Века и люди: Из истории осетинских сел и фамилий. Выпуск 1 - Гутнов Ф.Х.

Автор: Гутнов Ф.Х.

Теги: культурология осетинский народ ономастика история осетии культура осетии антропонимика

ISBN: 5-7534-0285-2

Год: 2001

Похожие

Борьба за советскую власть в Северной Осетии

Народы Терека в Российской революции 1905-1907 гг

Северо-Осетинская партийная организация в годы Великой Отечественной войны

Нас водила молодость (Очерки истории комсомола Северной Осетии)

Текст

Владикавказ
«ИР»
2001

63.3(2Р-60се)
Г-97
Гутнов Ф.Х.
Г—97 Века и люди: Из истории осетинских сел
и фамилий — Владикавказ: Ир, 2001 — 208 с.
На основе исторических и фольклорных источни-
ков автор рассматривает историю возникновения не-
которых населенных пунктов Осетии и генеалогию про-
живающих в них фамилий.
Г м^?озч°Го16 65 ~"01 63.3(2Р-60се)
© Гутнов Ф.Х., 2001
15ВЫ 5-7534-0285-2 © Григорян В.С, оформление, 2001

Гордиться славою своих предков не
только можно, но и должно; не уважать
оной — есть постыдное малодушие.
А.С. Пушкин
Введение
Проблемы, связанные с отражением прошлого
в различных вербальных и материальных формах,
рассматриваются многими поколениями историков.
Одним из феноменов, изучение которого позволя-
ет пролить свет по крайней мере на некоторые сто-
роны восприятия и отражения прошлого, являет-
ся историческая память. Под ней в обобщенном
виде Е.А. Мельникова понимает совокупность от-
носительно устойчиво сохраняемых на протяже-
нии двух или более поколений знаний и представ-
лений о коллективном прошлом определенного
социума. Историческая память занимала особое
место в консолидации и самоидентификации соци-
ума. Ее социальную ценность осознавали сами но-
сители, что выражалось в уважении, оказываемом
обществом знатокам традиции. Как правило, в
древних и средневековых обществах сказители либо
занимали привилегированное положение, либо
получали богатые дары.
Следует учитывать специфику исторической
памяти — актуализацию тех элементов истории, ко-
торые были важны в настоящий момент, что обус-
лавливало фрагментарность и избирательность ис-
3

торической памяти. Зафиксированный ею факт
прошлого всегда находился под жестким давлени-
ем потребностей настоящего. Героические предки
и военные успехи, о которых рассказывали знато-
ки фольклора, приспосабливались к требованиям
их слушателей, но при этом воспринимались как
объективная правда.
Еще в XIX — начале XX вв. осетины восприни-
мали нартовские сказания как реальную историю,
считая героев эпоса своими прямыми предками.
Тем более это относится к рассказам о возникно-
вении населенных пунктов Северной Осетии и к
генеалогическим преданиям, повествующим о воз-
никновении отдельных фамилий. Конечно, в па-
мятниках устного народного творчества немало вы-
мысла. Поэтому крайне опасно следовать букваль-
но за текстом преданий и на этом основании вос-
станавливать ранние периоды истории как насе-
ленных пунктов, так и фамилий. Вместе с тем сле-
дует учитывать то обстоятельство, что осетины не
имеют собственных письменных источников по
средневековой истории. Поэтому предания о воз-
никновении сел и фамилий, при всей нереальнос-
ти их отдельных сюжетов, необходимо использо-
вать в реконструкции некоторых периодов про-
шлого нашего народа. Существует особая методи-
ка фольклорного анализа, позволяющая получить
определенные сведения, которые, в свою очередь,
можно проверить при помощи данных других ви-
дов источников — археологических, топографичес-
ких, эпиграфических и т.д. Конечный результат
может не выйти за рамки вероятностного заключе-
ния, либо оставить больше вопросов, чем ответов.
Но это — специфика работы историка с фольклор-
ными памятниками.
В наше непростое время проблемы возникли не
4

только в социально-экономической сфере, но и в
деле воспитания нового поколения. Разрушив пре-
жнюю систему воспитания детей и подростков,
мы не успели создать новую. Образовавшийся ва-
куум заполняется мощным потоком "желтой" пе-
чатной и видеопродукции. На недавно состоявшем-
ся в Государственной думе обсуждении концепции
реформы школьного образования была отмечена
актуальность восстановления такого необходимо-
го его элемента как воспитание, подчеркнута не-
обходимость "оградить детей от потока негатив-
ной информации в СМИ, ограничить доступ через
СМИ агрессии, порнографии". В таких условиях
возрождаются народные традиции воспитания,
важной частью которых являются этногенетичес-
кие предания: сохраненные устной традицией све-
дения о возникновении сел, родословные, ибо в
них фиксировались наиболее значимые для той или
иной фамилии, села, ущелья, этноса в целом со-
бытия, те или иные поступки предков, которые
служили примером для новых поколений.
Во все времена сохранение исторической памя-
ти предполагало ее одобрение членами социума,
и в этом отношении она являлась хранилищем со-
циальных и этических ценностей, которые под-
тверждались при каждом воспроизведении опре-
деленных ее частей. Тем самым фольклорная тра-
диция выполняла важную морально-этическую
функцию. На примере героев прошедших эпох,
мнимых и действительных основателей фамилии
или аула, воспитывались новые поколения. Луки-
ан устами скифа Токсарида объяснил причины по-
читания доблестных предков: мы "делаем добро
живым, напоминая о доблестных людях и почитая
умерших... благодаря этому многие у нас пожела-
ют быть похожими на них .
5

Имея в виду именно эту цель, мы предлагаем
вниманию читателей топонимические и генеалоги-
ческие заметки. Учитывая характер популярного
издания, мы опустили "лабораторию" исследова-
теля, и предлагаем конечный результат. Материа-
лы по Тырсыгому являются результатом двух экс-
педиций (1985/86 гг.; руководитель — В.Х. Тме-
нов), в ходе которых сплошному обследованию под-
верглись все населенные пункты ущелья. Что ка-
сается сел и фамилий Северной Осетии, то под-
нять весь этот пласт не под силу одному человеку.
Поэтому в работу включены лишь отдельные на-
броски по истории некоторых населенных пунк-
тов и живущих в них фамилий. Подборка получи-
лась случайной, т.к. исследовались лишь те объек-
ты, материалы по которым были собраны в ходе
работы автора над средневековой историей Осе-
тии.
6

СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ
АРДОН
Город Ардон (от названия реки, на берегах ко-
торой он расположился; свое название — бешеная
река — она получила из-за бурного течения) обра-
зовался из слияния осетинского поселения и каза-
чьей станицы. В одной из статей в "Терских ведо-
мостях" за 1897 год отмечалось: "Селение Ардон
состоит из станицы и окружающих ее аулов; пер-
вое населено, большею частью, неслужащими ниж-
ними чинами казачьего сословия, а последние —
исключительно осетинами (православными и ма-
гометанами); селение это довольно обширное, рас-
положено на плоскости...".
Ардон занимал выгодное стратегическое поло-
жение, по сути являясь своего рода воротами Ала-
гирского ущелья — одного из самых красивых в
Осетии, богатого историческими памятниками. Из-
вестный российский историк-краевед В.В. Марко-
вич, предпринявший экспедицию по реке Ардон,
писал в начале XX века: "Здесь на каждом шагу
раскинуты памятники древности, важные для ис-
тории Осетии... которые при их изучении могут
осветить, может быть, не одну страницу истории
человечества". Берега Ардона буквально усеяны
остатками таможенных застав, оборонительных
комплексов, башен. Анонимный автор статьи в га-
зете "Кавказ" (1887, № 287) отмечал: "Все аулы,
которые мне встречались в Ардонском ущелье,
унизаны этими башнями, частью разрушенными,
частью уцелевшими. Эти памятники говорят о тре-
7

вожных веках, когда горцу нельзя было выйти из
дому, не вооружившись с ног до головы...".
Берега реки Ардон издавна населяли люди. От
эпохи бронзы до нас дошли немые свидетельства —
курганы, содержащие различные материалы той
далекой поры. Только во время строительно-зем-
ляных работ в 1955/56 гг. в районе города Ардо-
на исследовано 12 курганов, собрана значитель-
ная коллекция разнообразных предметов эпохи
бронзы (конец III—II тысячелетие до н.э.). Кобан-
ская культура (XII—IV вв. до н.э.) в бассейне Ар-
дона представлена широким ассортиментом метал-
лических изделий; здесь же обнаружены следы
древней выработки меди. Археологические наход-
ки убедительно свидетельствуют, что Центральный
Кавказ был одним из древнейших центров метал-
лургии и металлообработки. Еще в XIX веке неко-
торые зарубежные специалисты отмечали ведущую
роль Кавказа в развитии европейской бронзовой
культуры.
Очень рано население, жившее по берегам р.Ар-
дон, попадает в сферу влияния ираноязычных пле-
мен. Интерес, например, алан к данному району
обуславливался военно-торговым путем в Закав-
казье, шедшим вдоль реки, и наличием больших
запасов благородных металлов. По нузальской
надписи: "Золотой и серебряной руды имеем
столько же довольно, как воды".
В средние века район привлекал внимание как
российской, так и ближневосточной дипломатии.
Значительно окрепли экономические связи с се-
верным соседом, о масштабах которых свидетель-
ствует тот факт, что "горские купеческие люди"
выучились русскому языку. Иранские шахи и ту-
рецкие султаны также пытались закрепиться на
Северном Кавказе, поэтому они всячески препят-
8

ствовали развитию русско-кавказских отношений,
используя все методы, вплоть до жестоких кара-
тельных походов. "Никогда Иверия не бедствова-
ла ужаснее нынешнего, — говорил в 1604 году гру-
зинский царевич Юрий русскому послу, — стоим
под ножами Султана и Шаха". В начале XVII в.
особую агрессивность на Кавказе проявлял шах
Аббас I. В осетинском фольклоре сохранилось не-
мало преданий на этот счет. Интересен в этой свя-
зи фрагмент записанного в начале XIX века в вер-
ховьях Ардона предания о первопредке осетин:
"Некоторое время после прибытия Оса в горы, пер-
сидский шах объявил ему войну, напал на него...
разбил его войско, убил самого Оса". В 70-х годах
XIX века ардонцы рассказывали В.Б. Пфафу о
том, как их предки "встретили Саха в Нузале, где
они защищались, сбрасывая с высоты гор камни
на войска и обливая их кипятком". Однако, на-
сколько можно судить по письменным источникам,
войска шаха появились у границ Осетии лишь од-
нажды: во время его неудачного похода в 1614
году передовые отряды персов были замечены вбли-
зи Ларса, но дальше они не прошли.
В результате переговоров 1750/51 годов в Пе-
тербурге осетины получили разрешение на беспош-
линную торговлю в Кизляре и Астрахани, появи-
лась возможность переселения в предгорную зону
Центрального Кавказа. Сначала горцы осваивали
кизлярские и моздокские степи, Владикавказскую
равнину, позднее — бассейны рек, в том числе р. Ар-
дон. Переселение было добровольным. Его орга-
низацией занималась российская администрация,
выделявшая переселенцам долгосрочные ссуды,
стройматериалы, скот. По утвержденному 4 сен-
тября 1822 года генералом А.П. Ермоловым пла-
ну, всем осетинским обществам выделялись участ-
9

ки на равнине. Алагирское общество получило зем-
ли между реками Ардон и Крепе. Активное освое-
ние этого района началось в первой трети XIX века,
но отдельные группы смельчаков оседали здесь еще
раньше. По свидетельству К. Хетагурова, еще в
конце XVIII века часть осетин переселилась на
равнину. Дореволюционный публицист Н. Реше-
тин уточнил дату: "Итак, заселение плоскости от-
носится к последним годам позапрошлого столе-
тия (1770—1790 гг.)". Советский историк М.В. Рклиц-
кий основание Ардона относил к концу XVIII
века.
В послевоенное время старожилы Ардона Дриш
Тлатов, Казмагомет Габуев, Татаркан Бесолов и
др. вспоминали, что по рассказам их старших, пер-
вым мальчиком, родившемся в Ардоне, был Габы-
ли Кашаевич Дзугаев. Близкие родственники Га-
были — Адзабе и Хадзык Дзугаевы — сообщили,
что Габыли умер в 1905 году, прожив 125 лет. Вы-
ходит, что он родился в 1780 году.
Активное заселение низовьев Ардона началось
в 20-х годах XIX века. Летом 1822 года владикав-
казский комендант полковник Скворцов, выпол-
няя распоряжение наместника Кавказа, во главе
отряда "из 400 человек пехоты и 120 казаков, при
двух орудиях" в сопровождении осетинских фео-
далов тщательно исследовал равнинные земли,
примыкавшие к горным обществам Осетии. На
основании собранных данных был составлен план
переселения горцев, утвержденный А.П. Ермоло-
вым. "В будущую зиму, — писал наместник ко-
менданту Владикавказа, — от крепости, строящей-
ся на Урухе, через хребет Татартупский будет про-
рублена на Белую речку дорога и на реке Ардон
расположится крепость, следовательно, на реке сей
до самого впадения ее в Терек могут осетины се-
10

литься безбоязненно, и вы вразумите их, что, чем
будут более их селения, тем менее они подверже-
ны опасности".
В 1824 году дорогу между Елизаветинским и
Константиновским военными поселениями перенес-
ли на левый берег Терека. Для ее охраны возвели
ряд новых укреплений, в том числе Ардонское.
После строительства этого укрепления алагирцы
стали активнее переселяться на равнину. Судя по
имеющимся данным, осетинское поселение возник-
ло в 1825 году. Разрешение на освоение угодий
недалеко от Ардонского укрепления командующий
войсками Кавказской линии генерал Еммануэль
выдал служащему названного укрепления Тасо
(Петру) Гайтову. Позднее он вспоминал: "После
перенесения в 1825 году с правой на левую сторо-
ну реки Терек Военно-Грузинской дороги... един-
ственное тогда укрепление было Ардонское, где я
находился при войсках за переводчика. Найдя в
1,5 верстах от Ардонского укрепления удобное
пустопорожнее место, ... поселяясь там, я устроил
аул, который состоял из 4 семейств моих родствен-
ников". Тасо Гайтов несколько раз ездил в горы,
убеждал соплеменников переселиться на равнину.
Первыми прибыли в Ардон Амзор, Созруко и
Мулдар Кулаевы.
Местность здесь имела все, о чем мечтали гор-
цы, ив первую очередь — огромные массивы не-
тронутых земель. Через несколько лет после осно-
вания в ауле жили семьи Хаткара, Кудзи и Гависа
Кулаевых, Сахама Дзугаева, Цуцки Гудзиева, Тега
Урусова, Дудара Доцоева, Мисирби Черкасова,
Габиса и Баразка Адырхаевых, Баппи Каирова,
Баби Баскаева, Хамурзы Ревазова, Курмана Бу-
гулова, Тепка Урумова, Гало Джеранова, Гайто-
вых, Зангиевых и др. Очень быстро Ардон стал
11

самым крупным населенным пунктом равнинной
Осетии. О темпах его роста свидетельствует стати-
стика: в 1826 году аул насчитывал уже 113 дво-
ров, в середине XIX века — более 250, в 1866 году —
295, 1886 - 403, в 1900 - 456, в 1917 - 845 и т.д.
Трудолюбивые ардонцы жили в достатке. Со-
временники отмечали, что они "засевают значи-
тельное количество земли пшеницей, кукурузой и
просом, в последнее же время, ввиду спроса, на-
чинают сеять даже ячмень и гречиху... Благодаря
трудолюбию... они значительно опередили сосед-
них кабардинцев и чеченцев не только материаль-
ным достатком, службой в рядах армии и граж-
данской, но даже в умственном отношении. Осе-
тины охотно берутся за книгу: все школы, учили-
ща и гимназии Северного Кавказа переполнены
массой учащейся молодежи осетинского происхож-
дения, которая благодаря природному уму своих
отцов, идет намеченными шагами по пути прогрес-
са, служа ему честно и неуклонно". Школа в Ар-
доне, одна из первых в Осетии, была открыта ста-
раниями священника Михаила Сухиева.
По документам 1898 года, старшиной селения
являлся "урядник Саша Дзитоев, а до него — Гако
Мерденов. Податного населения было 1684 чело-
века, привилегированного — 8. Учащихся в сред-
не-учебном заведении 24, в низшем — 201". По
сведениям Управления межевой частью Терской
области, "в селе Ар донском земельный надел об-
щий с селением Салугарданским, в коем числится
земли под пашнями, покосами, выгонами и други-
ми угодьями 1137 лес. 950 сажен; под лесом: стро-
евым, дровяным, кустарником и садом — 575 дес.
Неудобной земли 580 дес. 1450 сажен. Всего 12
528 дес. Домов каменных — 9, деревянных — 587.
Мельниц водяных, мукомольных — 46. Рогатого
12

скота — 3770, лошадей — 686, овец — 8066, пчел
(сапеток) — 1805". До переписи 1886 года было
305 дымов, в 1898 году — 446.
В 1838 году рядом с осетинским селением воз-
никла Ардонская станица. Для отвода земли Ар-
донской и другим станицам из Тифлиса прислали
офицера корпуса, топографа Горшкова, который
произвел необходимые работы под наблюдением
владикавказского коменданта полковника Широ-
кова. Место для станицы признали "здоровым по
климатическим условиям". Сюда была переведена
часть Владикавказского казачьего полка. Уволен-
ные со службы женатые казаки занялись обуст-
ройством жилищ. На приобретение необходимого
инструмента правительство выделило 10 000 руб-
лей, а для доставки леса — 60 пар быков с повоз-
ками. За 1838/39 годы в станице возвели 41 дом.
Строительство жилья являлось предметом особой
заботы как местной кавказской администрации, так
и центрального правительства. О ходе строитель-
ства наместник Кавказа ежемесячно докладывал в
Петербург. В 1840 году для возведения в станице
церквей, лазаретов, школ, мельниц военное мини-
стерство дополнительно отпустило 35 000 рублей.
Каждому женатому казаку выдали пособие в раз-
мере 250 рублей. Через два года в станице было
уже 69 дворов.
Ар донские казаки прошли славный боевой путь,
многие из них отличились в русско-турецкой вой-
не 1877/78 годов, русско-японской и других вой-
нах. Своеобразной академией для казаков явля-
лась служба в императорском конвое. Так, напри-
мер, в лейб-гвардии 3-й Терской казачьей сотне
императорского конвоя служил ардонец Василий
Горкун. За отличную службу он неоднократно
поощрялся членами царской семьи. В частности,
13

как-то на Пасху императрица подарила Василию
золотое яйцо, а по окончании службы он получил
кованый сундук с личной дарственной надписью
императора Николая II.
Со временем граница между осетинским посе-
лением и станицей практически исчезла (хотя фор-
мально в одно целое они объединились в 1924 году).
Славу ардонцам — осетинам и станичникам — при-
носили трудолюбие жителей, лучшая в Осетии шко-
ла, а со второй половины XIX века — скачки. Они
получили такую популярность, что их, по призна-
нию современников, "посещали не только осетины
ближних и дальних селений, но также ингуши и
кабардинцы из-за Терека и Уруха. Народу на скач-
ки поэтому съезжается масса, а лошадей для со-
стязания пригоняется несколько десятков". День-
ги на скачки ассигновались из общественного фонда
Ардонского общества и "добровольных пожертво-
ваний широких натур, которые в Осетии встреча-
ются-таки". Скачки проводились ежегодно на тре-
тий день Пасхи. Сохранилось детальное описание
таких скачек в 1892 году. Комиссию по их устрой-
ству возглавлял подполковник И.Д. Хоранов; ему
помогали поручик Дзугаев и Андрей Караев. Доб-
ровольными помощниками являлись почетные
жители Ар дона: 100-летний Акир Габуев, Гакли
Мерденов, Джанхот Джакаев, Тала Тузаков, Сау-
кудз Тхапсаев, Ганой Бодриев и др. О значимости
мероприятия говорит то, что на него пригласили
начальника Терской области СВ. Каханова и его
окружение, начальника Владикавказского округа
И.В. Нежнина и другие чины окружной админи-
страции, командира Сунженско-Владикавказско-
го казачьего полка И.Ф. Шерпутовского и многих
штаб- и обер-офицеров полка.
Вообще у ардонцев, впрочем, как и у всех жи-
14

телей Осетии, было особое отношение к армии.
Напомним, что основатель села Тасо (Петр) Гай-
тов сам был доблестным офицером русской армии.
Разделив судьбу многих детей горской знати, он в
б-летнем возрасте был взят аманатом; воспитание
получил в семье полковника в Варшаве. Армии
отдал 25 лет. Характеризуя его, командир Влади-
кавказского казачьего полка особо выделил такие
черты, как ум, отвага, чрезвычайное трудолюбие,
предприимчивость, строгость и требовательность
к себе. Тасо смог достойно нести службу пристава
у кабардинцев, ингушей, в Дигорском, Алагирс-
ком и Куртатинском ущельях, а затем возглавил
сословный суд. Все это — свидетельство глубокого
знания быта и нравов этих народов, умения нахо-
дить пути общения в процессе исполнения своих
весьма нелегких обязанностей.
Еще дальше по воинской лестнице продвинулся
младший сын Тасо — Исай, ставший генералом. 6
мая 1865 года он покинул отцовский дом в Ардоне
и поступил на службу во 2-й взвод горцев лейб-
гвардии кавказского эскадрона Собственного Его
Величества конвоя. Военная карьера Исая была
стремительной. В июле 1869 года он стал юнке-
ром, а всего месяц спустя — прапорщиком. В Ду-
найской войне 1877/78 годов участвовал в составе
Осетинского дивизиона казачьей Кавказской ди-
визии. Молодой Исай отличился в нескольких сра-
жениях — у деревни Туско-Сливо, под Никопо-
лем. В ночь с 3 на 4 июля 1877 года полк, в кото-
рый входил Гайтов, с трех сторон атаковали пре-
восходящие силы противника; отразив все атаки,
полк заставил турок отступить с большими поте-
рями. О характере боя и значении этой победы
можно судить по реакции императора: "Благода-
рю славную Кавказскую казачью бригаду за ее му-
15

жество и храбрость, в особенности за ночное дело
с 3-го на 4-ое июля". А уже через 4 дня Исай уча-
ствовал в жестоких боях под Плевной. Затем, прак-
тически без передышки, шли бои за Гривецкий
редут. Гайтов участвовал в знаменитом балканс-
ком переходе генерала Гурко. В ходе боев он по-
лучил орден Святого Станислава 3-й степени и был
произведен в сотники. Службу в армии закончил
в чине генерал-майора. Его заслуги перед Отече-
ством отмечены орденами Святой Анны 3-й и 4-й
степеней, Святого Станислава 2-й и 3-й степеней,
железным румынским крестом и др.
Но не только мужская часть жителей Ардона
отличилась во время боев с врагами России. В
1914 году С. Каргинов сообщал в статье "Война
и осетинки": "По инициативе группы интелли-
гентных осетинок сел. Ардон открыт первый ко-
митет женщин-осетинок по оказанию помощи на-
шим воинам". Члены общества по аулам собира-
ли пожертвования, ставили спектакли, устраива-
ли вечера, а вырученные деньги направляли вои-
нам и их семьям.
Рассказ об Ардоне будет неполным, если мы не
вспомним историю Ардонской духовной семина-
рии. Указом Сената от 4 февраля 1868 года в Ар-
доне открыли "Осетинское училище для приготов-
ления священнослужителей в осетинские церков-
но-приходские школы". История данного учили-
ща — это не только история церковного учебного
заведения, но и важная веха в формировании осе-
тинской интеллигенции. Выпускники училища ра-
ботали, например, в церковно-приходских школах
Суадага, Алагира, Дарг-Коха, Христиановского,
Камунты и Батакоюрта. Церковно-приходская
школа Ардона находилась под надзором началь-
ства семинарии. По оценке специалистов конца XIX
16

века, "Ардонская школа в настоящее время — са-
мая выдающаяся в Северной Осетии".
Указом Сената от 20 сентября 1895 года Ар дон-
ское училище было реорганизовано в духовную се-
минарию. Вскоре семинария открыла новые шко-
лы в Заки, Наре, Тибе, Стур-Дигоре, Хидикусе,
Санибе, Урухе, Унале, Задалеске, Цамаде, Коба-
ни, Ногкау и др. Разумеется, это содействовало
росту грамотности населения. Вообще, народное
образование в Осетии конца XIX века, по словам
современников, достигло значительных успехов.
М.Лысенко привел Осетию в качестве образца в
деле распространения грамотности среди населения.
На страницах газеты "Терские ведомости" (1899,
№ 120) он писал: "В Осетии в настоящее время
уже 57 школ (есть между ними и немало женских),
которые открыты или исключительно па местные
средства, или с небольшим пособием от казны, име-
ется духовная семинария, помещение для которой
выстроили жители Ардонского селения на отведен-
ном ими же участке земли, по своей инициативе и
исключительно на свои средства, затратив на этот
предмет до 20 тыс. руб. Имеются селения с двумя
или даже тремя начальными школами (Ново-Хрис-
тианское). Если заглянуть во Владикавказское ре-
альное училище, то там найдутся, пожалуй, не ме-
нее 1/5 всех учащихся осетин; много осетин есть
уже с высшим образованием, занимающих выдаю-
щиеся административные должности, есть и про-
славившиеся на поприще учебной и вообще куль-
турной деятельности".
Столь же высокая оценка дана автором статьи в
газете "Иверия" (1900, № 209): "В Осетии, и в
горах и на равнине, вы не встретите даже самого
маленького прихода, где не было бы школы с дву-
мя-тремя учителями". Вернувшись с открытия в
17

Вольно-Христиановском (Дигора) третьей школы,
автор статьи не без горечи писал: "Видевший все
эти приятные картины, я пришел к себе домой,
взял 199 номер газеты "Иверия", я стал читать
присланную из селения Ацана (Гурия) корреспон-
денцию и остановился на месте, где было написа-
но: "Печь лепешки и сама мать может научить свою
девочку, и что за выдумки учить девочку грамо-
те". Стал читать дальше и опять остановился у
слов: "Меня тоже отец не учил грамоте, а посмот-
рите — какой я удалец!" Таким образом, как видит
и сам читатель, в одно и то же время и удивитель-
но, и приятно, что наши собратья осетины с такой
огромной любовью стремятся к образованию, и в
то же время печально и удивительно, что созна-
тельность нашего грузинского крестьянства до сих
пор еще не может проснуться от своего летарги-
ческого сна и до сих пор еще не может осознать
большое значение образования. 4-го сентября, но-
чью, после дождя предыдущего дня, пошли замо-
розки, выпал иней, что сильно повредило посевам
кукурузы. После пятого опять настали хорошие
теплые дни, но поврежденной кукурузе это не по-
может".
Кто бы мог подумать, что последняя параллель
станет актуальной сто (!) лет спустя.
Однако вернемся к дореволюционной Осетии.
Учителями в церковно-приходских школах рабо-
тали выпускники Ардонскои семинарии Саханд-
жери Мамсуров, Цоцко Амбалов, Алыгка Карса-
нов, Хаджумар Гуриев и многие другие. Некото-
рые выпускники Ардонскои семинарии поступали
в высшие учебные заведения России. Затем они
возвращались на родину юристами, педагогами,
экономистами, врачами.
В 1897 году по инициативе ректора семинарии
18

архимандрита Иоанна прошел первый съезд учи-
телей осетинских школ.
Семинарию окончили известные писатели и по^
эты: Андрей Гулуев, Гино Бараков, Василий Тогу-
зов (Арнигон), Арсен Коцоев, Георгий Малиев,
Иван Джанаев (Нигер). В стенах семинарии ро-
дился журнал "Фидиуаг". Уже в годы советской
власти в Северо-Осетинском пединституте работа-
ли бывшие воспитанники Ардонской семинарии —
Алихан Цогоев, Петр Гадиев; в научно-исследова-
тельском институте трудился Михал Гарданов, в
краснодарском пединституте — Царай Хаматов.
Таким образом, Ардонская духовная семинария
была колыбелью национальной интеллигенции.
Если мы не только на словах верим в связь про-
шлого с настоящим, то должны учитывать тот бес-
спорный факт, что любая современная нацио-
нальная культура, какой бы атеистической она не
казалась, вызревала в оболочке культуры религи-
озной. В этом смысле религия являлась фактором
не только идеологическим, но и культурологичес-
ким, без которого трудно понять как закономер-
ности развития прошлого, так и особенности на-
стоящего.
Из многих достойных особого рассказа фами-
лий Ардона, приведу родословную одной фами-
лии. Осенью 2000 года на занятиях по генеалогии
студентка 4-го курса истфака СОГУ Лиза Баскае-
ва на осетинском языке написала родословную и
первые 5 (из 13) колен генеалогической таблицы
своей фамилии. Было еще несколько хороших ге-
неалогических портретов, что свидетельствует о
возросшем интересе к истории своей фамилии,
родного села, а тем самым — к истории Осетии в
целом (за 7 лет до этого аналогичное задание сту-
дентам по сути не дало практических результатов;.
19

Ниже без комментариев и купюр приводится пе-
ревод работы Л. Баскаевой:
"Баскаевы происходят от колена Сидамонта на-
следников Ос-Багатара. Как передают из поко-
ления в поколение, наша фамилия возникла в XVII
веке. В то время, кажется в 1680 году, на левом
берегу Ардона, выше Мизура, в ауле Ксурт посе-
лился Елбыздыко — отец прародителя Баскаевых.
В Алагирское ущелье он перебрался из Куртатин-
ского, спасаясь от кровников... У его первенца
Баска родился сын Ело, сын которого Быда в XVIII
веке пользовался почетом и уважением во всем
Мизурском обществе. У Быда было четыре сына:
Цырынга, Бои, Дежи и Тунза; у них, в свою оче-
редь, появилось большое потомство. Еще недавно
старики фамилию Баскаевых делили по наследни-
кам этих четырех братьев.
Время шло, фамилия росла, а местожительство
по-прежнему оставалось старым, все в тех же тя-
желых условиях: в восьми километрах от алагирс-
кой дороги, в ауле, расположенном на склонах
горы, при острой нехватке земли и хлеба... По этой
причине многие члены фамилии покинули родной
аул Ксурт, святилище 1 хосты дзуар и пересели-
лись на равнину. Они осели во многих осетинских
селах: Ардоне, Салугардане, Бирагзанге, Сынд-
зыкау, Ставдурте, Црау и в Лабе на Ставрополье.
Сегодня Баскаевы одна из крупнейших фами-
лий — в республике проживают 195 дворов, в Лабе
и других местах — еще 130.
С XVII века прошло немало времени; с тех пор в
фамилии появилось 13 поколений, о чем свидетель-
ствует генеалогическая таблица. Но ни в прежние
времена, ни в период тяжких испытаний, в сердцах
наследников Баска не погасла любовь к земле пред-
ков, к тем, кто увеличивал славу фамилии. Из на-
20

шей фамилии вышло немало известных, пользовав-
шихся авторитетом среди народа людей. Так, в на-
чале XIX века Бати, сын Цырынга Баскаева, оста-
вив Ксурт, был среди первых жителей Ардона. В
1830-1860-х гг. Бати входил в число 6 депутатов (до-
веренных) от Алагиро-Мамисонского общества. В
середине XIX века Тата Баскаев в течение 22 лет
возглавлял Мизурский округ (в 1850—1880 гг. в него
входило 19 аулов), а писарем у них был мизурский
священник Георгий Униадзе. В архиве Северной
Осетии лежат документы, написанные его рукой, а
вместо подписи Тата по неграмотности стоит чер-
нильный отпечаток большого пальца.
Названные Быда в XVIII веке, Бати и Тата в
XIX веке примирили немало кровников, многих
людей поставили на верный путь. Одним словом,
их слово и советы ценились среди жителей Ала-
гирского ущелья.
В начале XX века в Мизурском и Алагирском
ущельях известными людьми считались Баскаевы
Баде Крымсултанович и Тегка Татаевич; после-
дний 9 лет был сельским старостой, а Томаев Гога,
судя по архивным документам, был его писарем.
Вся Осетия знала Баскаева Бабуца Какиевича, в
1930—1940-х гг. возглавлявшего Октябрьский рай-
он Москвы; много земляков он приютил и обеспе-
чил работой, многим юношам и девушкам помог
продолжить обучение в вузах и академических
институтах столицы. Старшему и среднему поко-
лению жителей нашей республики известен Дзам-
болат Баскаев — глава района, позднее министр
финансов, депутат Верховного Совета СССР.
До сегодняшнего дня в фамилии не забывают
родной аул — Ксурт. Каждое лето в родном селе у
святилища Тхосты дзуар собирается и стар и
млад...".
21

БЕСЛАН
Основание Беслана (от тюркского бий+аслан
"князь-л ев") связано с тагаурскими алдарами Ту-
латовыми. Согласно адатам осетин Тагаурского
общества (список Норденстренга 1844 года), они
входили в число 11 знатных фамилий; проживали
в ауле Нижний Кобан. Насколько нам известно, в
письменных источниках впервые упоминаются в
воззвании (№ 21 от 20 сентября 1804 года) генера-
ла Несветаева к почтенным тагаурским князьям
Тарасу Канукову, Хамурза Тулатову и Дуда Мам-
сурову; в этом документе речь шла о пошлине,
взимаемой алдарами со всех проезжавших по Во-
енно-Грузинской дороге.
В начале XIX века многие тагиата переселились
на равнину. Например, в 1808 году по приглаше-
нию коменданта Владикавказа генерал-майора
Ивелича, Алдаруко и Хамурза Тхостовы пересе-
лились под крепость Владикавказ. В 1822 году
алдары Кану ковы, Кундуховы, Мамсуровы, Ал-
датовы и Есеновы "с кавдасардами и фарсаглага-
ми поселились на Гизели". В 1825 году Сахуг,
Усман, Беслан, Знаур и Пшемахо Тулатовы, по-
лучив разрешение коменданта Владикавказа Сквор-
цова, из Кобани "перешли на жительство" на ле-
вый берег Терека, рядом с крепостью Владикав-
каз. Тулатовы осели на месте современного горно-
металлургического техникума. Вместе с ними сюда
перебрались Кубаловы, Каряевы, Борукаевы, Но-
гаевы, Галабуевы, Дзестеловы, Арчиновы, Фрие-
вы, Бедоевы, Сабаткоевы, Тотаевы, Токаевы, На-
кусовы, Моргоевы, Битиевы и др.
В конце 20-х годов XIX века генерал Ермолов
разработал план укрепления Кавказской линии и
Военно-Грузинской дороги. Его реализация нача-
22

лась с создания новой цепи военных укреплений и
поселений. В 1833 году из Польши на Северный
Кавказ были переведены два казачьих полка. Из
них сформировали особый Владикавказский ка-
зачий полк, расквартированный в Кабарде и Осе-
тии. В 1838 году полк рассредоточили по несколь-
ким станицам, в том числе — Ардонской, Никола-
евской, а часть отправили во Владикавказскую кре-
пость. Тулатово оказалось в границах земель, от-
водимых казакам, в связи с чем гражданское
население предполагалось перевести в другое мес-
то. Инициатором переселения выступил Беслан
Тулатов. В сентябре 1853 года он вспоминал: "В
1847 году по приказанию наместника Кавказско-
го, фамилия наша... переведена была на правый
берег реки (Терек) и поселена в верстах 17-ти ниже
Владикавказа, где и наделена землею, которая
бывшим начальником Владикавказского военного
округа господином генерал-майором Нестеровым
объявлена за нами в вечном и потомственном вла-
дении".
Беслан Тулатов родился в 1793 году в Кобани.
Его отец — Сырхау — имел трех сыновей: Сахуга,
Усмана и младшего Беслана. Сырхау относился к
числу богатейших людей Осетии, владея, по оцен-
ке современников, "большими землями". Летом
1830 года во время карательной экспедиции князя
Абхазова кобанцы во главе с некоторыми Тулато-
выми оказали активное сопротивление. После
вступления 30 июля Абхазова в Даргавс, своеоб-
разную столицу Тагаурии, последовало наказание:
Хамурзу Тулатова с сыновьями в числе "главных
виновников" объявили "государственными преступ-
никами" и сослали в Сибирь. На всех жителей
Тагаурии наложили контрибуцию по одному бара-
ну, две курицы и 8 фунтов сыра со двора. Феода-
23

лов лишили основного дохода — права "сбора по-
шлин с проходящих и проезжающих по Военно-
Грузинской дороге". Кобанцы, очевидно, продол-
жали беспокоить русские войска. В донесении
графу Паскевичу-Эриванскому Абхазов назвал
одну "деревню Кобан, которая служила, благода-
ря недоступному своему положению, притоном всех
абреков и мошенников, укрывающихся от рук пра-
восудия". По распоряжению Абхазова Кобан пре-
дали огню, а жителей с движимым имуществом
переселили на Гизельдон.
В отличие от Хамурзы, Сырхау Тулатов отно-
сился к последовательным сторонникам России. Все
трое сыновей поступили на службу в российскую
армию. За храбрость и мужество они неоднократ-
но поощрялись командованием. Немало офицеров
было и в следующем поколении Тулатовых. В од-
ном архивном документе отмечалось: "Усман, по-
ручик Беслан и подпоручик Пшемахо свою жизнь
посвятили службе... Теперь по их стопам пошли
дети".
В марте 1847 года комендант Владикавказа пол-
ковник Нестеров на встрече с Тулатовыми расска-
зал о плане начальства перевести владикавказское
поселение Тулатово в другое место. Для этой цели
на правой стороне Терека в 17-20 верстах от Вла-
дикавказа выделили 3,5 тысяч десятин. На следу-
ющий день Беслан Тулатов с родственниками от-
правился осматривать означенные угодья. Алда-
рам понравились выделенные им земли, и они дали
слово быстро переселиться на новое место.
Однако жители владикавказского Тулатово не
спешили последовать за Бесланом. В 1847 году с
ним переехало только 17 дворов. Селение росло
медленно. Крестьяне боялись ехать сюда, опаса-
ясь притеснений со стороны жестокого, напорис-
24

того Беслана. Опасения эти были не напрасными.
Не удовлетворившись выделенными ему землями,
Б. Тулатов захватил участки соседних селений.
Жители последних в прошении Нестерову от 16
марта 1848 года жаловались: "Подпоручик Беслан
Тулатов сломал и сжег межевые знаки, которыми
была отмечена отведенная ему для основания аула
земля. Притесняет нас со всех сторон, захватыва-
ет наши земли".
Разумеется, такая "слава" Беслана сдерживала
заселение его аула. В 1850 году в нем насчитыва-
лось 34 двора. Только после смерти Б. Тулатова
аул стал активно расти. В 1917 году здесь было
уже 395 дворов. Среди первых жителей Беслана —
Камбеговы, Макоевы, Хадарцевы, Цогоевы, Бата-
коевы, Кантеевы, Хузмиевы, Касаевы, Амбаловы,
Габоевы, Томаевы, Еристовы, Браевы, Фриевы и
др. Наряду с крестьянами в числе первых жите-
лей Беслана были представители одной из самых
могущественных фамилий тагаурских феодалов —
Мамсуровых. Вскоре к ним присоединилась еще
одна фамилия алдаров.
В 1853 году на юго-восточной окраине Беслана
по распоряжению местной администрации возник-
ло новое поселение из жителей Кобанского уще-
лья. Инициатором их переселения являлся Гадо
Тхостов. Вместе со своими братьями — Наурузом,
Елдзарыко, Цораем, Куцыком и 12 семействами
кавдасардов он осел у границ Беслана. От кавказ-
ской администрации Гадо получил 125 десятин из
угодий Елизаветинского укрепления. Позднее по-
селок Г. Тхостова слился с Бесланом.
В конце XIX века в Иналово числилось 207
дворов, 807 мужчин, 685 женщин. По сведениям
Межевого управления, земельный надел селения
составлял 4 516 десятин; помимо этого в распо-
25

ряжении жителей находился лесной участок "Май-
рамы адаг", находившийся в совместном владе-
нии Иналово, Хумалага и Зильги. Рабочих волов —
370, буйволиц — 49, буйволят — 39, быков про-
изводителей — 3, коров — 546, телят — 614, ме-
ринов — 202, кобыл — 73, жеребят — 27, овец —
2325, коз — 127, пчел (сапеток) — 597, 2 ишака, 8
мельниц.
Из многих интересных фактов жизни Беслана
в ранний период его истории хочется отметить одно
обстоятельство — неуемную тягу жителей к знани-
ям, отмеченную современниками. В то время как
во многих населенных пунктах Осетии школ не
было вовсе, в Беслане в 1903 году решили постро-
ить третью. Под строительство здания сельское
общество выделило 4 десятины. Газета "Казбек"
писала по этому поводу: "Судя по утвержденному
проекту, беслановская школа будет одним из кра-
сивейших сооружений такого типа во всей плоско-
стной Осетии". Две другие школы — мужская и
женская — были построены раньше. Женская рас-
полагалась в удобном каменном здании, построен-
ном "православными жителями селения Борисом
Фриевым и Александром (Мырза) Гутиевым на
свои средства при пособии из специальных средств
Священного Синода". Как отмечал Гаппо Баев, это
"прекрасный пример пробуждающегося стремле-
ния к свету". Здесь на равных правах обучались и
православные и магометанки. Школа содержалась
за счет Ардонского отделения Владикавказского
епархиального учительского совета. Официальные
лица подчеркивали "громаднейшее значение этой
школы... она призвана заронить первые живитель-
ные лучи света науки, любви и добра в беспрос-
ветную жизнь женщины-осетинки, удрученной ве-
ковым рабством".
26

Мужская церковно-приходская школа в Бесла-
не существовала с 1889 года и располагалась в ка-
менном здании, пожертвованном православным
жителем селения Николаем (Гаха) Гутиевым. По
словам Гаппо Баева, "этот скромный труженик пер-
вый подал пример всем осетинам, пример частной
помощи в деле просвещения своих туземных бра-
тьев. Он безвозмездно уступил под школу свой
каменный дом с большим двором и другими пост-
ройками". Школа содержалась за счет совета Об-
щества восстановления православного христианства
на Кавказе.
Все проживающие ныне в Беслане фамилии зас-
луживают отдельного рассказа. Однако рамки ра-
боты и, главным образом, недостаток материала
вынуждают нас ограничиться рассказом о двух
фамилиях.
МАМСУРОВЫ
Согласно генеалогическим преданиям осетин,
Мамсуровы (фамильное имя восходит, скорее все-
го, к личному имени далеко предка — Маисур —
араб, "победитель"), наряду с некоторыми алдар-
скими фамилиями, происходили от легендарного
царевича Тага. В тех же преданиях подчеркивают-
ся особо прочные связи предков осетин (алан) с
Арменией. Например, одна из самых ранних вер-
сий генеалогических преданий алдаров, включен-
ная в 4 статью норм обычного права (список Нор-
денстренга 1844 г.), выводит "уазданлагскую фа-
милию Мамсоре" от царевича Тагаура, а "жили
Мамсоре в селении Даргавсе".
Данные родословных косвенно подтверждают-
ся сведениями закавказских хроник и летописей.
27

В частности, в крупнейшем в Закавказье архивох-
ранилище Матенадаране хранится огромный ма-
териал об аланах. Часть его, изданная тремя сбор-
никами в 1985 году, убедительно показывает проч-
ность алано-армянских отношений в I—XV веках.
Причем, особенно тесными они были с аланами,
проживавшими "в местности Артаз" (или Ардоз).
Со времен В. Миллера считается, что речь идет о
восточных аланах, а именно о тех, кто проживал
на Владикавказской равнине и контролировал Да-
рьяльский (Аланский) проход. Здесь же отметим,
что Даргавс на протяжении всего средневековья
считался центром Тагаурского общества. По мне-
нию этнографа Б.А. Калоева, именно в Даргавсе
"возникло большинство тагаурских феодальных
фамилий".
Что касается легендарного предка алдаров Тага,
то, на наш взгляд, здесь мы имеем дело со своеоб-
разной фольклорной персонификацией, отражав-
шей высокий социальной статус потомков фольк-
лорного героя. Персидским термином тага обо-
значались в раннее средневековье все христианс-
кие правители Кавказа, в том числе аланские кня-
зья, контролировавшие Дарьяльский проход. Ин-
тересно, что грузинская форма этнонима — Тагау-
ри — в буквальном переводе означает "область
Тага", т.е. "область князя".
Некоторые сюжеты родословной проверяются
при помощи письменных источников и данных
археологии. До 1830 года Мамсуровы в числе ряда
других алдарских фамилий принимали участие в
сборе пошлин за проезд по Военно-Грузинской
дороге. Доход от этой деятельности был огромен и
доходил до 30 000 руб. на фамилию. Цифра про-
сто астрономическая, если учесть, что в те време-
на корова стоила 10 руб., а туша барана — 50 коп.
28

Высокий социальный статус Мамсуровых под-
тверждается тем, что даже после ликвидации фео-
дализма в Осетии "сверху", они сохранили неко-
торые свои привилегии; в частности, остались дзу-
арлагами святилища Сау дзуар (в наши дни фун-
кции дзуарлага исполняет Федор Мамсуров). Праз-
дник в честь этого святого отмечался в дни празд-
нования Тбау-Уацилла. Обращаясь с молитвами
к Сау дзуар и Уацилла, просили их о хорошей
погоде, богатом урожае, сохранении домашнего ско-
та, благополучии и здоровье жителей селения.
Родина Мамсуровых — селение Даргавс — изве-
стно своими памятниками средневековья, в пер-
вую очередь, "Городом мертвых", состоящим из
множества различных склепов. Совсем недавно
рядом с Даргавсом археологи приступили к изуче-
нию аланского могильника. Уже первые находки
дали интереснейший материал VIII—IX веков, про-
ливающий свет на историю и культуру алан. В
самом селении и вокруг него расположено нема-
лое количество жилых, оборонительных и культо-
вых сооружений. В самом центре Даргавса, на ле-
вом берегу р. Уаллагдон, расположена башня Мам-
суровых (Мамсыраты мэесыг). Прямоугольная в
плане (4,65 х 4,80 м), отличается высоким каче-
ством кладки, скрепленной известковым раствором.
Арочный входной проем восточной стены отстоит
на 3,80 м от земли. В стенах башни сделаны смот-
ровые щели и бойницы. Высота башни — 14,75 м.
По преданиям, за ее возведение "строитель полу-
чил 14 коров".
В прежние времена масыг Мамсуровых входил,
возможно, в оборонительно-хозяйственный комп-
лекс. Во всяком случае, в 1808 году Ю. Клапрот
во всей Тагаурии в военном отношении выделил
"большое селение Даргавс, защищенное башнями
29

и принадлежащее трем тагаурским фамилиям Мам-
цирре-фирт, Саха и Ханкуате".
В начале XIX века владения Мамсуровых уве-
личиваются. Наряду с другими алдарами они "с
кавдасардами и фарсаглагами поселились на Ги-
зели". Самым первым на Гизельдоне возник аул
прапорщика Османа Мамсурова. В письме комен-
данту Владикавказа генералу Ильинскому в 1850
году он писал: "В 1818 году по приглашению быв-
шего здесь корпусного командира Ермолова, пер-
вым перейдя из гор по сию сторону на плоскость,
основал с моею семьею жительство на Гизели, от-
куда повыходили за мною на поселение в оное место
и прочие". На карте 1850 года этот аул отмечен на
левом берегу Гизельдона на переходе через эту реку
дороги Кобан — Владикавказ. Первые жители аула
(24 двора) были выходцами из Даргавса. В 1822—
23 годах южнее этого аула компактно расположи-
лись еще три поселения, в том числе аул Дуда Мам-
сурова. В середине XIX века в этих селениях на-
считывалось 144 двора.
Вскоре после основания Владикавказа здесь
обосновалось несколько дворов Мамсуровых. В
1861 году, когда встал вопрос о преобразовании
осетинского аула (форштадта) в городской квар-
тал, к числу горожан были приписаны три семьи
Мамсуровых — Бола, Гоби и Тымыга.
Могущество алдаров Мамсуровых было подо-
рвано в 1830 году во время экспедиции генерала
Абхазова в Тагаурское общество. 30 июля Абхазов
со своим отрядом вступил в "Даргавс, столицу Та-
гаурского общества". За участие в вооруженном
сопротивлении большая группа алдаров была со-
слана в Сибирь; в их числе оказались Базурик,
Джанхот, Батако и Знаур Мамсуровы.
Нелегкая судьба выпала на долю первого осе-
30

тинского профессионального поэта Темирбулата
Мамсурова (1843-1899). Немалую роль в его жиз-
ни сыграл дядя по матери генерал-лейтенант Мус-
са Кундухов — инициатор и организатор переселе-
ния значительной части горцев Северного Кавказа
в Турцию. Поддавшись на уговоры дяди, Темир-
булат в 1865 году отправился в Турцию. Молодой
офицер мог сделать прекрасную военную карьеру,
учитывая влияние Муссы Кундухова в военных
кругах Турции. Однако Темирбулат отказался идти
на службу в чуждую ему армию. Более того, он
призывал своих земляков "не променять свое осе-
тинское сердце на турецкое".
Пока еще очень плохо изучены жизнь и творче-
ство поэта. С его стихами нашим согражданам по-
мог познакомиться случай. В 1920 году глава ту-
рецкой дипломатической миссии в России Бикер-
бей Сами (сын Муссы Кундухова) проездом из
Москвы заехал во Владикавказ и передал осетин-
скому Историко-филологическому обществу 10
стихотворений Темирбулата, напечатанных по-осе-
тински, но французскими буквами. На титульном
листе значилось: "Осетинские песни. Написал Те-
мирбулат Мамсуров. Турция, Батманташ. 1868—
1898 гг."
Оставшиеся на родине Мамсуровы верой и прав-
дой служили под российскими знаменами. Так,
образцы героизма и мужества во время русско-
турецкой войны 1877—/8 годов проявили всадни-
ки известного Осетинского дивизиона Дзамбулат
и Бекмурза Мамсуровы.
Конечно, самым популярным среди представи-
телей военной интеллигенции Мамсуровых явля-
ется Хаджиумар — прославленный генерал, Герой
Советского Союза. Вплоть до недавнего времени
его деятельность была строго засекречена, имя не
31

упоминалось, фамилию знали лишь единицы. Даже
великий Эрнест Хемингуэй, описывая подвиги
"полковника Ксанти" в своем романе "По ком зво-
нит колокол", не знал фамилию человека, чьей
смелостью и отвагой он так восхищался, и кого
сделал героем своего романа. Лишь в последние
годы стали достоянием общественности подвиги
Хаджиумара в Испании (в то время лишь руко-
водство советской разведки догадывалось, за что
он в течение полугода был награжден двумя орде-
нами — Ленина и Красного Знамени), во время
войны с белофиннами (еще один орден боевого
Красного Знамени) и Великой Отечественной вой-
ны (еще несколько наград). В 1945 году X. Мам-
сурову присвоено звание Героя Советского Союза.
Легендарный разведчик удостоился чести в соста-
ве сводного полка 1-го Украинского фронта уча-
ствовать в московском параде Победы 24 июня 1945
года.
Разумеется, за годы советской власти из фами-
лии Мамсуровых вышли не только военачальни-
ки. Читателям не надо представлять писателя Дабе
Мамсурова; ценители живописи знают члена Брат-
ства свободных художников "Тибул" Майрама
Мамсурова. Целую плеяду составили партийные и
государственные работники Мамсуровы, начиная
от Саханджери и заканчивая Владимиром и Тай-
муразом (кандидат исторических наук, один из
самых молодых премьер-министров за всю исто-
рию республики).
Мнение о той или иной республике, районе и
т.д. складывается от того, как ведет себя его насе-
ление, каков уровень его культуры. Слово "насе-
ление" слишком обще; конкретно население состо-
ит из фамилий и их членов. И от того, на каких
примерах будет воспитываться конкретный чело-
32

век конкретной фамилии в конечном итоге будет
зависеть "лицо" нашей республики. Именно в этом
видится мне в настоящее время главная задача ге-
неалогических исследований — в воспитании но-
вых поколений на примере старших. А в каждой
фамилии есть что бережно хранить из прошлого,
создавать сегодня и оставить потомкам — доброе
имя.
ТХОСТОВЫ
Генеалогию, как науку, интересуют не только
самые известные представители той или иной фа-
милии. Генеалогия — русская калька с греческого
термина и в переводе означает "родословие", т.е.
она устанавливает родственные связи между людь-
ми, родство по крови, браку. С этой точки зрения
каждый член фамилии представляет интерес для
генеалогического исследования. Хотя, надо при-
знать, что генеалогию в первую очередь интересу-
ют родственные отношения лиц, игравших в исто-
рии (хотя бы в истории фамилии) более или менее
значительную роль.
Исследования генеалогии некоторых фамилий
затрудняются из-за отсутствия каких-либо источ-
ников. Бывает и наоборот — свидетельств вроде
бы много, однако реконструкция родословной ос-
ложняется противоречивостью имеющихся данных.
Примером такого рода являются Тхостовы. Исто-
рия сохранила немало материалов по генеалогии
данной фамилии. Но эти материалы различны по
происхождению и по содержанию.
Фамильное имя в осетинском произношении
ТухозЬаЬа восходит к ТухозЬ — антропониму од-
ного из духов осетинской мифологии, какое-то вре-
2 Ф.Х.Гутнов
33

мя и после принятия христианства остававшегося
воинственным и грозным богом предков. Имя свя-
того дореволюционные исследователи переводили
как "сильный, силач". В словаре В.И. Абаева имя
этого духа-покровителя переведено как "сильный,
сильно". Ж. Дюмезиль, разбивая этноним на со-
ставные части — Ьих "сила" + хюаг "(священное)
слово", присоединился к трактовке, данной в сло-
варе Миллера - Фреймана слову ЬухозЬ — "силь-
ный", "энергичный" на основании более эмоцио-
нально окрашенного смысла: "с сильным, зычным
голосом". По словам французского ученого, дан-
ный эпитет, ставший именем святого, возможно,
"подменил собой в сутолоке истории неизвестное
нам имя скифского Ареса" — бога войны. О былой
воинственности святого Тыхоста свидетельствует
то, что "этот дух интересовался не только поедин-
ками и охотой в воздушном пространстве, но и
опасностями, грозящими людям". Его изначаль-
ной "областью" являлись оборона и бой; следова-
тельно, по своим основным функциям данный свя-
той поначалу был близок к Уастырджи. Однако
со временем изменившиеся условия жизни и ос-
новных занятий народа привели к изменению фун-
кций Тыхоста, оттесненного на задний план
Уациллой. По словам Ж. Дюмезиля, Тыхост стал
своеобразным "компаньоном и заместителем"
Уациллы. Фольклорное отражение изменения фун-
кционального назначения божества выразилось в
том, что "он, в виде всадника, в прежние времена
выезжал на тревогу (фаедис), но перестал являть-
ся с тех пор, как однажды мальчишки вызвали его
в шутку" СВ. Миллер).
Рассматриваемый дзуар особенно почитался в
ауле У нал Алагирского ущелья. Это дает основа-
ние предположить, что происхождение фамилии
34

связано с исполнением далекими предками совре-
менных Тхостовых функций дзуарлагов данного
божества. Это же, вроде бы, свидетельствует об
их алагирских корнях. Однако источники эпохи
укрепления русско-кавказских отношений относят
Тхостовых к ал дарам Тагаурского общества.
Родословная Аслангирея Тхостова, родившего-
ся в 1825 году, восходит к легендарному прароди-
телю тагаурских алдаров — "царевичу" Тага. В
списке Норденстренга адатов осетин (1844 г.) при-
водится "коллективная" родословная 11 фамилий
феодалов восточной Осетии, согласно которой 9
фамилий, включая Тхостовых, происходят от "ца-
ревича Тагаура". В генеалогической таблице уаз-
данлагов Тхост значится "правнуком" родоначаль-
ника алдаров: "Тхосте — дети Алдата, сына Кам-
биева, сына Тагаурова". Тхосте вместе с "Алдате
и Мамсоре жили в селении Даргавсе на речке того
же имени".
Чиновники сословных комитетов середины XIX
века, ссылаясь на опросы алдаров, отрицали при-
надлежность Тхостовых к потомкам Тага. "Фами-
лия Тхостова, хотя выводит свое происхождение
от Тагаура... но депутаты тагаурские отвергли это
показание и решительно не признали их по проис-
хождению от общего родоначальника их Тагаура".
Та же идея проводится в "Записке о происхожде-
нии личных и поземельных прав жителей Военно-
Осетинского округа" 1860 года: "К числу тагаурс-
ких Эльдар принадлежат еще три фамилии: Дуда-
рова, Тхостова и Дзантиева. Фамилии эти, хотя и
не происходят от Тагаура, родоначальника дру-
гих Эльдар, но они пользовались одинаковыми
правами с Эльдарами и вместе с ними утверждены
уже в этом достоинстве". По данным тех же чи-
новников, "некоторые из... Тхостовых носят фа-
35

милию Загуевых — от имени библейского предка
их Загуя".
Как бы то ни было, Тхостовы, безусловно, отно-
сились к алдарам. В списке тагаурских фамилий, в
1851 году сословным комитетом признанных алда-
рами, значатся Тхостовы. Чиновники комитета,
тщательно изучившие сословный вопрос, из всей
фамилии особенно выделили поручика Гадо: "по
происхождению и поведению достоин (титула ал-
дар), пользуется особым почетом и имеет влияние
на народ". Всего алдарами было признано 16 дво-
ров (56 душ мужского пола) Тхостовых.
Согласно тем же документам, предки фамилии
издавна жили в Даргавсе, где и в середине XIX
века оставалось еще несколько их дворов; другие
же, переселившись на равнину, в Даргавсе сохра-
нили за собой земельные угодья. Тот же Гадо, по
данным комитета, "в горах, в Даргавсе имеет мно-
го земли, а живет на плоскости". В прошении на
имя генерал-лейтенанта Грамотина, председателя
комитета по определению поземельных прав гор-
цев, алдар Оханука Тхостов писал, что дед его
жил в Даргавсе "на собственно ему принадлежав-
ших хлебопашных и сенокосных землях, существу-
ющих и по настоящее время".
Со временем Тхостовы обзавелись землей и
жильем и в других населенных пунктах Осетии.
Так, Эльзаруко "в горах, в Кобани имеет малую
часть земли, а живет на плоскости". Эльмурза,
Аслангирей, Знаур, Тотрадз "в горах имеют земли
достаточно, а живут на плоскости". Асланбек,
Бидас, Кази, Куцык и Давид "в горах имеют зем-
ли в малом количестве и там же живут, а на плос-
кости земли не имеют". Интересно, что один из
сыновей Давида — Цомак — "в горах имеет земли
порядочное количество", в то время как старший
36

сын — Дохчуко — "в горах земли не имеет, а жи-
вет на плоскости". Остальные дворы Тхостовых,
судя по собранным чиновниками сословно-позе-
мельных комитетов и комиссий данным, в середи-
не XIX века в горах собственности не имели и жили
на равнине.
Здесь же отметим, что по переписи 1866 года в
Даргавсе насчитывалось 166 дворов, принадлежав-
ших семьям из 44 фамилий. Наиболее многочис-
ленными были Токаевы (15 дворов), Батиевы (13),
Тхостовы (11), Мамсуровы (8); они "поселились
в Даргавсе так давно, что об этом в памяти жите-
лей не сохранилось даже преданий".
Незадолго до присоединения к России источни-
ки фиксируют Тхостовых в Алагирском ущелье —
в ауле Скалдзна Мизурского прихода; отмечены
они и среди жителей Ксурта. В 1808 году Хазмур-
за и Алдаруко Тхостовы по предложению комен-
данта Владикавказа генерал-майора Ивелича вме-
сте со своими семьями "переселились из гор и вод-
ворились при крепости Владикавказской". Братья,
"приложив особенное старание, убедили многих
горцев к подобному переселению, чрез то населе-
на Владикавказская осетинская слободка". Пере-
селившиеся вместе с Тхостовыми горцы построи-
ли дома вокруг Осетинской церкви на ул. Рожде-
ственской (ныне ул. К. Хетагурова). Слободчане
принимали активное участие в охране крепости.
При ее обороне от набегов "разных хищников" по-
гибли Хазмурза с сыном Мамсуром.
В ходе военной экспедиции в Северную Осе-
тию в 1830 году генерал Абхазов уничтожил аул
Кобан. Жители были "выведены с имуществом из
домов, кои тогда же частью истреблены огнем и
частью разрыты до основания... 6 каменных ба-
шен взорваны на воздух". 80 дворов кобанцев вре-
37

менно разместили по селам вокруг Владикавказа.
Весной следующего года 50 дворов обосновались
на правом берегу Гизельдона, "на правой стороне
Военно-Грузинской дороги, между Архонским и
Ардонским укреплениями". Среди первых жите-
лей нового селения, названного Нижний Кобан,
были семьи Барза и Гыбыла Тхостовых.
Осенью 1853 года по инициативе "крупного и
влиятельного алдара поручика Гадо Тхостова" на
восточной окраине Тулатово (Беслан) поселились
Гадо, его близкие родственники Науруз, Эльзару-
ко, Цара и Куцык Тхостовы с 12 дворами кавда-
сардов. В 1858 году за 5 дворами Тхостовых зак-
репили "в потомственное владение" отмежеванные
ранее 1125 десятин земли. Наконец, в 1880 году
45 дворов из Даргавса основали на севере Осетии
еще одно поселение, самими переселенцами назван-
ное Быдыры Дсергсевс (Степной Даргавс); на кар-
тах же оно обозначено как Средний Урух. Осо-
бенностью нового поселения было то, что землю
под него доверенные даргавсцев во главе с Теми-
ром Фидаровым купили у кабардинских князей
Ислама и Эльмурзы Анзоровых; за 612 десятин
уплатили 15 300 рублей. Вскоре сюда же из Дар-
гавса переселилось еще 15 дворов, среди них — и
Тхостовы.
Часть Тхостовых в 60-х годах XIX века пересе-
лилась в Турцию. Удивительно то, с какой степе-
нью точности их потомки знают свою родослов-
ную. В частности, в составленной в 1989 году ро-
дословной Елхана Дирисовича Тхостова отмечено
пять поколений, начиная с прадеда Исламбега
(Самбега), с указанием дат жизни каждого члена
родословной. Показательно также, что в "женс-
кой" части генеалогической таблицы учтена не толь-
ко фамильная принадлежность жены каждого из
38

Тхостовых, но и девичья фамилия каждой тещи.
История генеалогии Елхана начинается в 1864
году, когда его прадед Исламбег вместе с двумя
сыновьями — Уразом и Маулутом — покинул ро-
дину. В группу переселенцев входили также Аои-
саловы, Тугановы, Кубатиевы, Кантемировы, Са-
паровы и др. В Турции они осели в с. Хамыли у
г.Каре недалеко от Кавказа. Почти сто лет они
оставались в этом селе, лишь в 1955-1960 гг. моло-
дежь стала перебираться в Истанбул (именно так
столица Турции обозначена в родословной), Бур-
су, Бандырму. Среди правнуков Исламбега вра-
чи, офицеры армии и полиции, учителя, юристы и
фабричные работники.
Исламбег (1816—1877) был женат на Фатиме
Цагараевой (1822—1899). Из 4 его детей выжили
двое - Ураз (1849-1910) и Маулут (1857-1920).
Последний в 1887 году женился на дочери бега Су-
леймана Сапарова Хатидже ( 1866—1934). В родос-
ловной указана и мать Хатиджи — Майранхъыз Хе-
тагурова. В числе 9 детей Маулута вторым ребен-
ком был Дирис (1891—1956). Интересно, что он и
его старший брат Сафар (1888—1939) были женаты
на родных сестрах — Кабахан (1898—1986) и Диба-
хан (1895—1966) — дочерях Ибирхана Дзарахмато-
вича Цаликова. Матерью сестер указана Дзыги
(1869—1963) — дочь Алти и Ахба Хосоновых. Дети
младшего сына Сафара — Елхана (1942 г.р.) — жи-
вут в Бандырме.
На протяжении всего XIX века мужская поло-
вина оставшихся в Осетии Тхостовых делом чести
считала службу в российской армии. Хорошо из-
вестно стремление осетин к образованию, включая
военное; многие стремились отправить своих де-
тей в конно-горский дивизион в Варшаве, в кадет-
ские корпуса и другие военные учебные заведения
39

Санкт-Петербурга и т.д. В 1848 году среди воспи-
танников военных учреждений столицы империи
значится Кавдин Тхостов.
Существенную роль в становлении военной ин-
теллигенции осетин сыграл основанный в 1828 году
Собственный Его Величества Императорский кон-
вой (с правами старой гвардии). Его численность
была крайне ограниченной, а кандидатов на служ-
бу в конвое отбирали тщательно. Претендентов
было так много, что даже кандидатов определяли
жребием. В ноябре 1868 года в число претенден-
тов попал сын Гадо Тхостова — Гетагаз. Как отме-
чал начальник Владикавказского военного округа
полковник Эглау, "особенное внимание на себя
обращают, как отличным поведением и наездниче-
ством, так и хорошим вооружением и одеждою —
алдар Гетагаз Гадоев сын Тхостов и баделят Хазби
Игнатьевич сын генерала Туганова". После тща-
тельной проверки, в январе 1869 года 22-летний
Гетагаз Тхостов попал в список "молодых людей,
избранных для укомплектования 2-го взвода лейб-
гвардии Кавказского эскадрона императорского
конвоя". В дальнейшем Гетагаз занял почетное
место среди героев, сражавшихся под российски-
ми знаменами. В русско-турецкой войне он в чине
офицера 1-й сотни знаменитого Осетинского ди-
визиона совершил немало подвигов. В той же сот-
не служили Ашахмат, Бекмурза и Хасико Тхосто-
вы; во второй сотне — еще трое Тхостовых.
В списке офицеров-осетин, Георгиевских кава-
леров, числится Тимофей Тхостов.
Февральская революция разделила Тхостовых
на два лагеря; не воспринял идеи большевизма
полковник Ахмат. После окончания гражданской
войны Ахмат вынужден был эмигрировать во
Францию; умер в Париже.
40

Немало Тхостовых находилось в рядах Совет-
ской Армии. Один из них, М. Тхостов, вошел в
историю Военно-Воздушных Сил СССР как пер-
вый летчик, в 1934 году на тяжелом самолете ТБ-3
конструктора А.Н. Туполева совершивший пере-
лет через Каспий и Каракумы по маршруту Моск-
ва — Ашхабад. Самолет по некоторым параметрам
был уникальным для того времени: размах крыль-
ев — 40 метров, полетный вес — 18 тонн.
Заметный след оставил участник Великой Оте-
чественной войны, военврач, заслуженный врач
России полковник Даут Тхостов (1923—1989).
Однако не только на полях сражений утверж-
дался авторитет фамилии. В XIX веке получили
известность и признание специалистов исследова-
ния одного из первых осетинских этнографов — Ина-
ла Гадоевича Тхостова. Интерес к жизни, и быту
своего народа у Инала появился в юном возрасте.
Еще в ставропольской гимназии он написал несколь-
ко краеведческих работ, в том числе весьма содер-
жательный очерк об осетинских ворожеях. Учился
Инал на "отлично". О его успехах красноречиво
свидетельствует тот факт, что он в компании с аба-
зином Адиль-Гиреем дешевым вышли победителя-
ми в литературном конкурсе ставропольской гим-
назии в 1858 г. Отмечая несомненные достоинства
работы И. Тхостова, преподаватель В.Ф. Юхотни-
ков на страницах газеты "Кавказ" привел отрывок
из конкурсного сочинения Инала, а в целом при-
знал его "действительно замечательным".
После окончания гимназии в 1859 году И. Тхо-
стов сначала служил присяжным ходатаем по де-
лам туземцев в Ставрополе, затем — во Владикав-
казе, где работал в должностях столоначальника и
чиновника по особым поручениям при канцелярии
начальника Терской области. Среди его научных
41

друзей самой колоритной фигурой являлся Всево-
лод Миллер, для которого Инал собирал осетинс-
кие тексты. Из собственных публикаций этногра-
фа выделим статьи "Знахари и знахарство в Осе-
тии" и, особенно, "Верования осетин" (Терские ве-
домости, 1868. № 12} — одно из первых исследо-
ваний праздничной обрядности осетин. Статья со-
держит ценные сведения о главных покровителях
осетинского пантеона — Уастырджи и Уацилла.
Первого, как подчеркнул И. Тхостов, осетины на-
зывают Лагты дзуар (святой мужчин); его имя не
смеет произносить ни одна женщина, ибо, по обы-
чаю, "женщины не должны говорить о родствен-
никах по мужу, называя их по имени, следова-
тельно, не должны произносить и имени святого
покровителя мужчин". Привлекают внимание не-
большие наброски о народных праздниках осетин,
многие из которых, начиная от цыппурс и кончая
ксердсегхсесссен, по мнению И. Тхостова, сформи-
ровались под влиянием христианства. Цыппурс —
"чисто христианский праздник, отмечается в честь
рождения Иисуса Христа, около 25 декабря".
Кэердаегхэессаен — "кошение травы, празднуется в
день троицы". Впервые в литературе описаны об-
ряды и верования, связанные с Ног дзуар — свя-
тилищем жителей Кани, Тменикау и переселенцев
из этих аулов на равнину.
Исследования И. Тхостова не потеряли своей
научной значимости и в наши дни. Говоря слова-
ми Всеволода Миллера, Инал Тхостов и другие
представители первой волны национальной интел-
лигенции "достойны того, чтобы родная Осетия
поставила им рукотворный памятник, на котором
значились бы все их имена, как имена осетин, со-
здававших и распространявших осетинскую пись-
менность, национальную школу и науку".
42

Еще одним интересным представителем фами-
лии является Саукудз Цораевич; родился в Бесла-
не в 1870 году, рано стал сиротой. Начальное об-
разование получил в ставропольской гимназии,
куда был зачислен "на казенный счет". Благодаря
помощи земляков-студентов, обучение продолжил
в Петербурге. Восприняв идеи разночинцев, Сау-
кудз решил построить у себя на родине школу и
посвятить свою жизнь просветительской деятель-
ности. Чтобы заработать деньги для строительства
школы, он вместе с группой студентов из Петер-
бурга выехал на строительство Восточно-Китайс-
кой железной дороги. Впечатления от поездки во
Владивосток позднее легли в основу книги "Путе-
вые очерки ирона" (1912). Проведя несколько лет
на Дальнем Востоке, С. Тхостов в 1900 году вер-
нулся в Беслан и принялся за строительство шко-
лы. Через три года осуществилась его мечта — в
Беслане была открыта первая русская школа. Его
представления о педагогике, сформировавшиеся
под влиянием разночинцев, не совпадали с офи-
циальными установками. За "непочитание началь-
ства" его сослали в Чечню. Лишь после победы со-
ветской власти ему позволили вернуться к педаго-
гической деятельности на родине. С.Ц. Тхостов уча-
ствовал в развитии народного образования в Осе-
тии, параллельно занимался краеведческой работой.
Другой представитель бесланской ветви фами-
лии — Афако — внес огромный вклад в становле-
ние здравоохранения в Осетии. Надо сказать, что
если одни местные богатеи (Гака и Александр Гу-
тиевы, Борис Фриев) "ради просвещения братьев
своих по вере, а равно привлечения в лоно святой
церкви окружающих иноверцев" жертвовали деньги
и стройматериалы на сооружение церковно-при-
ходской школы и храма, то алдары Тхостовы боль-
43

шие средства вкладывали в здравоохранение. Кас-
полат и Казбек Тхостовы отправили своего млад-
шего брата Афако на учебу в Петербург. К момен-
ту его возвращения уже была готова больница на
40 коек, окруженная большим фруктовым садом и
прогулочными дорожками. Первая в осетинских
селах "Тхостовская" лечебница приняла больных
в конце мая 1909 года. Молва о высокой квалифи-
кации, доброте и культуре тулатовского лекаря
Афако Тхостова разнеслась по всей Осетии. Хотя
за лечение надо было платить, для малоимущих
всегда делались исключения. Исключений было так
много, что они скорее являлись правилом.
В заключение — несколько слов о С. Тхостове,
представителе той части осетинской интеллиген-
ции, которая не приняла Октябрьскую революцию.
В январе 1918 года они собрались в Ардоне на
свой съезд. Образованная ими партия "Круг Кос-
та" пропагандировала тезис об отсутствии классо-
вых противоречий в Осетии, отсутствии землевла-
дельцев, "пьющих людскую кровь", и фабрикан-
тов, "которые за счет народа копили себе состоя-
ние". Конечно, с позиций сегодняшнего дня идея
"внутреннего мира" в Осетии выглядит наивной.
Однако нельзя не отметить саму попытку достичь
этой цели.
В советское время все участники съезда были
преданы забвению. Это связано с тем, что на съезд
интеллигентов прибыл белый генерал Ляхов, объя-
вивший, что правителем Осетии назначен полков-
ник Б. Хабаев. При нем был создан "народный
совет", в который вошли С. Тхостов, Г. Каргинов,
А. Дударов, полковник Тогузов и др. После окон-
чания гражданской войны представители осетинс-
кой интеллигенции, участвовавшие в деятельнос-
ти партии "Круг Коста", по понятным причинам
44

были вычеркнуты из истории Осетии. А если кто
и упоминался, то лишь в негативном плане. Пора
вклад того или иного интеллигента в национальную
культуру оценивать не по его политическим убеж-
дениям, а по конкретным делам.
ВЛАДИКАВКАЗ
(КРЕПОСТЬ, ВЛАДИКАВКАЗСКИЙ АУЛ)
Столица Северной Осетии расположена в нача-
ле дороги, с древнейших времен связывающей
Северный Кавказ (а тем самым и юго-восточную
Европу) с Закавказьем и Азией. Около двух веков
дорога именуется Военно-Грузинской, а прежде
называлась Дарьяльским проходом или Осетинс-
кой дорогой. Дарьяльский путь — один из основ-
ных горных проходов с севера на юг, всегда имел
большое военное и экономическое значение. Через
него проходили важнейшие торговые магистрали,
связывавшие страны Востока и Азии с Европой.
Разумеется, район Дарьял а еще в далеком прошлом
был местом активной жизни.
Археологические находки в черте города и вок-
руг него убедительно свидетельствуют о жизни
людей в этом районе в эпоху бронзы, неолита и
даже палеолита. С начала н.э. Дарьял попадает
под прочный контроль аланских племен. Наибо-
лее значительное аланское поселение, обнаружен-
ное в границах города, располагалось на нынеш-
ней Осетинской слободке между студией телеви-
дения и заводом "Бином". Судя по находкам, на-
селяемая территория тянулась по правому высо-
кому берегу Терека на расстоянии около 800 мет-
ров при ширине около 300. По мнению Е.И. Круп-
нова, это не рядовое городище, а "огромное по-
45

селение с мощным культурным слоем". Территори-
ально и хронологически ближайшими аналогами
названному памятнику являются могильники VI—
IX вв. у селений Октябрьское, Балта, Чми, Ларе.
Эти археологические памятники свидетельствуют о
весьма плотном аланском населении в районе Да-
рьяла в I тысячелетии. Некоторые советские исто-
рики на территории Владикавказской равнины рас-
полагали одно из аланских княжеств XIII—XIV вв.
По мнению Х.А. Хизриева и М.П. Санакоева, по-
ход Тимура против аланского князя Пулада прохо-
дил в районе от современного города до Ларса.
В последующие века Дарьял продолжал играть
важную роль в политической жизни Кавказа, в
установлении связей с Россией. В 1589 году на
верность московскому царю присягнул владелец
Ларсова кабака Султан-мурза. В сентябре того же
года через Дарьяльский проход в Грузию просле-
довало русское посольство Звенигородского, а в
августе 1604 года этим же путем воспользовалось
посольство Татищева. Дарьяльский проход, таким
образом, превращался в важную магистраль связи
России с Закавказьем. В 1614 году горцы, прожи-
вавшие вдоль Терека, в районе Дарьяла сорвали
попытку персидского шаха Аббаса I совершить
поход в Предкавказье.
В ходе русско-турецкой войны, начавшейся в
1768 году, огромное значение для Кавказского те-
атра военных действий приобрела Дарьяльская
магистраль. Большой ее участок контролировали
осетинские феодалы Дударовы. В сентябре 1769
года они помогли отряду генерала Тотлебена со-
вершить первый для русских войск переход через
Главный Кавказский хребет. В течение всех трех
дней передвижения отряда по дороге осетины обес-
печивали солдат провиантом и жилищем для ноч-
46

лега, строили мосты и прокладывали дорогу, по-
могали в транспортировке боеприпасов. Благоже-
лательность осетин отметил граф И.Ф. Паскевич
в докладе военному министру А.И. Чернышеву:
"При первом появлении российских войск под ко-
мандованием генерала Тотлебена осетины встре-
тили их как своих избавителей".
Успешное для России завершение войны с Тур-
цией ускорило подготовку русско-осетинских пе-
реговоров, состоявшихся осенью 1774 года в Моз-
доке. С российской стороны их вел астраханский
губернатор Кречетников. С осетинской стороны их
возглавляли Бахтигирей Есиев и братья Цалико-
вы. В результате переговоров Центральная Осе-
тия вошла "под протекцию всемилостивейшей го-
сударыни" Екатерины II.
В ходе переговоров 1774 года возникла идея
строительства укрепления в Дарьяльском ущелье.
В декабре 1775 года Кречетников подал правитель-
ству доклад об Осетии, в коем упоминалось и о
необходимости строительства вблизи ее границ
крепости. Наиболее подходящим местом губерна-
тор считал берег Терека у Эльхотовских ворот. По
его мнению, строительство крепости в районе Эль-
хотово активизировало бы русско-грузинские дип-
ломатические отношения, а со временем способ-
ствовало бы превращению крепости в торговый
центр Северного Кавказа: "необходимо оной го-
род сделать знаменитым, и завести торги, коим
удовольствием народ тамошний обольстить разны-
ми привозными товарами".
После заключения Георгиевского трактата в 1783
году российское правительство решило заложить
на Центральном Кавказе крепость, которая не толь-
ко закрепила бы успехи России на Кавказе, но и
стала бы политическим центром в регионе. Царь
47

Грузии Ираклий II ставил вопрос об установлении
постоянной безопасной связи между Россией и
Закавказьем, чему могло способствовать строитель-
ство крепости у входа в Дарьяльское ущелье. О
строительстве города-крепости просили и осетинс-
кие старшины.
Осенью 1783 года командующий войсками на
Кавказской линии Павел Потемкин получил ука-
зание о постройке крепости на Центральном Кав-
казе. Однако строить городок у входа в Дарьяль-
ское ущелье он не решился, полагая, что боеспо-
собность оторванного от основных сил городка
будет невелика. Поэтому крепость заложили в
Эльхотовском урочище и в честь Григория По-
темкина назвали Потемкинской. Одновременно
началось строительство укреплений на реке Кам-
билеевке и недалеко от Моздока на правом бере-
гу Терека.
Вскоре, однако, выяснилось, что принятые меры
не могут обеспечить беспрепятственное движение по
дороге от Моздока до Тифлиса. Ираклий II и осе-
тинские старшины продолжали настаивать на строи-
тельстве городка у входа в Дарьяльское ущелье.
10 марта 1784 года отряд под командованием
генерал-аншефа Толмачева в составе трех баталь-
онов пехоты, 600 казаков и 8 орудий переправил-
ся на правый берег Терека и стал бивуаком у вхо-
да в Дарьяльское ущелье. Здесь 12 марта по рас-
поряжению Толмачева было заложено укрепление,
названное Владикавказом. По традиции, существо-
вавшей при закладке крепостей, состоялся воен-
ный парад и произведен артиллерийский салют 21
выстрелом. Невиданное торжество привлекло мас-
су горцев; всем был предложен скромный обед.
На следующий день начались строительные рабо-
ты, завершившиеся в середине апреля. 6 мая кре-
48

пость была освящена. Императрица Екатерина II
в своем указе от 2 мая 1785 года на имя Потемки-
на повелевала: "В построенной крепости при вхо-
де в горы Кавказские позволяем мы соорудить пра-
вославную церковь... при том наблюдать, чтобы
церковное духовенство в крепости, при входе в
горы построенной, не употребляло народам тамош-
ним притеснений или принуждений". Гарнизон
простоял во Владикавказе 4 года. За это время
успели возвести новые сторожевые посты по доро-
ге в Грузию: Редант, Балта, Ларе и Джерах.
Основание Владикавказа, как и заключение го-
дом ранее Георгиевского трактата, вызвало недо-
вольство шаха Ирана, султана Турции, а также
проирански и протурецки настроенных владете-
лей Кавказа. Турецкое правительство пыталось
склонить осетин к участию в войне против Грузии
и России. Однако, несмотря на все усилия, турец-
кие эмиссары в Осетии не добились успеха. В 1786
году Турция стала открыто готовиться к войне.
Пытаясь выиграть время, российское правитель-
ство пошло на некоторые уступки. В частности,
решено было срыть крепостные валы Потемкинс-
кого, Камбилеевского, Владикавказского и Григо-
рополисского укреплений, находившиеся в них
воинские команды вывести на Кавказскую линию,
строения же взорвать и предать огню.
Линия укреплений от Моздока до Дарьяла ста-
ла восстанавливаться в 1793 году. В районе совре-
менного Реданта на возвышенном месте возвели
редут "Новый", укрепленный палисадом с бойни-
цами и снабженный одним орудием. Тогда же на-
чато восстановление Владикавказа. В 1804 году
его разрозненный гарнизон преобразовали во Вла-
дикавказский гарнизонный батальон, командир
которого одновременно являлся и комендантом
49

крепости. В следующем году гарнизон перефор-
мировали в двухбатальонный полк.
На рубеже XVIII—XIX вв. усилился поток гор-
цев-осетин, селившихся у южных валов крепости.
Большинство из них крестилось. Так, по одному
документу, в марте 1807 года "переселившиеся из
Тагаурских ущельев к Владикавказу некоторые
осетины со всеми семействами согласились при-
нять христианский закон". В 1815 году для осе-
тин-христиан выстроили церковь. "Среди осетин
бок о бок жили и семейства женатых солдат".
Здесь же отметим, что среди первых жителей
Владикавказского (Осетинского) аула (форштад-
та) выделялась группа выходцев из Даргавского
ущелья. Согласно сведениям анонимного автора
статьи в газете "Терская жизнь" (1914, № 90), еще
в горах они издавна чтили Божью матерь, образ
который им, якобы, подарила царица Тамара. В
XVIII веке икону забрали с собой переселившиеся
на равнину осетины. С тех пор чудотворная икона
хранилась в Моздоке; в России она получила ши-
рокую известность под названием "Моздокской чу-
дотворной иконы Божьей матери Иверской".
Другая часть горцев-осетин, перебравшаяся к Вла-
дикавказу, также продолжала "питать к своей древ-
ней святыне, находившейся в Моздоке, глубокую
веру и уважение". Они "облюбовали место к юго-
востоку от города, на возвышенной равнине, сре-
ди лесной поляны с громадным развесистым дере-
вом, и посвятили это место имени Божьей матери
или Ногдзуара, для всенародных молитвенных
собраний в ее честь. В дупло заветного дерева был
вложен образ Божьей матери. Все осетины Влади-
кавказа ежегодно в августе месяце собирались сюда
для молитвы".
Защита крепости лежала на Владикавказском
50

полку; осетины деятельно помогали нижним чи-
нам. Комендант поручил осетинам оборону юж-
ной части крепости. Здесь солдаты находились
только при орудиях.
В 1815 году, по свидетельству одного из путе-
шественников, Владикавказская крепость имела
вид четырехугольного редута с бастионами, на
каждом из которых располагалось по полевому
орудию. Крепость окружали ров и земляной бру-
ствер. Гарнизон в то время состоял из строитель-
ного отряда корпуса инженеров путей сообщения,
команды артиллеристов и пехотного полка; его
командир одновременно являлся и комендантом
крепости. В его подчинении находился также Дон-
ской казачий полк, расквартированный за крепос-
тью в особых казармах, обнесенных плетневым
забором. Внутри крепости находилась каменная
церковь, деревянные казармы с обширным госпи-
талем и довольно красивыми офицерскими дома-
ми. В восточной части возвышался комендантский
дом. К нему примыкала гостиница для проезжаю-
щих, несколько принадлежавших русским торгов-
цам лавок с различными товарами, напитками и
съестными припасами. Между Тереком и крепос-
тью лежал так называемый форштадт, разделен-
ный на две части. В первой находились казармы
роты строителей и улица чистеньких домиков же-
натых солдат. Во второй части проживало около
30 семейств осетин. Они занимались скотоводством
и земледелием.
По плану-чертежу 1826 года крепость имела уже
иной вид. Укрепление внешне напоминало непра-
вильный пятиугольник. Крепость окружал земля-
ной вал высотой 5 футов, такой же глубины ров
шириной 17 футов. Общая площадь укрепления
сильно возросла и равнялась 55 гектарам. Крепость
51

имела три бастиона и два полу бастиона. Бастионы
северной стороны назывались "Моздокский" и
"Владикавказский", южную часть защищал басти-
он "Тифлисский". На восточной стороне находи-
лись полу бастионы "Веселый" и "Полевой". Кре-
постные ворота находились на западном фасе ук-
репления. От ворот шел спуск к реке, через кото-
рую был перекинут временный мост, поставлен-
ный по распоряжению генерала Тормасова в 1809
году. Мост защищало специальное укрепление с
амбразурами для орудий. С южной стороны к ук-
реплению примыкало старое осетинское поселение,
обнесенное высоким деревянным палисадом с бой-
ницами. Все осетинское селение окружал глубо-
кий ров. В нескольких местах деревянного забо-
ра-палисада имелись узкие калитки, способные
пропустить только одного человека или лошадь.
На первых порах жизнь укрепления протекала
монотонно и однообразно. За редкость у нас на
Кавказе можно достать книгу моложе семидесяти
лет", — жаловался в письме один офицер. А вот
другое свидетельство: "Гарнизон, несколько мелоч-
ных торговцев и маркитантов... и несколько осе-
тинских семейств вне укреплений являются ее един-
ственными жителями". Но со временем обстанов-
ка менялась. "Владикавказ, — отмечал в 1819 году
путешественник Кер-Портер, — быстро растет, так
же как и население кругом него". Офицеры и сол-
даты обзаводились семьями. Горское население
строило дома все ближе к крепости. Между ними
завязывались дружеские отношения. Через Вла-
дикавказ в горные аулы проникали российские
изделия: ситец, стеклянная и фаянсовая посуда,
ножи, зеркала, ножницы, нитки, наперстки и дру-
гие предметы. Осетины, в свою очередь, доставля-
ли в крепость скот, сыр, молоко, яйца, мед, бур-
52

ки, изделия из кожи, меховые шапки и самоткан-
ное сукно. Жители осетинского форштадта, чис-
ленность которого быстро росла, в тревожные вре-
мена помогали гарнизону и отправлялись в ноч-
ные секреты.
Постепенно менялся и внешний облик Влади-
кавказа. Интересное описание крепости оставил
один из путешественников конца 20-х годов XIX
века. "Ров и земляной вал составляют здесь цита-
дель. Внутри нее помещаются казармы, церковь,
дом коменданта и много других деревянных ка-
зенных зданий. Местоположение Владикавказа
весьма приятное. В форштадте дома офицеров и
солдат окружены цветущими палисадниками. В
самой крепости есть небольшой садик и липовая
аллея".
В самом начале XIX века Владикавказ умещал-
ся на территории, ограниченной нынешним пар-
ком культуры и отдыха имени Коста Хетагурова —
с одной стороны, и школой № 5 — с другой. Не-
много дальше шли дремучие леса. Левый берег
Терека покрывали густые заросли камыша, настоль-
ко высокого, что скрывали всадника с лошадью.
Активное строительство на левобережье началось
лишь с 40-х годов с приходом Тенгинского пол-
ка. В 1827 году по инициативе коменданта крепо-
сти разбили первый бульвар. Он проходил по со-
временной улице Церетели. Бульвар на нынешнем
проспекте Мира возник значительно позже. Его
заложили солдаты Навагинского и Тенгинского
полков в честь коменданта крепости Нестерова. На
месте русского драматического театра шумел пест-
рый базар. В конце 1836 года открылся первый
капитальный мост на каменных быках.
С 40-х годов XIX века Владикавказ из малень-
кого поселения, имевшего сначала только военное
53

значение, стал превращаться в городок с бурной
жизнью. Среди крытых соломой скромных хат
начали появляться красивые домики офицеров,
купцов и мещан. Особенно быстро крепость стала
расти с 1852 года, когда она превратилась в пере-
валочную базу в торговле центральных районов
империи с Закавказьем и Персией. Сборы с куп-
цов и промышленников за право торговли в кре-
пости достигли 2 тысяч рублей в год. В начале
второй половины XIX века в самой крепости про-
живало 3653 человека, из которых мещан и тор-
говцев — 1492. Помимо этого, в Осетинском фор-
штадте проживало 1038 человек. Крепость вместе
с предместьем занимала 166 десятин. В ней было
25 улиц, 5 площадей, 909 домов и 125 лавок.
В это время во Владикавказе появляются пер-
вые учебные заведения. По данным А. Гатуева,
еще в 1830 году в крепости специально для осетин
открылось 4-классное духовное училище, и архи-
епископы Евгений и Моисей "употребляли меры
расположить осетин отдавать своих детей в панси-
он училища, на содержание духовной комиссии".
Поначалу, из-за опасений и нежелания родителей
расставаться с детьми, возникли трудности, т.к.
"не было охотников учиться". Архиепископ гру-
зинский и духовная комиссия изъявили особую бла-
годарность священнику Георгию Берзенову за то,
что тот "расположил Сухиева, Газзаева и Кулаева
отдать своих детей в пансион". Но уже вскоре кар-
тина поменялась: "дети осетинские, оказывая ус-
пехи в науках", после окончания училища "нача-
ли поступать в Тифлисскую духовную семинарию".
Среди первых семинаристов — выпускники влади-
кавказского училища Беса Колиев и Василий
Цораев (последний к тому же затем окончил и
академию). После них в разное время семинарию
54

окончили Георгий Кантемиров, Михаил Сухиев,
Соломон Жускаев, Алексей Аладжиков и др.
В 1848 году при Навагинском полку во Влади-
кавказе открыта школа военных воспитанников. В
нее принимались дети алдаров. Из детей горцев
"почетных сословий" здесь готовили будущих офи-
церов русской армии, переводчиков и другие чины
гражданской службы на Кавказе. В середине XIX
века во Владикавказе открыты две светские шко-
лы, в том числе одна для детей горцев на 70 чело-
век. Под влиянием русской культуры развивается
осетинская письменность. В 1844 году академик
Шегрен издал в Петербурге большой труд в двух
частях — "Осетинская грамматика с кратким сло-
варем осетино-российским и российско-осетинс-
ким". Тогда же выходят первые переводы на осе-
тинский язык духовных и светских книг.
Жители Осетинского форштадта составили зна-
чительную часть первых поколений осетинской
интеллигенции. Из форштадта вышли такие вид-
ные представители национальной культуры, как
поэт и общественный деятель Аксо Ко лиев, фило-
соф Афанасий Гассиев, известный врач Дзыбын
Газданов, первая осетинская балерина Аврора Газ-
данова, писатель Гайто Газданов. В конце века
среди выходцев из Осетинской слободки насчиты-
валось 26 учителей и учительниц, 12 врачей, агро-
номов, инженеров, 3 юриста, 53 офицера и 3 гене-
рала, 115 юнкеров, 5 лесничих и 7 священников.
Значительная часть населения Осетинского фор-
штадта занималась торговлей. Обращает на себя
внимание количество офицеров, вышедших из сло-
бодки только в конце XIX века — 171. Очевидно,
не случайно вручение Осетинской дивизии награ-
ды императора Александра II — Георгиевского зна-
мени — за храбрость, проявленную в Дунайской
55

войне, состоялось во Владикавказе. В присутствии
большой массы людей, собравшихся со всех 53
приходов Осетии, состоялось освящение знамени.
Обряд совершил "благочинный священник Ми-
хаил Сухиев". В своем обращении к собравшимся
он подчеркнул готовность осетин "служить родине,
особенно тогда, когда такая помощь требуется. По
зову царя наш народ, всегда верный долгу, собрал-
ся .... на войну. Кто оставил дома своих престаре-
лых родителей, кто жену и детей... Сам государь
император был очевидцем той храбрости и отваги,
которую проявила наша Осетинская дивизия на поле
брани и за это, помимо отдельных наград и произ-
водства в чинах, наша дивизия целиком была по-
жалована знаменем Святого Георгия".
В 50-х годах во Владикавказе растет число раз-
личных мастерских: слесарных, столярных, карет-
ных и др. Появляются первые небольшие заводы —
пивоваренный, 2 мыловаренных, 2 свечных, 3 ко-
жевенных. Все сырье для этих заводов приобрета-
лось на месте. Дельцы буржуазного склада появи-
лись и среди жителей Осетинской слободки. Яр-
ким примером является Инаго Джелиев. В 1864
году, выселяясь из города, он просил оставить за
ним два участка для строительства доходных до-
мов и возведения четырех каменных лавок, чтобы
"приобретать из оных для сожития своего неиз-
менный капитальный источник". В то же время
около 60 дворов выселилось из Осетинской сло-
бодки только из-за того, что не могли платить го-
родские налоги.
В середине XIX века, при подготовке проекта
преобразования Владикавказа из крепости в го-
род, весьма остро дискутировался вопрос о буду-
щем населения Осетинского форштадта. Команду-
ющий войсками левого крыла Кавказской линии
56

Евдокимов, ссылаясь на материальную необеспечен-
ность жителей форштадта, настаивал на их пересе-
лении. Однако информация Евдокимова была не-
верной. В списке 1851 года жителей Владикавказс-
кого аула, "которые имеют капитальные строения
и желают остаться во Владикавказе", значатся: ка-
питан Жукаев, подпоручик Александр Тарханов,
прапорщики Хусин Баев и Уба Алдатов, сын умер-
шего прапорщика Каспулата — Ипполит Кусов, юн-
кера Беса Кочинов, Алмахсид Аликов, Мамсыр Газ-
данов, а также Азо Газданов, Гадо Икаев, Биби
Цаликов, Михаил Цалуев, Абрам Хатагов, Гудчи и
Гаги Аликовы, Петка Дзахов, Гаджи и Куку Маму-
ковы, Цицы Захаров, Асланбек Цалоев.
Осенью 1857 года слободчане во главе с благо-
чинным Осетинской церкви Аксо Колиевым обра-
тились к экзарху Грузии архиепископу Евсею.
Экзарх, в свою очередь, обратился к наместнику
Кавказа князю А.И. Барятинскому, и тот прика-
зал оставить осетин во Владикавказе. Однако Ев-
докимов не отказался от своих намерений и пору-
чил начальнику Военно-Осетинского округа пол-
ковнику Кундухову уговорить осетин доброволь-
но выселиться из Владикавказа. Кундухов развил
бурную деятельность, пытаясь убедить слободчан
в том, что "при ограниченном количестве земли,
отведенной для города, с увеличением народона-
селения они неминуемо встретят недостаток в про-
кормлении себя одним хлебопашеством, и отбы-
вать городские повинности будут не в состоянии".
Жители форштадта не поддались на уговоры, ре-
зонно отмечая, что "при постоянной любви к тру-
ду, дело для каждого найдется и, если не они, то
по крайней мере, дети их научатся каким-нибудь
ремеслам и будут выполнять городские условия
не без пользы и для себя".
57

9 января 1859 года жители Осетинского форш-
тадта подали Евдокимову "Прошение", которое,
помимо прочего, содержало краткую историю фор-
штадта. "Мы, Владикавказские осетины, пересе-
лились в нынешнее местожительства из разных
ущелий гор, со времени населения Владикавказа,
при бывшем коменданте графе Ивиче, когда на
плоскости не было ни одного Осетинского аула;
приняли святое крещение и были наделены зем-
лею, лесом и прочими угодьями". Свое право на
жительство в будущем городе слободчане обосно-
вывали боевым содружеством с гарнизоном крепо-
сти. "Во время прихода ко Владикавказу Кази-
Муллы, когда Шамиль подступал к Назрани и
потом пошел в Кабарду, мы день и ночь занимали
караулы в крепости, и более других соплеменни-
ков наших всегда и в очередь и не в очередь,
отбывая всякого рода повинности, участвовали во
всех экспедициях...". Жители Владикавказского
аула с удовлетворением отмечали: "мы осчастлив-
лены первые из горцев Кавказа принятием нас в
число граждан будущего города". "Прошение" от
имени населения Осетинского форштадта (189 дво-
ров в 1861/2) подписали: капитан Жукаев, пра-
порщик Хусин Баев,* юнкера Беса Кочиев и Алек-
* Отец генерала Михаила Баева, Хусин, службу начинал у
экзарха Грузии, а затем стал всадником в Терской милиции,
входил в число депутатов-осетин, в 1845 году встречавшихся с
императором Николаем I и его сыном. Во время аудиенции
Хусин смело обратился к наследнику престола с пожеланием
беречь и жалеть свой народ, быть смелее своих врагов, иметь
верных друзей и не знать затруднений. На вопрос царя, что
хотел бы смелый горец лично для себя, Хусин ответил: "Выу-
чить детей за казенный счет, ибо грамотный человек всегда
может принести больше пользы государству". Просьба была
удовлетворена.
58

сандр Аликов, Баби Цаликов, Азо Газданов, Пех
Дзуцев, Пеци Дзулиев, Эльмурза Дзасохов, Гожия
Мамуков, Гожия Бимбасов, Джена Арчегов, Аб-
рак Хатагов, Пако Дзахов, Гуцыр Тибилов, Сако
Калманов, Ноги Дзампаев, тасо Хадиков, Асла-
мурза Екаев и Михаил Цалоев.
4 ноября 1859 года наместник Кавказа князь
Барятинский отправил председателю Кавказского
комитета развернутое обоснование необходимости
преобразования крепости Владикавказ в город.
Интересна статистика, приводимая в документе.
На 1 января 1859 года "население Владикавказа
простиралось до 2 642 душ обоего пола, кроме
расположенных там войск, число которых дохо-
дит до 4 тысяч человек. Домов во Владикавказе
находится каменных и деревянных 558. Принад-
лежащих разным торговцам лавок 165. Церквей 6.
Из них 4 православных, 1 армяно-григорианская
и 1 римско-католическая. Хозяйственно-промыш-
ленных заведений 64. Постоянно и временно жи-
вущих в крепости ремесленников 299, кроме из-
возчиков и чернорабочих, число которых прости-
рается до 190 человек. Учебных заведений 3, как
то: Духовное Осетинское училище, школа солдат-
ских сыновей и Елизаветинское училище для до-
черей нижних воинских чинов".
31 марта 1860 года император подписал указ о
преобразовании крепости в город Владикавказ, а
вопрос об Осетинском форштадте все еще не был
решен. Наконец, новое обращение экзарха к наме-
стнику Кавказа решило дело. 50 дворов форштад-
та получили разрешение остаться во Владикавказе
с условием постройки домов, соответствующих го-
родскому уставу и исполнения положенных зако-
ном повинностей.
Таким образом, крепость 31 марта 1860 года ста-
59

ла городом, а Осетинский форштадт — слободкой.
С Владикавказом связано много славных имен;
мы остановимся лишь на одном — Гаппо Баеве,
одной из колоритнейших фигур политической жиз-
ни Осетии конца XIX — начала XX веков. Родил-
ся во Владикавказе 9 сентября 1869 года; в течение
нескольких лет воспитывался в местечке недалеко
от немецкой границы на Балтике в доме дяди —
Михаила Баева, впоследствии ставшего генералом
и начальником пограничной службы всего Юга
России. Классическую гимназию Гаппо закончил
в родном городе. В Одессе изучал право. В 25 лет
стал адвокатом во Владикавказе. В 1905 году Г. Баев
одним из первых коренных жителей вошел в го-
родское собрание и одновременно в управление
на должность вице-губернатора. С 1910 года — обер-
бургомистр. В 1921 году вынужден был переехать
в Тифлис, где работал учителем в осетинской шко-
ле. После окончания гражданской войны на Кав-
казе Гаппо ищет убежище сначала в Константино-
поле, затем в Берлине. Здесь он помогал Е. Гутно-
ву в издании книг на русском и осетинском язы-
ках, которые затем пересылались в Осетию. С 1926
года в должности доцента заведовал иностранным
отделением университета им.Гумбольдта в Берли-
не. Умер Гаппо 24 апреля 1939 года.
С легкой руки меньшевика А. Цаликова, наве-
сившего Г. Баеву ярлык главы владикавказских
черносотенцев, его зачислил и. в разряд убежден-
ных монархистов, противников демократической
культуры и общественно-политической мысли Осе-
тии. Иногда его выдают за главу буржуазно-наци-
оналистического и монархического течения в об-
щественной жизни и литературе, за убежденного
противника Коста Хетагурова. Быть, может, Г. Ба-
ева нельзя назвать последовательным демократом,
60

но и приведенная характеристика очень далека от
действительности. Нельзя забывать роль Гаппо в
становлении национальной культуры, как нельзя
сбросить со счетов его помощь молодым публици-
стам, писателям, поэтам, в особенности К. Хетагу-
рову.
дореволюционная историография главную зас-
лугу Г. Баева "перед своими земляками", отмечен-
ную и В. Миллером, видела в развитии осетинс-
кой письменности. В 1897 году по указанию Гаппо
владикавказский типограф З.П.Шувалов набрал
новый осетинский шрифт. Двумя годами позже он
издал сборник стихов своего "многолетнего друга
и товарища, осетинского поэта, публициста и об-
щественного деятеля" К. Хетагурова. Долгое вре-
мя Г. Баев являлся секретарем, а затем и предсе-
дателем "Общества распространения образования
и технических сведений среди горцев Терской об-
ласти". По его инициативе и при непосредствен-
ном участии проводились некоторые мероприятия
в интересах всего местного населения.
Юрист по образованию, чиновник по профес-
сии, Г. Баев отлично разбирался в тонкостях бю-
рократической структуры государственной иерар-
хии. В пределах официальной законности действо-
вал довольно смело, смог отстоять ряд законов,
важных для практических интересов народа, чем
приобрел в свое время громкое имя. Г. Баев отно-
сился к либерально-демократическому лагерю до-
революционной общественной мысли Осетии.
Среди его опубликованных работ обратим вни-
мание на две книги. В 1911 году Г. Баев выступил
с разбором трудов абрамовской комиссии по про-
блеме социального устройства и формам землевла-
дения в горной Осетии (К поземельному строю
нагорной Осетии. Владикавказ, 1911). Ошиокой
61

комиссии Гаппо считал разработку проекта на не-
верном основании — отрицании за местным насе-
лением права собственности на землю, тем самым
стремлении обратить эти земли в казенные оброч-
ные статьи, а население — "в государственных об-
рочных крестьян". Между тем, подчеркнул он,
крестьянская земельная собственность существо-
вала веками.
Большой общественный резонанс вызвал в свое
время очерк Г. Баева о военной службе осетин
(Боевая служба осетин. Владикавказ, 1915). В
начале XX века считалось, что место Осетии в
структуре Российского государства определяется
самоотверженной службой многочисленного офи-
церства и гражданской интеллигенции. В опреде-
ленной мере обращение Гаппо к теме военных под-
вигов соотечественников было своеобразной фор-
мой защиты интересов народа.
дзвгис
Всякого, кто впервые попадает в Дзвгис, пора-
жают окружающая аул суровая природа и обилие
памятников средневековой архитектуры, особен-
но наскальная крепость. Своими впечатлениями от
увиденного поделился с читателями анонимный
автор статьи, опубликованной в 24-м номере газе-
ты "Терек" за 1883 год. Дзвгис приютился у под-
ножья огромной скалы. "Окрестные скалы в этом
месте усеяны множеством естественных и искусст-
венных пещер, кроме того, в самых неприступных
местах к скалам прикреплены постройки (камен-
ные)... Постройки эти очень древнего происхож-
дения и трудно сказать с уверенностью, для какой
цели они служили. Можно предположить, что в
62

пещерах этих, а также в каменных постройках,
жили отшельники-монахи, на что указывает суще-
ствование нескольких небольших часовен в селе и
его окрестностях. Подобной архитектуры церкви
со стенами, покрытыми внутри древнею живопи-
сью, нередко встречаются в Дигории и в других
местах горной Осетии. По мнению некоторых, по-
стройки эти относятся к XII веку, и сооружены
грузинскою царицею Тамарою... С другой сторо-
ны, пещеры и постройки, о которых мы говорим,
могли служить и для военных целей... За селени-
ем дорога поднимается еще выше, лес редеет и вско-
ре окрестности принимают вид совершенно голых
каменистых скатов. Жалкая каменистая почва па-
хотных земель и голые скалы более возвышенных
мест дают самое невыгодное представление о мате-
риальном благосостоянии жителей этого ущелья".
По описанию другого автора, "селение Дзвгис
расположено на левом берегу Фиагдона. С севера-
запада к селению спускаются почти отвесные ска-
лы, у подножия коих есть несколько пещер с боль-
шими наружными выходами, закрытыми высоки-
ми каменными стенами извести. В стенах оконные
и дверные отверстия в готическом стиле. Дома
жителей построены вплотную к этим стенам. Тут
же рядом есть часовня, очень древняя и почитае-
мая всем населением. К ней раз в год, около пер-
вых чисел ноября, стекается народ на поклонение
и приносит жертвы. Праздник этот называется
Джиуоргуба".
Ф.И. Гребенца, побывавшего в Куртатинском
ущелье в 1913 году, поразила природа ("поразительно
красивая картина" — по его словам) и архитектур-
ные памятники Дзвгиса. "С грустью приходилось
покидать эти дивные места", — признался он.
У названных авторов возникли вопросы. Когда
63

основан аул? За счет чего жило его население?
Когда была построена церковь? Что представляли
из себя наскальные постройки? На все эти вопро-
сы мы попытаемся ответить через призму родос-
ловной одной из коренных фамилий Дзвгиса.
Генеалогические предания и таблицы давно уже
признаны ценным историческим источником, осо-
бенно для тех периодов, по которым письменных
источников либо не сохранилось, либо их очень
мало. К сожалению, генеалогия скомпрометирова-
на любителями родословных, которые занимают-
ся этой дисциплиной, руководствуясь не научны-
ми целями, а своим тщеславием. Между тем кри-
тически обработанный генеалогический материал
помогает воссоздать не только историю отдельных
фамилий, но также историю населенных пунктов
и Осетии в целом. Попытаемся проиллюстриро-
вать это на примере родословной Гутновых.
Насколько известно, первый письменный вари-
ант родословной данной фамилии, составлен Ка-
расе Гутновым 26 января 1860 года для сословно-
поземельной комиссии Владикавказского округа.
Интерес вызывает ее начальный сюжет: "Предки
наши, как нам известно по устному преданию, жили
в Дзвгисе прежде, чем предок куртатинских фа-
милий, называвшийся Курта, поселился в ущелье".
Как видно, появление предков в Дзвгисе Карасе,
отталкиваясь от родословной, относил в далекое
прошлое. Точное время не указано; оно восстанав-
ливается лишь приблизительно на основании кос-
венных данных. В частности, в родословной гово-
рится, что церковь в Дзвгисе выстроена "в XII сто-
летии царицей Тамарой". Комплексное обследова-
ние церкви, кладбища, культовых памятников
уточняет приблизительную дату основания аула
— по предположению археологов, Дзвгис основан
64

в XIII в. равнинными аланами, оттесненными в
горы татаро-монголами. Рядом находилась хозяй-
ственная база — поляна Фаскау (11 га). Поляна
закрыта от ветров горами. Хорошо сохранились
следы оросительного канала длиной около 200 м —
единственное обнаруженное в горах свидетельство
орошаемого земледелия. Аул фактически запирал
вход в ущелье, защищая все Куртатинское обще-
ство от вторжений со стороны равнины, поэтому
резонно предположить, что жители Дзвгиса были
не только земледельцами, но и хорошими воина-
ми. Возможно, Дзвгис являлся одним из центров
аланских княжеств золотоордынского периода, сво-
еобразной пограничной крепостью с гарнизоном,
состоявшим из опытных бойцов. Им пришлось стол-
кнуться с ту менами знаменитого Тимура.
Летописцы великого завоевателя оставили сви-
детельства упорного сопротивления аланских кня-
зей Кулу и Тауса. Их владения персидские источ-
ники располагают в "области Иркувун". После-
дний термин состоит из самоназвания осетин ирон
и осет. слова хъсеу "селение". В конечном итоге
этноним переводится как "иронские селения" или
в более широком смысле — область осетин. Воз-
можна иная интерпретация, предложенная Ю.С.
Гаглойти: ир+кувын в итоге "святилище иров, т.е.
иронцев".
В поисках конкретной локализации княжеств
Кулу и Тауса, Э.В.Ртвеладзе допускает вероятность
их существования в Куртатинском ущелье. В нем
имеется немало средневековых укреплений, в том
числе у аула Гули, название которого созвучно с
крепостью Кулу персидских источников. В таком
случае крепость Тауса — это находящееся в 2-3 км
от Гули Дзвгисское наскальное укрепление. В древ-
ности Дзвгис представлял собой важный стратеги-
3 Ф.Х.Гутнов
65

ческий пункт, защита которого была заботой всего
населения Куртатинского ущелья. Описание ук-
реплений "племени Иркувун", особенно крепости
Тауса, находившегося "на третьем уступе горы",
напоминают оборонительный комплекс "Дзвгисы
фидар". В него входили 6 наскальных башен и
основное крепостное сооружение, запиравшее вход
в глубокую пещеру. Ходы сообщений представля-
ли собой систему деревянных креплений, крепко
вбитых в скальные расселины. Крепость поража-
ла всех дореволюционных исследователей, побы-
вавших здесь. Так, Ф.Гребенец отметил удивитель-
но "красивое зрелище ... бог весть как устроенные
на самом обрыве горы сторожевые башни, у кото-
рых всего только одна стена, обращенная к уще-
лью, выведена из дикого камня, а внутренность ее
составляет огромная пещера, очевидно, искусно
выдолбленная в скале". Выше на невидимых сни-
зу площадках видны "башни в виде крепостей".
Всего их пять; никто из местных жителей "не зна-
ет ни ходов, ни выходов". В целом дзвгисский на-
скальный оборонительный комплес произвел на
Ф.Гребенца огромное впечатление: "Положитель-
но изумляешься, кто и как мог возводить эти ко-
лоссальные сооружения и каких баснословных тру-
дов все стоило, какой талантливой работы".
Крепость "Иркувун", т.е. "Дзвгисы фидар", на-
ходилась на вершине горы. По свидетельству
восточных хронистов, пройти к ней было чрезвы-
чайно трудно. Укрепление находилось на такой
высоте, что "у смотревшего мутился глаз и шапка
валилась с головы, в особенности крепость Тау-
са". Она располагалась на отвесной скале; "пу-
щенная стрела не долетала до нее". Тимур ввел в
бой специальные отряды мекритов, вероятно гор-
цев, т.к. они "в ходьбе по горам были так искус-
66

ны, что заберутся в любое место". Мекриты заня-
лись поисками слабых мест и подходов к крепос-
ти. Однако, "сколько ни ходили и ни смотрели,
совсем не нашли ни одной дороги, по которой мож-
но было добраться до этой крепости".
Тогда Тимур приказал изготовить длинные лес-
тницы, поставить их на второй уступ, затем таким
же образом взобраться на третий уступ горы, на
котором находилась крепость. Одновременно дру-
гие воины, взобравшись на вершину горы и обвя-
завшись веревками, спустились до места напротив
крепости. Оба отряда одновременно приступили к
штурму. Защитники крепости сражались муже-
ственно, но силы были неравными. Ворвавшись в
крепость, воины Тимура "умертвили множество
людей из племени Иркувун, которые были в ней".
Руководители обороны — Кулу и Таус — попали в
плен и были казнены. Интересно, что в Дзвгисском
наскальном склеповом могильнике XIV—XV вв. об-
наружено огромное количество погребенных — 235
человек, преимущественно женщин и детей. Воз-
можно, это массовое захоронение связано с похо-
дами Тимура, ведь ворвавшись в крепость Тауса,
его воины "умертвили множество людей из племе-
ни Иркувун".
В первой половине XIX века в Дзвгисе побывал
ссыльный декабрист В.С.Толстой. На него боль-
шое впечатление произвела пещера в скале над
Дзвгисом, вся заполненная "человеческими костя-
ми и несколькими тысячами таких же остовов не-
большого размера". Очевидно, В.С.Толстой опи-
сал отмеченный выше наскальный склеповый мо-
гильник эпохи походов Тимура. Местные жители,
по словам декабриста, чтили эти останки в пещере
как святыню и связывали их с легендарными нар-
тами.
67

Как "особенную достопримечательность" Дзвги-
са отметил наземные склепы Ф. Гребенец; об их "по-
явлении из местных жителей никто ничего не зна-
ет". Гребенцу удалось осмотреть 2 (из 6) склепа,
"особенно хорошо сохранившихся, из которых один
уже был ограблен ранее, но зато другой был совер-
шенно не тронут и впервые открыт только нами".
Профессор В. Миллер во время своей научной
экспедиции 1888 года "под самым отвесом скалы"
исследовал "могильные пещеры". В одних покой-
ники лежали в деревянных гробах, в других кости
лежали в беспорядке, "так что определить поло-
жение костяка было невозможно". Среди массо-
вых находок — много бус, бронзовых браслетов,
колец и серег, несколько металлических зеркал,
глиняные сосуды и др.
Очень интересна информация о раскопках 1881
года, проведенных (по предположению Ф. Гребен-
ца) Антоновичем в Дзвгисе. В ходе их проведения
обнаружили "великолепно сохранившееся погре-
бенье персидской или монгольской женщины в
древнем костюме. Правда, кости совершенно ис-
тлели, но зато одежда сохранилась поразительно".
К сожалению, кроме этого краткого сообщения,
мы не располагаем другими сведения об этом по-
гребении. Без описания погребального обряда,
могильной ямы, сопровождающего инвентаря и т.д.
невозможно определить ни этническую принадлеж-
ность женщины, ни время ее погребения.
Интересно, что помимо мощной крепости в ауле
отмечено только одно оборонительное сооружение —
башня Гутновых, расположенная на северной ок-
раине селения, недалеко от входа в пещерную кре-
пость. К сожалению, в настоящее время башня
сильно руинирована. Во время последних обме-
ров, произведенных 20 лет назад археологом
68

В.Х.Тменовым, она имела высоту 6,60 м. В плане
четырехугольная (6,35x5,90 м) башня сложена из
разноразмерных довольно хорошо обработанных
камней на глинистом растворе. Отмечены бойни-
цы, имеющие внутри четырехугольную форму.
Из памятников Дзвгиса особо обращает на себя
внимание церковь, местными жителями связывае-
мая с именем святого Георгия. Поистине это была
общенародная святыня, хорошо известная далеко
за пределами Осетии. В начале XVIII в. о ней пи-
сал царевич Вахушти в "Описании Грузии". В 1780
году протопоп Иоанн Болгарский писал о "весьма
древней" каменной церкви в Дзвгисе "во имя ве-
ликомученика Георгия". Большее впечатление
Дзвгисы дзуар — "древняя церковь Святого Побе-
доносца Георгия" — произвела на В.С.Толстого.
По его данным, это кирпичная осетинская церковь
с каменной оградой; рядом сарай, где "хранятся
три огромных медных котла для варенья пива к
празднику святого Георгия и три колокола разной
величины". На самом большом сохранилась запись
1683 года: "Мы, государь Карталинии, царь Геор-
гий Малый пожертвовал сей колокол Дзивгисско-
му святому Георгию, в нашу победу". Другой, мень-
ший колокол, разбит, сохранилась лишь надпись,
что его пожертвовал царь Арчил. Третий колокол
датирован 1613 годом и, судя по надписи, подарен
царем Картли и Кахетии Георгием. Известно, что
он правил с 1600 по 1605 годы, а затем вынужден
был уступить трон Луарсабу II. По резонному пред-
положению В.С.Уарзиати, укрывшись в Осетии,
царь Георгий и сделал свое подношение одной из
популярных местных святынь. Что касается дати-
ровки церкви, то при раскопках 1982 года у ее
стен вскрыто несколько христианских погребений,
в том числе XIV—XV веков. Очевидно кладбище
69

стало функционировать лишь после строительства
церкви. Следовательно, она возведена раньше,
возможно, в XIII веке.
В середине XIX века каменная ограда вокруг
церкви была обложена множеством оленьих и ту-
рьих рогов "разных времен".
Среди важных событий средневековой исто-
рии Осетии, связанных с жителями Дзвгиса, на-
помним участие представителя аула в первом осе-
тинском посольстве в Россию в середине XVIII
века. По документам он проходит как "Патер мирза
Давидов сын прозванием Кутат", после крещения
в Петербурге — Егор Куртаулов. Но таких фами-
лий в то время в Осетии не было. К сожалению,
источники не сообщают о нем ничего существен-
ного. В настоящее время трудно установить фами-
лию Патера (Батыра) Куртаулова. Известно лишь,
что он жил в с. Дзвгис.
В Дзвгисе до сих пор рассказывают предание,
согласно которому Патермирза Кутатский — это
старшина аула Батыр Абациев (Абациса). Он "был
известен не только в Куртатинском ущелье, но и во
всей Осетии", три года провел в Петербурге, где
выучился русскому языку и грамоте, приобрел много
друзей и знакомых. Позднее послал в Петербург
сыновей, там "они учились и стали офицерами и
генералами". Как повествует предание, во время
отправки осетинского посольства в Россию Батыр
Абациев не мог назвать своего имени и фамилии
из-за того, что его родственник убил кабардинско-
го князя и Батыр опасался кровной мести. Преда-
ние есть предание и в нем много неясного. Напри-
мер, непонятно, почему в ней Абациев назван стар-
шиной аула Дзвгис? По архивным документам
XVIII века и литературным свидетельствам XIX века
в Дзвгисе старшинами были Фарниевы.
70

Архимандрит Пахомий летом 1750 года сооб-
щил в сенат, что "междо Кутатским народом" кро-
ме Патермирзы еще имеются старшины "человек
до седьми, кои де тем народом правят все общим
согласием". Архимандрит не назвал имен и фами-
лий этих уазданлагов. В "Именном списке осетин-
ских старшин", составленном А. Батыревым в 1774
году, значатся Гуци Гуриев, Жангирей Соков,
Солта Фарниев, Бата Томаев, Нафи Созанов, Гоги
и Федор Цопановы, Бахтигирей Есиев, Фома Бы-
даев. Среди лиц, 10 марта 1766 года подписавших
обращение "новокрещенных куртатинских стар-
шин" коменданту Кизляра Потапову, есть Андрей
Фарниев. Правда, эта фамилия не названа депу-
тацией от Куртатинского общества при встрече с
чиновниками сословного комитета. Но в разгар со-
словных споров Фарниевы вновь упоминаются
среди куртатинских таубиев. Как "старшины" они
проходят в архивном деле по поводу земельных
споров в Дзвгисе в начале второй половины XIX
века. В то время существовала практика раздачи
царизмом общинных угодий горцам, продвинув-
шимся на гражданской или военной службе. Та-
кие случаи, хотя и редкие, имели место. Так, юн-
кер Мамсыр Хуцистов получил свидетельство на
большой участок в Дзвгисе — "Хиллаг-фаз", при-
надлежавший всем жителям аула. Крестьяне в
жалобе в Терско-Кубанскую сословную комиссию
отметили, что Хуцистов в горах не имел ничего,
"кроме одного клочка земли, которую он продал
давно тому назад". Они просили разобрать их "пра-
вое дело и возвратить" им землю. Ответа не после-
довало. Тогда фарсаглаги во главе со старшиной
Шота Фарниевым силой захватили "Хиллаг-фаз".
В результате разбирательства, проведенного майо-
ром Дударовым (в интересах Хуцистова), земля была
71

закреплена за юнкером и его потомками; "на владе-
ние оным прочие жители Куртатинского общества
никакого права не имеют", — заявил Дударов.
Указание на земельную собственность имеет-
ся в родословной Гутновых: "с самого начала на-
шего поселения в горной Куртатии селения Дзвгис
имели свою собственную землю и лес". Архивные
источники второй половины XIX века подтверж-
дают это. Например, Сафар Гутнов имел камен-
ный дом, водяную мельницу мощностью в 1 меру
(=24 кг) в сутки, пахотный участок, лошадь, 8
голов крупного рогатого скота и 45 овец; Саукудз
Гутнов также имел каменный дом, мельницу мощ-
ностью в 5 мер, пахотный участок, вблизи Дзвгиса
два покосных участка на 80 копен, 7 голов круп-
ного рогатого скота и 160 овец; Магомету Гутнову
принадлежал каменный дом, водяная мельница
производительностью 2 меры в сутки, пахотный
участок, сенокосный участок на 40 копен, 8 голов
крупного рогатого скот и 140 овец; и т.д.
Дзвгис сейчас нельзя отнести к особо крупным
населенным пунктам, хотя в средние века положе-
ние было иным. Вахушти обозначил Дзвгис имен-
но как "большое селение". По данным Иоанна Бол-
гарского, в 1780 году в нем насчитывалось 60
дворов; в середине XIX века — 26 дворов (213 че-
ловек), в конце столетия — 25 дворов (362 челове-
ка), в начале XX века — 32 двора (412 человек).
Резкое сокращение количества дворов в Дзвги-
се в XIX веке (почти в два раза) по сравнению с
концом XVIII века, вероятно, связано с переселе-
нием жителей аула в основанные на равнине и
предгорьях новые селения. В 20-х годах XIX века
на равнине возникло много новых поселений. В
это время выходцы из Куртатинского ущелья об-
разовали на правом берегу Фиагдона два неболь-
72

ших аула — Верхний и Нижний Кадгарон (осе-
тин. Хъадгарон буквально "У края леса"). Пер-
вый поначалу состоял из 12 дворов. Позднее к ним
присоединились другие выходцы с гор. В двух ки-
лометрах севернее этого селения 45 дворов горцев
Куртатинского ущелья составили Нижний Кадга-
рон. Близкое расположение и практически одно-
именное название аулов давали повод современ-
никам той поры считать их одним населенным пун-
ктом. Жизнь в них была небезопасной. Во время
сельскохозяйственных работ рядом с крестьянами
"стояло несколько вооруженных верховых для за-
щиты от внезапных нападений". Жителей Кадга-
рона подстерегали и опасности другого рода. Дело
в том, что местность, выбранная для поселения,
была болотистой, характеризовалась частыми и
резкими атмосферными переменами, служившими
причиной эпизодических вспышек эпидемий. Осо-
бенно часто жителей поражали оспа и лихорадка.
Последствия эпидемии бывали поистине катастро-
фическими, многие дома буквально пустели. Вы-
борочные статистические данные приведены в таб-
лице 1.
Таблица 1
Годы
родилось
умерло
1873
95
135
1874
88
93
1875
НО
156
1876
56
112
Численность Кадгарона в отдельные годы рез-
ко падала как из-за высокой смертности, так и
выселения из-за нездорового климата. Болезнен-
ность кадгаронцев, отражавшаяся на их внешнем
виде, в XIX веке вошла в поговорку.
73

19 декабря 1876 года на сходе представителей
317 (из 320} дворов Кадгарона принято обращение
к Терскому областному правлению, в котором "все
жители Кадгаронского селения, кроме трех дворов,
видя явную свою гибель и чрезвычайное свиреп-
ствование болезни, с общего согласия" просили по-
зволения "переселиться в так называемый Кахто,
находящийся в 4 верстах от настоящего нашего се-
ления и в 4 верстах от границы земли станицы Ар-
донской на левую сторону реки Фиаг, не требуя от
правительства никакого вспомоществования и при-
нимая на себя все расходы, могущие встретиться во
время переселения и обязываясь перевести на свой
счет все казенные и общественные здания, находя-
щиеся в нашем селении и поставить их на указан-
ных начальством местах и в таком же виде, каковы
они теперь". В числе подписавших обращение —
представители трех дворов Гутновых — Кудайнат,
Амзор и Асламурза.
За свою историю селение три-четыре раза пере-
ходило с места на место. В 1882 году в Кадгароне
освящен храм (церковь построена еще в 1853 году).
На освящении храма присутствовал П. Загорский,
опубликовавший затем свои впечатления от села в
газете "Терек": "Устроенное по плану, оно имеет
довольно веселый и опрятный вид; кое-где поса-
жены уже деревья, а по улицам проведены кана-
лы и перед каждым домом устроены мостики.
Обыденных принадлежностей сел: грязи и мусора
почти не заметно".
Интересен документ, датированный 28 апреля
1911 года, согласно которому жители Кадгарона
выбрали "из своей среды троих почетных людей, а
именно: Асаха Черджиева, Афгая Хадизова и Ха-
боша Гутнова", доверив им переговоры с админис-
трацией Терской области по земельным вопросам.
74

Среди 44 выбранных (по одному от каждых 10 дво-
ров), подписавших этот документ, значатся Угалык,
Дзанхот, Маир, Дзарахмат и Гацир Гутновы.
Интересный материал содержат генеалогичес-
кие таблицы Гутновых, живших в XIX веке в Дзвги-
се и Кадгароне. Судя по этим источникам, прак-
тически все дворы Гутновых (за исключением двух
случаев) состояли из т.н. "неразделенных семей",
включавших в себя 2-3 поколения. Во главе двора
находился старший по возрасту: дед, отец, дядя
или старший брат. Помимо главы, "в неразделен-
ную семью" входили женатые и холостые дети и
племянники, женатые и холостые братья, дяди и
племянники и т.д. — сочетание могло быть самым
различным. Например, в 1871 году в Дзвгисе один
двор Гутновых составляли: глава Габил (60 лет),
его сыновья и внуки; всего — 7 человек. В семью
Кайсына Гутнова (60 лет) входили его дети, внуки
и племянники; всего 9 человек. В том же Дзвгисе
двор Саукудза Гутнова (40 лет) состоял из его де-
тей, братьев родных и двоюродных с их детьми;
всего 13 человек. В 1886 году "неразделенная се-
мья" Сафара Гутнова из Дзвгиса состояла из 17
членов. Еще более многочисленной была семья
Саукудза Гутнова, состоявшая из 31 человека.
Приведенные данные вполне вписываются в этног-
рафический материал, свидетельствующий о бы-
товании у осетин в прошлом "неразделенных" брат-
ских и отцовских семей в 2-3 поколения. Народ-
ное мнение осуждало стремление к индивидуаль-
ному выделению и, наоборот, большим авторите-
том пользовались братья, которые даже при раз-
деле оставались вместе.
В равнинной Осетии, помимо Кадгарона, не-
сколько дворов Гутновых обосновалось в Эммау-
се. В 1922-24 годах на равнине возникло еще 11
75

селений, среди них — Фиагдон, в который пересе-
лилось несколько дворов Гутновых. Названные
населенные пункты и являлись основными места-
ми жительства Гутновых в послереволюционное
время. Общие сведения о Дзвгисе, Кадгароне и
Фиагдоне приведены в таблице 2.
Таблица 2
Селение
Дзвгис
Фиагдон
Кадгарон
кол-во
двор.
19
19
893
душ
об.п.
108
922
5188
% грам.
1921 г.
7,4
19,8
22,7
уд. зем.
(дес.)
1237
1475
8324
паш-
ни
54
678
3853
сено-
косов
124
25
144
под
посе-
вами
355
2388
Обращает на себя внимание довольно высокий
процент грамотного населения в Кадгароне (один
из самых высоких в Осетии) в годы гражданской
войны. В Дзвгисе этот показатель гораздо меньше —
7,4%. Но именно из этого аула вышел Евгений Гут-
нов, в 20-е годы сделавший так много для разви-
тия образования в Северной Осетии. Благодаря
стараниям 3. Бутаевой, его судьба известна доста-
точно подробно. Еще юношей Евгений уехал из
Дзвгиса и поступил наборщиком в типографию Вла-
дикавказа. В 1908 году он уехал в Петербург, где
одновременно работал и учился. В 1912 году за
участие в беспорядках его арестовали и по суду
запретили жить в центральных областях России.
Евгений вынужден был уехать в Германию. Про-
являя заботу о младшем брате, Эльбрусе, он в 1922
году добился визы для него. Эльбрус, благодаря
этому, в течение нескольких лет обучался в Герма-
нии. В 1924 году Евгений, уже владелец неболь-
шой частной типографии в Берлине, обратился в
отдел народного образования наркомпроса с пред-
76

ложением издать книги на русском и осетинском
языках для школьников Северной Осетии. Всего
с 1922 по 1925 г. Евгений издал и отправил в Се-
верную Осетию 11 книг.
Его брат Эльбрус после окончания художествен-
ного училища и графического факультета в мас-
терской профессора Эмиля Орлика, в 1927 году
вернулся в СССР. По признанию газеты "Мос-
ковский художник", Эльбрус Гутнов стал "одним
из зачинателей советской книжной графики, его
работы 20—30-х годов внесли заметный вклад в
творческие поиски новых художественных форм
графического искусства".
Сын Эльбруса — Алексей (1937-1986) — был док-
тором архитектуры, профессором архитектурного
института, заместителем директора НИИПИ Ге-
нерального плана Москвы; перу Алексея принад-
лежат свыше 100 статей и четыре монографии. Его
научные исследования использовались в Италии,
США, Японии, Франции, Австрии, ФРГ. После-
дний его крупный проект — разработка плана ре-
конструкции Арбата.
В середине XIX века из Дзвгиса в Кадгарон
переселился Амзор Гутнов, вскоре он женился и
стал главой большой семьи. Его дети — Каурбек,
Джена, Гадагко — еще юношами уехали на несколь-
ко лет в Китай, на строительство нового Харбина.
Вернувшись, они купили во Владикавказе большой
дом на улице Серпухова, а в Кадгароне — магазин.
Их младший брат — Сауи — в 1910 году отправился
на заработки в Америку, где осел, женился на аме-
риканке польского происхождения. Судя по пись-
му 1928 года, Сауи стал владельцем ресторана, но
в дальнейшем связь с ним прервалась.
У Каурбека же, оставшегося на родине, родил-
ся сын Батырбек и 7 дочерей. Батырбек отличался
77

тягой к знаниям; в конце 20-х годов он учился в
институте стали в Ленинграде. Туда же в 1929 году
забрал свою сестру Дзанатхан, поступившую на раб-
фак. После его окончания молодая девушка посту-
пила в московский институт им. Плеханова. Жила
она на квартире Иссы Плиева, чья жена Катя Чехо-
ева была племянницей Гутновых. Ближайшим сосе-
дом Плиевых был Дмитрий Лелюшенко, с которым
Исса вместе учился в академии. В 1933 году Дмит-
рий и Дзанатхан поженились. В годы Великой Оте-
чественной войны Лелюшенко стал легендарным ге-
нералом, дважды Героем Советского Союза.
Трагически сложилась судьба Батырбека. Пос-
ле окончания института он, работая инженером на
военном заводе в Ленинграде, внес несколько пред-
ложений по усовершенствованию производства тан-
ков. Серго Орджоникидзе, отвечавший в то время
за тяжелую промышленность, обратил внимание
на молодого специалиста и отправил его на ста-
жировку в Германию. Однако вскоре после прихо-
да к власти Гитлера Батырбек вернулся на родину.
Здесь его назначили директором 37-го танкового
завода; помимо этого, он являлся членом коллегии
комиссариата тяжелой промышленности. За высо-
кие достижения в своей области Б. Гутнов был на-
гражден орденом Ленина. За хорошую работу в 1936
году его премировали легковой машиной "М-Г\ За-
тем он на свои средства приобрел два грузовика
"ЗИС-101" и отправил их в Кадгарон. Под его
руководством конструкторское бюро завода раз-
работало танк-амфибию. Успели выпустить три
образца, но 1 сентября 1937 года Батырбека арес-
товали; три месяца провела в тюрьме и его жена, а
детей — сына Руслана и дочь Людмилу — отправи-
ли в пензенский детский дом.
Примерно в эти же дни освободилась должность
78

руководителя главка танковой промышленности.
Сталину предложили кандидатуру Б. Гутнова.
Сталин приказал Поскребышеву срочно разыскать
инженера. Когда тот выяснил, что уже три дня
как Батырбек арестован, то немедленно доложил
об этом Сталину. Последний поручил Ежову ра-
зыскать Гутнова. Но через два дня Ежов доложил,
что Б. Гутнов скончался от болезни. И лишь в
1957 году выяснилось, что Батырбека замучили
до смерти во время допроса. Однако хорошие люди
не исчезают бесследно. Одна из больших улиц Кад-
гарона носит имя Батырбека Гутнова.
Интересная судьба у Хабоша Тотыковича Гут-
нова (род. В 18о0 г.). В дореволюционное время
пользовался большим уважением и известностью в
Осетии, Кабарде и Чечено-Ингушетии; благодаря
своему высокому авторитету, блестящему знанию
языков и обычаев соседних народов, он неоднок-
ратно участвовал в примирении кровников. Вооб-
ще же Хабош, по признанию современников, знал
несколько языков, в том числе турецкий, немецкий
и английский. Хабош участвовал в русско-японс-
кой и 1 мировой войнах. Получил несколько ране-
ний, множество наград, включая Георгиевский крест.
Из деятелей советского периода следует отме-
тить Хазмурзу Кальцикоевича (Харитона Кирил-
ловича) Гутнова (1911—1973). К началу Великой
Отечественной войны он являлся секретарем об-
кома ВЛКСМ Северной Осетии. Так как на него
распространялась "бронь", его, несмотря на горя-
чее стремление, не отправляли на фронт. Тогда он
прибег к уловке. Оказавшись осенью 1941 года по
служебным делам в Ленинграде, он скрыл, что
является секретарем обкома комсомола Северной
Осетии и добровольцем ушел воевать с захватчи-
ками. Прошел всю войну; трижды был ранен, вой-
79

ну закончил в звании майора; награжден многими
орденами и медалями. В послевоенное время за-
нимал руководящие посты в обкоме КПСС Се-
верной Осетии, преподавал в университете.
Как и любая родословная, генеалогическое пре-
дание и родословные таблицы Гутновых, наряду с
достоверной информацией, содержат и элементы
фольклорных "добавок". Однако при вниматель-
ном и критическом "чтении" этих сюжетов, можно
получить немало ценных сведений.
Среди других выходцев из Дзвгиса и Кадгаро-
на интересными и достоверными сведениями мы
располагаем лишь о генерал-лейтенанте Дзамбола-
те (Дмитрие) Абациеве (1857—1939). Имя этого яр-
кого представителя военной интеллигенции осетин
в советское время не упоминалось.
Дзамболат родился 3 декабря 1857 года в Кад-
гароне. Курс обучения прошел в Виленском пе-
хотном юнкерском училище. Еще юношей начал
службу в конвое знаменитого генерала М.Д. Ско-
белева. Вместе с ним Абациев прошел трудные
дороги русско-турецкой войны 1877—78 годов; уча-
ствовал в боях под г. Ловчи, на Плевненской до-
роге, при атаке Зеленых гор, при взятии в плен
армии Осман-паши, переходе через Балканы и т.д.
Генерал Скобелев, героизм и бесстрашие которого
хорошо известны, восхищался храбростью Дзам-
болата. Не удивительно, что "коллекция" его на-
град состояла не только из российских орденов,
но и наград Болгарии, Греции, Румынии, Персии,
Пруссии, Франции — всего более 40! Участник рус-
ско-японской и I мировой войн, генерал Дзамбо-
лат Абациев не принял революцию, как, впрочем,
и контрреволюцию. Покинув Родину, он до конца
своих дней прожил в Югославии. О последних 20
годах его жизни нам ничего не известно.
80

ДИГОРА
(ВОЛЬНОХРИСТИАНОВСКОЕ)
Недавно вышедшая книга по истории Дигоры
освобождает нас от необходимости подробного ана-
лиза условий ее возникновения. Поэтому ограничимся
рассмотрением тех основных вех истории Дигории,
которые видятся нам иначе, чем авторам книги.
Образование Вольнохристиановского связано с
резким обострением классовых противоречий в
Дигории в середине XIX века. Адамихаты (общин-
ники), как отмечал начальник Центра Кавказской
линии князь Эристов, едва не оставили "все поле-
вые работы для того только, чтобы не давать ниче-
го старшинам". Крестьяне рассматривали местную
администрацию как союзников в борьбе с баделя-
тами. Неслучайно в докладной от 3 ноября 1846
года поверенные дигорских крестьян просили у
наместника Кавказа князя Воронцова разрешения
"не повиноваться старшинам (баделятам), не пла-
тить оным, как то до сего времени платили по на-
логам их повинностей". Эту же просьбу они по-
вторили 25 апреля 1848 года; кроме того, крестья-
не просили переселить их от феодалов "на пустые
земли". Чтобы хоть как-то сбить накал классовой
борьбы, в Дигорское общество со специальной
миссией отправился полковник Хлюпин, пытавший-
ся склонить крестьян "к прежнему бадилатам по-
виновению и прекращению прежних споров". В
Дигорию назначили нового пристава — войскового
старшину Гайтова, его помощником — штабс-ка-
питана Абисалова. Однако "вражда простого ди-
горского народа противу бадилат, — констатиро-
вал в докладной записке князь Эристов, — нис-
колько не уменьшилась, а напротив, увеличилась
до такой степени, что простой народ совершенно
81

отказывается от всяких работ не только для стар-
шин, но и для пропитания себя".
Еще одной причиной противоречий стала рели-
гия. Знать пропагандировала "магометанство с не-
виданной откровенностью"; ее вмешательство в
дела церкви дошло до того, что в 1847 году обще-
ство христиан Стыр-Дигорского прихода подало
прошение экзарху Грузии. Адамихаты жаловались:
"Мы находим(ся) среди волков-магометан, они,
считая свое сословие выше нашего сословия, уг-
нетают нас, христиан, и свои силы простирают
до того, что угрозами приводят христиан в маго-
метанство". Не только в Дигории, но в Осетии в
целом, несмотря на предпринимаемые духовной ко-
миссией усилия, количество принявших ислам в
середине XIX века увеличилось, причем нередко —
за счет христиан. С целью выправления ситуации,
император в начале 1848 года издал указ, который
предполагал: "1) магометан, кои воспримут святое
крещение, наделять участками земли; 2) освобо-
дить от платежа в казну личной, подымной и по-
душной подати; 3) кроме того, представить сим
лицам льготы от всех прочих податей и повиннос-
тей на б лет и водворять их на казенных землях,
на обзаведение выдавать из казны на каждое лицо
от 15 до 30 руб., а на все семейство 30 р." и пр.
Баделята в ответ стали приглашать мулл из Ка-
барды и Дагестана. Давление феодалов было очень
мощным. О его степени свидетельствуют слова
благочинного Мревлова: "противостоять насилию
магометан опасно для кого бы то ни было, самые
сильные люди Осетии и те не были от них без
страха... первый из осетин генерал Ту(га)нов, бо-
ясь преследований со стороны магометан едино-
фамильцев, не мог открыто исповедовать христи-
анство и крестить своих детей, лишь перед смер-
82

тью своей он мог объявить себя христианином и
был похоронен по чину православной церкви к
удивлению всех. За это проклинали его все маго-
метане — осетины, кабардинцы, приехавшие на по-
хороны, когда видели священников у гроба гене-
рала, бежали обратно...". Поставленный на его
могиле крест на второй день сбросили родственни-
ки. Вероятно, Мрев лов сместил акценты; во вся-
ком случае, как нам представляется, успехи исла-
ма в середине столетия не только в Осетии, но на
всем Северном Кавказе скорее объясняются про-
махами православной церкви и местной админист-
рации. Иначе чем объяснить, что ислам приняли
жители Эльхотово и Заманкула — т.н. "вольных"
аулов, образованных на казенных землях при по-
мощи властей исключительно из крестьян (не ис-
пытывавших "давления" со стороны феодалов).
Трудно усмотреть в этом и "руку" Шамиля, ибо
крестьяне Эльхотово и Заманкула, напротив, нео-
днократно отмечались военным руководством за
приносимую "пользу для успокоения края от хищ-
нических горских шаек".
В любом случае, религиозное противостояние
усиливало противоречия между сословиями Диго-
рии. В сложившейся ситуации князь Эристов пред-
ложил план отдельного поселения крестьян (пра-
вославных) и феодалов (мусульман). После кор-
ректировки и одобрения наместником Кавказа план
специальным манифестом утвердил император
Николай I. Для поселения христианской бедноты
наметили равнину на левом берегу Уруха, грани-
чащую с востока с землями станицы Николаевс-
кой, с северо-запада — с угодьями наследников ге-
нерал-майора Туганова, с юго-запада — с владени-
ями Кубатиевых. На 263 двора отмежевали 4870
десятин. Первыми жителями Вольнохристиановс-
83

кого стали выходцы из Кора-Урсдона, Дур-Дура,
Карагача, Кусхо-Майхо. Уже в 60-х годах XIX
века селение в результате массовых переселений
увеличилось почти вдвое.
Первым делом здесь построили церковь, а вскоре
при ней открыли церковно-приходскую школу на
40 учеников. Школа была открыта в 1856 году
усилиями священника Иоанна Мревлова; свою
квартиру он отдал под приют на собственные скуд-
ные средства. Отец Иоан буквально не отходил от
своих питомцев. По словам современников, "за-
ботливость его об учениках была чисто отеческая".
Уже через год 8 из его учеников "им определены
во II класс владикавказского духовного училища
на счет духовной комиссии".
Со временем в селе открыли еще несколько
школ; в этом отношении ему не было равных не
только в Осетии, но и, пожалуй, на всем Кавказе.
В заметке анонимного автора в газете "Кавказ"
(1902, № 293) отмечалось: "селение Вольно-Хрис-
тиановское довольно большое и многолюдное, и
жители его известны зажиточностью. Благодаря
этому они не скупятся и для обучения своих де-
тей. Основали несколько мужских и даже одну
женскую школу... Теперь жители разделили селе-
ние на три участка, и каждый участок сам строит
для себя отдельное двухклассное училище. Одно
отделение уже выстроило и обошлось жителям в
7000 рублей".
В другой заметке грузинская газета "Иверия"
сообщала своим читателям, что в Вольнохристиа-
новском на 1000 дворов приходится одна двух-
классная мужская церковно-приходская школа,
одна женская и три школы грамотности для взрос-
лых; в этих школах преподавали 7 учителей, тро-
их селение содержало за свой счет. В 1900 году
84

число желавших отдать детей в школу настолько
возросло, что стало недостаточно имевшихся здесь
учителей. Поэтому на собрании родителей 13 сен-
тября вынесли решение собрать по 1,5 рубля с каж-
дой семьи, чей ребенок поступал в 1 класс. На
общую сумму наняли еще трех учителей с окладом
120 рублей и, кроме того, все остальные расходы
по содержанию новых учителей сельское общество
взяло на себя. Принятые меры дали возможность
принять в школы еще 140 мальчиков и 60 девочек.
Причем желавших отдать своих девочек на учебу
оказалось в 5 раз (!) больше — 300. Для участия в
жеребьевке для определения счастливчиков выде-
лили те семьи, в которых не было ни одного уче-
ника; таковых набралось 117. Матери не попав-
ших в их число говорили: "я согласна платить в
год десять рублей, лишь бы мою дочку приняли в
школу"; другая для этого готова была "продать
последнее платье". После определения 60 учениц,
родители оставшихся за порогом школы девочек
тут же решили собрать деньги и "пригласить еще
новых учителей".
29 июня 1903 года в честь 50-летнего юбилея
села жители Вольнохристиановского, по примеру
алагирцев, открыли у себя библиотеку-читальню.
Для села это событие, по оценке современников,
"особенно важно ввиду многочисленности интел-
лигенции и грамотных людей".
Население аула быстро росло: в 1881 году —
700 дворов, в 1899 году — 908 с населением 5507
человек, все христиане. Население росло, а коли-
чество земли оставалось прежним. Поэтому в пос-
ледней четверти XIX века вольнохристиановцы
ежегодно тратили до 50 тысяч рублей на аренду
угодий — пастбищ, сенокосов, пашни.
Селение в то время поражало своей опрятнос-
85

тью и прямыми улицами. "Чистота и аккуратность,—
подчеркивал С. Кокиев, — проглядывают везде;
чистенькие, светлые и просторные домики селян,
глядящие на улицу четырьмя и даже шестью окна-
ми, с чистыми стеклами, просто радуют взор. За
домами тянутся, почти без перерыва, прочные де-
ревянные заборы, ограждающие широкие и про-
сторные дворы... Мало того, под такою же кры-
шею, в середине каждого двора, вы видите про-
сторный амбар и нередко сарай... Словом, везде и
во всем видно удобство и материальное доволь-
ство с некоторою претензиею на изящество и даже
роскошь. Вся эта обстановка создалась благодаря
трудолюбию и сметливости дигорца... селение в
настоящее время имеет у себя много новейших усо-
вершенствований по хозяйству: несколько жатвен-
ных машин, косилок, молотилок, множество сор-
тировок для зерна и т.д.". Многие хозяева прода-
вали от 50 до 100 пудов меда; ежегодно из села в
центральные районы России отправляли десятки
тысяч пудов меда.
На рубеже XIX—XX веков интенсивно шел про-
цесс расслоения жителей аула. "У одних, — отме-
чали современники, — крытые железом дома, в ком-
натах светло, крашеные полы, голландские печи,
заграничные духи, обеденные сервизы из позоло-
ченного серебра, а у других в кукольном домике
под соломой — земляной пол, огонь разводится сре-
ди хаты, стены продуваются насквозь.... Одни едят
белый хлеб, мясо, у других на столе — кукуруз-
ный чурек, соль и вода".
Разница в благосостоянии социальных слоев
усугублялась нередко бессмысленными расходами,
связанными с исполнением некоторых ритуалов и
обычаев. Удивительно, но на рубеже столетий прак-
тически в каждом осетинском селе осознавали эко-
86

номическую и нравственную ущербность органи-
зации пышных ритуальных застолий и уплаты не-
померного калыма. Но пагубная традиция тем не
менее жила. Н. Кесаев в 1910 году на примере
Христиановского весьма наглядно показал несоот-
ветствие платежеспособности большинства населе-
ния размерам одного только калыма. На примере
одного из своих учеников он продемонстрировал
механизм разорения крепкой семьи из-за губитель-
ных последствий калыма. Даже занизив в несколько
раз средние расходы каждого двора (всего 90 руб-
лей на 400 дворов селения) он получил 36 000 (!)
рублей, которые ежегодно жители Христиановс-
кого тратили на уплату калыма и устройство по-
минок. "Если бы эта сумма была использована на
строительство школ, открытие гимназий, реальных
училищ!" — с горечью отметил Кесаев. Реальная
ситуация подрыва экономической основы существо-
вания жителей исполнением некоторых вредных
ритуалов была, конечно же, более суровой — на
самом деле цифра была гораздо выше. Даже когда
приняли обязательство об ограничении расходов,
связанных с ритуалами (причем оно было подтвер-
ждено подворной подписью жителей 15 селений
Владикавказского округа), калым за девушку "ог-
раничили" 200 рублями. В день похорон разреша-
лось "заколоть не более двух голов крупного рога-
того скота и трех голов мелкого".
К чести жителей Христиановского, они повели
решительную борьбу с вредными обычаями, пре-
дусмотрев штрафы за превышение расходов, ого-
воренных в договоре. Усилия народа поддержали
администрация Терской области, духовенство и
осетинская интеллигенция. В начале XX века на
собранные путем пожертвований деньги в Христи-
ановском построили народный театр. Симптома-
87

тично, что первой постановкой театра стала пьеса
"Ирад" (калым), остро высмеивающая вредный
обычай. Театр всегда был переполнен.
В целом, новую эпоху Вольнохристиановское
встречало как достаточно крепкое, многолюдное
селение. На полях уже тогда появились первые
трактора, привезенные из Америки жителями села
Туаевым и Кодзасовым.
Из многочисленной группы коренных жителей,
принесших славу селению, мы остановимся на двух.
Соломон Туккаев — один из первых осетинс-
ких этнографов; родился 16 декабря 1857 года в
Христиановском в крестьянской семье. После окон-
чания церковно-приходской школы стал учеником
Владикавказского реального училища, а затем по-
ступил в Петербургский лесной институт. По со-
стоянию здоровья вынужден был переехать в Мос-
кву, где поступил в Петровскую лесную и сельско-
хозяйственную академию. Вскоре он заболел ту-
беркулезом; при постоянной нужде и полуголод-
ном существовании шансов на выздоровление у
Соломона не было. Он умер в собственном доме в
Христиановском 29 марта 1890 года.
Несмотря на короткую жизнь, Соломон многое
успел сделать для развития культуры осетин. Боль-
шую роль в его формировании сыграла дружба с
академиком В.Ф. Миллером. В семье академика
С. Туккаев познакомился и часто встречался с
крупнейшими русскими учеными М.М. Ковалевс-
ким, Н.Н. Харузиным, А.С. Хахановым, Н.В.
Насоновым и др. Под их несомненным влиянием
Соломон увлекся сбором памятников устного на-
родного творчества осетин, занялся изучением ис-
тории и этнографии своего народа. Он оказал
существенную помощь В.Ф. Миллеру в сборе ма-
териалов для знаменитых "Осетинских этюдов".
88

Академик высоко оценил значение этой помощи.
В предисловии ко второй части своего фундамен-
тального труда он отметил: "В заключение заявля-
ем вторично нашу признательность Соломону Алек-
сеевичу Туккаеву, которому мы обязаны нашими
сведениями по дигорскому наречию, а также по
религиозным верованиям и обычаям дигорцев".
Наиболее интересным из всех научных трудов
С. Туккаева является обстоятельный историко-эт-
нографический очерк "В горах Дигории", к сожа-
лению, из-за преждевременной кончины автора
оставшийся незавершенным. В очерке рассмотре-
ны различные отрасли хозяйства в западной Осе-
тии, нормы обычного права в земельных отноше-
ниях, показан процесс расслоения крестьян и т.д.
Научное наследие С. Туккаева не потеряло сво-
ей значимости и в наши дни.
Жители Христиановского по праву гордились
и Михалом Гардановым — видным представите-
лем осетинской интеллигенции конца Х1Х-ХХ ве-
ков. Родился 15 февраля 1870 года; в родном селе
окончил церковно-приходскую школу. Дальнейшее
обучение проходил в ардонском Александровском
училище, после окончания которого долгое время
работал в школах Махческа, Галиата, Гизели, Ху-
малага и Дарг-Коха. Во второй половине 90-х го-
дов М. Гарданов вместе с И. Собиевым и Г. Цаго-
ловым создал в Христиановском революционный
кружок; в начале XX века большинство его чле-
нов вошло в Терско-Дагестанскую организацию
РСДРП. М. Гар данов принимал активное участие
в подготовке и проведении первых съездов учите-
лей Осетии. Активный участник революции и граж-
данской войны. В советский период он много сил
отдавал народному образованию. Весомый вклад
Михал внес в изучение и популяризацию истории,
89

этнографии и фольклора осетин. Умер М. Гарда-
нов 26 января 1962 года.
Среди его научных трудов широкую известность
получили "Селение Христиановское в фактах жиз-
ни"//Изв. ОНИИК. Владикавказ, 1925. Вып. I;
Памятники народного творчества осетин. Влади-
кавказ, 1927. Вып. II; и др.
ЗАКА
Аул Зака расположен в одноименном неболь-
шом высокогорном ущелье в центре Главного Кав-
казского хребта между Северной и Южной Осети-
ей. В прежние времена, начиная с осени и едва ли
не до лета (примерно 8 месяцев в год), переваль-
ные тропы, связывавшие аул с внешним миром,
были покрыты плотным слоем снега, изолируя
ущелье от всяких контактов как с Северной, так и
с Южной Осетией. Не удивительно, что здесь в
средние века сформировалась особая форма уп-
равления обществом, связанная скорее с военно-
аристократической моделью политогенеза, нежели
с генезисом феодализма.
Название аула и ущелья В.И. Абаев и Б.А. Ка-
лоев склонны связывать со среднеазиатскими ски-
фами — саками. Возможно, скифы когда-то вос-
пользовались контролируемым закинцами Стыр-
хохским перевалом, связывавшим север и юг Кав-
каза. О его значении говорит тот факт, что в XIX
веке иные путники, воспользовавшись этим марш-
рутом, за полтора дня добирались из Владикавка-
за до Цхинвала, тогда как путь по Военно-Осетин-
ской дороге занимал в два раза больше времени.
О возможном пребывании скифов в данном ре-
гионе косвенно свидетельствует факт их присут-
90

ствия в Тли — ауле недалеко от Заки. Помимо ар-
хеологических свидетельств их присутствия здесь,
об этом же, по убеждению этнографов, говорит
занесенный скифами с Причерноморья культ Се-
мибожъя (авддзуары), получивший местное на-
звание Пуриаты авддзуары.
Из памятников аланской эпохи в Закинском
ущелье отметим сильно руинированную церковь в
селение Кесатикау, приписываемые народу цар-
циат древние кладбища в ряде мест, следы крепо-
стных и жилых построек. Судя по историческим
и фамильным преданиям, основная масса жителей
ущелья появилась здесь с последней волной алан-
ских переселенцев, вытесненных с равнины завое-
вателями с востока.
По устной традиции, первыми в ущелье посели-
лись Кесаевы, образовавшие в западной его части
аулы Хуссар, Дудутсе (полагают, что из этой се-
мьи вышел широко известный Эба Кесаев), Бо-
тыхъсеу (или Цоратсе — имя главы большой се-
мьи, состоявшей из 5 братьев, крупных овцево-
дов), Цамелы фсез (своеобразный центр ущелья,
в котором располагалась церковь и школа; на на-
родных собраниях в этом ауле решались важней-
шие вопросы всего Закинского общества, а после
вхождения в состав Российского государства здесь
находилось управление Закинским приходом) и
Даллагкау. Эти аулы располагались на большой
поляне. Рядом на возвышенном берегу Заккадон —
замок Эба Кесаева. Галуан Кесаева археологи (В.П.
Кобычев, В.Х. Тменов) приводят в качестве на-
глядного примера типичной крупной усадьбы, ка-
ковых на Северном Кавказе было немного. В Ке-
сатикау достаточно хорошо сохранились три бое-
вые башни высотой 7,5, 11 и 15 метров. Все три
башни окружены строениями различной степени
91

сохранности, в совокупности образующими единый
архитектурный комплекс замкового типа.
Существует две версии происхождения Кесае-
вых. Согласно одной, родоначальник фамилии —
Хъеса — выходец из Грузии, где у него остался
брат Херхаули — основатель княжеской фамилии
Херхаулидзе, владевшего землями в районе Цхин-
вала. Между ними и Кесаевыми вплоть до недав-
него времени поддерживались родственные отно-
шения. По другой версии, Хъеса считается выход-
цем из Дигории, где проживают однофамильцы Ке-
саевых. На наш взгляд, было все наоборот: в дав-
ние времена какая-то часть закинских Кесаевых
перебралась в Дигорию; было это так давно, что
жители западной Осетии уже в середине XIX века
считали их "своими" по происхождению. Нашу точ-
ку зрения подтверждает родословная, записанная
в Кесатикау в 30-х гг. XIX вбка со слов столетнего
Дохсыка Кесаева. По преданию, фамилия ведет
свои корни от прежнего аланского населения Заки,
ушедшего на юг.
Из членов фамилии, принесших ей славу и ува-
жение соплеменников, в первую очередь надо на-
звать члена первого осетинского посольства в Пе-
тербург (1749-1752) Эба Кесаева — Елисея Луки-
на сына Хетагова, как его называли источники
той поры. В юности родители отправили его в Гру-
зию, где он принял христианство и получил ду-
ховное образование. У себя на родине пользовал-
ся поддержкой социальных верхов осетинских об-
ществ; неслучайно он был женат на дочери одного
из влиятельнейших феодалов Дигории Кубатие-
ва. Несмотря на духовное образование, Елисей
Лукич прославился как талантливый военачаль-
ник. Архивные документы характеризуют его как
жителя "Заховского уезда, родственников, свой-
92

ственников и протчих послушных имеет до двух
тысяч, которого во время военное все осетинцы
имеют за главного своего полководца и повелени-
ям ево тогда покоряются". Российская диплома-
тия активно выясняла сословную принадлежность
осетинских послов, чтобы знать, с кем имеют дело.
По собранным данным, "все осетинцы ни царя, ни
князя, ни инаго какого владетеля над собою (кро-
ме старшин, коих они сами себе в старшинство из
фамильных междо собою умных и честных по при-
роде людей выбирают) никого не имеют... Хетагов
издревле из осетинских есть жителей, а именно
села Нижний Захи и над протчими того Нижне-
Захинского села жителями природный, по отце и
деде своем старшина ".
Показателен реестр вещей, привезенных с со-
бою Елисеем Хетаговым в Россию: "одно ружье,
золотом насеченное с серебряными обоицы; две
сабли, ефесы оправлены серебром; пояс один, на
котором бляшки золотые; натруска золотая; одно
седло, серебром оправлено; одна узда с пахвями,
серебром оправлена; одне нарушни серебром оп-
равлены; шишак, серебром оправленный; четыре
стакана серебряных двух рук".
Еще один представитель Кесаевых, после кре-
щения Павел Генцауров, вошел в историю Осетии
как создатель первой осетинской графики на ос-
нове русского алфавита. Свободно владея русским,
грузинским (разумеется, и осетинским), он в 1745
году по приглашению архимандрита Пахомия на-
чал работать в Осетинской духовной комиссии.
Последняя занималась миссионерской деятельно-
стью не только в Осетии, но и на всем Северном
Кавказе. Особых успехов в деле распространения
христианства среди осетин комиссия не добилась,
главным образом потому, что не все работавшие в
93

ней грузинские и русские духовные лица знали
осетинский язык. Необходимо было подготовить
миссионеров из числа местных жителей. С этой
целью в 1764 году в Моздоке открыли церковную
школу для обучения осетинских детей, преиму-
щественно старшинских. Поначалу это не давало
необходимого эффекта, т.к. обучение проходило
на русском языке. Назрела необходимость обуче-
ния осетин и проповедования христианства на
родном языке. Эту задачу выполнили архиерей
Моздокский и Маджарский Гай (Такаов) и Па-
вел Генцауров (Кесаев). Они создали первую осе-
тинскую азбуку на основе кириллицы и перевели
на осетинский язык книгу "Христианского уче-
ния" (катехизис), "Начальное учение человеком,
хотящим учится книг божественного писания". Ее
напечатали в 1798 году в Московской синодаль-
ной типографии.
Этой книгой начинается, фактически, история
книгоиздания на осетинском языке.
ЗАМАНКУЛ
Возвращение осетин на равнину началось в
XVIII веке, а заметно активизировалось в первой
половине XIX столетия. Длительное время воз-
никновение сел на равнине было связано с ини-
циативой феодалов. Так возникли аулы баделят
Каражаевых (Каражаево), Тугановых (Дур-Дур),
Кубатиевых (Кора-Урсдон), алдаров Дударовых
(Хумалаг), Тулатовых (Беслан); сразу несколько
амилий — Алдатовых, Есеновых, Кануковых,
ундуховых и Мамсуровых — поселились на Ги-
зели и т.д. Феодалы могли обеспечить безопас-
ность равнинных поселений, чего нельзя сказать
з
94

об осетинских крестьянах — фарсаглагах и кав-
дасардах.
Крестьяне всегда мечтали о переселении на рав-
нину и даже предпринимали попытки основать там
свои, исключительно крестьянские, аулы. Но под
давлением осетинских и соседних владельцев вы-
нуждены были возвращаться в горы. Так, в 1784
году жители аула Карца переселились в местечко
"Хетаг". Когда фарсаглаги приступили к весен-
ним полевым работам — стали "пахать землю для
посева хлеба" — группа горцев, возможно спрово-
цированная куртатинской знатью, напала на крес-
тьян. В жалобе Павлу Потемкину последние писа-
ли: "собравшись великою толпою, враги рабочий
наш скот 25 быков и 14 лошадей угнали, 6 ружь-
ев, плуги, топоры и всю у нас одежду увезли, а из
нас одного изрубили на части, а двоих, одного смер-
тельно, а другого легко ранили".
Другой пример. В 1810 году 16 дворов из аула
Нижний Карца решили жить самостоятельно и
перебрались в одно местечко на равнине. Однако
их жизнь часто нарушали набегами кабардинские,
осетинские и ингушские владельцы. Крестьяне
вынуждены были вернуться в горы, а вскоре их
поселение было сожжено.
Даже зажиточные крестьяне, которые, казалось
бы, имели все необходимые материальные и людс-
кие ресурсы для обоснования на новом месте, не
могли рассчитывать на безопасную жизнь. В пер-
вой четверти XIX века по своей численности и бо-
гатству среди фарсаг;1агов выделялись Козровы,
Кусовы и Дзгоевы, состоявшие из 361 человека
мужского пола и владевшие "табунами лошадей,
крупного рогатого скота, отарами овец". Козровы
в 1818 году заложили поселение на урочище Кар-
диусар; оно просуществовало до 1832 года. Раз-
95

решение на владение землей им выдал лично
А.П. Ермолов. Как позднее крестьяне отмечали
в прошении на имя начальника Владикавказского
военного округа Нестерова, в то время местность
эта вплоть "до хребта Кабардинских гор и мина-
рета была еще никем не занята". Жизнь в урочи-
ще была чрезвычайно опасной. На много верст вок-
руг не существовало ни населенных пунктов, ни
сторожевых застав; в случае нападения помощи
ждать было неоткуда. Конечно, здесь жили люди
не робкого десятка, которые могли постоять за
себя. За 15 лет жизни на урочище при отражении
атак Козровы, Кусовы и Дзгоевы убили 10 чело-
век, "троих живых доставили начальству;" Козро-
вым даже удалось пленить знаменитого абрека
Хаджи-Кула Анзорова. Но и сами крестьяне не-
сли большие потери убитыми, ранеными, взятыми
в плен. В одном из набегов у них "угнали целый
табун лошадей"; в другом случае у Кусовых "уг-
нали до ста штук рогатого скота и лошадей". Все-
го за время жизни на урочище крестьяне, по их
оценке, потеряли около 3000 голов скота, более
6000 стогов сена. Из-за внешней опасности жите-
ли поселения в 1832 году покинули его.
Как видно, переселение фарсаглагов на равни-
ну, с чем они связывали надежды на лучшую
жизнь, сдерживалось объективными обстоятель-
ствами. Без поддержки местной администрации
крестьяне не могли обеспечить безопасность но-
вых поселений. Главной опорой царизма после
включения Осетии в состав Российского государ-
ства долгое время оставались феодалы, и органи-
зация поселений на равнине возлагалась на них.
Ситуация изменилась в 30-х годах XIX века.
Военные власти, стремясь обезопасить движе-
ние по Военно-Грузинской дороге, предлагали осе-
96

тинам занимать земли на южном склоне Кабар-
динского нагорья. Комендант Владикавказа полу-
чил твердую установку: "Обратить переселение осе-
тинских аулов на общую пользу для успокоения
края от хищнических горских шаек". Й новых ус-
ловиях администрация, по меньшей мере по двум
причинам, уже не могла по-прежнему ориентиро-
ваться на феодалов.
Во-первых, алдары скомпрометировали себя во
время выступления 1830 года; согласно источни-
кам, "дерзость тагаурцев дошла до того, что они
нападали на проходящие /воинские/ команды по
Военно-Грузинской дороге". Паскевич-Эриваньс-
кий приказал коменданту Владикавказа Скворцо-
ву (в то время уже генерал-майору) "принять меры
к прочному обеспечению" порядка. Последовала
карательная экспедиция генерал-майора Абхазова.
В результате "главные виновники" — алдары Джан-
хот Шанаев с сыновьями, Бита Кануков, Базурик
и Джанхот Мамсуровы, Хамирза Тулатов и не от-
носившийся к феодалам, но не уступавший мно-
гим из них по богатству Кургуко Карсанов - были
объявлены "государственными преступниками" и
сосланы в Сибирь.
Во-вторых, многие осетинские феодалы в на-
чавшейся Кавказской войне заняли сторону Ша-
миля и активно претворяли в жизнь "план со-
вратить всех осетин-христиан в магометанство,
приготовить из них фанатических сторонников
Шамиля". Мусульманство приняли сотни хри-
стиан; целые селения стали исповедовать ислам —
Донифарс, Кубатиево, Беслан, Зилга, Карджин
и др.
Алдары, как социальный слой в целом, для ад-
министрации "потеряли значение свое". Органи-
зация новых поселений на равнине стала возла-
4 Ф.Х.Гутнов
97

гаться на крестьян. Поощряя переселенцев, пра-
вительство обещало навечно закрепить за ними
земли, которые они освоят. Местная администра-
ция гарантировала, что "земля останется за теми,
кто первый изъявит желание к выселению из гор и
займет означенные места".
В 1835 году прапорщик Берд Кусов обратился
к исполняющему обязанности коменданта Влади-
кавказа подполковнику Курилову с просьбой раз-
решить переселиться в урочище Заманкул (от тюрк.
заман "плохой" + июль/гол "озеро", "плохое
озеро". Вблизи села действительно есть озеро; в
период дождей его воды не раз затопляли Заман-
кул). Курилов переадресовал просьбу в Тифлис;
ответ пришел быстро. В распоряжении владикав-
казскому коменданту от 22 сентября 1835 года глав-
нокомандующий Кавказской армией барон Розен
писал: "Находя весьма полезным сделать поселе-
ние на хребте Кабардинских гор при урочище За-
манкул, где проходит дорога для проезда хищни-
ков из Чечни на Военно-Грузинскую дорогу... я
разрешаю вам дозволить преданному нам прапор-
щику Берду Кусову поселиться там с родственни-
ками и другими вольными людьми, которые изъя-
вили на то добровольное согласие, с тем однако
же, чтобы они всеми силами старались отражать
хищников в случае их появления (вблизи) поселе-
ния и в то же время давали бы знать ближайшим
воинским начальникам".
Осенью того же года на урочище Заманкул на-
чалось строительство первых домов одноименного
аула. В народе его называли также Берды хъсеу
"Берда селение" по имени первопоселенца, и Арыхь
"Арык", т.к. оно расположено на склонах лощин.
Поначалу поселенцев было немного. Опасную
жизнь с Бердом Кусовым разделили прежде всего
98

его братья Тего и Заурбек, ближайшие родствен-
ники — Гога, Дая, гСасай, Годе, Беслан, Каспу-
лат, Бай, Габис, Дуда, Азо Кусовы, Индрис Ков-
ров, Гуда и Кавдын Дзгоевы и др. Все три фами-
лии первых поселенцев относились к крестьянс-
кой верхушке. В их распоряжении, помимо боль-
ших табунов и отар, находились крупные суммы
наличных. Например, Берд Кусов на имя своих
сыновей Пшенахо и Заурбека в Сохранную казну
в Москве положил 3 165 рублей. Известно также,
что после гибели Берда Кусова, служившего под
началом генерала Фази, детям "назначено едино-
временно 1000 рублей серебром", которые также
положили в Сохранную казну. Суммы это нема-
лые, если учесть, что в то время баран стоил 1
рубль, а корова — 10.
Имущественное состояние трех данных фами-
лий было столь значимым, что с ними считались
осетинские алдары, кабардинские уздени, гру-
зинские цари. В 1848 году в прошении генералу
Нестерову Кусовы, Козровы и Дзгоевы уверя-
ли, что у них имеется "несколько свидетельств,
данных от двора грузинских царей". В том же
прошении они вспоминали свое житье в ауле Са-
ниба, где пользовались землями наравне с алда-
рами Есеновыми и Кундуховыми; "никто из этих
фамилий один к другому не имеют никаких пре-
имуществ".
Серьезным аргументом в пользу отрыва Кусо-
вых, Козровых и Дзгоевых от рядовых общинни-
ков служат их браки с алдарами. Деда Кусов был
женат на дочери алдара Эдика Дударова, Куцы
Кусов женился на Кундуховой, Адильгирей Ку-
сов — на Тугановой, Карасей Кусов — на Шанае-
вой; они брали в жены дочерей кабардинских уз-
деней первой степени: Кавдин Кусов женился на
99

Астемировой, Идрис Кусов — на Исламовой, Берд
Кусов — на Джамбаховой.
Зажиточные крестьяне получали от тагаурских
алдаров и письменные документы, подтверждав-
шие "чистоту крови". В одном из свидетельств Коз-
ровы и Дзгоевы признавались равными привиле-
гированным слоям Тагаурского общества. Позднее
Козровы получили аналогичное свидетельство о
том, что издавна имели свои земли и относились к
алдарам как уздени первой степени к своим князь-
ям.
Начальник Владикавказского военного округа
генерал-майор Нестеров, реагируя на просьбы бо-
лее или менее состоятельных крестьян присвоить
им "звание узденей", отмечал: "такого рода
просьбы я должен ожидать от многих других осе-
тинских фамилий, но все они могут заслуживать
менее внимания, чем настоящая просьба фами-
лий Кусовой, Козровой и Цгоевой... они в обще-
стве фарсаглагов действительно самые сильные и
более прочих уважаются и всегда равнялись с та-
гаурскими старшинами, присвоить им звание та-
гаурских узденей". Нестеров предложил также
всем осетинам, "кои дослужат до офицерского
чина", представлять звание тагаурских узденей,
как и всем уже имеющим офицерские чины. Пос-
ле острых споров и прохождения через многие
инстанции предложение Нестерова не прошло.
Наместник Кавказа Воронцов попытался предос-
тавить крестьянской верхушке кое-какие приви-
легии. В частности, у вышестоящих инстанций он
просил "дозволения отправлять в кадетские кор-
пуса, в виде исключения", детей зажиточных фар-
саглагов. Его просьбу поддержал наследник пре-
стола. Но император Николай I "изволил при-
знать невозможным предоставить фарсаглагам
100

преимущества, коими не пользуются русские сред-
него сословия".
Многие представители зажиточных крестьян
служили в армии. Не имея возможности назвать
всех, отметим, что еще в 1808 году получили ране-
ния Асахмат и Алаг Кусовы, служившие под нача-
лом коменданта Владикавказа графа Ивелича; в
1832 году погиб служивший в команде генерала
Розена Цах Козров; в 1833 году погиб Хабо Коз-
ров, находившийся в команде назрановского при-
става; в 1841 году ранен подпоручик Дай и убит
Исламгирей Кусовы, входившие в соединение ге-
нерал-лейтенанта Граббе; в 1845 году в Дарг-Кохе
убит Берд Козров, служивший у наместника Кав-
каза Воронцова, и т.д.
Кусовы, Козровы и Дзгоевы в 1848 году пыта-
лись добиться разрешения поступать в кадетские
корпуса для детей всех фарсаглагов. Тяга к воен-
ной службе тогда отмечалась во всех слоях осе-
тинского общества. Даже кавдасарды, которые не
признавались полноправными крестьянами, в 1845
году подали прошение, в котором, помимо проче-
го, просили "включить кавдасардов на службу в
Санкт-Петербург в лейб-гвардии Кавказский гор-
ский полуэскадрон" собственного конвоя импера-
тора России.
Но и тем жителям Заманкула, которые не по-
ступали на военную службу, предоставлялась воз-
можность проявить себя, ибо жизнь в урочище была
полна опасностей. "Занятие Бердом Кусовым это-
го места сильно беспокоило родственников моих, —
вспоминал позже племянник Берда — Заурбек, пе-
реводчик сословного комитета Владикавказского
округа. — Бандиты постоянно нападали на новый
аул Кусово, состоявший из нескольких дворов.
Угоняли табуны, убивали, что вынуждало Кусо-
101

вых выставлять дневные пикеты и ночные секре-
ты".
Однако сил не хватало, и весной следующего
1836 года Кусовы пригласили в Заманкул жите-
лей из Верхней и Нижней Санибы, Кани, Ламар-
дона, Генала и других горных аулов. На равнину
перебрались семьи Соста, Хадарука и Базырка
Цомартовых, Сафара Чеджемова, Берда Хосоно-
ва и др. Всем им Берд Кусов выдал "расписки" с
обещанием никогда их не притеснять. В качестве
примера приведем одну из таких расписок.
"1836 года марта 20 дня дал сие условие осети-
ну из вольных фарсаглагов Смаилу Хосонову в
том, что по разрешению мне высшего начальства
от 22 сентября прошлого 1835 года переселяюсь я
с ним и со всею его фамилиею как то: Азо Болие-
вым, Кози Албеговым, Магометом Хуцистовым и
прочими родственниками в назначенное правитель-
ством место, называемое урочище Заманкул, где
мы должны жить согласно и мирно, не делая друг
другу обид, и равно должны защищать... свою зем-
лю усердно... давая знать обо всяком хищничес-
ком намерении ближайшему начальству, как то
обязуюсь: не отягощать их ничем, как они есть
вольные люди, то не брать с них податей и нало-
гов и никогда не признавать их нашими подвласт-
ными; в том и подписываюсь. Старшина — пра-
порщик Берд Кусов".
Количество жителей Заманкула быстро росло.
Если в 1835 году в селении было всего 16 дворов, то
в 1853 — уже 83. В числе первых равнинных осе-
тинских сел в Заманкуле открыли школу, в которой
в 1889 году на два учителя приходилось 200 учени-
ков; еще примерно 200 детям "отказано в просьбе за
неимением рабочих мест в школе... За два года ра-
боты школа завоевала большую популярность, ока-
102

зала значительное влияние на распространение сре-
ди подрастающего поколения знания русского язы-
ка и грамоты и на расширение кругозора всего насе-
ления села" (Терские ведомости, 1889, № 16).
Как примечательный факт, отметим строитель-
ство первого в Северной Осетии сельского водо-
провода.
Заманкул являлся одним из первых осетинских
равнинных селений, основанных без участия фео-
далов. Жители его состояли исключительно из
фарсаглагов и кавдасардов. Тем не менее, из их
числа вышло множество офицеров русской армии,
в том числе генералы. Один из них — Эльмурза
Кусов — родился 1 ноября 1839 года. Хотя, как
сказано выше, по российским законам детям крес-
тьян не разрешалось поступать в кадетские корпу-
са, Эльмурза воспитывался в 1-м Кадетском кор-
пусе, откуда выпущен корнетом. Службу закон-
чил в чине генерал-майора. Кавалер орденов: Свя-
того Владимира 3-й и 4-й степеней, Святой Анны
2-й, 3-й и 4-й степеней, Святого Станислава 2-й и
3-й степеней. Иностранные награды: турецкий ор-
ден Меджидия 5 степени и персидский орден Льва
и Солнца 2-й степени.
Инал Кусов родился 18 мая 1847 года в Заман-
куле. Начальное образование получил в школе
военных воспитанников Терской области и с отли-
чием окончил курс в Кавказской учебной роте. В
14 лет поступил на службу в Кавказский лейб-гвар-
дии Собственный Его Величества конвой. Участ-
ник русско-кавказской войны, он командовал пол-
ком, казачьей дивизией, корпусом; службу закон-
чил генерал-лейтенантом. В награду за отвагу и
безупречную службу он получил золотое оружие с
надписью "За храбрость", множество российских
и иностранных наград: Святой Анны 2-й степени,
103

Святого Станислава 1-й и 2-й степеней, Святого
Владимира 3-й и 4-й степеней, Персидский орден
Льва и Солнца 1-й и 2-й степеней, Кавалерийский
крест 1-го класса Вюртембергского Ордена Коро-
ны. Особый статут имел полученный им орден
Святого Великомученика и Победоносца Георгия
"За службу и храбрость". Им награждались лишь
по высочайшему повелению и только "за особые
мужество и храбрость, отличные воинские подви-
ги". О степени важности награды говорит то, что
обладатели ордена приобретали потомственное дво-
рянство.
Инала отличали и человеческие качества. Не
имея собственных детей (И. Кусов поздно женил-
ся на овдовевшей дочери Дудара Мистулова —
Джан Адырхаевой), он занимался воспитанием
своих многочисленных племянников, а дети двою-
родного брата генерала Эльмурзы только повзрос-
лев узнали, что нежная и заботливая Джан — вов-
се им не мать. Как справедливо отмечает Г.Т. Дза-
гурова, "умный, добрый и щедрый Инал как маг-
нит притягивал к себе, дом его всегда был полон
родных и друзей. Любимый всеми, баловень судь-
бы, он не очерствел и не возгордился. Его сердце
осталось открытым для людей и в горе и в радос-
ти". Умер генерал в 1918 году; похоронили его во
Владикавказе на магометанском кладбище. Его заб-
рошенная могила сохранилась до наших дней; над-
гробный камень с едва различимой надписью рас-
колот. Конечно, не заслужил такого отношения к
себе со стороны потомков человек, так много сде-
лавший для славы Осетии, оставивший о себе па-
мять доблестного воина и честного гражданина.
Из остальных фамилий Заманкула наше внима-
ние привлекла родословная Козровых. Именно так
писалась фамилия в дореволюционное время; сей-
104

час — Козыревы. Дело самих членов фамилии, как
ее писать. Отметим лишь, что основа кальки с анг-
лийского варианта их зарубежных родственников —
Козроги — совпадает с дореволюционным вариантом.
КОЗРОВЫ (КОЗЫРЕВЫ)
Мы остановимся лишь на одной страничке ро-
дословной Козыревых — наиболее насыщенной со-
бытиями с участием представителей этой фамилии
в XIX веке. Интерес к этой фамилии у меня воз-
ник очень давно по той простой причине, что в
начале XIX столетия Козыревы основали первое
тагаурское селение, состоявшее исключительно из
фарсаглагов — свободных общинников.
Село располагалось на левом крутом берегу
Терека, напротив Архонского военного укрепле-
ния. Урочище, на котором поселились горцы, на-
зывалось Кардиусар, отсюда и название поселе-
ния. В предгорьях и на равнине и раньше (по
меньшей мере с 40-х годов XVIII века) возникали
осетинские селения. Но их основателями всегда
являлись феодалы. Поселение же Козыревых со-
стояло только из фарсаглагов. "Жители аула Кар-
диусар, — отмечали современники той поры, — меж-
ду собой черного народа (зависимых — Ф.Г.) не
имеют, а происходит весь аул из трех фамилий
Козыревых, Кусовых и Фидаровых, и между ними
никаких обязательств не имеют".
Точную дату основания аула нам установить так
и не удалось. В архивных документах середины
XIX века указываются (со слов жителей аула) 1811,
1815, 1818 и 1824 год. Например, в одном из про-
шений Козыревы отмечали, что за первые 15 лет
жизни на урочище (1818—1832 годы) в результате
105

набегов соседей они потеряли около 3000 голов
скота, более 6000 стогов сена. В добротном очерке
истории Тагаурского общества, опубликованном в
1869 году в "Терских ведомостях" М. Баевым, го-
ворится, что в 1822 году возникли алдарские
поселения на Гизели. "Спустя еще некоторое вре-
мя Козыревы с другими фарсаглагскими фамили-
ями заняли урочище на берегу Терека, почти на
одной высоте с Архонскою станицей". Поэтому
1824 год представляется нам наиболее близкой к
истине датой основания поселения.
С северной стороны аула в то время рос густой и
высокий камыш, под прикрытием которого часто
совершались нападения на село и на Военно-Гру-
зинскую дорогу. Именно поэтому военная админи-
страция отвела это место для поселения; по мне-
нию властей, население аула должно было обере-
гать с восточной стороны как Архонское укрепле-
ние, так и дорогу от набегов непокорных горцев.
Первых поселенцев было около 40 дворов. Среди
них — Цуки, Темурко, Махамат, Бестау, Дицо,
Майрам, Хаджимет, Заурбек, Айтек, Дая, Габис,
Чермен и Дотче Козыревы. Много дворов принад-
лежало Кусовым и Фидаровым. В 1847 году в ауле
насчитывалось уже 55, а в 1851 — 70 дворов.
Конечно, жизнь в таком беспокойном месте была
по плечу лишь сильным в экономическом и воен-
ном отношении семьям. Жителям аула Кардиусар
принадлежали табуны лошадей, крупный рогатый
скот, отары овец. По документам той поры, у кре-
стьян в одном из набегов "угнали целый табун ло-
шадей", в другом случае "угнали до ста штук ро-
гатого скота и лошадей".
Козыревы приняли активное участие в освое-
ние земель на урочище Заманкул, где в 1835 году
Бердом Кусовым был основан аул. Конечно, осно-
106

ватели этих двух аулов — Козыревы и Кусовы (как
и некоторые другие фарсаглаги) — были далеко не
рядовыми, свободными общинниками, а весьма
зажиточными крестьянами, владевшими не только
большим хозяйством и наличными суммами, но и
кавдасардами — зависимым населением. В пока-
заниях сословному комитету под председательством
барона Вревского в 1851 году Козыревы вместе с
Кусовыми и Дзгоевыми подчеркнули свой особый
статус и происхождение, якобы ничего общего не
имевшими с происхождением крестьян, т.к. в их
трактовке термин "фарсаглаг" означал "посторон-
нее лицо в том, что не имеет преимущества на вла-
дение землею". Другим доказательством знатного
происхождения, по их мнению, являлись взаим-
ные браки членов вышеназванных фамилий с гор-
скими феодалами. Данное обстоятельство показы-
вает, что Козыревы, Кусовы и Дзгоевы пользова-
лись "уважением" у алдаров и кабардинских уз-
деней. Другие "фарсалаки такого уважения не име-
ли, и примера не было, чтобы какой-нибудь из
фарсалаков женился на дочерях" алдаров или ка-
бардинских узденей.
Некоторые зажиточные крестьяне даже полу-
чали от алдаров документы, подтверждавшие "чи-
стоту крови". Так, оО января 1809 году Алексей
и Ефрем Бугуловы получили от тагаурских фео-
далов свидетельство о том, что являются "осетин-
скими дворянами". В другом документе Козыре-
вы и Дзгоевы признавались равными привилеги-
рованным слоям Тагаурского общества. Позднее
Козыревы получили свидетельство, что издавна
имели свои земли и относились к алдарам, как
уздени первой степени к своим князьям.
Так как такие свидетельства в глазах осталь-
ных крестьян не имели юридической силы, то за-
107

житочные крестьяне обращались к российской ад-
министрации на Кавказе с просьбами об утверж-
дении их в узденьском достоинстве. В начале 1848
года Козыревы, Кусовы и Дзгоевы подали началь-
нику Владикавказского военного округа прошение
о присвоении им "названия более почетного от дру-
гих горцев". Зажиточные крестьяне писали Несте-
рову о своих заслугах и непоколебимой верности
престолу, о "народном уважении своих единопле-
менников", равенстве в правах с тагаурскими ал-
дарами. Они испрашивали звания, "равняющего-
ся русскому дворянству, и если невозможно будет
назвать нас также алдарами, — говорится в проше-
нии, — то присвоить название или горских дворян
или первой степени узденей". Нестеров выступил
за признание тагаурскими узденями Козыревых,
Кусовых и Дзгоевых, "как сильнейших в обще-
стве фарсаглагов и более других заслуживающих
уважения".
Наместник Кавказа князь Воронцов передал
дело в комитет под председательством нового ко-
менданта Владикавказского округа генерал-лейте-
нанта Ильинского. После двухлетнего разбиратель-
ства комитет ходатайствовал перед высшим началь-
ством о присвоении звания горских узденей Козы-
ревым, Кусовым и Дзгоевым. В начале 1852 г.
командующий войсками на Кавказе и Черномории
Н.С. Заводовский принял решение о предоставле-
нии звания узденей, "не называя степеней", ^кон-
кретным лицам из 7 фарсаглагских фамилий, в
том числе Козыревым: штабс-капитану Идрису и
подпоручику Цке. Однако решение Заводовского
вызвало неоднозначную реакцию среди населения
горских обществ. Поэтому председатель сословно-
го комитета по разбору прав жителей Владикав-
казского округа барон Вревский "приостановил с
108

объявлением решения... о присвоении поименован-
ным фамилиям узденьского достоинства". Затем
это решение было и вовсе аннулировано.
Вновь эта проблема была поднята в конце XIX
века, в разгар сословных споров в Осетии. Мес-
тное население разделилось на два противопо-
ложных лагеря: одни доказывали существование
у осетин привилегированных слоев, другие — от-
рицали это. Споры перешли на страницы печа-
ти. Определение социального статуса Козыревых
тем или иным автором находилось в прямой за-
висимости от его позиции в сословном вопросе.
Так, Б. Тулатов признавал наличие у осетин ал-
даров; среди фарсаглагов по степени влияния в
обществе он выделил Козыревых, Кусовых, Дзго-
евых, Карсановых и Фидаровых. Ротмистр
М.Газданов, наоборот, в резкой форме отрицал
существование у осетин привилегированных со-
словий: "В Осетии выдающихся фамилий не
было, а были выдающиеся личности, которые во
имя могущества сообщали силу и могущество всем
членам своей фамилии. Эта страсть — защищать
членов своей фамилии — укоренилась в высшей
мере в характере всякого осетина". В качестве
одного из примеров он привел Козыревых: "Вы-
растает из фамилии Козыревых Цуни, — и они
делаются из неизвестных известными; умирает
он, и вслед за ним ротмистр Андри, — Козыре-
вых и не слышно".
Не вступая здесь в полемику с Газдановым по
основному вопросу, отметим, что в XIX веке у
Козыревых, помимо основателя аула Кардиусар —
Цуни (Цуки) и Андри, было немало известных и
влиятельных людей; напомним хотя бы штаб-ка-
питана Идриса, поручика Цка. Отметим также
Георгиевского кавалера Дзека Козырева.
109

Учрежденный еще в 1769 году, Георгиевский
крест являлся самой высокой воинской наградой,
самым почетным знаком мужества на войне. По-
началу им награждались лишь офицеры и генера-
лы. Солдаты стали получать его с 1807 года. До
1913 года он официально назывался "Знаком От-
личия Воинского ордена", а с 1913 года стал име-
новаться Георгиевским крестом и имел 4 степени.
Во время русско-турецкой войны 1877—78 го-
дов, в историю которой немало героических стра-
ниц вписали наши земляки, в бою у деревни Са-
мовид особо отличились всадники Осетинского ди-
визиона, в том числе Дзека Козырев. Они захва-
тили два турецких знамени и несколько обозов.
Именно после этого боя главнокомандующий Ду-
найской армией телеграфировал наместнику Кав-
каза: "Осетин пришли сколько можешь. Кавказ-
цы служили великолепно и поддержали свою сла-
ву, но зато и людей потеряли много. Необходимо
их пополнить. Осетины так работали, что буду про-
сить им Георгиевское знамя".
После боя у деревни Самовид большая группа
всадников Осетинского дивизиона, в их числе Дзека
Козырев, была награждена Георгиевскими креста-
ми, а одному из них — Гуда Бекузарову — награду
вручил лично император России.
Таковы далеко не полные сведения из родос-
ловной Козыревых XIX века.
ЗАРАМАГ
Селение Зарамаг (точнее два селения — Верх-
ний и Нижний Зарамаг) расположено в одноимен-
ной котловине высокогорной Осетии. Труднопро-
ходимое, узкое Касарское ущелье соединяло Ту-
по

алгом с остальной частью Алагирского общества;
через него проходил важный военно-торговый путь
с равнин Северного Кавказа в Закавказье. Назва-
ние ущелья происходит, возможно, от араб, къа-
сара "крепость", "замок", "дворец". Иными сло-
вами, топоним Касаргом переводится как "кре-
пость-ущелье", что, но мнению А.Дз. Цагаевой, иде-
ально соответствует физико-географическим осо-
бенностям местности. Касаргом представляет со-
бой теснины, преодолеть которые было нелегко.
Отметим также, что в Касарском ущелье 69 бое-
вых башен; для сравнения: во всем Алагирском
ущелье — 138, в Тагаурии — 43, в Куртатинском
ущелье — 66, в Дигории — 29.
Важное стратегическое положение издавна при-
влекало к ущелью внимание древних народов. Не
исключено, что здесь какое-то время находились
скифы. Во всяком случае, название расположенно-
го рядом ущелья Закка созвучно с названием саков
(скифов) Средней Азии. В.И.Абаев и Б.А.Калоев
считают "такое предположение правомерным со
всех точек зрения".
Касарское и окружающие его ущелья играли
важную роль в истории осетинского народа. Не-
смотря на суровые условия жизни, они были дос-
таточно плотно заселены. Архимандрит Пахомий
в докладе Синоду от 12 июля 1745 года сообщал:
"А которая речка называется Ардани, она речка
посреди Осетии течет, но ней же великие жилища
лежат и народу множество есть Касра называет-
ся..." О плотности заселения Туалгома в целом
можно судить по данным из доклада помощника
начальника Терской области за 1879 год (см. таб-
лицу 3).
111

Таблица 3
Численность населения 5 приходов*
Владикавказского округа. 1879 год
Наимено-
вание аула
Джинат
Скатта
Камах
Регах
Саубын
Бабгат
Эспе
Нар
Тибели
Семца
Скасан
Сахсат
Гуркулета
Дзриса
Ельгона
Тапан-кау
Ецна
Сындзы-сар
Дзасих
Слас
Бериты-кау
Хасанкул
Херхеста
Бирагты-кау
Тавгаст
Итого
Верхний
Зарамаг
Проживают
фамилии
Касарский приход
Губаевы, Мамедовы,Гагиевы
Гиоевы
Еналдиевы, Сугаровы
Гиоевы
Макиевы, Хетагуровы,Гиоевы
Бадаевы, Гиоевы
Мамиевы, Еналдиевы, Хетагуровы
Хетагуровы, Болайхиевы
Гагиевы
Хетагуровы, Балаевы
Хетагуровы
Хубецовы, Саутиевы
Бурнацевы, Еналдиевы, Гагиевы
Отаровы
Джанаевы, Джидахановы
Джанаевы
Бурнацевы (Бурсачевы ?)
Джанаевы, Хасиевы
Хасиевы, Тотиевы, Гагиевы,Цуциевы
Цуциевы, Гагиевы
Бериевы, Епхиевы
Козаевы
Хозиевы
Бираговы
Гагиевы, Бурнацевы, Тавгасовы
Зарамагский приход
Абациевы, Лапинаговы,
Сикоевы, Кадаевы, Абоевы,
Мамитовы, Кайтмазовы
Кол.
дво-
ров
9
2
13
20
15
11
10
15
16
7
13
19
16
16
4
13
9
20
24
13
5
20
14
14
6
294
53
Кол.
жите-
лей
86
9
94
105
103
62
60
138
51
58
79
96
79
77
42
57
62
119
146
70
35
85
89
86
27
1823
228
*В характеристике Салугарданского прихода (Тамиск,
Бирагзанг, Кора, Урсдон, Карагач и Синдзикау) не указаны
проживающие в нем фамилии.
112

Продолжение тпабл.З
Нижний
Зарамаг
Гори
Худисан
Магали
Цебат
Тоборза
Цми
Нузал
Кора Амосин
Назгин, Бат
Цей
Итого
Нижний
Садон
Верхний
Садон
Згид
Ход
Макаевы, Текаевы, Дзоциевы,
Туаевы
Муралиевы, Гагиевы
Ногаевы
Гогичаевы, Джанаевы
Бериевы, Коциевы
Хурумовы
Хетагуровы, Бигулаевы,
Туаевы, Касабиевы
Нузальский приход
Мзоковы, Аладжиковы,
Куниевы, Дзитоевы, Гациевы,
Басиевы, Атаевы
Басиевы, Атаевы
Чехоевы, Нартикоевы,
Дзосоевы, Хапсиевы, Цуцаевы,
Дзусовы, Губаевы, Мзоковы,
Урусовы, Кайтмазовы
Басиевы, Гогаевы, Дзанаевы,
Айларовы, Запаевы, Диамбеговы,
Марзоевы, Бицоевы, Сырхаевы,
Тотиевы
Садонский приход
Битаровы, Дзитоевы, Катоевы,
Богдаевы, Рамоновы, Бесоловы
Бесоловы, Макиевы, Каировы,
Цинаевы, Габисовы, Икаевы,
Абаевы
Агузаровы, Томаевы, Цагараевы,
Габилаевы
Дзукаевы, Катуковы, Салаевы,
Едлаевы, Котоевы, Днереднеевы,
Едзиевы
22
10
7
14
10
7
13
28
16
46
77
167
13
31
58
58
126
49
40
100
45
109
103
63
' 133
296
506
1158
90
137
405
416
ИЗ

Освоенные еще в древние времена, эти ущелья
укреплялись уже в то время. Трудно точно опре-
делить время строительства укреплений, башен,
таможенных застав, церквей и святилищ, но сам
факт их существования показателен.
В 4 км к северу от Нижнего Зарамага на пра-
вом берегу р. Ардон рядом с придорожной частью
святилища Мыкалгабыртсе (буквально: "Михаил
и Гавриил" — христианские святые, покровители
воинов) расположен Касарский оборонительный
комплекс, получивший свое название с легкой руки
В.А. Кузнецова. В древности комплекс состоял из
мощной башни и еще более мощной стены (12-мет-
ровой толщины!), остатки которой обнаружены и
на противоположном берегу, но чуть выше по скло-
ну. По словам П.С. Уваровой, побывавшей в этих
местах в конце XIX века, окрестные осетины на-
зывали эту стену "Китайской". В первой половине
XVIII века Вахушти отмечал здесь "скалистые вра-
та, устроенные из камня на извести, с большим
сводом над рекою... ущелье это очень крепкое и
недоступное".
Непосредственно у стены комплекса выявлены
следы гончарного центра, с обломками керамики
домонгольского времени. Буквально тут же в од-
ном из склепов обнаружены две арабские монеты,
чеканенные в 800 и 805-8 годах. Анализ известко-
вого раствора из стены оборонительного комплек-
са дал дату 651 год. Анализ древесного угля, взя-
того из культурного слоя на глубине 4 м, указыва-
ет на I век. Но эта дата еще нуждается в проверке.
Немного ниже по течению на левом берегу Ар-
дона располагалась еще одна мощная таможенная
застава Зылын дуар "Кривые ворота" — комплекс
заградительных и подпорных стен, а также боевой
башни. Прямо перед заставой сохранился участок
114

(в несколько десятков метров) древней дороги,
мощенной камнем. Время строительства дороги и
заставы установить пока не удается. Можно лишь
предположить, что в середине 1-го тысячелетия
через эту территорию проходил участок караван-
ного пути. В 1828 году житель селения Цамад
Джена Черчесов на своей пашне нашел удивитель-
ной красоты серебряный с позолотой сасанидс-
кий кубок VI—VII вв. По резонному предположе-
нию археологов, этот драгоценный предмет мог
попасть сюда в качестве платы за проезд через одну
из таможенных застав. Согласно сведениям упо-
мянутого выше царевича Вахушти, Зарамагская
котловина являлась одним из центров формирова-
ния туальцев — составной части осетин. Судя по
"Армянской географии" VII века, туальцы входи-
ли в сферу влияния восточноаланского протогосу-
дарства. В X веке источники говорят уже о "ту-
альцах-асах", т.е. к этому времени туальцы уже
стали составной частью алан.
И позднее территория Зарамага оставалась в
поле пристального внимания аланской аристокра-
тии, в частности, последнего представителя царс-
кого рода Ахсартаггатов-Царазонов — Багатара. Не
случайно Зарамаг оказался в своеобразном треу-
гольнике крупнейших аланских святилищ: Реко-
ма, Мыкалгабырта и Таранджелоса.
По преданиям, во время похода шаха Аббаса I
на Северный Кавказ в 1614 году, персидские вой-
ска не смогли взять Зарамаг и отступили. И хотя
письменные источники не подтверждают свидетель-
ство устной традиции, тем не менее сохранилась
поговорка: "Даже шах вернулся от Зарамагского
утеса".
Справедливости ради отметим мощные оборо-
нительные сооружения Касарского ущелья, как и
115

Туалгома вообще. Достаточно назвать замок, б
боевых и жилых башен Дарчиевых в Лисри; 11
(!) жилых и боевых башен Кучиевых в Тибе. Что
касается упоминаемого в поговорке Зарамагского
утеса, то на его гребне действительно располагал-
ся величественный галуан (замок) Магкаевых. Его
центральная часть как бы нависала над крутыми
склонами утеса, образуя цитадель укрепления.
Более 9 м западной стены сложены из массивных
каменных блоков, а еще около 8 м — из более мел-
ких. Галуан прикрывала еще одна стена, общей
протяженностью около 30 м, при высоте 3 м, тол-
щине — 1,4 м. Вахушти в первой половине XVIII
века описал Нижний Зарамаг как "селение башен-
ное", в котором "находится крепость большая,
весьма крепкая". В конце XIX века взору П.С.
Уваровой открылась печальная картина: "Разва-
лины Зарамагского укрепления представляются
ныне под видом полнейшего разрушения".
Из других историко-архитектурных памятников
Зарамага отметим галуан Дзоциевых на южной
окраине села на левом берегу Нардона. Галуан
Дзоциевых представлял собой комплекс оборони-
тельных, жилых и хозяйственных сооружений. Все
строения, за исключением боевой башни, сохра-
нились плохо. Высота уцелевшей части башни —
7,6 м.
Основной замок в Зарамаге принадлежал Маг-
каевым-Елихановым — самой влиятельной фами-
лии Наро-Мамисонской котловины в позднем сред-
невековье. В последней трети XVII в. они поддер-
живали дружеские отношения с карталинским ца-
рем Георгием XI и его братом Арчилом. Георгий и
Арчил неоднократно бывали в горах Осетии: За-
рамаге, Цее, Тагаурии и Дигории. Отсюда Ар-
чил добивался возвращения утраченного имеретин-
116

ского престола и устанавливал связи с Россией.
Где-то здесь Арчил написал свою поэму "Спор меж-
ду Таймуразом и Руставели". Для закрепления
союза с осетинами Георгий XI породнился с ними.
По данным капуцинского монаха Диониджо Кар-
ло, прибывшего в Тифлис в 1681 году, Георгий XI
"своего единственного сына женил на дочери осе-
тинского мтавара. Осетины гордый народ, живут
обособленно в лесах и охотятся на медведей и про-
чую дичь. Благодаря этой женитьбе Георгий в нуж-
ное время найдет там убежище и окажет сопротив-
ление персам". Грузинский царь умер в Зарамаге
и с почестями был похоронен у стен замка Магка-
евых во дворе Хеш дзуар.
В 1688 г. в Картли воцарился Ираклий I. Сы-
новья Арчила — Александр (впоследствии сорат-
ник Петра I и первый фельдцейхмейстер русской
артиллерии) и Мамука скрывались в осетинском
ауле Зарамаге. Когда же Ираклий по требованию
проиранских кругов послал чиновника Бардзима
с войском для захвата детей Арчила, осетины во
главе с Елихановым вынудили вернуться их ни с
чем. Детей Арчила Елиханов отправил в Дигорию.
В 1703—1724 гг. в Картли правил Вахтанг VI, хо-
рошо знавший Осетию, ибо с дядей Арчилом не
раз находил убежище в Зарамаге и Дигории.
В 1719 г. часть "осетинских дворян" Елихано-
вых переселилась в Грузию. В течение XVIII в.
туда же прибыли "осетинские дворяне Годобре-
лидзе... Шалмеликисшвили, осетинские дворяне из
Двалети".
Один из Елихановых — Зураб — воспитывался
при грузинском царском доме. Являясь видным по-
литическим деятелем, он играл при Вахтанге VI
большую роль. Архимандрит Пахомий в донесении
Синоду от 12 апреля 1745 г. сообщал о 3. Елихано-
117

ве: в Касарском ущелье "между ими знатной фами-
лии есть один... и оному главному имя Зурао Ели-
ханов. У грузинского царя в доме воспитан и диа-
лект грузинский хорошо знает, тако же и божествен-
ное писание знает же и как в сих местах, так и во
всей Осетии он знатный человек и знают ево от
самых горских черкасов по тракту до внутри Осе-
тии. Главные люди все ему родственники и свой-
ственники и сей Елиханов и в России бывал ...".
По свидетельству иеромонаха Ефрема, 3. Ели-
ханов при Вахтанге был казначеем; вместе с ним
отправился в Россию, жил в Москве и Санкт-Пе-
тербурге, в Осетию выехал в 1734 г. По данным
синодальной канцелярии, 3. Елиханов "послуш-
ных имеет около трех тысяч человек".
О знатности Зураба свидетельствует его брак с
дочерью "Келмемеда Бадилидзева" — крупного ди-
горского феодала, по словам иеромонаха Ефрема
(1746 год), "по тамошнему их званию... алдар уаз-
дан, то есть по-русски господин, дворянин". Как
выяснила летом 1750 года канцелярия Синода,
"Зураб Елиханов, живущий в Касровском уезде в
селе Зарамаке... тутошний подлинно старшина и
знатной фамилии... И имеет де он, Зураб, над
тамошним Касровского уезда народом старшинство
по общегласиому того народа выбору, почему и
послушных себе имеет подлинно около трех тысяч
человек. Да и протчие де осетинских мест жители
ево, Зураба, почитают за знатного старшину и по-
чтенного человека и советов ево слушают". О ха-
рактере власти Зураба можно судить по тому, что
"все осетинцы (Туалгома — Ф.Г.) ни царя, ни
князя, ни инаго какого владетеля над собою (кро-
ме старшин, коих они сами себе в старшинство из
фамильных между собою умных и честных по
природе людей выбирают) никого не имеют".
118

По имеющимся данным, первыми жителями
Верхнего и Нижнего Зарамага, помимо Елихано-
вых-Магкаевых, являлись Мамитовы, Кайтмазо-
вы, Текаевы, Сикоевы, Абоевы и Кудзаговы. Все
они в случае военной опасности спускались на по-
мощь к своим землякам в Алагирском ущелье. В
средние века в Касарском ущелье находился на-
блюдательный пост, через который из Нузала на
большие расстояния передавался сигнал тревоги
жителям Зарамага.
В 1771 году в Верхнем и Нижнем Зарамаге
насчитывалось 200 дворов, в 1886 — 98, в 1900 —
98, в 1921 — 118, в 1927 — 57. Сокращение числен-
ности населения в конце XIX века связано с пере-
селением на равнину. Основным занятием населе-
ния в ту пору являлось скотоводство. Минераль-
ные источники, которыми богаты окрестности За-
рамага, еще практически не использовались. По-
казателен в этом отношении фрагмент заметки из
газеты "Терек" за 1915 год: "Окрестности селения
Зарамаг изобилуют многочисленными минераль-
ными источниками, которыми пользуются пока
только местные жители — горцы, да и скотина пос-
ледних, которая до того привязана к минеральной
воде, что другой воды не пьет совершенно и в пору
весеннего и летнего разлива рек, рискуя жизнью,
переправляется через них, чтобы попасть к такому
источнику".
С начала XX века Зарамаг постепенно превра-
щается в один из центров туризма на Кавказе. Как
заметил тогда С. Каргинов, "ежегодно по Алагир-
скому ущелью тысячами, если не более, проходят
туристы и экскурсанты". Специально для них на
поляне в урочище святого Николая и в селении
Зарамаг открыли несколько "домов с номерами для
проезжающих, где можно иметь обед и номер от 1
119

руб. до 1 руб. 50 коп. в сутки. При доме для про-
езжающих в ауле Зарамаг в специальной для это-
го комнате имеются коллекции полезных ископа-
емых, минеральных богатств и т.д. Там же можно
иметь хороших проводников-альпинистов, по пре-
имуществу, из местных жителей-охотников".
В наши дни селение получило широкую извест-
ность в связи со строительством Зарамагской ГЭС.
НОГКАУ
Ногкау относится к числу относительно "моло-
дых" населенных пунктов Северной Осетии — оно
основано во второй половине XIX века. Действо-
вавшая в тот период сословно-поземельная комис-
сия в 1865 году приняла решение об отдельном
поселении христиан и мусульман. С этой целью
христиан поселили в с. Кадгарон, "на простран-
стве между бывшими Верхним и Нижним Кадга-
роном"; куртатинским магометанам выделили зем-
лю недалеко от Ар дона, "в трех четвертях версты
на восток от поляны Даргаруз, на краю ложбины,
по которой оказалось возможным пустить воду из
Ардона". Новое селение получило название Ног-
кау. "Раннею весною 1867 года состоялось общее
переселение куртатинцев". Если в год основания в
Ногкау насчитывалось всего 19 дворов, то через
20 лет — уже 74, а еще через 30 лет — 276 дворов.
В селении, как отмечалось выше, проживали
только мусульмане. Предпринятые попытки рас-
пространить среди сельчан христианство оказались
неудачными. В 1905 году в селении даже выстрои-
ли церковь, а священнику выделили 60 десятин
земли. Однако "вскоре церковь закрыли и сельс-
кое общество постановило отобрать у священника
120

землю, который сдавал ее в аренду посторонним
лицам".
О прочности позиций мусульманства в Ногкау
свидетельствует такой факт: в 1913 году планиро-
валось провести общеосетинский съезд для обсуж-
дения вопроса об отмене калыма. Делегаты всех
селений 1-го участка Владикавказского округа на
своем сходе решили, что все мусульманское насе-
ление должен представлять житель Ногкау А. Ца-
ликов (один из создателей теории "мусульманско-
го социализма", отрицавший универсальность мар-
ксистского положения о классовой борьбе и отста-
ивавший идею социального мира между различ-
ными сословиями в мусульманском мире).
Вместе с тем следует отметить, что мусульман-
ство в Осетии так и не утвердилось в "чистом"
виде, испытывая сильное влияние со стороны тра-
диционных верований осетин. Среди мусульман
Ногкау бытовала архаичная форма религиозных
представлений осетин — тотемизм — поклонение
различным видам животных, растений и т.д., в ко-
торых они видели своих божественных покровите-
лей. Наиболее показательный пример — Тутыр -
божество, покровительствующее волкам (в древ-
ности Тутыр, видимо, являлся патроном молодеж-
ных воинских отрядов, поклонявшихся волку).
Божество имело общеосетинскую известность и
признание. Но лишь одна семья — Бекузаровы из
Ногкау — ежегодно (помимо общего праздника) в
августе устраивала застолье в честь Тутыра.
В конце XIX века в селе проживало 349 чело-
век, из которых 326 мусульман и 23 православных;
знавших русскую грамоту — 31, арабский язык —
1; окончивших высшее учебное заведение — 2, сред-
нее учебное заведение — 15. По сведениям меже-
вой части управления Терской области Ногкау
121

имело общий с Кадгароном земельный надел — 16
630 десятин, включая 12 436 десятин под пашней,
покосами и выгоном. Домов каменных — 5, дере-
вянных — 159; водяных мельниц — 13; крупного
рогатого скота — 492, лошадей — 159, овец — 1753,
пчел (сапеток) — 702.
В числе первых жителей Ногкау было несколько
фамилий, которых А. Калаев в 1908 году в статье,
опубликованной в газете "Терек", назвал "таубия-
ми": Цаликовы, Гайтовы, Борсиевы, Боговы и неко-
торые другие. Среди первых 19 дворов два двора
принадлежали Боговым (они же Схановы); в делах
сословно-поземельной комиссии приводятся их по-
семейные списки 1871 года (учитывалось только
мужское население). Один двор возглавлял 51-лет-
ний Татаркан Богов (Сханов). С ним проживали
сыновья: Каурбек (16 лет), Дженаржуко (10), Дах-
чуко (1) и племянники: Саукудз (14), Заурбек (8),
Килчуко (6). Второй двор возглавлял Кти (58 лет);
с ним проживали сыновья: Хатана (30), Ахмет (25),
Беслан (20), Амзор (18) и Дзарахмет (10). К сожа-
лению, сохранились лишь эти скупые сведения. Прав-
да, Дахуко Богов (Сханов) в прошении в том же 1871
году писал: "родоначальник моей фамилии — О ло-
сих" сын легендарного прародителя куртатинцев —
Курта. Но это все, что нам пока известно.
Среди жителей Ногкау (возможно, в верховьях
Уалладжира) было немало долгожителей. Газета
"Кавказ" в 1914 году сообщала о 137-летнем Бим-
болате Таболове. По словам последнего, среди 83
тысяч жителей Алагирского ущелья имелся всего
один его ровесник — Каудын Дзиов. По оценке
современников, "Таболов телосложения еще пол-
ного и крепкого, волосы у него с весьма незначи-
тельной проседью, по внешности никто не дает ему
более 50 лет. У Бимболата зрение очень хорошее,
122

зубы сохранились все, сено косит сам вместе со
своими детьми, внуками и правнуками, пашет зем-
лю, таскает из лесу на спине дрова за 4—6 верст по
подъему. За всю жизнь Таболов болел в молодос-
ти только натуральной оспой. Пьет очень умерен-
но, с самого детства ест кукурузный хлеб. Женат
второй раз, имеет 57 душ поколения, но это не
мешает ему быть лучшим ездоком... 137-летний ста-
рик Бимболат принимает самое живое участие не
только на скачках, но и в состязании молодежи и
верховой езде".
Внимание современников привлек еще один
неординарный житель Ногкау. В 1903 году в "Тиф-
лисском листке" X. Датиев сообщал об Асламурзе
Тезиеве, который "занимался хлебопашеством и
скотоводством, часы досуга уделяя лечению почти
непрерывно стекавшихся к нему из соседних селе-
ний разного рода больных". В отличие от других
знахарей, он практически не занимался изготовле-
нием лекарств, за исключением сбора некоторых
трав, применявшихся при перевязке ран.
Судя по рассказам, Асламурза использовал свои
экстрасенсорные способности, взглядом "всецело
приковывал пациента, который в это время забы-
вал про все и даже про свою болезнь, и, оцепенев
окончательно, впадал в летаргию. Такими момен-
тами пользовался знахарь и тогда занимался сво-
им лечением, большею частью без лекарств — од-
ним поглаживанием рукой по больным местам".
Автор публикации стал свидетелем такого слу-
чая. Некая женщина привела к Тезиеву свою дочь,
ослепшую за два года до этого. Лекарь усадил де-
вочку на скамью и стал водить руками по боль-
ным глазам, приговаривая: "Не бойся, сейчас про-
зреешь". И больная вскоре действительно прозре-
ла. "Этот факт, — с удивлением отмечал автор за-
123

метки, — очевидцем которого был я лично — до
сих не могу объяснить себе сколько-нибудь удов-
летворительно".
Среди жителей Ногкау особое место принадле-
жит генерал-майору Данилбеку (Джена) Цалико-
ву (1838—1901). Его далекие предки Хамирза и
его сын Алегука в документах второй половины
XVIII в. проходят как активные участники рус-
ско-осетинских отношений. Об их политическом
весе свидетельствует указание одного из источни-
ков о том, что теснимый персами грузинский царь
Ираклий II "просил помощи у осетин... Алегука
Цаликова", возглавлявшего дружину. В архиве
внешней политики России сохранилось свидетель-
ство ротмистра Киреева о том, что Ираклий II "при-
зывал к себе осетинских старшин и Малой Кабар-
ды владельцев якобы для уговору с ними о проло-
жении из Грузии для всякой проезжающим кара-
ванам и другим людям новой безопасной к хурта-
там (куртатинцам — Ф.Г.) дороги". Необходимость
прокладки новой дороги послы грузинского царя
объясняли тем, что на Военно-Грузинской дороге
"от многих горских народов чинятся грабежи и
люди попадают в плен". Приезд грузинских по-
слов иначе объяснил Алегука Цаликов; он "сек-
ретно поведал ротмистру Кирееву о том, что у них
(куртатинских старшин — Ф.Г.) есть известие, что
персидский векиль Керим-Хан и с ним высланный
грузинский князь Александр Бакаров приближа-
ются с войском к Тифлису", намереваясь сверг-
нуть с престола Ираклия II и провозгласить царем
Александра. Алегука (в крещении Андрей) Цали-
ков высказал Кирееву предположение, что Ирак-
лию новая дорога понадобилась на случай пора-
жения от персов, чтобы он мог отступить по ней и
"укрыться в осетинских пределах". Возглавлявший
124

геологическую экспедицию в Осетию Степан Во-
нявин останавливался в доме Андрея Цаликова и
тот сообщил о намерении "посланца" Ираклия вер-
бовать людей для войска грузинского царя: "для
найму людей на военную показанному владельцу
службу". Ванявин сам стал свидетелем того, как
посол Ираклия "обольщал осетинцев и старался
истребовать свободный пропуск чрез места осетин-
ских гор для того, чтобы в случае нужных воен-
ных крайностей владельцу Ираклию... иметь можно
было убежище".
В 1845 году осетины Куртатинского общества
обратились к наместнику Кавказа Воронцову с
просьбой разрешить им отправить небольшую де-
легацию в Санкт-Петербург для встречи с импера-
тором. В качестве депутатов выбрали "самых по-
четнейших в обществе" войскового старшину Пет-
ра Гайтова и прапорщика Ахмета Цаликова. Сре-
ди просьб наше внимание привлек 4-й пункт: "Де-
тей нашего общества ныне назначаемых Лейб-гвар-
дии в Кавказский горский полуэскадрон назначать
также и в учебные заведения по числу наших се-
мейств из одних только старшинских детей, дабы
сим назначением... они могли служить пользой рос-
сийскому престолу".
В прошении от 22 августа 1859 г. в комитет по
разбору личных и поземельных прав туземцев
Военно-Осетинского округа поручик Амзор (стар-
ший брат Данилбека) Цаликов от имени всей фа-
милии писал: "Происходя из древнейших курта-
тинских узденей 1 степени, фамилия Цаликовых
всегда имела и имеет ныне своих кавдасардов и
холопов". По приведенному поименному списку,
таковых у Цаликовых насчитывалось 39, из кото-
рых трое "бежали в абреки".
На благородное происхождение ссылался и сам
125

Данилбек Цаликов. В поданном 28 января 1874
года прошении в комиссию для разбора сослов-
ных прав горцев Терской и Кубанской областей
он обосновывал принадлежность своей фамилии
"к высшему сословию осетинского племени Кур-
татинского общества". К прошению прилагалась
"Краткая записка" из личного дела майора Джена
(Данилбека) Цаликова по состоянию на 13 июня
1872 года. Согласно "Записке", Джена родился в
1838 году; из горцев, сын первостатейного узденя.
Вероисповедания магометанского. Окончил Кон-
стантиновский кадетский корпус. По службе про-
двигался достаточно быстро — в 24 года был штаб-
ротмистром, в 34 — майором. "Имущества родово-
х го и благоприобретенного не имеет". Между тем,
4 в другом документе отмечены "2 деревянных дома
со слугами и усадьбами" в Ногкау, принадлежав-
шие Данил беку. Помимо этого отмечены 6 деся-
тин в Ногкау, 5 участков пахотной и 1 участок
сенокосной "родовой земли в Даллагкау".
В русско-турецкой войне 1877-78 гг. он, коман-
дуя гвардейским полком, провел ряд блестящих
операций на Дунае и под Шипкой. Генералы Сто-
летов, Радецкий и Скобелев отдавали должное та-
ланту Цаликова и поручали ему самые трудные
операции. Отмеченный многими наградами, вклю-
чая Георгиевские кресты, ордена святых Влади-
мира, Анны и Станислава, Данилбек по воле им-
ператора получил в награду имение в Житомирс-
кой губернии. Так ни разу и не побывав в нем, он
передал его в дар своим односельчанам. Жителям
Ногкау он завещал также 500 рублей (далеко не
малая по тем временам сумма), проценты с коих
должны были идти на постройку ограды и содер-
жание мусульманского кладбища. Еще 500 рублей
Цаликов оставил сельской школе. Проценты с еще
126

500 рублей находились в распоряжении админист-
рации Ногкау и Даллагкау и шли на уплату по-
винностей за беднейших членов этих обществ. Сто-
ит напомнить, что Данилбек приложил много уси-
лий и средств, помогая получить образование
многим родственникам и односельчанам.
Численность населения Ногкау, как отмечалось
выше, достаточно быстро росла. Со временем в
селе стала остро ощущаться нехватка земли. В
1911—12 гг. на Осетинской равнине появились но-
вые селения, среди них — Куртат, первыми жите-
лями которого стали 24 двора временнопроживаю-
щих из Ногкау: Дола Бекузаров, Давка Бритаев,
Долатмурза Гайтов, Кавдын и Тасо Гуриевы, Бим-
болат Елоев, Агубе Икаев, Мурзакан Кулов, Бибо
Фарниев, Асламурза и Хусин Цопановы.
Жители Ногкау принимали активное участие в
первой и второй революциях. После установления
советской власти во всей Осетии получили извест-
ность многие представители села, например, Сыр-
ма Богова — одна из первых организаторов женс-
кого движения в нашей республике. Ей неоднок-
ратно угрожали за активную помощь Чрезвычай-
ной комиссии по борьбе с бандитизмом. Как-то раз
она попала в засаду между селами Кадгарон и Ног-
кау. Пожилая женщина не растерялась и выхва-
тила наган, подаренный начальником ЧК Торга
Арсаговым. Испуганные бандиты скрылись.
Таковы некоторые данные о раннем периоде
истории Ногкау. Рассказ о Ногкау завершим крат-
кими данными об Ахмете Цаликове, имя которого
в советское время если и вспоминалось, то лишь
для огульной критики.
А. Цаликов — один из лидеров фракции мень-
шевиков в РСДРП. Как теоретик он вел в меньше-
вистской прессе активную работу против больше-
127

виков. Автор ряда работ по истории Кавказа. В раз-
витии культуры народов Северного Кавказа Ахмет
большое значение придавал религии. Поэтому он
ратовал за открытие учебных заведений по подго-
товке кадров духовенства для мусульманского на-
селения, образование северокавказского муфтиата
и т.д. В мае 1917 года А. Цаликов стал членом орг-
комитета Всероссийского съезда и выступил на нем
с докладом. Он призвал единоверцев поддержать
февральскую революцию, по его определению —
"очистительную грозу и начало возрождения Евро-
пы". Другая идея доклада — культурная автономия
мусульман в составе единого государства.
Ахмет написал ряд статей краеведческого ха-
рактера. Дореволюционные критики особенно вы-
делили статью "Страничка прошлого", посвящен-
ную характерным чертам правительственной по-
литики на Кавказе. В годы первой русской рево-
люции А. Цаликов выступил с заявлением о неэк-
сплуататорской сущности алдаров и баделятов,
отрицал антагонистическую борьбу между ними и
крестьянами. Это не означает, что он не видел
классовых противоречий. В разгар первой рево-
люции Ахмет отмечал: "Освободительное движе-
ние в Осетии выразилось в борьбе за лес, в борьбе
против духовенства, против осетинских феодалов-
помещиков". Обращаясь к более ранним перио-
дам, он подчеркнул, что и в первой половине XIX
века в горах Кавказа происходила классовая борь-
ба. В то время царизм поддерживал высшее сосло-
вие, "чтобы при его поддержке управлять наро-
дом". В свою очередь, благородные слои горцев,
"борясь против демократических стремлений сво-
их соплеменников... весьма часто опирались на силу
русского оружия".
Признавая наличие классовой борьбы в Осетии,
128

А. Цаликов выступал против борьбы народа с фе-
одалами. Хорошо вооруженные, "осетинские по-
мещики представляют внушительную силу, и борь-
ба с этими феодалами должна была бы принять
характер гражданской войны, если бы даже пра-
вительство сохраняло нейтралитет", — предосте-
регал он. Ахмет отрицал необходимость борьбы
осетинских крестьян против своих феодалов, ибо
они, в отличие от русских помещиков, не связаны
"органически с существующим строем", против ко-
торого, по мнению А. Цаликова, и нужно было
бороться. "Осетинский помещик-феодал совершен-
но не похож на русского помещика, за исключени-
ем того, разве, что и тот и другой являются владе-
телями больших латифундий". Различия между
ними Ахмет объяснял недавним появлением алда-
ров и баделят и существованием "до самого после-
днего времени родового быта и сплоченности у
осетин". Социалистическую революцию А. Цали-
ков не принял и эмигрировал из России.
Основные работы А. Цаликова: В горах Кавка-
за //Итоги и перспективы. М., 1906; Страничка
из истории инородческой политики на Северном
Кавказе//На Кавказе. 1910, № 7-8; Кавказ и По-
волжье. М., 1913. На последнюю работу имеются
рецензии Н. Борецкого-Бергфельда (Современный
мир, 1913, № 8) и А. Кротова (Заветы, 1914, № 2).
ХУМАЛАГ
В начале XIX века российская администрация
на Кавказе приступила к реализации "проекта
Александрова пути" — строительству Военно-Гру-
зинской дороги. Большой участок дороги прохо-
дил через владения одной из самых богатых и мо-
5 Ф.Х.Гутнов
129

гущественных алдарских фамилий Осетии — Ду-
даровых. Им принадлежали аулы Чми, Ларе, Бал-
та, Редант и еще несколько поселений у входа в
Дарьяльское ущелье. Дударовы пользовались боль-
шим влиянием как среди своих соплеменников, так
и за пределами Осетии. В 1771 году один из Дуда-
ровых "князь Ахмет доставил грузинскому царю
Ираклию несколько сот взятых на службу осетин".
По свидетельству очевидцев той поры, Дударовы
считались "полными господами движения, шедшего
вдоль Терека... В силу этого никто не мог пройти
без их ведома, и каждый платил за право перехо-
да все, что они требовали". Учитывая все изло-
женное, российские власти стремились заручиться
расположением данной алдарской фамилии, ис-
пользуя для этого все меры, включая наделение
землей на Владикавказской равнине. Так, в 1810
году Инал Дударов, подпоручик российской ар-
мии, получил разрешение на поселение в 25 вер-
стах от Владикавказа около Елизаветинского ук-
репления, "по правую сторону Терека и на берегу
реки Камбилеевки, приняв на себя обязательство
оберегать Моздокскую дорогу от Кабардинских гор
с одной стороны, и до Владикавказа с другой".
По имени основателя поселение получило назва-
ние Иналово; лишь через 40 с небольшим лет оно
было переименовано в Хумалаг (буквально
"хмель").
В середине XIX века чиновники сословно-позе-
мельного комитета отмечали в записке о владени-
ях Дударовых: алдар Инал, "лучший в свое время
человек во всем Тагаурском обществе, имевший
большие связи в окружающих племенах", летом
1810 года поселился на левом берегу Камбилеев-
ки. 26 дворов его подвластных на новом месте
стали строить свои жилища — плетеные дома и
130

шалаши (мусонгта), крытые камышом и осокой.
Среди крестьянских хижин возвышался дом Ина-
ла, "за 2000 рублей серебром русскими плотника-
ми построенный".
За позволение селиться в ауле каждый кресть-
янский двор нес ежегодно повинности: рубль се-
ребром, барана, воз сена, во время уборки хлебов
и сенокоса в каждом случае по одному дню отра-
ботать на алдара и т.д. Среди первых поселенцев
Иналово документы называют Зибизи Гариева,
Тапсико Гусалова, Ису, Зеха, Тотраза и Дога Бо-
лиевых, Зиберта Ахсарова, Айдаруко и Сафара-
ша Итазовых, Бадура и Сосе Салбиевых, Темрука
и Басила Албеговых, Куркуко Агузова, Курдана
Гасиева, Зибо Тхоева, Айдаруко Зугутова, Инала
и Азо Бедоевых, Зиу Агаева, Касая Пацова, Таба
Циноева, Хадо Талинова, Деби и Порци Псхацие-
ва, Кузи Бугулова, Тотраза Байматова, Цалика,
Зми и Роче Туаевых, Сацлага Хуцистова, Кисила
Тукаева, Кавдына Хадарцева, Лапу Азиева, Габи-
са и Ислама Куцаевых, Саукуза Кадиева. Имен-
но они первые разделили с Иналом Дударовым
трудную и тревожную жизнь в ауле, т .к. нередко
"хищники убивали людей, угоняли скот". Несмот-
ря на опасности, население аула быстро росло. Если
в 1810 году здесь было 26 дворов, то в 1850 — уже
77. За 40 лет с гор сюда переселились Кокаевы,
Зангиевы, Битаровы, Черджиевы, Бугуловы, Га-
лазовы, Козыревы и др. В 1853 году из Беслана в
Иналово переселилось 11 дворов христиан: Тати
Дамзов, Кудайнат Камбегов, Гадо Амбалов, Чер-
мен Чебоев, Габис Габоев, Савку с и Кавдын Ци-
ноевы, Хици Гутиев, Савкус и Быз Ходовы.
Среди переселившихся после 1810 года было
немало самостоятельных, крепких крестьянских
хозяйств, не плативших алдару никаких налогов.
131

Это служило примером для остальных. И начиная
с 30-х гг. в селении отмечено несколько выступле-
ний, связанных со стремлением крестьян выйти из
зависимости от алдара. Например, после смерти
Инала Дударова фарсаглаги его аула "бывали на-
казаны начальством" за несвоевременное исполне-
ние повинностей в пользу малолетних наследни-
ков. А если "кто из подвластных людей отказы-
вался иногда от платежей повинностей, то началь-
ство отсылало воинские команды для взыскания
оных".
В 1833 году весь аул, принадлежавший тогда
гвардии поручику Дударову, отказался от уплаты
повинностей. Возможно, это связано с тем, что 1833
год на Северном Кавказе отмечен "неурожаем хле-
бов и трав"; аналогичная картина наблюдалась во
многих губерниях. Еще летом предвидели "недо-
статок в продовольствии бедного класса людей".
Как бы то ни было, комендант крепости Влади-
кавказ генерал-майор Аранский послал для усми-
рения "бунтовщиков в Иналово" команду казаков.
Самые старшие жители аула — Бота Жанжиев, Ход
Албегов, Мусса Кадиев, Ага Батаев, Гажи Албе-
гов — были арестованы и "посажены на гауптвах-
ту, где они содержались около 5 месяцев, пока не
согласились и не дали подписку, что на будущее
время не будут делать подобных ослушаний". Ос-
тальные были наказаны плетьми.
Тем не менее борьба крестьян продолжалась.
Отчасти она стимулировалась тем, что рядом с
Иналово находился т.н. "вольный" (населенный
исключительно крестьянами) аул, основанный на
урочище Кардиусар Козыревыми. Угодья аулов
соприкасались настолько, что в ряде случаев не-
возможно было провести четкую границу. У сосе-
дей даже кладбище было одно. На нем, в частно-
132

сти, до наших дней сохранилась могила широко
известного в 30-40 гг. XIX века жителя Кардиуса-
ра, основателя аула Цуки Козырева. Он просла-
вился своей отвагой; среди его подвигов современ-
ники особенно выделяли пленение знаменитого
абрека — кабардинского феодала Анзорова.
Конечно, соседство с вольным крестьянским
поселением стимулировало борьбу фарсаглагов
Иналово за полную свободу. Ситуацию обостряло
то обстоятельство, что после смерти Инала засе-
ление аула проходило в отсутствие владельцев —
двух его сыновей. Карасей присоединился к Ша-
милю и воевал под его знаменами; Магомет, на-
оборот, служил в русской армии. Наследники
Инала отсутствовали столь долго (Карасей вооб-
ще не вернулся от Шамиля), что подросшее новое
поколение жителей аула ничего не знало о вла-
дельцах села. Так, в прошении "Иналовой дерев-
ни вольных фарсаглагов" начальнику Владикав-
казского военного округа генерал-майору Ильинс-
кому отмечалось: "До сих пор мы не оыли обяза-
ны никому из частных лиц никакими податями;
переселившиеся из нас по некоторым обстоятель-
ствам осетины в деревни Заманкульскую, Эльхо-
товскую и Батакоюртовскую забирали свои строе-
ния, дворовую ограду и вообще все свои пожитки
как свою собственность. С недавнего же времени
тагаурский алдар и гвардии поручик Магомет Ду-
даров начал распространять над нами власть свою,
требует, чтобы мы в виде подати производили ему
работы, соответственные только подвластным лю-
дям, за то, что занимаемая нами земля принадле-
жит ему". Крестьяне спрашивали: действительно
ли земля принадлежит Дударовым? Если это так,
продолжали фарсаглаги, "просим вас поселить нас
отдельно, так, чтобы мы могли жить на правах
133

вольных людей, без всяких притеснений и у гнете-
«■» 11
НИИ .
Противоречия между крестьянами и М. Дуда-
ровым нарастали; фарсаглаги угрожали "неприят-
ными последствиями, т.е. что они употребят силу
свою". Генерал Ильинский, собрав сведения, при-
шел к выводу, что прежде крестьяне "платили ус-
ловные подати владельцам, но с некоторого вре-
мени отошли от платежа податей под разными пред-
логами". Не зная как поступить, Ильинский оста-
вил все без изменений, "чтобы Дударов и его кре-
стьяне разобрались сами".
Крестьяне по-прежнему отказывались платить
повинности, полагая, что "земля принадлежит пра-
вительству". 27 марта 1850 года народный суд (в
составе которого из 10 человек был всего один ал-
дар - Кану ков) решил до выяснения "прав соб-
ственности Дударова на землю от уплаты податей
жителей освободить".
С конца 30-х гг. волнения стали практически
постоянными. Военные и гражданские чиновники
кавказской администрации подчеркивали: "С тех
пор между ними непримиримая вражда, которая
ежегодно ознаменовывается кровавыми происше-
ствиями". Об этом же неоднократно писали в сво-
их обращениях сами крестьяне. Так, в прошении
от 30 июня 1851 года председателю сословного ко-
митета барону Вревскому они подчеркивали, что
"живут в беспрерывной тяжбе и ссоре за землю с
детьми алдара Инала Дударова; во избежание того,
дабы впоследствии не произошли какие-либо вред-
ные закону противные дела, мы желаем... иметь
отдельный аул от алдар этих".
Чиновники все более утверждались в мысли, что
для "успокоения обоих сословий нет другого сред-
ства, как поселить фарсаглагов отдельно от стар-
134

шин". В докладной записке председателя сослов-
ного комитета барона Вревского начальнику Глав-
ного штаба генералу Вольфу предлагалось сосло-
вия поселить раздельно; при этом планировалось
"христианскому аулу Иналово" на 120 дворов вы-
делить 5040 десятин земли, для церкви и школы —
еще 80. Дударовых предполагалось поселить от-
дельно в одном из аулов около Елизаветинского
укрепления. Однако Магомет Дударов отказался
переселиться с родственниками в аул Карджин. В
письме командующему войсками Терской области
генералу Святополк-Мирскому свой отказ он мо-
тивировал тем, что "с тех пор, как Дударовы жи-
вут на плоскости — ни отец мой, ни братья, ни я
сам не имели с прочими Дударовыми ничего обще-
го в поземельном владении. Я же, кроме этого,
имею много побудительных причин, препятствую-
щих мне не только переселиться в Карджин, но
даже иметь там какую-либо собственность когда
бы то ни было". В конце концов Магомет получил
750 десятин земли на левом берегу Терека. С это-
го момента Иналово окончательно обрело новый
статус, перестав быть феодальным владением. Не-
приязнь его жителей к прежним владельцам посе-
ления была настолько сильной, что они сразу же
переименовали его в Хумалаг. С этого момента
начинается новая страница в истории селения.
В конце XIX века в селе насчитывалось 1136
мужчин, 982 женщины. В 1886 году из 290 дворов
16 составляли Албеговы; Туаевы и Бедоевы по 14;
Цалоевы и Калоевы по 10; Азиевы, Гасиевы, Кай-
тмазовы и Кудзиевы по 8; Бзыковы — 7; Кцоевы -
6; Агаевы, Табаковы, Дзампаевы, Салбиевы, Ур-
таевы и Цаллаговы — 5; Агудзовы, Акоевы, Дау-
ровы, Дзгоевы, Зангиевы, Слановы — 4; Алдато-
вы, Бесоловы, Барукаевы, Бугуловы, Галазовы,
135

Гусаловы, Дулаевы, Кабоевы, Моргоевы — 3; Бад-
риевы, Базаевы, Бероевы, Бегизовы, Бзаровы, Дза-
доевы, Дзубиевы, Дзуттаговы, Козаевы, Псхацае-
вы, Тетермазовы, Течиевы, Тменовы, Томаевы,
Торчиновы, Тутаевы, Хабаевы, Хосроевы, Худа-
ловы, Хуцистовы, Цараховы, Циноевы — по 2; еще
38 фамилий составляли по одному двору.
По данным межевого управления, в Хумалаге
под пашней, покосами и выгонами находилось 6833
десятины 1800 сажен. "Лесными угодьями хума-
лагское сельское общество пользуется бесплатно,
собственно дровами из лесного участка Майрам-
адаг совместно с селениями: Тулатовым, Зильга в
неопределенных границах, и оттуда же имеют право
вывозить по билетам и материалы для построй-
ки". Рабочих волов в Хумалаге было 500, коров -
745, телят — 630, буйволов — 2, буйволиц — 22,
буйволят — 9, жеребцов — 8, меринов — 238, ко-
был — 161, жеребят — 37, овец — 5494, коз 725,
пчел (сапеток) — 1565, 4 мельницы, 3 кирпичных
завода и 1 черепичный.
Существовавшие в Хумалаге мужская и женс-
кая церковно-приходские школы, как и во многих
других селах Северной Осетии, нередко получали
помощь от своих попечителей. Например, 3 нояб-
ря 1902 года детям обеих школ были розданы не-
обходимые учебные пособия, купленные на день-
ги попечителей — начальника депо станции Бес-
лан М.Ю. Нарушкевича и "содержателя" буфета
на станции Д.И. Ястремского. Они же пообещали
при школах открыть на собственные средства биб-
лиотеку, которой могло бы пользоваться и взрос-
лое население Хумалага.
Из жителей Хумалага, помимо Дударовых, у
нас имеется небольшой материал об одной кресть-
янской фамилии.
136

КАДИЕВЫ
Кадиевы считаются одной из коренных фами-
лий средневекового Алагирского общества. К чис-
лу их сервадселтсе относятся Баскаевы, Дауевы,
Дзлаевы и Хатуевы. Фамильное имя Кадита вос-
ходит, скорее всего, к араб, кагг со значением "су-
дья", "воин, победоносный".
Кадиевы вместе с родственными им фамилиями
изначально проживали в Мизуре и ближайших
населенных пунктах. Как и многие другие алагир-
цы, в XVI—XVIII вв. они не раз приходили на
помощь грузинским царям в отражении внешней
агрессии. За это представители фамилии получа-
ли от монархов различного рода подарки и грамо-
ты. К сожалению, грамоты не сохранились до на-
ших дней, но они не раз упоминаются в делах со-
словных комитетов середины XIX века.
С начала XIX века отдельные представители
фамилии стали переселяться в равнинные аулы,
жизнь в которых была сопряжена со многими опас-
ностями и была под силу лишь мужественным
людям. По документам XIX века, известно, что
Кадиевы жили в Хумалаге, Эльхотово, Батако и
других равнинных поселениях.
Среди членов фамилии, живших в XIX веке,
наиболее колоритной фигурой является Бади Ка-
диев — офицер российской армии, один из самых
влиятельных людей Осетии середины XIX столе-
тия. Именно он вошел в состав "депутации" к на-
местнику Кавказа князю Воронцову с ходатайством
о присвоении некоторым фамилиям звания узде-
ней 1-й и 2-й степени. В начале 1852 года коман-
дующий войсками на Кавказе и Черномории Зава-
довский принял решение о предоставлении звания
узденей, "не называя степеней", 13 лицам из 7
137

арсаглагских фамилий, включая поручика Бади
адиева. О роли последнего в истории фамилии
можно судить по словам ротмистра М. Газданова,
на страницах газеты "Терские ведомости" писав-
шего: "В Осетии выдающихся фамилий не было, а
были выдающиеся личности, которые во время
своего могущества сообщали силу и могущество
всем членам своей фамилии. Это страсть — защи-
щать членов своей фамилии — укоренилась в выс-
шей мере в характере всякого осетина". В каче-
стве одного из наиболее показательных примеров
он привел Бади: "появился Бади Кадиев — вся
фамилия Кадиевых гремит, умирает Бади, Кадие-
вых как будто совсем не стало".
СТАНИЦЫ
ЧЕРНОЯРСКАЯ И НОВООСЕТИНСКАЯ
Создание горских казачьих формирований на-
чалось в XVIII веке. Хотя задолго до этого, еще в
XVI столетии, установились тесные контакты меж-
ду народами Северного Кавказа и первыми каза-
чьими станицами — Щадринской, Гладковской и
Курдюковской. Численность станичников быстро
росла за счет притока беглых крестьян из цент-
ральных районов России и горцев, которых каза-
ки "охотно в свои городки принимали и крести-
ли". Увеличение населения привело к образова-
нию еще двух станиц — Новый Гладков и Червле-
ная. Казаки, согласно документу той поры, "вош-
ли в дружественные и даже родственные связи" с
горцами; со временем между ними наладились
прочные экономические связи. В частности, осе-
тины имели довольно оживленные сношения с Бра-
гу некой, Щадринской и Червленой станицами.
*
138

В XVIII веке моздокские степи стали основным
направлением миграции горской бедноты. Тогда
же возникло несколько осетинских казачьих ста-
ниц, в том числе Черноярская и Новоосетинская.
В 1804 году на казенных землях Предкавказья
крестьянами Дигорского общества основано селе-
ние Черноярское, получившее свое название из-за
близкого расположения к Черному яру. Основа-
ние поселения некоторые исследователи ошибоч-
но относили к 1805 году. Однако оно возникло до
этого, ибо с 1805 по 1809 годы на Северном Кав-
казе свирепствовала чума и миграция населения
была незначительной. К тому же она сдержива-
лась административными мерами. О степени их
строгости можно судить хотя бы по тому, что в
июне 1807 года астраханского губернатора князя
Тенищева отдали под суд "за слабость, оказанную
им при сохранении карантинных мер". В том же
году губернатору Кавказа было отпущено 30 000
рублей "на оплату жителям за пожженные вещи".
Здесь же уместно напомнить выдержку из статьи
анонимного автора в газете "Казбек" (1902, № 1250):
"По документам моего прадеда видно, что он еще
в 1804 году просил черноярское общество о при-
нятии его к себе на жительство". Другой документ,
датированный октябрем 1804 года, выдан "осети-
ну Чегемской деревни дигорским обществом, по-
селившемуся на отведенной ему казенной земле на
рукаве р. Терека в местности Ерашта (нынешняя
Черноярская станица), документ этот подписан
приложением пальцев, смоченных в чернилах, стар-
шинами общества: Магометом Тугановым, Гаспе-
ном Черносидзовым и Бараной Мушталовым".
Через год в с. Черноярской насчитывалось уже
40 дворов. Образование данного поселения связа-
но с классовой борьбой осетинских крестьян. Уход
139

из родных мест (аул Каражаево) адамихатов — ре-
акция на гнет баделят и их союзников адыгских
князей. На Терек переселились "дигорцы, недо-
вольные заведенными в их стране порядками".
Основателями селения считаются братья Кургосо-
вы — капитан Тавсарук и священник Алексей. Они
ездили по аулам с агитационными целями, стре-
мясь "подействовать на тех, которые желали пере-
селиться, но не решались". Узнав о роли Кургосо-
вых в уходе крестьян, кабардинские феодалы, со-
юзники баделят, убили братьев.
Экономическое положение черноярцев в 1812
году описал чиновник А. Ребров в прошении глав-
нокомандующему войсками на Кавказе. "Сей осе-
тинцы выведены с гор в 1804 году в крайней бед-
ности, здесь занимаются хлебопашеством и ското-
водством, не несут никаких повинностей". В наро-
де эту группу переселенцев назвали ерагити (по
названию одного из рукавов Терека). Это наиме-
нование встречается и в официальных докумен-
тах, например, в рапорте генерал-лейтенанта Гла-
зенапа князю Цицианову от 30 мая 1804 года.
В 1810 году в моздокский край переселилась
большая группа дигорских крестьян из 300 чело-
век, в 1811 году — еще 16. В том же году возникло
еще одно поселение — Новоосетинское. В нем и
Черноярском проживало в то время 473 человека.
Между этими аулами осели 266 адамихатов, обра-
зовав село Осетинское. В числе причин миграции
последней группы переплетаются мотивы кровной
мести и желания адамихатов избавиться от гнета
феодалов. Все 266 жителей с. Осетинского перво-
начально обитали в предгорном ауле Масыгкау (у
Штедера и Ю. Клапрота — Каратша, Маскуава),
принадлежавшего баделяту Каражаеву. По преда-
нию, убийство кабардинского князя, пытавшегося
140

увезти крестьянскую девушку, нарушило порядок
жизни с. Масыгкау. Адамихаты обратились за по-
мощью к командующему войсками Кавказской
линии. После этого присланные казаки помогли
крестьянам перебраться на линию. В ауле Масыг-
кау с баделятами Каражаевыми остались Цорие-
вы, Гоценаевы, Кертановы и Марзоевы.
Дореволюционные исследователи уход кресть-
ян от Каражаевых связывали с совместной дея-
тельностью дигорских феодалов и их давних со-
юзников — князей Кайтукиных. Баделята попро-
сили Кайтукина "наказать масукауцев". Однако
крестьяне "наказали" самого князя: в стычке он
погиб.
Переселение подвластных Каражаевых подтвер-
ждается и официальными документами. Сравни-
вая их данные с содержанием исторического пре-
дания, поражаешься, насколько точно отражена
реальность в фольклорном памятнике.
Весной 1810 года в рапорте наместнику Кавка-
за Тормасову командир 19-й дивизии Булгаков
сообщал о притеснениях дигорских крестьян, об
их желании "переселиться к кордонной линии Кав-
казской". Под прикрытием присланных Булгако-
вым казаков адамихаты в числе 269 (в предании —
266) душ "со всем имуществом и скотом" перепра-
вились к Прохладненскому карантину. Через не-
сколько дней они прибыли в Черноярское, где
прожили более трех лет. Затем, ниже по течению
Терека, в 3 км от Черноярского для крестьян вы-
делили участок в 12 000 десятин, выкупленный
казной за 10 тысяч рублей у помещика Реброва.
Адамихатам оказали финансовую помощь для уст-
ройства на новом месте, "приобретения леса", ско-
та, лошадей и т.д. "не менее, чем от 150 до 200
рублей ассигнациями". Всего на эти цели выдели-
141

ли 20 676 рублей. В обязанности крестьян входи-
ло несение караульной ("казачьей"; службы.
Некоторое время черноярские и новоосетинс-
кие казаки существовали автономно. Но в 1824—
25 годах они вместе с Моздокской горской коман-
дой вошли в состав Моздокского горского полка.
Помимо них, к новому военному формированию
были причислены жители Луковской и Екатери-
ноградской станиц, "четырех гражданских и двух
осетинских селений". До 1858 года Черноярская и
Новоосетинская станицы составляли одно обще-
ство с одним станичным управлением. Кроме ди-
горцев, среди станичников постепенно появлялись
и осетины-иронцы. Определить их точное число
невозможно, ибо многие переселенцы по разным
причинам меняли фамилии. Например, Тотиевы
из Нарской котловины Алагирского ущелья, спа-
саясь от кровной мести, бежали в Новоосетинс-
кую и здесь после крещения стали Латышевыми.
В повседневном быту казаки-осетины сохраня-
ли особенности, характерные для их горных со-
племенников. Так, в Черноярской большое внима-
ние всегда уделяли воспитанию детей; причем де-
вочки находились под присмотром матери, а маль-
чики с 8—9 лет попадали "под исключительное вли-
яние отца". Как подчеркивали современники, "в
воспитании детей население держится принципов
горского воспитания: при старших не выражать
своих суждений, оказывать старшему всевозмож-
ные услуги, уступать старшему место, когда он
подходит, не садиться без приглашения". До от-
крытия в станицах собственных школ, дети полу-
чали начальное образование в горной школе
Нальчика, полковой школе Екатеринограда, Моз-
докской семинарии и Владикавказском реальном
училище. После открытия в Черноярской в 1871
142

году школы около 2/3 всех станичных детей закан-
чивали ее. "Вообще, — отмечали наблюдатели, —
образование мальчиков в большом почете, но нельзя
сказать того же относительно образования дево-
чек". Хотя с конца XIX века и для девочек появи-
лась возможность для обучения в трехклассной
школе.
Перед Октябрьской революцией в Черноярс-
кой торжественно окрыли "высшее начальное учи-
лище". Денег на его сооружение и содержание в
казне не было, поэтому станичники сами нашли
для него здание, выделили на нужды училища 3500
рублей и обязались "содержать училище целиком
на свой счет впредь до получения пособия от каз-
ны". Черноярцы настояли также на включении в
программу училища новых языков, выделив на эти
цели дополнительно 1000 рублей. Один из совре-
менников тех событий на страницах газеты "Те-
рек" (1916, № 5620) отмечал в этой связи: "По
части стремления к образованию осетинское обще-
ство становится впереди не только обществ других
народностей, но и русского общества иного города
или станицы".
Большое внимание в Черноярской уделяли тра-
диционному воспитанию новых поколений. По
словам 3. Сосиева, "основные нравственные по-
нятия населения — уважение к чести женщины,
супружеская верность, почтительное отношение
младшего к старшему, трезвость, скромность при
взаимных отношениях и неподкупность. Эти доб-
родетели служат в обществе при определении по-
рядочности человека".
Одними из первых в Осетии жители Черноярс-
кой и Новоосетинской повели решительную борь-
бу с вредными обычаями. В частности, они приня-
ли "приговоры об удалении из своей среды лиц,
143

уличенных в похищении девиц, как подрывающих
нравственные основы семьи и общества".
С момента присоединения Осетии к России
служба в российской армии была делом чести для
каждого мужчины. По словам Гаппо Баева, "осе-
тины... с середины XVIII столетия вступали в ряды
русских войск и терского казачества. Их боевая
служба в продолжении XIX столетия находила себе
неоднократно оценку со стороны верховной влас-
ти, правителей Кавказа и русских людей. Благо-
даря этой столетней военной службе осетины дали
многочисленный состав штаб и обер-офицеров всех
родов оружия и сравнительно со своей численнос-
тью занимают в этом отношении первое место...".
В начале XX века только община осетин Влади-
кавказа дала армии 87 офицеров. Перед началом
1 мировой войны экзарх Грузии Петирим, быв-
ший архиепископ Владикавказский и Моздокский,
отмечал в своем послании: "Православная Осетия...
готова всегда жертвовать собою вместе со всеми
своими русскими братьями... за честь, славу и до-
стоинство общего нашего Отечества — России".
Боевые заслуги осетин высоко ценились как
российскими полководцами, так и верховной вла-
стью. Помимо индивидуальных наград, знаки во-
инского отличия получал и народ в целом. Напри-
мер, в 1845 г. император Николай I "за отлично-
усердное и ревностное служение, примерную храб-
рость, проявленную в боях" наградил осетин Вла-
дикавказского округа почетным народным знаме-
нем. Хорошо известны оценки выдающихся рос-
сийских полководцев И. Гурко, М. Скобелева,
И.Тутолмина и других верности долгу, "беспри-
мерной самоотверженности", "рыцарской храбро-
сти" и боевых качеств осетин. Приведем лишь одно
высказывание: "Этот народ заслуживает из ряда
144

вон выходящей награды за свою безупречную, без-
граничную храбрость".
Осетинские казаки отличились во многих сра-
жениях в различных военных кампаниях. Так, 3
марта 1843 года, отражая нападение одного из наи-
бов Шамиля, под Моздоком в неравной схватке
погибли хорунжий Степан Гажеев, Махамат Аго-
ев, Гаса Гудиев, Заурбек и Иналук Гацунаевы,
Гаппо Тускаев, Сабан Тагу ров, Довчико Кокиев,
Мисирби Сиоев и Кубади Байтуганов. Моздокс-
кие осетины в составе Горско-Моздокского каза-
чьего полка отличились в русско-турецкой войне
1877-78 годов.
В пореформенный период среди черноярских и
новоосетинских станичников своими подвигами
прославились старшины Гурджибеков, Захар Ва-
лаев, Иван Мистулов, есаулы Бекмурза Мистулов
и Влас Габеев, подполковники Моисей Хору ев,
Николай и Егор Гокинаевы. Интересна судьба двух
последних братьев.
Николай Степанович Гокинаев родился в 1805
году. Из детей терского казачьего войска. О его
отваге говорят награды: орден Святого Георгия 4-й
степени, Святой Анны 3-й и 4-й степеней, знак
отличия военного ордена Святого Георгия, сереб-
ряная медаль за участие в русско-турецкой войне,
знак отличия за 25-летнюю беспорочную службу.
Обращает на себя внимание запись в его послуж-
ном списке: "Российской грамоте читать и писать
обучен. Разговаривает на татарском, осетинском и
чеченском языках".
Егор Степанович Гокинаев родился в 1823 году
и также происходил из детей терского казачьего
войска. За время службы получил три ранения.
Награжден орденами Святого Георгия, Святой
Анны 4-й степени, Святого Станислава 2-й степе-
145

ни и др. Прошел путь от рядового Горского каза-
чьего полка (1 января 1842 года) до командира 3-й
бригады кубанского казачьего войска.
Особой популярностью пользовался генерал-
майор Казьма Занкисов (род. 9 сентября 1821 года).
Поступив на службу в Горский полк 1 января 1842
года, он, пройдя через все служебные ступени,
закончил карьеру генерал-майором. Среди его
наград — ордена Святой Анны 3-й и 4-й степеней,
знак отличия военного ордена Святого Георгия,
золотая шашка с надписью "За храбрость".
В архивах страны сохранилось немало сведе-
ний об осетинских казаках. Не имея возможности
познакомить читателей со всем корпусом этих ин-
тереснейших источников, приведем выдержки из
некоторых личных дел осетинских казаков.
Мистулов Иван Иванович (род. в 1806 году) —
"происходит из старшинских детей". На службу
поступил 1 января 1823 года в Горскую казачью
команду. 26 февраля 1838 года стал сотником;
награжден несколькими медалями. "За его отцом
в станице Черноярской — деревянный дом".
Габеев Влас Давидович, православный; на служ-
бу поступил в 1835 году. По документам 1855 года —
он есаул. Награжден орденом Святой Анны 3-й
степени. В станице Черноярской имел деревянный
дом. Женат на Настасье Николаевне, дочери вой-
скового старшины Гокинаева.
Тургиев Тох Алиевич (род. в 1815 году), из де-
тей терского казачьего войска, магометанин. Служ-
бу начал в 1835 году в Горском казачьем полку.
Через 20 лет дослужился до должности войсково-
го старшины. В 1846-1852 годах служил приста-
вом Малой Кабарды; с 1852 года — пристав "Ка-
рачаевских и Абазинских народов". Кавалер ор-
денов Святой Анны 3-й и 4-й степеней, Святого
146

Георгия. Сын — православный; в станице Ново-
осетинской — собственный дом.
Заурбек Тургиев (1859-1915) после окончания
ставропольской гимназии и второго военного Кон-
стантиновского училища поступил на службу. Уже
в 1881 году произведен в унтер-офицеры, а еще
через год — в сотники. Позднее с отличием окон-
чил офицерскую кавалерийскую школу в Санкт-
Петербурге. Его воинский талант полностью рас-
крылся в русско-японской войне; в Маньчжурии
он воевал в составе кавалерийского корпуса гене-
рал-адъютанта Мищенко. Мастерство полководца
и героизм позволили Тургиеву одержать ряд по-
бед, за которые он был награжден орденами Анны
3-й степени и Святого Владимира 4-й степени. В
августе 1907 года высочайшим приказом Тургиев
назначается командиром 2-го Черноморского пол-
ка Кубанского казачьего полка, а еще через два
месяца за воинские отличия произведен в полковни-
ки и награжден орденом Святого Владимира 3-й
степени. Не менее успешно Заурбек командовал
бригадой и "за отличия по службе" 25 марта 1912
года произведен в генерал-майоры. Умер в июне
1915 года; посмертно произведен в генерал-лейте-
нанты.
Елбаев Мой Иванович (род. в 1817 году) — про-
исходит из казачьих детей, православный. 1 янва-
ря 1835 года поступил на службу в Горский каза-
чий полк. Через 20 лет в чине есаула командовал
там 6-й сотней. Кавалер орденов Святой Анны 3-й
и 4-й степеней, Святого Георгия. В станице Ново-
осетинской имел деревянный дом. Женат на Тур-
гиевой Гоше Абисаловне.
Гулуев Григорий Иванович (род. 1833) — из ка-
зачьих детей станицы Черноярской, православный.
1 января 1850 года поступил на службу в Горский
147

казачий полк. "Из оного отправлен в Санкт-Пе-
тербург, на службу в лейб-гвардии Кавказский ка-
зачий эскадрон собственного Его Императорского
Величества конвоя 1 апреля 1859 года". 30 сентяб-
ря 1860 года произведен в унтер-офицеры, а 7 ап-
реля 1862 года — в старшие вахмистры. В конце
1863 года вернулся в Горский казачий полк. Через
три года вновь отправлен в Санкт-Петербург в 1-
й лейб-гвардии казачий эскадрон. После его рас-
формирования, 14 августа 1868 года, зачислен в
лейб-гвардии Терский казачий эскадрон. В следу-
ющем году вернулся на Кавказ. Последняя запись
в его личном деле сделана 3 августа 1881 года, когда
Г. И. Гулу ев в чине есаула стал командиром 2-й сот-
ни Горско-Моздокского полка. Награжден множе-
ством орденов и медалей, включая ордена Святой
Анны 3-й степени и Святого Георгия.
Есаул Хатаев Николай Михайлович (род. 25
ноября 1850 года) по происхождению из казачьих
детей, православный. Службу начал в Горском
казачьем полку. Награжден орденом Станислава
3-й степени и медалью за участие в русско-турец-
кой войне 1877-78 годов. От первой жены оста-
лась дочь Елена. Вторым браком женат на дочери
подпоручика Барукаева Ксении. В станице "Чер-
ноярской состоит за родителями его деревянный
дом".
Цакоев Михаил Иванович (род. в 1853 году),
житель станицы Новоосетинской, грамотен. 1 ян-
варя 1874 года поступил на службу в Горско-Моз-
докский полк. Участвовал в походах против турок
в 1877—78 годах. Последняя запись в его личном
деле, сделанная в 1881 году, указывает, что он был
урядником.
Балаев Григорий Петрович (род. 25 января 1874
года), "происходит из дворян станицы Черноярс-
148

кой", образование — 4 класса и Ставропольское
казачье юнкерское училище по второму разряду.
По данным на 1 января 1904 года — хорунжий
Терского казачьего войска.
Цаллагов Константин Васильевич (род. 25 ав-
густа 1879 года), из казачьих детей станицы Ново-
осетинской, православный. Окончил 4 класса мис-
сионерской духовной семинарии, затем — Орен-
бургское казачье юнкерское училище. В 25 лет стал
хорунжим.
Эльмурза Мистулов, потомственный военный,
родился в 1869 году в семье офицера Терского ка-
зачьего войска Асланбека Мистулова. Отец буду-
щего генерала был не только блистательным офи-
цером русской армии, участником Дунайской вой-
ны, кавалером многих орденов и медалей, но и за-
ботливым семьянином. Не удивительно, что Эль-
мурза, рано лишившийся матери, сильно привязал-
ся к отцу. Под его несомненным влиянием у юно-
ши зародился и утвердился принцип: Нет ничего
выше чести, а гарантия чести — верность слову.
После окончания Ставропольского юнкерского
училища в августе 1869 года Эльмурза прикоман-
дирован к 1-му Сунженско-Владикавказскому пол-
ку. Он быстро продвигался по службе, в непол-
ные 25 лет командовал сотней. В истории первой
мировой войны с именем Мистулова связан целый
ряд удачных операций. Награжден многими орде-
нами и медалями, в том числе высоким и пре-
стижным орденом Святого Георгия и золотым ору-
жием с надписью "За храбрость". Эльмурза не при-
нял Октябрьскую революцию, не встал он и в ряды
контрреволюционеров. Будучи не в силах изме-
нить своим идеалам, данной присяге, мучимый
внутренними противоречиями, Э. Мистулов 9 но-
ября 1918 года покончил жизнь самоубийством. В
149

1953 году в Нью-Йорке вышла брошюра адъютан-
та Эльмурзы полковника Елисеева "Генерал Эль-
мурза Асланбекович Мистулов (ко дню 35-летия
его трагической гибели)". В ней описаны подвиги
генерала. Особенно примечателен эпизод из рус-
ско-японской войны 1904-1905 годов. В одном из
боев высланный Мистуловым разъезд горцев пос-
ле столкновения с японцами оставил тело своего
офицера корнета князя Эльдарова. Узнав об этом,
Эльмурза с несколькими казаками бросился на
выручку. Всадники отстали и настигли его уже в
схватке с противником. Отважный командир был
ранен пулею в живот и получил три штыковых
раны. Однако он не покинул поле боя; перевязав
раны башлыком и взвалив на себя тело убитого
князя Эльдарова, с пленными японцами Мисту-
лов вернулся к своим подчиненным.
Рассказ о моздокских осетинах будет неполным,
если не вспомнить о потомственном казаке Блаш-
ка Гурджибекове.
Среди осетин было немало фамилий, члены ко-
торых из поколения в поколения поступали на
службу в армию. Одной из таких офицерских ди-
настий была семья поэта Блашка (Ёласия) Гурд-
жибекова. Его дед — Михаил Алексеевич (род. в
1806 году) 15 мая 1825 поступил на службу в Гор-
ский казачий полк. В 1828 году в составе корпуса
Паскевича-Эриваньского принял участие в несколь-
ких стычках с противником на территории Гру-
зии. В 1831 году Михаил Алексеевич принимал
участие в боях с "мятежниками" в Литве. В его
личном деле сохранились скупые строки: христи-
анин, родом "из вольноопределяющихся узденей";
в станице Новоосетинской имел деревянный дом.
Воинские чины — есаул, затем — войсковой стар-
шина, "штабс-офицер . Кавалер орденов Анны 3-й
150

и 4-й степеней, нескольких медалей. За взятие при-
ступом передовых укреплений и городского вала
Варшавы получил Польский Знак V степени; "во
время нахождения с государем императором за
границей, награжден его величеством королем
Прусским золотыми часами и его величеством
императором Австрийским золотою медалью на
Анненской ленте". В 50-х годах отличился в За-
кавказских походах, в частности, при осаде и штур-
ме крепостей Каре, Ахалцих, разгроме 30-тысяч-
ного турецкого корпуса под командованием Маго-
мет-паши и Мустафа-паши.
Михаил Алексеевич женился на дочери "дигор-
ского осетина Савинцаева Анне Лошокоевне; у них
сын Иван 1834 года рождения" (по другим дан-
ным, он родился в 1830), все православные.
Сын Михаила Алексеевича — Иван (Майран-
сау) — "в числе самых первых кадетов из кавказс-
ких горцев был произведен в 1-й офицерский чин,
как сын почетного заслуженного горца"; воспиты-
вался в Павловском дворянском полку, где в 1847г.
произведен в корнеты. "По высочайшему повеле-
нию, 23 августа 1847 года прикомандирован к гу-
сарскому герцога Саксен-Лейморского полку". В
ноябре 1859 г. он уже поручик гусарского полка
генерал-фельдмаршала Паскевича Эриванского. 26
мая 1856 г. "прикомандирован вновь к гусарскому
его императорского величества Михаила Николае-
вича полку". 26 января произведен в штабс-капи-
таны. Был женат на дочери урядника Тускаева —
Марии Никитичне. 1 марта 1868 г. у них родился
сын Власий. Воспитывался в родительском доме.
В неполных 3 года остался без отца с матерью,
на руках которой было еще трое детей. В 7 лет
зачислен в Ставропольскую гимназию "на правах
офицерских детей Терского казачьего войска, но
151

через несколько месяцев, за заполнением вакан-
сий, был уволен из гимназии". Приказом по Горс-
кому казачьему войску от 1 января 1888 г. зачис-
лен в списки 1-го Кизлярско-Гребенского полка.
10 сентября 1889 г. произведен в урядники. В ав-
густе 1891 г. сдал экзамены в младший класс Став-
ропольского казачьего юнкерского училища. "По
окончании курса наук по второму разряду 9 авгу-
ста 1893 года произведен в звание подхорунжего".
21 августа прибыл в 1-й Сунженско-Владикавказ-
ский полк. "Высочайшим приказом, состоявшим-
ся в 14 день мая 1896 года, произведен в хорунжие";
1 июня 1900 г. стал сотником, а 1 июня 1904 г. —
подъесаулом. Женат на дочери отставного штабс-
капитана Гайтова — Надежде Георгиевне. По дан-
ным личного дела, имел сына Николая (род. 6 июля
1902 г.) и дочь Раису ( род. 1904 г.).
В русско-японской войне Блашка участвовал в
составе 2-й сотни Сунженско-Владикавказского
полка, входившего в группировку генерал-лейте-
нанта Мищенко. 18 июля 1905 г. погиб в бою на
высотах у деревни Сан вай. В письме командира
полка полковника Толмачева содержится неболь-
шое уточнение: "По приказанию главнокомандую-
щего Маньчжурской армии, отряд этот произво-
дил глубокую разведку против японской армии,
оперировавшей на левом фланге своих войск меж-
ду рекой Дунляохе и Монголией;" в столкновении
с превосходящими силами противника Блашка ге-
ройски погиб.
Оставшаяся с двумя малолетними детьми, его
жена получала пенсию в 49 руб. 50 коп., "что,
конечно, не давало возможности к безбедной жиз-
ни", а ее "расстроенное здоровье заставило прибе-
гать к прошениям о вспомоществовании в Алек-
сандровский комитет, откуда ей на лечение было
152

дано два раза в общей сумме 150 руб.". После за-
числения сына Николая во Владикавказский ка-
детский корпус, пенсия уменьшилась до 41 руб.
50 коп. Трудно сказать, в каком положении оказа-
лась бы семья Блашка, если бы не помощь пред-
ставителей осетинской военной интеллигенции.
Особенно следует отметить помощь генерал-лейте-
нанта Инала Кусова (1847—1918 гг., Георгиевский
кавалер, прославившийся в русско-турецкой вой-
не, командовал казачьей дивизией, а затем — кор-
пусом; награжден многими русскими и иностран-
ными орденами, включая орден Святого Станис-
лава, орден Святого Великомученика и Победо-
носца Георгия "За службу и храбрость", который
получали лишь по повелению императора и толь-
ко "за особые мужество и храбрость и отличные
воинские подвиги"; кавалеры ордена приобретали
потомственное дворянство. Среди других наград
выделим орден Святой Анны, вручавшийся "за
правду, благочестие и верность", орден Святого
Равнопрестольного князя Владимира "За пользу,
честь и славу", а также золотое оружие с надпи-
сью "За храбрость"). Инал Кусов предоставил На-
дежде Георгиевне Гурджибековой и ее детям свой
.дом по улице Московской во Владикавказе.
Династию офицеров Гурджибековых продолжил
сын Блашка — Николай, поступивший в кадетс-
кий корпус.
На примере одной фамилии видно, какое зна-
чение имела военная служба в жизни дореволюци-
онной Осетии. По справедливому замечанию Гап-
по Баева, "не может быть больше чести и гордос-
ти, чем быть защитником Отечества... Бороться за
великую Россию — это для всех осетин значит бо-
роться за лучшее будущее родного народа".
Говоря о наградах, полученных моздокскими
153

казаками, следует упомянуть о том, что Горский
полк в 1830 и 1860 годах получил от российских
императоров два Георгиевских знамени "За воен-
ные подвиги", а в 1878 году — Георгиевскую се-
ребряную трубу с надписью "За отличие в Турец-
кую войну".
эльхотово
"Эльхотовские ворота" — само название мест-
ности указывает на значимость его географическо-
го положения. "Занимая столь важное стратеги-
ческое положение во все времена, — отмечал пат-
риарх советских археологов-кавказоведов Е.И.Круп-
нов, — этот район не случайно стал одним из са-
мых значительных культурных очагов края и по
концентрации памятников от эпохи бронзы до по-
зднего средневековья и по их научно-историчес-
кой значимости".
Основание самого поселения связано с разви-
тием русско-кавказских отношений. В 1775 году
астраханский губернатор Кречетников направил
Екатерине II план освоения степного Предкавка-
зья. Предполагалось рядом с Татартупом* зало-
* Название святилища на холме на левом берегу Терека; в
буквальном переводе, по А.Дз. Цагаевой — "Татарский холм".
Изначально, вероятно, здесь было разрушенное татаро-монго-
лами христианское святилище, название которого со време-
нем стерлось из памяти людей. Во всяком случае в клятвах
осетин звучала формула : "Татартупская святая церковь". В
этой связи отметим, что Татартуп располагался в границах
древнего городища Джулат, название которого Ш.Б. Ногмов
выводил из жоритла ант, т.е. "часовня для подаяния добро-
хотных дателй"; М.А. Караулов из тюркского Ъжул "год" +
ат "лошадь", в итоге получая "место годичных конских рис-
талищ"; Л.И. Лавров корень топонима отводил к арабской
основе зуллат "навес", "беседка", "сарай".
154

жить город и заселить его русскими и осетинами.
"Город, — отмечал Кречетников, — принесет мно-
го пользы государству. Находясь в центре Кавка-
за, он обезопасил бы дорогу из Кабарды в Грузию
и способствовал бы установлению контроля над
этими территориями". 20 декабря 1782 года "кур-
татинский старшина Андрей Чаликов (Цаликов),
Соломон Гурьев (Гуриев), Валагирского, Тагаурс-
кого и Нарского уездов старшины" в донесении
генералу П.С. Потемкину выразили желание пе-
реселиться к Татартупу.
В конце XVIII века Ираклий II и осетинские
старшины настоятельно просили российские влас-
ти построить крепость у входа в Дарьяльское уще-
лье. Учитывая удаленность Дарьяла от основных
коммуникаций Кавказской кордонной линии, воен-
ная администрация решила сначала создать поселе-
ние поближе — у Татартупа. В 1783 году здесь воз-
никло укрепление Потемкинское, куда переселилась
небольшая часть жителей Нарского и Закинского
ущелий. Однако через 5 лет, под давлением Тур-
ции, Россия была вынуждена вывести гарнизоны
из Владикавказа и Потемкинского, а сами укрепле-
ния уничтожить. Осетинское население укреплений
вернулось в горы. На руины Потемкинского (Та-
тартупского) поселения в 1829 году обратил внима-
ние А.С. Пушкин: "Первое замечательное место есть
крепость Минарет... Кругом ее видны следы разру-
шенного аула, называвшегося Татартупом".
В 30-е годы XIX века генерал Розен, стремясь
обезопасить подходы к Кавказской линии, пред-
полагал правый берег Терека "занять осетинскими
и другими горскими поселениями, расположив
оные двойною цепью аулов".
В 1837 году император Николай I, возвращаясь
из Закавказья, остановился у Татартупа и велел
155

основать здесь село. Позднее командующий отдель-
ным Кавказским корпусом доносил военному ми-
нистру Чернышеву, что с 1838 года в с. Эльхот
переселилось 88 осетинских дворов. Дата основа-
ния аула подтверждается архивным свидетель-
ством: "Поселен в 1838 году на правом берегу Те-
река аул мирных осетин, называемый Эльхотовс-
ким". Название аула, по одним данным, восходит
к личному имени его основателя, по другим - из
монгольского эр "богатырь, герой" (или осетинс-
кого ир) + хот "город", "селение", т.е. "селение
богатырей" ("селение осетин").
Земля передавалась поселенцам навечно. "Лет
25 тому назад, — писали эльхотовцы в 1864 году,
когда Владикавказский округ и смежные с оным
земли были в опасности и тревожном положении,
по распоряжению главнокомандующего корпусом
местное начальство вызвало охотников из мирных
туземцев поселиться на самом опасном пункте...
под названием Эльхот, с тем обещанием, что отве-
денная в границах земля останется поселившимся".
Проводником первой группы поселенцев стал
Берд Кусов — основатель Заманкула. Новоселы
обосновались в трех километрах восточнее нынеш-
него Эльхотово, на опушке леса у ручейка Харис-
ти-дон. Но вода оказалась непригодной для пи-
тья, что часто приводило к болезням. Вскоре по-
селенцы покинули это место и прочно осели на пра-
вом берегу Терека. В числе первых жителей аула —
братья Салбиевы, Мильдзиховы, Тотиковы, Руба-
евы, Кубаловы, Чеджемовы, Батяевы, Доче Зиви-
тов, Кавдын Доев, Дота Карсанов, Тучи Едзоев,
Гена Есенов, Темурко Кусов и др. В большинстве
своем они являлись выходцами из равнинных ал-
дарских аулов, расположенных "на равнинах Кар-
джина и Камбилеевки".
156

Жизнь эльхотовцев была нелегкой и опасной,
они практически не расставались с оружием. Их
мужество неоднократно отмечали представители
военной администрации.
Ссоры эльхотовцев с горскими феодалами были
обычным делом. Часто они перерастали в воору-
женные столкновения. Чтобы уладить отношения
между крестьянами и феодалами, в 1839 году из
штаба Кавказского корпуса специально команди-
ровали подполковника Россилиони. Он определил
границы угодий аула, но плана и акта на них жи-
телям не выдал. По плану, земля эльхотовцев со-
стояла из 8634 десятин 1159 кв. сажен. Не вы-
дали акта и плана и при повторном межевании в
1842 году капитаном Горшковым.
В 1846 году у Татартупа появились мюриды
Шамиля. В письме кабардинскому князю Атажу-
кину имам писал, что идет помочь единоверцам и
наказать неверных. Мюриды знали, что эльхотов-
цы живут в мире с русскими, охраняют дорогу и
участвуют в экспедициях Кавказского корпуса,
поэтому потребовали от поселенцев: или вы с нами,
или вас уничтожат. Началось сражение. Мюридам
в конце концов удалось ворваться в село и сжечь
его. Население ушло в лес, так и не покорившись.
В этом сражении особенно отличился Хурсин Чед-
жемов. Из боя раненого Хурсина вынес конь, и
он, укрывшись в одной из пещер, три дня отстре-
ливался от нападавших. Эта история дошла до
военного министра Чернышева, а через него и до
Николая I. Император наградил Хурсина Георги-
евским крестом.
Мужество эльхотовцев в этом сражении отме-
тили все горцы Кавказа. Кабардинцы, например,
дали аулу уважительное название Емлик куаза
(Непокоренное село).
157

Жители Эльхотово не особенно охотно прини-
мали новых поселенцев. Считая, что местная ад-
министрация отвела землю на первые 100 дворов,
они отказывались принимать желающих пересе-
литься к ним. Интересен такой случай. В 1856 году
по распоряжению властей из Алагирского ущелья
в Эльхотово отправились жители 57 дворов, но их
там не приняли. Алагирцы вынуждены были обо-
сноваться в местности Хариста в двух верстах от
аула. Это поселение под официальным названием
Малое Эльхотово просуществовало до 1866 года.
В тот год часть его жителей, поддавшись агитации
генерала Муссы Кундухова, переселилась в Тур-
цию; еще одна часть вернулась в Ардон и Салу-
гардан, а жители еще 12 дворов после долгих мы-
тарств все же влились в число "коренных" эльхо-
товцев.
Среди 5 мусульманских сел 2-го участка Вла-
дикавказского округа "Эльхот первым подал при-
мер в благом деле" — обучении детей грамоте. По
почину братьев Урусовых в селе открыли школу.
Во второй половине XIX века Эльхотово пре-
вратилось в крепкое село. Зажиточность жителей
современники объясняли "достаточным земельным
наделом, которым они очень умело пользовались,
засевая поля кукурузой, всегда с лихвой вознаг-
раждающей в этих местах труды земледельца.
Можно утвердительно сказать, что здесь не най-
дется такого домохозяина, который не продавал
бы каждой осенью полвагона или целый вагон ку-
курузного зерна на железную дорогу для отправ-
ки в Ростов и другие торговые пункты".
Плодородная земля позволяла эльхотовцам по-
лучать богатые урожаи не только кукурузы. По-
мимо пахотных земель жители селения располага-
ли достаточным количеством пастбищных участ-
158

ков, "с чем связаны успехи пчеловодства и ското-
водства". Доходной статьей являлся и лесной про-
мысел. Значительные заработки приносил извоз,
строительные работы по укреплению берегов Те-
река, ремонтные работы на железной дороге и др.
По сведениям межевого управления, "земель-
ный надел" эльхотовцев составлял 9198 десятин
530 сажен. В 1886 году в селе насчитывалось 237
окладных домов; через 15 лет их стало уже 336.
Население уплачивало казенные и земельные сбо-
ры: "государственной подымной подати по 3 руб.
и земских сборов на медицинскую часть 25 коп.,
на создание земских проектов по 1 руб. 75 коп.,
всего — по 5 руб. с каждого дыма поровну". В
1886 году к селению причислили 20 дымов вре-
меннопроживающих.
В начале XX века Эльхотово стало важным
железнодорожным узлом и торговым пунктом.
ТЫРСЫГОМ
Одно из красивейших ущелий высокогорного
Кавказа — Трусовское — богато всем, что может
привлечь внимание человека: быстрые реки, много-
численные минеральные источники, красивая при-
рода, плодородные долины, альпийские луга, паст-
бища, разнообразные архитектурные памятники
прошедших эпох и т.д. В середине 80-х годов Севе-
ро-Осетинский НИИ организовал в это ущелье две
экспедиции (руководитель — В.Х. Тменов), учас-
тником которых был и автор этих строк. Ниже мы
познакомим читателей с фрагментами дневниковых
записей и своего рода историческими зарисовками.
Одно из ранних известий о Тырсыгоме принад-
159

лежит Вахушти, писавшем в начале XVIII века:
"На восточной стороне Закской горы расположе-
но Трусо, которое... разделяется на три речных
ущелья, и одна из этих речек истекает из Закис-
мта, другая из Магран-Двалетского Кавказа (Урс-
Туалта — Ф.Г.) и третья — с Хохского Кавказа; в
этом последнем ущелье, в стороне Хоха, есть ма-
ленькая церковь во имя Пресвятой Богородицы. В
этих ущельях всего восемь сел, и все ущелья вме-
сте с Магран-Двалетией составляют Двалетию.
Двалетцам принадлежат также поселенцы Большой
Лиахвы, Ксанского ущелья, Кударо, и они все
переселились в означенные места из Двалетии и
имеют одинаковые с двальцами религию, порядки
и обычаи". Однако собранные нами материалы
свидетельствуют о том, что современное население
Тырсыгома является потомками выходцев не
столько из Туалгома, сколько из других обществ
Северной Осетии.
Первым у истоков Терека стоит селение Сивы-
раута. По свидетельству информаторов, в нем про-
живали Каллаговы и Габуловы. В Сивыраута со-
хранилось 4 башни, но никто не знает, кому они
принадлежали. Выше, на перевале, расположено
сельское святилище — Алардыйы кувандон. К свя-
тилищу приходили только один раз в год. Причем
приближаться к нему всем, кроме дзуарлага, зап-
рещалось. Исключение делалось крайне редко и
лишь для тяжело больных. В остальных случаях
собравшиеся за 800 метров до святилища останав-
ливались, снимали обувь; дзуарлаг произносил
молитву, а затем один поднимался к святилищу и
нес собранные мысайнсегтсе.
Столь жесткие правила станут понятными, если
вспомнить, что Аларды — святой патрон оспы. Это
самое суровое и особо почитаемое божество осе-
160

тинского пантеона. По словам Б. А. Калоева, "культ
Аларды связан с древним ритуалом очищения от
эпидемических заболеваний и специально от оспы".
Эта страшная болезнь в XIII веке была занесена
из Азии в Европу. На протяжении нескольких сто-
летий эпидемии оспы уносили сотни тысяч жиз-
ней. Только в Российской империи от нее ежегод-
но умирали в среднем 40-50 тысяч человек.
В Осетии страх перед божеством оспы — Алар-
ды — был столь велик, что в молитвах оспу назы-
вали не иначе как "дзуар" — божество. Самого же
Аларды награждали эпитетами рухс (светлый),
сырх (красный), сызгъсерин (золотой), сызгъсерин
базыр (златокрылый), базырджын (крылатый).
Обращаясь к другим святым, осетины нередко про-
сили заступничества перед Аларды.
Культ Аларды был построен на страхе перед
его гневом, на его почитании и ублажении. Счита-
лось необходимым задабривать и благословлять
дзуар. Вместе с тем осетины стремились ни под
каким видом не приближать Аларды к себе. Это
привело к тому, что святилища возводились в от-
далении от села.
К сказанному можно добавить, что название
селению дано, очевидно, из-за местности, по фор-
ме схожей с сивыр — осетинской деревянной та-
релкой овальной формы.
Следующее селение, которое мы посетили во
время экспедиции — Рее, расположено на одно-
именной горе. До переселения в 1944 году в Ресе
проживало около 50 дворов. По словам информа-
тора Федора Куссаева (1910 г. рождения), в селе-
нии жили Куссаевы, переселившиеся сюда из Ци-
мити, Кудзиевы из Унала, Калмановы из Курта-
тинского ущелья, Закоевы, Габулаевы и Каллаго-
вы. Последние переселились из Сивыраута, а до
6 Ф.Х.Гутнов
161

этого жили, видимо, в с. Джимара Северной Осе-
тии. Основатели селения первоначально построи-
ли башню между Ресом и Тъепом. Позже осели на
месте современного Реса. Из архитектурных па-
мятников сохранились два ганаха Кудзиевых и
башня Габулаевых. Из святилищ здесь отмечены,
помимо Аларды, капища в честь Ресы Уастырджи
и Уацилла.
Следующее селение — Тъеп. Этимология неиз-
вестна, но можно отметить, что в Уалладжире есть
гора Тъепли-хох. До переселения в 1944 году в Тъепе
насчитывалось 45 дворов, преимущественно Кал-
лаговых — выходцев из Джимары, и Калоевых из
Закинского ущелья. Как сообщил Миш Кал лагов
(1897 г. рождения), из этой фамилии выделилась
ветвь Хубегата. В селении обследованы 3 башни и
ганах. Особый интерес представляет одна из башен
Каллаговых. Вход в нее украшен резьбой по кам-
ню с изображением мужских фигур в кавказской
одежде, схематичным изображением животных,
солярными знаками и петроглифами.
Ниже по течению Терека находится селение
Джимара. До 1944 года в нем насчитывалось 45
дворов Берозовых, Боцоевых, Бидаровых и Абае-
вых. Здесь много архитектурных и культовых па-
мятников. В частности, вызывают интерес две баш-
ни Берозовых, две Боцоевых и одна Бидаровых.
Интересны и культовые места — Дуцан дур, Тбау-
ацилла, Хохы Уастырджи, Мад и Алардыйы ку-
вандон.
Основателями селения являлись Берозовы, пе-
реселившиеся сюда из с. Джимара Северной Осе-
тии. Новое поселение получило название по "име-
ни" прежнего их места жительства. Согласно ро-
дословной Берозовых, их предки оказались в Тыр-
сыгоме примерно 500 лет назад. Данные генеало-
162

гического предания подтверждаются письменны-
ми памятниками. Берозовы упоминаются в статей-
ном списке 1604—1605 годов русских послов в Гру-
зии Михаила Татищева и дьяка Андрея Иванова.
Послы сообщили об "Аристова князя приказчике
Берозове". В ауле последнего останавливался гру-
зинский "архиепископ и царевы ближние люди".
4 августа 1604 года, писали послы царю России,
"в Берозове кабаке встретили нас, холопий твоих,
Аристовой матери дворецкий... да с ним два азна-
ура". Как видно, Берозовы в то время были при-
ближенными Ксанского эристава. А сам эристав
происходил из аланского княжеского рода Сида-
монта.
Следующее селение — Цоцолта. До 1944 года
здесь проживало 40 дворов. По словам информа-
тора Дзинка Дзантиева (1895 г. рождения), в Цо-
цолта жили Дзантиевы из Даргавса, Такаевы и Маг-
каевы из Заки; на окраине селения расположены
два двора, хозяев которых местное население на-
зывают "Дигуры Булацата". Как здесь рассказы-
вают, в давние времена из Дигории бежал кресть-
янин. Первоначально он остановился в Хъараты-
кау, где его приютили Булацевы. Затем он пересе-
лился в Цоцолта, а за его потомками закрепилось
название "Дигуры Булацата".
Магкаевы проживали прежде в Закинском уще-
лье. Их предки на рубеже XVII—XVIII вв. извес-
тны как Елихановы. Напомним, что один из Ели-
хановых — Зураб — воспитывался при дворе гру-
зинского царя. В 1724 году он с царевичем Вах-
тангом выехал в Россию: 10 лет прожил с ним в
Москве и Санкт-Петербурге; в 1734 году вернулся
в Северную Осетию. Впоследствии Зураб стал ини-
циатором первого осетинского посольства в Рос-
сию. В документах середины XVIII века он пред-
163

стает как Зураб Егоров сын Азовов, а его сын —
Дмитрий Азовов. Через столетие члены группы род-
ственников, к которой они принадлежали, стали
носить фамилию Магкаевых. Следовательно, в Тру-
совское ущелье они переселились не раньше сере-
дины XIX века.
Обращает на себя внимание проживание в дан-
ном селении фамилии Дзантиевых, в позднем сред-
невековье относившихся к сословию феодалов Вос-
точной Осетии — алдарам (тагиатам). Обстоятель-
ства их появления в Трусовском ущелье остаются
невыясненными. М. Газданов в статье "К вопросу
о происхождении тагаурских алдар" (Терские ве-
домости, 1891, № 40) высказал предположение, что
в Северную Осетию, в частности в Каккадур, Дзан-
тиевы "переселились из Тырсы". По нормам обыч-
ного права осетин (список Норденстренга 1844 года),
"фамилия Дзантие" принадлежала к 11 фамилиям
алдаров Тагаурского общества. Причем, предки
Дзантиевых появились в Тагаурии "около времени
переселения тагаурцев на плоскость". В отличие от
других алдаров, "осетинская уазданлагская фами-
лия Дзантие" происходила не от "царевича Тага",
а "из рода Агузова" и "прибыла в их ущелье из-за
Кавказских гор". Агуз по этногенетической леген-
де осетин был сыном прародителя осетин Ос-Бага-
тара, обитавшего в Алагирском ущелье. Тагаурские
алдары признали Дзантие равными себе, и те посе-
лились на пограничных с куртатинцами землях.
Судя по письменным показаниям Кокаевых, Туае-
вых, Базаевых, Цаллаговых и Уртаевых, в середи-
не XIX века Дзантиевы в Ламардоне имели боль-
шой земельный участок. О знатном происхожде-
нии Дзантиевых говорится и в официальных доку-
ментах. Например, в приказе по отдельному Кав-
казскому корпусу за июль 1846 года говорится о
164

присвоении "Знака Отличия Военного ордена та-
гаурскому старшине Дудару Дзантиеву". В спис-
ке офицеров Георгиевских кавалеров числятся
Жорж, Иван, Владимир и Солтан Дзантиевы. Ин-
тересен послужной список Адильгирея Дзантиева
(Жантиева): родился 16 апреля 1873 года во Вла-
дикавказском округе, магометанин. Окончил Тиф-
лисское землемерное училище и курс Военно-топог-
рафического училища по 1-му разряду. Участвовал
во многих кампаниях, русско-японской и 1-й миро-
вой войне. Судя по последней записи в личном деле
(12 июня 1916 года), "назначен исправляющим дол-
жность начальника Отдельного Управления штаба
Главнокомандующего армиями Юго-Западного
фронта". Награжден орденами Святого Владимира
4-й степени, Святой Анны 2-й и 3-й степеней, Свя-
того Станислава 2-й и 3-й степеней, Бухарским ор-
деном Золотой Звезды 3-й степени, Черногорским
орденом князя Даниила 1-й и 3-й степеней, меда-
лью Красного Креста — за войну с Японией и т.д.
Все эти данные относятся к Дзантиевым, про-
живавшим в Северной Осетии, но как они попали
в Цоцолта — остается для нас загадкой.
Из культовых сооружений рассматриваемого
селения следует отметить расположенный в его
центре Цоцолты-дзуар.
Рядом с Цоцолта расположено другое селение —
Бурмашиг; до 1944 года в нем проживало 15 дво-
ров Туаевых. В северной части селения находится
бывшая боевая четырехъярусная башня высотой
12 м. Но еще в дореволюционное время она пре-
вратилась в святилище и стала именоваться дзуар-
магииг. Прямо над входом висит колокольчик, внут-
ри резные пенальчики для "святых" предметов;
иконы — одна печатная начала XX века, две руко-
писные конца XIX — начала XX вв. Последние
165

написаны маслом на грунтованном картоне. Из
других предметов следует указать на две старин-
ные рюмки, пулю от шомпольного ружья и керен-
ские деньги — купюра в 100.000 руб. В ауле нахо-
дится также полуразрушенный ганах Туаевых.
Высота башни — 6 м.
Мидаг Тырсы или Внутреннее Трусо заканчи-
вается Хъаратыкау. Прежде в нем насчитывалось
30 дворов. По данным Илико Булацева (1884 г.
рождения), селение населяли Уртаевы, Калуевы и
Кумаллаговы из Даргавса, Булацевы из Цимити.
Как и в других местах, здесь имеется несколь-
ко святилищ, например, в честь Уастырджи и Мады
Майрам. Самым главным культовым сооружени-
ем не только этого аула и даже не только ущелья в
целом является Таранджелос. Культ его был на-
столько популярен среди наших предков, что упо-
минание о нем есть в нартовском эпосе. Напом-
ним, что после смерти одного из главных нартовс-
ких героев Батраза Бог "три слезы уронил на тело
героя". После этого духи смогли похоронить Бат-
раза в Софийском склепе. "А слезы Бога скати-
лись на землю, и в тех местах, где упали они, встали
три святилища: Таранджелос, Мыкалгабырта и
Реком". Таранджелос расположен на краю высо-
кой горы и хорошо виден на большом расстоянии
как с берегов Терека, так и Суатиси.
К северу от Хъаратыкау расположен Уастпырд-
жийыдзуар. Это старое, разрушенное, в плане —
прямоугольное святилище; стены высотой не более
полутора метров. Вершины трех стен находятся на
уровне земли, то есть дзуар фактически размещен
в искусственной яме. В 15 метрах к северо-западу
от данного святилища на обломке скалы неправиль-
ной формы сооружен так называемый "новый" дзуар
высотой около метра. Сложен из небольших плос-
166

ких камней. На вершине стоит каменный крест
высотой 45 сантиметров и шириной 25. На северо-
западной стороне скалы в 55 сантиметрах от осно-
вания вмонтирована плита с надписью: "Каменн
(ый) крест поставл(ен) во славу Победоносцу Св
(ятому) Георгию. 1889 г. Анев Уртаев".
На южной стороне аула внутри каменной огра-
ды высотой 170 сантиметров был обследован Сыхы
дзуар.
Вообще в Хъаратыкау много разнообразных
каменных построек. Возведение многих из них
связывается с Уртаевыми, считавшимися искусны-
ми строителями. Уртаты машиг, возведенная ори-
ентировочно в XVII—XVIII веках, контролирова-
ла северную окраину селения. Высота одной из
сохранившихся стен равна 13 м.
К югу в 25 метрах от Уртаты машиг — сильно
разрушенная "безымянная" башня, сложенная из
скальных обломков невероятно больших размеров.
Техника кладки специалистами определяется как
"циклопическая" и связывается с аланами. Вероят-
но, к моменту появления здесь выходцев из рав-
нинной Осетии прежнее аланское население либо
ушло, либо вымерло, оставив в память о себе эту
башню. Новые жители использовали "безымянную"
башню как святилище Мады Майрам. К "безы-
мянной" башне примыкает комплекс Булацевых из
ганаха и хозяйственных построек. Более крупный
комплекс Булацевых сохранился в центре селения.
Помимо перечисленных архитектурных памят-
ников, в Хъаратыкау были обследованы башни
Уртаевых и Кумаллаговых.
Недалеко от слияния рек Терека и Суатиси ле-
жат два аула — Верхний и Нижний Дес. Как рас-
сказывали Каргаевы, Петр (1913 г. рождения) и
Парфирий (1924 г. рождения), в первом селении
167

жили Хамицевы из Урс Туалта, Каргаевы и Кази-
евы из Куртатинского ущелья, один дом Татро-
вых и один — Саудзаццата. К настоящему време-
ни не сохранилось ни одной башни. К западу от
селения, на возвышенности, находится Деси Уас-
тырджийы кувандон. Рядом с новым святилищем,
построенным лет 55 назад, расположено старое,
сложенное из обработанных камней. Сверху капи-
ще украшает каменный крест. Старожилы поведа-
ли предание о том, будто некие пастухи как-то
взяли в святилище колокольчики, но в тот же день
передрались и убили друг друга. Праздник Деси
Уастырджи отмечается одновременно с осетинским
праздником Атинаг.
Нижний Дес населяли Мириковы, Салбиевы и
Хамицевы. Из архитектурных памятников особый
интерес вызвала сильно руинированная полукруг-
лая башня на западе селения. Она сложена из
скальных обломков огромных размеров. Строение
с циклопической кладкой без связующего раство-
ра. Первоначальную высоту определить трудно, ибо
стены разрушены. Вся внутренняя часть завалена
глыбами столь же большими, как и в стенах. По
типу постройки и технике кладки башня может
быть отнесена к наиболее архаическим памятни-
кам Тырсыгома. Ее можно связать с аланами, тем
более, что рядом на кладбище найдена аланская
надмогильная плита с надписью. Население Ниж-
него Деса использовало башню как святилище
Мады Майрам; сюда приводили невест.
Сильное впечатление оставляют комплексы
XVII—XVIII веков с мощными заградительными
стенами. Один принадлежал Салбиевым, другой —
Мириковым.
Следующее поселение — Четойта — нельзя на-
звать селением, это скорее средневековый замок или
168

крепость. Крепость расположена на естественном
скальном выступе на левом берегу Суатисидон у ее
впадения в Терек. Природа хорошо позаботилась об
обороне Четойта — подступы к нему чрезвычайно
крутые; вершина и все склоны застроены оборони-
тельными, жилыми и хозяйственными сооружения-
ми, примыкающими друг к другу. В совокупности
они представляют собой стройную оборонительную
систему. Строения уступами спускаются к основа-
нию скалы в направлении с севера на юг. Поселение
огорожено высокой каменной стеной. Кроме этой ог-
рады, еще по две стены, постепенно сужаясь, шли к
югу и к северо-западу. На северо-западной окраине
поселения расположена мощная боевая башня. Вход-
ной проем — на высоте 4-х метров, толщина фасад-
ной стены — более полутора метров.
Ганах Четоевых находится в восточной части ук-
репления, примерно в 50 метрах юго-восточнее бое-
вой башни. Ганах сложен насухо из небольших по
размеру камней и сланцевых плит, в основании —
массивные блоки. Камни слегка стесаны. В фасад-
ной стене на высоте почти 3 м от земли устроен ароч-
ный входной проем, замковый камень выпал. Тол-
щина фасадной стены около метра. В стенах устрое-
ны бойницы; в восточной и южной — по две, в север-
ной — одна. На юго-восточной оконечности скалы
высится машиг Четоевых, фасадом ориентирован-
ный на запад, весь юго-восточный угол обрушился.
Между правым берегом Суатисидон и Тереком
примерно в 100 метрах от Четойта был обследован
холм, имеющий три названия: Четойты уселмсер-
дтсе, Ба^зыбын и Гыбыдтыбын. Холм обнесен
булыжной ниточкой. На холме внутри ограды, сло-
женной из обработанных камней, сохранились раз-
валины, прежде служившего кувандоном.
На Четойты уселмазрдтсе хоронили, очевид-
169

но, сначала на западной стороне, затем — на вос-
точной. Имеется несколько захоронений предвоен-
ной поры. Точно определить время, когда холм стал
использоваться под кладбище, пока невозможно, но
не исключено, что в этом качестве он использовал-
ся дважды. Как показали визуальные наблюдения,
на холме 386 захоронений, включая несколько мо-
гил довоенной поры. Можно предположить, что
данный холм стал могильником в конце XVIII века.
Но, повторим еще раз, холм мог использоваться
как кладбище вторично. По резонному предполо-
жению Р.Г. Дзаттиаты и В.Х. Тменова, под верх-
ним слоем могил на некоторой глубине находится
второй слой. Только раскопки могут проверить это
предположение. Но косвенно его подтверждает най-
денный здесь В.К. Тотровым аланский надгробный
крест XIV века. На нем четко видна надпись, вы-
полненная на осетинском языке сирийско-нестори-
анским письмом. Она гласит: "Х/уы/цауы цагъар
Ван ама/р/ди. А й/ы/н мыс/и/ н/а/гы тхай /
ы/н ыс и ко/т/тон Х/ы/л/ы/къ/а/х. Хъ/а/нг/
ы/н дан Ал/ы/хъацты /м/м/ы/гг/а/гай". В пе-
реводе она означает: "Божий раб Иван скончался.
Это ему памяти ради ему сделал я Хылках. Удру-
ченный /я/ есть из Алкасовых фамилии". Под над-
писью стоит и дата, в современном летоисчислении
соответствующая 1326 году.
Рядом с холмом Четойты уселмсердтсе нахо-
дится Таренджелосы кувсендон. Он сложен из слан-
цевых плит и неотесанных камней. Верх капища
венчает каменный крест высотой 35 сантиметров.
Здесь оставались те люди, которые не могли под-
няться к святилищу Таранджелос на высокой горе.
С холмом Четойты уселмсердтсе связано ин-
тересное предание. Согласно фольклорной тради-
ции, в давние времена какой-то кабардинский
170

князь, пройдя с боями Дарьял и Коби, пошел на
Тырсыгом. После продолжительных и ожесточен-
ных сражений ему удалось ворваться в ущелье. В
битве у крепости Четойта погиб его единственный
сын. Йнязь приказал каждому воину принести в
ладонях землю и ссыпать ее в одно место. Так об-
разовался курган, в котором, будто бы, князь по-
хоронил своего сына.
Насколько можно судить, основой этого фольк-
лорного памятника послужили реальные события
XVI века. Средневековый Кавказ отличался крайне
нестабильной политической обстановкой. Многочис-
ленные блоки феодалов беспрерывно воевали друг с
другом, принося немалые беды рядовому населению.
В середине XVI века особенно острым было проти-
воборство группировок кабардинского князя Темрю-
ка Идаровича и князя Пшеапшоку Кайтуковича с
его сторонниками, включая дигорских, куртатинс-
ких и тагаурских феодалов. В группировку Кайту-
ковичей входил также и ксанский эристав, происхо-
дивший из ветви аланских аристократов Сидамонта.
В сентябре 1562 года Иван Грозный — зять Тем-
рюка — послал в помощь тестю отряд Григория
Плещеева в составе 500 стрельцов и 500 казаков.
По тем временам это была значительная сила. С
помощью отряда Плещеева Темрюк пошел на вла-
дения Пшеапшоку Кайтуковича и осетинских фе-
одалов, где "мирзу Телишку убили и людей мно-
гих побили". Затем он двинулся в Закавказье и
взял "кабаков Мшанских и Сонских сто шестьде-
сят четыре, а людей многих побили и в полон има-
ли. Да взяли четырех мурз: Бурната, Ездноура,
Бурнака и Дудыля".
Возможно, с этим походом связано возникнове-
ние в Трусовском ущелье предания о кабардинс-
ком князе и его сыне.
171

В двух километрах от Четойта, вверх по Суати-
сидон, обособленно от остальных поселений Тыр-
сыгома, лежит селение Суатиси. До переселения в
1944 году в нем насчитывалось более 50 дворов
Бациевых, Агкацевых, Самбеговых, Бекоевых, Тхо-
стовых, Бизиковых, Касаевых, Елоевых. Из архи-
тектурных памятников относительно хорошо сохра-
нились башни Касаевых и Елоевых, совместная
башня Бациевых, Агкацевых и Самбеговых. При-
чем последняя башня именуется Хсерисджины мсе-
шиг. Не исключено, что это название как-то связа-
но с одноименным аулом в Куртатинском ущелье.
Касаты машиг находится в северо-восточной час-
ти селения. Стены толщиной в метр сложены из ак-
куратно подогнанных каменных плит. Высота ее —
12,5м. Бойницы замурованы под кладку стен и сна-
ружи почти неразличимы. Толщина фасадной сте-
ны более метра. Кладка стен в интерьере более гру-
бая; сохранились следы глины, обмазки.
Харисджины машиг стоит на западной окраине
села, на левом берегу Адагдона. Сложена из разно-
образных камней. Была разрушена ударом снежной
лавины. Недалеко от этой башни находится разру-
шенный машиг Касаевых, сложенный из средних по
размеру плит. Кладка сухая, швы затерты глиной.
К северу от селения, примерно в 450 метрах, на
правом склоне Касатыком отмечены руины древ-
него поселения, именуемого Ксеууаттсе. В цент-
ре этого поселения сохранился фундамент башни.
Кладка из необработанных камней. В 50 метрах
выше по склону отмечены остатки еще одной баш-
ни, сильно руинированной. Судя по характеру
кладки, обе башни значительно древнее других
историко-архитектурных памятников Суатиси. По
сведениям местных жителей, под святилищем Са-
нибы, расположенным непосредственно у селения,
172

находится могильник Царциаты ингсентсе. Не ис-
ключено, что он имеет отношение к Ксеууаттсе.
Самой большой фамилией Суатиси являются Ка-
саевы. Ее многочисленность связана не только с ес-
тественным ростом, но и с увеличением за счет лю-
дей, вступавших под их покровительство и прини-
мавших их фамилию. Касаевы до революции были
бессменными дзуарлагами Санибайы дзуар. Празд-
ник в его честь отмечается ежегодно 19 августа. Два
дзуарлага выносят из церкви знамя с колокольчика-
ми, иконы и поднимаются на гору вместе со всеми
желающими. Знамя представляет собой древко с бе-
лыми и бирюзовыми лентами. Из икон одна совре-
менная, другая — литография рубежа XIX—XX ве-
ков. Все перечисленные предметы на горе заносят в
маленькую церковь. Снаружи идет праздничная тра-
пеза, сопровождаемая песнями и танцами. Дзуарла-
ги с иконами и знаменем совершают обряд: нечетное
количество раз обходят церковь и останавливаются
у входа. Люди поочередно подходят к ним. Дзуар-
лаги крестят входящих, желают всем добра, чтооы
Саниба помог каждому. По дороге вниз старший
дзуарлаг произносит здравицы и пожелания сельча-
нам. В селении праздник продолжается.
Большой популярностью в Суатиси пользуются
предания об их предках, например, о бесстраш-
ном Сабане Бекоеве, жившем в середине XIX века.
Каждая фамилия знает историю появления их пред-
ков в Суатиси. Так, Бациевы рассказывают, что
их далекие предки жили в Мамисоне. Некто по
имени Баци влюбился в красавицу из рода Кучие-
вых. Неоднократно он сватал ее, но из-за имуще-
ственного неравенства девушку отдали не за него,
хотя они и любили друг друга, а в зажиточную
семью Гутиевых. Вскоре у нее родился сын, но
умер муж. Узнав об этом, Баци тайком увез свою
173

возлюбленную вместе с ребенком. Опасаясь гнева
как Гутиевых, так и своих родственников, Баци
не вернулся в Мамисонское ущелье, а перебрался
в Суатиси. Здесь у него родился сын, ставший
продолжателем рода Баци. Так возникла фамилия
Бациата. Судя по количеству колен в генеалоги-
ческой таблице Бациевых, их предок обосновался
в Тырсыгоме в середине XVIII века.
Название следующего селения — Абана — в пе-
реводе означает 'теплый источник". До 1944 года
в этом ауле насчитывалось 20 дворов Гудиевых,
Сапиевых, Бизиковых, Цаболовых и Караевых. Из
архитектурных памятников Абана особо следует
выделить башни Бизиковых, братьев Гудиевых и
святилище Мады Майрам.
О башне Гудиевых рассказывают следующее
предание. Как-то в давние времена двое братьев
Гудиевых решили жить раздельно. Один постро-
ил башню. Другой, позавидовав, также решил вы-
строить башню и заявил брату: "Я должен постро-
ить башню выше, шире, крепче и красивее твоей.
Сверху буду смотреть на тебя и бросать к тебе во
двор камни". Однако, не достроив башню, умер.
Интересно, что в недостроенной башне на двух
камнях у основания отчетливо видны трещины. По
преданию, камни треснули от горя, когда умер
хозяин башни. Вскоре после этих событий Гудие-
вы переселились в Окрокана Кобинского ущелья.
В южной части Абана отмечены остатки башни
Бизиковых, сложенной из массивных каменных
блоков. Обращает на себя внимание грубая, но
мощная кладка стен. Судя по кладке, башня Би-
зиковых — самая древняя в Абана. По свидетель-
ству местных жителей, в праздничные дни у стен
машига совершались торжественные молебны.
Святилище Мады Майрам находится на скале
174

на левом берегу Терека. Оно представляет собой
четырехугольную в плане постройку, сложенную
насухо из различного размера плит из сланца и
песчаника. В нескольких местах в стенах высече-
ны кресты, сделаны ниши для жертвоприношений.
Сюда приводили невест на второй день после свадь-
бы. Дважды в год — в дни Майрсемы куазсен и
Джиоргуыба — здесь отмечали праздник. Торже-
ственные застолья имели смысловую нагрузку:
люди как бы поручали детей заботам святилища.
Наконец, последнее исследованное экспедици-
ей Северо-Осетинского НИИ селение — Четыре.
Здесь жили Кокаевы из Ламардона, Касаевы из
Заки, Цаллаговы из Унала, Четоевы и Караевы.
До 1944 года здесь насчитывался 41 дом. Прежде
селение находилось на левом, высоком берегу Те-
река. Но паводки часто подмывали берег, из-за
чего жители перебрались на другой. На месте ста-
рого поселения сохранилась башня высотой более
14 метров. Сложена из разного размера сланце-
вых плит и грубо обработанных камней. Частично
сохранилась глиняная затирка швов кладки. Тол-
щина фасадной стены свыше метра. Бойницы для
огневого боя почти неразличимы.
Из фамилий, населявших Четыре, наше внима-
ние привлекли Цаллаговы. Они относятся к числу
тех немногих осетинских фамилий, которые дос-
таточно давно проявили интерес к своей родослов-
ной. Еще в далеком 1894 году Уруспий Сергеевич
(Секкоевич) Цаллагов, опираясь на рассказы стар-
ших из своей фамилии — Галгу и Шахмаржа, а
также Уаха Цогоева, Караше Агкалаева и Тако
Хоранова (возраст каждого приближался к 100
годам), составил родословную с детальной генеа-
логической таблицей, в коей потомки первопредка
Цаллага учитывались лишь по мужской линии. В
175

советский период дело продолжил сын Уруспия —
Гавриил; наконец, в 1998 году родословную карту
Цаллаговых составил Тасолтан Кириллович. Уточ-
няя собранные ранее сведения, он провел боль-
шую археографическую работу, выявив ряд цен-
ных данных в церковно-приходских и архивных
хранилищах документов. К родословной карте
прилагается отдельно изданный альбом (в подго-
товке которого приняли участие многие члены
фамилии) с 752 фотографиями Цаллаговых, начи-
ная с Сахмата Исламовича (1807—1886) и кончая
Асланом Руслановичем (1978 г.р.). Причем, вся
эта титаническая, кропотливая работа велась (как
сказано в предисловии к альбому) с единственной
целью — чтобы молодые поколения чтили старших,
были достойны их чести и стремились новыми хо-
рошими делами приумножить славу предков.
Подробная таблица Цаллаговых на сегодняш-
ний день насчитывает 11—12 колен в разных вет-
вях родословного древа. Получается, что родона-
чальник фамилии, принадлежавший к колену Си-
дамонта наследников Ос-Багатара, жил примерно
360-400 лет тому назад. Примерно к этому време-
ни, согласно генеалогическому преданию, относится
постройка крепости (Цалладжы фидар) в Алагир-
ском ущелье на горе Белой (Урш-хох) на левом
берегу Ар дона. Позднее Цаллаг в поисках более
удобного места спустился к подножью горы и обо-
сновался у родника в местечке под названием цыф-
джын. Развалины его каменного жилища можно
увидеть и в наши дни. На новом месте Цаллаг об-
завелся семьей и стал отцом 5 сыновей, назвав их
Ткъо, Шаланбег, Ларшен, Дзабег и Мамшыр. С
увеличением численности семьи возникла потреб-
ность в расширении хозяйства. С этой целью Цал-
лаг с домочадцами перебрался на правый берег
176

Ардона и на довольно удобном участке между
Уналдоном и Майрамдоном основал селение У нал.
Данные родословной подтверждаются другими
сведениями. Так, Ф. Хозиев в книге "Уаелладжы-
ры комыл туалтэем", опираясь на народное мне-
ние, пишет, что первыми жителями Унала счита-
ются Цаллаговы, "перебравшиеся сюда с местеч-
ка Цыф у подножья Белой горы. С ними посели-
лись Годжиевы и Тахоховы. Руины двух башен
Цаллаговых до сих пор видны: одна на берегу
Уналдона, другая — на берегу Майрамдона".
По собранным Б.А. Калоевым этнографическим
материалам, в У нале выделялась "большая фами-
лия Цаллаговых". Во второй половине Х1л века
Унал в горной Осетии славился богатством своих
садов. Первый фруктовый сад в 1886 году зало-
жил Дженардыко Кочиевич Цаллагов.
Пространное описание Унала оставил А. Бутаев
в статье "В горах Осетии" (Казбек, 1902, № 1406):
"Унал не безобразное нагромождение камня, име-
нуемое горским аулом, это — не аул-крепость, а кра-
сивое живописное горское селение, каких мало в
здешних горах. Чистые, аккуратные, городской ар-
хитектуры дома, местами утопающие в зелени дере-
вьев, попадаются довольно часто. Издали на фоне
зеленого склона хребта живописная группа белых
унальских домов представляет чудную картину. Уго-
лок так и манит под сень балконов, открытых в сто-
рону ущелья под прохладную тень деревьев... Ха-
рактерно здесь особенно то, что рядом с домами но-
вейшей архитектуры уцелели и сакли с плоскими
крышами и старинные башни-крепости. На этих стро-
ениях можно легко проследить всю историю аула,
или, по крайней мере, главнейшие моменты его про-
шлого. Вот высокая четырехугольная башня... В ее
могучих стенах не раз укрывались лихие горцы,
177

спасаясь от жестокой мести врагов... Теперь ее
участь иная. Жизнь переменилась и башня запус-
тела. Нет порохового дыма, замолк лязг кинжалов.
Везде царят тишина и мирный труд".
Среди достопримечательностей Унала — цер-
ковь, росписи которой принадлежат кисти Коста
Хетагурова. В 1894 году аул состоял из 42 дворов,
в 1926 — из 58, из которых "не цаллаговских дво-
ров было всего 6".
В Унале находилась одна из первых в Осетии
школ. История ее создания связана с возобновле-
нием в начале XIX века деятельности Осетинской
духовной комиссии. В 1826 году экзарх Грузии
предписал ее членам обучать осетинских детей гра-
моте по-осетински"; после чего при церквях аулов
У нал, Саниба и Джинат создали школы с несколь-
кими учениками в каждой. Грамоте в них обучали
священники-деканозы по букварю И. Ялгузидзе.
В делах сословно-поземельного комитета второй
половины XIX века сохранилось прошение Цалла-
говых с просьбой предоставить им "права дворян-
ства". Наряду с перечислением заслуг и достоинств,
просьба обуславливалась большим уважением "со
стороны соседних народов" и равными правами с
тагаурскими алдарами и дигорскими баделятами.
Со временем Цаллаговы переселялись в другие
места Осетии. В частности, по родословной, стар-
ший сын родоначальника фамилии — Ткъо — пе-
ребрался в аул Четыре Трусовского ущелья, а
часть его потомства — в с. Уалфаж. Помимо Че-
тырса, Цаллаговы переселились в Лабу, Тамиск,
Алагир, Красногор, Гизель, Заманкул, Ольгинс-
кое, Хумалаг, Владикавказ и в станицу Новоосе-
тинскую. Моздокские Цаллаговы все являлись ка-
заками. В архивах о них сохранилось немало све-
дений. Например, согласно документу начала XX
178

века, Цаллагов Константин Васильевич (род. 25
августа 1879 года), из казачьих детей станицы
Новоосетинской, православный. Окончил 4 клас-
са миссионерской духовной семинарии, затем —
Оренбургское казачье юнкерское училище. В 25
лет стал хорунжим.
Среди тех, кто упрочил авторитет Цаллаговых в
дореволюционное время, особое место занимает Анд-
рей (Налык) — видный общественный деятель, пуб-
лицист, этнограф, представитель прогрессивного кры-
ла учителей Осетии. Он собирал, анализировал и
публиковал различные циклы нартовского эпоса, спо-
собствуя тем самым пробуждению интереса осетинс-
кой общественности к истории и культуре своего на-
рода, к проблеме формирования национального са-
мосознания осетин. До наших дней не потерял своей
научной значимости историко-этнографический очерк
Андрея "Селение Гизель". В нем даются историко-
географическая справка, подробная характеристика
занятий, быта, материальной и духовной культуры
гизельцев. Воссоздав историю Гизели, Андрей в оп-
ределенной мере сам стал творцом, приняв активное
участие в выступлении 1902 года. Весной жители села
обратились к начальнику Терской области с жалобой
на притеснения и растрату общественных денег стар-
шиной Гизели. Приехавший для разбирательства
штабс-капитан Степанов на сходе откровенно стал на
сторону старшины. Возмущенные жители села выг-
нали Степанова. Но тот вскоре вернулся с отрядом
казаков и арестовал "четверых зачинщиков беспо-
рядков". В ответ "крестьяне ударили в набат, и мо-
ментально собралась на церковной площади громад-
ная толпа народа, которая бросилась на начальника
участка и стала бить его". Тот, "защищаясь, стрелял
в толпу. Он сам и несколько человек казаков полу-
чили удары дубинками и с трудом отбились". Для
179

подавления волнений в Гизель направили сотню ка-
заков во главе с начальником Владикавказского ок-
руга полковником Вырубовым. В результате было
арестовано 58 человек. Среди них — народные учите-
ля Харитон Уруймагов и Андрей Цаллагов.
Заканчивая рассказ о Цаллаговых, отметим еще
одну хорошую инициативу — создание фамильно-
го фонда. Его руководство составили представите-
ли всех населенных пунктов республики, в кото-
рых проживают Цаллаговы. Фонд формируется из
добровольных взносов; собранные материальные
ресурсы предназначены на оказание материальной
помощи родственникам, по разным причинам ока-
завшимся в затруднительном положении. Только
за последнее время на эти цели было израсходова-
но 36 000 рублей. Выделены специальные деньги
на стипендию для студентов из членов фамилии.
Пример Цаллаговых показывает: где старшие не
на словах, а на деле заботятся о новых поколениях,
передавая им бережно хранимые славные традиции
предков, подкрепляя их своими добрыми делами,
там возникает меньше проблем с молодежью.
Возвращаясь к рассказу о Четырсе, отметим, что
здесь бытовало очень много интересных преданий.
В Четырсе так же, как и в других местах, утверж-
дают, что Тырсыгом трижды заселялся и трижды
население вымирало. А последнее заселение, будто
бы, связано с человеком по имени Чето. Какая-то
доля истины в этом утверждении есть. Большин-
ство современного населения — потомки переселен-
цев конца XVI—XVIII вв. из разных ущелий Осе-
тии. А ведь до этого здесь кто-то жил. Об этом
говорят остатки безымянных аланских башен, заб-
рошенных аланских поселений, Трусовская надпись
1326 года на осетинском (аланском) языке и т.д.
Утверждение фольклорной традиции о том, что
180

население Тырсыгома трижды вымирало, также
имеет реальное основание. Эпидемии резко сокра-
щали численность населения всех регионов мира.
Так, страшная эпидемия, получившая название
"черной смерти", в XIV веке поразила всю Азию и
Европу, в том числе и Кавказ. Об этом писала
русская летопись 1346 года: "Быть мор на бесер-
мены, и на татары, и на армяне, и на обезы, и на
жиды, и на фрязы, и на черкесы, и на всех тамо
живущих, яко не было кому их погребать". О но-
вой эпидемии у горцев сообщает летопись 1364 года.
В Дагестане найдена старинная запись на арабс-
ком языке о том, что в 1378 году здесь свиреп-
ствовала "большая чума". По далеко не полным
данным, эпидемии чумы и неурожаи отмечены на
Кавказе с XIV по XVII век 31 раз!
Разумеется, беды и лишения влияли на демог-
рафическую ситуацию в Тырсыгоме. В какие-то
моменты отдельные поселения ущелья вполне могли
опустеть.
Если речь вести о нашей эре, то первая волна
ираноязычных пришельцев в Тырсыгом бесспор-
но доказывается материалами VI века (это не оз-
начает, что аланы, сарматы или скифы не могли
осесть здесь раньше). По предположению Р.Г.Дзат-
тиаты, аланы, обосновавшиеся в с. Едыс, в Юж-
ную Осетию пришли из Тырсыгома. В дальней-
шем миграция алан в Закавказье не прекраща-
лась. Самая мощная волна приходится на золото-
ордынский период. Территория Тырсыгома в кон-
це XIII — начале XIV веков входила в сферу вли-
яния аланских аристократов, в частности — царе-
вичей Фареджана и Багатара. Рассматриваемая
территория привлекала внимание и ксанского эри-
става, происходившего из ветви Сидамонта аланс-
ких феодалов. Однако, как подчеркивают грузин-
181

ские источники, свободолюбивые и воинственные
трусовцы долгое время успешно отражали нападе-
ния эристава. В конце XIV века ксанский эристав
Виршел совершил поход в Трусовское и Кобинс-
кое ущелья. Решающее сражение произошло у се-
ления Мна. Хроника, называемая "Памятник эри-
ставов", так описывает это событие: "И была бит-
ва жестокая, ибо люди те были ловкими воинами,
храбрыми и богатырями, и полностью в доспехах.
И было (пущено) множество стрел, подобно дож-
дю частому, и (брошено) множество камней, по-
добно граду... Тогда были убиты от большого чис-
ла стрел главы и богатыри их: Сунгу, Фареджан,
Амсаджан, Багатар и многие другие".
Создатель хроники объединил несколько раз-
новременных событий, ибо Фареджан умер в кон-
це XIII века, а Багатар в 1304 году. Та же хроника
утверждает, что и после этой битвы трусовцы и
кобинцы не подчинились эриставу Виршелу. Тог-
да, собрав воинов, он обратился ко "всем старшим
и всему войску": "Мы уделим им время (и) либо
опустошим страну их, либо же превратим их в слуг
и податников наших". Виршелу удалось покорить
нижних туальцев. Они прислали заложников и
обязались платить дань. Виршел расширил грани-
цы владений до Коби.
Третья, последняя во.лна миграций осетин в
Тырсыгом, положившая начало современному на-
селению ущелья, приходится на XVI—XVII века.
Этим сюжетом мы заканчиваем рассказ о Тру-
совском ущелье. Разумеется, рассказ далеко не
полон. Нужны новые изыскания и не только в этом
ущелье, но и в других местах Осетии. Ибо тот
народ имеет будущее, который помнит и чтит свое
прошлое.
182

Географический указатель
Абана 174
Австрия 77
Адагдон (р.) 172
Азия 45,161,181
Алагир 16, 178
Алагирское ущелье 10,15, 20, 21, 37, 111, 119, 137, 142,
155, 158, 164, 176
Америка (США) 77, 88
Ардоз (Артаз — Владикавказская равнина) 9, 28,
Ардон (сел., р.) 7-12, 14-16, 20-21, 26, 44, 111, 114,
120, 158, 176, 177
Ардонская (ст.) 13, 23, 74
Ардонское ущелье 7
Архонка (ст.) 38, 106
Астрахань 9
Ахалцих 151
Ашхабад 41
Бабгат 112
Балканы 80
Балта 46, 49, 130
Бандырма (г. Батв Турции) 39
Батакоюрт 16, 133, 137
Батманташ 31
Белая (р.) 10, 176
Беритыкау 112
Берлин 60, 76
Беслан (Тулатово) 22-27, 38, 43, 94, 97, 131, 136
Бирагзанг 20, 112
Бирагтыкау 112
Болгария 80
Брагунская (ст.) 138
Бурмашиг 165
Бурса (г.) 39
Варшава 15, 39, 151
183

Владивосток 43
Владикавказ 10, 22-24, 30, 31, 37, 41, 45, 48-62, 76} 77,
90, 97, 101, 104, 130, 132, 153, 155, 178
Владикавказская равнина (см. Ардоз) 28, 46, 130
ВоенноТрузинская дорога И, 22, 24, 28, 38, 45, 96—98,
106, 124, 129
Военно-Осетинская дорога 90
Вольнохристиановское 18, 81, 83—85, 87—90
Галиат 89
Генал 102
Германия 76, 78
Гизель (сел., р.) 22, 24, 30, 89, 94, 106, 178-180
Гладковская 138
Гори 113
Греция 80
Григорополисское (укрепление) 49
Грузия 46, 48, 49, 57, 58, 69, 82, 92, 117, 124, 150, 155,
163, 178
Гули 65
Гургулета 112
Дагестан 82, 181
Даллагкау91, 126, 127
Дарг-Кох 16, 89, 101
Даргавс 23, 27, 29, 35-37, 50, 163, 166
Дарьял (ущелье, перевал) 28, 45—48, 130, 155
Двалетия (см. Туалгом) 117, 160
Дес 167, 168
Джерах (с, ущелье) 49
Джимара 162
Джинат 112, 178
Джулат 154
Дзасих 112
Дзвгис 62-73, 76, 77, 80
Дзриса 112
Дигора (Стур Дигора) 17, 18, 81, 82
Дигорское ущелье 15, 63, 81, 89, 92, 111, 116, 117, 139, 163
184

Донифарс 97
Дунай 126
Дунляохе (р.) 152
Дур-Дур 84, 94
Европа 45, 128, 161, 181
Екатериноградская 142
Елизаветинская 11,135
Елгона 112
Ецна 112
Залалеск 17
Закавказье 8, 28, 45, 46, 48, 54, 111, 155, 171, 181
ЗакаСс, ущелье) 17, 90-93, 111, 155, 162, 163, 175
Заманкул 83, 94, 98, 101-104, 106, 133, 156, 178
Зарамаг ПО, 112-120
Згид ИЗ
Зильги 26, 97, 136
Иверия 9
Иналово 130—135
Иран (Персия) 49
Иркувун 65—67
Испания 32
Италия 77
Кабарда 23, 58, 79, 82, 124, 146, 155
Кавказ 8-10, 13, 27, 28, 46, 47, 49, 52, 57, 59, 83, 84, 90,
100, 101, 108, НО, 119, 125, 128, 129, 137, 139-141, 148,
155, 157, 159, 160, 171, 181, 182
Кадгарон 73-80, 120, 127
Каккадур 164
Камах 112
Камбилеевка 48, 130, 156
Камунта 16
Кани 42
Карагач 84, 112
Каражаево 94, 140
Каракумы 41
185

Каратыкау 163, 166, 167
Карджин 97, 135, 156
Кардиусар 105, 106, 109, 132, 133
Каре 39, 151
Картли (Картлиния) 69, 117
Карца 95
Касарское ущелье 111, 115, 118, 119
Каспийское море 41
Кахетия 69
Кесатикау 91, 92
Кизляр 9, 71
Китай 77
Кобань 17, 21-24, 30, 36-38
Коби (с, ущелье) 174, 182
Константиновское 11
Константинополь (Стамбул) 60
Кора-Амосин 113
Кора-Урсдон 84, 94, 112
Красногор 178
Крепе (р.) 10
Ксани 160
Ксурт20, 21, 37
Кубанская область 126
Кубатиево 97
Курдяковская 138
Куртат (с.) 127
Куртатинское ущелье 15, 20, 63, 65, 66, 71—73, 111, 125,
126, 161, 168, 172
Лаба 20, 178
Ламардон 102, 164, 175
Ларе 9, 46, 49, 130
Ленинград 78, 79
Лиахва 160
Лисри 116
Литва 150
Ловчи (г.) 80
Луковская 142
186

Магали 113
Майрамдон 177
Мамисонский перевал 173, 174
Маньчжурия 147
Масыгкау 140, 141
Махческ 89
Мизур20, 21, 37, 137
Мна 182
Моздок 47-50, 94
Монголия 152
Москва 31, 41, 77, 88, 99, 118, 163
Назгин ИЗ
Назрань 58
Нальчик 142
Нар 17, 112
Николаевская (ст.) 23, 83
Никополь 15
Новоосетинская 138-140, 142, 143, 147-150, 178, 179
Ногкау 17, 120-127
НузалЭ, 113, 119
Нью-Йорк 150
Одесса 60
Окрокана 174
Октябрьское 46
Ольгинское 178
Осетинский аул (слободка) 54—56, 58—60
Осетинское (с.) 139, 140
Осетия 6, 7, 9, 10, 12-15, 17-19, 21, 23, 26, 29, 35, 36,
38, 39, 42-45, 47, 49, 56, 60-64, 69-70, 75, 76, 79, 82-
84, 89, 92, 93, 96, 104,109-111, 116-118, 125, 127, 137,
138, 143, 161, 167, 177-180, 182
Париж 40
Персия (см. Иран) 54, 80
Петербург 9, 13, 40, 43, 44, 55, 70, 76, 92, 101, 118, 125,
128-130, 147, 148, 163
Польша 23
187

Потемкинская (крепость) 48, 49, 155
Пруссия 80
Регах 112
Редант 49, 130
Рее 161, 162
Россия 18, 24, 37, 46-50, 60, 70, 76, 93, 100, НО, 117
118, 124, 129, 138, 153, 155, 163
Румыния 80, 86
Садон 113
Салугардон (с.) 12, 20, 158
Самовид (д.) 110
Сан вай (д.) 152
Саниба 17, 99, 102, 178
Саубын 112
Сахсат 112
Северная Осетия 4, 6, 7, 17, 21, 37, 45, 76-80, 90, 103
120, 136, 160, 162-165
Северный Кавказ 8, 12, 23, 45, 47, 83, 91, 93, 111, 115
128, 129, 132, 138, 139
Семца 112
Сибирь 23, 30, 97
Сивыраута 160, 161
Скасан 112
Скатта 112
Слас 112
Средняя Азия 111
Суадаг 16
Ставдорт 20
Ставрополь (г., край) 20, 41
Суатиси(с, р.) 166, 167, 169, 172-174
Сындзыкау 20, 112
Сындзысар 112
Тавгаст 112
Тагаурское общество 22, 23, 28-30, 35, 50, 100, 106, 107
111, 116, 130, 155, 164
Тамиск 112, 178
188

Тапанкау 112
Татартуп 154, 155, 157
Терек (р.) 10, И, 14, 23, 45, 47, 48, 51, 106, 130, 135,
139-141, 154-156, 159, 160, 162, 166, 167, 169, 175
Терская область 41, 61, 87, 111, 126, 135, 179
Тиб 17, 116
Тибели 112
Тифлис 13, 48, 60, 98, 117, 124
Тли 91
Тменикау 42
Тоборза 113
Туалгом 111, 116, 118, 160, 168
Тулатово (см. Беслан) 23, 24, 136
Турция 31, 38, 47, 49, 158
Туско-Слива (деревня) 15
Тырсыгом (Трусовское ущелье) 6, 159, 160, 162, 166, 168,
171, 174, 178, 180-182
Тъеп 162
Уаллагдон 29
Уалфаз (с.) 178
Унал 17, 161, 175, 177, 178
Урух(р.) 10, 14, 17, 38, 83
Фиагдон 63, 76
Франция 40, 77, 80
ФРГ (см. Германия) 77
Харбин 77
Харистидон 156
Хасанкул 112
Херхеста 112
Хидикус 17
Ход 113
Христиановское (см. Вольнохристиановское) 16, 17
Худисан 113
Хумалаг26, 89, 129, 130, 135-137, 178
Цамад 17, 115
189

Цебат 113
Центральный Кавказ 8, 9, 47, 48
Цей ИЗ, 116
Цимити 161, 166
Цми ИЗ
Цоцолта 163, 165
Црау 20
Цхинвали 90, 92
Червленая 138
Черноярскоя 138-143, 146-148
Четойта 168-172
Четыре 175, 178, 180
Чечено-Ингушетия 79
Чечня 43, 98
Чми 45, 130
Шипка 126
Щадринская 138
Эльхотово (Эльхот, Эльхотовские ворота) 47, 83, 133,
137, 154, 156-159
Эммаус 75
Эспе 112
Югославия 80
Южная Осетия 90, 181
Япония 77

Именной указатель
Абаевы34, 90, 111, 113, 162
Абациевы 70, 80, 112
Аббас19, 46, 115
Абисаловы 81
Абоевы 112, 119
Абхазов 23, 24, 30, 37, 97
Агаевы ИЗ, 131, 135
Агкалаев 175
Агкацевы 172
Агоев М. 145
Агуз 164
Агузаровы 113
Агузовы 131, 135
Азиевы 131, 135
Азовов (Магкаев) 164
Айларовы 113
Акоевы 135
Аладжиковы 55, 113
Аларды (св.) 160-162
Албеговы 102, 131, 132, 135
Алдатовы 22, 57, 94, 135
Александр II 55
Александр (грузин.царевич) 117, 124
Аликовы 57, 59
Алкасов X. 170
Амбаловы 18, 25, 131
Амсаджан 182
Анзоровы 38, 96
Антонович 68
Аранский 132
Арес 34
Арсаговы 127
Арчеговы 59
Арчил (царь Грузии) 69, 116, 117
Арчиновы 22
Астемировы 100
191

Атажукин 157
Ахсаровы 131
Ахсартаггата 115
Багатар 9, 20, 115, 164, 181, 182
Бадриевы 136
Баевы 26, 27, 57, 58, 60-62, 106, 144, 153
Базаевы 164
Байматовы 131
Байтуганов К. 145
Бакаров А. 124
Балаевы 112, 148
Барановы 19
Бардзим 117
Барукаевы 22, 135, 148
Барятинский А.И. 57, 59
Басиевы 113
Баскаевы 11, 19—21, 137
Батаевы 132
Батакоевы 25
Батиевы 37
Батрадз 166
Батырев А. 71
Батяевы 156
Бациевы 172—174
Бедоевы 22, 131, 135
Бекирбей Сами 31
Бекоевы 172, 173
Бекузаровы НО, 121, 127
Берзеновы 54
Бериевы 112, ИЗ
Бероевы 136
Берозовы 162, 163
Бесоловы 10, 113, 135
Бзыковы 135
Бигулаевы ИЗ
Бидаровы 162
Бизиковы 172, 174
Бимбасовы 59
192

Бираговы 112
Битаровы ИЗ, 131
Битиевы 22
Бицоевы 113
Боговы 122
Богдаевы 113
Бодриев Г. 14
Болайхиевы 112
Болгарский И. 69, 72
Болиевы 102, 131
Борецкий-Бергфельд Н. 129
Борсиевы 122
Боцоевы 162
Браевы 25
Бритаевы 127
Бугуловы 11, 107, 131, 135
Булацевы 163, 166, 167
Булгаков 141
Бурнак 171
Бурнат 171
Бурнацевы 112
Бутаевы 76, 177
Быдаев Ф. 71
Валаев 3. 145
Ванявин С. 125
Вахтанг 117
ВахуштибЭ, 72, 114-116, 160
Виршел 182
Вольф 161, 162
Воронцов 100, 101, 108, 125, 137
Вревский 134, 135
Табаковы 135
Габилаевы 113
Габисовы 113
Габеевы 145, 146
Габоевы 131
Габуевы 10, 14, 25
7 Ф.Х.Гутнов
193

Габулаевы 161, 162
Габуловы 160
Гавриил (св.) 114
Гагиевы 19, 112, ИЗ
Гаглойти Ю.С. 65
Гадиевы 145
Гажеев С. 145
Газдановы 55, 57, 59, 109, 138, 164
Газзаевы 54
Гай (Такаов, архиерей) 94
Гайтовы 11, 15, 16, 81, 122, 125, 127
Галабуевы 22
Галазовы 131, 135
Гардановы 19, 89, 90 /
Гариевы 127, 131
Гассиевы 55, 131, 135
Гатуевы 54
Гациевы 113
Гацунаевы 145
Генцауров П. (Кесаев) 93, 94
Георгий (св.) 56, 69, 167
Георгий (царь Картли) 69, 116, 117
Гиоевы 112
Гитлер 78
Глазенап 140
Гогаевы ИЗ
Гогичаевы 113
Годжиевы 177
Годобрелидзе 117
Гокинаевы 145, 146
Горкун В. 13, 14
Горшков 13, 157
Гоценаевы 141
Граббе 101
Грамотны 36
Гребенец Ф.И. 63, 66, 68
Губаевы 112, ИЗ
Гудзиевы 11
Гудиевы 145, 174
194

Гулуевы 19, 147, 148
Гурджибековы 145, 150—153
Гуриевы 18, 71, 155
Гурко И. 16, 144
Гусаловы 131, 135—136
Гутиевы 26, 27, 43, 131, 173, 174
Гутновы 60, 64, 68, 72, 75-78, 80
Дамзовы 131
Дарчиевы 116
Датиевы 123
Дауевы 137
Дауровы 135
Джакаев Д. 14
Джамбахова 100
Джанаевы 19, 112, 113
Джелиевы 56
Джерановы 11
Джидахановы 112
Дзагурова Г.Т. 104
Дзадоевы 136
Дзампаевы 59, 135
Дзанаевы ИЗ
Дзантиевы 6, 35, 163—165
Дзасоховы 59
Дзаттиаты Р.Г. 170, 181
Дзаховы 57, 59
Дзгоевы 95, 96, 99, 100, 107-109, 135
Дзестеловы 22
Дзиовы 122
Дзитоевы 12, 113
Дзлаевы 137
Дзосоевы ИЗ
Дзоциевы 113, 116
Дзубиевы 136
Дзугаевы 10, И, 14
Дзукаевы ИЗ
Дзулиевы 59
Дзусовы 113
195

Дзуттаговы 136
Дзуцевы 59
Диамбеговы 113
Диониджо Карло 117
Днереднеевы 113
Доев К. 156
Доцоевы 11
Дударовы 35, 44, 46, 71, 72, 94, 99, 130-136
Дудыль 171
Дулаевы 136
Дюмезиль Ж. 34
Евгений (архиепископ) 54
Евдокимов 57, 58
Евсей (архиепископ) 57
Едзиевы 113
Едзоев Т. 156
Едлаевы 113
Ежов 79
Ездноур 171
Екатерина II 47, 49, 154
Екаевы 59
Елбаев М.И. 147
Елисеев 150
Елихановы (Магкаевы) 116—119, 163
Елоевы 127, 172
Еммануэль 11
Еналдиевы 112
Епхиевы 112
Ермолов А.П. 9, 10, 22, 30, 96
Есеновы 22, 94, 99, 156
Есиевы 47, 71
Ефрем (иеромонах) 118
Жанжиевы 132
Жукаев 57, 58
Жускаев С. 55
Заводовский Н.С. 108, 138
196

Загорский П. 74
Закоевы 161
Зангиевы 131, 135
Занкисов К. 146
Занаевы 113
Захаров Ц. 57
Звенигородский 46
Зивитов Д. 156
Зугутовы 131
Иван Грозный 171
Иванов А. 163
Ивелич 22, 37, 58, 101
Иисус Христос 42
Икаевы 57, 113, 127
Ильинский 30, 108, 133, 134
Ираклий I 117
Ираклий II 48, 124, 125, 130, 155
Исламова 100
Итазовы 131
Кабоевы 136
Кадаевы 112
Кадиевы 131, 137, 138
Казиевы 168
Кази-Мулла 58
Каировы 11, 113
Кайтмазовы 112, 113, 119, 135
Кайтукины 141
Катуковы ИЗ, 171
Калаевы 122
Каллаговы 160, 161
Калмановы 59, 161
Калоевы 28, 90, 111, 135, 161, 162, 177
Калуевы 166
Камбеговы 25, 131
Кантеевы 25
Кантемировы 39, 55
Кануковы 22, 94, 97, 134
197

Караевы 14, 174, 175
Каражаевы 94, 140, 141
Караулов Н.А. 154
Каргаевы 167, 168
Каргиновы 16, 44, 119
Карсановы 18, 97, 109, 156
Каряевы 22
Касабиевы ИЗ
Касаевы 25, 172, 173, 175
Катоевы ИЗ
Каханов СВ. 14
Кер-Портер 52
Керим-хан 125
Кертановы 141
Кесаевы 87, 91-94
Киреев 124
Клапрот Ю. 29, 140
Кобычев В.П. 91
Ковалевский М.М. 88
Кодзасовы 88
Козаевы 112, 136
Козыревы (Козровы) 95,96,99-101, 104-110, 131-133
Колиевы 54, 55
Кокаевы 131, 164, 175
Кокиевы 86, 145
Колиевы 57
Котоевы 113
Коциевы 113
Коцоевы 19
Кочиевы 58
Кочиновы 57
Кречетников 47, 154, 155
Кротов А. 129
Крупное Е.И. 45, 154
Кубаловы 22, 156
Кубатиевы 39, 83, 92, 94
Кудзаговы 119
Кудзиевы 135, 161, 162
Кузнецов В.А. 114
198

Кулаевы 11, 54
Куловы 127
Кулу 65, 67
Кумаллаговы 133, 167
Кундуховы 22, 31, 57, 94, 99,158
Куниевы 113
Кургосовы 140
Курилов 98
Курта 64
Куртаулов П. 70
Кусовы 57, 95, 96, 98-109, 153, 156
Куссаевы 161
Куцаевы 131
Кучиевы 116, 173
Кцоевы 135
Лавров Л.И. 154
Лапинаговы 112
Латышевы 142
ЛеЛюшенко Д. 78
Луарсаб II 69
Лукиан 5
Лысенко 17
Ляхов 44
Магомет-паша 151
Мады Майрам (св.) 166-168, 174
Макаевы (Магкаевы) 112, 113, 116, 117, 164
Макиевы 113
Макоевы 25
Малиевы 19
Мамедовы 112
Мамиевы 112
Мамитовы 112, 119
Мамсуровы 18, 22, 25, 27-30, 94, 97
Мамука (грузин, царевич) 117
Маму ковы 57, 59
Марзоевы 113, 141
Маркович В.В. 7
199

Мельникова Е.А. 3
Мерденовы 12
Мзоковы ИЗ
Миллер В.Ф. 28, 42, 61, 68, 88
Мильдзиховы 156
Мириковы 168
Мистуловы 104, 145, 146, 149, 150
Михаил (св.) 114
Мищенко 147, 152
Моисей (архиепископ) 54
Моргоевы 22, 136
Мревлов 82—84
Муралиевы ИЗ
Мустафа-паша 151
Мушталов Б. 139
Мыкалгабырта (св.) 114, 115, 166
Накусовы 22
Нартикоевы 113
Нархшкевич М.Ю. 136
Насонов Н.В. 88
Нежнин И.В. 14
Несветаев 22
Нестеров 23-25, 96, 99, 100, 108
Николай I (имп.) 58, 83, 100, 144, 155, 157
Николай II (имп.) 14
Ногаевы 22, 43
Ног дзуар (св.) 50
Ногмов Ш.Б. 154
Норденстренг 22, 27, 35, 164
Орлик Э. 77
Ос-Багатар 9, 20, 164, 176
Осман-паша 80
Отаровы 112
Орджоникидзе Г. 78
Паскевич-Эриванский 24, 47, 97, 150, 151
Пахомий (архимандрит) 71, 93, 111, 117
200

Пацовы 131
Петирим (арх.Грузии) 144
Петр I 117
Плещеев Г. 171
Плиев И. 78
Поскребышев 79
Потапов 77
Потемкин Г. 48
Потемкин П. 48, 95, 155
Псхациевы 131, 136
Пушкин А.С. 3, 155
Пфаф В.Б. 9
Пшеапшоку Кайтукович 171
Радецкий 126
Рамоновы 113
Ребров А. 140, 141
Ревазовы 11
Реком (св.) 115, 166
Решетин Н. 10
Рклицкий М.В. 10
Розен 98, 101, 155
Ртвеладзе Э.В. 65
Россилиони 157
Рубаевы 156
Руставели 117
Сабаткоевы 22
Савинцаева А.Л. 151
Салаевы 113
Салбиевы 131, 135, 156, 168
Самбеговы 172
Санакоевы 46
Сапаровы 39
Сапиевы 174
Саудзаццата 168
Саутиевы 112
Святополк-Мирский 135
Сикоевы 112, 119
201

Сиоев М. 145
Скворцов 10, 22, 97
Скобелев М.Д. 80, 126, 144
Слановы 135
Собиевы 89
Созановы 71
Соков Ж. 71
Сосиевы 143
Сталин 79
Степанов 179
Столетов 126
Сугаровы 112
Султан-мурза 46
Сушу 182
Сухиев М. 12, 54-56
Схановы 122
Сырхаевы 113
Таболовы 122, 123
Тавгасовы 112
Тага (Тагаур) 27, 28, 35
Тагуров С. 145
Таймураз 117
Талиновы 131
Тамара (царица Грузии) 50, 63—64,
Таранджелос (св.5 115, 166, 170
Тархановы 57
Татищев М. 46, 163
Татровы 168
Таус 65—67
Тахоховы 177
Тбау Уацилла (св.) см.: Уацилла
Тезиевы 123
Текаевы ИЗ, 119
Темрюк Идарович 171
Тенищев 139
Тетермазовы 136
Течиевы 136
Тибиловы 59
202

Тимур 43, 65—67
Тлатовы 10
Тменовы 6, 69, 91, 136, 159, 170
Тогузовы 19, 44
Токаевы 22, 37
Токсарид 5
Толмачев 48, 152
Толстой В.С. 67, 69
Томаевы 21, 25, 71, ИЗ, 136
Тормасов 52, 141
Торчиновы 136
Тотаевы 22
Тотиевы 112, ИЗ, 142
Тотлебен 46, 47
Тотиковы 156
Тотров В.К. 170
Туаевы88, 113, 131, 135, 164-166
Тузаков Т. 14
Тугановы 39, 40, 83, 94, 139
Туккаевы 88, 89
Тулатовы 22-25, 94, 97, 109
Туполев А.Н. 41
Тургиевы 146, 147
Тускаевы 145, 151
Тукаевы 131
Тутаевы 136
Тутолмин И. 144
Тутыр (св.) 121
Тхапсаевы 14
Тхоевы 131
Тхостовы 22, 25, 33, 35—43, 172
Тхосты дзуар (св.) 21, 34
Уастырджи (св.) 34, 42, 162, 166, 168
Уацилла (св.) 29, 34, 42, 162
Уварова П.С. 114, 116
Униадзе Г. 21
Уртаевы 69, 135, 164, 166, 167
Уруймаговы 180
203

Урусовы 11, 113, 158
Фази 99
Фареджан 181, 182
Фарниевы 70, 71, 127
Фидаровы 38, 105, 106, 109
Фрейман 34
Фриевы 22, 25, 26, 43
Хабаевы 44, 136
Хадарцев^г 25, 131
Хадизов А. 74
Хадиковы 59
Хаматовы 19
Хамицевы 168
Хапсиевы ИЗ
Харузин Н.Н. 88
Хасиевы 112
Хатаговы 57, 59
Хатаевы 148
Хатуевы 137
Хаханов А.С. 88
Хеменгуэй Э. 32
Херхаулидзе 92
Хетаговы 53, 92, 93, 112
Хетагуровы 10, 39, 60, 61, 113, 178
Хизриев Х.А. 46
Хлюпин 81
Ходовы 131
Хозиевы 112, 177
Хорановы 14, 175
Хору ев М. 145
Хосроевы 136
Хосоновы 39, 102
Хубецовы 112
Худаловы 136
Хузмиевы 25
Хурумовы ИЗ
Хуцистовы 71, 102, 131, 136
204

Цаболовы 89, 174
Цагаева А.Дз. 111, 154
Цагараевы 39, 113
Цакоев М.И. 148
Цаликовы 39, 47, 57, 59, 60, 121, 122, 124-129, 155
Цаллаговы 135, 149, 164, 175-180
Цалоевы 57, 59, 135
Цалуевы 57
Царазонта 115
Цараховы 136
Церетели 53
Циноевы 113, 131, 136
Цицианов 140
Цогоевы 19, 25, 175
Цомартовы 102
Цопановы 71, 127
Цораевы 54
Цориевы 141
Цуцаевы ИЗ
Цуциевы 112
Чебоевы 131
Чеджемовы 102, 156, 157
Черджиевы 74, 131
Черкасовы 11
Черносидзев Г. 139
Чернышев А.И. 47, 156
Черчесовы 115
Четоевы 169, 175
Чехоевы 78, 113
Шалмеликисшвили 117
Шамиль 58, 83, 97, 133, 145, 157
Шанаевы 97, 99
Шерпутовский И.Ф. 14
Широков 13
Штедер 140
Шувалов З.П. 61
205

Шегрен 55
Эглах 40
Эристов 25, 81, 83
Эльдаров 150
Юрий (грузин, царевич) 9
Юхотников В.Ф. 41
Ялгузидзе И. 178
Ястремский Д.С. 136

Содержание
ВВЕДЕНИЕ 3
СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ 7
Ардон _
Беслан 22
Владикавказ 45
Дзвгиз 62
Дигора (Вольнохристиановское) 81
Заки 90
Заманкул 94
Зарамаг ПО
Ногкау 120
Хумалаг 129
Станицы Черноярская и Новоосетинская 138
Эльхотово 154
ТЫРСЫГОМ 159
Сивыраута 160
Тъеп 162
Джимара —
Цоцолта 163
Хъаратыкау 166
Верхний и Нижний Дес 167
Четойта 168
Суатиси 172
Абана 174
Четыре 175
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ 183
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ 191

Научно-популярное издание
Гутнов Феликс Хазмурзаевич
ВЕКА И ЛЮДИ
(Из истории осетинских сел и фамилий)
Редактор А. У. Голиева
Художник В. С, Григорян
Художественный редактор Г.З. Чеджемты
Технический редактор А.В.Ядыкина
Корректор Г.Б.Карданова
Компьютерная верстка 3. С. Мисикова
Сдано в набор 28.08.01. Подписано к печати 19.09.01. Формат
бумаги 70x100 1/32. Бум.тип.№1. Гарн. шрифта "Кудряшов".
Печать офсетная. Усл. п. л.8,38. Учетно-изд.л.8,27. Тираж 1000
экз. Заказ № 463. С 26.
Комитет РСО-Алания по печати и делам издательств.
Издательство "Ир", 362040, Владикавказ, проспект Мира, 25.
Республиканское издательско-полиграфическое предприятие
им.В.А.Гассиева. 362011, Владикавказ, ул.Тельмана, 1о.