ЯНВАРЬ
ВОСКРЕСЕНЬЕ
30
1 9 38 год
№ 6 (713)
Цена 30 коп.
ЛИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА ЖГД	Н ГТП Jk
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР	 Twk Г	Ш И
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,	J Ц
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.	л -а.
30 января
НОВЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Последние дни Щорса
Глава
из повести «Щ
о
Солдат революции
В августе 1919 года фронт дивизии Щор-
са дрогнул. Обстановка сразу резко изме-
нилась. Организаторы интервенции — ге-
неральные штабы Франции, Англии и
Польши помогли Петлюре сформировать в
Галиции новые части, привести свое вой-
ско в порядок и снова бросить его в насту-
пление. Петлюровские полки наступали с
юго-запада, отрезая дивизию от соседних
частей Красной Армии. Но петлюровцы бы-
ли уже не одни. Со всех сторон дивизию
сжимали белые полчища контрреволюции
и интервенты. С севера дивизии угрожали
обходом белополяки. С востока к Киеву уже
подходили деникинцы. Дивизия попала в
мешок. Ее полки, отбиваясь, отходили на
Шепетовку и Новоград-Волынск. Никаких
подкреплений Щорс получить не мог. Это
были дни, когда Деникин угрожал Мос-
кве, а Юденич — Петрограду. На эти реша-
ющие фронты стягивались все силы Крас-
ной Армии. Щорс должен был рассчиты-
вать только на свои, измотанные в боях,
давно не снабжавшиеся, полубосые полки.
Е. Герасимов
М. Эрлих
Вражеское кольцо сжималось вокруг ди-
визии Щорса все теснее. Измотанный, исто-
щенный опять обострившейся болезнью,
Щорс носился в своем запыленном дребез-
жавшем автомобиле из бригады в бригаду,
из полка в полк. Там, где положение было
особенно напряженным, где тревожные слу-
хи о готовящихся маневрах врага вызывали
растерянность неопытных* командиров, где
вот-вот бойцы могли поддаться панике,
вдруг появлялся Щорс, как всегда спокой-
ный, сдержанный, подтянутый, хотя и с по-
серевшим от усталости лицом. Снимая авто-
мобильные очки, вытирая с« лба пот, он
говорил, смеясь:
— Ну и погодка, чорт возьми! В такую
погоду только босиком и можно воевать.
Дни стояли безоблачные. От зари до зари
Яркое и горячее, как в июле, солнце за-
ливало своим спокойным, ровным светом
золотое жнивье уже' убранных полей, а
ночью, когда черное небо уходило в беско-
нечную звездную даль, безветреный воздух
был сух, как порох. Взрывались снаряды,
а казалось, что это лопается иссушенная
земля.
В одну из таких ночей Щорс приехал в
3-й Богунский полк, расположившийся на
позициях около железнодорожного полу-
станка. Настроение у бойцов было подав-
ленное, Кто-то распространил слух, что
чуть ли не два корпуса отборных войск вра-
га уже окружили полк, и этой ночью все
бойцы будут перебиты. Люди готовились к
бою, как к смерти, не надеясь на победу.
Ознакомившись с обстановкой, Щорс при-
казал секретарю полкового партийного кол-
лектива сейчас же собрать всех коммуни-
стов.
В помещении станционного буфета, тус-
кло освещенном керосиновой лампой, со-
бралось девять человек. Молча и хмуро оии
ожидали Щорса.
Стекла дрожали от артиллерийской ка-
нонады и взрывов снарядов. Красный броне-
поезд перестреливался с петлюровским. Сна-
ряды рвались у семафора.
Вошел Щорс.
— Ну что, сдрейфили? — спросил он
сухо.
Кто-то глухо отозвался:	\
— Мы не трусы.
— Я знаю, — сказал Щорс, — вы богунцы,
а богунцы всегда спрашивают — не сколь-
ко врагов, а где враги.
Щорс сел к столу, сняв фуражку.
— Ну. подвигайтесь ко мне. Кто в школе
за партой ие сидел, учись сейчас. Каран-
даши и бумагу на стол.
Все уселись за стол, и все как-то сразу
повеселели, почувствовали себя увереннее,
сильнее.
— Сегодня я хочу провести с вами ма-
ленькое занятие на тему: грош цена тому
Коммунисту, который не умеет воспитывать
людей в коммунистическом духе. Тема по-
нятна? Запишите на память. Пригодится.
И не торопясь, спокойно, как будто он
сидел далеко от фронта, в школе, за учи-
тельским столом, Щорс начал читать лек-
цию о методах политического воспитания
бойцов.
Канонада усиливалась, снаряды рвались
уже около самой станции.
Какой-то командир вбежал в вокзальное
помещение с испуганным лицом.
— Разрешите доложить, товарищ начдив.
— Я сейчас занят. Доложите после.
Окончив лекцию, Щорс сказал:
— А теперь вот что: спать вам эту ночь,
конечно, не придется. Надо сейчас же раз’-
яснить бойцам обстановку и политический
момент. Силы противника преувеличены, но
бой будет суровый. Предупредите всех, что
отступать нам некуда.
— Разве пуля меня возьмет? Меня толь-
ко снарядом можно ухлопать.
Щорс шел дальше, а красноармейцы го-
ворили;
— Щорс с нами, теперь Петлюре капут.
С некоторыми знакомыми богунцами
Щорс беседовал, присаживаясь около них
на корточки.
— Ну, как жизнь идет? — спрашивал он.
— В порядке, товарищ начдив. Сапоги
вот получены, все обулись.
— Все ли?
— До единого. Прокопенко только наш
поверх сапог лапти еще навязывает.
Прокопенко лежал рядом. Длинные ноги
его, действительно, поверх новых сапог бы-
ли обуты в старые лапти.
— Бережешь? — опросил Щорс,
— А как же, товарищ командир! Походы-
то у нас какие! При нашей ходьбе сапогу
долго не продержаться, а осенью без сапог
воевать куда как плохо.
Щорс засмеялся и спросил:
—Винтовка у тебя та, что от деда по-
лучил?
— Она самая, наследственная моя.
— Хорошо бьет?
— Аккуратно.
— Не хуже, чем у деда?
— Только бы на мушку взять, товарищ
командир.
Щорс хотел уже иттн дальше, но Проко-
пенко, вдруг почему-то смутившись, пок-
раснев, сказал:
— А у меня до вас секрет есть.
Щорс присел перед ним на корточки. Про-
копенко вытащил из кармана аккуратно
сложенный желтый газетный лист, на Ко-
тором поперек печатных строк было напи-
сано что-то от руки крупными буквами.
— Вот я бумагу написал.
Это было заявление: «Прошу принять ме-
ня до партии большевиков. Остался я сдан
из всего нашего семейства, пострадавшего
за революцию».
Прочитав, Щорс написал карандашом:
«Рекомендую» и сказал:
— Передашь председателю полкового кол-
лектива.
В тот же момент где-то далеко застреко-
тал пулемет. Пули ложились, поднимая
гривки пыли, в нескольких шагах.
Щорс сейчас же лег, посмотрел в би-
нокль.
— Ловко бьет, гад, — «казал он.
Петлюровский пулеметчик стрелял с кры-
ши сарая, стоявшего на краю хутора. В
бинокль было видно мерцание огня.
— Сколько тебе нужно снарядов, чтобы
снять его? — спросил Щорс, обращаясь к
лежавшему рядом командиру батареи, и,
не ожидая ответа, сказал:
— А ну, посмотрим, жарь! .
Командир батареи, пригнувшись, побе-
жал к бугру. Телефонисты потянули за ним
провод.
Щорс не отрывал глаз от бинокля. Солн-
це уже остывало, краснело, никло к гори-
зонту. Стайка перепелок тяжело, со свистом,
поднялась из жнивья и полетела низко над
золотисто-розовым полем в сторону хутора.
Петлюровский пулеметчик, выпустив оче-
редь, замолк на минуту и застрочил опять.
Пули поднимали пыль над жнивьем шагах
в двадцати от Щорса.
— Ждут, гады, пока стемнеет, — сказал
Щорс, не отрывая глаз от бинокля, и вдруг,
повернувшись, совсем другим тоном, как-то
по-детски весело спросил: — А почему бы
в этой степи нам не выстроить город? Что
вы скажете на это, товарищ Прокопенко?
Прокопенко удивленно посмотрел на Щор-
са и почесал затылок.
Щорс засмеялся:
— Разве плохое место для города?
— Зачем плохое! Подходящее место.
Кто-то сказал:
— Товарищ Щорс шутит.
Щорс покачал головой:
— Серьезно говорю, товарищи. Я подумал
сейчас: сколько за этот год выросло в ди-
визии прекраснейших людей! Честное сло-
во, мне жалко будет расставаться с ни-
ми после окончания гражданской войны.
И зачем? Почему бы нам всем не остаться
вместе, не построить дивизией где-нибудь
в необжитой степи образцовый социалисти-
ческий город? Назовем его хотя бы «Богу-
ния». Как вы, товарищи, смотрите на та-
кое предложение, а?
Батарея открыла огонь, Щорс опять ут-
кнулся в бинокль. Несколько снарядов лег-
ло возле сарая. Щорс считал: «Раз, два,
р С»
три, четыре» — и вдруг замолк, опустил
голову на землю, как будто задремал от
усталости.
Прокопенко крикнул:
— Товарищ Щорс!
Щорс не отозвался. Прокопенко подполз,
снял с его головы фуражку. С левого виста
стекала на бороду струйка крови. На за-
тылке волосы тоже были в крови. Пуля
пробила голову навылет.
Шопотом, от одного к другому, переда-
валась весть: «Товарищ Щорс убит, нач-
див погиб». Цепи богунцев замерли. Но вот
кто-то поднялся во весь рост, крикнул го-
лосом нечеловеческой силы: «Да здравству-
ет товарищ Лепин! Да здравствуют боль-
шевики! За Коммунистический интернаци-
онал — ура!», взмахнул над головой вин-
товкой и побежал вперед. Он упал, сражен-
ный пулей, в нескольких шагал: от окопов,
но окопы уже опустели: по полю, молча,
с винтовками наперевес бежали в атаку под-
нявшиеся без команды богунцы. Несколько
минут захлебывались лаем петлюровские
пулеметы, испуганно трещали винтовки. В
поле разорвалось, поднимая фонтаном зем-
лю, с десяток снарядов, а потом все затих-
ло. Богунцы все бежали вперед. Позади ос-
тались петлюровские пулеметы и батареи
с переколотой прислугой.
Последний, полученный Щорсом, боевой
приказ был выполнен: дивизия отстояла
Коростеньокий железнодорожный узел. Че-
рез несколько дней, прорва® окружение, она
соединилась с частями Красной Армии, дей-
ствовавшими на Правобережной Украине.
Письмо пулеметчика Живонога отцу
деревню Заречное на Северной Чернигов-
щине.
«Любезный папаша! Шлет вам поклон
ваш сын, красный пулеметчик, эвакуирован-
ный из Киева для излечения смертельных
ран в уездный военный госпиталь города
Клинцы. Пронеслась у нас в госпитале
страшная весть о безвременной смерти на-
шего молодого начдива, дорогого товарища
Щорса, смертью храбрых павшего в бою
под Коростелем. Но никто из пребывающих
тут на излечении своих ран богунцев не
мог поверить этой вести, бойцы встали с
коек и запел® песню о командире-больше-
вике:
в
То ие сокол, не орел,
Кружит крылом,
Сам Щорс вдоль фронта
Летит верхом.
Но я, будучи нем, не мог, папаша, петь:
челюсти рта моего еще не работают, так
что приходится употреблять в пищу молоко,
а хлеба незначительно, продавливая мя-
кость за зубы, пребывающие в сжатом со-
стоянии. Голова у меня, папаша, все еще
забинтована. Открыт один только правый
глаз, начинающий привыкать к белому све-
ту. И что же? Страшная весть оказалась
горькой правдой. В наш уездный город
Клинцы прибыл траурный поезд с прахом
героя. Поседевшие в боях командиры и бой-
цы несли последний почетный караул у
/гроба Щорса, поставленного в гостинице,
1 чтобы тысячи рабочих и крестьян соседних
уездов Черниговской губернии могли притти
и отдать ему низкий поклон. Мы, бойцы,
пребывающие на излечении от ран в во-
енном госпитале, кто мог ходить на своих
ногах или костылях, тоже пришли с боль-
шой любовью и грустью — поклонились
праху дорогого начдива, залитого спиртом
в гробу- Много старых бойцов нашего семе-
новского отряда и других большевиков
встретилось у гроба начдива. Стояла тут,
отдавая честь своему супругу, наша храб-
рая разведчица Фаня Донцова. Слыхать, она
понесла от Щорса дитя. Встретился я тут
со своим другом, Казимиром Табельчуком,
рисующим масляными красками картины
нашей военно-революционной жизни. Он
сидел у гроба и рисовал на большом холсте
Щорсл, скакавшего на вороном коне с об-
наженной шашкой по зеленому полю-степи.
Мне очень понравилась эта картина, изоб-
ражающая Щорса в героическом виде.
Теперь сообщаю вам, папаша, чтоб не
ждали меня в скором времени по излече-
нии от ран домой, потому что, как однажды
сказал перед1 боем Щорс свою большевист-
скую формулу: «Революция диктует, совет-
ская власть приказывает, а мы, большеви-
ки, должны выполнять и побеждать». Со
всех концов наступают войска белых гене-
ралов, так что наша Советская страна стала
узка. Но вы, папаша, можете ие сомневать-
ся, мы твердо стоим на большевистской
формуле и освободим трудящихся, всюду
жаждущих свободы и счастья, до самого
Тихого и Ледовитого океанов.
К сему любящий
ваш сын,' красный пуле-
^етчик Живоног»,
Отрывок
из
биографии товарища Блюхера
1922 году Блюхер
назначен председа-
телем военного
Дальневосточной
блики.
Приморье было
все интервенты, японцы
В
был
совета
респу-
занято
Константин
Паустовский
К 30 августа обстановка сложилась такая:
все полки дивизии сосредоточились в рай-
оне железнодорожного узла Коростень, при-
крывая единственную дорогу из Киева в
Советскую Россию. Щорс получил приказ:
ни в коем случае ие допустить сдачи Ко-
ростеля, чтобы дать возможность эвакуиро-
вать из Киева раненых н военное «имуще-
ство. Враг, загоняя дивизию в мешок, наде-
ялся потопить ее в реке Припяти. Щорс
подготовил уже свой последний резерв —
школу крайкомов. Но он твердо решил бро-
сить ее в атаку только в случае крайней не-
обходимости.
Днем, 30 августа, Щорс выехал на маши-
не в район села Белошицы, где расположил-
ся на позициях 1-й Богунский щолк, за-
щищавший Коростеньокий железнодорож-
ный узел с юга. Здесь ожидался главный
удар галицийско-петлюровских войск, про-
рывавшихся к Коростеню.
В селе Щорс сошел с машины. За огоро-
Дми торопливо окапывались богунцы. Не-
далеко за бугром артиллеристы выпрягали
лошадей из орудий, устанавливая батарею
на позиции. Вдали, за полем, у хутора, за-
метно было в бинокль движение петлюров-
цев, видимо готовившихся к наступлению.
То тут, то там потрескивали одиночные вы-
стрелы.
Щорс направился к переднему краю обо-
ронительной полосы. Навстречу ему вышла
группа командирюв-богунцев. Кто-то заме-
тил, что поле обстреливается. Щорс не об-
ратил на это внимания.
Он проходил мимо окапывающихся крас-
ноармейцев, здоровался, называя некоторых
по имени. Он был весел и шутил.
Красноармейцы говорили:
— Вы бы, товарищ начдив, побереглись.
Тут пули, как пчелки, летают.
Щорс смеялся:
японцами Как и
_______________ ______ прибегли к шаб-
лонному приему, — они создали во- Влади-
востоке белое правительство Меркулова,
сами же изображали из себя только недол-
гих друзей, призванных этим правительст-
вом для защиты от большевиков.
Свое настоящее лицо японцы показали
во время переговоров с представителями
Дальневосточной республики в Дайрене в
1921 году. В этих переговорах участвовал
Блюхер.
Японцы выставили ряд наглых и разбой-
ничьих требований Они требовали, чтобы
на территории Дальневосточной республи-
ки не был введен «коммунистический ре-
жим», требовали сохранения частной собст-
венности, уничтожения всех укреплений и
береговых батарей, передачи им, якобы на
80 лет, Северного Сахалина. Наконец они
требовали, чтобы на Тихом океане Дальне-
восточная республика не держала ни одно-
го военного корабля.
Представители Дальневосточной респуб-
лики ответили резким отказом и уехали из
Дайрена.
Тогда японцы бросили против частей на-
родно-революционной армии Дальневосточ-
ной республики банды атамана Калмыкова
и генерала Молчанова. Чтобы охарактери-
зовать этих людей, достаточно привести от-
зыв о Калмыкове американского генерала
Гребса, интервента, начальника американ-
ских экспедиционных войск на Дальнем
Востоке. Ему-то уж не было смысла разоб-
лачать Калмыкова.
«Калмыков, — сказал Гребс, — был са-
мым от’явленным негодяем, которого я ког-
да-либо видел».
Калмыкова сменил Молчанов. Лозунг у
Молчанова был простой:
«Вперед, к Кремлю!»
В декабре 1921 года войска Молчанова пе-
решли нейтральную зону, установленную
между Владивостоком и Хабаровском, и
захватили Хабаровск. Части народно-рево-
люционной армии отступили.
«Необходимо было, — говорит Блюхер в
своих воспоминаниях, — крепко ударить
белых интервентов в зубы».
Вскоре после занятия Хабаровска белы-
ми Блюхер был назначен главнокомандую-
щим народно-революционной армией. Он
уничтожил в ней дух партизанщины и
превратил ее в регулярную армию, хотя и
плохо еще одетую и вооруженную, но все
же гораздо более крепкую и дисциплини-
рованную, чем раньше.
С первых же дней своей военной работы
Блюхер стремился к превращению воору-
женных рабочих дружин и партизанских
отрядов в регулярные красноармейские ча-
сти. Он боролся за дисциплину, за четкость,
за культурность армии, за новейшее воору-
жение, за использование всего ценного, что
заключается в военной практике других
стран. Иными словами, он всегда боролся
за то, чтобы армия первого в мире соци-
алистического государства была непобеди-
мой.
Вступив в командование армией Дальне-
восточной республики, Блюхер немедленно
начал разрабатывать план сокрушительно-
го удара по войскам генерала Молчанова.
В поезде, по пути на Дальний Восток, он
написал письмо генералу Молчанову, явля-
ющееся блестящим
Письмо это широко
лой армии и только
самому Молчанову.
«Я солдат революции, — писал Блюхер,—
и хочу говорить с вами прежде, чем начать
последний разговор на языке пушек.
Какое солнце вы предпочитаете видеть на
Дальнем Востоке? То ли, которое красуется
на японском флаге, или восходящее солнце
новой русской государственности, начина-
ющее согревать нашу родную землю после
дней очищающей революционной грозы?»
На станции Волочаевка белые создали
второй — дальневосточный Перекоп. Высо-
кая сопка Корани около станции была оп-
летена проволокой в шесть рядов. Все было
изрыто окопами, блиндажами, волчьими
образцом агитации,
распространили по бе-
после этого переслали
(Выстави «Цветущая Украина». Киев).
«Смерь Щорса», С картины художника И.
Кврповсиого
ямамй. У белых были
орудия, бронепоезда,
танки. «В Волочаевке
создан Верден», — с
восторгом писали белые
газеты.
Народно-революционная армия была раз-
дета, плохо обута. В армии был всего один
старенький танк
Стояли жестокие невыносимые морозы в
40—45 градусов Несмотря на это, Блюхер
решил взять Волочаевку. Старые военные
специалисты считали, что брать Волочаевку
зимой — безумие, что армия погибнет от
мороза, не сможе? даже вести огня, что опе-
рацию надо отложить до весны. Но Блюхер
назначил штурм Волочаевки на 10 фев-
раля, — ждать было нельзя, каждый день
промедления укреплял белых и усиливал
наглость интервентов.
10 февраля, поздним утром, на низкой
болотистой равнине, засыпанной снегом, в
в редком березняке, свистевшем от ледяно-
го ветра, в жестоком морозе, в зимней тя-
желой мгле бойцы народной армии начали
штурм сопки Корани — подступа к Воло-
чаевке.
Пальцы прилипали к затворам, мороз ду-
шил, ослеплял, пули звенели в застывшем
воздухе, как в битом стекле.
Проваливаясь в снегу, бойцы ломали
колючую проволоку руками и несколько
раз ходили на белых в штыковые атаки.
Бронепоезда били по частям народной ар-
мии сосредоточенным огнем. Белые залива-
ли равнину огнем свинца. Раненых было не-
много, потому что раненые падали в снег
и замерзали от чудовищной стужи. Многие
замерзали ио время перевязок.
К вечеру бой стих, не дав решительных
результатов. Обмороженные части народной
армии остановились.
11 февраля боя не было. Наши части ле-
жали в снегах около проволочных заграж-
дений противника.
«На морозе, от которого стыла кровь, —
пишет один из участников волочаевских
боев, — залегла армия* Восточного фронта.
Блюхер по колено в снегу обходил наши
части. Веселый и простой, он шутил с на-
родоармейцами, очень внимательно слу-
шал и тепло отвечал. В беседе его откры-
тое, загорелое лицо быстро меняло свое вы-
ражение. Когда он был чем-нибудь недово-
лен, его черные брови тесно сдвигались.
Блюхер недавно прибыл на фронт, но наро-
доармейцы его уже хорошо знали и люби-
ли».
Места вокруг Волочаевки были безлюд-
ные, пустынные. Поблизости не было ни
деревень, ни поселков. На равнине стояло
только три небольших дома.
Весь день и февраля бойцы по очереди
отогревались в этих домах. У многих бой-
цов были отморожены уши н руки. Дома
были жарко натоплены. В одну маленькую
комнату набивалось по 450—500 бойцов.
Люди лежали штабелями друг на друге.
Белые недоумевали. Молчание народной
армии они приняли за какую-то военную
хитрость и начали нервничать.
12 февраля в седом рассветном дыму на-
родная армия бросилась на второй штурм
Волочаевки. Бой за короткое время достиг
жестокого напряжения. К десяти часам ут-
ра вся равнина дрожала от орудийного гро-
ма и криков атакующих частей. Белые дрог-
нули.
Заросшие инеем, засыпанные снегом, оку-
танные паром от дыхания, бойцы народной
армии пошли в штыки. Тусклое солнце ос-
ветило цепи людей, похожих на глыбы сне-
га я льда. Эти люди не лежали пластом на
земле. Они бежали вперед по снегу, покры-
тому розовыми пятнами крови, и казалось
— ничто в мире не могло их остановить.
Белые не выдержали. Они начали отхо-
дить, отстреливаясь от бойцов народной
армии, как от призраков, потом отход пре-
вратился в бегство. Днем Волочаевка была
взята, а 14 февраля был взят и Хабаровск.
Героизм красных частей под Волочаев-
кой был беспримерен. Даже сдержанный
Блюхер, об’езжая места боя, сказал, что он
затрудняется выделить доблесть какой-ни-
будь отдельной части: геройски боролись и
самоотверженно глядели в лицо смерти все
Даже белые были восхищены отвагой на-
ших частей. Полковник Аргунов, командо-
вавший белыми частями в районе Волоча-
евки, убегая к Иману, сказал, что он всем
бы красным героям Волочаевки дал по ге-
оргиевском^ кресту.
Белым не помогло ничто — ни прекрас-
ное вооружение, ни опытное командование,
ни то, что белая армия хорошо питалась,
была тепло одета. Не помогли и призывы
генерала Молчанова к своим старшим на-
чальникам «вдунуть в сердца подчиненных
страстный дух победы и наэлектризовать
каждого».
Через несколько дней в Спасске народ-
ная армия встретилась с японцами. Япон-
цы начали отходить к Владивостоку, — их
карта была бита. Вскоре и Владивосток стал
советским или, как сказал Ленин, стал
«нашенским».
За разгром белых и интервентов на Даль-
нем Востоке Блюхер был награжден чет-
вертым орденом Красного Знамени. Слава
его как полководца перешла за рубежи Со-
ветского Союза. Иностранные военные спе-
циалисты писали о нем, как о блестящем
стратеге, писали, скрепя сердце, с тайным
страхом в душе.
Ведь даже врангелевские газеты говорили
о Блюхере, что он «силен, хитер, но наши
войска с божьей помощью его разобьют».
Врангелю не мог помочь ни бог, ни чорт, ни
даже высокая военная техника, переданная
ему оккупантами, ибо в классовой войне
победа определяется не только силой ору-
жия, но и чувством правого дела.
Приближается сланная годовщина:
23 февраля исполняется двадцатилетие
Рабоче-Крестьянской Красной Армии и
Военно-Морского Флота.
Это — один из самых замечательных
революционных юбилеев. Праздник Красной
Армии, покрывшей себя неувядаемой славой
в боях с врагами Пролетарской революции,
станет праздником всего советского народа,
потому что нет у советского народа детища
более любимого, чем его армия и флот.
Мы любим нашу могучую армию и флот
за их героическое прошлое — имена отваж-
ных и благородных героев гражданской
войны знает любой пионер и октябренок.
На их примере воспитывается молодое
поколение советских патриотов.
Мы гордимся нашей сегодняшней Красной
Армией, мы хотим, чтобы наш Военно-
Морской Флот стал самым могучим, самым
быстроходным и боеспособным в мире.
В октябре 1918 г. В. И. Ленин говорил^:
«Пусть каждая организация Советской
России не перестает ставить на первом месте
вопрос об армии». Эти слова звучат и сейчас
в сердце каждого советского патриота. И
любой гражданин Советского Союза —
рабочий, колхозник, инженер и работник
искусства — испытывает особенную радость
и гордость, когда он помогает своей работой
росту и мощи нашей славной Красной
Армии.	'
«Наша армия есть единственная в мире,
которая имеет сочувствие и поддержку со
стороны рабочих и крестьян. В этом ее сила,
в этом ее крепость», — так говорил
десять лет назад товарищ Сталин.
Сочувствие и поддержка, огромная все-
народная любовь делает нашу армию един-
ственной в мире непобедимой армией.
Колхозники помогают нашим героям-погра-
ничникам задерживать шпионов и диверсан-
тов, брат в любой момент готов сменить
героя-брата, выбывшего из строя, родители
юношей, освобожденных по семейному по-
ложению от почетной службы в Красной
Армии, просят разрешить их сыновьям
вступить в ряды бойцов. Где еще, в какой
стране возможны такие факты?
Знатная трактористка Паша Ангелина
пишет в письме к своему брату Василию,
бойпу ОКДВА:
«Мы никогда не забываем о вас, дорогие
бойцы Дальневосточной Армии. Мы всегда с
вами. Если враг посмеет сунуться на нашу
землю, я пересяду с трактора на танк».
Под этими словами знатной трактористки
подпишутся миллионы советских патриотов
и патриоток.
Работники трех орденоносных театров
Москвы — Государственного Большого ака-
демического театра Союза ССР, Государст-
венного академического Малого театра Союза
ССР и Московского Художественного акаде-
мического театра Союза ССР им. Горького
обратились ко всем работникам науки, ли-
тературы и искусств с призывом своевремен-
но и достойно отметить славную годовщину
Рабоче-Коестьянской Красной Армии и
Военно-Морского Флота. В своем обращении
театральные работники берут на себя ряд
обязательств по лучшему обслуживанию
наших бойцов.
Советские писатели также должны ска-
зать свое слово.
Остатки ’ вражеских теорий о невоз-
можности и ненужности существования
специальной оборонной литературы долж-
ны быть вырваны с корнем, и оборон-
ная тематика должна запять в нашей лите-
ратуре такое ж?
какое занимают
флот.
Славная дата двадцатилетия Армии
Флота должна быть достойно отражена
произведениях советских писателей.
Нельзя сказать, что здесь ничего не
делается—в области прозы, поезип и драма-
тургии оборонная литература имеет ряд
бесспорных успехов. Но это только начало.
Успехи надо развивать и углублять. Огром-
ный интерес и беспредельная любовь народа
к Красной Армии обязывает писателей
уделить оборонной тематике максимум вре-
мени, любви и таланта. У пас есть неплохие
вещи, посвященные гражданской войне, но
Красная Армия и Флот сегодняшнего дня
еще слабо и мало отражены в нашей литера-
туре. Руководство союза писателей совер-
шенно безответственно относится к оборон-
ной работе. И это надо ликвидировать как
можно скорее. Таков долг советского писа-
теля, писателя-патриота.
Литература может и должна быть
боевым и пламенным помощником полит-
работников в деле партийно-политическо-
го воспитания бойцов. В войне, которую
пытаются навязать нам наши враги,
партийно-политическая работа будет слу-
жить для нас, как и прежде, боевым ору-
жием, не менее страшным для врагов, чем
наши танки, самолеты и артиллерия.
И советские писатели в первую очередь
должны помочь политработникам в выковы-
вании этого могучего и страшного для вра-
гов оружия. Писатель-патриот должен
вдохновлять патриота-бойца.
Страна укрепляет свою оборонную про-
мышленность, страна строит флот, достой-
ный великой советской державы,—разве не
почетный долг каждого писателя помочь
родине своим трудом и талантом в этих
исторических делах?
1938 год, год славного двадцатилетия
Рабоче-Кпестья^ской Красной Армии и
Военно-Морского Флота/советская литерату-
ра должна ознаменовать многими талант-
ливыми произведениями на оборонную
тематику. Это дело чести каждого советского
писателя.
Бойцы на маневрах показывают свою го-
товность и умение защищать свою великую
социалистическую родину. Пусть в дни
славной годовщины писатели покажут свою
готовность и умение дать нашей могучей
Армии и нашему Военно-Морскому Флоту
произведения, которые помогают побеждать
врага.
большое и почетное место,
в нашей стране армия
И
И
в
Если завтра, война,
Если завтра в поход, —
Будь сегодня к походу готов!
АКАДЕМИЯ НАУК СССР—РОМЭН РОЛЛАНУ
Выдающемуся французскому писателю, другу СССР, великому гуманисту нашей
эпохи Ромэн Роллану сегодня исполняется 72 года. В связи с этим Академия наук
СССР отправила в Вильнев — небольшой городок в Швейцарии, где проживает
Р. Роллан, следующую телеграмму:
Академия наук СССР, гордясь тем, что имеет Вас в числе своих почетных чле-
нов, приветствует в Вашем лице неутомимого борца за освобождение
и желает Вам еще долгих лет плодотворной деятельности для победы
свободы над фашистским обскурантизмом и варварством.
Президент Академии наук СССР
академик В. Л.
человечества
прогресса и
КОМАРОВ



Литературная газета № 6 (713)
Чего мы ждем
от партийного отдела
«Литературной газеты»
В ПАРТИЙНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ
Совещание секретарей
Новое лицо «Литературной газеты» дол-
жно найти свое выражение и в создании
действенного партийного отдела в газете.
Задач партийного отдела нельзя отделить
от партийной работы в литературных орга-
низациях. Контролировать их работу, бо-
роться вместе с ними за партийность ли-
тературы, эа ее идейность, высокое худо-
жественное качество, за большевистское
воспитание литературных кадров, за пра-
вильное и смелое выдвижение новых кад-
ров партийной и беспартийной писатель-
ской молодежи, — таковы задачи партий-
ного отдела «Литературной газеты».
Боевой программой действий сейчас для
всего партийного фронта советской литера-
туры является постановление январского
Пленума ЦК ВКП(б). Помочь партийным
организациям и писательской обществен-
ности правильно понять и решить задачи,
вытекающие из этих исторических реше-
ний, — важнейшая задача партийного от-
дела «Литературной газеты».
Многие не отдают себе ясного отчета в
глубочайшем значении январского поста-
новления Пленума ЦК ВКП(б) для всей вну-
трипартийной жизни, для всего стиля ра-
боты партийных организаций. Им кажется,
что достаточно выполнить заключенные в
этом постановлении требования — восста-
новить неправильно исключенных, ударить
по карьеристам и клеветникам,—и долг пар-
тийной организации будет выполнен. Это
глубоко неверно. Нельзя, конечно, медлить
о исправлением допущенных ошибок, но
вместе с тем необходимо создать атмосфе-
ру в партийней организации, исключающую
возможность их повторения. Весь строй
внутренних отношений в партийной орга-
низации должен стать убийственным для
карьеризма и карьеристов, для клеветни-
ков и перестраховщиков и вместе с тем
пронизанным подлинной революционной
бдительностью, раскрывающей врага, под
чьей бы маской он ни скрывался.
Это прежде всего конец валового, огуль-
ного подхода к человеку. В этом от-
ношении существует прямая преемствен-
ность между постановлением январского
Пленума ЦК ВКП(б) и всеми постановле-
ниями партии о чистоте и сплоченно-
сти партийных рядов, преемственность со
сталинским лозунгом заботы о человеке.
Необходимо обеспечить каждому члену пар-
тии внимательное отношение, постоянную
помощь и живое товарищеское воздействие
коллектива. Вопрос об исключении из пар-
тии может быть поставлен только в край-
нем случае, ибо для коммуниста исключе-
ние ив партии, поистине, смерти подобно.
Подкрепить в этом важнейшем повороте
Писательские и литературные партийные
организации — важнейшая задача партий-
ного отдела «Литературной газеты».
Врага пытались установить в партии ре-
жим недоверия и взаимной отчужденности,
ослабить партийное единство и получить
возможность вредительствовать в отноше-
нии партийных кадров. Карта эта была би-
та. Партия успешно разгромила троцкист-
ско-бухаринские гнезда и от этого стала
еще более боеспособной и сплоченной во-
прут своего сталинского ЦК Мы довершим
«Симфония обвинений»
тов. Дубровского
Партийная учеба — важнейшее средство
колитического воспитания коммуниста. Как
же организовано партийное просвещение
в партийной организации при Журналь-
но-газетном об’единении?
По формальным данным из 62 членов
И кандидатов партии охвачено учебой
во чел. Партком организовал 5 кружков,
выделил пропагандистов и на этом успоко-
ился. К средине учебного года кружки ра-
стеряли своих членов, посещаемость пала
до 50—10 проц. Руководство партпросве-
щением поручено члену па/рткома т. Це-
ховольскому, который одновременно за-
мещает секретаря парткома и является
председателем месткома. Партком не осу-
ществил новседаевиого руководства уче-
бой, ио организовал проверки качества
проводимых занятий, не развернул соци-
алистического соревнования между круж-
ками, руководителями и кружковцами.
Не случайно в резолюции партсобрания
от 25 января о партпросвещении нет ни
Одного слова о социалистическом соревно-
вании, не отмечены лучшие образцы ра-
боты кружков и отдельных коммунистов,
Пет осуждения конкретных отрицательных
фактов и кружковцев, которые срывают
работу.
Проводник служебно-розыскной собаки
«Еныш» пограничник-сверхсрочник
С. А. Симаков в дозоре. (Западная
. граница УССР).
ДЕКАДА ОБОРОМ МУЗЫКИ
С 12 февраля начинается декада оборон-
ной музыки. Концерты этого цикла посвя-
щены двадцатилетию Рабюче-Крестьянской
Красной Армии и Военно-Морского Флота
Первым концертом декады будет вечер
Творчества композитора Л. Кииппера. Он
состоится 12 февраля в Большом зале Кон-
, серватории.
эту работу очищения и сплочения партии,
дав отшор карьеристам и перестраховщикам
и по-большевистски быстро и прямо испра-
вив допущенные ошибки.
В этот момент для всего писательского и i
литературного фронта чрезвычайно важно, |
чтобы партийный отдел «Литературной га- I
зеты» организовал живой обмен опытом :
партийных организаций, помог бы найти [
конкретные формы индивидуальной работы '
с каждым коммунистом. Это тем более ‘
сложная задача, что идейный уровень ком- ;
мунистов, работающих в наших литератур- !
но-издательских организациях, далеко не I
однороден. «Литературная газета» в своем
партийном отделе обязана и будет повсе-
дневно бороться за диференциацию пар-
тийно-массовой работы,- ибо это прямо и
непосредственно вытекает из духа и смы-
сла решений январского Пленума ЦК
ВКП(б).
Начавшееся движение за поднятие идей-
но-творческого уровня писательской орга-
низации должно быть возглавлено нашими
партийными организациями, и здесь на по-
мощь должен притти партотдел «Литератур-
ной газеты».
Для этого в самих партийных организа-
циях должно также повеять свежим духом,
сильнее должен забиться пульс творческих
интересов. Борьбу за творческое оживление
нужно начинать с писательских партийных
организаций. Поменьше организационной и
заседательской суетни. Интересы партий-
ной организации нужно направить в русло
идейно-политических задач и творческих
проблем.
Наряду с крупнейшими политическими
и государственными вопросами, наряду с
задачами политического воспитания в каж-
дой из наших партийных организаций дол-
жны ставиться и обсуждаться вопросы
искусства и литературы. Партийная орга-
низация должна показать пример обсуж-
дения рукописи, книги или номера журна-
ла на подлинно высоком идейно-политиче-
ском уровне. В деле создания такого пово-
рота к творческим задачам роль партийно-
го отдела «Литературной газеты» должна
быть особенно велика.
Партотдел «Литературной газеты» должен
бороться за развертывание марксистско-
ленинской учебы, за новые и более плодо-
творные, более соответствующие потребно-
стям литературно-писательской обществен-
ности формы кружковой работы. В этом от-
ношении в писательских организациях об-
стоит явно неблагополучно.
Больше внимания изучению классиков
марксизма-ленинизма. Побольше инте-
ресных проблемных вопросов на открытых
партийных собраниях, побольше горячих
товарищеских споров вокруг творческих
проблем, побольше^ большевистской страсти
при обсуждений всех этих вопросов!
Все эти задачи должны быть в центре
внимания партийного отдела «Литератур-
ной газеты». Здесь должен полновесно за-
звучать голос партийного авангарда писа-
тельских организаций всей страны.
С. АБОЛЬНИИОВ,
секретарь парткома
Жургазоб’еди нения.
Парторганизации при Журнально-газет-
ном об’единении надо особо обратить вни-
мание на реализацию решений январского
Пленума ЦК ВКП(б).
Отдельные члены данной парторганиза-
ции до сего времени не усвоили решений
пленума.
Парторганизация допустила ошибку, ис-
ключив из партии т. Мовшовича. После
того, как все мотивы исключения не под-
твердились и к тому же выяснилось, что
обвинительные материалы поданы разобла-
ченными впоследствии врагами народа, все
же нашлись отдельные товарищи, пытав-
шиеся оправдать свое прежнее ошибочное
решение. Они исходили ие из фактов, а из
своего интуитивного недоверия к товари-
щу. Тов. Дубровский свой бессмысленный
выпад против Мовшовича старался оправ-
дать тем, что тогда было другое время и
«егд факт имел значение в общей симфо-
нии обвинений», — как он выразился.
Парторганизация дала решительный от-
пор подобным вредным настроениям.
П. И —в.
Первый Всесоюзный с'езд
союза работников искусств
Печальную картину состояния работы
ЦК профсоюза Рабис нарисовал тов. Паш-
ковский в своем отчетном докладе на
Первом всесоюзном с’езде профсоюза ра-
ботников искусств, который открылся 24
января в Москве.
Отрыв от масс, отрыв от производства
художественных предприятий, невероятно
слабая политико-воспитательная работа
среди членов союза работников искусств,
бюрократические методы руководства, по-
литическая беспечность—вот что характе-
ризует практику работы ЦК союза Рабис.
Если к этому добавить безобразное состо-
яние хозяйственно-финансовых дел сою-
за, многочисленные растраты в профорга-
низациях работников искусств, огромные
перерасходы на содержание центрального
аппарата союза, возмутительную постанов-
ку дела охраны труда на предприятиях,
то можно сделать определенный вывод о
банкротстве нынешнего руководства цен-
трального комитета профсоюза работников
искусств.
Доклад председателя ЦК союза рабис
т. Пашковского не удовлетворил работни-
ков искусств.
Выступавшие на с’езде делегаты тт. При-
бавочный, Аракова, Бондаренко, Данилов,
Халепский и др. справедливо угГрекали и
резко критиковали работников ЦК союза
Рабис в том, что его руководители плохо I
«ГЕРОИЧЕСКАЯ ПОЭМА»
КРАСНОАРМЕЙЦА-ПОГРАНИЧНИКА
К ХХ-летию Красной Армии и Военно-
Морского Флота Государственное издатель-
ство Туркмении выпускает десятитысяч-
ным тиражом «Героическую поэму» кра-
сноармейца-пограничника А. Егорова. В
основу поэмы положены случай воору-
женного столкновения трех отважных по-
граничников — орденоносца Ивана Труно-
ва, Григория Стешенко и Наснбум Джука-
нова — с бандой басмачей из 30 человек,
пытавшейся перейти советскую границу.
парткомов
Для систематического освещения на
страницах газеты работы писательских и
издательских партийных организаций в
редакции «Литературная газета» создан
партийный отдел. 27 января партийный
отдел ^озвал первое совещание секрета-
рей парткомов. Выступившие на совеща-
нии заместитель секретаря парткома сою-
за советских писателей т. Френкель, сек-
ретарь парткома Гослитиздата т. Безруких,
секретарь парткома издательства «Совет-
ский писатель» т, Павлов < и секретарь
парткома Жур%зоб’елинепия т. Абольни-
ков говорили о том, чего они ждут от
партийного отдела., и поставили ряд воп-
росов партийно-массовой работы среди
писателей и работников издательств.
i
Совещание показало, как плохо еще ра-
ботают названные парторганизации, что
Правильные выводы
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). В ленинград-
ской газете «Смена» (от 29 ноября 1937 г.)
была помещена статья «Проверить руководи
сгво парторганизации Ленинградского от-
деления союза советских писателей». Для
проверки фактов, изложенных в этой ста-
тье, городской и районный комитеты
ВКП(б) создали об’единенную комиссию (тт.
Хмара, Орлов, Гусев-Оренбургский), кото-
рая подробно ознакомилась с состоянием
парторганизации и всего Ленинградского от-
деления союза, писателей.
Выводы комиссии были заслушаны 27
января на заседании бюро Дзержинского
райкома ВКП(б). На заседании присутство-
вала вся партийная организация союза пи-
сателей. Бюро райкома и присутствовавшие
писатели-коммунисты признали выводы
комиссии правильными.
Комиссией констатировано, что в работе
парторганизации Ленинградского отделения
союза писателей имеется ряд существенных
недочетов. Творческие вопросы не явля-
лись основой работы организации. Многие
из выступавших, подчеркивая актуаль-
ность письма в редакцию «Правды» тт.
А. Толстого. А. Фадеева, А. Корнейчука и
др., указывали, что упреки, высказанные в
этом письме писателей, могут быть полно-
стью адресованы и ленинградской писатель-
ской организации.
Мало сделано организацией для ликви
дации последствий вредительства в литера-
туре, плохо ведется работа по изучению по-
литического лица, членов и кандидатов сою-
за. Партийно-воспитательная работа среди
партийных и беспартийных писателей край-
не слаба. Достаточно указать, что группа со-
чувствующих при ленинградской партий-
ной организации состоит из... 1 человека(!)
Между тем, в ленинградском союзе, об’е-
диняющем свыше 300 писателей, немало то-
варищей, искренне стремящихся и вполне
подготовленных к тому, чтобы вступить в
ряды сочувствующих и кандидатов в чле-
ны партии.
Совсем неудовлетворительна работа с мо-
лодыми кадрами. Парторганизация не на-
ладила работу по овладению большевиз-
мом; занятия кружка по изучению истории
партии посещает не больше половины парт-
организации, причем часто происходят сры-
вы занятий.
В работе самого парткома нет подлинно
товарищеских взаимоотношений. Партком
работает без настоящей связи со всей пар-
Из решения парткома союза советских писателен
по делу тов. Е. Усиевич
1.	Отметить, что тов. Усиевич допусти-
ла в своих критических работах грубые
политические ошибки, выразившиеся в
том, что, во-первых, в своей статье о
П. Васильеве, опубликованной в 1934 г.,
т. Усиевич пыталась восхвалять его. как
«поэта миллионов», и, во-вторых, в статье i
«О политической поэзии» («Лит. критик» |
№ 5, 1937 г.) высказала утверждение, что I
«наша поэзия хиреет».	I
ОТ РЕДАКЦИИ
Е. Усиевич в своей долголетней крити-
ческой работе наряду с хорошими статья-
ми допустила грубые политические ошибки.
Партийная организация союза писателей,
разумеется, должна была иметь свое суж-
дение об этих ошибках.
Но дело Усиевич весьма показательно]
для нравов, существующих среди части
коммунистов-литераторов.
Некоторые поэты, «обиженные» Усие-
вич, использовали все средства для дис- ;
кредитации ее как члена партии. Были!
пущены в ход клевета, грязные сплетни,
знают жизнь театральных коллективов и
своих профорганизаций Борьба с форма-
лизмом. натурализмом, элементами трюка-
чества в искусстве проходила мимо вни-
мания руководителей ЦК союза Рабис, ко-
торые также проглядели врагов народа,
пробравшихся в различные художествен-
ные предприятия и занимавшихся вреди-
тельством на фронте искусств. Руководи-
тели союза были оторваны от работы сво-
их организаций в национальных республи-
ках. Все это служило причиной потери
авторитета руководителей ЦК союза Рабис
у широких масс работников искусств. Мно-
го заслуженных упреков было высказано
делегатами с’езда и по адресу старого ру-
ководства Всесоюзного комитета по делам
искусств, которое тормозило развитие
искусства в нашей стране.
На с’езде широко развернулись прения
по отчетному докладу ЦК союза Рабис и
ревизионной комиссии. Записалось для вы-
ступлений 130 делегатов.
Вчера делегаты с’езда смотрели в Боль-
шом театре постановку оперы «Бронено-
сец Потемкин», Завтра участникам с’езда
будет показан спектакль «Анна Каренина»
в МХАТ.
С’езд продлится в—7 дней.
А. КР.
ИСТОРИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
В АГИТПЛАКАТАХ
В Доме культуры им. Горького (Ленин-
град) устраивается интересная выставка. В
огромном фойе театра и двух залах будут
показаны лучшие образцы агитационных
плакатов, листовок, отображающих исто-
рию Красной Армии. Материалы для вы-
ставки предоставлены публичной библио-
текой им. Салтыкова-Щедрина, располага-
ющей интереснейшим собранием плакатов
м все годы революция.
в редакции
они допустили немало ошибок и извра-
щений, отмеченных в решении январского
Пленума ЦК ВКП(б). Говоря об исправлении
допущенных ошибок, выступавшие това-
рищи выражали надежду, что партий-
ный отдел «Литературной газеты» помо-
жет их исправлению, поможет развернуть
большевистскую критику среди коммунис-
и работников издательств.
Товарищи предлагали наладить на стра-
ницах «Литературной газеты» обмен опы-
том партийно-массовой работы
Решено каждый месяц созывать совеща-
ние секретарей парткомов при партийном
отделе «Литературной газеты».
тов-писателей
тийной организацией писателей, которая в
свою очередь слабо контролирует работу
партийного комитета; кстати, партком в те-
чение 10 месяцев ни разу не отчитывался в
своей работе перед общим собранием ком-
мунистов.
Комиссия признала, что газета «Смена»,
своевременно сигнализируя о серьезных
недостатках в работе парторганизации Ле-
нинградского отделения союза писателей и
отметив некоторые из этих недостатков (к
сожалению, далеко не все и отнюдь не глав-
ные), вместе с тем опубликовала ряд непро-
веренных фактов, касающихся отдельных
коммунистов (И. Зельцер, А. Штейн), а так-
же секретаря парткома т. Мирошниченко.
Ничем не обосновано обвинение в двуруш-
ничестве т. Мирошниченко. Неправильным
является и обвинение в том,,что постоян-
ным стилем работы т. Мирошниченко было
«гнилое, либеральное отношение к лицам,
заподозренным или разоблаченным во вра-
жеской деятельности». И эти обвинения, как
и обвинения в печатании антипартийных
ЛАИП’оискпх статей, в об’единении вокруг
себя бывших лапповцев и т. п., па заседа-
нии отведены. Но вместе с тем т. Мирошни-
ченко было указано на то, что он неодно-
кратно допускал пренебрежительное и не-
терпимое отношение к мнениям отдельных
товарищей, что он проявлял недопустимую
для партийного руководителя грубость и
нетерпимость к критике, причем практико-
вал систему опорочивания своих критиков
путем наклеивания на них всяческих яр-
лыков.
В последнее время, как отмечалось на за-
седании, работа союза писателей начала на-
лаживаться. Оживилась деятельность твор-
ческих секций, к работе привлечен значи-
тельный актив беспартийных. Остатки
групповщины, отрыв писателей от работы
издательств, игнорирование партийно-про-
светительной работы, недостаточное внима-
ние писателей к большим темам нашей сов-
ременности, — все эти прямые последствия
вражеской работы до сих пор еще не ликви-
i дарованы.
Бюро Дзержинского райкома ВКП(б) пред-
ложило парторганизации Ленинградского
отделения союза писателей немедленно и
самым активным образом заняться устра-
нением всех серьезных недостатков, кото-
рые подверглись критике на заседании бю-
ро-
Указать т. Усиевич, что она обязана в
дальнейших своих работах исправить до-
пущенные ею ошибки.
2.	Дело о т. Гронском, отказавшемся
подтвердить письменно брошенное им по-
литическое обвинение по адресу члена
партии т. Усиевич, передать в его пар-
тийную организацию.
3.	Поставить вопрос о непартийном по-
ведении т. Алтаузена.
необоснованные и недоказанные обвине-
ния. Спешно собирались и организовыва-
лись заявления зачастую у людей, явно
не внушающих политического доверия.
Дж. Алтаузен дошел до того, что позволил
себе на всех публичных выступлениях на-
зывать Усиевич сообщницей Бухарина без
всяких на то оснований Все это создало
атмосферу политической травли .Усиевич
и, разумеется ,не способствовало партий-
ной критике ее действительных серьезных
ошибок. Клеветники должны быть привле-
чены к суровой партийной ответственно-
сти.
В частях РККА Азербайджана широко
равтеряулась подготовка к празднова-
нию 20-й годовщины Красной армии и
Военно-Морского флота. На снимке: бой-
цы Н-ской части — отличники боевой
и политической учебы на тактических
занятиях. Слева направо — А. К. Алек-
перов, Мурад Мурадов и Салман Аб-
дуллаев.	(Союзфото)
«ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ»
Скульптор Г. А. Симонов изготовил для
выставки «20 лет РККА» большую скульп-
туру «За власть Советов».
На пьедестале,, изображающем прибреж-
ный холмик, поросший травой, во весь
рост стоит Толмачев. В одной руке у него
наган, другой рукой он поддерживает сва-
лившегося на холмик раненого красноар-
мейца.
О ПРИЕМЕ
В ЧЛЕНЫ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕН
Около полугода назад президиум союза
советских писателей принял решение
«...на каждом заседании президиума рас-
сматривать заявления о приеме в союз со-
ветских писателей с предварительным об-
суждением их на секциях и местных орга-
низациях с безусловным опубликованием
рекомендательных статей в «Литературной
газете» и других газетах и журналах» (план
работ правления союза писателей на сен-
тябрь-декабрь 1937 г., утвержденный пре
зидиумом правления 1/IX 1937 г.).
Предварительное обсуждение кандидатур
I на секциях безусловно необходимо. Ио прин-
цип приема в члены союза писателей лишь
I «с безусловным опубликованием рекоменда-
тельных статей» находится в прямом проти-
воречии с уставом союза писателей, в ко-
тором сказано:
«Прием в члены союза советских писате-
лей производится на основе: а) подачи пись-
менного заявления в правление местного
отделения союза; б) приложения к заявле-
нию всех данных, характеризующих литера-
турпо-художествениую и общественную дея-
тельность заявителя».
Многие писатели решительно выступили
против непременных рекомендательных ста-
тей. В специальной докладной записке ру-
ководству союза сообщалось, что «тт. Прут
и Тренев прямо заявили т. Шзповяленко,
что они не понимают, откуда такая уста-
новка... и зачем это нужно? Решение пре-
зидиума ОСП о том, чтобы появились ре-
комендательные статьи о принимаемых
в союз, фактически саботируется всеми
секциями».
Несмотря на все это, руководство сою-
за свое решение о рекомендательных ста-
тьях оставило в силе до сего дня.
Необходимость появления предваритель-
ной рецензии создала лишнее препятствие
для молодого писателя к вступлению в
союз и одновременно явилась законным
поводом для руководства союза отклады-
вать разбор бесчисленных заявлений.
I Такой искусственно созданный тормоз к
J пополнению новыми свежими силами, одна-
! ко, не помешал тому же руководству союза
I вести долгие и бесплодные разговоры о не-
терпимости того, что «на сегодняшний день
в отделе учета имеется 155 заявлений, лишь
по Москве Часть заявлений лежит с 1935
года неразобранными». (Из письйй тов.
Ставского секциям союза писателей).
В специальном письме тов. Ставский
требует «внимания к людям, к новым под-
растающим литературным кадрам...», ука-
зывает на то, что «установку партии о
выдвижении новых молодых, проявивших
себя на деле ( у нас —- в творчестве) кад-
ров, наши секции не проводят».
Эти упреки еще понятны по адресу
секции прозаиков и критиков, которые
действительно никакой работы с новыми
литературными кадрами не ведут. Но за-
чем же метать такие громы перед теми
Разговор до ужина
Леонид Ленч
Однажды у переводчика Кисина собра-
лись гости, все свои, «братья-писатели».
Поговорили о литфондовских делах, при-
вычно, словно ’• творя заклинания, ругнули
критиков и уже собирались итти в столо-
вую, как вдруг в прихожей раздался роб-
кий звонок.
Сам Кисин пошел отворять. Спустя не-
сколько минут он ввел под руки в комнату
к гостям высокую краопощекую девушку в
скромном ейнем платье.
— Это Соня,»наташина родственница,—
представил девушку переводчик. — Она на-
циях приехала в Москву из Тамбова. «Там-
бов на карте генеральной!»... А это, Сонеч-
ка, сидят все знаменитые поэты и писатели.
— Я никогда не видела вблизи так много
живых писателей, — призналась Соня, с
любопытством приглядываясь к вдумчи-
вым лицам ответственных работников изящ-
ной словесности.
Все улыбнулись, а прозаик Герасим Кон-
ский сказал:
— Перед вами, Сонечка, целый союз пи-
сателей. Тут вам и члены союза, тут вам и
кандидаты.
— Кандидаты в писатели? — простодуш-
но удивилась Соня. — Разве такие бывают?
— Кандидаты в члены союза писателей.
— Понимаю, — сказала Соня, — это ко-
! торые не совсем еще настоящие писатели,
। а, так сказать, чином ниже. Как раньше
было на железных дорогах: кондуктор, а
выше — обер-кондуктор.
Опять все улыбнулись, кроме молодого
кандидата Степана Студенева, которому
сравнение с кондуктором не понравилось.
— Видите ли, Сонечка, — Сказал канди-
дат. — Нас, писателей, называют инжене-
рами человеческих душ. Поэтому я реши-’
тельно отвожу сравнение с кондуктором,
поскольку последний не входит в секцию
ИТР. И потом я лично, например, хоть и
кандидат, а смею считать себя настоящим
писателем. Ведь я написал три книжки сти-
хов. Может быть вы читали мое «Перекати-
поле»?
Соня вспыхнула и сказала, что «Пере-
кати-поле» — ее настольная книжка.
— Почему же вы все-таки кандидат, а
не писатель? — сочувственно спросила де-
вушка любимого автора.
— Жду назначения, — сказал любимый
автор, — вернее сказать, перевода.
— И долго придется ждать?
— Пес его знает! По президиуму я уже
второй год состою в текущих делах. У нас
в союзе, Сонечка, повестки больно длинные,
не доходит очередь.
— А вы бы попросили какого-нибудь
почтенного писателя, старого члена союза,
вам помочь, — горячо посоветовала добрая
Сопя и, обратившись к лысому, бородатому,
словно елочный дед-мороз, И. С. Преклон-
скому, прибавила;
— Вот вы, например. Почему бы вам,
простите, не знаю вашей фамилии, не по-
мочь товарищу Студеневу как талантливо-
му молодому поэту, который...
И. С. Преклоиский неодобрительно по-
гладил бороду.
— Странная просьба! Я же сам... талант-
ливый молодой... кандидат.
— Вы кандидат? — ахнула Соня, не об-
ращая внимания на- предостерегающие
гримасы хозяина дома. — Но ведь вы же в
отцы годитесь товарищу Студеневу!
— Во-первых, я гожусь ему не в отцы,
а в дедушки, — окончательно обиделся
И. С. Преклонений, — а, во-вторых, это не-
важно. У нас каждый молод сейчас в на-
шей юной прекрасной стране. Мы с товари-
щем Студёневым вместе состоим в об'едине-
нии молодых поэтов.
— И давно вы пишете?
— Тридцатый годок миновал,—вздохнул
И. С. Преклоиский.
— А где печатаетесь?
— Я считаю, что молодому писателю,
вроде меня, незачем торопиться с опубли-
секциями, — скажем, драматургов, поэтов,
детских писателей,—где большая часть ма-
териалов о приеме в члены и кандидаты
союза писателей давно подготовлена и ждет
утверждения самого президиума, уже кото-
рый раз откладывающего разбор этих дел.
С 1935 г. ждут разбора своих заявлений
' критик А. Гурвич, драматург 3. Чалая, с
1936 г. лежат неразобранными заявления
критика ,1. Гуревич, поэтов М. Алигер,
П. Панченко, писателя Ленча. Ждут своей
очереди заявления литературоведа А. Его-
лина, критика Н. Читуновой. критика
А Роскина. братьев Тур и многие другие.
Многих из них писательская обществен-
ность прекрасно знает, хотя в их кармане
не лежит членская карточка союза писате-
лей.
Кто же они, эти люди?
Л. Я. Гуревич. Пятьдесят лет в литера-
туре. По определению В. Вересаева, вмес-
те с Грифцовым и И. Новиковым реко-
мендующего ее в союз писателей,—«вы-
дающийся 'театральный критик, высоко
ценимый Станиславским». Л. Гуревич —
автор многочисленных Переводов, редактор
академического издания Толстого, редак-
тор книги Станиславского «Моя жизнь в
искусстве».
Профессор А. Еголин — декан литера-
турного факультета Московского истори-
ко-философско-литературиого института,
заведующий кафедрой русской литературы.
А.втор свыше 20 изданных литературовед-
ческих работ.
А. Роек ин — литературовед и критик,
автор биографии Горького.
А. Гурвич — критик, хорошо известный
театральной общественности, автор много-
численных статей.
Творческое лицо этих людей руководству
союзд так же хорошо известно, как и пи-
сательской общественности. Но вместе в
их заявлениями надо разобрать заявления
и людей, менее известных, вынести реше-
ние о тех, которые в продолжение многих
лет ходят в «кандидатах» в писатели, хотя
давно не имеют никакого отношения к
литературе.
И вот опасение «как бы чего не вышло»,
помноженное на бюрократизм и заседа-
тельскую шумиху, мешает руководству со-
юза писателей заняться делами авторов,
нетерпеливо ожидающих решения прези-
диума.
От бесконечных организационно-админи-
стративных дел. густо заполняющих пове-
стки заседаний президиума, не остается
времени для заботы и внимания к живым
людям. Это невнимание к растущей лите-
ратурной молодежи и к людям, творчес-
ки сложившимся вне союза, говорит о не-
умении его руководства видеть потенци-
альные возможности людей и помогать
их быстрому росту, говорит о нетерпимом
дальше равнодушии руководства союза к
состоянию советской литературы.
Н. ДМИТРИЕВ.
кованием своих произведений. Надо датй
себе созреть. Я лично созреваю, то-есть пи-
таюсь, то-есть бываю в редакции «Вестник
пчеловода». Там у меня как раз вчера поч-
ти приняли басню.
— Как это — почти приняли?
— Переделать велели середину, — охотно
пояснил И. С. Преклоиский, — выкинуть
конец и изменить начало. Середину я уже
выкинул.
Повидимому разговор о литературных де-
лах очень понравился гостье из Тамбова, и
Кисину не удалось спровадить ее в столо-
вую к жене Печальная судьба автора «Пе-
рекати-поле», обладавшего к тому же сим-
патичной наружностью, взволновала девуш-
ку Она решила быть настойчивой.
— А вы? — обратилась Соня к молчали-
вому писателю с круглой, аккуратной лы-
синкой на макушке. — Почему вы не по-
можете товарищу Студеневу? У вас такой
солидный вид. Вы-то уж наверное член
союза писателей. Как ваша фамилия?
— Пороков.
— Иван Пороков? Тот самый Порсков,
вещи которого я часто читаю в газетах и
журналах?
— Тот самый.
— Вы-то, надеюсь, член союза писателей?
— Увы, нет.
— Неужели тоже кандидат?
— И не кандидат.
— Кто же вы. наконец?
Иван Пороков печально улыбнулся и
процитировал из Киплинга:
— Я дикая кошка, хожу сама по себе.
Короче говоря, девушка, я не член союза
и ие кандидат, я заявлениеподавец.
— Как?
— Заявлениеподавец. Так называются
писатели, подавшие в свой союз заявление
о приеме в члены Кто год назад подал, кто
два, а кто и три.
— Бедненький вы, — пожалела Ивана
Порокова девушка Соня. — Не принимают
вас!..
— Нас, Сонечка, нето что не принимают,
нас не рассматривают. Союз хочет наши за-
явления рассмотреть после того, как о нас
напишут критики. А критики, в свою оче-
редь, хотят о нас написать после того, как
нас примет союз. Вот мы и ждем, чья пере-
страховка выйдет в тираж раньше.
— Вы — не член союза писателей, —
огорчилась Соня, — товарищ Студенев —
кандидат. Не пойимаю, кто же тогда со-
стоит в союзе.
— Я состою, — заявил прозаик Герасим
Конский. — Ну, и другие: Шолохов там,
Толстой, Фадеев, Всеволод Иванов.
— Наконец-то здесь хоть один нашелся
член союза. Как ваша фамилия товарищ?
— Конский. Герасим Конский.
— Что-то я не слыхала про Герасима
Конского. Шолохова, Толстого, Фадеева,
Всеволода Иванова читала. А Герасим Кон-
ский до нашего Тамбова наверное .еще не
дошел. Какие у вас книжки есть, товарищ
Конский?
Прозаик торжественно извлек из бокового
кармана толстый рыжий бумажник, достал
членскую книжку союза писателей и лит-
фондовский билет и звучно шлепнул ими
себя по ладони.
— Имеются кое-какие книжонки, — про-
изнес он лихо.
— Я в смысле, — какие произведения?—
сказала Соня.
Герасим Конский замялся. Как об’яснита»
чистой периферийной девушке, не задевая
ее девичьего стыда, свежих чувств и веры
в святой идеал, тайну длительных пере-
изданий своего единственного романчика?
На его счастье в дверях появилась хозяй-
ка дома и пригласила гостей к столу. Раз-
говор мгновенно увял и осыпался, как от-
цветший тюльпан.
Ответственные работники изящной сло-
весности шумно двинулись в столовую»
увлекая за собой несведущую Соню.
ФАНТАСТИКА
НАШИХ
ДНЕЙ
Совещание о приключенческой
литературе в ЦК ВЛКСМ
Огромные тиражи ежегодно выпускаемых
Детиздатом книг Жюль-Верна, Стивенсона,
Киплинга, Дж. Лондона, Дефо доказы-
вают, как нужны советской молодежи на-
учно-фантастические и приключенческие
произведения. Однако до последнего време-
ни этот жанр занимал весьма скромное ме-
сто в советской литературе и встречал пре-
небрежительное отношение со стороны не-
которых издательств. Это естественно отра-
зилось на развитии советского приключен-
ческого жанра, в области которого до сих
пор работает лишь небольшая группа пи-
сателей.
Между тем юные читатели особенно любят
произведения приключенческого жанра, за-
читываются, увлекаются ими, жадно рас-
хватывая в библиотеках книги иностран-
ных авторов и те немногие произведения,
которыми располагает советская приклю-
ченческая и научно-фантастическая лите-
ратура.
Чрезвычайно большой популярностью
среди юных читателей пользуются произ-
ведения Алексея Толстого, М. Пришвина,
К. Паустовского.
Но можно ли сказать, что уже создана
образцовая советская приключенческая или
научно-фантастическая повесть? К сожале-
нию, нельзя сказать ни того, ни другого,
и от тех советских писателей, кому близок
этот жанр, наша молодежь ждет новых мно-
гочисленных художественных произведе-
ний.
Об этом говорил в своем докладе старший
редактор современной литературы Детиз-
дата тов. Никитин на совещании в ЦК
ВЛКСМ, посвященном приключенческой
повести.
О важности научной подготовки для ав-
тора, пишущего фантастическую повесть,
говорил в своем выступлении В. Шклов-
ский.
Сама наша действительность полна тем
для фантастического романа, если даже не
заглядывать в будущее.
— Сюжетов не перечесть, они рассыпаны
повсюду, — говорит М. Пришвин. — Не в
выдумке сюжета главная трудность худож-
ника, а в том, чтобы выразить его методом
социалистического реализма в подлинно-
художествепных образах
Интересно выступил К. Паустовский.
Приключенческая повесть должна преж-
де всего воспитывать юношество в
духе и характере, свойственном новому со-
ветскому человеку. Вместе с тем в ней дол-
жен быть заключен и большой познаватель-
ный материал, удовлетворяющий детскую
пытливость. Нужно уметь «.открывать Аме-
рику», остерегаясь всякой экзотики. Верно,
что в точных фактах науки часто больше
фантазии, чем в любой выдумке, но научно-
исследовательские труды по своему специ-
фическому изложению совершенно недо-
ступны для юного читателя и служат до-
стоянием лишь ограниченного круга людей.
Задача художника — раскрыть поэтическое
содержание научных фактов, открытий, про-
гнозов, всю прелесть научного процесса со-
здания.
— Наша необ’ятная страна — сокровищ-
ница тем для приключенческой повести,—
говорит Эль-Регистан, —эта повесть у нас.
помимо занимательного сюжета, должна
нести в себе и большой познавательный ма-
териал, знакомить детей с географией их
родины. В противоположность буржуазной
приключенческой повести, построенной в
большинстве случаев на личном обогаще-
нии или пропаганде расовой розни, совет-
ское произведение должно быть носителем
высоких идей сталинской дружбы народов,
идей борьбы за интересы социалистическо-
го общества.
В прениях выступили также тт. Ивантер,
Тупткан Платов. Гребнев, Некрасов.
Заведующий отделом печати ЦК ВЛКСМ
т. Диментман заявил, что ЦК комсомола,
придавая огромное значение созданию со-
ветской приключенческой литературы, го-
тов всячески итти навстречу писателям, что-
бы помочь им в этой работе.
От имени ЦК ВЛКСМ тов. Диментман вы-
разил уверенность в том, что к 20-летию
ленинского комсомола, исполняющемуся в
октябре, советские писатели придут с но-
выми, еще более талантливыми научно-
фантастическими приключенческими произ-
ведениями, героями которых будут самоот-.
вепжеяпъте пограничники, преданные своей
рочине бесстрашные летчики, советские че-
кисты, наши ученые, изобретатели.
Е. ПЕЛЬСОН
Стесненное дыхание
Про маленьких испанцев
ДАВИД ХАИТ.
ЛЕВ КАССИЛЬ
После прочтения новой вещи С. Колду-
нова «Ремесло героя» *) мне показалось,
что я долго шел по пустынному полю. Путе-
шествие было длинное и утомительное. Вот,
прочитан большой роман, безупречный в
смысле грамотности и стилистической чи-
стоты. Люди в нем строго распределены по
местам, события текут по предначертанному
руслу, идея ясна от начала до конца. Но
почему же не волнует, не озаряет меня это
новое произведение Колдунова? Я ищу в
нем ненаписанных строк, того, что не чи-
тается, а чувствуется, я ищу того тургенев-
ского «чуть-чуть», которое и составляет на-
стоящее искусство.
Первая повесть С. Колдунова «РС» на-
долго запомнилась. Она была настолько
свежа, что не замечалась в ней даже стили-
стическая до подробностей зависимость от
Ю. Олеши. Потом, после небольшой твор-
ческой паузы, явилась на свет повесть о
старом профессоре, написанная выцветши-
ми чернилами. И тогда же тревожно поду-
малось о дальнейшем пути Колдунова,
впервые заявившего о себе талантливой ве-
щью.
Что же представляет собою «Ремесло ге-
роя»?
Замысел романа актуален. В нем расска-
зывается о полете ракетоплана в страто-
сферу. Участники полета — три героя из
экспериментальной группы ЦС авиационно-
го общества: пилот Хлынов, инженер Са-
жин и молодой физик Марк Обольянов. По-
весть заполнена горячими философскими
спорами о целях полета, хотя спорить-то,
собственно, ие о чем. Но, независимо от
этих отвлеченных разговоров, будущие
стратонавты показаны целеустремленными
людьми, упорно добивающимися осуществ-
ления своей высокой и почетной задачи.
В их среде живет и работает тонкий,
опасный враг Молождев, руководитель экс-
периментальной группы. Он принимает уча-
стие в постройке ракетоплана. Это — вре-
дитель с завершенной системой взглядов на
мир.
«— Моя тактика—это тактика хищника!
Я хочу взять то, что смогу. Мои лапы жад-
ны. Я хочу многого!» — заявляет он о себе
Моложаев и является тайной и зловещей
пружиной, пытающейся направить судьбы
трех отважных смельчаков. Отстраненный
от участия в полете, он мстит, старается че-
рез других лиц сорвать старт и, кажется
(в романе это неясно), вредительством гото-
вит гибель стратонавтов. Моложаев ведет
себя странно, то глубоко прячась, то откро-
венно выдавая себя с головой. Даже внеш-
ность его описана необычайно противоречи-
во.
«Во внешности Моложаева совершенно не
было ничего антипатичного», — сообщает
автор. А несколькими строками ниже, в од-
ном абзаце, о том же Моложаеве нагромож-
дено следующее: «... тугие и сочные губы
его вздувались и лопались, наподобие дож-
девых пузырей... Пилот мысленно видел
провал моложаевской глотки, потоки густой
слюны, толстый язык, ворочающийся в не-
опрятном стойле рта... Хлынову бросался в
глаза твердый его кадык, выпирающий из-
под кожи, точно чудовищный карбункул...
Пилоту казалось, что упитанное тело его
(Молож’аева) переливается и дрожит под
одеждой, как студень...».
С такой же неровностью, как внешность
С. Колдунов, «Ремесло героя». Роман.
«Красная новь». 1937 г. Книги девятая и
десятая.
В архиве А.
Архив А. М. Горького, который до сих
пор хранился во Всесоюзной Публичной
библиотеке им. В. И. Ленина, сейчас пе-
ревезен в специально оборудованное для
него помещение. Он размещен в музее
А. М. Горького на улице Воровского.
Сейчас здесь собрано уже свыше 62.000
рукописей, писем и документов.
Среди документов, поступивших в по-
следнее время, огромный интерес пред-
ставляют переданные Центральным
Архивным Управлением 22 дела, характе-
ризующих преследование А. М. Горького
Моложаева, автор Описывает и его поведе-
ние. Этот врождённый злодей, нашедший
гибкие приемы для борьбы с окружающими,
сам изобличает себя. В разговоре с Анной,
дочерью старого профессора Воложенцева,
он обнажает свой внутренний мир до мель-
чайших и омерзительных подробностей. Де-
лает он это только потому, что почувствовал
в Анне некое родственное сходство душ.
Является ли, однако, эта зыбкая «родствен-
ность» основанием для такого неосторожно-
го поступка? Ведь его совершает Моложаев,
которого автор пытается представить умным
врагом!.. И как же он может существовать
в дальнейшем, если о сущности его герои
догадываются в самом начале романа?
«—Гадипу-то в нем я нюхом чувствую!»,
— говорит о Моложаеве Хлынов. И никто
из неустрашимой тройки — ни Хлынов, ни
Сажин, ни Обольянов — не думает извлечь
на солнечный свет негодяя, готовящего им
гибель.
Ракетоплан поднимается вверх, побеждая
непобедимые раньше пространства, дости-
гает предельного потолка, и вот, когда, ка-
залось бы, должна притти окончательная
победа над воздухом, в аппарате обнаружи-
вается какая-то неточность, не замеченная
на земле. В воздухе Происходит авария.
Гибнет выбросившийся в скафандре инже-
нер Сажин. И лишь здесь, обнаруживая не-
порядок в машине, пилот Хлынов вспоми-
нает о Моложаеве и говорит самому себе:
«Поздно!» Но ведь раньше этот же самый
Хлынов «нюхом чувствовал гадину»!..
В романе ведут себя непонятно не только
Моложаев, но и люди, противопоставленные
ему. И получается логическая невязка, за-
ставляющая относиться к поступкам героев
с недоверчивым предубеждением. В рома-
не есть неплохая сквозная деталь, свиде-
тельствующая о плотности времени дей-
ствия: роды Нины, жены Хлынова. В пер-
вой главе Хлынов отвозит жену в родиль-
ный дом, в одной из последних глав Нина
рожает мальчика. Основные события проис-
ходят в течение этого промежутка. Значит,
может возразить автор, невозможно было за
несколько дней разглядеть и изобличить
врага. Но последняя вещь Колдунова обиль-
на отступлениями, широкой перспективой
прошлого, в котором действуют Моложаев
и другие персонажи.
Живее других сделан образ Аяны Воло-
женцевой.
Прочие персонажи малокровны и немощ-
ны. Все они до странности неловки и неук-
люжи. Боясь показаться сентиментальным,
автор впадает в грубость. Высокие чувства
и мысли советских инженеров, пилотов,
администраторов, профессоров передаются
ёрнически-разухабистыми словами, в ко-
торых не поймешь, где начинается грубость
и кончается нежность. Особенно выпирает
это в сцене встречи Марка с отцом-стари-
ком, прокурором. Встретившись после раз-
луки, отец и сын, любящие друг друга, не
радуются при встрече, а осыпают друг дру-
га бранью.
Неуверенность в обрисовка характеров до-
водит автора иногда до нелепостей. Люди в
романе не живут. «Ремесло героя» написано
с стесненным дыханием. Автору нехватает
воздуха. Герои Колдунова живут не на теп-
лой протоптанной земле, а за железными
прутьями стилистики.
И поэтому нет радости от этого, третьего
по счету, произведения Колдунова, и все же
хочется верить, что автор «РС» сумеет снова
обрести творческую молодость.
М. Горького
царской цензурой. Здесь имеются цензур-
ные дела на его произведения «Мальва»,
«Коновалов», «На плотах», «На дне», «Ме-
щане», «Дети солнца», «Песня о соколе»,
И др.
Сейчас архив А. М. Горького начал
нормальную работу. Все документы разме-
щены в сейфах. В большой комнате, окна
которой закрыты металлическими ставня-
ми, сосредоточены все архивные докумен-
ты и письма к Горькому. Драгоценное ру-
кописное наследие Алексея Максимовича
хранится в специально оборудованной
комнате-сейфе.
Книжка об испанских ребятах. Что мо-
жет быть интереснее! Маленький чита-
тель наш не избалован книжками на эту
тему. На полке стоит лишь книжечка ис-
панских стихов С. Михалкова, да только
что появились в журналах и газетах сти-
хи об Испании А. Барто. Вот и все. По-
этому книжка Елены Кононенко «Малень-
кие испанцы», впервые рассказывающая
р детях сегодняшней Испании для наших
детей в более или менее пространной про-
зе, будет разбираться с прилавков мага-
зинов и библиотечных столов как долго-
жданная.
На форзаце этой отлично изданной кни-
ги — большая двухцветная карта Европы.
На ней от Валенсии до Артека прочерчен
путь корабля, привезшего к нам малень-
ких испанцев. С крымского берега разгля-
деть Испанию не так легко. Услышать
же об Испании здесь теперь можно мно-
гое. И книга Е. Кононенко представляет
собой, собственно, монтаж рассказов, услы-
шанных у пионерского костра в Артеке,
или бесед с приехавшими в Крым испан-
скими детьми. Говоря это, я совсем не
хочу как-нибудь опорочить книжку, но
просто пытаюсь дать характеристику за-
ключенного в ней материала, его проис-
хождение и конструкцию.
Елена Кононенко достаточно известна
нашему комсомольскому читателю вдумчи-
выми. и острыми очерками на тему О
школе, пионерработе и воспитании.
Очерки эти, печатающиеся в «Комсомоль-
ской правде», неизменно вызывают широ-
чайший отклик и оживленные дискуссии
Книжка «Маленькие испанцы» — это то-
же добротная журналистская работа. Ко-
ноненко рассказывает историю нескольких
испанских семей из Беле, Альморади, Оли-
вы, Мадрида и других городов Испании.
Бомбы и варварство фашизма разрушают
скромные жилища, убивают отцов и брать
ев, безжалостно исковеркав и за-
лив кровью мирную трудовую жизнь этих
простых, славных людей. И дети, иногда
потерявшие своих родителей, иногда уже
знающие о гибели их, дети, мадридские,
валенсийские ребята, едут в СССР на па-
роходе «Кабо Палое». В море им грозят
опасные встречи с фашистскими корабля-
ми. Могучие штормы Средиземного моря
обрушиваются на пароход. Но «Кабо Па-
лое» прибывает в СССР. Маленькие испан-
цы поселяются в Артеке, где море такое
же синее, а небо такое же голубое, как в
родной Испании, где советские ребята отно-
сятся к маленьким заморским гостям, как к
своим родным братишкам.
Правдиво и умно рассказывает Кононен
ко об от’езде ребят из Валенсии в СССР.
Некоторые восторженные посетители Арте-
ка так , неумеренно восторгались бодро-
стью- и веселым духом маленьких испан-
цев, что у янх выходило, будто испанские
ребята и думать забыли про Испанию.
В доме на Пироговской улице в Москве живут дети революционного испанского
народа. В доме созданы комнаты для занятий и игр ребят. Старшие дети учатся в
московской 39-й школе. На снимке: Антонио Альберо нашла в библиотеке инте-
ресную книгу.	(Союзфото).
Совершенно правильно поступает Коно-
ненко, показывая, что испанские ребята,
несмотря на то, что все они безгранично
верят в советскую страну, стремятся к
ней и с нетерпением ждут ее берегов, все
же с большой грустью покидают родину.
Мысль о родине, мечта увидеть ее снова,
но уже свободной и счастливой, вот та-
кой, как СССР, не покидают испанских ре-
бят. Это хорошо подчеркивает новый ре-
волюционный патриотизм маленьких ис-
панцев.
Убедительными получились страницы,
рассказывающие о возникновении крепкой
и непринужденной дружбы между совет-
скими пионерами и ребятами из Испа-
нии. Слова «Ленин», «Сталин» понятны
всем. И «сол» — солнце, — которое здесь
не закроет смертоносная тень фашистского
бомбардировщика, с беспристрастным жа-
ром наводит густой золотистый загар как
на маленьких испанцев, так и на пионе-
ров русских, украинских, грузинских уз-
бекских...
Но вот что ослабляет впечатление.
Несмотря на обилие добросовестно до-
бытого и очень интересного материала,
книжка не получилась увлекательной.
Судьбы отдельных семей и ребят связаны
лишь простой смежностью событий. Они
часто теряются, как ручьи в песке, и не
составляют единого сюжетного потока в
книге. Беглость характеристик, множество
имен и некоторая однотипность фигур не
дадут возможности читателю-ребенку глу-
боко увлечься отдельными . образами,
сжиться с ними,’ надолго запомнить их.
Кое-что в книжке дано просто перечисли-
тельно. Маленькие испанцы подчас ли-
шены в книжке своих, весьма своеобраз-
ных, национальных и типических черт.
Книга написана языком, нарочитая
упрощенность которого иногда проступает
слишком явно. Если не ошибаюсь, Коно-
ненко пишет для ребят младшего возраста
впервые. И естественно, что переход в
другую читательскую среду оказался за-
труднительным. Иногда синтаксический
примитив делает фразу бесцветной. Изло-
жение однообразно по инотанации и ча-
сто вяло. Стилю книжки, рассказывающей
о вещах высоко драматических и ярких,
нехватает энергии, решительности,*красок,
выдумки.
Но и при этих недостатках книжка бу-
дет внимательно прочитана нашими ребя-
тами, жаждущими узнать подробно о жиз-
ни своих испанских сверстников. Вряд ли,
конечно, книжка сможет полностью удов-
летворить любознательного юного совет-
ского читателя, который из газет й жур-
налов уже многое знает о борьбе испан-
ского народа с фашизмом. Но отличное из-
дание, интересные фотографии, карты и
превосходные цветные рисунки испан-
ских ребят украшают эту нужную книжку
и облегчают ей путь к маленькому читателю.
СОВРЕМЕННЫЙ
ЯЗЫК РУССКОГО
НАРОДА
В Академии наук
СССР
Академия наук СССР работает в настоя-
щее время над выполнением ряда важней-
ших культурных задач — над составлением :
истории русской литературы, словарей со-
временного и древнего русского языка,
грамматики и др. Все эти работы в сущно-
сти являются давно просроченным долгом
Академии наук народу и стране.
26 января группа языкознания Академия
наук СССР заслушала сообщение акад. А. р.
Орлова и сотрудников Института языка и
мышления о состоянии работ по составле-
нию словаря современного русского языка.
Сообщение это не внушает особенного опти-
мизма. План завершения выпуска словаря
в пятилетний срок — к 1 января 1943 г., по
утверждению акад. Орлова, не реален. Иначе
думают более молодые работники словарной
редакции — они обещают выполнить план
в срок. Однако фактические темпы работы
редакции далеко не стахановские. По пяти-
летнему плану, первый том словаря дол-
жен быть закончен к 15 июля, и в настоя-
щее время должны были быть уже готовы
к печати 9 печатных листов. Фактически
же подготовлено 6 печатных листов, а отре-
дактирован... один.
Не освоила еще 6 достаточной степени
словарная редакция основных установок,
данных президиумом Академии наук СССР,
что словарь должен уложиться в 15 томов
и быЛ одновременно нормативным, исто-
рическим и толковым.
Вокруг издания словаря современного
русского языка еще не создан полноценный ‘
политический и общекультурный контроль.
Более того, ученый совет словаря, выделен-
ный президиумом Академии наук в составе
39 чел., фактически еще не приступил к ра-
боте. Да и редакционная коллегия слова-
ря не является еще органом повседневного *
руководства. Даже литературоведы стоят в
стороне от редакции словаря. В его работе
не участвует даже научно-исследователь-
ский кабинет русского языка, помещающий-
ся рядом, в том же ИнЛитуте языка и мы-
шления.
Нужно ли добавлять, что пока совершен-
но «умыла руки» в этом деле писательская
общественность. Между тем она занимает
далеко не последнее место среди культур-
ных сил страны, ответственных за это де-
ло, за правильное и полноценное его выпол-
нение.
Группа языка приняла постаиовлениё,
одобряющее общее направление работы но-
вой редакции словаря и проведенную ею
работу по очистке картотек и составлению'
словника. Признано необходимым укрепить
состав редакции, ученый совет и назначить
главного редактора словаря. Редакции сло-
варя предложено привлечь к участию ра-
ботников литературоведения. После соста-
вления словника и инструкции решено со-
звать широкое совещание по словарю.
На заседании отделения общественных на-
ук в тот же день была рассмотрена схема
10-томной «Истории русской литературы».
Схема десятитомника разработана Институ-
том литературы Академии наук и предста-
вляет собой законченный литературный
труд.
История русской литературы охватит пе-
риод с XI века до наших дней. Она начи-
нается литературой Киевского государства
и заканчивается литературой эпохи Великой
социалистической революции. В последние
томы истории предполагается включить
хронологические данные о жизни и твор-
честве отдельных писателей, хронику лите-
ратурного движения по периодам и избран-
ные библиографии по отделам.
Первые томы истории должны выйти в
будущем году. Весь труд будет закончен в
1941 году.	л
Ценная
находка
В одном из железных сейфов Государст-
венного музея украинского народного твор-
чества обнаружены письма Льва Толстого
к неизвестному художнику. В этом же
сейфе оказались 8 неизвестных писем Та-
раса Шевченко к родным и друзьям.
Среди бумаг — два неопубликованных
стихотворения: «Про долю» и «Полякам».
В, ПЕРЦОВ
ЭПОС И ХАРАКТЕР
Победивший народ оглядывается на путь
борьбы, на путь славы, который привел его
к победе, и в зеркале искусства он хочет
видеть отраженной свою историю. Так соз-
дается эпос. Не только не исчезает у нас
устное народное творчество — сказания и
песни, былины и мифы, но, напротив, с не-
обычайной силой возрождаются и расцве-
тают вновь наряду с самыми утонченными
формами индивидуального художественного
творчества. Величественен размах исто-
рии, в которой современниками и певцами
одних и тех же героев — партийных и не-
партийных большевиков — оказываются
Джамбул и Алексей Толстой, Сулейман
Стальский и Шолохов, сказительница Мар-
фа Крюкова и Маяковский. В былине и в
романе, в народной легенде, автор которой
растворен коллективом, и в героической
поэме, принадлежащей перу известного ма-
стера, живут одни н те же вдохновенные
идеалы коммунизма.
Кабинетные теоретики ошибались, утвер-
ждая, что роман вытеснит у нас народное
творчество, скажем, такую его форму, как
былина. Но только кабинетные демагоги
могут думать, что былина должна вытес-
нить или перестроить на свой лад совет-
ский роман, усматривая в подобной пере-
стройке едва ли не торжество народности в
литературе.
Разницу трактовки образов героя в бы-
лине (вообще в народном творчестве) и в
романе можно сравнить с разницей между
трактовкой человеческого образа в барелье-
фе и в портрете. В барельефе пластически
обработаны фигуры, и лица монументально
- обобщены, приподняты до идеального вы-
ражения данного типа, до символа. Особен-
ность портрета, напротив, состоит в том,
*что через «случайное» личное художник пе-
редает душу человека, его психологию, ула-
вливает такие противоречия человеческой
личности, которые дают людям верное суж-
дение и о лице и о типе.
Учась у народного творчества вниманию
к героическим сторонам действительности,
поэтизации подвига, воспеванию образа по-
ложительного героя, наша художественная
проза не может и не должна отказываться
от своей основной задачи — от разработки
характера героя во всех его противоречиях,
не должна подменять портрет барельефом.
В новой повеет» Валентина Катаева «Я, сын
xpyAWXfi народа», такая подмен* надпцо,
И она снижает художественное значение
этой прекрасной повести.
«Я, сын трудового народа» — это барель-
еф, в котором героика совмещена с бытом.
Семен Федорович Котко — солдат импери-
алистической войны, красный партизан, а
потом — боец регулярной рабоче-крестьян-
ской армии, прогнавшей немцев с Украины
в 1918 году, ныне директор алюминиевого
комбината в Запорожье, его сестра Фрося—
голоногая девчонка, героически помогавшая
партизанам в народной войне, а ныне кол-
хозница, заправляющая знаменитой на
весь Советский Союз свинарней, — вот обая-
тельные персонажи повести В. Катаева, пле-
няющие своим спокойствием, деловитостью
героизма, юмором, не оставляющим их в са-
мых трудных положениях. Повесть дает
удивительно яркую живопись нравов,
остроумно подмечает детали среды и про-
фессии, напоминая этим «физиологические
очерки» 40-х годов. Однако героика плюс
быт в своей сумме не составляет характе-
ра, ие дает того, что мы назвали выше
портретом.
Это становится в особенности ясным, ес-
ли сравнить детский образ в новой повести
— Фросю с образом Гаврика из «Белеет
парус одинокий». В образе Фроси есть остро-
умно схваченные бытовые моменты (на-
пример, великолепная сцепа, в которой
Фрося оказывается знатоком оружия) и ге-
роико-романтические моменты (например,
Фрося удирает верхом от гайдамаков, что-
бы предупредить партизан), но ни в одной
сцене Фрося не выступает как лицо с той
определенностью, которая создает образ
Гаврика. Когда герой первой детской пове-
сти Валентина Катаева, несмотря на испы-
тываемую им страшную боль, предупреж-
дает криком революционеров о грозящей им
опасности, то в этой сцене так изображена
его психология рыбацкой и мальчишеской
гордости, так показаны слезы ненависти к
жандармам, что Гаврика ощущаешь преж-
де всего как личность и характер и вслед-
ствие этого его героизму веришь непрелож-
но.
По силе сказанного ясно, что образ Гав-
рика выше с художественной стороны, чем
образ' Фроси. И вообще трактовка персона-
жей в новой повести Валентина Катаева,
несмотря на всю роскошь изображения кар-
тины нюанс®, уступает образам «Паруса».
Семев Котко аз яевя&хоя ss» .собирательный
герой народной песни, его речи полны кра-
соты легенды, но это, конечно, не собствен-
ные слова конкретного лица;
«Была у меня какая ни есть хата, и хо-
зяйство, и земля, моими руками поднятая
и потом моим политая. А теперь, выходит
дело, налетели на нас откуда ни возьмись
теи злыдни, стали поперек крестьянской
жизни и выжинают меня от моего счастья к
чортовой матери, куда глаза смотрят, в ту
темную ночь кочевать по степи, все равно,
как бродягу цыгана или того серба с обезь-
яной. И должен я. не дожидаясь солнца,
тикать из села, все на свете покинув — и
мать родную, и сестричку-сиротку, и землю
посеянную, и днвчину зарученную, и сва-
тов своих, без погребенья повешенных на
добычу воронам».
Семен Котко, подобно Котовскому из «Ду-
мы про Опанаса»,
...долину озирает
Командирским взглядом,
Жеребец под ним сверкает
Белым рафинадом.
Но кроме барельефной героики в образе
Семена Котко есть еще и быт:
«Семен веселым командирским взглядом
окинул свой двор и, заметив посредине дво-
ра смерзшуюся кучу навоза, которому здесь
было не место, взялся за вилы».
Картинка очень яркая, но в ней Семен
является не столько личностью, сколько
частью среды. Могут сказать, что такова
особенность художественной манеры Вален-
тина Катаева п, стало быть, наши претен-
зии к нему неосновательны. Но это ие вер-
но. Нельзя художественный недостаток вы-
давать за особенность художественной ма-
неры, и нельзя считать полноценным та-
кое изображение персонажа, которое не
дает ощутить его как характер.
Проблема создания характера в новом ге-
роическом эпосе кажется нам самой важной
художественной проблемой. Если с этой
точки зрения подойти к новой повести Алек-
сея Толстого «Хлеб» (оборона Царицына),
произведению очень интересному и ценно-
му, то и в нем слабой стороной окажется
изображение характеров. Причина этого не-
достатка в повести А. Толстого иная, чем у
Катаева. Стремясь отразить в своем произве-
дении все предпосылки для правильного
понимания такого исторического события,
как большевистская оборона Царицына, и
роли в нем всех; исторических сил,
Алексей Толстой в очень небольшой по
об’ему повести вынужден был нередко
вместо картин и сцен давать описания
и вместо разработки характеров изобра-
жать поступки и происшествия. В «Хле-
бе» изображение исторического события не-
редко поглощает, заслоняет собой изобра-
жение героя.
Повесть носит двойное название, указы-
вающее на соедииешге в ней двух основ-
ных тем — борьбы за хлеб, как жизненно
важной задачи молодого советского государ-
ства в начале 1918 г., и темы обороны Ца-
рицына, который стал в центре удара, на-
носимого белыми с юга, открывая для
контрреволюции перспективу создания еди-
ного фронта от Дона до чехословаков и от-
рыва от Советской России хлебородного
Кавказа.
Огромный исторический материал органи-
зован в повести рукой мастера, художник
меньшего масштж!а просто растерялся бы
перед многообразием жизни, которое требо-
валось вместить в произведение. Однако
громадный разворот событий, охваченных
в повести, помешал художнику сосредото-
читься на интенсивной разработке характе-
ров. Множество исторических лиц только
названы, а не показаны. И композиционно
задача соединения двух тем, поставленная
совершенно правильно, оказалась неразре-
шенной, Повесть начинается изображением
подготовки к заключению Брестского мира
и закапчивается моментом начала обороны
Царицына, причем создается впечатление
очень длинной и все-таки беглой экспози-
ции, очень затяжной подготовки к действию
самой драмы и явно недостаточно развер-
нутой картины действия, т. е. обороны Ца-
рицына.
Значительной художественной удачей
«Хлеба» являются портреты вождей проле-
тарской революции. Здесь А. Толстой вы-
ступает как замечательный портретист,
улавливающий не одно только внешнее
сходство, но и выступающий со своим тол-
кованием образа, которое раскрывает его
об’ективное историческое содержание. Та-
ких мест немало в «Хлебе», и к их числу
относится прежде, всего то, как изображены
в повести отношения между Владимиром
Ильичем и питерским металлистом Иваном
Горой. В одном эпизоде Иван Гора стоит
на часах у входа в кабинет Ленипа в Смоль-
ном. В ответ на просьбу Владимира Ильича
поправить телефон Иван Гора говорит:
<— Сейчас поправим. Ничего невозмож-
ного».
Владимир Ильич углублен в свои мысли,
но формулировка ответа доходит до его
сознания, может быть, потому, что созвучна
его собственным мыслям о трудностях, пе-
реживаемых революцией. Когда через не-
сколько месяцев Иван Гора вместе с деле-
гатами петроградских заводов попал на при-
ем к Владимиру Ильичу для обсуждения
катастрофического продовольственного по-
ложения, Ленин сказал, взглянув на Ива-
на:
<— На свете не бывает «ничего невозмож-
ного».
Иван ахнул: «Помнит».
Такое же значение имеют некоторые сце-
ны, изображающие товарища Сталина, на-'
пример, сцена в вагоне в день его приезда
в Царицын и в особенности сцена, в кото-
рой Сталин наблюдает полет коршуна:
«Сталин следил, как один из коршунов—-
совсем близко от них, так что слышен был
свист его твердо раскинутых крыльев —
пронесся к земле и почти задел суслика,
стоймя торчавшего у своей норы на невы-
соком кургане — древней могиле какого-
нибудь гунна-наездника. Суслик успел,
вильнув кисточкой хвоста, нырнуть под
землю, коршун важно, будто ему совсем и
не хотелось мяса, взмыл по горячему току
воздуха.
Сталин рассмеялся, похлопывая себя па-
лочкой по голенищу.
— Когда-нибудь научимся строить такие
самолеты, — сказал он. — Совершенный
полет, совершенное владение силами. А лю-
ди могут летать лучше, если освободить их
силы... Мы будем летать лучше...».
И эта деталь — психологическая, дающая
яркий, верный образ зарождения мысли ге-
ния, образ ученого-революционера, для ко-
торого всякая «случайность» действитель-
ности служит толчком для «загада» в буду-
щее, для смелого опережения действитель-
ности.
Среди персонажей новой повести А. Тол-
стого, созданных целиком воображением ху-
дожника, полнее других развернут образ
Агриппины. Это превосходный эпический
образ новой русской женщины из народа,
в котором героика нашей истории раскрыта
через конкретную человеческую личность.
Агриппина Чебрец — могучая девушка-ка-
зачка, которую сильное чувство индивиду-
альной любви приводит в ряды революцио-
неров. Очарование этого образа — в его
конкретной жизненности, в том убедитель-
ном взаимодействии исторического события
и индивидуального характера, которое поз-
воляет увидеть в личном геройстве и твор-
честве истории' и конкретную человеческую
психологию. Агриппина в повести А. Тол-
стого живет, любит, ненавидит, волнуется за
судьбу близкого человека, гордится им, от-
дает дань традициям и предрассудкам сре-
ды, из которой она вышла, и — растет, ра-
стет на глазах у читателя. Это лицо движет-
ся, этот характер обогащается, жиэнг учит,
изменяет Агриппину, — вот наиболее цен-
ное в трактовке образа простой и глубокой
героини «Хлеба», одной из тех героических
женщин, которые, впоследствии стали из-
бранницами народа, будучи выдвинуты в
депутаты советского парламента. Агриппи-
на — это личность, в которой чувствуются
громадные резервы; нравственная сила, бо-
гатство чувства, жажда стать наравне с
лучшими людьми, борющимися за счастье
народа. Удивительно верна и трогательна
сцена, в которой Агриппина, вступившая
уже в ряды Красной Армии, обращается с
просьбой к девушке-политпросветчице нау-
чить ее грамоте:
«Я могу счастье свое потерять... Горячие
бои раньше двух недель не начнутся, вре-
мя будет... Надо понять — на моем горбу г
двое детей. Им надо расти, надо учиться, а
я неграмотная... Кроме них — один человек,
он партейный, Ленина хорошо знает, Во-
рошилова знает... И я вижу — ему моя тем-
нота скоро станет поперек горла...»,
В образе Агриппины узнйют себя многие
сотни и тысячи женщин, тех кухарок, кото-
рые, по слову Ленина, научились управ-
лять государством, но во всем этом мно-
жестве Агриппину не смешаешь ни с кем.
Социалистический коллектив формирует
личность, пробуждает, вызывает наружу
заложенные в ней возможности, но как ни
велико это влиянье, оно конечно не исчер-
пывает многообразия проявлений конкрет-
ного лица. В героях нового эпоса, нового
исторического романа мы хотели бы видеть
прежде всего простые, человеческие черты,
ясные и определенные характеры, бесконеч-
но разнообразные, кай в жизни, с общей
для всех целеустремленностью, но со своим
индивидуальным строем чувств, мыслей и
переживаний у каждого в отдельности. Да
ведь иначе и быть не может,' если мы имеем
дело с образом героя в романе или повести
— жанрах, отразивших развитие человече- ’
ской личности. Вс. Вишневский мечтал об
изображении в искусстве «взаимоотноше-
ний коллектива, масс»; в этом изображе-
нии личности отводилась роль символа, ус-
ловного знака.
«Я вижу очертания сценария, — писал
он. — о рождении, младенчестве, юности,
зрелости, старости и смерти наций, клас-
сов, стран, городов...».
От этого наивного космизма он отходил
в дальнейшем развитии своего творчества,
и рост его как художника шел по линии все
большей конкретизации образа героя. Эта-
пами этого роста были, как известно, «Опти-
мистическая трагедия» и «Мы из Крон-
штадта». В своем новом «романе-фильме»
Окончание см. 4 стр.
(Литературная газета №6(713)
ИРАКЛИЙ АНДРОНИКОВ
«Загадка Н. Ф. И.»
Ю. ТЫНЯНОВ
«Прокофий Ляпунов»
В стихах Лермонтова давно содержалась загадка, не рас-
крытая ни одним из исследователей. — так называемая
«загадка Н. Ф. И.>. Женщине, обозначенной этими буквами,
Лермонтов посвятил несколько прекрасных своих стихотворе-
ний.
Ираклий Андроников предпринял попытку разгадать
имя женщины, которую Лермонтов любил страстно.
Путем остроумных догадок он пришел к заключению, что
Н. Ф. И. — это Наталия Федоровна Иванова.
Последующие поиски привели его к ныне живущим по-
томкам Н. Ф. Ивановой.
И здесь ему посчастливилось сделать поистине замечатель-
ную находку: в одном старом альбоме он открыл три доселе
неизвестных стихотворения Лермонтова.
Обо всем этом И.Андроников рассказал в своей повести.
Она будет напечатана в ближайшем номере журнала «Пионер*.
Здесь мы помещаем из нее отрывок.
Неизвестная трагедия Кюхельбекера
дом
НА ЗУБОВСКОМ
...Я псхйгучал.
Дверь отворилась, и я увидел на пороге
высокую, седую женщину. Наталия Серге-
евна Маклакова!
Я произнес ее имя.
•— Вы ко мне? Что вам угодно?
— Я занимаюсь Лермонтовым и хотел
выяснить... Я через адресный стол узнал
ваш адрес и хочу расспросить вас...
И вдруг я услышал ее ответ:
~ Ах. вот что! Так я вероятно, не смо-
гу вам ничем быть полезной Ведь все сти-
хи Лермонтова, которые он посвящал ба-
бушке ...
~ Я мало знаю о своей бабушке, — нача-
ла Наталия Сергеевна Маклакова, когда я
уже сидел в ее комнате на потертом дива-
не,— знаю только то, о чем говорили в на-
шей семье.
И она стала рассказывать:
— Я неоднократно слышала от моей ма-
тери, Наталии Николаевны, что Михаил
Юрьевич Лермонтов был влюблен в мою
бабушку — Наталию Федоровну Обрескову,
урожденную Иванову, В нашей семье из-
вестно, что у Наталии Федоровны храни-
лась шкатулка с письмами Лермонтова и со
стихами, ей посвященными. Но все было
сожжено нз ревности ее мужем Николаем
Михайловичем Обресковым. Из рассказов
матери знаю, что Дермонтов после замуже-
ства Наталии Федоровны продолжал бывать
в ее доме, и это послужило причиной ги-
бели шкатулки. Слышала также, что драма
Лермонтова «Странный человек» относит-
ся к его знакомству с Н. Ф. Ивановой. По-
чему ее имя никогда не было раскрыто в
стихотворениях Лермонтова и почему в би-
ографии Лермонтова нет никаких упомина-
ний об Ивановой — не знаю. У нас в семье
всегда говорили о том, что Лермонтов был
влюблен в бабушку, но я не могу сказать,
отвечала ли она ему взаимностью.
У Наталии Федоровны была сестра Дарья
Федоровна, которая вышла замуж за Бори-
са Дмитриевича Островского Она почти всю
жизнь прожила в Курске. Там служил ее
муж, там жили и ее дочери. Биографию
своего деда, Николая Михайловича Обрес-
кова, я совсем не знаю. Знаю только, что
поместья его были в Новгородской губер-
нии, где в старости он. кажется, был пред-
водителем дворянства.
Обресковы жили много за границей. Мать
моя, Наталия Николаевна, воспитывалась
в Женеве.
Все, все подтвердилось! И «Странный че-
ловек»! И сестра! Все, о чем я догадывал-
ся.
Я попросил Маклакову записать то, что
она мне рассказала, и огляделся.
Мы сидели в небольшой, самой обыкно-
венной московской комнате, которая ничем
бы не отличалась от всех других москов-
ских комнат, если бы не старые акварель-
ные портреты, висевшие на стенах. Девуш-
ки в голубых и розовых платьях, с высо-
кими прическами, какие-то военные в усах
и в эполетах
—А нет ли среди них портрета Наталии
Федоровны?
Маклакова взглянула на портреты':
— Нет, здесь нет ни Наталии Федоровны,
ни Николая Михайловича Обрескова. Здесь
моя родня со стороны отца. Вот бабушка
Голицына Вот это ее сестра. А это вот не
помню кто Кажется, кто-то из Голицыных.
Это -- Леон Голицын.
— Он был знаком с Лермонтовым. — за-
метил я.
— Возможно, он долго жил на Кавка-
зе!
Я был в комнате, где в чинном порядке
висели на стенах портреты давно уже
умерших людей.
Может быть, не один Голицын, а все эти
чиновные и титулованные аристократы
знали Лермонтова? Да, они знали, что Ми-
шель Лермонтов, внук старухи Арсеньевой,
В. ПЕРЦОВ
Эпос
и характер
Начало см. 3 стр.
— «Мы, русский народ» Вишневский, к со-
жалению, выступает не как реалист, а как
космист. Это относится прежде всего к трак-
товке в «романе» центральной фигуры Яко-
ва Орла — революционного солдата-больше-
вика. В том же номере журнала «Знамя»,
где опубликовано произведение Вишневско-
го, напечатана критическая статья Н. Жда-
нова, которая характеризует «Мы. русский
народ» следующим образом:
«...Вишневский минует здесь узкие рамки
изображения индивидуальной судьбы. Его
почти не занимают противоречия узкого
плана. Он хочет слышать поступь человече-
ских коллективов, проникнуть в «тайну
истории» и ее взаимоотношений с людь-
ми».
Сказано роскошно, но мысль вредная,
какими бы самыми лучшими намерениями
ни был воодушевлен критик. В самом деле,
кому это нужно, чтобы слабые стороны пи-
сателя выдавались за его силу, за какую-то
исключительную особенность его необыкно-
венной художественной манеры. Да ведь
никто теперь этому и не поверит: многие
теоретические наважденпя, в иных случаях
застилавшие чистую перспективу развития
советской литературы, ныне рассеяны на-
вечно, и критика теперь может иметь влия-
ние на развитие литературы только в том
случае, если она правильно и правдиво су-
дит об ее явлениях.
Слабость Вишневского как художника со-
стоит именно в том. что приводит в такой
восторг т. Жданова: в неумении писателя
создать характер, расслышать «поступь
человеческих коллективов» в шаге индиви-
дуальной судьбы, раскрыть «противоречия
узкого плана», как противоречия историче-
ские и общественные. Валовой, оптовый
подход к своим героям, который восхваляет-
ся критиком Вишневского, оптовый подход
и пренебрежительное отношение к «узким
рамкам» индивидуальной судьбы вызыва-
ют сейчас самое резкое осуждение по всем
линиям нашей общественной жизни, а про-
верка временем наших художественных
произведений показала, что аналогичный
валовой подход в трактовке литерных пер-
был не знатен и не богат. Знали, что его не
любил император. Они пережили его и рас-
сказывали, что когда Лермонтов был убит
на дуэлй, то «одна высокая персона» сказа-
ла: «туда ему и дорога».
А разве они понимали, что этот малень-
кий офицер — великий русский поэт?
Нет, это знаем мы.
Лермонтов пережил свое время, и мы,
читая его. чувствуем, что он близок нам,
как живой.
Нет, он пережил тех, с кого рисовали
когда-то эти портреты.
Я снимаю их со стены, чтобы разглядеть
получше, и на блекло-синих полинявших
обоях открываю пустые темные квадраты.
Выцвели обои, портреты потускнели, а лю-
ди забыты навсегда, и время их никогда
не вернется.
СУНДУК С КАЗАНСКОЙ
ДОРОГИ
— Я хотела попросить вас помочь мне
получить сундук покойной сестры Христи-
ны Сергеевны, —- сказала мне однажды
Маклакова.
— Сундук? Какой сундук?
— Вы ведь знаете, — продолжала она,’* * * * * * * * В * * * * * * 15—
что сестра последние годы жила под Мос-
квой, по Казанской дороге. Когда она
умерла, то ее сундук взяли на сохранение
соседи. Они мне ие раз уж напоминали,
чтобы я взяла сундук, но трудно, знаете,
доставить его сюда, в Москву по железной
дороге. До станции там очень далеко, вот
я и откладывала все. Я решила попросить
вас нанять грузовую машину, чтобы приве-
сти его. Это недалеко — верст 40. Может
быть в сундуке есть что-нибудь и для вас
интересное. Как знать!
Я сразу согласился и в назначенный день
с нетерпением ожидал, когда привезут сун-
дук, разгуливая возле домика по Зубовско-
му бульвару.
Наконец грузовик под’ехал, заскрипели
ворота, шофер отвалил заднюю стенку ма-
шины, мы сняли обтянутый обручами вы-
сокий, желтый баул и понесли в комнату.
Я волновался. Наталия Сергеевна долго
искала в комоде ключи и, наконец, щелкну-
ли запоры и крышка поднялась.
Чего-чего только не было в этом сундуке:
шкатулки, чайник, альбомы, кастрюли, ста-
рые кружева, тарелки, скатерти, вазочки,
бусы, но, увы, все это не имело никакого
отношения к Наталье Федоровне Ивано-
вой.
Наталия Сергеевна была очень довольна,
но по-моему выходило, что сундук привез-
ли зря.
И вдруг снизу, со дна баула Маклакова
вынула портрет в желтой кожаной рамке.
Молодая женщина с высокой прической.
Кто это? Неужели она?
Маклакова повернула портрет и прочла на
обороте: «Наталия Федоровна Обрескова,
урожденная Иванова».
Я схватил портрет.
Какая замечательная женщина. Ее даже
нельзя назвать красивой, но все в ее лице
интересно, все обозначает сильные страсти.
Я старался увидеть в ней то, что видел
в ней Лермонтов.
— А вот вам Николай Михайлович 06-
ресков. Недаром везли сундук, — сказала
обрадованная Маклакова и протянула мне
портрет молодого человека с бакенбардами
и с георгиевским крестом в петлице.
Неужели я должен помириться с тем, что
Н. С. Маклакова ничего больше не может
сообщить мне о своей бабушке? Неужели на
этом должны окончиться мои поиски?
Правда, я узнал, кто была эта таинствен-
ная Н. Ф. И., я узнал, что отношения с ней
были важным событием в юности Лермон-
това
Я узнал, что Лермонтов в «Странном че-
ловеке» рассказал об этих отношениях, об
этом «истинном происшествии», героем ко-
торого был он сам.
И, наконец, я узнал, что были еще другие,
неизвестные нам стихи Лермонтова, унич-
сонажей потерпел полный крах в нашем
искусстве. Вс. Вишневский. — так говорит
критик, — хочет проникнуть в «тайну исто-
рии», и с этой целью он «минует узкие рам-
ки изображения индивидуальной судьбы».
Но вот, например, писатель Дмитрий Фур-
манов, а вслед за ним режиссеры Василье-
вы скромно назвали свои произведения
именем одного человека, индивидуальная
судьба которого показалась им достойной
внимания. И что же? — индивидуальная
судьба этого человека оказалась совершен-
ным ключом к «тайнам истории», потому
что в этой судьбе, в этом изумительном ха-
рактере, вылепленном средствами искус-
ства, выразилась великая героика нашей
истории. Вот почему «Чапаев» сохраняет
свое значение нормы советского искусства
и пока еще непревзойденного образца.
А Яков Орел из «романа-фильма» Всево-
лода Вишневского — не человек, не харак-
тер, а отвлеченный тезис, декламационный
выкрик или барельеф в отрицательном зна-
чении этого слова, когда приемы, законные
в одном жанре, будучи перенесены в дру-
гой, разрушают образ. Яков Орел от пер-
вого своего появления перед читателем п на
протяжении всех перипетий романа-фильма
оказывается совершенно одинаковым, го-
товым, все понимающим и все заранее пред-
видящим деятелем, который поучает всех,
а сам не учится ничему. Где это видано,
чтобы большевик-руководитель не нуждал- j
ся в учебе, не вырастал на работе, чтобы :
действительность не поправляла и не фор- :
мировала его? В наиболее замечательной ।
сцене пьесы Я Погодина «Человек с ружь- ;
ем» — там. где Ленин впервые сталкивает-
ся с солдатом Иваном Шадриным, порази-
тельно схвачено художником то. что, раз-
говаривая с солдатом, Ленин ставит его на
одну доску с собой и не только не смотрит
на него сверху вниз, а внутренне ощущает
его как равного
Что же сказать о герое романа Вишнев-
ского, который (т. е. герой) все знает нале- i
ред, ни в чем не ошибается и ничему ие i
учится? Только то. что такими живые люди |
не бывают, а получаются такими литератур- j
ные персонажи, порожденные авторами, i
стремящимися проникнуть в «тайны исто- :
рии» и* в то же время «миновать узкие 
рамки изображения индивидуальной суды- * 1
бы». Яков Орел — не живой, а мраморный ;
или алебастровый:	|
«Папаха была чуть сдвинута на пра- i
вую бровь, и лицо его. как вечный лик
русского пехотинца, было просто». j
В том-то и беда, что Яков Орел не лицо, i
а лик.	1
тоженные Обресковым. И это может быть
единственный поступок, который сохранит
его бесславное имя в нашей памяти.
Но на этом я не мог успокоиться. И я
начал новые поиски.
УКРАШЕНИЕ
СТАРОГО АЛЬБОМА
Я продолжал ходить к Маклаковой, как
на службу. Я надоел ей, кажется, изрядно,
но она-то мне не надоела.
Я расспрашивал ее обо всех ее родствен-
никах до такою дальнего колена, что Ма-
клакова только руками разводила.
—Я никогда не любила так своих даль-
них родственников, как их любите вы, —
говорила она.
Я посылал Маклакову ко всей ее москов-
ской родне, надеясь, что она узнает от сво-
их родственников что-нибудь такое, чего
они мне никогда не скажут.
Вечерами, перед сном, я прибавлял но-
вые кружочки к родословному древу Ива-
новых-Обресковых, которое так разрослось,
что пришлось подклеить его на газету и
рассматривать стоя на коленях перед по-
стелью.
Наконец наступил такой вечер, когда Я
постучался в дверь некоего Фокина, в квар-
тире которого жила внучка дальней родст-
венницы отчима Наталии Федоровны Ива-
; повой.
Вот до чего я достукался.
Фокин встретил меня очень любезно и,
шаркая и непрестанно извиняясь, почти-
тельно доказывал мне, что его соседка на-
ходится в том почтенном возрасте, когда
вряд ли можно вспомнить хотя бы одну из
своих бабушек.
— А вы вообще интересуетесь прошлым?
— спросил он.
Я ответил, что, точно, интересуюсь.
— У моей супруги Марии Марковны, —
сказал Фокин, — была тетка Нина Егоровна,
супруг которой Николай Александрович
был сыном супруги курского губернатора—*
Марии Дмитриевны Желринской, чей аль-
бом, по праву родства, принадлежит сейчас
нам.
Несмотря на мою сноровку в этйх делах,
я ничего не понял и оторопел.
Я запомнил единственно, чт</ альбом Фо-
киных принадлежал когда-то курской гу-
бернаторше. А в Курске жила семья Обрес-
ковых и Дарьи Федоровны Ивановой.
— Поинтересуйтесь взглянуть, — предло-
жил Фокин. — в альбоме этом есть собствен-
норучная запись поэта Апухтина.
Апухтина? К чему мне был Апухтин.
Я перелистывал альбом. За автографом
Апухтина идут известные стихи, вписан-
ные чьей-то старательной рукой, наверно,
владелицей альбома. Вот стихи Мея, Май-
кова, вог Фет... вот стихотворение мужа —
губернатора Жедринского.
— Не трудитесь смотреть дальше, — ска-
зал Фокин. — Дальше нет ничего интерес-
ного. Там есть даже лермонтовские стихи,
но они написаны не его рукой и ничего осо-
бенного не представляют. Вот только этот
автограф Апухтина и составляет украшение
всего альбома. Но если вы не интересуетесь
Апухтиным..
Я не слушал его. Перевернув страницу я
увидел:
Н. Ф. Ивановой.
Что может краткое свидание
Мне в утешенье принести,
Час неизбежный расставанья
Настал, и я сказал: прости!
У меня даже в горле пересохло от
волнения.
Это были неизвестные стихи Лермонто-
ва к Н. Ф. Ивановой, где имя ее было на-
писано полностью.
В этом альбоме оказалось три новых сти-
хотворения Лермонтова.
Вскоре Н П. Чулков сообщил мне. что Ли-
тературный музей купил этот альбом.
Теперь эти стихи будут опубликованы в
«Летописях Литературного музея».
«Солдаты пошли дальше. Они оборачи-
вались. Девушка глядела им вслед. Орел
улыбался светло и ясно...»
Так выглядит Орел после того, как он
подарил девушке колечко, которое случай-
но оказалось у него в кармане. Колечко,
действительно, могло оказаться у героя
случайно, и было бы придиркой требовать
для него мотивировки, но вот хуже то, что
эта Деталь совершенно случайна для
образа героя и не конкретизирует образ
Орла ни с бытовой, ни с психологической
стороны. Да и где уж заниматься подобны-
ми пустяками автору, который стремится
напролом проникнуть в «тайну истории»!
И вот оказывается, что для того, чтобы
действительно проникнуть в эту тайну,
т. е. чтобы создать образ, автору все-таки
не миновать «узких рамок» индивидуаль-
ной судьбы. Критик — апологет слабых сто-
рон Вишневского может быть в претензии
на художника за отступление от теории, но
пусть уж лучше еще раз потерпит явный
урон универсальная теория, но зато будет
создан хороший художественный образ. Та-
ким удачным образом в новом произведе-
нии Вишневского является прежде всего
образ Вятского — «серого гусара», забитого,
робкого солдата, в котором просыпается не-
обычайное честолюбие; будучи избран
председателем солдатского комитета., он
очень ревниво относится ко всему, что ка-
жется ему умалением его власти, кичливо
именует себя «главой». Подстрекаемый вра-
гами революции из среды старого офицерст-
ва, которые умело играют на этой его струн-
ке. разжигая в нем жажду власти и поче-
стей. Вятский постепенно вовлекается в
i предательство революции. У этой фигуры
есть индивидуальная судьба, повороты пси-
хологии, поступки, вытекающие не только
I из положений, но и определяемые харак-
•тером.
В новом произведении Вишневского во-
обще есть ряд острых, сильных, смелых
сцен, среди которых отметим прежде
всего эпизод с передачей Петровского зна-
мени большевистскому полку, вновь орга-
низованному для зашиты социалистиче-
ского отечества, от немцев. Можно на-
деяться. что Вишневский, принимающий,
насколько нам известно, непосредственное
участие в работе над картиной, доделает
и .улучшит сценарий, и. в результате, мы
получим новое произведение, достойное
его дарования.
Но речь здесь идет ведь не об отдель-
ном произведении и не об отдельной уда-
че или неудаче писателя, а о принци-
пиальном направлении всей его работы.
Новый героический эпос будет развивать-
ся как эпос могучих, ярких, своеобразных
человеческих характеров.
1.
18 июля 1834 г., сидя в Свеаборгской кре-
пости, Кюхельбекер записал в своем днев-
нике:
«Получил письмо от Бориса * и в пода-
рок от Пушкина Сказания Современников
о самозванце, Записки Курбского и Описа-
ние Малороссии Монблана».
Связь Пушкина с заключенным, а -затем
и ссыльным другом не прерывалась: он
присылал ему свои сочинения, книги для
занятий, был его издателем, передавал че-
рез родных литературный гонорар, и по-
надобились просьба самого узника, обра-
щенная к Пушкину, — не писать, чтобы
удержать его от писем в крепость (в Си-
бирь Пушкин ему позднее писал).
Кроме присланных Пушкиным книг, у
Кюхельбекера были последние томы «Исто- ;
рии Государства Российского» Карамзина,
сочинения Шиллера и Шекспира.
21 июля Кюхельбекер садится за чтение
«Сказаний современников» о самозванце
(записок Марж.ерета), а 1 августа отмечает:
«По утру прочел незаконченного Шиллера
«Самозванца» и начал из него выписки».
Так рождается замысел «Дмитрия Само-
званца». Еще 3 августа тюремное творче-
ство не клеится: «После обеда нашла на
меня неодолимая тоска... О, если бы твор-
ческая мысль! Вдохновение! Я бы все за-
был». А 4 августа уже запись: «Боюсь от-
метить, что я сегодня начал трагедию:
«Дмитрий Самозванец», ход у меня будет
почти тот же, что у Шиллера, — иные сце-
пы даже просто переведу; зато характер
главного лица предполагаю представить в
совершенно ином виде». Итак, задумано
продолжение пьесы Шиллера.
6 августа Кюхельбекер отмечает, что «зна-
чущую роль» в его трагедии будет играть
Леонид. 8 августа он записывает, что тра-
гедию назовет «Григорьем Отрепьевым», а
не «Дмитрием Самозванцем». «Леонид —
i это монах, которого Самозванец по воцаре-
нии выдавал за «подлинного» Григория
Отрепьева». Мысль трагедии усложняется,
а 9 августа Кюхельбекер бросает начатую
трагедию. 10 августа он записывает: «При-
нялся за перевод «Венецианского Купца».
Итак мой Григорий Отрепьев или Дмитрий
Самозванец опять останется одним благим
намерением».
Занятия переводами Шекспира не надол-
го его отвлекли. Через пять дней, 15 авгу-
ста, он снова начинает заниматься Карам-
зиным. «История Государства Российского»
производит на него глубокое художествен-
ное впечатление. 28 сентября он записы-
вает; «...Осада Троицкой Лавры из лучших
отрывков у Карамзина... Бродит в голове
Ляпуновым». И, наконец, 10 октября: «Се-
годня написал я первую сцену своего Ля-
пунова». На этот раз герой был найден вер-
но, работа закипела, и 21 ноября Кюхель-
бекер заносит в свой дневник: «Напоследок
я кончил сегодня своего Ляпунова: пять
актов я написал в 52 дня, и то с перерыва-
ми; иногда по два дня ничего не прибав-
лял».
Более ста лет прошло со времени напи-
сания Кюхельбекером трагедии «Прокофий
Ляпунов». Сейчас она впервые печатается.
Трагедия о широком народном движении,
написанная пятистопным ямбом, была для
Кюхельбекера знакомым жанром. В 1822/23
году он написал большую трагедию «Арги-
вяне». Пятистопный ямб в драме применил
он один из первых, — и на него ссылался
Пушкин в проекте предисловия к «Борису
Годунову»: «Стих, употребленный мною (пя-
тистопный ямб), принят обыкновенно анг-
личанами п немцами. У нас первый пример
оному находим мы, кажется, в «Аргивя-
нах».
И все же создание «Прокофия Ляпунова»
было для Кюхельбекера совершенной но-
востью. На нем отразилось представление
Кюхельбекера, как ученика Грибоедова, о
народности, мысли декабриста, переживше-
го разгром освободительного движения, в
котором принимал участие, но не утратив-
шего веру, мысли о русском народном дви-
। женин XVIH века и вождях его.
В 1820 году, путешествуя по Западу,
он пишет сестрам: «Вы не можете себе
представить, с каким пастаждением я
здесь, в немецкой стороне, пишу эти рус-
! ские строки. Каждая буква напоминает мае
| мое отечество, напоминает мне вас, говорит
мне: оне ответили бы тебе на твои ласки
твоим родным, твоим любимым языком».
Тогда же он встретил своего ученика Мель-
гунова: «...Мы разговариваем только и един-
ственно о России и не можем наговориться
о ней... сердечное убеждение, что русский
бог не вотще даровал своему избранному
народу его чудные способности, его язык
богатейший и сладостнейший между всеми
Европейскими, что небо предопределило
Россиянам быть великим, благодатным яв-
лением в нравственном мире: вот что при-
дает жизнь и теплоту нашим беседам, за-
ставляющим меня иногда совершенно за-
бывать, что я не в отечестве».
* Борис — племянник Кюхельбекера,
Борис Григорьевич Глинка, бывший одним
из посредников между заключенным дека-
бристом и его другом.
«Открытие» товарища Дымшица
Тов. А. Дымшиц в своей вступительной
статье к стихотворениям С. Надсона («Би-
блиотека поэта», малая серия, X» 48, «Со-
i ветский писатель», 1937, стр. 35) пишет:
«Обращение к фольклору, очень робкое и
не сделавшееся системой, оказало все же
плодотворное влияние на некоторые произ-
’• ведения Надсона. Так, в первом варианте
! «Святителя» намечается реалистически
! трактованный характер, язык прост и то-
! чен. и самая вещь вызывает в памяти зна-
’ меиитую некрасовскую «Орину — мать еол-
! датскую». Об интересе Надсопя к фолькло-
; ру также свидетельствует обнаруженная
нами в его архиве песня, написанная под
очевидным воздействием фольклорной тра-
.лицин:
Ты женись, женись на мпе,
Не дворянка, не купчиха я,
Буду я невестка тихая —
Работящая жена.
Ни тебе, ни свекру батюшке
Я и слова не скажу.
От твоей родимой матушки
Слово всякое стерплю.
Сидя в крепости и думая о смерти, он
пишет стихи о том, как встретит в раю всех
своих любимых поэтов: «Тасса, Гомера,
Ариоста, Данте, Байрона, Расина и Эсхи-
ла (отметим, что среди них и «воспевший
Каялу, славянин» — автор «Слова о полку
Игореве»).
И о певцах земли моей родной.
О вас, певцы отчизны незабвенной,
Услышу их приветливый вопрос,
И там и между ними буду Росс!
О Грибоедове скажу Мольеру
И Байрону о Пушкине скажу...
Еще в 1824 году в своей статье «О напра-
влении нашей поэзии, особенно лирической,
в последнее десятилетне» (Мнемознпа, 1821
годя, ч. П) Кюхельбекер, выступая против
элегии, в которой «стихотворец говорит об
самом себе, об своих скорбях и наслажде-
ниях», который «не окрыляется и не ли-
кует», и против мелочных лирических жан-
ров, писал о Жуковском: «Будем благодар-
ны Жуковскому, что он освободил нас из-
под ига французской словестности и от уп-
равления нами но законам Ла Гарпова
Лицея и Баттиева Курса, но не позволим
пи ему, ни кому другому, если бы он вла-
дел вдесятеро большим перед нами даро-
ванием, наложить на нас оковы Немецкого
или Английского владычества. Всего луч-
ше иметь Поэзию народную... При основа-
тельнейших познаниях и большем нежели
теперь трудолюбии наших писателей Рос-
сия по самому своему географическому по-
ложению могла бы присвоить себе все со-
кровища ума Европы и Азии».
Эти мысли, сложившиеся под влиянием
Грибоедова, были для Кюхельбекера основ-
ными.
Стремление к народности было вместе с
тем стремлением к реализму, основанному
на изучениях и наблюдениях; самое поня-
тие народности у декабриста, ученика Гри-
боедова, демократично; дело идет об изу-
чении «местных и общих преданий, ска-
зок», о «чертах народного характера». Усло-
вия лишают Кюхельбекера возможности
этих изучений. В результате компромисса
он избирает образцом в драматическом изо-
бражении «страстей, слабостей души чело-
веческой» Шекспира.
3.
«История Государства Российского» Ка-
рамзина была главным источником траге-
дии — к ней восходят изображения харак-
теров главных действующих лиц и общая
связь событий: борьба Ляпунова как носи-
теля идеи защиты и спасения отечества с
дезорганизаторскими изменническими сила-
ми. каков Зарупкпй, Просовецкий, борьба,
приведшая его к гибели.
Но Кюхельбекер относится к «.Истории»
Карамзина, с точки зрения ученика Грибое-
дова и декабриста, критически.
Прокофий Ляпунов является в трагедии
защитником н проводником не только на-
циональной идеи, по и идеи демократиче-
ской.
В трагедии подчеркнут демократический
характер движения Ляпунова, и па одно из
первых мест вынесен вопрос о «земледель-
цах» — крестьянах.
Таково уж самое начало трагедии — чте-
ние уставной грамоты земской Думы (в
трагедии «Земский устав»). Читается толь-
ко восьмая статья, строго карающая за на-
силия, ложившиеся главным бременем «на
селения».
Таков смысл «Земского устава» в разго-
воре голов:
...Вот что Прокофий говорит:
Меня пускай обидят! не взыщу.
Обидеть же присягу — берегись,
Да берегись обидеть земледельцев,
Несчастных, разоренных: я за них
Жестокий, непреклонный, грозный
мститель.
Ляпунов крут и горд со всеми, но не с
людьми простыми, не с земледельцами.
Ляпунов неоднократно подчеркивает в
трагедии, что он простой «думный дворя-
нин» (в отличие от князя Трубецкого) и
бывший соратник Болотникова; а Трубец-
кой произносит (в 3-й сцене 2-го действия)
апологию Болотникова. Он отвечает на
замечание о том, что Болотников — «под-
лый холоп»:
Болотников был воин знаменитый;
Конечно Телятевского холоп,
Да Тепятевский, Шаховский и я
Его товарищем признали.
Эта окраска очень разнится от окраски,
придаваемой вождю крестьянского движе-
ния Карамзиным.
Но облик Ляпунова отчетливо склады-
вается из рассеянных по трагедии отзывов
о Болотникове, Скопине-Шуйском и По-
жарском.
Во второстепенных лицах, окружающих
Ляпунова (Ржевский, Ив. Салтыков), дра-
матически проведена идея; личные интере-
сы отступают перед долгом патриота.
Таков в особенности Ржевский, брат Оль-
ги. — любовницы Ляпунова, желающий ему
мстить за бесчестье сестры. Просовецкий и
поляк Ха минский хотят его использовать
для гибели Ляпунова, по Ржевский отка-
зывается от мести.
Просовецкий о нем рассказывает;
Жертвовать России
Я всем обязан — вот что он поет,—
И самой тяжкою обидой личной.
Будешь жить ты припеваючи
За работницей-женой.
По базарам раз’езжаючи,
Веселись и песни пой.
Ты не нудь себя работою, —
Силы мне не занимать, —
Я для милого с охотою
Буду пашеньку пахать *.
Эту песню нетрудно было обнаружить в
другом месте:
...И у девки сердце падает:
«Ты женись, ЖСИ1Ж1, на мпе!
Ни тебе, ни свекру-батюшке
Николи не согруб.тю,
От свекрови, твоей матушки,
Слово всякое стерплю.
Не дворянка, не купчиха я,
Да и прявом-то смирна,
Буду я невестка тихая —
Работящая жена.
* Стихотворение помечено августом 1886 г.
Хранится в бумагах Надсона в арх. Инет,
литер. Акад, наук СССР.
В сцене убийства Ляпунова он прикры-
вает его собою.
Иван Салтыков, брат казненного за отца
изменника, говорит:	,
Жаль брата! Бог с ним! Я стою за Русь.
4.
На трагедии своеобразно отразилась борь-
ба между поэтикой Шекспира и Шиллера,
которая шла в русской драматургии 20-х
годов и одним из самых горячих участни-
ков которой был Кюхельбекер.
Несомненно, па массовых сцепах «Проко-
фия Ляпунова», на второстепенных лицах
трагедии отразилось долгое и внимательное
j изучение Шекспира. Это — самые сильные
страницы трагедии, не утерявшие своего
художественного значения и теперь.
Враги Ляпунова (Заруцкий, Просовец-
кий) — прелатели-атямапы н их приспеш-
ники, непосредственные участники убий-
ства Ляпунова, — все они фигуры убеди-
тельные, живые и одержимы хотя и силь-
ными, но мелкими личными страстями (не-
даром Кюхельбекер пишет об одном из них,
Заварзине, что он «вроде Яго») — в про-
тивоположность высоким общественным
страстям соратников Ляпунова, как Ржев-
ский, Ив. Салтыков. С большим сюжетным
мастерством проведена в трагедии главная
интрига — подложная провокационная
грамота с призывом к избиению казаков,
составленная врагами Ляпунова якобы от
его имени и повлекшая за собой убийство
Ляпунова, явившегося для разоблачения в
казачий круг.
И Шекспир и Шиллер были у Кюхельбе-
кера в руках во время наппсапия трагедии.
Как мы видели, Кюхельбекер при предше-
ствующем замысле «Григория Отрепьева»
прямо отправляется от «Demetrfus’a».
Б итоге — колебания и, наконец, прямое
влияние поэтики Шиллера, а также заим-
ствования из «Demet rftis’a».
В результате этих колебаний — ряд оши-
бок и недостатков. Главной ошибкой тра-
гедии является ложная обрисовка Гонсев-
ского как «благородного врага». Кюхель-
бекера здесь прельстила возможность чисто
театрального изображения «рыцарства».
Сцена, в которой Гонсевский предупрежда-
ет Ляпунова об опасности (впрочем, рассчи-
тывая его таким образом удалить), не толь-
ко вносит элемент театрального эффекта, со-
вершенно чуждый трагедии в целом, но И
противоречит истории. Карамзин повеству-
ет, что не кто другой, как Гоисевский, был
главным инициатором провокации, повлек-
шей за собою гибель Ляпунова. Записки Ма-
скевича. также бывшие в руках Кюхельбе-
кера, достаточно откровенными чертами
рассказывают об этом «рыцарском поступ-
ке» вождя польских захватчиков.
И, однако, несмотря на эти недостатки,
трагедия Кюхельбекера воспринимается как
произведение патриотическое и литератур-
но значительное.
5.
«Борис Годунов» Пушкина открыл в рус-
ской литературе стиховую национальную
историческую драматургию. Вскоре после-
довали стиховые драмы Погодина, Хомяко-
ва и других. Пушкин относился благожела-
тельно к развитию открытого им жанра,—
таковы его в высшей степени сочувствен-
ные отзывы о «Марфе Посаднице» Погоди-
на, о «Ермаке» и «Дмитрии Самозванце»
Хомякова.
У Пушкина с Кюхельбекером были лите-
ратурные споры, начавшиеся еще в лицее,
споры дружеские и страстные, пересыпан-
ные полемикой. Сводить эти споры только
к «насмешкам» (как это делается даже в
некоторых справочных изданиях) вовсе не
приходится. Споры были дружеские, глу-
бокие и во многом плодотворные, Пушкин
не только «относился критически» к произ-
ведениям своего заключенного друга. Он их
издавал и печатал.
В 1831 году он пишет общему лицейско-
му товарищу М. Л. Яковлеву (после смер-
ти Дельвига):
«У Дельвига находились готовые к пе-
чати две трагедии нашего Кюхли и его же
Ижорский, также и моя баллада о Рыцаре,
влюбленном в Деву... Плетнев и я, мы бы
постарались что-нибудь из этого сделать».
«Ижорского» Пушкин лично издал в
1835 году. Кюхельбекер хлопотал, чтобы
«Прокофий Ляпунов» попал в руки Пуш-
кина.
Если бы это случилось, нет сомнения,
что Пушкин постарался бы издать траге-
дию друга. Вряд ли, впрочем, на сей раз
удалось бы ему получить разрешение на из-
дание, и уж во всяком случае трагедия не
была бы пропущена цензурою.
Рылеев, как поЛт, выражает поэзию дека-
бристов до декабря 1825 г. Кюхельбекер ха-
рактеризует ее после декабря. Он — пред-
ставитель разбитого, но не уничтоженного
движения, и таковым себя сознавал. Сидя
в крепости, он верил, что его прочтут.
15 декабря 1832 г. он написал в одном сти-
хотворении:
Не весь истлею я: с очей потомства
Спадет покров мгновенной слепоты —
И стихнет гул вражды и вероломства,
Умолкнет злоба черной клеветы.—
Забудут заблужденья человека,
Но воспомянут чистый глас певца,
И отзовутся на него сердца
И дев и юношей иного века.
Ленинград.
Ты не нудь себя работою,
Силы мне не занимать,
Я за милого с охотою
Буду пашеньку пахать.
Ты живи себе гуляючи,
За работницей-женой,
По базарам раз’езжаючи,
Веселися. песни пой!»
И т. д.
Стихотворение помечено 23 августа. На-
печатано в 1861 году. Обнаружено нами в
полном собрании стихотворений Н. А. Не-
красова, ред. К. Чуковского, 1931, стр. 120—
121. Может быть обнаружено каждым В
любом собрании стихотворений Некрасова.
Даже искать не нужно: все помнят эти стро-
ки наизусть.
Читатель может оценить осведомленность
автора, так торжественно публикующего
результаты своих архивных изысканий.
Наш читатель знает и любит своих великих
поэтов. Но как квалифицировать литера-
турного критика, который пишет о некра-
совской традиции, о революционно-демокра-
тической поэзии — и не знает некрасов-
ских «Коробейников»?
В. АЛЕКСАНДРОВ
Литератур

ПЕРЕД ПОСТАНОВКОЙ
«ПЕТРА I» А. ТОЛСТОГО
«Кола Брюньон» на оперной сцене
В ЛЕНИНГРАДЕ
Пьеса А. Н. Толстого «Петр I», к работе
вад которой пристуйил ленинградский госу-
дарственный театр им Пушкина, уже тре-
тья пьеса того же автора на эту тему. Мне
пришлось ставить оба предыдущих вариан-
та. Но я с еще большим увлечением готов-
люсь к началу работы, так как сейчас, в
сущности, все придется делать заново. Пер-
вые две редакции брали тему одиночества
Петра, новая же пьеса ярко рассказывает о
заботах Петра по созданию государства, о
том, как он организовал защиту родины и
как в борьбе — суровой и жестокой — он
победил.
Увлекательно в творчестве Алексея Ни-
колаевича то, что, создав целое произведе-
ние, получившее и признание и большой ус-
пех, (второй вариант, поставленный в мае
1936 г., прошел за два сезона с полными
сборами 160 раз), он не останавливается
на сделанном и, вернувшись вновь к теме,
находит и новые яркие решения и новые
краски для характеристики действующих
лиц.
Коллектив театра увлечен возможностью
показать своему зрителю новую пьесу депу-
тата Верховного Совета СССР, любимого
писателя — Алексея» Толстого.
Заслуженный деятель искусств
'	Б. СУШКЕВИЧ
*
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.).
— Пьеса и спектакль, которые увидит ле-
нинградский зритель еще в этом сезоне, —
сообщил в беседе с нашим корреспонден-
В МОСКВЕ
На-днях А. Н. Толстой предел коллекти-
ву Государственного ордена Ленина ака-
демического Малого театра новый (третий)
вариант своей пьесы «Петр I».
Пьеса принята театром к постановке. Ра-
бота над ней начнется сразу после того,
как будет показана премьера «Ревизора*.
В беседе с нашим корреспондентом глав-
ный режиссер Малого театра заслуженный
деятель искусств И. Я. Судаков сказал:
— Весь коллектив театра с большим во-
одушевлением встретил пьесу одного из
лучших советских писателей и радостно
приветствовал автора. Сейчас все мы увле-
чены мыслью о предстоящей работе над
этим спектаклем, сулящим такие большие
творческие возможности.
«ПЕТР ПЕРВЫЙ»
В ЧЕХОСЛОВАКИИ
В Праге, в самом большом кинотеатре
«Феникс», уже несколько дней идет долго
ожидавшийся здесь советский фильм «Петр
Первый». Фильм пользуется колоссальным
успехом. Билеты на все дневные и вечер-
ние сеансы раскупаются заранее это пред-
ставляет редкое явление для Чехослова-
кии.
Газеты дают блестящую оценку фильму
и советским актерам,
Камерный театр готовит постановку пьесы А. Первенцева «Кочубей». Поста-
новщик — Н. Охлопков, художник — В. Кноблок, На снимке: Н. Охлопков (сле-
ва) и Б» Киоблои у макета постановки «Кочубей».	(Союзфото)
А. ЭРЛИХ
Зал дружно смеется
ЗаЯ дружно смеется, глядя на сцену.
Смеются в партере, в ложах, в амфитеат-
ре, на балконе. Смеются даже седенькие
капельдинеры в строгих очках, придержи-
вающие запертые двери от запоздавших
посетителей.
Артистам приходится трудно. Они вы-
нуждены импровизировать дополнитель-
ные мизансцены, чтобы заполнять искус-
ственные паузы между репликами: гром-
ко хохочущий зал то и дело прерывает
ход пьесы
Некогда фарсовый театр в Петрограде—
театр Сабурова — рекламировал свои спе-
ктакли в афишах: «Непрерывные раскаты
смеха». По обе стороны этих слов распо-
лагались, как на стражу, по нескольку
больших, толстых, восклицательных зна-
ков.
Были у Сабурова отличные актеры, ста-
вил он нередко такие забористые пьески,
что в семейных домах не всегда решались
пересказывать их содержание. И несмотря
ва все это, «непрерывные раскаты» выра-
жались в два-три сконфуженных хихи-
канья за весь спектакль.
Надо присутствовать в советском театре,
па веселых и умных советских пьесах
«Простая девушка» В. Шкваркина и «Сы-
новья» К. Финна, чтобы почувствовать,
что такое настоящие «раскаты смеха», как
звучат они, как возбуждают и заражают
они.
Советская публика, жизнерадостная, ис-
пытывающая органическую потребность в
смехе и весельи, наслаждается хорошими
шутками и тонким юмором на сцене. Так
смеяться никогда не могла публика преж-
няя, старороссийская, ибо жизнь была
совсем иная, к смеху и радости не распо-
лагавшая.
Театральный сезон перевалил уже за
том художественный руководитель театра
заслуженный артист РСФСР С. Э. Радлов,
— и для автора и для театра являются но-
выми работами. Осенью 1937 года А. Н.
Толстой, художник Дмитриев я я мыслен-
но просмотрели старый, спектакль, подроб-
но наметив сцены, которые следовало бы
изменить или сохранить в пьесе.
Начав работать над пьесой, А. Н, Тол-
стой, как подлинный взыскательный худо-
жник, не удовлетворился переработкой на-
меченных сцен. Он написал заново всю
пьесу, не оставив ии одной спены без серь-
езной литературной правки. Из-под пера
большого мастера вышла совершенно новая
пьеса, которую я лично расцениваю как
значительное событие в жизни нашей ли-
тературы и драматургии: новый вариант
«Петра Первого» — прекрасная пьеса и
превосходная литература.
Новый спектакль «Петр Первый» будет
показан зрителю в конце марта или начале
апреля. Постановщик спектакля — заслу-
женный деятель искусств Б. М. Сушкевич,
ставивший пьесу А. Н. Толстого и в первых
двух редакциях. Художник А. Дмитриев,
также оформлявший уже эту пьесу в нашем
театре, вносит сейчас ряд изменений в де-
корации. Роль Петра будет исполнять зас-
луженный артист Малютин. В этой же ро-
ли выступит засл, артист Черкасов, изве-
стный далеко за пределами Ленинграда,
как исполнитель роли Алексея в фильме
«Петр Первый» и профессора Полежаева в
фильме «Депутат Балтики». Екатерину иг-
рает засл. арт. Бромлей, Алексея — Ян
и Никелъберг, Меншикова — Меркурьев.
Сочный, образный язык пьесы, замеча-
тельно ярко написанные характеры ее ге-
роев, необычайная свежесть и острота сце-
нических положений — все это вызывает
заслуженное восхищение и привлекает
внимание артистов и режиссуры.
Репертуар Малого театра богат многими
хорошо поставленными пьесами классиков.
Малый театр располагает всеми средства-
ми и, главное, прекрасным актерским со-
ставом для того, чтобы достойно воплотить
на сцене и пьесу А. Толстого — большое
историческое полотно, которое должно
быть широко развернуто на сцене старей-
шего театра страны.
Автор «Петра I» обещал принять в ра-
боте театра самое живое, горячее участие.
«ДАИСИ»
НА УКРАИНСКОЙ
СЦЕНЕ
В феврале Киевский ордена Ленина
театр оперы и балета покажет оперу «Дан-
си» грузинского композитора Палиашвили.
Опера на украинской сцене идет впервые,
в переводе Миколы Бажана, ставит ее за-
служенный артист республики орденоносец
В. Д. Манзий, дирижер — В. И. Парадов.
Вместо рецензии
вторую половину, а мы можем назватр
только две новых советских комедии. Не-
смотря на неизменный и огромный успех,
комедий у нас попрежнему мало. Их ста-
новится даже меньше. Авторы, не раз по-
казавшие себя хорошими мастерами весе-
лой пьесы, остроумного обозрения, легко-
го и приятного водевиля, уже много лет
не пишут в этом жанре.
Откуда этот разрыв между глубоко ощу-
тимой потребностью советского зрителя и
творческим откликом советского автора?
«Простая девушка», как известно, вы-
звала суровую отповедь некоторых много
думных рецензентов. Публика восхищенно
приветствовала автора и театр, а рецензен-
ты эти брюзжали и бранились. Хорошо,
что недоумение театра было очень скоро
рассеяно «Правдой», и спектакль, только
что охарактеризованный, как новый про-
вал, как новая неудача, убедительно ква-
лифицирован был как новый успех.
«Сыновья* идут второй месяц. В прессе
о них еще не было сказано и звука. Даже
специальная газета «Советское искусство»
до снх пор не успела поразмыслить над
спектаклем.
Могут сказать — пьеса не удалась
К. Финну. Слабая пьеса. А публика, поди
ты, опять хохочет. Ей нравится пьеса. По-
этому лучше уж не надо, лучше уж мы
помолчим, чтобы и «Сыновья» не подвели
нас, как «Простая девушка»...
На такую откровенность рассчитывать
Музыка «Мастера из К ламе и»
Не случайно я остановился на замеча-
тельной книге Ромэн Роллана «Кола Брюнь-
он».
Полнокровие, жизнеутверждающий опти-
мизм, умение выйти победителем в любой
схватке с жизнью, вкус и любовь к жизни,
здоровый, неиссякаемый юмор, за которым
таится настоящая, народная мудрость, —
таковы черты Кола Брюньона, этого сто-
ляра-художника, резчика по дереву. Зя эти
черты мы любим Брюньона, благодаря им
Брюньон близок и понятен нам, хоть и жил
он триста лет назад.
Работа над этой оперой поставила много
трудностей передо мной и перед автором
либретто Вл. Брагиным. Прежде всего чрез-
вычайно сложной оказалась переделка кни-
ги Роллана, написанной в виде дневников
Брюньона, в либретто. В итоге длительной
работы либретто оперы «Мастер из Кламси»
оказалось в значительной степени самостоя-
тельным произведением, хотя бы и напи-
санным по книге Роллана»
Первая моя задача при написании оперы
была — изучение французской народной
музыки. Я не пользовался методом цитиро-
вания (во всей опере лишь две очень ко-
роткие подлинные мелодии), так как счи-
тал, что если мие не удастся проникнуться
духом и характером французской народной
Премьера
...Мастерская Брюньон. Расставлены раз-
ные статуи его работы. Брюньон стоит за
верстаком...
Это мы читаем в либретто. Но пока что
‘еще спущен железный пожарный занавес.
На авансцене стоят обыкновенные скамьи и
несколько пультов, взятых из оркестра. На
скамьях друг подле друга сидят Кола, Ла-
сочка, герцог, Жифлар, кюре...
Дирижер — заслуженный артист РСФСР
проф. Б. Э. Хайкин — взмахнул своей па-
лочкой, разбудил скрипки, трубы, флейты...
И Кола, оборвав беседу, запел:
«Я царь над своим верстаком. Над дубом
узлистым, над кленом лоснистым. Как хо-
рошо стоять с инструментом в руках, пи-
лить, строгать, сверлить, тесать, колоть, дол-
бить, скоблить, дробить, крошить чуде-
сное...».
Мы на репетиции оперы «Кола Брюньон»
(«Мастер из Кламси») в Малом оперном те-
атре. Идет репетиция солистов. Репетируют
третью картину—«В мастерской Брюнь-
она». Но вот замолкает оркестр. Проф. Хай-
кин встаёт из-за дирижерского пульта. Тя-
желый железный занавес медленно ползет
вверх. Теперь мы видим и комнату мастера
из Кламси; верстак, тяжелые деревянные
скамьи, резные дверцы стенного шкапа. В
мастерской Брюньона нет еще окна, и сквозь
четырехугольную дыру в боковой декора-
ции видны что-то сколачивающие театраль-
ные плотники. Художники А. Е. Зеленский
и Ю. И. Пименов «примеряют» огромные де-
коративные заг^весы и падуги.
В МАСТЕРСКИХ ХУДОЖНИКОВ
РАБОТЫ
И ЗАМЫСЛЫ
В настоящее время я работаю над серией
работ для выставки «20 лет Рабоче-Кресть-
янской Красной Армии и Военно-Морского
Флота». Название этой серии — «Предки
и потомки»; тема всей сери,и — отпор наро-
да иностранной интервенции. В серии фи-
гурируют и предки современных фашистов.
Немецкие рыцари и монахи лезли в нашу
страну еще в XIII веке, и как они тогда бы-
ли побиты и выброшены оттуда доблест-
ным русским войском, так в эпоху граж-
данской войны 1917—1920 гг. их потомки
были побиты и выброшены из нашей стра-
ны Красной. Армией.
В заключительной картине я показываю,
что современные агрессоры всех мастей,
яростно щелкающие зубами вокруг совет-
ских границ, будут также разбиты, выбро-
шены и уничтожены.
Одновременно я работаю над иллюстра-
циями к двум книгам — «Миргород» Гого-
ля и «История одного города» Салтыкова-
Щедрина.
За Гоголя я взялся с большой охотой, я
давно мечтал о рисунках к его произведе-
ниям. Привлекают меня гоголевские типы
и характер того глубокого юмора, с каким
он их изображает, а также его украинские
пейзажи.
Работа к «Миргороду» идет у меня слиш-
трудно. Но если бы нашел вдруг стих чи-
стосердечия и искренности на критиков-
приспособленцев, они должны были бы
ответить именно так.
В самом деле, обидно! Там, где люди ве-
селятся и шумно хохочут, на долю этого
сорта критиков приходятся непременно
слезы. В непонятной, в необ’яснимой враж-
де к веселому слову хмурые люди разбра-
нили «Простую девушку» как плохую пье-
су. А пьеса, оказывается, хорошая. С на-
стоящим и содержательным комедийным
зерном. С большой темой о воспитатель-
ном могуществе советской общественности.
О «Сыновьях» упорно молчат специаль-
ные газеты. Хитрые критики стали осмот-
рительнее. Они догадываются, что хвалить
пьесу К. Финна с такой же решительно-
стью, с какой они бранили пьесу В. Шквар-
кина, опасно. Опять могут выпасть на до-
лю им слезы при общем весельи. Опять
могут им авторитетно раз’яснить, что они ,
ошибаются, вводят в заблуждение театр,
не указывают автору на его бесспорные
ошибки; опять им могут убедительно воз-
разить, что «Сыновья» вовсе не сильная, а
слабая пьеса, и что они, незадачливые лю-
ди, похоже, занимаются уже очень много
лет не своим делом. В то же время бояз-
но сказать, что пьеса плохая. А как же
быть с публикой? Она-то безудержно и
шумно выражает свое одобрение пьесе! В
то же время...
И этих «в то же время» набирается без
счета. Коварная пьеса «Сыновья»! В без-
выходное положение поставила она неко-
торых случайных ценителей театрального
и драматургического искусства, и они впа-
ли в совершенное уныние, они умолкли.
Без настоящей, честной, искренней и
вдумчивой критики не может быть рас-
цвета комедийного мастерства, как и вся-
музыки и передать их в своем произведе-
нии, то никакие подлинные темы не спа-
сут оперы от фальши. Не знаю, удалось ли
мне на протяжении всей оперы сохранить
французский народный колорит, но во вся-
ком случае это было той основной стили-
стической задачей, которая представляла
для меня немалые трудности. При этом я
ни в коей степени не хотел фотографически
передавать этот колорит, не хотел (да и
знал, что это невозможно) отказываться от
того музыкального языка, который свой-
ственен мне вообще.
От светлого, почти пасторального хора
девушек — сборщиц винограда, с которого
начинается первая картина, к драматиче-
ски напряженной музыке в сцене зверской
расправы герцога с искусством Брюньона
и к светлому, оптимистическому заключе-
нию — таково развитие музыки.
Особое внимание, понятно, я уделил роли
Брюньона. Она очень сложна, многообраз-
на и требует большого таланта и мастер-
ства от исполнителя. В ней, наряду с жиз-
нерадостными, полными веселья, юмора мо-
ментами (рондо во 2-й картине, монолог и
песня в 3-й) есть и лирические (ариозо в
1-й и ария в 3-й картине) и очень напря-
женные по драматизму места (монолог во
в Ленинграде—!.’
Ушел вверх и последний залитый солн-
цем бургундский пейзаж. Теперь мастер-
ская Брюньона лишь условно намечена все
теми же скамьями. Художники уступают
место режиссеру — заслуженному артисту
Илье Шлепянову. И Кола, недавно «пропев-
ший» всю сцену, сидя на авансцене, расха-
живает по своей воображаемой мастерской,
что-то вырезывает на верстаке, угощает
друзей добрым вином и балагурит.
На каждой репетиции становится отчет-
ливее облик спектакля, работа над которым
захватила творческий коллектив Малого
оперного театра. Постановщик «Кола
Брюньон» Илья Шлецянов говорит нам:
— Артисты, музыканты, весь наш теат-
ральный коллектив очень горды, что осу-
ществляют постановку оперы, впервые на-
писанной по произведению Ромэн Роллана.
Каждый из паю понимает, насколько ответ-
ственна наша задача: Ромэн Роллан не толь-
ко великий писатель, но и художник-музы-
кант. И мы несказанно рады, что Ромэн Рол-
лан с одобрением и сочувствием следит за
нашей работой.
Авторы оперы — композитор Д. Кабалев-
ский и либреттист В. Брагин проделали
трудную работу: по замечательному лите-
ратурному произведению, но произведению
бесфабульному, написанному в виде днев-
ников Кола Брюньона, они сделали цель-
ное драматическое произведение. Талант-
ливому композитору Кабалевскому удалось
передать сочность, искристость, жизнерадо-
стность образа Кола.
ком медленно. Гоголь за такое время, ка-
кое я делаю иллюстрации к книге, успел
бы написать несколько «Миргородов». При-
ходится часто отрываться на множество не
всегда важных, но необходимых дел, а
«Миргород» укоризненно дожидается, и
Иван Иванович ссорится с недорисованным
Иваном Никифоровичем.
Иллюстрации к Салтыкову-Щедрину
близки к окончанию. Прежде чем начать ри-
сунки к «Истории одного города», я решил
собрать необходимый материал. У нДс кое-
где хорошо сохранились куски старинной
провинциальной архитектуры. Нынешним
летом я был во Метере Ивановской обл., там
этой старины сохранилось достаточно, и
эти музейные куски архитектуры помогают
мне понять колорит той эпохи. Иллюстра-
ции к «Истории одного города» я делаю для
Дегиздата.
А. КАНЕВСКИЙ.
НА ЛЕСАХ
НОВОСТРОЙКИ
Мастерская Е. Е. Лансере напоми-
нает кабинет архитектора. Чертежный, стол,
развернутые листы ватмана, счетная ли-
нейка, раскрытая готовальня...
— Декоративно-монументальная живо-
пись, — говорит тов. Лансере, — главная и
любимая тема моего творчества.
кого иного искусства. Кон’юнктурщики и
невежественные деляги, то попадающие
пальцем в небо, то хранящие самое зло-
вещее молчание, во избежание могущих
последовать неприятностей и осложнений,
только вредят делу и отвращают и теат-
ры, и авторов от настоящего культа коме-
дии, столь необходимой советскому зрите-
лю.
Среди пьес Константина Финна «Си-
ненья» занимают особое место. Вовсе ис-
чезли прежние, излюбленные им, лириче-
ские персонажи, бесхарактерные деклама-
торы о красивых чувствах, и «интеллиген-
ты» кабацкого образца, и молью траченые
старички, слезливо принимающие на скло-
не лет правду советской жизни. Военлет
Павел, чудесная его мать Евдокия Кузь-
минична, товарищ Павла — военлет Саша
Козлов, и даже профессор математики Ка-
рягин, близкий родственник прежних пер-
сонажей Финна, — все это полнокровные,
уже не выдуманные автором, а из самой
жизни выхваченные им образы.
Но наряду с этим, важнейшим для Фин-
на, сдвигом приходится указать па множе-
ство существенных недостатков пьесы. Fie
все действующие лица одинаково удались
К. Финну. Обе молодые женщины, напри-
мер, Ольга и Ирина, получились бесцвет-
ными, бесхарактерными, неопределенными
Уже нашла традиционные формы те-
ма героической борьбы наших летчиков за
создание могущественного советского во-
здушного флота. Конечно, это не значит,
что громадная тема может считаться в ка-
кой бы то ни было мере исчерпанной. Де-
ло лишь в ее разработке, в однообразии
положений: в подготовке опасного полета,
опасного испытания, как единственного
стержня пьесы. Финн избег разве только
переливания крови в минуту аварии, оста-
ваясь во всем остальном в пределах уста- [
новившейся уже традиции «летной» пье-
сы.
«Сыновья» неудачно сконструированы,
много слабее прежних пьес Финна. Моти-
вировка действия вовсе не отличается глу->
биной. Психологический узел основан на
том, что молодая жена военлета Павла,
время чумы в 4-й картине и монолог
в 6-й).	%
Достаточно сложен и образ герцога, мяг-
кого, вкрадчивого вначале и превращающе-
гося в зверя в 6-й картине. Немалые труд-
ности для актеров представляют и партии
Ласочки, Гамби и Жифлара.
Большую и довольно разнообразную роль
в опере играют массовые сцены. Сбор ви-
нограда, драна (в 1-й картине), песни, пля-
ски и игры (во 2-й картине), восстание (в
5-й картине) и уже менее значительные
эпизоды в 3-й и 4-й картинах — все эти
сцены должны показать в разных драмати-
ческих ситуациях французский народ, жи-
телей города Кламси, жизнерадостных, ж£-
вых, любящих повеселиться, но в нужный
момент готовых стать на защиту своих прав,
своей жизни.
Особое значение я придаю антрактам и
увертюре. Увертюру я мыслил как симфо-
ническую поэму-скерцо, обобщающую образ
Брюньона. Антракт между 1-й и 2-й карти-
нами — танцевальная музыка, рисующая
картину поездки жителей Кламси к замку.
Антракт между 3-й и 4-й картинами —
чума, между 5-й и 6-й — восстание. Все
это как бы небольшие симфонические кар-
тины, связывающие и дополняющие дей-
ствие оперы.	Д. КАБАЛЕВСКИЙ
• февраля
— Кола Брюньон, — говорит И. Шле-
пянов, — моя первая опериая премьера. И
я стремлюсь, чтобы в спектакле и© оказа-
лось пресловутой «оперности», — музыкаль-
ный и драматургический материал помога-
ет мне в этом. Мы хотим сделать доходчи-
вый, близкий советскому зрителю оперный
спектакль.
Роль Кола Брюньона исполняют артисты
А. Ю. Модестов и С. М. Казбанов.
На репетиции и в минуты краткого пере-
рыва мы беседовали с А. Ю. Модестовым.
— На долю оперного актера, — говорит
он, — редко выпадает счастье, какое испы-
тываю я, готовясь к премьере «Кола Брюнь-
он». Прежде всего образ Кола принадлежит
к образам мировой литературы. В опере же
Кабалевского роль Кола дает благодарный
материал для певца и актера. В этой роли1
действительно ощущаешь себя поющим ак-
тером, которому предстоит — на оперной
сцене—показать прекрасный, сверкающий
образ, созданный Ромэн Ролланом, образ
великого оптимиста, балагура и философа—
мастера из Кламси.
15 февраля ленинградским зрителям бу-
дет показана премьера новой советской опе-
ры «Кола Брюньон» («Мастер из Кламси»).
Приглашение на премьеру театр послал ав-
тору «Кола Брюньон» — великому писате-
лю Ромэн Роллану.
Вся работа художника проходит в
деловом содружестве с архитекторами.
Вместе с ними работает он на лесах ново-
строек — пишет свои панно.
После большого перерыва Е. Лансере вер-
нулся сейчас и к работе театрального ху-
дожника — готовит оформление спектакля
«Горе от ума» в Малом театре.
К руставелиевским дням, после путеше-
ствия по историческим местам, связанным
с памятью великого грузинского поэта, тов.
Лансере закончил восемь эскизов, выстав-
ленных на юбилейной выставке в Тбилиси.
Е. Лансере много сил отдает педагогиче-
ской работе во Всесоюзной академии архи-
тектуры.
Проблема кадров монументалистов, их
идейная творческая вооруженность очень
интересуют художника.
— Достаточно, — говорит художник, —
назвать строящийся Дворец советов, что-
бы понятны стали эти заботы. Уже одно
это строительство выдвинет перед нами
сложнейшие задачи. Нам д’авно бы следо-
вало приступить к общественной организа-
ции своих сил для предстоящей работы по
оформлению грандиозного памятника эпо-
хи. Широкий обмен опытом, выставки эски-
зов, знакомство с персональными достиже-
ниями монументалистов — все это долж-
но стать практической программой руково-
дящих художественных организаций.
раньше бывшая замужем за директором
авиазавода Баевским, сказала, что не
встречается с прежним мужем, а на са-
мом деле сохранила к нему дружеские
чувства и даже приходит к нему изредка.
Но Павел не мавр, не Отелло, одной рев-
ностью его никак не двинешь в ход меха-
низма пьесы. И автор поэтому непрерывно
подкрепляет центральный мотив все новы-
ми и новыми подсобными и боковыми
мотивами. Так возникает множество ввод-
ных экспозиций, вдруг врывающихся в
строй пьесы, и сюжет, несложный сам по
себе, в результате не обогащается, а толь-
ко разрыхляется. Экспозиционным швом
пьеса прострочена насквозь, и шов этот
толстый, заметный, досадный.
Итак пьеса, несмотря на хорошую раз-
работку многих ведущих фигур, не уда-
лась Финну. Слабая это пьеса.
Тем не менее успех у нее — большой.
Таких чудес за счет одного только теат-
рального мастерства не бывает. Почему же
«Сыновья» находят у зрителя такой от-
клик? Потому, что намечены в них на-
стоящие, полнокровные, жизнерадостные
советские люди, к которым советская пуб-
лика проникается родственной любовью;
потому, что К. Финн — опытный мастер
смешных положений и, не совладав с пье-
сой в целом, он дал много сцен настоя-
щего комедийного блеска; потому, что диа-
лог его прост и выразителен, и он уверен-
но владеет секретом воздействия словом
и шуткой на зрителя.
В нашу задачу не входит детальный
разбор качеств новой финновской пьесы и
особенностей театральной постановки под
руководством С. Г. Бирман. Этим займутся
специалисты.
Мы хотим лишь обратить внимание на-
ших серьезных критиков на забытый ими
участок—весьма важный и весьма ответ-
ственный. Советский зритель хочет смеять-
ся.
Комедия жизненно необходима нашему
театру, и творчество наших комедийных
авторов заслуживает самого пристального
и любовного внимания советской критики
Исполнитель карельских народных пе-
сен на национальном музыкальном ин-
струменте кантеле, колхозник деревни
Чуккойла Пряжинокого района Карель-
ской АССР — Иван Иванович Лебедев.
(Союзфото)
НА РЕПЕТИЦИЯХ
В Театре сатиры
Последние недели, оставшиеся до цремы
еры спектакля Мольера «Господин Де-
Пурсоньяк», театр живет напряженной, ин-
тенсивной жизнью.
Постановка этого спектакля имеет боль-
шое значение для театра: он впервые ра-
ботает над Мольером и показывает клас-
сическую вещь после четырехлетнего пе-
рерыва.
Заслуженный артист республики Н. М.
Горчаков ставит пьесу Мольера в плане
музыкальной комедии-балета.
В спектакле много интермедий, , пения,
танцев.
На сцене занавес с огромными апплика-
циями в шесть с половиной метров дли-
ны. Колоссальное розовое платье с фижма-
ми, щегольской желтый камзол франта-
великана, грандиозная фигура слуги...
Это — главные действующие лица, основ-
ные персонажи спектакля: Юлия, ее отец
Арондт, г-н Де-Пурсоньяк, слуга Сбригони.
Сценические репетиции идут с декора-
циями, с бутафорскими принадлежностями,
в костюмах, но еще пока без грима.
С особой тщательностью, помногу раз
подряд, репетируются музыкальные интер-
медии, разыгрываемые труппой бродячих
комедиантов.
Де-Пурсоньяка играет заслуженный ар-
тист Республики Р. Корф и слугу Сбриго-
ни — заслуженный артист Республики
Д. Кара-Дмитриев.
Премьера спектакля Мольера «Г-н Де-
Пурсоньяк» состоится в конце февраля.
В Центральном
детском театре
...Громкий стук и грубый окрик преры-
вают мирную беседу друзей. К Иоганну
Гутенбергу, весело празднующему обруче-
ние одного из своих учеников с дочерью
комедианта Зигфрида, пришли непрошен-
ные гости, пришли враги. Они — бурго-
мистр и духовенство г. Майнца — обви-
няют гениального изобретателя книгопеча-
тания в колдовстве и черной магии. Мона-
хи хотят разрушить изобретенный Гутен-
бергом и уже работающий печатный ста-
нок...
Со всей силой правды, с горячей страст-
ностью творца, защищающего любимуй
идею, Гутенберг пытается убедить этих
изуверов, что его изобретение необходима
человечеству.
Горячий монолог мужественного Иоганна
прерывается неожиданным возгласом:
— Повторим сцену! — говорит режиссер.
И репетиция продолжается.
Центральный детский театр готовит к
постановке пьесу еврейского писателя
М. Даниэль, в переводе на русский язык
Л. Островера, «Изобретатель и комедиант*
(Иоганн Гутенберг). Акцентируя романти-
ко-историческую тему спектакля, режиссер
называет его «Представление об Иоганне
Гутенберге».
В спектакле раскрывается судьба честно-
го и скромного ремесленника, чье гениаль-
ное изобретение было использовано в це-
лях личной наживы.
Обвиненный в ереси и брошенный в
тюрьму, Гутенберг вынужден был подпи-
сать кабальный договор на эксплоатаций
своего изобретения богатым бюргером —•
Фустом, братом бюргермейстера.
Носителем светлых идей возрождения
является в пьесе второй ее герой, друг Гу-
тенберга Зигфрид — странствующий .коме-
диант и хозяин бродячего театра.
Действие пьесы развертывается в
1450—55 годах в г. Майнце.
Еще артисты не оделись в средневеко-
вые платья, еще репетиции идут в тесно-
ватой комнате, но эскизы декораций и ко-
стюмов уже пишет художник В. Ф. Рын-
дин, а музыку к спектаклю создает Д. В.
Кабалевский.
Ставит пьесу режиссер И. М. Рашшорь
Новости кино
«БОГАТАЯ НЕВЕСТА»
27 января в Доме кино состоялся обще-
ственный просмотр новой < музыкальной
комедии «Богатая невеста» (производство
Украинфильм). .
«Богатая невеста»—это фильм о быте
колхозных женщин, о богатых невестах,
имеющих по 400 трудодней. Это картина
о том, как колоссально выросла советская
крестьянка и какую огромную роль она
играет в колхозе.
Режиссер картины Иван Пырьев, в глав-
ной роли артистка Л. Ладонина.
Музыка заслуженного деятеля искусств
композитора И. Дунаевского. Текст песен
В. Лебедева-Кумача.
ФИЛЬМ «ЗАНГЕЗУР»
Студия Арменкино в Ереване закончиЯа
с'емки историко-революционного фильма'
«Зангезур», С’емочная группа выехала В
Москву для озвучания фильма.
Картина рисует эпизоды героической
борьбы трудящихся Армении за советскую!
власть. В с’емках, произведенных в живо-
писных горах Зангезура, принимали учас-
тие партизаны, герои гражданской войны.
Литературная

ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ
ФАБРИК И ЗАВОДОВ
ЧИТАТЕЛЬСКИЙ АКТИВ
В ДЕЙСТВИИ
Началось это так. Летом прошлого года
После обеденного гудка рабочие московско-
го завода «Красный пролетарий», как обык-
новенно, отдыхали в своем заводском саду.
Постукивали костяшками-домино. Шурша-
ли в руках газетные листы. Велись друже-
ские беседы. На аллее вдруг появилась те-
лега. доверху нагруженная кипами и тю-
ками.
— Книжка к нам на дачу выехала, смот-
рите.
Это было правдой, — книжки действи-
тельно «выехали на дачу», книжки пере-
кочевали с душных полок библиотеки в сад
и заняли место в непосредственной близо-
сти к читателям. Эта первая иници-
атива, первая попытка придвинуть книгу
К рабочему дала блестящие результаты —
в библиотеке сразу же прибавилось три-
ста читателей.
Когда филиал библиотеки поместили в
красном уголке первого механического цеха,
Количество читателей увеличилось на 370
.человек.
Но инициатива может итти еще и даль-
ше. При заводской библиотеке был создан
Литературно-читательский кружок. Круж-
ковцы с книгой пошли в цехи. В обеденный
перерыв они стали читать рабочим класси-
ческие произведения и лучшее из советской
Литературы. За сравнительно небольшое
время активистами-читателями и работни-
ками библиотеки прочитано 120 литера-
турных произведений.
Читки сделали то, что 'люди, никогда не
интересовавшиеся чтением, сами стали про-
сить, дать им книгу.
Недавно мы были свидетелями такого
разговора. В библиотеку приходит долбеж-
Ник первого механического цеха т. Гераси-
мов. Он книг не читал. После того, как
т. Герасимов несколько раз прослушал
громкое чтение в своем цехе, он решил и
Вам почитать книгу. Дали ему М. Шолохо-
ва «Тихий Дон». Через три дия долбежник
Явился несколько сконфуженный.
— Понравилась вам книга?
— Очень. Только жена меня здорово ру-
гала за то, что я за книгой ночи напролет
Не спал.
Сейчас т. Герасимов интересуется лите-
ратурой о Ленине, книгами на темы граж-
данской войны.
Наконец, у нас на заводе есть лите-
ратурная консультация. Сюда идут не поэ-
ты и не прозаики, а идет сюда рядовой чи-
татель за советом, что ему читать и как ему
читать. Он вдесь получает и совет, а если
пожелает, и список книг, с которыми ему
следовало бы познакомиться.
Б. АРТЮШКИН.
ПО СТРАНИЦАМ
‘МНОГОТИРАЖЕК
Газета «Кировец» Краснознаменного
завода им. Кирова, Ленинград
Газета «Кировец» печатает на своих стра-
ницах немало стихотворений. Это похваль-
но.
’ Однако в потопе за количеством стихо-
творений газета часто забывает об основном
— о качестве художественного произведе-
ния. В «Кировце» встречаются порой про-
сто неграмотные стихи. Чего, например, сто-
ят такие строчки из стихотворения Б. Су-
ханова в новогоднем номере газеты:
«Лейся, песня, лейся
В мире новом!
По пути прямом большевика».
Мы умышленно сохраняем орфографию
♦Кировца»,
В газете от 11 декабря 1937 г. напечатано
стихотворение Н. Алексеенко. С удивлением
Читаешь:
- «...И стяги зажгут
Над Москвой синеву».
Непонятно, каким образом красные стя-
ги могут «зажигать (!) синеву».
Избалованные редакцией литкружковцы
забывают о (том, что стихотворение — это
прежде всего художественное произведение.
, Бесспорно, хорошие стихи печатать нуж-
но в заводской газете. Но «Кировец» должен
напечатать хоть однажды критическую
Статью о стихах заводских поэтов.
НИК. ФЛЕРОВ
КОВАРНЫЙ исказитель
Боже мой, какие стихи писал этот-чело-
!век!
Он приходил в редакции и нараспев
Читал:
йа заводе огромном, милом,
Я хочу твой увидеть стаи...
Приходи, дорогая, с точилом,
Приходи — перевыполним план!
Читать дальше ему обычно не давали.
— Уходи, дорогая, с точилом, — невеж-
ливо говорили ему, н на третьей скорости
выпроваживали за дверь. Он уходил, прихо-
дил опять и снова уходил. Так продолжа-
лось долгЬ. Все это время он сравнительно
безбедно существовал на отступные, полу-
чаемые с переутомленных редакторов.
Однажды он пришел в редакцию и ушел
не сразу. В этот день поэт Ф. Сидоров, от-
ныне — Эф. Жень-Шенский открыл золо-
тую жилу. Он принес в редакцию остро-
художественный перевод.
Секрет этого перевода был очень несло-
жен. Ф. Сидоров давно уже приметил стай-
ки бойких молодых людей, порхающих по
всем редакциям. Эти молодые люди орудо-
вали словом «перевод», как патентованной
отмычкой. Стихи молодых людей были едва
ли не хуже «Дорогой с точилом» Но их пе-
чатали. А Ф. Сидорова нет И как-то на рас-
свете Жень-Шенский занялся темным де-
лом, Он взял детскую книжку «Кошкин
дом» и прочел там общеизвестные строки:
Дили-бом, Дили-бом,
Загорелся кошкин дом.
Бежит курица с ведром.
Заливает кошкин дом.
Ф. Сидоров прочел эти строки несколько
раз подряд. Вдруг он тигром ринулся к сто-
лу. Долго писал. Переписывал И, окончив
свой нехитрый труд, побежал в редакцию.
— Вот подстрочник, — сказал он:
• Бом-Динь. — раздался звон,
Когда дом кошки загорелся.
«Снайпер» — картина художника М. А.
Шапошникова для выставки
«20 лет РККА».
ЛИТЕРАТУРНАЯ
ХРОНИКА
Издательство Академии наук СССР вы-
пустило в одной книге грузинский роман
XII века «Висрамиани» и персидскую по»4
му XI века Фахр-Ад-Дйна Гургани «Виса и
Рамин». Оба эти произведения были из-
вестны величайшему грузинскому поэту
Шота Руставели, итерои их упомянуты
Руставели в его гениальной поэме «Витязь
в тигровой шкуре».
Киргизский научно-исследовательский
институт языка и письменности закончил
составление проекта новой орфографии
киргизского языка. Несколько новых учеб-
ников родного языка находятся в печати.
В ближайшее время в г. Фрунзе состоится
научная конференция по орфографии кир-
гизского языка.
Гослитиздат Украины в первом кварта-
ле 1938 г. выпускает в переводе на укра-
инский язык книгу Фейхтвангера «Сы-
новья», Ф. Панферова «Творчество», новую
поэму И. Муратова «Остап Горбань».
Выходят из печати также книга украин-
ского критика Адельгейма «Два драматур-
га» — о творчестве украинских драматур-
гов А. Корнейчука и П. Кочерги, книга
стихов «Украина.» М. Рыльского, поэма
Мирюнца «Цв1те ж!нка, як калина», роман
Васильевской «В1тчизна» и сборник стихов
молодого поэта Малышко.
Гослитиздат Украины выпускает полное
собрание (в 8 томах) произведений клас-
сика украинской литературы М. Коцюбин-
ского.
По поручению Наркомата просвещения
УССР Укр Гослитиздат выпускает в серии
«Школьная библиотека» однотомники
классиков украинской литературы Шев-
ченко, Котляревскюго, Коцюбинского, Фран-
ка, Леей Украинки, Мирного, Нечуй-Ле-
вицкого, Квитко-Основяненко, Карпенко-
Карого, Тесленко и других. Некоторые из
этих однотомников уже вышли из печати.
В Ленинграде, в Институте литературы
Академии наук СССР открылась выставка
автографов и редких изданий сочинений
Байрона, портретов, иллюстраций к его
произведениям. На выставке показаны пер-
вое вышедшее в России в 1822 году изда-
ние сочинений Байрона, отпечатанное ти-
пографией департамента народного просве-
щения, первый полный русский перевод
драматической поэмы Байрона «Манфред»,
изданный в 1828 году, и другие редкие из-
дания.
РЕДКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ
ДЕТСКИХ КНИГ
Государственный Музей детской книги
приобрел у семьи ленинградского профессо-
ра Л. Г. Оршанского исключительную по
своей ценности коллекцию детских книг.
Коллекция насчитывает 1.580 книг. В ней
представлепы все шедевры русской, фран-
цузской, немецкой и английской иллюстра-
ции. Имеются русские детские книги, из-
данные до появления литографии в России.
Все они раскрашены от руки.
Среди 283 немецких детских книг имеет-
ся энциклопедия Базедова с иллюстрапия-
ми Ходовецкого, выпущенная в XVIII веке,
книги выдающихся иллюстраторов XIX ве-
ка Людвига Рихтера, Поччи, Фрелиха,
Адольфа Менделя и наиболее известных
художников XX века.
260 английских изданий также иллюстри-
рованы выдающимися мастерами — Кре-
ном, Кальдекотом, Кет Гриневей, Робинсо-
ном и Дюлак.
А. РАСКИН, М. СЛОБОДСКОЙ
лее яркое отражение в стиуах и песнях имя
рек (см. мой перевод). Такие строки, как
«Ведру и курице — ура!» (перевод мой.
Эф. Ж.), а также и другие строчки (перевод
мой. Эф. Ж.) — полностью освещают эти на-
сущные вопросы нашей современности»...
В другой статье: «Крупный рогатый скот
Средней Азии в песнях и плясках» Жень-
Шенский высказывал не менее оригиналь-
ные мысли:
«Проблемы поголовья крупного рогатого
скота получают яркое отражение в таких
строчках, как: «Баран чихнул, ишак зев-
нул» (перевод мой. Эф Ж.),’ или-' «Плюет
верблюд, несется конь» (переводчик —
Эф. Ж.), а также и в других строчках (пе-
ревод Эф. Жень-Шенского)».
Статей было много. Больше, пожалуй, чем
стихов. В начале своей кипучей деятельно-
сти скромный автор сам носил свои про-
изведения в, редакции. Однако вскоре за
ним уже присылали машину, а как-то раз,
видимо, из уважения, прислали даже две.
Вот это было процветание!
Жень-Шенский собирал антологии и сбор-
ники. Он пек их, как вафли, и в конце кон-
цов стал переводить, даже не заглядывая в
подстрочник. Дикое издевательство над
народной поэзией почему-то сходило ему
с рук. Почему? На робкие намеки о необ-
ходимости работы над собой, изучения язы-
ков, знакомства с лучшими образцами на-
родного творчества Эф. Жень-Шенский от-
вечал крайне однообразно, с нескрываемым
чувством собственного превосходства.
— Это как для кого... Я знаю одно — за
морем стишушка полушка, а перевод —
рубль!
МАЛЕНЬКИЙ
ФЕЛЬЕТОН
Жень-Шенскому не было ни конца, ни
края. И вдруг произошло нечто невероятное.
Великий переводчик заркучал и как бы
пресытился своим доходным ремеслом. В
редакциях он повел странные разговоры.
— Пора, пора, — говорил он туманно н
неопределенно улыбался.
Что «пора» — выяснилось несколько поз-
же. Известие о том, что группа народных
певцов едет в столицу, застало Эф. Жень-
Шенского врасплох.
Розовая улыбка счастья превратилась са-
ма собой в пугающую гримасу. Жень-Шен-
ский начал вскрикивать по ночам. Ему чу-
дились некие люди, бившие его палками.
Этот сон повторялся с какой-то пророческой
настойчивостью. В ожидании карательной
экспедиции Жень-Шенский временно при-
тих и профилактическим тоном шептал зна-
комым н незнакомым:
— Знаете, бросаю...
Когда поезд с народными певцами при-
был в Мытищи, Жень-Шенский вдруг куда-
то сгинул. Певцы не нашли своего коварного
исказителя. Но переводы остались, их даже
собирались переиздавать...
Интересно, чем теперь занят Эф. Жень-
Шенский. Не такой он человек, чтобы бро-
сить выгодное дело.
Говорят, что где-то. готовится к печати
невиданная антология древней литературы
всех народов, в новейших переводах. Соста-
вителем ее называют известного только в уз-
ких кругах А. Вородис. Уже ходят но рукам
некоторые отрывки, способные загубить не
одного любителя изящной словесности. Что-
то такое вроде:
В Колизее огромном, милом,
Семь рабов приносят твой стан...
И трезубцем грозя крокодилам,
Я взываю: О боги! О Пан!
Боже мой, какие это будут стихи!
С ведром прибежала курица
Для того, чтобы по мере сил принять
участие в тушении пожара.
А кроме того бежали разные другие
животные...
— Подстрочник, как видите, не на высо-
те, зато мой перевод передает истинный ко-
лорит вещи:
Когда пожар заметил мул,
Раздался звон.
Вскричала кошка — караул!
Раздался звон.
Баран чихнул, ишак зевнул,
Раздался звон.
Со всех концов, со всех сторон
Раздался звон.
Пришла горячая пора
Залить огонь.
Ведру и курице — ура!
Залить огонь.
Где Магомет? Идет гора
Залить огонь.
Плюет верблюд, несется конь
Залить огонь.
И перевод Эф. Жень Шеиского. как дейст-
вительно передающий колорит, был напеча-
тан. Сначала один Потом другой Потом
много других...
Осмелев. Эф Жень Шанский начал писать
статьи о свопя переводах 0. нет, — он не
углублялся в дебри литературы Он был де-
ловит, актуален и напорист.
Боже мой, какие ото были статьи!
В одной иэ них, поЬ названием «Вопросы
орошения некоторых засушливых районов
в творчестве отдельных певцов», предпри-
имчивый автор писал:
«Проблемы мелиорации получили наибо-
КТО ОТВЕТИТ
ЗА З-ЛЕТНИИ ПРОСТОИ
«Литературную энциклопедию» начало
выпускать еще в 1929 году издательство
«Коммунистическая Академия». Выпустило
оно пять томов. С 1932 года уже Государст-
венное словарно-энциклопедическое изда-
тельство выпустило следующие 3 тома «Ли-
тературной энциклопедии». Затем издание
это передали Гослитиздату.
Но когда читатель получил 9-й том «Ли-
тературной энциклопедии», его терпению
настал конец. Советская общественность
выступила в «Правде» со справедливой и
резкой критикой большинства выпущенных
томов, полных политических ошибок, неве-
жественных трактовок и вопиющей без-
грамотности. Советская общественность
требовала перестройки работы редакции,
требовала умных, грамотных и политичес-
ки верных статей по истории литерату-
ры.
Какой вывод сделала редакция? Срочно
был перестроен аппарат. Учреждены были
должности ученых редакторов и ученых
секретарей, просто редакторов и просто сек-
ретарей, наконец технических редакторов и
технических секретарей. К работе был при-
влечен широкий актив. А в результате с
1935 года, с момента перехода редакции
«Литературной энциклопедии» в ведение
Гослитиздата, ни один том энциклопедии
не выпущен в свет.
Три года ученые редакторы и ученые
секретари при помощи многочисленной ар-
мии литературоведов и критиков работали
над созданием очередного десятого тома.
Наконец все материалы были готовы, вы-
«ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ
ЛЮДЕЙ»
Детиздат в этом году продолжает вы-
пуск своей серии «Жизнь замечательных
людей». В 1938 году выйдет шесть био-
графий: Пушкина (автор — А. Шатилов),
Горького (второе дополненное издание би-
ографии, написанной А. Роскйным), Чехо-
ва (А. Роскин), Чернышевского (А. Цейт-
лин), Левитана и Кипренского (К. Паустов-
ский).
В 1939 году^ггамечены к изданию био-
графии Сурикова, Мочалова, Радищева,
Добролюбова, Рылеева, Байрона, Бомарше,
Глинки. Станиславского.
Чтобы осуществить этот план, издатель-
ству уже теперь надо начать работу с ав-
торами. Содержание серии, отбор имен,
самый стиль жизнеописания должны быть
глубоко продуманы.
Обмену мнениями по всем вопросам, вста-
ющим перед писателем и издательством,
должно было быть посвящено совещание,
созванное детиздатовской редакцией
«Жизнь замечательных людей» совместно с
авторским активом.
К сожалению, на совещание пришло
очень мало писателей.
БАЙРОН В ГРАВЮРЕ
Гравюрный кабинет Музея изобразитель-
ных искусств им. А. С. Пушкина (Москва)
организовал к 150-летию со дня рождения
Байрона выставку портретных гравюр
поэта.
На выставке представлены гравюры
Г. Филлипса (с известного портрета Т. Лау-
ренса «Юный Байрон»), гравюры Э. Шюле-
ра («Байрон 19 лет») и У. Финдеиа («Пор-
трет Байрона в албанском костюме»).
На выставке показаны также иллюстра-
ции А. Кравченко к «Мистериям» Бай-
рона.
правлены и отправлены в набор. Авторам
уплатили 56,5 тысяч рублей гонорара. А в
типографию направили просьбу рассыпать
весь набор десятого тома. 14 тысяч руб-
лей уплатило издательство за разбор.
И снова тихо в редакции «Литературной
энциклопедии». Отказавшись от злополуч-
ного десятого тома, редакция переключилась
на составление одиннадцатого и двенадца-
того томов. 188 тыс. рублей уже выплачено
за материалы для этих томов, но пока что
еще материалы не сданы в набор.
Можно ли себе представить, чтобы какой-
нибудь завод, фабрика год—два ничего не
делали, не выпускали никакой продук-
ции? Смешной вопрос!
В редакции «Литературной энциклопе-
дии» считают, что незачем н некуда спе-
шить. Ведь значительно спокойнее сидеть,
получать ежемесячно зарплату и ничего не
издавать. За бездеятельность никто не ру-
гает. Даже союз советских писателей ни
разу не поинтересовался вопросом, почему
в течение трех лет не выпущен ни один том
«Литературной энциклопедии»?
Кто в конце концов отвечает за срыв
производственного плана, за трехлетний
простой редакции, напрасный труд мно-
гочисленных литературоведов и критиков,
за обман советского читателя?
И кто же в конце концов обеспечит нор-
мальный выход всех последующих томов
«Литературной энциклопедии»?
Н. Б,
«ПУТЬ НА КИЕВ»
С. СКЛЯРЕНКО
На последнем собрании секций прозы и
оборонной союза советских писателей Ук-
раины обсуждался новый роман украин-
ского писателя Семена Скляренко «Путь
на Киев».
Выступавшие товарищи отмечали несом-
ненный рост писателя, указали на ряд
прекрасных мест в романе*
Но в романе встречаются рыхлые, неот-
шлифованные места и длинноты. Говори-
лось и о необходимости более рельефного
изображения Щорса.
Горячее участие в обсуждении романа
приняли не только критики, прозаики и
поэты, но и преподаватели школ Киева.
Отсутствовало только, как, впрочем, почти
на всех творческих вечерах, руководство
союза советских писателей Украины: на
собрании не было ни единого представите-
ля секретариата и правления союза.
ВЕЧЕР ПАМЯТИ БАЙРОНА
Дом советского писателя и секции пе-
реводчиков, постов и критиков 25 января
организовали вечер памяти Байрона, в
связи со 150-летием со дня рождения ве-
ликого поэта.
Доклад об основных моментах творчест-
ва Байрона сделал И. И. Анисимов. Про-
фессор Н. Л. Бродский выступил с докла-
дом на тему «Байрон в России». Затем вы-
ступали поэты с чтением своих переводов
произведений Байрона. И. Сельвинский
прочел перевод предсмертного стихотворе-
ния Байрона «Сегодня мне исполнилось
36 лет», а Г. Шенгели читал отрывки из
поэмы «Шильонскнй узник».
В концертном отделении выступили с
чтением произведений Байрона артистка
МХАТ Н. Михайловская и лауреат всесо-
юзного конкурса мастеров художественного
слова В. Аксенов. Артисты Всесоюзцрго
Радиокомитета Г. Абрамов, П. Озеров,
3. Муратова и В. Захаров исполнили отрыв-
ки из оперы Моцарта «Дон Жуан».
НЕИЗВЕСТНАЯ РУКОПИСНАЯ
КНИГА СТИХОВ НЕКРАСОВА
В селе Миргородщииа, Полтавской обла-
сти (Украина), найдена большая рукопись
со стихотворениями Некрасова, переписан-
ными из его сборника, вышедшего в 1856^
году.
В 1856 году царское правительство при-
няло все меры, чтобы из’ять и уничтожить
весь тираж изданных в том году произве-
дений Некрасова. Все же небольшая часть
тиража уцелела. Началось рукописное раз-
множение этих книг. С них снимались ко-
пии, книги передавались другим, и таким
образом огненное слово поэта получало ши-
рокое распространение.
Найденный экземпляр рукописной книги
свидетельствует о большой популярности
иеликого поэта на Украине уже в те годы.
Рукопись выполнена с исключительной
тщательностью, и читается оиа как печат-
ная. Но переписчик вносил изменения йе
только в порядок расположения стихов, ио
и в самый текст стихотворений. Так, если
у Некрасова на первой странице бросалось
в глаза его программное произведение
«Поэт и гражданин», набранное более круп-
ным шрифтом, то в переписанной книге оно
находится в середине книги. Делалось это,
чтобы «.обезопасить» сборник. Интересно,
что страница со стихотворением «Поэт и
гражданин» переложена красной ленточ-
кой.
Переписчик был очень внимателен, бе-
режно отнесся к тексту Некрасова, но в
иных местах сознательно вносил измене-
ния, стремясь усилить революционность
стиха.
Например, в «Колыбельной песне» Некра-
сов говорит:
Будешь ты чиновник с виду
И подлец душой,
Провожать тебя я выйду
- И махну рукой.
Переписчик дает такой вариант послед-
ней строки:
Провожать тебя я выйду
И толкну ногой.
Эти изменения некрасовского текста ука-
зывают, в какой читательской среде рас-
пространялись рукописные копии его про-
изведений.
Учителя миргородщинской школы пере-
дали этот ценный документ в институт ук-
раинской литературы им. Шевченко Ака-
демии наук УССР. Книга красуется на вы-
ставке, посвященной юбилею великого рус-
ского поэта и гражданина И. А. Жкрасова.
Дм. КОСАРИК.
Юбилей
Н. С. Тихомирова
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Рабочая об-
щественность 1-й Государственной электро-
станции отметила 25-летний юбилей лите-
ратурной деятельности Никифора Семенови-
ча Тихомирова — старшего машиниста 1-й
ГЭС и члена союза советских писателей.
Тридцать лет тому назад полуграмотным
юношей пришел Никифор Семенович в го-
род из голодной, нищей деревни. В городе
он испытывает всю тяжесть жизни рабоче-
го человека в царской России. В поисках
работы он попадает и в типографию, где
ему впервые попадается оттиск только что
набранного стихотворения Пушкина. Пре-
красные стихи великого поэта поразили мо-
лодого рабочего, пробудили в ием горячую
любовь к поэзии. Он начинает упорно
учиться, много читать. В январе 1913 года
II. С. Тихомиров напечатал свое первое
стихотворение «Грезы».
За двадцать пять лет И. С. Тихомировым
написано много революционных стихов, са-
тирических произведений, песен. Н. С. Ти-
хомирову принадлежит известное стихотво-
рение «Братья», переложенное на музыку
и давно уже ставшее народной песней:
Мы с тобой родные братья,
Я — рабочий, ты — мужик.
Наши крепкие об’ятья —
Смерть и гибель для владык.
Веб эти годы Н. С. Тихомиров продолжа-
ет работать на производстве. 25-летие ли-
тературной деятельности Н. С. Тихомирова
совпадает и с его производственным юби-
леем: двадцать три года он работает на
электростанции. Рабочие любят Никифора
Семеновича — одного из лучших производ-
ственников предприятия, активного общест-
венника-коммуниста, старейшего рабочего-
поэта. \
В дни своего литературного юбилея Н. С.
Тихомиров написал стихотворение, посвя-
щенное В. И. Ленину и И. В. Сталину. Это
стихотворение напечатано в ленинском но-
мере ленинградской «Красной газеты»,
ю.
НОВЫЕ КНИГИ
В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ .ИСКУССТВО.
ВЫШЛИ ПЬЕСЫ:
★ «Плутни Скапана» — комедия Молье-
ра в з действиях. Перевод Мещерского,
режиссерский комментарий засл, артиста
республики Н. М. Горчакова и П. Ф. Гули-
на. Оформление спектакля С. М. Чехова.
(Серия «Репертуар Самодеятельного теат-
ра»), Цена з р. в переплете, тираж 10
тыс. экз.
•4г «Гамлет принц Датский» — трагедия
В. Шекспира. Перевод Анны Радловой. Со
вступительной статьей К. Державина «Гам-
лет» и статьей проф. М. Морозова «Новый
перевод «Гамлета». Цена в переплете 6
руб. Тираж 10 тыс. экз,
4с «Хищница» пьеса в 4 действиях
по роману Бальзака. Перевод Евг. Танка.
Цена 1 р. 80 к. Тираж 5 тыс. экз,
~4с «Троянский конь» — пьеса в 4 дей-
ствиях Ф. Вольфа. Литературный вариант.
Авторизованный перевод с немецкрго
М. Левиной. Цена 1 р. 75 к. Тираж 10 тыс.
экз.
* «Фуэнтэ Овехуна» («Овечий источ-
ник») — пьеса в 3 действиях Лопе де Ве-
га. Перевод с испанского А. Сиповича. Це
на 1 р. 75 к. Тираж 15 ТЫС. ЭКЗ.
СБОРНИКИ ДЛЯ ЭСТРАДЫ.
В издательстве «Искусство» вышли сле-
дующие эстрадные сборники:
Аг «Для эстрады» — фельетоны Г. Рык-
лина. Цена 2 р. 25 к. Тираж 10 тыс. экз.
★ «Жизнь прекрасна и удивительна» —
стихи, песни, рассказы для эстрадной са-
модеятельности, домов культуры, рабочих
клубов и т. д. В сборник вошли песни на-
родов СССР и стихи поэтов В. Лебедева-
Кумача, А. Суркова и других.
★ «За вечную молодость нашей страны»
— стихи, песни, рассказы. Цена 1 р. 20 ц.,
тираж 10 тыс. эка.
В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ «ЭМЕС» НА ЕВРЕЙ-
СКОМ ЯЗЫКЕ ВЫШЛИ КНИГИ:
Аг «Жизнь Клима Самгина» М. Горького.
Перевод Н. Левина. Тираж 4 тыс. Цена 7 р.
50 коп.
★ «Заря над Днепром» — поэма Перец
Маркиша. Тираж 3 тыс. Цена 10 руб.
4с «Десять сказок» Л. Квитко. Иллюстра-
ции А. Короткина. Тираж 5 тыс. Цена 5
руб.
Аг «Мадам Бовари» Г. Флобера. Тираж
3 тыс. Цена 7 р. 50 кюп.
«Сюжет
и ситуация»
27 января в гражданской коллегии Мей
сковского горсуда слушалось дело, которое
является прологом к основному делу об
авторстве фильма «Ленин в Октябре» (см.
фельетон «Шакалы идут по пятам» в № 5
«Литературной газеты»).
Суд рассмотрел жалобу автора сценария
«Ленин в Октябре» тов. Каплера иа арест,
наложенный горсудом, по ходатайству Ца-
цулина и Штейнаха, на авторские отчисле-
ния с постановки фильма.
Геростратовское стремление пристегнуть*
свои, до сих пор безвестные, имена к
триумфу этого замечательного фильма Ца-
цул’нн и Штейнах, как указал при рас-
смотрении дела их поверенный, базируют
на следующих двух незыблемых основа-
ниях. Во-первых, они в 1935 г. написалн
сценарий «Год семнадцатый» и, во-вторых,
по их достоверным розыскам, Мосфильм 2
октября 1935 г. за №213 препроводаи
экземпляр этого сценария в ГУК, где оя
мирно и опочил. -
Но авторы не успокоились. Авторы филь-
ма «Год семнадцатый», не решаясь говорить
о прямом плагиате, обвиняют т. Каплера
в позаимствовании у них «сюжета и си-
туации».
Суд не усмотрел никаких обстоятельств,
подтверждающих претензию Цацулина я
Штейнаха на славу и % Авторских отчис-
лений с постановок фильма «Ленин в Ок-
тябре». Арест с этих авторских отчислений
постановлено снять.
Возобновляется издание х
сочинений А. Н. Веселовского
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). В феврале
1938 г. исполняется 100 лет со дня рожде-
ния известного русского литературоведа
Александра Николаевича Веселовского. По
поручению президиума Академии ''наук
СССР Институт русской литературы возоб-
новляет издание академического собрания
сочинений А. Н. Веселовского. В ближайшее
время выйдет 16-й том, посвященный сказ-
ке.
ИЗВЕЩЕНИЯ
1 февраля, в 7 час. вечера, в помеще-
нии редакции «Литературной газеты»
состоится совещание московских критиков
совместно с критическим отделом редак-
ции. Сообщение о работе критического
отдела сделает т. Л. Славин.
На совещание приглашаются тт.
В. Александров^ И. Андроников, И. Ани-
симов, И. Бачелис, Н. Бельчиков, А. Вол-
ков, А. Воложенин, Е. Гальперина,
В.	Гольцев,	В.	Гоффеншофер,	Гриб,
А.	Гурвич,	А.	Гурштейн,	Демидова,
Л. Денисова, С. Диковский, А. Еголин,
В.	Ермилов, В.	Кирпотин,	Ф.	Левин,
И.	Лежнев,	М,	Лившиц,	И.	Луппол,
К. Малахов, И. Новяч, Ю. Олеша, В. Пер-
цов, М. Ровенталь, А. Роскин, М. Сере-
бр янский, И. Сергиевский, Ю. Спасский,
С. Трегуб, А. Тарасенков, Е. Усиевич,
Я. Фрид, М. Кравченко, В. Шкловский,
А. Эрлих, Ю. Юзовский, М. Юнович.
3 февраля, в 2 часа дня, в помещении
«Литературной газеты» состоится совеща-
ние редакции совместно с бюро секции
поэтов и поэтическим активом.
Бюро секция поэтов союзА писателей и
секция литературы и искусства Дома пе-
чати устраивают 2 февраля в Доме пе-
чати вечер советской поэзии.
ДНЕВНИК ДОМА
ПИСАТЕЛЯ
В Доме советского писателя (ул, Воровского,
w) в ближайшие дни состоятся следующие
лекции и Вечера.
t февраля. Лекция «Техника будущей вой-
ны». Читает полковник А. И. Шимонаея. На-
чало в 8 я. 30 мин. вечера,
а февраля. Читка новой пьесы Г. Д М™-
Вани «Честь». Пьесу читает заслужённый ар-
тист Республики М. И. Жаров. Начало в
8 ч. вечера.
4 февраля. Творческий вечер М. М. Пришви-
на, посвященный 65-летию во дня его рож-
дения. Автор сделает доклад о своей литера-
турной работе за пять последних лет и проч-
тет отрывки из новых неопубликованных про-
изведений. На вечере выступит пнсатесги
Ю. Олеша, В. Шкловский, В Перцов. Отрыв-
ки ив произведений м. Пришвина прочтет эа-
«туявиаиый артист Республики И. Залеосюий.
Начало в й: чвкюи вечера.
4 февраля. Совместно с секцией драматургов
организуется вечефч старинных французских
ФарйЫЬ. Вступительное слово окажет профессор
Р. О. Шор. Затем состоится читка новых пе-
ревода® французских фарсов: «Адвокат Па-
телня», «Новый Пателвн» и «Завещание Па-
телена». Два последних перевода на русском
языке появились впервые. Читать будут ав-
торы—Н. Н. Соколова и А, М. Арго. После
чтения состоится обмой мнений. Начало в
8 я. 30 мии.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ Н ПОГОДИН. О. ВОЙТИНСКАЯ
ВЫШЛА ИЗ ПЕЧАТИ
и рассылается подписчикам
ПЕРВАЯ (январская) КНИГА
ежемесячного литерятурно-художествеи-
вого и общественно-политического
журнала
KOBI.IZ
МДйТХЗ
СОДЕРЖАНИЕ:
РЕЧЬ ТОВАРИЩА СТАЛИНА
иа предвыборном собрании Оталиявкого
иобпратсльного округа гор. Москвы
11 декабря 1937 года в Вольтом театре.
Сообщение Центральной Избирательной
Комиссии.
Оправдать доверие парода.
Ленин и Сталин в творчестве народов
СССР: По твоим заветам все исполнилось,
русский сказ. Два сокола, перевод с
украинского. Твоим бойцом я стану, пе-
ревод о армянского. Слава Сталину бу-
дет вечная, русская былина. Ленин-
ская правда, белорусская сказка. Как
Федосья Никитишна у Ленина была.
Алексей Толстой—Хлеб (оборона Цари-
цына), повесть. Сулейман Стальский. —
О ком поет народ (отрывок из по-
смертной поэмы о Стал ине). Джамбул—
Поэма о наркоме Ежове. Мих. Шоло-
хов, — Тихий Дон. роман, продолжение.
Сергей Марков. — Заморский капитан.
Донат, китовый дружок, стихотворения.
Ал. Малышева. — Люди из захолустья,
роман, продолжение,
К двадцатилетию ВЧК—ОГ ПУ—НКВД.
С. Дзержинская—Памяти Феликса Лзе^ь
жинекого Избранники народа.
ЗА РУБЕЖОМ: Г. Мезенцев. — Воз-
вратен ие. Эдгар Сноу. — Вожди и герои
китайского народа.
ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО! В. Кпр-
потнп. — Великий русский поэт Н. А.
Некрасов. Ив. Анисимов. — Вайрой.
Ал. Зотов и П. Сысоев. — Успехи со-
ветской живописи. К. Ситник. — Вы-
ставка грузинского иокуостаа.
Уполномоч. Главлита В—29643.
ИЗДАТЕЛЬ: Журнально-газетное об’адине ние, Москва, Страстной буп„ 11, тап. 4-68-18 и 5-31-69, РЕДАКЦИЯ: Москва, Сретенка, Последний лещ д. 28, tan. 69-91.
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 80.