внутреннему содержанию борьбой горцев против русского
царизма за свою независимость, хотя оно и было окрашено в ре-
лигиозный цвет.
Шамиль, следуя своему учителю Гази-Мухаммеду, поставил
в центре внимания газават, т. е. «священную войну» против ца-
1 Ф а д е е s. 60 лет Кавказской войны (глава о мюридизме).
109
ризма. «Одно движение головы мусульманина, выступившего на
газават, составляет большую заслугу, чем целая добродетельная
жизнь святого отшельника», — так высоко Шамиль ставил газа-
ват, под религиозным покровом которого открывалась в действи-
тельности борьба горцев Дагестана и Чечни за независимость.
Освободительное движение горцев Дагестана и Чечни в первой
половине XIX в. под руководством Шамиля можно отнеси к чи-
слу таких движений, в которых политический протест скрыт под
религиозной оболочкой мюридизма — одной из разновидностей
ислама.
Мюридистское движение на Восточном Кавказе нанесло целый
ряд чувствительных ударов русскому царизму. «Мюридизм, —*
писал Фадеев, один из лучших знатоков Кавказской войны и мю-
ридизма, — овладел всею восточною группою Кавказа и обратил
силы ее на газават, войну против неверных. Нельзя уже было на-
деяться подавить его в горах иначе, как покорив самые горы.
Но для этого надобно было изменить всю систему войны. Мы имели
теперь дело не с обществами, ничем не связанными между собою,
сопротивлявшимися или покорявшимися отдельно, но с государ-
ством самым воинственным и фанатическим, покорствующим
перед властью, облеченною в непогрешимость, и располагающим
несколькими десятками тысяч воинов, защищенных страшною
местностью, с государством, вдобавок окруженным сочувствую-
щими ему племенами, готовыми при каждом успехе единоверцев
взяться за оружие и поставить наши войска между двух огней».1
В этом государстве, охватывающем значительную часть тер-
ритории Восточного Кавказа, Шамиль провел ряд социальных
и военных преобразований, усиливших его в борьбе с царизмом.
II
Шамиль разделил всю подвластную ему территорию на наиб-
ства (области), руководствуясь при этом военно-стратегическими
соображениями. Всего за время имамства Шамиля было организо-
вано свыше 50 наибств: Авария, Анди, Анкратль, Анцух, Аух,
Баголал, Бактлух, Ботлих, Балаханы, Гергебиль, Гехи, Гимры,
Гидатль, Гоцатль, Гумбет, Джалк, Ириб, Ичачали, Ичкери,
Каратинское, Карах, Калалал, Койсубу, Конада, Мичик, Мук-ор,
Мукратль, Нах-Бак, Нашах, Унцукуль, Рис-Op,- Салатау, Силь-
динское, Сугратль, Технуцал, Тилитль, Тинди, Ункратль, Хараха,
Хидатль, Хулхулау, Цунта, Чамалал, Чарбили, Чепарское, Боль-
шая Чечня, Малая Чечня, Чох, Шубут, Шали, Шаро. Размеры
наибств изменялись в зависимости от успехов и поражений мюри-
дов. То же самое следует сказать и о числе наибств, наибольшее
количество которых существовало в 40-х годах XIX в., в период
высшего подъема мюридистского движения.
1 Ф а д е е в. 60 лет Кавказской войны. Соч., т. I, ч. 1, стр. 28—29«
ПО
Более или менее постоянное число наибств в государстве Ша-
миля равнялось примерно двум десяткам. При Шамиле значитель-
ная часть нагорного Дагестана и Чечни1 была относительно*
прочной частью владений его государства. О том, что в государстве-
Шамиля- было более или менее постоянно двадцать наибств, есть,
указания в многочисленных описаниях этого государства как
западноевропейских, так и русских авторов. Так, например,.
- виконт Кастильон писал, что Шамиль «разделил страну на наиб-
ства — на левее крыло, охватывающее области северного склона
Андийского хребта, и правое крыло, охватывающее области юж-
ного склона, подразделенные на 20 частей, порученных такому же
числу наибов».2 На такое же количество наибств указывает Боден-
штедт: «число которых несколько больше двадцати», и майор
Варнер: «Страна, которую он сегодня возглавляет, разделяется
на 20 провинций, из которых каждая управляется наибом, или
губернатором. Эти наибы имеют одинаковую власть, кроме четырех
самых близких друзей пророка, т. е. Шамиля, пользующихся
неограниченной властью. Эти четыре не отчитываются перед има-
мом в своем управлении. Жизнь их подданных в их полном распо-
ряжении. Все остальные, прежде чем действовать, должны запро-
сить мнение пророка. В каждой провинции, кроме наиба, есть еще
«старик», который выполняет функции судьи и сообщает народу
приказы и воззвания Шамиля».3
В каждом наибстве был создан своеобразный военный и духов-
ный аппарат власти, подчиняющийся имаму, который воплощал
в себе единство военного и духовного руководства. «Нам придется
различать две личности, объединенныеуюйчас в Шамиле, которые-
оказывают друг другу взаимную поддержку в двойной цели, ко-
торую они себе ставят. С одной стороны, это политический вождь,
диктатор, которому событиями была предоставлена безгранич-
ная власть при демократическом строе, основанном на принципе
абсолютного равенства. В то же время это религиозный вождь,
которому звание великого имама, верховного главы правоверных,
придает священный характер. Имея это двойное звание, един-
ственный судья в вопросе принесения жертв, требуемых войной
против неверных, он распоряжается имуществом и жизнью на-
селения. Его власть твердо организована. Он заменил повсюду
обычное право законами шариата и удержал за собой право утверж-
дения избранных кадиев, на обязанности которых лежит истол-
кование шариата».4
Каждое наибств о представляло собой военно-административ-
ную единицу. Во главе наибств стояли в большинстве случаев
1 Поужановский. Исторические записки (глава о наибствахк
ЦВИА, ВУА, № 6512.
2 Кастильон. Письма к Гизо («Историк-марксист», № 5, 1936).
3 Warner. Chamyl — le prophet© du Gaucase. Paris 1854.
4 Кастильон. Письма к Гизо («Историк-марксист», №5, стр. 118,
1936).
способные п выдающиеся горцы, хотя социальный состав их оыл
крайне неоднороден. Подавляющее число наибов происходило из
зажиточных и даже состоятельных узденей, а также беков.
В числе известных нам наибов Шамиля только один, Уллу б ей
из Духа, был из бедных узденей.
«Обязанности наиба, — по словам Боденштедта, — заключа-
ются в строгом управлении доверенной ему областью, в сборе
установленных налогов, в наборе рекрут, в наблюдении за стро-
гим исполнением шариата, в разрешении споров и т. д.»
Почти в тех же выражениях рисует роль наибов Пружановский:
«Обязанности каждого наиба состоят в том,чтобы управлять вверен-
ной ему частью, строго и добросовестно наблюдать ‘за непрерыв-
ным исполнением шариата, уничтожать существование между раз-
личными племенами раздоров, соглашать их различные выгоды,
устранять между ними враждебные столкновения и в особенности
кровное мщение».1 2
Каждый наиб в пределах порученного ему наибства был факти-
чески облечен почти всей полнотой власти, за исключением только
права предания смерти виновного. Последнее принадлежало
самому имаму, при котором всегда был палач с секирой.
Только небольшое число наибов строго и добросовестно наблю-
дало за исполнением шариата. Остальные наибы, представители
наиболее зажиточных слоев, не всегда выполняли указания Шами-
ля. Местные историки указывают на лихоимство, сребролюбие,
корыстолюбие отдельных наибов, что было очень существенной
чертой, характеризующей состав наибов в государстве Шамиля.
Сосредоточение «больших имений», земель и скота в руках наибов
было одним из существенных факторов роста имущественного
неравенства среди населения,что имело громадное значение в эконо-
мической и политической жизни государства Шамиля. Секретарь
Шамиля Хаджи-Али и родственник Шамиля Абдурахман подчер-
кивали, что значительная часть наибов управляла плохо, что на-
род не был ими доволен, так как они злоупотребляли при сборе
налогов и брали взятки. Шамиль знал об этом и от близких ему
людей, и от специальных лиц —мухтесибов, которые должны были
доносить Шамилю о всех непорядках в его государстве. Шамиль
вынужден был создать контроль над наибами. Он разбил наибства
на группы и назначил на каждую группу специальных управителей
делами народа по доверенности имама—мюдиров. «Пять наибств,
из которых каждое управляется наибом, образуют провинцию. Во
главе каждой провинции стоит главнокомандующий, объединяю-
щий в себе светскую и духовную власть. Привожу имена главно-
командующих, современных написанию этих страниц: 1) Ахварды-
1 Bodens tedti. Die Volker des Kaukasus... Bd. I. 2. Aufl., Berlin
855.
1 П p у ж а н о в с к и'it Исторические записки (глава об обязанно-
стях наибов). ЦВИА, ВУА, Л? 6512.
112
Магома, 2) Хаджи-Мурат, 3) Кпбит-Магома из Тилитля, 4) Дани-
ель, — султан Элису некий. 1
Но в числе мюдпров, этих высших наместников Шамиля, были
такие, как, например. Даниель-бек Элисуйскпй, который, поль-
зуясь властью, нажил себе большое состояние, подкупом склонял
горцев на свою сторону и вел интриги против имама (Абдурахман).
В конце концов он был смещен Шамилем с должности мюдира
и впоследствии одним из первых перешел на сторону русского
царизма. Вместо пего был назначен Кибит-Магома, но и этот впо-
следствии был арестован имамом в Дарго, как только Шамиль
достоверно узнал, о его связях с местным феодалом Агалар-ханом
К а зыкумыкским.
Третьим мюдиром был сын имама Гази-Мухаммед, который
совещанием дагестанских алимов 1847 г. был избран наследником
имамата после своего отца.
В руководящей верхушке мюридистского движения, среди наи-
бов и мюдиров, уже с самого начала борьбы за независимость обна-
ружились существенные разногласия по основным вопросам вну-
тренней и внешней политики государства Шамиля. Из 85 наибов,
в разное время выдвинутых Шамилем, значительная часть впо-
следствии была смещена. В числе смещенных оказались: Хаджи-
Мурат, Голбац-Дибир Каратинский, Шахая из Анцуха, Кара-
Али-Галаджиев, Митлих Муртаазали из Чиркея, Идрис-эфенди
из Эндерея, Баширбек из Гази-Кумука, Шамхал-Дибир из Хелет-
Лури, Салим-Дибир из Хуштада, Мусса Балаханский, Исмил из
Ботлиха, Саадула из Гехи, Ибрагим, сын Бартихана, из Гимры,
Гитинау из Гидатля, Омар из Салта, Датщэль, султан Элисуйскпй,
Киха из Ичкерийского аула, Курбаниль-Магомед из Бацада,
Магомед-Али из Караха, Гаджи-Юсуф из Чечни, Мусса Хаджи-
Яу из Чоха, Батака из Шубута'(Абдурахман).
Пока успехи горцев в борьбе за независимость шли по восхо-
дящей линии и пока вокруг Шамиля была плотная стена предан-
ных ему и храбрых наибов, корыстные наибы, обладавшие «значи-
тельными состояниями», не выступали открыто против Шамиля,
хотя не переставали тайно плести против него интриги (заговоры,
шпионаж в пользу царизма, дезорганизация вооруженных сил
мюридов, распространение ложных слухов и т. д.).
Тем не менее и в этой исключительно сложной обстановке Ша-
миль, опираясь ла широкие массы узденей и на преданных ему
наибов (Ахверды-Магома, Шуаиб-мулла, Уллубей-мулла и Нур-
Магомет), вел решительную борьбу со своими противниками внут-
ри мюридистского лагеря, смещая их и даже предавая смерти.
В этой сложной обстановке Шамилю очень трудно было руко-
водить наибами и мюридами еще и потому, что последние непосред-
ственно ведали духовной, а также судебной властью, в лице
муфтиев, алимов и кадиев. * 8
1 Bodens tedt. Die Volker des Kaukasus... Bd. I. 2. Auil., Berlin
1855. Фамилию пятого мюдира до сих пор установить не удалось.
8 Борьба горцев са независимость
из
Наибы имели право назначать и смещать муфтиев и алимов?
а последние толковали шариат, разрешали споры на основании
книг ислама. Каждый муфтий ведал несколькими кадиями, кото-
рые в затруднительных случаях обращались к нему за советами
и разъяснениями. У каждого наиба был только один муфтий, на-
ходившийся в том ауле, где была резиденция наиба. Кадий был
обязательно в каждом ауле, в каждом самостоятельном селении.
Если муфтий узнавал о неправильном решении кадия, то он
нередко смещал последнего и заменял его другим. Кадий был обя-
зан запрашивать муфтия по тем вопросам, в которых он был недо-
статочно сведущ. Если муфтий выносил неправильное решение или
брал взятку, то наиб предостерегал его: «в другой раз не позволять
себе подобной подлости, иначе я смещу тебя» (Абдурахман). Эта
угроза, разумеется, не всегда осуществлялась на деле.
Отличительным признаком муфтиев, кадиев и других алимов
была зеленая чалма.
Кадии в мюридистском государстве должны были решать
судебные дела на основании шариата, «без насилия и пристрастия».
В действительности, тяжбу, как правило, выигрывала более бо-
гатая сторона или сторона, находившаяся в близких отношениях
с наибом, со стороны которого на муфтия и кадия всегда мог быть
сделан тот или иной нажим.
Никто не мог стать кадием без ведома имама или наиба. Кадии
получали жалованье из казны или из «зеката». Но при Шамиле
в интересах борьбы за независимость было установлено: кадий
не вправе брать из зеката, если у него имеется продовольствие на
год; в этом случае он должен был нести свою службу бесплатно.
Наиб или муфтий при назначении кадия обращался прежде
всего к тому джаамату, куда назначался кадий. Обычно это обра-
щение гласило: «Такой-то ученый назначается нами кадием над
вами, согласно шариату. Вы обязаны ему подчиняться, повино-
ваться и оказывать уважение, пока он находится на законном и
правильном пути. Кто повинуется ему, тот повинуется и нам.
Если же он будет действовать противно шариату, тогда вы не обя-
заны подчиняться ему и соглашаться с ним» (Абдурахман).
Кадий при вступлении в должность знакомился с делами сель-
ских властей, распорядками в мечети, деятельностью муталимов
и «то, что подлежит выправить, выправляет, как это требуется».
Кадий должен был посвятить себя чтению книг и преподава-
нию муталимам (ученикам). Кроме того, кадий обязан был выпол-
нять обряды при похоронах и распределять наследство умершего
между наследниками. Кадий и его заместитель разбирали «все
тяжбы и вражды между людьми аула». Муталимы учились у кадия
наукам, «полезным для веры, жизни и загробного существования».
Муталимы жили в мечети аула и получали продовольствие от
отчислений зеката, который находился в ведении муфтия и кадия.
«Кадий имел право исключить любого муталима и оставить тех,,
кого он захочет» (Абдурахман).
114
Из среды муталимов выходили «большие алимы», «известные
своей глубокой' ученостью, пользующиеся особым уважением
народа». 1
Больше всего этих мусульманских ученых находилось в Даге-
стане — там их насчитывалось при Шамиле несколько десятков:
среди них мы встречаем людей, близких к Шамилю: «учитель сына
Шамиля»,— Кудияу-Магомед, «переписчик книг для имама» —
Абдул-Вагаб, «знаменитый законовед» — Газину-Дибир.
Абдурахман в особой главе специально останавливается на
вопросе о роли алимов в Дагестане и Чечне.
Алимы играли очень большую роль в мюридистском движении.
Хотя Абдурахман преувеличивает роль алимов, когда говорит,
что «мусульмане организуются через алимов и через алимов впа-
дают в расстройство», все же значение алимов в Дагестане и Чечне
было несомненно очень велико: ни один документ мюридистского
движения не составлялся без участия того или иного алима; они
оказывали иногда решающее влияние на ход дел в государстве
Шамиля, не говоря уже о том, что в толковании шариата и в про-
поведи ислама они были монополистами.
В отличие от Дагестана, в Чечне было очень немного алимов,—
всего несколько человек (Атабай-Абдул-Кадир, Омар и Мирза
Али-кадий). ♦
Почти все алимы, за исключением Мухаммед-Эмина, происхо-
дившего из вольноотпущенников, по всей вероятности, принад-
лежали к числу наиболее богатых и знатных семей узденей, ибо
трудно предположить, чтобы какой-либо «худородный» алим мог
быть учителем Даниэль-султана Элисуйского. То же самое можно
сказать о кадиях, а тем более о муфтиях.
Муфтии, кадии, алимы. муталимы были в мюридистском госу-
дарстве очень большой силой и в то же время орудием наибов, через
которых они воздействовали на решение суда по спорным вопро-
сам, на разъяснения и толкования шариата.
Деятельность муфтиев и кадиев, а также обязанности наибов
были регламентированы в низаме, особом своеобразном своде
законов, разработанном под руководством. Шамиля.
III
Столицей государства Шамиля была первоначально Ахульго,
а потом, с 40-х годов, после разгрома Ахульго русской артиллерией,
резиденция имама была перенесена в Дарго, а затем в Велено.
Это был своеобразный замок с многочисленными пристройками,
ра он о лож енный в обширной долине. В центре долины лежит селе-
ние Ведено, в четырех верстах от него горы раздвигаются и обра-
зуют долину, приблизительно в 7 верст в окружности. С одной
1 11 р v ж а'я о в с и и И. Исторические записки (пояснения). ЦВИА
ВУА, № 18207.
О* ИД
стороны ее окружают поросшие лесом скалы, с другом — опасная
пропасть, на дне которой ревут волны Члило. посредпяе же, на
ровной площадке, возвышается укрепленный замок, окруженный
Рис. 19. МУРТИЗПГАТОР ШАМИЛЯ
Фототипгья из альбома Горшмьта
различными постройками. Помещения замка построены вплотную
друг к другу. Это место называется логовом «кавказского льва»,
обиталищем грозного Шамиля.
В замок ведут только одни ворота; против них внутри укреп-
ления возвышается высокая башня, на которой стоит пушка для
защиты входа. крепление окружено двумя рядами частокола.
116
Направо от ворот замка — специальное помещение для мюридов.
На небольшом расстоянии от замка находится пороховой погреб,
охраняемый особой стражей Шамиля, В состав этой охранной
стражи Шамиля входили люди, «известные по испытанной предан-
ности к имаму» и «по твердому верованию в святость учения тарика-
та» (Пружановский). Эта особая стража Шамиля носила название
муртизигаторов. Муртизигаторы давали обязательство беспреко-
словно следовать учению имама и исполнять постановления шариа-
та. Аулы спорили за честь поставлять бойцов для этой избранной
части; чтобы в нее попасть, надо было представить доказательства
храбрости и преданности. Бойцы этой охраны, как правило,
давали присягу отказаться от всех семейных привязанностей,
неженатые должны были остаться холостыми, остальные на весь
срок службы оставляли жен и детей. Шамиль учил, что они долж-
ны все свои заботы сосредоточить на защите страны и ее вождя.
Эта своеобразная воинская часть состояла, примерно, из 1 тыс.
человек. Из них никогда ни один не попадал живым в руки рус-
ских. Муртизигаторы днем и ночью охраняли замок Шамиля и
сопровождали его при всех выездах. Муртизигаторы составляли
лучшую часть мюридистских войск; они пользовались разными
преимуществами и имели особые знаки отличия. Они получали
специальное жалованье, примерно около полутора рублей сере-
бром в месяц, не считая достававшейся им части отбитой до-
бычи. .Помимо жалованья, они получали бесплатно продовольствие
и фураж от населения. Они были в руках Шамиля важнейшим
орудием для поддержания и распространения его власти и влияния
особенно в тех обществах, верность которых была сомнительна.
Дисциплина среди муртизигаторов отличалась исключительной
строгостью.
Никто, помимо муртизигаторов, не мог нести стражу в замке
Шамиля. Последняя обычно стояла у главной части замка, где
находился особый кабинет имама с библиотекой. Над кабинетом
была комната, в которой хранилась «сокровищница драгоцен-
ностей» и куда мог входить только имам со своим казначеем.
В кабинете имама происходили совещания наибов, на которых
обсуждались самые разнообразные вопросы. Здесь же находи-
лось помещение, где Шамиль производил судебные разбиратель-
ства. В этой же части замка находились комнаты жен Шамиля
и помещения для хранения различных продовольственных запа-
сов и для других нужд.
Имам сам вел судебные разбирательства. Он, как правило,
садился в углу и клал под локоть подушку. Перед ним садился
его секретарь Амирхан из Чиркея. Имам приказывал ему писать
бумаги тому или другому наибу; секретарь писал быстро, поло-
жив бумагу на колени или на пол. Позади секретаря становился
вооруженный страж с ружьем в руке. Вокруг садились советники.
После этого имам приказывал своему стражу вводить до очереди
жалобщиков.
117
Шамиль не довольствовался одной охранной стражей; на ряду
с ней он ввел «мухтесибов» — осведомителей, которые обязаны
были разведывать действия наибов, «расследовать их незакон-
ные поступки и доводить до сведения имама».1 По общему правилу
на каждого наиба должно было быть по одному мухтесибу. Выда-
ющиеся мухтесибы носили особый знак отличия — белую чалму.
Выезды Шамиля происходили с соблюдением весьма сложных
церемоний. Вооруженные мюриды садились на коней и ожидали
у ворот выхода имама. Все, находившиеся в ауле алимы, до-
стойные люди и богомольцы, которые не шли на войну вместе
с имамом, также собирались к воротам и, когда имам выходил из
своего дома, здоровались с имамом за руку и целовали ее.
При возвращении имама с «джихада» народ Дарго выступал
встречать его таким.же образом, как он его провожал».2
С ростом влияния и могущества Шамиля и с введением в его
государстве определенной административной системы возникла
необходимость в непрерывных и срочных сношениях имама с наи-
бами и другими лицами. Для этого в 1842 г. Шамилем была орга-
низована так называемая «летучая почта», при помощи которой
все известия и распоряжения передавались с невероятной скоро-
стью. На этот предмет Шамилем был создан институт курьеров.
Курьерам выдавались особые бланки за подписью имама или
наиба, по предъявлении которых им немедленно предоставлялся
в каждом ауле свежий конь и проводник, а на ночлеге —квартира
и продовольствие. Если курьер был не в состоянии продолжать
свой путь, то община предоставляла ему уходи немедленно выби-
рала нового гонца. 3 4
IV
Военная, административная и духовная власть Шамиля в
управлении государством была своеобразно ограничена главным
советом и съездами наибов, алимов и других дредставителей мест-
ной власти. Эти два института не всегда беспрекословно подчи-
нялись указаниям имама.
«Что же касается управления страной вообще, то все дела по
этой части решались присутствующими с общего совета, и голос
имама не имел здесь особенного значения. Имам излагал только
сущность дела и высказывал свое мнение. Члены же совета могли
одобрить или опровергнуть его. Настойчивость имама могла иметь
место в отношении только военных предприятий. Впрочем, нередко
случалось, что и в других делах он видел необходимость поступать
вопреки не всегда дальновидным мнениям своих советников». 1
1 Выдержки из записок Абдурахмана (газ. «Кавказ», № 72—73. 1862).
2 Там же, № 72, 1862.
3 См. выдержки из записок Абдурахмана и в кн. В odenstedt,
Die Volker des Kaukasus... 2. AufL, Кар. IV. Berlin 1855.
4 Выдержки из записок Абдурахмана (газ. «Кавказ», № 72, 1862).
118
Управление государством Шамиля в значительной части осу-
ществлялось общим собрание^ членов совета, заседающим еже-
дневно, кроме пятниц. В экстренных случаях, как указывает Аб- .
Рио. 20. МЮРИД 0 НАИБСКИЫ ЗНАМЕНЕМ
Ifg альбома Готаслыпа
дурахмаи, Шамиль собирал свой совет по нескольку раз в день.
«Постояиными членами имамского совета были следующие лица:
1) Мухамед-эфенди Казикумухский (Кор-эфенди), 2) Раджаопль-
Магома 'Чиркеевсклй, 3) Яхья-Хаджио, артиллерист, л) Джемал-
775
лэдия, тесть имама, 5) Хаджио-Дебир Каранайский, 6) Миттлик-
Муртазали, начальник мюридов — телохранитель имама. Раджа-
* биль Магома по преимуществу был главным мужем совета. Он
бесстрашно высказывал имаму всякого рода истины, подчас не
совсем приятные, за что он пользовался особым расположением
Шамиля» (Абдурахман). Заседания главного имамского совета
происходили по специально составленному расписанию и посвя-
щались обсуждению вопросов по всем отраслям управления;
на них также заслушивались донесения и доклады наибов, кото-
рые являлись по вызову имама. Тут же выносились решения и опре-
делялись меры к немедленному их исполнению.
На совещаниях совета голос имама являлся решающим только
в вопросах, касающихся жалоб на притеснения или неправиль-
ные действия наибов. Все прочие вопросы решались участием
всех членов совета.
Для решения вопросов большого и сложного порядка, — а их
становилось все больше и больше, поскольку внутренние и внеш-
ние противоречия в государстве начали проявляться в острой
форме, — имам прибегал к созыву больших съездов наибов, али-
мов, старшин и других представителей отдельных селений Дагестана
и Чечни. Такого рода совещания происходили еще при Гази-Му-
хаммеде и при Гамзад-беке. Но самые большие съезды наибов,
алимов и старшин происходили только при Шамиле. Одним из
таких съездов был съезд в Дарго в 1841 г., где обсуждался вопрос
о мерах борьбы с русским царизмом. Затем в последующие годы
съезды происходили по самым различным вопросам. В 1845 г. был
созван съезд наибов Чечни и Дагестана в Салатавии, в селении
Алмах.
Другим знаменательным съездом в истории мюридистского
движения был съезд в Андии в 1847 г., на котором Шамиль решил
испытать наибов и народ, «насколько они готовы продолжать по-
виноваться и быть способными к обороне». Для этой цели он со-
звал в Андию «всех должностных и именитых людей». Речь Шамиля
на этом съезде автор предисловия к «Низаму Шамиля» 1 передает
в следующей форме:
«Тут он объявил собравшимся, что прошло более десяти лет,
как он признан имамом, но что во все продолжение этого времени он
по мере сил своих старался служить народу и защищать его от вра-
гов мусульманства». Далее Шамиль просил сложить с него звание
имама и избрать вместо него способного и достойного и предлагал
«служить избранному народа в числе других помощников». Собра-
ние единогласно ответило, что никто другой не может руководить
делом народа лучше Шамиля, просило его не отказываться от имам-
ства, обещая исполнять беспреклословно его волю, и высказало
свою готовность поддерживать все мероприятия, какие он найдет
нужными для защиты мусульманства. После такого ответа Шамиль
1 «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. 3, стр. 4. Тифлис 1870.
заявил, что подчиняется воле народа, и дал письменный наказг
в котором определил «общие и постоянные обязанности всех,
а также ответственность за нарушение их».
Съезд наибов в Андпи имел очень большое значение в истории
государства Шамиля. Я а этом съезде обсуждался целый ряд вопро-
сов. которые непосредственно касались внутреннего и внешнего
положения государства, о чем свидетельствует приводимый ниже
отрывок из решения съезда:
«1) назначение муфтиев к каждому наибу для разбора тяжб,
удержания народа от дурных поступков и приучения его к испол-
нению долга; 2) указания муфтию и наибу, по каким делам они
должны обращаться к имаму; 3) совещания о средствах содержать
солдат,1 которые нам так необходимы, и о содержании бедных
мугаджиров;2 4) соглашение насчет того, чтобы не брать имения
казненного, в особенности когда остаются после него сироты:
5) чтобы не копить доходов с байтул-мала, но расходовать на
нужное, как, например: на оружие, лошадей, на пользу религии;
чтобы не покупать на эти деньги дорогих имений; 6) чтобы нам не вы-
ходить из пути людей добродетельных; 7) чтобы оставить взаимную
зависть, притеснения и быть рукою (помощью) один другого; 8)
чтобы второй не портил того, что сделал первый, и чтобы преемник
был с предместником в тех же отношениях, в коих был до смены
его; 9) чтобы взвешивать все поступки свои на весах шариата и не
итти путем эмиров3 -тиранов, дабы еще более не сбиться с прежнего
пути как в сей, так и в будущей жизни (нужно бояться изречения
божьего: «так мы подчиняем одних притеснителей другим за преж-
ние их поступки»4); 10) чтобы смещенные'наиб и кадий не были вто-
рично назначаемы на те же должности в том же месте; 11) чтобы
обязать всех наибов — приказать всем, кто находится в их ведом-
стве, запасаться известным количеством пороху; 12) чтобы, когда
кто получит предписание от имама об удовлетворении подателя
и когда предписание будет согласоваться с сущностью дела, —
немедленно исполнять оное, в противном же случае — доносить
о настоящем положении дела; 13) чтобы принимать тифлисское-
серебро в пределах нашего шариатского государства для облегче-
ния обращения в народе денежных знаков,-уклоняющихся же на-
казывать;5 14) чтобы обязать отправляющих богослужение мо-
литься об укреплении имама и его наибов и об успешном ходе дел
мусульманских; 15) чтобы оставить в пятницу прием жалоб и по-
1 Т. е. беглых: этим беглым солдатам давалось содержание из байтул
мала (казенного имущества), а мугаджирам —из зеката, десятины, жертвуе-
мой на бедных.
2 Бежавших в горы мусульман.
3 Эмир — арабское слово, значит — имеющий власть приказывать.
В настоящем случае под эмирами разумеются беки и ханы.
4 Стих из корана.
3 Двухабазников тифлисского чекана (40 коп.) не принимали горцы,
и потому Шамиль отдал приказание, чтобы серебро это ходило так же, как
монеты русские.
121
святить ее одному богослужению: 16) чтобы указать всем частям
войска для защиты определенную сторону границ государства;
17) чтобы назначить по одному мюдиру1 на каждый четырех
наиб об». 2
Приведенная выдержка из . документа свидетельствует о том,
какие сложнейшие вопросы внутренней и внешней обстановки
• решались на андийском съезде. Сквозь параграфы этой обширной
резолюции проглядывают острые углы, сгладить которые не мог
ни Шамиль и никто другой, ибо имущественное неравенство внутри
имамата шло вразрез и наперекор элементам родового демокра-
тизма в организации мюридистского движения. И чем сильнее был
натиск русского царизма оружием, а особенно подкупом, тем яв-
ственнее ускорялась дифференциация сил внутри мюридов на
именитых узденей, представителей духовенства и «простонародье»,
которое колебалось между молотом русского царизма и наковаль-
ней наибов, концентрировавших в своих руках «дорогие
имения».
С каждым поражением и с каждой неудачей Шамиля^наибы
поднимали головы — увеличивался список смещенных изменников.
Другие съезды были созваны Шамилем преимущественно по
вопросу об отношении к русскому царизму. Так, 17 июня 1851 г.
все наибы съехались в Ругжу, куда прибыл и Шамиль для решения
вопросов, связанных с военными действиями. В 1858 г. Шамиль
в ауле Шали созвал «общественное собрание» алимов, на котором
поставлен был вопрос «об отношении к русскому царизму».
Последнее собрание наибов и ученых при Шамиле было
в сел. Хунзах в 1859 г.
«Шамиль, услышав, что главнокомандующий кн. Барятинский
выступил с отрядом, предписал всем наибам, ученым и почетным
собраться на совет в Хунзах 12 зуль-каада 1859 г. Шамиль остано-
вился в сел. Геничук, в доме аварского наиба Дебира. Наибы,
ученые и другие собрались на возвышенности около Геничука.
Здесь произошли большие споры. Шамиль, замечая, что наибы
и народ хотят изменить ему и передаться русским, приказал всем
наибам, ученым, сотенным начальникам и другим почетным ли-
цам дать клятву о том, что они не изменят ему, будут сражаться
с русским царизмом и никогда не примирятся с шш. Все поклялись,
что если они изменят, то пусть жены бросят их. Однако же все из-
менили ему потом».3
Шамиль делал все возможное, подчас преодолевая большие
трудности внутреннего и внешнего порядка, чтобы отстоять
независимость своего народа от натиска русского царизма. В этих
целях он всемерно укреплял созданную им государственную си-
1 Управляющему.
2 /Сборник сведений о кавказских горцах», вып. III, «Низам Шамиля»,
стр. 14—15.
3 Хад ж и - А л и. Сказание очевидца о Шамиле («Сборник сведений
о кавказских горцах», вып. VII, стр. 56).
стему и оформлял ее в детально разработанных законодательных
нормах низам а.
Низам Шамиля отражает в себе (правда, не совсем полно) ос-
новные черты государственной организации имамства, в которой
были определены «общие и постоянные обязанности всех, а также
ответственность за нарушение их».
В 14 главах низама пространно изложено положение о наибах,
предусматривающее беспрекословное выполнение приказаний има-
ма по всем «необходимым делам» (выход на войну, на работу
и т. д.); немедленное оказание помощи наибам Дагестана и Чечни;
борьбу с порицателями имама, низама и службы наибов, борьбу
с наговорщиками, наушниками («не должно наговаривать одного
наиба на другого перед имамом»); охранение границ («не должно
быть беспечными относительно охранения страны своей и границ
днем и ночью, невзирая на то, находятся ли границы в безопасности
или в опасности от вторжения неприятеля»), соблюдение порядка
в деле постройки оборонительных стен, в защите границ, пресече-
нии неприятелю путей и прочего, борьбу со взяточничеством («взя-
точничество есть причина разрушения государства и порядка»);
строгое соблюдение порядка следования войск и подчинения стар-
шинам : нападения и отступления должны производиться органи-
зованно («и не оставлять сзади себя имама или его поверенного»);
защиту и охрану порученных мест имамом, сохранение всеми сред-
ствами военной тайны («распространение секретов есть одно из
главных орудий вреда и нарушения порядка страны»); в ведении
наибов должны быть оставлены только военные дела; — таковы
права и обязанности, изложенные в низаме Шамиля, по которому
также «запрещалось вручать одному лицу две должности (т. е.
судебную и военную), для того чтобы устранить всякое сомнение
народа относительно наибов и пресечь всякие дурные и подо-
зрительные помышления о них».
Шамилем была разработана целая система наказаний, которым
должны были подвергнуться непослушные сотенные начальни-
ки, десятские и рядовые. В целях беспрекословного проведения
низама в жизнь Шамиль применял насилие и никому не спускал
«за мерзкие проступки и отвратительные происки». Непослушным
наибам, нарушавшим низам, он угрожал смертной казнью. «Я
должен, — писал Шамиль, — привести этот низам в исполнение
без всякого послабления и лени, и нет по сему низаму пощады,
заступничества и сострадания для тех, кои впадут в пучину этих
наказаний. Те из вас, которые одобрят этот низам и согласятся
поступать по нему, пусть подпишут свои имена и приложат пе-
чати свои на этом журнале. Это будет доказательством (согласия),
и пусть каждый из вас снимет копию с этого низама, хранит и
справляется в ней. Если же между вами найдется такой, который
ле в состоянии перенести его трудности и привести его в испол-
нение, тот пусть оставит свою должность и сойдет в число просто-
народья. Это даст нам возможность осмотреться и обратиться
123
к тому, кто способен занять высокий пост (наиба), который могут
занимать только люди истинно храбрые и мужественные». 1
Наибы, рассмотрев низам с его новыми положениями и узако-
ненными наказаниями, назначенными имамом, изъявили «свое
согласие со всем» и все написанное в низаме обязались приводить
в исполнение. Несомненно, это был своеобразный государствен-
ный договор между наибами и имамом, который в известной мере
указывает нам на соотношение классовых сил внутри мюриди-
стского лагеря.
Шамиль вошел в историю Кавказа не только как вождь борьбы
горцев за независимость, но и как талантливый законодатель,
составитель кодекса законов, установивший суровые наказания
за отступление от него. Шамилю удалось в значительной своей
части прекратить кровную месть, которая переходила из рода в
род между отдельными семьями и в которой бесславно погибало
множество храбрых бойцов. Он повсюду заменил неписанный за-
кон (адат) писанным законом — шариатом, представлявшим
собою «вполне правомочное обычное право, какое имеется и у других
народов, населяющих Россию».2 \
Больше того, Шамиль ввел строгую регламентацию личной
и общественной жизни мюридов: например, пляски, игры, брен-
чанье на балалайке, курение табака были им строжайше за-
прещены под страхом сурового наказания, вплоть до смертной
казни.
Шамиль был врагом обычаев дедовской старины (Абдурахман).
Такое направление его деятельности было несомненно шагом впе-
ред в тогдашней гражданской жизни многоплеменного населения
Чечни и Дагестана.
V
Шамиль создал большую армию/и намерен был завести постоян-
ную пехоту и конницу. Он намечал устройство каждой из них,
разрабатывал правила, кто может поступать в тот или другой род
ополчения, на какой срок и на каком основании. 3
Шамиль был искусным руководителем партизанской войны,
смелым военным тактиком, который с небольшими отрядами на-
носил весьма существенные удары царской армии, посрамляя
убеленных сединами царских генералов. Шамиль наводил страх:
он неожиданно появлялся в самых различных пунктах, делал вы-
лазки в самых различных направлениях. С этой точки зрения его
отдельные военные операции заслуживают изучения.
При крайне ограниченных средствах и ресурсах ему все же
1 «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. III, «Низам Шамиля»,
стр. 13—14.
3 Стали н. Из декларации на съезде народов Дагестана 13 ноября
1920 г. (Подчеркнуто мною — С. Б.)
3 Пружановский. Исторические записки (глава о вооружении
Шамиля). ЦВИА, ВУА, № 6512.
Ш
удалось организовать большую армию и создать экономическую
базу для ведения войны. Шамиль вменил в обязанность каждого
наиба собрать до 300 человек только одной конницы: наиб же
в зависимости от количества н.аселч°нпя мог увеличить число своей
конницы, которая набиралась ио одной единице с 10 дворов. Вы-
бор конного предоставлялся хозяевам дворов, которые выставляли
и содержали его. Последняя обязанность лежала на остальных
9 дворах, которые выполняли эти обязанности натурой (около 10
четвертей зернового хлеба и 10 арб сена) и деньгами (примерно по
10 руб. серебра в год). 1 Армия Шамиля, по оценке майора Вар-
нера, 2 уыла превосходно организована. Помимо действующей
армии, находящейся в распоряжении наибов, была еще подвижная
армия, которую Варнер называет «народнойщвардией». В состав
так называемой народной гвардии входили все жители аулов
в возрасте от 15 до 50 лет. Они должны были упражняться в стрель-
бе и достигнуть искусства в верховой езде. В обязанности этой
гвардии входила защита своих селений против нападений царской
армии, и в случае необходимости они обязаны были сопровождать
Шамиля в его далеких экспедициях. В таком случае каждые 10 се-
мей возглавлялись тем всадником действующей армии, которого
они выставили. Помимо этого, как утверждает майор Варнер,
в армии Шамиля был спецальный батальон, состоящий из русских
и польских беглых солдат. Войска Шамиля обычно расквартировы-
вались во всех аулах. Во главе каждой группы стоял ответствен-
ный за -нее начальник (наибы, пятисотенники, сотенники, десят-
ники). Все эти начальники вместе с Шамилем обсуждали вопросы
войны и мира. Самых больших размерев~военные силы мюридов
достигали в 40-х годах. По данным советника Шамиля — наиба
Юсуф-ха джи-эфенди Сафарова в 40-х годах число вооруженных
мюридов исчислялось почти в 15 тыс. (в том числе 5880 конных).
Это была наиболее сильная и организованная часть войска Шами-
ля. В отдельных кампаниях против русского царизма число мю-
ридов достигало нескольких десятков тысяч, доходя до 30—40 тыс.
пеших и конных бойцов.
О размерах и расположении вооруженных сил по отдельным
иаибствам дает представление таблица, помещенная на следующей
ППТПП TTTTTTQ
Для поощрения Шамиль награждал военных людей знаками
отличия и чинами.
До 1841 г. Шамиль награждал оружием, лошадьми, баранами,
различными вещами и деньгами.
С 1841 г., когда был создан институт муртизигаторов,
Шамиль ввел медали и знаки отличия разных видов и степеней3.
1 Bodenstedt. Die Volker des Kaukasus... Bd. I, 2. Aufl. Berlin
1855.
2 Warner. Chamyl — le propliete du Caucase. Chap. V, Paris 1854.
3 B.odenstedt. Die Volker des Kaukasus... Bd. I, 2. Aufl. Berlin
1558;
125
Военные силы Шам и л я
(По данным «замечательного деятеля при Шамиле—Юсуф-хаджи-эфенди
Сафарова»)1
л Название обществ Имена наибов f Число вооруженных Примечание J 1
i кон- ных i пеших i ИТОГО i
Гехи Сабдулла ! 100 i 230 330 Общества, на-
Шали Дауд-Хаджи 200 350 550 x едящиеся в ле-
Мичик Эски 220 360 580 сах и состоящие
A ух Хату 200 330 530 из чеченцев и та-
Салатау х Муртузали ! 140 160 300 влинцев
860 1430 2290
Ичкери Эд иль 100 200 300 Общества, на-
Гу м бет Абакар-Дебир 250 200 450 ходящиеся в го-
Анди Дебир j 300 200 500 рах и состоящие
Технуцал Исмаил 200 360 560 из чеченцев и та-
Чароили Хада 200 250 450 влинцев
Шубут Бацока 200 300 500
Наш ах Гамзат-хаджи 250 400 650
Шаро Аслан-кадий 150 230 380
Чамалал Абдул-Кадир 150 250 400
Ункратль Хатыль-Магомат 150 320 470
1950 2710 4660 i
Харакан Ибрагим 150 250 400 Общества, на-
' Унцукуль Кадий 200 250 450 ходящиеся в го-
Хуцадат Абакар-хаджи 150 250 400 рах между обоими <
Харадерек Магомет-Амин 200 350 550 Койсу и состоя- i
Порода Умар-Дебир 100 200 300 щие собственно
Хунвак Энкоч 200 i 250 450 из тавлинцев
Тилитль Гам з ат 150 200 ; 350
Карата Гази-Магома ! 1
(сын Шамиля) 350 250 600 1
Чох Юннав-хаджи 200 350 550 1
Суграт Ху рис 150 300 450 I
Хид X атынов 200 300 : 500 } 1 1
Турут Магомет 100 150 250 < i <
Тенды Шамхал-Дебир 300 400 700
Тлинсир Даниэль-султан 250 300 550 1
Карах Гаджи-яв 120 j 180 300 j 1
Анкратль Бакрак 50 250 300 j
Анцух Шагав 100 1 150 250 j 1
Цунта Хаджи о 100 1 350 450 1 I i
( ! 3070 KJ CO О 7800 4 i { T J
Всего . . . i soon i OooU ! OO / v 14750 i r I
1 i ! _J
1 «Сборник сведений о кавказских горлах», вып. VL стр. 3—4. Тифлис 1872.
126
Об этом в 1842 г. писал Граббе военному министру: «Давно
уже до меня доходили слухи, что Шамиль для поощрения наибо-
лее отличившихся в скопищах своих раздает ши знаки отличия
вроде наших орденов и старается вводить некоторую правиль-
ность между своими полчищами. Хотя по сие время еще не замет-
но. чтобы они имели какое-либо правильное устройство, но пред-
стазляемы.е при сем знаки отличия убитого недавно начальника
Рис. 21. ЗНАКИ ОТЛИЧИЯ В ВОЙСКЕ ШАМИЛЯ
Из Ленинградского отделения Центрархива
(Обнаружено К. Синюхаевым) ,
пятисот человек вновь устраиваемого войска — Оздемира, с одной
стороны, могут служить любопытным фактом желания и стремле-
ния Шамиля к достижению этой цели, а с другой — доказатель-
ством его ума, которым он возвысился до такой степени, что полу-
дикие горцы, не привыкшие подчинять себя никакой власти, ува-
жая только некоторые личные достоинства и обращая внимание
только на материальные выгоды, теперь слепо повинуются при-
ставленным над ними Шамилем начальникам и считают честью
носить выдуманные им знаки отличия». 1 7
1 ЦВИА, ВУА. -У 5468.
7 с >
.Шамиль жаловал им «осооое свое знамя»
Высшей наградой среди мюридов считался знак отличия
в виде овальной медали. Получивший его пользовался пенсией
в размере 3 руб. серебром в месяц.
Следующей наградой была нашивка на чалму в виде четырех-
угольного кусочка зеленой материи.
Помимо этих отличий давались награды и отличия в каждом
отдельном случае: например, Ахверд-Магома был награжден
серебряной медалью с надписью на арабском языке: «Нет другого
молодца, как Ахверд-Магома, и лучшей шашки, чем его шашка»
(Абдурахман).
Все наибы имели свои знаки отличия, а за особые заслуги
так, например, наибы за
героическое сопротив-
ление ген. Граббе в Ич-
керийском лесу получи-
ли от Шамиля в награ-
ду знамя.
В конце 1840 г. Ша-
миль йачал вводить,
в своей армии известный
порядок рангов по евро-
пейскому образцу». 1
Звание генералов полу-
чили Ахверд-Магома,
Шуаиб-мулла и Уллу-
бей-мулла, а остальные
наибы были удостоены
«степени капитана».
Наибы, возведенные
в звание генералов, по-
лучили «два серебряных
знака отличия, имею-
щих вид полузвезды»
(Абдурахман).
«Шамиль выдает своим
должны, по его мнению,
За трусость в сражении Шамиль приказывал нашивать позор-
ные знаки (обшивали правую руку войлоком или пришивали на
спину кусок материи). Эти позорные знаки оставались до первого
проявления храбрости. За большую же провинность виновных
сажали в темную яму, а при попытке к бегству заковывали
в кандалы без всякого снисхождения (Абдурахман, Бодеяштедт,
Варнер).
Во время военных походов, экспедиций и партизанских выла-
зок командиры армии Шамиля «находились ле в лучших усло-
1 В odenst edt. Die Volker des Kaukasus... Bd. I, 2. Aufl., Berlin
г- гл
дто подтверждает и Эдмонд Тексье:
воинам и командирам награды, которые
стимулировать пх храбпость и усеплие»
виях, чем простые солдаты». В этом следует усматривать одно из
преимуществ боеспособности военных сил Шамиля по сравнению
с царской армией, где привилегированное положение офицеров
имело место не только в мирной обстановке, но и в военной. Дис-
циплина в царской армии базировалась на палке и произволе офи-
церов и генералов.
При весьма ограниченных средствах и ресурсах Шамилю все
же удалось создать у себя небольшую артиллерию. На своем цве-
тистом языке, как замечает майор Варнер, горцы называли пушку
«тысяча воинов». Очевидно, они хотели сказать, что одна пушка
легко заменяет тысячу бойцов.
Позже Шамилю при помощи специалистов удалось наладить
литье собственных пушек. В своих воспоминаниях Абдурахман
подробно рассказывает об этом начинании:-
«Из пушек, взятых у русских, были отлиты малые пушки.
Особенно был известен искусством литья пушек Муртаза-Али
из Гоцатля. На отлитых пушках небольшой величины ставилась
печать Шамиля. Качество отлитых пушек было очень низко * Из
всех отлитых Шамилем орудий, числом около 40—50, совершенно
годными были признаны 12—14, которые впоследствии находи-
лись на театре военных действий. Эти пушки были настолько не-
совершенны, что при каждом выстреле они выскакивали из своих
гнезд. Артиллерийские ядра для этих пушек выделывались под
руководством мастера из Хидатля, который этому делу научился
без всяких пособий и руководства. Гранаты горцами употреб-
лялись только захваченные у царской армии. За каждую такую
гранату Шамиль платил по 10 коп. серебром. Эта мера Шамиля
совершенно устранила недостаток в гранатах. Пули в значитель-
ной своей части приготовлялись горцами «из меди с примесью
олова».
Шамиль организовал массовое производство пороха, выстроив
для этой цели специальный завод в Ведено, «который отстоял
только на пистолетный выстрел от имамского дома» (Абдурахман).
Заводской порох отпускался только мюридам, окружавшим Ша-
миля. Помимо этого Шамиль давал порох своим наибам для раз-
дачи жителям подчиненных им обществ. В деле изготовления по-
роха Шамилю помогали и Джафар, и Джабраил-Ха джину, ко-
торый научился этому искусству во время путешествия в Мекку.
Шамиль поставил его руководителем вновь созданного порохового
завода. •
Помимо порохового завода в Ведено, порох также изготовлял-
ся почти во всех обществах Дагестана, признававших власть
Шамиля.
Шамиль всячески поощрял производство селитры и других
военных материалов: так, например, жителей двух деревень Хин-
даляльского общества и трех деревень Андаляльского, занимав-
шихся с незапамятных времен производством селитры, он освободил
от военных обязанностей. Кроме того, он еще приплачивал им из
*9 Борьба горцев за независимость
общественной казны по полтора рубля серебром в год на каждое
семейство.
Сера в большом количестве добывалась в окрестностях Чир-
ката, Шубута и Кпкун. Свинец и олово горцы покупали в Тарках,
Дербенте и Кубе. Медь, бывшая раньше достоянием- частных лиц9.
впоследствии была у них Шамилем конфискована. Всего у Шамиля
в 40-е годы имелось до 10 тыс. пудов меди. Железо и сталь полу-
чались главным образом из русских крепостей путем захвата.
Большое количество железа войсками Шамиля было захвачено
у русских в 1842 г. в Ичкерийском лесу. Этого железа было так
много, что горцы редко ощущали в нем недостаток.
В государстве Шамиля были и железные рудники, но работа
на этих рудниках была прекращена, так как горцы не знали спо-
соба смягчения полученного железа. Холодное оружие горцы
получали из аулов Чечни и Дагестана. «Кумыкские кинжалы
куются почти во всех главных селениях, в особенности в Акутпе»
(Мочульский). В военном деле горцам много помогали беглые сол-
даты русской армии, нередко учившие горцев военному искус-
ству. Количество этих беглых солдат, находившихся' в Дарго,.
исчислялось в 300 человек.
В целом же сырьевая база мюридов была крайне недостаточной
для успешного ведения войны с русским царизмом в крупном,
масштабе. Об этом писали Маркс и Энгельс:
«Эскадра, под командой контр-адмирала Лайонса, должна
также вступить в связь с черкесами, в особенности с вождем их
Шамилем. О чем Лайонс должен договориться с Шамилем, досто-
верно неизвестно; но одно несомненно, что он ему не может доста-
вить того, в чем тот наиболее нуждается, т. е. оружия и боевых
припасов; ибо на действующих военных судах нет лишнего места
для подобных вещей. Два плохоньких коммерческих судна или
шкуны, нагруженные этим драгоценным материалом, оказали бы
гораздо больше услуг, нежели моральная, но, к сожалению, ни-
чего не стоящая поддержка пяти военных кораблей. Одновременно
мы узнаем, что сюда же плывет турецкий флот, который везет
необходимые для черкесов предметы вооружения». 1
VI
Шамилю удалось также создать единую государственную казну.
До Шамиля при Гази-Мухаммеде и Гамзад-беке доходы состоя-
ли главный! образом из пятой части военной добычи. Дополни-
тельными доходами были штрафы, введенные за нарушение
шариата. Шамиль же ввел правильный сбор податей.
1. Наибства Г ум бет и Анди ежегодно уплачивают серебряный
рубль поголовной подати с каждой семьи. Остальные племена,
у которых деньги встречаются реже или даже совсем отсутствуют,.
1 М арке и Энгельс. Соч., т. X, стр. 39.
130
представляют продукцию своих полей или промышленности на-
такую же сумму.
2. Все племена сдают десятую часть своего урожая.
3. Все крупные взносы и подарки, которые в прежние времена
поступали в мечети и места поклонения на пользу мулл и дерви-
шей, теперь поступают в общую военную кассу. Духовенство в воз-
мещение этого получает жалованье. Боеспособные дервиши за-
числены в милицию, а небоеспособные изгнаны.
4. Если воин умирает в бою, не оставив потомства, то его дви-
жимое и недвижимое имущество отходит в казну. Родственники
по боковой линии в расчет не принимаются. 1
Подробную картину организации государственной казны
Шамиля* рисует секретарь его Хаджи-Али, который вел запись
приходов и расходов Шамиля. Главными
статьями прихода в государственную'казяу
Шамиля являлись: 1) зек ат — узаконен-
ный шариатом сбор; 2) харадж — подать
с горных пастбищных мест и некоторых
селений, которые раньше платили эту
подать ханам; 3) доходы от военной
добычи мухаджиров.
В общественную казну Шамиля (бай-
тул-мал) ежегодно собиралось по зекату не
менее 523 102 мер зерна 2 («имеющие 50 и бо-
лее мер вносили с каждых 50 мер по шести») и 3200 овец («со 100 овец
взималась одна овца»). Денежных взносов по зекату ежегодно посту-
пало в общественную казну не менее 320£Груб. серебром («имеющие
40 руб. и более вносили ежегодно с каждых 10 руб. по 20 коп.»).
По хараджу ежегодно в казну поступало не менее 4500 руб.
серебром. Казначей Шамиля указывает, что приведенные им циф-
ры — минимальны; обычно поступление доходов с зеката и ха-
раджа превышало приведенные цифры почти в два раза. Большое
значение в увеличении доходов Шамиля имела военная добыча
мухаджиров. Последние делали набеги на целый ряд соседних
областей, отдавая пятую часть этой добычи Шамилю. Доходы от
мухаджиров увеличивались из года в год. В 1850 г. от мухаджи-
ров было получено 1 тыс. руб. серебром, в 1851—1613, а в 1852—
15 230 руб. серебром. После занятия русской армией Лезгинской
линии доходы мухаджиров резко сократились. В 1854 г. из 100
мухаджиров, посланных на Лезгинскую линию, вернулся только
один. 3 *
1 B odenstedt Die Volker des Kaukasus... Bd. I, 2. Aufl., Berlin
1855; см. также Гакстгаузен, Закавказский край, ч. II, стр. 214;
War пег. Chamyl — le prophete du Caucase, chap. V. Paris 1854.
2 Горская мера, равна 6/fi пуда.
s Хаджи-Али. Сказание очевидца о Шамиле («•Сборник сведений о
кавказских горцах», вып. VII, стр. 74 — 75).
у* 131
Все денежные взносы доставлялись прямо казначею Шамиля,
а хлебный сбор оставался в ведении каждого наиба и расходовался
по распоряжению имама. Шамиль был расчетливым хозяином,
проявлял бережливость до крайности, подчиняя все интересам
борьбы за независимость. Все лишние расходы в общественной
и личной жизни были им сведены до минимума.
Организация государственной казны Шамиля являлась весьма
существенным шагом в деле создания нового централизованного
государства.
Не мало сделал Шамиль и для развития горской торговли
хотя для последней в условиях непрерывных военных действий
и плохих путей сообщения имелось очень большое количество
стеснений и препятствий. Но и в этой обстановке Шамиль всячески
поощрял торговлю. Он «предоставил многим торговым пунктам
льготы, возвышающие их значение». 1
Больше 80 купцов получили от Шамиля охранные и сопрово-
дительные грамоты.2 Торговые люди пользовались у него боль-
шим почетом; в целях поощрения торговли Шамиль ссужал не-
которых купцов деньгами (напр., Муссу Казикумухского).
Горцев, занимавшихся торговлей, было очень мало, и они ее
вели в самых минимальных размерах с годовым оборотом от 30 до
150 руб. серебром. Весьма немногие из них торговали на 1 тыс. руб.
Они считались «миллионерами» и были известны в целом крае
(Руновский). По случаю «экстренных торговых обстоятельств»
часть горских купцов освобождалась от несения военных
и прочих повинностей. Тем не менее целый ряд фактов указывает
на то, что торговцы не всегда поддерживали общее дело борьбы за
независимость, только Мусса Казикумухский пользовался общим
уважением и был тесно связан с Шамилем.
Предметами торговли горцев были ситец, бурмет, парча и
нанка. Фабричные сукна употреблялись только наибами и людьми
богатыми. Вся торговая деятельность была регламентирована
правилами шариата.
Шамиль пытался развить торговлю не только внутри страны,
но и за ее пределами. Например, он поощрял рядом льгот купцов
других стран, привозивших товары на территорию его государ-
ства. Затем, как мы уже указали, он издал распоряжение о приеме
тифлисского серебра в пределах государства.
Поощряя торговлю, Шамиль замечал, что среди разбогатев-
ших людей наблюдается «порча нравов». На этом основании он
запретил разработку серебряных руд, выражая при этом опасе-
ние, что народ увлечется этим делом и забросит защиту края и об-
работку земли и что чеканка собственной монеты неизбежно при-
ведет к водворению между горцами роскоши и к развращению
нравов. Этого он особенно опасался, так как прочность своей
1 Выдержка из записок Абдурахмана (газ. «Кавказ», № 74, 1862).
* Bodenstedt. Die Volker des Kaukasus... Bd. II, Кар. VI. Ber-
lin 1855.
132
власти он основывал в значительной мере на спартанском образе
жизни горцев.* Шамиль бился в тисках противоречий тогдашней
исторической обстановки. Усиление хозяйственных связей вы-
зывалось необходимостью экономического роста его государства,,
но самый этот рост стоял в противоречии с остатками сохранив-
шихся еще от родовых учреждений тех обычаев и нравов, на ко-
торых в значительной мере основана была вся организация пар-
тизанской войны мюридов за независимость.
Шамиль также всячески поощрял развитие ремесл среди насе-
ления. Рядом с его замком был специальный аул, в котором жили
исключительно ремесленники, и среди них можно было встретить
даже искусных часовщиков. Мастерами этого аула с горы в замок
был отведен источник и устроен большой бассейн. Майор Варнер
рассказывает, что он, желая проверить умение горского часов-
щика, попросил его вставить в часы новое стекло. Часовщик с этой
работой «превосходно» справился. В этом же ауле были мастера
и других профессий: кузнецы, оружейники, плотники и пр. Па
указаниям Шамиля поощрялись ремесленники и других аулов.
Развитию ремесл помогали беглые русские и польские солдаты,,
«которые чинили орудия, подковывали коней и производили дру-
гие работы».
Шамиль мечтал для осуществления намеченных им преобразо-
ваний «окружить себя людьми умными, знакомыми с наукой и
искусством».1 Шамиль, как указывает майор Варнер,2 проявлял
большой интерес к европейской жизни; так, например, во время
одной из бесед он задал множество вопросов о французах, о венг-
рах, об организации их армии и устройстве их жизни. Будучи
уже в плену, Шамиль при посещении одной фабрики в Калуге
и затем при проезде по железной дороге из Москвы в Петербург
мечтал о перенесении виденного к себе в Дагестан, оять Шамиля
Абдурахман крайне недоумевал, почему постройка железных до-
рог отвергается мусульманской религией. Его привело в восхище-
ние устройство телеграфа. Как и Шамиль, он был поражен мор-
ским флотом, стекольными заводами и монетным двором в тогдаш-
нем Петербурге.
VII
В преобразовательной деятельности Шамиля мы встречаем
ряд мер, которые были направлены к некоторым изменениям
социальных отношений. К их числу следует отнести уничтожение
и ликвидацию целого ряда привилегий ханов и беков и освобож-
дение рабов.
а) Во время борьбы горцев Дагестана и Чечни под руковод-
ством Шамиля за независимость были разгромлены ханские двор-
1 Выдержки из записок Абдурахмана (газ. «Кавказ», № 74, 1862).
2 W ar п е г. Chamyl — le prophete du Caucase. Paris 1854.
цы в Аварии, Кази-Кумухе и шамхальстве Тарковском.. Шамиль
в этих ханствах отменил все ханские привилегии. ^Подати, соби-
равшиеся беками и ханами, Шамиль отобрал в государственную
казну, на общее дело борьбы горцев за ’ независимость. Ханам и
бекам, которые старались выслужиться перед русским царизмом,
Шамиль беспощадно «рубил головы».
б) В части подвластных ему районов, где господствовало кре-
постное право, Шамиль объявил частично свободными при-
надлежавших феодалам крестьян и освободил рабов.
«Вместо прежних условий крепостного быта, по которым весь
труд крестьянина принадлежал помещику, освобожденные рабы
были обложены такой же точно податью в пользу общественной
жизни, какую платило население целого края». 1 Дворовые люди
должны были исполнять всякие работы безвозмездно, но владете-
лям их Шамиль вменил в обязанность снабжать своих людей всем
необходимым и обращаться с ними по-человечески. Аул Тлаулук.
который раньше был населен рабами аварских ханов, теперь был
приравнен к остальной части населения. Как и на все остальное
население края, Шамиль «наложил на них подати, которые «они
выплачивали ханам за пользование угодьями». 2 В целом же со-
циальные мероприятия Шамиля мало облегчили положение крайне
истощенного продолжительными войнами населения. Если при-
нять во внимание, что наибы во время войны сосредоточили в сво-
их руках большие имения, крупные состояния и хлебные запасы,
что одна треть известных нам наибов Шамиля не осуществляла
его указаний в борьбе за независимость и брала с народа взятки,
грабила население, была, как выражается Абдурахман, «обнажен-
ными саблями для населения», то будет ясно, что указанные выше
социальные мероприятия Шамиля в силу своей незначительности
не могли существенно улучшить экономическое положение ши-
роких масс узденей.
Шамиль создал новую государственную систему среди много-
племенного населения Дагестана и Чечни. В ней он осуществил
целый ряд военно-административных и социально-экономических
реформ: разделение страны на наибства, организацию судебного
и духовного аппарата власти, организацию армии, учреждение
главного имамского совета, создание государственной казны, no-
il ощрение торговли и ремесл, уничтожение ряда привилегий ханов
и беков, освобождение рабов. В течение 25 лет Шамиль руководил
широким освободительным движением, борясь за независимость
своего народа против русского царизма. Все это вместе взятое,
даже при всей ограниченности, узости и нерасчлененности меро-
приятий Шамиля как во внутренней, так и во внешней политике
1 Руновский. Донесение пристава при Шамиле, с выписками из
дневника согласно данной ему инструкции, т. I—III. ЦВИА, ВУА, № 1293,
1859—1862 гг.
2 Выдержки из записок Абдурахмана (глава об аулах Дагестана) (газ.,
«Кавказ», № 74, 1862).
134
(на фоне крайней феодальной и патриархально-родовой разобщен-
ности), было все же шагом вперед в общественном развитии Даге-
стана и Чечни. Больше того, деятельность Шамиля несомненно
была крупным прогрессивным явлением в сравнении с своеко-
рыстной продажной политикой и низкопоклонничеством шамхалов,
ханов, уцмиёв и беков, пресмыкавшихся перед русским цариз-
мом и продававших страну оптом и в розницу.
Несмотря на наличие явно реакционных тенденций в мюри-
дистском движении (религиозный дурман исламизма, проповедь
райского блаженства), последнее было первой крупной подго-
товительной попыткой горцев в деле складывания националь-
ностей снизу и первым крупным шагом в борьбе за независи-
мость свободолюбивых горцев Дагестана, Чечни и Ингушетии. Но
традиции освободительной войны Шамиля сыграли не малую
роль в последующей борьбе горцев уже за подлинную свободу.
Об ее историческом значении подробно сказано на заседании
Терского народного совета т. Шериповым, выдержки из речи кото-
рого приведены почти полностью товарищем Сталиным в «Правде»
от 1 июня 1918 г.:
«А вот и выдержка из пламенной речи оратора ингушей и че-
ченцев на заседании Терского народного совета, т. Шерипова,
достаточно определенная для того, чтобы пресечь всякие нарека-
ния на дагестанцев:
«Благодаря великой русской революции мы получили ту пре-
красную свободу, за которую столетия бились наши предки и ки-
дались на штыки побежденные. Теперь, когда мы получили
гарантию права на самоопределение, это право народ никогда ни
кому не отдаст. Сейчас о независимости^-Беверного Кавказа
говорят помещики, князья, провокаторы, шпионы и все те, с кем
Шамиль вел смертельную борьбу в течение 50 лет. Сейчас есть
отдельные попытки со стороны этих врагов народа провозгласить
независимость Кавказа и объявить имамство. Ноя утверждаю, что
предкам этих князей Шамиль рубил головы и так он поступил
бы и теперь. Наша фракция, представляющая ингушский и че-
ченский народы, в экстренном заседании свой взгляд на вопрос
об объявлении независимости Северного Кавказа выразила в из-
вестной резолюции:
«Терскому народному совету из телеграммы стало известно,
будто делегаты Северного Кавказа, находящиеся в Константино-
поле, объявили независимость Северного Кавказа и нотифициро-
вали ее перед императорским турецким правительством и другими
державами».
«Терский народный совет в составе фракций: чеченской, ка-
бардинской, осетинской, ингушской, казачьей и иногородней
удостоверяет, что народы Терского края никогда, никого и никуда
для указанной выше цели не делегировали, что если отдельные
лица, находящиеся ныне в Константинополе, выдают себя за деле-
гатов народов Терского края и действуют от имени этих народов,
135
то это является с их стороны не чем иным, как самозванством
и авантюрой.
«Терский народный совет выражает свое удивление политиче-
ской близорукости и наивности турецкого правительства, которое
могли ввести в заблуждение проходимцы.
«Терский народный совет в составе перечисленных фракций
заявляет, что народы Терского края составляют неотъемлемую
часть Российской федеративной республики.
«Терский народный совет протестует против втягивания Север-
ного Кавказа закавказским правительством в акт объявления не-
зависимости Закавказья» (см. «Народная власть», орган Терского
народного совета).
«Пусть говорят теперь оклеветанные узурпаторами и их покро-
вителями чеченцы и ингуши. Вот резолюция их фракции, сплачи-
вающая всех или почти всех ингушей и чеченцев.
«Таковы факты.
«Известно ли все это немецко-украинско-турецким самоопреде-
лителям? Конечно, да. Ибо областные советы юга России действуют
совершенно открыто, на глазах у всех, а агенты этих господ
читают наши газеты достаточно внимательно для того, чтобы
не упустить из виду всем известных фактов». 1
1 Сталин. Статьи и речи об Украине, стр. 54—55,
1936.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ ШАМИЛЯ
(ТРЕТИЙ, НИСХОДЯЩИЙ ПЕРИОД В БОРЬБЕ ГОРЦЕВ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ ПОД РУКО-
ВОДСТВОМ ШАМИЛЯ)
К концу 40-х годов вождь мюридов Шамиль в неравной борьбе
против русского царизма начинал явственно ощущать трудности
внутреннего и внешнего порядка. От Дарго (где царизму сильно
досталось от Шамиля) до Гуниба (где Шамиль был взят в плен
в 1859 г.) движение мюридов шло ужено линии нисходящего разви-
тия. Отдельные смелые, иногда даже успешные операции Шамиля
в этот период не могли изменить основного направления в мюри-
дистском движении, которое в этот период испытывало непреодоли-
мые, все возрастающие трудности. «Военному счастье» начало изме-
нять Шамилю вскоре после нанесения им сильных поражений цар-
ской армии под командованием Воронцова. Эта победа, явившаяся
большим событием в борьбе горцев за независимость под руковод-
ством Шамиля, совпадает с крайним напряжением всех внутрен-
них сил «государственной системы имамата». 1 Однако созданная
Шамилем государственная система давала возможность горцам
еще в течение сравнительно продолжительного времени не только
сдерживать натиск русского царизма, но и переходить к контр-
наступательным действиям.
К концу 40-х годов во всем движении горцев за независимость,
во всем государственном строе имамата явственно обнаружились
противоречия (которые, в относительно скрытом состоянии суще-
ствовали в первом и во втором периодах мюридистского движе-
1 Насколько сильна еще была сила сопротивления мюридов русскому
царизму, видно из того, что военные силы у Воронцова к началу 1845 г.
исчислялись в количестве 21 батальона пехоты, 7 рот сапер и стрелков,
1 тыс. человек грузинской милиции, 16 сотен казаков и 46 орудий. Шамилю
удалось сдержать натиск этой громадной экспедиции, расстроить все пред-
приятия хвастливого Воронцова. Но Шамиль осуществил это ценой край-
него напряжения сил, и в известном смысле эта победа Шамиля была на-
чалом прогрессирующего ослабевания сил мюридов.
137
ния}, пришедшие к значительному ослаолению позиции мюридист-
ского лагеря в его борьбе против русского царизма. Военные пред-
приятия Шамиля «начали быть безуспеганыъ (Гаджи-Али).
В сентябре 1847 г. царскими войсками взята была крепость
Салты, несмотря на неоднократные попытки горцев отстоять это
важнейшее укрепление. 16 июня 1848 г. пал Гергебиль. Оборо-
нительные укрепления линии горцев были обнажены и стали уязви-
мыми со стороны царской армии. Падение этих двух важнейших
укрепленных пунктов сильно связывало руки Шамилю. Послед-
ний в июле 1848 г. пытался отбить обратно укрепление Ахты,
но был вынужден отступить. В апреле 1849 г. Хаджи-Мурат при
своем вторжении в Темир-хан-Шуру потерпел сильное поражение.
Русский царизм стягивал большие военные, силы 1 в пределы Во-
сточного Кавказа, а главное — переходил от позиционной войны
к закреплению захваченной территории целой системой военных
укреплений, обычно возводимых на местах сожженных аулов
и в плодородных долинах. В 1850 г. русский царизм наметил план
захвата Чечни, с тем чтобы лишить горцев важнейшего сельскохо-
зяйственного района, «житницы всего государства
Ш а м и л я». За один только 1850 год на территории так называе-
мой Малой Чечни русским царизмом было снаряжено четыре
экспедиции. В результате этого военного натиска русский царизм
овладел Малой Чечней. Многочисленные попытки Шамиля и его
отдельных наибов — наместников перейти к контрнаступательным
действиям не имели успеха и кончались или отступлением или
поражением горцев. Успешные военные операции ген.-майора
Слепцова под Цоки-Юртом и Датыхом, полк. Манделя и Бакла-
нова на реке Мичике, полк. Кишинского на Кутешинских высотах—
в течение всего 1850 г. — были завершены рядом экспедиций
кн. Барятинского в Большую Чечню. В 1852 г. Большая и Малая
Чечни были от государства Шамиля отторгнуты. Царизмом упорно
и систематически проводилась политика вытеснения горцев с рав-
нин и долин, политика захвата земель у горцев и передача их
«кулацким элементам из русских крестьян и казаков», с тем чтобы
превратить их в «надежную опору великодержавных стремлений», 2
причем царизм из этого правила делал и исключения, чтобы посе-
ять рознь среди местного населения. Жители горной Чечни пере-
селялись на равнины, ближе к русским поселениям. Царизм рас-
сеял это население таким образом, чтобы оно Прочно вошло в со-
1 К этому времени общее число войск царской России во много раз пре-
восходило число войск Шамиля. В половине 40-х годов под начальством
кн. Воронцова было 250 тыс. чел., а у Шамиля в боевой готовности насчи-
тывалось к этому времени 4 тыс. конницы, 5 тыс. пехоты и 7 орудий. Если
принять во внимание ограниченность резервов Шамиля (все население в го-
сударстве Шамиля исчислялось меньше чем в 1 млн. чел., а в Российской
империи — 126 млн.), то соотношение сил заведомо было неравное и не
в пользу горцев.
2 И. В. Сталин. Марксизм и национально-колониальный вопрос,
стр. 71. М. 1938.
став имперских владений. Один из русских офицеров, бывших
в этот период на Кавказе, писал впоследствии из-за границы, что,
переселившись на равнину, чеченцы «немедленно стали зарабаты-
вать себе хлеб, и притом гораздо легче, чем в горах, так как в нашу
политику входило в качестве существенного момента находить
полезную работу тем, которые своей волей или насильно селились
в наших землях». Далее он указывает, что это «чрезвычайно цени-
лось людьми, так редко видевшими деньги у себя в горах». 1
Этот же автор пишет, что в 1852 г. в Чечне «не было ни одного мес-
та, гарантированного от нашего нападения, и логическим послед-
ствием этого было то, что рано или поздно чеченцы вынуждены
будут покориться. Вскоре после этой экспедиции (на Мичик в
1852 г. —С. Б.) мы увидели воочию произведенное ею впечатление:
множество чеченских семей покидало Большую Чечню и приходило
к нам просить у нас земли и защиты». 2 Этот же автор отмечает гро-
мадное отрицательное значение отпадения Чечни от Шамиля —
в смысле ослабления его позиций в борьбе с царизмом. «Как только
Шамиль потерял на Северном Кавказе это тонкое и могучее ору-
жие, каким являлся чеченский народ, все его походы не могли боль-
ше иметь успеха...» 3
Целый ряд военных операций Шамиля в 1850—1853 гг. окон-
чился поражением. Шамиля со всех сторон теснили наступав-
шие на него отряды царских войск и 10 августа 1853 г. он выну-
жден был отступить из Ведено. В 1853 г. Шамиль делает новые
отчаянные попытки: 25 августа ему удалось захватить Старые За-
катаны, где он был ранее разбит войсками кн. Орбельяни; летом
1854 г. он спустился в Кахетию, но снова был отбит от сел. Шильды.
Это была агония, которая временно приостановилась в 1855—
1856 гг. — в период разгрома царизма в крымской кампании,
объективно явившегося самым благоприятным моментом для его
борьбы с царизмом. Однако в это крайне благоприятное для
Шамиля время он был «мало деятелен».
Истощение широких масс узденчества продолжительной борь-
бой против русского царизма, предательское поведение отдельных
наибов, их бесчинства и произвол во вверенных им наибствах,
обогащение наибов за счет ограбления населения, отсутствие в по-
литике Шамиля твердой установки, направленной на облегчение
тяжелой участи широких узденческих масс, — все это вместе
взятое не могло не ускорить дифференциации сил внутри мюридист-
ского движения и обусловило внутренний распад государства
Шамиля. Царизм с своей стороны старался содействовать ускоре-
нию этого распада, делая ставку на подкуп отдельных наибов.
Результатом этого и было, что часть наибов в 50-х годах открыто
перешла на сторону царизма, выдав все военные секреты Шамиля.
1 W 1. .. о f f G-. Souvenirs d’un officier du Caucase, p. 1277. Pa-
ris 1892.
2 Там же, стр. 141.
3 Там же, стр. 199.
139
Исключительная напряженность внутренних противоречий в го-
сударстве Шамиля не могла быть им преодолена собственными
силами. Не могли помочь этому делу и поражения царской России
в Крымской войне. Эти события только на незначительное время
оттянули распад государства Шамиля. По существу эти годы мо-
гут быть названы периодом агонии мюридистского движения
и последних отчаянных попыток Шамиля отбиться от царизма»
Агония Шамиля в начале 50-х годов и его пассивность в отноше-
нии русского царизма в 1855—1856 гг. объяснялись не только
внешними трудностями (громадное количественное превосходство
царской армии, ее концентрические наступления на горцев),.
Рис. 24. ЧЕЧЕНСКИЙ БИВАК
Из альбома Горшельта, 1859 г.
но и внутренними противоречиями, которые имели решающее зна-
чение в поражении Шамиля.
Широкие массы населения Дагестана и Чечни были доведены
продолжительными военными действиями до крайнего изнурения.
Горцы с конца 40-х годов ощущали острый недостаток в самом
необходимом. Большинство ранее богатых ад^лов Чечни и Даге-
стана были превращены русским царизмом в военные укрепле-
ния. Население было частью перебито в бесконечных военных
столкновениях, частью оттеснено в горы и тем самым обречено*
на неимоверно трудные условия существования. Плодородные
земли были отняты. Воспроизводство народного богатства было
почти прекращено. Шамиль, по оценке одной из его пленниц, в
этот период был уже «бедным вождем нищей страны, в которой
урожая едва хватает для пропитания жителей... Говорят, что-
140
всего около 300 тыс. человек признает Шамиля своим владыкой, но
большинство из. них находится в состоянии совершенной нищеты.
Вот почему в каждом селении, через которое мы проезжали, едва
удавалось найти дом, бывший в состоянии нас прокормить даже
за деньги, которые мулла должен был за нас платить. Едва только
мы приезжали, как жители старались отправить нас дальше. Это
не удивительно в такой стране, где имеется всего несколько ржа-
ных полей, где вся низменность захвачена русскими... Война,
не всегда удачная, заставила народ потерпеть большие потери».1
В 1855 г, по этому вопросу Е. Вердеревский писал: «слабосилие
Рис. 25. ЧЕЧНЯ. ИСТРЕБЛЕНИЕ ЛЕСОВ И ОБРАЗОВАНИЕ ДОЛИНЫ ШАЛИ
Из альбома Г. Гагарина
это как в материальном, так и в моральном отношении увеличи-
вается с каждым годом... Плоды скотоводства, лугов и хлебопа-
шества уничтожаются русскими; бедность доходит до крайно-
сти». 2
«В -зиму' 1847—1848 гг., —читаем мы у Дубровина, — власть
Шамиля висела на волоске: народ роптал на то, что вследствие
постоянной борьбы с русскими поля остались необработанными
и семейства голодными». 3
1 М е г 1 i е u х. Souvenirs d’une fran^aise, captive de Chamyl. Paris
1857.
2 Вердеревский. Плен у Шамиля, стр. 64, 1856.
з Д у б р о в и н. Обзор войн России от Петра Великого до наших
дней, ч. IV, кн. 2, стр. 255.
Ml
Русский царизм систематически, шаг за шагом, занимал рав-
нины, стеснял всячески горское население отнятием у него>
лучших плодородных пахотных и пастбищных мест, вырубал ве-
ковые леса и заселял эти земли «новыми станицами». В донесении.
Воронцова, относящемся к концу 40-х годов, мы читаем: «везде-
обнаруживается утомление, упадок власти Шамиля и влияния
главных его агентов. Это доказывается неоднократным неповино-
вением приказаниям своего имама, тайными сношениями их с на-
ми и многочисленными переселениями непокорных в наши пре-
делы». 1
Военные успехи русского царизма на Кавказе панегирист
фельдмаршала Барятинского объяснял тем, что горцы «голодом,,
всяческим истощением и безнадежностью положения были дове-
дены до невозможности защищаться. Это и было основанием всего-
плана князя Барятинского, его системою «беспрерывного наступле-
ния». 2
Зиссерман дальше подчеркивает, что «Шамиля можно было упо-
добить овце, схваченной волком за шею и потерявшей всякущ на-
дежду на спасение». Этот «сочинитель» забывает добавить, что хотя
силы мюридов и были истощены, но упорная борьба их не раз-
заставляла трепетать волков — русских генералов, вплоть до
самого 1859 г. Ведь он сам признает, что были такие «периоды»
в политике русского царизма на Главка зе, когда он пытался «дей-
ствовать переговорами и найти какой-нибудь modus vivendi с Ша-
милем». 3
Напряжение внутренних сил мюридистского движения к се-
редине 40-х годов достигло кульминационного пункта. Широкие
массы узденчества были разорены. Содержание многочислен-
ной армии мюридов (достигавшей к этому времени свыше 30 тыс.
«пеших и конных») л несение всех тягот борьбы за независи-
мость ложилось на плечи разоренного продолжительными воен-
ными действиями узденчества Дагестана и Чечни, особенно начи-
ная с 1846 г., с момента систематической непрерывной агрессии
царской России.
Горцы были утомлены бесконечными доходами и битвами и ра-
зорены вконец тяжелыми налогами. Разоренный народ не мог ве-
сти борьбу против многочисленных войск царской армии с таким
успехом, как в конце 30-х и начале 40-х годов, когда силы мюри-
дов были еще свежи, а главное — когда внутренние противоречия
в лагере Шамиля не были еще так обострены, как в период усилен-
ного концентрического натиска царизма. Уставшие, истощенные
массы населения, рядовые мюриды всячески были ущемляемы,
эксплоатируемы богатевшими наибами, значительная часть кото-
рых становилась, как писал Хаджи-Али, владельцами «дорогих
1 Там же, стр. 288.
2 Зиссерман. Фельдмаршал князь А. И. Барятинский, т. Ш,
стр. 302.
3 Там же, стр. 290.
142
имений». Явственно начинает сказываться противоречие между
рядовыми мюридами и наибами, мюдирами, т. е. все более обога-
щавшейся руководящейверхушкой государства. Обострение борьбы
между низами и верхами при каждом натиске извне усилива-
лось и ускоряло развязывание внутренних противоречий в лагере
Шамиля. Широкие народные массы отходили от Шамиля. Узден-
чество ряда вольных обществ начинало также отходить от мюри-
дистского движения.
Большинство населения в подвластных Шамилю обществах
было доведено до критического состояния. Экономическое разоре-
Рис. 26. ЧЕЧЕНСКИЕ ДЕТИ
Фототипия из альбома Горшельта
ние и истощение широких масс узденчества определяло их коле-
бание между молотом русского царизма и наковальней наибов,
разбогатевших и нажившихся в войне с царизмом.
«В настоящее время, — говорил в 1852 г. один из приближен-
ных Шамиля, Халат-эфенди, перешедший на сторону русских, —
в нагорных обществах Дагестана господствует всеобщее уныние.,
близко подходящее к отчаянию. Непрерывная война истребила
весь цвет горского народонаселения; люди влиятельные, умом и храб-
ростью поддерживавшие дух независимости в народе, или погибли
в боях с русскими, или подавлены мрачною подозрительностью
Шамиля, который в каждом сильном человеке видит опасного для
себя соперника. Терроризм. составляющий основу его могущества,
143
е последнее время принял егце оолее нетерпимый характер] честолю-
бивые виды Шамиля сосредоточились теперь на сыне его Гази-Му-
хаммеде, которого прочит он себе в наследники, но последний да-
леко не имеет дарований своего отца, и только на безлюдье может
некогда утвердиться власть его.
Железная воля Шамиля не остановится ни перед какою жерт-
вою для того, чтобы уравнять сыну путь к могуществу, где непре-
клонность сулит гибель каждому горцу, сколько-нибудь сознающему
свое достоинство. Ниспровержение Шамиля составляет единствен-
ный остающийся путь к спасению.
Нет в горах мыслящего человека, который не был бы убежден
в окончательном торжестве русского оружия. Все сознаются,
что дальнейшее продолжение войны поведет только к поддержанию
ненавистной власти Шамиля, а не к сохранению несбыточной неза-
висимости. Тем не менее никто не осмеливается на открытое вос-
стание, потому что никто теперь не имеет довольно силы, чтобы
примеромt своим сделать это единовременным и всеобщим».1 Слов
нет — перебежчик сильно сгустил краски при освещении положе-
ния в лагере Шамиля в тот период, но в основном он правильно
указывает на ряд главных трудностей, испытываемых Шамилем
в борьбе против русского царизма., и это находит подтверждение
в документах.
Начиная с 1846—1847 гг. и кончая 1859 г., Шамиль потерпел
свыше 20 крупных поражений в борьбе против русского царизма». 2
Самые лучшие и преданные делу независимости мюриды сло-
жили свои головы под Ахульго, Хунзахом, Тилитлями, Гимрами,
Дарго, Гергебилем и другими пунктами государства Шамиля.
Под одним только Дарго было убито несколько сот человек, а еще
раньше, при кровавом штурме Ахульго, Шамиль лишился почти
всех преданных ему мюридов.
«Неудачные набеги уничтожили цвет юношества и вообще муж-
ского пола в покорных Шамилю аулах. Население уменьшается
в страшной пропорции». 3
Все меньше и меньше оставалось у Шамиля под знаменем
мюридизма «правоверных и истинных» мюридов — таригаторов,
составлявших цвет горского населения в борьбе за независимость.
Ряды мюридов редели, часть их, оставшаяся у Шамиля, все более
падала духом под влиянием почти непрерывных поражений в те-
чение всего третьего периода, т. е. с конца 40-х годов до 1859 г.
Одной из причин упадка воинственного духа мюридов (в целом
ряде случаев) был факт прямой измены наибов Шамилю в пользу
1 ЦВИА, оп. 286, св. 30. 1852. «По отношению главнокомандующего
отд. Кавк, корпусом о выходе из гор уроженца Нагорного Дагестана Халат-
эфенди».
1 См. Дубровин. Обзор войн России от Петра Великого до наших
дней, т. IV, ч. 2, стр. 232, 235, 236, 238, 245, 249. 250, 254, 261, 270, 276,
280, 286, 295, 298, 300, 305, 325, 333, 339, 344.
3 В е р д е р е в с к и й. Плен у Шамиля, стр. 64, СПб. 1856.
144
Рис. 27. АИЦУГСКЙЙ НАИБ
С картины Горшглъ-па
PQ 1 Борьба горцев
за псзависш!ость
145
русского царизма, а также ооогащение их за счет взяточничества'
и" ограбления местного населения. Абдурахман, один из ближай-
ших помощников Шамиля, в своих мемуарах прямо указывает-
на то, что наибы притесняли население в подвластных им обще-
ствах и брали с него взятки. «Народ приходил жаловаться к Ша-
милю на наибов». В этих случаях Шамиль сам вел судебное разби-
рательство, но это редко помогало, так как наибы часто не испол-
няли приказаний имама и действовали по своему усмотрению.
«Если пригаедгиий жаловался на насилие со стороны наиба или
пятисотенника. секретарь от имени имама писал. чтобы этого1
человека не притесняли без причины по шариату. Когда этот че-
ловек приходил к наибу с бумагой от имама, наиб спрашивал его:
«С какой жалобой ты ходил к имаму Ъ» Затем понемногу наиб напус-
кался на жалобщика, теснил его и в конце концов убивал его. говоря
имаму, что этот человек шпионил в пользу русских или собирался
бежать к русским» (Абдурахман).
В 1847 г. «распри наибов и неудовольствие против них
населения, усиливавшийся голод, грозивший полною безысход-
ностью, — все это говорило в пользу того, что в будущем 1848 г.
нам (т. е. царизму. —С. Б.) нет причины ожидать крупных со-
бытий на Лезгинской кордонной линии». 1
В целях борьбы с этими беззакониями и нарушениями шариата
Шамиль создал даже специальным аппарат, который наблюдал
за деятельностью наибов. «Обязанности начальника телохрани-
телей заключались в докладе имаму сведений, собранных им част-
ным образом относительно внутреннего состояния страны и отно-
сительно неблаговидных действий людей, возбуждавших различ-
ные подозрения. Равным образом он докладывал о жалобах и
претензиях тех просителей, которые не имели смелости или воз-
можности являться к имаму лично». 2
Не всегда голос обиженных узденей доходил до имама. Военное
положение, бездорожье, а главное — самоуправство отдельных
наибов мешало имаму иметь общение с широкими массами узден-
чества. Кроме того, жалобы на наибов, прежде чем попасть
к Шамилю, рассматривались помощником имама в этих делах.
Наибы, чтобы отвлечь от себя гнев имама, жаловались последнему
на население, которое якобы шпионит в пользу русских. В этих
случаях в аулы, внушающие подозрения^ Шамиль снаряжал кара-
тельные экспедиции, которые жгли и уничтожали аулы, сравнивая
их с землей» «Он посылал своих наиболее доверенных мюридов
из аула в аул, чтобы удержать в повиновении верных ему и укре-
пить колеблющихся, взяв заложников от более влиятельных ауль-
цев. У всех племен, которые не соглашались с ним, отнимали
стада, а села их сравнивали с землей». 3
1 Д у б р ов и и. Обзор войн России от Петра Великого до наших
дней, стр. 254. СПб. 1896.
2 Выдержки из записок Абдурахмана (газ. «Кавказ», № 74, 1862).
3 В о о е n s t е 4 t. Die Volker des Kaukasus... Bd. II, S. 361.
146
Обострение борьбы внутри лагеря мюридов и привело в конце
концов к обострению борьбы в руководящей верхушке мюридист-
ского движения. Особенно же внутренняя борьба обострилась после
того, как Гази-Мухаммед, сып Шамиля, был признан наследником
имама. До этого каждый наиб, а отчасти и мюриды сами рассчи-
тывали выдвинуться, тайно нося, так сказать, в своем ранце жезл
вождя «священной войны».
Фадеев в своей обстоятельной работе о
«Власть, основанная мюридизмом, понемногу
мюридизме писал:
оселась. Поборники
Ряе. 28. НАИБЫ ШАМИЛЯ
Рисунки '(з альбома Гоъшмьта
и к
ее сделались значительными людьми и заняли место аристократии,
вырезанной ими в тридцатых годах. Шамиль заставил горские обгие-
ства признать своего сына наследником по себе и стал думать об
основании владетельного дома. Отчаянные предприятия умев не
привлекали устаревших витязей. Народ, на первых порах предав-
шийся всей душой новому учению, охладел к нему». 1
Летом 1848 г. пал важнейший оплот Шамиля — Гергебиль-
ский аул, а в 1849 г. Шамиль потерпел большие неудачи под аулом
Чох, где русская артиллерия, открыв «страшный орудийный огонь».
1 Ф а д е е в. 60 лет Кавказской войны, ч. I, стр. 36—37.
разрушила значительные сооружения, крепостные стены и оборо-
нительные башни.
Наибы становились все менее и менее ревностными исполни-
телями приказаний имама. Особенно это обнаружилось после
назначения Гази-Мухаммеда наследником имама и крупных по-
ражений Шамиля во второй половине 40-х годов.
«Наибы пали духом. Их энтузиазм погас, их энергия и воля
парализовались. Они впали в малодушие и отчаяние. Глядя на
них, и рядовые мюриды повесили головы, отчаялись и дрожали
за свою шкуру в трепетном страхе. Шамиль собрал всех вокруг
себя и разнес всех страшно за их женоподобность, за отсутствие
мужества, самолюбия, энергии и воли, за их апатию и равнодушие
к святому делу газавата, за их предпочтенье ничтожных и ник-
чемных выгод сего тленного мира вечным благам рая». 1
Но «ничтожные и никчемные выгоды сего тленного мира» де-
лали свое дело. Имущественное неравенство усиливало распадение
относительно единого мюридистского лагеря. Некоторые наибы,
не разделявшие упорства Шамиля в осуществлении газавата, на-
чали вести против него интриги, а часть наибов прямо ориентиро-
валась на подчинение русскому царизму.
В лагере Шамиля к этому времени уже явственно оформились
противоположные друг другу и Шамилю группировки. Первая
группировка, которую можно назвать бекской султанской, за-
щищая свои корыстные интересы, тянула назад и хотела, сдав-
шись русскому царизму, выговорить у него для себя максимум
привилегий.
К этой группировке принадлежал Даниель-бек, султан Эли-
суйский, а затем отчасти сын Шамиля Гази-Мухаммед, ставший
зятем Даниель-бека. Правда, Гази-Мухаммед сам не многим отли-
чался от Даниель-бека, но до драматической развязки 1859 г.
занимал примирительную позицию между отцом и тестем — Да-
ниель-беком.
Сын Шамиля Гази-Мухаммед был назначен сначала наибом,
а потом мюдиром, т. е. начальником над несколькими наибами.
Это была самая высшая должность в государстве Шамиля.
По словам Хаджи-Али, секретаря Шамиля, население от-
зывалось о Гази-Мухаммеде весьма нелестно. Это настроение
и мнение народа Хаджи-Али передает следующим образом:
«Если бы можно было горцев вьючить, как ишаков, и посылать
в лес за дровами, то это делал бы Газе»-Мухаммед», 2 Последний
был уже в 1847—1848 гг. одним из самостоятельнейших наибов
и имел в своем распоряжении богатое имение. «В ауле Гоиатль,
где жил сын Шамиля Гази-Мухаммед, все доходы с полей и покосов
не поступали в общественную казну, а оставались в распоряжении
первого». Аул этот, по описанию Абдурахмана, «похож был на риал
1 М а г о м е т-Т аги р. Три имама, стр. 131.
2 Хаджи-Али. Сказание очевидца о Шамиле («Сборник сведений
о кавказских горцах», вып. 7, стр. 71).
148
виноградные сады делают тень над домами, а под домами текут
воды». 1 Гази-Мухаммед эксплоатпровал узденей в своих корыст-
ных интересах, что вызывало ропот и недовольство среди мюридов.
Роптали мюриды и на то, что Гази-Мухаммед вел «роскошный
образ жизни», не ' соответствующим аскетическим требованиям
мюридизма и нормам шариата.
Гази-Мухаммед находился в близких отношениях с Даниель-
беком, султаном Элисуйским, который тоже, будучи мюдиром
(т. е. занимая ту же высшую должность в государстве Шамиля),
как пишет Абдурахман, «нажил большое состояние». Чтобы про-
тивопоставить себя Шамилю, он осыпал дорогими подарками
своих приближенных и вел усиленную скрытую борьбу против
Шамиля. В прошлом он был «правителем своего феодального вла-
дения в Елису», имел чин генерал-майора, пожалованный ему
Николаем I. На сторону Шамиля он перешел, когда тот был
в зените славы. Потом он неоднократно обвинялся в шпионаже
в пользу царской России.
Подробную характеристику этой фигуры дает Абдурахман:
«В начале своего прибытия Даниель-бек установил с людьми хо-
рошие взаимоотношения. Они также возвысили его. Он стал со-
бирать алимов, мугаджиров, оказывать им уважение, беседовать
с ними, делать для них доброе, учиться у них наукам, оживлять
мечети, медрессе и богомольцев, дарить мечетям большие ковры,
жертвовать большие средства на ремонт мечетей. От таких дел он
стал даже таким, что среди дагестанцев на него стали указывать
как на совершенного богомольца. Особенно много он молился,
когда останавливался в доме имама в Дарго. У негсубыло в Дарго
много друзей. Он их подготовил для помощи себе в случае какой-
либо его нужды перед имамом. Он раздавал им средства тайно
от имама». 1
Среди этих друзей Даниель-бека был целый ряд наибов, кото-
рых он группировал вокруг себя. Даниель-бек всячески старался
завоевать доверие Шамиля, одновременно не прекращая сношений
с русским царизмом, передавая русскому командованию сведения
военного порядка.
Группировка Даниель-бека явственно обнаружилась в третий
период борьбы Шамиля. Глава этой группировки — сам Даниель-
бек—в целом ряде случаев явно противопоставлял себя Шамилю.
Особенно усилилась эта вражда после 1847 г., когда надежда быть
имамом после возможного убийства Шамиля (такое убийство могло
быть в любое время) при наличии наследника отпала. Но то, что
он старался привлечь на свою сторону сына Шамиля, указывает
на другой «ход», который он сделал, чтобы противопоставить себя
имаму: в сношениях с русским командованием он выговорил себе
максимальные привилегии, вплоть до восстановления его в правах
султана и выдачи ему ежегодной пенсии.
1 Выдержки из записок Абдурахмана.
149
Следующей фигурой, вокруг которой тоже группировался це-
лый ряд «друзей», был Хаджи-Мурат, который при захвате цар-
ской "Россией Аварии состоял на службе в русской армии, был
врагом Шамиля и мстил последнему за убийство аварского хана
и разгром Аварского ханства. Переход Хаджи-Мурата на сторону
Шамиля объясняется тем, что он был заподозрен царскими вла-
стями в сношениях с мюридами. Он был затем арестован, но из-под
ареста бежал. Хаджи-Мурат рассчитывал, как и Даниель-бек, вы-
говорить себе максимальные привилегии вплоть до восстановле-
ния своего ханства в Аварии.
Сражаясь в рядах мюридов против царской армии. Хаджи-
Мурат пытался затмить собою Даниель-бека, и между Даниель-
беком и Хаджи-Муратом также происходила острая борьба. Этот
переплет крайне усложнял Шамилю ведение целого ряда опера-
ций против русского царизма.
Целый ряд фактов указывает на то, что куда бы ни посылал
Шамиль Хаджи-Мурата, тот всегда почти пользовался этим для
грабежа, возвращаясь с богатой добычей и значительную часть
ее оставляя у себя.
Большинство источников (тот же Абдурахман и Магомет-Тагир)
сообщает, что Хаджи-Мурат не столько вел борьбу против
вторжения царизма, сколько мародерствовал. Абдурахман также
указывает, что Хаджи-Мурат, будучи одним из соперников Даниель-
бека, старался устранить этого противника со своей дороги, хотя
каждый из них в глазах имама хотел возвыситься за счет другого
и вся их «доблесть» объяснялась именно этим стремлением.
Нужно подчеркнуть роль еще одного представителя мюри-
дизма, который, примкнув к Шамилю, раньше всех встал на путь
борьбы с ним: это Кибит-Магомет. Вокруг Кибит-Магомета обра-
зовалось несколько групп, которые вели борьбу, с одной стороны,
против Хаджи-Мурата и Даниель-бека, как будущих соперников,
претендентов на пост имама, а с другой — против Шамиля. Ки-
бит-Магомет имел значительное влияние среди отдельных групп
узденчества и пытался возвести себя в имамы. На него, как пишет
Абдурахман, указывали уздени как на будущего — при первой
возможности — кандидата в имамы.
Кибит-Магомет, так же как и Хаджи-Мурат и Даниель-бек,
обладал большим богатством. Для увеличения своего состояния
Кибит-Магомет поддерживал тайные сношения с местным ханом.
Когда Шамиль узнал о том, что Кибит-Магомет писал Агалар-хану
о передаче ему части дагестанских аулов, он арестовал и сместил
с должности наиба не только его, но и его родственников.
И Даниель-бек и Хаджи-Мурат со своими группами и прибли-
женными стремились к тому, чтобы восстановить и вернуть себе
потерянные феодальные привилегии. Кибит-Магомет, разбогатев,
фактически становился феодалом, стремившимся к закреплению
своего влиятельного положения в государстве-Шамиля любой ценой
и любыми средствами.
150
На ряду с этими крупными соперниками, претендовавшими
на пост имама, был и еще целый ряд наибов, которые соперничали
между собой, не всегда исполняли приказы имама, вели себя ниже
своего достоинства наиба.
Так, в Карату для приема наибства, общественных сумм и иму-
щества от Галбац-Дибира был послан Яхья из Чиркея. Но Гал-
бац-Дибира там не оказалось: он бежал оттуда с общественной
казной. Каратинцы сообщили Яхье, что Галбац-Дибир давно го-
товился «к борьбе с Шамилем и писал мятежные воззвания к Гидат-
линскому обществу. 1
«В конце__1847 г. Шамиль приказал собраться всем наибам,
ученым и почетным” лицам в сел. Балгит в^Ичкерии. Здесь они
признали сына Шамиля Кази-Магомета имамом после Шамиля
и присягнули ему в верности. С этого времени между учеными на-
ибами и Шамилем стали наблюдаться разъединенность и несо-
гласия. Некоторые наибы, искавшие власти, старались придать
делам Шамиля дурное толкование, все они начали копить богат-
ства. Они наружно только исполняли приказания имама, а в
сущности старались обманывать и ниспровергнуть его». 2
В государстве Шамиля усиленно шло вызревание феодальных
отношений, активными носителями которых были своекорыстные
богатейшие наибы.
«Наибы продолжали напрасно убивать и грабить народ». 3
«Тапи и Исса (наибы в Малой Чечне) были людьми пожилыми,
из уважаемых фамилий и рассудительные, но не пользовались
особенным расположением Шамиля; верхнегойтинский наиб Таиб—
человек пожилой, хитрый, лукавый, поседевший в мошенниче-
ствах, на которого положиться было невозможных4 * 6
«Утомление горцев от продолжительной борьбы и, наконец,
беспрестанные поборы наибов заметно ослабляли власть Шамиля.
Упадок его влияния выражался многочисленными переселениями
непокорных жителей в наши пределы, переходом к нам (т. е. к ца-
ризму. — С. Б.) многих из его наибов, между прочим чеченского
Баты, аварского Хаджи-Мурата и джурмутского Кара-Али», °
который до перехода к Шамилю «долго и полезно» служил царской
России и одним из первых перешел от Шамиля обратно к русским.
«В 1859 г. главнокомандующий выступил через Чечню и, оста-
новившись на возвышениях Андийских, приказал разрабатывать
дороги. Народ толпами с покорностью стал приходить к нему.
Гл а внок ома нду ютций ласково принимал их и делал им щедрые
подарки. Они забыли Шамиля и данную ему присягу, прельстясь
золотом и серебром. Даже самые приближенные доверенные ему
1 Магомет-Тагир. Три имама, стр. 81.
2 Хадж и-А л и. Сказание очевидца о Шамиле («Сборник сведений
о кавказских горцах», т. VI, стр. 34—35).
3 Там же, стр. 56.
4 Ржевусский. 1845 г. на Кавказе («Сборник сведений о кав-
казских горцах», т. VI, стр. 403).
6 Дубровин. Обзор войн России... ч. IV, кн. 2, стр. 307.
152
липа. наибы, втайне хотели передаться русским. Мирза Шамиля
Эмио-хан Чиркеевский, услышав о щедрости главнокомандую-
щего, явился к нему с печатью имама. Сначала народ, а потом
и сами наибы начали вести переговоры с пограничными русскими
начальниками, которые ласково принимали их и делали им щедрые*
подарки. Шамиль же, не зная о такой низости наибов, вполне по-
лагался на них. Таким образом, власть Шамиля была уничтожена
коварством и изменою наибов и его приближенных, русским вой-
ском и золотом». 1
Абдурахман пишет про некоторых наибов, в числе которых на-
ходился и Лаб азан Андийский, что «они были для своего народа
обнаженными саблями. Характером своим они похожи на зверей».
У них не было другого дела, как мстить людям и отбирать у них
имущество, поэтому большое число’перебежчиков от нас к русским
было из управляемых этими наибами наибств. Они обманывали
имама красноречивой ложью и действовали противоположно тому,
что делал Шамиль».
Характерен тот факт, что из 85 человек общего числа назначен-
’ ных Шамилем наибов примерно 1/3 была смещена в разное время.
Значительное число смещений приходится как раз на третий пе-
риод. Эти наибы оказались корыстными, заинтересованными не
в усилении борьбы за независимость против русского царизма,
а в примирении с последним.
Число смещенных Шамилем наибов по отношению только к
числу наибов, преданных Шамилю (а не к общему числу имевшихся
в государстве наибов), составляет огромный процент, который при
всех ограничениях и поправках показывает, что внутренняя борь-
ба в лагере Шамиля в конце 40-х годов достигла такого уровня,
при котором борьбу за независимость нельзя было уже вести с та-
ким успехом, как в первый и второй периоды истории мюридист-
ского движения.
По тем характеристикам, которые получены нами из самых
разнообразных источников, Шамилю были преданы и верны сле-
дующие наибы: Шуаиб Чеченский, Ахвердил-Магома Аварский,.
Букх-Магома Казикумыкский, Гаир-бек из Ауха и т. д., общим
числом примерно 30,— наибы, которые, как говорит Абдурахман,
«жертвовали свою душу и добро ради пророка Магомета», которые
«правили честно народом», прилагали все силы, чтобы улучшить,
положение людей в храброй борьбе ^а независимость против рус-
ских крепостников.
К концу 40-х и началу 50-х годов у Шамиля создалось тяжелое
положение: с одной стороны, он лишился верных ему Ахвердила-
Магомы и Шуаиба-муллы; перешел снова на сторону царизма Хад-
жи-Мурат, который так или иначе был своеобразной «опорой»
Шамиля и очень важным соперником Даниель-бека, ослаблявшим
1 X а д ж и - А л и.' Сказание очевидца о Шамиле («Сборник сведений
о кавказских горцах», т. VI, стр. 56, 76).
152
последнего; с другой стороны, Шамиль по существу опирался*
уже на тех наибов, которые не имели такого влияния, как Ахвер-
дил-Магома и Шуаиб-мулла. Оставшиеся наибы, хотя и верные
(но мало опытные), не могли по своей военной значимости равнять-
ся Даниель-беку, Хаджи-Мурату и Кибит-Магоме и возместить
потерю Шуаиб-муллы и Ахвердил-Магомы.
Таким образом, поражения, которые Шамиль терпел в тече-
ние почти всего третьего периода вплоть до 1859 г., объясняются
в значительной мере сужением его опорной базы в конце второго
и третьего периодов его деятельности.
В этой связи возникает вопрос: почему же Шамиль не исполь-
зовал для активных действий благоприятную обстановку, связан-
ную с Крымской войной 1853 — 1855 гг.. когда русскому царизму
приходилось напрягать последние военные силы на Крымском
побережье, когда все внимание русского командования было
направлено на решение вопросов Крымской войны и когда крепо-
стная Россия была разгромлена Францией и Англией в этой войне?
Казалось бы, для Шамиля была создана исключительно благоприят-
ная внешняя обстановка. Шамиль мог в худшем случае заключить
выгодный для себя мир и продолжать развивать ту государствен-
ную систему, которая была им создана.
Это можно объяснить тем, что Шамилю в этот период, в
1853—1855 гг., было не до внешней борьбы. Центр тяжести борьбы
перешел на решение внутренних вопросов. Неоднородность состава
участников мюридистского движения, предательское поведение-
мюридистской верхушки предопределили невозможность для
Шамиля вести наступательные действия против царских войск
в таких невероятно сложных условиях. Западноевропейская ли-
тература, внимательно следя за этой борьбой, возлагала большие
надежды на то, что Шамилю удастся нанести поражение царизму
на Кавказе, но фактически центр тяжести борьбы в этот период
перешел у Шамиля на решение внутренних вопросов, ибо внутрен-
ние противоречия в лагере мюридизма были уже настолько обостре-
ны, что достаточно было внешнего толчка, чтобы предрешить
распадение государства Шамиля. Нельзя, однако, целиком отри-
цать того факта, на который указывают Чернышевский и Добро-
любов, что Шамиль, даже и учитывая внутренние осложнения,,
все же мало использовал благоприятную для себя обстановку
в связи с положением России в 1853—1856 гг.
«Пока еще он имел успех и мог защищать горцев от русских,,
его чрезвычайно уважали и любили. Но как только успехи его
прекратились, особенно же после того, как он выказал такую без-
деятельность во все время Крымской войны, которою мог отлично
воспользоваться, — значение его между горцами очень упало»
Они увидели, что в нем нет для них прочной защиты от русских,
и потому готовы были при первой возможности оставить его. В по-
следние недели перед взятием Шамиля самые преданные ему спо-
движники являлись в русский лагерь с покорностью; сами горцы
153-
вели русских, шедших на окончательное поражение горского вож-
_дя. Популяр кость Шамиля во-впечатлительных умах горцев исчез-
ла уже задолго до его плена, и известие о взятии его не произвело,
говорят, особенного потрясения в горах. Ясно, что Шамиль уже
сделал свое дело и не мог более противиться русским силам». 1
Предательское поведение отдельных наибов, их бесчинства
и произвол в наибствах, которыми они управляли, обогащение
наибов за счет ограбления и без того нищего, разоренного дли-
тельной неравной борьбой с русским царизмом горского населе-
ния, отсутствие в политике Шамиля твердой установки на облег-
чение тяжкой участи широких крестьянских и узденческих масс—
все это вместе взятое не могло не ускорить дифференциации сил
внутри мюридистского движения, не могло предотвратить внут-
реннего распада мюридистского государства. Царизм, нащупав
эти слабые стороны государства Шамиля, со своей стороны ста-
рался содействовать ускорению этого распада и делал ставку на
подкуп отдельных наибов. «Кроме наступательных действий
против Шамиля, предполагалось употребить и переговоры с наи-
более выдающимися липами и склонить их на нашу сторону, не
щадя для того д е н е г. К числу таких лиц принадлежали бывший
учитель имама Джемал- Эддин, Кибит-Магома Тилитлинский,
кадии акушинский и цудахарский». 2
Результатом и было то, что часть наибов в 50-х годах открыто
перешла на сторону царизма.
Исключительная напряженность противоречий во внутренней
политике государства Шамиля не могла быть преодолена Шамилем
собственными силами. Не могло помочь этому делу и поражение
царской России в Крымской войне. Эти события только на незна-
чительное время оттянули распад системы Шамиля.
Шамиль делал отчаянные попытки пробиться на юг, чтобы не-
посредственно связаться с племенами тех местностей. В этот пе-
риод Шамиль мечется из стороны в сторону и не проводит военных
действий. То он бросается в Закаталы, то в южные районы Даге-
стана, то делает набег на Грузию, но прямого натиска, открытых
контрнаступательных действий против войск русского царизма
Шамиль не предпринимает.
Правда, у Шамиля была попытка наладить более или менее
прочные взаимоотношения и связь с другим крупным деятелем
в Западном Кавказе — с Мухаммед-Эмином.
Установление связи с Мухаммед-Эмином обещало Шамилю
значительную помощь. Абдурахман в своих записках сообщает
(по нашем;/ мнению, не без преувеличения) о 200 тыс. бойцов,
которые имелись якобы в распоряжении Мухаммед-Эмин а, о том,
что Мухаммед-Эмин мог бы оказать Шамилю громадную поддерж-
ку, что Мухаммед-Эмин, достигнув больших успехов в Западном
1 Чернышевский и Добролюбов
стр. 39, 1859).
2 Д У б р о в и н. О'бзор войн России... ч. IV,
(«Современник», т. 78»
кн. 2, стр. 191.
164
Кавказе, как раз предлагал Шамилю воспользоваться находив-
шимися в его распоряжении военными ресурсами. Но нужно под-
черкнуть, что этому воспрепятствовали представители царской
армии, а также мешало отсутствие налаженных взаимоотношений
между этими деятелями до этого времени.
X нас имеется ряд ярких документов, характеризующих обо-
стрение борьбы среди отдельных наибов: один из них — показа-
ния, данные в 1852 г. Ха-
лат-эфенди, бежавшим от
гнева Шамиля к русским. 1
«По показанию его (под-
твержденному дознанием
через лазутчиков с разных
сторон), он (Халат-эфен-
ди) пользовался большим
уважением в народе и до-
верием Шамиля, гнев ко-
торого навлек на себя тем,
что убил одного из люби-
мых мюридов Шамиля за
то, что тот в отсутствие
Халат-эфендия ворвался
в его дом, обворовал его и
нанес несколько ран одной
из его жен. За таковой
поступок Шамиль взял у
Халата-эфендия все име-
ние и самого его приказал
тайно убить, но люди,,
преданные эфендю, дали
ему случай бежать и прой-
ти в наши пределы».
Такие факты явно ука-
зывают на упадок авто-
ритета Шамиля.
Другой документ, дати-
рованный 1854 г., показывает, что наиб Малой Чечни изъявил
желание со своими родственниками принять покорность русскому
правительству и в изъявление искренности своих намерений
представил приставу своего сына в аманаты и просил для пере-
селения его с семействами выдвинуть войска к его аз^лу в ущелье
Рошни. Подполковник Предимиров, понимая всю важность пере-
селения к нам в настоящих обстоятельствах наиба, пользующе-
гося большим весом в народе по уму своему и родственным связям
с лучшими фамилиями Малой Чечни, решился осуществить это
переселение.
Рис. 29. МУХАММЕД-ЭМИН
Художественного листка» 1860 г
1 ЦВИА, оп. 286. св. 30, № 31, 1852.
Царизм всячески содействовал возможно большему привлече-
нию наибов на свою сторону.
Противоречия внутри государства Шамиля делали невозмож-
ным ведение сколько-нибудь систематической борьбы против рус-
ского самодержавия, и только этим следует объяснять методы
Шамиля в третий период его борьбы. Они базировались исключи-
тельно на насилии и определялись напряженными классовыми
противоречиями в его государстве (хотя еще недостаточно диффе-
ренцированными), а также обостренной борьбой между низами —
узденями, разоренными и истощенными войной, и верхами —
наибами, разбогатевшими на войне.
Насильственные методы в правлении Шамиля имели целью
вернуть ему былую мощь и господство, какие он имел в 40-е годы.
Смещение наибов, увеличение количества казней и конфискаций
имущества наибов, злоупотреблявших своей властью, приходятся
главным образом на третий период деятельности Шамиля. Никогда
Шамиль не прибегал в своих речах к угрозам так, как в этот период.
Абдурахман в своих воспоминаниях приводит один характер-
ный для деятельности Шамиля в этот период факт.
Часть чеченцев решила пойти к Шамилю и сказать ему о не-
обходимости сдаться русским; они захватили с собой значитель-
ное количество золота, но не решались притти прямо к Шамилю^
заведомо зная, что будут казнены, а попросили его мать погово-
рить с ним о мире и дали ей большое количество золота. Золото
мать Шамиля приняла и согласилась передать мнение чеченцев
своему сыну. Беседа их продолжалась очень долго. После этого
Шамиль скрылся в мечеть и не выходил оттуда в течение трех
дней. Затем он созвал народ на совещание и выступил с речью.
Он заявил, что поступок чеченцев при всякой обстановке заслужи-
вает казни тех, кто пытался даже подумать о сдаче русским. «Но
поскольку они действовали через мою мать, — я предлагаю те
удары кнута, которых заслуткивают эти чеченцы, перенести на
меня». 1 И он потребовал под угрозой смертной казни, чтобы эти
удары были ему нанесены. Шамиль лег, и удар за ударом стали
сыпаться на него. Полилась кровь Шамиля, и тогда народ с кри-
ком отстранил тех, кто приводил в исполнение его приказание.
После этого Шамиль произнес речь, которая сводилась к следую-
щему: тот, кто подумает только заикнуться об этом, будет немед-
ленно предан смертной казни — и никто больше не обращался
к нему с требованием мира. 2
Однако часть наибов, главным образом представители имени-
тых узденей, переходила к царизму и передавала секретные
сведения.
В этот период Шамиль предпринял большое количество кара-
тельных экспедиций, которые он направлял против отдельных
селений по жалобам наибов на невыполнение народом указаний.
1 «Описание жизни Шамиля» (газ. «Кавказ», № 40, 1853).
2 Там же.
156
шариата. На самом деле возмущения этих селений были направле-
ны против отдельных наибов, злоупотреблявших своей властью
или бесчинствовавших. Никогда не было такого большого количе-
ства экспедиций, как в третий период. Отсюда был неизбежен отход
значительной части населения от Шамиля. База Шамиля сужива-
лась, государству его грозил распад.
Колебания населения между русским царизмом и господством
наибов и объясняют применение Шамилем при осуществлении
своего управления почти исключительно насильственных мер. Это
обстоятельство только подтверждает тот факт, что Шамиль не мог
преодолеть внутренних противоречий, возникших внутри его
государства.
К 1857 г. значительная часть Чечни была занята царской
армией. Летом 1858 г. войска под командованием ген. Евдокимова
захватили важнейший укрепленный аул Шатой. Население ушло
в горы, а сам Шамиль был вынужден удалиться во вновь укреп-
ленный аул.
Войска ген. Вревского громили аулы и уничтожали посевы.
Экспедиции ген. Вревского отличались особенными жестокостями.
В течение только одного 1858 г. он уничтожил до тла около 40
аулов в Капуче, Анцросе, Богнаде, Таше и Аякратле. Под страхом
смерти горское население «изъявляло покорность» русскому ца-
ризму. Царизм не переставал душить горское население голодом.
Мюриды были сжаты плотным кольцом русской армии. Каждый
шаг продвижения царизма в Восточный Кавказ закреплялся
закладкой военных укреплений, в значительной части на месте
разрушенных . и сожженных, аулов.
В 1858 г. Шамиль потерял почтщвсю Чечню — основную про-
довольственную базу своего государства. Потерпев поражение
в борьбе с войсками Евдокимова при Ведено, Шамиль стал при-
ходить в отчаяние. В течение двух месяцев мюриды не сдавали
этого важнейшего своего пункта, но упорный ночной штурм за-
ставил их рассеяться, и имам, оставшись с немногими своими со-
ратниками, вынужден был сдать укрепления и отступить.
Русские генералы непрерывно проводили целый ряд нападе-
ний и вторжений в земли государства Шамиля. Летом в 1858 г.
для Шамиля наступили критические дни. Общество за обществом
отпадали от государства Шамиля и покорялись русским. Наибы
один за другим начали переходить к царизму.
Главнокомандующий Кавказской армией Барятинский в июле
1858 г. дал личное распоряжение наступать на Дагестан с трех
сторон, т. е. сжать железным кольцом государство Шамиля, ко-
торое распадалось не по дням, а по часам. На ряду с этим он
проводил в широких размерах подкуп наибов, старшин и рассылал
шпионов.
Через год значительная часть Чечни и Дагестана находилась
уже под железной пятой русского царизма. К лету 1859 г. русские
отряды проникли в глубь государства Шамиля.
Папизм торопился восстановить повсюду ханскую власть-
и бекские привилегии в целях привлечения ханов и беков на свою»
сторону.
29 июня 1859 г. один из важнейших наибов Шамиля — Кибит-
Магома послал депутацию к ген.-майору бар. Врангелю с объявле-
нием о задержании им тестя и учителя Шамиля — Джемал-Эддина
и одного из главных проповедников мюридизма — Аслана. А 2 ав-
густа Даниель-бек Элисуйскпй сдал бар. Врангелю важное укре-
пление мюридов — свою резиденцию Ириб, за что получил от ца-
ризма все свои прежние феодальные привилегии. Перед уходом
Шамиля в его последнее укрепление Гуниб почти все его наибы
перешли на сторону царизма.
Шамиль уже предвидел исход борьбы.
Бессилие Шамиля в борьбе с русским царизмом в этот период
констатируют и авторы — современники событий: Хаджи-Али.
Магомет-Тагир и Абдурахман.
Абдурахман пишет, что бар. Врангеля «встретили- с покор-
ностью онсокулинцы, игалинпы и народы других аулов. К имаму
прибыл сын его Гази-Магомед со своими мюридами. Он указал
ему на необходимость его следования (на Гуниб) с семейством.
Имам согласился с этой мыслью, после того как увидел, что к нему
никто не идет для ведения борьбы. Шамиль сказал'. «В Карате мы
не сможем драться с царской армией так, как на Гунибе, ибо
Гуниб из всех дагестанских мест наиболее прочное». «...На Гунибе
у нас была одна пушка. Царские войска расположились вокруг нас
в двенадцати пунктах, не считая двух больших становищ, где
расположились бар. Врангель и кн. Барятинский. Наше же вой-
ско состояло из бойцов в количестве меньшем трехсот человек»1
В последнем пункте, на Гунибе, Шамиль располагал одной
пушкой и менее 300 мюридов — и это против многотысячной армии
под командованием ряда генералов, которая расположилась
«в двенадцати пунктах» вокруг героической горсточки мюридов!
Картина последней страницы мюридистского движения при Ша-
миле исключительно драматична.
Шамиль был окружен и блокирован. Оставалось только взять
его в плен, поскольку он считался исключительным деятелем,
сила которого в середине 40-х годов признавалась дочти несокру-
шимом некоторыми русскими генералами. Барятинский после
водворения Шамиля на легендарном Гунибе даже предпринял
переговоры с ним о мире, — настолько была еще сильна уверен-
ность в силе сопротивления мюридов!
Подробности ведения этих мирных переговоров передает нам
Абдурахман, который с исключительной тщательностью описал
этот важный эпизод в истории имамства Шамиля.
«После того как мы водворились на Гунибе, сюда прибыли для
переговоров о мире с Шамилем полк. Лазарев, Даниель-дек Елисуй-
1 Выдержки из записок Абдурахмана (гав. «Кавказ», № 74, 1862).
7 г о
ский и несколько человек из бывших наибов имама. От имени имама-
я написал письмо следующего смысла: Сардару, кн. Барятинско-
му. Да будет мир над человеком, следующим истинному пути.
После сего, если вы дадите мне вместе с дорогими мне людьми,
дорогу в Мекку. между нами состоится мир, в противнем случае —
нет. Когда письмо было закончено. Хаджи-Ибрагим из Абадзеха
Рис. 30. СПУСК ПЛЕННЫХ МЮРИДОВ С ГУ ПИВА 25 АВГУСТА 1859 г.
О -рисунка Горшельта
сказал: Имам! Хорошо было бы в письме написать: ((Наша сабля
обнажена. нагиа рука мокра». По приказанию имама я приписал
эти слова. Кн. Барятинский сильно рассердился на нас из-за
этих слов. Он дал приказ войскам как можно скорее подняться на
Гуниб. К нам пришел мюрид и сказал: «Русские взобрались на на-
шу гору со стороны Куяда в том пункте, где находился священ-
150
I
жй наиб Амирасул-Магомад Кудалинский. Сам он погиб за веру,
а товарищи его взяты в плен». Имам поторопился отсюда в аул.
Когда мы вошли в аул Гуниб, в окрестностях его уже появились
авангарды русских войск. Кто находился за аулом, кто был взят
в плен* кто был убит, а кто перебежал к ним от нас. Все осталь-
ные были окружены солдатами. Мюриды захотели мира, они не
пожелали смерти до того, как произойдет встреча с сардаром.
Они стали сильно настаивать перед имамом, чтобы он из своих
надежных людей отправил двух человек к сардару, — что он ска-
жет. Имам просил их не говорить ему подобных слов о том, что-
Рис. 31. ВЗЯТИЕ ГУНИВА И ЕЛЕН ШАМИЛЯ 25 АВГУСТА 1859 г.
С картины Горшыита
бы отправиться к сардару. Гази-Мухаммед стал тогда просить
своего отца. Сердце Шамиля смягчилось, и он удовлетворил его
просьбу. Он отправил к сардару Юнуса Чиркейского и Хаджи-
Али Чохского. Юнус вернулся к нам, а Хаджи-Али остался там.
Юнус открыл намерение сардара, чтобы Шамиль явился к нему;
тогда Шамиль отправился к сардару с 13 челов., с ними был и я».
Шамиль и его сподвижники были настроены настолько воин-
ственно, что не постеснялись приписать Барятинскому дерзкое
добавление: «наша сабля обнажена, наша рука мокра».
Шамиля нельзя было обвинить в трусости или своекорыстии.
Это был гордый сын своего народа периода борьбы за независи-
мость с русским царизмом.
160
Рис. 32. ШАМИЛЬ
Даже в последнюю минуту, накануне взятия Гуниба, Шамиль
ле потел сдаваться, хотя и видел исход своего дела. И лишь давле-
ние «мюридов, не пожелавших смерти» л просьба сына вынудили
Шамиля отправиться к Барятинскому, где ему приготовили па-
латку, убранную, по азиатскому обычаю, коврами. Другая па-
Ворьба гопцев за лезиьисимисга ю1
ft) ft)
латка была приготовлена для его семейства. Шамиль и его семей
ство были осыпаны дорогими подарками. Жена имама получил
двое часов, украшенных бриллиантами, жены сыновей имам
полтчилп бриллиантовые брошки. Лично имаму была преподне-
сена дорогая шуба на меху американского медведя.
Барятинский всячески старался задобрить Шамиля и его
семейство. Вождю мюридов перед его отправлением в Калугу
были оказаны различные «почести». После сдачи Шамиля в плен
25 августа 1859 г. Барятинский восторженно донес Александру II:
«Гуниб взят. Шамиль в плену и отправлен е Петербург».
Гунибская драма завершила собой политическое завоевание
Восточного Кавказа. Зловещая тень двуглавого орла реяла над
завоеванной территорией Дагестана и Чечни. Дагестан и Чечня,
становились колониями Российской империи в собственном смысле
этого слова.
«При старом режиме царская власть не старалась и не могла
стараться развить государственность на Украине, в Азербайд-
жане, Туркестане и других окраинах, она боролась с развитием
государственности на окраинах, так же как и.с их культурным
развитием, стремясь насильственно ассимилировать туземное
население. Затем, старое государство, помещики и капиталисты
оставили в наследство такие загнанные народности, как киргизы,,
чеченцы, осетины, земли которых служили для колонизации сс
стороны казачьих и кулацких элементов России. Эти народности
были обречены на неимоверные страдания и вымирание». 1
«Царизм намеренно культивировал на окраинах патриар-
хально-феодальный гнет для того, чтобы держать массы в рабстве
и невежестве. Царизм намеренно заселил лучшие уголки окраин
колонизаторскими элементами для того, чтобы оттеснить тузем-
цев в худшие районы и усилить национальную рознь. Царизм’
стеснял, а иногда просто упразднял местную школу, театр, про-
светительные учреждения для того, чтобы держать массы в тем-
ноте. Царизм пресекал всякую инициативу лучших людей мест-
ного населения. Наконец, царизм убивал всякую активность на-
родных масс окраин». 2 После политического завоевания Кав-
каза началось его экономическое завоевание. В результате
реформы 60-х годов Россия крепостническая становилась капита-
листической. Капитализм проникал и на Кавказ. Несмотря на
свои мрачные и отвратительные формы эксплоатации, капита-
лизм по сравнению со старинной патриархальной замкнуто-
стью — феодализмом означал все же шаг вперед в общем исто-
рическом развитии. «Русский капитализм втягивал таким обра-
зом Кавказ в мировое товарное обращение, нивелировал его
местные особенности — остаток старинной патриархальной зам-
кнутости,— создавал себе рынок для своих фабрик. Страна, слабо
1 И. Стали и. Марксизм и национально-колониальный воппош
тгр. 76. М. 1938.
-И. Стал и н. Статьи л речи об Украине, стр. 110. М. 1936,
162
заселенная в начале пореформенного периода пли заселенная
горцами, стоявшими в стороне ст мирового хозяйства и даже в
стороне от истории, превращалась в странл несЬтепвомышлен-
ников. торговцев вином, фабрикантов пшеницы л табаку, и госпо-
дин Купон безжалостно персряжпьал гордого горца из его поэтич-
ного национального костюма в костюм европейского лакея
(Гл. Успенский), Рядом с процессом усиленной колонизации Кав-
каза и усиленного роста его земледельческого населения шел так*
ti
Рис. 33. СЕМЕЙСТВО ШАМИЛЯ
Из «Художественного листка»
же (прикрываемый этим ростом) процесс отвлечения населения
от земледелия к промышленности. Городское население В*авказа
возросло с 350 тыс. в 1363 г. до ок. 900 тыс. в 189'7 г. (все население
Кавказа возросло с 1851 г. по 1897 г. на 95 %)».1
Вплоть до Великой социалистической революции в России
народы Дагестана находились в тяжелом экономическом и полити-
ческом положении. Совершенно не были разрешены аграрный,
крестьянский и национальный вопросы. Народы Дагестана нахо-
дились в исключительно трудных условиях. Они беспощадно угне-
тались «палачом Азии» — русским царизмом вкупе с буржуазией
и помещиками. Экономическая эксплоатация в отношении их усу-
гублялась жесточайшим национальным угнетением. «Царская
- В. И. Ленин. Соч., т. III, гл. 8, § 5, стр. 487—488.
163-
Россия была очагом всякого рода гнета — и капиталистического,
и колониального, и военного, — взятого в его наиболее бесчело-
вечной и варварской форме». 1
«В прошлом в России власть находилась в руках царей, по-
мещиков, фабрикантов и заводчиков. В прошлом Россия была
Россией царей и палачей. Россия жила тем, что угнетала народы,
входившие в состав бывшей российской империи. Правительство
России жило за счет соков, за счет сил угнетаемых им народов,
в том числе и народа русского.
Это было время, когда все народы проклинали Россию. Это вре-
мя ушло в прошлое. Оно похоронено, и ему не воскреснуть никогда.
На костях этой проклятой угнетательской России выросла
новая Россия — Россия рабочих и крестьян.
Началась новая жизнь народностей, входящих в состав Рос-
сии. Началась полоса раскрепощения этих народов, страдавших
под игом царей и богачей, помещиков и фабрикантов.
Новый период, начавшийся после Октябрьской революции,
когда власть перешла в руки рабочих и крестьян ir власть стала
коммунистической, ознаменовался не только освобождением на-
родов России, но выдвинул задачу освобождения всех народов
вообще, в том числе и народов Востока, страдающих от гнета за-
падных империалистов.
Россия превратилась в рычаг освободительного движения,
приводящий в движение не только народы России, но и всего
мира.
Советская Россия — тот факел, который освещает путь наро-
дов всего мира на пути к освобождению их от гнета угнетателей.
В настоящее время правительство России, благодаря победе
над врагами, получив возможность заняться внутренним разви-
тием, нашло необходимым объявить вам, что Дагестан должен
быть автономным, пользуясь внутренним самоуправлением и со-
храняя братскую связь с народами России». 2 После победо-
носного окончания гражданской войны народы Дагестана присту-
пили к восстановлению разрушенного хозяйства. Разоренный
Дагестан, опираясь на братскую помощь РСФСР, залечивал раны.
Благодаря гению великих Ленина — Сталина в Дагестане, как
и во всем Советском Союзе, уничтожены навсегда капиталисти-
ческая система и эксплуататорские классы, отменена частная соб-
ственность на орудия и средства производства и уничтожена экс-
плоатация человека человеком.
Уничтожен национальный гнет, колониальное порабощение,
отсталость, нищета и бесправие. Угнетенные ранее народы
Дагестана, на основе ленинско-сталинской национальной поли-
тики, вышли на широкий путь национального возрождения, по-
литического, хозяйственного и культурного расцвета.
х у т а л и н. Допросы ленинизма. 10-е изд., стр. 4.
2 Из декларации товарища Сталина па съезде пародов Дагестана 13
ноября 1920 г.
Народы Дагестана — неразрывная часть РСФСР — достигли
громадных успехов на фронте хозяйственного и культурного
строительства,
«За годы советской власти в Дагестане заново создана крупная
социалистическая промышленность. Валовая продукция промыш-
ленности за годы советской власти возросла почти в 15 раз. Соз-
дана новая нефтяная база — Избербаш, Ачи-Су, Каякент; начата
эксплсатация Архйтского и Акушинского угольных месторожде-
ний. Возросла рыбная и консервная промышленность. Создан
рабочий класс из коренных национальностей. Создано крупное
социалистическое земледелие. Коллективизировано 87 процентов
крестьянских хозяйств, на колхозных полях Дагестана работают
539 тракторов и 115 комбайнов. Значительно поднялась урожай-
ность колхозных полей.
Коренным образом улучшилось материальное и культурное
бытовое положение трудящихся. Расцветает культура и искус-
ство. 152.4 тыс. детей и юношей учатся в школах и вузах Даге-
стана. Выпускаются книги и газеты на родных языках. Вводится
новый алфавит на русской основе, который явится могучим сред-
ством дальнейшего политического и культурного развития тру-
дящихся масс Дагестанской АССР». 1
Громадные изменения произошли в хозяйственной/и культур-
ной жизни Чечено-Ингушской АССР, народы которой при царизме
и белогвардейцах вымирали от голода и нужды.
«За годы советской власти под руководством партии Ленина —
Сталина в Чечено-Ингушетии заново создана нефтяная промыш-
ленность. Построены десятки первоклассных заводов, вооружен-
ных передовой социалистической техникой.
Изменила свой облик и деревня. Мелкие раздробленные хо-
зяйства объединены в коллективные, высокопроизводительные-
хозяйетва. вооруженные первоклассными с.-х. машинами.
Ленинско-сталинская национальная политика обеспечила рас-
цвет культуры чечене-ингушек ого народа, национальной по форме
и социалистической по содержанию. Вся республика покрылась
густой сетью школ, клубов, театров, больниц, того, чего раньше
никогда ле было». 2
Коммунистическая партия Лепина—Сталина обеспечила на-
родам Дагестана, Чечено-Ингушетии невиданный подъем матери-
ального и культурного уровня, открыла широкие просторы при-
менения труда, создала все условия для бурного расцвета твор-
ческих сил. Народы Дагестана и Чечено-Ингушетии крепят
братские связи с великим русским народом, первым поднявшим
знамя Октябрьской социалистической революции и оказавшим
помощь всем ранее порабощенным народам бывшей царской импе-
рии в освобождении от проклятой рабской жизни.
1 Из обращения Дагестанского об л. комитета
телям. •< Дагестанская правда» от 17 мая 1938 г.
2 «Грозненский оабочмн» от 26 мая 1938 г.
А А
ВКП(б) ко всем избира-
Т судящиеся Дагестана и Чечене- Ингушетии в проведении
выбегов з Верховный Совет СССР и Верховный Совет РСФСР вы-
пазплп горячую любовь и безграничную преданность вождю на-
тэодов товарищу Сталину, своему учителю, отцу тт другу. трудя-
щиеся Дагестана и Чечено-Ингушетии выразили неугасимую не-
нависть к врагам народа — подлым изменникам родины, троцки--
от ско-оух а рижским и о у ржуазно-националистическим оандитам,
вредившим социалистическому расцвету этих республик. Зти
с-алдиты пытались посягнуть на счастливую жизнь, отнять вели-
чайшие достижения социализма, двадцатилетием борьбы и побед,
запечатленных в Сталинской коиституцпи, пытались нарушить
великую дружбу народов СССР, пытались надеть ярмо капита-
лизма на плечи трудящихся.
С помощью Сталинского Центрального Комитета партии и на-
шей доблестной разведки разгромлены змеиные гнезда подлых
агентов фашизма.
Трудящиеся Дагестана и Чечено-Ингушетии хорошо помнят
и знают, что они вырвались из-под гнета буржуазии и феодалов,
шейхов, уцмиев, кадиев, мулл л кулаков, л успешно строят новую
счастливую жизнь при помощи русского рабочего класса, под
руководством Коммунистической па втитт, при нерушимой дружбе
X V ' -7^ J. J 2. 1 V ’ *1 V
со всеми народами Мв.е.г'. &
«А дружба между неводами СССР — большое и серьезное
завоевание. Ибо пока эта дружба существует, народы нашей
страны будут свободны л непобедимы. Никто не страшен нам,
ня внутренние, ни внешние враги, пока эта дружба живет
и здравствует» (Сталин. Из речи на совещании передовых кол-
хозников Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Казах-
стана и Каракалпакии о руководителями партии л правительства).
БИ Б Л И О ГР А Ф И Ч Е СК АЯ С ПРАВ КА
(СЛИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОМ ЛИТЕРАТУРЫ) *
А. ОСНОВОПОЛОЖНИКИ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА О БОРЬБЕ
ГОРЦЕВ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ.
И арке К. Лорд Пальмерстон. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. IX,
стр. 487—-548. М. 1933. — Стр. 533—534. О захватнических стремлениях
России за Кавказе. Об опасности, которую могли бы представить.для ка-
зачьих областей кавказские племена, объединенные под властью единого
вождя. — Стр. 54С, 541, 548. Об аннексии Черкесии (1831) и ее блокаде (1336).
М а р кс К. п Энгельс Ф. Военные действия в Азии. Маркс К.
и Энгельс Ф. Соч., т. IX, стр. 610—615. М. 1933. — Стр. 611. О приоста-
новлении русским царизмом движения горцев и сохранении ими своих пу-
тей сообщений как через Кавказский хребет и Владикавказ, так и морем
на Одессу и Севастополь (1854).
М арке К. и В н г е л ь с Ф. Вступление Англии и Франции в вой-
ну. Марке К. и Энгельс Ф. Соч., т. X, стр. 5—52, Парт, изд-во. М. 1933. —
Стр. б. О делении кораном народов всего мира на две половины: правовер-
ных з неверных. — Стр. 39. О миссии Лайонса. \
М а р к с К. и Энгельс Ф. Непостижимая война. 2*1арж> К.
л Энгельс Ф. Соч., т. X, стр. 524—528. М. 1933. — Стр. 525. О затишье на
Кавказе (1854).
М а р к с К. и Энгельс Ф. Переписка. Маркс К.и Энгельс Ф. Соч.,
г. XXI," XXV. 2*1.—Л. 1929. — Стр. 527. Об успехах Шамиля (1353).
М а р к с К. и Энгельс Ф. Переписка 1861—1367. Маркс К.
и Энгельс Ф. Соч., т. XXIII, 523 стр. Парт, изд-во. М. 1932. — Стр. 138.
О значении завоевания Кавказа (письмо Маркса от 7 июня 1364 г.).
М а р к с К. и Э н г е л ь с Ф. Священная война. Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч., т. ICC, стр. 553—556. М. 1933. — Стр. 555—556. Слухи о вооружении
кавказских повстанцев (в начале турецкой войны). — О численности рус-
ской армии на Кавказе (1853).
М арке К. и Э и г е л ь с Ф. Турция и Греция. Маркс К. л Эн-
гельс Ф. Соч., т. X, сто. 124. М. 1933. — Об официальном получении Ша-
милем от Порты звания генералиссимуса черкесской и грузинской армии.
Zvl а р к с К. и Э л г е л о о Ф. Турция и Россия. Преступное пот-
ворство министерства Эбердипа по отношению к России. Маркс К. и
Энгельс Ф. Соч., т. 1гС, стр. 406—410. М. 1938. — Стр. 410. Об успехах
Шамиля (1853).
М а р к с ' К. и Энгельс Ф. Четверное соглашение. Англия и
война. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. IX, стр. 570—578. М. 1933. — Стр. 575.
О желании царской России приостановить войну с Турцией, «пока она не
справится с кавказскими горцами» (1853). —
н г е л ь с Ф. Бнешпяя политика русского царизма, шаркс А. л
Энгельс Ф. Соч., т. XVI, ч. 2, стр. 3—40. М. 1936. — Стр. 12. О понимании
Петром I основных линий внешнем политики по отношению к 'Турции, Пер-
сии п др. страна?.!.
Э и г е л ь с Ф. Военная реформа в Германии. Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч., т. XII, ч. 2, стр. 21—25. М. 1934. — Стр. 21. О ведении Россиею войны
на Кавказе при помощи специально предназначенных для этой цели войск.
Энгельс Ф. Горная война прежде и теперь. Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч., т. XI, ч. I, стр. 172—178. Парт, изд-во, М. 1933. — Стр. 177—178.
Об особенностях тактики горцев во время войны с русскими.
Э н г е л ь с Ф. Людвиг Фейербах и конец немецкой классической
* 3 подборе литературы большую помощь автору оказал кабинет
истории народов СССР и работники читального зала. Автор выражает глу-
бокую благодарность ют. А. А. Боровскому, Е. Карликовой, Юрченко,
Чижевской. Тифлисовой и Окороковой.
167
философии. [M.J Маокс и Энгельс. Соч.. т. XIV — Стр. 656. О релпгиоЗ”
ной окраске исторических движении, связанных с исламом.
Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и го-
сударства. Соч.. т. XVI. ч. 1. — Стр. 109. О существовании родового строя-
у" чеокесов и других народов. — Стр. 73—74. О союзах между отдельными,
племен а м и.
Маркс К. и^Энгельс Ф. Переписка, Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч.. т. XXII. М.-л. 1930. — Стр. 54. О посылке двух турецких офицеров
к Шамилю (письмо Маркса от 8 авг. 1854 г.).
Лея ин В. И. О государстве. Соч., т. XXIV, стр. 362—377, изд. 3..
Парт, изд-во. М. 1932. — Стр. 369. О влиянии географических условий
на образование государства.
Л е н и н В. И. Развитие капитализма в России. Соч.. т. Ill; VIII,.
614 [11] стр., изд. 3. Гос. соц.-эк. изд-во. М.—Л. 1936.—Стр. 140. О формах
и степенях личной зависимости крестьян.— Стр. 463. О значении колоний
в политико-экономическом смысле; приложение этого понятия к Кавказу.
Ленин В. И. Егер. «Персия и персидский вопрос». Ленинский
сборник 2CXIX, стр. 349—365. Партпздат, М. 1936. — Стр. 351. О мире
в Туркманчае.
Беседа тов. Сталина с немецким писателем Эмилем Людвигом (13 де-'
кабря 1931 г.). М. 1937.
Стал и н. Вопросы ленинизма, изд. 10-е.
Стал и н И. Марксизм и национально-колониальный вопрос. Сбор-
ник избранных статей и речей, 232 стр. Партпздат, [М. ] 1936 (Институт-
Маркса— Энгельса — Ленина). —Стр. 70, 71, 76. О политике царизма в от-
ношении «загнанных народностей» (чеченцев и др.).
С т а л и н. Статьи и речи об Украине, стр. 54-—55. 1936.
II. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ПОЛИТИКИ РУССКОГО ЦАРИЗМА
А кт ы, собранные Кавказской археограф и ч е-
с к о ц_ к о м и с с и ей. Архив главного управления наместника Кавказ-
ского. Напечатан под ред. А. Берже. Т. I, ч. 1; X, 78 стр. Гуджары и дру-
гие акты на грузинском, арабском, персидском и турецком языках. (1398—
1799). Тифлис 1866. —Ч. 2, Кавказ и Закавказье во второй половине XVIII
столетия за время управления ген.-лепт. К. Ф. Кнорринга 2-го (1726—1802k
79—816 стр. Тифлис 1866.
Т. II. Кавказ и Закавказье за время управления ген. от инф. кн.
Л. Д. Цицианова (1802—1806). VI, 1238 стр., 1 вкл. л. Тифлис 1868.
Т. III. Кавказ и Закавказье за время управления ген.-фельдм. гр.
И. В. Гудовича (1806—1809). VI, 720 стр. Тифлис 1869.
Т. IV. Кавказ и Закавказье за время управления ген. от кав. А. И. Тор-
масова (1809—1811). 1011, [2] стр., 5 вкл. л. Тифлис 1870. — Ч. 1. Закав-
казье за время управления геи.-лент, маркиза Паулуччи (1841—1812). VIII.
200 стр. Тифлис 1873.
Т. V, ч. 2. Кавказ и Закавказье за время управления ген. от инф.
Н. Ф. Ртищева (1811—1816). 201—1170 стр. Тифлис 1873.
Т. VI, ч. 1. Кавказ и Закавказье за время управления ген. от инф.
А. П. Ермолова (1816—1827). XIII, 941 стр. Тифлис 1874.
Т. VI, ч. 2. Кавказ и Закавказье за время управления ген. от инф.
А. П. Ермолова (1816—1827). II, 950 стр. Тифлис 1875.
Т. VII, Кавказ и Закавказье -за время управления ген.-фельдм. гр.
21. Ф. Паскевича-Эриванского (1827—1831). XI. 994 стр. Тифлис 1878.*
Т. VIII, Кавказ и Закавказье за время управления ген. от инсЬ. бар.
Г. В. Розена 1-го (1831—1837). Тифлис.
Т. IX, ч. 1. Кавказ и Закавказье за время управления геи. от инф.
Е. А. Головина (1837—-'1842). XXXI, 586 стр. Тифлис 1884.
Т. IX, ч. 2. Кавказ и Закавказье за время управления ген.-адъют„.
А. И. Нейдгардта (1842—1844). 521—1012 стр. Тифлис 1884.
Т. X. Кавказ и -Закавказье за время управления ген. от инф. кн. М. С. Во-
ронцова (1844—1854). XXXV, 937 стр. Тифлис 1885.
Г. XI. Кавказ и Закавказье за время управления ген. от инф. Я. Н. Му-
равьева (1854—1856). Тифлис.
Т. ХП. Кавказ и Закавказье за время управления ген.-фельдм. кн.
А. И. Барятинского (1856—1862). XII. 1555 стр. Тифлис 1904.
- Андреев В. Ермолов и Паскевпч. Кавказский сборник, т. 1,
стр. 197—213. Тифлис 1876.
Б а к и х а н о в А б а с - К у л и - а г а К у д с и. Полистан-Ирам.
XV, 196 стр. Тр. Общ. обсл. и изуч. Азербайджана, вып. 4. Баку 1926. —
Стр. 74—162. Взаимоотношения Дагестана с Россией (с XvT в. до Гюлп-
стакского мира включительно).
Белокуров С. А. Сношения России с Кавказом. ?натериалы.
извлеченные из Моск, главы, архива мин. иностр, дел. вып. 1 (1578—1613),
584 стр. («Чтения в имп. Обш. история и древностей российских»). М. 1899.
О переселении мухаджиров Шамилем.
Фадеев А. Убыхи в освободительном движении на Западном Кав-
казе. «Исторический сборник», т. IV, стр. 135—181. М. —Л. 1935. — Очерк
освободительной борьбы убыхов с 1840 по 1864 г. Деятельность эмиссаров
Шамиля среди них; их взаимоотношения с Шамилем.
Фадеев Р. А. Соч., т. I, ч. 2, Записки о кавказских делах. 208 стр.
СПб. 1889. — Стр. 169—199. Военные действия на Вост, и Зап. ГМвказе
в 40—50-х гг. XIX в.
Ф и липпов. Несколько слов о» взятии Туниса и о пленении Ша-
миля (сост. по запискам и со слов ген. И. Д. Лазарева). «Военный сборник»,
т. V, стр. 123—138, СПб. 1866.
Чичагова М. Н. Шамиль на Кавказе и в России. Биогр. очерк:
VII, 202 стр. СПб. 1889.
Шаев М. А. Рассказ о поездке в Ведено. «Кавказ». № 85. стр. 341.
Тифлис 1853.
Шамиль и Чечня. «Военный сборник», т. IX, стр. 121—164. СПб. 1859.—
Подпись: * * *
Шамиль, описание его жизни, взятие его в плен и о том. как он, по воле
пророка, вытерпел 95 ударов плетьми по спине, 32 стр. М. 1859.
Щербинин. Биография ген.-фельдм. кн. М. С. Воронцова. 10,
354 стр. СПб. 1858.
Ш и м а я з к л й. Дело на Гоцатлинских высотах 21 еент. 1843 г.
«Военный сборник», т. XVIII, У? 7, стр. 5—9. СПб. 1869.
Ш у л ь г и н С. Н. Рассказ очевидца о Шамиле и его современниках.
«Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа», вып. 2.
стр. 10—24. Тифлис 1903.
Берже А. Молитва для мусульман, составленная А. П. Ермоло-
вым. «Русская старина», т. XXXII, А4 10, стр. 454. СПб. 1884.
Б у т к о в И. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по
1803 г., под ред. Л. Броссе, ч. 1; XXV, 548 стр. СПб. 1869. — Завоевание
Кавказа.
Б у т к о в П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 ио
1803 г., под ред. Л. Броссе, ч. 2; 602 стр., СПб. 1869. — Завоевание Кавказа.
Б у т к о в П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по
1803 г., под ред. Л. Бооссэ. ч. 3. Хронол. и алйав. указатели, сост. Л. Брос-
се; XXX, 621 стр. СПб. 1869.
В олкон с к и й Н. А. Кавказ в 1787—1799 г. (из уцелевших остат-
ков Георгиевского архива). «Кавказский сборник», т. 341V, стр. 3—80. Тиф-
лис 1890; т. XV, стр. 1—51. 1894. — Встречаются сведения о политике в от-
ношении чеченцев.
[Г ангеблов А. С.] Воспоминания. Как я попал в декабристы
и что за тем последовало. «Русский архив», кн. 2, стр. 181—263, М. 1886. —
Стр. 258—268. Характеристика Паскевича и его деятельности на Кавказе.
Дело о казнях в Дагестане при Ермолове.
Гржегоржевск и й И. Ген.-лейт. Клюки фон Клугенау. Очерк
военных действий и событий на Кавказе (1818—1850). «Русская старина»,
т. II. стр. 131 —152, 497—515. СПб. 1874.
д 6 о v И. О кавказской линии и присоединенном к ней чепномор'
скэлГвойске илы общие замечания о поселенных полках, ограждающих Кав-
казскую линию, о соседственных горских народах, 464 стр. СПб. 1829.
щ у б р_о в и н Н. История войны и владычества русских на Кавказе,
т. I, кн. 1? Кавказ. XVI, 640 стр. СПб. 1871.
Т. I. кн. 2. Очерк Кавказа и народов, его населяющих. Закавказье.
422 сто. СПб. 1871.
Т/ II; VIII, 318 стр. СПб. 1886.
Т. Ill; VI, 550 стр. СПб. 1886.
Т. IV: VII, 536 стр. СПб. 1886.
Т. V: VIII, 495 стр. СПб. 1887.
Т. VI: XI. 756 стр. СПб. 1888.
Д у бров и н Н. Последние дни пребывания Ермолова на Кавказе.
«Военный сборник», № 1, стр. 5—28; № 2, стр. 189—222; ЛЬ 3, стр. 5—22;
№ 7, стр. 5—37; № 8, стр. 207—248. СПб. 1888.
Е в е ц к и й О. Статистическое описание Закавказского края, с при-
совокуплением статьи «Политическое состояние Закавказского края в исходе
XVIII в. и сравнение оного с нынешним», ч. 1—2; 12, 306 стр. СПб. 1835.
[Е р м о л о в А. П. ] Донесения и письма А. П. Ермолова. «Русская
старина», т. VI, стр. 493—545. Завоевание Кавказа. СПб. 1872.
* Е о м слов А. Н. Записки А. П. Ермолова, с приложениями, ч. 2
(1816—1827). 434. VIII, 8 стр. М. 1868.
Е р м о л о в в его письмах к кн. М. С. Воронцову (1846—1852). Сообщил
А. И. Берже. «Русская старина», т. XLVIII, № 12, стр. 523—558. СПб. 1885.
Жизнь ген.-лент. кн. Мадатова. изд. 3. [21, VI, 245 стр. СПб. 1874. —
Сведения о деятельности на Кавказе (1819—1827).
[3 у б о в П. j Подвиги русских воинов в странах кавказских с 1800
по 1834 г. С ирисов, биогр. главнейших замен, лиц, действовавших в первое
тридцатытрехлетие русск. владычества за Кавказом, истор.-стат. описания
мест, прославивших русское оружие в кавк. странах, 25 портр., видов и
планов сражений и общей карты Кавк. края. Списанные Платоном Зубо-
вым. Т. I, ч. 1: XIII, 222 стр. СПб. 1335.
Т. I, ч. 2; 144 стр. СПб. 1835.
Т. 11, ч. 3, 316 [4] стр. СПб. 1896.
Т. II, ч. 4: 269 стр. СПб. 1836.
И з ар х ива князей Бековичей-Черкасских. С предисл. Е. Г. Вей-
денбаума. «Кавказский сборник», т. XXX, отд. I, стр. 1—59, Тифлис 1910.—
Документы, относящиеся к истории завоевания Кавказа в 1820—1831 гг.
Исторический очерк распространения и устройства русского влады-
чества над Кавказом и в Закавказье. «Русский инвалид», № 54, стр. 215—
216; X? 55, стр. 219—220; № 56, стр. 223—224: ХЬ 59, стр. 235—236: № 116,
стр. 463—464; № 117, стр. 467—468; ХЬ 125, стр. 499—500; ХЬ 126, стр. 503—
504. СПб. 1850. — С древнейших времен до середины XIX в. (перепеч. из
«Журн. мин. вн. дел» и газ. «Кавказ» за 1850 г.).
Кавказские материалы для биографии А. П. Ермолова. [1816—1826].
Сообщ. И. Ходнев. «Русский вестник», т. VII, № 6, стр. 542—584. СПб. 1865.
К о з у б с к и й Е. И. Дагестанские воспоминания об А. П. Ермо-
лове. «Русский архив», кн. 3, стр. 137—142. М. 1900.
К о з у б с к и й Е. История города Дербента. XII, 488 стр. (Дер-
бентское гор. упрощенное обществ, управление. К столетию присоедине-
ния Дербента к Росс, империи, 1806—1906) Темир-Хан-Шура 1906. — За-
воевательная политика России на Кавказе; присоединение Дербента; его
значение.
Командиры Кавказской армии в их приказах (1804—1828). (Сообщ.
Зиахаров). «Русская старина», т. L, стр. 371—382. СПб. 1886.
К р а в ц о в И. С. Кавказ и его военачальники Н. Н. Муравьев,
кн. А. И. Барятинский и гр. Н. И. Евдокимов (1854—1864). «Русская ста-
рина», т. щ стр. 563—592; т. LI, стр. 109—150, СПб. 1886.
_vl ордв инов. Мнение о способах, коими России удобнее можно
привязать к себе постепенно кавказских жителем. Писано в 1816 г. «Чтения
в Общ. истории II -Д'зевн. российских» т. IV, от. V, сто. 109—112. М.
j Зэб.
Обзор войн России от Петра Великого до наших дней (пособие для изу-
чения военной истории в военных училищах к С ост. Дубровиным, Куропат-
кнным, удпм-Лез ковичем и др. Под общей ред. Леера, ч. 2: VII, 560 стр.
Glio. 1886. — Стр. 319—402. Кавказско-персидская война в царствование
Александра I (1801—1825).
Очерк Кавказской войны. «Военный сборник». № 10, сто. 279—302,
СПб 1 1 х
caiO. io04.
Погодин И. Л. А. П. Ермолов. Материалы для его биографии.
452 стр. (отд. отт. из «Русского вестника», 1863, Ае 8—12; 1864, № 5).
М. 1864.
Покоренный Кавказ. Очерки исторического прошлого и современного
положения Кавказа. 663 стр.. СПб., А. А. Каспари, 1904.
П о к р о в с к и й М. Н. Завоевание Кавказа. «История России-
в XIX в.», т. V, стр. 292—340. СПб. [б. г. ]. — Перепечатано в об. «Дипло-
матия и войны царской России в XIX столетии». М. 1923.
Покровский М. Н. Внешняя политика. Сборник статей (1914—
1917). 191 стр., «Денница», М. 1918. —Стр. 21, 154. О захватнических стрем-
лениях царизма на Кавказе и в Закавказье.
П о к р о в с к и й М. Н. Кавказские войны. Энцикл. словарь изд.
Гранат, т. XXIII. стр. 34—38.
П о л и е в к т о в М. А. Экономические и политические разведки Мо-
сковского государства X 'II в. на Кавказе, 54 стр. Тифлис 1932.
II отто В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, ле-
гендах и биографиях, т. I, Ст древнейших времен до Ермолова Гвып. 1—2],
вазовский. 1389.
Путеводитель по Дагестану, составлен для проезда гос. императора
от города Петровски через Гуниб до границы Тарской обл. в 1871 г. 119 стр.
Тифлис 1871.
-р а т ч 3. Сведения об А. Л. Ермолове. «Артиллерийский журнал».
№ 7, стр. 345—362; № 11. стр. 635—586. СПб. 1861.
Р о д о ж и ц к и й. Историческое известие о походе российских войск
в 1796 г. в Дагестан и Персию под командою гр. А. Зубова. «Отечествен-
ные записки», ч. 21, 87—88 (июль и август), стр. 127—168, 256—315.
СПб. 1827.
Р о Li а л о в с к и й. Кавказ и Кавказская война. I убличные лекции,
читанные в зале Пассажа в 1860 г. 459, XXXV стр. СПб. 1860.
? о \ а н о в с к и й Д. И. Ген.-фельдм. км. А. И. Барятинский и
Кавказская война 1815—1879 гг. «Русская старина», т. XXX, стр. 249—318.
Kull О. 100 д.
Ф а д е е в. 60 лет Кавказской войны, [2] 147 стр. Тифлис 1860.
Ф е л и ц ы л Е. Д. Всеподданнейший доклад кн. Г. А. Потемкина
об учреждении Азовской линии и переселения на Сев. Кавказ Волгского
и Хоперского казачьих войск. Материалы для истории Сев. Кавказа. «Ку-
банский сборник», г. III [отд. IV] стр. 1—10. Екатеринодар 1894.
Щ е р б а т о в. Ген.-фельдм. кн. Паскевич. его жизнь и деятельность
то неизд. источникам), т. I (1782—1326), [3] 396, 139 стр. СПб. 1888.
Т. 11 авг. 1823—окт. 18’27 г. [5] 331. 279 стр. СПб. 1890.
Т. III, окт. 1827 — май 1831 г. "[7] 335, 171 сто. СПб. 1891.
Ш. Н. Ген. .сельямпнов и его значение для истории Кавказской
войны. «Кавказский сборник», т. VII. стр. 1—155. Тифлис 1883.
ГЦ ы л о в Н.] Эпизоды из боевой жизни А. П. Ермолова на Кавказе-
з 1818, 1819 и -1820 гг. 31 стр. СПб. 1878.
Э с а д з е Б. Боевые подвиги Кавказской армии. 299 стр. Тифлис
1908.
С ал а! e,s Е. de. Guerres du Caucasp, de Perse, de Turque et du Daghe-
stan. «Kevue des Deux Ivlondes». Livraisons de 15 juin, 1 septembre et 15 sep-
tembre, Paris 1838.
iF.o nton.] La Russie dans 1’Asie Mineure cu campagnes du marechai
Paskevitch en 1828 et 1829; et tableau du Caucase, envisage sous le point de
vue geographique, historian e et politique: par Felix F onton, chevalier des
ordres de Sainte Anne, de Saint Vladimir etc. VI, 568 p., 2 cartes, Paris 1840.—
Сведения о завоевательной политике царской Россия на Кавказе; о быте
и нравах горцев.
_и emoires de Don Juan van Halen, chef d’etat major d’une des di-
visions de Farmee de Ivlina en 1822 et 1823; ecrit sous les yeux de Г auteur par
Ch. Rogier. Seconde partie, nontenant le recit de son voyage en Russie, de sa
campagne au Caucase sous Jermoloff en 1819 et!820 et de son retour en Es~
pagne. V. 310 p.. Bruxelles 1827.
IS u z a a n e t de.] Les provinces du Caucase sous la domination russe.
La Georgie. le Daghestan, le littoral de la mer Caspienne et les rives du Kouham
«Revue des Deux Mondes», t. XXVI, 1 avril. p. 50—407. Paris 1841.
[U r q ah art D. ] Progress and present position of Russia in the East.
Second edition; XIV, 152 p? London, John Murray, 1838.
III. ДАГЕСТАН И ЧЕЧНЯ В ПЕРИОД ЗАВОЕВАНИЯ РУССКИМ
ЦАРИЗМОМ
[А. К.] Казикумухские л кюринские ханы. «Сборник сведений о кав-
казских горцах», вып. 2, [отд. IV], стр. I —44. Тифлис. 1869.
А б е л ь д я е в Я. Заметки о домашнем быте дагестанских горцев.
«Кавказ», •№ 50, стр. 201; 51, стр. 203—204. Тифлис 1857.
Адаты Дагестанской обл. и Закатальского окр. Судоустр. и судопроизв.
в частях Кавказского края военно-народного управления. 622 стр. Гийлие
1899.
Адаты дагестанских обществ. «Сборник сведений о кавказских горцах»,,
вып. 7, стр. 1—128. Тифлис 1873.
Адаты жителей Кумыкской плоскости. «Сборник сведений о кавказских
горцах», вып. 6, стр. 1—16, Тифлис 1872.
А к и м оз В. Н. Свадебные обычаи и обряды чеченцев и ингушей.
«Сборник материалов по этнографии», вып. 3, стр. 143—149. М. 1888.
А м и ров Г. М. Среди горцев Северного Дагестана (из дневника
гимназиста). «Сборник сведений о кавказских горцах», т. VII, стр. 1—80.
Тифлис 1873. — Обычаи, обряды. Суд и расправа по адату.
[Б е о е в и и И.] Путевые впечатления. «Москвитянин»,. № 8, стр. 363—
385; № 9, стр. 184—203. М. 1844. — А4 9. стр. 193—203. Тарху. Быт, правы,
соц. отношения.
Березы н И. Путешествие по Дагестану и Закавказью, в 3 частях,
изд. 2, пополи.; 408 [23] стр. Казань 1850. —Быт, нравы, история
горцев.
Бер ж е А. Краткий обзор горских племен на Кавказе, 46 стр. (отд.
оттиск из «Кавказского календаря» на 1858 г.). Тифлис 1858. —Есть све-
дения о Дагестане.
Бер ж е А. Материалы для описания Нагорного Дагестана. 40 сто.
Тифлис 1859.
Бер ж е А. Прикаспийский край. «Кавказский календарь» на 1857 г.,
стр. 275—339. Тифлис 1856. — Сведения о быте. соц. строе, нравах, числен.-*
ности гооцев.
л
[Берже А.], Прибавления и пояснения к статье «Прикаспийский
край», напечатанной в 1857 г. Ад. Берже. «Кавказский календарь» на 1858 г.,
стр. 331—335. Тифлис 1857.
Б е р ж е А. П. Чечня и чеченцы. 140 стр. Тифлис 1859.
Б р он ев ск ий С. Новейшие географические и исторические из-
вестия о Кавказе, ч. 2, 465 стр. М. 1823. — Есть сведения о Дагестане.
В е й д е н б а у м Е. Путеводитель по Кавказу. 416 стр. Тифлис
1388. — Быт, нравы, соц. отношения горцев Чечни и Дагестана.
Воронов Н. И. Из путешествия по Дагестану. «Сборник сведе-
ний о кавказских горцах», вып. 1“ стр. 1—36, Тифлис 1868; вып. 3, стр. 1—40.
18у0^— Быт, нравы, соц. отношения.
Г а б и е в С. Лаки. Их прошлое и быт. ПО стр. (отд. оттиск из «Сбор-
ника материалов для описания местностей и племен Кавказа», вып. 36 за
1905 г.). [Пб.] [1905].
[Г а к с т г а у з е н А., фон] Закавказский край. Заметки о семей-
ной и общественной жизни и отношениях народов, обитающих между Чер-
ным и Каспийским морями. Путевые впечатления и воспоминания бар. Ав-
густа фон-Гакстгаузена, ч. I, 248 стр. СПб. 1857.
Гид у л я н о в П. 3. Сословно-поземельный вопрос и райятская
зависимость в Дагестане. «Этнографическое обозрение», № 1—3, сто. lz—34,
50—92, 67—108. М. 1901. ‘ А ‘
Грабовский Н. Ф. Экономический и домашний быт жителей
Д орского участка Ингушетского округа (с приложением: «Похороны и по-
минки у горцев» Чаха Ахриева). «Сборник сведений о кавказских горцах»,
вып. 3, [отд. V], стр. 1—32. Тифлис *1870.
Дагестанские общества, бывшие до общего возмущения в Дагестане
в ведении нач. левого (фланга Кавк, линии. «Кавказ», № 96, стр. 505—506.
Тифлис 1858.
Данилевский Н. Кавказ и его горские жители в нынешнем
их положении, с объясненивхМ истории, религии, языка, облика, одежды,
строений, воспитания, правления, законов, коренных обычаев, нравов,
образа жизни, пищи, образования и торговли хищных горцев Кавказа,
изд. 2, без перемен. 226, IV стр. с илл. М. 1851. — Есть сведения о Чечне
и Дагестане.
Д е б у И. Разные исторические замечания относительно народов, со-
седственных Кавказской линии. «Отечественные записки», Эй 8, стр. 86—104.
СПб. 1821; № 22, стр. 245—264: ЭГ? 23. стр. 354—381: № 24. стр. 50—59. 1822.
Е к е ль н Л. Из записок русского, бывшего в плену у черкесов. «Оте-
чественные записки», т. XIX стр. 91—95, СПб. 1341. — Обычаи чеченцев.
Земельные отношения в дореволюционном Дагестане. «Красный архив»,
кн. 6, стр. 101—149. М. • 1936.
3 у б о в П. Картина Кавказского края, принадлежащего России, и
сопредельных оному земель в истор.., статист., этногр., финанс. и торг, от-
ношениях, ч. 3, 4. 268—308 [3] стр. СПб. 1835. —Сведения общего харак-
тера о Чечне и Дагестане.
Иваненков Н. С. Горные чеченцы (Культурно-экономическое
исследование Чеченского района нагорной полосы Терской области) -2ч стр.
(‘«'Терский сборник», вып. 7), Владикавказ 1910.
И оссе л на и и П. Путевые заметки по Дагестану в 1861 г. 103 стр.
Тифлис 1862. — Быт, нравы, экономия, положение горцев.
Ипполитов А. П. Этнографические очерки Аргунского окр.
«Сборник сведений о кавказских горцах», вып. 1, стр. 152. Тифлис 1868. —
Гл. 4. Соц. строй Чечни.
Кардашов С. Темир-Хан-Шурский округ. Сел. Карабудагкет.
«Сборник хматериалов для описания местностей и племен Кавказа», вып. 2,
стр. 177—181. Тифлис 1891.
Клингер Й. Нечто о Чечне. «Кавказ», № 97, стр. 388—389; № 101,
стр. 405. Тифлис. 1856. —Нравы и быт.
Ковалеве к и й М. М. Дагестанская «Народная правда» (Lex bar-
barorum). «Этнографическое обозрение», 1, кн. 4, стр. 1—25. М. 1890.
Ковалеве к и й И. Закон и обычай на Кавказе, т. II; IX, 304
[3] стр. М. 1890. — Отд. II. стр. 127—304. Горны Дагестана.
К*о м аров А. ь. Адаты и судопроизводство по ним (материалы
для статистики Дагестанской сбл.). «Сборник сведений о кавказских гор-
цах», вып. 1, стр. 1—88. Тифлис 1862.
Краткая записка о горских народах. «Северный архив», ч. 2, № 13,
стр. 21—32. Сиб. 1826. —Стр. 28—29. Быт и нравы чеченцев и ку-
мыков.
Кучаев М. Н. Феодализм и закрепощение в Закавказье. «Рус-
ский вестник», т. CCIV, № 1з стр. 300—327; т. CCV, кн. 3—4. стр. 77—102.
СПб._ 1893.
vi а у д а е в У. Чеченское племя. «Сборник сведений о кавказских
горцах», вып. 6, стр. 1—62. Тифлис 1872.
Л е о и т о в и ч Ф И. Адаты кавказских горцев. «Материалы по
обычному праву Сев. и ьост. Кавказа», вып. 1; VI, 438 стр. Одесса 1833.
ji и л о в А. Очерки быта кавказских горцев. «Сборник материалов
для описания местностей п племен Кавказа», вып. 14, стр. 1—57. Тифлис
1891. — Есть сведения о Чечне и Дагестане.
Львов И. домашняя и семейная жизнь дагестанских горцев авар-
ского племени. «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. 3, стр. 1—32.
Тифлис 1870.
Львов Н. О нравах и обычаях дагестанских горцев. «Кавказ», № 70,
стр. 279—280; -74 71, стр. 282: № 72, стр. 287—288. Тифлис 1867.
М а оков Е. Очерки Кавказа. Картины кавказской жизни, природы
и истории, изд. 3, [б. г.] 591 стр. с илл. СПб., М. М. Вольф. — Стр. 415—588.
Сведения общего характера о Дагестане.
[Маркграф О. В.] Очерк кустарных промыслов Сев. Кавказа
с описанием техники производства. Сост. по материалам, собр. А. В. Золо-
таревым и др., О. В. Маркграф. XL, 289 стр. М. 1882.
Мехтулинские ханы. «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. 2,
[отд. IV] стр. 1—13. Тифлис 1869.
Н е в е р о з с к л й. Краткий взгляд на Сев. и Среди. Дагестан в топегр.
и статист, отношениях. 64 стр. (отд. оттиск из «Военного журнала» № 5 за
1847 г.). СПб. 1847.
Неверове к и й. Краткий исторический взгляд на Сев. и Средн.
Дагестан до уничтожения влияния лезгпнов на Закавказье: 42 стр. СПб.
1848.
[О м аров А. ] Абду л л а О мар Огл ы. Воспоминания му-
талима. «Сборник сведений о кавказских горцах», г. I [отд. VII] стр. 14—64.
Тифлис 1368; т. II [отд. VII] стр. 1—70. 1869.
О м аров А. Как живут лаки (из воспоминаний детства). «Сборник
сведений о кавказских горцах», вып. 3, [отд. VIII ] стр. 1—46; вып. 4, [отд.
VII] стр. 1—24. Тифлис 1870.
П р ж е ц л а в с к и й П. Дагестан, его нравы и обычаи. «Вестник
Европы», т. III, стр. 141—192. СПб. 1867.
П р ж е и л а в с к и й II. Нравы и обычаи в Дагестане. «Военный
сборник», т. XII, стр. 269—318. СПб. 1860.
С а м о й лов К. Заметки о Чечне. 44—86 стр. (отд. оттиск из журн.
«Репертуар и Пантеон», № 9—10 за 1855 г.).
Свеч и н Д. Очерк народонаселения, нравов и обычаев дагестанцев.
«Записки Кавк. отд. имп. Русек. геогр. общ.», кн. 2, стр. 54—66. Тифлис 1853.
Сталь К. Ф. Этнографический очерк черкесского народа. «Кав-
казский сборник», т. XXI, отд. II, стр. 53—173. Тифлис 1900. — Сведения
о чеченцах и ингушах.
Т а р и х и Дербенд-На м е. Перевод с языков: тюркского, араб- й
ского, персидского и французского, под ред. М. Алихан ова-Аварск ого.
II, 192 стр. (К древней истории Восточного Кавказа.) Тифлис 1898.
Ткачев Г. А. Ингуши и чеченцы в семье народностей Терской
обл., вып. 1, 156 стр. (Тр. Терек, общ. любит, казачьей старины.) Влади-
кавказ 1911.
174
Шамхалы тарковские. «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. 1,.
стр. 52—80. Тифлис 1868.
Швецов В. Очерк о кавказских горских племенах, с их обрядами
и обычаями в гражданском, воинственном и домашнем духе. 76 стр. М.
1756. — Сведения о Чечне и Дагестане.
[Ш и х а л и е в.] Рассказ кумыка о кумыках. Сборник газ. «Кавказ»,
[т. II] стр. 110—163. 'Тифлис 1848.
Eichwald Е. Reise auf dem Caspichen meere and in den Caucasus.
Unternommen in den Jahren 1825—1826 von Eduard Eichwald. В. I. Stuttgart
und Tubingen. XXII, 472 S. Gotta 1834. — Стр. 74—145. Дагестан, его быт,
нравы и обычаи.
IV. БОРЬБА ГОРЦЕВ ДАГЕСТАНА И ЧЕЧНИ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ
а) М ю р и д и з и
А.-Д. Г. Обзор последних событий на Кавказе. «Военный сборник»
т. IX. стр. 475—518. СПб. 1859. — Возникновение мюридизма. Шамиль.
Война на восточном Кавказе с 1824 по 1834 г. в связи с мюридизмом..
«Кавказский сборник», т. X, стр._ 1—224, Тифлис 1887: т. XI, стр. 1—185,
1887; т. XII, стр. 1—216, 1888; т. XIII, стр. 152—334. 1889: т. XIV," стр. 81—
211, 1890; т. XV, стр. 506—576, 1894: т. XVI, стр. 405—480. 1895; t/XVII,
стр. 323—409, 1896; _т. XVIII, стр. 288—351. 1897; т. XX, стр. 97—141,
1899. — В тт. X—XIV автор — Волконский Н. А.: в тт. XV—27VII — фон
Климан Ф.; в тт. XVIII — XX — Кублицкий П.
[Г а к с т г а у з е я А., фон.] Закавказский край. Заметки о семей-,
ной и общественной жизни и отношениях народов, обитающих между Чер-
ным и Каспийским морями. Путевые впечатления и воспоминания, 2 части;
ч. 2; IV, 215 стр., СПб. 1857. — Сведения о хМЮридизме и Шамиле.
Д а р а г а н М. И. Борьба с мюридизмом и Шамилем. «Русская газе-
та» от 4/16 ноября 1859 г.—С приложением письма Ханыкова о мюридизме.
К а з е м б е к А. Мюридизм и Шамиль. «pvccKoe слово». АГ? 12, сто.
182—242, СПб. 1859.
К а з s м бек. О значении имама, его власть и достоинство. «Русское
слово», -№ 3, стр. 274—306. СПб. I860.
Л о б а я о з-Р остовский М. Б. Начало мюридизма на Кавказе.
Отрывок из записок. «Русский архив», АГ? 11, стр. 1379—1394. М. 1865.
М а г о м ет - Т аг яр (Карахский). Три имама. Перевод и примеч.
Маллачи-хана. 141. 2 сто. Махач-Кала 1927 (оттиск из «Сборника матер,
для опис. мести. и племен Кавказа», вып. 45, стр. 53—192. 1926).
Материалы к истории покорения Вост. Кавказа и борьбы с мюридиз-
мом. «Кавказский сборник», т. XXXII, ч. 1, стр. 1—479/ТисЬлис 1912. —
1831—1842 гг.
М а х м у д б е к о в. Мюридическая секта на Кавказе. «Сборник ма-
териалов для описания местностей я племен Кавказа», вып. 24, отд. I, стр;
14—40. Тифлис 1898. -?
Мирза Г а с а н - э ф е н д и, сын X а д ж и - А б д у л л а-э ф е н-
д и А л к а д а р и Д а г е с т а я и. Книга Асари-Дагестан (исторические
сведения о Дагестане). «Сборник материалов для описания местностей и
племен Кавказа», вып. 46, стр. 14—193. Махач-Кала 1929. — Мюридизм;
Шамиль.
[М у г е д д я н М а г о м е д - X а н о в I. Истинные и ложные после-
дователи тариката. Перевод с арабского [и предисл. А. Омарова]. «Сборник
сведений о кавказских горцах», вып. 4, [отд/ IV] стр. 1—28. Тифлис 1870.
[И е в е р о в с к и й]. О начале беспокойств в Сев. я Средн. Дагестане,
36 стр. (отд. оттиск из «Военного журнала», № 1 за 1847 г?). СПб. 1847. —
В озникнов ение мюридизма.
Кастильон. Письма к Гизо (24 апреля 1844 — 4 марта 1846 г.).
Предисл. С. Бушуева. «Историк-марксист», кн. 5, стр. 105—123. М. 1936. —
Военное и политическое положение Кавказа, мюридизм и Шамиль.
Пржецлавск и й П. Кольцо как атрибут фанатизма мусульман.
«Кавказ», № 93, стр. 282. Тифлис 1862. — О суевериях горцев. О мюри-
дизме.
[Пружановский]. Выписка из путевого журнала ген. штаоа
штабс-кап. Пружановского (Историческая записка о начале и развитии
духовной войны или превратного тариката. учения о нравственном элементе
человека в Дагестане) с 1823 по 1843 г. «Кавказский сборник», т. XXIII,
стр. 1—73. Тифлис 1902.
Р—в И. Начало и постепенное развитие мюридизма на Кавказе. «Рус-
ский худож. листок», № 32, стр. 105—108; № 33, стр. 113—116: № 34,
стр. 117—119; № 35, стр. 123—128; № 36, стр. 129—130. СПб. 1859.
Т. Развитие мюридизма на Кавказе; Кази-мулла и Шамиль. «Одесский
вестник», № 103, стр. 211—234, Одесса 1859.
Учение о тарикате. «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. 2,
[отд. III] стр. 1—48. Тифлис 1869. —«Адабуль Марзия» Джемал-эддина
Казикумухского; тарикатские легенды, поучения и письма.
X а н ы к о в. О мюридах и мюридизме. Сб. газ. «Кавказ», [т. I]
стр. 136—156. Тифлис 1847.
Ханы ков Н. Перевод мусульманских постановлений о войне.
«Кавказ», 20, стр. 79—80; № 21, стр. 82—84. Тифлис 1846. — Текст от-
рывков из «Джами Аббас» (Мухаммеда Омили и Низама-Ибни-Савей) и пре-
дисловие к ним.
Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавказом, т. I—II,
616 стр. Тифлис 1907.— Т. I, гл. 2, с. 28—52. Три имама. Вейна против них.
б) Гази-Муха м м е д
Андреев В. Воспоминания из кавказской старины. «Кавказский
сборник», вып. 1, сто. 1 —122. Тифлис 1876. — Есть сведения о Кави-мулле.
Б е р ж е. Кази-мулла. «Кавказ», № 10, стр. 40—41. Тифлис 1868.
Голицын Н. Б. Жизнеописание ген. от кав. Емануеля. [I] 195,
III стр. СПб. 1851.
Стр. 59—173. Командование Кавказской линией (с 1827 по 1831 г.);
борьба с мюридизмом.
Зиссерман А. Осада Кави-муллою Бурной и Дербента в 1831 г.
«Русский вестник», № 12. декабрь, стр. 698—733. СПб. 1864.
[Л а ч и нов Е. Е. ] Отрывок из «Исповеди» Лачинова. Экспедиция
против кавказских горцев в 1832 г. ген.-адъют. бар. Розена и нач. Кавказ-
ской обл. ген.-лейт. Вельяминова. «Кавказский сборник», т. I, стр. 123—196.
т. II, стр. 75—Г15, Тифлис 1877.
М и к л аш ев ск и й М. Полковник А. М. Миклашевский. «Кавказ-
цы». вып. 34, стр. 1—12. СПб. 1853.
П р ж е ц л а в с к и й П. Воспоминание о блокаде Дербента в 1831 г.
«Военный сборник», № 2, стр. 155—178. СПб. 1864.
П р у ж а н о в с к и й. Кази-мулла (Гази-Магомет, 1824—1833). Сбор-
ник газ. «Кавказ», [т. II] стр. 22—39. Тифлис 1848.
А. М. Guerre des russes dans le Daghestan. «Nouveau Journal Asiatique»,
t. I2C, p. 466—472, Paris 1832. — Два письма (от 11 июня я 6 сентября
1831 г.) из Тарку и Губден об осаде Кави-муллой Бурной и о борьбе с ним.
Е i с h w aid Е. Reise auf dem Caspischen Meere und in den Caucasus
anternommen in den Jahren 1825—1826. В. I. Peri pus des Caspischen Meeres.
Abt. 2. Reise in den Caucasus. 347 S. Stuttgart 1837. — Гл. 8. Кази-мулла.
Гамзат-бек
Гама а т-б е к. «Кавказ», № 43, стр. 183—185; № 44, стр. 187—188;
№ 45, стр. 192—193; № 46, стр. 195—196. Тифлис 1852.
Г а м з а т - б е к, второй имам Чечни и Дагестана. «Кавказский сбор-
ник», г. XXXI, [отд. IIГ, стр. 1—30. Тифлис 1911.
Смерть ханши Паху-Бике. «Кавказский сборник», т. XXXI, Готд.^ II]
зтр. 3-1—37. Тифлис 191'1. — Статья связана с предыдущей — «Гамзат-оек».
Описание ханского дворца в Хунзахе. «Кавказский сборник», т. XXXI,
[отд. II] стр. 38—40. Тифлис 1911. —Статья связана с предыдущей —
«Гамзат-бек».
Неверовский. Истребление аварских ханов в 1834 г. 37 стр.
СПб. 1848.
V. ШАМИЛЬ
а) Наибы Шамиля
Документы, касающиеся похищения Хаджи-Муратом ханши Нох-
Бике. «Кавказский сборник», т. XXXI, [отд. IV] стр. 1—49. Тифлис 1911.
Зиссерман А. Хаджи-Мурат в 1851 г. «Русская старина», т. XXX
стр. 655—679. СПб. 1881.
О волнениях, обнаруживающихся в Аварии, и о действиях для сохра-
нения спокойствия в Дагестане вообще и против Хаджи-Мурата. «Кавказ-
ский сборник», т. XXXI, [отд. III] стр. 1—30, Тифлис 1911.
Потто В. Хаджи-Мурат (биографический очерк). «Военный сбоо-
ник», т. LXXVI, № и, стр. 159—187. СПб. 1870. 1
Соколов Д. Хаджи-Магомет, сподвижник Шамиля (историческая
справка). «Кубанский сборник», т. XI, стр. 53—66, Екатеринодар 1904.
Хачатуров К. Хаджи-Магомет. «Сборник материалов для опи-
сания местностей и племен Кавказа», вып. 24, отд. I, стр. 41—48. Тифлис
1898.
Шульгин С. Н. Предание о шамилевском наибе Хаджи-Мурате.
«Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа», вып. 40,
отд. I, стр. 54—70. Тифлис 1909.
б) Шамиль в русской литературе
А. Б. Дагестан 1841 года. «Кавказ», № 8, стр. 29—31. Тифлис 1846.
А.-Д. Г. Очерк горских народов правого крыла Кавказской линии.
«Военный сборник», т. XI, стр. 273—324, СПб. 1860.
О появлении эмиссаров Шамиля в 1842 г.
А.-Д. Г. Поход 1845 года в Дарго. «Военный сборник», т. V, стр. 1—63.
СПб. 1859.
[А б д у р р а х м а н, сын Д ж е м а л э д д и н о в ] Выдержки из
записок Абдуррахмана, сына Джемалэддинова, о пребывании Шамиля в Ве-
дене и о прочем. 53 стр. с илл. (из газ. «Кавказ», № 72—76 за 1862 г.), Тиф-
лис 1862.
Аварская экспедиция. «Отечественные записки», т. CXXVI, № 9, отд. V,
стр. 34—50. СПб. 1859.
А л ф е р ь е в П. Очерки из жизни Шамиля. 46 стр. М. 1905.
Анучин. Защита укрепления Ахты и Самурского округа в сен-
тябре 1848 г. «Кавказцы», вып. 26—33, стр. 1—39.; СПб. 1858.
Архив кн. Воронцова, кн. 36. Бумаги фельдм. кн. М. С. Воронцова.
Письма кн. Цицианова, переписка с Д. В. Арсеньевым и С. Н. Мариным.
Письма А. П. Ермолова и бумаги разного содержания. (1803—1853), 524 стр.
М. 1890. — Перепйска кн. М. С. Воронцова с гр. П. Д. Киселевым, С. С. Ува-
ровым, С. В. Сафоновым и другими лицами (1835—1856); V, 536, VIII стр.
М. 1892. — Переписка с графами К. В. Нессельроде и А. Ф. Орловым. VII,
526, II, [1] стр. М. 1895. —Стр. 498—502. Текст двух писем Николая I
(ноябрь 1844 г.) о назначении Воронцова кавказским наместником. —От-
зыв Николая I о Шамиле. — Сведения о Шамиле в письмах Воронцова.
[А-с к и й] Шамиль полвека назад в Москве (сообщ. ...ский). «Рус-
ская старина», т. CXL, стр. 310, 576. СПб. 1909.
[А т а р о в М. Т. ] Рассказ Атарова о посещении Шамиля. «Кавказ»,
№ 85, стр. 340. Тифлис 1853.
Баратов. Описание нашествия скопищ Шамиля на Кахетию в 1854 г.
«Кавказский сборник», т. I, стр. 245—268. Тифлис 1876.
12 Борьба горцев за независимость V
Барятпнски й. Отчет наместника кавказского и главнокоман-
дующего кавказской армией (18э/, 18э8, 1859), 403 стр. Тифлис 1861.
[Барятинский А. И.]. Письма кн. А. И. Барятинского (сообщ.
М. Я. Ольшевский). «Русская старина», т. XXIX, стр. 97—108, СПб. 1880.
Б а х т а м о в И. Главные горные проходы в Кавказских горах, слу-
жившие горцам для набегов. «Кавказ», № 287, стр. Г138. Тифлис 1881.
Беляев С. Дневник русского солдата, бывшего десять месяцев
в плену у чеченцев. «Библиотека для чтения», т. LXXXVIII, ч. 2, стр. 71—
102; т/LXXXIX, ч. 1, стр. 21—48. СПб. 1848. —О Шамиле.
Б е л ь г а р д В. А. Автобиографические воспоминания, 50 стр.
СПб. 1899.
Берже А. П. Н. Н. Муравьев во время его наместничества на Кав-
казе (1854—1856). «Русская старина», т. VIII, стр. 599—632. СПб. 1873.
В е р д е р е в с к и й Е. А. Плен у Шамиля. Правдивая повесть
о восьмимесячном и шестидневного (в 1854—1855 гг.) пребывании в плену
у Шамиля семейств покойного ген.-майора кн. Орбелиани и подполк. кн.
Чавчавадзе, основанная на показаниях лиц, участвовавших в событии.
В 3 частях. 94, 88, 64, 2 стр. СПб. 1856.
Вести с Кавказа. Подробности о сдаче Шамиля. Письмо из Тифлиса
Дункель-Веллинга. «Библиотека для чтения», т. CLVII, №• 10, стр. 22—39.
СПб. 1859.
Волконский И. Лезгинская экспедиция (в Дидойское общество)
в 1857 г. «Кавказский сборник», т. II, стр. 215—386. Тифлис 1877.
Волконский Н. Окончательное покорение Восточного Кавказа
(1859). «Кавказский сборник», т. IV, стр. 69—436. Тифлис 1859.
Волконский Н. А. Погром Чечни в 1852 г. «Кавказский сбор-
ник», т. V, стр. 1—234. Тифлис 1880.
Волконский Н. А. Трехлетие на лезгинской кордонной линии
(1847—1849). «Кавказский сборник», т. IX, стр. 157—366; приложение,
стр. 1—21. Тифлис 1886.
Волконский Н. А. Трехлетие в Дагестане. 1847 г. Осада Гер-
гебиля и взятие Салты. «Кавказский сборник», т. VI, стр. 477—682. Тиф-
лис 1882.
Волконский Н. А. Трехлетие в Дагестане. 1848 г. Взятие Гер-
гебиля и геройская защита укрепления Ахты. «Кавказский сборник», т. VII,
стр. 481—612. Тифлис 1883.
Волконский Н. А. Трехлетие в Дагестане. 1849 г. Осада укреп-
ления Чох. «Кавказский сборник», т. VIII, стр. 241—305; приложения,
3 стр., Тифлис 1884.
В о л о ц к о й А, А. Ген. Фрейтаг и его боевые товарищи. Три эпи-
зода из истории завоевания Кавказа. 1843 год. «Русская старина», т. VII,
стр. 815—842. СПб. 1873.
Воронцов М. С. Письма к князю В. О. Бебутову (1846—1853),
(сообщ. А. П. Берже). «Русская старина», т. VII, •№ 1, стр. 103—108; № 2,
стр. 254—261, 691—698." СПб. 1873.
Воспоминания об аварской экспедиции 1837 г. «Кавказ», № 50. стр. 200;
№ 53, стр. 210—211; № 56, стр. 220—221. Тифлис 1872.
В р а н к и н А. Одно из дел ген. Пассека при Гилли (в Дагестане),
3 июня 1844 г. «Кавказ», № 5, стр. 23—24, Тифлис 1846.
Выдающиеся приказы главнокомандующего Кавказским отдельным
корпусом и наместника кавказского ген.-адъют. кн. М. С. Воронцова. «Кав-
казский сборник», т. XXXI, [отд. V] стр. 1—40. Тифлис 1911.
X а д ж и-А л и. Сказание очевидца о Шамиле (пер. с арабского). «Сбор-
ник сведений о кавказских горцах», вып. 7, отд. I, стр. 1—76. Тифлис 1873.
Гейм ан В. А. 1845 год. Воспоминания. «Кавказский сборник»,
т. III, стр. 281—371, Тифлис 1879. —Даргинский поход.
Ген.-лейт. Р. К. Фрейтаг. «Кавказцы», вып. 5—6, стр. 1—22, СПб.
1858. — Деятельность на Кавказе (1839—1845).
Ген.-майор Д. В. Пассек. 22, 46 стр. СПб. 1853. — Деятельность на
Кавказе (1843—1845). Перепечатано в «Кавказцах», вып. 3, 4, 6. СПб. 1857.
Ген. -майор Н. П. Слепцов. «Кавказцы», вып. 1—3, стр. 1—24, СПб.
1858. — Деятельность на Кавказе в 1841 г.
Глиноецк и й Н. Поездка в Дагестан (из путевых заметок, ве-
денных на Кавказе в 1860 г.). «Военный сборник», т. XXIII, стр. 119—164,
387 422; т. XXIV, стр. 61—90. СПб. 1862. — Шамиль. — Сведения общего
характера о Дагестане.
[Головин] Очерк положения военных дел на Кавказе, с начала
1838 по конец 1842 г., 112 стр. Рига 1847.
Горчаков. Вторжение Шамиля в Кабарду в 1846 г. «Кавказский
соорник», т. IV, стр. 19—38. Тифлис 1879.
Горяйнов А. О том, что всех занимает, 7 стр. (отд. оттиск из «Се-
верной пчелы», .№ 20 за 1859 г.). СПб. 1859. — Пленение Шамиля.
Гр. А. О.-Д. [Орлов-Давыдов А. В.] Частное письмо о взятии Шамиля.
«Русский архив», кн. 3, стр. 1045—1063. М. 1869.
[Г р а б б е П. X.] Записная книжка графа П. X. Граббе, [1] 750 стр.
М. 1888. — Встречаются заметки периода командования на Кавказской ли-
нии и в Черноморце (1839). Напечатана в «Русском архиве», кн. 2, вып. 5
за 1888 г.
^Губарев. Из путевых заметок о Кавказе. Гуниб. «Русское слово»,
№ 5, стр. 115—128. СПб. 1865. —О Шамиле.
Д. Б. Некоторые биографические ^подробности о Шамиле. «Военный
сборник», т. X, стр. 517—524. СПб. 1859.
Действия войск в Чечне и за Кубанью в 1851 г. «Кавказ», 97, стр. 295—
296. Тифлис 1851.
Дельвиг Н. Воспоминания об экспедиции в Дарго. «Военный
сборник», т. VII, стр. 189—230. СПб. 1864.
Дид и м о в К. Экспедиция в Аргунское ущелье с 15 янв. по 18 апр.
1858 г. «Военный сборник», т. VII—VIII, стр. 89—112, 107—284. СПб. 1859.
Добр о вольск и й-Е в д о к и м о в. Из кавказской жизни. 1848
год в Дагестане. «Кавказский сборник», т. VI, стр. 683—727. Тифлис 1882.
Добровольский - Евдокимов. Экспедиция в Са латав ию
в 1858 к «Кавказский сборник», т. IV, стр. 38—50. Тифлис 1879.
Д о б р о в о л ь с к и й - Е в д о к и м о в. Экспедиция 1851 г. на пра-
вом фланге кавказской линии. «Кавказский сборник», т. VIII, стр. 307—334.
Тифлис 1884.
Долив о-Д о б р о в о л ь с к и й-Е в д о к и и о в. Экспедиция
1856 г. на лезгинскую линию. «Кавказский сборник», т. VII, стр. 613—647.
Тифлис 1883.
Дроздов И. Начало деятельности Шамиля (1834—1836). «Кавказ-
ский сборник», т. XX, стр. 250—296. Тифлис 1899.
Егоров. Несколько слов о Кавказе и Шамиле, 26 стр. (отд. оттиск
ив «Северной пчелы»). СПб. 1859.
Егоров М. Действия наших войск в Чечне с конца 1852 по 1854 г.
«Кавказский сборник», т. XVI, стр. 352—404. Тифлис 1895.
Е р о ш е в и ч Г. К. Взятие аула Ахульго в Дагестане. 21 стр. СПб. 1911.
Жизнь Шамиля, имама Чечни и Дагестана на Кавказе. Извлечено
из достоверных источников, 89 стр. М. 1860.
Загорский И. Восемь месяцев в плену у горцев. «Кавказский
сборник», т. XIX, стр. 221—247. Тифлис 1898/—О Шамиле.
Законы Шамиля. «Живописное обозрение», X? 8, стр. 57—84, СПб. 1875.
Записка ими. Николая I о военных действиях на Кавказе (около 1845 г.).
«Русская старина», т. XLVIII, № 10, стр. 209—212. СПб. 1885.
Захарьин. Встреча с сынОхМ Шамиля. «Русская старина», т. VIII,
стр. 375. СПб. 1901.
3 и с с е р м а н А. Двадцать пять лет на Кавказе (1842—1867), ч. I
(1842—1851), 424 стр. СПб. 1879. — Борьба с Шамилем.
3 и с с е р м а н А. О последних событиях в Дагестане. «Кавказ»,
•№ 72, стр. 289—290; X? 73, стр. 294. Тифлис 1859. — Взятие Гуниба.
3 и с с е р м а н. [А.] Поездка в Шатиль. «Кавказ», Х° 18, стр. 70.
Тифлис 1847. — Осада пшавской деревни Шатиль лезгинами в 1843 г.
12* 179
Зиссерман. Свидание генерала Клюки фон Клугенау с Шамилем
в 1837 г. (поев. гр. Н. И. Евдокимову). «Кавказ», № 87, стр. 472—474.
Тифлис 1861.
Зиссерман А. Л. Фельдм. кн. А. И. Барятинский (1815—1879),
т. III, 390 стр. М. 1891. —Деятельность на Кавказе. —Печаталось в «Рус-
скОхМ архиве», кн. 1—3 за 1888 г.
Иванов И. Чечня. «Москвитянин», № 19—20, стр. 172—200. М.
1851. — О Шамиле.
Из записок кн. Амилахвари. «Кавказский сборник», т. XXVI, отд. I,
стр. 1—195, Тифлис 1907; т. XXVII, отд. I, стр. 197—415, 1908; т. XXVIII,
отд. I, стр. 417—658, 1908; т. XXIX, отд. I, стр. 657—919, 1909.
Иль и н П. Из событий на Кавказе. Набеги Шамиля в 1843 г. «Рус-
ский вестник», Х° 6, стр. 2'16—314. М. 1872.
И л ь и н П. Историческое описание о Шамиле, называвшехмея «Има-
муль Аазам» (наместник пророка). 37 стр. М. 1859.
К. Зимняя экспедиция 1852 г. в Чечне (воспоминания очевидца). «Кав-
казский сборник», т. XIII, стр. 425—616. Тифлис 1889.
К. Левый фланг Кавказской линии в 1848 г. «Кавказский сборник»,
т. IX, стр. 367—475; т. Х,стр. 405—496, Тифлис 1886; т. XI, стр. 303—463.1887.
Я*. Летучий отряд в 1850 и 1851 гг. «Кавказский сборник», т. XII,
стр. 345—478. Тифлис 1888. — Отряд Верхнесунженской линии.
Я. Обзор событий на Кавказе в 1846 г. «Кавказский сборник», т. XIV,
стр. 445—553, Тифлис 1890; т. XV’, стр. 451—505, 1894; т. XVI, стр. 279—351,
1895; т. XVII, стр. 175—255, 1896.
Я*. Обзор событий на Кавказе в 1851 г. «Кавказский сборник», т. XVIII,
стр. 132—203, Тифлис 1897; т. XIX, стр. 16—119, 1898; т. XX, стр. 1—96,
1899; т. XXI, стр. 1—52, 1900.
Я. О. Взятие андийских высот у Шамиля под начальством кн. Баря-
тинского. «Кавказ», № 1, стр. 1—2. Тифлис 1846.
Князь А. И. Барятинский (1859—1862). «Русская старина», т. XXVII,
№ 4, стр. 801—812. СПб. 1880.
К о с т е н е ц к и й Я. Записки об Аварской экспедиции на Кавказе
1837 г. В 3 частях. [2] 122 стр. СПб. 1851.
Л е о н т о в и ч Ф. И. Адаты кавказских горцев. Материалы по обыч-
ному праву Сев. и Вост. Кавказа, вып. 2. —Адаты осетин, чеченцев и кумы-
ков. Свод адатов горцев Сев. Кавказа; V, 396 стр. Одесса 1883. — Стр. 78—
124. Новое управление, введенное Шамилем у чеченцев (1843).
Л и н е в и ч И. П. Карта горских народов, подвластных Шамилю.
«Сборник сведений о кавказских горцах», вып. 6, стр. 1—4. Тифлис 1872.
Лованецкий В. Шенширекское дело близ селения Оглы в Сев.
Дагестане, с 29 на 30 июля 1857 г. (рассказ старого ширванца). «Военный
сборник», т. LXXXI, стр. 139—144. СПб. 1871.
Л у ч ш е в А. Декабрист Г. С. Батенков. «Русский архив», кн. 2,
стр. 269—280. М. 1886. — Стр. 279. Отзыв Г. С. Батенкова о Шамиле
(в письме из Калуги от 11 ноября 1859 г.).
Макаров Т. Шамиль, гражданский и военный правитель (отрывок
из описания левого фланга). «Кавказ», № 94, стр. 285—286. Тифлис 1859.
М и л ю т и н. Описание военных действий 1839 г. в Сев. Дагестане.
144 стр., СПб. 1850.
Низам Шамиля (материалы для истории Дагестана). «Сборник све-
дений о кавказских горцах», вып. 3, стр. 1—18. Тифлис 1870.
Николаи А. П. Эпизод из истории Кавказской войны (1855—1857).
«Русская старина», т. XXXVI, стр. 253—282. СПб. 1882.
О хищнических действиях черкес- и чеченцев в наших пределах. «Рус-
ский инвалид», № 86, стр. 359—360. СПб. 1857. — Перепечатка из газ.
«Кавказ».
Об отношениях Даниель-бека к Шамилю. «Кавказ», № 8, стр. 45—46.
Тифлис 1861.
Один из фанатических поступков Шамиля. «Кавказ», 40, стр. 161—«
162. Тифлис 1853. v
180
Окольничий. Перечень последних военных событий в Дагестане
(1843). «Военный сборник», т. V, стр. 107—172. 337—406; т. VI, стр. 1—54,
305—345. СПб. 1859.
Олыпевский-М. Я. Записки. Кавказ 1841—1866 гг. «Русская
старина», т. LXXXII, июль. стр. 44—108: сентябрь, стр. 22—43; ноябрь,
стр. 214—240; декабрь, стр. 163—197. СПб. 1894.
Ольшевский М. Я. Покорение восточной части Кавказа. Кн.
А. И. Барятинский (1856—1861). «Русская старина», т. XXVII, стр. 289—318.
СПб. 1880. " 1 1
Описание взятия Шамиля в плен и путешествие его в С. Петербург
и Калугу. 18 стр. (отд. оттиск из «Ведомостей Моск. гор. полиции» 1859,
№ 209). М. 1859.
Описание защиты Ахтов. «Кавказ», 27, стр. 105—106. Тифлис 1850.
Описание и анекдоты осады Шамилем в 1848 г. укрепления Ахты. 37 стр.
1850. ,
Описание осады укрепления Ахты в 1848 г. 35 стр. СПб. 1850.
Орден Шамиля. «Ставропольские губ. ведомости», № 32, стр. 120. Став-
рополь 1852.
Осада и бомбардирование укрепления Чох в Дагестане в 1849 г. «Инже-
нерный журнал», № 4, стр. 204—227. СПб. 1857.
Осада укрепленного селения Гергебиль в Дагестане в 1848 г. «Инже-
нерный журнал», № 3, стр. 157—187. СПб. 1857.
Очерк положения военных дел на Кавказе, с начала 1838 до конца 1842 г.
«Кавказский сборник», т. II, стр. 1—74, Тифлис 1877.
П а с с е к. Отступление из Хунзаха (1843). «Кавказский сборник»,
т. I, стр. 215—235. Тифлис 1876. — Текст собственноручного рапорта
Пассека.
Переход войск Дагестанского отряда через главный хребет Кавказских
гор Гутурдах в 1853 г. (из воспоминаний кавказца). «Военный сборник»,
т. XXVI, стр. 157—184, СПб. 1862.
Порем бекий С. Вторжение Шамиля в Джаробелаканский округ
в 1853 г. «Кавказский сборник», т. XI, стр. 499—524. Тифлис 1887.
П р ж е ц л а в с к и й П. Г. Шамиль и его семья в Калуге в 1862—
1865 гг. (записки военного пристава при нем полк. П. Г. Пржецлавского).
«Русская старина», т. XX, стр. 253—276, 471—506. СПб. 1877; т. XXI,
стр. 41—64, 265—280. 1878.
Принятие русского подданства Шамилем. «Военный сборник», т. X,
стр. 225—228. СПб. 1866.
Р. Семейство Шамиля. «Русский худож. листок», № 9, стр. 27—29;
№ 10, стр. 31—33. СПб. 1860.
Ржевуский А. 1845 год на Кавказе. «Кавказский сборник»,
т. VI, стр. 221—476. Тифлис 1882; т. VII, стр. 383—473. 1883.
Румянцев И. Н. В плену у Шамиля. Записки русского, т. I.
[ч. 1—2.] У Шамиля, 186 стр. СПб. 1877. — Встреча с русскими перебеж-
чиками. Воспоминания о Кази-мулле, Гамзад-беке. Впечатление от личности
Шамиля. Причины его успехов. Хаджи-Мурат.
Руновский А. Взгляд на сословные права и на взаимные отно-
шения сословий в Дагестане. «Военный сборник», т. XXVI, ч. 2, стр. 373—404.
СПб. 1862. Написано со слов Шамиля.
Руновский А. Записки о Шамиле, 68 стр. СПб. 1860. — Сборник
статей автора: «Знакомство с Шамилем». «Шамиль», «Семейство Шамиля»,
«Канлы в немирном крае», «Шамиль в Калуге».
Руновский А. Знакомство с Шамилем (поев. П. К. М—ву). «Воен-
ный сборник», т. X, стр. 177—224, СПб. 1859.
Руновский А. Канлы в немирном крае (выдержка из дневника
пристава при Шамиле). «Военный сборник», т. XIV, кн. 6, стр. 199—216,
СПб. 1860.
Руновский А. Кодекс Шамиля. «Военный сборник», т. XXIII
ч. 2,. стр, 327. СПб. 1862.
181
Руновский. [А.] Мюридизм и газават по объяснению Шамиля.
S7 стр. (отд. оттиск из газ. «Кавказ», •№ 3—7 за 1863 г.). Тифлис 1863.
Руновский А. Мюридизм и газават в Дагестане, по объяснению
Шамиля. «Русский вестник», т. XLII, стр. 646—685. М. 1862.
Р у н о в с к ий. Шамиль (из записок пристава при военнопленном).
«Военный сборник», т. XI, стр. 529—582. СПб. 1860.
Р у н о в с к и й А. Шамиль. Биографический очерк. <• Кавказский ка-
лендарь» на 1861 г., стр. 1—75. Тифлис 1860.
Р у н о з с к и и А. Шамиль в Калуге (из записок пристава при военно-
пленном). «Военный сборник», т. XVII, стр. 134—200. СПб. 1861.
Рыжов С. Путешествие Шамиля от Гуниба до С.-Петербурга. «Кав-
каз», X» 82, стр. 325. Тифлис 1859.
С. К. Покорение Дагестана в 1859 г. (из дневника кавказца). «Военный
сборник», т. XI, стр. 51—78. СПб. 1863.
Савинов В. Шамиль — л<юрид, Шамиль — имам. «Сын отечества»,
X? 41, стр. 167—169; Х° 45, стр. 189—190. СПб. 1859.
Самарин Н. Дорожные заметки. «Северная пчела», X? 133,
стр. 529—530; № 134, стр. 533—534. СПб. 1862. — Биографические сведения
о казаке Алпатове, бежавшем в Чечню, и о его набегах на линию (1844—1854).
Собрание статей о покорении Дагестана, 82 стр. Описано по 1-й стр. —
О Шамиле.
С о л т а н В. Занятие Салатавии в 1857 г. «Кавказский сборник»,
т. VIII, стр. 335—397. Тифлис 1884.
С о л т а н В. Обзор событий в Дагестане в 1855 и 1856 гг. «Кавказский
сборник», т. XII, стр. 479—532. Тифлис 1888.
С о л т а н В. Очерк военных действий в Дагестане в 1852 и 1853 гг.
«Кавказский сборник», т. IX, стр. 477—521. Тифлис 1888.
С о л т а н В. Очерк военных действий в Дагестане в 1854 г. «Кав-
казский сборник», т. XI, стр. 525—571. Тифлис 1887.
Список воззваний. «Кавказ», X» 3, стр. 11. Тифлис 1848. — Обращение
шамхала Тарковского к своим подданным с призывом сохранять верность
царской России в борьбе ее с Шамилем. (1848 г.).
[С у л е й м а н - э ф е н д и й] Описание поступков Шамиля, против-
ных мусульманскому шариату, которые были замечены Сулейман-эфендием
во время его нахождения при нем (пер. с арабского). Со. газ. «Кавказ», т. I,
стр. 30—35. Тифлис 1847.
Толстой В. С. Кн. М. С. Воронцов на Кавказе. «Русский архив»,
кн. 3, стр. 293—310. М. 1877.
Т о м к е е в В. Из воспоминаний о ген.-лейт. Девеле. «Кавказский
сборник», т. XXV, отд. II, стр. 1—35. Тифлис 1906. — Стр. 9—26. Деятель-
ность Девеля в Дагестане (1859).
Т. Г е р г е б и л ь. Из воспоминаний. «Русский архив», т. II,
стр. 425—470. М. 1881.
Тарханов Д. О мухаджирах в Зандаковском наибстве «Терские
ведомости», № 15, стр. 3—4. Владикавказ 1868.
Экспедиция 1850 г. па Лезгинской линии. «Кавказский сборник». VII,
стр. 613—647. Тифлис 1883.
Эсадзе С. Штурм Гуниба и пленение Шамиля. Истор. очерк Кав-
казско-горской войны в Чечне и Дагестане. Военно-истор. отд. 208 стр.
(1859 25/VIII 1909). Тифлис 1909.
Юров А. Три года на Кавказе (1837—1839). «Кавказский сборник»,
т. VIII, стр. 1—240; приложение, стр. 1—18; т. IX, стр. 1—155; приложение,
стр. I—-32. Тифлис 1884.
Юров А. 1840, 1841, 1842 гг. на Кавказе. «Кавказский сборник»,
т. X, стр. 225—405. Тифлис 1886; т. XI, стр. 188—301, 1887: т. XII,
стр. 217—344, 1888; т. XIII, стр. 335—424, 1889; т. XIV, стр. 303—444, 1890.
Юров А. 1834 год на Кавказе. «Кавказский сборник», т. VI,
стр. 1—219, приложение, 4.0 стр. Тифлис 1882.
Юров А. 1844 год на Кавказе. «Кавказский сборник?, т. VII,
стр. 157—373. Тифлис 1883.
182
Benckendori C. Souvenir intime d’une compagne au Caucase pen-
dant Fete de Гаппёе 1845. 173 p., Paris 1858.
[Georges W1.....о f f]. Souvenirs d’un officier de Caucase par Geor-
ges Wl... off ancien commandant d’un bataillon au Caucase. Arthus Bertrand,
[S. a.] 252 p. Paris. — 18'50—1854 гг.
в) Ш.амиль в западноевропейской литературе
A visit to Shamyl. Transl. from the german with notes, 34 p., London 1857.
Baddeley Y. F. The russian conquest of the Caucasus by John
F. Baddeley. New-York, Bombay and Calcutta. XXXVIII, 518 p. Longmans,
Green and C°, 1908. — Стр. 430—482. Шамиль.
Baumgarten. Sechzig Jahre des Kaukasischen Krieges rnit beson-
derer beriicksichtigung des Feldzuges im nordlichen Daghestan im Jahre 1839;
VII, 207 S. Leipzig 1861. — О Шамиле.
Bodenstedt F. Die Volker des Kaukasus und ihre Freiheitskampfe
gegen die Russen. Ein Beitrag zur neuesten Geschichte des Orients von Fried-
rich Bodenstedt; XVI, 572 S. Frankfurt. a/M., H. Y. Kessler, 1848.— Стр. 263—
572. Шамиль и мюридизм.
Взятие з плен Шамиля (письмо корресп. Аугсбургской всеобщей га-
зеты). «Русский инвалид», № 253, стр. 1029—1030. СПб. 1859. — Русский
перевод.
Der Kaukasus, seine VolkerschaftenRderen Karnpfe etc., nebst einer Cha-
rakteristik Schamil’s. 88 стр. Wien 1854.
Des Essarts A. Portraits biographiques et critiques des hommes
de la guerre. [S. a.] 121 p. Paris. — О Шамиле.
Douhaire P. Les russes au Caucase. Prise de Chamyl, 16 p. Paris 1859.
[Д p а н с e] Пленницы Шамиля. Воспоминания г-жи Дрансе, взятой
в плен с княгинями: Варварой Ильиничной, вдовою ген.-майора кн. И. Орбе-
лиани, Анной Ильиничной, супругою полк. кн. Д. Чавчавадзе, с детьми их
и другими, во время вторжения скопищ Шамиля в Кахетию в 1854 г., изд.
в Париже в 1857 г. Пер. с франц. Дзюбинский, изд. 3; IV, 186 [2] стр.
Тифлис 1859.
Dulaurier Е. La Russie dans le Caucase. «Revue des Deux Mon-
des», т. XXXVII, livraison du 15 juin, p. 769—804, Paris 1860; т. XXXII,
livraison du 15 avril, p. 946—981, 1861; т. XXXIII, livraison du 15 mai,
p. 297—335, 1861; t. LX, livraison du 15 decembre, p. 947—982, 1865; t. LXI,
livraison du 1 janvier, p. 41—67, 1866; т. XXXIII, livraison du 15 mai, 1861,
p. 297—335. «Chamyl, sa mission religieuse et politique, sa chute et sa capti-
vite».
Ein Besuch bei Schamyl. Brief eines Preusse, 22 S. Berlin, Schneider & Co,
1855.
E r c k e r t K., von. Der Kaukasus und seine Volker, VII, 385 S. Leipzig,
E. Baldamus, 1888. — Гл. 11—12, стр. 126—295. Чечня и Дагестан. Имеются
сведения о Шамиле.
Н а х t h a u s е n A., von. The tribes of the Caucasus with an account
of Shamyl and the murids; VIII, 140 p. London 1855.
Merlieux E. Souvenir d’une franpaise, captive de Schamyl.
В e b о u 1 Ch. La forteresse de Vnezapne, scenes dela guerre du Caucase.
«Revue des Deux Mondes», т. II, livraison du 15 avril, p. 334—367. Paris 1853.
Барятинский и Шамиль.
S a i n t - R ё n ё T a i 1 1 a n d i e r. La guerre du Caucase. Le prince
Woronzoff et le prophete Chamyl. «Revue des Deux Mondes», т. IV, livraison
1 novembre, p. 409—448. Paris 1853.
Shamyl and Circassia. Chiefly from materials collected by dr. Friedrich
Wagner. Edited with notes by Kenneth R. H. Mackenzie. Second edition,
188 p. London 1854.
Shiamyl e la guerre santa nell’Oriente del CaJicaso. Versione del tedesco
di A. A., 137 p. Milano 1854.
Shiamil, il profeta del Caucaso. Traduzione del francese, 87 p. Firenze 1855.
183
*4
ttfvi r ,
’ *,-Г ?Л- ,
«Г . Г.
г—.астпг I тс .. -яг-з^а
£ х t . U 1 i ft. х. i. i . k т; t t
4-
» -F
3 л* 7?
_ * .-***“• *♦*»>*'
[Sollohub W.] Le Caucase dans la question d’Orf ent. Reponse aux
biograpnes parisiens de Chamyl par le comte W. Sollohub, 43 p. St.-Peters-
bourg, J. Issakoff, 1855. — Полемика с E. Texier и Alfred des Essarts. Русск.
перевод: «Кавказ», № 3, 4, 6, 7. 1856.
Texier E. Schamyl, 36 p. (Les homines de la guerre d’Orient), Paris
1854. j Г \ f; \ .5*.^
[W a g n e г M.] Der Kaukasus und das Land der Kosaken in den Jahren
1843 bis 1846 von Moritz Wagner, Bd. II, 224 S. Dresden und Leipzig
1848. — Стр. 134—181. О Шамиле.
Wagner F. Schamyl als Feldherr, Sultan und Prophet und der Kau-
kasus. Schilderungen der Volker und Lander Kaukasiens 2. Auflage; VI, 114
S. Leipzig 1854.
[Wagner F. and Bodenstedt F.] Shamyl: the sultan, warrior
and prophet of the Caucasus. Translated from the german of dr. F. Wagner
and F. Bodenstedt by Lascelles Wraxall; VII, 144 p. London 1854.
Warner. Chamyl, le prophete du Caucase, 105 p. Paris 1854.
Widerszal L. Sprawy kaukazkie w polityce europejskiej w latach
1831—1864. Warszawa 1934. (Rozprawy historyczne Towarzystwa Naukowego
Warszawskiego, т. XIII, zeszyt 1).
Vita e gesta di Shiamil. Trad, dalla «Gazetta Militare» di Vienna ripro-
dutta dall’«Osservatore Triestino», 18 p. Trieste 1856. --
? ‘f J
Ju I
i,
*-.W
— & 4 rit 4* г i j
*• 4- it* •
. . 4 .!, 1
1 ’ -J - ‘ * ' *-
1
’ T сГ * Г
Барятинский А. И. Приказы по войскам. Письма Шамиля и его
жен (сообщ. кн. В. И. Барятинский через посредство М. Я. Ольшевского).
«Русская старина», т. XXVII, стр. 801—812. СПб. 1880. Письма Шамиля
с 1859 по 1871 г.
Крачковский И. Ю. Неизданное письмо Шамиля. «Записки
Инет, востоковед. Акад. Наук СССР», II, *1, стр. 1—7, Л. 1933.
Текст письма Д. Н. Богуславскому от 22 июня 1869 г.
Перевод письма Шамиля к вел. кн. Михаилу Николаевичу из Медины.
«Кавказ», № 96, стр. 1—2. Тифлис 1871. Письмо от 24 янв. 1871 г.
Письмо Шамиля к наместнику Кавказа. «Русский инвалид», № 228,
стр. 930. СПб. 1859. — Текст письма Шамиля от 11 окт. 1859 г.; корреспон-
денция из Калуги о приезде туда Шамиля. — О двух письмах Шамиля к Ни-
колаи (1855); текст и перевод письма Руновскому от 22 авг. 1864 г.
[Письмо Шамиля к Чапману] «Кавказ», № 74, стр. 294. Тифлис 1862.
Dorn. Ueber die im Asiatischen Museum befondlichen Briefe Schamyl’s
und seiner Anhanger (lu le 21 avril 1873). «Bulletin de I’Academie des Sciences
de St.-Petersbourg, т. XIX, № 3, p. 287—292. St.-Petersbourg 1874. О по-
лученном в Академии Наук от Бартоломеи (в 1853. г.) собрании писем
Шамиля и его сторонников* (60 документов).
Е х t г a i t d’une lettre de s. e. Al. Kasem-beg 4 m. Garcin de Tassy.
«Journal Asiatique», т. XV, p. 269—271. Paris 1866. О посещении Шамилем
Казем-бека. Текст письма к нему Шамиля (от 13/25 дек. 1859 г.).
Крачковский И. Ю. Арабская рукопись воспоминаний о Ша-
миле. «Записки Инет, востоковед. Акад. Наук СССР». II, 1, стр. 9—20.
Л. 1933. — Об истории последних действий Шамиля и его пребывании
в России, написанной его зятем Абдурахман Джемаль-ад-дином.
Крачковский И. Ю. Арабские материалы о Шамиле в собра- •
ниях Акад. Наук. «Вестник Акад. Наук», VII, стр. 5—8. Л. 1933.
Крачковский И. JO. Новые арабские материалы по истории
Шамиля в Инет, востоковед. Акад. Наук СССР. «Исторический сборник»,
V, стр. 239—246. М. 1936.
Крачковский И. Ю. Новые материалы о Шамиле. «Известия
ЦИК СССР», № 281/5834, 4/XII. М. 1935.
Kharkov University