Вселенная внутри тебя: (Эмоции. Поведение. Адаптация) - Короленко Ц.П., Фролова Г.В.

Автор: Короленко Ц.П. Фролова Г.В.

Теги: физиотерапия радиотерапия другие терапевтические средства человеческая психика саморазвитие психология личности

Год: 1979

Похожие

Логико- гносеологическое направление в отечественной философии (первая половина XX века): М. И. Каринский, В. Н. Ивановский, Н. А. Васильев

Век психологии: имена и судьбы

Избранные психологические произведения (Том 2)

Психология обучение иностранным языкам

Текст

Ц.П. НОРОЛЕНКО
Г. В. ФРОЛОВА
ВСЕЛЕННАЯ
ВНУТРИ ТЕБЯ
ИЗДАТЕЛЬСТВО • НАУНА-
СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
Научно-популярная серия
Ц. П. КОРОЛЕНКО, Г. Б. ФРОЛОВА
ВСЕЛЕННАЯ
ВНУТРИ ТЕБЯ
(ЭМОЦИИ. ПОВЕДЕНИЕ. АДАПТАЦИЯ)
Ответственный редактор
д-р философ, наук А. Н. Кочергин
в
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
Новосибирск -1979

УДК 615.851.13
В книге рассматриваются актуальные пробле¬
мы зависимости здоровья и поведения человека
от состояния и особенностей его эмоциональной
сферы. Приводимые в книге примеры, факты
и выводы соответствуют современным данным
социальной и медицинской психологии и пси¬
хиатрии и рассматриваются с точки зрения
марксистско-ленинской философии.
Книга представляет интерес для широкого
круга читателей в связи с задачей нравственного
воспитания и развития конструктивных тенден¬
ций в формировании личности.
„ 50300—251
К 2—78
054(02)—79
©Издательство «Наука», 1979.

ХАОС ИЛИ ГАРМОНИЯ!
Исследовать, объяснять и «исправлять» человеческий
организм сегодня помогают лазер и электронно-вы¬
числительные машины, оптотроника и голография,
высокочастотная фотография и аппаратура, предназ¬
наченная для изучения космоса...
Но какая техника,какая лаборатория,какая систе¬
ма мер способна исследовать и объяснить, что проис¬
ходит с нами, когда мы после десятилетней разлуки
входим в тот двор, где под «священной», будто врос¬
шей в сердце на всю жизнь, вишней, яблоней или бе¬
резой прошло детство? Что происходит с нами, когда
мы впервые купаем своего первенца? Когда в краткий
миг свидания с Москвой стоим — напряженные и
счастливые—перед чудом гения человеческого — собо¬
ром Василия Блаженного? А глаза любимых, сияю¬
щие лаской? А первая оттепель? Стихи Пушкина,
музыка Баха?.. Что делают они с нами? В чем при¬
рода наших переживаний, настроений, аффективных
состояний?
Тысячелетиями люди пытались разгадать эту тай¬
ну, объясняя ее то божественным провидением, то на¬
личием особой субстанции — души, то вселением ду¬
хов, то работой внутренних органов человека...
В Древней Ассирии «вместилищем» чувств счи¬
тали равно сердце и печень, таких же убеждений
придерживались древние греки, причисляя к источни¬
ку душевных переживаний еще и... диафрагму.
Платон чья философия была для своего време- 11 Платон (427—347 г. до н. э.) — древнегреческий философ-
идеалист, идеолог рабовладельческой аристократии (БСЭ, изд. 2-е,
т. 33, с. 221).
3

ни во многом революционна, все-таки отчасти раздел
лял традиционные представления греков и считал,
что в печени расположена «чревная душа», а в серд¬
це— «душа мужества». Но он уже утверждал тогда,
что нервными связями эти две «души» объединяются
с «мыслящей душой» в мозгу.
Аристостель2, подвергнувший критике теорию свое¬
го учителя Платона, в трактате «О частях живого» обо¬
сновывает доказательства того, что сердце — «вмести¬
лище чувств, страстей, ума и произвольных движений».
Но уже в V веке до н. э..Демокрит3 в своем «Ма¬
лом диакосмосе» высказывается о мозге как об орга¬
не ощущений, чувств, моральных состояний... Он объ¬
являет мудрость «высшей добродетелью», а разум —
критерием нравственного поведения. Спокойное, ра¬
достное, безмятежное состояние духа, которого спо¬
собен достичь всякий разумный человек благодаря
душевному и моральному здоровью, свободе от стра¬
хов и предрассудков и общению с единомышленни¬
ками, такова по Демокриту цель жизни.
Шли века, но «страсти вокруг страсти» только
разгорались.
Философы и врачи, физиологи и психологи все
больше объединяются в исследовании эмоций, их ро¬
ли в поведении, адаптации, деятельности и здоровье
человека. И сегодняшний уровень этих исследований
способен вооружить нас знаниями о своем внутрен¬
нем мире, о морфологической основе эмоций, о воз¬
можностях воздействия на эмоциональную сферу в
целях самоконтроля, самосовершенствования и соци¬
ального прогресса. (Ибо в первую очередь эмоции
направляют наши взаимоотношения, отношение к ра¬
боте, коллективу, поставленной задаче, определя¬
ют социальную ориентацию личности и, таким обра¬
зом, ее социальную ценность.)
.2 Аристотель (384—322 г. до и. э.) — великий древнегреческий
философ, идеолог античного рабовладельческого общества (БСЭ,
изд. 2-е, т. 3, с. 6—12).
3 Демокрит (ок. 460—370 г. до н. э.) — великий древнегре¬
ческий философ-материалист, атомист (БСЭ, изд. 2-е, т. 13,
с/662—664)*
4

И все-таки даже противоположные теории о про¬
исхождении и локализации эмоций примирить с ис¬
тиной в сегодняшнем ее понимании оказалось легче,
чем выработать у разных людей единое отношение к
сфере эмоций, к их роли и оценке. И это понятно —
теории сухи и бесстрастны: они дисциплинируют
мысль своих творцов, чего не скажешь о человеческих
отношениях и чувствах.
Среди психологов, как и среди читателей, популяр¬
ны слова советского драматурга В. С. Розова: «Веро¬
ятно, каждый человек испытывал непонятное чувство
удивления, восторга и тревоги, когда, запрокинув го¬
лову, смотрел ночью в звездное небо. Что там, за
этими ярко или чуть заметно сверкающими мирами?
Что это — хаос или гармония? Таинственно! Мне ду¬
мается, что внутренний мир человека, сфера его чувств
напоминают чем-то это звездное ночное небо. Вос¬
торг и удивление, тревога*и сладостное желание про¬
никнуть вглубь. И тот же вопрос: что это — хаос или
гармония?» 4
В самом деле, эта закрытая, недоступная посто¬
роннему взгляду внутренняя жизнь, психическая дея¬
тельность человека бывает куда более сложной, ак¬
тивной, глубокой, чем все внешние ее проявления.
Поистине неистощима «фантазия» природы: соз¬
данный ею мир бесконечно разнообразен, трудно сы¬
скать среди миллиардов хотя бы двух (если они не
близнецы) совершенно одинаковых людей. Каждый
человек — это новый, сложный мир, неповторимый,
как неповторим каждый прожитый день, отмеченный
хоть малой новизной радости или огорчения.
Но сколь ни удивительна бесчисленность вариан¬
тов комбинаций аминокислот и генов, обусловлива¬
ющих несходство внешнее, еще более поразительно
меж людьми несходство того особого внутреннего ли¬
ца, которое определяет личность человека. И как
сказал поэт Е. Евтушенко в стихотворении «Люди»:
У каждого свой тайный личный мир,
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
Но это все неведомо для нас.
* Культура чувств. М.» 1968.

Люди не только не похожи друг на друга по спо¬
собности к переживаниям, по реакции' на одно и то
же событие или информацию, но в разном возрасте,
под воздействием разных обстоятельств, в-разном со¬
стоянии здоровья или психологическом настрое мы и
«сами на себя не похожи».
Вспомните, сколь различные эмоции сопровождали
в .разные периоды жизни ваше чувство любви или
ненависти, долга или поражения.
Вот что писал советский педагог В. А. Сухомлин-
ский: «...подростковое и юношеское половое влечение
окрашивается совсем не теми эмоциями, что влечение
взрослых. В атмосфере богатой, полноценной духов¬
ной жизни интимная суть отношений мальчиков и де¬
вочек прикрыта идеальными, чистыми, благородными
побуждениями... Объективная основа их взаимного
влечения — половой инстинкт, но мальчик или девоч¬
ка были бы глубоко поражены, если бы им сказали
об этом откровенно»5.
Вспомним, как по-разному воспринимаем мы одно
и то же произведение искусства в разном возрасте,
как разительно отличны бывают при этом наши эмо¬
ции. В разные годы по-разному реагируем на чужие
страдания и собственную боль,, на свои победы и не¬
удачи. Но если б только опыт, только возраст, харак¬
тер и темперамент определяли содержание эмоций!
Изменчив наш эмоциональный мир, следователь¬
но, изменчиво и отношение к событиям, ситуациям, яв¬
лениям, к законам жизни и ее ценностям, отсюда и
возможная изменчивость поведения.
Особенно четко эта закономерность прослеживается
в подростковом возрасте —возрасте бурных и неустой¬
чивых эмоций, когда сенсорный голод совершенно
непереносим и жажда новизны остра, и неутолимая
потребность в ярких ощущениях, в свежих эмоциях
искажает поведенческие реакции, делая поведение
подростка подчас антисоциальным, опасным для ок¬
ружающих, если окружение не доставляет ему не¬
обходимых переживаний нормальным путем. 66 В. А. Сухомлинский. О воспитании. М., 1975, 259 с,
6

А разве взрослых, людей не удивляют подчас их
собственные эмоции?
Год за годом вы ходили на работу через знако¬
мый сквер, и примелькавшиеся кусты его казались
вам унылыми, чахлыми. Но вот какая-fo . неожидан¬
ность или опасность выбила вас из привычного рит¬
ма. Пережив потрясение и как бы заново возвраща¬
ясь к жизни, идете вы тем же сквером в тотжечас
неяркого осеннего или зимнего утра. И вдруг вас за¬
хлестывает волна нежности, словно не деревья,
а друзья детства сошлись в этой аллее. Тяжелые на¬
гие ветви над головой и серо-голубое небо сквозь их
причудливый узор воспринимаются теперь как неч¬
то щемящепрекрасное, единственное, неповторимое...
Это же сама жизнь, хрупкая, невечная, где без спо¬
собности страдать нельзя обрести способность быть
счастливым. Сама жизнь, где ты — человек — беспо¬
мощный и всемогущий, познаешь и преобразуешь
мир не только интеллектом, разумом, делом рук сво¬
их, но и силой своих переживаний, жаром своего
сердца, без чего нет ни полного познания мира,
ми активной деятельности, ни творчества...
Французский физиолог К. Бернар 6 заметил однаж¬
ды: кто не знал мук неизвестного, тот не поймет на¬
слаждений открытия, которые, конечно, сильнее всех,
какие человек может чувствовать. Но по какому-то
капризу нашей натуры это наслаждение, которого
мы жадно искали, проходит, как скоро открытие
сделано. Это похоже на молнию, озаряющую нам да¬
лекий горизонт, к которому наше ненасытное любо¬
пытство устремляется с еще большим жаром. По этой
причине в самой, науке известное теряет свою прив¬
лекательность, а неизвестное всегда полно прелестей.
Та же «непостижимость» * эмоций не сопровожда¬
ет ли для нас многие человеческие поступки и от¬
ношения?
В фильме Василия Шукшина «Калина красная»
есть сцены в лесу, вызвавшие немало споров и зри¬
в Бернар Клод (1813—1878) — французский естествоиспыта¬
тель, физиолог и патолог (БСЭ, изд. 2-е, т. 5, с, 43—44).
7

телей и критики. Жесткая ладонь Егора Прокудина,
вернувшегося из мест заключения, ласкает замше¬
вую поверхность молодых весенних берез. Сколько
человеческой застенчивой нежности, чистоты взаимо¬
отношений с миром, мужской суровой доброты в
этом жесте, в хриповатом, севшем вдруг голосе Его¬
ра, величающего березы «невестушками».
«Это надуманная и откровенно сентиментальная
сцена»,—сказал молодой инженер —один из зрителей.
По-видимому, не пришел еще час или ситуация,
не развились еще собственные его чувства, эмоци¬
ональная культура настолько, чтоб он мог увиденное
сопоставить с собственным опытом и всколыхнуться
сопереживанием.
По-видимому, понять строй чувств, мир эмоций
другого человека не менее сложно, чем постичь зако¬
номерности непознанного явления природы.
Язык эмоций не имеет точного перевода и даже
подстрочника. Общественная практика позволяет дать
лишь нравственную оценку внешних проявлений внут¬
реннего мира человека. Личный жизненный опыт
слишком субъективен. А слова? Они грубее и беднее
переживаний, их, должно быть, к тому же и мень¬
ше— некоторые психологи предполагают, что человек
способен испытывать десятки тысяч эмоциональных
оттенков, в то время как «словарный фонд» его ис¬
числяется 5—6 тысячами слов.
Поистине горькой мудростью продиктованы слова
Тютчева:
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь 7.
И тем не менее, как и герой фильма Г. Полбнско-
го «Доживем до понедельника», мы чаще всего нуж¬
даемся в том, чтобы нас понимали: «Счастье — когда
тебя понимают».
7 Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений (в одном то¬
ме). Л., 1957, с. 192.

До самой смерти не nokHflaef челойека надежда
быть понятым родственной душой, и нет, вероятно,
мук более жестоких, чем муки безнадежной неразде¬
ленное™ душевных переживаний, непонятое™ своими
близкими.
Как нет, вероятно, человека, который не стремился
бы проникнуть в тайный механизм душевных движе-,
ний своих близких, чтобы понять мотивы, побуждения,
предугадать реакцию и поведение.
Наши этические, познавательные (интеллектуаль¬
ные) и эстетические чувства значительной степени
определяются общей эмоциональной культурой.
Эмоции зачастую формируют социальную направ¬
ленность таланта и стимулируют мыслительную ак¬
тивность и производительность труда.
Как много не только психологу и воспитателю, но
и любому человеку, наделенному душевным здоровь-.
ем, может сказать в этом плане великолепный, похо¬
жий на гимн радости труда, монолог Кола Брюньо-
иа, не опустошенного трагедиями прожитой жизни:
«Как хорошо стоять с инструментом в руках у вер¬
стака, пилить, строгать, сверлить, тесать, колоть, дол¬
бить, скоблить, дробить, крошить чудесное и крепкое
вещество, которое противится и уступает, мягкий и
жирный орешек, который трепещет под рукой, словно
хребет русалки, розовые и белые тела, смуглые и зо¬
лотистые тела наших дубравных нимф, лишенные сво¬
их покровов, срубленные топором! Радость верной ру¬
ки, понятливых пальцев, толстых пальцев, из которых
выходит хрупкое создание искусства! Радость разума,
который повелевает силами земли, который запечат¬
левает в дереве, в железе и в камне стройную прихоть
своей благородной фантазии!»8
Если б каждому человеку научиться этой радости,
найти эту радость в собственной жизни! А ведь это
совсем не безнадежное пожелание: необходимо лишь
изучить собственную психическую организацию, ее
возможности, обучиться высокой культуре эмоций и
их использования...
8 Ромен Роллан. Собр. соч. в девяти томах. Т. 5. М., 1974.
324 с,
9

&та книга й делает попытку помочь читателю в
воспитании и «эксплуатации» собственной эмоциональ¬
ной сферы, проследить интегральную связь эмоций,
поведения и адаптации; проследить эмоциональный
фон, отличающий начало неврозов и грозных психи¬
ческих заболеваний, что очень важно, так как подоб¬
ные явления часто принимают за норму и объясня¬
ют «дурным характером», плохим воспитанием или
эгоизмом. Эмоции и межличностные отношения, эмо¬
ции и здоровье, эмоции и поведение — эти и другие
аспекты темы мы предлагаем исследовать вместе,
чтобы уметь поддерживать у себя и окружающих оп¬
тимальное эмоциональное состояние, столь необходи¬
мое и в личной жизни и в общественной практике.

ТРУДНЫЙ ШАГ К ИСТИНЕ
Многие психические функции человека не поддаются
и сегодня точному определению. Естественно, и опре¬
деление понятия «эмоции» связано со значительными
трудностями. Разногласия начинаются уже при вы¬
боре исходной позиции. В зависимости от избранного
теоретического подхода высказываются едва ли не
противоположные точки зрения на то, как и где воз¬
никают эмоции, что они собой представляют.
Эти попытки отражают прежде всего общие теоре¬
тические взгляды авторов, приверженность их к ос¬
новным направлениям в психологии.
Широко известно направление, получившее назва¬
ние интроспективного, основанное на изучении про¬
цессов путем прямого наблюдения за содержанием
психических переживаний. Сторонники интроспектив¬
ного подхода рассматривают эмоцйи как один из ак¬
тов сознания.
Известный немецкий психолог Вундт (Wundt)9
высказал мнение, например, что существует особый
ряд психических явлений — эмоциональное или чувст¬
венное состояние. Явления эти характеризуются по¬
истине бесконечным разнообразием и беспредель¬
ностью оттенков. По мнению Вундта, можно выделить
десятки тысяч чувств, которые человек испытывает в
разные периоды жизни. Десятки тысяч! Человеческий
язык не способен определить все возможные оттенки
переживаний — не хватило бы ни слов, ни точности.
9 Вундт Вильгельм (1832—1920) — немецкий психолог, физио¬
лог и языковед (БСЭ, изд. 3-е, т. 5, с. 510).
11

В этом море переживаний Вундт предлагает все
же выделять три больших группы процессов, объеди¬
няя их по принципу противоположности содержания:
приятное-— неприятное;
напряжение — расслабление;
возбуждение — успокоение.
Взгляды Вундта критиковались рядом исследова¬
телей интроспективной психологии. Так, американ¬
ский психолог Титченер (Titchener, 1914, 1921, 1951)
возражал ему,' что существует только два рода
чувств: приятное и неприятное.
Он полагал, что Вундт смешивает два разных яв¬
ления: чувства и эмоциональные состояния. Эмоцио¬
нальное состояние, по его мнению, является перепле¬
тением, состоящим из восприятий и впечатлений, из
чувства приятного и неприятного.
Индивидуальный опыт, который, казалось бы, сви¬
детельствует о существовании бесчисленного множе¬
ства чувств, обусловлен тем, что чувства могут сопут¬
ствовать бесконечному^ количеству комбинаций ощу¬
щений и создавать при этом эмоциональные состоя¬
ния, которые, таким образом, являются соединением
ощущения с чувством приятного или неприятного.
Критике подверглась также концепция Вундта о су¬
ществовании трех групп противоположных чувств.
Польский психолог Витвицкий (Witwicki, 1946, 1963)
утверждал, что чувства —это особый род психиче¬
ского ощущения. Вместе с тем сторонники интроспек¬
тивного подхода в психологии признают существова¬
ние чрезвычайно сложных эмоциональных состояний.
Тот же Титченер выделял аффекты (порыв, нена¬
висть, восторг и т. д.), настроения (беспокойство, ве¬
селость, угнетенность и т. д.), а также сложные чув¬
ства, т. е. переживания высшего порядка, чем
аффекты и настроения: например, интеллектуальное и
моральное чувства.
Многие авторы обращают внимание и на то, что
как аффекты, так и сложные чувства нельзя считать
качественно различными явлениями.
Интроспективный подход в его чистом виде не
давал возможности раскрыть природу эмоций, что
связано прежде всего с отсутствием достаточной объ¬
12

ективизации в решении сомнительных вопросов. Но и
для науки, и для практики этот подход оказался не¬
бесполезен. Психологи интроспективного направления
накопили опыт наблюдений, который имеет несомнен¬
ную ценность: в работах Витвицкого можно найти
характеристику важных свойств эмоциональных
явлений.
Тщательно анализирует, например, Витвицкий яв¬
ление адаптации к эмоциональным раздражителям.
Длительное действие раздражителя приятного харак¬
тера приводит к снижению, притуплению чувства при¬
ятного. Если же раздражитель сменить или временно
прервать его действие, чувство приятного возникает
с первоначальной силой. Происходит также адапта¬
ция неприятного чувства, если последнее'не резко
выражено. Нельзя, например, привыкнуть к сильной
боли и заставить себя не реагировать на нее.
Интересны также наблюдения Витвицкого по пово¬
ду обучения чувств. Обычно наиболее сильное чув¬
ство приятного или неприятного появляется не при
первой, а при повторной встрече с эмоциональным
раздражителем.
Любопытны исследования иррадиации чувств — их
распространения на предметы, обстоятельства, суще¬
ствовавшие при их возникновении.
Чувства, которым сопутствовали какие-то собы¬
тия, какой-то опыт, переносятся на последние. Ситу¬
ация, связанная с каким-то эмоциональным состоя¬
нием, может сама через определенное время вы¬
зывать то же самое состояние.
Большую роль в объективизации эмоциональных со¬
стояний сыграли работы психологов с физиологиче¬
ским подходом. Они рассматривали эмоциональные
явления как специфический вид физиологических
процессов.
В 1894 г. американский психолог Вильям Джеймс
высказал мнение, что воздействие эмоционального
раздражителя не вызывает сразу развития эмоци¬
онального состояния, а приводит вначале к возникно¬
вению физиологических процессов. Возникающая за¬
тем эмоция или чувство связаны с восприятием этих
изменений. Той же точки зрения придерживался дат¬
ский ученый Н. Н. Ланге (1914).
13

Таким образом, родилась теория эмоций Джейм¬
са— Ланге, которая возникновение эмоционального
состояния представляет в соответствии со следующей
схемой: эмоциональный раздражитель — физиологиче¬
ские изменения — эмоциональное состояние. Согласно
этой схеме, «ребенок плачет не потому, что ему груст¬
но, а ему грустно потому, что он плачет».
Здесь физиологические изменения рассматривают¬
ся как источник, причина эмоций.
В теории Джеймса — Ланге эмоции рассматрива¬
ются как акт сознания. Таким образом, и в ней при¬
сутствует интроспективный подход.
Полное же отрицание этого подхода характерно
для сторонников бихевиористического направления в
психологии, которые при проведении исследований ис¬
ключали компонент психической жизни как таковой и
придерживались схемы SR (стимул — реакция (пове¬
дение)).
Основной представитель бихевиоризма Джон Уот¬
сон (Watson, 1930), высмеивая всякое «психологизи¬
рование», заявлял, что он может создать «каталог
поведения», в котором на каждый стимул можно по¬
добрать соответствующую реакцию. Таким образом,
Джон Уотсон предполагал не только прогнозировать
реакцию в каждом случае, но и, используя спектр
стимулов, контролировать, направлять поведение.
Естественно, Уотсон полностью отбрасывал кон¬
цепции, основанные на наблюдении собственно психи¬
ческих явлений. Критикуя теоретические положения
Джеймса — Ланге, он писал: «Согласно Джеймсу,
наилучший способ исследования эмоций — застыть в
момент появления эмоции и начать интроспекцию».
Результаты такой интроспекции могут принять следу¬
ющую форму: у меня возникло ощущение замедленно¬
го сердцебиения, ощущение сухости во рту...» Эта
группа ощущений, это состояние сознания является
эмоцией страха. Каждый человек должен проводить
интроспекцию самого себя. Невозможно применить
никакой экспериментальный метод. Нельзя верифици¬
ровать (подтвердить истинность.— Ц. К.10) наблюде¬
10 Ц. К.— Цезарь Короленко — один из авторов данной кни¬
ги, проф. Новосибирского медицинского института, врач-пси¬
хиатр.
14

ния. Другими словами, «нельзя исследовать эмоцйй
научно»,-- писал Уотсон.
Эмоции, согласно этому направлению, представ¬
ляют специфический род реакций, который выступает
в трех основных формах:
Страх,
Ярость,
Любовь.
Эти формы можно описать путем изучения пове¬
дения. Они носят врожденный характер, но в процес¬
се развития под влиянием факторов среды преобра¬
жаются.
Преображение их связано с процессом обучения
и формирования новых способов реагирования по
сравнению с врожденными. С позиций современной
науки взгляды Уотсона не-выдерживают критики. Ис¬
следователь явно упрощает проблему, так как пове¬
дение, на которое обращено основное внимание Уот¬
сона, является именно упрощенным выражением зна¬
чительно более сложных психических процессов.
Невозможно, как это делает Уотсон, сводить мышление
к двигательным реакциям и приобретению физичес¬
ких и речевых навыков, как невозможно сегодня со¬
гласиться с пониманием эмоций только лишь как ком¬
плекса «изменений во внутренних органах и системе '
желез».
Модель SR Уотсона потеряла свою популярность
уже в 30-е годы. Это было связано с более углублен¬
ным пониманием психических процессов, их интегра¬
ции, с созданием теории личности, мотивации, за¬
щитных механизмов и т. д.
Вмешательством новых, теорий формула SR была
изменена и трансформировалась в формулу SPR, где
Р — психический компонент, отражающий психиче¬
скую деятельность человека.
Надо сказать, что идея сведения эмоций лишь к’
физиологическим изменениям не получила поддержки
даже-у физиологов. Ее резко критиковал, в частно¬
сти, американский физиолог В. Б. Кеннон (Cannon,
1942, 1953). (Именно вмешательство физиологов
позволило впоследствии развеять в значительной
степени туман, созданный вокруг физиологии эмоций
is

психологами и философами, а также последователями
психоаналитического направления австрийского вра¬
ча и психолога 3. Фрейда (Freud, 1936, 1959), кото¬
рые не связывали возникновение эмоций с состоянием
и структурами головного мозга.)
Исследуя вегетативно-эндокринные сдвиги при
эмоциональных реакциях, Кеннон, американский фи¬
зиолог, показал, что рассечение нервных связей между
внутренними Органами и корой головного мозга не ис¬
ключает возникновения эмоциональных реакций. Он
доказал, что одни и те же физиологические измене¬
ния могут сопутствовать совершенно различным эмо¬
циям. И даже более того — искусственно вызванные
физиологические изменения, характерные для опре¬
деленных сильных эмоций, не всегда вызывают ожи¬
даемое эмоциональное поведение.
Именно Кеннон и предложил теорию эмоций как
процессов, происходящих в таламической области го¬
ловного мозга. Кеннон искал и обнаруживал центры
эмоций именно в подкорковой области головного моз¬
га. Возбуждение этих центров придает познаватель¬
ным функциям коры головного мозга эмоциональный
компонент. Но в условиях эксперимента В. М. Бехте¬
рев11 еще раньше подметил, что эмоциональные ре¬
акции у птиц сохраняются и после разрушения коры
больших полушарий, следовательно, зависят от глу¬
бинных отделов головного мозга.
Хотя идея Кеннона и отождествляет эмоции в из¬
вестной мере с физиологическими процессами, проис¬
ходящими в центральной нервной системе, она оказа¬
лась в дальнейшем очень продуктивной. Глубоко раз¬
рабатывая ее, многие ученые получили интересные
данные о центральной локализации эмоциональных
процессов. Такие крупные клиницисты, как В. М. Бех¬
терев и М. И. Аствацатуров, ранее других обратили
внимание, что нарушения, возникающие в глубинно
расположенных отделах головного мозга, приводят к
патологии эмоций у наблюдаемых больных.
11 Бехтерев Владимир Михайлович (1857—1927) —выдаю¬
щийся русский невропатолог, психиатр и психолог, морфолог
и физиолог нервной’системы (БСЭ, изд. 2-е, т. 5, с, 124—125),
U

И. П. Павлов,12 обнаружив, что некоторые эмоци¬
ональные реакции протекают по типу условных реф¬
лексов, отмечал, что эмоциональное состояние живот¬
ных определяется функцией подкорки, а эмоции четко
воздействуют на характер. деятельности коры голов¬
ного мозга.
Представители физиологической школы И. П. Пав¬
лова подчеркивали в дальнейшем решающее значение
коры головного мозга в развитии эмоциональных со¬
стояний.
В последние годы все большее внимание ученых
в этом направлении привлекает роль так называемой
лимбической системы. На особую роль лимбического
отдела мозга обратили внимание американский психо¬
лог X. Клювер и нейрохирург П. Бьюси в эксперимен¬
те на обезьянах: разрушение лимбической системы
приводило к нарушению эмоционального поведения
подопытных.
Метод «вживления электродов» в строго опреде¬
ленные участки мозга и возможность раздражать их с
помощью радиоэлектронной аппаратуры на расстоя¬
нии позволил глубже исследовать роль многих моз¬
говых структур и, в частности лимбических долей
больших полушарий.
И. Дельгадо (Delgado, 1955) впервые удалось,
воздействуя на участки промежуточного мозга и лим¬
бической системы радиосигналом, управлять поведе¬
нием и эмоциями животных.
Стереотаксические операции, которые с успехом
проводятся в Институте экспериментальной медицины
Академии медицинских наук СССР под руководством
члена-корреспондента АН СССР Н. П. Бехтеревой,
позволили установить, что эмоциональные реакции у
человека возникают при раздражении определенных
участков межуточного мозга, образований лимбиче¬
ской системы и подкорковых узлов.
12 Павлов Иван Петрович (1849—1936) —выдающийся совет¬
ский физиолог, создатель материалистического учения о высшей
нервной деятельности и современных представлений о процессе
пищеварения; основатель крупнейшей советской физиологической
школы (БСЭ, изд. 3-е, т. 19, с. 63—64).
17

Общим для исследователей физиологического на¬
правления является стремление локализовать как
можно точнее центральное представительство эмоций.
Ряд открытий .последних лет позволил четко оп¬
ределить мозговые структуры, ответственные за воз¬
никновение и течение определенных эмоциональных
процессов.
Сегодня можно говорить о двух взаимно интег¬
рально связанных физиологических механизмах эмо¬
ций: более простых подкорковых и высших эмоций —
корковых.
Большое значение для исследований подкорковых
механизмов эмоций имеют работы Олдса (Olds, 1956)*,
который известен опытами с удалением или раздра¬
жением миндалевидного ядра головного мозга.
При удалении ядра Олдс наблюдал, как дикое
разъяренное животное становится ласковым и по¬
слушным. При этом исчезает избирательная направ¬
ленность сексуальных реакций и избирательность в
диете. Сексуальное поведение вызывается значитель¬
но большим числом раздражителей. Животное пыта¬
ется съесть даже то, что у него раньше вызывало
отвращение. Олдс пришел к заключению, что миндале¬
видное ядро выполняет особую функцию — осущест¬
вляет дифференциации (различение) эмоционально¬
го характера.
Ту же мысль подтверждают работы Клювера и
Быоси с удалением определенных структур голо¬
вного мозга (в частности, миндалевидного ядра) у
обезьян.
Эти опыты с миндалевидным ядром позволили
впервые говорить о наличии центра, где «предметы
награждающие отличаются от ненаграждающих и на¬
казывающие — от ненаказывающих».
Но все-таки нельзя рассматривать миндалевидное
ядро как центр эмоций, так как эмоциональное регу¬
лирование не может быть сведено к одному лишь
участку головного мозга.
Отдельные эмоциональные функции регулируются
отдельными анатомическими мозговыми центрами,
точнее, в их системе, с . представительством на раз¬
личных уровнях.
18

Еще в 20-е годы было обнаружено, что электри¬
ческое раздражение подбугорной области головного
мозга в эксперименте у животных вызывает явные,
бесспорные изменения в эмоциональной сфере, напри¬
мер внезапное, не обусловленное ничем появление
ярости или страха. Раздражение бокового ядра подбу-
горья вызывает возбуждение пищевых реакций, чув¬
ство голода, а разрушение центрального ядра вызы¬
вает явления страха. Позже в ядрах подбугорья уда¬
лось найти центры, регулирующие жажду.
Различный уровень регуляции эмоций демонстри¬
ровался в опытах Мегуна и Массермана на примере
управления реакцией агрессии у животных (Masser-
uian, 1946).
Раздражение мозговых зон, находящихся ниже
подбугорья, вызывает изолированные реакции, не име¬
ющие еще эмоционального характера (например,
«волосы встали дыбом»).
Первой инстанцией, регулирующей эмоциональ¬
ное поведение, является подбугорье: его раздражение
вызывает уже не изолированный компонент эмоци¬
ональной реакции, а полную, «целостную» эмоци¬
ональную реакцию.
Так, в эксперименте американского физиолога
Массермана электрическое или химическое раздраже¬
ние подбугорья вызывало у животных ярость, агрес¬
сию или страх.
Указанная реакция ярости регулируется также
па более высоких уровнях — в лимбической системе.
Исследования по поводу раздражения и удаления
миндалевидного ядра показали функциональную за¬
висимость агрессивного поведения животных от сос¬
тояния этой зоны.
Раздражая отдельные участки миндалевидного
ядра, исследователь Фонберг (Fonberg, 1965) вызы¬
вала у животных синдром защитной реакции. Удаляя
у собак часть миндалевидного ядра, она обнаружила
нарастание готовности к агрессивным реакциям. Аг¬
рессия развивалась уже при незначительных эмоцио¬
нальных раздражителях и достигала высокого накала.
Роль миндалевидного ядра в регулировании эмо¬
ционально-поведенческих реакций наблюдалась и у
19

людей: двустороннее удаление миндалевидного ядра
у опасно беспокойных больных изменяло их поведе¬
ние. Об одной из таких операций рассказывает япон¬
ский нейрохирург Сава, о другой — Терциан Иора;
в обоих случаях произошло полное исчезновение
агрессивности у пациента.
Значит, уже в подкорковых областях головного
мозга наблюдается различный уровень регуляции
эмоциональных реакций. Многие исследователи схо¬
дятся сегодня во мнении, что «ответственной» за
эмоциональную сферу является лимбико-ретикуляр¬
ная система.
Но в развитии «высших» эмоций, например, ин¬
теллектуальных и моральных, ведущая роль, видимо,
принадлежит мозговой коре. Простые эмоции, как
подтверждают эксперименты на животных и наблю¬
дения за поведением больных, свойственны подопыт¬
ным, у которых отсутствуют большие полушария или
удалена новая кора. Но осознать эти простые эмоции
и сформировать из них сложные — чувства — можно
лишь при участии структур коры.
Естественно, что при изучении эмоциональных
реакций исследователи физиологического направле¬
ния соотносили эмоциональные реакции с изменения¬
ми в организме и изменениями обмена веществ.
Кеннон еще в 1915 г. описал явления эмоциональ¬
ной глюкозурии, т. е. появления сахара в моче при
эмоциональном напряжении. Результаты этих наблю¬
дений были подтверждены в многочисленных ис¬
следованиях на животных и человеке.
Глюкозурия или гипергликемия (высокий уровень
сахара в крови) обнаружена у людей, наблюдающих
за волнующими спортивными выступлениями, у сту¬
дентов перед экзаменами, у пилотов перед стартом,
у артистов перед выступлением, у людей, получивших
неприятное, взволновавшее их известие.
Работа, проведенная кафедрой психиатрии Ново¬
сибирского мединститута (Короленко, Жиляева, Жу¬
ков), позволила обнаружить достоверную разницу
между эмоциональным состоянием студентов во вре¬
мя сдачи экзаменов и в послеэкзаменационный пе¬
го

риод на основании ряда физиологических и психоло¬
гических исследований.
Показатели, свидетельствующие об эмоциональ¬
ном напряжении, по-разному представлены у разных
людей. Это касалось также исследования содержа¬
ния сахара в крови. В литературе есть указания;что
у некоторых людей состояние эмоционального напря¬
жения вызывает понижение сахара в крови (Jarosz,
1975). Эти данные свидетельствуют о значительном
личностном различии в том, как реагируют люди на
фактор, вызывающий эмоциональное состояние. Сле¬
довательно, физиологические проявления эмоций ино¬
гда могут быть представлены по-разному и требуют
весьма осторожной оценки. Поэтому, оценивая эмо¬
циональное состояние даже только в его количествен¬
ном выражении, не говоря уж о содержании эмоций,
необходимо принимать во внимание как можно боль¬
ше различных физиологических показателей.. Для
сегодняшнего уровня исследований наиболее важное
значение представляют такие явления, как артериаль¬
ное давление, частота сердцебиения, частота и глубина
дыхания, электрическое сопротивление кожи (психо¬
гальванический рефлекс), температура поверхности
кожи, потовыделение, ширина зрачков, слюновыделе-
ине, тонус мышц, мышечное дрожание (тремор), уро¬
вень сахара в крови, моче и другие показатели, сви¬
детельствующие об эмоциональной реакции.
На основании изучения вегетативно-эндокринных
сдвигов при эмоциональных реакциях и физиологиче¬
ских показателей эмоций были сконструированы ап¬
параты, предназначенные для оценки правдивости
ответов исследуемых. Эти аппараты, названные «де¬
текторами лжи», получили распространение в некото¬
рых Западных странах и США. Наибольшее значение
здесь придавалось изменениям психогальванического»
рефлекса, который, с одной стороны, оказался чутким
показателем эмоционального напряжения, а с другой
— в меньшей мере, чем другие показатели, подчиняет¬
ся сознательному контролю со стороны испытуемого.
Но в дальнейшем оказалось, что заключения, сделан¬
ные на основании данных детектора, имеют весьма
сомнительную достоверность. Даже такой чувстви¬
21

тельный показатель, как психогальванический реф«
леке, может не отражать истинного состояния дела,
так как испытуемый во время опроса может думать
совсем о других вещах, отвлекаясь, например, на
различные приятные воспоминания, когда ему задают
«опасный» вопрос, и, наоборот, может вызывать не¬
приятные эмоции при ответе на индифферентные
в эмоциональном отношении вопросы. Показатели
«детектора», таким образом", могут свидетельствовать
об эмоциональной реакции, но не в состоянии опре¬
делить, чем она вызвана: вопросом, усилием воли
испытуемого, самой ли процедурой следствия ит. д.
Сдерживающее влияние разума, воли на эмоциональ¬
ную сферу бесспорно. «Например,.— писал И. М. Сече-,
нов* 13,— при очень сильной физической боли один
кричит и бьется, другой может переносить ее молча,
спокойно, без малейших движений, и, наконец, есть
люди, которые могут даже производить движения,!
совершенно несовместимые с болью, например, шу¬
тить, смеяться».13
Интересна биологическая теория эмоций видного1
советского физиолога П. К. Анохина (1965), которая^
вытекает из общей идеи о приспособительном значе|
ими эмоций и их связи с потребностями. П. К. Ано|
хин исходит из дарвинской точки зрения на эволюцик|
полезных приспособлений, считая, что закреплений
эмоциональных реакций в процессе эволюции и вы-]
сокая степень их развития у человека были бы невоз-1
можны, если бы эти реакции оказались вредными
или бесполезными для жизни организма.
Эмоции вплетаются в цикл смены двух кардиналь¬
ных состояний организма: «стадии формирование
потребности и основных влечений и стадии их удов¬
летворения. Неудовлетворенные потребности связаны
с отрицательными эмоциями — тягостным ощущением,
I
13 Сеченов Иван Михайлович (1829—1905) -—великий русский;
естествоиспытатель, мыслитель-материалист, основоположник рус-1
ской физиологической школы, создатель естественно-научного на¬
правления в психологии. (БСЭ, изд. 2-е, т^ЗВ, с. 623—626), !
22

беспокойством. Удовлетворение потребностей (илй
устранение потребности) связано с чувством удоволь¬
ствия, с ощущением чего-то приятного». Положитель¬
ное эмоциональное состояние обладает закрепляющим
действием, «санкционирует полезный приспособитель¬
ный эффект». Но это происходит только тогда, когда
акт, связанный с удовлетворением потребности, завер¬
шается полезным абсолютным эффектом.
Для того чтобы показать, как центральная нервная
система контролирует полноценное и последователь¬
ное совершение какого-либо жизненно важного акта
па периферии, Анохин вводит два понятия: «эффе¬
рентный интеграл» и «афферентный интеграл». Каж¬
дому акту периферического удовлетворения потребно¬
сти предшествует формирование в центральной
нервной системе специального аппарата оценки ре¬
зультатов и параметров будущего действия — «ак¬
цептора действия». Первая часть периферического
акта —посылка множественных эфферентных возбу¬
ждений, идущих к разным органам, где происходит
удовлетворение потребности (эфферентныгГинтеграл).
вторая часть акта — обратная афферентная импуль-
сация от рецепторов в головной мозг, которая сигнали¬
зирует об успешности выполнения акта (обратная
афферентация или афферентный интеграл). «Оценка
акта в целом невозможна без такой точной инфор¬
мации о результатах каждого из посланных по эф¬
ферентной системе возбуждений»,— пишет П. К. Ано¬
хин (1965).
Отрицательные эмоции возникают в результате
несовпадения сигналов, которые несет обратная аф¬
ферентация, с центральной посылкой — «акцептором
действия», что порождает ощущение неудовлетворен¬
ности и беспокойства и делает необходимым дальней¬
ший поиск адекватного поведения.
Положительные эмоции возникают лишь в том
случае, если обратная информация от результатов
совершенного действия отражает все компоненты по¬
ложительного результата данной функции и совпа¬
дает с параметрами акцептора действия. Они подав¬
ляют данное действие и прекращают дальнейший
поиск.
аз

Обосновывая таким образом «архитектурный план
возникновения эмоций», Анохин полагает, что эта
общая закономерность распространена не только на
биологические потребности, но также и на социально
обусловленные — интеллектуальные, эстетические и
др. Этот принцип формирования аппарата оценки
результатов действия до совершения самого действия
стал применим также и в кибернетике для моделиро¬
вания различных явлений в саморегулирующихся
машинах.
В соответствии с другой, «информационной» кон¬
цепцией П. В. Симонова (1962) возникновение эмо¬
ций происходит при «информационной оценке ситуа¬
ции» и представляет деятельность «специального
нервного аппарата, компенсирующего в процессе адап¬
тивного поведения дефицит сведений, необходимых
для организации действий по удовлетворению суще¬
ствующей потребности». Компенсация этого дефицита
сведений идет не путем оживления следов памяти,
а за счет «экстренной замены отсутствующей инфор¬
мации» соответствующим эмоциональным возбужде¬
нием. Когда в состоянии оборонительной доминанты
животное или человек превентивно реагируют на
множество раздражителей, они отнюдь не пополня¬
ют свои знания о достоверных ^признаках угрозы и
способах ее предотвращения. В этом смысле оборони¬
тельная доминанта (эмоция, возникающая при встре¬
че с противником) призвана «компенсировать недо¬
статок сведений об эффективных средствах борьбы с
противником».
Для возникновения эмоций, независимо от того,
какого они знака — положительного или отрицатель¬
ного, требуется рассогласование между прогнозируе¬
мой ситуацией (акцептор действия по П. К. Анохину)
и афферентацией, поступившей из внешней среды.
Если же прогностически необходимая информация
равна наличной, то эмоции не возникают (тогда пове¬
дение носит заученный характер). Следовательно, ког¬
да мы говорим, что человек ищет ситуации, которые
вызывают положительные эмоциональные состояния,
в этом случае он ищет активно неудовлетворенные
потребности и прогностическую неопределенность, по¬
24

тому что «удовлетворение потребности и ликвидация
прагматической неопределенности ведут к устранению
положительных состояний...» (Симонов, 1966).
Вместе с тем в настоящее время не вызывает со¬
мнений чрезвычайная важность физиологических
компонентов в возникновении и развитии эмоциональ¬
ных состояний. Наиболее драматический характер
этого значения может быть продемонстрирован на
примере редких, но описанных не раз в литературе
случаев, получивших название «смерть Вуду».
Явлением этим интересовались многие исследова¬
тели, в том числе Кеннон; причина смерти имела чисто
психологическую окраску.
Исследователи замечали, что австралийские або¬
ригены, узнав, что на них «брошено» проклятье или
колдовство за то, что они нарушили какой-либо важ¬
ный запрет (табу), реагировали яркими симптомами,
паники, переходящей в отчаянье, отказ от всякой дея¬
тельности, апатию. Состояние это приводило к смерти.
Любопытно сопоставить эти случаи с наблюде¬
ниями Рихтера (Richter, 1957): прирученные крысы,
которых он помещал в цилиндр с водой, откуда нель¬
зя было выбраться, удерживались на поверхности око¬
ло 60 часов, а дикие животные в этих же условиях
погибали в течение нескольких минут. Многие из них
погибали в тот момент, когда их ловили, хватали
и переносили. Многократный и тщательный анализ
показал, что смерть наступала тогда, когда их лиша¬
ли возможности хоть как-то защищаться. С позиций
психолога это была смерть «от безнадежности».
(Запомним этот термин, к которому вернемся в сле¬
дующих главах.)
Электрокардиограммы, сделанные в момент плава¬
ния, показали, как ни странно, не усиление, а паде¬
ние сердечной активности. Дыхание замедлилось,
замедлился пульс, в конце концов наступила останов¬
ка сердца. Таким образом, это была смерть, вызван¬
ная не подъемом, а падением эмоционального возбу¬
ждения об этом свидетельствовало перевозбуждение
не симпатических, а парасимпатических нервов. (Сим¬
патический отдел вегетативной нервной системы за¬
ставляет организм как бы мобилизоваться в мигопас-
25

ности: усиливается кровообращение, обостряется со¬
знание, активизируется психическая деятельность.
Внешне это проявляется расширением зрачков, уси¬
лением сердцебиения и обменных процессов и т. д.
Парасимпатический отдел занят как бы совершенно
обратной работой: его «вмешательством» зрачки су¬
жаются, кожа бледнеет, сердцебиение замедляется
и т. д. Перевозбуждение парасимпатической системы
проявляется обморочными состояниями, «медвежьей
болезнью», «морской болезнью» и т. п.)
Решив проверить правильность своего предположе¬
ния, Рихтер подверг животных еще одному экспери¬
менту— процедуре, которая должна была ослабить
состояние безнадежности, допустить возможность
надежды.
С этой целью крыс выпускали несколько раз из
цилиндра на короткое время, а затем ненадолго снова
погружали в воду.
Процедура учила крыс, что погружение — не на¬
всегда, что «не все еще потеряно, может быть». Пос¬
ле такого обучения дикие крысы, попав в воду, про¬
являли такую же способность удерживаться при жиз¬
ни, как и прирученные.
Рихтер предполагал, что «смерть Вуду» может
наступать по близким механизмам: причиной ее яв¬
ляется не страх, а безнадежность.
(Именно безнадежность, утверждают некоторые ис¬
следователи, становится также причиной смерти
многих людей, терпящих бедствие на воде и т. п.
Латинское изречение «пока дышу — надеюсь», види¬
мо, будет соответствовать истине и в другом его про¬
чтении: «пока надеюсь — дышу».)
«Смерть Вуду» известна и среди племен Новой
Гвинеи. Голландский психиатр Ван Хевен (Van
Howen, 1956) описывает случай, когда пациент его
умер без видимой органической причины, только от
того, что испытывал мучительный страх и безнадеж¬
ность: считал, что он нарушил табу и теперь околдо¬
ван навсегда.
У этого же автора можно познакомиться с другой
любопытной ситуацией: молодой папуас в Новой Гви-

псе, бывшей колонии Голландии, оскорбил колдуна
II вскоре серьезно заболел, так как колдун положил
незадолго перед этим на пути своего обидчика «бофи-
ет» (заговоренный объект). Узнав о такой «опасно¬
сти», молодой человек вшал в необъяснимое состояние:
перестал говорить, чем-либо интересоваться, . пре¬
кратил всякие контакты с окружающими и через
два.дня умер.
Колдун предстал перед голландским судом, судьи
рассмотрели колдовство как причину смерти и приго¬
ворили колдуна к нескольким годам тюремного заклю¬
чения...
«Смерть Вуду» и сегодня проявляется в некоторых
районах земного шара. И.хоть выражение «до смер¬
ти испугался» является всего лишь метафорой, но
и в нем есть доля истины: большое значение при этом
имеет вера в силу колдовства и символов.
Смерть в результате ожидания смерти и сегодня
не является редкостью.
Американский психиатр Ариэти (Arieti, 1962)
описывает такой случай: в итальянской деревне некий
старик не раз говорил, что умрет, как только на пло¬
щади упадет старая башня. К словам его все относи¬
лись с насмешкой. Но вот во время бури в башню
ударила молния и древнее это сооружение рухнуло.
Узнав об этом, старик...
умер.
Возможно, у людей, живущих в крайне суеверном
окружении, механизм ожидания смерти может быть
значительно усилен. Возможно, что процесс «аутосуг¬
гестии» — самовнушения — изменяет жизненно важ¬
ные физиологические механизмы, в результате про¬
исходит нарушение центров вегетативной нервной
системы. Характерно, что результаты патолого-анато¬
мических исследований в таких случаях указывают
на симптомы вазомоторного паралича.
Итальянский психиатр де Мартино, изучая веро¬
вания и магическую практику Южной Италии, наблю¬
дал «фасцинацион» — состояние человека, на кото¬
рого «брошено колдовство», чары. Жертва колдов¬
ства чувствует себя во власти сверхъестественных сил,
действия такого человека ограничены, он постоянно
скован. («Фасцинационе» — так итальянцы называют
п

колдовскую силу, рассеиваемую воздухом, излучае-']
мую кем-то, чьим-то недобрым взглядом.) I
И, естественно, коль известна «причина», то изы-j
скиваются и средства защиты: особые знаки, закляв
тия, смеси... Заклятия имеют несколько вариантов:
одни — для перекрестков дорог, другие — для водных]
источников и т. д. Специально приготавливается мука,!
которая «противодействует» чарам только при опре¬
деленных заклинаниях, ритуальных жестах и т. д.
Широко в качестве «защиты от магии» распростране¬
ны «брего» (в маленьком матерчатом мешочке заклю-,
чены различные <<магические» предметы—три колоса
пшеницы, три зерна, волосы черной собаки и т. д.
У других народов ту же роль выполняют ладанки и
амулеты). \
Всевозможные «любовные напитки», «напитки
смерти», содержащие «наговоренные» волосы, кусочки
ногтей, мозг животных и т. д., не содержат яда, одна¬
ко в самом деле порой приводят к смерти.
Очевидно, срабатывает тот же механизм, что и в
случае «смерти Вуду».
Разумеется, не суеверия служат пусковым толчком,
а усиленные эмоции страха, длительное чувство тре¬
воги, угрозы. И даже не сам страх непосредственно
перед какой-то причиной, а фрустрация, такие ситуа¬
ции, в которых возникает твердое убеждение, что все
напрасно, спасения нет.
Но довольно часто длительная угроза нетолько, не
парализует волю человека, а заставляет его интенсив¬
но действовать, искать выход. И здесь характерна
другая «странность»: коль скоро разумные, логичные
действия не приносят облегчения или успеха, человек
обращается за помощью... к самой нелепости, то есть
в экстремальных ситуациях начинает вести себя так,
как никогда нё повел бы себя при трезвом рассужде¬
нии. Очевидно, дело в том, что любое уверенное дей¬
ствие, даже нецелесообразное, усиливает веру челове¬
ка в свои возможности, придает физические силы,
смягчает страх. Такую роль выполняют, например,
амулеты.
Американский психолог Джейнис в своей моногра¬
фии «Воздушная война и эмоциональный стресс» со-
2а

обгцает, как люди сами на себя накладывают во вре¬
мя налетов авиации множество запретов и ограниче¬
ний по принципу «чтобы не искушать судьбу». Суеверно
не упоминают в разговорах налеты, проблему безо¬
пасности, спасения. Здесь неизвестна причинно-след¬
ственная связь, но образ поведения подчеркивает, что
уважается сам принцип веры в связь между табу —
образом жизни и внешними воздействиями, в данном
случае бомбежками.
В массовых катастрофах и эпидемиях в поведении
людей срабатывают те же механизмы.
Даниель Дефо (автор знаменитого «Робинзона
Крузо») в своем «Дневнике года эпидемий» описал
события в Лондоне в трагическом 1665 году, когда
поступки людей выглядели самым нелепым образом,
также как и «средства защиты».
Ф, Брокингтон (Brockington, 1972) рассказывает,
как во время эпидемии холеры в Юнане возникли раз¬
личные новые обряды, верования, табу, носящие ха¬
рактер защиты, но больничное лечение в то же время
принималось и строго соблюдалось.
Страх, паника распахивают широкие ворота перед
различными верованиями, суевериями, магией и т. д.
Тот же механизм срабатывает, когда человек очень
долго находится в трудной ситуации: пребывание в
чужой среде или глухая вражда близких ему людей,
отсутствие добрых контактов с окружающими, недо¬
статок информации, впечатлений, денежных средств
и т. д.
Во всех этих случаях речь идет о деструктивном
страхе, т. е. сильном, разрушающем поведении. Однако
небольшое волнение, как известно, может иметь кон¬
структивный характер. «Ты боишься,— говорят акте¬
ры,— значит, отлично справишься с ролью». Трудные,
но не безнадежные ситуации могут вызвать возбужде¬
ние, которое обеспечивает наибольшую эффективность
действия.
Но есть между тем люди, действия которых тем
более эффективны, чем более трудны ситуации. Такие
люди, как правило, не способны на ровное длитель¬
ное напряжение психических и физических сил в
29

обычное время, но трудности рождают у них бурный
всплеск энергии, энтузиазма, творчества.
Польский исследователь Коцовский, наблюдая
группу студентов, заметил, что для каждого четверто¬
го высокий уровень психоэмоционального напряжения—^
возбуждения — оказывается наиболее продуктивным.
То же отмечал другой польский психолог Рейковский
среди слушателей офицерской школы: точность, уве^
ренносгь действий и ответов повышалась при услож¬
нении ситуации.
Таким образом, и ситуации фрустрации, и экстре¬
мальные ситуации оказывают не однозначное, а двоя¬
кое воздействие на психические процессы: мобилизую¬
щее и деструктивное.
Многие исследователи отмечают, что в тяжкие
годы войны, несмотря на бомбежки, обстрелы, голод,
особого роста неврозов не наблюдалось.
Любопытный случай сообщает польский психиатр
Биликевич: накануне войны женщина среднего воз¬
раста страдала неврозом с ипохондрическими симп¬
томами. Она не ходила, вела неподвижный -образ
жизни, потому что боялась за свое «слабое сердце».
Но в один из дней, спасаясь от бомбежки, она прошла
25 километров и все остальное время проявляла энер¬
гию, действовала неутомимо и бесстрашно.
В мирное время ситуации, угрожающие жизни,
нередко приводят к тому, что люди с реактивными
психозами избавляются от своих страданий .и начина¬
ют энергично действовать. Актуальная, веская жиз¬
ненная проблема оказывает большее воздействие,
чем те далекие, отзвучавшие ситуации, что вызвали
когда-то невроз.
Рейковский, наблюдая своих пациентов в разные
периоды жизни, пришел к выводу, что у некоторых
людей дезорганизация поведения наступает под влия¬
нием небольших трудностей, но при серьезной опас¬
ности они становятся энергичны и активны. Он назы¬
вает это, «парадоксом стресса».
Психиатр из Гарвардского университета (США)
Каплан в своей «Теории кризиса» выдвигает концеп¬
цию, что сильный психический стресс сначала ослаб¬
ляет психическую деятельность, затем значительно
30

усиливает эффективность действия. Человек в экстре¬
мальной ситуации, стремясь преодолеть трудности,
иногда достигает неожиданной трансформации преж¬
них способностей, изобретает новые способы действия,
достигает лучшей возможности их регулировать.
Теория Каплана позволяет говорить и о том, что в
жизни человека можно выделить какие-то периоды,
фазы психической деятельности, когда он расположен
к стрессам (например, юность) и кризисам и, напро¬
тив, к активной и эффективной деятельности.
Многие авторы считают, что даже в том случае,
когда человек не справляется со стрессовой ситуаци-.
ей, не решает до конца трудной проблемы, он все-таки
оказывается в выигрыше, «получает полезный опыт»,
адаптации, приспособления. Кроме того, сильные по¬
трясения нередко становятся поворотным моментом
в жизни человека, заставляя его избрать, наконец,
наиболее верный вариант поведения, к которому он
не обращался в спокойном периоде.
Среди других необычных эмоциональных состоя¬
ний внимание исследователей постоянно привлекает
и экстрасенсорное восприятие, именуемое иногда те¬
лепатическим,— его нельзя сегодня точно объяснить
с позиций современной науки, но нельзя с этих же
позиций и отрицать совершенно, считая все только
делом случая, недоразумения^ обмана.
В течение многих лет воображение читателей то
п дело потрясают сообщения о новых фактах телепа¬
тии, предчувствия, предугадывания... В 1882 году в Лон¬
доне впервые было основано общество парапсихоло-
гических исследований. Занялось оно тогда коллек¬
ционированием, исследованием, изучением случаев,
которые можно было отнести к парапсихологии. С те¬
чением времени здесь накопилось много подобных
данных. Но, как правило, представлены они лишь по¬
казаниями свидетелей и недостаточно подтверждены
средствами науки и техники. Сообщения же свидете¬
лей разноречивы и нелогичны настолько, что не могут
служить основой исследований.
Английский психолог Айзенк описывает показатель¬
ный в этом плане эксперимент своего соотечественни¬
ка—доктора Дэви, который задался целью изучить
31

природу спиритических сеансов. Пригласив свиде¬
телей, Дэви представил им несколько популярных
«спиритических явлений», используя специальную
технику.
Затем он попросил участников сеанса описать под¬
робно все, что они наблюдали. Вот как выглядели эти
своеобразные1 репортажи: «Когда я вошел в комнату,
где происходил сеанс, мы обыскали всю мебель. Дэви
даже вывернул свои карманы. Дверь была закрыта
на ключ и опечатана. Погашен свет.;. Появилась жен¬
ская голова, которая приближалась все более и нако¬
нец расплылась. Несколько позже появился мужчина,
видимый до половины тела. Он поклонился, затем
исчез через потолок». Другой свидетель — женщина —
подробно описывает осмотр мебели, рассказывает, как
опечатывали и проверяли дверь, чтобы убедиться,
что никто и ничто постороннее не может появиться.
в комнате. Затем свидетель рассказывает, как
внезапно появилась голова женщины, а за
нею — человек с бородой, который читал книгу и вско¬
ре исчез через потолок.
Третий свидетель добавил, что к нему прикоснулась
холодная мягкая рука, он слышал различные голоса,
видел голубоватый свет над головами присутствующих.
Через некоторое время, по его словам, свет этот пре¬
вратился в безобразный^призрак, напоминавший голо¬
ву мумии, а затем в бородатую голову с каменно¬
неподвижными глазами...
Что же происходило?
Деви все тщательно продумал и подготовил. Дверь,
«запертая на ключ и опечатанная», на самом деле бы¬
ла открыта. Дэви лишь делал вид, что закрывает ее.
Реквизиты, применяемые во время «сеанса», были
спрятаны в буфете под полкой с книгами. Те, кто
обыскивал мебель, ничего не заметили, так как имен¬
но в момент приближения к полке Дэви вывернул свои
карманы для проверки и тем отвлек внимание.
И вот погашен свет... Ассистент входит в незапер¬
тую дверь, вызывая описанные выше «явления». «При¬
зраком» послужила маска, окрашенная фосфоресци¬
рующим составом. Вторым «видением» послужил
также ассистент: он стал за креслом доктора Дэви
п

и такой позе, что свет, фосфоресцирующий с книги,
мпорую он держал в руках, падал на его лицо...
Л^ногие, даже биолог Уоллес, принимавший участие
п -сеансе», никак не хотели верить, что Дэви не обла¬
чает спиритическими способностями, а действует всего
'минь с помощью трюков. Дэви буквально был вынуж-
чги публично доказывать, что он не являлся медиумом.
Айзенк указывает, что иногда даже наиболее до-
• типый доверия, свидетель дает далекую от правды
интерпретацию случая, приключившегося с ним.
Вот что, например, в 1884 году сообщило англий-
. кое общество парапсихологических исследований.
Э. Хорнби, бывший главный судья консульского
. уда в Китае и Японии, заявил, что как-то ночью к
нему явился знакомый репортер, который, как узнал
■ удья позже, незадолго перед этим... умер. Репортер
имычно посещал судью по вечерам, чтобы забрать
приговоры, вынесенные в течение дня, и на утро опу-
и.чпковать их в газете.
Однажды ночью Хорнби проснулся от стука. Вошел
• мертельно бледный репортер, который приблизился
I кровати судьи и вежливо, но с отчаянием в голосе,
потребовал устного отчета о процессах сегодняшнего
чип. Судья ответил ему, и репортер покинул его дом.
(’.колько же сейчас времени?» — поинтересовался
и 1умленный Хорнби, и жена тотчас ему ответила: «По-
чпшша второго». Утром Хорнби узнал, что журналист
vмер в эту ночь: в 24 часа 45 минут он еще работал
\ себя за письменным столом, а в половине второго
1,(413 нашла его мертвым. Последняя его. запись обры-
и.члась на словах о судебном приговоре. Выйти из дома
и ту ночь он никак не мог...
Айзенк не считает, что Хорнби выдумал всю исто¬
рию. Зрительная галлюцинация у него вполне могла
цинь, а подробности со временем все добавлялись и
чпплвлялись, смещаясь во времени. Или вообще про-
п юшла трансформация воспоминаний, свойственная
ппычно человеку.
Пока существует возможность обмана, трюков,
ошибок, стечения обстоятельств, считает Айзенк, слу¬
чаи экстрасенсорного восприятия не могут быть дока-
ы11ы и научно обоснованы. Но вместе с тем "нельзя
ц. п Короленко, г. В Фролова
33

их начисто зачеркивать и отрицать, ибо и само отрица¬
ние ничем не подкреплено, кроме логики и ссылки на;
современный уровень знаний.
Любопытно, что именно физики, биологи, химию
математики и т. п. более склонны «принять» экстрасен-
сорное восприятие, чем, скажем, психологи и психиат^
ры. В целом же явно нарастает тенденция познав
собственный внутренний мир не столько путем само
наблюдения, не столько средствами искусства, скольку
путем эксперимента, средствами науки и техники
Включение экспериментаторов, физиологов, нейрохи
рургов в исследование проблемы эмоций продвинул(
человечество в области этих знаний вперед значитель
но дальше, чем период умозрительных заключений
интроспективных выводов и теоретических дискуссий
Но и сегодня во многих вопросах, касающихся эмо
циональной сферы, мы все еще далеки от истины, у
многие сегодняшние схемы, построения и предполо
жения являются остродискуссионными.

НАСТРОЕНИЕ.
ЧУВСТВО. СТРАСТЬ
>моции сопровождают любое действие человека, любой
икт сознания. Проще сказать, здоровый человек не
•моциональных состояний не знает. Каждое индиви-
иуальное переживание порождает целую гамму эмо¬
циональных состояний, поэтому каждый взрослый
человек считает себя крупным знатоком эмоциональ¬
ной сферы (так же как многие взрослые считают себя
оттоками педагогики лишь на том основании, что са¬
ми когда-то учились). Но при всем том, говоря об эмо¬
циях, люди «не полно» понимают друг друга, так как
ннждый вкладывает свой смысл в то или иное «имя»
эмоции. 4 •
В «Психологическом словаре» Б. Е. Варшава и
,1|. С. Выгодский (1931) писали, что язык науки психо¬
логии к житейски-практической, приблизительной речи
куда ближе, чем к математически точной научной тер¬
минологии. Психология обзавелась уже и солидным
иозрастом, и историей, а нечеткость определений и ис¬
пользования термина «эмоции» так и осталась.
Советский психолог А. И. Буров (1966) заметил,
что такое положение вещей приводит едва ли не к
отказу некоторых психологов вообще от термина «эмо¬
ции», так как он непригоден для точных исследований,
ч подходит лишь для обозначения «необъяснимых»
форм поведения. Другие психологи, не признавая опре¬
деленных эмоций (радость, гнев и т. п.), предлагают,
описывая какие-то виды поведения как эмоциональ¬
ные, говорить об эмоциональной реакции вообще, не
дифференцируя оттенки.
Так, Хебб (Hebb, 1966) —автор одной из централь¬
ных теорий эмоций,— говорит, что хотя в человеческой
35

речи слово «эмоция» одно из самых ходовых, но никто
не возьмет на себя смелость дать ему точное толкова¬
ние. Он видит противоречие в том, что одним и тем же
термином — «эмоции» — человек обозначает и те со¬
стояния, которые еМу хотелось бы испытывать беско¬
нечно (радость, восторг, любовь), и те, переживание
которых он хотел бы сократить до минимума (ярость,
страх, тоска и т. д.).
Е. Р. Хилгард (Hilgard, 1962) пишет, что все Эмо¬
циональные состояния, которые сопровождают какие-
либо функции человека, можно описать как приятные
или неприятные: когда вместе с переживанием возни¬
кает чувство приятного или неприятного, только тогда
и можно говорить об эмоциях как о чувственной
окраске того, что испытывает человек. Всю гамму
человеческих переживаний автор сгруппировал так,
что на одном конце «эмоциональной шкалы» оказа¬
лось легкое удовольствие и незначительная неприят¬
ность, а на другом — сильные эмоциональные состоя¬
ния. Степень «силы» и «слабости» оценивается в за¬
висимости от продолжительности. Термины, которыми
он обозначил различные эмоциональные состояния,
кроме принципа «приятное — неприятное» включают
оценку по интенсивности «чувственно окрашенного»
переживания.
Например, определения, передающие эту разницу
в интенсивности: гнев — бешенство; страх — испуг;
грусть — отчаяние; боль — мука и т. д. Хотя автор ш
отказывается давать определение «эмоции», все же
он делает это вольно или невольно, называя эмоцио¬
нальными состояниями те, что возникают во время
чувственно-окрашенного переживания. Но что пред¬
ставляет собою эта «чувственная окраска» автор не
расшифровывает.
Эта метафоричность напоминает попытки немец¬
кого врача Миллера называть эмоциями любые пере¬
живания сильного чувства, сопровождающиеся сома¬
тическими изменениями в кровообращении, дыхании
и часто — импульсивными действиями (в противопо-;
ложность релаксации, расслаблению). Но большинство;
психологов и психофизиологов сходятся во мнении,
что эмоциональный процесс — это реакция организма(
на изменение внешней и внутренней среды.

«Человеческие эмоции,— говорит советский психо-
<м)| К. К. Платонов, — представляют собою весьма
многогранные и тонкие реакции личности на физиче¬
скую и социальную среду: они развиваются и качест¬
венно усложняются как в процессе воздействия на
человека внешнего мира, так и активного, целена¬
правленного воздействия человека на внешний мир,
на других людей, на самого себя».
Важную роль для понимания механизмов эмоций
• 'играли эксперименты Олдса и Миллера (1964 г.),
которым удалось обнаружить мозговые участки, от¬
ветственные за эффект самостимуляции. Исследовате¬
ли вживляли электроды в септальную область мозга
крыс. Животных помещали в ящик, где имелась пе
маль, нажав которую крыса получала электрический
разряд. Замыкание тока происходит через вживлен¬
ный электрод на очень короткое время (0,5 секун-
/м,i). После нескольких случайных нажимов на педаль
крыса стремится учащать контакт, производя до 3600
чнижений на педаль в час, до>ходя до состояния край-
тто истощения, что Олдс связывает с получением
чувства приятного.
Это экспериментально подтверждает предположе¬
ние о том, что у животных наблюдается не только
национальное поведение, но и субъективные эмоцио¬
нальные переживания. - •...
Феномен самораздражения (СР) наблюдался и
при раздражении лимбических структур мозга. Поэто¬
му механизм этой реакции вначале связывали с функ¬
цией этих структур. В последние годы выявлены мно-
тчисленные связи лимбической системы с другими
структурами мозга. Выявив общность строения ряда
мозговых структур, их объединили в понятие, «лимби-
ка». Было установлено, что вся эта система имеет
непосредственное отношение к организации эмоций.
Так выявились-центры «удовольствия» и «неудоволь¬
ствия», называемые психологами условно «раем» и
садом», что позволило избрать новые подходы при
дальнейшем изучении эмоциональных процессов.
В механизме эмоций выделяются три основных
чтапа, или компонента. Первый, общий для всяких
изменений равновесия (гомеостаза),— эмоциональное
возбуждение; оно обусловливает изменения в орга¬
37

низме, мобилизует его. Это происходит при всяком,
событии (или хотя бы «сильном» воспоминании), ко¬
торое >шеет значение для организма. Мобилизация —
это перестройка мыслительных, моторных, вегетатив¬
ных функций, изменение их интенсивности.
Второй компонент связан с тем, какое именно,
значение для организма имеет данное событие — яв¬
ляется ли оно «добрым» пли «недобрым», «приятным»
или «неприятным», «положительным» или «отрица-!
тельным». С этой точки зрения их заряд и эмоции!
можно охарактеризовать как положительные или от¬
рицательные. Но оценку-то им дает сам человек, со¬
знание его, и зависит оно подчас от его мировоззре¬
ния, от его критериев.
Положительные эмоции возникают, когда человек
оценивает событие положительно. Одно и то же явле¬
ние, факт у разных людей вызывает разную оценку
и подчас противоположные эмоции. Функция положи¬
тельной эмоции — поддерживать контакт с положи¬
тельным событием. У 'отрицательной эмоции и функ¬
ции «минусовые» — свести к нулю, прервать контакт
с отрицательным событием.
Другая'особенность эмоций — связь со специфиче¬
скими качественными чертами события, проявляю¬
щаяся как содержание или качество эмоций. Специ¬
фические эмоционально-поведенческие реакции и про¬
диктованы именно содержанием эмоций.
Попытки классифицировать эмоции делались давно.
При этом большинство психологов брали за основу
одну какую-либо сторону, один аспект эмоций, не при¬
нимая во внимание другие.
Биликевич советует для естественных клинических
целей пользоваться разделением на три категории
эмоциональных явлений, принимая во внимание
их эволюционный аспект: протопатические эмоции;
архаическое чувство или прелогическая чувственность;
высшие эмоции, высшая чувствительность.
Протопатические эмоции (таламические) функцио¬
нально связаны с подкорковыми центрами головного
мозга. Восприятие раздражителей на этом уровне
связано исключительно с переживаниями без каких-
либо признаков познания объективных качеств пред¬
мета. Проявляются они под влиянием системных
38

возбуждений, определяемых соответствующими физио¬
логическими потребностями (голод, жажда, желание
сна, отдыха и т. п.). Уже эти низшие эмоции делятся
на чувство приятного и неприятного и имеют свою
точную локализацию в мозгу. Эти чувства приятного
и неприятного и дают «первичные указания», ориен¬
тируют организм в познавательном плане.
Высшие эмоции генетически более молоды, они
более «человеческие» и менее «животные» (нравствен¬
ное, этическое, эстетическое, познавательное чувство,
например). Появились они с развитием лобных долей
головного мозга, одновременно с развитием выс¬
ших форм мышления: причинно-логическим и абст¬
рактным.
Традиционно в психологии выделяют несколько
ппдов психологических процессов: эмоциональный
топ ощущений, настроения, аффекты, собственно эмо¬
ции, страсти, чувства.
Эмоциональный тон ощущений нам доставляет все
окружение, весь внешний и внутренний мир имеет
чувственно-эмоционально окрашенный характер. Све¬
жий воздух, негромкие звуки любимой мелодии, упру¬
гая кожа ребенка, вкус топленого молока — все до¬
ставляет нам наслаждение. Боль одновременно счи¬
тается ичсенсорным ощущением и чувством, которое
имеет неприятный тон. Это заключение основывалось
вначале только на интроспекциях (т. е. самонаблюде¬
ниях), но в дальнейшем, получило экспериментальное
подтверждение при нейрохирургических операциях.
После разреза белого вещества мозга между лоб-
поп корой и подбугорьем больные тут же переста¬
вали жаловаться на мучившие их до того боли.
Б то же время их дальнейшие высказывания свиде¬
тельствуют об обратном. Боль не исчезла. Больные,
конечно же, ее по-прежнему ощущали, но исчезла ее
эмоциональная оценка.
В результате операции боль как сенсорное ощуще¬
ние периферического происхождения остается, боль
как неприятное чувство исчезает.
Гейлор описывает у совершенно нормальных лю¬
дей полное отсутствие болевого чувства (включая ро¬
довую боль), при одновременной сохранности чувства
неприятного. При этом исключался первый компонент,
39

но сохранялся второй. Практически невозможно пред-,
ставить себе переживания «чистых чувств», свободных
от других психических элементов, в частности отощу-
щений. - j
Ощущения — отражение объективных свойств внеш-;
него мира — по сути являются первой ступенью по¬
знания. Эмоциональный фон ощущения — форма|
психического отражения. Но при этом отражается]
в эмоциональных модальностях только общая оценка
предмета (по принципу «приятное — неприятное»),
оценка его биологической и социальной полезности.!
Таким образом, даже в своей простейшей форме эмо-]
циональный фон имеет важное жизненное значение.;
Подчас человек ощущает и адаптивное, приспособив
тельное значение эмоционального фона. П. В, Симо¬
нов (1966) анализирует, как голодный человек или
животное отличают съедобное от несъедобного, если
сталкиваются с неизвестным им до сих пор продук¬
том, где прошлый опыт не может подсказать верного
поведения.
Здесь восприятие определенной комбинации свойств
незнакомого предмета сопровождается, возбуждением
мозговых структур, ^ответственных за эмоциональный
фон ощущений. Возникает переживание удовольствия
или неудовольствия, и оно служит ориентиром. Ско¬
рее всего незнакомая комбинация свойств и качеств
пищи сопровождается негативной эмоциональной ок¬
раской— отвращением и вызывает субъективный от¬
каз от пищи, которая, может быть, *и съедобна. Но
если продукт и съедобен, а нет полной информации
о нем, то эмоциональный фон ощущений играет свою
охранительную роль, предупреждая, предотвращая
опасность — отравление.
Благодаря этому механизму человеку и животно¬
му не нужно хранить в памяти все признаки съедоб¬
ного вещества, а при встрече с неизвестным продук¬
том сопоставлять признаки нового со всеми бесчис¬
ленными признаками знакомого, хранящимися в
памяти.
В эмоциональном фоне ощущений «приятное-—не¬
приятное» аккумулированы те свойства веществ, кото¬
рые непосредственно полезны или вредны для орга¬
низма.
/о

П. К. Анохин (1965) заметил, что спасительная
ш.ктрота реагирования организма на воздействия
тмчпней среды с помощью определенного качества
эмоциональных состояний, сведение их к «общему
миологическому знаменателю — полезно или вредно
мл я него данное воздействие» является чрезвычайно
ценным эволюционным приспособлением.
В работе физиологов наиболее часто употребляется
и рмин «эмоции». Психологи же употребляют,в одно¬
типных ситуациях слова «чувства» и «эмоции», хотя
икладывают в них различные оттенки смысла. Напри¬
мер, принято говорить «чувство радости» или «чувство
дружбы»,'но не «эмо.ция радости».
Иногда психологи используют термины «эмоции»
п «чувства», относя «чувства» к высшим эмоциям
человека, связанным с его общественной жизнью, меж¬
личностными отношениями.
Чувства — это и наиболее сложная эмоциональная
/кизнь человека и наиболее устойчивые эмоции, фор¬
мирующиеся всю жизнь. Они представляют эмоци¬
ональное отражение объекта в виде переживаний,
продукт общественного воздействия.
Насколько сложно их рождение, можно просле-
ми'гь хотя бы по чувству стыда, рождающегося из са¬
молюбия, самоуважения и боязни, что твои действия,
поступки, моральные качества окажутся низко оце¬
нены. Чувства всегда связаны с личностью, с обще¬
ственной жизнью человека. Здесь тесно переплетены
проявления личности, уровень ее развития, потребно¬
сти, направленность социальной установки и гармо¬
ничность всех ее сторон.
Советский психолог К. К. Платонов отмечает, что
нмоции у человека отражают объективные отношения
предметов и явлений внешнего мира к нуждам челове¬
ка как организма, а чувства — как к личности, к члену
общества.
Если эмоции регулируют отношения человека
со средой, то чувства регулируют его отношения
как личности с другими людьми.
Формы проявления чувств сложны и многообразны
и зависят от их содержательной стороны и предмет¬
ной направленности. Общее для всех чувств то, что
они всегда заключают в себе эмоцию.
41

Как правило, эмоции, включенные в чувства, зна¬
чительно изменены, редуцированы. В более сложном
психическом акте — чувстве — эмоции выполняют под¬
готовительную роль, роль элемента структуры более
сложного психологического акта. Посредством чувств
эмоции как бы приобретают возможность исполнить
определенную роль в условиях общественной жизни
и во. взаимоотношениях между людьми. В, процессе
превращения эмоций в чувства происходят своего
рода социализация и гуманизация эмоций.
Существующая полярность чувств основывается на
противоположности объектов, к которым они направ¬
лены. В отличие от собственно эмоций, полярность
которых ситуационно обусловлена (эмоция, направ¬
ленная на один и тот же объект, может быть при¬
ятной или неприятной в зависимости от ситуации и ус¬
ловий ее возникновения), чувства, относящиеся к од¬
ному и тому же объекту, не могут быть полярными
(любовь — ненависть), они всегда выражают качест¬
венно устойчивое эмоциональное отношение. Фрейд,
имея дело с таким феноменом, как превращение од¬
ной эмоции в ее противоположность (любви во враж¬
дебность, например), предположил, что эта полярность
представляет собой соответствующий фактор инстин¬
ктивной жизни.
Основные принципы полярности: субъект —объ¬
ект, удовольствие — боль, активность — пассивность...
Здесь один противоположный полюс может быть за¬
мещен другим, а так как полярность является атри¬
бутом инстинктов, то Фрейд заключил, что переход
этот может осуществляться в любое время, может
быть вызван любой случайностью и его невозможно
предугадать. Если у Фрейда полярность эмоций вклк>
чает два полюса по типу северного и южного, то для
современных исследователей полярность означает
ориентацию в одном направлении больше, чем в дру¬
гом— по типу поляризованного света, который
распространяется' только по одной плоскости (Ar¬
nold, 1960).
Когда говорят, что один человек любит другого,
это означает, что он любит те черты в другом, кото¬
рые дают ему удовольствие, которые как-то обогаща¬
ют его личность и которые находятся в гармонии с
42

по собственными целями. Он может также ненави¬
деть, те черты, которые не нравятся ему, раздражают,
фрустируют, которые представляют угрозу для его
гнмоактуализации.
Любящий всегда снисходителен, терпелив и даже
равнодушен к недостаткам любимого. Всем извест¬
на «слепота» влюбленных, которые не замечают яв¬
ных недостатков и даже пороков предмета их все¬
поглощающей любви.
Но часто происходит несовпадение собственно эмо¬
ций, которые, как мы упоминали выше, имеют выра¬
женный характер, и чувств, отличающихся своей
предметностью и устойчивостью. Иногда и горячо лю¬
бимый человек может быть причиной неприятных,
отрицательных эмоций. Такое несовпадение собствен¬
но эмоций и чувств некоторые психологи называют
амбивалентностью. (Более обосновано использова¬
ние понятия амбивалентности в психопатологии, когда
полярность чувств, испытываемых к одному, и тому
же объекту, является следствием грубой патологии
познавательных процессов мышления и дезинтегра¬
ции и расщепления личности.)
По мнению Арнольда, амбивалентность основы¬
вается на конфликте между различными сенсорными
аспектами опыта, когда одинаково воспринимаются
п положительные и отрицательные качества пред¬
мета, к- которому направлены чувства. Чем больше
чувство зависит от сенсорного (чувственного) опыта,,
чем больше основывается на сенсорном влечении,
тем- больше возможность для возникновения амбива¬
лентности.
Чувства человека связаны с сознанием и познава¬
тельной деятельностью. Содержание чувств всегда
определенно, причины, вызывающие их, как правило,
ясны для переживающей личности. Основой для их
выделения из других эмоциональных явлений челове¬
ка служит то, что они носят отчетливо выраженный
предметный характер.
Чувства представляют собой сложные целостные
образования, которые организуются вокруг опреде¬
ленных объектов, лиц, определенных сфер деятель¬
ности человека, т. е. «опредмечены» (Рубинштейн,
1946). Эта определенность чувств выражается в диф¬
43

ференциации их, в зависимости от того, к какому
предмету они относятся.
Выделяют следующие виды чувств: моральные,
интеллектуальные, эстетические.
Моральные характеризуют субъективную мораль¬
ную позицию личности и по своему социальному со¬
держанию представляют субъективное отношение че¬
ловека к различным сторонам общественного бытия —
к людям, к самому себе, отдельным явлениям общест¬
венной жизни и обществу в целом. Это чувства, как
пишет советский психолог П. Н. Якобсон (1956), ко¬
торые «испытываются человеком при восприятии им
явлений действительности под углом зрения нравст¬
венного начала, отправляясь от категорий морали,
выработанных обществом»,
По своему происхождению моральные чувства
имеют социально-исторический характер, они нахо¬
дятся в тесной связи с культурой общества, с его
социальной структурой. Моральные чувства возника¬
ют в процессе усвоения личностью морально-этиче¬
ских норм, принятых в данном обществе. Мораль об¬
щества или определенного социального класса, нрав¬
ственная идея, этические понятия превращаются в
индивидуальные черты личности, формируют ее нрав¬
ственный идеал.
При осуществлении определенных действий в со¬
знании личности возникает сравнение этих действий
и их последствий с морально-этическим идеалом, вы¬
ступающим в форме долга.
Соответствие этих реальных или только задуман¬
ных действий моральным установкам личности пере¬
живается как эмоционально ярко окрашенное мораль¬
ное чувство: любовь, гордость, признательность, па¬
триотизм и т. д.
При несовпадении личности с морально-этическим
эталоном возникают отрицательные, тягостные мо¬
ральные чувства: стыд, признание вины, раскаяние,
сожаление, угрызения совести и т. д. Под влиянием
этих чувств поведение человека изменяется. Поступ¬
ки и действия, идущие вразрез с моральным идеалом
личности, тормозятся и сдерживаются.
Таким образом, моральные чувства заключают в
себе внутреннюю необходимость выполнять нравст-
44

пенные требования и являются сами мотивом обще¬
ственной деятельности.
Сравнивая структуру морально этического созна¬
ния с современными кибернетическими взглядами на
структуру и функции любой сложно организованной
системы, Г. X. Шингаров проводит такую параллель:
в качестве объекта, задающего программу деятельно¬
сти такого сложного психического образования, ка¬
кими'’ являются моральные чувства «программиста»,
выступают объективно существующие этические нор¬
мы общества. Закладываемая «программа» морально-
этического сознания личности — это этический идеал.
Аморальные чувства—это «обратная связь» («обрат¬
ный пеленг» по терминологии П. К. Анохина), при по¬
мощи которой осуществляется регуляция поведения
человека в обществе до уровня заданий, этического
идеала, долга личности.
Чтобы система успешно функционировала, следо¬
вательно, необходимо наличие этих двух аспектов —
•■программы» моральных знаний в форме понятий и
«обратной связи» — моральных чувств. Как известно,
одни только знания моральных требований, нравст¬
венных качеств, рассматриваемых в обществе как же¬
лательные, как бы они не были обширны и точны,
не делают личность зрелой в моральном плане,
если у нее не сформированы моральные чувства,
если ей незнакомы переживания стыда, чувства
вины и т. д.
Одного только знания, как следует поступать, яв^
по недостаточно. По этому поводу писал А. Н. Леон¬
тьев (1971): «Главное заключается в том, чем для
самого человека становятся те мысли и знания, кото¬
рые мы ему сообщаем, те чувства, которые мы
у него воспитываем, те стремления, которые мы
у него возбуждаем. Знания и мысли, которые ус¬
воены мышлением, могут, однако, не стать достоянием
самого человека, и тогда они будут мертвы; воспита¬
ние чувств может породить простую сентименталь¬
ность (...барыня в театре проливает слезы над стра¬
даниями простолюдина, в то время как ее крепост¬
ной кучер замерзает на лютом морозе у театрального
подъезда), а самые лучшие внушенные нами воспи¬
таннику намерения могут стать у него такими наме¬
45

рениями, о которых было сказано: «добрыми наме¬
рениями вымощена дорога в ад».
Чтобы обеспечить действенность взглядов, мораль¬
ных убеждений и идеалов в формирующейся лично¬
сти, необходимо, говорит П. М. Якобсон (1956), вос¬
питать в ней «восприимчивость к моральным поло¬
жениям и нормам». Моральная восприимчивость
предполагает, что человек не только знает требования
морали, но и принимает их как внутреннее «надо» и
внутреннее «нельзя», и, кроме того, может четко диф¬
ференцировать, какие моральные чувства считаются
высоконравственными, а какие — нет, и в соответствии
с оценкой собственных чувств, занимать к различным
чувствам различную позицию.
Основу моральной восприимчивости, очевидно,
составляет готовность. воспринять воспитательные
воздействия и формирование группы основных мо¬
ральных переживаний, которые составляют совесть.
Совесть — это сложное психическое образование,
характеризующее способность личности осущест¬
влять моральный самоконтроль, самостоятельно фор¬
мулировать для себя нравственные обязанности, тре¬
бовать от себя их выполнения и проводить самооцен¬
ку собственных поступков. Совесть содержит в себе
такие существенные стороны как: морально-этический
идеал, оценку собственной деятельности и моральные
чувства, возникающие от совпадения или несовпаде¬
ния поступка с идеалом. У человека благодаря разви¬
тию совести проявляется способность испытывать
особое удовлетворение в форме эмоциональной реак¬
ции от того, что он действует «по совести» или, на¬
оборот, испытывает внутреннюю неудовлетворенность
по поводу некоторых своих действий,’ идущих в раз¬
рез с личным идеалом, испытывает чувство вины, ко¬
торое зачастую сопровождается неприятной эмоцио¬
нальной реакцией.
Моральные чувства — ценнейшее приобретение со¬
циальной эволюции человека. Являясь одной из форм
эмоционального отражения действительности, они
принимают регулирующий характер, побуждая чело¬
века действовать согласно своим нравственным иде¬
алам и моральным требованиям общества. Они имеют
огромное значение в становлении и формировании
46

личности, то есть в системе отношений человека к
обществу, к себе и другим людям.
Подобную задачу выполняют и интеллектуальные
чувства.
Успешное решение трудной творческой проблемы,
открытие новых фактов и явлений, создание новых
гипотез и теорий, т. е. все высшие познавательные
акты одновременно являются переживаниями, наз-
манными Вундтом интеллектуальными чувствами.
К этим специфическим познавательным чувствам от¬
носят чувство удивления, о котором Платон говорил,
что оно^—начало философии, чувство нового, чувство
ясности мысли, догадки, чувство сомнения и правиль¬
ности найденного решения, чувство уверенности в
мерности вывода, радость, восторг и гордость по'"пово¬
ду сделанного открытия, чувство творческого подъ¬
ема — вдохновение, и т. д.
Одним из характернейших интеллектуальных
чувств является чувство неполности, ограниченности
наших знаний и связанное с ним^ чувство любозна¬
тельности. Ничто не обкрадывает интеллектуальные
чувства человека так, как уверенность в полном зна¬
нии, чувство полной познанности мира. Наука, преж¬
де чем дать новые знания, вооружить людей новыми
средствами практического господства над миром,
разрушает массу фиктивных представлений, казав¬
шихся действительным знанием.
Многие исследователи древности отмечали, что
в «донаучные» эпохи человек не чувствовал окружа¬
ющее непознанным проблематичным миром. И чем
дальше вглубь истории, тем ярче выступает мнимое
всезнание, древнего человека. Штурц, Тейлор, Леви-
Брюль и другие, разные по методам и исходным уста¬
новкам исследователи первобытного общества, едино¬
душно признают поразительное «самомнение» древних
народов.
«Туземец» знает все: нет такого вопроса, который
бы поверг его в смятение или поставил в тупик. Ок¬
ружающий мир может казаться ему враждебным, ко¬
варным, исполненным злого умысла, но он вовсе не
существует для него в качестве неизвестного. «Тузе¬
мец часто боится того, что в действительности не
заслуживает страха (и. в этом смысле его реакция
47

на мир иррациональна), однако ему неизвестен
страх перед непознанным» (Соловьев, 1971). Он свя¬
то уверен в том, что мир, а также личная судьба
каждого уже познаны, и нужно только найти способ
получить это всезнание (оккультивное мировоззрение).
С развитием общества, с развитием науки, ростом
достоверных знаний об окружающем мире развива¬
лись и формировались специфические для познава¬
тельной деятельности чувства. Ярко выраженная лю¬
бознательность, удивление перед тайнами природы,
пламенная любовь к истине, сомнение в косных усто¬
явшихся представлениях, догмах, восторг, сопрово¬
ждающий открытие истины,— все эти интеллектуаль¬
ные чувства были свойственны и ученым древности.
Познавательные чувства всегда стеничны, они мо¬
билизуют человека на продолжительные поиски
фактов, подтверждение гипотез, повышают работо¬
способность, творческие возможности.
Познавательные чувства являются своеобразным
«аккумулятором» творческой энергии, двигателем,
толкающим исследователя на трудные, порою мучи¬
тельно долгие поиски истины. Интеллектуальные чув¬
ства, как правило, комплексны. «Вместе с радостью от¬
крытия всегда проскальзывает неуверенность в пра¬
вильности выводов»,— пишет Н. К. Якобсон (1969).
Не меньшую радость жизни составляют эстети¬
ческие чувства.
Этот вид чувств возникает при восприятии произ¬
ведений искусства, красивых или безобразных явле¬
ний природы и общества, и присущ только челове¬
ческой психологии.
Эстетические чувства возникли в процессе общест¬
венной трудовой жизни людей, в процессе общест¬
венно-исторического формирования эстетических цен¬
ностей и эстетических потребностей.
Один из ведущих эстетиков Франции Этьен Сурио
в докладе «Искусство и труд» на VI Международном
конгрессе по эстетике утверждал, что искусство нель¬
зя рассматривать как разновидность развлечения и
досуга, как разновидность игры. В действительности
искусство-—это труд, совокупность работ, которые
имеют своей целью удовлетворить эстетические по¬
требности общества.
43

Этьен Сурио выделяет три группы эстетических
потребностей: создание и поддержание благоприятно¬
го жизненного декора, уюта и комфорта, которые
осуществляются лишь тогда, когда жизнь развивается,
и эстетически благоприятной обстановке; в обществе
искусство выполняет особую функцию, придавая со¬
бытиям характер торжества. Благодаря украшениям,
эстетическому оформлению празднеств создается чув¬
ство общности, коллективности, социальности. Бла¬
годаря искусству создается духовная атмосфера об-
щиости между людьми. И, наконец, сюда входит так
называемая культурная функция искусства: искусство
является средством восхождения к наиболее высоко¬
му уровню духовного развития, к тому, что называет¬
ся культурой (Овсянников, 1972).
Удовлетворение той или иной эстетической потреб¬
ности сопровождается переживанием эстетического
чувства: восторг, наслаждение, радостное волнение
в т. д. Эстетические чувства всегда оценочны; в фор¬
ме эмоциональных модельностей (нравится — не нра¬
вится,^ приятно— неприятно) они характеризуют пе-’
реживания прекрасного и возвышенного, безобразного
п низменного.
В своих оценках эстетических ценностей люди ру¬
ководствуются субъективными критериями — эстети¬
ческим вкусом и эстетическим идеалом. Советский
психолог Л. Выгодский (1960) отмечал, что понятие
»е готического вкуса возникло по аналогии с ощуще¬
ниями вкуса, которые отличаются ясно выраженным
оценочным (избирательным) характером благодаря
их яркому эмоциональному тону: удовольствия — не-
v.довольствия.
Эстетический вкус — избирательная восприимчи¬
вость к эстетическим явлениям, способность отличать
прекрасное от безобразного, возвышенное от низменно¬
го. В действительности и в искусстве вкусовая оценка
и значительной мере интуитивна, так как она эмоцио¬
нально предшествует рациональному эстетическому
суждению.
Эстетический вкус дает возможность человеку до
какого бы то ни было рационального анализа и объ¬
яснения угадывать по внешним признакам явления
характер его эстетического свойства.
49

Значит, эстетический идеал — вполне осознавае¬
мая система представлений о том, какой должна быть
эстетическая ценность, в частности основной ее вид—
прекрасное. Эстетический идеал возникает и развива¬
ется под воздействием социальных факторов, на осно¬
ве опыта эстетических отношений целых социальных
групп, общественных классов. Являясь обобщенным
отражением этого опыта, эстетический идеал выступа¬
ет в конкретно-чувственных образах, «эталонах» эсте¬
тической оценки.
Эстетическое чувство — сложное сочетание эмоци¬
ональных реакций. Часто это бывает содружество про¬
тивоположных эмоций, как писал С. Л. Рубинштейн
(1946) «в добродушный смех юмора включается боль
и горечь». Исследователей, занимавшихся изучением
эстетических чувств, давно интересовало казалось бы
необъяснимое удовольствие, которое зрители получа¬
ют от скорби, ужаса, тревоги и других сильных пере¬
живаний, изображаемых в трагедиях. Английский фи¬
лософ XVIII века Дэвид Юм в трактате «О трагедии»
обращает внимание на факт очищения аффектов —ка¬
тарсис, отмеченный еще Аристотелем при восприятии
произведений искусства. Юм писал: «Все искусство по¬
эта направлено на то, чтобы вызвать и сохранить у своей
аудитории чувства сострадания, негодования, волне¬
ния и возмущения. И зрители довольны в той мере, в
какой они испытывают душевную боль, и наиболее до¬
вольны, если слезами, плачем и рыданием могут дать
выход своему горю, облегчая сердце, исполненное само¬
го нежного сострадания и сочувствия».
Объясняя этот своеобразный феномен, специфиче¬
ский эффект эстетических переживаний, Д. Юм рас¬
суждает так. Представление в театре, основанное на
талантливой драматургии и активной работе, может
оказывать воздействие почти равное реальной дейст¬
вительности, сопереживание захватывает зрителей в'
той мере, в какой они забывают об условности проис-*
ходящего и видят в. действии на сцене фрагмент са¬
мой реальности. Зритель не только сопереживает вме¬
сте с героем, но ц сочувствует ему. И то и другое бы¬
вает, по Юму, связано с эстетическим эффектом тогда,’
когда талант драматурга и актеров поднимает подра¬
жание действительности, которое «само по себе всег¬
50

да приятно», «само по себе восхищает ваш дух», до
уровня, на котором сила, яркость и свежесть изобра¬
жения жизненных событий вызывают у зрителя глу¬
бокое волнение.
Таким образом, как мы видим, все чувства челове¬
ка сопровождаются определенными эмоциональными
состояниями. Ими обозначают обычно общее название
различных эмоций — настроения, аффекты, страсти.
Настроения — слабо выраженные эмоциональные
состояния с относительно небольшим напряжением, не
слишком продолжительные — несколько часов, день—
другой. Настроение может быть и беспредметным, как
его субъективно оценивает человек. Иногда есть внеш¬
няя причина к радости, а иногда ее и нет, но человек
очень дорожит и «беспричинной радостью». То же и с
«дурн'ым» настроением — люди, события, воспомина¬
ния угнетают или раздражают без видимой причины.
Но анализ предшествующих событий, может быть по¬
лузабытых, помогает найти причину. Это бывает и чи¬
сло физическое состояние организма. Недостаток глю¬
козы в крови, например, вызывает угнетенность. Не
случайно же в одном из рассказов советского писате¬
ля Ильи Зверева школьник рекомендует своему другу
перед объяснением в любви купить «предмету стра¬
сти» пирожок с повидлом — во рту у нее мол будет
сладко, она придет в хорошее расположение духа и от¬
несется к тебе благосклонно. Или вспомним прекрас¬
ные страницы повести Толстого «Казаки»: Оленин, мо¬
лодой, здоровый, довольный собой, уезжает на Кавказ:
•'Люблю! Очень люблю! Славные! Хорошо! твердил
пп, и ему хотелось плакать. Но отчего ему хотелось
плакать? Кто были славные? Кого он любил? Он не
лпал хорошенько».
В противоположность настроениям аффекты —
бурные, ярко выраженные и кратковременные эмоцио¬
нальные вспышки, для которых характерно внезапное
начало, значительное напряжение, отчетливые вегета¬
тивные нарушения, сердцебиение, учащение дыхания
п т. п. В этот период у человека резко снижена спо¬
собность к логическому мышлению.
В психиатрии выделяется два вида аффектов: фи¬
зиологический и патологический. Разница между ними
нс только количественная, так как физиологический аф¬
51

фект протекает при ненарушенном сознании; сохране¬
на ориентировка во времени, месте, окружающих лицах.
Патологический аффект является качественно иным
состоянием, протекающим с явлениями нарушенного
сознания, после которых наблюдается амнезия (поте¬
ря памяти) событий и переживаний, связанных с аф¬
фектом.
К ситуациям, которые провоцируют аффекты, Фресс
(Fraisse, 1964) относил следующие:
а) новизна, когда человек не совсем подготовлен
к встрече с явлением, ситуацией, отчего возникает рез¬
кое возбуждение;
б) необычность, неопределенность. Например, ре¬
бенок вдруг слышит необычный громкий звук или те¬
ряет опору. Возникает ярко выраженная реакция ис¬
пуга. Сюда же можно отнести потенциально неопреде-
леннце ситуации: темнота, одиночество и т. п.;
в) внезапность. При этом даже приятное, но вне¬
запное сообщение или явление может вызвать непри¬
ятные эмоции.
Наиболее частая ' причина аффекта — конфликт
из-за того, что необходимо немедленно действовать, а
человек испытывает два—три несовместимых побуж¬
дения, потребности или тенденции. Например, когда
у школьника сталкиваются высокая самооценка, став¬
шая потребностью, и боязнь, что притязания его не оп¬
равдаются.
Причиной аффекта может стать. фрустрация при
встрече с непреодолимым препятствием, когда возни¬
кает необходимость действовать, а возможность дейст¬
вовать стереотипно отсутствует. ;
Под влиянием аффекта происходит ломка поведе¬
ния. Состояние аффекта изменяет обычные установ1
ки личности, изменяется восприятие: суживается объем
сознания, которое в этот момент ограничено лишь тем,
что связано с переживаниями. Человек в состояний
аффекта не может предвидеть результаты своих дещ
ствий, не способен логически мыслить.
И все-таки , аффект можно считать реакцией адап¬
тации на изменившиеся условия среды. Но это адап¬
тация на низком уровне. ’ ,
П. В. Симонов (1966), исследуя притчу о двух ля^
гушках в банке со сметаной (одна из них погибла,

идохнувшись в сметане, другая, прыгая беспрерывно,
« колотила масло и выскочила) делает вывод:'бурная
•моциональная реакция — аффект, т. е., общая для
/кшютных и человека реакция, имеющая биологиче¬
ское значение.
Этот парадокс объясняется как неадаптированный
лкт, который имеет тем не менее полезное значение:
• моции представляют смесь адаптивных р.еакций и не-
адаптивных действий, пропорциональное соотношение
которых колеблется. Чем больше эмоция представля¬
ет форму взрыва, тем больше дезадаптация. Одна из
особенностей аффектов в том и заключается, что они
возникают в ответ на факт, уже свершившийся, на за¬
конченную ситуацию, а не на ожидаемую, то есть про¬
исходит явный сдвиг к концу события. В чем же тогда
их регулирующая поведение адаптационная функция?
Исроятно, в создании специфического опыта — аффек-
мшных следов, которые в дальнейшем определяют из-
опрательность поведения человека в подобной ситуа¬
ции, если она повторится.
Если, например, два идущих через темный незна¬
комый лес человека испытывают разные чувства, то
и поведение их в следующий раз в подобной ситуации
оудет различным. Тот, кто был спокоен, не изменит
своего поведения, а тот, кто, возможно, испытал силь¬
ный страх, внезапный испуг, в следующий раз примет
меры предосторожности.
Некоторые психологи выделяют отдельно страсти
(Г. X. Шингаров) как напряженное, ярко окрашенное
и и то же время длительное состояние.
Общей чертой для различных эмоциональных по¬
ложений является то, что все они выражают отноше¬
ние субъекта к людям или явлениям, к вещам, к сре¬
де, к самому себе или собственным действиям. Такое
определение позволяет выделить несколько существен¬
ных черт эмоционального состояния. Это касается эмо¬
ций, переживаемых самим человеком, и тех, что он
распознает у других: сила, глубина, продолжитель¬
ность эмоций.
Сила эмоций совсем не тождественна их глубине —
она находит выражение в характере вегетативных ре¬
акций, в сохранение способности к свободному и логи¬
ческому мышлению и включению интеллекта между
стимулом и реакцией.
53

Глубокими считают обычно эмоции, оказывающие
явное влияние, обычно длительное, на поступки, пове¬
дение людей. Они направляют действия, поведение и
обусловливают стойкость в стремлении к достижению
цели. Здесь ярко проявляется мотивационная функ¬
ция эмоций, чувство становится главным активатором
поведения.
Яркие примеры этому — знаменитая гоголевская
история о том, как поссорились Иван Иванович и Иван
Никифорович, рассказ «Душечка» Чехова, «Гранато¬
вый браслет» Куприна,да и вся классическая литера¬
тура, исследующая страсти человеческие.
Разумеется, эмоции нельзя классифицировать по
одному какому-либо признаку, поэтому подходов су-,
щесгвует множество Один из них — учет влияния
эмоции на мобилизационную готовность организма, на
его способность к действию. С этих позиций эмоции
принято (и в советской психофизиологии) делить на
стенические —- побуждающие к действию, мобилизую¬
щие’, и астенические — расслабляющие. К первым
можно отнести радость, любопытство, злость. Ко вто¬
рым'— самодовольство, грусть, безнадежность. Поло¬
жительными или отрицательными, как было сказано
выше, делает их самооценка человека.
Стенические эмоции получили свое название от
греческого слова «стенос» — сила. Стенические эмоции
усиливают готовность человека или животного к
действию, борьбе, защите, бегству и другим проявле¬
ниям активности. Типичная из таких эмоций — гнев,
В состоянии гнева и отчаяния человек проявляет неве¬
роятную, порой легендарную смелость, ловкость, фи¬
зическую силу.
У разных людей эти эмоции проявляются, конечно,
по-разному, но, несмотря на отчетливые индивидуаль¬
ные различия, имеется немало общего в вегетативных
изменениях, подтверждающих, что гнев — эмоция сте-
ническая: повышается артериальное давление, учаща¬
ется пульс, увеличивается содержание сахара в крови^
расширяются зрачки, кровь обретает способность свер¬
тываться за более короткий срок.
В. Б. Кеннон назвал эти изменения «мобилизацион¬
ными реакциями», которые облегчают осуществление
жизненно-необходимых действий. Подобны, симптомы
54

и других стенйческих эмоций, например страха.
Астенические эмоции снижают готовность к дейст-
IIMю или делают активность вообще невозможной. Как
I(торят об испуге? «Окаменел от испуга», «ноги врос¬
ли в землю». А сколько мудрых русских пословиц от¬
ражают эмоциональное состояние человека по мобили-
чииюнному принципу: «Загорюй да заробей — курица
|||ц|днт», «стыдливый покраснеет, трусливый побледне¬
ет», «оробел— пропал», «трус умирает тысячу раз»,
•» дрожит, как осиновый лист» и т. д.
Разделение на стенические и астенические не все-г¬
ид легко провести, так как эмоции одного и того же
«одержания (страх, например) могут проявляться по¬
ротому. Это зависит от силы, напряжения эмоции.
Когда страх умеренный — он действует активизирую-
iiir, когда очень сильный — расслабляюще, попросту
•парализует» и тело, и волю.
Угнетение эмоций часто действует «деморализую-
iiio», разрушающе. Человек в состоянии безнадежно-
«III чаще всего погибает. Недавно в наших газетах
(•осуждался трагический случай в горах, когда на не-
нм.11ьшой высоте, в начале сентября, вблизи от жилья
«и внезапно разыгравшейся снежной бури погибла
(иачительная часть туристской группы. Многие из ее
участников стали жертвой собственного отчаяния и
(•(‘.{надежности. Безнадежность снижает способность
/нчЧствовать не только в экстремальных ситуациях, но
и в повседневной жизни, во взаимоотношениях людей,
например, когда сомнение исключает возможность по¬
годы. Успех не сопутствует тому, «чьи чувства опыт
наглушил», — писал А. С, Пушкин,

ЭКСПРЕССИЯ И ЯЗЫК ЭМОЦИЙ
Несмотря на то, что эмоциональная сфера—это наша
никому неведомая вселенная, наш внутренний мир,
распознавание эмоций доступно уже ребенку. Не умея
еще читать книгу или даже понимать слова, он уже
«читает» эмоции на лице матери и понимает их язык.
Существует во многих случаях «эсперанто» эмоций.
И все-таки, чтобы правильно оценить эмоциональное
состояние человека, необходим сложный, в большин¬
стве случаев интуитивный процесс. Ведь сама по себе
улыбка или нахмуренные брови еще ни о чем не го¬
ворят! А ведь в общении людей, для взаимопонимания
нашего, так важен именно язык эмоций. Так важно
отделить то, что является средством коммуникации,
от подлинной эмоции.
В своей книге «Рефлексы головного мозга» И. М. Се¬
ченов писал, что психическая деятельность человека
•выражается внешними признаками, и обыкновенно
все люди судят о психической деятельности по по¬
следним, т. е. по внешним признакам. Все без исклю¬
чения качества внешних проявлений, мозговой дея¬
тельности, которые мы характеризуем, например,
словами: одухотворенность, страстность, насмешка,
печаль, радость, суть, не что иное, как резуль¬
таты большего или меньшего укорочения какой-либо
группы мышц — акта, как всем известно, чисто меха¬
нического.
Изучая выразительные движения человека и выс¬
ших животных, в статье «О выражении эмоций у че¬
ловека и животных» Ч. Дарвин 14 писал о том, что
14 Дарвин Чарлз Роберт (1809—1882) —великий английский
естествоиспытатель, творец эволюционного учения — дарвинизма,
56

каждый человек сокращает определенные мускулы
.мица, следуя своим «личным склонностям»: «эти мус¬
кулы могут быть сильнее развиты, и потому линии
и морщины лица, образуемые их обычным со¬
кращением, могут сделаться более глубокими и ви¬
нимым и».
Гиппократ15 и Аристотель с пристальным внима¬
нием изучали лицо человека — один — как врач, уста¬
навливая признаки болезни, второй — как «физиогно-
мпст» (собственно, один из создателей физиогноми¬
ки), прогнозируя по строению мышц лица, по. языку
1Моций данного человека его поведенческие реакции:
■Нос толстый, как у быка, означает лень. Ши¬
рокий с большими ноздрями, как у свиньи,—
глупость».
Впрочем, как мы заметили выше, «физиогномией»
начинает заниматься уже малыш. А в дальнейшем
мы соотносим свое поведение с чужим, предполагая
или ожидая определенные реакции по лицу или жес¬
там человека — нас научает этому не наука, а соб¬
ственный опыт. Происходит, оценка ситуации — мы
проецируем ее на предыдущий опыт, сравниваем, сли¬
чаем. Любопытны эксперименты по «чтениюэмоций»
но фотографиям, систематизированным К. К. Плато¬
новым в своеобразный тест.
Нельзя забыть такого эксперимента с участием
детей, транслировавшегося в передаче «Очевидное
невероятное». Среди других «определений» поразил
точностью и оригинальностью ответ трехлетней де¬
вочки, которая, рассматривая на снимке лицо, выра¬
жающее предельное изумление, дала такую характе¬
ристику: «А это,—когда собака заговорила человече¬
ским языком...» Правда, первые исследователи (Ланг-
фельд, 1918) утверждали, что по «физиогномическим»
признакам фотографий нельзя судить об эмоциях.
No более поздние эксперименты не подтверждают
лого категорического утверждения.
основоположник научной эволюционной биологии (БСЭ, изд. 2-е,
с 13, с. 367—370).
15 Гиппократ (460—377 г. до н. э.) — древнегреческий врач,
реформатор античной медицины (БСЭ, изд. 3-е, т. 6, с. 548).
17

Р. Вудворс (1950), сфотографировав лица актеров
с «заданной» эмоцией, просил исследуемых «опоз¬
нать»-выражение мимики на снимке. • Ошибки оказа¬
лись столь незначительны, что ответы никак нельзя
считать «угадыванием» или случайным совпадением
— речь идет именно о «чтении языка эмоций». Для
оценки предлагалась система или шкала, включав¬
шая несколько градаций: удивление, страх, страдание,
гнев, ярость, отвращение, презрение. В первой эмоции
«разбирались» в совершенстве 98 процентов ис¬
следуемых, последнюю точно определяли процен¬
тов 60.
При создании шкалы ошибочно распознаваемые
эмоции автор размещал ближе друг к другу, а четко
распознаваемые — на значительном расстоянии, что
дало повод ему сделать вывод о наличии связей между
представленными эмоциями и создать схему.
Шлоссберг (Schlosberg, 1952) попытался совер¬
шенствовать шкалу эмоций. В своих экспериментах он
использовал 72 фотографии одного и того же лица
с различным эмоциональным выражением. Любопыт¬
ную вещь удалось ему при этом установить: некото¬
рые испытуемые «путали» прямо противоположные
эмоции, находящиеся на разных концах шкалы, нап¬
ример «презрение» и «радость».
Результаты исследования позволили создать шка¬
лу (или тест) в виде круга, на котором «представлены»
все эмоции. Но несмотря на то, что меж эмоцией и ее
физическим выражением существует явная и признан¬
ная связь, нельзя считать ' этот способ «прочтения»
единственным и абсолютно достоверным. Фотографии,
как известно, не отражают одного из существенных
компонентов эмоции —ее динамичность. Поэтому так
легко ошибиться в оценке. Видимо, восприятие дина¬
мической стороны эмоциональных процессов является
главным элементом внешнего разпознавания эмо¬
ций.
Французский психолог Мишот показал, что распоз¬
навание эмоций основано больше на движении, чем на
оценке статической позы, выражения.
Вот любопытнейший эксперимент эмоциональной
оценки не живых организмов, а специального уст¬
ройства:

Пара цветных прямоугольников — А и В— могут
• Imподно передвигаться вдоль горизонтальной борозд-
1.И, «ездить» по ней. Экспериментатор меняет направ¬
имте и скорость движения, останавливает фигуру
и любом положении, и это создает разнообразные
I мистические- комбинации. Свои впечатления от наб-.
ты,немой картины испытуемые должны были вести в
фирме отчета. И что же выяснилось? Все изменения
и движении, столкновениях, скорости, изменения нап¬
равления вызывали весьма эмоционально окрашенную
• шейку. Например, «объект А стремится к объекту В»
млн «объект А преследует объект В». Такой тип собы-
111и Мишот назвал функциональной связью, чтобы
подчеркнуть,, как человек воспринимает измене¬
ния, происходящие в объекте по отношению к
нр,у го му.
В дальнейшем установление отношений меж объек-
I а ми сопровождалось «распознаванием» какой-либо
• моции. Например, ситуация такова: объект В на¬
минает двигаться после того, каж к нему «подходит»
поьект А, в то время как сам объект А застывает
и неподвижности. Испытуемый расценивает это как
состояние гнева у объекта А. Если же в этой комбина¬
ции объект В после контакта с А совершает «полет»,
испытуемый интерпретирует «сцену» как реакцию
страха объекта В. Оценка приобретала еще более
выраженную эмоциональную окраску, если Объект
It двигался до контакта с объектом А. Если при встре¬
че А и В начинали безостановочно двигаться в одном
направлении довольно медленно, это расценивалось
так мягкие дружественные проявления: объект А при-
плпзился и увлекает за собою объект В. Если же
скорость движения резко возрастала, ситуация расце¬
нивалась как насильственное воздействие.
Таким образом, сила воздействия на испытуемых
• тих абстрактных движений несомненна: происходит
-сличение» со своим житейским опытом, прямоуголь¬
ники наделяются свойствами людей и животных, им
■ выдаются» эмоциональные характеристики.
Разумеется, структуры эти по сравнению с соответ»
ствующими реакциями людей необычайно упрощены.
Но именно, они, считает Мишот, служат ключом к раз-
ымдке «эмоционального ребуса», к дифференциации
59

выраженных эмоций и к идентификации, огромного
разнообразия человеческих отношений.
Используя этот ключевой фактор, наблюдатель
выделяет из специфических сложных меж людьми от¬
ношений обобщенные кинетические структуры и рас¬
познает формы установленных связей и их эмоцио¬
нальное значение. Такие опыты проводились много¬
кратно и подтверждали правильность подхода.
П. К. Анохин указывал, что любое эмоциональное
состояние обязательно проявляется на периферии
в форме многочисленных компонентов, каждый из кото¬
рых имеет свою физиологическую специфику и специ¬
альный путь для периферического выражения.
Практически, когда говорят о выразительных
движениях или выразительной мимике, имеют в виду
и моторные особенности речи.
«В тоне голоса, в глазах и в выражении лица гово¬
рящего имеется не меньше красноречия, чем в самих
словах»,— писал известный французский ' писатель
XVII века Ж. Лабрюйер. Выразительность движения
—«и каждый жест велик, как расстоянье»—внешнее
выражение субъективного внутреннего мира, объек¬
тивный показатель, который свидетельствует о слож¬
нейших сдвигах в психическом состоянии человека.
Признаки этих движений настолько общечеловечны,
повседневны, что им не случайно отведена огромней¬
шая роль в общении людей, а значит, в социальной
жизни.
Изучение выразительных движений ведется с глу¬
бокой древности. Практическое представление о них
использовано еще в скульптуре и в театре Древней
Греции (традиционные маски на лице актера), исполь¬
зовалось и в искусстве самого актера, и в ораторском
мастерстве. Древний оратор и политик Марк Туллий
Цицерон в трактате «Об ораторском искусстве» писал:
«Невозможно вызвать у слушающего ни скорби, ни
ненависти, ни признательности, ни страха, ни слез
сострадания, если все эти чувства, которые оратор
стремится вызвать у людей, не будут выражены, или
лучше сказать, выжжены в его собственном лице».
В XIX веке уже делались многочисленные попытки
систематизировать описания различных эмоциональ¬
ных состояний и найти связь выразительных движений
60

• психическим состоянием человека, его характероло-
I иисскими особенностями, личностными свойствами,
' иисобностями.
всестороннюю разработку проблема выразитель¬
ных движений получила в трудах Ч. Дарвина, кото-
II и ft подчеркнул общность объективного выражения
• моций у человека и животных. «Принцип ассоци¬
ированных привычек, принцип- антитезы, принцип
оощого возбуждения нервной системы или принцип
•иТитвий, зависящих от конституции нервной систе¬
мы, с самого начала не зависимых от воли и до из-
iH'cгной степени не зависящих от привычек», так
определил Дарвин в 1896 году три принципа вырази-
IC.MI,пости эмоций.
Первый принцип подчеркивает значительную роль
выразительных движений в инстинктивной деятель¬
ности человека и животных, как системы полезных
ассоциированных привычек. Это значит, что вырази-
Iс.льное движение — унаследованная ассоциация, соче-
iniine определенных эмоций с их внешними проявле¬
ниями. Например, если человек внезапно взглянул
и;i предмет или оглянулся'вопрошающе, то у него непро¬
извольно поднимаются брови, ему необходимо быстро
п широко открыть глаза, чтобы хорошо видеть.
Ассоциативное движение ^бровей вверх проявляется
в следующий раз в подобной ситуацищуже автома-
Iпиески, когда человек удивляется или что-то пытает¬
ся вспомнить.
У животных к таким «полезным» привычкам отно¬
сятся угрожающий оскал зубов, вздыбливание шер¬
сти, волос, перьев, рычание, привычка припадать к
земле, замирать чтоб быть незамеченным, и т, д.
А сколько у кошки или собаки существует «жестов»
п «мимики» угрозы, желания испугать! На таком
наблюдении построена басня Эзопа 16 «Вол и лягуш¬
ка». Лягушка надувается, конечно, не из тщеславия,
а потому, что это спасает ее от многих врагов — от
змеи, например, которая не может ее, «раздутую»,
проглотить.
16 Эзоп — полулегендарный древнегреческий баснописец б—5 в.
до и. э. (БСЭ, изд. 2-е, т. 48, с. 331).
61

В русском языке существуют выражения «надул*
ся, как индюк», «набычился», «съежился», «распету¬
шился» и т. д., еще раз подтверждающие общность
инстинктивных и выразительных движений животно¬
го и человека.
Ч. Дарвин наблюдал домашних животных, кото¬
рые сохраняли и в «человеческих» условиях свои
врожденные привычки. Собака, собираясь лечь спать
на ковре, вертится и царапает лапами, как бы ста¬
раясь «примять», «утоптать» траву и вырыть яму
поудобнее, как это делают дикие животные.
Но не все выразительные движения объясняются
принципом полезности. Другой принцип — антитеза,
определяет противоположные инстинктивные движе¬
ния, не имеющие приспособительного значения. Нап¬
ример, разъяренная собака приготовилась напасть
на человека и вдруг обнаружила, что это ее хозяин.
Она тотчас расслабляется, ползает у ног, извивается
и т. д. Эти движения вовсе не ради необходимости,
пользы. Они объясняются тем, что выражают полную
противоположность «ошибочной реакции» — гневу,
ярости.
Выполнение этих «противоположных» движений
и у человека и у животных стало привычкой: Действия
одного порядка прочно ассоциировались с некоторыми
ощущениями или душевным волнением.. Поэтому
действия противоположные, хотя и не являются, по¬
лезными, но проявляются в прямо противоположной
ситуации под влиянием противоположных ощущений
и волнений в силу привычки.
Третий принцип — общего возбуждения нервной
системы — объясняет выразительные 'движения во
время аффектов, бурных эмоциональных вспышек.
Животное испытывает мучительную боль — мечется,
визжит, скрежещет зубами. Так же и человек. А как
ведут себя в порыве радости дети? Уж совсем бес¬
цельные, «не полезные» движения: хлопают в ладоши,
прыгают на одной ножке, кувыркаются... Радостно
прыгает собака при виде миски с едой. Но многие
движения, выражающие эмоции, невозможно объя¬
снить ни одним из этих принципов, ни даже комплек¬
сом их.
62

Доказывая общность выразительных движений
V человека и животного, Ч. Дарвин показал, что у
человека движения, сопровождающие эмоции, утра¬
тили свое биологическое значение, приобрели форму
рудиментов, которые свидетельствуют лишь о живот¬
ном происхождении человека и его эмоций.
Биологический аспект Дарвина в дальнейшем
изучении выразительных движений был дополнен
социальным аспектом в работах русского педагога
и врача П. С. Лесгафта. Он подчеркивал особенно
роль воспитания и среды в формировании выраже¬
ний у ребенка. Один из главных объектов его ис¬
следования в этом направлении — мимика. И в са¬
мом деле, сколько здесь таится благодарного мате¬
риала для наблюдателя.
Например, одно из мимических проявлений эмо¬
ции— улыбка. «С голубого ручейка начинается
река, ну, а дружба начинается с улыбки», — просто¬
душно поют дети.
Однако уже Н. В. Гоголь улыбку в своем знаме¬
нитом «Невском проспекте» описал . так: «улыбку
единственную, улыбку верх искусства... иногда та¬
кую, что можно растаять от удовольствия, иногда
такую, что увидите себя вдруг ниже травы и по¬
тупите голову, иногда такую, что почувствуете себя
выше адмиралтейского шпица и поднимете ее вверх».
Мимика — это координированное сокращение или
расслабление мышц лица, которое сопровождает раз¬
личные эмоциональные и психические состояния. Дви¬
жения эти обычно автоматичны, непроизвольны.
Но, включаясь во вторую сигнальную систему, они
могут осознаваться и контролироваться корой голов¬
ного мозга, даже подсознательную мимику при необ¬
ходимости человек может успешно сдерживать.
В. В. Куприянов с соавторами (1971) отмеч'ает,
что непосредственные «исполнители» мимических
сцен — мышцы лица, которые своими изменениями,
динамическими функциями обеспечивают богатство
и разнообразие мимической игры и что в формирова¬
нии мимики особую роль играет состояние кожных
покровов — эластичность, толщина и т. д. Мимика
выявляет конфигурацию отверстий, форму ноздрей,
губ, направление и глубину естественных складок,
63

а также приобретенных в процессе жизни дополни*
тельных борозд и морщин. (Вспомним стихи Б. Окуд¬
жавы: «и пять морщинок на челе от празднеств
и обид»). Все это в совокупности образует определен¬
ную физиогномическую маску, индивидуальную, непо¬
вторимую для каждого человека.
Известный советский поэт Е. Виноградов пишет:
Берегите лицо человеческое. Несите
Сквозь года — и глаза молодые, и рты.
Словно с озера, с глади лица не спугните
Выражение детскости и чистоты...
В романе Лермонтова «Герой нашего времени»
есть такое наблюдение: «Максим Максимович сделал
предположение о том, что Печорин по характеру
человек скрытный, по одному признаку: тот при
ходьбе не размахивал руками, а прижимал их к
туловищу».
Особенной выразительностью, многообразием и бо¬
гатством движений отличаются руки. Недаром в теат¬
ральных училищах на занятиях по сценическому ма¬
стерству большое внимание уделяется развитию у бу¬
дущих актеров навыков точных и выразительных, пла¬
стичных и законченных движений рук. В портретной
живописи для более глубокого отражения чувств и
эмоциональных особенностей личности часто исполь¬
зуют характерный прием: художник зорко подмечает
наиболее свойственный этому человеку жест, фикси¬
руя его на полотне в определенном положении рук.
Например, на известном портрете академика
И. П. Павлова (работы художника М. Нестерова) осо¬
бо удачно изображены руки ученого. Они крепко сжаты
в кулаки, решительно выпрямлены и твердо положены
на стол, отражая необыкновенную целеустремленность,
страстность, прямоту и несгибаемость цельной и воле¬
вой натуры. И совсем по-другому воспринимаются на¬
труженные, изможденные руки усталой прачки на кар¬
тине А. Е. Архипова «Прачки». Скорченная, словно
сведенная судорогой рука сидящей женщины образно
передает душевную надломленность, невыносимые фи¬
зические и духовные страдания. А как о многом го¬
ворит тонкая, выразительная, таящая порыв, рука
Пушкина на портрете работы О. А. Кипренского!
64

В жизни человек часто попадает в ситуации, при
которых он вынужден прибегать к языку жестов, не
имея возможности пользоваться речью. Простое на¬
блюдение за мимикой и жестами отъезжающих и про¬
текающих людей за несколько минут до отхода поез-
ш, когда их разделяют двойные стекла вагона, пока¬
пывает, насколько точно и полно и вместе с тем свое¬
образно люди могут передавать свое внутреънее со-
• гояиие.
Приблизительно в таких же ситуациях находились,
бродившие по свету, древние музыканты и артисты.
Существовало два обстоятельства, которые, по мнению
искусствоведов, способствовали развитию особого
лк герского жанра — пантомимы: 1 — выступления
комедиантов и скоморохов проходили под откры-
1ым небом, на шумных базарных площадях, в толпе,
поэтому пользоваться жестом и мимикой было удоб¬
нее (это и выглядело более выразительно); 2 — ско¬
морохи всех наций высмеивали аристократическую
мерхушку, эксплуататоров и правителей, что делать
ныло куда безопаснее без слов (Р. Славский, 1962).
Мастера пантомимы, такие как Джоэ Гримальди,
лиглийский клоун (начало XIX в.), названный за не-
пОыкновенное искусство «Микельанджело буффона-
Iы», французский пантомимный комик Гаспар Дебю-
ро, создавший печального неудачника Пьеро, совре¬
менный мим Марсель Марсо, являют пример того, как
можно ярко и полно передать все богатство душевной
жизни человека, его чувства, мысли, побуждения лишь
одними жестами, мимикой, экспрессией.
Но и этим не исчерпываются невербальные сред¬
ина выражения эмоций. К выразительным движениям
1лкже относятся так называемые «паралингвизмы»
и,ли «экстралиигвистические вокальные феномены». Их
\ л растеризуют физические особенности звучащего че¬
ловеческого голоса: темп, сила, напряженность, инто¬
нация, тембр, звучность, громкость, величина интер¬
валов между звуками, фонетические приемы, что дает
возможность передать тончайшие оттенки эмоциональ¬
ною состояния и вызвать чужие эмоции.
На кафедре психиатрии Новосибирского медин-
U и гута провели такое исследование: испытуемым,
которые обследовались .по личностной методике Ай-
' II,. гг Короленко, Г. В. Фролова
65

зенка, предлагалось отвечать-на вопросы устно —'
«да» или «нет». Ответы записывались на магнитофон,;
а затем анализировались главным образом в планер
интонационных характеристик. В ответах некоторых*
испытуемых было столько неподдельных чувств, раз-1
личных эмоциональных оттенков, что их интонаци-j
онные особенности содержали больше информации о'!
личности и ее эмоциональных свойствах, чем можно
было получить по стандартной системе подсчета по
ключу теета. К сожалению, еще нет таких апробиро¬
ванных методик, с помощью которых можно было бы
изучить некоторые параметры личности и эмоциональ¬
ную сферу, анализируя паралингвизмы, характерные
для каждого человека.
Психологи издавна судили о темпераменте и осо-,
бенностях человека по эмоциональности речи. Есть
исследования, показывающие, как в речи отражают-)
ся особенности личности. Есть, кроме того, отдельные’
экспериментальные данные по корреляции тона при)
интонировании стенических и астенических эмюций. j
Очевидно, речь является своеобразным индикато¬
ром эмоций, эмоционального отношения человека Ц
явлениям окружающей действительности. Выражений
эмоций в речи настолько многопланово, что сейчас
пока нет возможности выделить определенные крите¬
рии, свойства звучащего голоса, которые бы свиде-j
тельствовали о наличии той или иной эмоции. Одно?
то, что мы все-таки правильно распознаем эмоции!
по окраске голоса, свидетельствует об определенной!
стабильности способов выражения в речи.
Как человек учится владеть речью, так он учится
выражать эмоциональное состояние или отношение —
тоном и интонацией. В. А. Артемов (196.1) пишет:.
«Интонация обобщает планы, мысли, чувства и волю
так же, как слово обобщает предметное содержание
мысли».
На основании анализа выражений лица больного
Гиппократ строил многие.свои медицинские заклю¬
чения. В атласе «Лицо больного» В. В. Куприянов
приводит анализ некоторых мимических выражений:
мимика радости — взор направлен прямо, глаза слег¬
ка прищурены, в результате усиленного сокращения
слезных желез глаза увлажнены, усилен 'характер-
66

мы и блеск глаз, сокращение скуловых мышц и т. д.
приводит к появлению на лице улыбки...
• Уметь читать язык эмоций необходимо и воспита¬
телю, и следователю, и врачу, и руководителю кол¬
лектива, да каждому человеку, кому небезразличен
эмоциональный мир людей. Иногда одного взгляда
достаточно, чтобы понять эмоциональное состояние
человека. Например, бледное лицо, широко раскры¬
тые глаза, усиленное потоотделение или учащенное
дыхание — признаки внезапного испуга.
Но, конечно, пр-и оценке экспрессии надо прини¬
мать во внимание не только эмоциональные разли¬
чия, но и влияние воспитания, традиций, общей куль¬
туры. Например, европеец или американец не пони¬
мает, о чем идет речь в китайской новелле: «...глаза
ее округлились и широко открылись» — это не зна¬
чит, что героиня удивилась, нет — у китайцев это
мимика гнева. Фраза «Она высунула язык» также
может ввести в заблуждение — так проявляется
удивление. «Он хлопнул в ладоши» — на Востоке
это жест досады, разочарования или печали, а сов¬
сем не одобрения или восторга, как в Европе. «По¬
чесал уши и щеки» — выражение удовольствия, бла¬
женства, счастья...
Сообщая об этом, О. Клайнбер (Klineber, 1938)
гмраведливо считает, что жельзя все выразительные
мдпжения считать интернациональными, многие из
них отражают национальный характер, психологию,
традицию народа.
Речь, живое слово являются одной из наиболее
1ибких, полных и точных форм выражения эмоцио¬
нального состояния человека. Богатство человеческо¬
го языка, большое количество слов, которыми
обозначают различные переживания, способы словосо¬
четаний истрой языка, сформировавшийся в результате
длительной эволюции, создают потенциально безгра¬
ничные возможности для обозначения самых
тончайших и неуловимых оттенков и переходов эмо¬
циональных состояний.
Интересное с этой точки зрения исследование
структуры эмоциональных значений провел современ¬
ный американский психолог Девис (Davis, 1961). Ос¬
новная цель его работы — дать системное описание
з*
67

языка, которым обычно пользуются для совместного
выражения эмоционального состояния. В эксперимен¬
те участвовало 50 человек (мужчин и женщин). Каж¬
дому испытуемому предлагалось 50 терминов, обоз¬
начающих определенное эмоциональное состояние,
таких как восхищение, привязанность, гордость, изу¬
мление, любовь, гнев, тревога, апатия, печаль, вдох¬
новение, скука, доверие и т. д. Испытуемый должен
был подобрать соответствующие утверждения из спе¬
циального списка, которые бы точно описывали это
состояние. В список вошло 566 утверждений. В боль¬
шинстве своем они касались внутренних физиологи¬
ческих ощущений. Имелись также утверждения, опи¬
сывающие восприятие или отношение к внешней си¬
туации или ко всему миру, различные события по¬
знавательного характера, межличностные отноше¬
ния и др.
На основа и и и и н д и ш i д у а л ь н ы х вы б о р о к этих
утвержден и й д л я каждого п р е д л о ж е п н о го термина
был составлен словарь эмоциональных выражений.
В этом словаре после указания этимологии термина и
его определения следует перечень шунктов-утвержде-
н и й, в ы б р а н н ы х бол ь ш и н ст вом и с п ыту ем ы х. После
каждого утверждения в скобках сообщается процент¬
ное количество людей, выбравших данное утвержде¬
ние в описании- своего эмоционального состояния.
Например, термин «смущение» во французском язы¬
ке образован от слова, обозначающего блок, обст¬
рукцию, производное от слова «препятствие». Какие
определения — утверждения выбирают испытуемые?
«Я начинаю думать о том, как нужно мне поступить,
чтобы изменить ситуацию» (52); «есть желание пере¬
мены» (50); «я хочу, чтобы все ускорялось и начинало
изменяться» (48); «я хочу спрятать мое чувство» (48);
«я продолжаю обвинять себя за создавшееся положе¬
ние» (42); «я страшно недоволен собою за свое чувст¬
во, мысли, свои действия» (38); «я стараюсь не ду¬
мать о ситуации, а думать о чем-то другом» (34); «я
хочу куда-нибудь исчезнуть,, побыть в одиночестве,
вдали от других, забраться в себя» (58); «есть им¬
пульс спрятаться, убежать, спастись, уйти, очутиться
где-то подальше» (46); «чувство одиночества, отор¬
ванности» (34); «я чувствую себя уязвимым и полно-
68

■ I м<> беспомощным» (46); «такое чувство, что я не
мну никак управлять ситуацией» (40); «такое чувст-
IHI, будто ситуация связала меня по рукам и ногам»
(10); «давление поднимается, кажется, что кровь так
и хлынет у меня через кожу» (34); «мой пульс уско-
Iи• 11» (34); «сердце бьется быстрее» (34); ,«я хочу еде-
I л l b все, что угодно, чтобы только изменить ситуацию
и ослабить напряжение» (52); «все тело у меня напря-
iM'iio, я весь, как натянутая струна» (40); «я чувст-
и\'К), как у меня сжимается сердце» (38); «меня под-
Iамшивает» (34); «я снова и снова обдумываю все,
•но произошло со мною» (46); «я сверхчувствитель¬
ный» (44); «я могу только думать о том, что вызвало-
• ю чувство» (42); «я хорошо осознаю себя самого по
иI ношению к другим» (38); «я чувствую холод во
пссм теле, я весь заледенел» (38); «я особенно чувст-
мителен ко всему, что окружает меня» (34); «у меня
чувство несвободы, я ничего не жду» (40); «это чувст-
пм начинается резко и внезапно» (36); «это очень ин-
шмное чувство» (36).
Как видно на примере, дать словесную характери-
иику своей эмоции сложно. Вербальная, словесная
"менка — многоплановое явление, затрагивающее все
11• ■ 11екты эмоционального опыта, субъективные ощуще¬
ния, эмоции, тип поведения, формальные характери-
• шки, начало и конец эмоции, продолжительность во
примени и др. В обыденной жизни для словесного вы¬
ражения своего эмоционального состояния люди ис¬
пользуют описанные характеристики и формулировки,
июгообразие которых практически неисчерпаемо.
Основываясь прежде всего на личном опыте, вер-
нальная словесная оценка эмоции у каждого человека
окрашена собственным субъективным смыслом и по-
| поему неповторима, что в конечном счете снижает
коммуникативные свойства таких сообщений, создает
определенные трудности в распознавании эмоций, ме¬
шает полностью понять друг друга. Кроме того, как
полагает Девис, описание какого-либо переживания
определяется не только одним эмоциональным опытом.
Ма вербальную оценку, бесспорно, оказывают влия¬
ние и другие факторы: например, лингвистические
привычки и общие вербальные способности, словарный
шпас и т. д. Поэтому автор оценивает свою позицию
69

как «скептическую фоиоменолоппо». Он верит, чт(1
слова, которыми человек описывает эмоциональный
опыт, в какой-то мере в самом деле отражают этот
опыт или относятся к какому-либо аспекту этого опы¬
та, но выводы относительно эмоционального состояния
по вербальным отчетам предпочитает делать с боль*
шей осторожностью.
Интроспективный метод в таких случаях не явля¬
ется достоверным методом ' изучения эмоциональных
переживаний. Многие психологи и все физиологи пред¬
почитают использовать в качестве объективных крите¬
риев эмоции вегетативные и эл.ектрофизиологические
корреляторы, как бы помня старый афоризм: «Язык
дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли
(чувства)».
Являются ли механизмы распознавания эмоций
врожденными или они приобретаются в процессе раз¬
вития и усвоения социального опыта? Однозначно от¬
ветить на этот вопрос невозможно. У человека дока?:
зать существование врожденного механизма распознав
вания эмоций весьма трудно, поскольку любое выра^
жение эмоций имеет кроме всего прочего, коммуника¬
тивную функцию и поэтому социально' зависит оД
культурных обычаев. У животных, вероятно, можно1
обнаружить такой врожденный механизм. На это ука¬
зывал в свое время Чарлз Дарвин: «Так как большая
часть наших выражений, выразительных движений
должна приобретаться постепенно, после того как они
стали инстинктивными, то, по-видимому, появляется
некоторая априорная вероятность того, что узнавашщ
их смысла также стало инстинктивным». |
Когда самка млекопитающего, впервые родит, она
«знает» уже смысл криков, выражающих у ее потом¬
ства какое-либо страдание. Интересны в этом отноше¬
нии опыта Н. Тинбергена (Tinbergen, 1951). Он ис¬
следовал реакции нескольких видов птиц, воспитан¬
ных в изоляции, на силуэт, который изображен на
рисунке. Когда силуэт двигался в одном направлении
(на рисунке — влево), так, что был похож на ястреба
с короткой шеей и длинным хвостом, он стимулировал
бегство и реакцию страха у подопытных птиц. При
движении в другую сторону (на рисунке — вправо)
силуэт был похож на безвредного для птиц гуся с

'минной шеей и не вызывал никакого страха. В со-
«чоянии неподвижности этот силуэт не производил ни¬
какого «впечатления» и на птиц. То, что раньше пти¬
цы никогда не сталкивались ни с ястребом, ни с гусем,
по реагировали на движение силуэта, свидетельствует
о врожденном'механизме распознавания эмоциональ¬
но значимого зрительного стимула.
Акты человеческого поведения в форме вырази-
|с.миного движения имеют большое смысловое значе¬
ние. По определенным внешним признакам эмоции с
Польшей достоверностью можно судить о внутреннем
состоянии человека, его переживаниях, и на основа¬
нии этого изменять свое поведение.
Эмоции и их внешнее выражение в социальном
плане, следовательно, выполняют сигнальную функ¬
цию. Вместе с речью они образуют систему межлич¬
ностной коммуникации. Как показали многочислен¬
ные исследования учеиых-экологов (К. Лоренц, Да-
|м\чл и др.), у животных выразительные движения как
проявление инстинктивного поведения могут служить
н средством передачи сообщения, т. е. выполнять, ком¬
муникативную, сигнальную функцию. Выразительные
чвпжения, такие как «танец тел», тревожный крик ди¬
кого гуся, предупреждающий уснувшую стаю об опас¬
ности, движения, ухаживания и другие,тшеют сигналь¬
ное значение для других особен, и поэтому выполняют
очень важную роль в поведении животных.
Происхождение жестов связывают не только с вы¬
разительными движениями. Определенное смысловое
значение могут принять и трудовые действия. «Трудо¬
вые движения человека, воздействуя на природу, воз-
мепствуют также и на других участников производст¬
ва,— пишет советский психолог А. Н. Леонтьев (1971).
Значит, действия человека приобретают при этих
условиях двоякую функцию: функцию непосредствен¬
но производственную и функцию воздействия на дру¬
гих людей — функцию общения».
Жесты человека нельзя считать спонтанным про¬
явлением активности. Человек формируется как. лич¬
ность в конкретной социальной среде и поэтому усва¬
ивает характерные для этой среды способы жестику¬
ляции, учится адекватному их использованию (Бода¬
лев, 1965) , Большое влияние культурных особенностей
71

ii.i формирование жестов подтверждает тот факт, что
внешне похожие жесты у людей, формировавшихся в
равных культурно-исторических условиях, могут иметь
неодинаковое значение.
В интересном эксперименте показано влияние на<
циональных особенностей на выражение эмоций. Фо¬
тографировалось скрытой камерой выражение эмоции
у японских и американских студентов при просмотре
фильма. Выражение эмоций при демонстрации захва¬
тывающе интересного фильма было одинаковым, а во
время беседы об этом же фильме американцы сохра¬
няли то же самое эмоциональное выражение, в то
время как японские студенты пытались замаскировать
негативные отношения к определенным героям филь¬
ма вежливыми улыбками.
В этом примере хорошо показана тенденция япон¬
цев сдерживать внешнее проявление эмоций, когда
они приобретают коммуникативное значение, тенден¬
ция, основанная на обычае прятать истинные чувства
за маской улыбки.
Исследования способов выражения эмоций в раз¬
ных культурах показывают, что многие из этих спосо¬
бов формируются благодаря обучению именно в дан¬
ной культуре. ■ В этом случае, как утверждает
А. М. Леонтьев' (1971), наследуется социально-куль¬
турный опыт поколений, «относящийся к экспрессии.
. В европейском обществе, например, плюнуть на ко¬
го-либо недвусмысленно означает презрение, а у
представителей племени ма-саи — это проявление люб¬
ви и благословения. У американских индейцев плевок
на пациента рассматривается как благословение врача,
Американский исследователь О. Клайибер (Kline-
ber, 1938) изучал особенности жестов в китайской
культуре на материале китайской прозы, чтобы уста¬
новить, как китайские писатели передают картины
различных человеческих эмоций. Он нашел описании
многих органических изменений: покраснение кож,и,
побледнение, холодный пот, дрожание, «гусиная ко-
ща». В китайских повестях говорилось об этом, как
о симптомах чувств, почти в таком же контексте, как
и в произведениях западной культуры. Но в то же
время изображалось много других, совершенно не¬
обычных для европейцев способов выражения эмоций,
П

Видимо, различные культуры учат привычным или
< чсреотипным формам выражения, которые представ¬
ляются чем-то вроде языка эмоций, понимаемого дру-
I им и людьми данной культуры.
Эмоции и их внешнее выражение, таким образом,
|| и in а лизируются посредством драматизации поведе¬
ния. В одних культурах мимика, жесты, эмоциональ¬
ная экспрессия голоса, складывающиеся в эмоцио¬
нальное поведение, подчеркнуты, ярко выражены, ин-
Iгпсивны до гротеска, как, например, в южных стра¬
нах. В других же культурах эмоциональные проявле¬
ния скудны, бедны, сдержанны, как, например, в
< кандинавских странах.
Кроме национальных особенностей на формирова¬
ние эмоциональной жестовой коммуникации влияют
пг<>бенности личности, имеющийся личный опыт. Ин-
лпвпдуализация выразительных движений, жестов
происходит параллельно.с формированием личности
п отражает особенности этой личности. Поэтому пра¬
вильно понять жесты можно, только зная человека.
Жест внешне тоже представляет собой опосредо-
наппое психическое явление, в котором можно выде¬
лить ряд аспектов: интернациональный, националь¬
ный, ситуационно обусловленный, индивидуально
пОусловлеиный. По мнению психологов Гибша и Фор-
пгрга, вовлечение в сферу социальных явлений выра-
аггельных движений, первоначально и индивидуально
обусловленных, имеет важные последствия: с одной
стороны, посредством жеста происходит образование
структуры аффекта, с другой — аффект нейтрализует¬
ся путем преобразования индивидуализированных вы¬
разительных движений в желаемые и приемлемые
формы.
В первом случае действует закон обратного воздей¬
ствия жеста на эмоциональные реакции. Хорошо из¬
вестно, что если человек, спокойно разговаривающий
с другим н не испытывающий никаких отрицательных
тмоций к своему собеседнику, начинает искусственно
воспроизводить выразительные движения/ соответст¬
вующие гневу, делать жесты, обозначающие враждеб¬
ные отношения, то он к своему удивлению и в самом
деле начинает испытывать недоброжелательные чувст¬
ва к тому, с кем только что. мирно разговаривал.
73

Закон обратного воздействия жеста на эмоциональ¬
ное состояние широко используется в актерской рабо¬
те. Актер на сцене, используя средства выразительных
движений, создает образ действующего героя и через
эти движения раскрывает внутренний мир его. Вместе
с тем посредством выразительных движений отработан¬
ной системы жестов актер не только сообщает зрите¬
лю о герое, но и сам через искусственно созданные
им выразительные движения входит в чувства, соот¬
ветствующие эмоциональному состоянию действующе¬
го лица то есть входит в роль. С этой точки зрения
изучение психологии актера — плодотворный способ
познания психологических закономерностей вырази¬
тельных движений.
Большое значение имеет указанный закон в педа¬
гогике. Как происходит, скажем, подавление у маль¬
чиков, например, таких выразительных движений, как
плач? Если плач подавлять, контролировать, обучать
скрывать внешние выражения отрицательных эмоций
систематически, настойчиво с малых лет, то это приве¬
дет к постепенному уменьшению самого эффекта. На¬
оборот, воспитание по типу «кумир семьи», когда лю¬
бые выражения, выразительные движения, жесты ре¬
бенка немедленно находят самый живой отклик у ро¬
дителей и культивируются, приводит к тому, что у ре¬
бенка выразительные движения отрываются от эмо¬
ций, он искусственно воспроизводит жесты, чтобы эф¬
фективно воздействовать на родителей и других^окру-
жающих его взрослых людей, а, с другой стороны, эти
.искусственные выражения индуцируют аффект.
Все это в конечном итоге может привести к эмоци¬
ональной неустойчивости. Эмоциональные свойства
личности, эффективность и ее внешние проявления не
только биологически утверждаются через наследствен¬
ный аппарат, но они и социально обусловлены.
Относительно обратного воздействия жеста можно
заметить, что желательные выражения чувств произ¬
водятся независимо от эмоционального состояния. Ли¬
шенные чувства формы жеста и поведения несут важ¬
ную функцию: они управляют коммуникацией без су¬
щественной эмоциональной нагрузки коммуникатив¬
ных партнеров. Эту же функцию выполняют некоторые
социальные институты, созданные для того, чтобы
74

' мшьшить тяжесть сильного аффекта для соответст-
и\ иицих людей. Например, институт «плакальщиц»,
мнпрые выражают скорбь близких родственников
\ мершего и «исполняют» требуемые в таких обстоя-
м'льствах жесты. Может быть, чтобы эффективно воз-
■'мчи-.твовать на других, человеку не обязательно «впа-
I;п ь» в яркое эмоциональное состояние? Достаточно
ипемроизвести принятые выразительные движения, со-
и| метствующие ситуации?
(Деланы несколько фотографий одного и того же
.ища при разных эмоциональных состояниях. Они бы-
III сравнены с фотографиями этого же лица при внеш¬
нем имитации тех же эмоций через выразительные
мшжения. Оказалось, что экспрессия лица при ис¬
питых эмоциях всегда четко отличается от внеш¬
нем маски, от «притворных» выразительных дви¬
жений.
При симулировании (подделке) эмоции всегда име-
• iea тенденция использовать экспрессивные средства
и избытке, слишком демонстрируя принятые в данном
мшцестве внешние симптомы эмоций. При использова¬
нии притворных форм поведения в коммуникативных
т лях люди часто прибегают к максимальной вырази-
I ельности, чтобы быть лучше понятым. Поэтому не
нужно быть особенно внимательным, чтобы -распоз¬
нать, имеется ли у человека истинное эмоциональное
мктояние или только внешняя маска.
Идеальное соотношение между эмоцией и ее внеш¬
ними проявлениями, совпадение формы и содержания
inчречаются не часто. У многих людей форма отстает,
она неэффективна, скромна и не бросается в глаза.
Пии не умеют ярко проявить свои чувства. В таком
1лучае можно говорить о диссонансе, разногласии
между содержанием и средствами общения. Чувства
пн находят адекватного выражения в процессе обще¬
ния людей. Возможности общения, понимания между
людьми ухудшаются, способность правильно понять
п идентифицировать эмоциональное состояние другого
человека резко снижается, что может приводить к на¬
рушению взаимодействия между людьми, к непонима¬
нию и отчуждению. Часто причиной этого становится
низкая э м о ци о и а л ь 11 а я кул ьту р а, неу м ение в л а деть
формой эмоциональных переживаний.
75

Есть и другая причина. Поскольку многие люди
прекрасно понимают, что другие «читают» их экспресс
сивные движения и по этим признакам могут соста¬
вить определенное мнение об их душевном состоянии,
то они прилагают много усилий, чтобы скрыть своп
чувства, подавляя одни и преувеличивая другие выра
зительные движения, прибегая к так называемым от¬
влекающим символам (например, «дежурная» улыб
ка). Поэтому возможность общей интерпретации «аф
фективного сообщения» (применяя терминологию тео
рии информации) пока малореальна. Чтобы точно «чи
тать» выразительные движения, жест, нужно знать ш
только культурные особенности и особенности лично
сти передающего «аффективное сообщение», но и осо
бенности субкультуры определенной группы, для кото
рой предназначается это сообщение. Выразительны!
движения могут быть совсем отделены от эмоций и ис
пользоваться как знаковое сообщение. Аффективно!
понимание возможно в определенной группе с очеш
ограниченным числом участников, когда используются
одни и те же средства коммуникаций.
Здесь участнику необходимо знать используемы!
код в различных микрокультурах. Средства общения
выразительные движения, эмоциональная экспрессия
речи, сопровождая наши слова, расширяют и подчер
кивают их' познавательное содержание. Благодаря
эмоциональным средствам, таким как интонационно»
подчеркивание, селективные повторения (широко из
вестное «карету мне, карету»), любое информационно»
сообщение, даже самое банальное, начинает содер
жать что-то свое, новое.
Аффективный аспект коммуникации особенно ва
жен з начальном контакте, в начале коммуникации
Знакомясь, люди по ряду эмоциональных признаков
таких как выразительные движения, жесты, интона
ции, определяют самые общие позиции собеседников
соучастие, сотрудничество, критика, недоверие, кон
формность, шутливый настрой, сарказм и прочее. О
того, как пройдет первоначальный момент общения
и зависят дальнейшие отношения.
Если после обмена маловажной информацией по
зиции участников определены как соответствующи
ожидаемым, знакомство углубляется, участникам от
76

крываются внутренние позиции друг друга, мораль¬
ные убеждения. Возникает общение на основе индиви¬
дуальных предпочтений и ценности эмоциональной во¬
влеченности.
Но эмоции могут, как известно, быть и тормозом
общения. Сильные эмоции ухудшают восприятие ин¬
формации, а иногда делают собеседника неспособным
ее попять. Как пишет П. В. Симонов (1966), степень
использования эмоциональной экспрессии находится
и прямой зависимости от неэффективности других спо¬
собов эмоционального воздействия. «Человеческая
речь становится тем более эмоциональной, чем менее
эффективны логические доводы говорящего».
Но «речь» лица и глаз, «речь» рук всегда необы¬
чайно выразительны, и помним мы ее памятью сердца
долгие годы:
«Видел: движеньем бровей вы много друг другу
сказали. Ваши кивки головою были почти как слова.
Все говорило — глаза, и вином молча исписанный
стол, и — замена письма — пальцев немой разговор»
(О в ид и й, « A mores»)17.
11 Овидий (43 г. до н. э,—. 17 г. н. эj
римский поэт.

ЭМОЦИИ И ПОВЕДЕНИЕ
Так же как и эмоции в целом, недостаточно изучена
и мотивационная сфера человека, а ведь большинст¬
во его действий непременно имеет целевой характер —
побуждение, мотив направляют поведение. Выби¬
рая из многих целей одну, человек руководствуется
мотивацией. Практически мы всегда осознаем рано
или поздно причину своего поступка или действия,
даже порыв мы объясним со временем какой-либо
побудительной силой.
По-видимому, мотивация возникает при осозна¬
нии причины эмоционального отношения к-ней. Про¬
пала или появилась надежда, какие родились жела¬
ния, потребности...
В широком . плане мотивация — совокупность пси¬
хологических моментов,' которые определяют поведе¬
ние человека в целом. Что же может повлиять
на поступок, поведение человека? Здесь могут решаю¬
щую роль играть идеалы, представления о нормах
поведения, жажда новых впечатлений, новой инфор¬
мации; влечение к труду, творчеству, семейной жизни;
сильная потребность или чувство; традиции, предрас¬
судки; подражание биологическое и подражание со¬
циальное и многое другое.
С детьми дело обстоит иначе, иначе формируется
мотивационная сфера ребенка: типы и виды его мо¬
тивации зависят от- возраста и всякий раз специ¬
фичны.
Особенно сложен этот процесс в подростковом воз¬
расте, который опасен «немотивированными» поступка¬
ми, в частности правонарушениями. Но так ли уж они
немотивированы или необъяснимы на самом деле?
78

Ишестно, что у человека тем сильнее стремление
к деятельности, к какому-либо действию, чем дольше
v него был. период бездеятельности. К концу долгого,,
м'м более однообразного отпуска человек начинает
нуквалы-ю тосковать по работе, даже если перед от¬
пуском он и собирался сменить место работы.
Испытывая сенсорный голод или недостаточность
ощущений, человек начинает искать любых «приклю*
чений», общения или действия, стремится испытать
любые эмоции, даже неприятные. Обычно мы стара-,
г мен избегать таких эмоций, как страх, испуг или
отвращение. В то же время человек, испытавший дейст¬
вие «эмоциональной пустоты», сенсорной депривации,
ж в ждет ситуаций, которые вызывают эмоциональное
напряжение, острые ощущения, ищет сильных впечат¬
лений. И если у взрослого человека это поведение
корригируется волей и интеллектом, то подросток по¬
падает во власть собственной «эмоциональной стихии».
С одной стороны, это период наиболее острого сенсор¬
ного голода (как юность — период стрессов), изме¬
няющего, как известно, поведенческие реакции, с дру¬
гой— поступки подростка мотивированы особенностя¬
ми его душевного состояния, особенностями отношения
к взрослым, привычной агрессивной реакцией, появив¬
шейся в результате неправильного воспитания.
Один из современных русских писателей
Виктор Астафьев, познавший на личном опыте все
«'ложности жизни и поведения так называемого
■ трудного» подростка (именно потому «трудного», что
ему очень трудно организовать свои взаимоотношения с
окружающим миром: война, сиротство, злоба
«близких»), очень хорошо проанализировал мотива¬
ционную сферу ребенка этого возраста. В статье
«Стержневой корень» он с благодарностью пишет
о воспитателе детдома, который ломал в мальчике
«чувство самоуничижения, бросовости, сорности моей,
которое смогли внушить мне мои родители — отец
н мачеха, учителя в школе, разного рода покровите¬
ли-благодетели, которые на коротких, но уже витых
мутях-перепутьях кормили меня кореным хлебом,
не жалея при этом назидательных слов вперемежку
с упреками. А назидания, они, что харчки в душу,
страшнее брани, больнее ударов под дыхло, беспо¬

щадных пинков сапожищами на базарных и вокзаль¬
ных площадях, где «учат» воришек-беспризорников
«уму-разуму» туполобые, звереющие от- детской без¬
защитности, пьяные мужики и торгаши».
И дальше кровью сердца написанное всем воспи¬
тателям, всем взрослым предостережение: «Легко,
очень легко загнать в угол малого человека, легко
смять его душу, выявить в нем озверение, вызвать
«огонь на себя» и за это за все уконопатить его затем
в исправительно-трудовую колонию, считая дело окон¬
ченным и удовлетворившись тем, что «так и думали»,
«так и предполагали».
Скажете, вырос же из него хороший человек? Вы¬
рос, потому что на его пути встретились и другие —■
прекрасные — люди, сумевшие привести к гармонич¬
ному мировосприятию затравленную душу подростка.
Надолго, в частности, запомнился подростку один из
нравственных уроков любимого воспитателя: «урок
снисходительности к людям незрелым, к детям, урок
умения подниматься над мелочами, не опускаться до
мести за них, ибо человеческая жизнь коротка и слиш¬
ком большая роскошь расходовать время на злобные
вспышки и пустяки, которые при желании можно на¬
ходить каждую минуту, на каждом шагу».
С точки зрения психофизиологии и мотивация может
быть определена как стремление всего организма
к организованной активности, которая имеет физио¬
логические колебания — от низшего уровня во время
сна до высокого уровня во время бодрствования. Та¬
ким образом, мотивация отличается способом поведе¬
ния и родом раздражителей, к которым данный орга¬
низм впечатлителен.
Мотивировано и все поведение животных. Наблю¬
дая их, экспериментаторы говорят о сильно или слабо
выраженной мотивации. Это означает, что животное
проявляет большую активность или, наоборот, ее не про¬
являет, или его поведение отличается определенны¬
ми специфическими видами мотивации. Иногда может
выступать одновременно несколько видов мотиваций.
Тогда доминирующей становится самая сильная из
них. Четыре биологических первичных тенденции час¬
то рассматриваются как мотивация: тенденция удов-
80

'|(чиорения голода, материнская, сексуальная *и тен-
I •' 1111, и я избегания боли. К ним добавляется иногда
и пятая мотивация — исследовательская.
Исследовательская тенденция будто бы и не необхо¬
дима для непосредственного сохранения и продолже¬
ния рода,но она выступает довольно часто и помога-
| | распространению отдельных видов на больших
н'рриториях. Крысы, например, таким образом «осва-
imaioT» новые территории.
11адо'отметить, что эти термины не совсем точны,
иг однозначны. «Голод» в случае мотивации означает
in1 только необходимость в постоянной пище, но не¬
обходимость в кислороде и воде, «боль» означает так-
/|,г неприятные переживания, связанные со слишком
ниткой или высокой температурой. «Материнская»
v многих видов касается как самцов, так и самок.
Вместе с увеличением в ходе эволюции массы
мозга у млекопитающих появились определенные
мотивационные черты огромного значения.
Эмоции также являются мотивационными состоя¬
ниями, свойством животных с лучше развитым моз-
|ом. Зная это, «голод» вообще можно определить как*
г I ремление с помощью пищи не изменить уровень, ко-
юрый обеспечивает сохранность организма (гомео-
| газ), действуя избирательно по отношению к'разным
гнсдствам: углеводам, воде, витаминам, белкам и т. д.
Животное инстинктивно будет избирать те продукты,
которые восполнят нужду его в каких-либо компо-
пгптах пищи. Зависит это и от обучения. Но навыки
нкуса, выученные*ранее, могут оказывать и отрицатель¬
ное воздействие на правильность выбора, нарушать
гпособность к адаптации организма. Например, вы¬
ученное отвращение к какому-либо вкусу может за-
гтшшть животное избегать этой пищи, хотя в ней и
содержатся крайне необходимы^, скажем, ему в этот
момент белки или соли.
У человека воспитанные ранее вкусовые навыки
(не только в еде) могут стать серьезным препятствием
1.1 и механизмов гомеостаза, нанести ему ущерб.
Другой широко распространенной мотивацией яв¬
ляется «боль». Наиболее важная черта боли как сен-
гпрного процесса — ее тенденция к доминированию

над всем поведением животного. На сильные раздра¬
жители: очень яркий свет, например, или громким
звук животное может вообще не обращать внимания,
однако уже самый слабый болевой раздражитель
оказывает доминирующее влияние на поведение, при¬
давая ему определенное направление.
Из экспериментов на животных известно, что неко¬
торые мотивационные аспекты «боли» являются .ре¬
зультатом- приобретенного ими опыта во время раз¬
вития.
Шимпанзе, воспитанные при ограничении тактиль¬
ных ощущений, имеют небольшой опыт боли. Собаки,
воспитанные в изоляции, мало реагируют на укол
булавки или на пламя.
Боль в нормальных условиях является в значи¬
тельной степени приобретенным мотивационным про¬
цессом, но рассматривается также как один из видов
мотивационных факторов, воспитанных средой.-
Человека нельзя рассматривать в отрыве от среды,
от общества, но-другой ошибкой было бы забыть, что
человек является биологическим объектом, млекопи¬
тающим, продуктом эволюции. Поэтому удовлетворе¬
ние названных выше основных биологических потреб¬
ностей имеет большое значение в.мотивации человека.
Если они не удовлетворяются очень долго, то до¬
минирующим мотивом поведения могут стать цели
удовлетворения. Конечно, и здесь имеют громадное
значение другие процессы. Даже умирая от голода,
человек делится пищей с другими, близкими. Нахо¬
дясь в опасности, он может подвергать себя еще
большему риску, чтобы помочь другим, и т. д.
И все-таки биологические потребности выступают
в мотивации наряду с социальными. Поэтому так
пристально изучаются сегодня в эксперименте сенсор¬
ные навыки, ощущения, мотивации и активации жи¬
вотных.
Ряд автороа рассматривает эмоции как особые
состояния мотивации, тесно связанные с активизаци¬
ей. В таком аспекте гнев — мгновенное повышение
активности, имеющей тенденцию к агрессивности:
страх — временное повышение активности с одновре¬
менной тенденцией к бегству. Если же бегство невоз¬
можно, а страх удерживается долго, или внешней
82

||>п!ы нет, а есть расстройство нервной системы,
лм'ктивное, можно говорить об особом виде отра-
|| тревоге, то есть намечается зависимость между
•||н|и'ктивностью воздействия сигнала и уровнем ак-
|||м;ш,ни.
lice, таким образом, сводится к тому, что способ-
тип, раздражителя направлять поведение сравни¬
мом,по мала при очень низком и при очень высоком
рииие активации, Только при среднем уровне акти-
м мш|[ корковые процессы становятся максимально
производительными, максимально действуют.
Функдия коры при низком уровне активации сла-
",1, при высоком уровне «слишком хороша» и делает
шиможным появление конфликтов корковой актив-
in и "I 1Г.
11ри низком уровне активации восприятие сенсорных
|ч щражителей затруднено. При большом уровне
и,шпации этих раздражителей слишком много, что
и,част невозможным избирательное реагирование на
• акую-либо определенную систему раздражителей.
! 11 у г и м и словами, при низком уровне активации, на¬
пример, животное не реагирует ни на что, при высо-
■ 11м же уровне реагирует чрезмерно на слишком мно-
»iii’ раздражители одновременно, не подвергая их
шфференцированию.
Рассмотрим теперь зависимость ме>6ду эмоцией
и мотивацией. Смысл слова «эмоция» тесно связан
активацией. Эмоция возрастает вместе с активаци-
.11. Цели, однако, мотивация является тенденцией,
направляющейся к организации поведения, то оказы¬
вается, что мотивация вначале возрастает вместе
• активацией, а затем на более высоких уровнях акти-
II ниш падает, а на самых высоких может практи-
иски исчезнуть.
Создается впечатление, что это—результат нару¬
шения отчетливости мышления. Например, в случае
ишчительной опасности — травмы, боли психическое
■ ■.стояние человека как бы парализует его мышление
и соматические функции. Так случается при пожаре,
I руиной аварии, катастрофе — человека охватывает
■ I упор, невозмолшость действовать и мыслить...
S3

Изучая поведение людей в подобных ситуация*
(наводнение, землетрясение, пожар на корабле), аме
риканский психолог Тайхерст пришел к выводу, чти
пятнадцать процентов людей действуют в такой сп
туации осмысленно, организованно, семьдесят — дс
зорганизованно, но хоть в какой-то степени эффектип
но, остальные же люди ведут себя нецелесообраз1Ю
и даже нелепо: кричат, бьются, цепляются за что-то,
когда надо бежать и спасаться. Услышав, например,
что корабль горит, один из исследуемых безуспешт'
и долго искал свои запонки, не делая4 попытки вы
скочить на палубу. Другой исследователь Мерщанн
выяснил, что молодые, малообученные солдаты-ново
бранцы, оказавшись впервые перед лицом противники,
теряют приобретенные в учениях навыки. Четвертая
часть их ведет себя действенно, стреляет, наблюдает,
остальные поступают как бы нелогично. Возникает
реакция недостаточной координации. Так же люди,
попавшие под бомбежку, несмотря на строгий прикат
«ложись», несмотря на то, что они не раз проинструк¬
тированы, что необходимо «забиться тут же в любую
рытвину или колею», продолжают мчаться куда гла>
за глядят.
В уличных происшествиях не раз можно заметить,
как пешеход, переходя напряженный перекресток,
вполне мог бы уйти от надвигающегося транспорта,
Но страх и впрямь как бы парализовал его мышление:
человек теряется, суетится бессмысленно, останавливп
ется и в конце концов может попасть под колеса,
когда имел все шансы успеть перебежать дорогу
То же случается с водителем машины на железнодо
рожном переезде. Все это доказывает, что эмоциональ
мое возбуждение может серьезно нарушить процессы,
контролирующие поведение, несмотря на сигналы,
которые направлены на то, чтоб вызвать верную
реакцию.
Такое же явление—«паралич страхом»—возника
ет и в противоположной ситуации,- когда человеку,
казалось бы, осталось сделать один шаг до цели, до
радости или счастья... И вдруг возникает своеобраз¬
ное бессилие, невозможность действовать.
Известно, что реакция гнева может снизить эф
фективность действий боксера, так же как излишняя

тревога, сострадание мешают врачу правильно лечить
твоего родственника или близкого — мышление мо¬
жет быть нарушено сильным переживанием. Не нап¬
расно же существует русская пословица «Чужую бе¬
ду—руками разведу, а к своей ума не приложу».
Но различные навыки позволяют сопротивляться
дезорганизующему воздействию сильных эмоций.
ААеньше нарушаются простые и сильные ранее уста¬
новленные навыки. Сложная система реакции, кото¬
рая зависит от многих факторов, претерпевает более
значительные изменения.
Например, гнев, вызывающий дрожание пальцев
у часового мастера, мешает его сложным профессио¬
нальным движениям, но не затрудняет жесты или
грубые движения.
Страх дезорганизует поведение опытного артиста
перед спектаклем, но волнение помогает ему сыграть
свою роль блестяще. То есть один и тот же уровень
активации может быть дезорганизующим в одном
случае и вызывать наилучшую организацию действий
в другом.
Можно сделать и другой вывод: эмоция коррели¬
рует с активацией. Они являются факторами, мотиви¬
рующими до той поры, пока конфликтующая актив¬
ность в коре не начинает воздействовать, делая не¬
возможным преимущество одной какой-либо активно¬
сти. Как высок может быть уровень активации, чтобы
выступать в роли мотивации, зависит от поведения
индивидуума, различий опыта, -адаптации и т. д. Но
нельзя ставить знак равенства между эмоциональным
процессом и активацией, так как существенной, чер¬
той каждой эмоциональной реакции являются мысли¬
тельные процессы.
Испытывая страх, например, человек мысленно
представляет себе угрозы, травмы, опасность, что за-,
ставляет его стремиться к избеганию. Гнев можно
определить как активацию с мыслью об угрозе тому
лицу, против которого она направлена, возникновение
тенденции к действию против «врага».
Радость, любовь — активации, которые являются
сопутствующими процессами при стремлении к более
глубокому и постоянному контакту с вещью, событи¬
ем или лицом, доставляющим радость. Основная раз¬
81

ница меж отдельными эмоциями («страх»—«радость»)]
касается именно мысленных представлений, сопутст¬
вующих активации и действиям, которые они вы¬
ражают.
Когда речь идет об эмоции, возникает неизбежно
вопрос, в какой степени на качество, характер, силу
эмоции воздействует интеллектуальный уровень, есть
ли такая связь вообще? Уже на животных можно
наблюдать — подверженность их эмоциональным ре¬
акциям прямо зависит от уровня их развития.
Человек, с одной стороны, является наиболее ра¬
циональным, с другой — наиболее эмоциональным
млекопитающим. Большие человекообразные обезья¬
ны, которые находятся на эволюционной лестнице
ближе всего к человеку, проявляют наибольшее по¬
добие ему в эмоциях. Обезьяны постарше легче под¬
вергаются эмоциональным нарушениям, и их эмоции
выражены с большей интенсивностью и удерживают¬
ся дольше. Можно сказать, что существует некоторая
зависимость между эмоциональностью, развитием го¬
ловного мозга и индивидуальным развитием. Некото¬
рые авторы считают, что существует прямая зависи¬
мость между эмоциональными реакциями и развити¬
ем интеллекта, но эти отношения у человека куда
сложнее, чем у животного.
Чем сильнее, значительнее развиты мозговые
структуры, тем более сложными являются психиче¬
ские процессы, тем более сложны и эмоциональные
реакции.
Собака, например, несомненно, способна к зависи¬
мости, а иногда проявляет признаки других эмоций.
У шимпанзе находим более полную картину, напоми¬
нающую гнев человека в трех его главных формах:
гнев, отрицательная реакция и бешенство. Определя¬
ющей чертой отрицательной реакции является прежде
всего неприемлемость, противодействие тому, чего
кто-то старается достичь. Бешенство («взрыв бессмыс¬
ленного гнева») имеет основной чертой попытку само-
повреждения. Например, ребенок задерживает дыха¬
ние, рвет на себе волосы, бьется о стену головой,
одновременно смотрит, наблюдая, какое это произво¬
дит впечатление на взрослых, которые ему в чем-то
отказывают. Такое поведение имеет элемент цели. Оно
86

же встречается и у шимпанзе в возрасте 1 года — он
амоке делает перерывы между «самоповреждениями»,
чтобы посмотреть на мать. Главной причиной гнева
является наблюдение, что кто-то другой делает что-
н), чего не любит, что не нравится данному объекту.
Обычно мы говорим, что' причиной гнева является
фрустрация, когда кто-то не может реализовать же¬
лание, потребность. Утверждение это неудовлетво¬
рительно, так как, например, восприятие еды, которая
намечена, но недосягаема, у шимпанзе не вызывает
тепа. Но он злится, если кто-то имитирует кормле¬
ние его, а потом забирает еду, злится, когда возника¬
ет ожидание, а затем наблюдается действие, противо¬
положное ожидаемому.
Гнев может проявиться также тогда, когда не воз¬
никает фрустрация в обычном значении.
Например, дождь льется на спину обезьяне, но это
не вызывает у нее гнева, хотя дождь ей и не
правится. Но обезьяна дает реакцию злобы, когда
гогедка пробует ее облить водой, хотя и безуспешно.
(>дин шимпанзе забирает у другого еду. Протест обе-
лающего достигает такой силы, что он бросается на
гиоего обидчика и избивает его. Фрустрация связана
тлько с тем, что нападавшая обезьяна требовала
послушания и подчинения. Из лаборатории Етса
(■■Лаборатория биологии приматов») известно, что
существует некоторое подобие реакции гнева у шим¬
панзе и у человека. Существенная разница основыва¬
ется на том, что у человека значительно больше пред¬
метов, вещей, факторов, событий, не говоря о соци¬
альной жизни, могут быть причиной гнева.
У животных, находящихся на более высоких сту¬
пенях эволюционной лестницы, большее число причин
вызывает такие эмоции, как страх, значительнее нару¬
шения,.которые дольше удерживаются. Причиной стра¬
ха может быть боль, громкий звук, потеря опоры, а для
|\|>ыс еще и страх нового окружения. Собак больше
пугают незнакомые, неожиданные ситуации — лоп¬
нувший воздушный шар, хозяин в необычной одежде,
шляпе, которая неизвестно почему передвигается,
П т. д.
Еще больше ситуаций вызывает страх у обезь¬
ян — антропоидов; напряжение удерживается дольше
87

п выражено ярче. У шимпанзе, например, страх мо¬
жет вызвать морковь необычной формы, «посмертная
маска» того же шимпанзе, необычные предметы. При
виде таких «страшилищ» шимпанзе подымает крик
и обращается в бегство. Когда же экспериментатор
с маской в руках входил в клетку, животные начина¬
ли явно беспокоиться и избегали попасть в «поло
зрения» маски. Такую же реакцию вызывала глиня¬
ная модель головы взрослого шимпанзе в половину
натуральной величины.
Совершенно другое поведение наблюдалось
у младших шимпанзе 1—2-летного возраста, что со¬
ответствует 2—3 годам человека: они не обращали
никакого внимания на предметы, которые вызывали
страх у более взрослых животных. Молодые обезьяны
смело подходили к экспериментатору и старались
обратить на себя его внимание, совсем не замечая
страшного предмета. Весь их интерес был сосредото¬
чен на лице экспериментатора.
Когда экспериментатор подходил к группе моло¬
дых обезьян со «страшным предметом», все животные
старались приблизиться к нему, насколько возможно,
вытягивали лапы, старались прикоснуться. То, что
так напугало старых шимпанзе, молодых очаровало,
иначе это состояние не обозначить, но шимпанзе-дети
вообще.не обращали' внимания на «непонятное».
Собственно ведь и взрослые люди теряют самооб¬
ладание, когда видят нечто подобное в цветном филь¬
ме или на операции. У взрослых это может вызвать
тошноту и даже обморок, в то время как дети не про¬
явят реакции. Может, поэтому мы терпимо относимся
к жестокости многих классических сказок, так как
познакомились с ними в раннем детстве.
Эксперимент, который провели английские иссле¬
дователи, убедительно показывает, как с возрастом
меняется, растет восприимчивость к эмоциональным
реакциям.
Детям и взрослым, никогда не видавшим ужа, по¬
казали его уже нежизнеспособного. Маленькие дети
не проявили реакции, старшие отнеслись заинтересо¬
ванно и слегка настороженно, взрослые же не скры¬
вали испуг и старались оказаться подальше от ужа.
Исследуемые не ожидали атаки со стороны ужа, но,
S3

мдиако, взрослые и мертвого его боялись. Страх перед
ужами не «выучен»; это не обученная реакция, а ско*
Iич‘ результат психологического созревания личности.
Взрослые люди не подвергаются бессмысленному
• 11)аху и взрывам злобы, как маленький ребенок, или
и'м более шимпанзе, потому что мы защищены от
воздействия многих факторов, которые вызывают
• моциональные нарушения у животных, посредством
юго, что мы называем культурой, цивилизованной
| рсдой. Человеческое окружение обеспечивает нам по¬
стигшую защиту- перед морозом, дикими животными,
• л ихней., голодом и т. д., гарантирует психологическую
i.iщиту перед многими эмоциональными потрясения¬
ми. Например, в цивилизованном окружении человек
практически не попадает в темное, глухое место.
Поэтому многим и неизвестно, что в таких местах
можно испытывать страх.
Благодаря искусственной среде люди научились
определенным принципам, формам поведения по от¬
ношению к своим собратьям. Поэтому общественное
поведение людей можно прогнозировать, и обычно
оно не вызывает какого-то беспокойства, тем более
стыда, гнева или отвращения. Все это было, достигну-
•и) длительной тренировкой в детстве, а позже зафик¬
сировано посредством определенных общественных,
социальных правил этики и морали., в том числе и
общественного опыта и давления.
Человек в цивилизованном окружении очень редко
попадает под действие факторов, которые невозможно
предусмотреть или избегнуть. Став взрослыми, мы
умеем подавлять сильные эмоции, как только они по¬
являются. Способность к эмоциональным реакциям
псе же увеличивается с развитием интеллекта. Страх
перед неопределенными предметами или необоснован-
пая враждебность животных характерны как раз для
оолее высших ступеней развития.
Отсутствие эмоциональных взрывов у взрослого
свидетельствует иногда не об отсутствии податливо¬
сти к эмоциям, но об эффективности общественной
среды, культуры. И все же податливость к эмоциям
увеличивается с ростом интеллекта. Эта податливость
приводит часто к нежелательным результатам.
К счастью, не всегда.
$9

Человек может реагировать неумеренным гневом
на несправедливость, проявленную к другому человек
ку. Это типично человеческая реакция.
Но в психологии имеется понятие альтруизма и у
высших животных. Шимпанзе и гориллы спасают мо¬
лодых «соплеменников», рискуя войти в опасный кон¬
такт с человеком. Такое поведение обнаруживали и
в эксперименте. К клетке с двумя взрослыми шимпан¬
зе (ЛияиМими) приблизился переодетый эксперимен¬
татор, имитирующий нападение, что вызвало резкий
испуг животных. Лия испугалась необычной агрессив¬
ности «врага» и убежала. Мим и же осталась, прижа¬
лась к сетке и старалась схватить нападающего. Ког¬
да Лия увидела подругу в крайней опасности, она
вернулась и пробовала оттянуть Мими от опасной зо¬
ны, повторяя попытку несколько раз, хотя и трусила,
Широко известен альтруизм дельфина, этого выс¬
шего животного как по поведению, так и по величине
мозга, который на 1/5 больше, чем у человека. Взрос¬
лые дельфины непременно помогают другим. Ослаб¬
ленное животное они поддерживают до тех пор пока
помощь ему станет не нужна.
Все, что известно сегодня о поведении высших жи¬
вотных, подсказывает, что альтруизм является резуль¬
татом эволюции, а не только воспитанным средой, он
демонстрирует сложность психических процессов у
животных, подтверждая безграничное разнообразие
мира и роль в нем человека-исследователя.

«ГОЛОД» ЧУВСТВ
Кто раньше — писатели или психологи обратили вни¬
мание на одно из непереносимейших состояний -- «го¬
лод чувств» при отсутствии ощущений и эмоций — труд¬
но решить. Во всяком случае и отечественная и зару¬
бежная литература, не определяя, разумеется, самого
пиления термином, дали блестящие «образцы» психиче¬
ской жизни человека в условиях эмоционального «го¬
лодания». Мы найдем их на страницах Шекспира и
Флобера, Пушкина и Тютчева, Герцена и Некрасова...
Миллионы старшеклассников подробно и доказа¬
тельно анализируют причину бунта Мцыри... Нет, ве¬
роятно, образованного советского человека, не помня¬
щего знаменитые строки М. 10. Лермонтова:
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я промен ил бы, если б мог...
Но мало кто отдает себе отчёт, что речь идет
именно о сенсорной депривации, пока это состояние
не взялась изучать экспериментальная психология.
И вот уже стихи нашего современника Владимира
Солоухина как бы подтверждают наблюдения ученых:
Какого вкуса чувства наши ^
И скорбь, и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь, как мед, сладка?
Горчинка легкая в стакане
У грусти явственно слышна,
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солома.
Но все оттенки бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснет, -
91

И вот они, эти сочные, впитавшие в себя, казалось
бы, целые тома исследований, строки;
Все так. И грусть. И горечь тоже.
Приемлю мед, ирнемлю соль.
От одного меня, о боже,
По милосердию уволь:
Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и пи огня! 18
Можно понять последние строки как определение
«небытия», но они же очень емко и точно определяют
«небытие» чувств и ощущений, когда .физиологический
режим организма поддерживается на уровне «жизнь»,
а психическая его жизнь (эмоциональная часть ее)
находится в состоянии упадка.
Происходит это при голоде чувств, возникающем
подчас при длительном отсутствии информации: «ко¬
гда ни вкуса и ни цвета...»
В состоянии сенсорной депривации оказываются
полярники, охотники на Крайнем Севере, наблюдате¬
ли на высокогорных станциях, путешественники...
Вот яркие строки из нового произведения знатока
Сибири и Севера Виктора Астафьева «Царь-рыба»
(1977) «...В зимней, одинокой и немой тундре даже
удачный промысел не излечивает от покинутости и
тоски. Случалось, опытные промысловики переставали
выходить к ловушкам, заваливались на нары и, по¬
давленные душевным гнетом, потеряв веру в то, что
где-то в мире есть еще жизнь и люди, равнодушно и
тупо мёрзли в одиночестве, погружаясь в марь вязко¬
го сна, дальше и дальше уплывая в беспредельную
тишину, избавляющую от забот и тревог, а главное,
от тоски, засасывающей человека болотной чарусой».
И дальше — из века в век повторяющееся: отрезан¬
ные пургой от мира молодые, крепкие парни «...без¬
вольно погружались в молчаливость, расслаблялись
от безделья, ленились отгребать снег от избушки, под¬
метать пол и даже варить еду... Нарушилась душев¬
ная связь людей, их не объединяло главное в жиз-
18 «Москва», 1976, № 1.
92

и работа. Они надоели, обрыдли друг другу, и не-
ЩмЛЬСТВО, злость копились помимо их воли».
II -как следствие — драка меж бывшими друзья-
н, едва не убийство... И миражи, и галлюцинации:
| л.iii молодой уходит в тундру вслед за явившимся
с и 1|>п ком — «шаманкой», как уходит в «Угрюм-реке»
s 11 и и | кова Прохор Громов за Синильгой.
Гели раньше «пустоглазая тоска» и жестокие ми¬
г-ил заявляли о себе цивилизованному миру лишь
и страниц романов и новелл, то сегодня явления эти
•мучает, регистрирует, предусматривает наука.
Что же происходит с человеком в условиях сенсор-
"• «Г| изоляции?
«..Американский астронавт Купер со своих косми-
lie к их высот без каких-либо оптических приборов и
и чшческих средств вдруг явственно увидел в Тима¬
ми,\ какие-то домики, строения, что было физически
и'мбъяСНИМО...
Мосле 30 часов сенсорной изоляции один из летчи-
| • in вдруг увидел, что телевизор... плавает в состоянии
игигсомости, а между приборами пульта управления
чисел ились незнакомые люди. Человек мужественный,
i резвый и психологически подготовленный к неожи-
I и и костям летчик понял, что начал ась галлюцинация,
'in пытался избавиться от нее, направлял свое вни-
иише на реальные предметы, отводя глаза от «чудес¬
ною феномена».
Другой пилот в конце эксперимента «увидел» еще
по,мое фантастическую картину: приборная доска ста-
ia изменять свою форму, «таять и капать на пол».
Галлюцинации и иллюзии крайности этой «пере-
( I ройки», но они совсем не исключение, а закономер¬
ность. Не все исследователи дают им одинаковое объ-
чгнение. Сами исследуемые часто рассматривают
слуховые и зрительные обманы как проявление ус.и-
iriiпой работы воображения.
По изменения в психике человека под влиянием
сенсорной изоляции не сводятся только к галлюцина-
юрным.
Многие испытуемые затруднялись в решении ин¬
теллектуальных проблем, логических задач, например,
и т. д. Трудно было, сконцентрировать внимание, со¬
средоточиться.
93

Большинство же тестов, используемых в эксперп
ментах с сенсорной изоляцией, подтверждают, чти
нарушается способность к длительному целенапрак
ленному мышлению. «Короткая память» не измеиясч
человеку. Механические действия, воспроизведению,
способность к обучению не нарушаются. А иногда дп
же улучшаются.
Простые, несложные действия, требующие шаблон*
ного подхода, человек выполняет так же, как в обыч
ных условиях. А вот творческие задачи, требующие
активных рассуждений, идей, оригинального подходи,
в условиях сенсорной длительной изоляции кажутся
вдруг непосильными.
Более «массовым» что ли является «перепад» эмо¬
ционально-окрашенных переживаний и/ ощущений.
У испытуемых возникает вдруг легкое раздражение
или психический серьезный дискомфорт, даже состоя¬
ние тревоги, заставляющее прервать эксперимент,
Очень редко возникают «нелогичные» положительные
эмоции: радость, веселость... Преобладают отрицатель¬
ные: «боязнь», «отчаяние», «страх», «угрюмость», «па¬
ническое состояние», «нервность» — вот как чаще все¬
го характеризуют свои аффективные реакции испыту¬
емые.
В последнее время появились также данные-о фи¬
зиологических изменениях: изучая электроэнцефало¬
грамму активностей в условиях сенсорной изоляции,
американский психофизиолог Херон со своими колле¬
гами установил, что ритм в теменно-затылочной обла¬
сти замедляется с увеличением периода изоляции. Вы¬
явлены и другие нарушения: частота сердцебиения,
выделение катехоламинов, дожно-гальванический
рефлекс...
Все это имеет отношение не только к условиям экс¬
перимента. Человек на Крайнем Севере и в Антарк¬
тиде, например, так же оказывается «укрыт» от воз¬
действий привычного мира, находясь в зоне частичной
сенсорной изоляции. Так, станция Амундсена-Скотта
на Южном полюсе — почти совсем оторвана от мира
10 месяцев в году. Редкие сеансы радиосвязи — все
«эмоциональные связи» с Землей. Снежные ураганы,
лютые холода. Замкнутые «пространства» крохотного
жилья, однообразие, заданность «запрограммирован-
94

ншо действия».,. Эмоциональная. жизнь оказывается
| ужена. И что же? Нарушение сна, депрессия, раздра¬
жительность и тревога...
Люди чувствуют себя подавленными и усталыми.
Нарастает напряжение. Вспыхивают конфликты.
Полярные исследователи других широт и станций
i.iiwkc отмечали у себя апатию, безразличие, чувство
II Vгтоты...
Книга адмирала Берда «Один» изобилует подоб¬
ными примерами. Автор ее провел пять месяцев в пол¬
ним одиночестве в Антарктиде. «Утром нужны огром¬
ные усилия, чтобы заставить себя выбраться из спаль¬
ник) мешка. Я чувствую себя как отравленный нарко-
шками. Но я говорю себе снова и снова, что если
и останусь в нем, если я позволю этому ступору овла-
ii'Ti. мною, я могу никогда не проснуться. Зачем бес¬
покоиться? Почему не позволить всему плыть по те-
'И'пию? Это направление вечного покоя. Зачем, же
•пиротивляться?
Подобного рода явления возникают и в обычной
жизни, когда человек испытывает недостаток «эмоци¬
ональной информации».
Вспомним: р детства человека пугает пустота л\
I гм пота. Уже взрослые, мы угнетенно чувствуем себя
п заброшенном доме или в оставленном людьми по-
• глке.
Мы, даже мечтая об уединении, не переносим дол¬
ин о одиночества — голод духовный и голод чувств
пришит современного человека так же, как голод фи-
шческий страшил далеких предков.
Возникновение сенсорного голода может быть свя-
Iа но с выполнением однообразной, монотонной рабо-
I ы. Люди начинают терять веру в объективность сво¬
их ощущений и наблюдений: «то ли мне показалось...».
В такой ситуации человек как бы инстинктивно ищет
пиход: изменить среду, сигналы, как-то противодейст-
попать «безликости» рабочего времени,то есть усилить
и имуляцию чувств.
Человек не переносит длительного психического
/мк'комфорта и сам стремится от него избавиться. Ес-
аи «избавление» не приходит из внешней среды, всту-
ппют в действие внутренние защитные механизмы. По
разным наблюдениям при однообразной работе чело-
9$

век обнаруживает вдруг, что он... заснул: водители
грузовиков в дальних рейсах, наблюдатели за радар
ным экраном, пилоты во время длительных полетов пн
большой высоте и т. д. Не является ли это легкое вол
никновение парадоксального сна одним из защитных
механизмов, позволяющих «занять» мозг, подняи
уровень его возбуждения?
Некоторые современные исследователи так и рас
сматривают сегодня роль парадоксального сна, счи
тая, что он является «средством защиты» от сенсор
ного «голода», сенсорной депривации, возникающей
в результате классического сна — сна без сновидений
Здесь любопытен генетический подход к явлению
Быстрое движение глазных яблок — один из оснои
ных признаков парадоксального сна, наряду со снови
дениями — наблюдают у детей чаще, чем у взрослых,
и еще* чаще у плода.
По-видимому, в период внутриутробного развития,
когда среда почти не стимулирует, активное состояние
организма поддерживается внутренней стимуляцией.
В течение последних 10—15 лет проводились рабо*
ты по экспериментальному созданию условий возмож¬
но большей изоляции, изучалось- их влияние на пси¬
хику человека.
В конце периода исследований у всех испытуемых
было очень сильное желание прекратить эксперимент,
Они ощущали сенсорный голоде от недостатка стиму¬
ляции, не могли концентрировать внимание, контроли¬
ровать настроение, плохо ориентировались в прост*
ранстве, появились галлюцинации.
Известные опыты изоляции людей от среды пол
землей, под водой, в батискафах и сурдокамерах, и
пещерах принесли те же наблюдения: вместе с изме¬
нениями воображения развиваются неврозы, препят
ствующие взаимопониманию и общению людей. Hen
ралгические расстройства сохраняются надолго даже
по окончании эксперимента.
Видимо, если воображение не получает свежей ип*
формации, ощущений, чувств, стимулов, нарушается
равновесие в психической деятельности человека.
Об этом чаще надо вспоминать педагогам и воспи¬
тателям, формирующим подростков в наиболее слож
ный период — в годы адаптаций к новой для них
9*

•прослой среде. Подросток физиологически не перено*
• in сенсорного голода, ему больше, чем взрослому, ну-
'lieu приток свежих впечатлений, направляющих вооб-
рижение. Невнимание к этой психической жизни
•итростка подчас оборачивается тяжкими нервными
расстройствами и даже преступлениями несовер-
ннтшолетних, совершаемыми только ^ради «острых»
<'inупхений. '
впрочем, отношения между сверхстимуляцией, не-
mi (стимуляцией и воображением могут быть в жизни
милее сложны, чем в эксперименте.
Кажется, что общего между факторами, воздейст-
мующими на воображение одинокого человека в Ан-
трктиде и на воображение горожанина?
Но давайте вспомним, что в современной литера-»
цре Запада появился термин «одинокая толпа», ха¬
рактеризующий внутреннее состояние жителей горо-
'пm-гигантов. Толпа, где человек психологически оди-
пик, как будто слеп и глух ко всему; где люди не за¬
мечают друг друга и не обращают никакого внимания
на все, что происходит вокруг.
Затруднение контактов (некоммуникабельность)
ичень соответствует «стилю» жизни современной За¬
падной Европы, особенно в Скандинавских странах,
I 'и* можно наблюдать, как на тротуарах, ступенях лест¬
ниц, на скамьях сидят сравнительно молодые люди,
• ндят часами, не разговаривая, уставившись в од¬
ну точку, не проявляя никаких признаков активности:
• hiн мечтают, они погружены в собственные мысли,
■ порваны от действительности. Некоторые из них на¬
едятся под воздействием наркотиков, но большинст-
по входит в это состояние произвольно.
Американский-социолог 3. Фромм считает, что ка«
витализм по самой своей природе невротизирует своих
подданных. Ежедневный страх перед безработицей,
инфляцией, ростом цен, травмирование психики соци-
илы-юй несправедливостью, расовой дискриминацией.
А главное — антиобщественная психология индивиду-
нлмзма, разобщенности, отчуждения людей друг от
и|>уга, от семьи и общества.
Понять особенности психологии человека в услови¬
ях длительной сенсорной депривации помогает зна¬
комство с эффектом раннего ограничения стимуляции.
4 Ц. П. Королстжр, Г. В. Фролова
97

Собаки, лишенные воздействия внешней среды
«в младенчестве», при свое|м освобождении от изоля¬
ции первые дни были «застывшими» или ползали вдоль
стен. Затем же их возбуждение доходило до неистоп
ства. Активность особенно возрастала в новой оО
становке. Они носились туда—сюда, бросались от од
кого объекта к другому. Вершиной возбуждения moi
стать'«вращательный припадок».
Припадки эти вызывалась внезапным воздействи
ем, но возникали и самопроизвольно. В неистовстпг
собака могла повредить свой хвост или голову, но эти
ее не останавливало.
Второй особенностью поведения было то, что собм
ка переставала избирательно реагировать на внешним
мир. То устремлялась к «стимуляторам», то возвращи
лась к прежним объектам, воспринимая их как-незна¬
комые. Утратилась свойственная собакам способность
длительно и методически изучать предмет. Не- могли
«привыкнуть» к объекту так быстро, как собаки конт¬
рольной группы: уровень активации снижался у них
медленно, а иногда даже повышался при появлении
нового животного.
Любопытно и другое наблюдение: собаки, подверг¬
нутые изоляции, переставали бояться боли, не избеги-
ли болевых раздражителей. Так, из десяти шотланд¬
ских терьеров, воспитанных в условиях недостаточной
стимуляции, три совали сами нос в пламя спички, че¬
тыре не уклонялись от подносимого пламени, а три
скулили и старались избежать соприкосновения с ог¬
нем. Та же реакция-—на укол булавки.
Такая собака могла много раз больно удариться
головой о низкую водопроводную трубу, но не сделать
пи одной попытки избежать столкновения. Одни гы
этих собак реагировали на ожог, но не реагировали им
укол булавкой, другие реагировали на ожог и-укол, по
никак не «проявлялись» во время удара о трубу.
Подвергнутые сенсорной депривации собаки с тру
дом находили выход из лабиринта Хебба-Вельямсм,
старались протолкнуться через барьер, а не обойти
его, у них очень сложно было выработать условным
рефлекс..
Что еще было необычно в поведении таких живот¬
ных? Отсутствие самостоятельности и, напротив, стрс-
98

н к ипе подчиняться другим, даже слабым. Погладить
"• имтуемых было невозможно — они избегали этого,
остоянно лизали руку экспериментатора.
Не позволяет ли все это представить нам более яс-
■"| механизм действия сенсорной депривации на
"■'ншека?
Г.сть предположение, что частичное ограничение
-шущений приводит к дегенерации периферических
m |»ш1ых волокон или центральных афферентных нев-
I'niini). Известно, что у животных, воспитывавшихся
и'мпоте, патологически изменяется структура «жел-
.ню пятна» и химический состав зрительных волокон.
■Мило вероятно, чтобы у собак, которые получали все
! информацию о внешнем мире — слуховую, обоня-
•1 * 11»11 у ю, тактильную, могли возникнуть органические
и'урологические расстройства только из-за недостатка
I'и тельного восприятия.
Существует и другая гипотеза. Обычно ранний
"IINT в нормальных условиях позволяет животному
Фиксировать многочисленные стимулы и фильтровать
м , чтобы правильно оценить новую информацию, пра-
"илы-ю ее в дальнейшем воспринимать. Но вот этого
нет, и появляется неадекватная фильтрация
||,м|>ажителей, не соответствующая реальности. И в
• hit момент бомбардировка (иначе и не назовешь
• ют внезапный переход от изоляции к жизни на сво-
i,(i) центральной нервной системы нераспознанные
hi, «неадекватно профильтрованными» стимулами вы-
инист яркое возбуждение, мешающее организму адап-
I мроваться.
Физиологический механизм здесь можно предста-
мм1> так. Известно, что все наши ощущения посылают
игривые импульсы в центральную нервную систему,
I с. передаются определенные свойства стимулов, по-'
• I упает информация о их характере.
При этом происходит фильтрация сигналов: отбор.
Упаиваются новые фрагменты. (Поступая в мозг, но-
и.1 и информация активирует системы, соответствую*
in не раннему опыту, если она похожа чем-то на ин¬
формацию, ранее уже воспринимавшуюся. Создается
мгпова для различения знакомой и незнакомой ин¬
формации.)
Следовое обучение играет огромнейшую роль в
||;пшие периоды развития. В это время оно соверша¬
i*
99

ется легко й подготавливает почву для более трудно*
го обучения.
И вот если этого первичного опыта — основы — нет>|
в новой среде все стимулы будут одинаково значимыj
или бессмысленны, никакие связи не обеспечат основы |
для селективного продолжения одних стимулов други-i
ми. Здесь-то и происходит первая «перепутаница»
неадекватная фильтрация. Все стимулы одинаково
бомбардируют мозг — важные и неважные — и вызы¬
вают возбуждение нервной системы. Поведение дезор¬
ганизовано от окаменения до бесцельной активности,
Даже на значительные воздействия среды реакции ор¬
ганизма неадекватны. Нарушается внимание, восприя*
т'ие, налицо —* «патологическое поведение».
Модель эта — своеобразный «порочный круг», в ко*
тором неспособность отфильтровать нужную инфор¬
мацию от ненужной (на базе первичного опыта) ведет
к перевозбуждению, а оно в свою очередь конфликту¬
ет с механизмами, в норме обеспечивающими отбор
сигналов для адаптивного поведения, то есть наруша¬
ется нормальная работа всех органов восприятия и
возникает невозможность правильно реагировать на
обстановку.
На это обратили внимание исследователи, занима¬
ющиеся изучением воздействия на человека перегру¬
зок, связанных с резким изменением привычного сте¬
реотипа жизни в связи с увеличением раздражителей,
большим количеством информации, необходимой для
восприятия и особенно увеличением количества раз¬
личного рода изменений в единицу времени (акселе¬
рация изменений). Такая повышенная стимуляция мо¬
жет выйти далеко за пределы оптимального уровня
человеческих способностей и вызвать невроз.
С такими явлениями мы сталкиваемся при резкой
смене привычного стиля жизни, например при переез¬
де из маленькой деревни в большой шумный город;
в случаях чрезвычайно усиленного поступления инфор¬
маций; воздействия на. органы чувств различных мно¬
гообразных раздражителей. Большое значение имеет
новизна, непривычность ситуации. Присущие человеку
адаптационные способности имеют-свой предел и но
всегда приходят на помощь: это связано с определен¬
ными ограничениями органов чувств и нервной систе«
100

мы, обусловленными их физиологическими свойства¬
ми. Если события, изменения в окружающей среде
иозникают слишком быстро, человек способен реаги¬
ровать лишь выборочно на отдельные явления. В при-
иычной знакомой ситуации, когда раздражители, не¬
смотря на их многообразие, повторяются в определен¬
ной последовательности, выборочная реакция спасает
нас от ошибок"и срывов.
Адаптация к среде включает в себя создание опре¬
деленной модели окружающего мира. В случаях рез¬
ких изменений в последнем при сверхстимуляции спо¬
собность адаптироваться снижается. При возникнове¬
нии быстро и нерегулярно меняющихся ситуаций, по¬
явлении большого количества принципиально новых
явлений, человек значительно утрачивает способность
предвидеть ответную реакцию и прибегает к класси¬
фикации информации, к абстрагированию и кодирова¬
нию ее различными путями, пытаясь расширить гра¬
ницы своих возможностей предвидеть последствия.
Экспериментально исследовалась переработка раз¬
личных видов информации при выполнении таких за¬
дач, как чтение, печатание на машинке, выполнение
операторской работы и др. Несмотря на различия в
полученных результатах, наверное, можно согласиться
г двумя основными принципами: 1) человек обладает
ограниченными' адаптационными возможностями;
1!) перегрузка системы приводит к серьезному нару¬
шению выполнения заданий.
Человеку часто приходится принимать быстрые ре-
тения в очень сложных условиях: в учреждении, на¬
пример, при составлении сложного отчета, когда нуж¬
но отвечать по телефону на различные требующие про¬
думывания и далеко не однотипные вопросы. В такой
же ситуации оказываются подчас студенты в период
экзаменационной сессии, когда готовятся к экзаменам,
и рядом работает телевизор, радио или выясняются
проблемы отношений в семье. Перегрузки такого рода
способны вызывать нарушения, невротизацию, а сточ¬
ки зрения некоторых ученых даже способствовать воз¬
никновению психического заболевания.
При сверхстимуляции у некоторых людей возникает
совершенно отчетливое стремление уйти от обстанов¬
ки, сопровождающейся слишком большим комплек¬
сен

сом раздражителей. Новосибирские врачи наблюдали
нескольких студентов-математиков, которые на вто¬
ром, третьем курсе университета, отлично справляясь
с программой, внезапно становились раздражительны¬
ми, у них развивалась бессонница, головные боли и со¬
стояние выраженного внутреннего напряжения. Непре¬
одолимым становилось стремление к одиночеству, они
любили уходить на длительное время в тайгу, где меч¬
тали, размышляли, бродя по лесу, разжигая костер,
сидели, всматриваясь в горящие угли. Месячного ака¬
демического отпуска в отдаленной сельской местности
было достаточно, чтобы студенты возвратились совер¬
шенно здоровыми, бодрыми и активными. В дальней¬
шем они хорошо справлялись с учебным процессом.
И оказывается, что сверхстимуляция родственна
сенсорной депривации.
Лаборатория психофизиологии Сибирского филиала
Академии медицинских наук СССР и кафедра психи¬
атрии Новосибирского мединститута проводят ис¬
следования в некоторых районах Таймыра —
в условиях частичной сенсорной депривации, ко¬
торую создают полярная ночь, отдаленность, малона¬
селенность и т. д. Однообразная деятельность, моно¬
тонная жизнь... Отдельные симптомы нарушений воз¬
никали лишь после длительного пребывания на Севе¬
ре, например, более двух месяцев. Появлялись раздра¬
жительность, нежелание поддерживать прежние кон¬
такты с членами группы, отношения затруднялись, хо¬
телось уединиться, уйти от остальных. Одолевали раз¬
мышления общего, научного, иногда философского ха¬
рактера.
Но, характерно, что подсознательно человек борет¬
ся с воздействием депривации, включаются компенса¬
торные механизмы. Отчетливо усиливается, например,
парадоксальный сон, появляются яркие- сновидения,
которые не раз вспоминаются в течение дня. Сотруд¬
ники лаборатории испытывали этот феномен особенно
в тундровой зоне Таймыра.
Усиление парадоксального сна нельзя объяснить
климатогеографическими факторами или изменениями
биоритмов в связи с полярной ночью и полярным
днем, так как феномен этот не наблюдался на Край'
нем Севере в обстановке современного промышленно¬
го города Норильска.
№

СПАСИТЕЛЬНАЯ
СПОСОБНОСТЬ — ВООБРАЗИТЬ
По-видимому, в некоторых случаях усиление парадок¬
сального сна можно считать индикатором сенсорной
депривации. Здесь как бы компенсируется «голодание
мозга» по чувствам.
В пользу этой гипотезы говорит и следующее:
если парадоксальный сон искусственно усилить, воз¬
никнут явления гиперстимуляции — воздействия «пе¬
реизбытка чувств»: головная боль, утомляемость,
затруднение концентрации внимания, сниженная ак¬
тивность, плохое настроение...
Другим компенсаторным механизмом является
усиление воображения, что и раньше наблюдалось в
экспериментах при искусственной изоляции в резер¬
вуарах с водой, в звуконепроницаемых камерах.
Согласно нашей классификации можно выделить
несколько видов воображения, среди которых основ¬
ные— пассивное и активное. Пассивное в свою оче¬
редь делится на произвольное (мечтательность, грезы)
п непроизвольное (гипнотическое состояние, с-новидо-
пая фантазия). Активное воображение включает в се¬
бя артистическое, творческое, критическое, воссозда¬
ющее и антиципирующее... Близко к этим видам во¬
ображения находится эмпатия — способность пони¬
мать другого человека, проникаться его мыслями и
чувствами, сострадать, сорадоваться, сопереживать...
В условиях депривации усиливаются разные виды
воображения, поэтому, видимо, необходимо привести
их характеристики.
Активное воображение всегда направлено на реше¬
ние творческой или личностной задачи. Человек опери¬
рует фрагментами, единицами конкретной информа-
103

ции в определенной области, их перемещением в
различных комбинациях относительно друг друга.
Стимуляция этого процесса создает объективные
возможности для возникновения оригинальных новых
связей между зафиксированными в памяти человека
и общества условиями. В активном воображении мало
мечтательности и «беспочвенной» фантазии. Активное
воображение направлено в будущее и/ оперирует
временем как вполне определенной категорией (т. е.
человек не теряет чувства реальности, не ставит себя
вне временных связей и обстоятельств). Активное во¬
ображение направлено больше во вне, человек занят
в основном средой, обществом, деятельностью и мень¬
ше внутренними субъективными проблемами. Актив¬
ное воображение, наконец, и пробуждается задачей
и ею направляется, оно определяется волевыми уси¬
лиями и поддается волевому контролю.
Воссоздающее воображение — один из
видов активного воображения, при котором происхо¬
дит конструирование новых образов, представлений
у людей в соответствии с воспринятой извне стимуля¬
цией в виде словесных сообщений, схем, условных
изображений, знаков и т. д. Этот вид воображения
широко используется в различных видах человеческой
практики. Обычный строй применения воссоздающего
воображения таков: кто-то рассказывает, как найти
нужный дом в -незнакомом районе города и подробно
описывает сложный путь следования. При восприя¬
тии слов возникают образы, их системы, соответствую¬
щие описанию улицы, знаки, ориентиры. С большей
или меньшей точностью представляется внешний вид
описываемых мест.
Степень соответствия возникших образов дейст¬
вительности будет зависеть от точности и образности
описания, а также от яркости и богатства воссозда¬
ющего воображения слушателя.
Более сложные виды воссоздающего воображения
такие, как воображение чертежей, географических
карт, нотных записей, восприятие литературных про¬
изведений, требуют специальной подготовки, знаний
и навыков.
Несмотря на то, что продуктами воссоздающего
воображения являются совершенно новые, ранее не
104

иж'принимаемые человеком образы, этот вид вообра¬
жения основан на прежнем опыте. К. Д. Ушинский
рассматривал воображение как новую комбинацию
(нллых впечатлений и прошлого опыта, считая,
что воссоздающее воображение является продук¬
том воздействия на мозг человека материального
мира. Главным образом воссоздающее воображе¬
ние— это процесс, в ходе которого происходит реком-
(шпация, реконструкция прежних восприятий в новой
их комбинации. Советский психолог Е* И. Игнатьев
(1966) подчеркивает, что образы воссоздающего вооб¬
ражения являются одной из форм отражения объек¬
тивной деятельности, через которые человек познает
природу материальных вещей и явлений, в данный
момент не воздействующих на его органы чувств.
Проведенные19 по специальной методике., ис¬
следования, заключающиеся в предъявлении испыту¬
емым незаконченных рисунков, показали, что в обста¬
новке информационного дефицита достаточно харак¬
терна актуализация конкретных, связанных с опытом
ассоциаций.
Субъективно испытуемые отмечали легкость зада¬
ний, проявляли большой интерес к их выполнению.
Сравнение результатов исследований с таковыми же,
по проведенными в обстановке частичной сенсорной
депривации, показало удлинение промежутка меж¬
ду предложением задачи и ее выполнением. Это’
нельзя было объяснить знакомством испытуемых с
заданием; содержание рисунков было другим при
первом и втором исследовании, хотя по степени слож¬
ности они были равноценными. Одной' из характер¬
ных особенностей воссоздающего воображения у боль¬
шинства исследованных в условиях частичной сенсор¬
ной депривации лиц являлись, с одной стороны, легкие
образования субъективных я образов объективного
('одержания, с другой — обострение воспоминаний,
усиление ассоциаций воспринимаемого текста с раз¬
личными эпизодами своего личного опыта.
Советским психологом О.‘И. Никифоровой (1972)’
отмечено, что воссоздающее- воображение у различ-
19 Балщиков В. М., Короленко Ц. П., Завьялов В. Ю, Эмоции
и воображение, М.,.1975,

пых людей развито не в одинаковой степени (разли¬
чие в обучении, жизненном опыте, индивидуальных
особенностях). Ею выделено четыре типа литератур¬
ного воссоздающего воображения.
Первый — наиболее слабое воображение. При
чтении описания пейзажа у таких испытуемых сов¬
сем не пробуждалась деятельность воображения,
у них не возникли наглядные представления о пей¬
заже, они могли пересказать содержание прочитан¬
ного только в общей форме.
Второй. У испытуемых могут возникать представ¬
ления, но они в той йли иной мере не соответствуют
тексту. Сложный процесс воссоздания художественно¬
го образа подменяется процессом конкретизации их
личного, индивидуального воспоминания более или ме¬
нее сходного с образом описания.
Третий. В этих случаях отмечалось прежде всего
стремление точнее представить себе образ пейзажа
по его описанию. Лицам данного типа приходилось
детально анализировать текст. При чтении у них воз¬
никали несоответствующие тексту воспоминания, но в
отличие от испытуемых второй группы они всегда про¬
веряли эти воспоминания на основе анализа текста и
старались путем сознательной переделки воссоздать
образы такими, какими их • изобразил писатель.
Основное качество испытуемых этого типа то, что
они четко определяли различия между образом лите¬
ратурного описания пейзажа и своими воспоминания¬
ми. Испытуемые могли воссоздать в воображении
образ пейзажа по его описанию даже в случае, если
они ранее никогда не видели в жизни такого или
сходного пейзажа.
Четвертый. Полное приспособление воображе¬
ния к своеобразию художественных описаний и пол¬
ное подчинение образных процессов глубокому и точ¬
ному анализу текста. У таких читателей, как пишет
О. И. Никифорова: «сразу вместе, по ходу чтения,
возникают представления, соответствующие образу
пейзажа, созданному писателем. Никаких заметных
операций воображения, никаких переделок представ¬
ления у них не наблюдалось». Образы возникли сами
собой по мере чтения текста. Эти испытуемые просто
«видели» образы, Особенности данного типа в том.
106

что образы возникали сразу без опосредованного
воспоминания прошлых впечатлений.
Но образное воссоздание зависит не только от
способностей к воссоздающему воображению, от уров-
ия знаний, но и от стилистических особенностей опи¬
сания.
Как показали исследования, человеку легче воссоз¬
дать образ при синтетическом описании, и сам образ
будет более правильным.
В наших прямых наблюдениях мы заметили тот
факт, что у некоторых людей, знающих какой-либо
иностранный язык настолько, что они могли свободно
читать на нем художественную литературу, но не
настолько, чтобы мыслить, оперировать понятиями,
абстракциями, при чтении художественных произвел
дений на этом языке образы воссоздающего вообра-
жения бывали настолько яркими и не произвольными,
что порою возникает впечатление «как будто прокру-
чивается фильм». При чтении художественной литера-»
туры на родном языке подобного явления не замечав
лось. Однако в обстановке сенсорной депривации та-»
кая же яркость образов присуща при чтении
литературы на родном языке.
Антиципирующее воображение лежит в осно¬
ве очень важной и необходимой способности челове¬
ка — предвосхищать будущие события, предвидеть
результаты своих действий и т. д. Этимологически
слово «предвидеть» тесно связано и происходит из
одного корня со словом «видеть», что показывает важ¬
ное значение осознания ситуации и перенесения опре¬
деленных элементов ее в будущее на основе знания,
или предугадывания логики развития событий.
Антиципирующее воображение внутренне связано
со структурой любой человеческой деятельности.
Более примитивные и простые формы этого вида
воображения есть у животных. Корни антиципирующее
го воображения уходят в сферу жизненно важных
приспособительных механизмов мозга, в основе ко¬
торых лежит принцип опережающего отражения
действительности, то есть приспособление к будущим,
еще не наступившим событиям. Не будь этих механиз¬
мов, ни одно живое существо не .могло v бы просу¬
ществовать и минуты, Это — универсальное явление
107

жизни,-которое во многом определило все формы
приспособительного поведения живой материи. Высшим
проявлением этого принципа и является деятельность
антиципирующего воображения в его конкретных че¬
ловеческих формах: мечты, предвосхищение событий,
предвидение последствий своих действий и т. д.
Как и остальные виды воображения, антиципирую¬
щее черпает «строительные» материалы из запасов
памяти, из знаний прошлого и настоящего, из понима¬
ния логики развития определенных событий. Благода¬
ря антиципирующему воображению, человек организу¬
ет свою деятельность, исходя не только из своего
личного опыта, но используя опыт других людей и
всего человечества.
В новой и неизвестной ситуации человек не мо¬
жет не прибегать к методу проб и ошибок. Антиципи¬
рующее воображение помогает мысленно проделать
ряд действий, исследовать предполагаемые варианты
поведения, возможные последствия, на основе которых
человек может тормозить и откладывать одни и акти¬
визировать другие действия. Человеку не нужно пры¬
гать с двадцатого этажа, чтобы узнать, как опасно
такое падение. Наоборот, представление собственного
падения с высоты и связанный с ним страх (что
является, кстати, очень частым мотивом сновидений),
а также воображаемая картина возможных послед¬
ствий— повреждения, увечья, переломы, смерть и
т. д.— удерживают многих людей от соблазна зала¬
зить на деревья и крыши, и обусловливают, казалось
бы, ничем не обоснованный страх высоты.
Таким образом, благодаря этой способности, чело¬
век может «мысленным взором» увидеть, что произой¬
дет с ним, с другими людьми или окружающими ве¬
щами в будущем. Ф. Лерш назвал это прометеевской
(глядящей вперед) функцией воображения.' которая
зависит от величины жизненной перспективы: чем мо¬
ложе человек,, тем- больше и ярче представлена ориен¬
тация его воображения вперед. У пожилых и старых
людей, воображение больше ориентировано на собы¬
тия прошлого.
Эту ситуацию, возникающую в воображении, мож¬
но обозначить как ситуацию «как будто». Принимая
определенную социальную или личностную роль в такой
ситуации, человек проверяет достоверность своих зна-
т

иий о себе, а также о своей «экологии», то есть о не*»
посредственно окружающей среде и окружающих лю¬
дях. Выдвинутые гипотезы проверяются в практиче¬
ской деятельности. Некоторые из них отбрасываются
как неадекватные и несоответствующие действие
тельности, другие, подтвержденные опытом, при*
апаются как правильные, и на примере их строятся
новые.
Успех прогнозирования, соответствие предполагае¬
мых результатов действительным будет зависеть от
'юго, насколько материал антиципирующего вообра¬
жения объективен и соответствует действительности,
Степень правдоподобия предположения будет зави¬
сеть от того, насколько в гипотезе учитываются из¬
вестные факторы и законы природы и человеческого
общества, а также противоречит ли данная гипотеза
установленным законам.
«Тени, отбрасываемые будущим», как называют
психологи представления о грядущих событиях, ожида¬
ния предстоящего, являются психологической реаль¬
ностью и могут служить причиной изменения внутрен¬
него состояния человека, возникновения скрытой
ттовности к реализации латентных импульсов. Анти¬
ципация будущего и возможна благодаря именно
скрытой реакции ожидания, установочной реакции,
позникающей на основе действия воображения. Об¬
разы антиципирующего воображения, связанные с
представлениями о будущем, настраивают организм
па определенные действия, когда, казалось бы, нет еще
повода для таких мер. В результате человек в опасной
ситуации оказывается более подготовленным к встрече
с «непредвиденными» обстоятельствами. Этот аспект
антиципирующего воображения особенно успешно
разрабатывается в инженерной психологии, психоло-
мш труда, в исследованиях поведения операторов в
аварийных ситуациях, где исход зависит от умения
предвидеть тенденцию назревающих событий и предо¬
твратить их.
Оценивая в целом особенности активного вообра¬
жения в экстремальных, условиях, связанных с час¬
тичной сенсорной депривацией, можно было прийти
к выводу об определенной активации этой психологи¬
ческой функции. Активация воображения в состоянии
109

сенсорного голода является, очевидно, одним гм
компенсаторных механизмов, способствующих адапта¬
ции к новым необычным условиям.
Усиление функции активного воображения может
оказаться особенно полезным для человека, занима¬
ющегося поисками решения научной задачи, разра¬
боткой новых подходов, переосмысливанием получен¬
ных ранее данных, анализом теоретических построе¬
ний и гипотез.
Творческое воображение — это такой вид
воображения, в ходе которого человек "самостоятель¬
но создает новые образы и идеи, представляющие
ценность для других людей или для общества в це¬
лом и которые воплощаются («кристаллизуются»)
в конкретные оригинальные продукты деятельности,
Творческое воображение является необходимым ком¬
понентом и основой всех видов творческой деятель¬
ности человека. В зависимости от предмета, на ко¬
торый направлено воображение, различают научное,
художественное, технологическое воображение. При¬
мером творческого воображения в науке, например,
являются своеобразные образы-понятия, в которых в
наглядной форме проступает определенное понятие.
В химии — это формула вещества, то есть специфи¬
ческий образ в виде рисунка дает полную характе¬
ристику данного вещества, указывает порядок связи
атомов в молекуле и структуру их расположения в
пространстве. В физике — это наглядная модель стро¬
ения атома, в биологии — модель, образ молекулы
белка и т. д.
Образы творческого воображения создаются по¬
средством различных приемов, интеллектуальных
операций. В структуре творческого воображения раз¬
личают два типа таких интеллектуальных операций.
Первый —операции, посредством которых формируют¬
ся идеальные образы, и второй — операции, на осно¬
ве которых перерабатывается готовая продукция.
Одним из первых психологов, изучавших эти
процессы, был Т. Рибо20, В своей книге «Твор-
20 Рибо Теодюль (1838—1916) — французский философ и пси¬
холог, автор, многочисленных работ по истории психологий (БСЭ,
изд. 2-е, т. 36, С; 466),
т

'iccKoe воображение» он выделил две основные
операции: диссоциацию и ассоциацию. Диссоциация —
отрицательная и подготовительная операция, в ходе
которой раздробляется чувственно данный опыт. В
результате такой предварительной обработки опыта
элементы его способны входить в новое сочетание.
Диссоциация — самопроизвольная операция, ома
проявляется уже в восприятии. Как пишет Т. Рибо, на
одну и ту же лошадь художник, спортсмен, торговец
п равнодушный зритель смотрят по-разному: «ка¬
чество, занимающее одного, не замечается другим».
Таким образом, вычленяются отдельные единицы из
целостной, образной структуры. Образ «подвергается
непрестанной метаморфозе и обработке по части
устранения одного, прибавления другого, разложения
па части и утраты частей». Без предварительной дис¬
социации творческое воображение немыслимо. Дис¬
социация — первый этап творческого воображения,
этап подготовки материала. Невозможность диссо¬
циации— существенное препятствие для творческого
воображения.
Ассоциация — создание целостного образа из эле¬
ментов вычлененных единиц образов. Ассоциация
дает начало новым сочетаниям, новым образам. Кро¬
ме того, существуют и другие интеллектуальные опе¬
рации, например способность мыслить по аналогии с
частным и чисто случайным сходством. Так, абориге¬
ны Австралии называли книгу «раковиной» только по¬
тому, что она открывается и закрывается: подобное
стремление одушевить все Рибо сводил к двум ти¬
нам: олицетворение и преобразование (метаморфоза).
Олицетворение состоит в стремлении одушевить все,
предположить во всем, в чем есть признаки жизни, и
даже в безжизненном, желание, страсть и волю. Оли¬
цетворение— неиссякаемый источник мифов, суеверий,
сказок и т. д.
В исследованиях особенностей мышления корен¬
ного населения тундры нганасан Таймыра обнаружи¬
вались тенденции к многообразным- олицетворениям
и преобразованиям. Особенной силы эти процессы
достигли в условиях патологии, являясь содержани¬
ем галлюцинаторных переживаний при алкогольных
психозах и в условиях изоляции. -
111

Главными сверхъестественными существами нгана¬
сан являются няма, нгуо, коча, дямады, баруси. ;
Например, Туй-нямы (мать огня), Коу-нямы (мать
Солнца), Кигеда-нямы (мать Луны), Сырада-нямы
(люди подземного льда). Мужчина — хозяин явлений
природы: Кая-нгуо (бог грома), Но-нгуо выступает
и как олицетворение болезней. Нгуо обитает в верх¬
нем и нижнем мире. Нижний мир — Бодоербомоу
(земля мертвецов) населен мертвецами.
Баруси —это сверхъестественные существа, иног¬
да „хозяйки44 реки, озера, моря, но чаще олицетво¬
ряют многие явления вместе. Баруси описываются как
одноногие, однорукие, одноглазые существа, иногда
принимающие облик внешне обычного человека.
Наблюдались традиционно выделенные операции
творческого воображения, или так называемые алго¬
ритмы воображения: агглютинация, гиперболизация,
заострение, схематизация, типизация. Наиболее ха¬
рактерным из них были заострение и гиперболиза¬
ция, ярко проявляющиеся в создании фольклорных
произведений. Из последних можно выделить* «сита-
6и»— героические поэмы о богатырях, сложные и
длинные; и «дюрунэ», включающие фантастические
сказки и сказки о животных. «Ситаби» обычно ис¬
полняют пением, а «дюрунэ» рассказывают.
Гиперболизация в «ситаби» носит явные черты
поэтизации быта, воспеваются бесчисленные стада
оленей, герои носят одежду сказочных богатырей из
меди или железа, живут они в железных или медных
чумах, летают по воздуху и сражаются без устали в
течение нескольких лет. В фантастических сказках
нганасан, по данным Б. О. Долгих (1976), действую¬
щими лицами являются великаны — людоеды «сигэ».
Для фольклора нганасан характерны резкие пе¬
реходы от фантастики к реальности. В мифе о сотво¬
рении мира выступают женщина — «Мать всего
имеющего глаза» и мужчина—«Сырута-нгуо (ледя¬
ной бог)». Все создает мужчина, но женщина дает
ему необходимые средства. Земля покрыта льдами.
Сырута-нгуо посещает Мать всего имеющего глаза.
Он создает на земле зеленое место, которое растет
и покрывает всю землю. Первое живое существо зем*
ли ~ сын Сырута-нгуо комолый олень, тотемический
Ш

образ зверя-человека, олицетворение предка народа.
Описывается борьба сына Сырута-нгуо с летающим
оленем. Сын побеждает. Появляются люди. Сын Сы¬
рута-нгуо получает от отца рога и охраняет людей.
Следует отметить, что изучение фольклора нгана¬
сан представляет большой интерес, раскрывая осо¬
бенности психологии самого северного народа Азии,
потомков древнейшего населения Северной Сибири,
который до недавнего времени находился в условиях
большой изоляции в глубине Таймыра от влияния
других, более развитых народов.
Творческое воображение отдельных лиц не следу¬
ет рассматривать в изоляции их от связи с окружаю¬
щим миром и другими людьми. Творческий субъект
включен в сферу предметов, ценностей, идей и поня¬
тий, созданных данной культурой, он всегда опира¬
ется на то, что уже было сделано до него, в этом
залог прогресса.
Важными условиями для творческого воображе¬
ния являются его целенаправленность, то есть созна¬
тельное накопление научной информации или худо¬
жественного опыта, построение определенной страте¬
гии, предвидение предполагаемых результатов; про¬
должительное «погружение» в проблему.
Е. И. Игнатьев (1966), изучая вопросы творческо¬
го воображения, приходит к выводу о возможности
возникновения своеобразной творческой доминанты
у тех, кто глубоко охвачен творческой работой. По¬
явление такой доминанты ведет к усилению наблю¬
дательности, настойчивому поиску -материалов, повы¬
шению творческой активности и продуктивности во¬
ображения.
Интересной особенностью творческого воображе¬
ния является то, что процесс этот не похож на пла¬
номерный, непрерывный поиск нового образа.
Усиление творческой продуктивности сочетается с
периодами спада творческой активности.
Многие исследователи пытаются разобраться, что
же предшествует вспышке творческой активности, и
приходят к выводу, что в этом плане особое значе¬
ние имеет своеобразный период заторможенности,
период внешней бездеятельности, когда в подсозна¬
нии происходят процессы, которые в сознании не фор¬
113

мируются. Умственная активность не прекращается п
период такого затишья, работа творческого воображен
ния продолжается, но в сознании не отражается.
Такие спокойные периоды некоторые авторы называ¬
ют заторможенным состоянием транса («интервалы
вынашивания», когда происходит перегруппировка
информации, которая была уже усвоена). После
такого внешнего «бездействия» происходит мгновен¬
но процесс окончательного решения проблемы, вне^
запного рождения творческого образа, возникает
ответ на давно мучивший вопрос.
Интервал транса —«вынашивания»— проявляется
в различных внешних признаках: у одних —это осо¬
бая напряженность, скованность, у других — расслаб¬
ленность и даже сонливость.Л Нередко в такие
периоды исследователь пытается отвлечься от реше¬
ния проблемы, вытеснить ее из своего сознания. Но
внимание к проблеме все же остается, она живет в
воображении и диктует ему свои законы. Когда
ничто ему не мешает, нет внешних раздражителей и
он находится наедине с собой (часто перед засыпа¬
нием), воображение возвращается к беспокоящей
проблеме. Она отражается и в содержании сновиде¬
ний, и в бодрствований, она не 4 покидает сферы
подсознательного, чтобы в конце концов прорваться
в сознание, и вот наступает вспышка-озарение, кото¬
рое в начале еще не получает словесного выражения,
но уже вырисовывается в виде образов.
Ряд авторов в своем изучении роли феномена во¬
ображения в открытиях обращает внимание на необ¬
ходимость на определенном этапе отвлечься от вос¬
приятия информации. Процесс познания или знаком¬
ства с новой информацией протекает сначала в
подсознании, тогда как выбор новых моделей пове¬
дения или осознания полученной информации идет
в сознании. Двусторонний характер творческого про¬
цесса и породил дилемму о том, предшествует ли ху¬
дожественному творчеству период вдохновения или
творческий процесс носит спонтанный характер.
Многие представляют творческий процесс в виде
спектра, одна сторона которого дает открытие, со¬
вершаемое сознательным и логическим путем, а дру¬
гая сторона рождает внезапные вспышки вдохневе*
114

пня, которые спонтанно возникают из таинственных"
глубин воображения.
По мнению психологов, все великие творения или
изобретения требуют внезапного переключения, сдви¬
га или перемещения внимания и обращения к вопро-
гу или области, которая до этого не изучалась или
даже не вызывала особого интереса у них.
«Пришло время»—это значит подошли к своему
завершению процессы, которые рождают в вообра¬
жении идеи, образы, действия. И вот' известная, ка¬
залось бы, ситуация выглядит в совершенно ином све¬
те, и решение проблемы, которая представля¬
лась логически неприступной, становится реально
возможной.
Подобные ситуации, о которых люди не подозре¬
вали или расценивали их как недоступные или ана¬
логичные, ведут к чрезвычайному обострению вооб¬
ражения, восприятию, рождают внезапные прозрения,
неожиданную способность спонтанного правильного
решения.
Таким образом, один из компенсаторных механизм
мов — активация воображения, используемая чело¬
веком в условиях недостаточной стимуляции, на опре¬
деленном этапе может приобретать положительное
значение.
Вместе с тем приходится констатировать, что в
обстановке значительного ограничения стимуляции
происходит в основном активация не активного, а
пассивного воображения.
Функция пассивного воображения изучена мало.
Наибольший интерес представляет работа Э. Блей-
лера «Аутистическое мышление» (1927), в которой
дается развернутый и глубокий анализ пассивного
воображения. В последующие (30—60-е) годы появи¬
лись лишь единичные исследования, что отражает,
очевидно, определенное снижение интереса к изуче¬
нию этой психической функции. В последнее время
в связи с развитием психологии положение начинает
изменяться, но остаются актуальными неразрешенные
проблемы значения патологии воображения в пато*
генезе неврозов, невротических состояний и психозов.
Пассивно^ воображение подчинено внутренним,
субъективным факторам, оно тенденциозно. «Оно
отражает осуществление желаний и стремлений,
н»

устраняет препятствия и превращает невозможное в
возможное и реальное. Цель достигается в связи с
тем, что для ассоциаций, соответствующих стремле¬
нию, прокладывается путь, ассоциации же, противо*
речащие стремлению, тормозятся, т. е. благодаря
механизму, зависящему, как нам известно, от влияния
аффектов». (Блейлер, 1927, с. 14). Важнейшую роль
в пассивном воображении Блейлер придает ‘именно
эффективности, выступающей как тенденция.
Пассивное воображение подчинено желаниям, ко¬
торые мыслятся в процессе фантазирования осуще¬
ствленными. В образах пассивного воображения,
«удовлетворяются» неудовлетворенные, большей
частью неосознанные потребности личности. Образы
и представления пассивного воображения, как под¬
черкивает Э. Блейлер, направлены на усиление
и сохранение положительно окрашенных эмоций и на
вытеснение, редукцию отрицательных эмоций и аф¬
фектов. При этом человек может считаться с требо¬
ваниями действительности. Продукты пассивного
воображения «имеют отношение к реальности лишь
постольку, поскольку она дает им материал, которым
связаны аутистические механизмы или с которым они
оперируют».
Логика, отражающая реальные соотношения дей¬
ствительности, не может служить для пассивного
воображения руководящим началом. В динамике об¬
разов-фантазий различные желания и тенденции
личности могут сосуществовать независимо от то¬
го противоречат они друг другу или нет.
Если в процессе реалистического мышления, по¬
лагает Блейлер, в поступках и высказываниях боль¬
шое число влечений, желаний и потребностей игнори¬
руется, подавляется как нежелательное в пользу
того, что является субъективно более важным, то в
образах пассивного воображения все это может
получить свое яркое выражение. Вряд ли хорошо
воспитанный, разумный и осторожный человек будет
слишком агрессивно проявлять свое несогласие с не¬
справедливыми и обидными действиями начальника.
Зато в мысленной оценке, которую рисует «разогре¬
тое» желанием мести воображение, этот, же началь¬
ник может подвергаться самой саркастической унич-
116

кокающей критике со стороны подчиненного. Он мо¬
жет быть даже физически уничтожещ, растоптан,
|).1здавлен в образах фантазий размечтавшегося че¬
ловека, и это приносит ему большое удовлетворение
и компенсирует обиду. Подавленное желание ответить
обидчику выступает в пассивном воображении на
первый план с особой силой.
Именно неотреагированные желания, прерывание
начавшихся или еще только планируемых действий,
невозможность действовать из-за непреодолимого
препятствия, крушение планов—-все это субъективно
переживаемое- как состояние фрустрации является
основным активатором пассивного воображения.
II вот фантазия создает образы, являющиеся замести¬
телями удовлетворения, не полученного в реальной
деятельности. В ходе процессов пассивного воображе¬
ния происходит нереальное, мнимое удовлетворение
клкой-либо потребности или желания. В этом пассив¬
ное воображение отличается от реалистического мыш¬
ления, которое направлено на действительное, а не
мнимое удовлетворение потребностей. «Если в мыш¬
лении образы используются как инструменты, благо-
/I;iря которым задержанный акт в конце концов за¬
вершается, то в фантазии образы являются замести¬
телем самого завершения. Образ является скорее
целью, чем средством»,— пишет Т. Шибутани.
Образы воображения могут быть совершенно не-
.'швисимыми от действительности, что в крайних слу-
•I;iях приводит к созданию абсолютной бессмыслицы,
совершенно непонятной другим.
Обычное пассивное воображение бодрствующего
человека связано с действительностью, хотя игра
фантазий сама по себе может быть аутистичной или
реалистичной. «Большинство нормальных людей,—
пишет Э. Блейлер,— создавало себе в юности какую-
нибудь сказку, однако они могли всегда отделить ее
пт действительности, хотя настолько вчувствовались в
чти грезовые ситуации, что испытывали соответству¬
ющие аффекты. Это — нормальный аутизм».
Пассивное воображение (по Блейлеру — аутистиче¬
ское мышление) управляется двумя принципами.
Первый принцип заключает, что каждый аффект
стремится удержаться, Он прокладывает пути для
117

соответствующих ему представлений, придает им
преувеличенную логическую ценность, а также тор
мозит появление противоречащих представлений, ли
шает их свойственного им значения. Таким образом,
веселый человек гораздо легче, ассимилирует веселыг
идеи, чем печальные, и наоборот. Второй принцип
поясняет, что мы стремимся получить и сохрани
приятное, а следовательно, и окрашенные удовольп
вием представления; неприятного мы избегаем.
Образы активного творческого или практическом-
воображения могут быть переданы (кристаллизопм
ны) в вербальном сообщении или в творческом при
изведении. В большинстве случаев продукты пасспп
ного воображения являются образами, труднопереди
ваемыми в словесной форме, абстрактными,
символическими, случайными, непонятными для дру¬
гих и поэтому несообщаемыми, как считает Л. С. Вы
годский (1960).
Материалами пассивного воображения, так ни¬
как и активного, являются образы, представления,
элементы понятий и другая информация, почерпнутая
с помощью опыта.
Пассивное воображение может пользоЬаться пор
вым попавшимся, даже ошибочным материалом,
лишенным всякой логической связи, например, ;к
социациями по созвучию, случайными совпадениями
каких угодно образов и представлений, использова
нием одного понятия вместо другого, имеющего толь
ко второстепенные общие компоненты с первым и т. д
В процессе пассивного воображения игнорируются
временные соотношения. В образах-фантазиях, заме
чает Блейлер, живут стремления,' которые ликвидиро
вались для сознания десятки лет тому назад: воспи
минания, ставшие недоступными реалистическим
функциям, используются в пассивном воображении
как недавние, и зачастую им отдается предпочтение
потому что они меньше наталкиваются на противоре
чие с актуальной действительностью. У некоторые,
людей, например, до зрелости живы фантазии, в ко
торых они из нашего XX века с большим багажом
знаний перемещаются в прошлые века, где соверши
ют велшене открытия, используют знания в борьбе <
варварами и людоедами и т, Д; Удивительно, что эпп
118

чтив перемещения в другой век родился самопройз-
iin.mi.iio и не навеян образом машины времени
I. Уэллса.
Интересно то, что более точные, полные и профес-
>повальные знания о предмете мечтаний и грез
ж,мнительно тормозят процесс фантазирования, ста¬
новятся препятствием.
Игнорирование «реальности» в процессе пассивно-
ю воображения, как пишет Э. Блейлер, заключается
и том, что логические законы оказываются действи-
имн.пыми для материала мыслей лишь постольку,
поскольку они могут служить главной цели, т. е.
и поражению неосуществленных желаний как осуще-
* тленных. Противоречия, касающиеся содержания
мыслей, еще более грубы и многочисленны, нежели
пффсктивные противоречия.
Частым явлением почти у всех людей, перенесших
потерю близкого человека, является фантазирование,
и котором умерший человек вновь живет, как бы не-
||шмо присутствует в реальной жизни. С ним совету¬
ются, мысленно разговаривают, делятся радостью и
трем. Образ этого человека, эмоциональная насы¬
щенность которого усиливается вследствие своей про-
Iпиоположности с действительностью, является необ-
однмой компенсацией, смягчает и временами
\ голяет неприятное и тяжелое чувство утраты.
Нетрудно заметить, что в этих случаях пассивное
in>ображение пользуется реалистическим материалом,
понятиями и связями, которые даны опытом до тех
мир, пока это не противоречит направленности фан-
штпрования — компенсации утраты. То, что не под-
11)дпт для этих целей, отбрасывается.
3. Блейлер отмечает, что прирожденный характер
путнстнческого мышления особенно четко обнаружива¬
йся в символике, которая повсюду отличается срав¬
нительным однообразием из века в век в мифологии,
и сновидениях вплоть до душевной болезни. Действи-
м'льно, в основе огромного количества сказов, мифов,
притч лежит относительно ограниченное число моти-
HIш. «Одни и те же немногие комплексы всегда дают
повод к символике, и средства для выражения их
1 очно также одинаковы. Птицы, корабль, ящичек,
который приносит детей и доставляет умирающих в
№

первоначальное таинственное место, алая мать (ма¬
чеха) и т. д. всегда повторяются и повсюду обозначают
одно и то же» (1927, с. 68).
Часто символику пассивного воображения ребенка
невозможно объяснить ассимилированием представлю
ний, навязанных родителями или образами, заимство¬
ванными из сказок и рассказов взрослых. Поскольку
идентичные мотивы встречаются в мифах разных
народов, возникает желание назвать такие -образы*
фантазии «врожденными». Например, один из обелю
дованных нами совершенно здоровый человек расска-
зал, что в возрасте 5—6 лет в фантазиях на тему
смерти у него самостоятельно родился мотив, которым
врезался в память. Он представлял себе, что после
естественной смерти от старости его психическое «Я»
снова родится и повторит весь цикл физического и
психического развития, причем после нового рожде¬
ния прежний цикл развития забудется полностью.
Такое же представление о кругообращении жизни,
как известно, звучит в мифах и сказаниях, созданных
тысячи лет тому назад у разных народов.
Швейцарский психолог К. Юнг находил- у душев¬
нобольных негров в сновидениях и фантазиях мотивы
древнегреческой мифологии. Из этих и других наблю¬
дений он заключил, что главнейшие мифологические
мотивы всех рас и эпох являются общими. Когда
образ-фантазия имеет явное сходство с известными
мифологическими мотивами, можно говорить об ар¬
хаическом характере его, называя образ «архетипом».
Психологи высокоразвитых капиталистических
стран встречаются с феноменом, когда воображение
у здоровых людей резко усиливается и оценка реаль¬
ной действительности становится крайне субъектив¬
ной. К этому ведет прием наркотических препаратов.
Но феномен такого рода возникает и без них у людей,
живущих в «сверхстимулированной» обстановке
больших современных городов.
Кажется, что общего между факторами, воздейст¬
вующими на воображение одинокого человека в
Антарктиде и на воображение горожанина? По-види¬
мому, отсутствие связей между людьми, безразличие
к внешнему миру, одиночество, эмоциональная холод*
ность приводят фактически к недостаточной стимула*
120

пни—утрачиваются контакты, прерывается поступле¬
ние различной информации, создавшийся вакуум
|.1иолняется образами пассивного воображения, фан-
I .ктически разрастающимися.
Может быть, человек в капиталистическом мире
ыкпм образом подсознательно отгораживает себя от
иомбардирующей его со всех сторон информации,
I лнвным образом социального плана, которая рожда-
vг в воображении картины, отражающие страх перед
жизнью, неуверенность в завтрашнем дне, тревогу за
себя и своих детей, создает обстановку невротизации.
Смириться с неизбежным, когда не хватает силы,
пороться' без мужества, а главное правильно решать
проблему выбора человеку современного капиталисти¬
ческого мира все труднее. И оттого возникает подчас
мной «способ реагировать на действительность»:
асоциальное поведение, алкоголизм, наркомания и
лругие болезни. Но об этом, эмоциональном, меха¬
низме в возникновении заболеваний мы поговорим в
следующей главе,

ЭМОЦИИ И ЗДОРОВЬЕ
Факторы, вызывающие эмоциональные нарушения,
ответственны и за возникновение многих физически\
и психических страданий человека.
В современном цивилизованном мире такие «по¬
ломки» носят иной характер: сердечно-сосудистыг
заболевания, язвенная болезнь, бронхиальная астма,
гормональные нарушения и т. п. В древнем мире, су
дя по дошедшим до нас литературным источникам,
эмоциональные нарушения проявлялись не мещч
разнообразными и «странными» для нас формами
Правда, эти расстройства «старого типа» наблюди
ются и сегодня у представителей тех племен и народ
ностей, культура которых не претерпела столь резки\
изменений, как, скажем, европейская.
Любопытнейшие сообщения можно обнаружить,
например, в трудах специалистов транскультурном
психиатрии. В Канаде этой проблемой занялся
Уитковер, в Соединенных Штатах Америки —Тор
ри и др.
Так, были исследованы многие «странные» пато
логические состояния, вызванные чисто эмоциоиаль-
ными переживаниями. В мексико-американской куль¬
туре, например, это — состояния «сусто», «биллис» и
«энвидиа».
В основе «сусто», как правило, лежит чувство
пережитого страха, который выступает как психотраи
мирующий фактор. Источник страха может быть как
естественным (несчастный случай, катастрофа, вне
запное нападение зверя или домашнего животного и
т. п.), так и «сверхъестественным»—боязнь духов,
призраков, колдовства,
122

Интересно, что «сусто», например, развивается
"I,повременно у многих людей и особенно интенсивно
проявляется у детей, очевидно, потому что они более
поддаются внушению.
Ученый, наблюдавший это явление в 1964 году,
‘■читает, что оно обычно возникает как последствие
ншзода, в котором человек не справился со своей
•пциальной ролью, не оправдал ожиданий и надежд
|| этом плане. Оказался не способен поступить так,
ик «надо».
И вот им овладевает беспокойство, аппетит поки-
■шст его, он теряет интерес к близким, к жизни. Воз¬
никают слабость, безразличие к своему внешнему
нпду, к приличиям и условностям, которые он чтил
к) сих пор....
Человек жалуется на недомогание, замыкается
и себе, грустит... Это, пожалуй, похоже на депрессию
повременного, «цивилизованного» человека в капита¬
листическом мире.
Состояние «биллис» (оно, пожалуй, более тяжкое,
Iлк как включает и рвоту, и расстройство пищеваре¬
ния) вызывается, очевидно, таким переживанием, как
июсть. Мексиканцы, испытывающие «биллис», счита¬
ют, /1то сильная злость вызывает усиленное выделение
желчи, в результате чего и развиваются страдания.
Состояние «энвидиа» возникает чаще у молодых.
Головная боль, рыдания, раздражительность, общее
беспокойство. К этому довольно часто присоединяется
повышенная температура, рвота и т. п. Состояние
иозникает внезапно и длится недолго. Лечение тради¬
ционно: молитвы, заклинания, шаман хлещет боль¬
ного веткой, «очищает» сырым яйцом... Видимо, все
эти действия отвлекают пострадавшего от темы пере¬
живаний, переключают его внимание и эмоции. Со¬
стояние «энвидиа» мексиканцы объясняют тем, что
больного «сглазили», повлиял «дурной глаз», то есть
кто-то посмотрел на него «сильным взглядом» с чув¬
ством. недоброго восхищения или зависти. Считается,
что любой вид усиленного внимания может вызвать
■■энвидиа». (Собственно понятие «сглазили» распрост¬
ранено у многих народов, особенно по отношению к
младенцам, которые не в состоянии объяснить, что
с ними происходит, где болит.)
123

Не менее сложное психическое состояние разшо
вается в Малайе, на Филиппинах и в различных o(V
ластях Африки под названием «амок»— бегущий (что,
очевидно, послужило основой для новеллы Стефани
Цвейга «Амок»). Голландский исследователь Ва«
ниальте часто наблюдал это состояние в больнице
Батавии (в начале века), но позже, когда больницу
перестроили и изменили методы лечения, «амок*
здесь не возникал.
«Амок» развивался у американских солдат, когда
американские войска вошли на Филиппины.
Те немногие, кто перенес «амок» и остался жни
(а обычно это люди, нанесшие себе тяжелейшие пои
реждения, ставшие беспомощными), ничего не могуг
вспомнить из периода болезни, или рассказывают, что
на них нашло какое-то «помрачение», из которого они
пытались выбраться.
Иногда психиатры проводят параллель меж
«амоком» и насильственными действиями кататоии
ков (больных кататонической шизофренией). Однако
при шизофрении не наступает амнезия (выпадение
памяти) в период насильственных действий, кроме
того, шизофрении свойственны и другие симптомы
бредовые идеи, галлюцинации, отсутствующие при
«амоке».
Считается, что к возникновению «амока» приводят
накопившиеся в изобилии и долго сдерживаемые от
рицательные эмоции, не имевшие выхода, эти грозы,
бури гнева и протеста, что скрывались под внешпг
апатичным видом человека.
В современном мире «амок» встречается крайни
редко. Его вытесняет влияние культуры, цивилизации.
А, может быть, его «вытеснили» инфаркты?
Но вот два других функциональных психоэмоцни
нальных расстройства «старого типа» и сегодня ветре
чаются у эскимосов на побережье бухты Хадсона и
озера Онтарио: «витико» и «виндиго». Есть в поверп
ях этих племен сверхъестественная фигура, застаи
ляющая вспомнить «вампиров» славянских народом
Ее называют витико — это гигантский скелет человеки
изо льда, который пожирает людей (в отличие ш
«вампира», выпивающего кровь). Возможно, в этой
фантазии и в самом психозе «витико» нашли отри-
124

женив каннибалистические тенденции ^людоедство)",
которые исторически возникали на севере Канады в
условиях длительного голода.
«Витико» начинается со страха перед возмож¬
ностью быть околдованным и превратиться в пожира*
теля собственных детей и родных. От этого страха
человек теряет сон, разыгрывается рвота-* тошнота,
кишечные расстройства.,, Одновременно возникает
мрачное настроение.
После традиционного шаманского «лечения» на¬
ступает облегчение, а затем и выздоровление. Но не
нсегда.Бывает, что достаточно компетентного
доброго» шамана нет поблизости (а в изолирован¬
ных, отдаленных районах, это случается часто), тогда
пильной может действительно убить своих близких и
I I.есть их.
Пока факт не свершился, переживания человека
носят лишь характер страха, фобии. Но страх стано-
пится психозом, когда больной убивает своих род-
гтенников.
Психологи и психиатры, пытаясь разгадать
•♦смысл» этой трагедии, предлагают такое объяснение
если каннибализм может спасать жизнь в экстре¬
мальных условиях Севера (а такое признание мы
пн ходим и в энциклопедии сибирской жизни — «Уг-
ртм-реке» Шишкова), то, очевидно, он спасает и
жизнь пациента, страдающего от экстремального эмо¬
ционального состояния.
Выше мы говорили, что «амок» сегодня почти не
ипречается. Но подобное ему состояние — «лата»—
продолжает не только возникать то в одном, то в дру-
юм месте, но и трансформируется в религиозных об¬
рядах таких сект, как трясуны, лаятели, хлысты
п т. д.
Чаще всего состояние это, подобно истерии, пора¬
жает стареющих женщин — средний и пожилой воз¬
раст. Иногда и мужчин. Может развиваться от вне-
II!иного испуга. Человек становится пугливым, тре-
ипжпым, стремится к уединению. Вначале он начинает
неоднократно повторять свои собственные слова и
фразы других людей, наиболее авторитетных для
ihto. В дальнейшем происходящее напоминает пан^
ншиму: больной имитирует жесты и действия других
ш

людей, даже если это вредно и опасно для него.
Правда, в иных случаях он воспроизводит позы,
жесты, движения, полярно противоположные действп-
ям окружающих.
Характерны при этом озлобленность, цинизм, не¬
цензурная брань. В целом на течение болезни оказы¬
вают влияние культурные и бредовые особеннсЛпн.
в Африке пациенты в дальнейшем убегают в джут
ли, в других районах — поднимаются с опасностью
для жизни высоко в горы. Охваченный страданием
человек может стать опасным для окружающих: как
и при «амоке», здесь возможны насильственные дей¬
ствия, нападение, убийство...
Исследователь Берд описывал это явление (а от»
может носить черты массового психоза) под назва¬
нием «прыгающий француз из Мейно». По данным
П. М. Ияпу (Yap, 1952), «прыгающие французы и i
Мейно» принадлежат к секте объединенного общества,
верующих во вторичное пришествие Христа. Они
появились в Соединенных Штатах Америки в копт*
XVIII столетия и поселились вдоль восточного по¬
бережья.
При совершении религиозных обрядов и ритуалом
один из членов секты начинает прыгать, трястись,
кататься по земле, лаять и т. д..
Остальные ^имитируют его движения вначале, вю
димо, сознательно, а затем уже впадая в., болезнен¬
ное психическое состояние.
Все это чрезвычайно напоминает психогенно обу¬
словленные коллективные психозы средних веком,
Много тончайших подробностей о необычных эмо¬
циональных и психических состояниях, возникавших
в атмосфере всеобщего суеверия, невежества, тоталь¬
ного страха перед инквизицией, содержат страницы
«Тиля Уленшпигеля», гениального детища Шарля
де Костера: здесь найдем темы .массовой истерии,
«пляски святого Витта», ликантропии. И неудивитель¬
но: разгул доносов и пыток, начало которому поло¬
жил указ 1550 года о борьбе с «еретиками», привел
к тому, что только в маленьких Нидерландах (насе¬
ление их не составляло и полутора миллионов) при
Карле V было замучено и казнено пятьдесят тысяч
человек. При его преемнике, жестоком фанатики

" м.ггологическом изувере Филиппе II, были разграб¬
или и уничтожены целые провинции и города.
• I I куда ни приходил бедный Уленшпигель, везде,
"■ полненный ужаса, он видел только головы, торча¬
нии' па шестах; он видел, как девушек, бросали
и личиках в реку, голых мужчин, распятых на колесе;
и питали железными палками, женщин бросали в ямы,
ни'ыпали их землей, и палачи плясали сверху, рас-
| щгывая им груди»21,
У сильных натур это рождало гнев и протест (так
г п илось национально-освободительное движение re¬
nin); у слабых — страх, лишавший самообладания
н самого рассудка, страх, приводивший к функцио¬
нальным эмоциональным нарушениям.
Нти функциональные, психозы истерической при¬
ем л,ы были связаны с воздействием толпы на пред¬
расположенные к «перевоплощению» личности. Гне-
I \тая, зловещая атмосфера средневековья, прони-
мпиая интенсивной религиозностью, являла наиболее
млагоприятные условия для возникновения массовых
психозов, носящих характер эпидемии.
«Пляска святого Витта» особенно распространи-
un, в немецких и фламандских странах (как и
многие другие психозы, она не считалась болезнью,
| объяснялась с позиций суеверия) . Собственно, рисуя
множество различных проявлений эмоциональной
патологии, Шарль де Костер называет сумасшедшей
имм,ко старую Катлину. Все остальное изображается
I л к типичная картина жизни того общества, той
l:\VI ьтуры.
«Пляска святого Витта» свирепствовала долгие
нгка. Люди собирались вместе, танцевали и пели
ло.мгие часы- подряд, а порою по нескольку дней,
пока не теряли сознание. У многих из них начинались
гажелые судорожные припадки.
Известно, что в 1278 году около двухсот человек
г ‘пляской святого Витта» собрались на мосту через
I'nin (в Утрехте) и крепкий мост провалился.
Похожая эпидемия в XV веке на юге Италии полу¬
чила название, «тарантизма» или «тарантуллизма».
21 Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле и Ламме
I удзаке. М. 1972,.
127

Можно подумать, что в основе лежит танец таран¬
телла. Оказывается, все обстоит совершенно иначе.,.
Считая укус паука тарантула смертельным, люди
испытывали перед ним панический страх. Этот страх
рождал при «укусе» возбуждение и судороги.
Г. Цилбург (Zilboorg, Herny, 1941) пишет, чти
в Италии было распространено убеждение, будто
больного можно вылечить музыкой. Так, родилась
«целебная» мелодия тарантеллы, танца, олицетворяю¬
щего и сегодня искрометность и экспансивность юж¬
ного темперамента. Этот же автор сообщает и о дру¬
гой форме коллективного психоза, который и сегодня
встречается в горных деревнях Италии,— ликантропип,
В III веке нашей эры ликантропия была описанл
Марцеллусом. Больные считали, что они превращены
в животных (отсюда «оборотни», населяющие не толь
ко сказки всех народов, но и являющиеся непремен
ным сюжетом суеверий) и поведение их имитировали
действие того животного или зверя, в которого боль
ной «перевоплотился». В таком состоянии возможны
насилия, убийства и другие «зверства». По этим
мотивам написаны многие новеллы, рассказы, отра¬
жение темы -можно найти и в фольклоре, и у классп
ков мировой литературы. Как известно, волком считал
себя Новуходоносор, волками «оборачивались» гра¬
бители, личину животных или птиц принимают герои
мифов и сказок всех народов...
В средние века таких больных судили и казнили,
сжигая на косхрах инквизиции как оборотней, причем
они сами «признавались» в сношениях «с нечистом
силой».
Исследователь С. Феррио (Ferrio, 1948) сообща¬
ет, что французский судья по имени Боге присудил
к казни около 600 человек, одержимых ликантропией,
считая их не больными, а преступниками.
Насколько широко распространено это явление
и сегодня (как и спорная,- нравственная оценка еп>
природы), можно судить по рассказу прогрессивного
современного итальянского писателя Итало Кальвипо
«Скамейка». «Полицейского, совершавшего ночной
обход, прошибло холодным потом, когда он вдруг
увидел силуэт человека, который на четвереньках
подбежал к клумбе, с остервенением сорвал несколь-

in лютиков и тут же словно сгинул. Однако полицей-
■ Min не растерялся и сейчас же успокоил себя
•мелью, что если это собака, то ею надлежит за-
|г*|м,ся не ему, а живодерам, если же это сумасшед¬
ший, то им опять же должен заняться не он, а пси-
п.тгр, а если это какой-нибудь ликантроп, то... он,
п|ипда, не знал, кто должен им заняться, но решил,
'Ии к нему это касательства не имеет...»
Понятие «функциональные расстройства» возник-
иI и XIX веке,, когда патологическая анатомия, иссле-
|\ /I причины смерти, выявила структурные* (морфо-
|мгмческие) изменения в организме при одних бо-'
шмиях и отсутствие этих изменений при других.
Первые, «наглядно» разрушающие организм, получи-
III название органических болезней; вторые, при
мнорых видимых структурных изменений не'обнару¬
живается, в отличие от органических, назвали функ¬
циональными. К ним относятся неврастения, истерия,
невроз навязчивых состояний, двигательные неврозы,
игпрозы различных органов и еще долгая, все расту-
in и я цепь расстройств, имеющих в основе, как пра-
пило, эмоциональные нарушения.
По и сегодня эмоциональные нарушения могут
приводить к не менее тяжким последствиям, чем
и прошлые века, и к не менее «странным», перед ко-
трыми подчас останавливается в недоумении меди-
пипа...
К ним, пожалуй, можно отнести многие «загадоч-.
пик'» самоубийства. Немецкий психиатр профессор
Г.ольф ввел, например, понятие «психогенное само-
уомйство», когда речь идет о совершенно необъяс¬
нимой смерти человека физически здорового, но ду-
оппо надломленного, уставшего бороться со сложны¬
ми психологическими ситуациями. Он описывает
гмгрть человека, наступившую без органических из¬
менений. Профессор предполагает, что речь здесь
нмет о рефлексе избегания: человек может, например,
| грьезно заболеть, стремясь к болезни как к убежищу
иг неприятной ситуации, от необходимости нести ка¬
кую-то ответственность, принимать сложное решение...
Но многих случаях жизни мозг автоматически «отда-
|-г приказы» (например, сердцу—изменить работу в
• пязи с погружением в холодную воду). Очевидно*
'' Ц. П. Короленко, Г. В. Фролова
129

мгриказ* (сигнал)' мозга может последовать ti TOtvi.n
когда человек стремится избежать не только непрп
ясностей, но и самой жизни, которую он воспринимав
как непрерывную боль.
Это значит, что человек не совершает над собой
насильственных действий, а лишь подсознательно же
лает себе смерти и тем самым ускоряет ее наступлю
кие...
Особенно опасна такими настроениями юность
период стрессов и максимализма. Но у взрослого че
ловека, слишком сосредоточившегося на своих бедл-i
я неудачах может возникнуть хроническое дурноепп
строение и хроническая депрессия, которую некого
рыеисследователи, описывают как хроническое само
убийство: думая часто о смерти, желая ее приближг
иия— как избавления от трудностей — человек терян
аппетит, вкус к жизни, перестает следить за здоронк
ем.. Возникает состояние похожее на смерть Вуду
человек голодает, тоскует, возникает бессонница, бег
причинная рвота, постепенно все функции угнетаются,
органы человека один за другим выходят из строя.
Человек стремится к смерти — и умирает. Такиеслу
чаи описывают французские врачи Тетаз в 1976 г. и
Барюк в 1974.
.. .Человек, чрезвычайно увлеченный умственным
трудом, работает до изнеможения. Все другое —зем
ное бытие— перестает его интересовать, он апатичен,
ни с кем не хочет вступать в контакт, отказывается
от отдыха, от еды.. В конце концов погибает от исто
щения.
Особенно опасен в жизни человека переходный иг
риод, когда он еще не взрослый, но уже и не ребенок
Первый .шаг во взрослую жизнь требует, чтобы рядом
был тактичный, терпеливый, доброжелательный взрос
лый друг.
Подчеркнутое равнодушие, пренебрежительное or
ношение подростков к своему здоровью, когда они
отказываются обращаться к врачу, принимать лекац
ства, соблюдать необходимый режим, приводят к не
тощению сил, сниженному настроению, которое сим
подросток объясняет далекими от истины причинами
В этот же период характерно любование своими стрм
даниями, гиперболизация их, мысль о смерти, как о
130

•иогобе мести «несправедливым» родителям, учите-
IИ М II т. д.
Некоторые психологи считают, что в курении
и пьянстве также проявляется несознательное жела¬
ние умереть, уйти от сложностей жизни. Хроническое
бессознательное стремление к смерти как к избавле¬
нию от "непереносимых ситуаций Тетаз выявил (кос-
iH iiiio, разумеется) у виновников и жертв автомо¬
бильных и авиационных катастроф.
В маленькой повести Дины Рубиной22 «Когда же
пойдет снег?» в разговоре детей мелькает догадка о
юм, что их мать — журналистка, погибшая в авиаци¬
онной катастрофе, сама бессознательно избрала такой
мы ход: она разлюбила мужа — отца своих, детей, ной
• другим-—любимым человеком — не позволяла себе
мггречи, отчего жизнь ее сделалась непереносимой,
/I катастрофа желанна: ведь это всего лишь катастро¬
фа, л не самоубийство, которое могло бы бросить тень
на се семью...
Глубоко исследуются сложность и закономерность
■I а кого поведения в драме Артура Миллера «Смерть
коммивояжера».
Па такие же косвенные самоубийства (они могут
сыть вызваны депрессией, психической травмой,
мыслью о неизлечимом заболевании и т. д.) указыва-
гт криминолог ФРГ Вебер.
...Человека приговорили к казни за убийство. Но,
иместо ужаса и раскаяния, на лице его читалось
удовлетвс ение и успокоение. Выяснилось, что он
панно задумал умереть, но из религиозных сообра¬
жений, не мог решиться на самоубийство: за этот
I рех (ведь он бы умер без исповеди, без покаяния,
(»га отпущений грехов) ему полагалось вечно го¬
рсть в адском пламени и быть похороненным без
почестей, вне кладбища... И тогда он решился на
убийство, чтобы «заслужить» искупительную смерть...
Перед казнью он исповедался священнику во всех
гиоих несчастьях, бедах и страданиях,' получил, как
и полагается, отпущение грехов и спокойно умер,
м уверенности, что его ждет райское блаженство.
22 «Юность», 1977, № 3.
1Д
131

Тяжелые душевные переживания, нравственные
страдания, угрызения совести, длительное психоэмп
циональное напряжение способны вызывать самый
разнообразные болезни и, как известно, смерть.
Артур Йорес, гамбургский профессор, рассказы*
вает, как сложно было распознать заболевание, вою
никшее под воздействием сильных эмоций у здорово!!
до того тридцатипятилетней женщины, спасти кото*
рую так и не удалось:
Замужняя женщина, мать двоих детей, счаст¬
ливая в своем браке, собралась ехать на карнавал
вместе с мужем и его обаятельным другом. В послед
нюю минуту мужа задержали дела и он отправил
жену на праздник в обществе друга. Случилось не¬
предвиденное, но банальное. (Впрочем, банальяо все
для стороннего наблюдателя, а для участников собы*
тий трагедия имеет все ту же первозданную силу,
какая потрясает нас в творениях Эсхила, Шекспира,
Ибсена. Та же острота конфликта меж долгом и чую
ством, та же внутренняя смятенность, доходящая до
исступления, то же крушение человеческого сердца.)
Случилось так, что меж этими двумя людьми и
пьянящей атмосфере карнавала вспыхнула страсть,
И в час ночи (подробность существенна в дальнею
шем) женщина изменила мужу, которого уважала.
Так началась эта любовная история, закончив¬
шаяся... смертью от удушья, вызванного сознанием
своей вины перед мужем. Дело в том, что под влияни¬
ем переживаний у женщины начались приступы
бронхиальной астмы, которые возникали всегда и
одно и то же время — в час ночи.
«Друг дома» вскоре порвал с нею всякие взаимо¬
отношения. Женщина же по-прежнему тянулась к не¬
му и страдала вдвойне: и от вины, и от унижения.
Для лечения астмы ее поместили в клинику, где здо¬
ровье как будто начало возвращаться. И через не¬
делю, когда женщину в .клинике навестил муж, она,
видимо, решилась на откровенный разговор. Перед
этим она говорила матери, что положение ее без¬
выходно/она не может простить себе свое поведение
и желает смерти.
После свидания с мужем неожиданно — снова в
час ночи — возник тяжелый приступ астмы.
132

Несмотря на самые решительные меры, спасти
чту женщину так и не удалось...
Артур Йорес, исследуя подобные случаи, заме-
ч.чет, что целый ряд соматических заболеваний закан¬
чивается смертью, если заболевший человек попадает
и безвыходную нравственную ситуацию, ситуацию
фрустрации. Тоска, болезненное одиночество, психи¬
ческие травмы, отсутствие сил и смелости начать
жизнь после какой-либо катастрофы заново не только
обостряют болезни, но зачастую являются единствен¬
ной причиной их возникновения.
А. Пэунеску-Подяну — видный румынский ученый
рассматривает несколько ситуаций, не распозна¬
ваемых врачами, так как болезнь рождалась не
с только органическими ' «поломками» в организме,
сколько эмоциональными переживаниями больного.
При обследовании в таких случаях врач не нахо¬
дит никакой болезни, но человек-то, обратившийся
к медицине за помощью, страдает, жалуется, за что
и получает «ярлык» мнимого больного, едва ли не
психопата. Измученные своими страданиями, эти
«неясные больные» мучают и врачей, и своих близких
и поисках избавления. Но оно подчас оказывается
пс в руках хирурга или терапевта, а в микроклимате
семьи, коллектива, в эмоциональном «кредо» самого
человека.
Больное воображение, конечно, порождает много
таких болезней, обусловливая самые разнообразные
и труднообъяснимые ощущения. Монтень и Мольер
посвятили немало страниц этому «древнему» явле¬
нию. Собственно название пьесы Мольера «Мнимый
больной» и стало затем едва ли не медицинским тер¬
мином. Но страдания эти действительно бывают не¬
переносимы, и толчком могут послужить тяжелые
душевные переживания, страх, беспокойство, тревога,
угнетенное состояние духа, рождающие сами'по себе
невроз.
Правда, сегодняшние, успехи науки позволяют и
здесь обнаружить биохимическую основу и, значит,
снять с человека подозрение в мнимости его болезни
п отыскать причину, которая чаще всего бывает
комплексной, то есть еще и социальной.
133

Длительная психическая подавленность приводиi
к общей депрессии, к полному упадку сил, угасанию
чувств, желаний, стремлений. Бессонница, головные
боли, отсутствие аппетита, холодные руки, понижение
всех функций... и человек оказывается перед своими
эмоциями более незащищенным, чем перед воздев
ствием стихии.
Речь в данном случае идет о людях, которые бес¬
покойны, измучены, истерзаны и переутомлены. По¬
скольку эмоции психически здорового человека имеют
и психический и соматический аспект и тесная связь
меж этими двумя сторонами выявляется все более,
естественно, сегодня в диагностике наиболее резуль¬
тативной оказывается психосоматическая концепция,
которая вобрала в себя тысячелетний опыт народа
и медицины, придав старым понятиям с помощью
современной науки точные объяснения физиологиче¬
ского и психологического порядка. Эта концепция
объясняет существование отзвука эмоций, воображе¬
ний, чувств, страсти на внутренних органах человека,
роль эмоций в происхождении многих телесных «по¬
ломок» и, напротив, объясняет, как психические
страдания оказываются результатом соматических,
органических расстройств.
Современная медицина пришла к выводу, что ча¬
ще всего соматические страдания могут порождаться
«высшими эмоциями», когда они не находят внешне¬
го, двигательного проявления.
Точно так же могут сказаться небольшие, но ча¬
стые потрясения.
К соматическим расстройствам способно привести
и просто длительное нервное напряжение, которое
имеет десятки оттенков: огорчения,г разочарования,
обиды, зависть, чувство неполноценности и т. д.
У женщин, отмечает профессор А. Пэунеску-По-
дяну, чаще всего угнетают психику сентиментальные
переживания, супружеские нелады, одиночество, от¬
чуждение в семье, чувство беспомощности, накоплен¬
ные волнения и заботы, небольшие унижения, рев¬
ность, жажда нежности. У мужчин доминируют дру¬
гие ситуации: профессиональные и финансовые,труд¬
ности, амбиция, ответственность, потеря положения,
134

шбота о том, чтоб попасть на более высокую долш*
ность и т. п.
Многие из этих причин могут оставаться скрытыми,
I,мутными, неосознаваемыми даже самим больным;
У больной 23 лет наблюдались частые необъясни¬
мые рвоты. Врач под видом «чудодейственного» сред*
пва назначил ей лечение витамином С. Девушка
пыздоровела. Но как только она узнала, что лечилась
'Простой аскорбинкой», рвоты возобновились с преж¬
ней силой и едва не привели к смерти больной,
(жасло ее то, что врачи осторожно, тактично сумели
•'Докопаться» до психологической причины — она
была чисто сентиментального происхождения. Как
только девушке объяснили основу ее заболевания и
расшифровали смысл ее рвот—страдания прекрати¬
лись в тот же день и больше не возобновлялись.
А. Пэунеску-Подяну рассказывает о десятках слу¬
чаев наблюдаемой им психогенной боли: «боль-след»,
«боль-фиксация», «боль-воспоминание», которая по¬
является в любой части организма и имеет самый
ясный, убедительный соматогенный аспект.
Лечение? Психотерапия, беседа с чутким, симпа¬
тизирующим больному врачом, аутогенная трениров¬
ка, внушение, гипноз, лекарственная терапия, лече¬
ние сном, трудовая терапия и т. д.
«Но вот что особенно важно: сколько людей, из¬
нуренных бесчисленными страданиями соматического
вида, можно было бы вылечить пониманием, согла¬
сием, цветком, нежным взглядом, лаской, деликатным
словом, теплым пожатием руки»,— замечает Пэунес¬
ку-Подяну и приводит еще один любопытный случай
из собственной практики:
Один из коллег пришел спросить мое мнение
о здоровье своей супруги. Женщину терзали много¬
численные, разнообразные и необъяснимые страдания.
На вопросы о личной, духовной, семейной жизни жен¬
щина отвечала туманно. Врач поставил «спаситель¬
ный» диагноз невровегетативной дистонии без выяс¬
нения причин, назначил адекватное,лечение и попро¬
бовал узнать о психических переживаниях больной.
Ему удалось установить, что муж больной женщины,
который на работе вежлив, дома груб и деспотичен,
не проявляет интереса Кчжене, добрых чувств. У них
Щ

мет общей социальной жизни, они никуда вместе но
выходят, духрвно далеки. К тому же немолодой этот
глава семьи, важный и напыщенный дома, был более
чем любезен с молоденькой ассистенткой, о чем до¬
гадывалась жена. Беседуя с мужем, врач объяснил
ему, как губительна для хрупкой психики женщины
подобная ситуация, как многое могут изменить нежныо
жесты, улыбка, сердечность обращения. «Женщин но
следует оставлять на долю дон-жуанов, сила которых
и состоит в умении использовать максимально это
оружие» — замечает румынский ученый.
«Через несколько месяцев все изменилось к луч¬
шему: лицо женщины сияло, его освещала бодрая,
открытая улыбка, живой, оптимистический взгляд,
У нее больше ничего не болело, исчезли’все-расстрой¬
ства’. Муж ее. понял, что женщина нуждается
в привязанности, нежности, в ласке, внимании, как
цветок нуждается в воде, чтобы сохранить свежесть,
пышность цвета и распространять благоухание!»
В самом'- деле, сколько страданий можно было бы
избежать, если б мы всегда стремились к согласию
и пониманию.
Академик П. К. Анохин (1965) выделял несколько
главных причин, которые «переводят» эмоции в за¬
тяжные, длительные состояния на высоком уровне
возбудимости и служат началом болезни:
1. Преодоление биологического оптимума возбу¬
димости данных нервных клеток и поломка их триг¬
герных механизмов. «Защелкивание» возбудимости
на этом высоком уровне и переход ее в хроническое
состояние.
2. Все более и более широкое вовлечение нервных
структур в функцию первично и чрезмерно возбудив¬
шихся нервных элементов...
3. Стремительное нарастание тонизирующих гор¬
монов в кровяном русле, что создает дополнительное
«подстегивание» первично перевозбужденных нерв¬
ных элементов и переводит течение патологической
эмоции в хроническую форму по типу «порочного
круга».
4. Формирование утонченных и весьма расширен¬
ных сигнальных связей этого патологического под¬
коркового комплекса с факторами окружающего ми-

ра через опосредующее влияние коры головного
мозга. С этого момента патологическая эмоция ста¬
новится психопатологическим комплексом, элемен¬
том структуры психического расстройства.
Психическая жизнь человека очень сложна и мно¬
гообразна. Эмоции могут значительно влиять на со¬
стояние организма, на все его функции.
Невольно возникает вопрос, почему же, испытывая
одинаковые перегрузки, конфликты, потрясения и
разочарования, одни люди тяжело заболевают, а дру¬
гие остаются здоровыми? Видимо, зависит это не
столько от силы психической травмы, сколько от сил
самого человека — особенностей его высшей нервной
деятельности, его ранимости и эмоциональной устой¬
чивости, его физического и психического состояния в
момент шока или стресса. У каждого человека есть
свой болевой порог, свой «предел травматизации».
Поэтому те события, что для одного проходят бес¬
следно и не вызывают даже сильных чувств, для дру¬
гого могут стать причиной или соматического забо¬
левания, или реактивного психоза и даже помраче¬
ния сознания.
Пожалуй, чаще других эмоции выступают веду¬
щей причиной таких заболеваний, как гипертония,
атеросклероз, язва желудка и двенадцатиперстной
кишки, сахарного диабета, болезней сердца. Эмоцио¬
нальный сдвиг в последних случаях является, конеч¬
но, не причиной, а поводом к обострению болезни,
к срыву компенсаторных механизмов. Причем диапа¬
зон эмоций, вызывающих инфаркт, инсульт, шок,
бесконечно, оказывается, разнообразен.
Вспомним у Пушкина сказку о молодой царице,
которая «восхищенья не снесла и к обедне умерла».
У него же отец Дубровского умирает, увидав Троеку¬
рова, «с видом ужаса и гнева. Он торопливо подби¬
рал полы своего халата, собираясь встать с кресла,,
приподнялся.., и вдруг упал. Сын бросился к нему,
старик лежал без чувств и без дыхания — паралич
его ударил»...
В психиатрической же клинике при описании пато¬
логии эмоций нередко прибегают к термину «эффек¬
тивность». Он включает в себя понятия об эмоциях,
чувствах, аффектах, настроении. Термином «аффек¬
137

тивные расстройства» обозначают состояния, при ко¬
торых ведущую роль играет патология в аффективной
сфере. Выделяют собственно-аффективные синдромы
(анксиозный, или тревожный, депрессию, манию,
дисфорию) и аффективные расстройства, которые:
сопровождают различные нарушения психической
деятельности и входят в виде отдельных симптомов п
другие синдромы (эйфория, мория, апатия, эмоцио¬
нальная тупость, эмоциональная неадекватность
и др.).
Наиболее частые проявления эмоциональной па¬
тологии — тревога и депрессия.
Термином «тревога» обозначают специфические
переживания человека, близкие к страху, но не исчер¬
пывающиеся им. Тревога — эго эмоция (или, вернее,
комплекс эмоций, чувств и настроений), ко¬
торая ощущается как неприятное аффективное со¬
стояние, внутреннее напряжение, беспокойство, ожи¬
дание чего-то неприятного, опасения... Одним из
главных компонентов тревоги является томящее' чув¬
ство неопределенности и неизвестности будущего.
Существенным для тревоги является ее направ¬
ленность в будущее.
Тревожный человек не тревожится о том, что уже
.случилось, не беспокоится за то, что происходит в
настоящее время, но тревожен в отношении всего, что
может случиться. В состоянии, распознаваемом как
тревога, угроза актуально не присутствует, а перено¬
сится на некоторое время в будущее. Тревожным
человеком овладевают представления о различных,
по сути дела малореальных, неприятностях и несчасть¬
ях, которые предстоят в будущем, хотя настоящее
может быть поистине угрожающим. Однако с
реальностью он не считается, все его помыслы и чув¬
ства смещены к предстоящим событиям.
Ка'к отмечает Чарльз Рейкрофт, из признания тре¬
воги как комплексной эмоции, тесно связанной с бу¬
дущим, следует, что испытывают тревогу только
те, кто чувствует, что у них есть будущее. Это под¬
сказывает, что человек не совсем безнадежен, что у.
него все-таки имеется надежда на будущее. Ни один
человек, реально убежденный в неотвратимости
предстоящего, не испытывает большой тревоги.
133

Поэма «Отчаяние», написанная английским поэтом
Джемсом Томсоном имеет своим рефреном: «Отсут¬
ствие надежды не вызывает страха». Здесь слышится
перефразированное выражение Спинозы23 о том, что
■>страх не может быть без надежды, как и надежда —
без страха».
Тревога — хорошо знакомая всем эмоция. Она
возникает в различных ситуациях, большей частью
п стрессовых. В соответствии с тем, что на стресс
человек может реагировать различным образом и при
этом одни формы реагирования будут являться нор¬
мальными, «адаптивными», а другие патологическими,
февога также может быть и нормальной, и патоло¬
гической. Английский психиатр Ф. Фиш в своем пси¬
хиатрическом словаре определяет тревожное состоя¬
ние как психическую реакцию, посредством которой
здоровый человек реагирует на тяжелый стресс или
больной человек реагирует на небольшой1 стресс.
Поэтому в самом широком смысле тревога явля¬
ется формой адаптации в условиях стрессовой ситуа¬
ции. Если у психически здоровых людей тревога
стимулирует- возникновение защитных реакций на
стресс, то у лиц с психической несостоятельностью
пли болезненными изменениями психики тревога
вызывает дезорганизацию поведения, неадекватные
действия. Тревога включается в структуру различных
психических заболеваний как симптом, либо исчер¬
пывает психопатологическую картину заболевания..
Одной из причин тревоги является отсутствие
чувства безопасности. Возникновение этого вида
тревоги относят к раннему детству, когда ребенок
зависим от взрослых, опекающих его. Неудовлетворе¬
ние потребности ребенка (в питании, согревании,
ласке и т. д.) вызывает чувство отсутствия безопас¬
ности, которого он начинает бояться. Проявляется
этот вид тревоги в форме беспокойства, опасения
перед изоляцией (потеря объекта, удовлетворяющего
потребности) или перед отсутствием чувственных ре¬
акций со стороны взрослых (объект присутствует, но
23 Спиноза Бенедикт (1632—1677) — выдающийся голланд¬
ский философ-материалист (БСЭ, изд. 2-е, т. 40, с. 298—300).
139

11г проявляет любви к ребенку). Позже эта тревогп
снизывается с чужими людьми, которые восприним;!
!огея как источники тревоги. Когда ребенок развива
стоя в атмосфере недоверия, эмоциональной холодно-
сти, конкуренции, вражды, отчуждения между окру
жающими, этот вид тревоги может стать доминирую¬
щим, что приводит к формированию невротической
личности, основной мотивирующей силой которой ста¬
новится стремление к безопасности. Также рождается
комплекс неполноценности у людей, испытавших
в детстве одиночество.
Между нормальной и невротической тревогой нет
четкой грани. Человек страдает от тревоги, даже ког¬
да она является нормальной, однако в случае невро¬
тической тревоги она субъективно воспринимается как
очень тягостное и непереносимое чувство (интенсифика¬
ция переживания). Психиатры встречаются с пациен¬
тами, которые жалуются на то, что они; не могут
вынести аффекта тревоги, возникающей в обычных
условиях жизни.
Для невротической тревоги характерен низкий по¬
рог возбуждения в отношении тех стимулов, которые
вообще вызывают тревогу. Невротика может беспо¬
коить и тревожить буквально все: собственное здо¬
ровье, работа, отношения с сослуживцами, поездка
за город, состояние своего автомобиля и т. д. Тревога
может возникать так часто и настолько захватывать
человека, что он теряет работоспособность и ищет
помощи у врачей.
Характерной особенностью невротической тревоги,
отличающей ее от нормальной, является то, что в
большинстве случаев она вызывается неадекватными
стимулами, такими, например, как открытые и закры¬
тые пространства, острые предметы, пребывание
в толпе, путешествие в закрытом вагоне, мелкие жи¬
вотные, пауки, змеи и т. д. Ситуации и объекты, про¬
воцирующие тревогу, неисчислимы. «Выбор» объекта
тревоги этого рода зависит от типологических особен¬
ностей* личности невротика, его индивидуального
опыта и символики. “Невротики часто не могут рацио¬
нально объяснить, отчего тревожит их та или иная
ситуация. Поэтому тревога выступает как иррацио¬
нальные страхи, опасения, предчувствия.
140

Почему это происходит? Причиной тревоги може'г
стать какой-нибудь нераспознанный психологический
фактор или психологический комплекс. Считается, что
индифферентный в общем-то стимул становится для
невротика символом тяжелого внутреннего конфлик¬
та, символом репрессированной части собственного
-Я» и приобретает аффективную значимость, вызыва¬
ет тревогу.
Невротическая тревога влечет за собой нелегкие
последствия: наиболее часты так называемая «инги-
(мидия» или торможение в различных сферах психи¬
ки. Ингибиция может касаться интеллектуальной
сферы, препятствуя раскрытию творческих потенциа¬
лов личности и реализации способностей и таланта.
Торможение в сфере эмоций обусловливает «невроти¬
ческий сверхконтроль» над эмоциональными прояв¬
лениями, боязнь открытого выражения чувств и др.
Особенно болезненны эти последствия в юности.
Тревога как симптом встречается при многих пси¬
хических заболеваниях, реже она представляет доми¬
нирующую симптоматику в клинических проявлениях
болезни. Интенсивность тревоги при психозах может
быть различной: от легкого налета тревожности
в структуре депрессии или шизофрении до выражен¬
ного аффекта тревоги у больных с сосудистым или
пресенильным психозами, когда тревога тотально ох¬
ватывает психику и сопровождается ажиотацией, бес¬
покойством, возбуждением, ощущением надвигающей¬
ся катастрофы. Тревога при психозах приводит к тя¬
желым нарушениям познавательной деятельности,
мышления и поведения. Ее нельзя ни снять, ни умень¬
шить психотерапевтическим воздействием. В этих
случаях полагаются только на специальное медика¬
ментозное вмешательство. При невротической же
тревоге умелое разъяснение причин беспокойства,
ободрение, рассеивание сомнений и опасений, вселе¬
ние надежды значительно уменьшают тягостные
проявления.
Особенностью тревоги при шизофрении (часто в де¬
бюте заболевания) и при эпилептических психозах
является как бы спонтанное, самопроизвольное ее»
возникновение. Тревога ни с чем не связывается,
ощущается как совершенно беспредметная. Больной
141

вообще не может сказать, что его тревожит, никак исз
объясняет причины тревоги. В специальной литерату¬
ре эта тревога получила название «свободнопла¬
вающей».
Сниженное настроение свойственно каждому че¬
ловеку. Как известно, в норме настроение подвержено
колебаниям в зависимости от целого ряда психоло¬
гических факторов. В психиатрии депрессивный синд
ром — один из часто встречающихся и наиболее па
вестный. Явления депрессии описывались уже и
древнем мире. Гипократ назвал их меланхолией.
Термин «депрессия» появился во второй половит-
XIX века. Он включает в себя различные патологт
ческие состояния, основным симптомом которых яв¬
ляется сниженное настроение. Депрессия может воз-
никать при неврозах, психопатиях, эндогенных
и экзогенных психозах (прежде всего, аффек¬
тивных).
Польский психиатр А. Кемпинский в монографии
«Меланхолия» приводит следующее, удачное с кли¬
нической точки зрения, описание депрессии: «В деп¬
рессии грусть охватывает человека без видимой при¬
чины... все гаснет, мир теряет свои краски, будущее
превращается в черную непреодолимую стену,
а прошлое — в ленту темных событий, отягощающих
больного чувством вины. Исчезает нормальная жиз¬
ненная энергия, каждое решение становится неслы¬
ханно трудным. Самые легкие дела возрастают до
уровня проблем, которые нельзя решить. Перед боль¬
ным громоздятся трудности... Падение жизненной
динамики проявляется как в психических так и в
физиологических функциях. Затрудняется мышление,
беднеют ассоциации, мысль вращается вокруг одной
темы: безнадежность собственной жизни и собствен¬
ной вины в беспомощности, мечтания о смерти, кото¬
рая кажется единственным избавлением. Слабеет
память, окружающий мир не привлекает, все непри¬
ятно, болезненно, из* прошлого выплывают только
неприятные события, как-будто бы больному никогда
не светило солнце».
Далее автор пишет: «Уже издали можно опреде¬
лить человека с депрессией по его сгорбленному си¬
луэту, как будтю бы он несет на плечах тяжесть,
142

пригибающую его к земле, по замедленным тяжелым
движениям, как будто на руках и ногах его висят
цепи».
В психиатрической клинике депрессии описывают¬
ся прежде всего в рамках.эндогенных аффективных
психозов, однако из этого не следует делать вывод,
что эндогенные депрессии встречаются наиболее часто.
В настоящее время многие авторы обращают вни¬
мание на значительно большую распространенность
невротической депрессии. При значительной представ¬
ленности депрессивной симптоматики это дает право
творить о невротической депрессии как об отдельной
нозологической единице, хотя в этих случаях бывает
трудно полностью исключить эндогенное влияние.
Сущность депрессии заключается в преобладании
отрицательных эмоций (печаль, грусть, тоска, трево¬
га), определяющих основной эмоциональный фон
настроения.
Депрессивное состояние может быть самостоятель¬
ным, ведущим симптомом психического заболевания.
При такой первичной депрессии обманы восприятия и
оредовые. идеи- часто отсутствуют или же подчинены
фону настроения и имеют характерный депрессивный
рисунок: голоса обвиняют больного, бредовые идеи
относятся к группе депрессивного бреда (самообвине¬
ние, самоунижение, греховность).
С другой стороны, депрессия может быть связана
< каким-либо другим психопатологическим синдромом
и носить в таком случае вторичный характер. Так,
например, настроение больного может снижаться
адекватно-, бредовым идеям преследования, обвинения
и,/ш отражать содержание галлюцинаций. При вто¬
ричных депрессиях, как правило, выделяются бредо-
ные идеи.
Снижение настроения при депрессии может соче¬
таться в зависимости от этиологий и течения депрес¬
сивного синдрома с различными симптомами; с пси¬
хомоторной- заторможенностью, вплоть до депрес¬
сивного ступора, тревогой, бессонницей, иногда
психомоторным возбуждением, отказом от пищи,
депрессивным характером обманов восприятия (обви¬
вающий. характер слуховых галлюцинаций, мрачный
рисунок зрительных галлюцинаторных образов), де-
143

персонализацйонным явлением, депрессивным содер¬
жанием бредовых идей, бредом физического недостач
ка, ипохондрическим, нигилистическим бредом и т. д,
Депрессия может быть выражена по-разному, or
легкой гипотонии до тяжелейшего тоскливого состоя
ния с отчаянием и суицидными попытками, само
убийством.
При депрессивных состояниях наблюдается бессоп
ница, головные боли, кишечные расстройства, явлс
ния спазмов со стороны внутренних органов, наруше
ния периферического кровообращения (цианотичныо,
холодные конечности), учащение пульса, колебания
артериального давления в сторону повышения, су
хость кожи, падение веса и т. д.
Русский психиатр В. П. Протопопов при депрес¬
сивной фазе маниакально-депрессивного психоза
описал характерную триаду (расширение зрачков,
тахикардия, спастические запоры). Нередко при деп«
рессиях отмечается затруднение слезоотделения (тос¬
ка с сухими глазами).
По , мнению В. . П. Протопопова, возникновение
очередной депрессивной фазы при маниакалыю-ден
рессивном психозе находится в непосредственном
связи с обменными нарушениями, в частности с угле¬
водным и жировым обменом.
При меланхолическом синдроме на первый план
выступают угнетенное настроение, медленное течение
мыслей, двигательная заторможенность. Инстинкты и
влечения (пищевой, самосохранения, половой) нару
шены. Тревога, страх не характерны. Больные часто
продуцируют идеи самообвинения, стараясь найти
вину при ретроспективном анализе своей жизни. Не¬
редки и бредовые идеи самоунижения. Настоящее'
рисуется-’ больными этой категории в мрачных крае
ках, появляются мысли о безысходности своего поло
жения. Снижается четкость восприятия окружающего,
все кажется тусклым, неотчетливым, «как в тума¬
не», больные не так ярко воспринимают цвета,
ухудшаются вкусовые ощущения. Круг интересом
сужается. Волевые нарушения проявляются в невоа
можности деятельности. Темп мышления замедлен.
Хотя больные говорят о снижении памяти, о своем
«умственной тупости», амитал-кофеиновое расторма
144

кивание обнаруживает у них интеллектуальную
•ихраиность.
Двигательное торможение при меланхолических
митояниях хорошо описано русским психиатром
16 II. Осиповым: «Человек в тоске сидит неподвижно,
'•пустив голову, согнув спину, сгорбившись, идет мед-
ичию, с трудом, говорит мало, беззвучным слабым
|и,носом, не обращает внимания на происходящее
вокруг него, не отвечает на вопросы, требуя повторе¬
ния их по несколько раз, на лбу поперечная складка,
внутренние концы бровей приподняты, взгляд туск-
n.iii, углы рта опущены, при сильной тоске, вследст¬
вие расслабления челюстных мыщц, рот приоткрыт/
н.|\ание поверхностное; на глазах слезы, а при силь¬
ной тоске их часто не бывает».
Для тревожно-депрессивного синдрома или ажити-
рчианной депрессии характерны страх, тревога, опа-
м'ння. Больные двигателыю расторможены, они не
находят себе места, мечутся. Возбужденное состояние
мольного сочетается с бредом гибели родных, имуще-
и па, страны, всего земного шара, ожиданием казни,
«трашных мучений (бред Котара— по имени описав¬
шего его впервые французского психиатра).
Окружающий мир кажется полным опасностей,
ш-редко развиваются бредовые идеи ипохондрическо-
MI характера и различные виды персекуторного бреда
(преследования, отравления, обвинения). Такой ва¬
риант обычно называют депрессивно-параноидным.
В депрессивно-ипохондрическом синдроме преоб¬
ладают ипохондрические высказывания больных на
фоне снижения настроения, нередки сочетания с'ниги-
'шетическим вариантом «бреда Котара».
Основу деперсонализационно-депрессйвного синд¬
рома обычно составляют явления аутодепереонализа*
ими. Па фоне угнетенного настроения появляется
гпижеиие чувственного компонента переживаний,
Гюльные страдают от своей мнимой''бесчувственности
(Полевая анестезия).
В описываемом синдроме наряду с деперсонализа¬
цией нередко наблюдаются и явления дереализации
больные в таких случаях жалуются, что «мир по¬
мерк», «солнце не греет», «время течет слишком
медленно». Однако в такой дереализации более ярко
Ц. П. Короленко, Г. В. Фролова
145

выступает субъективное чувство изменения воспрпч
тия мира, чем изменение самой ’ окружающей деп
ствительности.
К астено-депрессивному синдрому относят так iu
зываемую интеллектуальную астению или синдри,.!
астенического мышления, при котором на фоне яс'ми
го сознания и отсутствия выраженных аффективны
нарушений значительно страдает понимание слои,
ной взаимосвязи явлений. Суждения этих больны
поверхностны и часто ошибочны. Настоящих брели
вых идей, как правило, не имеется. Общий фон пи
сроения снижен, больные угнетены, растеряны, мот
рика несколько замедлена.
Навязчиво-депрессивный синдром имеет еще п;м
ванне «психастенической депрессии». Он характери¬
зуется главным образом пониженным ‘настроением,
заторможенностью, нерешительностью, неуверенностью
в своих силах, навязчивыми сомнениями. В некоторые
случаях развиваются навязчивые представления, ко¬
торые носят образный характер и депрессивны пи
своему содержанию. Они отражают мрачные пред
чувствия больных: при взгляде на землю возникаю!
мысли о могиле, при взгляде на веревку — о само¬
убийстве и т. п.
Этот вариант депрессии заслуживает особенно
пристального внимания врача, так как многих перед,
ко вводят в заблуждение навязчивые страхи, которые
выявляются у больного. Если больной сам говорит,
что прячет от себя веревки, ножи, боится, что может
себя убить, создается впечатление, что синдром он
ределяется навязчивыми страхами, а так как навяз¬
чивые явления редко реализуются, то возможность
самоубийства врач исключает. Но в результате тако-
го заблуждения больной преждевременно выписыва¬
ется или неправильно содержится в условиях общею
режима, что может способствовать реализации суп-
"цидных мыслей, то есть самоубийству.
Меланхолический синдром характерен для эндо¬
генных депрессий. Тревожно-депрессивный — для со¬
судистых и инволюционных. Деперсонализационно*
депрессивный* вариант встречается главным образом
при-маниакально-депрессивном психозе, но возможен
и при периодических органических психозах с деи-
ш

|мчтнвиыми картинами. Астено-депрессивный и навяз--
чипо-депрессивный варианты могут быть какрезуль-
imtom эндогенных причин, так и следствием перене-
• t'liiioго энцефалита, сосудистой патологии,, инфекци¬
онного психоза.
Немецкий психиатр Леонгард в нозологических
рамках фазовых психозов выделяет следующие виды:
| у отливая депрессия, ипохондрическая депрессия,
импрессия самомучения, депрессия с неуверенностью
и депрессия бедности'участия.
Суетливая депрессия характеризуется по Леонгар-
ну, наряду с типичными депрессивными симптомами,
фгвожной окраской, которая проявляется в постоян¬
ном беспокойстве типа тревожной суетливости. Ха-
рпктерные для большинства депрессий бредовые идед
гпмообвинения при этом варианте нередко сочетают¬
ся с аффектом страха. Несмотря на страх смерти,
(юльные склонны к совершению суицидных попыток,
• ^условленных стремлением любой ценой избавиться
nr мучительного состояния. Возбуждение проявляется
н том, что больные плачут, стонут, заламывают р.уки,
мечутся по комнате, обращаются к окружающим
г просьбами о прощении. Речь их становится крайне
однообразна: в течение целых недель и месяцев боль¬
ные могут повторять одни и те же фразы, быть за¬
мяты одной и той же тематикой, говорят о том, что
им уже нельзя помочь, выражают свою последнюю
нолю относительно распределения имущества и т. д.
В отличие от шизофренических при такой депрес-
сип четко выступает аффективная насыщенность пе¬
реживаний с преобладанием страха и тревоги. Страх
при суетливой депрессии необязательно связан с оп¬
ределенными представлениями или идеями. Однооб¬
разные жалобы на ужасные душевные страдания
могут быть единственными высказываниями больных.
Иногда, особенно в начальных периодах болезни,
когда еще не произошло развитие типичной однооб¬
разной картины, страх имеет определенное содержа¬
ние. Больные говорят, что им или всей их семье
предстоят невероятные, неописуемые мучения. Возни¬
кают ипохондрические идеи, которые, однако, не свя¬
заны с неприятными соматическими ощущениями,
141

Ипохондрическая депрессия характеризуется ночи
леиием мыслей о наличии какого-либо серьсзтн•
заболевания, сопровождающихся соответствующими
ощущениями, которые при самом тщательном оог.'м
довании не удается объяснить патологией внутреппи
органов. Неприятные ощущения при ипохондричтк.и
депрессии могут проецироваться больным как впуч |м.
своего тела, так и на поверхность. При этом локллп
зация всегда носит не совсем определенный харакч
чаще всего больные жалуются на боль в каких-то ш,
ластях тела, чем на точно ограниченный учат и
Больные обычно определяют свои ощущения как ч у и
ство жжения, пробуравливания, давления, растры
ния, колотья и т. д. В ряде случаев больные вооомн
не могут дать более или менее определенную хараь
теристику*своих ощущений, ограничиваясь указание *
на их необычность. Нередко применяются выражении
типа «весь как из резины», «нервы высохли», «крот
электризована», «кишечник сжался» и т. п. Таким
образом, речь идет о жалобах, значительно отличгии
щихся от ощущений при заболеваниях внутренние
органов.
Ипохондрические переживания всегда излагаю п и
больными в плане болезненных явлений, не носят хм
рактера псевдогаллюцинаций, не трактуются кш«
влияние извне. Это существенно для дифференциал!,
ной диагностики с ипохондрической шизофренией.
При ипохондрической депрессии эндогенного xin
рактера довольно часто больные жалуются на измене¬
ние всего тела, при подробном распросе выясняется,
что под «изменением» подразумевается недостатки
ощущений. Пациенты не чувствуют своих рук, тулошп
ща, ног, воспринимают их отчужденными, мертвыми
Иногда явления отчуждения распространяются и им
восприятие раздражителей внешнего мира. Больпыи
жалуются на невозможность воспринимать вкус, за
пах, чувствовать холод, тепло, боль и т. д. В болей
тяжких случаях в процесс включаются и представ,мг-
ния. Больные утверждают, что не могут представит!,
себе лица знакомых людей, места, в которых они ра¬
цее бывали, и т. д. Для этой формы не характерно
чувство отсутствия высших эмоций. Хотя снижение
настроения при ипохондрической депрессии глубже,
т

'П’М при суетливой, тенденции к суицидным попыткам
выражены менее четко.
Депрессия самомучения клинически характеризу¬
йся наличием бредовых идей самообвинения, само¬
унижения, мыслей о несчастьях, грозивших самому
пильному и, главным образом, его близким. Больные
могут утверждать, что они являются самыми плохи¬
ми и презренными людьми в мире и должны. быть
.ксстоко наказаны. Они пытаются убедить собеседни¬
ка в своей правоте, возбуждаются, начинают с'яркой
отрицательной эмоциональной окраской выкрикивать
о(тпнения в свой адрес, громко стонут. Спонтанно
состояние возбуждения обычно не развивается. Явле¬
нии заторможенности при депрессии самомучения, как
правило, не наблюдается.
В то время как при суетливой депрессии снижение
настроения, отрицательные эмоции по существу связа¬
ны с определенным содержанием мышления, при деп¬
рессии самомучения отрицательные эмоциональные пе¬
реживания связаны первично с идеаторной деятельно-
гтыо. Сниженное настроение возникает в неразрывной
связи с болезненными умозаключениями. Предостав¬
ленные сами себе больные почти не выглядят депрес¬
сивными. Если разговор с ними не касается вопросов,
относящихся к их переживаниям, состояние не меня¬
ется. Однако стоит затронуть болезненную тематику,
как у больного развивается эмоциональное напряже¬
ние с нарастающим возбуждением. Больные высказы¬
вают свои патологические идеи. В таком состоянии
трудно переключить больного на другую тему, но если
что удается, то одновременно значительно уменьшают¬
ся аффективные расстройства.
Мечтательная депрессия протекает со сниженным
настроением, развитием отгороженности от окружаю¬
щих явлениями замкнутости. Наблюдается усиление
воображения, по своему содержанию отражающего
депрессивную симпоматику. Больные много времени
проводят в размышлениях,' в их воображении возни¬
кают образы, как правило связанные с какой-либо
ненхогенно-травмирующей ситуацией. В связи с этим
может создаваться впечатление о реактивном генезисе
синдрома, который по существу носит чаще, очевидно,
андореактивный характер,
149

Наши (Ц. К. ) наблюдения на шести больных с син¬
дромом мечтательной депрессии показывают, что по¬
следняя развилась у лиц с выраженными проявления
ми височной симптоматики: обострение обоняния, по¬
вышенная' интуиция, развит.ое чувство эмпатии (спи
собности к сопереживанию, пониманию других), пи
клонность к частым изменениям настроения типа дне
фории, злобной раздражительности, периодически!'
возникновение переживания «уже увиденного» пли
«уже пережитого». Синдром проявляется также yen
лением способности к творчеству: больные вели днем
ники, описывая свои тягостные состояния, рисовали им
депрессивные темы, сочиняли стихотворения депрсг
сивного содержания, наблюдалось отчетливое стром
лениё к самоубийству, причем не исключалась возмож
ность расширенного самоубийства, т. е. своих близкий,
родственников, детей.
Депрессия неуверенности характеризуется наряду
со снижением настроения наличием бредовых идеи
отношений.
Немецкий психиатр Клейст рассматривал эту фор
му депрессивного состояния в рамках так называемо¬
го «депрессивного психоза отношения».
Бредовые идеи отношений имеют отчетливую свя и,
с депрессивным фоном настроения. Больные считанн,
что окружающие их презирают, ненавидят. Соответп
вующим образом пациенты трактуют не; имеющие i.
ним'отношения слова и поступки людей, но считано
такое отрицательное отношение заслуженным. Б<и
можно возникновение слуховых галлюцинаций и оси
бенно иллюзий, содержание которых созвучно дспрп
сивным переживаниям больного. При этом вариами'
депрессивного синдрома встречаются случаи с элемгм
тами психического автоматизма (по типу звучания
мыслей и симптома открытости своих переживании
для других). В некоторых случаях в клинической кар
тине отмечается аффект страха.
Депрессия бедности участия, так же как и друии
клинические варианты депрессивных состояний, ха par
теризуется снижением настроения. Своеобразие этим
формы депрессии заключается в субъективном ош\
щении больными потери глубины высших эмоций,
до

Бредовые идеи самообвинения при этой депрессив¬
ной картине связаны по своему содержанию с чувст¬
вом бедности участия. Хотя депрессия бедности уча¬
стия, как правило, не сопровождается возбуждением,
такие больные в какой-то степени могут напоминать
пациентов с депрессией самомучения. Если больные
предоставлены самим себе, они сравнительно малоде-
нтельны, относительно спокойны, предъявляют жало-
(п»| только при обращении к ним. В связи со сниженн¬
ым настроения мысли о самоубийстве у этой категории
пильных встречаются часто, но четкой тенденции к су¬
ицидным попыткам обычно не отмечается.
Реактивные депрессии характеризуются триадой
'Iniepca:
1) для возникновения реактивной депрессии необ¬
ходимо наличие психотравмирующей ситуации;
2) картина депрессии отражает эту ситуацию;
3) при разрешении ситуации депрессия исчезает.
Депрессивные состояния обусловливают 'большинст¬
во самоубийств, совершаемых психическими больными;
Больной с депрессивным синдромом подлежит обя-
i: I тел ь ной госп ит а л и з а цй и.
Вопрос социальной опасности депрессивных боль¬
ных также заслуживает упоминания, так как на пер¬
вый взгляд кажется маловероятным, чтобы такой
мольной мог причинить вред еще кому-нибудь, кроме
впк себе, но нельзя забывать о возможности расши¬
ренных самоубийств, которые объединяются стремле¬
нием больного избавить своих близких от «длительных
in учений». Такой больной может убить своих детей
и/in родственников, а затем совершить самоубийство.
11еобъяснимые убийства жены и детей» и являются
I л к 11м случаем.
11а современном уровне знаний лечение депрессий
пычительно облегчается антидепрессивнымн и стиму¬
лирующими медикаментами, но в то же время это об-
• тительство требует повышения бдительности. Необ¬
ходимо уделять максимальное внимание объективным
признакам депрессии, так как в процессе терапии пси-
чггропными средствами больной быстро приобретает
. пособность к дисимуляции, то есть притворяется здо¬
ровым. Кроме того, антидепрессанты, сокращая искус-
• I пенно естественную длительность эндогенной депрес-
151

сии, оставляют в отдельных случаях возможность бы*
строго рецидива.
Наиболее типичным вариантом .маниакального со*
стояния является фаза маниакально-депрессивного
психоза. Она отражается в известной триаде, первым
компонентом которой является повышенное, припод¬
нятое, жизнерадостное настроение.
Больные склонны к переоценке своей личносш,
возможностей, возникают бредоподобные и .бредовые
идеи величия. Никакие печальные известия не могут
глубоко задеть маниакального больного, разбиваясь
о непробиваемую броню его оптимизма. Больной X,
узнав отsжены о смерти восьмилетней дочери, отдал
жене ряд организационных распоряжений и принялся
ее убеждать, что они еще настолько молоды, что мо¬
гут «родить и воспитать еще 10 детей», но вскоре пе¬
реключился на другую тему.
Вторым компонентом триады является ускорение
темпа мышления. На первых этапах развития мании
больные чрезвычайно деятельны, активно ведут себя
на производстве, включаются в общественную работу,
пытаются заняться самообразованием, многоречивы,
все время шутят, острят. При дальнейшем развитии
маниакального синдрома появляются гиперсексуаль¬
ность, цинизм, темп мышления и речи настолько уско¬
ряются, что уследить за ассоциациями больного быва¬
ет крайне трудно, он отвлекается в связи с внешними
раздражителями, в связи с поверхностными ассоциа¬
циями, забывая о чем начал говорить ранее.
Третий компонент — психомоторное возбуждение.
Оно проявляется в бессоннице, суетливости, и по ме¬
ре развития маниакального синдрома явления интел¬
лектуального и моторного возбуждения* нарастают,
принимая на высоте болезни беспорядочный характер.
Кроме свойственных маниакально-депрессивному
психозу типичных маниакальных состояний извест¬
ны варианты маниакального синдрома иной этиологии.
Так, например, описано маниакальное состояние при
акрихиновой интоксикации, некоторых сосудистых и
органических психозах.
При симптоматических психозах маниакальный
синдром иногда выливается в форму так называемой
«веселой мании», которая объединяет эйфорический
Ш

и маниакальный компоненты, отличаясь от обычных
маниакальных картин отсутствием ускорения темпа
мышления и повышенной продуктивности. Такой вари¬
ант маниакального состояния иногда наблюдается при
атеросклеротических психозах и в таких случаях свое¬
образно сочетается с явлениями слабодушия. Боль¬
ной Г1. с выраженными явлениями склероза сосудов
головного мозга в момент, когда заболела его сестра,
оказал ей деятельную помощь, в день смерти сестры
оскорблял врачей, тут же переходил к рыданиям. На
другой день активно занимался приготовлениями по¬
хорон, на кладбище был активен, хвалился своей лов¬
костью и выносливостью. Шутил с могильщиками,
подмигивал и говорил, что теперь будет поддерживать
знакомство, а потом вновь принимался рыдать, разма¬
зывая по лицу слезы запачканными землей руками.
На поминках много пил, шутил, плакал и вновь при¬
нимался шутить...
Известны случаи «гневливой -мании», которая на¬
блюдается и при эндогенных психозах, в таких случа¬
ях (особенно перед концом маниакальной фазы) оста¬
ется ускоренный темп речи, возбуждение, но вместо
повышенного настроения появляется дисфорическнй
рисунок и больные становятся очень раздражитель¬
ными.
Описаны также различные виды маниакально¬
бредовых состояний, когда наряду с маниакальным
бредом величия могут появляться бредовые идеи кля¬
узничества, преследования в сочетании с бредом изо¬
бретательства и в отдельных случаях даже ипохон¬
дрический бред. Дисфория характеризуется злобно¬
раздражительным аффектом. У больных в этом состо¬
янии появляется гиперстезия — шум, стук, обращен¬
ный к ним вопрос вызывают раздражение и нередко
агрессивные реакции.
Наиболее характерна дисфория для* эпилепсии, где
она играет роль психического эквивалента припадка и
выражается в пароксизмальном мрачно-злобном на¬
строении с повышенной раздражительностью и бру¬
тальными тенденциями, заканчивается эпилептическая
дисфория, так же как и сумеречное состояние созна¬
ния, внезапно.
Больной III. страдал с детских лет эпилептически¬
ми припадками. Неоднократно помещали его в психи-
153

атрические больницы по поводу учащения припадком
и сумеречных расстройств сознания. В обычном со
стоянии был аккуратен, обстоятелен, слащав. Одна ж
ды настроение его внезапно изменилось, он почувстжо
вал раздражение, выключил приемщик, так как музы
ка сердила его, и сел писать «роман о казни Марии
Стюарт». В момент, когда сидел за столом и писал,
кошка замяукала у двери — это привело его в ярости,
он схватил животное и «отвернул» ему голову...
Состояние дисфории не является характерным толи
ко для эпилепсии: дисфории нередко встречаются у
больных с психоорганическим синдромом, у наркома
нов в состоянии абстиненции (тяжелое состояние им
выходе из наркотического опьянения).
Эйфория, мория, экстаз, хотя и не являются само
стоятельными эффективными синдромами, заслужипа
ют внимания, так как определяют эмоциональную па
тологию ряда психических заболеваний.
Эйфория — повышенное настроение с оттенком до
вольства, удовлетворенности. В отличие от маниакалп
ного состояния для-эйфории не характерно .ускоренно
темпа мышления или повышенное стремление к деа
тельности. Больной видит все окружающее в «розовом
свете», самодоволен, — отпускает плоские шуточки,
Состояние эйфории встречается у больных при прог
рессивном параличе, сифилисе мозга, атеросклероз!'
сосудов головного .мозга, органических заболеваниях
.головного мозга, опухолях.
Кратковременное состояние эйфории возникает при
употреблении алкоголя и наркотиков.
В рамках фазовых психозов выделяются следую
щие виды эйфорических состояний: непродуктивная
эйфория, ипохондрическая эйфория, экзальтированная
эйфория, коифабуляторная эйфория, эйфория бедности
участия.
Эти формы фазовых психозов наблюдаются край иг
редко, они представляют противоположные полюсные
состояния по отношению к приведенным формам фа¬
зовых депрессий.
Непродуктивная эйфория является противополож
ным полюсом суетливой депрессии и характеризуете"/!
чувством удовольствия, радости. Выражение лип,а
больного радостное, лучезарное, Больные -Заявляют,
154

что чувствуют себя такими радостными, как никогда
раньше. Так же, как и при суетливой депрессии, идеа-
торные расстройства малотипичны и не являются глав¬
ными в клинической картине. Возможна переоценка
собственной лщшости. Идеи величия, если и возника¬
ют, отрывочны, и сами больные не оценивают их серь¬
езно. Стремление к деятельности выражено мало.
Б условиях клиники больные ведут себя спокойно, рече¬
вое возбуждение не развивается, значительного уско¬
рения мышления, скачков идей не наблюдается.
Ипохондрическая эйфория характеризуется так же,
как и ипохондрическая депрессия, неприятными ощу¬
щениями в различных частях тела. Больные активно
предъявляют жалобы, утверждают, что больны тяже¬
лой, неизлечимой болезнью, однако выражение лица,
мимика свидетельствуют о повышенном, эйфориче¬
ском состоянии.
Экзальтированная эйфория является противопо¬
ложным, полюсным состоянием по отношению к деп¬
рессии самомучения. При этой форме патологии чувст¬
во счастья связано с содержанием мышления, с идея¬
ми переоценки собственной личности, уверенностью
в своих способностях осчастливить других. При рас¬
суждениях на эти темы больные ведут себя экзальти¬
рованно, аффект может достигать, степени экстаза.
Отвлечение от идей приводит к снижению напря¬
женности аффекта. Таким образом, эйфория подвер¬
гается определенным колебаниям и часто зависит от
выбора темы собеседования с больным.
Конфабуляторная эйфория характеризуется повы¬
шенным настроением и фантастическими рассказами
больного. Содержание фантастических переживаний
всегда приятно, радостно, в них отражается переоцен¬
ка собственной личности или отчетливо выступает сен¬
сационный компонент. Больные интерпретируют по¬
ступки и действия других людей так, чтобы подтвер¬
дить свои высокие качества. Эта форма является про¬
тивоположным полюсом депрессии неуверенности.
Эйфория бедности участия, так же как и депрессия
бедности участия, отмечается жалобами на обеднение
высших эмоций и инициативы. Эти симптомы выступа¬
ют на фоне повышенного настроения. Несмотря на
субъективное чувство потери эмоций, больные при
155

объективном обследовании хорошо контактны, эмоци
онально теплы и напоминают гипоманиакальных.
Мория — эмоциональная патология, которая чаш,о
всего встречается в неврологической, чем в психиатрп
ческой клинике. Обычно мория наблюдается при опу¬
холях или травмах лобной локализации. Клиническая
мория выражается в немотивированно веселом, ду
рашливом настроении: больной, в отличие от эйфори¬
ческого, более деятелен, стремится подшутить, «разьи
рать». Нередко мория сочетается с легкими степенями
оглушенности.
Экстаз — высшая степень восторга, нередко наблю¬
дается при эпилептических психозах. Экстаз в свое
время считался характерным эмоциональным симпто¬
мом экспансивной формы прогрессивного паралича, по
в связи с эволюцией проявления этого заболевания
сейчас он почти нс встречается.
Эмоциональная неадекватность проявляется в не¬
соответствии качественной характеристики эмоцио¬
нальной реакции раздражителю. Раздражитель, кото¬
рый у нормального человека должен вызвать положи¬
тельные эмоции, при эмоциональной неадекватности
вызывает отрицательные эмоции. Этот вид патологии
эмоций характерен для шизофрении. Несоответствие,
мимическихреакций эмоциональному переживанию
прекрасно описано русским врачом П. П. Малинов¬
ским 24 еще в 1847 г.: «Больной 57 лет довольно слабо¬
го сложения, полуседой, глаза быстро двигаются в
своих орбитах; лицо то бледно, то краснеет и беспре¬
станно меняет свое выражение, будто гримасничает;
больной плачет, а на лице виден смех, больной смеет¬
ся, а выражение лица плаксивое...» Выражение липа,
жестов, взглядов находится в разладе между собой
и часто противоречит тому, что говорят, больные.
Амбивалентность по своей сущности является про¬
явлением патологии волевой сферы, но.если амбива¬
лентность касается эмоций, то естественно будет опре¬
делять эмоциональную характеристику больного. Ам¬
бивалентность не может быть приравнена к эмоцио¬
нальной лабильности, так как при амбивалентности
24 Малиновский Павел Петрович (год рождения и смерти
неизвестен) —русский психиатр, заложил основы научной психи¬
атрии в России (БСЭ, изд. 2-е, т, 26, с. 149),
156

положительные эмоции не приходят на смену, а воз¬
никают и существуют одновременно, отражая шизо¬
френическое расщепление личности.
Эмоциональная тупость характерна для далеко за¬
шедшего шизофренического процесса. Эмоциональная
тупость проявляется в снижении эмоциональной реак¬
ции больного шизофренией на события реальной об¬
становки, которые вызвали бы у здорового соответст¬
вующий аффективный ответ. Ни смерть близких, ни
циничное поведение окружающих не могут вывести та¬
кого больного из равновесия. Он не испытывает ни
глубокой радости, ни страдания.
Известны случаи, когда эмоционально тупые боль¬
ные шизофренией не проявили адекватной эмоцио¬
нальной реакции даже во время угрожающего их жиз¬
ни пожара.
Особенно же измененной оказывается эмоциональ¬
ная сфера человека под воздействием наркотиков
н алкоголя.
Воздействуя с чудовищной силой на эмоции чело¬
века, алкоголь и наркотики выбивают его из реально¬
го мира, изменяют психику поведения, ощущения и
восприятия, изменяют самую личность и жизнь
человека.
Исследование сферы воображения и восприятия
приобретает особое значение, когда речь идет о про¬
филактике таких заболеваний как алкоголизм и нар¬
комания.
В последние годы все большее внимание в этих
вопросах обращается на значение психологических
факторов, в том числе на так называемую психоло¬
гическую зависимость от алкоголя и других нарко¬
тических веществ. Современные подходы к наркома¬
нии включают в число веществ, относящихся к нар¬
котикам, и такие, по отношению к которым не обра¬
зуется явления отчетливой физической зависимости
(т. е. повышения переносимости препарата, необхо¬
димости приема больших доз, болезненных симпто¬
мов и нарушении в .организме при внезапном прекра¬
щении приема препарата), но возникает психологи¬
ческая зависимость, когда человек стремится к упо¬
треблению того или иного вещества, чтобы получить
комплекс приятных ощущений, положительных эмо¬
ций, уйти на время от решения какой-либо беспокоя¬

щей проблемы, забыться, «провести приятно-время»
и т. д.
В развитии психологической зависимости вообра¬
жение и его патология занимают ведущее место.
Стремление к повторному приему алкоголя, напри¬
мер, может быть обусловлено желанием оживить и
воображении эмоциональное состояние, развившееся
во время предыдущей выпивки. Характерно, что ожив¬
лять в воображении какое-то эмоциональное состоя¬
ние для алкоголика становится с развитием болезни
все труднее, в конце концов без употребления алко¬
голя это оказывается совсем невозможным. Алко¬
голь в определенных дозах стимулирует пассивное
воображение, поэтому к злоупотреблению им прибе¬
гают лица с неразвитой сферой воображения, с узким
диапазоном эмоций. Стимулирование пассивного во¬
ображения при легкой и средней степени алкогольно¬
го опьянения сочетается всегда с отходом от реальной
действительности, с угнетением конструктивных тен¬
денций, уходом в сферу беспочвенных мечтаний.
Работы кафедры психиатрии Новосибирского ме¬
дицинского института выделяют три формы алкого¬
лизма с психологической зависимостью: альфа, бета и
йота. Для альфа-алкоголизма свойственно употребле¬
ние алкоголя с целью ухода от неприятной ситуации,
решения важного вопроса с заменой всего этого вре¬
менным углублением в мир повышенного настроения
с бесплодными мечтами и фантазиями.
При бета-алкоголизме на первое место выступает
стремление к проведению времени в компании выли¬
вающих, где представляется возможность на фоне ал¬
когольного опьянения вести разговоры на эмоцио¬
нально «приятные» темы, вспоминать различные «ин¬
тересные» события, сплетничать, хвастаться друг пе¬
ред другом, рассказывать или выслушивать различ¬
ные истории и т. д. Стремление к такому времяпре¬
провождению постепенно становится все более выра¬
женным. Оно занимает все больше времени, вытес¬
няет конструктивные, целесообразные, социально по¬
лезные формы активности, катастрофически отража¬
ется на развитии личности, приводит к конфликтам в
семье, на производстве, в учебе. Человек не реализу¬
ет своих способностей, не использует имеющихся ре¬
альных .возможностей для их развития, все больше
158

отстает от своих сверстников и коллег. Все это при¬
водит к развитию комплекса неполноценности и еще
больше усиливает стремление к потреблению алко¬
гольных напитков.
Таким образом, в этих двух формах алкоголизма
усиление пассивного воображения занимает по суще¬
ству центральное место.
При иота-алкоголизме употребление спиртного
связано, напротив, с усилением воображения, содер¬
жанием которого являются образы смерти, опасно¬
сти, тревожность и т. д. Страх смерти значительно
выражен и временно снимается приемом алкоголя:
алкоголь, повышая настроение, в какой-то степени
изменяет содержание воображения, уменьшает страх.
Выделение этой формы алкоголизма и анализ ее осо¬
бенностей позволил разработать метод эффективного
лечения. С этой целью больные, страдающие иота-
алкоголизмом, подвергались лечению атропином,
применение которого в определенных дозах устраняет
страх и изменяет содержание воображения, прекра¬
щая непреодолимую ранее тягу к алкоголю.
В связи с тем, что у алкоголиков страдает эмоци¬
ональная сфера и воображение, у них значительно
снижены адаптационные способности.
Это проявляется и в семейной жизни, и в работе,
и во взаимоотношениях с людьми.
Такой человек не способен к ожиданию и терпе¬
нию, к постоянству и настойчивости, его пугают ма¬
лейшие проблемы, требующие длительных усилий,
концентрации внимания и воли. Отсутствует способ¬
ность реально оценить положение, понять объектив¬
ный .характер трудности.
Возникшее препятствие такой человек рассматри¬
вает как стечение обстоятельств, направленных не¬
посредственно и исключительно против него, создан¬
ных, чтобы унизить его, оскорбить, подчеркнуть его
неполноценность.
Эта сниженная способность к адаптации сопровож¬
дается желанием убежать от реальности. Средством
избирается алкоголь. Позже это становится привыч¬
ным, формирует психологическую зависимость от ал¬
коголя.
Люди, злоупотребляющие спиртным, должны разоб¬
раться в психологических особенностях своего пове-

допгтя, чтобы сознательно относиться к себе и активно
участвовать в лечебном процессе.
Другой психологической особенностью, предраспо¬
лагающей к алкоголизму, является комплекс непол¬
ноценности, который преобразует и содержание вооб¬
ражения. Человек с комплексом такого рода стремит¬
ся избежать ответственной работы, где его знания и
способности могут быть использованы в полную меру.
В беседе с окружающими он объясняет отсутствие
успехов разными «объективными» причинами: близо¬
рукостью начальника, завистью товарищей, чьей-то
«зловредностью», а нередко и своим семейным поло¬
жением, которое «мешает ему жить». Совершенно от¬
сутствует попытка выйти из круга этих воображаемых
причин и оценить себя критически, с реальных позиций.
Все эти личностные особенности усиливаются»
углубляются с развитием болезни.
Жены алкоголиков часто характеризуют своих
мужей как людей «серых», эмоционально обеднен¬
ных, однообразных, лишенных воображения.
Подчас люди, страдающие алкоголизмом, склонны
к постоянной мечтательности и бесплодному фанта¬
зированию. Они строят нереальные планы на буду¬
щее, представляя себя людьми с большими способно¬
стями. Такие особенности отражаются часто в разго¬
ворах с собутыльниками, когда алкоголики много го¬
ворят о своем «благородстве, заботе о других» и т. д.
Вообще пассивное воображение стимулируется ал¬
коголем, его образы становятся ярче и приятнее, но
в процессе злоупотребления алкоголем и эта функ¬
ция истощается, больной не способен уже уйти в те
приятные грезы, что дарит, здоровому человеку пас¬
сивное воображение. Алкоголику становится скучной
тяжко остаться «один на один с собой». Обычный —
без спиртного — отдых для него уже не отдых. Он
пуст духовно. Даже пассивное воображение перестает
функционировать, не дает ему утешения. Притупля¬
ется восприятие. Ни общение с людьми, ни захваты¬
вающие спортивные зрелища ему неинтересны, не бу¬
доражат его воображение, если он не принял при
этом «соответствующую» дозу спиртного, а со време¬
нем даже спиртное не будоражит и не обостряет ин¬
тереса к жизни. (И снова, как при наркомании, по¬
160

является опасность ' психоза, самоубийства и т. п J
Бее эти психологические особенности не являются
врожденными. Их формирует обстановка, в которой
растет и воспитывается человек.
Исследования многих психологов посвящены мик-
росоциальным факторам, которые помогают раз¬
виться качествам, предрасполагающим к алкоголизму.
Особую роль здесь играет, конечно, семья. Даже
л непьющих семьях .может вырасти алкоголик. Спо¬
собствует этому и чрезмерная опека, лишение само¬
стоятельности, и деспотизм родителей или непосто¬
янство их в отношении с детьми, и семейные кон¬
фликты, которые лишают детей чувства безопасно¬
сти, приводят к постоянной тревоге, изменяют сферу
воображения и влияют на его содержание, то есть
развивают те черты характера, которые благоприят¬
ствуют возникновению психологической зависимости
от алкоголя или наркотических веществ:
И вот наступает такой день, когда подросток, что¬
бы стереть грань меж воображаемым и реальным,
сам принимает алкоголь. И снова попадает в замкну¬
тый круг: под влиянием алкоголя сфера эмоций ис¬
тощается, становится такой слабой, что без спиртного
человек уже не способен фантазировать, мечтать,
уходить в свой мир иллюзий.
Это один из механизмов формирования психологи¬
ческой зависимости от алкоголя, на которую до сих
пор при лечении не обращали особого внимания и
потому часто не получали стойкого, длительного ре¬
зультата.
С развитием алкоголизма изменяется парадок¬
сальный сон, в сновидениях возникают образы, отра¬
жающие тревогу, страх, отчаяние. Эти же образы
становятся позже содержанием галлюцинаций. В на¬
чале развития белой горячки усиливаются зритель¬
ные галлюцинации устрашающего содержания: зве¬
ри, чудовища, кошмары.
Такие больные представляют серьезную опасность
как для себя, так и для окружающих. Не ориентиру¬
ясь в обстановке, они могут попадать под движущий¬
ся транспорт, в состоянии страха прыгать вниз с
большой высоты: крыш, балконов. В то же время,
спасаясь от мнимых преследователей, они могут в

целях «обороны» наброситься на незнакомых встреч
ных людей.
Другая форма психоза — острый алкогольный гал¬
люциноз: больной постоянно слышит голоса, браня
щие его, угрожающие ему. Если это случается в поезлг
или другом транспорте, больной пытается выпрыгнуть,
сбежать от «опасности», хотя она в нем самом.
Все это — нарушения эмоциональной сферы: раз¬
растание страха, тревоги, мнительности, подозрении..,
Одна из разновидностей такого алкогольного пен
хоза — бредовые идеи о неверности жены. Это, разу¬
меется, не так смешно, как трагично, потому что
приводит к самоубийству, или к убийству всей семьи,
что можно считать расширенным самоубийством.
К ярким галлюцинациям и в конце концов к пси¬
хозам приводит прием наркотиков, механизм «привы¬
кания» к которым тот же, что и к спиртному, и та
же опасность психологической зависимости.
Человеку свойственно стремление избегать отри¬
цательных эмоций, плохого настроения, тяжелых пе¬
реживаний... И здесь надо идти путем воспитания эмо¬
ций, создания здорового микроклимата в семье п
коллективе, расширения круга духовных интересов п
потребностей человека, его способности любить жизнь
и радоваться жизни.
Те, кто пытается облегчить, «усовершенствовать»
свои эмоциональные переживания приемом алкоголя
и наркотиков, попадают в «заколдованный круг»:
эмоциональная сфера их крайне сужается, вместе с
тем, возникает эмоциональная неустойчивость, склон¬
ность к психопатическим реакциям, апатия, депрес¬
сия... Человек оказывается не способен сам испыты¬
вать светлые, добрые чувства и не способен воспри¬
нять и чужое благородство, достоинство или гуман¬
ность. Человек, приобщившийся к алкоголю или нар¬
котикам,. не воспринимает нюансов эмоциональных
взаимоотношений, не понимает других людей. Психи¬
атр Д. Д. Федотов писал по этому поводу, что любое
искусственное вмешательство в здоровую психику
человека приводит в конце концов к нарушению гар¬
монии личности. Смещается, тускнеет спектр эмоций,
•изменяется мировосприятие, снижаются адаптацион¬
ные возможности.
162

ШКОЛА ЧУВСТВ
Паш современник в любой своей деятельности,
п поступках и решениях руководствуется* конечно,
прежде всего разумом. И сегодняшняя постановка во¬
спитания в школе и семье — это скорее обучение, апел¬
лирующее к разуму, к интеллекту, хотя любому педа¬
гогу известны слова Льва Толстого о том, что воспи¬
тание— это воздействие на сердце.
Некоторые буржуазные философы (например Р. Ри-
бо и Г. Спенсер) прямо объявили чувства «умираю¬
щим племенем», которому нет места в будущем, так
как человек со временем утратит эмоциональное отно¬
шение к жизни. Довольно распространенным является
другое заблуждение: будто бы богатство переживаний,
культура человеческих эмоций прямо зависят от уров¬
ня интеллекта, направляются интеллектом.
Но прислушаемся к высказыванию основоположни¬
ка кибернетики, творца искусственного интеллекта
Норберта Винера, который в своем интереснейшем
труде «Творец и робот» пишет:
«Относительно легко отстаивать добро и сокрушать
зло, когда они четко отделены друг от друга. Но как
быть, если в каждом случае мы должны спрашивать,
где друг и где враг?
...Будущее оставляет мало надежд для тех, кто
ожидает, что наши новые механические рабы созда¬
дут для нас мир, в котором мы будем освобождены от
необходимости мыслить. Помочь они нам могут, но
при условии, что наши честь и разум будут удовлетво¬
рять, требованиям самой высокой морали».
Примечательно, что «во главу угла» представи¬
тель точных наук ставит именно высокую мораль, чув-
ш

( | и;I людей, ОДуХОТВОреННЫХ высшими идейными
MU‘1 МИНМИ.
Сегодня в средней школе ребят знакомят с зако-
пом Паскаля — основным законом гидростатики, со¬
общают, что был Паскаль талантливым физиком и мм*
тематиком, хоть и оказался в конце жизни под влия¬
нием религии...
Наверное, дело воспитания значительно выиграло
бы, если б преподнося школьникам основы фундамен¬
тальных наук, учитель одновременно раскрывал и суть
нравственного и гражданского подвига основополож¬
ников той или иной науки или теории.
Не менее, чем закон Паскаля, важно и по сей день,
и в будущем его наблюдение, что человек, «этот мы¬
слящий тростник», пренебрегает доводами разума, ког¬
да- речь идет о нравственном поведении: «мораль не¬
посредственного суждения» не считается с «моралью
разума». Речь идет, конечно, не о безрассудных дейст¬
виях, а о тех ситуациях, когда раздумывать, прикиды¬
вать, анализировать — безнравственно. Человек спаса¬
ет ребенка, сам погибая сознательно под колесами по¬
езда... Тракторист, на котором пылает одежда, ведет
машину через горящее поле, чтобы спасти хлеб.
Александр Матросов, Зоя Космодемьянская, Га¬
стелло, а еще раньше — мальчик Павлик Морозов...
Сознанием они могли «подсчитать» гибельные для се¬
бя последствия выбранного ими поведения. Но этот
«подсчет» был бы* предательством, подлостью.
Так же непростителен с нравственной точки зрения
«подсчет» и в человеческих взаимоотношениях. Дар
любви, дар дружбы — этот высший дар бескорыстия
— не подчиняется доводам логики- и силе знания, ина¬
че он обращается в свою противоположность, и чело¬
век тогда обкрадывает и себя, и общество: утрата не
восполнимая.
В своем дневнике Лев Толстой писал: «Чтоб жить
честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, на¬
чинать и бросать и опять бросать, и вечно бороться
и лишаться. А спокойствие— душевная подлость».
Разумная жизнь человека — это и есть постоянное,
ежедневное искание истины. Оно — ив наших чувст¬
вах, и в мотивах поведения, а не только в самом по¬
ведении,
164

Зеркалом души называл советский писатель Приш-
пин поведение человека в природе. Это очень остро
чувствуешь особенно в местах заповедных: на Байка¬
ле, в Саянах, на Телецком озере — в заповедных и
беззащитных перед человеком. Тел едкое называют
еще Золотым озером, что на языке алтайцев звучит
как «Алтынткель». Проведешь ли там месяц или не¬
сколько дней всего лишь:—оставишь душу, любовь
свою, но и тревогу тоже у древнего Алтын-келя, мимо
которого пролегал еще путь гуннов-, у яростных ледя*
пых. водопадов, под многовековыми кедрами, под бро¬
дячими призраками — туманами и мгновенными
дождями.
Там тропами аборигенов выйдешь*к тайникам ба¬
дана, маральника, золотого корня. Услышишь самую
прекрасную музыку Земли — тишину органных запо¬
ведных лесов. Сядет тебе на руку белка. Невозмутимо
прошагает вдоль дороги косач. Там скалы разноцвет¬
ного мрамора дробятся в уникальном горном озере.
Там приласкают и утешат мягкие лапы молодой па¬
хучей пихты, окруженной скромными цветами душицы
и лукавыми фонариками лесной земляники...
А заштормит ночью, рванет ли верховой ветер,
и набатом ударят в тебе воспоминания, которым в
иных местах, в иное время воли не даешь... В тихую
же лунную ночь посидишь на берегу, разведешь на
белых валунах костерок, и сильно и чисто отзовутся
в тебе стихи алтайского поэта Лазаря Кокышева:25
В тихом озере Ая купается почыо луна.
Накупавшись, нагая, там волосы сушит она.
И березы ее обступают, стройны и чисты, v
Чтоб никто невзначай не увидел ее наготы. '■
Я на спящую птицу наткнулся в высокой траве.
Я смотрю, как линяет ..звезда надо мной в синеве.
И стучит мое сердце, встречая несчетный рассвет,
И не верит опять, что на свете бессмертия нет!
Здесь живут люди — геологи, лесоводы, проводни¬
ки, инструкторы туризма и охотники, о чьем мужестве,
самообладании и находчивости современники рас¬
сказывают легенды.
Ну, как не оставить у Алтын-келя свое сердце, свою
любовь? Но — и тревогу тоже. Потому что здесь же
25 Перевод И. Фонякова,
165

проявляется и темное, пошлое в своей бескрылости
зло, невежество, варварство, жестокость... Отсутствие
культуры чувств и отсутствие самих чувств...
Рассказывают, как вспыхнул кедрач на горных
склонах Белькенена. 400-500 лет выращивал, хранил
народ это богатство, а туристский костер сгубил вес
в краткое жуткое мгновенье.
Сегодня на турбазах плакаты требуют остановить
порубщика, браконьера, поджигателя. Но дело воспи¬
тания (а молодежный туризм — это прежде всего во¬
спитание) не может ограничиваться лишь профилак¬
тикой уголовных преступлений!
...У границы цертолетной площадки, на низком мы¬
су— редкой красоты сосна. Под хвоей ее вспоминаешь
светлой жизни человека — Михаила Михайловича
Пришвина. Это же тревога толкнула его в сердце, ког¬
да он остановился перед елкой: а почему у нее кривые
сучки? Потому, размышлял писатель, что каждому хо¬
чется раньше другого йз-под тени продвинуться к солн ¬
цу. «Солнце в тенях не виновато... мы-то вот на земле
все разные, и от каждого из нас на другого падает
разная тень».
Из этого размышления о елке родилась прекрасная
повесть «Корабельная чаща» о том, как предохранить
«ветки» от искривления, человека от обесчеловечшпь
ния, «как любить всех, чтоб сохранить внимание к
каждому». Вот чем стала встреча с хвойным деревом
для одного человека. А для другого...
Сначала этот другой рубил с плеча, потом тесал
ее живой, истекающий смоляными слезами бок тури¬
стским фирменным топориком, ковырял рану поглуб¬
же,-пошире, чтоб вдосталь смолы набежало... Нате-
шив же силу молодецкую, решил еще и душонку свою
подлую порадовать: воткнул в теплую, обнажившую¬
ся плоть дерева... столовую вилку. Потом жег костер
у подножья мученицы. И осквернил ее кучей хлама
консервных банок, крышек, пленок, пакетов...
Вот чем бывают иногда отмечены - стоянки тури
стов, чем «увенчан» их путы по заповедным местам,
Чтобы украсить палатку (эстетическое чувство за¬
говорило!) ломают весело ветки бузины, кисти ряби
ны, пихту, березу, кедр... Топчут грибы, давят малую
живность.
166

Нравственная глухота, как показывают наблюде-
дения, соседствует, «сотрудничает» с интеллектуаль¬
ной, хоть и не от нее зависит. Вот разговор двух стар¬
шеклассниц:
— Не помню, кто написал «Муму»?..
— Чехов, конечно!
— Нет, Чехов про Каштанку.
В другой группе проигравшейся обладательницу
«фантика» предложили прочитать любое стихотворение
Лермонтова.
— «Сижу за решеткой в темнице сырой», — уныло
начала семиклассница.
— Ты «Парус» читай! —закричали кругом.
Девочка начала снова, но дальше второй строчки
не продвинулась, и никто из группы в 10—12 человек
не смог «воспроизвести дословно» этот шедевр русской
поэзии... Потому что в школе «проходили» Лермонто¬
ва и Чехова, «проходили» природу Родины, «проходи-,
ли» ее историю. И не учили чувствовать, любить, со¬
страдать... Учитель заботился, чтоб запомнили факты,
а не о том, чтобы почувствовали. Не удивительно, что
в походе такие ребята ничего не видят, никаких новых
впечатлений — даже из самых экзотических мест — не
выносят. Встретившись с Прекрасным, они не в состо¬
янии его распознать, воспринять, взволноваться.
Это — издержки школьного воспитания: такие ре¬
бята й в кружках, факультативах не занимаются,
п поручения на лето, скажем, по биологии, истории,
литературе, географии, не имеют.
Ведь ездили на родину Шукшина, в места, исхо¬
женные и увековеченные Шишковым... И ничем не за¬
интересовались.
Не все таковы, да. Но все-таки есть!
Почему?
Во-первых, большинство было не подготовлено
к этой поездке: случайно родители достали в местко¬
ме путевки... Сре;ди групп — ни одного классного,
школьного коллектива, туристского кружка. А ведь
такая поездка могла бы стать, наградой в соревнова¬
нии трудовых бригад, классов, кружков... База может
выполнять заявки школ, предоставлять жилье, услуги,
даже инструктора на маршрут... Но заявок таких поч¬
ти не поступает. Едут в основном случайно возникшие
167

группы:-по туристским маршрутам и по экскурпши
ным. Сопровождают их из родной области руководи и
ли — по 2—3 на группу. Либо это пенсионеры, лш>и
«замотанные» воспитанием собственного «трудно! и
ребенка» мамы, которые берут в это путешествие спи
его сына и его друга в надежде на последний шанс \w
ревоспитания.
^ Попадаются изредка среди них люди начитанные,
многогранные, ' с педагогическими способностями,
Но— изредка. В большинстве же — малоинформнрм.
ванные, не умеющие работать с детьми, занять их ум
и воображение, не умеющие говорить с детьми.
— Не лезь на дерево!
— Не выходи на палубу — маме напишу.
— Не играйте при посторотших в карты —это
прещено.
Вот вся педагогическая «сверхзадача».
Одна из руководительниц групп — преподаватели
новосибирского вуза—устроила среди детей обсуж«
дение, стоит ли качество лекций экскурсовода тех де¬
нег, что ему платят. А мимо проплывали сказочные
берега, Ькалы, которых никто не замечал. Как выясни
лось, организаторы никакой подготовки или хотя бы
воспитательной программы-минимум не имеют. Функ¬
ции их ограничиваются надзором, подбор экскурсово¬
дов случаен.
А функции инструктора? Да, есть десятки людоП
среди них с высшим образованием, с развитым чувст¬
вом прекрасного, с талантом педагога. Но сотни —
просто проводники и интенданты. Обеспечить безопас¬
ность и уложиться в срок — другой задачи они себе не
,ставят. И те методические письма и циркуляры, то
прекрасные краеведческие и историко-революционные,
материалы, которыми их снабжают на турбазах, ока¬
зываются подчас мертвым капиталом.
Воткнута вилка в рану дерева. Загублен кедрач.
Убит хулиганами алтайский писатель Лазарь Кокы-
шев, написавший те самые стихи о купающейся луне.
Думается, все это явления одного порядка — обесче-
ловечивания человека, вызванного отсутствием куль¬
туры чувств, чем так тревожился Пришвин.
В стране принят закон о всеобщем среднем обра¬
зовании. В школьной программе появились новые ди¬
на

пшплины — обществоведение, основы Севетского го*
гударства и права... Но на практике еще часто интел¬
лектуальные знания даются в отрыве от художествен¬
ных, «воспитание чувств» возлагается на классного
руководителя, на организатора внеклассной работы.
Нередко отсутствием культуры чувств страдает уче¬
ник, имеющий в аттестате «пятерку» и по обществове¬
дению, и по литературе, скажем, или по истории.
Видимо, дело в том, что не теоретические знания,
л именно горячее живое чувство определяет поведение
человека. «Мы все понимаем правильно, мы только
поступаем неправильно», — кто не знает этой «форму¬
лы существования» подросткового возраста.
Между тем, воспитание эмоций и может стать важ¬
нейшим средством-управлять поведением подростка,
юноши, стать регулятором социального опыта людей.
Чувства патриотизма, коллективизма, интернациона¬
лизма — эту основу коммунистической нравственно¬
сти—нельзя воспитать в человеке бесчувственном,
не способном любить жизнь, природу, красоту, за¬
щищать прекрасное и беззащитное...
Одна из «продуктивных» эмоций, воспитание ко¬
торой должно начинаться еще в младенчестве — со¬
переживание, сострадание, участие. Да, эти чувства
доступны уже ребенку: И они же показывают нам,
как глубока социальная природа человеческих эмо¬
ций. Самые «похвальные правила» бессильны что-
либо изменить, по утверждению Шиллера, если чело¬
век лишен способности «делать своими чужие
чувства».
Вот эта спасительная способность «делать своими
чужие чувства» и предотвращает дурные поступки
человека, те, что способны причинить боль, обиду,
разочарование и просто неудобства другому. Именно
ощущение, что от твоего поведения, слова, чувства,
зависит настроение, а может и здоровье, самочув¬
ствие других людей, сознание взаимосвязи своей
с обществом, а не страх перед наказанием или осуж¬
дением (перед лишением свободы, например, на
пятнадцать суток) становится «пружиной действия»
в жизни человека.
Поэтом'у-то воспитание эмоций, воспитание куль¬
туры чувств должно стоять выше правового, когда
т

мы говорим о профилактике преступлений, о воспи¬
тании молодежи.
К сожалению, если правовая пропаганда обрела
собственные «гражданские права» во всех коллекти¬
вах, в том числе детских, что разумеется надо всяче¬
ски приветствовать и поддерживать, то воспитание
эмоций чаще всего решается на уровне энтузиазма,
Могучим средством «эмоционального настроя» яв¬
ляется искусство, помогающее человеку открыть п
себе самом дар эмоциональной отзывчивости.
Не только деятельность замечательного советского
композитора и педагога Кабалевского, но и тысяч
энтузиастов по всей нашей стране подтверждает, что
воспитание эмоций средствами искусства надо начи¬
нать как можно раньше. Детям это посильно. Было
бы по силам всем педагогам.
Что происходит с нами, когда мы слушаем музы¬
ку? Нет, не ту, обыденную, под которую едят, тан¬
цуют, подсчитывают расходы... А настоящую Музыку:
пламенные, космические «Поэмы» Скрябина с их
глубиной и пронзительностью, радостные, полные
ликования симфонии Бетховена, сонаты Моцарта,
пронизанные доверчивой нежностью.
Огромное это счастье — уметь понять, услышать
музыку, распознать красоту при встрече с нею. Но
как поздно оно подчас приходит. А, случается, не
приходит совсем.
— Скажите мне честно,— спрашивал деловой (и
дельный) человек, когда по телевизору транслировали
симфонию, — людей в концертный зал специально
приглашают? Вроде как на массовки?
У него высшее техническое образование. Литера¬
туру классическую, он читает и, наверно, получает
от этого радость. А музыку серьезную, гениальную
не воспринимает. Не научили. Хотя в семи его уче¬
нических табелях есть графа «пение», хотя хор
школы, в которой он учился, был в районе самым
многочисленным.
Да разве в памяти только этого «делового чело¬
века» всплывает фигура директора школы, загоняв¬
шего школяров в хор, где непременно же надо отбыть
тяжкую повинность петь, вернее, кричать дурным
голосом плохо выученный текст? Или унылая фигура
170

учителя пения, которого никто всерьез в школе не
принимает и не слушает?
Сейчас многое в школах изменилось, появились
и у школьного пения свои специалисты, энтузиасты.
Но так еще далеко не в каждой школе! Как еще ред¬
ко эта обязательная для нравственного развития
паука признается на деле не обязательной дисципли¬
ной школьной программы.
— Ни голоса, ни слуха, — часто говорит об учени¬
ке учитель начальных классов.
— Научились бы литературу понимать, не то что
музыку,— говорит иной директор школы.
Не будем спорить. Заглянем в уютный новоси¬
бирский дом под соснами — музыкальную школу № 8.
В маленькой аудитории ведет урок женщина.
Мягкие, музыкальные движения и' будто удивленная
неожиданная радостная улыбка. Елена Александров¬
на Воробьева.
Нет, это не просто урок музыки, не воспитание
профессиональных данных. Это — многокрасочный
детский праздник, вводящий малышей в радостный
н прекрасный мир.
— Хорошо, Алешенька, ты сочинил красивую пе¬
сенку. А сейчас мы дадим телеграмму. Скворцам.
В Египет. Сообщим, что у нас холодно, прилетать
нельзя.
«Та, та, ти-ти, та»,— «посылают» клавиши корот¬
кую музыкальную фразу. И тотчас девятнадцать
разноцветных молоточков-погремушек повторяют ее
с точностью. Усложняется ритмический рисунок, ме¬
няется темп... Молоточки не сбиваются, не фальшивят.
— Молодцы! Ну и молодцы вы у меня. Придется
мне за это показать вам еще один звук. Вот мы сей¬
час закончим вчерашнюю песенку, и попробуйте, уга¬
дайте, что за звук будет в конце... Поем все вместе,
по руке...
Мгновение напряженного ожидания и внимания.
Девятнадцать пар ладошек устремляются вперед, как
хрупкие звукохраиилища. Начинается чудо. На гла¬
зах вырастает экзотическое звучащее растение: вот
корень его, темный и бархатный,— звук «йо», поме¬
ченный плотно сжатым кулачком.; вот пробивающий¬
ся к свету, еще не стряхнувший земли звук «ви»; вот
т

легкий, стремительный стебель — звук «зо», поднятыП
вверх строго вертикальной ладонью, а вот пальцы,
согнутые под углом, взметнулись ввысь —- приготовил¬
ся раскрыться навстречу солнцу звук «ра».
«Прекрасную методику создали Таллинская и
Московская консерватории, — объясняет родителям
необычную систему звуков, ритмов, символов Еле¬
на Александровна.— Дети по ней очень скоро учатся
различать тона и полутона, петь по нотам. А главное,
она воспитывает метроритмическое и эмоциональное
чувство, верную интонацию».
В самом деле, принятые в сентябре в музыкаль¬
ную школу № 8 дети дошкольного возраста, не
имеющие в большинстве своем «ни слуха, ни голоса1»,
через три месяца научились различать музыкальные
звуки по тону, высоте и длительности, верно воспро¬
изводить их интонацией, жестами-символами, запи¬
сывать на нотоносце, находить на необъятной для
малыша клавиатуре рояля. .
— Диктант! — объявляет Елена Александровна,
мягко трогая белые клавиши.
Процокало-простучало серебряными копытцами
«соль», эхом проворчало в стороне «ре», вспорхнуло
легкомысленное «ля». И тотчас девятнадцать пар
ладошек потянулись к крупным параллелям нотонос¬
цев; высыпали резво белые и черные пуговицы, кото¬
рые послушно уселись певчими дроздами каждая на
своей линейке... Ни одной ошибки в довольно слож¬
ной мелодии!
Но, думается, дело здесь не только или даже не
столько в совершенной методике, сколько в таланте
Елены Александровны Воробьевой, самоотверженно,
страстно преданной детям и музыке.
«Домом радости» именовала школу педагогика
Аристотеля. Воспитание радостью, красотой, обучение
через игру, труд как праздник, как свободное твор¬
чество— вот педагогические заповеди Воробьевой.
В этом классе в тетрадки ставят только пятер¬
ку— изящную, крупную, видную всему ряду. Или не
ставят ничего. Другие оценки известны только педа¬
гогу и родителям.
В этом классе, где занимаются четыре группы
поочередно, всех зовут только ласковым домашним
172

именем. Не читают нотаций, не делают замечании —
весь урок дети работают радостно, ненасытно, обу¬
чаясь слушать учителя, слушать звук, слушать свое
собственное воображение...
«Удивить, показать, объяснить» — эту программу
Елена Александровна осуществляет в неиссякаемом
многообразии форм: и звуковые загадки, и сюжетные
игры, и ритмические движения. И, может, главное
среди них — обилие импровизации, побуждающей
к работе воображение и чувства. Импровизация про¬
низывает весь урок.
«Никакого принуждения. Музыка — это праздник,
и готовить ребенка к этому уроку надо как к пре¬
красному событию», — не устает повторять Еле¬
на Александровна родителям.
И в самом деле, это праздник такой притягатель¬
ной силы, что отказаться от него ребенка не заставят
ни сильнейшие морозы, ни новая, долгожданная
игрушка.
Смешно было бы, вероятно, говорить о каких-то
глубоких чувствах и мыслях детей, слушающих му¬
зыку; ведь музыка открывает нам нашу собственную
духовную жизнь, заставляет звучать те образы, идеи,
переживания, к которым нас подготовил собственный
нравственный и духовный опыт.
Но вот, * заканчивая урок, Елена Александровна
играет «Старинную французскую песенку» -Чайков¬
ского:
— Ребятки, придумайте коротенький рассказ на
эту музыку...
И какая же грусть в маленьких слушателях, какая
откровенная печаль на лицах! А рассказ! И Козетту
припомнили, и Гадкого утенка, и больную Серую шейку.
Конечно же, совсем не интонации, не знание¬
метроритмических основ и нотной грамоты, а вот это
рождающееся одновременно с музыкой сострадание,
сопереживание, воспитание чуткого и доброго сердца
средствами музыки — самый верный путь к прекрас¬
ному, к распознаванию красоты.
«Чувства добрые я лирой пробуждал»,— это было
присуще прекрасному во все времена. Но только в.
нашей стране приглашение к радости, воспитание
прекрасным стало возможным в массовом масштабе:
ш

обязательное среднее образование для всех прогрнм
мой своей предусматривает не только интеллектуал!,
ное развитие, но и воспитание чувств-—эстетически
го, нравственного, гражданского. Воспитание в к аж
дой школе.
Опыт таких педагогов как Елена Александров
на Воробьева, которая принимает в свой класс (нм
отбора, без прослушивания и изучения данных всг\
детей, показывает, что развить слух, способность
слышать и понимать музыку (даже высшие ее фор
мы!) можно у каждого. Можно открыть в каждом
бескорыстный дар любить прекрасное, а значит
научить воспринимать жизнь полнее, проницательное,
глубже. Научить быть счастливым и беречь счастье
других. Потому что, как утверждают классики «кто
холоден к гармонии прекрасной», тот холоден к с:е
мой жизни...
И в воспитании, и в обучении современная педа¬
гогика сегодня все больше использует эмоциональную
сферу, воздействуя на воображение ребенка, ни
способность к переживаниям, формируя мотивацию
и одновременно активную жизненную позицию.
В далекой сибирской деревушке Красный Каме-
шок, скрытой хвойными борами Сузунского района,
живет и преподает в малокомплектной школе учи¬
тельница Тайса Прокофьевна Комарова. Еще до шп
рокого внедрения новых программ она повторила
в. своей сельской школе эксперименты, поставленные
Академией педагогических наук СССР, и получила
результаты, заставившие учителей всей страны при¬
стально изучать ее опыт. Дело не только в том, что
дети усваивали новую программу, новые понятна
быстро и просто, нет, главное — у них формировался
творческий поисковый подход к знаниям.
Педагогическое творчество самой Тайсы Прокофь¬
евны отмечено Золотой Звездой Героя социалистиче¬
ского труда, опыт ее широко описан и изучается,
в нем много новых, интересных проблем и способен
их решения. Но мало кто обращал внимание на осо¬
бое стремление и умение Комаровой развить вообра¬
жение ребенка, каждого ребенка, независимо от
домашней подготовки и способностей. Эту работу
Комарова начинает с детьми пятилетнего возраста.
174

Детство в этой школе не остается на улице за
школьным порогом: игра, фантазия, воображаемые
ситуации,— полноправные хозяева в классе и при
изучении множеств, и на рисовании, и при сочинении
рассказов.
Пожалуй, любопытен такой пример. Отчаявшиеся
родители привели к Тайсе Прокофьевне девочку, ко¬
торая была признана неспособной к обучению в обыч¬
ной школе. Год проходила она в первый класс и не
знала «ни букв, ни цифр». «Ничего не соображает»,—
развела руками предыдущая учительница.
Тайса Прокофьевна пригласила в классную ком¬
нату упирающуюся девочку и начала с нею' игру,
к которой класс уже был специально подготовлен
учительницей. Игрой для девочки был каждый день
и каждый урок. Приведенная в школу едва ли не
силой, она через некоторое время ни на шаг не отхо¬
дила от учительницы, не желая расставаться с нею
даже на несколько часов. Через два года девочка
догнала своих сверстников, а при «выпуске» из на¬
чальной школы все забыли о ее «несообразительно¬
сти»: широкий творческий диапазон девочки помогал
ей быстро сориентироваться в любом вопросе и най¬
ти решение, к которому не приближались дети с бо¬
лее высоким интеллектом, но узким воображением.
Сегодня в школе Комаровой, несмотря на ее «от¬
даленность» от крупных культурных центров, для
воспитания эмоций, широкого диапазона чувств, по¬
требностей, переживаний используются самые разно¬
образные средства, общение с которыми способно
ребенка сделать в будущем счастливым человеком.
Потому что, как говорил А. П. Чехов, «чем выше
человек по умственному и нравственному развитию,
тем большее удовольствие доставляет ему жизнь».'
...Над бесконечными, уходящими далеко в небо
березами заповедника тает месяц. Маленькую дере¬
вушку Красный Камешок укрыли от мира величавые
леса, глухие снега и поистине заповедная тишина.
Белый куб школы сияет оранжевыми квадратами
окон и звенит счастливым гомоном детства. Через де¬
сять минут-—урок чтения у первоклашек. Они будут,
как всегда, рассматривать картину (сегодня это Пла¬
стов, его прозрачное «Зимнее утро в деревне»). Читать
175

miхи о зиме. «Ты, Ваня, правильно прочел, но очень
спешил и оттого красота пропала»,— скажет-учитель¬
ница. Будут слушать «Времена года» Чайковского,
— Колокольчики звенят. Лошадки бегут. Снег ле¬
тит,— сообщат дети об услышанном. Потом будут кол¬
лективно рисовать словесный портрет зимы: «Я бы взял
много белой краски и немного синей»,— скажет один,
«А я нарисую мороз: на пеньках и сучках белые пу¬
шистые шапочки»,— заявит другой. «А деревья все —
в игрушках, сверкают»,— заметит третий. Каждый
ответит по-своему: уверенно, задорно или мечтатель¬
но, не будет повторения ни- в образах, ни в интона¬
циях. Будут «делать» знакомыми новые слова, выпи¬
санные на доску из стихотворения, «делать» бойко,
раскованно, не опасаясь попасть впросак. («Блеснул
— это как рыбка на солнце», «клоками — если рвать
что-нибудь»; «холмы — такие бугры, где Карповы жи¬
вут»). И все это свободное, радостное творчество.
Все это будет через десять минут, а пока Тайса
Прокофьевна раскладывает «наглядности», достает
пакет с индивидуальными заданиями второму классу,
вечный деревянный метр-линейку для третьего, му¬
зыкальную пластинку для первого и рассказывает:
— Условия работы совсем иные, чем прежде: и зда¬
ние роскошное получили, и отношение к школе самое
серьезное и у шефов, и у родителей. Новые програм¬
мы начинали без пособий,, без таблиц. Не было
диафильмов и фонотеки. Карточки'; задачи, материал
по чтению — все готовила сама, ночами. Теперь для
малокомплектных школ созданы прекрасные задания
по математике, но русскому языку. Они хороши тем,
что дифференцированы но уровню трудности. Игорю
я могу дать нагрузку с их помощью вдвое большую,
чем другим, а шестилетнюю Таню постепенно вы¬
вести на «передовые рубежи», не задерживая осталь¬
ных. Пособия эти снабжены ответами', что облегчает
работу учителя: ребенок сам проверяет правильность
решения.
Изменилась программа, и дети ее хорошо усваи¬
вают, потому что лишнее сократили, на сложное до¬
бавили часы.
Более широким, считает Тайса Прокофьевна, дол¬
жен быть диапазон индивидуальных подходов в вос¬
170

питании * детей, в развитии их способностей, вообра¬
жения, чувств.
У Валеры Т.— беспокойные брови-скобочки и
быстрые глаза. Движения тоже быстры, порывисты,
резки. Может оттого ни ровная линия, ни буква О ему
не даются. > Одной рукой Тайса Прокофьевна обни¬
мает мальчика, другой — направляет его руку. Упря¬
мец вырывается из ласкового плена, колотит руками
и ногами:
— Не хочу, не буду. Пусти!
— И все-таки руки у тебя умные, хорошие, они
научатся-писать,— кажется, учительница не замечает
бунта!—Посмотри, какие ловкие у тебя пальцы, они
все сумеют...
В голосе ее восхищение, и мальчишка смотрит на
свои пальцы, будто впервые их увидел. И пишет, ра¬
ботает. Результата почти не заметно, Но на следую¬
щий день учительница входит в школу с загадочным
и сияющим лицом.
— Ребята, у нас'радость! Валера так красиво на¬
писал.
И Валера все-таки начал писать, читать, считать,
справляться с программой повышенной трудности,
так же как все ученики Комаровой.
Но через год он переехал в новое село, где была
средняя школа. И вскоре оказалось писать не
умеет, счета не знает, даже не читает. Молодая учи¬
тельница с возмущением потребовала, чтобы компе¬
тентная комиссия районо разобралась с этим «очко¬
втирательством». И в районо разобрались: оказалось,
новая учительница, не дав Валерию ’ времени на
адаптацию, начала с публичного выговора и откро¬
венного недоверия. Ребенок, почувствовав безвыход¬
ность ситуации, реагировал яростным протестом, а
после домашнего наказания утратил навыки, приобре¬
тенные в 1-м классе. Регрессия, утверждают психоло¬
ги, в таких ситуациях довольно распространена.
Молодая учительница сделала верные выводы:
серьезно занялась самообразованием, в частности,
возрастной психологией, изучением детского восприя¬
тия, и стала обучаться в школе передового опыта,
которой много лет руководит Тайса Прокофьевна Ко¬
марова. А учиться есть чему! Особенно интересна
7 Ц. П. Короленко, Г. В. Фролова
177

система воспитания эмоций, развития фантазии, во¬
ображения, созданная в Красно-Камешокской школю
Сюда включаются и постоянные прогулки в лег,
и прослушивание стихов и музыки, урок и разно¬
образные игры, сочинение «словестных портретом
и картин», сказок, рассказов, поделки и рисунки.,,
В детском творчестве Тайса Прокофьевна считает
важным не результат (и потому в ее системе оценок
слово «правильно» заменено словом «красиво» или
.«интересно»), а пробуждение творческого импульса,
Она поощряет использование новых элементов, ори¬
гинальные сравнения, неожиданные аналогии. Вшко
ле ежедневно занимаются кружки, где урок прем
•ставлен в крайне занимательной форме, .оставляющей
много места воображению: цифры, буквы, слоим
и явления становятся «действующими лицами» игры
Урок этики и одновременно выставка детскою
творчества — это праздник «День рождения куклы
Нади», где закрепляются навыки культурного нот*
дения, дети дарят «имениннице» изготовленные ими
подарки, веселят ее сочиненными историями, песнями
и стихами, придумывают ситуации, импровизирую!
Тайса Прокофьевна не критикует детских фат и
зин, а только помогает верно ставить вопрос, иски и.
ответ и проверять его правильность реальностью.
Урок, как правило, начинается с раскрепощения
воображения, эмоционально-радостной его стим\
ляции.
С первого класса Тайса Прокофьевна учит дети
не подражательству, а поощряет оригинальное! и,
добиваясь не шаблона, а самостоятельности. С этом
целью с 5 лет по подготовительной программе они
развивает у детей все формы восприятия — слухом»н ,
зрительное, обонятельное и т. д. Умению же аналиш
ровать, критически оценивать она обучает значнтсль
по позже, чтобы не заглушить бесценную способною ь
ребенка видеть мир изумленными и восхищенными
глазами.
В школе Комаровой ребенок и на уроке, и в кру.т
ковой работе или игре достигает полного самовырм
жения, творческие импульсы его не сдерживаются м
поэтому оригинальны здесь и ответы, и поделки
Учительница создает обстановку, в которой ребенок
17а

реализует все свои возможности, свободно, при одоб¬
рении учителя, развивает способности.
Этой же цели — развитию способностей, воображе¬
ния, воспитанию чувств — служит и внеклассное чте¬
ние, которое Тайса Прокофьевна превратила в строй¬
ную, совершенную систему.
Более трех тысяч книг в распоряжении учащихся
Красно-Камешокской школы. Размещены они по раз¬
делам в шкафах с надписями «Сказки», «Родная
природа», «Про октябрят», «Книга о Ленине»,
«Жизнь и дело пионеров», картотека, «Справочная
литература» и т. д.
Библиотечный каталог составляют третьеклассники
под руководством учителя, а пользоваться им обуча¬
ются в первом классе.
Тематическое чтение заканчивается общим ме¬
роприятием КВН, викториной, праздником. День в
этой школе начинается и кончается книгой. Каждый
ребенок получает навык работы с книгой и ведет
«дневник читателя».
Школьная библиотека, она же читальный зал
пли кабинет внеклассного чтения — самая радостная
комната, где дети чувствуют себя свободно и
счастливо.
Какие задачи ставит Тайса Прокофьевна перед та¬
ким уроком? Радость и удовольствие от чтения кни¬
ги; серьезный тон, исследовательский характер рабо¬
ты; обучение читательским навыкам, умению работать
с книгой, решать с ее помощью познавательные
чадачи.
В кабинете внеклассного чтения, созданном Кома¬
ровой, каждая стена славит книгу и чтение, рассказы¬
вает о детских писателях и художниках, о силе и
красоте слова.
Урок внеклассного чтения тематически сочетается
с уроком рисования, кружковой работой, экскурсия¬
ми и беседами. Работа над одной темой завершается
общешкольным праздничным или игровым событием.
...Маленькая школа в Красном Камешке по-преж-
иему остается лабораторией передового опыта для
учительства страны. С Камчатки, из Закарпатья'и
Воронежа идут и идут сюда письма, в которых раз*
мышления, вопросы, собственные находки,
7*
179

Сегодня большинство школ страны ищет все новые
средства всестороннего развития ребенка — эстетиче-
ское, нравственное, трудовое, физическое воспитание,
чтобы вырастить человека физически и духовно здо¬
рового, способного целеустремленно, с большим само¬
обладанием преодолевать препятствия, любить жизнь
и людей. Воспитание эмоций в детстве должно быть
прежде всего воспитанием сопереживания и опти¬
мизма.
«Пусть ребенку будет жаль растоптать цветок,
говорит С. В. Михалков,— пусть он знает чувство
жалости к беззащитному зверю, к слабому, к больно
му. Все это не слюнтяйство, а человечность. И в от¬
ношении друг к другу взрослым нельзя вычеркп
вать этих эмоций. Больной товарищ, уставшие поело
работы отец, мать дедушка... Их можно пожалеть,
помочь им, постараться, чтобы они смогли отдохнуть
Это предрассудок, что всякое чувство жалости унижи
ет человека, гуманизм вовсе не исключает этот
чувства».
К сожалению, в семье мы еще мало заботимся о
том, чтобы целенаправленно воспитывать эти чувства,
предоставлять им возможность развиться и заире
питься. ‘
В семье событие: Алешу принимают в октябрята
Он марширует по квартире и разучивает к празднику
песню:
«Старших все мы уважаем,
Младших мы не обижаем...»
За Алешей с тапочками в руках в комнату вхо¬
дит бабушка: «Обуйся, колготки истопчешь».
Пока бабушка обувает внука, он задумчиво тере¬
бит ворот ее темного платья: .
— Бабуля, как я хочу подвиг совершить!
Бабушка не отвечает, она спешит: картошку ку¬
пить, полы помыть, выстирать нейлоновую кофточку
старшей внучке-девятикласснице...
Полы бабушка будет мыть не только в трехкомплт
ной квартире, но и на лестничной площадке — черед
подошел.
Вы замечали, полы на лестницах часто бабушки
моют, или матери, когда всех ребят уложат спать.
А во дворе вашем кто снег убирает, лед скалываем’

Вы видели, как резвятся с инструментом дворника
подростки, но как они работают во дворе с этим ло¬
мом! Или как они сажают деревья?.. Не видели.
А как они стоят в очереди за овощами? Белье сти¬
рают? Стул ремонтируют?..
Молодая женщина, кандидат наук, пробежав по
«гастрономам» после работы, возвращается домой.
Муж смотрел телевизор, сын увлеченно решал задачу
из журнала «Квант».
— Наконец-то! — закричали оба.— Где ты ходишь?
Мы умираем с голода....
Скажете: «мелочи».
Потерпите немного. Вот еще одна история: в апре¬
ле группе студентов комитет комсомола предложил
поработать во дворе института. Группа была с «вы¬
соким коллективным интеллектом»: подсчитали,
сколько стоит такая работа, если ее сделает бульдозе¬
рист, и решили... «скинуться», т. е. нанять бульдозе¬
риста. Подумаешь, вынуть еще одну трешку или пя¬
терку из родительского кармана. И родители с таким
решением согласились. Вот. только комитет комсомо¬
ла не согласился.
Конечно, уровень благосостояния возрос, трех руб¬
лей на прихоть ребенка не пожалеешь. Это правда —
ребенок всегда ребенок—и хочется сохранить его от
бед, от трудностей. Но от каких бед? Охранять его от
необходимости мыть полы и заботиться о бабушке?
А не вырастим ли мы холодного себялюба, бессердеч¬
ного, душевно глухого человека?
Кстати о глухоте... !
Пришли девятиклассники одной школы в театр.
Начитанные, развитые девочки искренне возмущались
несправедливыми и бестактными людьми — персона¬
жами пьесы. Почти вся группа вместе с учительницей
сидела во втором ряду. Но кто-то сидел и на 16-м:
не очень «примерные» мальчишки и одна несмелая
девочка, которая плохо слышит.
— А где же Алла? — спохватилась учительница.—
Вдруг ей там не слышно. Надо бы поменяться
местами...
Но ни одна из школьных подруг не вскочила со
стыдом... На шестнадцатый ряд ушла немолодая
учительница,
181

Девочки были милые, вежливые, серьезные. Як»
давало право на откровенный разговор.
Захотелось сказать не очень педагогические слоил.
достойные ситуации. И в ответ прозвучало:
— Покупала бы билет на второй ряд. Сама
виновата!
Виновата в болезни и застенчивости?!
Откуда это? Разве кто-нибудь их учил жестокости?
Оказывается, учили...
Когда мать одной из них болела, она не разреши«
ла дочери ухаживать за собой:
— У тебя экзамен. Не переживай. Я сама винова¬
та— второй год без отпуска работаю...
Когда в другой семье бабушка подскользнулаеь
на перекрестке, отец растирая ей ушиб, успокаивал:
— Сама виновата, бегать вздумала на старости
И внучке не велели вмешиваться: занимайся своим
делом, без тебя справимся.
Охраняя своих детей от труда и переживаний, мм
«предохраняем» их тем самым от умения работам,
и умения думать о близком человеке, «предохраняем
от желания заботиться о ком-то, беспокоиться о здо
ровье, самочувствии, счастье другого.
Да, в школе им много рассказывают о том, какими
быть. Они с первого класса разучивают песню:
«Старших все мы уважаем.
Слабых мы не обижаем...»
Спорят о подвиге, о красоте. Читают класспче-
скую литературу: благородные герои, гуманистическпг
идеалы. Но дело в том, что все это — теория, кото
рая без практики мало что даст. А «практику» они
проходят дома, в магазине, в трамвае... И бываем
что эта практика далека от теории.
Вот что рассказывает наблюдательный и дально¬
видный педагоГ'Василий Васильевич Магро, заведую¬
щий Советским раионо г. Новосибирска:
— В одной из школ мы увидели, что все три убор¬
щицы— пенсионерки. Молодые на такую работу ие
идут. Моют пожилые женщины панели, пол. А мимо,
не замечая, не оберегая проходят жизнерадостные,
спортивного вида мальчики и девочки. И никому и i
них в голову не придет сказать: «Давайте, мы сами
уберем» или «Очистим сами мостовую...»
182

Поговорили мы об этом с родителями. А те отве^
мают: «Государству надо над этим думать...» Конечно,
за счет государства «доброту» легче проявить.
Чтобы усвоить правило грамматики или арифме¬
тики, ребенок должен прорешать много задач, приме¬
ров, выполнить ряд упражнений. Чтобы пробежать
стометровку или взять высЬту, он должен усиленно
тренироваться.
То же самое происходит и в усвоении нравствен¬
ных правил: чтобы непреложно и легко им подчи¬
няться, ребенок должен постоянно упражняться в доб¬
роте, в трудолюбии, в сердечном участии. Он должен
почувствовать радость победы в этой трудной науке:
научиться брать высоты нравственности, преодолевать
барьеры собственного эгоизма. Материалы для таких
«упражнений» жизнь предоставляет детям ежедневно.
Это их маленькие задачи, и давайте не будем решать
за них, иначе они не сумеют и не захотят решать про¬
блемы, более сложные.
...В, конце лета небольшую базу отдыха в селе
Завьялово Новосибирской области, где обычно соби¬
раются рыбаки и грибники, заполонили дети: родители
как будто спешили перед школой дать своим
детям «надышаться» природой, а может, наверстать
упущенное за лето...
— Закрой рот. Перестань болтать,— внушала бе¬
лесому веснушчатому мальчугану женщина с лицом
человека задерганного, бесконечно уставшего от обя¬
занностей воспитателя.— Нечем тебе хвастать. У вас
в классе ни одного отличника. Учительница не любит?
Да у вас в классе и любить некого. Тебя вот за что
любить? Что ты сделал хорошего?!
Мама «воспитывала» с утра до вечера, не перево¬
дя дыхания. Жертву ее, кажется, звали Никитой, но
мальчишки называли его не иначе, как «Шапокляк»,
видимо, за хитрое выражение лица.
В палатке с ними рядом жил внешне флегматич¬
ный человек в забавно обрезанной войлочной шляпе.
С утра он сооружал с сыно-м Сережей какие-то кон¬
струкции, снасти, флюгера и водяные мельнички.
— И зачем человеку нервы? Чтобы нервничать? —
спрашивает Сергей, сочувственно прислушиваясь, как
и соседней палатке «тиранят» его случайного приятеля.
т

*— А знаешь, отчего вымерли гиганты-травояд•
ные? — вопросом отвечал отец, не подымая головы
от переплетения крючков и лесок.—-У них была не¬
совершенная нервная система. Укусит гиганта каком-
нибудь там крохотулечка, а он этого и не почувствую
сразу. . Пока до него дойдет, пока он оглянется,
а у него уж кто-нибудь поллапы оттяпал. А там бак
терии уже поселились... И сожрали малыши великана
— А как же слон? — не сдается сын.
— У слона тонкая нервная организация. Знаешь,
как он мышей боится? А почему — догадываешься»'
И вот уже тесный кружок мальчишек обступил их,
и вопросы, и рассказы, и буйная фантазия... Ни pa.iv
не повысил этот человек голос на ребят, не потреби
вал раздраженно немедленного послушания.
Словно жил он в мире, где все вершилось правиль¬
но, красиво, умно. Так и ребята старались вести себя
рядом с ним.
— Вы физиолог? — спрашиваем его.— Или 6ho./ioi
— Да нет, конструктор,— кажется, он впервые
удивился.
— Откуда же все эти «рассказы Брема»?
— Сын ведь у меня.— Ему казалось неловко ра
столковывать истины.— Отец я, понимаете?
По-видимому, для него слово «отец» звучит khi
«человек, который обязан все знать, понимаи*
и уметь».
Так это для Сережи и звучало, как выяснилось
в тот же день.
...Никита был ростом крупнее, глазами — угрюмы
У Сережи глаза ясные, быстрые, то вопрошающи*1,
то одобряющие. Иногда мечтательные. Но на Hiikiiiv
он кинулся первым:
— Не трогай, не трогай! Не бей!
И тогда Никита, который перед тем собирался
прихлопнуть паука, жестоко стал колотить «паучью и
заступника» Сережу. Бил злобно, с тяжелыми всхли
пываниями: не за спасение паука, конечно, а проси»
так, ни за что вообще.
В том-то и беда: дети, замученные окриками и ни
тациями родителей, «запиленные», вечно подозрении-
мые и укоряемые, протест обращают в злобу против
других ни в чем не повинных существ — птиц, жшин
104

иых, своих сверстников. Жестокость от йейонятостй,
отчужденности растет, как снежный ком.
Но Сережа за паука решил стоять «насмерть».
Прибрежные кусты скрывали драму, и мы поздно
ее заметили. Никита убежал. Сережа тихо умывался
в заливе.
— Испугался? — спрашиваем.
— Вы знаете, сколько было папе лет, когда он
спас девочку? — один глаз выглянул меж ладоней.
Видимо, в семье так принято было разговаривать —
не тратя'пустых слов.
— Какую девочку?
— Он жил в деревне. К ним приехала девочка.
Маленькая. Гуляли возле дома. Там был оборванный
электрический провод. Девочка наступила и закрича¬
ла. Папа догадался, дернул ее изо всех сил, они упа¬
ли, но и папу задело. Он долго лежал в больнице.
— Сколько ж ему было лет?
— Десять. Как и мне. Папа никогда ничего
не боялся...
Нет, не нотациями, не нравоучениями воспитыва¬
ется ребенок. По-видимому, к добру его ведет преж¬
де всего желание походить на своих родителей, вера
в обязательность и для него их справедливости, бес¬
страшия, добросердечности, умения владеть собой.
Глядя на Сережу, так и ринувшегося навстречу
опасности, чтоб защищать живое, нельзя было не
вспомнить другую летнюю сцену.
.. .Пляж Заельцовского парка в Новосибирске в
воскресный день был устлан телами. Торговля в пар¬
ке шла бойко: напитки, выпечка, мороженое,, кофе в
бумажных стаканчиках. Люди радовались, что отдых
организован на, славу, и на радостях не замечали,
что отравляют этот отдых друг другу: бутылки и
стаканчики, обертки конфет и мороженого, бумаж¬
ные пакеты швыряли здесь же, меж тел,' превращая
пляж в безобразнейшую мусорницу. Как будто никто
из них не жил в семье, где мать требовала быть чис¬
топлотным, опрятным, как будто никто не учился в
школе, где приучали все десять лет убирать за со¬
бою любую соринку... И меж этих странных лю¬
дей, неблагодарно грязнивших любимое место отды¬
ха, ходил человек с какой-то кошелкой, уборщик, Be¬
rn

роятно, и наклонялся к каждой бумажке, к каждому
окурку... У него была только одна левая рука (пи
возрасту он мог быть и фронтовиком).
На «время мы потеряли его из вида. А потом за
метили группу: однорукий этот человек неловко пи
тился под толчками молодого красавца. К атлету ж г
устремилась невысокая женщина в красном выгорев
шем купальнике:
— Не смей трогать! Он же инвалид!
Она рвалась на защиту старика так же безогляд
но, безрассудно, как «безрассуден» был Сережа и
своем детском порыве защитить живое. Наверно, где
то внутри ей было страшно, потому что пляж молчал
и не вмешивался. Атлет поднял кулак повыше и
шагнул к женщине. Рослый, в сосульках перманента,
он надвигался на нее, как шкаф. Пляж смотрел ран
нодушно. Но смотрели и два ребенка: семилетняя
дочь женщины, вступившейся за инвалида, и трех
летний сын атлета, толкавшего беспомощного ипнн
лида за то, что тот, убирая мусор, разрушил нечаян
но башню, слепленную ребенком из песка...
Смотрели. И женщина, дерзко уперев руки в По
ка, пересилила страх и засмеялась:
— Боксер? Может, и меня ударишь?
— Да я тебя! В порошок...
Он грозил, но уже оглядывался трусливо, а веки
ре торопливо стал натягивать ярко-красные носки н
лакированные туфли на вызывающе толстой платфор
ме. Через полчаса вся семья — спортивной выправки
папа и мама с трехлетним сыном на рукахрасс.лаи
ленно удалялась по аллее. При них были все внеш¬
ние атрибуты культуры: импортные кофточки, фото
аппарат, «Спидола»... Но внутренний мир свидетель
ствовал о глубоком нравственном невежестве, дрему
чем бескультурье, рождающем хулиганство. Что ног
примет их ребенок? Что привьется ему, гражданину
нового века?
Внешне его родители хотят жить «как людн<\
вероятно, как люди, они вскоре станут внушать сыну,
что надо быть добрым, уважать старших, оберегать
все живое и прекрасное. Когда-нибудь, вероятно, они
и сами поймут мудрость и дальновидность этих чело
веческих законов, Но первый урок не забывается;

отец поднял руку на старика и на женщину... Одна¬
ко женщина, бесстрашно защитившая слабого, не
станет в данном случае для малыша примером:
в этом возрасте дети не критикуют своих родителей,
а обожают их ц стремятся им подражать.
«Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется».—
сказал поэт. Но сказал, конечно, не о тех, кто вос¬
питывает.
Воспитание требует особого таланта: именно пре¬
дугадать, как наше слово отзовется в поступках,
в характере, в судьбе ребенка. А отзовется непремен¬
но, отзовется в будущем так, как сегодня это слово
согласуется с нашим делом, с нашими действиями
и принципами.
«Нам не нужны люди, воспитанные на молчали¬
вом подвиге матерей,— писал А. С. Макаренко,—
обкормленные их бесконечным жертвоприношением.
За неимением других самодуров и поработителей эти
матери сами их изготовляют- из собственных детей».
К сожалению, многие матёри вместо того, чтоб
воспитывать чувства ребенка, тренировать его эмо¬
ции, попросту устраняют из его жизни все, что могло
бы доставить ему «горькие» переживания. Такие дети,
повзрослев, не умеют соизмерять свои желания, тре¬
бования со своими способностями и возможностями.
Рождается эгоизм, эмоциональная неустойчивость,
неспособность любить хоть кого-то другого кроме
себя, все это влечет, в конце концов и неспособ¬
ность к творческой активности и какому-либо
волевому акту.
... В истории этой участвуют учителя и врачи,
руководители предприятий, невесты, жены, соседи...
Она может быть обращена к каждому. Но в основ¬
ном— к матерям, потому что матери — главный ис¬
точник добра и зла, доброты и жестокости, героизма
или подлости, главный источник всего, что несут на¬
ши дети людям.
К сожалению, еще широко бытует мнение, что
ребенок, выросший в комфорте, без тревог и труд¬
ностей, станет человеком культурным, не знающим
корысти и зависти, Мелочной суеты ради земных
благ. В такой обстановке, например, рос мальчик на
187

у,гите Восход в гор. Новосибирске —* Алеша К. И
вырос человеком, всецело соизмерявшим свои поступ¬
ки с мнением родителей, а фактически стал эгоистом,
злым и в то же время безвольным человеком. Закан¬
чивая инженерно-строительный институт; «мальчик»
попытался сделать первый самостоятельный шаг —
жениться. Но мама по-прежнему руководила каждой
его мыслью. Через месяц юную жену выгнали из квар¬
тиры (вставили новый замок), отняли у нее свадеб¬
ные подарки, в том числе. . . куклу. Алеша К. был на¬
кануне выпуска, «без пяти минут инженер», и коми¬
тет комсомола института заинтересовался, готов ли
молодой специалист к самостоятельной работе и жиз¬
ни? Принято считать, что в любви человек проявляет
высшее напряжение души, вершит нравственное под¬
вижничество. У Алексея К. проявилось столько душевно¬
го невежества и корысти, что товарищи по курсу с
гневом потребовали исключить его из комсомола.
На собрании звучали слова о его трусости и лицеме¬
рии, о том, что он до сих "пор удачно маскировал свою
потребительскую мелочную сущность высокими сло¬
вами, рядился в высокие идеи, как в модное платье.
Сокурсники были беспощадны, но и гуманны: про¬
сили руководство института не исключать К. из вуза,
а дать ему возможность пересмотреть свои жизнен¬
ные позиции, избавиться от заблуждений, навязанных
ещ семейным воспитанием...
«Пусть он поработает два года на-ударной комсо¬
мольской стройке, — предложили товарищи. — Пусть
ветер века ворвется в его затхлый мирок, проветрит,
а уж потом ему—бесплатное высшее образование
и право работать инженером».
И вот через шесть лет сидит перед судьей вторая
жена К., тоже красивая, тоже нежная, и ошеломлен¬
но, не умея объяснить явившийся ей в доме мужа кош¬
мар, рассказывает. Едва появились на свет сыновья-
близнецы, Алексей стал чужим человеком; ее упре¬
кали, что она не работает, а ест, не звали к столу,
оскорбляли, а когда она ушла к своей матери, К. и
его мать поступили испытанным способом — врезали
новый замок и не пустили молодую женщину в её
комнату. Не хочется обращаться к гнусным подроб¬
ностям этого дела, рассматривавшимся в Октябрь¬
183

ском народном суде Новосибирска, но нельзя
умолчать вот о чем: наш «антигерой» сражается за
мебель (он всю ее, купленную на деньги жены, вывез
куда-то из дома, чтоб не делиться с женою, оста¬
вил себе даже детскую кроватку), сражается за жил¬
площадь (чтоб не досталось сыновьям ни метра),
сражается за коммунальные услуги, против своих
двухлетних близнецов. Спекулируя отцовством, полу¬
чает материальную помощь на близнецов, а тратит
деньги на себя.
Скажете: банальная история, подлость — она
всегда и есть подлость. .. Но ведь не о судах мечтала
мать, не к сутяжничеству готовила^его школа, не
потребительскую мораль мещанина воспитывал в нем
комсомол.
Прошло шесть лет с тех пор, как товарищи пред¬
ложили ему преодолеть свою «слабость духа», стать
человеком, специалистом... Кем же он стал?
«Тов. К. работал в нашем проектном институте с
января 1971 по 1973 год. Исключен из членов ВЛКСМ
за аморальное поведение».
Это характеристика с первого в жизни молодого
специалиста места работы. Но, стоп: что же, его
второй раз исключают из комсомола? Как он вновь
оказался комсомольцем? А дело в том, что ни на
какую стройку К. не поехал: сердобольные родствен¬
ники и соседи «пристроили» его на теплое местечко
в Новосибирске. Утвердившись в том, что «ловкость
все преодолевает», К. стал «совершенствоваться»: уго¬
ворил свою первую жену написать в обком ВЛКСМ
и в институт горячие письма о том, что он раскаива¬
ется, страдает, что он все осознал и... «перевоспи¬
тался». Любовь слепа и самоотверженна: юная жен¬
щина, которая готовилась стать матерью, ходила по
инстанциям, доказывая, какой ее «мальчик» прек¬
расный семьянин, добрый человек, идейный гражда¬
нин (идея же у него была одна: потреблять, потреб¬
лять, ничем не расплачиваясь, ни на какое добро не
отвечая взаимностью).
Едва он узнал, что обком ВЛКСМ считает воз¬
можным оставить его в комсомоле,- поскольку он
«раскаялся и сурово осудил свое поведение», едва
он узнал, что его восстановили в институте, как
139

I v I .кг подал па развод со своей спасительницей,
llo у вас вот-вот родится ребенок, жена в бес¬
помощном состоянии — гневно упрекнули К. в суде.
— У меня существует вторая семья,— цинично от¬
ветил «мальчик» и говорил правду: близнецы
его второй семьи, где он выдавал себя за холостяка,
не намного младше первого сына. И, как видим, не
более счастливее...
На первой работе отметили его леность, на вто¬
рой— бездеятельность, на третьей — халатность и
так далее. Но ведь эти характеристики писаны в суд!
А ранее? Сокращали, переводили, при переводе даже
хвалили — лишь бы избавиться. Но ведь живет он
по-прежнему в нашем- государстве, работает на со¬
циалистических предприятиях, не считаясь с закона¬
ми социалистического общества. По сути дела, падая
все ниже, сдавая рубежи совести без боя, К. не ис¬
пытывал никаких неудобств: предавал одну женщи¬
ну, его тут же утешала другая, разваливал одно дело
ему заботливо подыскивали другое; захотел остать¬
ся в городе — похлопотали тетушки; захотел оставить
жену и детей без жилья — те же доброхоты способст¬
вовали размену одного ордера на два, чтобы одна
комната досталась К., другая — его матери...
Обворовывая общество (ведь неуплата долгов —
один из способов кражи), К. к своим 28 годам обра¬
тился в безликую потребляющую единицу. Кто же
заставил его, как говорил А. П. Чехов: «жить дрянно,
когда можно жить прекрасно».
Нельзя не вспомнить разговор старшеклассников:
— Оказывается, предатель Власов и поэт-герой
Муса Джалиль — из одной армии, — потрясенно об¬
наружил восьмиклассник.
— У них была одинаковая советская школа, оди¬
наковые учебники, книжки, кино — удивленно, будто
не веря в'то, что говорит, поддержал другой.— По¬
чему же?!
— Матери! Матери у них были разные!—С юно¬
шеской уверенностью крикнул третий.
Матери?.. Мы все хотим детям счастья. Но
избираем разные пути к нему: одни учат детей прео¬
долевать трудности, обретать в этом преодолении си¬
лу ума и души, как обретает физические силы чело¬
190

век, тренирующий мышцы; другие — все решают за
ребенка — «достают», «устраивают», ловчат и все
облегчают ему, пока он не утратит последней воли
и самостоятельности нравственных навыков. Можно-
за ребенка решить задачу, можно за, него вымыть
полы, можно, оказывается, за своего сына даже пла¬
тить алименты его сыновьям. Но нельзя за него про¬
жить жизнь. И если эту свою' жизнь он унизит ложыо
и ленью, неспособностью к благородству, творчеству,
служению высокой идее—.будет ли счастливд мать?
Будет ли она гордиться главным делом своей жиз¬
ни — сыном?
Вот так и оказывается, что воспитание эмоций —
это воспитание человека.
...Эмоции, страсти, порывы души, которые на¬
правляют поведение человека, направляют. по сути
дела и всю его жизнь, всякую его активность.
Не случайно идеологи «сексуальной революции»
на Западе оказываются одновременно идеологами
технократического бездуховного общества, лишенно¬
го'активного воображения и насыщенного невроза¬
ми. Наверное, есть какая-то закономерность в том,
что в «благополучных» с высоким жизненным уров¬
нем Голландии или Швеции, где сексуальная распу¬
щенность захватила широкие слои населения, так вы¬
сок процент самоубийства — как результат внутрен¬
него опустошения, творческого бессилия, безразли¬
чия, утраты вкуса к жизни.
Человек же, любящий жизнь, природу, людей, не
только счастливее и духовно богаче, но и добрее, че¬
ловечнее, доступнее всем переживаниям и самому
подвигу.
Вот несколько современных историй, как бы под¬
тверждающих давнюю мысль Блока о том, что толь¬
ко влюбленный имеет право на звание Человека.
...Прошли бурные дожди. Прошли легкие грибные
туманы. И начался тот спелый августовский звездо¬
пад и тот тихий нежнейший зной, что зовется бабьим
летом...
Александре Петровне Л. тогда исполнилось сорок...
И было в ее жизни все — трудности первых пяти¬
леток, рабфак, раннее директорство на комбинате,
191

откуда вскоре все мужчины ушли на. фронт. Были
благодарности наркома, командировки за границу.
Не было только любви. Не потому, что сердце
очерствело,— оно так и осталось открытым и рани*
мым.,, _
И вот уже в сорок пришла любовь. Но — не ра¬
дость. Был он женат на женщине, погибавшей от ал¬
коголя. Дочка его училась в соседнем городе— Том¬
ске в девятом классе. После долгих мучений и коле¬
баний они рассудили: нельзя же страдать всем
четверым, быть может, хоть они двое будут сча¬
стливы!
Они не стали звать, гостей на свадьбу: зачем тре¬
вожить молодость! Только по-новому расставили ме¬
бель в своей -новосибирской комнате: выделили угол
самый уютный и светлый — взрослой дочери. Они оба
так называли ее, но она, хотя и согласилась переехать
к ним в Новосибирск, слова «мама» не произносила.
Да, пришла любовь, но все-таки не счастье. Очень
скоро, оба независимые и гордые, они поняли, что
семьи не получается. Она слишком больно, словно с
жизнью расставаясь, любила его, слишком горько
ревновала и мучилась этой своей ревностью и-жерт¬
венностью. И опять оба решили: лучше расстаться.
А девочка, Оля? Ей стало восемнадцать. Она рано
научилась понимать людей и рано почувствовала не¬
обходимость самостоятельности.
— Если можно — сказала она,— я буду звать Вас
«мама»... Я останусь с Вами, если можно...
— Спасибо, Ольга... Но ведь мама твоя жива. Что
с ней?
Они долго разыскивали ту женщину, что родила
Олю, но никогда о ней особенно не заботилась. Кра¬
сивая, любой ценой нарядная, та женщина не хотела
печалиться ни о чем. Но беда пришла: тяжелый не¬
дуг почти лишил ее'способности передвигаться...
Они нашли эту женщину, взяли к себе в неболь¬
шую квартиру в Новосибирске. Здесь она прожила
с ними шесть долгих лет, дожила до свадьбы дочери
и даже до первого внука. Тяжело было ухаживать
за ней, сносить ее оскорбительный вздор....Когда тер¬
пение Ольги иссякало, она слышала негромкий голос
своей приемной матери;.
192

— Она — твоя родная. Твой первый человеческий
долг. Поверь...
Мы сидим с Ольгой Николаевной в приемном по¬
кое больницы... Она сегодня дежурит. Одухотворен¬
ное немного усталое лицо. Спокойные, ласковые
руки,
— Вот такая странная у меня судьба— улыбает¬
ся тихо.— Отец и мать дали мне только тело. А душу,
сердце, да что там— жизнь — дала чужая женщина,
«приемная» мать, Александра Петровна, мой первый
друг. Сыновья мои не знают, что она им неродная ба¬
бушка. Она меня в институте учила, мужа моего за¬
ставила учиться... Детей наших нянчила и сейчас ро-
стит их. А как работает — сами знаете: вторым
орденом наградили. На пенсию не хочет, да и не от¬
пускают ее: ни люди без нее, ни она без людей...»
Следующая история такова.
’ Анна и Николай С. очень ждали сына. Назвали
его Димкой. А родилась девочка — беленькая, с пу¬
шистой головкой-одуванчиком.
Муж, Николай, и раньше пил: работа, мол, та¬
кая— с клиентом дело имеем. А тут стал пропадать
неделями. «На девчонку и смотреть не хочу!»
Анна плакала по ночам, укачивая Аленушку, и все
решала; расходиться или нет? Как она будет жить
одна, с ребенком? Техникум закончить не успела,
специальности нет... А жить где? К кому пойти с
грудничком?
Тогда и пришла эта открытка. Спокойная такая
с виду, обыкновенная. Адресована Николаю. Детский
неаккуратный почерк:
«Папа! Мама тебе не велела писать, но умерла
она. Живу с бабушкой. У нее пенсия маленькая, и те¬
бя она ругает. Мне плохо и скучно. Можно приехать
к тебе на каникулы!? Дочка Нина».
Анна поняла смысл открытки только на третий
день, когда явился Николай, читал, набычившись, по¬
том сопел шумно и долго, потом просто орал:
— Да я с ней не был зарегистрирован, какая,она
мне жена, мало ли. таких дочек бывает, обо всех ду¬
мать— голова заболит...
Она шла на него, будто не видя, прижимая к гру¬
ди спящую кроху.
193

— Ах тьт..,— ярость и боль мешали говорить,- •
убирайся! Не человек ты...
Как устраивалась на завод, как добивалась яс¬
лей, занимала деньги, чтоб послать в Астрахань не¬
знакомой девочке — не помнит. Было только ощуще¬
ние боли, пустоты, непоправимости...
Отец не пошел встречать дочку на вокзал: «Сама
ехала, пусть сама и ищет!»
Девочка нашла их дом. Осталась на каникулы.
А за несколько дней до отъезда перестала есть и раз¬
говаривать от горя, что надо уезжать...
Ее нельзя было оставлять: места в комнате не хва¬
тало, времени не хватало — Анна вечерами училась,
муж «по дому» соглашался только картошку купить
да ковер потрясти. Девочка же сама ничего не уме¬
ла — не научена...
/ — А может, это сердца у меня не хватает!? — уп¬
рекнула себя Анна. И девочка осталась.
Николай как будто примирился с девочками, чаще
бывал дома и все настойчивее говорил:
— Зарплата у меня хорошая. Квартиру в этом го¬
ду получим. Был бы у меня сын, я сделал бы из него
человека!
Квартиру и вправду дали отличную. Семья жила
будто бы дружно. И Анна решилась снова стать ма¬
терью. Казалось, счастье совсем рядом. Но очередной
скандал мужа снова принес горе в семью: мальчик
родился раньше времени, слабенький, он не прожил
и трех дней...
В палате рядом с Анной лежала восемнадцатилет¬
няя толстая девица, отказавшаяся от своего ребенка.
А тот кричал и требовал есть, поворачиваясь ротиком,
личиком, всем телом на запах материнского молока.
Анна покормила его раз, другой, и поняла: не смо¬
жет она оставить эту беззащитную птаху...
Через месяц она выписалась с ним домой и сказа¬
ла двум своим дочерям:
— Вот и братик вам, Димкой зовут!
Мать двух девочек — своей и чужой — она знала,
какое терпение, мужество, и какая сила потребуются
от нее... А надо еще быть красивой и веселой — ведь
девочки во всем ей подражают. И очень хочется еще
быть счастливой...
ш

А в редакцию городской газеты пришла не она.
Пришел ее муж, «справедливости ищущий»:
— Почему это она меня в дом не пускает? Закон¬
ные там мои дети или незаконные?!
И еще одна маленькая повесть.
Любовь и Василий Л. познакомились на турбо¬
генераторном заводе, куда оба пришли после школы.
Она готовилась поступить в педагогический, он в
электротехнический. Но ему предстояло еще отслу¬
жить в армии.
Перед самым уходом его в армию они поссорились.
Он никак не мог поверить в ее страстное увлечение
поэзией. «Какие-то длинноволосые хлюпики привлека¬
ют ее тем, что постоянно ноют зарифмованную
блажь!» Он был зол.
— Пижонство. Макулатура это,— презрительно
махнул рукой на поэтические сборники.— Времени не
хватает, чтоб настоящие книги читать, а ты растра¬
чиваешься на эти пустяки...
Вспылив, она наговорила ему такого, что забыть
уже было нельзя. И они расстались.
Потом, уже в армию, пришло от нее письмо. Она
написала первой. Откровенно, серьезно, искренне.
«Мне без тебя и час трудно прожить, а тут... целых
три года». И прислала любимый сборник, где крас¬
ным было отчеркнуто:
Что может враг?
Разрушить и убить.
И только-то?
А я могу любить!
А мне не счесть души моей богатства,
а я затем хочу и буду жить,
чтоб всю ее,
как дань людскому
братству,
на жертвенник всемирный положить26.
Потом написала, что едет в отпуск в деревню, к
сестре. И- все. Долгие мучительные месяцы не было
писем. Наконец за отличную службу его наградили
поездкой домой...
26 Ольга Берггольц. Избранное, Л. 1967.
т

— В больнице она! сказала мать Любы и, припав
к двери, заплакала в голос.
Он кинулся в больницу. Не пустили. Палата была
на третьем этаже. Без балкона... Нельзя забраться не¬
замеченным... Он кинулся в дом напротив — есть чер¬
дак! Отсюда он рассмотрел ее в глубине палаты, всю
в бинтах. Он провел пять суток здесь на чердаке и в
кабинете главврача, требуя свидания. Она, Люба, не
хотела его видеть..' Но он уже все знал и кричал
главврачу:
— Это неправда! Пустите меня к ней!
...Ему дали всего десять минут, и он решил ска¬
зать ей главное:
— Я уезжаю через четыре дня. Мы должны сегод¬
ня же подать заявление в загс. Меня поймут, я
объясню...
— Нет. Надо проверить. Будешь ли ты меня лю¬
бить,—она не договорила, задражали губы.— Мне
даже в зеркало страшно смотреть. Зачем тебе-то.;.
А Мишка? Ты же его не знаешь...
— Я знаю! Я все з.наю.
И он в самом деле уже знал все: в деревне, где
она гостила, случился пожар в соседней избе... Не
мужчины, нет, она первая кинулась туда, в тлеющую
громаду, услышав детский крик. Выскочила с млад¬
шим— Мишкой. Сгоряча даже не почувствовала ожо¬
ги на щеке и руках... И потом не о себе печалилась —
убивалась, что ребятишек отправили в разные дет¬
ские дома... Вот так и стал' Мишка ее сыном...
В десятилетие.свадьбы (отмечали его уже в трех¬
комнатной квартире — семья прибавилась) муж пода¬
рил Любе двухтомник Ольги Берггольц, где красным
отчеркнуто:
А я могу любить!
А мне не счесть души моей богатства...
Без потерь, без утрат не бывает жизнь. Но не
горька, а добра она, когда рядом такие люди. Вы
знайте, вы помните — они совсем рядом, высокие,
стойкие души, притягивающие каждого, как путевод¬
ная звезда.
История человеческих взаимоотношений давала и
всегда будет давать пример такого бескорыстия, та¬
196

кой чистоты и высоты чувства, когда личностные свой¬
ства оказываются на уровне граждански понятого и
осуществленного нравственного идеала.
Образ женщины в русском искусстве всегда был
мерой духовной и нравственной глубины, так же как
отношение к женщине было и остается мерой благо¬
родства, мерой человеческого достоинства мужчины.
Я вас любил безмолвно, безнадежно*,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искрение, так нежна,
Как дай вам бог любимой быть другим.
Эти с детства знакомые пушкинские строки с го¬
дами приобретают для каждого все более ранящее
звучание, воспринимаемо^ все острее по мере того,
как человек познает цену зрелой любви и горечь
разочарований, трудность преодоления эгоизма в чув¬
стве и трагедию непонятости...
И сегодня в пушкинских* стихах потрясает нас
сложный мир чувств, самозабвенность, самоотвержен¬
ность, бескорыстие пылкой души. Но разве меньшая
сила чувства, страсти, благородства в знаменитом сти¬
хотворении Тютчева «О, как .убийственно мы любим»,
написанном с откровенностью и беспощадностью при¬
говора;
Судьбы ужасным приговором
Твоя любовь для ней была,
И незаслуженным позором
На жизнь ее она легла!
И на земле ей дико стало,
Очарование ушло...
Толпа, нахлынув, в грязь втоптала
То, что в душе ее цвело27.
Чернышевский называл литературу «учебником
жизни». И она, в самом деле, учит не только, как
жить (хотя живем мы теперь как бы в других про¬
странственно-временных измерениях: изменились ско-.
роста, темпы, ритмы...), но учит .понимать чужую
жизнь, понимать и беречь или, по крайней мере, ща¬
дить чувства и переживания других людей, не быть
причастными к толпе, которая, «нахлынув, в грязь
втоптала» то, что ей чуждо, непостижимо...
27 Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений. Л., 1957.
197

«Каждый человек есть вселенная, которая с ним
родилась и с ним умирает, под каждым надгробным
камнем погребена целая всемирная история»28 — гово¬
рил великий немецкий поэт Генрих, Гейне.
Познать же эти «вселенные», охватить, воспринять
сердцем и умом сущность «всемирной истории», за¬
ключенной в каждом, может только человек с тонкой
организацией чувств, с богатым собственным внут¬
ренним миром, человек, «душа» которого, по образному
выражению, не перестает трудиться. Трудиться, чтобы
постичь и преобразовать себя, окружение, весь мир.
«Душа обязана трудиться» над воспитанием культу¬
ры чувств, чтобы человек не только стал Человеком,
но и был им, оставался бы им в любых условиях, в
любых коллизиях нашего быстро меняющегося мира.
28 Цнт. по «Трудной книге» Г. Медынского, fA, 1970.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Наши представления об эмоциональной сфере чело¬
века все расширяются. Мы сегодня можем устанавли¬
вать связи меж нервными перегрузками или психиче¬
скими травмами и заболеваниями человека. Мы зна¬
ем, как чувствует себя и поступает человек при
избытке эмоций и при голоде сенсорных ощущений.
Знаем, какие связи объединяют интеллект и чувство,
рассудок и страсть, что толкает человека на проступ¬
ки и что поднимает его к подвигу... И все-таки умно¬
жающиеся наши знания не дают'ни возможности, ни
права прогнозировать поведение человека в? точней¬
ших деталях, как скажем, действия ЭВМ. Потому что
человек и сегодня — единение прошлого и будущего,
непознанная вселенная, целая «всемирная история»,
несущая в себе генетически живой опыт всего чело¬
вечества и уникальный опыт данной индивиду¬
альности.
«Ничто — ни слова, ни мысли, ни даже поступки
наши не выражают так ясно и верно нас самих и на¬
ши отношения к миру, как наши чувствования; в них
слышен характер не отдельной мысли, не отдельного
решения, а всего содержания души нашей», — писал
русский педагог К. Д. Ушинский29.
Вот почему забота о воспитании, направлении, уп¬
равлении нашими «чувствованиями» имеет обществен¬
ное звучание: наши эмоциональные отношения друг
к другу, к своей работе, к семье и коллективу, к зна¬
ниям и получаемой информации, наши эмоциональные
отношения к миру и составляют убеждения, душу че~
29 Ушинский Константин Дмитриевич (1824—1870) — великий
русский педагог, основоположник русской педагогической науки и
народной школы в России (БСЭ, изд. 2-е, т. 44, с. 468—470).

ловека, сердцевину его личйостй и основу социального
и биологического поведения.
«Опыт трудных и утомительных дней убедил нас,
что национальные, расовые и политические различия
не могут препятствовать подлинному плодотворному
сотрудничеству, что, если народы объединят свои уси¬
лия на благо грядущих поколений, они смогут сотво¬
рить чудеса для мира,, которому угрожает беда»,—
пишет путешественник и ученый Тур Хейердал.
Дух взаимного уважения, желание понять друго¬
го человека, культура наших чувств и эмоций способ¬
ны помочь людям в достижении сложнейших целей.
Известно, что интересный, творческий труд достав¬
ляет человеку такую радость, наслаждение, что уста¬
лость практически не чувствуется: человек вдруг об¬
наруживает в себе огромный запас и как бы избыток
и творческих, и физических сил.
fc._ Социальная психология выяснила, что эмоции
значительно влияют на производительность труда:
она возрастает на 0,9 процента от хорошего настрое¬
ния работника, на 0,5 процента — при хороших от¬
ношениях в семье (а для женщин этот фактор намно¬
го весомее) и на 1,9 процента — при хороших отноше¬
ниях в коллективе.
И хотя современный человек в своих поступках
руководствуется прежде всего разумом, все-таки нет
такого аспекта жизни, где решающее слово не было
бы за эмоциями, даже если мы этого и не осознаем.
Нет, очевидно, сомнения и в том, что человек не
все знает не только об эмоциях- в целом, но и о своих
собственных эмоциональных возможностях, о возмож¬
ностях своих собственных чувств, поэтому и не реали¬
зует их полностью, и не использует там, где они мог¬
ли бы принести ему успех более полный и более ре¬
зультативный. Такое незнание самого себя не только
ограничивает наш кругозор, но и наши действия,
сферу их применения.
А между тем человеку в недалеком будущем пред¬
стоит работать, жить, а это значит — чувствовать в
условиях, резко отличных от сегодняшних — реактив¬
ность научно-технического прогресса меняет не только
экологию, но и психологический климат человеческого
«жилища» — Земли, а теперь уже и Вселенной.
200

И если в пещерах наши предки целиком зависели от
своих эмоций и чувств, то и сегодня человек зависит
от того, как быстро он соориентирует свое поведение
в меняющемся мире, при неожиданных ситуациях,
о которых его ставят в известность прежде всего его
собственные чувства. Расширяя, совершенствуя воз¬
можности и границы наших чувств, мы. тем самым
расширяем свои контакты с жизнью, свои познания
о Вселенной и Человеке.
Английский нейрофизиолог Чарльз Шеррингтон от¬
метил, что организм человека генетически связан с
его предками, жившими на протяжении всего необъят¬
ного геологического времени, тогда как мозг человека
должен все начинать с начала, и каждый индивидуум
учится заново осмысливать окружающий мир.
Следовательно, человек будет полнее и глубже
осознавать мир и жизнь в каждом следующем поко¬
лении лишь постольку, поскольку он сумеет извлечь
пользу из сенсорного, чувственного опыта своих пред¬
шественников и современников. И — как показывают
последние исследования — из сенсорного богатства
всех живых существ, а не только высших животных.
Каждый из нас — творец собственной личности,
каждый может беспредельно расширять и совершен¬
ствовать все еще не познанную до конца Вселенную
внутри себя. Отстаивать в ней равенство разума и
эмоций, свободу чувства и воображения, братство
точного расчета и безотчетной интуиции...
Бесценный талант дарован человеку его «лабора¬
торией эмоций»: любить раньше, чем понимать, пони¬
мать раньше, чем узнавать...
В одном мгновенье видеть вечность,
Огромный мир — в зерне песка,
В единой горсти — бесконечность
И небо в чашечке цветка 30.
Вот почему стоит не стыдиться, не страшиться, не
лениться над познанием и освоением своей внутрен¬
ней Вселенной, чтобы изменять к лучшему себя, из¬
менять других, изменять мир.
Трудиться над этим — не значит ли трудиться над
счастьем?
30- Стихотворения Уильяма Блейка: в кн.: Зарубежная поэзия
в русских переводах. М., 1918.
201

ЛИТЕРАТУРА
Анохин П. К. Эмоциональные напряжения, как предпосылки к
развитию неврогенных заболеваний сердечно-сосудистой си¬
стемы.— В кн.: Вестник АМН СССР, 1965.
Астафьев. В. Царь-рыба. «Роман-газета», 1977, N° 5.
Артемов В. А. Тон и интонация. М., 1961.
Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии, движений и физиологии
активности. М., 1966.
Блейлер Э. Аутистическое мышление. Одесса, 1927.
Бодалев А. А. Восприятие человека человеком. Л., 1965.
Буров А. И. Эмоция, чувство и отношение.— «Вопр. психол.»,
1966, № 1.
Вальдман А. В. Принципиальные проблемы изучения эмоциональ¬
ного поведения в эксперименте на животных. Симпозиум.
Л., 1971.
Варшава Б. Е., Выгодский Л. С. Психологический словарь. М.,
1931.
Витт Н. В. Эмоции, изучаемые с помощью анализа интонационной
окраски голоса.— «Вопр. психол.», 1965, № 3.
Выгодский Л. С. Развитие высших психологических функций. М.,
1960.
Вудворте Р. Экспериментальная психология. М., 1950.
Дарвин Ч. Выражение эмоций у человека и животных. Соч. Т. 5,
М., 1953.
Долгих Б. О. Сказки и предания нганасан. М., «Наука», 1976.
Игнатьев Е. И. Воображение как средство познания и управления
творческой деятельностью..— В кн: Вопросы психологии
труда. Ярославль, 1966.
Ильюченок Р. Ю. Фармакология поведения Новосибирск, 1972.
Короленко Ц. П., Грошев С. И., Квашнин В. Ф. Лечение навязчи¬
вых состояний атропином.— «Невропатология и психиат¬
рия», 1971, № 9.
Короленко Ц. П., Фролова Г. В. Чудо воображения (воображение
в норме и патологии). Новосибирск, 1975.
Культура чувств. М., 1968.
Куприянов В. В., Сухаревский Л. И., Новинский Г. Д. Лицо боль¬
ного. М., 1971.
Ланге Н. Н. Психология. М., 1914.
Леонтьев А. Н. Потребность, мотивы и эмоции. М., 1971.
т

Лукьянов В. С. Эмоции и здоровье. М., 1966.
Никифорова О. И. К вопросу о воображении.— «Вопр. пс.ихол.з,
1972, №2.
Обуховский К. Психология влечений человека. М., 1972.
Овсянников М. Об итогах VI Международного конгресса по эсте¬
тике.— В км.: Искусство и общество. М., 1972.
Писарев Д. И. Промахи незрелой мысли. М.— Пг., 1923.
Рубинштейн С. Л.. Основы общей психологии. М., 1946.
Симонов П. В. Теория отношения и психофизиология эмоций.
М., 1962.
Симонов П. В. Что такое эмоция? М., 1966. ^
Соловьев Э. Ю. Наука и нравственность. М., 1971.
Ушинский К. Д. Собр. соч. Т. 9. М., 1957.
Эльконин Д. Б. Детская психология. М., 1960.
Юм Д. О трагедии. М., 1967.
Якобсон П. М. Психология чувств. М., 1956.
Якобсон П. М. Психологические проблемы мотиваций поведения
человека. М., 1969.
Arieti S. Handbook of American Psychiatry. New York, Basic Books,
1962, v. 1.
Arnold M. B. Emotion and Personality. New York, Columbia Univ.
Press, 1960, v. I—II.
Brockington F. Zdowie swiata, PZWL. Warszawa, 1972.
Brutkowski S. Nowe poglady na strukture i funkcje “wschomorgo-
wia”. Postcpy neurologii, neurochirurgii i psychiatrii. Wars¬
zawa, t. 4, 1958.
Cannon W. B. Bodily Changes in Pain, Hunger, Fear and Rage.
New York, Bramford Co., 1953.
Cannon W. B. Voodoo Death, Amer. Anthrop, 1942, v. 44, № 169.
Davis J. et all. Sensory Deprivation. The Role of Social Isolation.—
“Arch. Gen. Psychiat.”, 1961, N 5.
Dekker E., Gruen J. Reproducible Psychogenic Attacks of Asthma:
a Laboratory Study.—“J. Psychosomatic Research”, 1956, v. 1.
Delgado J. Cerebral structures involved in transmission and elabo¬
ration of noxious stimulation.— “J. Neurophysiol.”, 1955,
N 18, p. 261—275.
Ferrio C. La psiche e i Nervi. Utet, Turin, 1948.
Fonberg E. Effect of Partial Destruction of the Amygdaloid Com¬
plex on the Emotional — defensive Behavior of Dogs. Bull,
de l’Academie Polonaisse des Sciences, 1965, v. 13, N 7.
Fraisse P. Sources of Emotion Readings in Psychology.— “J. Cohen
(ed.)”. London, Allen, 1964.
Freud Z. Wstcp. do psychoanalizy. Warszawa, 1936. , ■
Freud Z. Psychopathology of Everyday Life. New York, Mentor
Book, 1959.
Hebb D. O. A Textbook of Psychology. Philadelphia, Saunder, P.,
1966.
Heron W. Cognitive and Physiological Effects of Perceptual Isola¬
tion.—In: Solomon et al., eds. Sensory Deprivation.. Cam¬
bridge, Mass, 1961.
Hilgard E. R. Introduction to Psychology. Harcourt Brace, 1962.
iarosz M. Psychologia i psychopatologia zycia codziennego. PZWL.
Warszawa, 1975.
203

Jones H. E. The Study of patterns of emotional expression.— In:
Reyrnert, M. (ed.) Feelings and Emotions. N. Y., Me Graw
Hill, 1950.
Jones N. F., Jones M. H. Modern theories of olfaction: a critical re¬
view.— “J. Psychol.”, 1953, N 36, p. 207—241.
Klineber O. Emotional expression in Chinese literature.— “J. Ab-
norm. Soc. Psychol.”, 1938, N 33, 517—520.
Konorski J. Integracyjna dzialalnosc mozgu. PWN. Warszawa, 1969.
Masserman J. H. Principles of Dynamic Psychiatry. Saunders, Phi¬
ladelphia, 1946.
Olds J. Pleasure Centres in the Brain.— “Scientif. American”, 1956,
N 145.
Richter С. P. On the Phenomen of Sudden Death in Animals and
Man. Psychosomatic Medicine, 1957.
Risso M., Boker W. Delusions of witchcraft: a cross — cultural stu¬
dy. Brit.—“J. Psychiat.”, 1968, N 114, 513 p.
Schlosberg H. The Description of Facial Expressions in Terms of
Two Dimensions.—“J. Exp. Psychol.”, 195^, v. 44.
Selye H. The Stress of Life. Me Graw-Hill. New York, 1956.
Tetar N. Du darfst leben. Flamberg Verl. Zurich, 1970.
Tinbergen N. The Study of Instinct. London, Oxford — Univ. Press,
1951.
Titchener E. B. An historical note on the James-Lange Theory of
Emotion Amer.— “J. Psychol.”, 1914, N 25, p. 427—447.
Titchener E. B. Poszatki psychologii. Warszawa, 1921. -
Van Hoeven J. A. Psychiatrischneurologische Beobachtungen bei Pa-
puas in Neu guinea.— “Arch. Psychiat.”, 1956, N "194. 415 p.
Watson J. B. Behaviorism. London, Kegan Paul, 1930.
Witwicki W. Psychologia, t. I. Krakow, 1946.
Witwic-ki W. Psychologia,.t. 2. Warszawa, 1963.
Yap P. M. The Latah Reaction.— “J. Ment. Sc.”, 1952, N 98, 515 p,
Yates A. J. Frustration and Conflict. Methuen. London, 1962.
Zilboorg G., Henry G, W. A History of Medical Psychology, Norton,
N. Y., 194 К
204

ОГЛАВЛЕНИЕ
Хаос или гармония? , » -а 3
Трудный шаг к' истине . . . ... 11
Настроение. Чувство. Страсть . .... 35
Экспрессия и язык эмоций . . .... 56
Эмоции и поведение .... 78
«Голод» чувств ♦ .... 91
Спасительная- способность — вообразить , . . 104
Эмоции и здоровье . . . . 123
Школа чувств . , 157
Заключение * .193
Литература * . » . . 196

Цезарь Петрович Короленко
Галина Васильевна Фролова
ВСЕЛЕННАЯ ВНУТРИ ТЕБЯ
(Эмоции. Поведение. Адаптация)
Ответственный редактор
Альберт Николаевич Кочергин
Утверждена к печати редколлегией
серии научно-популярных изданий
Академии Наук СССР
Редакторы издательства Г. В. Бирюков, Е. А. Лойко
Художественный редактор В. И. Желнин
Художник А. И. Смирнов
Технический редактор Н. М. Бурлаченко
Корректоры Л. Л, Тычкина, С. В. Блинова
И Б № 9822
Сдано в набор 23.02.78. Подписано в печать 26.09.78. МН-10296. Формат
84Х108‘/з2. Бумага типографская № 3. Литературная гарнитура. Высокая
печать. Уел. печ. л. 10,9. Уч.-изд. л. 10^ Тираж 50 000 экз. Заказ № 54.
Цена 35 коп.
Сибирское отделение издательства «Наука». 630099, Новосибирск, 99,
Советская, 18.
4-я типография издательства «Наука». 630077, Новосибирск, 77, Станин
лавского, 25.

В СИБИРСКОМ ОТДЕЛЕНИИ
ИЗДАТЕЛЬСТВА «НАУКА»
в 1979 году выйдут в свет следующие книги:
Генетические основы селекции микроорганизмов.
Сборник открывается статьей проф. Д. Ф. Петрова (Би-
о,логический институт СО АН СССР), в которой дается
критический анализ первого этапа развития селекции
микроорганизмов, связанный прежде всего с деятель¬
ностью Луи Пастера, оказавшего значительное влияние
на развитие данной отрасли науки. Вместе с тем, уде¬
ляется большое внимание разработке современных, бо¬
лее совершенных методов селекции микроорганизмов,
опирающихся на мощное.воздействие естественного от¬
бора и генетических~закономерностей.
Ьиотехния. Теоретические основы и практические ра¬
боты в Сибири. Лаборатория биоценологии Биологиче¬
скою института СО АН СССР, ее заведующий доктор
биол. паук С. С. Фолитарек и сотрудники в течение
многих лет ведут работы на Карасукском озерном ста¬
диона ре по всестороннему изучению природных комп-
); лекеов озер юга Западной Сибири. Результаты этого
$-научении, теоретические'основы и практические рекомен-
I да и,и и по рациональному использованию, обогащению,
1о,|дороилению и украшению природных комплексов из-
|лл1Н1отся в предлагаемом читателю сборнике статей.
I Книги высылаются наложенным платежом. Зака-
I a hi направляйте по адресу: 630090. Новосибирск, 90,
Морской проспектt 22, магазин «Наука»,

В СИБИРСКОМ ОТДЕЛЕНИИ
ИЗДАТЕЛЬСТВА «НАУКА»
в серии научно-популярной литературы готовятся
к выходу в свет в 1979 году следующие книги:
Малышев Л. И., Пешкова Г. А. Нуждаются в
охране редкие растения Центральной Сибири. В книге
в популярной форме рассказывается о растениях, кото¬
рым грозйт опасность исчезновения в результате бесхо-.
зяйственного, непланируемого воздействия человека на
окружающую среду. Вместе с тем, очень многие из опи¬
санных растений представляют большую ценность в на¬
учном или народнохозяйственном отношении. Рассчита¬
на книга на широкий круг читателей и будет полезна
всем, кому небезразличны судьбы родной природы.
Тарасенко Н. Д., Л ушанов а Г. И. Чтобы
знаете о своей наследственности? Как видно из самого
названия, книга повествует об основах генетики чело¬
века, успехах и проблемах стремительно развивающей¬
ся науки о самом человеке, его наследственных- заболе¬
ваниях и возможностях их профилактики. В книге осве¬
щаются последние достижения не только по вопросам
медицинской генетики, но и ряд смежных проблем —
педагогических, психологических,- социальных и, др.
Бех И. А., Таран И. В. Сибирское чудо-дерево.
Работа посвещена одной из ценных древесных пород си¬
бирской тайги — кедру. Излагаются история познания
кедровых лесов, их распространение, динамика, хозяй¬
ственное значение, пути использования и воспроизвод¬
ства. Написанная доходчиво, популярным языком, кни¬
га-представит интерес для массового читателя, интере¬
сующегося проблемами сохранения и развития расти¬
тельного мира.
Книги высылаются наложенным платежом. Зака¬
зы направляйте по адресу: 630090. Новосибирск, 90,
Морской проспект, 22, магазин «Наука»,

Почвы зоны БАМ.
Особенности мелиорации зе¬
мель в Западной Сибири.
Инструкция по почвенно-лито¬
логическому обслуживанию
техногенных ландшафтов Си¬
бири.
Микробные ассоциации и их
функционирование в почвах
Западной Сибири.
Еловская Л. Г., Петрова Е. И.,
Тетерина Л. В. Почвы Северной
Якутии.
Книги высылаются наложенным
платежом. Заказы направляй¬
те по адресу: 630090, Новоси¬
бирск, 90, Морской проспект,
22, магазин «Наука».
ВНИМАНИЮ ЗАКАЗЧИКОВ!
Для получения книг почтой заказы
просим направлять по адресу: 117464
Москва В-464, Мичуринский про¬
спект, 12, магазин «Книга — почтой»
Центральной конторы «Академкнига»;
197110 Ленинград П-110, Петрозавод¬
ская ул., 7, магазин «Книга — почтой»
Северо-Западной конторы «Академ¬
книга» или в ближайший магазин
«Академкнига».
Адреса магазинов «Академкнига»:
480391 Алма-Ата, 391, ул. Фурманонп,
91/97; 370005 Баку, 6, ул. Джапарид¬
зе, 13; 320005 Днепропетровск, 5, про¬
спект Гагарина, 24; 734001 Душанбе, 1,
проспект Ленина, 95; 375009 Ереван, 9,
ул. Туманяна, 31; 664033 Иркутск, 33,
ул. Лермонтова, 303; 252030 Киев, 30,
ул. Ленина, 42; 277012 Кишинев, 17,
ул. Пушкина, 31; 443002 Куйбышев,
проспект Ленина, 2; 192104 Ленинград
Д-120, Литейный проспект, 57; 199164
Ленинград, 164, Мендлеевская ли¬
ния, 1; 103009 Москва, 9, ул. Горько
го, 8; 117312 Москва, 312, ул. Вави¬
лова, 55/7; 630076 Новосибирск, 76,
Красный проспект, 51; 630090 Ново
сибирск, 90, Академгородок, Морской
проспект, 22; 620151 Свердловск, Г>1,
ул. Мамина-Сибиряка, 137; 700029 Таш
кент Л-29, ул. Ленина, 73; 634050
Томск, 50, наб. реки Ушийки, 10,
450075 Уфа, 75, Коммунистическая ул.,
49; 450075 Уфа, 75, проспект Окт я б
ря, 129; 720001 Фрунзе, 1, бульвар
Дзержинского, 42; 310003 Харьков, I,
Уфимский пер., 4/6.
ИЗДАТЕЛЬСТВО•НАУКА-
СИБИРС.НОЕ ОТДЕЛЕНИЕ