библиотека психологии и психотерапии

Сильвия Бринтон Перера I

КОМПЛЕКС
КОЗЛА ОТПУЩЕНИЯ
Мифологические и психологические
аспекты коллективной Тени и вины

Sylvia Brinton Perera

The Scapegoat Complex:
Toward a mythology
of shadow and gilt

Inner City Books

библиотека психологии и психотерапии

Сильвия Бринтон Перера

Комплекс козла отпущения
Миф и психология
коллективной Тени

Перевод с английского
Валерия Мершавки и Александры Телицыной

Москва
Независимая фирма «Класс;

2009

УДК 615.851
ББК 53.57
П 27

П 27

Сильвия Б. Перера
Комплекс козла отпущения. Миф и психология коллективной Тени / Пер. с англ. В.
Мершавки и А. Телицыной. - М.: Независимая фирма «Класс», 2009. - 160 с. - (Биб­
лиотека психологии и психиатрии)
ISBN 978-5-86375-164-1

Термин «козел отпущения» хорошо известен каждому. Однако значение его
гораздо глубже, чем нам кажется. Мы забыли о том, что изначально козел отпуще­
ния - это человек или животное, приносимые в жертву богам для того, чтобы уми­
ротворить их гнев и исцелить сообщество.
Эта книга рассказывает о комплексе козла отпущения - комплексе, в той или
иной мере присущем всем нам, - и поможет психотерапевтам найти ключ к исце­
лению людей, оказавшихся в его власти. Теоретические принципы и понятия ил­
люстрируются здесь наглядными примерами, взятыми из клинической практики.

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль
Научный консультант серии Е.Л. Михайлова

ISBN 978-5-86375-164-1

©
©
©
©

1986
2009
2009
2009

Sylvia В. Perera
В. Мершавка, перевод на русский язык
Независимая фирма «Класс»
Н.Г. Зотова, дизайн обложки

Исключительное право публикации на русском языке принадлежит издательству
«Независимая фирма «Класс». Выпуск произведения или его фрагментов без разрешения
издательства считается противоправным и преследуется по закону.

Отдельные экземпляры книг серии можно приобрести в магазинах:
Москва: Дом книги «Арбат», «Торговые дома «Библио-Глобус» и «Молодая гвардия»,
магазин «Медицинская книга».
Санкт-Петербург: Дом книги.

Предисловие

Значительную часть материала для этой книги мне дали дру­
гие люди. Многие мои друзья оказали мне поддержку. Среди
них были: Джером Бернстайн, Эдвард Эдингер, Патрисия Финли,
Йорам Кауфманн, Кэтрин Норт, Барбара Сэнд, Натан Шварц-Салант, Чарльз Тэйлор и Гертруда Юхили. Хотя инсайты в процес­
се работы над материалом были мои собственные, на них меня на­
толкнули высказанные моими друзьями идеи и мысли.
Я выражаю особую благодарность Э. Кристоферу Уитмонту
за многочисленные беседы, в которых мы подробно обсуждали и
сам миф о козле отпущения, и разные его версии. Больше всего
меня интересовала связь этого мифа с клинической практикой.
Очень важный материал на эту тему изложен в его труде «Return
of the Goddess», в котором образ козла отпущения рассматривает­
ся в более широком культурном контексте, как и в книге Эриха
Нойманна «Глубинная психология и новая этика».
В работах Д.В. Винникотта и Гарри Гантрипа приведены убе­
дительные клинические описания, которые впервые пробудили
мой интерес к психологии шизоидной личности и привели меня к
мысли о возможности думать о ней и описать ее в понятиях глу­
бинных психических паттернов.
Я хочу также выразить свою глубокую признательность Эннилиз Оумюллер, Эдварду Эдингеру и Рэйчел Зан за оказанную
мне помощь в процессе моей индивидуальной терапии при про­
работке присутствующего у меня паттерна комплекса козла от­
пущения.
Кроме того, я выражаю огромную благодарность всем моим
коллегам, друзьям, студентам и пациентам, которые поделились со
мной своим опытом. Их материал наряду с моим собственным
пролил свет на то сложное ядро, которое легло в основу содержа­
ния этой книги.

Предисловие

5

Хотя я не рассматриваю здесь полностью все проблемы,
связанные с проекцией Тени, которая ведет к войне и является
основой для коллективного поиска козла отпущения и гонения
«враждебных» носителей Тени, я надеюсь, что моя работа, кото­
рая стала результатом глубинного индивидуального анализа, по­
может другим специалистам исследовать социальные проявле­
ния архетипа козла отпущения. Мое описание воздействия это­
го архетипа и его терапевтическое лечение - лишь первый шаг к
столь важному исцелению социальной патологии, связанной с
комплексом козла отпущения и представляющей угрозу жизни
на нашей земле.

Введение

При обсуждении современной коллективной морали мы с легкос­
тью употребляем понятие «козел отпущения». В социальной пси­
хологии мы научились распознавать феномен создания козла от­
пущения; существует много исследований психологического пат­
терна козла отпущения в малых группах, семьях и национальной
политике.
Мы применяем это понятие к отдельным людям и группам,
обвиняемым в том, что они являются причиной несчастья. Это
обвинение служит оправданием другим людям, гонителям коз­
лов отпущения, снимая с них ответственность за происходящее
и тем самым сохраняя и укрепляя их чувство собственной силы
и правоты. Постоянный поиск козла отпущения облегчает и
наше отношение к трансперсональной размерности жизни, ибо в
современную эпоху нам приходится жить под воздействием ис­
каженной формы архетипа, которая не признает богов, и мы не­
навидим козла отпущения и дьявола за то зло, с которым стал­
киваемся в жизни.
Мы забыли о том, что изначально козел отпущения представ­
лял собой человека или животное, выбранных для жертвопри­
ношения богу подземного мира, что умиротворить его гнев и ис­
целить сообщество. Козел отпущения был pharmakon, то есть ле­
карственным средством. В ритуалах поиска козла отпущения он
посвящался богу и идентифицировался с ним. Его функция за­
ключалась в привнесении трансперсональной размерности, чтобы
помочь сообществу и содействовать его обновлению, ибо сообще­
ство признавало и присутствие в нем трансперсональных сил, и
его зависимость от них. Ритуал поиска козла отпущения, как и
другие ритуалы, совершались, чтобы «обогатить смысл или при­
влечь внимание участников к другим уровням бытия... [Он] соеди­

Введение

7

нял в себя зло и смерть вместе с добром и жизнью в общий, вели­
кий, объединяющий паттерн».1
В наше время мы все еще верим в действенность магии ри­
туального действа. Но мы слишком часто не осознаем этот «вели­
кий, объединяющий паттерн», эту трансперсональную основу, в
которую встроены наши действия. Мы видим лишь материаль­
ную, мирскую часть этого действа, не обращая внимания на его
духовную размерность, с которой оно изначально, согласно свое­
му предназначению, должно было нас соединить. Вот что пишет
на эту тему современный психолог:
«На западе [существует] общая вера в то, что катастрофу можно пре­
дотвратить с помощью соответствующих профилактических дей­
ствий, будь то крещение или кормление грудью. Нам бы хотелось
верить в предсказание... того, что в будущем может нас защитить... от
бед и неудач».2

Это желание отвести беду распространено во всем мире и со­
ставляет основу религиозного и магического ритуала. Но в наше
время ритуал поиска козла отпущения фактически перестал суще­
ствовать, так как слишком упростился. Его глубинное значение
является бессознательным. Мы склонны думать, что человечество
и/или дьявол приносят в мир зло, так как добрым является толь­
ко Бог. Но это значит, что при этом человечество ощущает себя
почти всемогущим, способным предотвратить зло, не обращаясь к
силам судьбы, гораздо более могучим, чем человеческая воля.
Как это обычно бывает, поиск козла отпущения означает по­
иск того или тех, кого можно отождествить со злом или нанесени­
ем ущерба, ненавидеть за это и изгнать из коллектива, чтобы ос­
тальные его члены не чувствовали своей вины и продолжали себя
вести согласно (со-гласно) коллективным нормам поведения. В
таком случае поиск козла отпущения локализует ненависть и по­
зволяет «в будущем защитить от бед и неудач», удаляя их пред­
полагаемую причину. Он дает иллюзию того, что мы можем быть
«совершенны, как совершен Отец ваш Небесный»3, разумеется,
если примем соответствующие профилактические меры и будем
правильно себя вести.
С точки зрения юнгианской психологии, поиск козла отпу­
щения - это форма отрицания Тени человека и Бога. То, что счи­
тается несоответствующим идеалу Эго или совершенной добро­

8

Введение

детели Бога, подвергается либо подавлению и отчуждению, либо
- расщеплению и вытесняется в бессознательное. Оно называет­
ся дьявольским наваждением. Мы не перекладываем сознатель­
но свои грехи и неуправляемые импульсы на голову козла отпу­
щения, чтобы оставаться в согласии с духовной размерностью, именно так поступали древние евреи. Мы даже не слишком час­
то замечаем, что эти грехи представляют собой часть нашего пси­
хологического макияжа. Зато мы ясно осознаем, что эти грехи
совершили другие люди - козлы отпущения. В проекции мы
ясно видим свою Тень. И гонитель козла отпущения чувствует
облегчение, избавившись от бремени, неприемлемого для его
Эго-идеала, то есть от Тени. С другой стороны, люди, идентифи­
цирующиеся с козлом отпущения, идентифицируются с непризнаваемыми качествами Тени. Они чувствуют себя людьми второ­
го сорта, отверженными и виноватыми. Они ощущают свою от­
ветственность, превышающую долю их индивидуальной Тени.
Но и сам козел отпущения, как и его гонитель, ощущает на себе
воздействие совокупности сил добра и зла, которая относится к
самой реальности.
Средневековые и современные искажения архетипа привели
к появлению патологии, которая стала широко распространенной.
Среди нас есть множество козлов отпущения, люди идентифици­
ровались с этим архетипом и оказались в плену искаженного пат­
терна, через который в наше время проявляется действие архети­
па. В последующих главах я исследую несколько разновидностей
архетипа козла отпущения в связи с его приложением к клиничес­
кой феноменологии людей, идентифицирующихся с козлом отпу­
щения. Образ козла отпущения порождает направление познания,
проясняющего, что скрывается за общей проблемой, которую ощу­
щают многие из нас. Таким образом, по выражению К.Г. Юнга,
этот архетип способствует «рождению сознания... из бессознатель­
ного».4 Постепенно опускаясь с одного слоя актуальной патологи­
ческой формы комплекса на другой, вплоть до структуры изна­
чального архетипического образа, мы получаем возможность най­
ти ключ к исцелению людей, оказавшихся во власти комплекса
козла отпущения.
Читателям следует читать эту книгу медленно и помнить, что
хотя данный материал пришлось излагать последовательно, его
целью является завершенный гештальт - непосредственная и це­
лостная структура архетипического образа. Многие приведенные

Введение

9

факторы одновременно присутствуют и во вневременном скон­
центрированном паттерне самого образа.
Мое понимание этого феномена вытекает из моего собствен­
ного переживания данного комплекса, из материалов, предостав­
ленных мне друзьями, а также из моей клинической практики.
Комплекс козла отпущения очень широко распространен. В той
или иной мере у всех нас присутствуют его характерные черты,
хотя в некоторых случаях они проявляются особенно ярко. Раз­
ница заключается лишь в степени идентификации с архетипом,
то есть в слабости Эго. Но структура комплекса остается той же
самой.

Глава 1

Избавление от зла и вины

Иудейский ритуал жертвоприношения козла отпущения, описан­
ный в Библии (Книга Левит, 16), представлял собой основную
часть ритуала Йом-Киппур. Подобные ритуальные церемонии,
связанные с искуплением зла или избавлением от него, существу­
ющие во многих культурах, были описаны Джорджем Фрезером и
другими антропологами.5 Все они являются средством обновления
контакта с управляющей людьми духовностью. Вместе с тем они
представляют собой попытки избавить человечество от одолеваю­
щего его зла, будь то смерть, болезнь, преступления, физические
и психические страдания, или же чувство греха и вины, которые
сопутствуют осознанию последствий нарушения моральных норм.
Такие страдания всегда угрожают погрузить нас во мрак и хаос, с
которыми мы встречаемся и внутри себя, и вовне. На протяжении
всей своей истории человечество пыталось избавиться от мрака,
прибегая к ритуалам отторжения и изгнания (зла), надеясь изба­
виться от связанных с ним страшной боли и вины.
В ритуальных актах избавления от зла зло магически перено­
силось на других людей, на животных, на растения или на неоду­
шевленные объекты. Зло считалось вполне конкретным, как если
бы существовало заражение, способное исходить от некоего мате­
риального объекта, которое затем становилось - на конкретном,
буквальном уровне магического сознания6 - воплощением осквер­
нения, от которого можно было освободиться.
В ритуале Йом-Киппур
*
также ясно просматривается смысл
одной из разновидностей покаяния в грехе и искупления вины.
* Йом-Киппур, День искупления - еврейский праздник, наиболее почитае­
мый день в иудейском религиозном календаре. Падает на десятый день [Tishri] пос­
ле еврейского нового года (сентябрь-октябрь) и отмечается покаяниями в грехах,
воздержанием от еды, алкоголя, интимных связей и работы. Нерабочий день в боль­
шинстве нью-йоркских магазинов, где велико еврейское население - прим, перев.

Избавление от зла и вины

И

Слово «искупление», на древнееврейском - kipper, семантически
связано с kippurim - процессами исключения. В вавилонском и
арабском языках тоже есть этимологические аналоги этого сло­
ва. Вавилонский ритуал, совершавшийся на пятый день десяти­
дневного новогоднего празднества, назывался kippuru и включал
в себя физиологическое и духовное очищение, покаяние и чело­
веческое жертвоприношение.7 Изначальный смысл вавилонско­
го аналога - «очистить или смыть», подразумевающий, что кровь
жертвы смывает пятно греха. Производная от арабского аналога
предполагает другой смысл - «сокрыть». Здесь имеется в виду
сокрытие вины человека от ока обиженного божества посред­
ством исправления.
Согласно определению Юнга, вина - это эмоция, которую
испытывает человек при нарушении состояния целостности и от­
чуждении от Бога, то есть, в переводе на язык психологии, - от
Самости, регулирующего центра психики.8 Когда Самость про­
ецируется на сообщество или на родителя, человек чувствует
вину за нарушение установленных норм поведения. Вина, как
«всеобъемлющая... составляющая сущности человека»,9 проявля­
ется с особой мучительной остротой, когда мы ощущаем непри­
ятие себя другими, оказавшись втянутыми в конфликты со сво­
им долгом, которые разрывают нас на части и заставляют совер­
шать преступления, от чего-то отказываясь или, наоборот, что-то
выполняя. Такие преступления мы не можем ни сдержать, ни
выдержать. В конечном счете мы можем восстановиться до ощу­
щения целостности, выдержав конфликт и осознав полярные
противоположности, тем самым активизируя то, что Юнг назвал
трансцендентной функцией.10
В те времена, когда иудейский ритуал принял свою Библей­
скую форму исполнения, индивидуальное Эго еще было внедрено
в коллектив, а коллективные требования (Закон) только находи­
лись в процессе систематизации. Этот Закон, а вовсе не индиви­
дуальное сознание, стал источником связующих императивов. Он
считался священным даром единого патриархального Бога, кото­
рого почитали благом и отождествляли с единством, солидарнос­
тью и совершенством Его Избранного Народа. В таком случае вос­
становление чувства целостности, чувства согласованности чело­
века и Бога зависело от побуждаемого сознанием ритуального от­
деления зла через коллективное покаяние и жертвоприношение.
Тогда из более древних ритуалов выделился ритуал, связанный с

12

Глава 1

поиском козла отпущения; одним таким древним ритуалом было
заклинание болезней при совершении жертвоприношения козли­
ному богу семитских пастухов; другим - ежегодная ритуальная
смерть посредством человеческого жертвоприношения ради очи­
щения и обновления сообщества. Древнееврейский ритуал стал
средством очищения от зла и обучения чувству этики. Он был
включен в новогоднее празднество.
Иудеи по-новому определили искупляющий аспект ново­
годнего ритуала. Он стал совершенно иным по сравнению с об­
новляющими ритуальными празднествами соседних политеисти­
ческих культур, в которых обряды ритуальной смерти козла от­
пущения - Короля Года, - оргиастического отпущения грехов и
священного брака воссоединяли человека с божественной сфе­
рой и восстанавливали у членов сообщества ощущение единения
через participation mistique (мистическую сопричастность), состо­
яние бессознательной идентичности с Богом.11 Бог Авраама и
Моисея возражал против таких форм обновления путем возвра­
щения к власти и prima materia (первоматерии) хаоса через со­
единение в экстазе.12 Яхве требовал беспрекословного избавле­
ния от выявленных негативных элементов. Когда весь негатив
возлагали на козла отпущения, происходило очищение от чув­
ства вины за нарушение состояния единения с сообществом и
отказ от общих с ним ценностей и святынь. Опять же, члены со­
общества могли стать чистыми, объединенными между собой,
чувствуя благословение Бога. Была восстановлена символичес­
кая система чистоты и целостности, необходимая для коллектив­
ного выживания.
Однако все эти ритуалы изгнания были основаны на благо­
видности избавления от тех, кто считался чуждым сообществу.
Проводя аналогию между развитием ребенка и историей культу­
ры, Эрих Нойманн связывал ритуальное изгнание козла отпуще­
ния с анальным отвержением. Он считал отторжение фекалий
аналогом вытеснения Тени, необходимого для укрепления Эго.13
Эта аналогия приводит нас к мысли о сложности мотива. То, что
ребенок впоследствии отторгает, сначала принимает и он сам, и
тот, кто о нем заботится. Экскременты - часть того, что было пи­
танием, необходимым для выживания, это неизбежный побоч­
ный продукт жизнедеятельности и здоровья Эго-тела; ребенок их
с гордостью отторгает, тем самым выражая свою способность
формировать материальный мир. В одних культурах этот про­

Избавление от зла и вины

13

цесс считается ценным оплодотворением, в других - ритуальным
очищением. Вместе с тем экскременты переходят через границу
тела, а потому их можно считать чуждыми и грязными. Как по­
лагает Мэри Дуглас, «грязь - это неуместная материя» в «сим­
волическом пространстве чистоты».14 Это то, «что следует ис­
ключить, если нужно сохранить паттерн»,15 ибо бросает вызов
статус-кво. Таким образом, так как экскременты вызывают заг­
рязнение, они становятся ритуально табуированы: в них содер­
жится идея угрозы.
Некоторые люди, ставшие козлами отпущения, связанные с
чем-то запретным или чуждым сообществу, были осужденными
грешниками и преступниками, которые, приняв на себя эту роль,
тем самым зарабатывали прощение социума. Одни нарушали мо­
ральные устои, другие были священниками, защищенными от за­
ражения злом, третьи - просто актерами, которые за плату уча­
ствовали в ритуальной драме. Но даже человек, который по впол­
не определенным причинам не соответствовал социальным нор­
мам, мог быть выделен из общества, получить клеймо изгоя и быть
преданным проклятию.16
Согласно описанию Фрэзера, одни люди стали козлами отпу­
щения, потому что были безобразными, увечными или просто
«подходили для этого», тогда как другие оказались в этой роли
потому, что были необычайно сильны.17 В древнем Риме козлом
отпущения был человек, имевший профессию кузнеца, Мамурий
Ветурий.18 А изначально царь, находившийся вне культурных
норм, будучи одновременно и в самом их средоточии, и, как пра­
витель, - находясь над ними, становился козлом отпущения для
сообщества.19 Его провозглашали святым в процессе ритуала,
отождествляя его с Богом Года, супругом Богини. Его жертвопри­
ношение служило гарантией процветания в новом году.
В западном мире в роли козлов отпущения часто были евреи
и представители других национальных меньшинств. В этой роли
могли оказаться девочки, и, став женщинами, они продолжали на­
ходиться в этой роли. Такие группы часто обладают ценностями,
необходимыми всему обществу,20 но эти ценности культура пред­
почитает держать в Тени. Когда эти ценности принижаются, а
люди принимают на себя роли козлов отпущения, они могут отыг­
рывать свою идентификацию через самоотвержение и поведение,
мотивированное чувствами вины и стыда или скрывающее эти
чувства.

14

Глава 1

Во всем этом разнообразии выбора козла отпущения особен­
но явно были выражены два главных способа, посредством кото­
рых любая культура определяла, что оказывается для нее непри­
емлемым, от чего следует избавиться или что следует подавить.
Один способ более рационален и пробуждает в нарушителе норм
чувство вины или стыда по отношению к Супер-Эго (по меткому
выражению Юнга, «сознательно приобретенной опоры традици­
онных привычек»).21 Другой способ менее рационален и вызыва­
ет чувство стыда по отношению к менее осознанным, но более
привычным нормам культурных, эмоциональных и эстетических
форм.
Некоторые формы поведения, не согласующиеся с поведен­
ческой и психологической практичностью, вызывают негативное
отношение со стороны закона и традиции. Поэтому они вытесня­
ются в индивидуальную Тень каждого человека, принадлежащего
к данной социальной группе. Там они остаются неассимилированными и, как правило, в той или иной степени бессознательными.
Если при этом Эго подавлено таким Теневым материалом, или
если оно видит его в другом человеке, переживание часто смеши­
вается с виной, тревогой и подавленной идентичностью. А также
с зачарованностью, ибо такие установки и такое поведение пред­
ставляют собой необходимые для жизни элементы, которые сооб­
щество устраняет, чаще всего спроецировав их на людей вне груп­
пы или же на специально выбранных членов группы, - чтобы со­
хранять чистоту и порядок. Такое поведение считается движени­
ем против «течения» коллективной эволюции на данный момент
времени. Вместе с тем сообщество не может полностью очистить­
ся от этих элементов и подавить их, но в то же время не может без
них обойтись. Оно пытается регулировать такое поведение, преоб­
разуя его в приемлемую для группы форму (например, убийство
прощается в бою, но отнюдь не внутри сообщества).
Поведение, которое считается социально неприемлемым, за­
висит от группы (к которой принадлежит человек). Древним ев­
реям запрещалось открыто нарушать Библейские Заповеди. Там,
где преобладает христианская культура, запрещенное законом по­
ведение вплетено в паутину столь же негативных мотивов и наме­
рений. Большинство из них вытеснено, причем не только убий­
ство и адюльтер, а даже гнев и эмоциональное выражение похоти.
В изначально патриархальной иудео-христианской культуре это
привело к обесцениванию многих типов поведения (как правило,

Избавление от зла и вины

15

откровенно порочных, эгоистичных или слабовольных), обесцени­
ванию установок и функций, развитие которых не поддерживает­
ся обществом (особенно интровертированной чувственной функ­
ции и интуитивной функции),22 обесцениванию инстинктивных
влечений и аффектов, индивидуальной чувственности и ритмов то есть всего, что не могут выдержать господствующие групповые
нормы.
Однако культурные ценности определяются не только нор­
мативными актами. Кроме них существуют эмоционально-эстети­
ческие традиции, создающие нормы формы и чувства. Членов со­
общества, которые по капризу природы стали отклонением от
этих норм, часто поносят за то, что они, вопреки ожиданиям об­
щества, не ведут себя как-то особенно, необычно. Их отвергают,
как Гадкого Утенка, ибо они нарушают общепринятые эстетичес­
кие нормы и не соответствуют общепринятому паттерну.

Паршивая овца
С точки зрения психологии личности положение людей, не­
приемлемых для сообщества на эмоционально-эстетическом уров­
не, аналогично положению непослушного ребенка, «паршивой
овцы» в своей семье.23 Этот ребенок чувствует себя сбившимся с
правильного пути, отчужденным и подверженным остракизму.
Наверное, такое отчуждение присуще первичному уровню миро­
восприятия как с точки зрения хронологии, так и с точки зрения
магически-матриархального уровня сознания, которое развивает­
ся впоследствии и сохраняется как глубинный пласт человеческой
психики. Из-за отчуждения от матери ребенок испытывает стра­
дания, которые Нойманн называет «первичным чувством вины».
«Основным симптомом нарушенных первичных отношений являет­
ся первичное чувство вины. Это психическое нарушение характерно
для жителя запада... Такое чувство вины появляется на ранней ста­
дии развития и является архаичным; его не следует путать (и тем
более выводить из) с возникающим позже чувством вины, связан­
ным с отчуждением от Родительского Мира, которое проявляется в
эдиповом комплексе... Первичное чувство вины уходит назад, к ста­
дии, предшествующей формированию Эго,., [и] побуждает ребенка

16

Глава 1

видеть причину нарушения первичных отношений в собственной
базовой вине или первородном грехе».24

Люди, идентифицирующиеся с архетипом козла отпущения,
чувствуют, что совершают постыдные злодеяния и проявляют по­
стыдную злонамеренность, разрушающие отношения с окружаю­
щими, - то есть вызывающие у родительской фигуры ощущение
дискомфорта. На магически-матриархальном уровне, на котором
часть определяет целое, они идентифицируются с налагаемым на
них клеймом: «уродливый», «злой» или «плохой». Довольно час­
то отвержение бывает бессознательным или же рационализирует­
ся в понятиях Супер-Эго (и родителями, и самим козлом отпуще­
ния), однако истоки этого отвержения лежат значительно глубже.
Отвержение вызывает не то, что сделал ребенок, а его зависимость
от родителя. Ребенок оказался иным, а значит, опасным и вызы­
вающим ненависть.
Отвержение ощущается человеком как наказание только за
то, что он живет на свете. Вина, чувство второсортности и ядро
вездесущей экзистенциальной тревоги - вследствие отсутствия
связи с более значимой целостностью - становятся его бременем.
Это - скрытая вина перед Самостью, спроецированная на отвер­
гающий семейный психологический контейнер. Это чувство вер­
бализовал один молодой мужчина: «В чем же заключается мой
грех, за который они перестали меня любить? Я чувствую себя
так, словно оказался должен всему народу».25
Кроме того, люди, которые идентифицируются с архетипом
козла отпущения, несут на себе индивидуальную вину, компенси­
рующую их инфляцию с архетипом, ощущение неловкости за со­
вершенное мошенничество. Можно считать, что эту вину человек
испытывает перед индивидуальной Самостью за то, что живет,
навязчиво связав себя с коллективной ролью, чтобы снова стать
членом сообщества, искупившего и искупающего свою вину. Эта
связь, которая изначально служила сохранению жизни, становит­
ся привычной: такие люди не могут от чего-то отказаться, даже
если им придется принести в жертву уверенность в себе и свое
благополучие, с целью настолько умиротворить или изменить
коллектив, чтобы они смогли в него вернуться. Таким образом, в
своей проекции на коллектив они остаются зацикленными на Са­
мости; они не могут обрести свой собственный авторитет и цело­
стность индивидуального сознания.

Избавление от зла и вины

17

Сочетание этих трех уровней вины: перед Супер-Эго, перед
матриархальностью и перед Самостью, мешает ясному ощущению
собственной идентичности. В нем скрыт глубинный смысл «онто­
логической небезопасности» (выражение Р. Лэнга),26 которое ис­
пытывают шизоиды или люди, страдающие хронической регресси­
ей, идентифицирующиеся с козлами отпущения.

Козел отпущения в иудейском ритуале

В изначальном древнееврейском ритуале есть два козла и две
трансперсональные энергии. Кроме того, есть верховный жрец
Яхве, временный посвященный представитель общины, являю­
щийся посредником между божественной и земной сферами.
Предварительный ритуал, в процессе которого исповедуется свя­
щеннослужитель и вся его семья, четко выделяет его из обычно­
го, даже религиозного сана, и позволяет ему свободно представать
перед Яхве, чтобы совершать ритуал Йом-Киппур. Только тогда,
при служении Богу и общине, он совершает предопределенное
(жребием) ритуальное разделение и посвящение козлов.
Один козел посвящается Яхве, чтобы Он мог простить Изра­
иль. Его убивают во искупление грехов, чтобы его кровь могла
очистить и освятить скинию собрания, ковчег и алтарь, ритуаль­
ный теменос. Его кровь смиряет гневного Бога и служит очище­
нию «от нечистот сынов Израилевых и от преступлений их, во
всех грехах их».27 Останки козла считаются нечистыми, поэтому
их закапывают за границами поселения. Другой изгоняемый или
убегающий козел посвящается Азазелю, хтоническому богу, кото­
рого впоследствии иудеи считали падшим ангелом.28 Поверх голо­
вы этого козла исповедовался верховный священнослужитель:
«все беззакония сынов Израилевых, и все преступления их, и все
грехи их, и возложит на голову козла...»29 Затем этого живого коз­
ла выгоняют далеко за пределы селения в пустынную степь - «и
понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходи­
мую...»30
Кровь жертвы искупает грехи и очищает. Она символизиру­
ет либидо, которое посредством жертвоприношения становится
освященным и освобожденным во искупление греха и ради уми­
ротворения оскорбленного Бога. Эта энергия инстинктов стано­

18

Глава 1

вится сакральной, чтобы установить новую связь с духом, прими­
рить раскаивающуюся общину со своим Богом и святынями, ко­
торые создала и сохранила иудейская культура. Блуждающий ко­
зел-изгнанник уносит с собой пятно позора и вины. Как носитель
греха он выносит возложенные на него грехи из области коллек­
тивного сознания. Он символизирует либидо, связанное с тем, что
необходимо и что вместе с тем вызывает чувство вины, которая
тогда «выталкивается на соответствующее ей место», - то есть
либидо ритуально возвращается к своим истокам в бессознатель­
ном.31 Козел отпущения воплощает то, что вызвало чувство вины,
а следовательно было отвергнуто и вытеснено иудейским зако­
ном: эти инстинктивные энергии и влечения, угрожавшие разви­
тию человека в образе Бога, неконтролируемая энергия неуправ­
ляемых импульсов, особенно сексуальности, мятежности, агрес­
сивности и жадности, - все они проецировались на Азазеля.

Глава 2

Структура комплекса козла отпущения

Постепенно я осознала, что в психологии современных людей,
идентифицировавшихся с комплексом козла отпущения, проявля­
ется психологическое искажение архетипической структуры
иудейского ритуала.
В основе этого искажения лежат два фактора. Как отмечалось
во введении, первым фактором была секуляризация изначально
жизненно важного архетипического образа, а следовательно, утра­
та связи сознания с сакральной основой исцеления и обновления
жизни. Во-вторых, в идее и образе Азазеля произошли кардиналь­
ные изменения, которые обесценили его и привели к жесткому
отделению от сознания связанного с ним либидо. Кроме того, это
изменение привело к расщеплению на части изначально единого
архетипического паттерна.
В совокупности два этих фактора разрушили единую струк­
туру архетипического поля, имевшего трансперсональную основу,
Следовательно, энергии, символами которых являются образы, не
могут взаимодействовать. Как пишет В.Б. Йетс в своем стихотво­
рении «Второе пришествие»:
Везде разгром. И равновесья нет.
Анархия пожрать готова мир,
Прилив кровавый беды предвещает,
Поруганы обряды благочестья.
*
”

В комплексе козла отпущения современного человека энерге­
тическое поле радикально расщепляется. Я рассмотрю особые
’ Перевод К.С. Фарай
” William Butler Yeats, The Collected Poems (Macmillan Company, New York,
1956), p. 184.

20

Глава 2

формы этого расщепления, сочетания и виды действия расщеплен­
ных на части аспектов образа. Хотя направления развития разных
аспектов образа не всегда четко видны в каждом отдельном слу­
чае, сохранение общего гештальта и его современных искажений
и расщеплений помогает терапевту сориентироваться. Это важно,
так как значительная часть процесса протекает на предсознательном, магическом уровне, включающем в себя недифференцирован­
ное и вместе с тем особым образом расщепленное энергетическое
поле, наряду с реакциями, связывающими терапевта и пациента и
мешающими осознанию.

Азазель, обвинитель

Изначально Азазель еще до иудаизма был богом пастухов.
Даже в Библейском ритуале он не противостоит Яхве, а пред­
ставляет собой доиудаистское природное божество, подвергаемое
вытеснению. Он был связан с фемининностью, с чувственной
красотой и с природными религиями. Позже иудейские патриар­
хи говорили, что он доводил женщин до греха, обучая их приме­
нять косметику, а мужчин - до войны, обучая их владеть оружи­
ем.32 То есть он был связан с эротическим и агрессивным инстин­
ктами.
Имя Азазель в переводе означало «козел, который покида­
ет» и «твердая скала», или «Сильный от Бога».33 Мидраш утвер­
ждает: «Грехи возлагали на Азазеля, чтобы он мог их нести».34
Ясно, что ни одному человеку было не под силу совершить такой
подвиг. А этот образ соответствовал изначальной цели Библейс­
кого ритуала, в процессе которого пробуждающее вину либидо
возвращалось его трансперсональному источнику. Иудеи доста­
точно хорошо осознавали свои инстинктивные импульсы, кото­
рые могли вызвать подавление ответственности. Таким образом,
совершая ритуал, они могли сознательно и благоговейно послать
хтоническому богу все грехи, с которыми им было очень тяжело
жить дальше.35
Однако постепенно Азазель становится носителем проекции
одной стороны Яхве. С исторической точки зрения это привело к
началу отделения образа Яхве от примитивных природных богов,
всесильных и всемогущих:

Структура комплекса козла отпущения

21

С одной стороны, Яхве мог обладать смертоносной яростью, с дру­
гой - быть верным и сострадающим. Таким образом, он в каком-то
смысле был символом перехода от образов природных богов перво­
бытных людей к образу «любящего бога», который окончательно
сформировался в следующих столетиях.36

С течением времени Азазель стал воплощать гиперболически-защитную реакцию Яхве на мир фемининности и на доиудаистских природных богов. Он сам стал козлом отпущения Яхве, и
превратился в мятежного ангела, а проще говоря - в его противо­
положность и зло, приняв на себя Тень Яхве. Старого бога превра­
тили в демона.
Образ Азазеля изменился с углублением пропасти между
Богом и дьяволом. Гинзберг приводит древнееврейскую легенду о
том, что Азазель, демон к которому послали козла-изгоя, был ког­
да-то ангелом, обвинившим Израиль перед Богом:
«Почему Ты ниспослал им Благодать, если они искушают Тебя? Ты
мог просто погубить их». И Бог отвечает: «Будь ты среди них, и ты
тоже был бы грешен». Тогда Азазель попросил, чтобы его испытали
и позволили ему спуститься на землю, чтобы жить среди людей. При­
ступ злости охватил его и его одолела похоть. Он был наказан тем,
что ему пришлось жить в пустыне, отдельно от Бога и людей, «чтобы
закрыть рты обвинителям, чтобы их предупредить о постигшей его
судьбе и чтобы они хранили молчание».37

Затем Азазель утвердился, говоря на языке психологии, вы­
сокомерно чистым, порицающим, сверхкритичным судьей, сдер­
живающим поведение людей в рамках определенных норм, кото­
рые не мог соблюдать сам, ибо сквозь слабую дисциплину про­
рывался импульс инстинкта. Он является тем стандартом, ко­
торый не принимает в расчет ни реальные факты, ни то, что
человек - это часть природы. Он с презрением считал, что толь­
ко гордые и высокомерные люди могут выдержать испытания
жизни.
В данном случае Азазель оказывается похожим на своего вра­
га, Сатану. Обвиняя людей, он воплощает божественное Правосу­
дие (отдельно от божественной Благодати), которое Гершом Шолем называет в Каббале «абсолютным злом».38 Он служит вопло­
щением зла демонической односторонности и разобщения, унич­

22

Глава 2

тожающего своим одним-единственным паттерном поведения.
*
39
Он становится носителем зла божественной ярости.
В связи с искажением иудейского образа козла отпущения
Азазель стал действовать именно в таком ракурсе. Он стал высо­
комерным, осуждающим обвинителем, защитником моральных
устоев, догматичных и перфекционистских императивов, демони­
ческим ликвидатором нарушителей закона Яхве. Именно это
крайне одностороннее, садистское искажение изначального хтонического божества - жгучее презрение - сделало Азазеля осужда­
ющим обвинителем козла отпущения в психологии современных
мужчин и женщин, обратив его в садистскую форму антилибидозного Супер-Эго.
У людей, идентифицировавшихся с комплексом козла отпу­
щения, этот обвинитель констеллировался посредством отверже­
ния семейного паттерна поведения. Он формируется из мораль­
ных суждений отца или матери, которые смотрят на мир подобно
иудейскому Азазелю, исходя из того, как должно быть, не прини­
мая во внимание существующую реальность.
Если сознание идентифицируется с осуждающей частью ком­
плекса козла отпущения, человек обвиняет других, считая себя
источником высшей добродетели и правоты. Если сознание иден­
тифицируется и с жертвой, и с демоническим гонителем козла от­
пущения, демонический обвинитель постоянно отторгает, хулит,
считает негодными собственные намерения и поступки и мазохи­
стски признает отвержение. Если же сознание идентифицируется
и с обвинителем, и с отчужденной Персоной-Эго, обвинитель под­
нимает на щит коллективные лозунги и императивы, которые сле­
дует исполнять, забыв о своих индивидуальных потребностях,
кроме потребности быть правым, победить или добиться успеха лишь бы чему-то соответствовать и чему-то принадлежать.
В каждом случае обвиняющий гонитель воспринимается как
рупор высшей, но слишком упрощенной морали, отстаивающей
интересы коллективного блага, а не инстинктивной жизни; вмес­
* Это выражение автор позаимствовал из книги Марии-Луизы фон Франц
«Тень и зло в волшебной сказке». Чтобы оно было понятно читателю, лучше при­
вести его перевод в контексте всего предложения, взятого из оригинала: «При ар­
хетипическом выражении зла злые силы воплощаются в образах калек или урод­
ливых существ, а значит, на мой взгляд, следует трактовать их символически и
видеть в этих образах проекцию человеческих психологических фактов, а именно:
зло влечет за собой уничтожение односторонностью, наличием одного-единственного паттерна поведения. - прим, перев.

Структура комплекса козла отпущения

23

те с тем эта мораль обладает обезличенной и принудительной си­
лой инстинкта. Она автоматически воспринимается как глумле­
ние или обвинение; как суждение, разделяющее мир на черное и
белое; как оценка, сделанная еще до того, как стали известны фак­
ты. Следовательно, эта мораль действует как искаженная, коллек­
тивизированная ригидная функция чувствования, не ограничен­
ная описанием реальности, полученным через ощущение или ин­
туицию. В каждом случае демонический обвинитель действует с
высокомерной властью и авторитетом, присущими Самости, тог­
да как человек, идентифицирующийся с архетипом козла отпуще­
ния, и цепляется за этот архетип, и вместе с тем приходит в ужас
как от него, так и от людей, на которых он проецируется. Одна
женщина записала: «Даже без Судьи я испытывала ужас, я была
ленива, эгоистична, мнительна, прожорлива. У меня было семь
смертных грехов».
Это садистское Супер-Эго присутствует в психологии людей,
идентифицирующихся с козлом отпущения, даже если на созна­
тельном уровне они отождествляют себя с Персоной-Эго или жер­
твой-Эго.

Козел холокоста

Кроме осуждающего обвинителя существует и так называе­
мый «козел холокоста», изначально символизирующий либидо,
принесенное в жертву обиженному Яхве. В иудейском ритуале
это была энергия, которая умиротворяла Бога и позволяла совер­
шать коллективное очищение и обновление посредством искупляющей связи с трансперсональным. Однако в комплексе совре­
менного человека такой образ козла соответствует скрытому,
беспомощному пред-Эго (жертве-Эго), которое пострадало и ста­
ло идентифицироваться с изгоем. Эта энергия воплощает либи­
до, которое либо просто было заперто и рассеяно, либо скрыто,
не став сакральным.
Поскольку жертва-Эго не может оправдывать социальные
идеалы, а значит, не заслуживает прощения, она чувствует, что
недостойна жить. Она испытывает «первичное чувство вины».
Вместо формирования отношений с другими людьми или с транс­
персональным, отвергаемая жертва-Эго выживает в мертвом, хро-

24

Глава 2

нически регрессивном, недифференцированном или фрагментар­
ном состоянии. Она цепляется за тайную страсть к искуплению,
обновлению и возрождению. Однако она воплощает неудачное
обновление, ибо связь сознания с источником трансформации
была утрачена так рано, что ее нельзя найти в одиночку. А искуп­
ление значит лишь достижение коллективных идеалов, не обра­
щая внимания на все остальное. Вот что об этом сказал один мой
пациент:
Моя агония и одиночество, мое ощущение абсолютной неспособнос­
ти ничего сделать, моя надежда на очищение самоубийством - все
это жажда обновления, вопль частей моего старого тела. Отчаянная
попытка - и снова наступает полный крах, уничтожая все мои планы
и связи: ведь из них ничего не выйдет, потому что я был недостаточ­
но хорошим, и для моих надежд нет никаких оснований.

Эта скрытая жертва-Эго ощущает свое несоответствие требо­
ваниям реальности, ибо, не чувствуя вины, она не может заявить
ни о своей потребности в зависимости, ни о своей силе. Следова­
тельно, она словно живет жизнью еще не родившегося младенца.
В материале пациента этот младенец часто оказывается «замучен­
ным», «смертельно больным» или «холодным» и «совсем беспри­
зорным». В самом начале анализа одной пациентке приснилось,
что она создает снежное ложе своему ребенку, «чтобы он был на
льду в безопасности». Другая женщина рассказала сон, в котором
ее крошечный младенец был помещен в свинцовый сейф. Ребенок
был истощен, у Эго сна не было ключа и даже малейшего желания
попытаться вытащить дитя из сейфа.
Как правило, в процессе терапии пациент изначально чув­
ствует отвращение к отношениям со скрытыми, беспомощными
или измученными внутренними детьми, ибо пациенты идентифи­
цируются и с их беспомощностью, и с их отторгающим, презри­
тельным Супер-Эго. Поэтому они страдают от своей беспомощно­
сти по отношению к расщеплению сознания. Вместе с тем это со­
вершенно пассивная, бессознательная и утраченная часть их лич­
ности, в которой содержится росток духовного обновления: в про­
цессе терапии этот росток следует найти и воскресить. Терапевти­
ческие отношения могут способствовать формированию заботли­
вого психологического контейнера, аналогичного теплице, в кото­
ром этот росток может безопасно развиваться, - чтобы найти при­

Структура комплекса козла отпущения

25

знающий образ Самости и совершенно новую основу отношения
к жизни: начиная с отношений при переносе и заканчивая отно­
шением к трансперсональному.
В связи с тем, что образ Самости сначала проецируется на
терапевта, энергия переноса побуждает пациента оказаться в убо­
гом состоянии переживания любви-ненависти, когда наконец про­
исходит соприкосновение с жертвой-Эго. Терапевт считается ос­
вободителем ребенка, настолько голодного и обездоленного, что
появляется ощущение, будто ему всегда чего-нибудь не хватает. В
сновидениях и рисунках встречаются образы космических черных
дыр, голодных и кровожадных хищников и цепляющихся улич­
ных нищих. Возможность принятия в терапии позволяет признать
пред-Эго, но неизбежные фрустрации, вызванные ритуалами тера­
пии, а также человеческие ограничения и личность терапевта бе­
редят старые раны, возбуждая ненависть и ярость. Очень суще­
ственно, что терапевт признает и несчастную любовь, и ненависть,
ибо они представляют собой первичные аффекты, которые жерт­
ва-Эго так долго в себе сдерживала.

Блуждающий козел

Существует и блуждающий козел, который является избран­
ным и перегруженным коллективной виной. Этот образ служит
аналогом импульсов либидо, которые изначально угрожали или
бросали вызов идеалам статус-кво и назывались греховными. Это
либидо возбуждало чувство вины, а потому оно подвергалось из­
гнанию. Как отмечалось ранее, именно отношение к хтоническому Азазелю и возвращалось к своим истокам в бессознательном
через осознанную этическую ответственность, которая воспитыва­
лась иудейским ритуалом.
Комплекс Азазеля, существующий у наших современников, это обвиняющий судья, а не источник и не носитель божественно­
сти. Так как он воплощает негативно заряженный дух, который не
будет принимать и признавать любую своенравную импульсив­
ность, блуждающий козел становится символом диссоциирован­
ных, а значит, бесовских энергий, утративших связь с трансперсо­
нальным, нейтральным источником либидо. Они не могут найти
основу, чтобы остановиться, и не могут быть допущены до созна­

26

Глава 2

ния, пока садистский обвинитель продолжает решать, что являет­
ся приемлемым.
Эти энергии, представляющие собой отчужденные потребно­
сти в проявлении агрессии, сексуальности и зависимости, у шизо­
идной личности прорываются в виде импульсов и навязчивых по­
вторений, вызывая у нее чувство страха, трепета и вины, если она
не отрицает их полностью. Поскольку эти импульсы не могут об­
рести свою трансперсональную основу, они остаются присущими
человеку, идентифицирующемуся с козлом отпущения, словно
являются его индивидуальным бременем. Они стимулируют
преждевременное развитие грандиозной Персоны-Эго, которая
чувствует своим долгом нести их в себе. Так формируется некое
чувство позитивной идентичности и абсолютно грандиозная сила,
компенсирующая слабость и мазохизм жертвы-Эго. Создается
ощущение, что «Сильный от Бога» - это роль человека, который
идентифицировался с козлом отпущения.
Если не проявить другую заботу, эта отчужденная и преждев­
ременно обремененная долгом Персона-Эго станет защитой жер­
тве-Эго. Она создает уверенность в том, что слабая жертва будет
оставаться в безопасности «на льду», с той решимостью, которая
гарантирует ей жизнь, хотя и в бегах.

Священник и Персона-Эго
Из-за того, что божественное стало мирским и претерпело
искажение, фигура священника больше не воплощает в себе почи­
таемое коллективное сознание. Она становится воплощением го­
лоса уже не обиженного милосердного Бога, а мирской общины,
потерявшей связь с внутренним миром и духом.
Везде, не только в очищающем ритуальном теменосе, голос
священника возвещал о том, что считалось добром, ибо он обла­
дал авторитетом, который когда-то без преувеличения наделяли
трансперсональным смыслом. И даже без специального посвяще­
ния его авторитет служил моделью для коллективного признания.
Следовательно, в комплексе козла отпущения лжесвященник
вступает в тайный сговор с обвинителем, чтобы улучшить адапта­
цию Персоны, отчужденной от внутреннего мира и действующей
только вместе с внешней, никогда не интегрированной маскиров­

Структура комплекса козла отпущения

27

кой. Этот священник является аналогом родительскому или кол­
лективному голосу, который решает, что хорошо или идеально.
Такие священники становятся учителями и моделями для отчуж­
денной Персоны-Эго, помогающей человеку, идентифицирующе­
муся с комплексом козла отпущения, скрыть Теневой материал, с
которым он идентифицируется и бремя которого он «избран» но­
сить на себе.
Отчужденная Персона-Эго с разной степенью успешности
учится действовать в мире, адаптируясь к внешним обстоятель­
ствам. Она занимается внешним поиском своей идентичности,
пытаясь узнать Самость в проекции на других и признать себя та­
кой, какой ей никогда не позволяет признать ее роль носителя гре­
ха и носителя Тени.
В самом деле, обремененное Тенью, отчужденное, блуждаю­
щее Эго так жаждет коллективного признания, что примет любую
Персону. Оно будет задабривать, втираться в доверие, паясничать,
проявлять невероятную осведомленность, продавать душу, при­
мыкать к любым сообществам, представляющим для него цен­
ность, - даже если придется исполнять роль изгоя, не имея права
на прямую защиту. Осужденное блуждать в пустыне Азазеля, Эго
прячет свою негативную инфляцию за гордостью и пассивным
стоицизмом, зачастую испытывая ощущение праведного мучени­
чества. Оно чувствует свое особое скверное бремя и убеждено в
том, что никто не сможет его принять, пока оно не сделается хо­
рошим и приятным.
Персона-Эго не может нести ответственность и найти систе­
му ценностей выше, чем ценности осуждающего обвинителя. Она
скрывает содержание коллективной Тени, с которым чувствует
идентичность, за своими многочисленными ролями и фасадами,
настороженно блуждая, привычная к отвержению и жаждущая
освобождения. Но вместе с тем она боится признания, ибо тогда
ей пришлось бы переложить бремя на идентичного ей индивида.
Оказавшись в изгнании за границами родного сообщества, она
живет с кустарными коллективными контейнерами, которые опос­
редуют трансперсональные силы, мешая человеку попасть прямо
в бездну бессознательного, полную ужаса и сокровищ. Ибо в от­
личие от психотика человек, идентифицирующийся с козлом от­
пущения, относится к реальности через эту Персону-Эго и даже
может успешно исполнять адаптивные роли, даже притом, что он
очень стремится стать полноправным членом сообщества.

28

Глава 2

Обычно такое отчужденное, содержащее Тень Эго, которому
не на кого опереться, кроме Персоны, встречается на ранней ста­
дии терапевтического процесса. Одна из проблем на этой стадии
заключается и в том, чтобы проявлять терпимость к его неизбеж­
ному присутствию лишь как к единственному посреднику в отно­
шениях, и в том, чтобы избежать его попыток прийти к приятно­
му поверхностному соглашению с аналитическим контейнером.
Вот что сказал на этот счет один пациент:
Я всегда подстраиваю свой сценарий, чтобы он хорошо смотрелся
из зрительного зала. Полагаю, вам бы понравилось, если бы я его
сыграл, будучи интеллектуалом или поэтом. Моим последним те­
рапевтам это нравилось. Думаю, что я смог бы вас одурачить. Сей­
час я не знаю, что делать. Это облегчение, но такое унизительное и
пугающее - словно я нахожусь один на необитаемом острове, ока­
завшись очень уязвимым и выставленным на всеобщее обозрение.

В данном случае ясно видно желание признания в сочетании
с проявлением неловкости и тревоги по отношению к терапевту.
Поэтому и здесь тоже ценность импровизированной Персоны зак­
лючается в том, чтобы защитить и удержать от отношений с бес­
помощной жертвой-Эго, предвидя осуждение Супер-Эго. Пока в
терапевтических отношениях не сформируется необходимая сте­
пень доверия и пока из содержания сновидений не станет ясно,
что пациент сможет выдержать конфронтацию, к такой Персоне
следует относиться терпеливо. Преждевременная конфронтация и
интерпретация могут разрушить возрастающее доверие, лишив
жертву-Эго мнимой адаптации и сотрудничества, которое по су­
ществу является лишь еще одной защитой.

Глава 3

Изгнание в пустыню

Образ блуждающего по пустыне скитальца всегда был чрезвычай­
но трепетным; вместе с тем скитания такого изгнанника составля­
ют мифологическую основу западной культуры со времен Грехо­
падения - разрыва изначальной связи и гармонии, аналогичного
потере рая и рождению в тяжелых земных условиях борьбы и рас­
ставаний. Изгнание - это архетипический образ болезненного
стимула, побуждающего людей стремиться к возвращению и при­
мирению с трансперсональным.
Для большинства людей пустыня - это место, находящееся
за рамками признанных культурных форм, полное «могущества
беспорядка,., в сочетании с опасностью... у источника энергии».40
В пустыне человек сталкивается с трансперсональным и непоз­
нанным. Когда в пустыню сознательно или добровольно уходил
целитель-шаман или пророк, ощущение уединения могло придать
ему особую жизнеспособность, внутренние силы и авторитет; эти
силы и сознание, которые человек получал из трансперсонально­
го источника, можно было привнести обратно в сообщество, что­
бы обогатить коллективный опыт.41 Если же пребывание в пусты­
не было недобровольным, как осуждение на жизнь в одиночестве
Каина, Измаила или козла отпущения, пустыня становилась про­
клятием.
Для людей, идентифицировавшихся с козлом отпущения,
пустыня становится образом, выражающим их экзистенциальное
переживание в абсолютном уединении и изгнании. Это окружаю­
щий мир воспринимаемой ими реальности, ибо они ощущают себя
особыми, находящимися за границами сообщества, отторгнутыми
коллективом. Из-за отсутствия поддерживающего внутреннего
образа они остаются отрезанными от трансперсональных и кол­
лективных источников жизни, пока временно не идентифициру­
ются с приемлемой для них ролью Персоны. Таким образом, пус-

30

Глава 3

тыня становится засушливом пустошью неимоверных размеров,
где человек живет иллюзиями и чувствует свое ничтожество.
Это - ужасное царство Азазеля.
С точки зрения психологии у таких людей пустыня ассоции­
руется с потерей чувствительности, вплоть до апатии, ощущени­
ем никчемности и паническим чувством покинутости. Она отра­
жает отсутствие их постоянной сопричастности, их бездомности,
потайной жизни. Они чувствуют себя заметными, если вся их
жизнь сравнивается с жизнью в аду или в потустороннем мире,
ибо у них нет ни чувства внутренней безопасности, ни чувства
внешней сопричастности. Парадоксально, что вместе с тем пусты­
ня является местом их возможного воссоединения со скрытой ин­
дивидуальной Самостью. Но из-за отсутствия материнского и
коллективного признания, которое способствовало бы индивиду­
альной концентрации сознания и воли, они могут лишь пребывать
в изначальном бесформенном хаосе, не умея иначе использовать
ресурсы источника, кроме как через переживание ужаса или иден­
тификацию с всемогуществом.
От того, что они вообще не встречают внешнего признания,
их неудовлетворенное жгучее желание получает как бы непредв­
зятый архетипический оттенок. Их изгнание отмечено неутоли­
мой жаждой соединения с индивидуальным и трансперсональным
Другим и чуть ли не на ощупь осязаемой страстью соприкоснове­
ния с божественным. Вместе с тем у них существует и глубинный
страх перед любой связью. Так сохраняется эта жгучая и мучи­
тельная страсть. Им не дает покоя страстное желание принадле­
жать стабильной, предсказуемой, удерживающей их реальности,
обладающей хотя бы минимальным контролем Эго и неуязвимос­
тью, которые могут защитить их слабую сущность от прямого
вторжения мощной трансперсональной энергии. Однако этого не
происходит, и им приходится жить с постоянным ощущением уг­
розы и осознанием Тени, которую окружающие не хотят замечать.
Они могут даже жаждать смерти, которая им даст ощущение окон­
чания изгнания, или же испытывать сильное чувство сожаления о
том, что они появились на свет.
Такое состояние проявилось в процессе анализа одной моло­
дой женщины. Когда у нее больше не получалось вести себя в со­
ответствии со своей компетентной, но хрупкой Персоной научно­
го работника, она отошла от активной жизни, подолгу оставаясь в
постели и горюя о том, что все утратило свой смысл, что она не-

Изгнание в пустыню

31

навидит жизнь и хочет, чтобы о ней заботились, что ей пришлось
«спасать» свою несчастную семью и что она была «ужасной, без­
жизненной куколкой с западающими глазами». Она чувствовала
себя хаотически распадающейся на части и одновременно иденти­
фицирующейся с разными частями комплекса: жертвой-Эго, осво­
бодителем, обвинителем и Персоной-куколкой. Какое-то время
она не могла ни действовать, ни даже что-то воспринимать вне
этого комплекса.
У другой женщины, идентифицировавшейся с козлом отпу­
щения, после начала анализа наступила бессонница; этот симптом
ее удивил, так как сначала она получала наслаждение от сна, при­
носившего ей сновидения, полезные для ее аналитической работы.
Когда она испытывала беспокойство, связанное с возникшей у нее
проблемой, ей приснился сон, в котором ей назначалось обследо­
вание, связанное с очищением ее организма. Оно заключалось в
том, что ее погружали в жидкость, пока она не потеряла сознание.
Затем она ощутила, что проснулась в мире, которым правил обо­
ротень по имени Ричард Третий. Было ясно, что она переживала
суровое испытание инициации, способствующее изменению со­
знания (и сон, и терапия, и обследование) в виде очищения, вер­
нувшего ее к страшной пустыне потустороннего мира, в которой
она прожила большую часть своей жизни. Она подчинялась влас­
тному чудовищному деспоту, а ее привычное состояние заключа­
лось в переживании ужаса и в мазохистском подчинении его пер­
фекционистскому стремлению. После того как смягчились ее при­
вычные защиты и ее навязчивая компетентность в терапии, она
стала снова бояться попасть в лапы Супер-Эго - пошатнувшего­
ся демонического деспота своей семьи. Кроме того, она стала про­
ецировать этот перфекционистский императив на анализ, стараясь
предугадать мнение терапевта, чтобы стать для него хорошей и
интересной пациенткой.
После начала ее сознательной конфронтации с энергией тех
образов из ее прошлой и настоящей жизни, ее симптоматическая
бессонница усилилась. Затем ей приснился союзник, которого она
держала за руку, переходя через высохшую канаву. Водоем бессоз­
нательного высох, и теперь у нее появилась внутренняя фигура, с
которой она могла войти в пустыню и пересечь ее. Разумеется, до
признания своего перфекционизма и угнетающего ее деспотизма
было еще далеко, и такая интерпретация на данный момент была
бы преждевременной, ибо ее Эго не было достаточно сильным,

32

Глава 3

чтобы взять на себя ответственность за такие Теневые энергии. На
этой стадии было достаточно указать на то, в какой мере ее пре­
вратили в жертву.
Обвиняющий гонитель козла отпущения в пустыне оказыва­
ется вездесущим. Он не дает ему двигаться в конкретном направ­
лении, обвиняя его в том, что он слишком уродлив, чтобы принять
помощь, в том, что он не может ее принять, в том, что он не похож
на других, и в том, что он не может измениться. Поэтому человек
боится, что боль отвержения присутствует везде. Терапевту следу­
ет обратить особое внимание на этот страх, чтобы способствовать
появлению и постоянному укреплению доверия и возрастанию
силы Эго-сознания. Изначально это означает объединение с фраг­
ментарным ощущением идентичности пациента против демони­
ческого, обвиняющего Азазеля, отмечая его нападки, а иногда
даже выполняя защитную или поддерживающую роль, пока чело­
век сам не найдет подходящие для него способы самозащиты и не
обучится ее искусству. Это означает признание паранойи и других
защит, чтобы довести их до осознания. Часто это также включает
в себя эмпатический вход в пустыню, а иногда амплификацию
чувства отчаяния пациента с помощью материала, в котором при­
сутствует сопоставимое страдание. Такая амплификация нужна,
чтобы снизить чувство острого одиночества пациента с помощью
достаточно обезличенного зеркала, дабы не угрожать его идентич­
ности, основанной на образе «отшельника». Однако такая ампли­
фикация может случайно напугать пациента, например, когда она
используется, чтобы выразить неявное соответствие высказыва­
ний терапевта с голосом внутреннего гонителя козла отпущения в
том отношении, что страдания пациента фактически отражают
страдания, которые существуют в мире.
Даже простое описательное высказывание может исказиться
до мнимого соглашения с садистским обвинителем. Так как самым
реальным оказывается осуждение из-за привычного презрения к
самому себе, то пациент может исказить даже объективное заме­
чание, чтобы расколоть сложившийся терапевтический альянс и
воспроизвести свою навязчивость, дабы оставаться в столь при­
вычном для него, хотя и болезненном состоянии отчуждения. На­
против, эмпатия терапевта может привести к тому, что пациент
увидит в терапевте еще одну жертву, козла отпущения, слишком
уязвимого, слабого или таинственного, чтобы обеспечить каче­
ственную терапию. Расщепления комплекса сначала очень иска­

Изгнание в пустыню

33

жают интерпретации, а значит, прогрессу аналитических отноше­
ний все время угрожает как презрение обвинителя, так и страх
жертвы. Одна женщина осознала, что по существу хотела от ана­
литика, чтобы тот противостоял ее мрачным увещеваниям, а пото­
му могла отвергать отношение аналитика, считая его слишком по­
зитивным и развивающим в ней инфантильность.
В процессе анализа интерпретации должны быть тщательно
сбалансированы, ибо поляризация импульса комплекса не только
вредна, но и усиливает у пациента чувство одиночества. Так как
коллектив, не желающий видеть свою Тень, отрицает реальность
изгнания «дьявола», способность терапевта оставаться с пациен­
том в зловещем для него окружении будет снова и снова подвер­
гаться проверкам, но при этом он не должен ни отчуждаться от
болезненной реальности, ни сливаться с нею. Терапевт подверга­
ется испытанию на умение «выживать».
С точки зрения засушливости почвы пустыня подобна пусто­
ши. Если в пустыне вообще могут существовать отношения, то
они будут деформированными, неподходящими для внутреннего
творческого подъема. Оказавшись в плену комплекса козла отпу­
щения, человек не может выдерживать одиночество, необходимое
для первичной творческой работы, так как в этом случае одиноче­
ство ощущается лишь как опустошенность или отчуждение от
норм. Обязанность знать и навязчивое самообвинение препят­
ствуют появлению чего-то оригинального. Люди, идентифициру­
ющиеся с комплексом козла отпущения, концентрируются не на
собственном источнике творчества, а на защитном служении кол­
лективным идеалам и на своей несостоятельности и отверженно­
сти. Следовательно, в рамках комплекса человек обречен обра­
щаться к воображению только в солипсической * тайне или в бе­
зопасности, которую он «выкрал» у коллектива. Никогда не раз­
деляя с другими свои творческие усилия, он тем самым застрахо­
вал себя от ожидания причинения ему вреда. Выкрадывая из дру­
гих форм, чтобы создать для зрителя то, что уже заслужило при­
знание, он тоже хорошо себя защищает от презрения обвинителя,
спроецированного на зрителя. Перфекционизм внутреннего обви­
нителя козла отпущения препятствует игре импровизации, необ­
ходимой для того, чтобы обрести собственный голос. И хотя завы­
* Солипсизм - доведенный до крайних выводов субъективный идеализм. прим, перев.

34

Глава 3

шенная им планка может помочь человеку усовершенствовать
организацию своей работы и овладеть навыками рутинной рабо­
ты или выполнять работу согласно инструкции, однако эти высо­
кие стандарты бесполезны при решении задач, требующих твор­
ческого подхода, выражения самобытности индивидуальной Са­
мости.
Когда открываются каналы творчества, это становится зна­
ком ослабления власти комплекса. Поиск этих каналов творческо­
го выражения необходим тем людям, которые идентифицируются
с дьявольскими энергиями, как, например, люди с комплексом
козла отпущения. Творческое выражение создает сосуд для хране­
ния и укрощения таких энергий.

Глава 4

Поиск козла отпущения в семье

Постоянно публикуются важные клинические исследования, по­
священные исследованию связи серьезной патологии и роли коз­
ла отпущения в контексте семьи.42 Вследствие идентификации с
ролью козла отпущения развитие Эго останавливается еще на
оральной стадии. Далее происходит перекос архетипов развития
Эго в сторону архетипов отчуждения, фрагментации, пассивной
жертвы и компенсаторной роли исполняющего долг страдальцаслуги и спасителя. Инстинктивные энергии не обуздываются и
не интегрируются - они остаются расщепленными, взрывными и
таят в себе скрытую угрозу. Проблемы развития индивидуаль­
ной идентичности и самоутверждения взрослого человека, иден­
тифицирующегося с козлом отпущения, обусловлены бременем,
которое на него в раннем детстве налагают родители, воплоща­
ющие первичную модель коллектива: они обесценивают, подав­
ляют и подвергают диссоциации эти важные психологические
факторы.
Из-за отсутствия способа очищения с помощью сознания за исключением превращения в козлов отпущения других людей,
в особенности национальных или этнических меньшинств, - со­
временная светская культура практически не помогает человеку
справиться с Теневым материалом. Следовательно, проблема по­
гружается в бессознательное. Тень проецируется вовне, и в даль­
нейшем воздействует через бессознательные комплексы.
Обычно семья человека, идентифицировавшегося с козлом
отпущения, уделяет больше внимания внешним аспектам коллек­
тивной морали с точки зрения потребности к самоочищению,
словно ее члены стараются отвечать тем или иным традиционным
или социальным требованиям быть хорошими или по крайней
мере казаться такими. Они не могут ничего сделать с тем, что они
считают плохим, или отделить поступок от человека, который его

36

Глава 4

совершил. Разумеется, родители и все остальные, кто так своевре­
менно и бессознательно порождает козла отпущения, должны
сами находиться в плену у этого комплекса. Но их Эго-идентич­
ность чаще всего соответствует тем частям комплекса, которые
получили название демонического обвинителя или священника. У
них есть тенденция к формированию очень жестких норм Супер­
Эго в отношении добродетели и правильного поведения, и они
очень часто стремятся стать столпами общества: священниками,
врачами, преподавателями, политиками, психологами. У них раз­
вит агрессивный и вполне оправданный интерес к имиджу Персо­
ны, который соответствует коллективным стандартам добродете­
ли и хороших манер, ибо в конечном счете их идентичность зави­
сит от коллективного и внешнего одобрения. Но, похоже, они мо­
гут получать достаточно такого одобрения, чтобы не осознавать те
аспекты своей личности, которые не могут получить этого одобре­
ния. Отрицание ими индивидуальной Тени отчуждает их от их
инстинктивных глубин и той индивидуальности, которая делает
их слабыми и защищающимися. Другие люди, включая их детей,
могут ощущать их слабость и отвергаемую ими Тень, и в своих
реакциях на них будут слишком их защищать или резко критико­
вать их притворство и лицемерие.
Обычно родители тех людей, которые идентифицируются с
комплексом козла отпущения, подводили своих детей к тому, что
они оба боятся конфронтации с эмоциональной и символической
реальностью и не в силах противостоять ей. Они считают, что их
роль, практические дела и обязанности - обезличенные пробле­
мы - являются буфером между ними и другими людьми. Умест­
ность и обязательность в отношениях заменяют индивидуальное
чувство и ответственность. Люди боятся оказаться у всех на виду,
боятся обнаженности своих чувств, прямого эмоционального кон­
такта. (Мать одной моей пациентки считала тревожность призна­
ком бессонницы; родители другого моего пациента, услышав бла­
годарное «спасибо», считали, что их облагодетельствовали.) Ос­
новной ценностью люди считают умение справиться с ситуацией,
а эмоции, выражающие боль или страх, они сводят к минимуму
или просто игнорируют.
Кажется, что гонители козлов отпущения постоянно испы­
тывают глубокий страх перед конфронтацией с присущей им бес­
помощностью в жизни. Они защищаются от этой беспомощности,
совершая конкретные действия, словно любая проблема имеет

Поиск козла отпущения в семье

37

практическое решение. В рамках комплекса и по отношению к
своему ребенку, оказавшемуся в роли козла отпущения, они заце­
пились за одну, магическую, конкретную мысль. Они не допуска­
ют реальности существования психики. Психика расщепляется.
Следовательно, они склонны видеть в эмоциональных посланиях
конкретные, коллективные, практические знаки, ложно понимая
детский аффект как физический факт, конкретное требование или
обобщенное утверждение. Такие конкретизации и обобщения уси­
ливают чувство беспомощности, которое гонители козлов отпуще­
ния не могут выдержать, так как обладают слабой Персоной-Эго.
Следовательно, они все глубже и глубже отвергают своего слиш­
ком сильного ребенка.
В тех случаях, когда родители - гонители козла отпущения
допускают реальность эмоций, они их приемлют лишь в особой
коллективно-одобряемой форме выражения. «Если мы говорили о
своих чувствах так долго и обдуманно, что она могла ими насы­
титься, тогда мы могли сказать, что были раздражены или рас­
строены», - сказала одна молодая женщина о требовательном,
психологизирующем стиле общения своей матери. В большинстве
случаев родитель-гонитель так обезличенно и настороженно вос­
принимает детские импульсы, что ребенок чувствует, как они
опасны для взрослого - а значит, и для него самого. В такой си­
туации Теневой материал не может быть воспринят с учетом че­
ловеческих слабостей.
Более того, из-под хрупкой социализированной Персоны от­
вергаемые родителями Теневые импульсы часто легкомысленно
«свободно» изливаются дома. Кроме того, или к тому же, они мо­
гут проявляться в проекции, и тогда становятся мишенью презри­
тельной родительской критики. Ниже приведен пример осознания
мужчиной, идентифицирующимся с козлом отпущения, своего
шизоидного ядра, в процессе которого он нарисовал следующую
картину:
Мои родители либо оставляли без внимания то, что считали злом, включая собственные вспышки ярости, - либо пытались откровен­
но уничтожить это зло своими насмешками. Как правило, я ощу­
щал, что меня не замечают, и не чувствовал себя в безопасности;
тогда я научился не рисковать и не проявлять свои реакции. Быть
любимым значило расстаться со всем, что было принято и безопас­
но. Подлинный я жил, скрываясь.

38

Глава 4

Антрополог Мэри Дуглас рассматривает признание этого
мужчины более обобщенно:
Есть несколько способов отношения к аномалии. При негативном
отношении мы можем ее игнорировать, просто не воспринимать или
воспринимать с осуждением. Позитивное отношение к аномалии
значит, что, непроизвольно сталкиваясь с ней, мы можем сформи­
ровать новый паттерн реальности, в котором для этой аномалии
найдется место.43

Такая позитивная конфронтация с тем, что явно неуместно, то есть с Теневым материалом, - достаточно редко встречается в
нашей культуре, но она неприемлема для гонителей козла отпуще­
ния, боящихся раскрыть паттерн своей сущности, за которым они
ощущают коллективные санкции. Безусловно, родители-гонители
сами являются слабыми и уязвимыми детьми родителей, которые
в свое время всегда были правы и всегда что-то от них требовали,
а потому они ощущают свою Самость не лучше, чем их дети, на­
ходящиеся во власти комплекса козла отпущения.
Таким образом, темная сторона Тени - обремененное виной
содержание, которое непереносимо для родителей, - остается как
активная часть бессознательного окружения. Взрослый, который
идентифицируется с козлом отпущения, обычно в силу самой сво­
ей природы обладает особой чувствительностью к скрытым бес­
сознательным эмоциям и зачастую профессионально помогает
другим людям, часто был ребенком, который взвалил на себя и нес
бремя Тени своей семьи. Нередко присутствует особенно сильная
бессознательная связь с родителем-гонителем, которая иногда вы­
ражается в чувстве того, что родителю требовалось или он хотел,
чтобы его ребенок о нем заботился. Отчасти это может быть про­
екцией неудовлетворенной потребности самого ребенка, а отчас­
ти - объективной оценкой неудовлетворенной потребности роди­
теля. Такая связь создает немалые трудности во внешнем выраже­
нии враждебности, не только из-за опасности внезапного возмез­
дия, но и потому, что и ребенок и взрослый ощущали и ощущают
до сих пор присутствие зависимой родительской Тени. «Я не мог­
ла ее ударить - она и так была подавлена... Я просто ее люблю деспота и притвору, стерву и развалину в одном лице», - сказала
одна женщина о своей матери, озвучив появившееся у нее осозна­
ние вызванных комплексом расщеплений, а также осознание того,

Поиск козла отпущения в семье

39

что и она, и ее мать мучились из-за этого комплекса, хотя и с раз­
ных точек зрения.
Эта связь также свидетельствует о наличии participation
mystique, мистической сопричастности - симбиотического поля, в
котором козел отпущения и его гонитель присутствуют на маги­
ческом уровне сознания. В области этого поля психическое зара­
жение (или «проективная идентификация») является неоспори­
мым фактом. Юнг писал о возможности даже плохого осознава­
ния, обусловленного психоидной природой архетипа.44 Как прави­
ло, такое плохое осознавание присуще именно людям, идентифи­
цировавшимся с комплексом козла отпущения; они воспринима­
ли отчужденную Тень и чувствовали за нее ответственность. Они
становились сверхчувствительными к этическим и эмоциональ­
ным проблемам и принимали на себя роль, связанную с нежным
отношением и заботливым вниманием к Теневым сторонам окру­
жающих.
Иногда люди, ставшие козлами отпущения, оказывались в
роли больного члена семьи. С другой стороны, когда вместе с тем
родители подавляют потребность ребенка в зависимости, он мо­
жет стать объектом зависти всей семьи, которая будет на него воз­
лагать самую высокую ответственность; на его потребности, как и
на его индивидуальность, не будут обращать внимания: потребно­
сти останутся неудовлетворенными, а индивидуальности будет
нанесен ущерб. И в том и в другом случае человек приходит на
анализ, считая себя преступником, неполноценным, изгоем, прока­
женным или чудаком. Основное его чувство одиночества и вины ужасное предощущение индивидуальности с точки зрения поло­
жения отверженного и изгоя.

Глава 5

Комплекс козла отпущения и эго-структура

В психологическом представлении удовлетворение потребностей
относилось к оральной стадии, тогда как осознанное укрепление
сформировавшегося эмоционального состояния относилось к
анальной стадии развития.45 Из исследований индивидуальной
истории становится ясно, что переживания оральных травм не
обязательно происходят на очень ранней стадии развития младен­
ца. Рассматривая эти стратегии поведения как символические
формы удовлетворения потребности удержать, присвоить, обла­
дать, можно увидеть, что они нарушаются не только из-за конф­
ликтов или депривации во время кормления и из-за недостатка
внимания, - и соответствующего отзеркаливания этого чувства,
но и вследствие причинения любой боли или наложения табу на
эгоцентричное поведение или желание обладать, соответствующее
данной стадии развития ребенка, даже если страдает ребенок, ко­
торому уже исполнилось пять-семь лет. Такая травма вызывает
чувство отвержения и экзистенциальное ощущение неполноцен­
ности; ребенок чувствует, что он недостоин это получить. Такое
чувство неполноценности может появиться и вследствие психи­
ческого заражения посредством ассимиляции ощущения человека,
который заботится о ребенке, своей неспособности ему отдавать
как физически, так и эмоционально. Точно так же любой неумес­
тный запрет, который внешне выражается как безразличие или
агрессия, может причинить ребенку травму, связанную с его само­
утверждением.
У человека, оказавшегося во власти комплекса козла отпуще­
ния, воздействию этого комплекса подвергаются: 1) восприятие и
сознание, то есть его способность видеть приобретаемый им опыт
и формировать его; 2) способность терпеть и выдерживать страда­
ния; 3) способность к самоутверждению; 4) возможность удовлет­
ворения потребности.

Комплекс козла отпущения и эго-структура

41

Вполне возможно, что эти четыре модальности, четыре сторо­
ны его индивидуальности могут быть связаны с основными фаза­
ми развития, но на символическом, а не на психосексуальном
уровне. Люди, идентифицирующиеся с комплексом козла отпуще­
ния, обладают особым качеством переживания в каждой модаль­
ности, в зависимости от разновидности комплекса и своих способ­
ностей и уровня чувствительности.

Искажения восприятия

Основы паттерна восприятия мы видим в раннем пробужде­
нии ощущений и переживаний, которое стимулирует их появле­
ние на уровне приемлемого душевного равновесия. Люди, кото­
рые находились под слишком сильным воздействием родительс­
ких потребностей, или которые по своей природе являются чрез­
мерно чувствительными, могут слишком сильно переживать и
удовольствие, и боль. А в силу того, что окружающие не разде­
ляли такие переживания, у человека появляется склонность к
фиксациям на ранних, магических уровнях восприятия и внут­
реннего напряжения.
Такие люди могут легко считаться ненормальными по срав­
нению с теми, кто их окружает. Нередко они воспринимаются ро­
дителями - гонителями козла отпущения как опасные очевидцы
Теневого материала, который лучше не замечать. Как у ребенка,
который видит, что на самом деле король голый, их взгляд часто
проникает за Персону, ибо настроен на более глубокие уровни
психики. Так как они вызывают дискомфорт, не осознаваемый
окружающими, на их восприятие не обращают внимания или от­
торгают, а их самих стыдят и отвергают, заставляя их ощутить тя­
жесть бремени, сравнимую с тяжестью, которую они вызывают у
других, проникая в их психику. Это может относиться даже к ре­
бенку, если кого-то из его родителей мучает страх, что их «раску­
сили». Вот запись одной моей пациентки:
Моя мать прогоняет меня или отводит глаза. Она все еще не может
выдержать мой взгляд, так как думает, что я вижу ее насквозь. Я не
знаю, было ли так всегда, но по ее словам это началось, когда она
стала обо мне заботиться. Само мое существование ее напугало, зас­
тавив увидеть собственные недостатки.

42

Глава 5

Здесь вселяющий ужас аспект Самости («Божье око») про­
ецируется на ребенка, который внушает страх как носитель недо­
стижимых идеалов. Ощущая свое несовершенство, мать через при­
зму своего комплекса видит Самость в образе Азазеля, обвините­
ля. Такая мать не может выдержать близких отношений с ребен­
ком, ибо взгляд девочки обостряет ее самоощущение как бессоз­
нательной жертвы - козла отпущения. А родительские комплек­
сы сохранялись на превербальной стадии, по крайней мере, на
протяжении семи поколений, там, где скрытый за комплексом ар­
хетип остается в культуре бессознательным и эмоционально заря­
женным.
Воздействие такой, как бы опосредованной, чувствительнос­
ти ребенка и зацепившейся за нее родительской проекции резко
проявилось у мужчины, идентифицировавшегося с козлом отпу­
щения:
Я чувствую себя виноватым в том, что вижу зло, так как его больше
никто не видит. И тогда я либо схожу с ума, либо чувствую себя
очень плохим, ибо вижу плохое в ком-то еще, хотя тот человек счи­
тает себя хорошим... Сама такая способность видеть - как наказа­
ние... Будучи ребенком, я - только потому, что видел и говорил что
думал, - потерял бы любых родителей, которых мог по-настояще­
му любить, которые могли позволить себе проявлять человечность,
а не капризы. И они стыдились бы и ненавидели меня за то, что я
вижу их насквозь. Или они не замечали бы меня, отрицая все, что
я мог видеть... Иногда я сам совершенно не могу поверить своему
восприятию.

Вследствие эмпатической связи между довлеющим и вместе
с тем любимым родителем у ребенка возникает вполне оправдан­
ное смятение. В таких случаях зло нельзя видеть достаточно
объективно, а потому люди, идентифицирующиеся с козлом отпу­
щения, могут оказаться в невыносимых для них условиях неосоз­
нанно, то есть как бы находясь под магической защитой детской
наивности. Такие ситуации действительно могут их пленять, и
тогда они навязчиво продолжают оставаться жертвой насилия,
чтобы попытаться открыть для себя хорошего родителя, который
мог бы искупить свою вину. Один мужчина описал этот перекос
следующим образом: «Он был моим отцом. Никто мне не говорил,
что было ужасно, когда он набрасывался на нас или на мать. Ник­

Комплекс козла отпущения и эго-структура

43

то мне этого не говорил, а потому я по-прежнему считаю, что это
нормально». Он оказался в подчинении у опасного властного че­
ловека, которого считал всего лишь «интриганом», поступающим
так, как было принято «у них в семье». Он не мог заметить ни не­
серьезности своей установки, ни опасности объективной реально­
сти, пока сон не представил ему сильный образ: «В джеме, кото­
рый я ем ложкой, находится сломанное лезвие бритвы. Оно при­
надлежит X».
Изнутри комплекса реальность воспринимается через иска­
жающую ригидность, которая приравнивает сознание к оценочно­
му суждению. Все, что случается, никогда не бывает нейтрально;
оно всегда либо хорошее, либо плохое. А если так, то в действи­
тельности царство Азазеля, место изгнания козла, - это унылая
реальность самоочевидных упрощенных идей и понятий относи­
тельно того, как все должно быть, это мысли, похожие на оценоч­
ные суждения. Они, как песчаные дюны, подвержены изменениям
без участия Эго; эти изменения происходят согласно каким-то
коллективным, партийным и негативным критическим оценкам,
которые можно сделать относительно данной ситуации. Живое
восприятие, которое приходит через зрение и дает объективное
целостное описание и представление, - такое живое восприятие
оказывается утраченным.
В сновидениях моих пациентов выявились два образа, отра­
жающие это негативное восприятие реальности. В первом из них
сновидицу допрашивал судья, похожий на ее деда. Во сне у него
был черный монокль, надетый на единственный глаз. В реальнос­
ти эта женщина могла говорить о себе только в негативном свете,
ссылаясь на идеалы, к которым она стремилась, но не могла дос­
тичь. Вторая сновидица узнала, что ее задача состоит в том, что­
бы пересечь комнату, наступая лишь на черные квадраты пола,
похожего на шахматную доску. Она снова и снова пускалась в
путь и всегда терпела неудачу, ибо как только она трогалась с ме­
ста, пол изменял свой рисунок.
Такая негативно сфокусированная оценка радикально иска­
жает восприятие. На примере еще одного образа из сновидения
женщины видно, как это происходит: «Я нахожусь на каком-то
поле битвы. На нем видна дуга огней, но эти огни представляют
собой вспышки выстрелов из автоматического оружия: они хотят
поразить мишень раньше меня. Я нахожусь на линии огня». В
данном случае свет сознания исходит из того же автоматическо­

44

Глава 5

го источника, откуда исходит гибель. Женщина принимала себя
и вместе с тем относилась к себе критически. Это критическое
отношение вызывало у нее страх самовосприятия. Она боялась
на себя смотреть. Она также боялась терапии, ибо в ее представ­
лении терапия вела к осознанию ужасных образов: «дьявола,
волка и западного ветра». Она не раз пыталась прервать анализ,
пока не пришла к осознанной конфронтации с «ужасным судь­
ей», и лишь тогда смогла отделить объективное восприятие от
смертоносной критики. При наступлении прогресса анализа она
стала использовать свое имагинальное воображение и смогла
увидеть, что эти три изначальных ужасных образа относились к
ее дьявольскому, но реально существующему у нее эгоизму и ее
самоуверенности, к ее страстной волчьей жажде жизни, а также
к ее способности вступить в контакт с «западным ветром» - ее
духовной размерностью, а также ее смертностью и бессмертием.
Но сначала эти образы могли вызвать лишь отрицательное впе­
чатление с точки зрения ригидного коллективного суждения и ее
собственного страха.
Другой человек, испытывающий сильное отвержение, прису­
щее комплексу козла отпущения, стал постепенно осознавать, что
у него внутри живет его обвинитель, который проецируется на
окружающих. Образ этого обвинителя указывает на то, насколько
мешают человеку его частные, субъективные оценки:
В сновидении словно имелся компьютер с множеством щелей для
распечатанных карточек. Всегда есть несколько идеалов, которых
нужно достичь: в работе - яркий, увлеченный гений; в разговоре Дэвид Найвен; в энергичности - Шон Коннери; в музыке - Хейфец
и т. д. Распечатанные карточки этих идеалов застревают в щелях, и
я понимаю, что действую неправильно, слабо, плохо, слишком эмо­
ционально. Не прошло ни одной распечатки, поэтому я скрываю
свои реакции, пока не найдется область, где для компьютера не бу­
дет высоких стандартов, поэтому мне не нужно будет принимать
никаких мер.

Отмеченные здесь перфекционистские идеалы представля­
ют собой часть обвиняющего аспекта комплекса козла отпуще­
ния. Как и в работе Карен Хорни «Деспотизм долженствова­
ния»,46 эти идеалы представляют собой те абстрактные деспоти­
ческие нормы, которые обозначены как модели поведения Пер­

Комплекс козла отпущения и эго-структура

45

соны; в данном случае долженствование исполнимо не больше,
чем достижим нереальный идеал Азазеля как всеобщей доброде­
тели. Вместе с тем именно по отношению к ним каждое индиви­
дуальное действие или индивидуальная установка терпят неуда­
чу, а потому отвержение нарастает, и человек все больше и боль­
ше оказывается в изоляции самоотторжения. Люди, идентифи­
цирующиеся с козлом отпущения, не слишком доверяют или не
доверяют совсем своему непосредственному восприятию фактов,
аффектов, мыслей и намеков. Наоборот, они привыкли доверять
неоднозначным, изменчивым, коллективным оценкам. Пока эти
отчаянные перфекционистские идеалы не трансформируются и
не станут относиться к одной ограниченной, целостной личнос­
ти, люди, идентифицировавшиеся с козлом отпущения, старают­
ся достичь множества самых разнообразных целей Персоны, ко­
торые, как правило, совершенно не учитывают имеющиеся у них
таланты и способности.
Видимо, в основном есть два бога и две ценностные системы.
Люди, которые идентифицируются с козлом отпущения, чувству­
ют, что их порицают исходя из осуждающих идеалов и норм внут­
реннего обвинителя. Они неизбежно оказываются ничтожными и
виноватыми, плохими и неправыми, вечными неудачниками. Вме­
сте с тем они судят других по нормам спасающего освободителя и
«понимают» их вплоть до проявления эмоций. Они прощают дру­
гим именно те грехи и недостатки, которые презирают в себе. Для
них Справедливость существует отдельно от Благодати. Азазель
(а позже бог Страшного Суда) и Христос, любящий сын Иеговы,
правят в разных царствах. Но они оба бессознательны. Поэтому
достичь объединения Эго достаточно трудно. Оно может переска­
кивать туда-сюда между существующими в восприятии щелями,
не ощущая неуместности двойных стандартов, и вместе с тем имея
с ними двойную связь.
Этот двойной стандарт является одним из источников смяте­
ния и мазохистской ненависти к себе, которые характеризуют
комплекс козла отпущения. Вот как он проявился у одной моей
пациентки:
Единственный способ, позволяющий мне видеть зло, - это видеть
его в моем обличье. Теперь мне вспоминается следующее: когда я
видела насилие, которое совершала моя мать, и соответственно на
него реагировала, она говорила, что во всем виновата только я. И в

46

Глава 5

конечном счете мне было нужно ощущать идентичность. Таким об­
разом я стала плохой.
...Например, я легко могу представить себя мученицей, вмес­
те с теми жуткими страданиями, которые она испытывает. Требу­
ется немало усилий, чтобы понять, что я вела себя иначе. Но я не
могу спокойно видеть другого человека в роли мученика или стра­
дающего от боли. Когда я превратила чувства мученицы в ненависть
к себе, то по крайней мере я никому не причинила никакой боли и
не была наказана за то, что обратила свои чувства на других людей.
Беда заключается в том, что я не знаю, как утвердиться в своей цен­
ности, за исключением возможности причинить какое-то зло. И я
никогда не могу разобраться в том, что мое, а что нет.

Она и защищалась от своей ярости, обращая ее на себя, и
при идентификации со злом чувствовала великую и ужасную
компенсаторную силу. Эта женщина может послужить примером
типичной, но необычайно глубокой путаницы в восприятии при
описании ею своей матери: «Она была такой строгой. Я всегда
была непослушной, плохой и неумелой. Она делала для меня все
что могла, господи, благослови ее душу. Я неисправима». Ее вос­
приятие было расщеплено на две ценностные системы. Она дол­
го не могла заметить, что ощущает у себя внутри амбивалент­
ность женщины - воплощения негативного и позитивного аспек­
тов материнского архетипа. Ее мать была только хорошей, а она
сама - только плохой. Пагубная материнская энергия всегда по­
лучала прощение; даже в ее признании того, что «строгость» ма­
тери сделала ее несчастной, был признак ее собственной «неис­
правимости».
Эта форма искаженного восприятия является следствием ав­
томатизма и упрощенной способности суждения, которое на маги­
ческом уровне сознания разделяет мир на черное и белое. Одна
женщина описывала это расщепление восприятия как «необходи­
мую систему регистрации». Все восприятие у нее делилось на хо­
рошее и плохое, «либо одно, либо другое». Она настолько привык­
ла к такой ригидной форме восприятия, что не могла его описать
или хотя бы осознать. А когда стала осознавать неадекватность
этого способа восприятия, ей приснился следующий сон: «Я пы­
таюсь найти точный центр куска лакмусовой бумаги. Я беру си­
нильную кислоту и погружаю в нее кусочек». Ниже приведены ее
ассоциации к этому сновидению:

Комплекс козла отпущения и эго-структура

47

Лакмусовая бумага может лишь помочь выявить кислоту или ще­
лочь. Во сне я сконцентрировалась на этом, совершенно не обра­
щая внимания на то, что использую разделение надвое. Это очень
похоже на суждение «или-или». Но синильная кислота очень опас­
на. Это яд, который фашисты использовали в «душевых» - каме­
рах смерти, разделяя людей направо и налево, тем самым направ­
ляя их на смерть или на рабский труд.

Ее склонность к расщеплению индикаторного средства, ха­
рактеризующаяся фанатичной, пагубной ригидностью, была для
нее опасной, но у нее было такое твердое намерение точно разде­
лить пополам, что ей было нужно, чтобы сновидение побудило ее
осознать этот факт.
Умение видеть только Тень или даже идентификация с ней это предварительная и поляризованная форма признания целост­
ности в семье, которая расщепляет свою Тень и идентифицирует­
ся с добром. Признавая негатив, человек, идентифицирующийся с
козлом отпущения, становится уверенным в том, что его больше
не отторгают из-за его обманной Персоны и «позитивного мыш­
ления». Находящийся во власти семейного комплекса, козел отпу­
щения содействует целостности и объективной реальности, даже
своим признанием только отвергнутых частей. Это ужасное при­
звание - быть, по выражению одного мужчины, «живой темно­
той»; вместе с тем он способствует интеграции страстей, пока не
произошло его признание Самостью, и его достоверная целост­
ность не воспринимается при переносе или не проецируется на
образы Самости в реальной жизни человека.
Когда обе противоположно-поляризованные части отражают­
ся обратно, человек, идентифицирующийся с козлом отпущения,
не может больше ассимилировать никакой позитивной ценности.
Вследствие длительной привычки идентифицироваться с винова­
той, неумелой и отторгаемой личностью, на эту ценность налагает­
ся табу. Этой «преданностью» очень трудно пожертвовать, даже с
учетом некоторого восприятия позитивных Теневых черт, которые
могут соединиться в такое усиленное Эго. Ибо существует и такая
интеграция, при которой сохраняется этот аспект целостности, явный ужас и язвы реальности, возлагавшиеся на козла отпущения
коллективом, который искал возможность от них избавиться.
Такое демоническое расщепление на противоположности
«или-или» привносится и в личные отношения. В отношениях пе­

48

Глава 5

реноса можно выявить много способов, с помощью которых паци­
ент пытается разделить терапевта на две полярные противополож­
ности. Иногда пациент воспринимает терапевта как абсолютно
хорошего, а себя как абсолютно плохого. Такое представление о
терапевте порождает дьявольскую иллюзию, что человек, который
может быть абсолютно хорошим, не имея Тени, является целью, к
которой нужно стремиться, если только найти правильный путь.
Эта иллюзия заставляет пациента долго пребывать в пассивном
одиночестве. Тогда посещение аналитических сессий превращает­
ся в зависимость, - которую можно сравнить с приемом дозы нар­
котика, поддерживающего мечту удовлетворенности отчужденной
Персоны-Эго и притупляющего боль от утраченного чувства. Но
эта мечта означает защиту, и она кажется неисполнимой до нача­
ла настоящей аналитической работы.
Такое поляризованное состояние «примитивной идеализа­
ции»47 ясно выразилось в рисунке женщины, которая нарисовала
себя лежащей с терапевтом в одной постели. Она добавила черный
ореол, окружавший ее фигуру, и розовый ореол вокруг фигуры
терапевта. Кроме того, она обозначила центр кровати. Из рисунка
стало ясно, что она видит терапевта в слишком позитивном свете,
чтобы разрешить себе вступить с ним в любые отношения, за ис­
ключением фрустрированной тоски и ожидания спасения или от­
вержения. Женщина объясняла: «В моем представлении вы дол­
жны быть именно такой, потому что вы избавили меня от моей
беды». Она хотела быть пассивной, чтобы магически умиротво­
рить свою потребность в зависимости, отвергаемую терапевтом.
Ей хотелось окружить себя черным ореолом, страдать, чувствуя
безнадежность и депрессию, если бы терапевт взяла на себя роль
абсолютно хорошей матери. Ей хотелось быть во всем черном,
лишь бы сохранить свою иллюзию.
В данном случае на рисунке отражена ранняя стадия поляри­
зации, на которой противоположности далеко разнесены: два кру­
га, обозначающих ее саму и терапевта, снабжены стрелками, кото­
рые указывают направления движения в противоположные сторо­
ны. На стадии интервенции женщина изобразила себя крошечной
красной точкой, мерцающей в центре цветка, который, по ее сло­
вам, символизировал терапевта. Таким образом, произошел пере­
ход от близких отношений и символической целостности в виде
материнской утробы на первом рисунке к находящимся в посте­
ли фигурам на последующем рисунке, на котором видно призна­

Комплекс козла отпущения и эго-структура

49

ние поляризации в контексте свободных отношений. Так вопло­
щается новая стадия развития сознания.
Типичное искажение восприятия оказывает самое разное
влияние на образ человеческого тела. Обычно происходит идеали­
зация какого-либо фрагмента признаваемого коллективного обра­
за; это становится целью, и человек концентрируется на своем
теле, так как, видимо, такого взгляда у него до сих пор не было.
«Если бы у меня были потолще запястья, то я был бы настоящим
мужчиной». «Если бы я только не был таким толстым, то мог бы
ухаживать за женщинами и раскованно себя вести». «Если бы у
меня была гладкая кожа, я бы великолепно себя чувствовала».
Мэрион Вудман анализирует психологические последствия такой
«страсти к совершенству».48
Люди, идентифицирующиеся с козлом отпущения, обвиня­
ют какую-то конкретную часть тела, оправдывая свое чувство
одиночества. Тонкие запястья, полнота или наличие прыщей ка­
жется им серьезным недостатком, заметным и неприятным каж­
дому человеку. Этот недостаток становится телесным аналогом
комплекса козла отпущения. Внешний изъян оборачивается
скрытой стыдливостью, причиной избегания прикосновения,
ощутимой мишенью недоброжелательной критики. На телесном
уровне он превращается в козла отпущения у козла отпущения.
Но его нельзя просто оставить без внимания. Вместе с тем не­
льзя быть абсолютно уверенным в том, что от него легко избавить­
ся, ибо он является физиологической составляющей комплекса,
которая проявляется везде, рационализацией, скрывающейся за
ненавистью человека к самому себе, которая дает ему ощущение
идентичности.

Перенос и контрперенос

Привычка козла отпущения нести на себе Теневой материал
означает, что терапевту следует обратить внимание на собствен­
ный Теневой материал, когда он проявляется в терапевтическом
процессе. Сознательное признание, а зачастую и озвучивание его
терапевтом нужно не для того, чтобы играть в рамках комплекса,
а для того, чтобы найти какой-то способ работы, позволяющий
справиться с содержанием индивидуальной Тени.

50

Глава 5

Терапевт должен выдерживать и часть, и целое, - в особен­
ности когда пациент концентрируется на отщепленном аспекте
Тени, вызывающем аффект у него или у других людей, и обобща­
ет его до всей Тени. Такое поведение терапевта позволяет пациен­
ту выражать свою истинную реакцию страха и гнева в отношении
Теневой части, а терапевту - уметь ее признавать и выдерживать.
Это и ослабляет отторжение, и помогает исцелить расщепление у
многих людей, имеющих комплекс козла отпущения; это расщеп­
ление у них появилось, когда для выживания им пришлось ис­
пользовать свой жуткий страх, боль и ярость. Как сказала одна
пациентка: «Мне хотелось, чтобы вы стали выше этого и не защи­
щались и не принимали мою ярость за абсолют. Иначе если я ста­
ну ее выражать, я все испорчу».
Другая молодая женщина, которая не признавала в себе мно­
гие свои черты, жаждала найти чудесное решение проблемы, ко­
торое избавило бы ее от многих страданий. В конце одной нашей
сессии я обратила внимание на присутствие этой постоянной на­
дежды, но, по ее мнению, тон моего замечания причинил ей боль.
Я с ней согласилась, что мое замечание было для нее болезнен­
ным, но не отказалась от него. На следующей сессии она сказала
следующее:
Я из-за вас сходила с ума, хотя должна была только испытывать
боль, и обрадовалась тому, как вы себя повели. Вы согласились с
тем, что обидели меня, но при этом не ощущали по отношению ко
мне никакой неловкости. Иначе я бы почувствовала себя унижен­
ной, так как услышала нечто обидное. При этом вы не были вино­
ваты. Тем самым вы заставили меня почувствовать, что я могу бо­
роться и защищать себя, а не принимать на себя каждый брошен­
ный камень.

Терапевту, в психологии которого присутствует сильный
комплекс козла отпущения, часто не хватает умения в достаточ­
ной мере отличать свои реакции от реакций пациента и опреде­
лять: либо они появляются из-за материала пациента, спроециро­
ванного на терапевта, либо вследствие собственного комплекса
терапевта. Терапевт, который чувствует слишком высокую ответ­
ственность за Теневой материал окружающих, может с трудом со­
хранять необходимые позитивные идеализации, проецируемые
пациентом, а также может предполагать, что проективные аффек­

Комплекс козла отпущения и эго-структура

51

ты и психологические образы пациента содержатся в его Тени. Он
может не узнавать в этом материале некоторые аспекты процесса,
происходящего в психике пациента, спроецированного на анали­
тическую ситуацию, чтобы у пациента пробудилось привычное
для него чувство отторжения и страха, и таким образом содейство­
вать свободному проявлению старых, хотя и болезненных паттер­
нов отношений.
Такие повторения могут случаться, даже если виноватое, аг­
рессивное или требовательное поведение пациента подавляет те­
рапевта, побуждая его отыгрывать архетипическую сверхответ­
ственную роль блуждающего козла отпущения. Хотя эта роль мо­
жет показаться противоположной роли обвиняющего родителя,
таким образом перестраивается сам комплекс. Вот как рассказы­
вает об этом одна женщина:
Вы не можете заниматься «самоедством» и быть человеком, кото­
рый делает все прекрасно, ибо тогда мне придется ценить вас и ваше
достоинство и при этом чувствовать себя обделенной, так как вы
сами себя не цените. Поэтому я отказываюсь от собственных чувств,
чтобы о вас заботиться, как поступала по отношению к своим роди­
телям. И я снова несу ответственность за других, а не перед своей
истинной Самостью. Я не хочу, чтобы так было и дальше.

Эта женщина стала осознавать свое «самоедство», увидев его
в своей проекции на терапевта. Вместе с тем она увидела пределы
своего желания сделать из аналитика некое подобие доброй мамы.
Она постепенно научилась выражать недоверие и сопротивляться
расщеплению внутри комплекса.
Наоборот, терапевты, слишком плохо осознающие свою Тень
и свой комплекс козла отпущения, могут быть склонны отрицать
свою психологическую вовлеченность. Они могут автоматически
фрустрировать или отторгать пациента, пытаясь повысить уро­
вень его осознания, игнорируя реальные потребности жертвы-Эго
и не замечая того, что фрустрация зачастую приводит лишь к уси­
лению ненадежного и очень характерного для козла отпущения
защитного согласия. Или же они могут бессознательно ненавидеть
пациента за то, что он их обременяет, а затем обижаться, ощущая
свою беспомощность. Находясь во власти комплекса, заражающе­
го своим воздействием аналитические отношения, они могут иден­
тифицироваться либо с обвинителем, либо с жертвой-Эго.

52

Глава 5

Другая возможность контрпереноса возникает вследствие
противоположного расщепления обвинителя, который разделяет
переживания на хорошие и плохие. И склонность пациента к иде­
ализации терапевта, и желание терапевта исцелить пациента ведут
к констелляции образа спасителя, освобождающего жертву, - хо­
рошую мать или отца, которые восстановят справедливость и про­
явят заботу и внимание к изгою, лишенному их. Эта черта образа
спасителя является энергичной, но скрытой и компенсаторной со­
ставляющей комплекса (см. главу 6). Терапевт должен ее признать
и уметь вытерпеть наряду с бессознательной компенсаторной за­
вистью, - что, собственно, и требуется при работе со всеми про­
екциями при переносе, - пока пациент готов развиваться за огра­
ничения психотерапевтического контейнера, созданного идеали­
зированным переносом. Терапевт должен выдерживать проекции,
не идентифицируясь с ними, сознавая, что никто не может блес­
тяще избавить пациента от боли, взяв на себя часть его судьбы и
истории. Эмпатия терапевта к пациенту, позволяющая объектив­
но посмотреть на его судьбу и выстрадать ее посредством прими­
рения с Самостью, - такая эмпатия постоянно сохраняет свою
ценность.
На магическом уровне сознания граница между терапевтом и
пациентом постоянно изменяется. Здесь две части сосуществуют
в одном симбиотическом синхронном целом - уроборической,
превербальной, существующей вне пространства и времени мис­
тической сопричастности. В конечном счете, наверное, не так важ­
но, в какой именно области психики проходит эта граница, пока
терапевт может сориентироваться в архетипическом поле заря­
женных образов и увидеть, какую роль он отыгрывает, чтобы не
идентифицироваться с нею.
Признание наличия взаимного комплекса козла отпущения
привлекает внимание терапевта к неприятному паттерну, во влас­
ти которого он отчасти находится. Работа с комплексом без иден­
тификации с ним позволяет выявить его патологически расщеп­
ленные части. Кроме того, она дает возможность изменить отно­
шения между терапевтом и пациентом, так как одна сторона, те­
рапевт, затем освобождается от бессознательного паттерна, с кото­
рым он связан, и может реагировать осознанно и внимательно. На
психоидно-магическом уровне отношений переноса-контрперено­
са этого вполне достаточно, чтобы создать место, необходимое для
исцеляющего эмоционального переживания, в котором пациент

Комплекс козла отпущения и эго-структура

53

испытывает потребность в процессе терапии. (В какой-то момент
может последовать вербальная интерпретация, но ее одной часто
бывает недостаточно.)

'

Терпеливое сдерживание
болезненного переживания

По всей видимости, способность переносить дискомфорт свя­
зана с ранним переживанием прикосновения, близости и призна­
ния, которое происходило при заботливом внимании и пребыва­
нии в надежных и крепких руках. Такое внимание и забота при­
дают ребенку ощущение общей интегрированности «тело-Са­
мость» и идентичности. Это ощущение поддерживается уверенно­
стью пребывания в коллективе. Ощущение реальной и символи­
ческой сопричастности также позволяет пред-Эго научиться стра­
дать и получать наслаждение от своих переживаний в прочном
эмоциональном сосуде; затем эти переживания могут быть асси­
милированы на уровне, соответствующем определенной стадии
развития.
Если родитель не может сгладить прорвавшуюся у него эмо­
цию или фрустрацию, как это присуще большинству родителейгонителей, или же если проявляющий заботу человек чувствует
жесткий запрет на прикосновение к себе или на свое физическое
или эмоциональное прикосновение к другому, маленький ребенок
не почувствует проявления нужной ему заботы и внимания. Это
может вызвать ощущение неопределенности, из-за способности
тела-Эго сопротивляться фрагментации, слияния с окружающей
средой или поражения от сил бессознательного. Тогда в своем
ощущении непрерывной идентичности ребенок может испыты­
вать приступы бессилия.
Ощущения лишения прикосновения или же прекращения
или полного отсутствия защищающего удерживающего объятия
преобладают в переживаниях людей, идентифицирующихся с коз­
лом отпущения, ибо они отождествляют себя с изгнанием и лишь
с отдельными частями единого целого - прежде всего с частями
Тени. Обычно у них с первых недель рождения появлялась про­
блема эмоциональной связи и ощущения безопасности вследствие
слабого психологического «соответствия» родительскому образу.

54

Глава 5

Чувствуется, что в феноменологии комплекса козла отпуще­
ния особенности силы и реактивности индивидуальной психики
являются причиной человеческой боли, словно для совершения
жертвоприношения выбирают особого козла. Это приводит к по­
явлению любопытной логики, что любая боль является наказани­
ем, и так как данный конкретный человек мог стать носителем
проекции Тени, он ее действительно заслужил. Одна женщина в
этом отношении сказала следующее: «Мои страдания говорят о
том, что я плохая. Если бы я не ощущала боли, я бы считала, что
у меня все нормально». В детстве она чувствовала себе ответствен­
ной за любой плохой поступок своих братьев и сестер. Когда изза несправедливых обвинений она расстраивалась, ей говорили,
что ее реакция свидетельствует о том, что она виновата. Став
взрослой, она продолжала соотносить психологическую боль с
ощущением отторжения и собственной неполноценности.
Такое соотнесение вызывает у человека отвращение к своей
эмоциональности и чувствительности, ибо и то и другое кажется
ему источником вины и вызывает самые болезненные пережи­
вания. Это значит, что не следует иметь глубоких переживаний и
нельзя развивать никаких отношений с внешним или внутренним
Другим, ибо открытость может вызвать еще более сильные стра­
дания. Расщепление, отвержение или бессознательная импульсив­
ность становятся нормой, а эго-сознание не может развиваться
там, где происходит автоматическое уклонение от переживаний.
Всегда в некоторых областях тела появляется сопутствующая
атрофия физических ощущений. Кроме того, наряду с появлени­
ем глубинных проблем, связанных с приемом и отторжением
пищи, может исказиться образ тела.
Почти всегда образуется телесный панцирь разной степени
ригидности. Из-за отсутствия материнских объятий и просто
объятий окружающих этот панцирь соединяется с Персоной,
чтобы сдерживать распадающиеся фрагменты. Таким образом, не
приходится сомневаться, что для восстановления ощущения
«тело-Самость» нужна работа с телом. Из-за того, что сознатель­
ная идентичность распалась на части и распределилась между
частями «Я» или заменяющими их частями комплекса, невоз­
можно восстановить ощущение целостности, не обратившись к
Самости, скрытой на психоидном уровне телесного ощущения.
Прикосновение, чувственное осознание и разные виды телесной
терапии могут восполнить недостаточное ощущение пребывания

Комплекс козла отпущения и эго-структура

55

в объятиях другого человека или в оболочке своего собственно­
го тела.
Энергия прикосновения, необходимая для пробуждения це­
лостности «тело-Самость» и работы с распавшимися частями, ока­
зывается весьма значительной. Иногда только одно прикоснове­
ние руки к руке пациента может открыть доступ к его телесной
оболочке. Но изначальный почти аллергический страх и перед
физиологическим, и перед эмоциональным прикосновением - а
следовательно, появление панциря, - не позволяет пациенту вы­
держать такое прикосновение. Появление панциря осложняет че­
ловеку и любое эмоциональное ощущение с точки зрения дей­
ствия отчужденной Персоны-Эго. О самых болезненных фактах
человек говорит холодным отчужденным тоном, следовательно,
терапевт должен часто вызывать и поддерживать аффект, время от
времени способствуя его выражению. Человек, идентифицирую­
щийся с козлом отпущения, возвел стену, чтобы защититься от
боли ядовитого Теневого материала. Эта стена защищает скрытое
ядро от последующего насилия и стыда, а также защищает окру­
жающих от «проказы» или «радиоактивного заражения», как вы­
разилась одна женщина. «Это моя природная основа, и мне следу­
ет либо сохранять дистанцию, либо построить свинцовую защи­
ту». Почти все ее силы уходили на поддержание этой защитной
стены. Она долго переживала, что ее семья не могла выдерживать
ее «демоническую» энергию, а потому она держала ее при себе.
Вместе с тем жертва-Эго идентифицируется со страданием,
находясь в состоянии инфляции, вызванной тем самым аффектом,
которого оно избегало. Как у сказочной принцессы, которая мог­
ла почувствовать горошину сквозь груду пуховых перин, в данном
случае все ощущения боли становятся чрезвычайно острыми, так
как происходит прикосновение к старым, гноящимся ранам. Кро­
ме того, идентификация с жертвой существует и в проекции, а
значит, и появляется огромная возможность суррогатных страда­
ний. Таким образом, жертва-Эго остается в контакте со своими
аффектами.49 Отсюда возникает склонность автоматически, почти
опосредованно идентифицироваться с любым страдальцем в лю­
бой ситуации. Но вместе с тем такая идентификация может про­
будить страх перед собственной болью беспомощной жертвы-Эго
и ее неспособность выдержать хаос. Тогда страдание любого чело­
века или даже животного может вызвать либо общую панику и
побег, либо ярость.

56

Глава 5

Поэтому людям, идентифицирующимся с комплексом козла
отпущения, трудно научиться выдерживать собственное чувство
дискомфорта и более-менее объективно оценивать напряжение,
которое оно вызывает. Автоматически предполагается, что они не
могут с ним справиться. Следовательно, если человек ощущает
любой истинный конфликт или тревогу, он реагирует на него вы­
сокомерно, тревожно и конкретно, чтобы его устранить, исклю­
чить, избежать или же его стабилизировать. Один человек сказал:
«Я хочу быть нормальным. Это значит, что у меня не должно быть
никаких болезненных ощущений». Другой сказал следующее:
Я должен избавиться от своих чувств. Я не могу с ними совладать.
Я не могу все время мучиться от безысходности, испытывать бес­
конечные страдания.
В моей семье я словно чувствовал, что мне всегда говорят:
«Возьми это на себя», - чтобы они не ощущали собственной боли.
И я хочу точно того же самого: чтобы кто-то избавил меня от боли.

Человек изначально не может смотреть на страдания как на
объективный факт жизни, ибо, находясь во власти комплекса коз­
ла отпущения, он идентифицируется с человеком страдающим,
подверженным грандиозной негативной инфляции, ощущающим
себя ответственным как за свою жизнь, так и за конкретный спо­
соб отчуждения от жизни. Жертва-Эго действует, находясь на
магическом уровне сознания, буквально и конкретно сливаясь с
объектом своей мысли или своего чувства. Пока еще она не может
осознавать свою боль и выдерживать ее неизбежное присутствие,
при этом не идентифицируясь с ней.
Там, где мы попадаем в тупик, с терапевтической точки зре­
ния, чтобы сохранить терапевтические отношения, следует присо­
единиться к защитам от невыносимой боли и паники, пока паци­
ент сможет их выдержать на том уровне доверия, которое успело
сложиться. Такой подход оказался эффективным при работе с од­
ной женщиной свободной профессии, сновидения которой указы­
вали на то, что ей следует взять на себя ответственность, чтобы
оценить ситуацию и выдержать ее. Как правило, она приходила в
панику: «как Хенни Пенни, которая думала, что на нее падает
небо», «порвать отношения» (прекратить терапию) и принимать
большие дозы обезболивающих препаратов. На этот раз, хотя она
нашла врача, который выписал ей транквилизаторы, она не пре­

Комплекс козла отпущения и эго-структура

57

кратила терапию. Постепенно она смогла отказаться от привычно­
го ей защитного мазохизма, того «скрытого, самого настоящего
ужаса, который мне известен», и позволить себе пережить болез­
ненный аффект, не приходя в состояние беспомощной паники.
Через отношения переноса она стала обретать иную, здоровую ре­
альность, а также новое любопытство, которое помогло ей увидеть
в себе поразившее ее несметное богатство собственных эмоций. В
свою очередь, все это привело ее к осознанию, что ее могут под­
держивать и терапевтические отношения, и ее собственный эго­
контейнер. Следовательно, она смогла по-иному посмотреть на
свою идентичность и на свое собственное мужество, и в процессе
терапевтического лечения перестала принимать лекарства.
За это время ей приснилось, что ее терапевт научилась тер­
петь проклятие возобновляющейся боли, возникающей из-за ста­
рой травмы, прибегнув к помощи самого современного врача-те­
рапевта общего профиля, который в такие тяжелые моменты са­
дился у края постели, «спокойно зная все, что нужно сделать, ибо
так случалось и раньше, но при этом не избавляясь от чувств ни с
помощью разных таблеток, ни с помощью магии». С этой новой
установкой в отношении аффекта и боли она стала чувствовать,
что может сопереживать страданиям другого человека. Впервые
она могла эмоционально ощутить, что является партнером в отно­
шениях двух человек: это был ее первый опыт ощущения призна­
ния сообщества и участия в нем.
Образ, появившийся в сновидении другой женщины, иллюс­
трирует ту же самую проблему, но с другой точки зрения, ибо
женщина больше идентифицируется с жертвой-Эго: «Я кого-то
несу на спине и при этом чувствую, что ему больно. Мне не так
тяжело, как можно было бы предположить. Но как же я потрясе­
на, когда осознаю, что это я сама и никто другой! Я несу саму
себя». Она крайне тяжело переживала стадию отделения-индиви­
дуации, находясь в процессе терапии в состоянии регрессии. Она
не смогла легко пожертвовать символическим переносом, так как
ее индивидуальные переживания были связаны с радикальным
отторжением в раннем детстве, как только она начала ходить. В то
время ее родители погибли в автомобильной катастрофе. Хотя она
получила нужную медицинскую помощь, ее печаль и потребность
в близости, ее ярость, которая впоследствии превратилась в чув­
ство вины, оставались без внимания. Именно эти чувства, а также
ее защиты от этих чувств сформировали в ее психологии комплекс

58

Глава 5

козла отпущения. Все эти эмоции подавляли ее, прорываясь через
знающую, отчужденную Персону, всегда чрезвычайно ответствен­
ную и отделенную от ее жертвенного ядра.
Знание того, как по-новому поддерживать свою травмирован­
ную Самость, стало для этой женщины откровением, которое по­
зволило ей принести в жертву свою инфантильную цепкую хват­
ку, с помощью которой внутренний ребенок-жертва компенсиро­
вал ее гордое отчуждение. Таким образом она могла формировать
отношения как целостная личность, терпеливо перенося свои
травмы и свою боль. Она смогла постепенно приносить в жертву
свое требование к своей семье и к терапевту отражать ее совер­
шенство, свою жажду восстановить утраченное ощущение жизни
в раю, и признать свое истинное бремя, которым для нее была ее
жизнь.
На этой стадии терапевтического процесса, когда отношения
переноса уже выдержали навязчивые повторения, цель которых
заключалась в том, чтобы расщепить терапевтическую связь и вос­
становить привычное отчуждение, в сновидениях и рисунках жен­
щины стали часто появляться образы, символизирующие психо­
логический контейнер болезненного переживания. Женщине при­
снилось нуминозное мусорное ведро с изображенной на нем ро­
зой. Оно символизировало ценный сосуд, в котором могли хра­
ниться ее чувства и смысл того, что являлось для нее неприемле­
мым. Поэтому теперь ее «достаточно хорошее»
*
Эго могло отде­
лить себя от своей обычной роли носителя Тени и выбросить в
мусорное ведро то, что относилось к Тени. Она смогла поверить в
то, что ее материнско-терапевтический сосуд мог справиться с та­
ким мусором.
Другой женщине на такой же стадии анализа приснился сле­
дующий сон:
Я в лесу. Вдруг появляется олень и ведет меня к вырубке. Я вижу
древние камни, которые образуют круг, и животных, которые скре­
бут землю в центре круга. Так появляется яма, уходящая глубоко в
землю. От взгляда не скрыто ничего. То, что там происходит, мо­
жет быть хорошо видно.
* В оригинале - «good-enough». Я взял это выражение в кавычки, так как
это известный термин Д. Винникотта, который заимствован из психоанализа прим, перев.

Комплекс козла отпущения и эго-структура

59

Работая с активным воображением, она размышляла, что сле­
дует сделать после того, как выявилось это древнее святилище.
Вместо того чтобы оказаться у входа в подземный мир, то есть ис­
следовать себя, она увидела оленя, подталкивающего отставшую
от группы экскурсантку к отверстию в земле. Медитации с этим
образом подвели ее к смыслу трансперсонального вместилища
мусора. Этот образ она противопоставила своей установке «экс­
курсанта», человека, который не хочет терпеть свою боль так, как
ее родители не хотели терпеть свою. Появившийся у нее образ
представлял собой альтернативу образа родителей-гонителей. Она
выразилась так: «Я осознаю, что могу положить туда то, с чем не
могу справиться сама, а именно: отвержение меня моей матерью,
свое чувство вины, боль от смерти X».
Появление такого образа способствует ее дальнейшей дези­
дентификации с архетипическим паттерном козла отпущения, так
как этот образ подкрепляет врожденное чувство каждого человека
получать поддержку и в отношениях переноса, и за рамками этих
отношений. Он создает архетипическую основу для появления те­
рапевтического контейнера в виде «достаточно хорошего» удержи­
вающего окружения. Следовательно, можно предупредить появле­
ние потребности быть всемогущим и признать, что человеческая
размерность не должна уметь сдерживать все бессознательное ми­
ровое зло. Он облегчает возложенное на Эго бремя архетипической
и коллективной Тени, которая препятствовала его развитию.
Наличие безопасного контейнера для болезненных пережива­
ний также позволяет увидеть реальное насилие в родительском
отвержении и поиске козла отпущения. «Меня несправедливо по­
давляли, - рассказывал один мужчина, - это было невыносимо. В
том, в чем обвиняли меня, они были тоже виноваты». Какое-то
время спустя, выразив свою ярость и ненависть, он смог укрепить
новое, «достаточно хорошее» Эго, но за это же время могло по­
явиться необходимое ему отчуждение от любезных гонителей, то
есть новое, неграндиозное признание отвергающих его людей. Их
тоже можно было считать жертвами, борцами против сил, которые
им плохо помогли. Это осознание помогло высвободить мощный,
исцеляющий аффект и получить ощущение существования обще­
человеческого сообщества индивидуальностей.
Существует много амплификаций трансперсонального кон­
тейнера зла. Среди них - богиня ацтеков Тлазолтойтл, покрови­
тельница деторождения и «пожирающая отбросы», которая пита­

60

Глава 5

ется человеческими грехами; при этом в жизни каждого человека
такое внешнее снятие грехов происходит всего один раз, подобно
тому как самки некоторых животных часто поедают помет своих
детенышей, чтобы держать жилище в чистоте. Есть и улыбающий­
ся китайский Будда, толстый живот которого может растянуться
так, чтобы он смог вобрать в себя человеческие грехи и не изме­
нить свою форму. Существует шаман-целитель, поедающий сырое
мясо: потом его сжигают вместе с болезнями, которые он вытянул
из своих пациентов. В Индии только Шива мог вкушать смертель­
ный яд, впервые изготовленный в то время, когда боги заставля­
ли бурлить Млечный Океан. Он мог держать его у себя в горле, не
проглатывая. Столкнувшись под деревом бодхи с силами зла и
мрака, Гаутама Будда отказался быть таким контейнером. Он одо­
лел злые силы, не противопоставляя им себя, а пребывая в меди­
тативном пространстве, объединяющем противоположности.
В христианской традиции существует Христос как Агнец Бо­
жий, обреченный нести на себе грехи человечества. Есть и ритуал
искупления грехов, существующий в рамках церковной исповеди;
таким образом церковь, являясь земной обителью, сама становит­
ся трансперсональным контейнером. В работе Фрэзера, посвящен­
ной феномену козла отпущения, обсуждаются и другие амплифи­
кации.50
Часто терапевт очень хорошо чувствует невыносимые эмо­
ции пациента, идентифицирующегося с козлом отпущения: либо
эмпатически, либо вследствие проективной идентификации, ког­
да исчезают шизоидные защиты пациента и его эмоции могут пе­
ретекать в терапевтический контейнер. Собственные комплексы
терапевта могут резонировать с тяжелыми травмами и ядовитыми
эмоциями - ненавистью, завистью и яростью, - которые присут­
ствуют в психологии пациента. Таким образом, терапия людей,
идентифицирующихся с козлом отпущения, приводит терапевта к
конфронтации с потребностью преодолеть старые поляризован­
ные противоположности, избегать конкретизации и преждевре­
менной тревоги и терпеливо выдерживать дискомфорт, не мстя за
него пациенту. Чтобы произошло осознание, обязательно должно
быть затронуто шизоидное ядро терапевта. Если старые привыч­
ки, присущие комплексу козла отпущения самого терапевта, могут
заставить его страдать, не отказываясь от идентификации и отыг­
рывания, то и пациент и терапевт могут достичь подлинного ис­
целения.

Комплекс козла отпущения и эго-структура

61

Избранная жертва

В культурах, где практикуется магическое ритуальное жерт­
воприношение, «избранность» отождествляется с божественнос­
тью. Жертва служит трансперсональной цели искупления, кото­
рая, по ощущениям людей, должна иметь очень важное значение
для поддержания жизни и благосостояния сообщества.51
Исторически сложилось так, что люди, выбранные стать жер­
твой в виде козла отпущения, казалось, безропотно соглашались
на эту роль. Часто они принимали ее добровольно, исходя из глу­
бинного ощущения мистической сопричастности (идентичности с
коллективом и его трансперсональными истоками и потребностя­
ми), ибо на магическом уровне сознания они сливались с целым
и собирались и дальше жить в сообществе после принесения себя
в жертву. Или же они были избраны потому, что сообщество мог­
ло предположить или быть уверенным в том, что им следует под­
чиняться, и тогда они не станут ему мстить. Пассивное подчине­
ние оказывается частью архетипического паттерна. У современ­
ных людей оно выражается в преданности и уважении к семье,
которая их отвергла. У них нет уверенности в себе, они избегают
этой роли; они мазохистски с ней идентифицируются, чувствуя
самоуничижение и глубокую ненависть к себе. Они признают
свою непризнаваемость; будучи носителями Тени, они живут на
благо коллектива, который их изгоняет.
Христос, самый рефлексивный козел отпущения, терпел му­
чительные страдания из-за конфликта между надеждой на соб­
ственное выживание и принятием своей миссии, связанной с об­
реченностью на страдания.
Сопротивляться роли жертвы - значит придерживаться со­
знательной позиции, не совпадающей с позицией сообщества, ко­
торое поддерживается ритуалами. Люди, которые приходят на те­
рапию, обычно хотели найти такую позицию; они страдают от не­
совместимости, которая как-то мешает их молчаливому согласию.
Воспламенился их индивидуальный жизнеутверждающий дух;
иногда это происходит как раз потому, что они были избраны
стать изгоями и нести тяжкое бремя; тогда они начинают страдать.
В данном случае существует некий смысл принятия на себя роли,
не связанной с индивидуальной идентичностью. Один мужчина
осознал эту роль следующим образом:

62

Глава 5

Я могу чувствовать, как на меня налагают некую роль. Знаю, что это
не сам я, а по сути - всего лишь моя оболочка, но я научился в ней
находиться, так как это единственный способ моего бытия - у меня
нет другой идентичности. Пока я вел себя так, словно не мог управ­
лять собой, или терпел неудачи, меня не замечали. Мне хотелось вни­
мания. Теперь, когда я неуверен в себе, есть твердая ставка на то, что
я вернусь обратно, в комфортное представление себя таким, каким
они хотели меня видеть, хотя я и осознаю, что это ложь.

Но другие люди, идентифицируясь только с принесенной
жертвой, страдают от ощущения несоответствия задаче: стать для
группы воплощением необходимой чистой жертвы. Они не могут
увидеть в себе ценных носителей Теневого материала. Часто такие
люди покидают терапию, не вступая в конфронтацию с утратой
коллективных идеалов (быть чистыми и не иметь Тени), к кото­
рой они, по сути, приговорены. Так как они не могут ощущать
себя одновременно в роли чистой жертвы и избранного носителя
общего греха, они выбирают быть избранными, идентичными иде­
алам добра и тем самым бессознательно соглашаются на самопо­
жертвование.
Значительно чаще человек, идентифицирующийся с козлом
отпущения, испытывает двойное ощущение: избранного и жертвы.
Жертва ощущается как идентичность с жертвенным аспектом
комплекса (холокостом), то есть - с пред-Эго. Но вместе с тем для
компенсации этого аспекта возникает ощущение всемогущества:
ощущение человека - носителя общего греха, принявшего на себя
вину за проявления коллективной Тени, которые обязательно су­
ществуют, а потому - человека избранного и необычайно сильно­
го. Одна женщина, которую мать считала причиной всех семейных
проблем и сказала об этом терапевту, выразилась так: «Моя мать
принесла меня в жертву Иегове, потому что не могла за себя по­
стоять. Но я сильнее ее, и смогу это выдержать».
В этом высказывании слышится удивительная гордость и
удовольствие от того, что человек ощущает себя похожим на коз­
ла Азазеля, Сильного от Бога, способного выдержать многое. Че­
ловек ощущает себя уверенным в том, что он «несокрушим как
скала», и несет на себе бремя коллективной Тени, как Христос,
Избранный, которому предначертано это сделать.
Автоматически предполагая свою идентичность с плохой,
виноватой и обремененной ответственностью личностью, чело-

Комплекс козла отпущения и эго-структура

63

век берет на себя больше соответствующей ему доли в любых от­
ношениях. Любой Теневой материал, который другой человек не
осознает, подбирает козел отпущения и взваливает на себя его
бремя. «Разумеется, я должна все чувствовать и выбрасывать
весь мусор; никто этого за меня не сделает - или не сможет сде­
лать», - объясняла женщина, которая ощущала свою ответствен­
ность за поддержание гармонии в своей семье, в которой не было
споров, потому что члены семьи замалчивали все разногласия.
Она обсуждала со мной сон, в котором прокладывала себе доро­
гу, расчищая ее руками от незаметных на первый взгляд экскре­
ментов. Еще одно ее высказывание: «Мне суждено быть черной;
я всегда собираю весь хлам».
Одному мужчине приснился такой сон: «Я - белоснежный
блестящий унитаз в туалете зала ожидания. Мною пользуется
много людей». Сон говорит о том, что он потерял человеческую
идентичность и приобрел ригидную неуязвимость и чистоту, что­
бы иметь возможность собирать «все дерьмо» вокруг себя. Буду­
чи чрезвычайно умным и чувствительным, он привык нести на
себе бремя Теневого материала других людей, облегчая им жизнь.
В результате своих длительных детских переживаний, находясь в
роли семейного козла отпущения, он научился чувствовать себя
ответственным за большинство проблем, с которыми он сталки­
вался в межличностных отношениях. Таким образом, его эмоцио­
нально-холодная, отчужденная Персона-Эго стала сопричастной
группе, и он смог ощутить связь с людьми, Тень которых он ощу­
щал как свою собственную. В силу того, что он так охотно прини­
мал на себя Тень, его особенно ценили люди, имевшие низкую
осознанную самооценку наряду с очень позитивной Тенью, ибо он
выражал их бессознательные силы. Другие люди ощущали свое
превосходство над ним и отыгрывали свой садизм, облегчаясь в
него, как в унитаз. Он действительно часто говорил о том, каким
«полезным» является одно его присутствие. Несмотря на свое
ощущение неловкости в отношениях с окружающими, он откры­
то признавался: «Когда люди просят им помочь или их успокоить,
это значит, что они мне доверяют, поэтому у меня появляется чув­
ство, что меня любят».
Ощущение человеком своей избранности, чтобы принять на
себя общее бремя зла и вины, усложняет ему задачу отделения
его индивидуальной ответственности от коллективной. Ему
сложнее избежать негативной инфляции и отделить свою реаль­

64

Глава 5

ную ответственность, - совсем небольшую истинную долю от­
ветственности, - от той, которую несут другие или которая от­
носится к самой реальности. Такое разделение ответственности весьма существенная задача, которую ставит перед человеком
бессознательное через образы сновидений. Одной женщине при­
снился такой сон: «Я обнаружила, что у меня есть собственный
зонт». Зонт буквально означает «маленькая тень» - то самое ин­
дивидуальное бремя, которое может защитить ее от всего, что
попадает на нее извне. Она должна была совладать с этой «ма­
ленькой тенью», использовать ее, чтобы не промокнуть, - то есть
избежать наводнения, вызванного обилием бессознательного
коллективного материала.
Другая женщина, после четырех лет психотерапии, стала от­
личать материал коллективной Тени от индивидуального Тенево­
го материала. Ей приснилось следующее: «Я иду к врачу, чтобы
избавиться от угрей на лице. Мне кажется, что они покрывают все
мое тело. Женщина-врач говорит, что все не так плохо, они сосре­
доточены в одном месте и занимают совсем небольшой участок».
Сон говорит о том, что хотя ее идентичность была основана на
допущении, что она очень плохая, покрыта проклятыми черными
точками и вообще «отвратительная» (так называла ее мать за ее
эгоизм и уверенность в себе), однако в процессе терапии у нее по­
явилось иное представление. Ей следовало научиться работать
только на маленьком участке своей индивидуальной Тени. Тера­
певтический процесс побуждал ее к развитию за рамками привыч­
ной ей иллюзии того, что она вызывает отвращение, которая была
интроецированной ненавистью матери к самой себе. Она несла эту
ненависть, находясь в симбиотической связи с матерью, и так ча­
сто подвергалась критике, что не имела о себе никакого другого
представления. Но как дочь она ощущала себя достаточно силь­
ной, чтобы терпеливо нести в себе ненавистный Теневой матери­
ал, который ее мать не могла ни выдержать, ни осознать. Она ощу­
щала такое материнское послание: «Ты достаточно сильна, чтобы
нести в себе это дерьмо; ты мне нужна, чтобы я тебя ненавидела».
Так она ощущала «первичную связь».
Такую извращенную поддержку - человек становится нуж­
ным из-за потребности его подчинить, ненавидеть и чувствовать к
нему отвращение - в глубине души чувствуют многие женщины.
Обычно именно женщины, а также группы различных мень­
шинств, несут коллективную Тень героического западного созна­

Комплекс козла отпущения и эго-структура

65

ния. Такая двойная связь вызывала у многих женщин истеричес­
кие припадки и подавление эмоций до полной бесчувственности,
правомерную, но малодушную идентификацию с признаваемой
Персоной, а также отвращение к самой себе. Редкие женщины ли­
шены эмоционально заряженного комплекса козла отпущения.
Возвеличивая самих себя, и возвеличиваемые коллективом как
избранные, и в той же мере презираемые им как лишенки, отще­
пенки, жертвы и люди второго сорта, они слишком часто являют­
ся молчаливыми и спокойными оболочками необходимых, но уни­
зительных Теневых качеств.

Проблемы самоутверждения

Уверенность в себе, в которой усматривали агрессивность,
традиционно вытеснялась в Тень христианской культуры. Люди,
идентифицирующиеся с козлом отпущения, научились бояться
самоутверждения. Их приучили к тому, что самоутверждаться
плохо, и часто строго наказывали за попытки самоутверждения.
Отказываясь от насилия, люди склонны подавлять инстинкт само­
защиты, чтобы лучше принять выбранную для них роль.
Родительская зависть к силе избранного ребенка и его жес­
токая идеализация, предполагающая его соответствие какому-то
совершенному образу, удовлетворяющему магическим нормам го­
нителя козла отпущения, порождают некую иллюзию контроля и
безопасности в этом сложном мире. Обе эти мощные проекции
нарушают связь с инстинктами самоутверждения и зависимости
ребенка, ставшего козлом отпущения. Ребенок ощущает эту мно­
гозначную связь. Так как родителям-гонителям их ребенок кажет­
ся слишком сильным из-за его идентификации со страшной Те­
нью, у него преждевременно развивается Персона, позволяющая
как-то скрыть и опосредовать эти проекции. С другой стороны,
ребенок не может достичь созданных обвинителем идеалов, поэто­
му постоянно ощущает свою неполноценность и вину. Подлинная
ярость и потребность в близости расщепляются. Окружающие
могут ощутить или скрытую бессознательную ярость и требова­
тельность, или манипулятивное воздействие слабости жертвы-Эго
или вины отчужденной Персоны-Эго козла отпущения, или двой­
ную связь с ними. Но человек с комплексом козла отпущения сна­

66

Глава 5

чала не может выдержать конфронтацию с ним. Комплекс стано­
вится индивидуальной идентичностью. Самоутверждение и по­
требность в близости лишь усиливают чувство беспомощности и
вины, которые переходят в ненависть к себе.
Что касается действия инстинкта самоутверждения у взрос­
лого человека, идентифицирующегося с козлом отпущения, то
этот инстинкт, который служит защитой целостности и имеет
свою основу в теле, радикально искажается. Зачастую он так от­
торгается и так расщепляется, что не может достичь осознания. В
результате остается лишь садистский или искусственный конт­
роль, а не осознанная и подконтрольная агрессия. Вот как описы­
вает один мужчина свои ощущения этой травмы инстинкта:
Если мне что-то не нравилось, я никогда не задумывался над тем,
что для меня это могло значить, что мне это не подходит. Сказать
«нет» было плохо. И мне не хотелось чувствовать, что это мой не­
достаток. Негативное чувство означало, что у меня что-то не так не тот способ вступать в контакт с внутренней истиной. Словно мне
всучили несъедобный гриб, который я должен был съесть безо вся­
ких последствий. Отказаться от того, что я ненавидел, было нельзя,
поэтому я ел даже то, что вызывало отвращение и превращало все
мои «нет» в злость и ненависть к себе. Мои инстинктивные реак­
ции должны были быть подавлены, и теперь их просто нет. И я не
знаю, какими они могли быть.

В детстве его заставляли есть пищу, на которую у него была
аллергия, а когда он пытался отказаться, в его отказе усматрива­
ли лишь плохое поведение и неблагодарность. Он до сих пор стра­
дал от насилия, совершенного над целостностью своей внутренней
психофизической организации, не доверяя своим инстинктивным
эмоциям и поступкам, обусловленным самоутверждением и само­
защитой. Он связывал их с искусственными идеалами и виной.
В детском возрасте люди, идентифицирующиеся с козлом
отпущения, часто испытывали на себе прямую агрессию в виде
бессознательных взрывов деспотичной родительской Тени. Став
свидетелями, а также мишенями такого поведения, они хорошо
знакомы с ощущением этого ужасного, даже смертельного трепе­
та. У них часто не было опыта, как следует воспринимать роди­
тельскую агрессию, чтобы уметь отличить власть, которая необхо­
дима Эго, от злоупотребления ею с чувством подавляющего и

Комплекс козла отпущения и эго-структура

67

убийственного наказания. Поэтому они вообще боятся проявлять
эту агрессию, пока «все не прояснится». Один мужчина высказал­
ся на этот счет так: «Свое раздражение я посыпал хлороксом»
.
*
Такая потребность калеки-Эго очистить и изменить естественные
свойства самоутверждения, превратив его в искусственный сурро­
гат, пока оно не станет проявляться лишь в пассивно-агрессивной
форме, регулярно появляется в образах сновидений; например:
Я прячу застежку от лифчика в стиральной машине.
Я продолжаю вытирать стол, чтобы можно было работать. Он ни­
когда не бывает чистым настолько, чтобы на него можно было по­
ложить свои бумаги, поэтому я продолжаю его вытирать.

Если агрессия выражается прямо, то, как правило, она при­
нимает форму импульсивных взрывов, направленных на терапев­
та или на других людей. В данном случае человек идентифициру­
ется с обвиняющим гонителем-Азазелем, праведно осуждающим
других, самого себя, терапевта или дурацкое устройство мира. В
данном случае проявляется стремление к власти, санкционирован­
ное коллективной моралью, и его выражение может дать времен­
ное облегчение человеку, чувствующему себя одиноким изгоем.
Один молодой человек получил временное облегчение от чувства
вины и отверженности, увидев, как его младший брат все время
подвергается изгнанию со стороны родителей, похожему на то,
которое пережил он сам. Излив на брата накопившиеся у него
мстительную злость и ненависть, он вдруг ощутил, что родители
ему близки, что они его почти что признают, и на какой-то момент
почувствовал себя отомщенным.
Но, как правило, столь эмоциональное выражение обвинения
проявляется бессознательно в виде взрывов ярости, которые у
людей «просто случаются» и после которых у них остается осадок
раскаяния, наступает облегчение от вины, но при этом они не чув­
ствуют никакой личной ответственности за свой приступ ярости.
Есть и другая тенденция: складывать в стопочку все раздражения,
которые возникают, пока давление аффекта не заставит его про­
рваться наружу, вызвав лавину эмоций, подавляющих все запре­
ты Супер-Эго. Такие аффективные взрывы могут даже породить
* Хлорокс - сильнодействующее очищающее средство - прим, перев.

68

Глава 5

у человека зависимость, «повышая у него содержание адренали­
на» в состоянии измененного сознания. Тогда появляется сопро­
тивление интеграции аффекта, ибо если нет бурного потока эмо­
ций, то напряжение не снимается. К тому же это сопротивление
поддерживает иллюзию экстаза первичного или «уроборического»
блаженства, которого жаждет блуждающий по пустыне отчаяния
человек, идентифицирующийся с козлом отпущения.52
Агрессия часто изливается в сочетании с рационализирован­
ным праведным негодованием; она направлена против «фашис­
тов» или «плохих социальных условий» и характеризуется навяз­
чивой потребностью что-то сделать, чтобы изменить внешний ба­
ланс сил. В данном случае обвинитель воспринимается как осво­
бодитель. А значит, можно свободно выражать аффект. Но его
выражение зависит от автоматического допущения обвинителя,
что внешняя и внутренняя реальность разделяются на хорошее и
плохое; добро следует воплощать в жизнь, а со злом следует бо­
роться. Комплекс усиливает такие враждебные поляризации, ибо
на уровне магического сознания нет альтернативы такому упро­
щенному разделению «или-или». Без Эго амбивалентность невоз­
можна. Но такое расщепление помогает самовыражению или са­
моутверждению человека, идентифицирующегося с козлом отпу­
щения; иначе у него это не получается. И хотя в культуре это рас­
щепление используется для высвобождения агрессии против лю­
дей, которые считаются врагами, вместе с тем оно поддерживает
Теневые проекции. Одна женщина в конечном счете сформулиро­
вала свой протест против родителей и моральных устоев своего
родного города следующим образом:
Если я открыто не протестую и не называю их злом, то я должна
назвать злой себя, потому что я не такая, как они, и они всегда дава­
ли мне это почувствовать. Но чтобы оправдать гнев, кто-то обяза­
тельно должен быть плохим.

Пока идентификация с осуждающим Азазелем осуществляет­
ся посредством такого коллективного грандиозного и импульсив­
ного отторжения людей, на которых проецируется Тень, к людям,
идентифицирующимся с козлом отпущения, вообще нельзя легко
применить прямое воздействие силы.53 Причиной отторжения
считаются агрессивные импульсы, так как они являются частью
коллективной Тени. Люди, которые идентифицируются с комп­

Комплекс козла отпущения и эго-структура

69

лексом, прилагают усилия, чтобы скрыть такие «болезненные»
или «злые» импульсы и таким образом предотвратить дальнейшее
отторжение. Теодор Гастер пишет о страдающем слуге, или фармаконе,
как о человеке, от которого люди скрывают свои лица... [ибо] Слу­
га - это больной человек, а в античной и примитивной культуре бо­
лезнь означала одержимость дьяволом... «обиженный Богом (т.е. по­
раженный дьяволом) и подверженный страданиям (т.е. уязвлен­
ный)». А значит, такое дьявольское воздействие может переноситься
на других людей одним взглядом... Человек, одержимый дьяволом,
должен закрывать свое лицо, чтобы по крайней мере не распростра­
нять зло на других... иногда для такой защиты лицо покрывали бе­
лой краской.54

У наших современников, идентифицирующихся с козлом от­
пущения, потребность скрывать то, что считается клеймом зла, ме­
шает их отделению от архаичной Самости и приводит к некото­
рым типичным отклонениям в стремлении к власти. Частым про­
явлениям мятежности и негодования страдающей жертвы, а так­
же страха перед признанием или отторжением культурно предпи­
сываемых норм, сопутствует Персона невинности, добродетели и
компетентности - маска, которая могла бы одурачить осуждающе­
го обвинителя. Таким образом, за структурой, которую метко на­
звали структурой ложного «Я», скрывается уверенность в себе,
так как маскировка оставляет ощущение тяжести и фальши.
Кроме того, такая завуалированность приводит к ряду пас­
сивно-агрессивных перекосов: уловок, которые дают возможность
проявиться расщепленным импульсам, но они проявляются не
прямо и обычно бессознательно. Среди них можно назвать: трав­
лю; холодную месть и месть магическую (обе они исходят из пер­
вобытного lex talionis - «око за око, зуб за зуб»); невинную враж­
дебность; озлобленность по отношению к Самости; магическую
подавленность. А кроме того, есть порабощенность обвинителем,
самопожертвование и общая роковая фатальность.
Я использую этот поведенческий спектр как грубое диагно­
стическое средство, ибо оно является достоверным руководством
в той мере, в которой человек уверен в себе. Как правило, у лю­
дей, у которых преобладают последние категории поведения, аг­
рессивные импульсы не только расщеплены, но и самоубий­

70

Глава 5

ственно направлены против их собственной жертвы-Эго, ибо их
идентичность полностью зависит от умиротворенности осужда­
ющего гонителя. С такими людьми терапию следует проводить
очень аккуратно. Люди, поведение которых относится к первым
категориям, хотят обладать более сильным Эго, постепенно все
больше и больше желая признать свою ярость, находясь в безо­
пасном терапевтическом контейнере, и даже, наверное, получая
наслаждение от чувства, возникающего при высвобождении им­
пульса и контроле над ним. Они могут назвать свое наслаждение
«подлым удовольствием», как выразился один мужчина, но оно
движет ими в направлении интеграции чувств уверенности, кон­
куренции и победы, которые так неохотно вступают в активную
связь с сознанием.
Первый тип поведения, который назван травлей, включает
безопасно замаскированное выражение человеком своего гнева.
Оно тонко провоцирует другого человека на эмоциональный
взрыв. Иногда травля становится осознанной, по крайней мере
частично. Вот что о ней сказала одна молодая женщина:
Уметь управлять своими эмоциями - значит быть совершенным и
сильным человеком. Когда другой человек впадает в раж, я смотрю
на него и тайно злорадствую. Это сволочная тактика. Я не намерен­
но порочна, но так хладнокровна и добродетельна, что другой чело­
век может повеситься. Никто не знает, как я себя ненавижу.

Эта женщина сместилась вдоль поведенческой шкалы от пре­
обладающей склонности к самопожертвованию и стала наслаж­
даться уверенностью в себе.
В других случаях травля оказывается бессознательной, и тог­
да и терапевт, и другие люди чувствуют агрессию как спроециро­
ванный аффект. Когда она была защитной реакцией, то часто слу­
жила для того, чтобы оправдать гнев человека, идентифицирую­
щегося с козлом отпущения. Затем такое оправдание может позво­
лить прямо выразить эмоции, тогда как иное выражение эмоций
внутренний гонитель-обвинитель обязательно осудит. Основными
видами такого оправданного высвобождения агрессии является
агрессивное действие по какой-то причине, побуждающей челове­
ка свободно самоутверждаться с помощью коллективного козла
отпущения или врага, или агрессивное действие в целях самообо­
роны. Иногда травля другого человека с целью напасть первым

Комплекс козла отпущения и эго-структура

71

(если, конечно, не слишком нарушен инстинкт) как бы дает козлу
отпущения право на защиту. В таком случае гнев маскируется под
самооборону. Это приводит к слиянию с жертвой-Эго, ибо в вы­
ражении страха часто содержится мстительная свирепость по от­
ношению к травмирующей фигуре из прошлого козла отпущения,
идентичность которой проецируется на человека, подвергаемого
травле.55 Но здесь может происходить и просто разрядка, отыгры­
вание, навязчивое повторение, которое никогда не будет удовлет­
ворено, пока не станет понятно, где находятся его истоки.
Другой формой самоутверждения является холодная мсти­
тельность, которая обычно действует из бессознательной части
комплекса гонителя козла отпущения. Ее можно узнать по тому
охлаждению, которое наступает в отношениях во время ее воздей­
ствия, если остается неудовлетворенной гордо отторгаемая по­
требность, или если человек испытывает боль и гнев, но не позво­
ляет им внешне проявиться. Тогда возможно резкое прекращение
отношений: отношения с оскорбляющей стороной «обрубаются»,
а другая сторона осуждается на изгнание. Как-то однажды у меня
возникло такое охлаждение в отношениях с одним пациентом.
Лишь какое-то время спустя нам удалось осознать, что это охлаж­
дение было вызвано тем, что он не получил от меня открытку во
время моего отпуска. Он не просил прислать ему открытку, но
процесс протекал на магическом уровне сознания, и подразумева­
лось, что мне следовало это знать. Таким образом, я была наказа­
на за предательство того, что он считал доверием ко мне. У него
были совершенно ясные, хотя внешне не выраженные и условные,
моральные нормы: если он вел себя хорошо, то заслуживал поощ­
рения, которое заключалось в том, что он получал то, что хотел,
словно я была для него хорошим терапевтом-родителем. Чтобы не
подчиняться этим неписанным правилам, мне следовало либо счи­
тать его не очень хорошим и в наказание скрывать свои чувства,
либо просто отказаться от этой роли. В любом случае он чувство­
вал, что я его предавала, а значит, в свою очередь, заслуживала
отторжения, но ему приходилось скрывать свое отторжение, что­
бы защититься от моей мести. Когда нам удалось осознать весь
этот паттерн отношений, мы смогли признать его желание прояв­
лять уместное внимание к отношениям, хотя это желание было
скрыто за холодной мстительностью.
Одна женщина в процессе терапии стала испытывать дли­
тельную подавленную нежелательную боль вследствие ее детской

72

Глава 5

депривации и неудовлетворенной потребности в зависимости. В
это время ей приснился такой сон:
Я нахожусь в автобусе, у которого нет колес, и он не едет по трассе.
Он парит над ландшафтом. Водитель автобуса сел за руль, чтобы
выполнить некую миссию. Он обладает полной властью над всеми
пассажирами автобуса и, проезжая через разные города, демонст­
рирует нам, что с нами можно сделать все что угодно. В старомод­
ном северном городе у него есть какая-то цель. Он дает задний ход
вдоль узкой улицы и находит мужчину, которого искал. Его целью
является месть.

Работая над этим сновидением, женщина смогла увидеть
свой сильный Анимус, который все время вел ее по социальной
жизни, лишив земной опоры, побуждаемый желанием совершить
возмездие и отплатить за боль, причиненную ей в детстве. Это
побуждение привело ее к мстительному отвержению отца, кото­
рый оставил семью, причинив ей сильную боль и заставив ее по­
чувствовать свою слабость и потребность в зависимости. Сон так­
же показал, как такая же установка угрожала заблокировать ее
аффекты и терапевтические отношения, так как в процессе тера­
пии открывались старые травмы, погружая ее в подавляющую
эмоции область арктического холода, чтобы свести старые счеты.56
Маска, скрывавшая беспомощную ярость жертвы, соединив­
шись с сопутствующими ей страхом и ненавистью к коллективно­
сти, управляемой садистским обвинителем, порождают некую не­
винную враждебность и несговорчивость. Одна женщина, которой
я предложила нарисовать образ из ее сновидения, вернула мне
чистый лист бумаги, на котором она что-то нарисовала невиди­
мым белым карандашом. Она слишком боялась даже испытывать
какие-то чувства, как можно лучше скрывая свое индивидуальное
«нет», за исключением «нет», скрытого в ее жалобах. Ее гнев
включался ее ожиданием того, что она ощущала как несправедли­
вость, но не могла ее отторгнуть, боясь оказаться отвергнутой.
Другая форма такой невинной враждебности представляет
собой «обвинение, брошенное в лицо», и связана с установкой, в
которой присутствует такая боль, что оппонент станет сожалеть о
своем отношении к страдальцу и возместит все, «что он ему сде­
лал». Такой тип поведения взывает к привычной правомерности,
которая подразумевается по умолчанию, и позволяет избежать

Комплекс козла отпущения и эго-структура

73

необходимости прямо выражать чувства, так как ожидается, что
обе стороны должны следовать одинаковым коллективным нор­
мам. Вот как это звучит в объяснении одной женщины:
Я буду для тебя хорошей, чтобы ты был уверен в том, что ты бу­
дешь для меня хорошим. Если ты не будешь хорошим, я почувствую
свою правоту и раздражение. Единственными правилами для нас
будут социальные нормы, с которыми мы оба согласны. Я завишу
от того, сумею ли убедить тебя согласиться на это, ибо не доверяю
ни своему инстинкту, ни своему опыту. Просто мы оба должны быть
послушными и договориться подчиняться социальным нормам. Эти
нормы мне привила моя мать. Я не называю тебе имен, и не говорю
тебе о том, сошла ли я с ума, так как не могу действовать, если ста­
новлюсь агрессивной, ибо чувствую свою вину. Даже когда в дет­
стве у меня возникало такое чувство вины, мне приходилось верить
в то, что я плохая. Поэтому я должна заставить тебя почувствовать
себя виноватым, если ты причинишь мне боль.

В таких случаях интроецированные социальные нормы зап­
рещают человеку прямо выражать боль или гнев; в данном случае
это область обвиняющей части комплекса. Их можно только вну­
шить исподволь, поэтому общее правило - «тебе не будет боль­
но» - дает агрессору внутренний толчок, даже если со своей сто­
роны жертва не предпринимает никаких активных действий. Если
в терапии это не действует, внутренний конфликт начинает выхо­
дить наружу. В некоторых случаях, когда терапевт лишь одобря­
ет и усиливает жалобы, но не совершает конкретных возмещаю­
щих поступков (например, извинений), в конечном счете ярость
жертвы может возрасти так, что из-под маски «бедной я» прорвет­
ся гневная требовательность. Но иногда такое одобрение получа­
ет согласие у внутреннего обвинителя, и тогда жертва регрессиру­
ет до ненависти, которая направлена на себя, и вины, на которую
она будет жаловаться.
Под этими уловками замаскированного самоутверждения ле­
жит намерение отвратить беду и уйти от ожидаемого наказания.
Вот как об этом говорит одна молодая женщина:
Если сначала я накажу себя сама, то этого не сделают другие, - то
же самое, что получить свое раньше других или притвориться мер­
твой, чтобы напавшие оставили меня в покое. Все, что должна сде­

74

Глава 5

лать я сама, кое-что для меня значит, а затем можно позволить дру­
гим позаботиться обо мне.

У людей, идентифицирующихся с козлом отпущения, кото­
рые даже на этом уровне не могут признать свой гнев, возмездие
осуществляется тайно и на магическом уровне. Один молодой че­
ловек, расстроенный тем, что показалось ему бессердечностью, в
своей фантазии превратил обидчиков «в пыль», а уже потом мог
перестать обращать внимание и на них, и на свои болезненные
ощущения. Он стал осознавать то, что делает через образ снови­
дения:
Я нахожусь в супермаркете. На полках возле кассы много куколколдуний. Я хочу взять одну маленькую фигурку, которая похожа
на скрюченную женщину. Женщина-кассир убеждает меня не по­
купать эти куклы. Она похожа на мою мать.

В данном случае фигурка колдуньи символизирует магичес­
кое возмездие или расплату, ибо мужчина очень боится открыто
выразить враждебность. Он чувствует, что не может признать
свою огромную грандиозно-архаичную ненависть и к «несовершенно-дающему» терапевту, и к требовательно-отвергающей мате­
ри, «потому что боги наказывают ненавидящих свою мать, как на­
казали Ореста». Он приходил в ужас от собственной ярости; он
сказал, что пытался завершить анализ, чтобы не выражать тера­
певту свою ярость и разочарование ее «бессердечностью». Кроме
того, он чувствовал, что не может взять на себя ответственность за
то, чтобы причинить «женщине боль» и снова терпеть отвержение,
поэтому он ее отвергнет «раз и навсегда». Перед этим он связал и
принизил свою ненависть до реактивных образований - заботе о
своей пьющей матери, а в терапии - попытке заботиться о тера­
певте, - вместо того чтобы открыто выразить свой негативный
перенос и найти его человеческие измерения.
Одна моя пациентка тяжело переживала рассказы своей ма­
тери о том, как во время беременности та решила от нее избавить­
ся, и остро ощущала в семье свое положение «паршивой овцы».
Она увидела себя во сне в образе фетиша магической фигурки:
«Холодный рассудительный мужчина втыкает иглы мне в ноги.
Я - это моя магическая кукольная фигурка». В данном случае
проявляется злорадный способ мазохистского самоутверждения -

Комплекс козла отпущения и эго-структура

75

самоутверждения назло самой себе. Анимус нейтрализует чув­
ственную установку женщины, причиняя ей сильную боль; это
происходит, когда она идентифицируется с магическим возмезди­
ем и разрешает своему Анимусу обернуть свое стремление к влас­
ти против самой себя. Она почувствовала, что на прошлой сессии
аналитик дал ей неверные интерпретации, и никогда не сказала бы
об этом открыто, но это сделало сновидение. На следующую ночь
ей приснился такой сон: «Я чувствую в своих туфлях воду назло
моей матери. Намокнув, они испортятся». Относительно «назло»
она сказала так: «Я всю жизнь добивалась того, чтобы моя мать
почувствовала себя виноватой, и хотела заставить ее заплатить по
счетам». Вместе с тем она удивилась, что в этом ее высказывании
проявляется агрессия к самой себе, ибо она могла считать себя
только «доброй» и «невинной», а вовсе не уязвленной. Она была
уверена в том, что, пока будет причинять себе только вред, она попрежнему будет «хорошей» - получать признание других людей
и своего Супер-Эго.
Такая недоброжелательная установка действует в соответ­
ствии с инфантильной логикой: «Если ты причиняешь мне боль,
так тебе и надо».57 Или же, как говорится в старой немецкой по­
словице, «Если мать в морозный день не надела мне варежки, то
поделом ей - пусть мои руки мерзнут!»
У этого перекошенного, а иногда - просто самоубийственно­
го проявления стремления к власти есть два истока. Первый - это
отсутствие разницы между гонителем козла отпущения и жерт­
вой-Эго. Они симбиотически сливаются на магическом уровне
сознания. Из-за избыточного негатива гонителя не происходит
деинтеграции индивидуального сознания с уровня «тело-Са­
мость». Следовательно, любое самоутверждение, направленное
против власти дьявольского Азазеля или внешней родительской
фигуры, одновременно включает в себя причинение боли жертвеЭго и обесцененному телу. Негодная «я» - это по-прежнему не­
годное тело, настолько негодное, чтобы что-то с собой сделать. «Я
стану истязать себя голодом, превращусь в былинку, и тогда из­
бавлюсь от ощущения, что я ненормальна», - заявила одна жен­
щина, страдающая анорексией. Она же фантазировала о том, что
отрубит себе на правой руке указательный палец в знак того, что
начнет новую жизнь, свободную от ригидных управляющих ука­
заний и обвинений, избавившись от «ужасного указующего перста
бога». (Вспомним, что Орест отрубил себе палец, чтобы умирот­

76

Глава 5

ворить Эриний, которые вызывали у него чувство вины.) Такая
установка существует наряду с глубоко укоренившимся ощущени­
ем собственного ничтожества. Та же самая женщина сказала: «Я
стала изгоем. Ну и черт со мной».
На ранних стадиях терапии людей, у которых смешались са­
моразрушение и самоутверждение назло другим, которые утрати­
ли инстинкт самозащиты, - жизненно важно попытаться выявить
воплощение садистского обвинителя как Другого, как Ты, с кото­
рым и терапевту и пациенту можно вступить в символическую
конфронтацию, создав альянс против его воздействия. Иначе са­
моутверждение может принять форму импульсивного самоистяза­
ния в результате направленного на тело садизма. Но вместе с тем
такие действия могут быть результатом начинающегося самоут­
верждения против Азазеля, несмотря на недостаточную дезиден­
тификацию с ним.
Второй исток самоутверждения через самоистязание явля­
ется привычным и изначально связан с самосохранением, ибо ре­
бенок выживает, только делая назло. Человек обращает агрессию
и против гонителя, и против собственных травм и потребностей.
Но за стиснутыми зубами открытого неповиновения скрывается
стремление жить. Желание сделать назло скрывает боль отчуж­
дения и отсутствие подходящего человека, способного удовлет­
ворить потребность в зависимости. И если ребенок делает назло,
это значит, что есть целостное ядро, которое смогло выжить. По­
ступок назло себе и самообвинение сохраняют это ядро от испы­
таний, которые ощущаются смертоносными. Ребенок может и
скрывать свою ценность, и отказываться от эмоциональной под­
питки, лишь бы не вовлекаться в реакции и отклики, которые
являются для него слишком болезненными и ядовитыми, чтобы
их выдержать.
Например, первое воспоминание уже упоминавшейся жен­
щины, страдающей анорексией, было о том, как ее наказывал
отец: перед завтраком, когда ей хотелось попрыгать через пры­
галки, он их вешал на самый верхний крючок, чтобы она не смог­
ла до них дотянуться: то есть обрекал ее на Танталовы муки. От
них она могла защититься, только встав на сторону наказываю­
щего отца и отказавшись от своего желания вкусить радости
жизни. Она горделиво вошла в мой кабинет, демонстрируя свою
целостность, отрицая всякую потребность в нежности и чувствуя
себя выше таких примитивных удовольствий. Как объяснила она

Комплекс козла отпущения и эго-структура

77

сама, в ее презрении проявляется ее самодисциплина и сила, пре­
восходящая любые «прощения», которыми наслаждались ее ро­
дители. На этой стадии терапии работа преимущественно заклю­
чалась в следующем: ей следовало научиться использовать свою
энергию, чтобы осознать, что ей следует снова научиться хотеть.
Ей говорили: «Ты получишь не то, что хочешь, а то, что тебе при­
несет Санта-Клаус, а потому будь ему за это благодарна». Само
желание становилось мучительным, поэтому свои желания она
подавляла. Подавление и отторжение давали ей ощущения силы
и комфорта; но вместе с тем создавали конфликт между потреб­
ностью и властью (паттерн, который очень часто лежит в основе
расстройств, связанных с приемом пищи). Этот конфликт прояв­
лялся и в отношениях переноса: например, она могла спросить о
предположениях терапевта, только для того, чтобы их отверг­
нуть. Такое поведение подогревало ее панику и усиливало ее
эмоциональную дефицитарность. Забота находилась где-то со­
всем рядом, как в мифе о Тантале, но ее следовало отвергнуть,
так как забота могла по-прежнему включать в себя порабощение
наказывающим благодетелем.
Другая форма самоистязания заключается в порабощении
Азазелем, чтобы попытаться добиться его благосклонности. В дан­
ном случае агрессией обладает обвинитель, и человек вступает с
ним в сговор. При такой форме самоутверждения не ощущается
силы открытого сопротивления Эго. По всей видимости, она ухо­
дит вместе с чувством самопожертвования, с которым гораздо
труднее работать в процессе терапии. Она может проявляться
лишь в приступах самоуничижения или неуместных идеалисти­
ческих высказываниях, прерываясь взрывами гнева, который при
первых признаках осуждения обвинителя сразу мазохистски ра­
створялся.
В сновидениях часто проявляется степень желательности по­
рабощения. Одной молодой женщине приснился следующий сон:
«На вечеринке я танцую с темнокожим мужчиной, похожим на
господина X. Я пытаюсь доставить ему удовольствие, пользуюсь
косметикой, которая заставляет меня по-дурацки себя чувство­
вать». С господином X у нее ассоциировался уже умерший муж­
чина, который мучил своих детей, заставляя их достигать перфек­
ционистских стандартов, чем довел до самоубийства одного из
своих сыновей. Во сне она совершает танец смерти, но она так
жаждет признания, что готова соединиться именно с тем, кто ее

78

Глава 5

погубит; она подбирает такую косметику, чтобы казаться на все
согласной куколкой: эта Персона может одурачить других, но де­
лает совершенно нелепым танец ее собственной жизни.
В другой раз ей приснилось следующее:
Я нахожусь в гараже, занимаюсь работой, которую мне поручил босс.
Я должна выйти и взять четырехлетних детей. Я строю их парами
«мальчик-девочка» и ставлю их друг на друга, чтобы он мог их убить.
Мне это не нравится, но я должна это делать - он мой босс.

Здесь ее творчество и независимость, которые она ассоцииро­
вала с образом детей и самой себя в то время, когда обучалась спе­
циальности медсестры, грубо попираются садистским Анимусом в
образе босса. В реальной жизни она работала без отдыха, до изне­
можения, чтобы заслужить благосклонность мужчины, который,
по ее ощущениям, был совершенно безответственным. Но она
фантазировала, что нужна ему, что он ее ценит и поощряет, а сле­
довательно, не обращала внимания на свое порабощение. Она
высокомерно стремилась искупить его огрехи, как раньше пыта­
лась искупить грехи своего отца. Намного позже, в процессе тера­
пии, после того как развился позитивный перенос, ей приснилась
ее слабая, успокаивающая, но осуждающая мать, которая во сне
была большевиком. Благодаря этому образу она почувствовала
возможность обрести фемининную силу и целенаправленную,
даже безжалостную манеру отстаивать свою точку зрения. Из со­
стояния суицидальной депрессии она перешла в состояние холод­
ной мести за свое угнетение. До этого ей не хватало опыта в лю­
бом способе самоутверждения, в котором исключалось бы согла­
шение с агрессивной ненавистью к себе.
Тесно связан с прежней установкой этой женщины апатич­
ный переход жертвы-Эго на сторону обвинителя. Такой переход
приводит к обобщенному осмыслению роковой судьбы. В данном
случае отчужденная жертва-Эго является хрупкой и крайне слабо­
развитой, а потому практически вообще никак не может действо­
вать. Человек испытывает отчаяние от всего, что у него есть внут­
ри, за исключением патологии и зла, - и от всего, за исключени­
ем страданий и агрессии: и в своем внутреннем мире, и вовне. Та­
кие люди обычно не видят особого смысла в жизни, и предпола­
гают или намереваются умереть молодыми. Они полагают, что
любое их самостоятельное действие обречено на неудачу самой

Комплекс козла отпущения и эго-структура

79

судьбой, а потому не нужно ничего делать; они ощущают тщет­
ность любых своих попыток и считают, что «нечего суетиться»,
прежде чем что-то начать. Обычно они не представляют себе, как
можно справиться со своей ранней травмой или сдерживать выз­
ванную ею боль, и по-прежнему видят в ней малодушие и беспо­
мощность жертвы и испытывают сильное отторжение. В таких
случаях есть реальная опасность, что подавленная вулканическая
ярость, прорвав хрупкие стенки персоны-Эго, приведет к психозу.
Когда самоутверждение человека находится в полной власти
демонического обвинителя, как это было в последних двух случа­
ях, возможно, терапевту придется поделиться с пациентом соб­
ственной силой, чтобы отвлечь дьявола от жертвы. Молчаливое
напряженное наблюдение этого действа, происходящего на тера­
певтических сессиях, может быть весьма эффективным, но резуль­
тат будет не слишком долговременным, ибо та же самая энергия,
которая отравляет жизнь, придает силы жертве-Эго. Чтобы на­
учиться формированию доверительных отношений и приемлемо­
му стилю поведения, - хотя бы для того, чтобы чувствовать его
минимальную эффективность, - таким людям могут понадобить­
ся ежедневные встречи с терапевтом или, по крайней мере, под­
держивающее терапевтическое окружение. В таких случаях, а так­
же во время терапевтической регрессии, могут оказаться весьма
полезными переходные объекты и ритуальные акты в процессе
терапевтического возвращения к отчаянию и депрессивному оди­
ночеству в пустыне человека, идентифицирующегося с козлом от­
пущения.58
В любом случае при появлении широкого спектра пассивно­
агрессивных уловок одна из главных задач терапии заключается в
подтверждении того, что самоутверждение заслуживает призна­
ния, что оно необходимо и достоверно. Терапевту следует первым
помочь пациенту осознать такое поведение, а затем его подкре­
пить, отстаивая его перед разнородными дьявольскими запретами,
которые накладывают вето на любое прямое самоутверждение.
Кроме того, терапевт должен быть готов помочь пациенту найти
реальные способы высвобождения трансперсонального инстинкта
самоутверждения как внутри терапевтического контейнера, так и
вне его. Это значит, что он готов сконцентрироваться на выраже­
нии гнева, уметь его вызывать и выдерживать его вспышки, когда
они происходят, так как почти все приведенные выше уловки бу­
дут отыгрываться в регрессивной фазе переноса-контрпереноса.

80

Глава 5

Научиться высвобождать самоутверждение и прямо его контроли­
ровать в безопасной атмосфере терапевтического контейнера существенный шаг на пути к формированию осознанного отноше­
ния к своей индивидуальности.
И наконец, на самом активном полюсе спектра самоутверж­
дения мстительное кредо обвинителя lex talioms' («око за око, зуб
за зуб») начинает действовать в виде примитивного допущения:
«если страдаю я, значит, должны страдать и другие». На какой-то
стадии терапии это изначально мстительное и завистливо пагуб­
ное утверждение требует серьезного и тщательного анализа. Затем
в нем можно сознательно усомниться с точки зрения коллектив­
ной морали, которую признал козел отпущения и которая являет­
ся первопричиной появления у него чувства отверженности. В ти­
пичном взрыве гнева, который описан ниже, самоутверждение
проявляется в виде жестокой мстительности и ненависти:
Это не только мое бремя, почему другие не должны нести свою часть
его? Я ощущаю его тяжесть, но почему ее не ощущают другие? Это
их игры, и я не могу в них участвовать. Я лишь чувствую свою ник­
чемность. Но почему я должен ее чувствовать? Пусть они постра­
дают, чтобы измениться.

Такие эмоции требуют полного признания, ибо указывают на
начало процесса дезидентификации с такими аспектами комплек­
са, как отчуждение и жертвенность, а также на начало осознанно­
го индивидуального самоутверждения, пусть даже в манере обви­
няющего гонителя козла отпущения. В долговременной перспек­
тиве эти эмоции привносят вопросы о справедливости, ответ­
ственности и индивидуальном выборе: «Почему я?» и «Чем отли­
чается моя жизнь от жизни коллектива?». В них скрыто содержит­
ся не только вопрос «Что я сделал плохого?», но и обращение к
размышлениям о смысле страданий Эго в более широком контек­
сте сознания и Самости. Такие вопросы позволяют подойти к про­
блемам трансперсональной судьбы и индивидуальной целостнос­
ти и ответственности. Вот что об этом сказал Юнг:
Независимо от того, в какой мере родители, бабушки и дедушки
могли согрешить, навредив ребенку, человек, который на самом деле
* закон возмездия (лат.) - прим, перев.

Комплекс козла отпущения и эго-структура

81

является взрослым, посчитает их грехи своими начальными усло­
виями, которые следует принять в расчет. Только дурака может
интересовать вина других, ибо он ничего не может изменить. Муд­
рец получает знания и опыт из своей собственной вины. Он может
себя спросить: «Кто же я такой, если все это должно было случить­
ся именно со мной?» Чтобы найти ответ на этот судьбоносный воп­
рос, ему следует заглянуть в свое сердце.59

Но прежде чем человек, идентифицирующийся с козлом от­
пущения, сможет спросить это у своего сердца, ему придется уви­
деть тоску и гнев, которые его наполняют, и научиться у них, как
развиваться вне симптомов виноватости и мученического самоотторжения - основных компонентов идентичности, подверженной
негативной инфляции. Тогда - и только после обретения силы,
позволяющей действовать в коллективе агрессивно и уверенно
для удовлетворения своих потребностей, - можно по-настоящему
подчиниться своему призванию, и тогда жизнь человека будет оп­
ределять его судьба. Преждевременный отказ от самоутверждения
приводит к тому, что отщепленная от сознания, инстинктивная
энергия продолжает блуждать по пустыне. В таком случае не раз­
вивается дезидентификация с комплексом козла отпущения, а
только заключается соглашение с обвинителем.

Удовлетворение потребностей

При наличии комплекса козла отпущения сексуальное влече­
ние также нарушено, обесценено и подавлено. Часто оно остается
отщепленным от сознания, скрывая от него спрятанную глубоко
внутри жажду признания жертвы-Эго. Демоническое Супер-Эго,
как наказывающий, пуританский Яхве, выступает против теле­
сных радостей и удовлетворения любых влечений, включая зави­
симость. Оно считает их постыдными и недопустимыми проявле­
ниями эгоизма, слабости или неуемного потворства своим жела­
ниям. Отчужденное Эго невольно уступает, подчинившись нака­
занию депривацией и отправляясь в изгнание с чувством стоичес­
кой гордости, скрывая отщепленные потребности и зависимости
жертвы-Эго. Человек, идентифицирующийся с козлом отпущения,
должен нести на себе подавленные Теневые импульсы, но они мо­

82

Глава 5

гут проявляться либо только скрыто и в виде проекций, либо бес­
сознательно и импульсивно. Удовлетворение неосознанных инди­
видуальных потребностей сопровождается отречением: «Я за это
ненавижу себя», «Я не в чем не виновата. Меня заставили» или
просто обесценивается - «никакого удовольствия»; таковы попыт­
ки умиротворить Азазеля и избавиться от чувства вины за нару­
шение его непроизвольного запрета.
Это становится проблемой для терапевта, который воплоща­
ет голос реальности и предупреждает относительно последствий
импульсивности. Поскольку в таком случае терапевт может сразу
идентифицироваться с обвиняющим Азазелем, пациент впадает в
другую крайность, превращаясь в беспомощную, виноватую жер­
тву, которая не может отличить часть от целого, - полностью
идентифицируясь с определенной разновидностью Теневого пове­
дения на магическом уровне par pro toto
*.
Тогда пациент может
воспроизводить тщательно разработанные умиротворяющие риту­
алы. Когда одна женщина начинала сессию с протестов: «Извини­
те меня, я знаю, что вы это терпеть не можете...», мне было совер­
шенно ясно, что она видит в терапевте обвиняющего гонителя,
которого нужно умиротворить. Гораздо более серьезна проблема,
связанная с уклонениями от ответов и молчанием, когда человек
предвидит негативную осуждающую реакцию и просто скрывает
информацию, связанную с материалом, вызывающим ощущение
вины. В таком случае с точки зрения терапии непродуктивно на­
зывать вещи своими именами. Гораздо полезнее интерпретировать
тупиковую ситуацию: и с точки зрения выражения признательно­
сти, показав достоверность влечения пациента, и с точки зрения
аккуратного отражения потенциального вреда импульсивности.
Такая интерпретация вызывает у пациента ощущение альянса с
терапевтом и компенсирует его бессилие болезненного отчужде­
ния и поляризацию основной структуры комплекса.
Так как открытое самоутверждение при удовлетворении ин­
дивидуальной потребности изначально невозможно, и, как уже
говорилось, зачастую энергия направлена против потребности,
идентификация с комплексом вызывает вынужденное поведение,
которое можно назвать поведением в отношении «запретного пло­
да». Некоторые разновидности такого поведения представляют
собой скрытую просьбу и отвергнутую просьбу, магическую тре­
* часть вместо целого (лат.) - прим, перев.

Комплекс козла отпущения и эго-структура

83

бовательность, удовлетворение от самонаказания и эмоциональ­
ное обезболивание влечений. Во всех этих случаях поведение, со­
гласующееся с запретами обвинителя, скрывает и искажает явное
выражение отщепленного импульса. Особой формой удовлетворе­
ния потребности, характерной для комплекса козла отпущения,
является навязчивая забота о других, удовлетворение инстинкта,
выраженное в проекции.
Маскировка просьбы нужна, чтобы скрыть индивидуальную
неудовлетворенность человека и зависимость коллективно одоб­
ряемого поведения. Иногда это даже не просьба, а требование ока­
зать социально признаваемую помощь другим или ему самому по
той или иной причине. В таком случае человек получает удовлет­
ворение, и ощущая себя «хорошим помощником», и идентифици­
руясь с людьми, которые испытывают радость. Иногда потреб­
ность маскируется под выполнение общественного долга. «Я при­
шла на терапию, надеюсь, мне это зачтется», - заявила мне одна
женщина. Такой замаскированной формой просьбы могут стать
подарки, в особенности если в них заложено скрытое требование
возмещения и полноценного обмена, или если этот подарок слу­
жит защитой, позволяющей скрыть проявление гнева или потреб­
ности. Иногда человек просит удовлетворить свою потребность
под личиной заботливости внимательного человека. Один моло­
дой человек, захотев закрыть окно, спросил меня, не замерзла ли
я. Его внутренний обвинитель сказал ему, что он слишком слаб,
чтобы сказать открыто о своей потребности, если дискомфорт
ощущает он один. На другом уровне он представил себе, что я про­
явила эмоциональное безразличие в отношении его невыраженной
потребности, но не был в этом настолько уверен, чтобы рискнуть
и задать вопрос прямо.
В отвергнутой просьбе содержится сочетание неодобрения,
враждебности и потребности: «Я знаю, что от вас ответа не дож­
дешься, - заявил мне один мужчина, - но все равно спрошу». Но,
как правило, это сочетание проявляется не так открыто; человек
априори предполагает отвержение и либо только выражает гнев,
либо отвергает первым, скрывая страх отвержения. Одна моло­
дая женщина, несколько раз пытавшаяся внезапно прервать те­
рапию, отвергая в целом весь терапевтический процесс, тем са­
мым скрывала свою зависимость от терапевта, которую считала
постыдной. Она так идентифицировалась со своим стойким, гор­
дым, отчужденным Эго, что чувствовала: и отторжение, и под­

84

Глава 5

крепление ее потребности в зависимости было бы для нее слиш­
ком болезненным.
Магическая требовательность просматривается в потребнос­
ти пациента почувствовать поддерживающую удовлетворенность
терапевта, не предпринимая никаких явных действий. Он не мо­
жет выразить какое-то конкретное желание, так как обязательно
обобщает проблему, и тем самым предполагает неизбежное полное
отвержение. Одна женщина выразила это так: «Я могу о чем-то
попросить, только если уверена в том, что получу это. Если вам
придется ответить мне «нет», ваш ответ станет для меня полным
отторжением. В каждую просьбу я вкладываю всю себя целиком».
Ее зависимость от отвержения была настолько сильной, что она
его ожидала и заранее предполагала.
На магическом уровне, когда часть заменяет целое, человек с
каждой просьбой идентифицируется и с каждой просьбой себя
отвергает. В данном случае откровенная просьба кажется опасной
человеку, который просит. Вместо того чтобы попросить, он пас­
сивно и совершенно безопасно для себя фантазирует о ее удовлет­
ворении или предполагает, что терапевт интуитивно узнает о его
потребностях и «будет достаточно чувствительным, чтобы их при­
знать», как поступает хорошая мать по отношению к своему ре­
бенку. «Так хорошо что-то получать, не попросив об этом; это по­
хоже на благодать. Иначе мне придется делать все самой, даже
если я этого не могу, и от этого мне становится не по себе». Люди,
идентифицирующиеся с козлом отпущения, столь чувствительны
к нюансам, подразумевающим отвержение, что могут почувство­
вать себя глубоко уязвленными, если терапевт не понимает их
утонченных желаний: тишины, эмпатии, «уместного слова, сказан­
ного в подходящий момент» и т. п. Наверное, недостаточно интер­
претировать каждое симбиотическое, магическое требование, ибо
пациент часто ощущает такую интерпретацию как наказание или
критику. В таких случаях нужна эмпатия терапевта, зеркально от­
ражающая потребности жертвы-Эго на превербальной стадии.
Только тогда можно в достаточной мере подкрепить ощущение
зависимости таких людей, чтобы они могли поверить, что они
сами готовы получать. Тогда они начинают ощущать себя не толь­
ко париями или мусором.
Когда действует такой способ удовлетворения потребности
или другие способы, о которых пойдет речь дальше, в этой сфере
возникают серьезные травмы. Два пациента, идентифицирующи­

Комплекс козла отпущения и эго-структура

85

еся с козлом отпущения, так объяснили столь строгий запрет на
возможность подкреплять потребность:
Если бы мне пришлось расспрашивать, это бы означало, что я подо­
зреваю ее в злом умысле, и тогда я почувствовал бы себя виноватым.

Если я что-то спрашивал, моя мать давала мне почувствовать, что
эта тема для нее болезненна и даже опасна. Мать была больна, а я
еще больше ее нагружал. Мои потребности были опасны, возмож­
но, даже пагубны. Она умерла.

Интроецированная злонамеренность или наказывающий ро­
дитель возбуждают у мужчины боязнь своего, видимо, дурного,
пожирающего его и даже смертоносного влечения. Оно компенси­
руется ощущением силы подверженного инфляции аффекта. Ибо
если подавляются все потребности, это ощущение остается арха­
ически сплавлено с грандиозной Самостью, и тогда нельзя заме­
тить никакой разницы между необходимой и избыточной зави­
симостью. Человек боится быть «требовательным, как грабитель
или как жадный ребенок».
Удовлетворение вместе с самонаказанием можно проиллюс­
трировать на примере обжорства при тайном пиршестве. Иногда
женщины, страдающие булимией, не могли справиться с желани­
ем объесться недиетической пищей в отсутствие бдительного ока,
мешающего проявлению этого первичного и вполне конкретного
способа заботы о себе. Но женщины так быстро поглощали еду,
что не могли испытать настоящего удовольствия, и через несколь­
ко дней они уже себя ненавидели и наказывали постом. Две жен­
щины, страдающие булимией, рассказали содержание сновидений,
в которых присутствовал мотив диабета в связи с их обжорством
во время пиршества и последующим наказанием. Одна из них
символически, через образ диабета, объяснила свою проблему с
принятием пищи так:
Заболевание диабетом означает запрет на употребление сладостей
[жизни] и требует постоянно принимать дозу инсулина. Вам сле­
дует проявлять осторожность в еде и в выборе лекарств, которые
могут вам помочь, а могут вызвать шок. Нарушен баланс. Мой ба­
ланс нарушен, так как я действительно ощущаю либо голод, либо
пресыщение. И то и другое меня пугает; я ощущаю их постоянно.
Это совершенно невыносимо.

86

Глава 5

Еще одна женщина, страдающая булимией, увидела во сне
голодного ребенка, которого она достала из темного чулана и на­
кормила чем придется, а затем положила его обратно в чулан.
На самом краю спектра подавления находится эмоциональ­
ное обезболивание потребностей. В таких случаях человек иден­
тифицируется с императивами демонического обвинителя против
удовлетворения потребности и подвергается диссоциации, не до­
пуская до сознания послания, идущие от тела. Отрицание голода,
жажды, потребности в испражнении, самой боли, а также эмоцио­
нальных потребностей во внимании, затратах времени и проявле­
нии заботы со стороны другого человека стало настолько привыч­
ным, что перестало быть заметным. Это порождает у человека ил­
люзию гордой самодостаточности, скрывающей боль и стыд за то,
что ему никогда не хватало столь нужных ему внимания и забо­
ты. Здесь просматривается аналогия с эмоциональной анорексией.
Одна женщина с достоинством и стоицизмом скрывала свои
страдания. «Я неприступна, поэтому я через все пройду одна, ни­
кому не нужная. Лучше стану отшельницей». Она вспомнила дет­
ское очарование танцорами солнца индейского племени Мандана,
и рассказала, как приучила себя не чувствовать телесные и психо­
логические муки. Она надела защитную маску неприкосновенной
независимости. Но когда ее анестезия перестала действовать, от­
крывая ранее защищенные места сначала на короткие моменты,
потом дольше, она испытала мучительное страдание, связанное с
нелюдимостью и депривацией, которые раньше дремали, дожида­
ясь своего часа, а теперь обрушились на нее. Получив доступ к ее
сознанию, они нарушили ее идентификацию с отчужденной Пер­
соной, погрузив ее в «немой хаос неизвестного пространства».
Следовательно, она вернулась в этот процесс, в потусторонний
мир или в пустыню, но уже в сопровождении терапевта. Тогда она
смогла выразить свою печаль, зависимость и ярость и научилась
терпеливо относиться к этим сторонам, характеризующим ее жиз­
нестойкость.
Так как человек, идентифицирующийся с козлом отпуще­
ния, имеет склонность оказаться жертвой расщепления и бессоз­
нательных импульсов, а также негативного осуждения выраже­
ния импульса, беспомощный «я» может себя вести совершенно
неприглядно и даже социопатично, начиная с открытого или ма­
нипулятивного воровства того, что ему хочется, до вовлеченнос­
ти в вампирические отношения. Несмотря на то, что эти страсти

Комплекс козла отпущения и эго-структура

87

долго оставались подавленными, они остаются реальными; жела­
емое достигается либо одним прыжком, либо путем постепенно­
го приближения. Так как право осознавать импульсы или право
их контролировать остается в руках столь ужасного обвиняюще­
го перфекционистского дьявола, зачастую не возникает альтер­
нативы крайностям «все-или-ничего» циклического чередования
импульсивности и чувства вины - психологического аналога бу­
лимии.
Как правило, скрытая и спроецированная зависимость может
привести к возрастанию страха, связанного с подавленной ненави­
стью и обидой. Человек ощущает на себе превосходство окружа­
ющих. Хотя так может быть на самом деле и даже явиться резуль­
татом чрезмерного проявления внимания и заботы со стороны
козла отпущения, тем не менее эта реакция может оказаться за­
щитной в ответ на злоупотребление способностями человека в
детстве его ближайшим окружением. Или же такая реакция может
свидетельствовать о некоем спроецированном и скрытом желании
отдать превосходство другому, чтобы удовлетворить свою потреб­
ность в зависимости. Иногда ее осознание наступает лишь в про­
цессе анализа, когда пациент считает, что терапевт его обкрадыва­
ет, отнимая у него плоды его восприятия, или материал сновиде­
ний, или даже оплату за анализ.
Изначально у людей, идентифицирующихся с козлом отпу­
щения, расщепляется зависимость, а следовательно и требователь­
ность. Подавленная требовательность - «Я хочу, что я хочу» в
виде жадности и примитивного высокомерия - действует как
скрытое ожидание того, что мир должен вознаградить козла отпу­
щения как обремененную страдающую коллективную жертву. За
проявлениями комплекса скрывается это требование справедливо­
сти как награды. Стремящийся прийти к равновесию козел отпу­
щения - это подвергнутый насилию принц (или принцесса), из­
бранный, чтобы ему (или ей) служили окружающие, одаренный
благами жизни и защищенный от сил зла. Такой образ может
встречаться в фантазиях о власти, удовлетворении желания и вос­
крешении. В качестве примера можно привести пассивных, закол­
дованных или заключенных в тюрьму жертв в мифах и сказках:
закованную в цепи Андромеду, Спящую Красавицу, лежащую в
гробу Белоснежку - то есть образ пробудившегося человека, ко­
торый только ждет избавления, а возможность самоутверждения
оставляет окружающим.

88

Глава 5

На ранних стадиях терапевтической работы этот паттерн мо­
жет проявляться как инфантильное требование к терапевту взять
на себя функции Эго пациента. «Вы должны это сделать для
меня, - с угрозой в голосе заявлял мне один молодой человек, иначе мне придется покончить жизнь самоубийством». Он столк­
нулся с необходимостью найти работу, чтобы на что-то жить, и
осознал, что не может даже вести телефонные переговоры. С од­
ной стороны, он чувствовал себя слишком особым и слишком
важным, чтобы выполнять рутинную работу, и боялся конфронта­
ции своих ограничений с реальностью. Но при этом он боялся
пройти какое-то обучение специальности, ощущая, что не может
выполнять простейшие задания. Его ощущение целостной иден­
тичности было ослаблено его идентификацией и с принцем, и с
нищим. Пациент по-настоящему страдал от своей неспособности,
и терапевту пришлось с уважением отнестись к его потребности,
служа некой моделью Эго, действующего как заботливый роди­
тель. Это побудило терапевта вспомнить учительские навыки и
заняться с пациентом ролевыми играми. И он и терапевт прини­
мали разные роли, разыгрывая телефонные переговоры, которых
он так боялся, и наконец на очередной сессии он самостоятельно
сделал первый телефонный звонок.61
В других случаях такая потребность в зависимости могла по­
влечь за собой реальное или же символическое удовлетворение;
хотя иногда пациенты могут захотеть, чтобы их накормили или
обняли, но на самом деле они совсем не готовы получить такую
реальную заботу. В таких случаях приходится сначала преодоле­
вать защиты, мешающие исполнению таких желаний.
Впоследствии, при продолжении терапии, вышеупомянутый
молодой человек начал спорить: «Я не хочу о себе заботиться. Я
хочу, чтобы обо мне позаботился кто-то другой». Такое упрямство
- это уже некое продвижение вперед, позволяющее выявить поток
либидо и врожденную способность настойчиво требовать. Этот
процесс может надолго затормозиться на этой стадии, пока чело­
век опробует и это приобретенное умение, и терпение терапевта,
на которого он проецирует признающую Самость.
Еще позже требовательность этого пациента стала звучать в
другом контексте, на что указывает следующий сон: «Я нахожусь
в машине, которую ведет мой брат. Он останавливается на стан­
ции технического сервиса и заявляет, что якобы является главой
компании, поэтому его могут обслуживать бесплатно. Я сижу, не

Комплекс козла отпущения и эго-структура

89

произнося ни слова». В данном случае молодым человеком управ­
ляет Теневая установка; это бессознательное допущение. Эта ус­
тановка хочет его «надуть», чтобы избежать ответственности, свя­
занной с оплатой удовлетворенных потребностей. Она подверже­
на инфляции, так как образ, который ее воплощает, лжет, называя
себя «главой компании», - то есть лицом, которому согласно его
статусу полагается бесплатный сервис. Эго сна не вовлекается в
процесс, оставаясь пассивным наблюдателем, но воздействие сно­
видения подтолкнуло сновидца взять на себя ответственность, ко­
торую он мог на себя принять на этой стадии терапии.
В процессе лечения при достижении своих целей Эго дол­
жно проявлять активность, ответственность и даже героизм. На­
конец, подавляемая величественная требовательность комплекса
козла отпущения становится управляющим ядром Эго, которое
может действовать авторитетно, инициативно и ответственно,
тем самым освобождаясь от обвиняющего правления Азазеля.
Поэтому если в процессе терапии пациенты, идентифицирующи­
еся с комплексом козла отпущения, начинают открыто предъяв­
лять требования, то такая требовательность поощряется и не
фрустрируется автоматически.62 Позитивный знак заключается в
том, что под воздействием инстинктивного голода объятия дья­
вольского, отчуждающего негативизма ослабевают, а затем и вов­
се исчезают. Прежний гештальт комплекса разрушается, откры­
вая возможность для корректирующих терапевтических пережи­
ваний, которые, в свою очередь, позволяют скрытой жертве-Эго
вступить в жизнь и продолжать свое развитие. Появление тако­
го инстинктивного голода означает, что уже существует некая
вера в удовлетворение потребностей, в то, что мир не только зло­
вещ и не только подавляет человека своей властью. Приручение
таких влечений и аффектов с помощью их признания, дисципли­
ны и чувства юмора - это длительный процесс проб и ошибок.
Как правило, у людей, идентифицирующихся с козлом отпуще­
ния, юмор и склонность к игре либо представляют собой искус­
ственные маски отчужденной Персоны, либо вообще отсутству­
ют. Эти потребности следует развивать, и для того, чтобы со­
здать противовес привычному для них, тяжелому, трагическому
взгляду на жизнь, и чтобы всерьез дать выражение их творчес­
ким способностям.
Требования пред-Эго, скрытой Самости-ребенка, терапевт
должен спокойно поддерживать и терпеть, пока процесс, который

90

Глава 5

происходит у пациента внутри, не подойдет к тому моменту, ког­
да потребуется самодисциплина, чтобы справиться с высвобож­
денной завистью и яростью. Однажды, при работе с настойчивой
и требовательной женщиной, которая ускользала от любых огра­
ничений и сопротивлялась им, словно пробовала свои силы, в ее
сновидении наконец появился образ боевого офицера. Работая с
этим образом, она смогла признать необходимую ценность дис­
циплины и мужества при конфронтации с враждебными ей сила­
ми. До этого момента она не могла отличать свою настоящую по­
требность от нарциссической жадности, ибо внутренний обвини­
тель козла отпущения в ее индивидуальном ощущении их перепу­
тал даже больше, чем ее родители. Когда терапевт обращала вни­
мание на ее жадность, - которая для женщины воплощалась в об­
разе «очень требовательной маленькой девочки» и «ребенка-дес­
пота», - или пыталась как-то ограничить ее требования уделить ей
время и обратить на нее внимание, у женщины следовал только
всплеск ярости, который так сильно ее расстраивал, что она пыта­
лась отрицать любую свою зависимость.
Зрелый, гибкий рассудок этой женщины, будучи партнером
в терапевтическом альянсе, согласился с тем, что ее требования
нужно ограничить, но она привыкла связывать дисциплину с на­
казанием и стыдом. И предпочтениям аналитика, и предпочтени­
ям пациентки мешала автономная психика, в которой медленно
развивался присущий ей органический процесс. В течение этого
процесса изменялось отношение женщины к своему инстинкту:
оно перешло с конкретного, магического уровня к некой способ­
ности символического представления и выражения; от недове­
рия, которое подпитывало ее стремление украсть у аналитика
время, - к способности сохранять постоянный образ источника
удовлетворения, заслуживающего ее доверия. Только тогда она
могла получить удовлетворение от воображаемой поддержки,
хотя ожидала ее соответствующего конкретного выражения. По­
явление неудержимого влечения указывало на наступление на­
чальной стадии процесса, который в алхимии называется
coagulatio (коагуляция - кристаллизация или конкретизация).63
Этот процесс прихода в жизнь начала нового, благотворного и
признающего образа Самости, который обязательно отвечает и ве­
ликодушным отношением, и гибкой, поддерживающей дисципли­
ной. В свою очередь, этот образ порождает модель, в рамках кото­
рой мотивированное Эго может обрести внутреннее равновесие

Комплекс козла отпущения и эго-структура

91

между управляющими декретами и поистине королевским вели­
кодушием, - исцеляя свое прежнее расщепление между мазохи­
стским самопожертвованием и высокомерной импульсивной тре­
бовательностью.
Удовлетворение даже самых скромных желаний людей, иден­
тифицирующихся с козлами отпущения, сначала может быть весь­
ма многообещающим, но, с другой стороны, может стать страшно
заразительным. Эмили Диккенсон нашла очень точное выражение
для этого феномена: «Одна капля наслаждения - и я чуть-чуть
пьяна...» Действительно, соматический симптом слепоты может
сопутствовать ощущению безусловного признания и заботливос­
ти. Удовлетворение тоже может вызывать излишнюю благодар­
ность, в которой, возможно, таится угроза для жертвы-Эго, свя­
занная с ощущением неоплатного долга, сравнимого с ее порабо­
щением новым источником заботливости. Страх перед таким по­
рабощением побуждал одного мужчину снова заниматься рацио­
нализациями и чувствовать себя виноватым всякий раз, когда ви­
дел, что его признают. Возвратившись под влиянием обвинителя
к черно-белому представлению о мире, он искал возможность пре­
дотвратить подавление бессознательным материалом.
Это значит, что фрагменты переживаний, которые идут враз­
рез с ожиданиями комплекса, должны быть довольно умеренны­
ми, чтобы сознание могло их ассимилировать. Мужчина, который
был особенно чувствителен к подавляющей энергии позитивного
и заботливого отношения, увидел в своих снах образы «мельнич­
ных жерновов» и ежеминутных приступов аллергии. Альтерна­
тивным образом стал образ неожиданной оттепели, которая угро­
жала затопить его дом всякий раз, когда терапевт «давала ему дар
осознания» его одиночества, гнева или влечения. Ему было слож­
но увидеть, что такое позитивное переживание в конечном счете
исходит от Самости, ибо он не мог сформировать символическую
эмоциональную связь. Его отчужденная Персона-Эго использова­
ла его интеллектуальные способности в защитных целях. Его жер­
тва-Эго по-прежнему находилась на магическом, конкретном
уровне психики. Ему никак не удавалось соединить между собой
аффект и образ. Таким образом, терапевт заняла место родителей
пациента, которые его когда-то отвергли, и признания которых он
страстно жаждал, проецируя на терапевта эту жажду признания.
Благодарность и эта жажда признания у пациента переплелись
между собой, ибо он боялся, что через каждое переживание долж­

92

Глава 5

на пройти вся сила бессознательного, и он не сможет ее выдер­
жать, идентифицируясь с обреченной, выносливой, сильной жер­
твой. Он не мог выдержать больше нескольких месяцев терапии
подряд и ощущал себя гораздо свободнее, когда мог счесть тера­
певта некомпетентным или принявшим на себя роль обвинителя.
На протяжении многих лет позитивный перенос продолжал для
него оставаться мучительной угрозой.

Глава 6

Козел отпущения - образ мессии

Крайне важно, что два архетипических паттерна: паттерн прине­
сенного в жертву страдающего, ненавистного и отвергаемого слу­
ги, и паттерн правителя, - сливаются воедино в образе Мессии. У
людей, идентифицировавшихся с комплексом козла отпущения,
этот образ изначально оказывается несколько упрощенным: в виде
мученика-мазохиста, без всякой связи с качествами правителя.
Так, одна женщина, отвергнутая родителями, сосредоточив­
шими свое внимание на очень серьезно больном брате, для кото­
рого ей в возрасте трех с половиной лет пришлось стать сиделкой,
- объясняла, что она наконец почувствовала, что может добиться
любви матери, находившейся в состоянии депрессии, и стать пол­
ноправным членом семьи «благодаря» увечью в результате несча­
стного случая, которое привлекало к ней нездоровое внимание.
Она рассказывала:
Прежде чем это со мной случилось, я никогда не могла отвечать тре­
бованиям своей матери, поэтому она меня ненавидела. Но затем я
стала превосходной мученицей, святой, как Христос, который даже
спроектировал свою собственную смерть, что было его величайшим
достоинством. С тех пор на земле будет царить кротость, поэтому мои
страдания праведны, они дают мне право получать все, что я полу­
чаю, поэтому я ни о чем не должна беспокоиться; я просто не обра­
щаю внимания на тревоги и чувствую себя добродетельной.

В ее магическом суждении о невозможности своего благоден­
ствия мазохизм угнетателя смешался с покорностью воле судьбы.
Находясь в состоянии крайней эмоциональной и интеллектуаль­
ной дезадаптации, она все еще могла работать. Она начала тера­
пию, имея магическую веру в то, что все поддается исцелению.
Прежде всего эта вера касалась матери, которую она все еще хо-

94

Глава 6

тела возродить к жизни, чтобы дать ей почувствовать, что она
«имеет право на существование»; она также защищала ее от «жут­
кой печали и ужаса».
Мужчине, которого еще ребенком, не достигшим двухлетне­
го возраста, бросила мать-миссионерка (при этом она продолжа­
ла посещать христианские обучающие курсы), в самом начале те­
рапии приснился сон: «Я вижу себя распятым ребенком». Он
идентифицировался со своим беспомощным, смертельно раненым
внутренним ребенком, который стал жертвой извращенного хри­
стианства, а также с одиноким величием этого ребенка, напомина­
ющим мученичество Христа. Он взвалил на себя бремя своего
жизненного паттерна; в своей семье он чувствовал себя уродом,
который несет ответственность за все семейные неурядицы, а сле­
довательно, заслуживает самого строгого самонаказания, вместе с
тем виртуозно идентифицируясь с осуждающим обвинителем.
В обоих случаях жертва, с характерными для холокоста чер­
тами козла отпущения, приравнивается к добродетельному му­
ченику. Такое сравнение подразумевает отвержение любого са­
моутверждения Эго, вступление в сговор с христианизированным
гонителем козла отпущения, который должен выбрать из стада
аскетическую овцу и заставить ее увековечить рабскую мораль.
Это свидетельствует об инфляционной идентификации с иска­
женным образом Христа, мешающим эффективному развитию
Эго, и об индивидуации, потенциально присущей архетипу Мес­
сии, когда он предстает одновременно царем и козлом отпущения.
Возможность подвергнуться инфляции, приняв на себя роль
спасителя, который несет за людей их грехи, страдая при этом
сам, - еще один способ, который позволяет людям, идентифици­
рующимся с козлами отпущения, ощутить свое мнимое сходство
с Христом. Одна женщина объясняла это так:
Я страдала из-за всего, что происходило в семье. Казалось, моих ро­
дителей совершенно не волновали наши острые эмоциональные пе­
реживания, наша постоянная тоска, поскольку мы постоянно пере­
езжали с места на место. Я чувствовала это за всю семью. Иногда я
надеялась на то, что мои сестры смогут разделить мои переживания,
чтобы мне не было так одиноко; но при этом я знала, что я особая.

Даже ощущение обремененности придавало этой женщине
чувство самоценности, и у нее было много односторонних отноше-

Козел отпущения - образ Мессии

95

ний, в которых она вела себя так, как было удобно другим. Таким
образом она могла удовлетворять свою собственную спроециро­
ванную потребность в зависимости, не чувствуя постоянного нео­
добрения со стороны негативного, осуждающего Анимуса. «Я могу
разделиться надвое, чтобы не чувствовать боли: заботиться и ра­
ботать, - сказала она, - но и в той и в другой деятельности при­
сутствуют части меня, которые могут по крайней мере продолжать
существовать». Она переживала пренебрежение матери и чувство­
вала свою ответственность за то, что сама проявляет такое же пре­
небрежение к своей младшей сестре, которая была еще очень ма­
ленькой. Таким образом, вокруг слабого ядра, лишенного всякой
поддержки, у нее преждевременно развились зрелые структуры.
Она еще не «вросла» в них. Он чувствовала, что должна «вско­
чить, сделать свою работу, а затем быстро удалиться, чтобы ник­
то об этом не узнал». Так как у нее появилась мощная идентифи­
кация с козлом отпущения - заботливым кормильцем, ей почти
полностью приходилось отключаться от своих чувственных реак­
ций. Она ощущала свою личную ответственность за все семейные
проблемы и не могла покинуть контейнер семьи, чтобы развивать
свои индивидуальные незаурядные способности, «пока с кем-то
что-нибудь не так; что они без меня будут делать? Особенно моя
мать?»
Так как эта женщина изначально не могла признать у себя
хотя бы едва заметную ярость, она нашла защитный смысл и цен­
ность в роли спасительницы. Она не осознавала, что получала
сильное удовлетворение от того, чтобы оставлять в инфантильном
состоянии людей, о которых она заботилась, но она стала заме­
чать, что надеялась и одновременно боялась обнаружить в себе
внутреннего ребенка. Работая с этим материалом, она узнала, что
принимала на себя проблемы окружающих, совершив магическую
сделку с Богом: если она брала на себя проблемы семьи и их ре­
шала, то и другие люди, и она сама, оставаясь с ними в примитив­
ных симбиотических отношениях, могли жить нормально. «Если
я в достаточной мере жертвовала собой в пользу других, то потом
могла позаботиться и о себе». Таким образом, она приняла на себя
семейную патологию, взяв на себя роль «семейного терапевта»;
она чувствовала, что если она какое-то время будет беспокоиться
о других, то тем самым облегчит жизнь сестре и матери.64 Так как
ее мать наконец стала принимать на себя ответственность за соб­
ственную жизнь, молодая женщина почувствовала некоторое об­

96

Глава 6

легчение от удушающего симбиоза и постепенно стала осознавать
свою роль козла отпущения как спасителя и освободителя.
В сне, который ей приснился позже, эта роль отразилась как
инфляция:
Я одна на кухне. На улице над домом я вижу огромный воздушный
шар. К нему привязан другой большой шар в виде надутого клоуна.
Создается впечатление, что этот надутый клоун удерживает огром­
ный воздушный шар. Это пародия на Бога.

На кухне она выполняла функцию кормилицы и прислуги
семьи: единственную роль, исполняя которую она чувствовала,
что отвечает требованиям других. С клоуном она ассоциировала
«людей, которым грустно жить, и они гримируют свое лицо», и
клоунов родео, которые отвлекают на себя внимание быков, гото­
вых поднять на рога своих наездников, или которые «дразнят жи­
вотных, находясь прямо перед ними, вынуждая их на себя напа­
дать, потому что очень хорошо знают быков». В данном случае
надувной клоун служит «пародией на Бога».
Играя в течение нескольких месяцев с образами этого снови­
дения, эта женщина заметила, что она искала в семейных отноше­
ниях энергию, которая бы ее воспламенила, чтобы почувствовать
радости, которые ее пугали и заставляли прятаться от жизни, взяв
на себя роль страдающей прислуги. Она чувствовала, что являет­
ся слишком ничтожной и отторгаемой, чтобы иметь право на соб­
ственную жизнь, и слишком испуганной, чтобы научиться искус­
ству жить, которого потребовал бы этот шаг, хотя она прекрасно
справлялась с обслуживанием других. Постепенно она стала осоз­
навать, что ее возмущало такое обслуживание, заботясь о мире
приблизительно так, как о нем заботился Христос, соединивший
в себя Святую Простоту и Salvator Mundi
*
Постепенно она при­
шла к мнению, что ее представление о чрезвычайно больном мире
само по себе было надувным шаром, который оправдывал ее роль
кормилицы. Понадобилась трансперсональная энергия ее иденти­
фикации, чтобы придать ей какую-то ценность. Хотя у нее было
тайное, не покидающее ее ощущение себя сильной и великой, она
еще не знала, как снизойти до своей все еще весьма некомпетент­
ной ограниченности.
* Спаситель Мира (лат.) - прим, перев.

Козел отпущения - образ Мессии

97

Эта женщина не имела никакого представления о том, что
значит уметь в этом мире заботиться о себе, а следовательно, ос­
тавалась глубоко неразвитой. К тому же, идентифицируясь с рег­
рессивной жертвой-Эго вследствие подавлявших ее страданий и
беспомощности, она все еще искала своего спасителя, прекрасно­
го во всех отношениях. Она проецировала роль этого спасителя на
многих людей, которые, все без исключения, ее «предавали» или
«разочаровывали», так как отчасти ее сделка с Богом заключалась
в том, что если она отдала жизнь своей семье, должен появиться
человек, который поступит точно так же по отношению к ней. Та­
кое искажение архетипа Мессии фактически имеет общий харак­
тер, но именно оно породило у нее эту нелепую надежду в сочета­
нии со скрытой требовательностью и унизительным отчаянием.
Пока в процессе терапии не произошло конфронтации с этой сис­
темой принуждения, ей не удавалось освободиться от своей маги­
ческой роли кормилицы.
Другая молодая женщина стала семейным козлом отпущения
и жертвой властного комплекса своей матери, чувствуя себя вино­
ватой в болезни брата и в непослушании всех своих братьев и се­
стер. Едва перестав идентифицироваться с козлом отпущения, она
увидела сон, давший ей новое представление об образе Христа,
пассивного и праведного мученика, который до сих пор существо­
вал у нее со времен посещения ею воскресной школы:
Мне рассказали о женщине-иностранке, которая получила четвер­
тую часть тела Христа, слева, ближе к середине, чтобы ее съесть пос­
ле распятия. Обычно мертвую человеческую плоть едят те, кто раз­
рывает могилы.

Людей, которые разрывают могилы, она ассоциировала с
«теми, кто работает по ночам, потому что им приходится выпол­
нять грязную работу, на которую, наверное, всем противно смот­
реть; «Может быть, - сказала она, - это люди, которые к тому же
раскапывают и грабят могилы». Их образ соответствует ее соб­
ственному комплексу парии, козла отпущения, который бессозна­
тельно связан с грязным Теневым материалом, и, вероятно, украд­
кой приписывает себе то, что к нему не относится. Плоть Иисуса,
которая ассимилируется во время первобытного причастия, отно­
сится к части тела, которая находится вблизи от его сердца; она не
повреждена копьем стражника. Это чувствующий центр Христа,

98

Глава 6

та его часть, которая может выстрадать противоположности и тем
самым воскресить их к жизни.
Через осознание этих образов она научилась отличать абст­
рактную, обезличенную мораль, с которой столкнулась сразу пос­
ле рождения, от все еще чуждой для нее морали, с которой у нее
могла быть чувственная индивидуальная связь. В то время ее вол­
новала проблема Тени в отношениях с другом. Она смогла уви­
деть, что разрешение этой проблемы должно привести к появле­
нию у нее новой системы неузаконенных и немазохистских ценно­
стей, а также нового способа ассимиляции противоположностей и
способности прислушиваться к своему сознанию.
В данном случае появление архетипа спасителя указывало на
возможность перехода к интеграции противоположностей и транс­
формации. Его осуществление в другое время могло быть абсо­
лютно регрессивным. Путь развития образа зависит от индивиду­
ального процесса, ассоциаций и послания самого сновидения.

Глава 7

Фемининность и боги года

Люди, оказавшиеся в плену комплекса козла отпущения, имеют
тенденцию идентифицироваться со своей слабостью и второсорт­
ностью. Они становятся жертвой коллективной Тени, которой они
предлагают себя в качестве искупителей, аналогичных Христу.
Или же они идентифицируются со Слугой Господа, страдающим
под непосильным бременем взваленных на себя грехов. Таким об­
разом, они играют роль «человека-бога, которого убивают люди,
чтобы избавиться от своих грехов».60
Такая идентификация с человеком и слугой, которого при­
носят в жертву и обрекают на смерть, естественно приводит к
компенсаторной идентификации с возрождающимся Царем-Спа­
сителем. Но, как уже отмечалось, в рамках комплекса козла от­
пущения эта компенсация имеет тенденцию к расщеплению и
бессознательному всемогуществу. Умирающая жертва и ЦарьСпаситель, вместе взятые, создают мотив близнецов. Этот мотив
уже присутствует в изначальном иудейском ритуале двух козлов
и двух богов.
В данном случае архетипический образ - это образ умира­
ющего и возрождающегося бога, который изначально является
возлюбленным прекрасной и ужасной Великой Богини, безус­
ловно, высшего божества в африканской и европейской мифоло­
гии, мифологии Среднего Востока и мифологии Вед. Человечес­
кое или животное воплощение бога выбирали исходя из образа
оплодотворяющего возлюбленного богини; этого бога затем
«ежегодно убивали ради поддержания постоянной энергии боже­
ственной жизни, не запятнанной слабосильной старостью».61 В
таких ритуалах люди и животные становились священными и
воплощали в себе возможности бога, переживали мучительную
смерть и расчленение ради обновления цикла человеческой и
природной жизни (отождествляемой с Богиней Земли). Козел

100

Глава 7

Отпущения, Умирающий Бог, Подземный Близнец, Старый Год
и Царь Дураков отождествлялись с силами смерти, пустыни, за­
сухи, мрака, зимы и потустороннего или подземного мира. Воз­
родившийся Божественный Младенец, Спаситель или Новый
Царь соответствовали силам, приносящим процветание, жизнь,
здоровье, наслаждение, живительную влагу, новое солнце и об­
новленное правление.
Такие образы Бога Года соединяли противоположности
внутри одного продолжающегося цикла, связывая козла отпуще­
ния и искупителя и с происходящим процессом, и с властью Ве­
ликой Богини смерти и возрождения. Этот более общий и более
древний подход позволяет восстановить элемент фемининности,
столь откровенно исключенный из иудейского образа (а также из
комплекса козла отпущения наших современников). В данном
случае фемининность имеет исключительно негативный харак­
тер и содержит оттенок подчиненности - в упоминаниях демо­
нического Азазеля, научившего женщин изготовлять косметику,
и в культурном очернении качеств, которые считались феминин­
ными. Но доиудейские семитские племена поклонялись Богине
как владычице земли и правительнице царства в соответствии с
ее статусом. Культы ее до сих пор присутствуют и в языческой
Европе, и во многих других частях мира. Ее возвращение к ее
изначальному месту, поддерживающему жизнь, в изначальном
паттерне козла отпущения создает контекст, в рамках которого
отщепленные части комплекса козла отпущения могут содер­
жаться и трансформироваться в аспекты единого целого, - в ко­
тором содержится отделение, даже трагическое уединение и
смерть, а также возможность жизни в сообществе, верховная
власть и обновление жизни.
Для современной женщины ключевым является следующий
аспект: она приходит к переживанию Великой Богини или феми­
нинной основы как к переживанию целостности и поддержки
внутренней власти фемининности, скрытой за примитивным, от­
щепленным Анимусом и воздействием комплекса козла отпуще­
ния, которое отравляет жизнь. Так как ни у небесного бога Яхве,
ни у демонического Азазеля нет позитивной связи с фемининно­
стью, эту связь можно выявить в процессе терапии. Здесь феми­
нинное начало является основой сдерживания процесса в терапев­
тическом контейнере, в котором осуществляется исцеление комп­
лекса козла отпущения.

Фемининность и боги года

101

У одной женщины выявление этой связи произошло во вре­
мя ее работы с ее сновидением, которое полностью овладело ее
вниманием:
Бодливый бык в упор смотрит на школьника; у того поверх рубашки
надет маленький крестик. Это зрелище завораживает, и я боюсь, что
для этого парня, хорошо знающего, что ему нужно, такая встреча яв­
ляется судьбоносной. Между ними я вижу очень зеленое дерево, и
оба они занимаются тем, что срывают с него плоды.

Не удовлетворившись простой приземленностью двух фи­
гур Анимуса в своем переживании, она нарисовала изображение.
Позади двух мужчин раскинулись ветви дерева, которые словно
обнимают их. Всмотревшись пристально в рисунок, она увидела
на дереве женскую фигуру. Затем она сделала целую серию изоб­
ражений этой женщины-с-дерева, и убедилась в том, что если
более подробно рассмотреть ее фигуру, она оказывается веселой
и здоровой, полной жизненной энергии: иногда она танцует,
иногда просто сидит под деревом или на его ветвях. Пациентка
заново открыла для себя мотив Древесной Богини и Богини Де­
рева Жизни так, как он раскрывается в изображениях на антич­
ных сосудах. Дерево в ее сновидении и извлеченный из него
трансперсональный образ - два символа фемининной Самости достаточно плодоносны, чтобы поддержать как «хорошую», адап­
тивную и жертвенную сторону жизни, так и аспект грубой силы.
Работа с этими образами открыла женщине путь, выходящий за
императивы и расщепления комплекса к фемининной фигуре, с
которой она могла вступить в прямой контакт. Богиня в саду ста­
ла частью имагинальной жизни сновидицы, в процессе работы и
с другими сновидениями, и с активным воображением. По суще­
ству она стала верным трансперсональным стражем ребенка-жер­
твы, исчезнувшего во внутреннем мире сновидицы. Тогда эта
женщина фактически смогла найти свою связь с внешним миром
и обрести к нему доверие.
У мужчин, идентифицирующихся с комплексом козла отпу­
щения, мотив Бога Года может появиться в виде столкновения с
мощной, часто опасной и похожей на смерть позитивной Тенью
или фигурой Самости. Сознание должно ассимилировать харак­
терные черты этого образа и либидо. Мужчина должен научиться
узнавать садистский обвиняющий Анимус Матери-Смерти, кото­

102

Глава 7

рый заставляет его постоянно идентифицироваться с отвержени­
ем, каждый раз отыгрывая роль самопожертвования. Жертва-Эго
видит Тень «другого царя» в образе врага, внушающего страх и
трепет, ибо изначально чувствовалось отчуждение его потенциаль­
но жизнеутверждающей силы и некоторых других качеств.
Мужчина, находившийся в пограничном состоянии, оказал­
ся в плену отношений «уроборического инцеста» с красивой и
смертоносной матерью. При вспышках враждебности она застав­
ляла его оправдывать ожидания и удовлетворять потребности ее
Анимуса-Азазеля, и он интериоризировал эти неосуществимые
нормы и требования. На терапевтических сессиях он называл их
«мои обвинители». Вот как он описывает свое страстное желание
признания:
Я так хочу быть любимым, что принимаю все, что от меня хотят дру­
гие. Я уступчивый человек. Я ненавижу и не принимаю себя такого,
какой я есть, и любой, кто мог бы меня принять, является идолопок­
лонником. Но я потерял чувствительность среди окружающих меня
людей, потому что они могут неожиданно обратить на меня внима­
ние и меня отвергнуть.

Этот мужчина в своей профессиональной сфере добился вну­
шительного успеха, но чувствовал, что в любой момент может по­
терпеть неудачу. Он испытывал приступы тревожности, сковыва­
ющие его действия, которые казались ему гигантской воронкой,
спустившейся сверху, чтобы его поглотить. Непосредственно пе­
ред тем, как ему начать терапию в третий раз, ему приснился сон,
в котором преобладала тема Царя Года с мотивом враждующих
братьев или борьбы за золотую ветвь:
Я присутствую на народном празднике. Меня ведут на специально
расчищенное место, чтобы я участвовал в танце. В центре круга сто­
ит женщина в легкой красивой одежде. Я стою по одну сторону кру­
га. По другую его сторону стоит мужчина со стальными мускулами
и серебряным лицом, похожий на фантастического воина будуще­
го. Он - смерть. Женщина очень красиво и эротично танцует. Ее
одежда во сне - всего лишь кусок цветной ткани. Я настолько ув­
лекся, что потянулся к ней, чтобы прикоснуться к ее одежде. Но
вместо нее я прикоснулся к мужчине. Я замер от удивления. Окру­
жающие затаили дыхание. Я снова прикоснулся к ее одежде, и у

Фемининность и боги года

103

меня в руках остался кусок цветной ткани. После этого Смерть ока­
залась у меня на спине и стала прижимать меня к земле, стараясь
раздавить. Я должен начать борьбу или умереть.

На индивидуальном или редуктивном уровне это сновидение
служит картиной соблазняющего материнского комплекса мужчи­
ны, который очаровывает и увлекает его лишь для того, чтобы об­
ратить против него садистский Анимус. Испытывая танталовы
муки, мужчина остается привязанным к Великой Матери, выби­
рая между двумя альтернативами: цеплянием жертвы и яростным
высокомерием. Во сне выходящее на сцену слабое Эго не может
добраться до загипнотизированной Анимы. Сначала оно должно
вступить в конфронтацию с опасным аспектом своей мужской
Тени. Эта мрачная фигура давит на него, чтобы столкнуть его с
ограничениями его конечной реальности. Он чувствовал ее как
прямую смертельную угрозу, ибо ощущал свою силу только во
время вспышек самоубийственного насилия и боялся утратить
свою «безнадежную, но талантливую» идентичность. Но в процес­
се терапии он стал видеть свою связь с демонической энергией,
которая могла наделить его маскулинной силой и дисциплиниро­
вать, так как он научился с ней бороться.
У женщины, идентифицирующейся с козлом отпущения, мо­
тив Царя Года может проявляться в случае поиска и возрождения
ее позитивного Анимуса. Ниже приводится содержание сна, при­
снившегося женщине во время важного кризиса в ее жизни.
Я спускаюсь с горы, а затем попадаю в какую-то расщелину. Это про­
исходит ночью, в темноте. В расщелине я нахожу своего брата. Я знаю,
что это он, хотя он похож на моего сына, когда тот был еще прекрас­
ным, лучезарным ребенком. Он лежит наполовину скрытый, под ку­
чей опавшей полусгнившей листвы. Недавно он исчез, и я стала его
искать. Я беру его на руки и снова поднимаюсь с ним на гору в огром­
ный дом, где нас ждет много людей с зажженными факелами.

Можно предположить, что в сновидении проявляется мотив
поиска Изидой Осириса, переход в потусторонний мир, который
совершила Нининсина, мать-сестра шумерского бога Даму, а так­
же Иштар, чтобы вернуть своего мертвого возлюбленного Тамму­
за. В данном случае потерялся брат-сын, который затем нашелся
обновленный и лучезарный, как ребенок. Теперь он - воскресший
Младенец, возвращенный в мир сознания благодаря успешным

104

Глава 7

поискам фемининного Эго. Оплодотворяющий аспект смерти воп­
лощен в образе кучи опавшей полусгнившей листвы - умирающей
жизни во имя нового урожая. В образах данного сновидения так­
же отзываются эхом Странствие Персефоны и встреча новой жиз­
ни с зажженными факелами в Элевсинских Мистериях.
Эта женщина научилась себя утверждать в отношениях с
внутренним Азазелем, и потому обрела возможность решительно
отстаивать себя в отношениях с мужем-гонителем. Такая жизнен­
ная ситуация послужила стимулом к возобновлению ее страха от­
торжения, и вместе с тем она боролась за то, чтобы обрести муже­
ство и защитить свою целостность и творческие способности и
освободить себя от тяжких усилий, которых требовала идентифи­
кация с козлом отпущения. Она чувствовала, что ее брат, который
был любимым ребенком, блистательным, творческим puer aetemus,
продолжал на нее давить вместе с ее внутренним осуждающим
Анимусом, демонстрируя ее подчиненное положение по отноше­
нию к нему. Данное сновидение говорит о том, что в ее психоло­
гии существует возможность соединения противоположностей че­
рез погружение в темный мир фемининности, где она может най­
ти своего искупленного и возродившегося брата-сына-Анимуса.
Вместо того чтобы подчиниться обвиняющему Анимусу, она боро­
лась за то, чтобы овладеть его силой, то есть своим творческим
потенциалом.
В сновидении другой женщины проявляется мотив близне­
цов в образах двух сестер, двух жен царя. Эти, казалось бы, про­
тивоположные аспекты фемининности, которые женщина прора­
батывает вместе с комплексом козла отпущения, обязательно
встретятся друг с другом и будут стремиться к интеграции.
Темноволосый воин сражался, чтобы после долгого отсутствия вновь
получить власть в своем королевстве. У него были две жены, родные
сестры. У одной были темные волосы; другая была светловолосой и
сражалась рука об руку с королем. В конечном счете он возвратился
к первой жене. Их сын покинул свою мать, пока не вернулся отец.
Когда он вернулся к своей темноволосой жене, обеим женам улыба­
ется удача: они обе получают отвоеванное королевство, и теперь сын
может вернуться.

Сновидица идентифицировалась с блондинкой, обладавшей
внешностью героической жены-амазонки; вместе с тем в своей се­

Фемининность и боги года

105

мье она ощущала себя паршивой овцой и приняла персону спо­
койной рассудительности, чтобы скрыть свою идентификацию с
отторгаемым Теневым материалом. Этот сон ей приснился сразу
после того, как она научилась отличать свой индивидуальный
Теневой материал от коллективной Тени и принимать на себя от­
ветственность за некоторые аспекты своей индивидуальной агрес­
сии и сексуальности, которая раньше подавлялась.
В сновидении присутствуют две королевы, два аспекта феми­
нинности, которые могут совмещаться с воинственной установкой
ради восстановления ранее утерянной власти. Героический Анимус возвращается к ждавшей его темноволосой жене, сохранявшей
в доме атмосферу его присутствия. Для сновидицы она воплоща­
ет стабильный жизненный порядок и вместе с тем - характерные
аспекты темной фемининности. Ее ценность заключается в том,
что она приносит счастье, ею не пренебрегают, считая «ненуж­
ной», отождествляя с ценностями, отвергнутыми сновидицей. Из­
начальная связь Анимуса со «светлой» женой в сновидении ана­
логична попытке сновидицы подавить свою хтоническую «конвен­
циональную» фемининность, чтобы стать сильной, яркой, заинте­
ресованной и пользоваться признанием. Теперь Анимус, ее соб­
ственный будущий правитель, сражается, чтобы вернуться к тем­
новолосой королеве, на которую он раньше не обращал внимания.
Дело в том, что это именно ее ребенок, ее возможность нового раз­
вития. Этот ребенок может вернуться, только когда темноволосая
королева вновь станет ценной, вновь станет признанной храни­
тельницей жизни и либидо, необходимых для создания новой уп­
равляющей структуры.
В случае данной пациентки темноволосая сестра оказалась
ближе конвенциональным взглядам на фемининность, ибо они
подверглись обесцениванию при ее идентификации с воюющей
амазонкой. Но «удача» была нужна обеим женам, которые вопло­
щают противоположные аспекты фемининности, чтобы получить
либидо, достаточное, чтобы обрести новое королевство.

Глава 8

Лечение комплекса козла отпущения

Лечение комплекса козла отпущения - дезидентификация с
ним - представляет собой длительный процесс, при котором
каждая часть комплекса должна пройти трансформацию. Неко­
торые специфические стадии этого процесса мы уже обсуждали
выше. В конечном счете такое лечение включает в себя раскры­
тие трансперсональной размерности и утверждение индивиду­
альной целостности, которые характеризуют взаимодействие
противоположностей внутри комплекса. Тогда отношение к ин­
дивидуальной Самости создает безопасную основу, которая ос­
лабляет одну из потребностей, связанную с перфекционистской,
коллективной моралью, осуждающей и изгоняющей тех, кто на­
рушает коллективные нормы.
Эта основа позволяет перейти от ощущения идентичности,
расщепленной на осуждающего обвинителя - отчужденное Эго,
носителя Тени, скрытого под Персоной, - и скрытую жертву, - к
целостности, в которой содержится терпеливое, уверенное в себе,
подверженное влечениям Эго - чувствительное и к бессознатель­
ному, и к посланиям, исходящим от сознания. Умение по-новому
увидеть комплекс основывается на открытости по отношению к
Самости и к ее сложным, изменяющимся посланиям: такое умение
можно приобрести в процессе работы над комплексом.
Чувствительность и готовность к страданиям и так характер­
ны для людей, склонных идентифицироваться с архетипом козла
отпущения. Способность терпеть и одновременно познавать, а так­
же желание пойти на риск изменений и свободно перебирать воз­
можности, не испытывая стыда, в процессе исцеления, приобрета­
ются через отношения переноса-контрпереноса, в постоянном ди­
алоге между осознанным и бессознательным материалом, а также
при встрече с архетипическими образами и переживаниями в со­
путствующей им динамике инстинктов.

Лечение комплекса козла отпущения

107

В основном начальная стадия терапиц заключается в созда­
нии альянса пациента и терапевта против обвинителя - гонителя
козла отпущения. Когда этот альянс набирает силу и жертва-Эго
чувствует поддержку, можно начинать работу по устранению и
растворению защит отчужденного Эго посредством тщательной
конфронтации с ними. Такой анализ защит занимает достаточно
много времени, и хотя зачастую он приносит облегчение, он тоже
пугает человека, так как тот воспринимает свои защиты только
как осознанную идентификацию. Когда удается их снизить до
предела, может снова появиться эмоциональный поток, протека­
нию которого они раньше мешали. Затем, как только прекращает
действовать гордая, но ненужная сила, отчужденное Эго начина­
ет непосредственно ощущать свое изгнание, снова чувствуя печаль
и боль незалеченных ран как брошенного ребенка, так и изгнанни­
ка-взрослого. Обычно так происходит при переходе в пустыню
потустороннего мира (это может быть ошеломляющая депрессия),
когда смятение, отчаяние, одиночество, страх и ярость, которые
находятся в глубине, совмещаются в страдании, длящемся иногда
несколько месяцев. Во время такого перехода не помогает ни пре­
жний индивидуальный опыт, связанный с приложением необхо­
димых усилий и воли, ни коллективный опыт; решение этой про­
блемы найти совсем не просто.62
Эти переживания похожи на переживания находящейся на
костре Инанны или распятого на кресте Христа. Так как пациен­
та к ним подводит Самость, а сопровождает терапевт, он посте­
пенно может научиться выдерживать мучительные переживания,
увеличивая степень своего осознания. По существу больше не
нужно защищать свои травмы от автоматически возникающей
вины или автоматических усилий и всемогущей Персоны. Так как
отчужденная Персона-Эго чувствует свое поражение, пациент мо­
жет также считать реальностью Самость, которую он ощущает в
качестве проводника, опоры и судьбы. Тогда индивидуальное Эго,
столкнувшись с проявлениями несовершенства жизни, может
ощутить свои истинные достоинства и недостатки, вместе с их ре­
альной силой. Эго получает разрешение найти и создать свой ин­
дивидуальный стиль, а также услышать себя, чтобы можно было
выражать свои индивидуальные переживания.
Дезидентификация с комплексом происходит также посред­
ством параллельной, но совершенно иной работы с жертвой-Эго.
Эта часть, еще не отделенная от архаической Самости, начинает

108

Глава 8

ощущать первичное признание и при переносе, и через образы и
аффекты, рождающиеся в глубине бессознательного. Такое при­
знание констеллирует символическое или ритуализированное вос­
создание мира Матери, основы жизни в материнской симбиоти­
ческой Самости. Оно выявляется в процессе регрессивного пере­
носа. Здесь скрытую, скованную жертву-Эго можно снова найти в
ее гнездышке страданий, созданном ненавистью к себе и связан­
ном с заботливой эмпатией - той самой эмоцией, которую люди,
идентифицирующиеся с козлом отпущения, так редко испытыва­
ли по отношению к самим себе. Благодаря признанию и объектив­
ности терапевта, а также внутреннему руководству, которое ин­
формирует психический процесс, негативные родительские комп­
лексы могут претерпеть трансформацию. Это открывает возмож­
ность развития скрытого истинного Эго. Оно может открыть для
себя и собственное объективное видение, и узнать объективный
взгляд на себя. Оно может узнать, что действие, желание и боль
можно сдерживать и отзеркаливать, не навешивая на них ужасных
ярлыков, прежде чем придется их испытать. Такое признание и
объективность сами по себе являются психологической подпиткой
и создают сдерживающий эмоциональный контейнер, в котором
пред-Эго учится выдерживать фрустрацию, самоутверждаться и
признавать зависимость и независимость. Такая трансперсональ­
ная основа и отношения переноса создают возможность роста за
рамки ограничений обремененной изначальной материнской заме­
ны - отчужденного Эго и магического всемогущества скованного
младенца. Вот как один мужчина описал это состояние:
Я могу чувствовать нутро. Укорененность на земле. У меня есть ощу­
щение доброты, силы и присущей мне напряженности страсти, по­
этому я - не просто плохой или виноватый. Я могу себя представить
целым и невредимым, потому что таким меня видите вы, - посколь­
ку вы видите всего меня, а не только неприглядные стороны моей
личности.

На этой стадии опеки человек, превращенный в жертву, вы­
являет переживания и образы внутреннего мира, а также объек­
тивных, защищающих и уважаемых персонажей. Такие фигуры
могут быть зеркальным отражением образов сновидений, идеа­
лизированной материнской фигуры, присутствующей в симбио­
тическом переносе, и воспоминаний о возлюбленных, которые

Лечение комплекса козла отпущения

109

существовали в прошлом. Они вытесняют жестоких людей, от­
вергающих изначально констеллированных гонителей козла от­
пущения.63
Так как жертва-Эго оказалась не затронутой переживанием,
она к нему не адаптирована и по существу не образована в бук­
вальном смысле слова. Часто она подталкивает терапевта к тому,
чтобы тот стал поведенческой моделью, и ждет от него моделей
установок, требующих интеграции. В таком случае терапевт мо­
жет почувствовать, что пациент использует его и управляет им,
становясь похожим на родителя маленького ребенка, чтобы в ре­
зультате внутреннего процесса, происходящего у пациента, могло
появиться нечто подходящее для каждой конкретной фазы разви­
тия Эго.
Если вы рассердитесь на моих родителей, то и я могла бы отважить­
ся на это.
Если бы вы захотели, чтобы я существовала, я могла бы использовать
это желание как сосуд, в котором могла сохраниться, или как объя­
тия. И тогда я тоже могла бы начать хотеть от себя того же самого.

Такие высказывания исходят от жертвы-Эго, которая хочет
перенести свои насущные потребности из мира архетипического
родителя и спроецировать их на терапевтический процесс.
В других случаях терапевта призывают противостоять проек­
тивной идентификации отвергающих гонителей козла отпущения.
Тогда терапевт должен переварить в себе и интерпретировать не­
нависть, презрение, вину и прочие яды, порожденные комплексом,
даже выражая признательность пациенту, который к тому же за­
щищается от терапевта и как от экрана для проективной иденти­
фикации. Только так относительная безопасность аналитического
сосуда может создать безопасный удерживающий контейнер для
того, чтобы спрятавшийся ребенок, полный ненависти к себе, вер­
нулся к жизни и личностному развитию.
Такие переживания позволяют человеку искать в себе под­
держивающую энергию и сильные желания, исходя из их транс­
персональной природы, улучшающей жизнь. В таком случае гнев
можно считать объективным переживанием Самости, которая
находится за Эго и защищает его целостность. Можно считать,
что желание основано на «стремлении остаться внутри и полу­

110

Глава 8

чать подпитку от того, что кажется незыблемым».64 Этот поиск
внутренней опоры, столь напряженный у людей, идентифициру­
ющихся с козлом отпущения, может иметь свою основу - не
только в переживаниях раннего детства, в наличии связи с транс­
персональной размерностью и с новой референтной группой, ко­
торой присущи такие переживания. Человек создает и узнает
свой внутренний мир как результат своей работы и своих поис­
ков. В данном случае можно переоценить даже боль, и тогда она
становится частью жизни, соответствующей той самой уязвимо­
сти, которая позволяет человеку быть чувствительным. Говоря
объективно, легче не идентифицироваться с болью, а позволить
ей появляться и исчезать, так как она является частью потока
реальности жизни.
Как только появляющееся Эго начинает отделяться от комп­
лекса козла отпущения и его прежних моделей адаптации, проиг­
рывая роли страдающего слуги, оно может увидеть, что сама ре­
альность отчасти содержит зло. Этого не могут изменить никакие
переживания вины и никакое отчуждение. Признание этого позво­
лит пожертвовать невинностью, освободиться от детской иллюзии
«если я достаточно хороший, то в Саду Эдема для меня найдется
уголок». Это признание позволит пожертвовать ощущением лож­
ной свободы и всемогущества, которые находятся под контролем
осуждающего Азазеля и которые однажды были приобретены це­
ной идентификации либо с агрессором, либо с виновником, либо
с перфекционистом, а может быть, идентификации с заботливым
спасителем или с умиротворяющим мазохистом. Оно позволяет
осознанно признать принесенное в жертву восприятие признаю­
щего коллектива, чтобы найти себе пристанище в динамичной ин­
дивидуальной связи с новым образом Самости.
В свою очередь, тогда можно принести в жертву привычную
самоидентификацию комплекса и переоценить свою индивидуаль­
ную историю - то есть научиться признавать такие приметы ин­
дивидуального стиля и судьбы, за которые раньше человека уни­
чижал его внутренний гонитель. Все время происходят последова­
тельные конфронтации с упрощенной черно-белой системой цен­
ностей старого демона, изгоняющего козла отпущения, а также
борьба за то, чтобы найти и воплотить в жизнь новую осознанную
систему ценностей: зачастую она впервые воплощается в сновиде­
ниях через образы преступников и других изгоев. Так как оконча­
тельная проработка комплекса означает принесение в жертву по­

печение комплекса козла отпущения

111

верхностного исключения Тени, которое было частью нашей куль­
туры, и признание задачи поиска порядка, основанного на уста­
новлении прямого контакта с возрожденными образами транспер­
сональной размерности, в которой царят Благодать и Справедли­
вость. Этой размерности человек может достичь только индивиду­
ально и с определенными ограничениями.
Все эти жертвы позволяют осуществить радикальную транс­
формацию, однако их совершают редко, следуя сознательному
выбору Эго. Напротив, человека, идентифицирующегося с комп­
лексом козла отпущения, влечет в глубину коллективного бессоз­
нательного, на поиск источников, порождающих и поддерживаю­
щих процесс индивидуальной трансформации, к признанию того,
что человек всегда испытывает потребность соприкоснуться с эти­
ми источниками. Ибо, хотя лечение происходит на разных уров­
нях и в разной мере, комплекс не исчезает. Человек может стать
лишь «исцеленным козлом отпущения». Как у алкоголика, кото­
рый бросил пить, у такого человека навсегда сохраняется болез­
ненная чувствительность к новым структурам своей собственной
психологии.
Одна женщина, научившаяся эмпатично относиться к своим
шрамам и открытым ранам (которые всякий раз открывались сно ва при достаточно сильном стрессе, способном расшатать новые
психические структуры), решила, что она может начать «зани­
маться раскопками черных пятен». Она научилась признавать не­
обходимость каждого погружения в царство боли и Тени и зада­
ваться вопросом об их значении и их благе. Спустя два года пос­
ле завершения анализа она мне написала в письме:
Я вижу, что больше не живу в потустороннем мире. Само по себе это
невероятно. Но я должна признать, что моя судьба подвержена слу­
чайностям и заключается в борьбе с демонами, пока я не освобожусь.
Теперь я знаю, что мне есть чего добиваться и есть реальное место в
жизни, куда можно вернуться, чтобы выразить свои переживания, и
меня услышат. Это для меня внове. И здесь, наверху, я знаю, что мы
спускались в глубины, где каждый неверный шаг отзывался через
невидимые сферы. Тогда какая же ответственность заключается в том,
чтобы просто жить, не принимая себя слишком всерьез, как это было
раньше! Но какая же это жуть и вместе с тем какая благодать - пере­
живать пребывание в этой пустоте и знать, что я могу выжить и по­
делиться тем, что со мной происходило.

112

Глава 8

Люди, идентифицирующиеся с козлом отпущения, были об­
речены на трансперсональную роль и несли в себе трансперсо­
нальные энергии. Если им приходилось исполнять эту роль, не
идентифицируясь с присущими ей страданиями и грандиознос­
тью, им было нужно как-то канализировать высвобожденную
энергию. Клиническая практика свидетельствует о том, что в ос­
новном эти каналы имеют только две разновидности: творческое
выражение в той или иной форме искусства или посвящение в
исцеляющую дисциплину. Обе разновидности позволяют рабо­
тать на границе коллектива, чтобы прорабатывать напряжение,
которое большинство людей не могут выдержать. Оба канала по­
зволяют трансперсональным энергиям перетекать в индивидуаль­
ные паттерны.
Художник использует каналы традиционного изобразитель­
ного искусства, которые развивались человеческой культурой на
протяжении тысячелетий. Они могут сохранять и выразить на­
пряжение любого уровня. Находясь в пространстве сакрального
процесса, используя традиционные формы и индивидуальное
творчество, художник может найти и создать формы, которые
передают его собственное видение и его собственную страсть.
Такое внешнее выражение энергии служит коллективу, опосре­
дуя все, что ему нужно, и все, что он может выдержать, увидев
себя со стороны. Даже если такое выражение энергии происхо­
дит не слишком «художественно», те же самые энергии можно
использовать для выражения творческих возможностей Самости
во всех аспектах жизни.
Целители погружены в работу с потоками травматической и
исцеляющей энергии, помогая их канализировать, чтобы облег­
чить и страдания других людей, и свои собственные страдания.
Они действуют, сосредоточив свое внимание на пораженных
и поврежденных аспектах человеческой индивидуальности и
коллектива. В той мере, в которой им удается найти для себя
паттерн целостности и сформировать осознанную связь со свои­
ми собственными источниками энергии, они могут способство­
вать развитию других людей. Целитель может быть спутником
людям, имеющим травму, поскольку и они тоже познают свою
приверженность источнику энергии, который упорядочивает их
психику, несмотря на их мучительные травмы и фрагментации.
Целители также должны внимать своим, постоянно открытым
ранам.

Лечение комплекса козла отпущения

113

Таким образом, изгнанный из коллектива козел отпущения
возвращается обратно в коллектив, чтобы служить людям, удов­
летворяя их глубочайшие и самые сложные потребности. Он вы­
полняет функцию посредника либидо, необходимого для коллек­
тивной и индивидуальной жизни. Но козлы отпущения образу­
ют и свое собственное сообщество. Подобно жителям королев­
ства Принцессы-Недотроги (см. далее), они образуют свободное
общество нонконформистов. Это люди, которые вовлечены в
трансперсональные процессы, протекающие на более глубоких
уровнях психики по сравнению с индивидуальным и социально­
коллективным. Члены этого сообщества внемлют голосу прови­
дения, исходящего с границы жизни и смерти, наслаждения и
боли, любви и раны. Они в той или иной мере хотят почувство­
вать его парадоксальную и несовершенную природу. Так как они
постоянно борются за то, чтобы признать эту границу в своем
сердце, они могут работать, обязательно проецируя Тень. Эта
проекция служит не прелюдией к поиску козла отпущения и со­
ответствующему расщеплению, чтобы на него напасть, а стано­
вится средством постоянного индивидуального развития и эти­
ческих поступков.

Азазель, козлиный бог

Люди, идентифицирующиеся с козлом отпущения, сначала
могут видеть лишь недопустимость и темноту потенциально осво­
бождающих энергий. Они чувствуют по отношению к ним страх и
отвращение, ибо люди, идентифицирующиеся с негативной Те­
нью, смотрят на свою идентичность с точки зрения обвинителя.
Но дело не только в том, что их Тень содержит позитивный
потенциал, - они не обращают внимания на то, что в негативных
качествах, с которыми они идентифицируются, присутствует жиз­
ненная энергия. Эти качества считаются запретными, ибо относят­
ся к богам, которые не почитаются коллективом. Но в них содер­
жится обесцененная форма компенсации коллективной односто­
ронности. Как заметила одна женщина, они находятся «в помой­
ке вместе с мусором». Ей приснилось, что она, роясь в огромной
куче мусора, нашла много ценных предметов. Находки эти ее уди­
вили, и ей вспомнились витражи Пикассо, выполненные «из об­

114

Глава 8

ломков и осколков, которые он нашел в мусоре». Она осознала,
что на мусор, которым она себя ощущала, она когда-то не обрати­
ла внимания и беспечно отодвинула его в сторону. Теперь ее по­
просили в нем разобраться и его очеловечить, чтобы он стал осно­
вой для новой формы. Новый порядок вовсе не означает бессоз­
нательную импульсивность и всепрощение. Он означает целенап­
равленную деятельность в сочетании с импровизацией, с индиви­
дуальной ответственностью перед Самостью, ибо она руководит
как изнутри, так и извне, создавая ценности для каждой ситуации
и для каждых отношений.
Люди, идентифицирующиеся с козлом отпущения, сначала
не могут увидеть ценные аспекты отторгаемого материала, потому
что подавлены своим изгнанием и жаждут вернуться в тот самый
коллектив, который их отверг. Они помогают Азазелю, образ ко­
торого соответствует традиционной западной культуре.
При терапии таких людей важно следовать процессу транс­
формации, которая с ними происходит, пока не прояснится значе­
ние Азазеля, скрытого за обесцененным, обвиняющим демоном,
которым он стал в иудео-христианской религиозной традиции.
Только тогда фантазии обвинителя могут превратиться в способ­
ность страстного почитания трансперсонального, тогда как энер­
гии, которые считаются злыми и вызывают сопутствующее чув­
ство стыда, - а иногда и взрывы экстаза, - становятся страстью
жизни.
Изначально Азазель был божеством, которого символизиро­
вал и воплощал козел - животное живучее, порывистое в движе­
ниях, взбирающееся очень высоко, но при этом земное, сексуаль­
но возбудимое, источающее сильный запах. Козел является забот­
ливым и одновременно агрессивным, он может жить в атмосфере
равнодушия и хочет иметь хозяина. Как воплощение рогатого бога
козел символизирует первобытную творческую энергию, созидаю­
щую и разрушающую силу и влечение. Изображение горного коз­
ла появляется на древних цилиндрических печатях раннего Шу­
мера; там он кажется ритуально неистовым рядом с фигурой Ве­
ликой Богини - сын, находящийся рядом с Матерью. Здесь под­
разумеваются инстинктивные силы Великого Цикла, особенно те,
которые можно как-то укротить на пользу человеку.
Козел был священным и для целого ряда других богов: на­
чиная с шумерского Энки65, и далее: Пана, Гермеса, Афродиты,
Кали, Мардука и Диониса. Все эти божества связаны с экстати­

Лечение комплекса козла отпущения

115

ческими глубинами. Они подчиняют себе, а иногда опосредуют
трепетную истину реальности посредством страстного «столкно­
вения» с аффективными состояниями, которые охватывают
душу и представляют собой переживания трансперсонального
расчленения и обновления. Именно такие состояния стреми­
лись упорядочить и ограничить законы Яхве. Следовательно,
Азазель считался божеством, находящимся вне коллективной
жизни иудейского сообщества. Он был смещен со своего места
среди богов ранних семитских племен, для которых Азазель был
козлиным богом - то есть божеством, которое особенно почита­
ли пастухи. Он считался одним из «косматых» по имени Цериум, для умиротворения которого совершали жертвоприноше­
ния.66 Кроме того, Азазель должен быть похож на своего шумер­
ского аналога, Нинамаскуг,67 Хозяина Священного Овечьего За­
гона, пастуха, целителя и «певца Энлиль». В древневавилонском
ритуале на закате солнца человеческую болезнь изливали на го­
лову козла, посвященного Нинамаскуг, и тогда «дьявол исходил
из пациента».68
Затем какое-то время Азазель был рогатым природным и па­
стушеским богом,69 духом плодородия, целителем, воплощением
творческого процесса в искусстве и возлюбленным Великой Боги­
ни, который по существу превратился в покровителя крестьян.
Все эти аспекты козлиного бога были утрачены в иудео-хри­
стианской культуре, хотя сохранились в языческих и народных
традициях. В культурной традиции, преобладающей на западе,
козел идентифицируется с Сатаной и дьявольской энергией обви­
няющего Азазеля. Это произошло вследствие подавления его ха­
рактерных черт, которые отвергал коллектив. Сам козлиный бог
был создан, чтобы противостоять тем самым жизненным силам,
которые он сначала опосредовал в жизни коллектива. Его образ
карающего демона служил предостережением тем, кто занимался
его поисками.
В индивидуальном материале людей, идентифицирующихся
с козлом отпущения, козел часто появляется после того, как часть
работы над комплексом уже проведена. Осознание комплекса дает
толчок особому спектру отношений к рогатому козлиному богу,
ибо он заново открывает для современной культуры огромные
творческие энергии, воплощенные в его образе. Изначально козел
оказывается неоднозначной фигурой. С одной стороны, он вос­
принимается крайне диким; его импульсивность оказывается со­

116

Глава 8

вершенно неуправляемой. Поэтому его боятся и от него защища­
ются. С другой стороны, он обладает творческим и эротическим
потенциалом.
Эта неоднозначность отразилась в сновидении молодой жен­
щины: «На главной улице города я нашла клетку. В ней стоит чер­
ный козел, по обе стороны от него разбросаны куски сырого мяса.
Этого козла там держит мой босс». Ее ассоциацией на сырое мясо
было безумие, с которым менады Диониса разрывали в клочья
живых животных. С образом ее босса ассоциировалось ригидное,
осуждающее поведение. Сон говорит о том, что именно в такой
установке суженного сознания содержится ее противополож­
ность - дионисийская, расчленяющая импульсивность, - которая
не нашла себе выхода. Но сейчас она находится «на главной ули­
це», на которой ей все видно. Эта пара противоположностей ана­
логична культуральной раздвоенности, характерной для самой
фигуры Азазеля. Она разделилась на демонического, осуждающе­
го обвинителя - Тень Яхве - и более древнего, хтонического де­
мона, сосредоточивающего в себе страсти, которые проходят через
нас с автономией, присущей богам. Это разделение подчеркивает
хроническое пограничное расщепление, которое во многом прису­
ще западной культуре.
В случае с этой женщиной расщепление Азазеля вызывает
сильное подавление, ибо ее сознание идентифицировалось с осуж­
дающим Анимусом, подавляя ее индивидуальные потребности и
уверенность в себе. При этом козлиный бог превратил ее в жерт­
ву своей взрывной жестокой ярости. За день до того, как ей при­
снился сон, она буквально набросилась на своего мужа, вымещая
на нем накопившуюся у нее ярость к отцу и к боссу. Размышляя
над образами сновидения, она стала исцелять это расщепление.
Она увидела, что ее угнетатель, которого она так ненавидела и ко­
торому подчинялась, оказался источником той самой экстатичес­
кой ярости, которую она любила и боялась, - и которую она чув­
ствовала к этому тупому, быкоподобному, деспотичному Анимусу и тем мужчинам в ее жизни, на которых она его проецировала.
Ее эмоции по отношению к ее угнетателю и ее импульсивность
были одинаково черными, так же как и угнетение, и страсть отно­
сились к Азазелю.
Исследуя свои взрывы гнева, она обнаружила, что часто его
рационализировала через идентификацию с идеалами обвинителя.
Она объясняла:

Лечение комплекса козла отпущения

117

Я удовлетворена яростью по отношению к своим низвергнутым иде­
алам. Я даже специально цепляюсь за то, что меня раздражает, что­
бы подпитывать свой гнев. Моя ярость настолько сильна, что я вся
охвачена ею. Извне она может быть совсем слабой, но она полнос­
тью захватывает меня, поэтому я даже не замечаю, что на самом деле
меня абсолютно не волнуют все эти совершенные нормы и опреде­
ленности. И я даже не замечаю, что уклонилась от претензий к сво­
ей жизни.

Хотя пациентка пыталась угодить обеим половинам расщеп­
ленного Азазеля, ей удалось заметить, что она высоко держала
планку (особенно для мужа), чтобы питать свою экстатическую
ярость. Идеалы обвинителя становились для нее менее важными,
чем ощущение своего индивидуального внутреннего пространства,
полного эмоций. Как и во многих других случаях, сформировалась
собственная подпитка сильного аффекта, которая была похожа на
привычную зависимость, существовавшую в ее детстве, когда она
очень мучилась, чувствуя пренебрежение со стороны взрослых.
После того как прошло около двух лет после драматичной
конфронтации с боссом, в процессе которой она сначала фанатич­
но отстаивала свою правоту, а потом пришла в замешательство, ей
снова приснился козел: «Я нахожусь в лесу. Человек с лицом, по­
хожим на козлиную морду, переходит ко мне через поток воды и
протягивает старую латунную лампу. Я знаю, что она представля­
ет большую ценность».
Здесь козел уже не является воплощением неподконтрольной
и запертой в клетку импульсивности. Инстинкт самоутверждения
уже принял облик человека. Он держит в руке светильник - со­
знание, которое для нее является древним и вместе с тем новым,
исходящим «с другой стороны потока», из бессознательного. Че­
ловек с лицом, похожим на козлиную морду, непринужденно при­
ближается к ней и с почтением преподносит ей дар. Работая с
этим персонажем в активном воображении, она узнала, что он
принес ей новый вид оценивающего опыта, новую мудрость, име­
ющую связь с текущим моментом и поддерживающую ее соб­
ственные фемининные инстинктивные реакции. Он стал для нее
важным проводником на следующей стадии аналитического про­
цесса, когда она научилась доверять собственным инстинктам.
Отчасти из-за внутренней чувствительности людей, иденти­
фицирующихся с козлом отпущения, отчасти из-за того, что Эго

118

Глава 8

до сих пор остается скрытым, - находясь вблизи архаической Са­
мости и по-прежнему оставаясь недифференцированным, - эти
люди обладают такой силой эмоций, которая сначала просто пу­
гает. По выражению одной женщины, «и радость, и грусть меня
так пугают, словно во мне по-прежнему живут детские неподкон­
трольные мне эмоции. Почти все я переживаю слишком тяжело.
Это почти что проклятие».
Такая интенсивность эмоций отчасти является результатом
давления бессознательного, что приводит к навязчивым эмоцио­
нальным взрывам высвобождающейся энергии. Но в конечном
счете бурный поток инстинктивной энергии, символом которого
является козел, имеет трансперсональную основу, и люди, иденти­
фицирующиеся с козлом отпущения, расстаются с ней нелегко и
не до конца. Ибо импульсивность поддерживает инстинкт имен­
но как приток энергии, похожей на божественную, которая по ин­
тенсивности соразмерна энергии подавляющего Азазеля. Хотя
пред-Эго испытывает страх перед неуправляемой завистью и яро­
стью, у него существует парадоксальная антипатия к укрощению
этих сил. Он испытывает ясное ощущение, что мощный поток
спонтанной энергии является нуминозным, а потому должен со­
храняться, так как компенсирует бессмысленность пребывания в
пустыне. Женщина, которая выражала свой страх перед радостью
и грустью, сказала:
У меня жадность и ярость выражаются непреднамеренно - это пре­
красно. Я не знаю, что с этим делать, но так происходит, и я в это
верю, на это нельзя не обратить внимания. Я не хочу себя сдержи­
вать, хотя знаю, что это глупо, это «мимолетное удовлетворение ре­
бенка». Мне всегда нравились фильмы, в которых конь вырывается
на свободу и становится диким жеребцом, отказываясь попасть на
бойню. Животное сохраняет свою целостность. Я в нее верю только
на таком уровне.

Эта женщина ощущала драматическую конфронтацию между
силами подавляющего коллективного контроля и необузданной
жизненной силой, которая сама по себе может взорвать, как она
выразилась, «клетку ложных понятий и правил». Возможность ук­
рощения такой энергии, поиск соответствующих средств и страте­
гий для высвобождения страсти для нее означало лишь уступку
своей гибели, возможности попасть «на бойню». Ее обвиняющий

Лечение комплекса козла отпущения

119

Анимус изо всех сил стремился подавить все ее связи с аффекта­
ми, но она ощущала свою нуминозную силу и чувствовала расщеп­
ление своей преданности. Она подчинялась и Азазелю Яхве, и доиудаистскому козлиному богу, идентифицируясь то с одним, то с
другим, но ее идентификация происходила бессознательно.
Позже она узнала, что у хтонического Азазеля есть собствен­
ный инстинктивный самоконтроль. Поскольку она научилась не
подвергаться панике при каждой неприятности, ей в какой-то
мере удалось сдерживать и сглаживать собственные реакции. В то
же время она стала спрашивать о том, что ей было нужно, и ве­
рить, что она может получить удовлетворение. Такое усиление ее
Эго и освобождало ее влечение, и укрепляло доверие к его под­
контрольности. После сессии, на которой она выразила на словах
свои эротические чувства к терапевту и удивилась, что при этом
совершенно не чувствует стыда, ей приснился сон:
Я нахожусь в душевой. Очень волосатый мужчина смотрит, как я
раздеваюсь. Он бежит ко мне возбужденный, у него сильная эрек­
ция. Я боюсь, что он меня изнасилует, и говорю ему «нет». Он оста­
навливается, и мы смотрим друг на друга.

Волосатая, вульгарная фигура напоминала сновидице Пана.
В данном случае образ является конкретным, материальным, эро­
тическим, спонтанным, творческим - это атрибуты козлиного
бога, - по-прежнему внушающим страх, но, приближаясь к снови­
дице, он не подавляет ее. Душ символизирует освобождающее кре­
щение в новом его понимании, новое отношение к ее инстинктив­
ной навязчивости. Она узнала, что это сильная и возбуждающая
страсть, но подвластная дисциплине и запрету. Следовательно,
она обладает творческим потенциалом. Сон способствовал появле­
нию сексуальной восприимчивости в ее браке, которая ранее была
ей неизвестна, а также возвращению долго дремавших художе­
ственных способностей.
После нескольких лет посещения психотерапевта мужчине,
который знал о расщеплении своей личности между суровым свя­
щенником и страстным витязем, и не мог избавиться ни от одной,
ни от другой части, приснился сон:
Я нахожусь в пещере, в которой сидит женщина прямо над трещи­
ной в земле. Из трещины идет дым, а она что-то напыщенно гово­

120

Глава 8

рит, но я не могу ее понять. Пастор поворачивается ко мне, чтобы
рассказать, что она говорит.

Он вспомнил повесть Лагерквиста «Сивилла», но во сне был
поражен силой образа священника, который мог интерпретиро­
вать бред сивиллы, так как та была одержима козлиным богом.
Под воздействием исходящего из расщелины дыма сивилла при­
шла в экстаз, так как пациент почувствовал на себе ее взрывную
импульсивность. Но ее умоляли вещать люди, нуждавшиеся в ис­
ходящих от нее посланиях, а значит, появилась возможность фор­
мирования у него новой, почтительной установки проповедника,
которая может помочь неявной жизнеутверждающей силе и попы­
таться ее опосредовать в приемлемые человеческие модальности,
в реально выражаемые чувственные реакции.
Женщина, которая оказалась связана крепкими узами комп­
лекса козла отпущения, также встретилась с козлиным богом во
время перехода, когда образ козла стал проводником к формирова­
нию нового отношения с властью ее фемининной Самости. После
испытания инициации, которое, по ее ощущениям, ей едва удалось
пережить, она «автоматически сделала рисунок» - активное вооб­
ражение, - пытаясь отразить напряжение своего переживания.
Глядя впоследствии на свой рисунок, она увидела изображение го­
ловы козла, которая вместе с тем была похожа на Менору, иудейс­
кое дерево жизни и света. В ветвях этого дерева было три солнца
или глаза. У него в корнях находилось четвертое темное солнце,
которое служило ртом. Пациентка представляла, как оно говорит,
и слышала глубокие тона его голоса, который заставлял ее трепе­
тать. На следующую ночь ей приснился мужчина без головы в зе­
леной одежде, который приближался к ней через мост, держа под­
мышкой ту же самую «козлиную-голову-дерево». С этим образом
у нее ассоциировался Зеленый Рыцарь из кельтского мифа, - бог,
символизирующий природную энергию, который наделял героя
величайшим мужеством и целостностью в соответствии с планами
Богини, которой он служил. В психологии этой женщины данная
фигура воплощала образ радикальной трансформации ее Анимуса,
включающей в себя релятивизацию героического, интеллектуаль­
ного и навязчивого контроля, вместе с новой спонтанностью и ве­
рой, присущей глубинам Самости. В процессе медитации и рабо­
ты с активным воображением над этим таинственным образом она
узнала, что он может служить ей психопомпом, побуждая ее к но­

Лечение комплекса козла отпущения

121

вой форме творческого самовыражения и новой деятельности, под­
разумевающей почтительное отношение к Самости.
В созидании нового порядка скрыт смысл умирающего и воз­
рождающегося духа плодородия, как это бывает у людей, подвер­
женных воздействию комплекса козла отпущения. Оказавшись во
власти обособленной односторонней установки и черно-белого
нравоучения демонического осуждающего Азазеля, такие люди
мучительно переживают изгнание и холокост.
Как только за защитным отчуждением Персоны выявляет­
ся связанная с нею жертва-Эго, которая удерживается в анали­
тическом контейнере и отзеркаливается через новое представле­
ние аналитика и новые смыслы образов сновидений, она может
узнать такой новый способ наблюдения, которым является со­
знание. Она начинает по-новому смотреть на дьявольские обви­
нения и взвешивать их, оценивая с совсем иной точки зрения.
Таким образом, завистливый, осуждающий перфекционизм де­
монического Азазеля может превратиться в способность Эго
критически различать тщательно наблюдаемые события. Так как
Эго формирует связи из своего нового управляющего центра и
чувствует, что обладает объективной способностью видеть раз­
личия, поверхностно-ригидное праведное стремление обвинять,
которое остудило эмоциональность, осудив ее как «плохую», за­
тем тоже может измениться, - о чем часто свидетельствуют сновиденческие образы тающего льда. Тогда энергия экстаза, кото­
рую символизирует козлиный бог, может высвобождаться в за­
ново открытых формах.
Сон, предвосхитивший такой переход, приснился женщине,
фундаменталистская религиозно-культурная основа которой зас­
тавляла ее считать все страсти греховными, за исключением пра­
ведного негодования, в котором не отказывали себе ее родители.
Во сне она увидела себя на психотерапевтической группе, на ко­
торой она различала все нюансы изменения тона голосов участни­
ков. Затем открылась дверь, и вошли несколько мимов. Сперва
она испытала страх, но потом заметила, что они принесли с собой
волынки и танцевали. Двое из них привлекли ее к себе, и она ос­
торожно стала танцевать вместе с ними, пытаясь двигаться в такт
новой музыке. Она чувствовала стеснение, когда на нее смотрели
остальные участники группы, но вскоре так увлеклась танцем, что
стало совершенно ясно: она может наслаждаться, не обращая на
них внимания.

122

Глава 8

Можно предположить, что в образе мимов воплощается древ­
няя драма солнцестояния, в которой силы света сражаются с си­
лами тьмы; при этом жрец-друид помогает возродить мир тепла и
света.70 Именно настроившись на уровень слуха, отличающийся от
уровня обычного вербального общения, сновидица открыла свою
внутреннюю дверь этому потоку новой для нее энергии. Выйдя за
привычные рамки суждений, которые сначала заставляли ее чув­
ствовать стеснение, она смогла ощутить свою спонтанность и понастоящему насладиться танцем.
С точки зрения комплекса козла отпущения Азазель - это
божество, которое воплощает в себе и беспорядочную импульсив­
ность, и ее строгое осуждение. Следовательно, он представляет
собой архетипический образ носителя этих противоположностей.
После его освобождения благодаря терапевтической работе над
расщеплениями, порожденными комплексом, эти противополож­
ности могут присутствовать в форме амбивалентности. Тогда коз­
линый бог может символизировать способность опосредовать эк­
стаз и порядок, игривую импровизацию и серьезную работу, - со­
здав тем самым основу для творчества. Когда инстинктивную
энергию можно будет терпеть и сбалансировать с ее собственны­
ми запретами и ограничениями, она окажется не прожитой ранее
мудростью и творчеством рогатого божества, хтонической тенью
или возродившимся Анимусом. Таким образом, проработка ком­
плекса козла отпущения неизбежно приводит человека к рогато­
му богу в его архетипическом ядре, даже если в процессе терапии
этот бог возрождается. Из обесцененного природного духа, на ко­
торый проецировалась Тень Иеговы, превратив его в носителя аб­
страктной, обезличенной законности, козлиный бог превращается
в символ истока новой спонтанной жизни, которая может быть
связана с удовольствием и игрой, телесной чувственностью и зем­
ными переживаниями. Азазель становится духовным проводни­
ком, который может связывать Эго с высотами и глубинами. Стра­
стная энергетическая напряженность, ранее искаженная в обвини­
теле, теперь может объективно сконцентрироваться и превратить­
ся в страстную напряженность жизни и духа, - то есть в объектив­
ную страсть, похожую на «Эрос и Логос».71
Либидо, символом которого является бог, посвященный Аза­
зелю, становится энергией, направленной на творчество и иссле­
дование вне коллективных ограничений, при этом сохраняя к ним
чувствительность и желая по-своему нести ответственность за

Лечение комплекса козла отпущения

123

происходящее. Такая оригинальность вызывает как уважение кол­
лектива, так и его завистливую враждебность. Обе потребности
должны выявиться, как только эта энергия побудит человека к
поиску духовности в истинном нонконформизме по отношению к
коллективу.
Тогда, как Сильный от Бога, Азазель представляет собой об­
раз жизненных испытаний, ее неразберихи, обязательно присут­
ствующих в ней противоположностей. Вместо того чтобы устра­
нять Тень и избавляться от нее через изгнание козла отпущения и
создание хорошей Персоны или принятия коллективной идентич­
ности посредством слияния с ролью козла отпущения, мы можем
научиться смотреть на темноту как на часть трагедии (tragoedia),
козлиной песни, гимна богам. С этой точки зрения соглашение со
злом, страдание и стыд, связанные со страстью и поражением Эго,
и возрождение на другом уровне, - на котором Самость проявля­
ется как индивидуальная целостность, сопутствующая противопо­
ложностям, - это стадии единого процесса индивидуации. 72

Священник Яхве

В комплексе козла отпущения Яхве отделяется от своей соб­
ственной хтонической энергии и гармоничных и чистых цикли­
ческих форм инстинктивной жизни, которые символизирует коз­
линый бог. В астрологической традиции Яхве относится к плане­
те Сатурн, повелителю энергий, которые связывают, ограничива­
ют, упорядочивают, организуют и формируют жизненные струк­
туры. В рамках комплекса это стремление к ограничению, свой­
ственное Сатурну, приобретает негативный характер и доходит до
унизительного запрета, окостенения и выхолащивания. Оно созда­
ет затвердевающие абстрактные перфекционистские формы, кото­
рые природа не может выдержать и которые проецируются на де­
монического Азазеля.
В процессе лечения комплекса качества Сатурна могут ощу­
щаться и как позитивные ограничения и идеалы Эго, неразрывно
связанные с природой и инстинктивными уровнями человеческо­
го бытия. Это не только снимает с Азазеля негативное бремя Тени
Сатурна, но и трансформирует образ Яхве. Тогда он становится
богом индивидуального зова, индивидуального намерения и кон­

124

Глава 8

структивного ограничения, - богом, кредо которого выражается
так: «Я такой, какой есть». Он воплощает в себе чистое сознание
в мире природы и человеческой сущности.
Как Сатурн, Яхве является властелином астрологического
знака Козерога, смеси козла и рыбы. Азазель как бог - тоже явля­
ется Козерогом. На этой глубинной эзотерической основе проис­
ходит исцеление расщепленного комплекса. Яхве и Азазель стано­
вятся двумя аспектами Единого: небесным богом и рогатым богом;
они оба необходимы и уравновешены, если у мужчин и женщин
присутствуют и строгий абстрактный порядок, и проявления ин­
стинктов.
Подавляющее Супер-Эго тоже трансформируется, становясь
воплощением самодисциплины, а также связующим фокусом и це­
ленаправленностью Эго, которые порождают намеренные дей­
ствия. Священник Яхве - голос, которым говорят многочисленные
коллективные императивы комплекса, - восстанавливается для
исполнения своего сакрального долга. Теперь «внутренний свя­
щенник» - мужчина или женщина - объясняет или опосредует эти
императивы во имя Самости. Он становится психической функци­
ей, позволяющей человеку найти голос истинного сознания, авто­
номного психического фактора, побуждающего двигаться в сторо­
ну коллективного закона морали, и следовать этому голосу.
Таким образом, функция священника помогает нам прими­
риться со своим упорядочивающим центром. Затем мы можем ин­
дивидуально найти свой путь между конфликтующими императи­
вами, - жертвуя опорой нашего Эго ради подчинения любого из
них, терпеливо выдерживая и переживая болезненные ограниче­
ния возможностей Эго и фрустрации реальности и страдая от не­
кой психической релятивизации, так как мы и внутренне, и внеш­
не признаем противоречия всей ситуации в целом. Мы можем вос­
становиться, чтобы ощущать гармонию, обрести единение со сво­
ей индивидуальной Самостью благодаря трансперсональной при­
роде самого сознания. Вот что пишет об этом Юнг:
Появляется творческое решение, созданное констеллированным ар­
хетипом и обладающее такой принудительной силой, которая не­
спроста считается голосом Бога. Сущность решения согласуется с
глубинными основами личности, как и с ее целостностью; она объемлет и сознание, и бессознательное и, следовательно, переходит гра­
ницы Эго.73

Глава 9

Значение архетипа козла отпущения

Наряду с образами Каина, Исмаила, Сатаны, наряду с охотой на
ведьм, преследованием меньшинств и войной феномен козла отпу­
щения находит особое выражение в общей проблеме Теневой про­
екции. Как нам уже известно из результатов антропологических
исследований, он представляет собой почти что универсальный
феномен. В культурах, не утративших связь сознания со своим
трансперсональным источником, человек, идентифицировавший­
ся с козлом отпущения, был полезен своему сообществу тем, что
возвращал зло архетипическому источнику посредством жертвы,
возвращая богам бремя, слишком тяжелое для коллектива. Люди
западной культуры, страдающие идентификацией с архетипом,
частично возлагают на себя тяжкое бремя главного божества на­
шей эры, ибо архетип Мессии как Страдающего Раба Божия стал
ядром человеческой психики в западной культуре. Все мы без ис­
ключения ощущаем его энергию и в той или иной мере испыты­
ваем последствия ее воздействия.
Когда наши современники глубоко идентифицируются с ро­
лью козла отпущения, они испытывают упоминавшиеся выше
болезненные симптомы: страдают вследствие негативной инфля­
ции, отчуждения и расщепления. Они теряют соответствующую
связь с внешним миром и своими собственными глубинами пси­
хики. Но после их дезидентификации с бременем этого комплек­
са у них все равно сохраняется особое отношение к этому архе­
типу. «Комплекс оказывается в фокусе их жизни»,74 ибо на осно­
ве этого паттерна развивалась их индивидуальность. Следо­
вательно, они были «призваны» осознанно нести на себе этот
комплекс. У таких людей оставалась потребность открыть в себе
значение этого комплекса и сформировать с ним сознатель­
ную связь. В этом поиске и этой деятельности заключается их
исцеление.

126

Глава 9

Такое служение включает в себя осознанную связь со своими
индивидуальными психическими травмами, теми постыдными
сферами, где человек, идентифицирующийся с козлом отпущения,
ощущал боль, став парией, отрезанный от Самости, которая попрежнему проецировалась на родительский контейнер. Эти трав­
мы сначала превращались в шрамы и трансплантанты, навсегда
сохранившие в себе бессознательное расщепление и дальнейшую
утрату связи с внешним коллективом и трансперсональной размер­
ностью. Вследствие сознательной жертвы, подверженной инфля­
ции коллективной идентичностью, например, с козлом отпущения
или спасителем, эти раны лучше было переживать открыто - как
открытые конфликты между голосом сообщества и посланиями
индивидуальной Самости. Подобно тому как рана от копья страж­
ника на теле Христа считалась церковным чревом, эти травмы мо­
гут считаться сосудом, где обитает человеческая душа, которая де­
лает ее обладателя человеком, исполняющим волю судьбы. Тогда
ранимость человека считается его предназначением в жизни.
Это восстановленное ощущение целостности позволяет по­
кинуть коллектив, чтобы осознанно продвигаться вперед, возло­
жив на себя бремя размером со свою Тень. Юнг отмечал, что
борьба со своей Тенью позволяет человеку в самом себе найти
опору и психологическую автономию, расширить сознание, при­
нести в жертву идеал совершенства ради обретения целостности,
получить представление о некоторой относительности добра и
зла, - все это совершенно необходимо для нашего совместного
общежития на одной планете. Как полагает Эрих Нойманн, в
дальнейшем возложение человеком на себя собственной Тени
освобождает сообщество:
В отличие от психологии козла отпущения, в которой человек из­
бавляется от своего зла, проецируя его на более слабых собратьев,
теперь мы наблюдаем противоположное явление — «искупительное
страдание». Человек берет на себя индивидуальную ответственность
за часть коллективного зла и нейтрализует его, включая в свой внут­
ренний процесс трансформации. В случае успеха этот процесс при­
водит к внутреннему освобождению коллектива, который, по край­
ней мере отчасти, спасается от этого зла.75

Одной молодой женщине приснился сон, в котором она яв­
лялась человеком, очищающим жизнь сообщества от его Тенево-

Зночение архетипа козла отпущения

127

го материала. В течение пяти лет она проходила терапию и, пря­
мо перед тем как увидеть сон, вернулась домой после посещения
ханжеского родительского дома и стала испытывать депрессию и
регрессивную идентификацию со своим жертвенным Эго. Ей при­
снился сон:
Я брожу по родительскому дому. Он очень похож на дом бабушки и
дедушки. Это бардак. Мне кажется, что я должна вынести кучу их
старого мусора. За дверью черного хода я нахожу яму. Это огром­
ная, вырытая в земле яма, изнутри покрытая свинцом.

У этой женщины мусор ассоциировался с гневом, который
она ощущала, когда ее отец-пастор унижал ее детей, подавляя их
активность, чтобы повысить свою значимость в глазах прихожан.
Она выразила свои чувства, но почувствовала, что ее не поняли.
Она хорошо осознавала, что так болезненно восприняла отноше­
ние к своим детям, так как оно напомнило ей о ее собственных
бесконечных переживаниях отношений с отцом. Она осознавала
также свои человеческие ограничения, осознавала даже свою «от­
дельность от набожного проповедника», - как она ее называла.
Она знала, что была семейным козлом отпущения и остро чув­
ствовала семейную Теневую энергию. Этот сон дал ей новое осоз­
нание, что ее ярость - не только ее собственная, но и Тень ее пред­
ков, с которой ей придется как-то справляться.
Так как мусорная яма имела свинцовое покрытие, она поду­
мала, что отходы должны быть радиоактивными. Она размышля­
ла так:
Их нельзя просто оставить на воздухе, бросить в воду или зарыть в
землю, всю эту пасторскую власть и ярость. Они слишком сильно
воздействуют на людей. Тогда что для меня значит эта покрытая
свинцом яма?

Мы поговорили о ее индивидуальных шизоидных защитах,
состоящих из инертного, бесчувственного содержимого. Первона­
чально она их себе представляла как «свинцовый фасад». Мусор­
ная яма была вариацией на эту тему, однако была открытой и вы­
рытой в земле. Пациентка решила, что яма относится к психодра­
матическому и ритуализированному отыгрыванию ее ярости, ко­
торую она выражала раньше на аналитических сессиях. Спонтан­

128

Глава 9

но она подняла с пола кусочек мореного дерева и, вообразив его
кинжалом, стала двигаться по кабинету. Чем дольше продолжал­
ся ее танец, тем более свирепой она становилась. Она объяснила,
что изображает танец ветхозаветной Иаили Кенеянки. Воссоеди­
нившись с убийственным архетипическим образом и выражая
связанный с ним темный аффект, она смогла привнести в ритуал
материал сновидения и сдерживать импульс коллективной Тени в
границах совершающегося ритуала и выбранной ею эстетической
формы.
Продолжая размышлять над образом Иаили, мы увидели, как
близко он соответствовал реальности. Он точно отражал пережи­
вания женщиной отделения от предков, но оно происходило в
форме искупления и осознания. Иаиль ввела в искушение вражес­
кого полководца Сисару, предложив ему молока и обещая ему за­
щиту, но на самом деле замыслив его убить. Этим она заслужила
всеобщее почитание. В песне Деворы оно звучит следующим об­
разом: «благословенной... между женами... между женами в шатрах
да будет благословенна».76 Родители пациентки прикрывали свое
жгучее желание уничтожить ее психологически налетом набожно­
го благочестия и наносной вежливости. Сама женщина идентифи­
цировалась с невинной Персоной; и тогда, отделенная от своего
агрессивного либидо, она также идентифицировалась и со своей
жертвой-Эго. Работа с активным воображением в ритуальном
танце дала ей возможность осознать и воссоединить Теневые
энергии, релятивизируя Персону и Тень в мощном фемининном
образе Самости, - который мог содержать мусор, доставшийся в
наследство от предков.
Такое осознанное переживание коллективной энергии Тени
не только сделало в чем-то более свободными окружающих ее лю­
дей, но и сделало ее саму более «устойчивой к психологическому
заражению».77 Она постепенно научилась противостоять своим
родителям и другим людям, не заражаясь их гневом. Она также
научилась проявлять в отношениях осознание и гибкость вместе
с уверенностью, а не заражаться ядовитой обидой.
Как жрецы культа Йорубы, которые лечили людей от ос­
пы, переболев этой болезнью сами и обретя иммунитет к ней, так
и люди, переставшие идентифицироваться с комплексом коз­
ла отпущения, соприкоснувшись с такими же травмами и чув­
ством вины у окружающих, могут помочь им достичь осозна­
ния и исцеления. Сновидение одного мужчины, который решил

Значение архетипа козла отпущения

129

стать аналитиком, показывает, как процесс дезидентификации
с комплексом помогает ему стать целителем. Вот что ему при­
снилось:
Я нахожусь во Франции. Там я вижу средневековый город, кото­
рый сейчас обрел современный вид: старые церкви окружены со­
временными домами. Архитектура самая разнообразная: заметно
множество индивидуальных стилей. Вместе с тем есть единствен­
ный запрещенный архитектурный стиль - глухая (без окон) пеще­
ра, с полукруглым сводом, внутри которой находится кукольная
фигура обрюзгшего мужчины с большой головой, похожая на водо­
лаза в скафандре. Я показываю ее своим друзьям, находящимся ря­
дом со мной, и мы соглашаемся, что так жить ужасно. Я встречаю
свою подругу. Она окончила медицинское училище. Мы принима­
ем решение покинуть этот город и отправиться в пустыню. Она не
хочет уходить из города, пока я не убеждаю ее в том, что мы можем
получить новый materia medica (клинический материал) о жизни в
пустыне. Она соглашается, так как мы бросаем жизни серьезный
вызов.

У этого мужчины с Францией ассоциировалась любимая
тетя и его разговоры с ней; это было одно из немногих детских
воспоминаний, в которых он как-то изливал свои чувства. Сред­
невековый город-крепость (комплекс - защищенное место явной
коллективной добродетели и порока) был реконструирован и при­
обрел современный вид: каждый человек получил возможность
развивать свое уникальное психическое пространство внутри це­
лого. Запрещается лишь старая, помещенная в скафандр шизоид­
ная защита. По ощущению сновидца, пещера является образом его
старого страха одиночества. Это был первичный симптом комп­
лекса козла отпущения. С мужской куклой у него ассоциирова­
лась его бессмысленная способность приспосабливаться, которой
требовалось «подавать кислород», так как он не мог общаться с
людьми прямо и по-человечески. С более позитивной точки зре­
ния кукла воплощала идею «психологического водолаза», иссле­
дователя бессознательного.
В конце сновидения осознанное признание одиночества ста­
новится исцелением: сновидец и исцеляющая его Анима приносят
в жертву коллективную жизнь и добровольно уходят в пустыню,
чтобы найти новый способ исцеления. Сознательное согласие с

130

Глава 9

возможностью индивидуации внутри архетипа становится основ­
ной жизненной целью; выстраданная патология и возрождающее­
ся сознание порождают призвание служить - не прежним коллек­
тивно одобряемым способом, а в роли раненого целителя, который
бросает жизни вызов, выходя за стены коллектива - туда, куда его
зовет Самость. Вот что об этом сказал вышеупомянутый мужчи­
на, примирившийся со своей судьбой:
Мои родители меня выгнали, поэтому я смог научиться чувство­
вать, чему они меня никогда не учили. Но сейчас, когда они нахо­
дятся в преклонном возрасте, им, как и многим другим, нужны чув­
ства. Они хотят, чтобы я вернулся. Я чувствую себя Блудным Сы­
ном. Тогда годы изгнания кажутся страданием, на которое я был
обречен судьбой и которое сумел перерасти.

Пустыня, в которую в данном случае человек ушел созна­
тельно, выражает истинную связь с богами козла отпущения.
Вследствие отчуждения от коллектива козел отпущения исполня­
ет роль посредника, помогая соединить мир сознания с миром
объективной психики. Такая связь с трансперсональным требует
героического и осознанного странствия в потусторонний мир, в
обитель зла и архаического ужаса, - в ту самую пустынную глушь,
которая изначально была собственным адом человека, идентифи­
цирующегося с козлом отпущения, и где теперь он может встре­
тить нуминозные энергии с совершенно новыми установками,
рожденными в процессе трансформации.
Козел отпущения - один из многочисленных образов, кото­
рый предполагает разделение сознания и бессознательного. На­
ряду с художниками, священниками, шаманами, клоунами и
ведьмами козел отпущения пересекает границы коллектива и
сталкивается с материалом, слишком насыщенным опасностью и
хаосом, чтобы его мог воспринимать простой смертный. Вместе
с другими подобными ему людьми козел отпущения способству­
ет высвобождению прежних форм, особенно когда ему приходит­
ся сталкиваться с материалом, вытесненным культурой, и бо­
роться с ним.
Заповедь демонического обвинителя «стань совершенным»
утрачивает свой искаженный экзотерический смысл как импера­
тив жизни в качестве коллективных норм поведения. Теперь она
становится призывом служить духовности в той мере, в какой она

Значение архетипа козла отпущения

131

индивидуально открывается хорошо настроенному сознанию. Она
становится призывом раскрыть этот внутренний способ челове­
ческого познания - изначально через саму задачу «проработки»
комплекса козла отпущения. Она становится призывом узнать
судьбу, которая наделила эту болезненную роль пробуждением
присущего ей возрожденного духа.
В данном случае психология занимает подобающее ей место,
являясь ступенью к познанию истинной сути человеческой лично­
сти - Самости - и смысла судьбы в жизни человека.
Замечательный сон другой женщины, по-своему работав­
шей над освобождением от власти комплекса, позволяет нам по­
знакомиться с образами глубинного процесса, благодаря которо­
му она узнала о существовании трансперсонального источника
добра и зла:
Мой отец пьян. Я вижу молодых рабов, бегущих через границу. Я
прячу их в лодках, медленно плывущих на север. Я привожу их в те
дома, где они могут оказаться в безопасности, как поступала Хэрри­
ет Тьюбмен. Возле реки я вижу яму - отхожее место - и наполняю ее
обычным содержанием своего кишечника: россыпью раскатистого
гороха... Затем я оказываюсь в бассейне, где находится мужчина, по­
хожий на Эйнштейна: его послали, чтобы рассказать мне о космоло­
гии и других таинствах мира. Я слушаю его и плаваю. Он говорит,
что если долго тренироваться, тело теряет свой вес и становится воз­
душно-легким, и тогда начинаются всякие болезни, поэтому надо
знать их причины и то, как следует себя вести в таком случае. От
мужчины можно что-то узнать про перемещение. Здесь возникает
парадокс: пространство - это ничто, пустота; вместе с тем ему при­
надлежат все тела и планеты, из него появляются все болезни. Жен­
щина в бассейне говорит, что теория не появится еще два года. Муж­
чину послали рассказать это только мне, но сейчас вокруг много чи­
новников. Кто-то говорит, что все пропущенное мной будет
опубликовано в журнале нашего нового сообщества.

Здесь отцовское начало является бессознательным и лишен­
ным энергии. Патриархальный Анимус больше не осуждает. Сле­
довательно, подавленная эмоциональность, страсть и связь с при­
родой, которые сновидица ассоциирует с рабами, могут начать
движение к свободе. Эго сна действует с психопомпом, фигурой
Самости, находящейся в метро, чтобы освободить подавленную

132

Глава 9

*.Тень В это время сновидица может облегчиться, освободив себя
от большого заряда накопленной агрессии - негодования, которое
у нее возрастало, так как она исполняла роль семейного козла от­
пущения.
Затем, как во время крещения, для нее открывается новая
архетипическая перспектива. Особенный вестник открывает ей,
что болезнь и зло имеют общий трансперсональный источник.
Они относятся ко вселенной, а не лично к ней. Однако ей следу­
ет включиться в процесс познания этой темной стороны косми­
ческой жизни, которая представляет собой часть развивающей­
ся новой размерности сознания, нового общества. В сновидении
есть таинство «передачи», которое она объясняла следующим об­
разом: «центробежная сила, то есть особое воздействие, перено­
сит людей при полете с одного космического тела на другое».
Этот образ позволил ей предположить, что энергия, появившая­
ся вследствие возвращения жизненных проблем в процессе ана­
лиза или интроверсии, может побудить человеческое сознание
сделать интуитивный скачок, необходимый для исследования
божественного парадокса: из Ничего приходят сферы материиэнергии-сознания, которые создают боль. Иначе говоря, здесь
речь идет о современном эквиваленте видения Будды. Как avidja
(самообман) является причиной страданий, так и присущее ком­
плексу частичное и искаженное сознание согласно воле судьбы
становится причиной болезни. Только через «передачу» между
этими комплексами, которая завершается циклическим возвра­
щением паттерна целостной Самости, мы можем найти смысл
релятивизации неизбежных человеческих страданий. Таким об­
разом, можно считать, что зло относится к трансперсональному
источнику.
Поведение в соответствии с архетипом козла отпущения так­
же способствует выявлению зла, разделению уровней Тени. Ниже
приведено сновидение женщины, которое иллюстрирует потреб­
ность в осознании разницы между индивидуальным, коллектив­
ным и архетипическим содержанием Тени:
Я вычистила свою канализационную трубу, а затем пошла вдоль нее.
Она привела меня к заводу, производящему органические удобре­
* По всей видимости, эта часть содержания сновидения опущена автором. прим, перев.

Значение архетипа козла отпущения

133

ния. Там сходятся канализационные трубы из каждого городского
дома. Все канализация и экскременты поступают в три больших ба­
рабана, которые затем нагреваются. Потом содержимое достают ло­
патами, как это делается во время удобрения земли. Вокруг бараба­
нов раскидана часть содержимого, которое просыпалось, - темные
остатки. Через специальную трубу они выливаются в море через чер­
ную дыру.

Эта женщина открыла для себя, что не могла найти уважае­
мого наставника, который бы ее признавал, когда она чувствова­
ла ненависть. Жгучая ярость освободила ее Эго от идеализирован­
ного переноса и позволила ей иначе посмотреть на возможность
справиться с недопустимой эмоцией. Она смогла установить с
этой эмоцией осознанную связь, разобраться со своими чувствами
и даже признать какую-то часть своей Тени, от которой отвернул­
ся ее наставник. Сильные аффекты могли бы послужить удобре­
нием для ее психической структуры и способствовать росту, ког­
да она выражала их в сухой и рациональной манере. Отчасти ее
негодование имело твердую коллективную установку против по­
верхностного, сентиментального обеления реальности. Но соглас­
но содержанию сновидения глубинные остатки коллективных эк­
скрементов должны были уйти обратно в бессознательное. Как
кольцо в немецкой легенде и в трилогии Толкиена, такое либидо
было бы слишком тяжело держать внутри, поэтому его требуется
вернуть богам, в бессознательное. Оно вернется в некой новой
форме, так как либидо не исчезает. Но его не может создать ни
отдельный человек, ни коллектив. Его нельзя ни освободить, ни
изменить, лишив его ядовитого воздействия лишь с помощью че­
ловеческой воли.
Различие в уровнях коллективной Тени происходит анало­
гично тому, как в оккультизме определяют уровни относительно­
го и абсолютного зла. Существует культурально относительная
часть коллективной Тени, которая затем достигает осознания; ее
можно оценить заново и вернуть обратно для обогащения коллек­
тива. Вместе с тем существует беспредельное и даже намеренное
стремление к разрушению и гибели, которое должно обернуться
против культурной эволюции и самих богов. Это абсолютное зло,
часть совершенно непостижимого зла и власти, перед которыми
мы можем лишь умолкнуть, как это сделал Иов, увидев их в при­
роде и ощутив их мрачное мерцание у себя внутри.

134

Глава 9

Женщина, о которой я уже упоминала, связывала свою нена­
висть к жизни и разрушающее воздействие с энергиями, породив­
шими концентрационные лагеря, а также с энергиями, исходящи­
ми из глубин психоза. Как все люди, идентифицирующиеся с коз­
лами отпущения, она всегда была готова взять на себя полную ин­
дивидуальную ответственность за эти аспекты коллективной
Тени. Ей казалась, что черная дыра в море связана с глубинами,
где живут страшные силы, с расщелиной Мордора, древней, пер­
вобытной гробницей - черной дырой, в которой накопилась фа­
тальная смертоносная сила хаотического Бытия, тот самый мрач­
ный холод. Во сне она могла увидеть, что этот ледяной мрак трансперсональный.
Взгляд на эту ужасающую пучину, логовище свирепой, смер­
тоносной силы, создает двойственное впечатление. Это не только
гробница, но и утроба. Она освобождает человека для нового рож­
дения. Ненависть и смертоносную силу человека можно считать
отражением темной стороны трансперсональных сил, которая для
людей, идентифицирующихся с козлами отпущения, становится
необходимым свидетельством ее достоверности. Теневые энергии,
с которыми они идентифицировались, и в конечном счете даже
ненависть и смертоносная сила отражают темную сторону бытия.
Сознание не может притязать на то, чтобы утверждать: они досто­
верно подтверждают целостность Самости и ее способность выя­
вить в каждом из нас нашу чудовищную индивидуальность. Но
кроме этого признание страшных очагов смертоносных сил по­
буждает нас к тому, чтобы уметь индивидуально себя отстаивать.
Мы приходим в себя, когда боремся с темными энергиями, кото­
рые пронизывают нас и других людей, когда учимся сознательно
противостоять только отыгрыванию энергий, с которыми все мы
и каждый из нас имеет дело.
Древний ритуал поиска козла отпущения совершался в пери­
од смен времен года, предшествующий Новому году. Это была ос­
новная жертва, необходимая для умиротворения божества и обре­
тения уверенности в божественном покровительстве на новой
фазе культурной жизни или в ее новой форме. В наше время час­
то встречаются случаи травматизации самых глубинных и самых
ранних слоев психики, а также комплексов отчуждения и отверже­
ния-подчинения, что позволяет сделать предположение: идет под­
готовка к новой эпохе, и каждый из нас ощущает на себе, как она
формируется. Изгнание из первичного подпитывающего контей­

Значение архетипа козла отпущения

135

нера, воплощенного в коллективе семьи, является характерной
приметой нашего времени.
К такому сознанию можно относиться только индивидуаль­
но. У каждого человека, обреченного судьбой стать сознательной
личностью благодаря изгнанию из коллектива, рождается особый
взгляд и отношение к такому сознанию, - отчасти человек разви­
вается благодаря собственным жизненным травмам и особой жиз­
ни в изгнании. Люди, которые приходят к такому осознанию, ста­
новятся строителями нового храма и нового царства.78
У народа Суфи есть легенда, на которую независимо друг от
друга обратили мое внимание три пациента, идентифицировав­
шихся с архетипами козла отпущения. В ней проявляется пози­
тивное значение фигуры козла отпущения как носителя нового
порядка.
Принцесса-Недотрога
Жил был один король, который верил в то, что все, чему его научили
и в чем он был убежден, - все это соответствует действительности.
Во многих отношениях он был обычным человеком, но человеком с
ограниченными умственными способностями.
Однажды он сказал трем своим дочерям:
«Все, что у меня есть, - это ваше или станет вашим. Благодаря
мне вы родились на свет, благодаря мне вы обрели жизнь. Именно
моя воля определяет ваше будущее, а значит, и вашу судьбу».
Будучи очень послушными и убежденными в правоте своего
отца, две дочери с ним согласились.
Но третья дочь сказала:
«Хотя мое положение обязывает меня быть законопослушной
дочерью, я не могу поверить в то, что моя судьба будет всегда зави­
сеть от твоего мнения».
«Посмотрим», - ответил король.
Он приказал заточить ее в темницу, в которой она томилась не­
сколько лет. В это время сам король и две его послушные дочери жили
весело и праздно; если бы третья дочь не возражала отцу, она была
бы вместе с ними.
Король сказал себе:
«Эта девушка сидит в тюрьме не по своему желанию, а по моей
воле. Это истинное доказательство моей правоты любому человеку,
который умеет логически мыслить: именно моя воля, а вовсе не ее
желание определяет ее судьбу».

136

Глава 9

Подданные королевства, узнав о судьбе принцессы, делились
между собой:
«Наверное, она сказала или сделала что-то очень плохое наше­
му королю, с которым мы живем припеваючи, иначе она не страдала
бы так душой и телом». Они так думали, потому что им никогда не
приходилось оспаривать правоту короля относительно чего бы то ни
было.
Время от времени король навещал свою дочь в тюрьме. Нахо­
дясь в неволе, она была слабой и бледной, но все равно оставалась
при своем мнении.
И вот терпению короля настал конец.
«Ты по-прежнему остаешься непослушной, - сказал он, - и
дальше будешь только раздражать меня, и люди могут подумать,
что я оказался не совсем прав, если ты и дальше останешься в моем
королевстве. Я могу тебя убить, но я великодушен. Поэтому я про­
сто отправлю тебя в пустыню, которая находится рядом с моим
королевством. В этой пустыне обитают лишь дикие звери и такие
же непослушные изгои, которые не могут жить в нашем разумном
обществе. Там ты скоро узнаешь, сможешь ли ты жить отдельно
от своей семьи; а если сможешь, предпочтешь ли ты такую жизнь
нашей».
Его приказ тут же привели в исполнение, и принцессу выдво­
рили в пустыню за пределы королевства. Она оказалась свободной в
дикой пустынной земле, у которой было мало общего с уютным двор­
цом ее родственников. Но вскоре она узнала, что пещера может слу­
жить ей жилищем, что собирать с деревьев фрукты и орехи можно не
хуже, чем с золотых блюд, и что тепло исходит от Солнца. В этой
пустыне был свой климат и своя собственная жизнь.
Спустя какое-то время она устроила свою жизнь: пила воду из
ручья, собирала дикие плоды, разжигала огонь тлеющими углями.
«Здесь - сказала она себе, - существует такая жизнь, все ча­
сти которой соединены в одно целое, составляют гармонию, и при
этом ни вместе, ни порознь не подчиняются указам моего папенькикороля».
Однажды заблудившийся странник, - как водится, богатый,
умный и красивый, - случайно увидел в пустыне принцессу, влю­
бился в нее и увез ее в свою страну; там они и поженились.
Какое-то время спустя они оба решили вернуться в пустыню, в
которой построили огромный цветущий город, где смогли максималь­
но воплотиться в жизнь их мудрость, богатство и вера. «Непослуш­
ные» и прочие изгои, из которых многие считались сумасшедшими,
находились в нем в полной гармонии с этой многогранной жизнью.

Значение архетипа козла отпущения

137

Этот город и окружающие его селения стали известны во всем
мире. А потом его могущество и великолепие затмило могущество
королевства отца принцессы.
Король долго принимал решение относительно посещения это­
го странного и таинственного места, появившегося в пустыне как
гриб после дождя, которое, по слухам, по крайней мере отчасти на­
селяли люди, изгнанные королем и ему подобными из своих госу­
дарств.
И когда, склонив голову, он медленно приблизился к подно­
жию королевского трона, на котором восседала молодая пара, и под­
нял глаза, чтобы встретить взгляды тех, чье представление о спра­
ведливости, процветании и понимании было намного шире его соб­
ственного, он услышал фразу, которую тихо, но внятно произнесла
его дочь:
«Как видишь, отец, каждый мужчина и каждая женщина имеет
свою судьбу и свой выбор».79

В данной сказке изгнание побуждает переосмыслить старую
систему ценностей, примириться с ней и освободиться от нее, что­
бы построить новое королевство. В этом новом королевстве пре­
жние коллективные ценности остаются невостребованными: их не
уничтожают, против них не бунтуют, - от них просто отказывают­
ся, человек их перерастает. А новое королевство появляется в пу­
стыне - в том самом маргинальном месте, где обитают лишь «не­
послушные» и изгои. Пустыня - образ, который часто встречает­
ся в сновидениях людей, идентифицирующихся с комплексом
козла отпущения, - в конечном счете она становится образом че­
ловеческого взаимодействия, основой активных поисков стабиль­
ным Эго творческих отношений с необъятным простором и без­
донной глубиной объективной психики.
Это видение кардинально отличается от других представле­
ний почтительным отношением каждого человека к уникальнос­
ти взглядов и деятельности другого. Одна женщина сказала об
этом так:
Так как я могу любить свои шрамы и свою силу, - заботиться о них
и опекать их, - я могу даже полюбить свою судьбу. Вместе с тем я
могу признавать раны и силу других людей и воздерживаться от
обладания правом и властью, или, наоборот, от того, чтобы быть
неправой и омерзительно слабой. Каждый из нас может быть прав

138

Глава 9

или неправ, как слепые люди в отношении слона’. Потому что каж­
дый из нас обладает своей крупицей правды. Истина существует
именно здесь, но каждому из нас присущи ограничения в силу ог­
раниченности нашего взгляда. Поэтому мы друг другу нужны и по­
этому мы дополняем друг друга.

Проблему козла отпущения нельзя разрешить в рамках кол­
лективной культуры. Духовность всех групп относится к маги­
ческому уровню сознания из-за его предрасположенности к рас­
щеплению и проецированию Тени. В большинстве групп прису­
щее им ощущение позитивной идентичности сохраняется вслед­
ствие объединения против общего врага - отвержения того, кто
воспринимается негативно, - именно так и поступает большин­
ство людей.80 Но тип сознания, который позволяет это наблю­
дать, нехарактерен для духовности примитивного сообщества. Ее
нужно целенаправленно развивать. Ею могут обладать лишь от­
дельные личности, и пока существует уважение к возможности
индивидуального развития внутри группы, можно не слышать
жужжания слепней в коллективной пустыне.81 Тогда объектив­
ных наблюдателей нельзя отличить от неприспособленных к
жизни эксцентричных людей, карьеристов и бессознательных
пограничных личностей, демонстрирующих оппозиционность, в
которой проявляется их собственное стремление к власти.
Слишком часто авторитарная иерархия группы усугубляет внут­
ренние сложности в выявлении различий и подавляет творчес­
кие разногласия.
Сам архетип козла отпущения может опосредовать взаимо­
действие между сплоченной группой с позитивной идентичностью
и не принадлежащими ей индивидами, так же как он опосредует
отношения между идеалами индивидуального Эго и Тенью, делая
доступными сознанию значение и динамику Теневой проекции.
Но до тех пор, пока архетип не будет сосуществовать вместе с со­
знанием, способствующим дезидентификации, в нем будут вяз­
нуть члены группы, попадая в расщелины, похожие на расщепле­
ния, которые болезненно переживают отдельные люди. Для того
чтобы архетип сосуществовал вместе с сознанием, требуется мощ* Видимо, здесь идет речь о притче, в которой разные слепцы имели раз­
ные представления о слоне, так как прикасались к разным частям его огромного
тела. - прим, перев.

Значение архетипа козла отпущения

139

ный образ, который может содержать в себе его расщепления и
служить зеркальным отражением его сущности.
Хотя для многих христиан Христос является только другим
козлом отпущения, который будет нести все грехи верующих, - с
интровертированной духовной точки зрения в нем можно увидеть
символ человека, который сознательно несет страдания, присущие
внутренним противоположностям, как, например, свое собствен­
ное распятие. В этом смысле он является моделью для Эго, нахо­
дящегося в процессе индивидуации, которое настолько открыто
проявляет свою целостность (не скрываясь за защитами) и, следо­
вательно, сознательно, - насколько это вообще возможно.82 Такое
проявление целостности подразумевает признание и тех качеств,
которые соответствуют идеалу Эго, и тех, которые ему не соответ­
ствуют, удерживая одновременно противоположности, наряду с
мышлением и интуицией, чтобы Эго могло воспринимать соб­
ственный образ. Тогда появляется недоуменный и вместе с тем
трезвый взгляд на противоречия, созвучия и диссонансы, прису­
щие человеческой личности.
Не менее важный символ, позволяющий осознать наличие
этих противоположностей в фемининности, чувстве и периодичес­
ком изменении видения, представляют собой образы Великой Бо­
гини (т. е. Инанны, Персефоны, Кали, Изиды и т. д.). Они выража­
ют идеальный и Теневой аспекты целого, которые периодически
изменяются во времени. Так, Инанна иногда сохраняет жизнь, а
иногда становится безжалостно смертоносной; иногда Кали про­
являет материнские черты, а иногда становится безудержно пожи­
рающей. Они символизируют модель, которая позволяет Эго, вов­
леченному в процесс индивидуации, пережить эмоциональное на­
пряжение, присущее обеим или многим сторонам ее природы, и
запомнить так, как они проявляются вне существующих расхож­
дений, на парадоксальной временной основе. Из-за своей зависи­
мости от целостности воплощенного и аффективного восприятия
эта модель имеет связь со временем.
Оба этих символических паттерна подразумевают необходи­
мость осознания реальной основы, скрытой за противоположнос­
тями. Они предполагают духовное осознание дерева жизни и
смерти, которое, согласно легенде, остается скрытым от всех лю­
дей, кроме посвященных, собравшихся в круг за древом познания
добра и зла. Доступ к такому осознанию означает трансформацию
в человеческом восприятии божественного образа. Эта трансфор­

140

Глава 9

мация присуща исцелению комплекса козла отпущения, ибо фун­
кция двух козлов, приносимых в жертву ради умиротворения бо­
жества, изначально осуществлялась жертвой-Эго и отчужденным
Эго. Скрытое, уязвленное «истинное я» возвращается к жизни,
как возвращается к жизни носитель греха, через переживания, ко­
торые ощущаются как благодать, открыв доступ к родительским
архетипам в ритуальной аналитической реторте. Тогда можно ис­
целять и развивать части целого. Обе части возвращаются к жиз­
ни присущим им необычным видением отчуждения, скорби, хао­
са, леденящей пустоты и зла, то есть тем видением, которое при­
суще жертве. Они обладают выстраданным знанием того, что зна­
чат Тень и муки. Такое видение следует интегрировать в новое
мировоззрение или в новый образ бога. Только если будет счи­
таться, что переживания человека имеют важную связь с образом
трансперсонального, человек, идентифицирующийся с козлом от­
пущения, может прийти к необходимому для его жизни самопризнанию. Многие такие люди приходят к признанию ощутимой
силы темной стороны божественного образа, которая заслужива­
ет уважения, присущего сознательной конфронтации. В контексте
аморального «феномена» божества83 человеческая Тень обретает
свой трансперсональный смысл и цель. Она присутствует в пара­
доксе божественного порядка и хаоса.
Такое восприятие достигается с большим трудом. Именно
такому познанию мира человечеством препятствовали религиоз­
ные патриархи, когда описывали реальность и образ бога как
идеалы добродетели. Парадоксально, что именно эти добродете­
ли и их спутники-пороки создают козлов отпущения, а через
них - возможность развития осознания и сознания, которые мо­
гут сформировать связь с реальностью, скрытой за такими поня­
тиями, как добродетель и порок. И сами по себе защиты тоже яв­
ляются ценными, ибо лишь сильные, ответственные и преданные
люди могут все выдержать, чтобы проникнуть в столь парадок­
сальное и болезненное сознание многозначной целостности жиз­
ни. Люди, выстрадавшие комплекс козла отпущения, являются
одними из тех, кто призван иметь видение, необходимое как для
того, чтобы найти способ исцеления комплекса, так и в процессе
самого исцеления.

Примечания

Магу Douglas, Purity and Danger: An Analysis of Concepts of
Pollution and Taboo, p. 53.
2. Jerom Kagan, «The Parental Love Trap», Psychology Today
(August 1978), p. 54.
3.
Матф. 5:48.
4. Jung, Mysterium Coniunctionis, CW 14, par. 117. См. также:
К.Г. Юнг, Mysterium Coniunctionis, РЕФЛ-БУК, Ваклер, 1997.
5.
См. в первую очередь: James G. Frazer, The Scapegoat, R. DeVerteuil, «The Scapegoat Archetype»; Hyam Maccoby, The Sa­
cred Executioner: Human Sacrifice and the Legend of Guilt, John
B. Vickery and J’nan M. Sellery, eds., The Scapegoat: Ritual and
Literature.
6.
Cm. Gertrude Ujhely, «Thoughts Concerning the Causa Finalis
of the Cognitive Mode Inherent in the Pre-Oedipal Psychopa­
thology», and Edward C. Wimont, «The Magic Dimensions of
the Unconscioous».
7.
Theodor H. Gaster, Festivals of the Jewish Year, pp. 138-139.
8.
Cm. Jung, «А Psychological View of Conscience», Civilization in
Transition, CW 10.
9.
Там же, par. 852.
10. Там же, par. 855. См. также «Transcendent Function», The
Structure and Dynamics of the Psyche, CW 8.
11. Participation mistique - понятие, введенное антропологом Лю­
сьеном Леви-Брюлем. Юнг писал: «Оно обозначает особый
вид психологической связи... при которой субъект не может
ясно отличить себя от объекта, но вместе с тем он прямо с
ним связан, что свидетельствует о наличии частичной иден­
тичности». (Definitions, Psychological Types, CW 6, par. 781).
1.

142

Примечания

12.

13.
14.
15.
16.

17.
18.

19.
20.
21.
22.

23.

24.
25.

Это видоизмененный пережиток оргий плодородия на Йом
Киппур, о которых сообщается в Мишне. Там идет речь о
юной девушке, одетой в богатый белый наряд и танцевавшей
на виноградниках, чтобы привлечь участников. См. Gaster,
Festivals ofJewish Year, pp. 148-149.
E. Neumann, The Child, p. 128.
Douglas, p. 48.
Там же, p. 53.
В нигерийской драме о козле отпущения, написанной Wole
Soyinka, лучшего ученика в школе забросали камнями и выг­
нали вон, тем самым сделав его настоящим козлом отпуще­
ния, нищим бродягой. Лучший ученик представлял собой уг­
розу, так как был отлично образован, чувствителен и эмпатичен.
Frazer, The New Golden Bough, pars. 439-466.
Dionisus of Halicarnassus, цитируемый Jessie Weston, From
Ritual to Romance, p. 92. Фрэзер отождествляет Мамурия Beтурия со «старым Марсом», старым прошлогодним расти­
тельным божеством, которого били по гениталиям, чтобы
очистить воспроизводящую потенцию, а затем убивали, осво­
бождая место для новогоднего возрождения и бога, принося­
щего высокое плодородие.
Frazer, The New Golden Bough, par. 462.
Cm. Jean Baker Miller, Toward a New Psychology of Women.
Jung, «А Psychological View of Conscience», CW 10, par. 830.
Cm. Jung, Psychological Types, CW 6, pars. 638-643 (интровертированное чувство), и 655-663 (интровертированная
интуиция).
Разумеется, в семье может случиться так, что с козлом отпу­
щения идентифицируется не один ребенок, а несколько: при
этом каждый из них несет на себе разные аспекты родитель­
ской и коллективной Тени.
Е. Neumann, The Child, р. 86.
У людей, идентифицирующих себя с козлом отпущения, как
правило, существует слабый образ того, как когда-то они бы­
ли приняты сообществом. Они стремятся почувствовать, что
существует хотя бы один посторонний человек, для которого

Примечания

143

26.
27.
28.
29.
30.

ценно их существование. Это оказывает поддержку скрытому
Эго или «истинному селф», по выражению Д.В. Винникотта
(см. Maturational Processes and the Facilitating Environment),
и предотвращает тотальный страх и ненависть к себе, кото­
рые могут привести к психозу.
R.D. Laing, The Derided Self: An Existential Study of Sanity and
Madness (Pelican Books, London, 1965), pp. 42-43.
Левит 16:16.
Louis Ginzberg, The Legends of the Jews, Vol. 1, p. 148.
Левит 16:21.
Левит 16:22.

40.

Rivkah Kluger, Satan in the Old Testament, p. 48.
Ginzberg, vol. 1, p. 125.
Маккоби утверждает, что этимологически слово «Азазель»
(Azazel) происходит от слова ez - «козел» и azal - «уходить»
или «избегать» (р. 189).
Kluger, р. 48.
Маккоби спорил с тем, что Азазель «может быть именем, ко­
торое изначально было дано самому Святому Палачу» (р.
189), тому жрецу-нарушителю ритуала человеческого жерт­
воприношения, который умиротворял разгневанного Бога.
Тогда Святой Палач извлекал из глубины чувства благодар­
ности и вины общины. Его изгоняли в пустыню, чтобы он
мог там свободно скитаться, выполнив свою основную фун­
кцию избавления. Там он оставлял отличавший его след ка­
павшей с него жертвенной крови, тянувшийся красной ни­
тью, куда бы он ни направился. Это был страшный изгой,
которого отождествляли с богом пустыни, которому покрови­
тельствовал Бог. Таким образом, он испытывал страдания
«привилегированного изгоя» (рр. 22, 34-36).
De Verteuil, р. 212.
Ginzberg, vol. 5. р. 171.
Gershom Scholem, Magor Trends in Jewish Mysticism, p. 237.
Cm. Marie-Louise von Franz, Shadow and Evil in Fairytales,
p. 147.
Douglas, p. 212.

144

Примечания

31.
32.
33.

34.
35.

36.
37.
38.
39.

41.

42.

Например, погружение Инанны в Кур, царство Иришкигаля и коллективной Тени; столкновения Христа с соблазна­
ми архетипического стремления к власти в образе Сатаны;
уход из жизни Будды ради достижения Просветления. (С
Инанной связан миф, легший в основу главного обряда Ме­
сопотамии - обряда «священного брака» богини с богом ве­
сеннего плодородия, пастухом Думузи (Таммузи). Этот ри­
туал, брак главной жрицы города в образе Инанны и царя в
образе Думузи, воспроизводился каждый раз в канун Ново­
го года и был призван восстанавливать и поддерживать
единство мира и порядка в нем. Суть мифа в том, что после
церемонии ухаживания, сватовства и свадьбы богиня от­
правляется в подземный мир. Но мир мертвых, «страна без
возврата» («Кур-ну-ги»), имеет свои законы. Через семь во­
рот прошла богиня и у каждых оставила часть своих укра­
шений и одежд, тем самым лишившись защиты и сил про­
тивостоять своей сестре, которая «ту, что вошла, в труп об­
ратила» и «труп повесила на крюк».)
См., например, Salvator Minuchin, Families and Family Therapy
(Harvard University Press, Cambridge, 1974).

43. Douglas, p. 51.
44. Jung, «А Psychological View of Conscience», CW 10, pars.
849-852.
45. Edward C. Witmont, Return of the Goddess, pp. 40ff.
46. Karen Horney, Neurosis and Human Grouth: The Struggle Toward
Self-Realization (W.W. Norton, New York, 1950), pp. 64-65.
47. Otto Kernberg, Borderline Conditions and Pathological Narcissism,
p. 30.
48. Marion Woodman, Addiction to Perfection: Still Unravished Bride.
См. также Мэрион Вудман «Страсть к совершенству», М.,
«КЛАСС», 2006.
49. Это один из тех случаев, когда можно нанести пациенту вред,
если у аналитика не проработан свой комплекс козла отпуще­
ния. Сразу проявляется проблема власти, препятствуя досту­
пу аналитика к Теневому материалу и эмпатической откры­
тости к глубине болезненной эмоциональности.
50.

См. Frazer, The Scapegoat.

Примечания

145

51.

См. Maccoby, The Sacred Executioner, and Jacques Soustelle,
Daily Life of the Aztecs.

52.

Хайнц Кохут пишет: «Чтобы избежать депрессии, ребенок
обращается от неэмпатичного или отсутствующего объекта
Самости к оральным, анальным и фаллическим ощущениям,
которые у него оказываются чрезвычайно сильными... [Та­
кие] действия придают... мимолетное ощущение силы и по­
вышения самооценки [но они], конечно же, не в состоянии
восполнить дефект психической структуры, который вызыва­
ет у ребенка страдания, и потому эти действия должны сно­
ва и снова повторяться - пациент действительно попадает в
зависимость от них» (The Resorarion of the Self p. 122. Cm.
также «Восстановление Самости», M., «Когито-Центр»,
2002). Сильное переживание аффекта оказывает на них та­
кое же воздействие, и люди, идентифицирующиеся с козла­
ми отпущения, точно так же могут оказаться в зависимости
от ярости, отчаяния, сексуальной потребности, как и от
пищи, алкоголя или наркотиков.

53.

Так как комплекс столь широко распространен, такие при­
ступы враждебности представляют собой повсеместную со­
циальную опасность.

54.

Gaster, Myth, Legend and Custom in the Old Testament, p. 581.

55.

На уровне социальных групп такое поведение слишком час­
то становится характерным и служит основой так называе­
мых «справедливых» войн.

56.

Незадолго до того, как женщина пришла на терапию, она ли­
шилась своего главного постоянно существовавшего объекта
выражения мести, ибо от нее ушел муж. Тогда подкрепляю­
щее либидо регрессировало до более пассивной формы, обра­
тившись против ее собственной жертвы-Эго. Она стала счи­
тать себя обиженной судьбой и подумывала о самоубийстве.
Мстительность, которая выражается во сне, свидетельствует
о возвращении ее способности к самоутверждению в спектре
качеств, поддерживающих ее самосохранение. С этим видом
агрессии в процессе терапии работать было значительно лег­
че, подкрепляя и смягчая инстинктивную энергию.

57.

См. Jung, The Visions Seminars, p. 212-213.

146

Примечания

58.
59.
61.

62.

63.
64.

60.
61.
62.
63.

См. Silvia Brinton Perera, «Ceremonies of the Emerging Ego in
Psychotherapy».
Jung, Psychology and Alchemy, CW 12, par. 152.
Cm. Silvia Brinton Perera, «Ceremonies of the Emerging Ego in
Psychotherapy».
Модель аналитической работы, основывающейся только на
фрустрированных потребностях, может помешать любому ле­
чению шизоидных, идентифицирующихся с козлами отпуще­
ния личностей. Опасность заключается в том, что терапевт
может оказаться либо в роли обвинителя-гонителя, либо в
роли беспомощной жертвы «аналитических» правил, тогда
как пациент вступает в бессознательный сговор с терапевтом,
постоянно отыгрывая свой комплекс.
См. Edward Е Edinger, Anatomy of the Psyche, глава 4.
Похоже, что на таком уровне взаимодействия понятие проек­
ции применять нельзя. Растворение козла отпущения в сооб­
ществе становится магическим и симбиотическим. Исцеле­
ние других сливается с исцелением человека, взявшего на
себя функцию козла отпущения, который растворен в сооб­
ществе, ибо заботливый кормилец сохраняет свою реаль­
ность, ощущая ее присутствие в других и так проявляя к ней
заботу. Этот феномен имеет близкий аналог в первобытном
слиянии пред-индивидуального в племени, а также с ребен­
ком, находящимся в симбиотической связи с матерью; в обо­
их случаях создается так называемая мистическая сопричас­
тность (см. выше, сноска И).
Frazer, New Golden Bough, par. 462.
Ibid.
Cm. Silvia Brinton Perera, Descent to the Goddess: A Way of
Initiation for Women.
Бесценно обладание некой опорой в виде фигуры благодете­
ля с самого детства, которая может выполнять роль якоря в
процессе обучения. Если такие воспоминания есть только о
сверстниках, следует работать довольно медленно, чтобы их
«перерасти». Если же образы, постоянно проявляющие забо­
ту, в воспоминаниях вообще отсутствуют, травмы, нанесен­
ные обращенной на себя ненавистью, легко вскрываются при
любом стрессе и требуют постоянного внимания. В такой си­

Примечания

147

64.
65.

66.

67.

68.
69.

70.

71.
72.
73.
74.
75.
76.
77.
78.
79.
80.

148

туации бывает нужно выявить сам перенос вплоть до уровня,
близкого к психотическому, на котором скрыта жертва-Эго,
но это возможно далеко не всегда.
Edward Е Edinger, частное сообщение.
Энки, или Иэ, был богом, создавшим воду и мудрость; иног­
да его изображали в виде козла с рыбьим хвостом, изначаль­
ным божеством констелляции Единорога. Именно он освобо­
дил богиню Инанну, первого описанного в литературе козла
отпущения, из изгнания в пустыню подземного мира (Кур)
(См. Silvia Brinton Perera, Descent to the Goddess).
Таким образом, Пан, косматый бог с козлиным копытом, Ро­
гатый Бог Ведьм (см. Margaret Murray, The God of the Witches),
и Сатана находятся в одном ряду с Азазелем.
Такое же имя, Нинамаскуг, было дано Думуци, ежегодно
умирающему и воскресающему пастушьему богу и возлюб­
ленному Царю Года богини Инанны (См. Silvia Brinton
Perera, Descent to the Goddess).
Stephen H. Langdon, Mythology of All Races, vol. 5, Semitic, p. 356.
Материал, имеющий отношение к этому мотиву, можно най­
ти в другой части западного мира, см. Anne Ross, Pagan Celtic
Britain (Columbia University Press, New York, 1967).
Cm. Ralph Whitlock, In Search of Lost Gods: A Guide to British
Folklore, p. 177.
Edward C. Witmont, частное сообщение.
См. Edward F. Edinger, «The Tragic Hero: An Image of Individua­
tion», p. 68.
Jung, «А Psychological View of Conscience», CW 10, par. 856.
Jung, «The Fight with Shadow», CW 10, par. 856.
Erich Newmann, Depth Psychology and New Ethic, p. 130.
Книга Судей 5:24.
Erich Newmann, Depth Psychology, p. 103.
Cm. Edward F. Edinger, The Creation of the Conciousness: Jung's
Myth for Modem Man, p. 11.
Idris Shad, Tales of Dervishes, pp. 63-65.
Даже группы, которые начинают с ориентации на задачу, ока­
зываются на более примитивной стадии развития, если сте­

Примечания

81.

82.

83.

пень их сотрудничества либо снижается, либо становится
столь сложной, что фракции, которые формируются в про­
цессе ее выполнения, становятся такими большими, что их
члены не могут общаться между собой, чтобы найти области
открытого взаимодействия и взаимного уважения.
См. Edward С. Witmont, Return of the Goddess, pp. 255-256,
and Individual Transformation and Personal Responsibility,
Quadrant, vol. 19, no. 1 (Spring 1986). Автор считает необхо­
димым введение новых форм групповой саморефлексии че­
рез общее «определение уровня» каждого члена группы. В
литературе, посвященной психодинамике группы и семьи,
указано и на эффективность таких форм, и на возможность
достижения с их помощью новых способов осознания в про­
цессе групповой и семейной терапии.
См. Edward Е Edinger, «Christ as Paradigm of the Individuating
Ego», in Ego and Archetype: Individuation and the Religious
Function of the Psyche.
Cm. Jung, «Answer to Job, Psychology West and East», CW 11,
par. 600. Поведение Яхве по отношению к Иову, - пишет
Юнг, - это поведение «бессознательного существа, которое
нельзя судить с точки зрения морали. Яхве - это феномен и,
как говорит Иов, - “не человек”».

Избранная литература

De Verteuil, R. «The Scapegoat Archetype», Journal of Religion and Health,
vol. 5, no 3 (1966).
Douglas, Mary. Purity and Danger: An Analysis of Concepts of Pollution and
Taboo. Routledge & Kegan Paul, London, 1966.
Edinger, Edward F. Anatomy of the Psyche. Open Court, La Salle, IL, 1985.

Edinger, Edward F. The Creation of Consciousness:Jung Myth for Modem Man.
Inner City Books, Toronto, 1984.
Edinger, Edward F. Ego and Archetype: Individuation and the Religious Func­
tion of the Psyche. G.P. Putnam’s Sons, New York, 1972.

«The Tragic Hero: An Image of Individuation». Parabola, vol. 1, no. 1
(1976).
Fordham, Michael. Jungian Psychotherapy: A Study in Analytical Psychology.
John Wiley & Sons, New York, 1952.

Frazer, James George. The New Golden Bouth. Ed. Theodor H. Gaster. Anchor
Books, New York, 1961.
Frazer, James George. The Scapegoat, vol. 9 of The Golden Bouth: A Study in
Magic and Religion. Macmillan & Co, London, 1920.

Gaster, Theodor H. Festivals of the Jewish New Year. William Sloane, New
York, 1952.
Ginzberg, Louis. The Legend of the Jews. Jewish Publication Society of Amer­
ica, Philadilphia, 1909.

Guntrip, Hurry. Schizoid Phenomena. Object Relations and the Self. Interna­
tional Universities Press, New York, 1969.
Harrison, Jane. Prolegomena to the Study of the Greek Religion. Cambridge
University Press, Cambridge, 1922.

TheJerusalim Bible. Doubleday & Co Garden City, NY, 1966.

150

Избранная литература

Jung, C.G. The Collected Works (Bollingen Series XX). 20 vols. Trans. R.F.C.
Hull. Ed. H. Read, M. Fordham, G. Adler, Wm. McGuire. Princeton
University Press, Princeton, 1953-1979.
Jung, C.G. The Visions Seminars (1930-1934). Spring Publications. Zurich,
1976.
Kahn, M. Masud R. The Privacy of the Self: Papers on Psychoanalytic Theo­
ry and Technique. International Universities Press, New York, 1974.

Kahn, M. Masud R. Hidden Selves: Between Theory and Practice in Psycho­
analysis. International Universities Press, New York, 1983.
Kernberg, Otto Borderline Conditions and Pathological Narcissism. Jason
Aronson, New York, 1975.

Kluger, Rivkah. Satan in the Old Testament. Northwestern University Press,
Evanston, IL, 1967.
Kohut, Heinz. The Restoration of the Self. International Universities Press,
New York, 1977.

Langdon, Stephen H. Mythology of all Races, vol. 5: Semitic. Archaeological
Institute of America, Boston, 1931.
Maccoby, Hyam. The Sacred Executioner: Human Sacrifice and the Legend of
Guilt. Thames & Hudson, London, 1982.

Meltzer, Donald. The Clinical Significance of the Work of Bion. Clunie Press,
Pertshire, 1978.
Miller, Jean Baker. Toward a New Psychology of Women. Beacon Press, Bos­
ton, 1976.

Murray, Margaret. The God of the Witches. Oxford University Press, London,
1931.
Newmann, Eric. The Child. G.P. Putnam’s Sons, New York, 1973.

Newmann, Eric. Depth Psychology and a New Ethic. G.P. Putnam’s Sons, New
York, 1969.
Ogden, Thomas H. Projective Identification and Psychotherapeutic Technique.
Jason Aronson, New York, 1982.
Perera, Sylvia Brinton. «Ceremonies of the Emerging Ego in Psychotherapy».
Chiron: A Review of Jungian Analysis, 1986.

Perera, Sylvia Brinton. Descent to the Goddess: A Way of Initiation for Wom­
en. Inner City Books, Toronto, 1981.
Perry, John Weir. Roots of Renewal in Myth and Madness. Jossey-Boss, San
Francisco, 1976.

Избранная литература

151

Rocher, W.H. and Hillman, James. Pan and Nightmare: Two Essays. Spring
Publications, New York, 1972.

Scholem, Gershom. Major Trends in Jewish Mystism. Schocken Books, New
York, 1941.

Schwartz-Salant, Nathan. Narcissism and Character Transformation: The Psy­
chology of Natcissistic Character Disorders. Inner City Books, Toronto,
1982.
Searles, H.F. Countertransference. University Press, New York, 1979.

Shah, Idris. Tales of the Dervishes. Dutton, New York, 1969.
Soustelle, Jacques. Daily Life of the Aztecs. London, 1961.
Ujhely, Gertrude. «Thoughts Concerning the Causa Finalis of the Cognitive
Mode Inherent in the Pre-Oedipal Psychopathology». Diploma Thesis,
C.G. Jung Institute of New York, 1980.

Vickery, John B. and Sellery, J’nan M., eds. The Scapegoat: Ritual and Litera­
ture. Houghton Mifflin, Boston, 1972.

Von Franz, Marie Louize. Shadow and Evil in Fairy Tales. Spring Publications,
Zurich, 1974.
Weston, Jessie. From Ritual to Romance. Doubleday Anchor Books, New York,
1957.

Whitelock, Ralph. In Search of Lost Gods: A Guide to British Folklore. Phaidone Press, Oxford, 1979.
Whitmont, Edward C. «Individual Transformation and Personal Responsibil­
ity». Quadrant, vol. 18, no. 2 (1985).
Whitmont, Edward C. «The Magic Dimension of the Unconscious», in Dy­
namic Aspects of the Psyche. Analytical Psychology Club of New York,
New York, n.d.
Whitmont, Edward C. Return to the Goddess. Crossroad, New York, 1965.
Winnicott, D.W The Maturational Processes and the Facilitating Environment.
International Universities Press, New York, 1965.
Winnicott, D.W. Playing and Reality. Basic Books, New York, 1971.

Woodman, Marion. Addiction to Perfection: The Still Unravished Bride. Inner
City Books, Toronto, 1982.

Woodman, Marion. The Pregnant Virgin: A Process of Psychological Transfor­
mation. Inner City Books, Toronto, 1985.

Глоссарий юнгианских терминов
Анима (Anima) (лат. «душа») - бессознательная женская часть
личности мужчины. В сновидениях Анима воплощается в
образе женщин. Спектр персонажей очень широк - от про­
ститутки и соблазнительницы до духовной путеводительницы (Премудрости). Анима несет в себе закон Эроса и подчи­
няется ему, поэтому развитие мужской Анимы отражается на
отношении мужчины к женщине. Идентификация с Анимой
может проявляться в подверженности перепадам настроения,
в изнеженности и чрезмерной чувствительности. Юнг назы­
вал Аниму архетипом самой жизни.
Анимус (Animus) (лат. «дух») - бессознательная мужская часть
личности женщины. Он подчиняется закону Логоса. Иденти­
фикация с Анимусом проявляется у женщины в жесткости,
стремлении отстаивать свою точку зрения и склонности к ар­
гументации. Говоря о позитивной стороне Анимуса, можно
представить его как внутреннего мужчину, который, подобно
мосту, соединяет Эго женщины с творческими ресурсами ее
бессознательного.

Архетипы (Archetypes) - понятие, которое трудно представить
конкретно, но их воздействие проявляется в сознании в каче­
стве архетипических образов и идей. Это универсальные пат­
терны или мотивы, которые всплывают из коллективного
бессознательного и являются основой религий, мифов, ле­
генд и сказок. В психике человека они возникают в снах и
видениях.
Ассоциация (Association) - спонтанный поток сцепленных меж­
ду собой мыслей и образов, имеющих отношение к опреде­
ленной идее, обусловленной сетью бессознательных связей.

Глоссарий юнгианских терминов

153

Вечный юноша (лат. Puer aeternus) говорит об определенном
типе мужчины с характерной, слишком затянувшейся подро­
стковой психологией, которая связана в прежде всего с силь­
ной бессознательной привязанностью к матери (реальной
или символической). Позитивными чертами мужчин такого
типа являются спонтанность и способность к изменению. Его
женская противоположность (Puella) - «вечная девушка» имеет соответствующую привязанность к отцовскому комп­
лексу.
Индивидуация (Individuation) - осознание человеком своей ре­
альной психологической уникальности, включающее в себя
как его возможности, так и ограничения. Индивидуация при­
водит к тому, что регулирующим центром психики становит­
ся Самость.

Интуиция (Intuition) - одна из четырех психических функций.
Это иррациональная функция, помогающая увидеть возмож­
ности, скрытые в настоящем. В отличие от ощущения
(sensation - функции, связанной с восприятием существую­
щей реальности опосредованно через органы чувств), через
интуицию реальность воспринимается бессознательно, т.е.
через проблески инсайтов неизвестного происхождения.
Инфляция (Inflation) - состояние человека, которое характеризу­
ется далеким от реального, завышенным или заниженным
(негативная инфляция) ощущением идентичности. Наличие
инфляции свидетельствует о регрессии сознания в бессозна­
тельное, что обычно происходит, если Эго вбирает в себя
слишком много бессознательного материала и теряет способ­
ность к его различению.
Комплекс (Complex) - эмоционально заряженная совокупность
идей и образов. В «центре» комплекса находится архетип или
архетипический образ.

Констелляция (Constellation) - о констелляции (возбуждении,
активном состоянии) комплекса свидетельствует сильная
эмоциональная реакция на человека или ситуацию.

154

Глоссарий юнгианских терминов

Мистическая сопричастность (Participation mistique) - понятие,
введенное антропологом Леви-Брюлем, обозначающее при­
митивные психологические связи, приводящие к сильному
бессознательному единению с объектами или между людьми.
Перенос и контрперенос (Transference and Countertransference) особые разновидности проекций, которые обычно использу­
ются для описания бессознательных эмоциональных связей,
возникающих в аналитических или терапевтических отноше­
ниях между аналитиком и пациентом.
Персона (лат. Persona, «маска актера») - социальная роль чело­
века, обусловленная его воспитанием и общественными ожи­
даниями. Сильное Эго устанавливает связи с внешним ми­
ром при посредстве меняющейся Персоны. Идентификация с
конкретной Персоной (врач, школьник, артист и т.п.) тормо­
зит психологическое развитие личности.

Проекция (Projection) - процесс, в котором качество или харак­
терное свойство субъекта воспринимается и переживается им
как качество или свойство внешнего объекта или другого
субъекта. Проекция Анимы или Анимуса на женщину или
мужчину переживается как состояние влюбленности. Фрустрированные ожидания указывают человеку на необходи­
мость возвращения проекций, чтобы устанавливать отноше­
ния с реально существующими людьми.

Самость (Self) - архетип целостности и регулирующий центр
личности. Он переживается как трансцендентная Эго транс­
персональная энергия и т.п., как Бог.
Символ (Symbol) - максимально возможное выражение некой
малоизвестной сущности. Символическое мышление нели­
нейно, имеет отношение к правому полушарию и комплемен­
тарно линейному логическому мышлению, относящемуся к
левому полушарию.

Старец (лат. Senex) свидетельствует о привязанности к установ­
кам, соответствующим более старшему возрасту. Негативные
стороны проявляются в виде цинизма, жесткости и чрезмер­

Глоссарий юнгианских терминов

155

ного консерватизма. Позитивными чертами являются ответ­
ственность, признание субординации и самодисциплина. Хо­
рошо сбалансированной личности соответствует весь спектр
деятельности, адекватной в рамках существующих полюсов
«puer - senex».

Тень (Shadow) - часть личного бессознательного, характеризую­
щаяся как позитивными, так и негативными чертами и уста­
новками; сознание Эго имеет тенденцию к отвержению или
игнорированию этой части. В сновидениях Тень символизи­
руют образы людей того же пола, что и сам сновидец. Созна­
тельная ассимиляция Тени человеком приводит к возраста­
нию его психоэнергетических возможностей.
Трансцендентная функция (Transcendent function) - примиряю­
щий «третий», возникающий из бессознательного (в виде
символа или новой установки) после того, как конфликтую­
щие противоположности были сознательно дифференцирова­
ны и между ними сохранилось определенное напряжение.

Уроборос (Uroboros) - мифический змей или дракон, заглатыва­
ющий свой собственный хвост. Он является символом инди­
видуации как самодостаточного циклического процесса, а
также символом нарциссического самопоглощения.
Чувство (Feeling) - одна из четырех психических функций. Это
рациональная функция, с помощью которой человек оценива­
ет отношения и ситуации. Чувство следует отличать от эмо­
ций, возникающих при наличии возбужденного комплекса.

Эго (Ego) - центральный комплекс, существующий в поле созна­
ния. Сильное Эго может объективно относиться к возбуж­
денному содержанию бессознательного (т. е. к другим комп­
лексам), а не идентифицироваться с ними, впадая в состоя­
ние одержимости.
Tertium non datur (лат. «третьего не дано») - исцеляющее третье,
которое возникает из бессознательного (в виде символа или
новой установки) в результате напряжения, существовавше­
го между конфликтующими противоположностями.

Содержание
5....... Предисловие
7....... Введение

11.....Глава 1. Избавление от зла и вины
16............. Паршивая овца
18............. Козел отпущения в иудейском ритуале

20 ..... Глава 2. Структура комплекса козла отпущения
21 .............. Азазель, обвинитель
24.............. Козел холокоста
26 .............. Блуждающий козел
27 .............. Священник и Персона-Эго

зо.....Глава 3. Изгнание в пустыню
36..... Глава 4. Поиск козла отпущения в семье
41 ..... Глава 5. Комплекс козла отпущения и эго-структура
42 .............. Искажения восприятия
50.............. Перенос и контрперенос
54.............. Терпеливое сдерживание болезненного переживания
62.............. Избранная жертва
66.............Проблемы самоутверждения
82.............Удовлетворение потребностей
94..... Глава 6. Козел отпущения - образ Мессии

юо... Глава 7. Фемининность и боги года
Ю7... Глава 8. Лечение комплекса козла отпущения
114........... Азазель, козлиный бог
124........... Священник Яхве

Содержание

157

126... Глава 9. Значение архетипа козла отпущения
142... Примечания
150.... Избранная литература

153... Глоссарий юнгианских терминов

Длительные
обучающие
программы
ПО СПЕЦИАЛИЗАЦИИ:
• ПСИХОДРАМА
• ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ
• ЭРИКСОНОВСКИЙ ГИПНОЗ И ТЕРАПИЯ
• ПСИХОСОМАТИКА
• ЮНГИАНСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
• СИСТЕМНАЯ СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ

• ОСНОВЫ ТРЕНЕРСКОГО МАСТЕРСТВА

Любую из этих программ Вы можете заказать в Ваш город. А для этого
Вам нужно набрать группу людей (около 20 человек), разделяющих
Ваши интересы и готовых учиться методу или самосовершенствоваться.
Группа оплачивает работу тренера, его проезд, питание и проживание,
а также Ваши организационные усилия.
Если у Вас в городе набирается несколько "заинтересованных" лиц,
но для целой группы их недостаточно, мы предлагаем вам пройти
обучение в формате учебных декадников:
КОМПАКТ-КУРСЫ
• ПСИХОДРАМА
• ПСИХОСОМАТИКА
• СИСТЕМНАЯ СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ
• ЭРИКСОНОВСКИЙ ГИПНОЗ И ТЕРАПИЯ
• ОСНОВЫ ТРЕНЕРСКОГО МАСТЕРСТВА

Программы адресованы как специалистам в области помогающих
профессий (психологам, врачам, педагогам, социальным работникам),
так и любознательным и заинтересованным в благополучии семьи,
близких и коллег.
Приглашаем Вас присоединиться к сообществу профессионалов,
обученных по международным стандартам и уверенно чувствую­
щих себя в психотерапии.

(495) 917 8020,917 8028
www.igisp.ru

E-mail: igisp@igisp.ru

Сильвия Б. Перера

КОМПЛЕКС КОЗЛА ОТПУЩЕНИЯ
Миф и психология коллективной Тени
Перевод В. Мершавки, А. Телицыной

Научный редактор В.К Мершавка
http://mershavka.ru/
Редактор ЮЛ. Голомазова

Компьютерная верстка А.С. Масаев

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль
Научный консультант серии ЕЛ. Михайлова

Изд. лиц. № 061747
Гигиенический сертификат
№ 77.99.6.953.П.169.1.99. от 19.01.1999 г.
Подписано в печать 03.08.2009 г.
Формат 60x88/16. Гарнитура Петербург. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 10. Уч.-изд. л. 8. Тираж 2000 экз.
Заказ № 1432

М.: Независимая фирма «Класс», 2009. - 160 с.
103062, ул. Покровка, д. 31, под. 6.
E-mail: igisp@igisp.ru
Internet: http://www.igisp.ru
http://www.psybooks.ru

ISBN 978-5-86375-164-1

Отпечатано в ППП «Типография НАУКА»
121099, Москва, Шубинский пер., 6.

Сияаия Бринтон Перера — юнгианский аналитик, имеющая практику в Нью-1 (орке,
где оно ярен даос ' в Испуге К.Г. Юнга. Автор нескольких книг и чрогочисленных
ст О’ей

Всегда существуют люди или группы, которых обвиняют в том, что они приносят
несчастье. К ним относится понятие «козел отпущения». Поиск его означает
выявление людей, которых можно было бы идентифицировать со злом,
подвергать их за это травле и изгнать из семьи или из коллектива, чтобы
избавить оставшихся от чувства вины.
Эта книга вызывает не самые простые эмоции. В ней исследованы многие

аспекты психологии «козла отпущения» в ее современных проявлениях у мужчин
и женщин на основе богатейшего материала, взятого из клинической практики
автора. Также в книге приводятся разнообразные примеры проявления
комплекса козла

КЛАСС
независимая фирма
103062, Москва, ул. Покровка, д. 31, под № 6
Тел. (495) 917-8291,917-8020, 917-8028

http://www.lgisp.ru
hMp://www.psybooks.ru