Текст
                    1{?*
-Ь^'-»*,^*.'
^^- УУ -^ л ^&^*Ч.
'^1


'У.  Бладттмпръ МитрофаноБИЧЪ  ПОЛНОЕ СО  ШМ''  С0ЧИНЕН1П  П.И.МЕЛЬНИКОВА [АНДРЕЯ ПЕЧЕРСКАГО].  ИЗДАН1Е ВТОРОЕ.  Съ критико-бюгрг.фпческпмъ очеркомъ А. А. Измайлова л съ приложен1емъ портрета П. И. Мельникова-Печерскаго.  у-^.. ТОМЪ ВТОРОЙ. ел:, — 513530 11ри1}не111е кг щщц „Пива" 111 1903 г. С.-ПЕТЕРБУРГЪ. ИзданЁо Т-ва А. <1>. ЗХ А Р к с 1э. 1909. ЩяМ/;^ Ш Шы^-- 
'Артистическое заведен1е Т-ва А. Ф. Марксъ, Измаил, просп , № 29.  К-- ЗЬ31 1101 
ВЪ Л-БСАХЪ. РОМАНЪ ВЪ ЧЕТЫРЕХЪ ЧАСТЯХЪ.  ЧАСТЬ первая:.  Глава первая. Верховое Заволжье — крап привольный. Та.мъ народъ до- суж1й, бойкШ, смышленый п ловк1й. Таково Заволжье сверху отъ Рыбинска внизъ до устья Кёрженца. Ниже не то: пой- детъ л'Ьсная глушь, луговая черемиса, чуваши, татары. А еще ниже, за Камой, степи раскинулись, народъ тамъ дру- гой: хоть русскШ, но не таковъ, какъ въ Верховь-Ь. Тамъ новое заселеяье, а въ заволжскомъ Верховь'Ь Русь пзстари усЬлась по л'ксамъ и болотамъ... Судя по людскому наруч- ному говору • — ■ новгородцы въ давн1я рюриковы времена тамъ поселились. Преданья о Батыевомъ разгром'Ь тамъ св'Ьжи. Укажутъ и «тропу Батыеву» — и м^сто невпдпмаго града Китежа на озер'Ь Св'Ьтломъ Яр'Ь. Щ.тъ тотъ городъ до спхъ поръ — съ белокаменными стенами, златоверхими церквами, съ честными монастырями, съ княженецкими узорчатыми те- ремами, съ боярскими каменными палатами, съ рублеными пзъ кондбваго, негн1ЮП1,аго лъса домами. ЦЬлъ градъ, но пе- впдимъ. Не видать гр'Ьишымъ людямъ славнаго Китежа. Со- крылся онъ чудесно, Божьпмъ повел'Ьньемъ, когда безбожный царь Батый, разоривъ Русь суздальскую, пошелъ воевать Русь китежскую. Подошелъ татарскШ царь ко граду Великому Китежу, восхот'Ь.тъ дома огнемъ спалить, мужей избить либо въ по.10нъ угнать, женъ п д-Ьвицъ въ наложницы взять. Не допусти.тъ Господь басурманскаго поруганья надъ святыней хрпст1анскою. Десять дней, десять ночей Батыевы полчища искали града Китежа п не могли сыскать, осл'Ьпленные. И досель тотъ градъ невидймъ стоитъ, — откроется передъ 1* 
— 4 — страшны мъ Христовымъ судилищемъ. А на озер'Ь Св'Ьтломъ Яр-Ь, тихимъ л'Ьтниыъ вечеромъ, виднеются отраженныя въ вод'Ь ст'Ьны, церкви, монастыри, терема княжеяецше, хоромы боярс1ая, дворы посадскихъ людей. И слышится ио ночамъ глухой, заунывный звонъ колоколовъ кптежскихъ. Такъ говорятъ за Волгой. Старая тамъ Русь, исконная, кондовая. Съ той поры, какъ зачиналась земля Русская, тамъ чуждыхъ насельниковъ не бывало. Тамъ Русь сызстари на чпстот-Ь стоитъ — какова была при прад'Ьдахъ, такова хра- нится до нашихъ дней. Добрая сторона, хоть и смотритъ сердито на чужанина. Въ л'Ьсистомъ Верховомъ Заволжь^Ь деревни малыя, зато частыя, одна отъ другой на версту, н^ дв-Ь. Земля холодна, неродима, своего хл'Ьба мужику развЬ до масленой хватитъ, и то въ урожайный годъ. Какъ ни бейся на над'Ьльной по- лосЬ, сколько страды надъ ней ни принимай, круглый годъ трудовымъ хл'1^бомъ себя не прокормишь. Такова сторона! Другой на м'ЬсгЬ заволж^ннна давно бы съ голода по- меръ, но онъ не лежебокъ, челов'Ькъ досуж1п. Чего земля не дала, ум'Ьньемъ за д'Ьло взяться беретъ. Не побрё.чъ заволжск1й мужикъ на заработки въ чужу-дальню сторону, какъ сосЬдъ его вязниковецъ, чтб съ пуговками, съ тесе- мочками и другимъ това1)омъ кустарнаго промысла шагаетъ на край св-Ьта семь'Ь хл'Ьбъ добывать. Не побрелъ заволжа- нинъ по б-Ьлу св^ту плотничать, какъ другой сосЬдъ его Галка *). Н'Ьтъ. И дома сум'Ьлъ онъ приняться за выгодный промысе.1Ъ. Вареги зачалъ вязать, поярокъ валять, шляпы да сапоги изъ него д-Ёлать, шапки шить, топоры да гвозди ко- вать, в-Ьсовыя коромысла чуть не на всю Россчю д'Ьлать. А коромысла-то как1я! Хоть въ аптеку бери — сд'Ьланы в'Ьрно. Л^Ьса заволжанина кормятъ. Ложки, п.10шки, чашки, блюда заволжанинъ точитъ да красйтъ; гребни, донца, веретена н другой щепной товаръ работаетъ, ведра, ушаты^ кадки, ло- паты, коробья, весла, лейки, ковши, все, чтс) изъ .тЬсу можно добыть, рукъ его не минуетъ. И смолу съ дег- темъ сидитъ, а заплатнвъ попенныя, рубитъ л-Ьсъ въ казен- ныхъ дачахъ и сгоняетъ по Волг^Ь до Астрахани бревна, брусья, шесты, дрючки, слеги и всяк1й другой л'Ьсной товаръ. Волга подъ бокомъ, но заволжанинъ въ бурлаки не хажи- ва.1ъ. Носл'Ьднее Д'Ьло въ бурлаки идти! По Заволжью такъ думаютъ: «честней подъ бконьемъ Христовымъ именемъ кор- миться, ч'Ьмъ бурлацкую лямку тянуть». И нравда.  *) Крестьяне Галицкаго и другихъ у4здовъ Костромской губер1ип.. 
— о — Жпветъ заволжанпнъ хоть въ труд"!, да въ достаткЬ. Сыз- старп за Волгой мз'жикп въ сапогахъ, бабы въ котахъ. Лап- тей впдомъ не впдано, хоть слыхбмъ про нпхъ п слыхано. Л^Ьсу вдоволь, лыко ни почемъ, а въ рЬдкомъ домЬ кочедыкъ найдешь. Разв^Ь гд'Ь такой д-^душка есть, что съ печп ужъ л'Ьтъ пятокъ не сл4заетъ, такъ онъ, скуки ради, лапотки иной разъ ковыряетъ, нищей брать-Ь подать, либо самому обуться, какъ станутъ его въ домовину обряжать. Таковъ обычай: л'Ьтомъ въ сапогахъ, зимой въ валенкахъ, на тотъ св'Ьтъ въ лапоткахъ... Заволжанинъ безъ горячаго спать не ложится, по воскрес- нымъ днямъ хлебаетъ мясное, изба у него пятист'Ьнная, печь съ трубой; о черныхъ избахъ да соломенныхъ крышахъ онъ только слыха.тъ, что есть так1я гдЬ-то «на Горахъ» *). А чистота какая въ заволжскихъ домахъ!.. Славятъ н'Ьмпевъ за чистоту, русскаго корятъ за грязь и неряшество. Побывать бы за Волгой тЬмъ славильщикамъ, не то бы сказали. Кто знакомъ съ нашими степными да черноземными деревнями, въ голову тому не придетъ, какъ чисто, опрятно живутъ за- волжане. Волга рукой подать. Что мужикъ въ недЬлю наработаетъ, тбтчасъ на пристань везетъ, а поленился — на сосЬдни"! базаръ. Большихъ барышей ему не нажить; и за Во.1гой не всякъ въ тысячники л'Ьзетъ, зато, какъ ни плоха работа, какъ работниковъ въ семьЬ ни мало, заволжанинъ в'Ькъ свой сыть, од'Ьтъ, обутъ, и податныя за нимъ не стоять. Чего-жъ еще?.. И за то слава Т'Ь, Господи!.. Не всЬмъ же въ золоти ходить, въ рукахъ серебро носить, хоть и каждому русскому челов-Ьку такую с^'дьбу мамки да няньки напЬваютъ, когда еще онъ въ ко.1ыбели лежитъ. Немало за Волгой и тысячниковъ. П даже очень немало. Плохо про нпхъ знаютъ по дальнимъ м'Ьстамъ потому, что заволжанинъ про себя не кричитъ, а если деньжонокъ малу толику ск'оиитъ, не въ банкъ кладетъ ее. не въ акщи, а въ родительску кубышку, да въ подполь'Ь и зароетъ. Милл10нщи- ковъ за Волгой нЬтъ, тысячниковъ много. Они по Волг^ своими пароходами ходятъ, на своихъ паровыхъ мельницахъ сотни тысячъ четвертей хл^Ьба перемалываютъ. Много за Вол- гой такихъ, что десят[;ами тысячъ капиталы считаютъ. Они больше скупкой «горянихины» =■'*) да деревянной посуды про- мышляютъ. Накупятъ того, другого у сосЬдей да и плавятъ *) «Горамп5> зовутъ правую сторону Болгп. **) Гпрянщнной называется крупный щепной товаръ: обручи, дуги, ло- паты, оглоблп п т. п. 
— 6 -- весной въ Понизовье. Барыши хорош1е! На пныхъ акц1яхъ, пожалуй, столько не получишь. Одинъ изъ самыхъ крупныхъ «тысячнпковъ» жилъ за Вол- гой въ деревн'Ь ОсиповкЛ. Звали его Патаиомъ Максиыычемъ, прозывали Чапуринымъ. И отецъ такъ звалс^ и д-Ьдушка. За Волгой и у крестьянъ родовыя прозванья ведутся, и даже свои родословныя-есть, хотя ни въ шестыхъ ни въ другнхъ кни- гахъ он'Ь и не писавы. Край старорусск]и, кондбвый, корен- ной, тамъ родословныя прозвища встарь бывали и теперь въ обиход'Ь. Большой, недавно построенный домъ Чапурпна стоялъ се- редь небольшой деревуи]ки. Домъ въ два жилья, съ л'Ьтней св'Ьтлицей на вышк-Ь, съ четырьмя боковушамп, двумя св'Ьт- лицами по сторонамъ, съ моленной въ особой горниц-Ь. Ста- вленъ на каменномъ фундамент'Ь, окна створчатыя, стекла чистыя, бЬлыя, въ каждомъ окн'Ь занав'йска миткалевая съ красной бумажной бахромкой. На улицу шесть оконъ выхо- дило. Бревна лицевой стГ.ны охрой на олифЬ крашены, крыша краснымъ червлякомъ. На св'Ьсахъ ея и надъ окнами узор- чатая прор'Ьзь выд15лана, на воротахъ дв'Ь маленьк1я расн1ивы и одинъ пароходъ ради красы поставлены. Въ домЬ прибрано все на купецкую , уку. Полъ крашеный, — олифа своя, не занимать стать; печи-голандки кафельныя съ горячими ле- жанками; по ст'Ьнамъ, въ рамкахъ краснаго дерева, два зер- кала да съ полдюжины картинъ за стекломъ повЬшено. Стулья и огромный диванъ краснаго дерева кръггы малино- вымъ трипомъ, три кл'Ьтки съ канарейками у окопъ, а въ углу заботливо укрыты платками кл'Ьтки: тамъ курск1е п1шу- ны — соловьи; до нихъ хозяинъ охотникъ, денегъ за ннхъ не жал'Ьетъ. Но краямъ дома пристроены св'Ьтелки. Тамъ хозяйск1я до- чери проживали, молодыя дЬвушки. Въ передней половин'Ь горница хозяина была, въ задней моленная съ иконостасомъ въ три тябла. Канонница съ Керженца при той моленной жила, по родителямъ «негасимую» читала. Внизу стряпущая, 'подкл'Ьтъ да покои работниковъ и работницъ. У Патана Максимыча по р'Ьчкамъ Шишинк'Ь п Чернушке восемь токаренъ стояло. Посуду круглую: чашки, плоигки, блюда, въ Заволжь-Ь на станкахъ точатъ ■ — одинъ работникъ колесо вертитъ, другой точитъ. Къ такому станку много рукъ надо, но смышленый заволн^анинъ придумалъ, какъ д1злу по- мочь. Его сторона м'Ьсто ровное, .гЬсное, болотное, р-Ьчекъ многое множество. Болыпихъ н'Ьтъ, да н'Ьтъ и такихъ, чтб «на Горахъ» водятся: весной корабли пускай, въ межень ку- 
— 7 — рпца не напьется. Въ песчаныхъ ложахъ заволжскпхъ р1;- чекъ воды 1фуглып годъ вдосталь; есть так1я, чтб зимой не мерзнутъ: л'1^томъ въ нпхъ вода студеная, рука не тер- пптъ, зимой паръ отъ нея. На такпхъ-то р'Ьчкахъ п на- строили заволжск1е мужики токаренъ: поставитъ у воды из- бенку вЬнцовъ въ пять, въ шесть, запрудптъ рачонку, водо- ливное колесо приладитъ, приводъ веревочный прпстегнетъ, и вертитъ себ'Ь такая меленка три-четыре токарныхъ станка зйразъ. Работа нсвпрпм1фъ спорЬе. Такихъ токаренъ у осиповскаго «тысячника» было восемь, на нпхъ тридцать станковъ стояло; да кром'Ь того, дома у него, въ Осиповке, десятка полтора ручныхъ станковъ работало. Была своя кра- сильня посуду красить, на пять печей; чуть не круглый годъ д-Ьло д-Ёлала. Работниковъ по сороку и больше Патапъ Максимычъ держалъ да по деревнямъ еш;е скупалъ краше- ную и некрашоную посуду. Горянщиной самъ въ Городц'Ь торговалъ. Дв'Ь крупчатки у него въ Красной Рамени было, одна о восьми, другая о шести поставахъ. Расшивы свои по Волг-Ь ходили, изъ Балакова да изъ НоводЬвичья пшеницу возили, на краснораменскихъ крупчаткахъ Чапуринъ ее пере- малывалъ, Мукой въ Верховь-Ь онъ торговалъ: славная мука у него бывала — чистая ровно пухъ; покупатели много до- вольны ей оставались. У Макарья Патапъ Максимычъ дв^Ь лавки снималъ, одну въ щепяномъ, другую въ мучномъ ряду. Вотъ ужъ тридцать л'Ьтъ, какъ онъ каждый годъ выправ.1яетъ торговое свид'Ь- те.тьство и давно слыветъ «тысячникомъ». Денегъ въ мошн-Ь у него никто не считалъ, а намолвка въ народ'Ь ходила, что не одна сотня тысячъ есть у него. II въ казенны подряды пускался Чапуринъ, но большого припену отъ нпхъ не ви- далъ. Говаривалъ подчасъ пр1ятелямъ: «радъ бы, бросилъ окаянные эти подряды, да больно ужъ я затянулся; а поми- рать Богъ приведетъ, кр'Ьпко-накрЬпко дочерямъ закажу, ни впредь ни посл'Ь съ казной не вязались бы, а то не будь на нпхъ родительскаго моего благословенья». Почетъ Патапу Максимычу ото всЬхъ былъ великш. По Заволжью никто его безъ поклона не миновалъ; ©[вольные мужики, у которыхъ Чапуринъ посуду скупа.1ъ, въ глаза и за глаза звали его; «нашъ хозяинъ». Дов'Ьр]е пм'ктъ не въ одномъ крестьянств'Ь, но и въ кунеческомъ обществе. Да вотъ какой случай разъ приключился. Мостилъ Чапуринъ въ город'Ь мостовую, подрядъ немалый, одного залога десять тысячъ было представлено имъ. Кончилъ работу, сдалъ какъ сл'Ьдуетъ и по'Ьхалъ въ городъ заработанную плату да залоги 
— 8 — ■ получать. Дорогой узнаётъ, что на завтра торги па перевозку казенной солп въ Рыбннскъ назначены. Посчиталъ - посчи- талъ, раскпнулъ умомъ-разумомъ, видптъ — пбставка будетъ съ руки: расшива безъ дЬла, бурлакп недороги, паводокъ де- вять четвертей. Прйхалъ въ городъ, прямв на торги. Соля- ные чиновники такъ и ахнули, увидавъ Патапа Максимыча, — знали его. «Вотъ чортъ принесъ незванаго-непрошонаго», — тихонько межъ собой поговариваютъ, — а д'Ьло-то у нихъ съ другими было полажено. Пров-Ьдали однакожъ соляные, что денегъ у Чапурина въ наличности н'Ьтъ, упросили пр1ятелей въ строительной комисс1п залоговъ ему не выдавать, пока на соль переторжка не кончится. Пошли въ строительной водить Патапа Максимыча за носъ, водятъ день, водятъ другой: ни отказа ни приказа: «завтра да завтра, то да сё, подолгди да повремени; надо въ ту книгу вписать да изъ того стола справку забрать». Известно д4ло!.. Чапурину невтерпежъ... Дотянули строительные до того, что часъ одинъ до пере- торжки остается, а денегъ не выдаютъ. Смекну.тъ Чапуринъ каверзы; видптъ, хитятъ его въ дураки оплести. «Такъ врешь же, баринъ, — думаетъ себ'Ь: — ты у меня погоди». Да, отв'Ьсивъ поклонъ строптельнымъ, вонъ изъ присутств1Я. Т-Ь: «куда, да зач-Ьмъ, да постой»; а онъ ломитъ себ'Ь, да прямо въ гости- ный дворъ. Тамъ короткой р-Ьчыо сказалъ рядовичамъ, въ чемъ Д'Ьло, да, разсказавши, снялъ шайку, посмотр'Ь.тъ на всЬ четыре стороны и молви лъ: «порад'Ьйте, господа купцы, вы- ручите!» Получаса не прошло, семь тысячъ въ шапку ему на- кидали. — «Будетъ, будетъ!.. — кричитъ Патапъ Ыаксимычъ: — спаси васъ Христосъ». Духу не переводя, поскакалъ на пе- реторжку. Тамъ ему первымъ словомъ: — Залоги? — Вотъ они! — мо.1ВИ.1ъ Патапъ Максимычъ. Отдалъ деньги и поше.1ъ ц'Ьну сносить. Снесъ чуть не по- ловину, а четыре копейки нажп.1ъ па рубль. Очень недо- вольны соляные остались. Патапъ Максимычъ съ семьей старинки придерживался, раскольнича.1ъ, но за1;осн'Ьлымъ пзув'Ьромъ никогда не бывалъ. Пе держался правила: «съ бритоусомъ, съ табачникомъ, ще- потнпкомъ и со всякимъ скобленымъ рыломъ не молись, не водись, не дружись, не бранись». И раскольничалъ-то Патапъ Максимычъ потому больше, что за Волгой пздавнй такой обы- чай велся, отъ людей отставать ему не приходилось. При- томъ же у него расколомъ дружба и знакомство съ богатыми купцами держались, кредита отъ раскола болыие было. Да кром'Ь того, во время отлучекъ изъ дому, по чужимъ ы'Ьстамъ 
— 9 — жить въ раскольнпчьпхъ домахъ бывало ему прпвольн'Ьй и спокоГш'Ьп. На Нпзъ лп поЬдетъ, въ верховы ли города, въ Москву лп, въ Пптеръ ли, везд-Ь п къ мало знакомому рас- кольнику пдетъ онъ, какъ къ родному. Всяческп его успо- коятъ, все прпберегутъ, все сохранять и всЬмъ угодятъ. II то льстило Патапу Максимычу, что посл'Ь родителя былъ онъ иопечителемъ Городецкой часовни, да не такимъ, что только по книгамъ значится, для видимости полпцш, а «истовымъ», кореннымъ. Отъ часовеннаго общества за то ему почетъ былъ велиши. А почетъ Чапуринъ любилъ. Семья была у него небольшая, самъ съ женой да дв'Ь до- чери. Богоданная дочка была еще, Груня - сиротка, сызмаль- ства Чапуринымъ призренная — та ужъ замужъ выдана была въ деревню Бихорево за тысячника. Родныя дочери тоже на возраст'Ь были: старпюп, Настась^Ь, восемнадцать минуло, дру- гая, Прасковья, годомъ была помоложе. Только-что воротились он-Ь въ родительск1й домъ отъ тетки родной, матери Манееы, игуменьи одной изъ Комаровскихъ обителей. Гостили д-Ьвушки у тетки бёзъ мала пять годовъ, обучались божественному пи- сан1ю и скитскимъ рукод-^льямь: бисерны лестовки вязать, шелковы кошельки да пояски ткать, по канв'Ь шерстью да синелью вышивать и всякому другому б'Ьлоручному мастер- ству. Отецъ «тысячнпкъ» выдастъ замужъ въ дома богатые, не у квашни стоять, не у печки д'Ьвицамъ возиться, на то бу- дутъ работницы; оттого на бЬлой работ'Ь да на книгахъ больше он-Ь и сид'Ьли. Настя да Нарагаа въ обители матушки Манееы и «Часовникъ» и всЬ двадцать каеизмъ «Псалтыря» наизусть затвердили. отеческ1я книги читали бойко, безъ запинки, могли справлять уставную службу по «^]инеи Месячной», п^ть по крюкамъ, даже «разводъ демественному и ключевому знамени» разумели. Быучились уставомъ писать и, живя въ скиту, не- мало «Цв-Ьтниковъ» да «Сборниковъ» переписали и передъ великими праздниками посылали ихъ родителямъ въ подаренье. А Натапъ Макспмычъ любилъ надосуг'Ь душеспасительныхъ кннгъ почитать, п куда какъ любо сердцу его родительскому перечитывать «Златоструп» и друг1я сказанья, съ золотомъ и киноварью переписанныя руками дочерей-мастерицъ. Как1я «заставки» рисовала Настя» въ зачали «Цв^тниковъ», как1е «финики» по бокамъ золотомъ выводила — лв^бо-дорого по- смотреть! Настя съ Парашей, воротясь къ отцу, къ матери, располо- жились въ свЬтлицахъ своихъ, а разукрасить ихъ отецъ не поскупился. Вечеркомъ, какъ он-Ь убрались, пришелъ къ до- черямъ Патапъ Макспмычъ поглядеть на ихъ новоселье п 
— 10 — взялъ рукописную тетрадку, лежавшую у Насти на столик'Ь. Тутъ были «стихи объ 1оасаф^Ь царевиче», «объ АлексЬ'Ь Божьемъ челов'Ьк'Ь», «Древянъ гробъ сосновый» и рядомъ съ этой пскльмоы «Похвала пустыни». Она начиналась сло- вами: '' Я въ пустыню удаляюсь Отъ прекрасныхъ зд-Ьшнихъ м^&стъ. Сколько горести напрасно Я въ разлук'Ь съ милымъ должна снесть... Перевернудъ Патапъ Максимычъ листокъ, тамъ. другая псальма: Сизеньгай голубчикъ, Армейск1й поручпкъ. Поморщился Патапъ Максимычъ, сунулъ тетрадку въ кар- -манъ н, ни слова не сказавъ дочерямъ, пошелъ въ свою гор- ницу. Говоритъ жен'Ь: ■ — ■ Ты, Аксинья, за дочерьми-то приглядывай, — Чего за ними, Максимычъ, приглядывать? ДФ.вки тих1я, озорства никакого н'Ьтъ, — отвечала хозяйка, глядя удивлен- ными глазами на мужа. — Не про озорство говорю, — сказа-иъ Патапъ Макси- мычъ: — а про то, что д'Ьвки на возрасти, стало-быть, отъ грЬха на вершокъ. — Чтб ты, ]\1аксимычъ! Бога не боишься, про родныхъ дочерей чтб говоришь! И въ головоньку имъ такого мотыжни- чества не приходило; птенчики еш,е, какъ есть слетышки! — Гляди имъ въ зубы-то! Нашла слетышковъ! Настасье- то девятнадцатый годъ, глянь-ка ей въ глаза-то — такъ мулса и просятъ. — Полно гр-Ьшить-то, Максимычъ, — возвысила голосъ Аксинья Захаровна. — Чтой-то ты? Родныхъ дочерей заби- жать!.. Клеплешь на дЬвку!.. Какой ей мужъ?.. ОбЬ ничего- хонько про эти д^ла не разум-Ьютъ. — Держи карманъ!.. Не разум-Ьютъ!.. Въ Комаров'Ь-то, поди, Бсяше виды видали. Въ скитахъ завсегда гр^хъ со спйсеньемъ по-сосЬдски живутъ. — Да полно-жъ гр-Ьшить-то теб-Ь!.. — еще больше возвы- сила голосъ Аксинья Захаровна. ^- Какъ возможно про чест- ныхъ старицъ такую р'Ьчь молвить? У матушки Мапееы въ обители сиоконъ в15ку худого ничего не бывало! — Много ты знаешь!.. А мы видали виды... Зач-Ьмъ нсправ- никъ-отъ въ Комаровъ калцу нед1')ЛЮ наЬзжаетъ... Даромъ, что ли?.. Въ Московкийой обители съ б'йлицами-то онъ отъ писанья, что ли, бесЬдуетъ?.. А Домн'}! головщиц^ за что шел- 
— 11 — ковы платки дарптъ?.. А купчики ыосковсше зач-Ьмъ къ Гла- фпрпнымъ -Ьздятъ?.. А?.. — Полно те6% старый хр-Ц^нъ, хульныя словеса нести, — съ озлобленьемъ вскричала Аксинья Захаровна. — Слушать-то гр'Ьхъ!.. Совс'Ьмъ об.м1рщился!.. Аль забылъ, что всяко праздно слово на посл!.днемъ судЬ взыщется?.. Повелся съ табачви- ками-то!.. Вотъ п сгфужился. На святыя обптелп хулу нести!.. А?.. Бога-то, видно, въ теб-Ь не стало... Знамо Д'Ьло, зач'Ьмъ въ Еомаровъ люди 'Ьздятъ: на могилку къ честному отцу 1онЬ отъ зубной скорбп помолиться, на поклоненье могплк'Ь ма- тушки Маргариты. Мало-ль въ Комаров1Ь святыни!.. Ей хрп- ст1ане и прх'Ьзжаютъ покланяться! А по .тЬсу сколько святыхъ мктъ на старыхъ скитахъ, разоренныхъ? — Ужъ исправникъ-отъ не т-Ьмъ ли святымъ м-Ьстамъ ■Ьздитъ покланяться? — усмехаясь, спросплъ жену Патапъ Ма- ксимычъ. — Домашка головщпца, что ли, ему въ л^су-то каноны читаетъ?.. Аль за т-Ь каноны Семенъ-отъ Петровичъ шелковы платки ей дарить? Не вытерпела Аксинья Захаровна, плюнула и вонъ пошла. Сама за Чапурина изъ скитовъ «уходомъ» бежала, и къ ке- лейнпцамъ сердце у ней лежало всегда. Поспорь этакъ Аксинья Захаровна съ сожителемъ о м1р- скомъ, бы.тъ бы ей окрикъ, пожалуй, и волосникъ бы у пей Патапъ Макспмычъ поправилъ. А насчеп» скитовъ да л-Ьсовъ и всего этакого духовнаго — статья иная, тутъ не мужъ, а жена голова. Тутъ Аксиньина воля; за хульныя словеса мо- жетъ и .тЬстовкой мужа отстегать. Такъ пзстарп ведется. Раско.гъ бабамп держится, и въ этомъ д^Ьл-Ь баба голова, потому что въ какомъ-то ппсан1п сказано: «мужъ за жену не умолитъ, а жена за мужа уыолитъ». С^лъ за столъ Патапъ Макспмычъ. Хот1>лъ счеты за годъ подводить, но счеты не шлп на умъ. Про дочерей разду- мывалъ. «Хоть п жа.ть разставаться, а лучше къ м^сту скорей, — дума.тъ онъ. — Дочь чужое сокровище: пои, корми, холь, разуму ,учи, потомъ въ чужи люди отдай. Лучше скорМ т^мъ д'Ьломъ повернуть. Для чего засиживаться?.. Мн^ же Данила Тихо- нычъ намедни насчетъ сына загадку заганулъ... Что-жъ?.. Домъ хорошШ, люди богобоязные, достатокъ есть... Отчего не пород- ниться?.. Настасья съ Прасковьей не безириданницы, съ радо- стью возьмутъ. Женихъ, кажись, малый складный: и р-Ьчистъ и уменъ, дкто изъ рукъ у него не валится... На Крещен- скомъ базар-Ь потолкуемъ и, Богъ дастъ, пор'Ьшимъ... А долго д'Ьвокъ дома не держать... Долго-.ть до гр-Ьха?» 
— 12 — Глава вторая. Вечеръ Крещенскаго сочельника ясный былъ и морозный. За околицей Осиповки молодыя бабы и д-Ьвки сбирали въ кринки чистый «крещенск1й сн-Ьжокъ» холбты бЬлить да отъ сброка недуговъ л'Ьчить. Поглядывая на ярко блиставш]я звезды, молодицы заключали, что новый годъ бтЬлыхъ ярокъ породить, а д'Ьвушки межъ себя толковали: «звЬзды къ гороху горятъ да къ ягодамъ; вдоволь уродится, то-то загуляемъ въ л-Ьсахъ да въ горохахъ!» Старыя старухи и пожилыя бабы домовничали; съ молитвой клали он'Ь м-Ьдомь кресты надъ дверьми и надъ окнами ради отогнан1я нечистаго и такую думу держали: «батюшка Микола милостивый, какъ бы къ утрею-то оттепл'Ьло, да туманъ бы палъ на святую Ердань, хлЬбушка бы тогда^ вдоволь намъ уродилось!» Мужики вкругъ лоишдей возились: изв'Ьстно, кто въ крещенск1й сочельникъ у коня копыта почиститъ, у того конь весь годъ не будетъ хромать, и не случится съ нимъ иной бол-Ьсти. Но, в-Ьря своей прим'Ьт'Ь, мужики не довЬряли бабьимъ обрядамъ и, ворча себ'Ь подъ носъ, копались середь дворовъ въ навоз'Ь, глядя, не осталось ли тамъ огня посл^Ь того, какъ съ вечера старухи пуки лучины тутъ легли, чтобъ на томъ св-Ьт'!^. родителямъ было тепл-Ье. Въ избахъ у крас- наго угла толпились ребятишки. Притаивъ дыханье, глазъ не спускали они съ чашки, наполненной водою и поставленной у божницы; какъ наступитъ Христово Крещенье, сама собой вода колыхнётся, и небо растворится; глянь въ раскрытое на единъ мигъ небо и помолись Богу: чего у Него попросишь, все подастъ. — Пусти насъ, мамынька, съ д-Ьвицамп сн-Ьнюкъ попо- лоть, — просилась меньшая дочь у Аксиньи Захаровны. — Въ ум-Ь-ль ты, Нпранька? — строго ответила мать, На- божно кладя надъ окнами м'Ьломъ кресты. — Нрх'Ьдетъ отецъ да узнаетъ, чтб тогда? — Да в-Ьдь мы не одн-Ы ВсЬ д'Ьвицы за околицей... И мы бы пошли, ■ — зам-Ьтила старшая, Настасья. — Пущу я васъ ночью, съ дЬвкамп!.. Какъ же!.. Съ ума своротила, НастСнка! Ваше-ль д'Ьло гулять за околицей? — Друпя пошли же. — ДруПя пошли, а вамъ не сл15дъ. Худой славы, что ли, захот'Ьла? — Какой же славы, мамынька? — приставала Параша. — А вотъ какъ возьму лЬстовку да ради Христова праздника отстегаю тебя, — съ притворнымъ негодованьемъ 
— 13 — • сказала Аксинья Захаровна: — такъ п будешь знать, какая слава!.. Ышь что вздумала!.. Пусти ихъ снЬгъ полоть за око- лицу!.. Да теперь, иодп чай, парней-то туда чтб навалто: и свопхъ, п изъ Шишинки, н нзъ Назаровой!.. Долго-ль до гр'Ьха?.. Д-йвкп вы молодыя. дочери отецк1я! с.тЬдъ лп вамъ но ночамъ хвосты мочить? — Да пошли же друпя, — настаивала Настя. Очень ей хотелось поиграть съ девицами за околицей. — Коли пошли, такъ туда имъ и дорога, • — отв'Ьтила мать. — А вамъ съ деревенскими д^йвками себя на ряду считать не доводится. — Отчего-жъ это, мамынька?.. Ч'Ьмъ же мы лучше ихъ?.. — спросила Настасья. — Т'Ьмъ и лучше, что хорошаго отца дочери, — сказала Аксинья Захаровна. — Связываться съ тЬми не с.тЬдъ. Сядьте- ка лучше да «Пса.1тирь» ради праздника Христова почи- тайте. Отецъ скоро съ базара прг'Ьдетъ, утреню будемъ стоять; помогли бы лучше Евпраксеюшк'Ь моленпу прибрать... Д-Ьло- то невпримЬръ будетъ праведн-Ье, ч-Ьмъ за околицу б'Ьгать. Такъ-то. — Да, мамынька... — заговорила-было Настя: — намъ бы съ девушками посмеяться, на морозц1] поиграть. — Сказано: не пуп],у, — крикнула Аксинья Захаровна. — Изъ головы выбрось сн^гъ полоть!.. Ступай, ступай въ мо- ленну, прибирайте къ утрен'Ь!.. Экп безстыжхя, эки вольныя стали — матери не слушаютъ!.. Н'Ьтъ, д^вки, приберу васъ къ рукамъ... Что выдумали! За околицу!.. Да отецъ-отъ съ'Ьстъ меня, какъ узнаетъ, что я за околицу васъ ночью пустила... Ношли, пошли въ моленную! Помялись девушки и со слезами пошли въ моленную. — Ишь что баловницы выдумали!.. — ворчала Аксинья За- харовна, оставшись одна и кладя меловые кресты надъ вхо- дами и выходами. — Ишь что выдумали — сн1згъ полоть!.. Статочно ли д-Ьло?.. Св^даютъ, что Патапа Максимыча дочери по нопамъ за околицу б'Ьгаютъ, что въ городу скажутъ по купечеству... Срамъ одинъ... Просто срамъ... Долго-.ть дёвкамъ нав-Ькъ ославиться?.. Много недобрыхъ-то людей... Какъ пить дадутъ — наплетутъ, намочалятъ невесть чего!.. И что пмъ, глупымъ, захогЬлэсь за околицу?.. Чего не видали?.. Сн15гъ полоть, холсты б-Ёлить!.. Да придется разв'Ь имъ холсты-то белить?.. Слава Богу, всего припасено, не безприданницы... А теперь, поди, у дЬвокъ за околицей см'Ьху-то, ба.юванья-то что!.. Была п я молода, хаживала и я подъ Крещенье сн"}]- жокъ по.ють... Точимъ балясы до вторы.хъ п^тухоБъ; парни 
^- 14 -^ придутъ съ балалайками... Прибаутками со см'Ьху такъ п морятъ... И чего-то, чего ни бывало!.. Охъ, согр-Ьшила я, гр'Ьшница!.. А хочется д-Ьвонькамъ за околицу... Ну, да имъ нельзя, хоро- шаго отца дЬти; нельзя!.. Охъ, д-Ьвичья пора!.. Веселья все хочется, воли... Девоньки, мои д-Ьвоньки!.. и пустпла-бъ я васъ, да какъ самъ-отъ ирх-Ьдеть, какъ самъ-отъ узнаетъ... Тогда чтб?.. Въ то время гурьба молодежи валила мимо двора Патапа Максимыча съ кринками, полными набраннаго сн-Ьга. Разда- лась веселая п-Ьсня подъ окнами. Шли «авсень»^ величая хозяйскихъ дочерей: Середи Москвы Ворота пестры, Ворота пестры, Вереи красны. Ой Авсень, Таусень! У Патапа на двор-Ь, У Максимыча въ дому Два теремушка стоять, Золотые терема. Ой Авсень, Таусень!.. Какъ во т^хъ во теремахъ Красны д'Ьвицы сидятъ, Св'Ьтъ душа Настасьюшка, Св'Ётъ душа Прасковью шка. Ой Авсень, Таусень!.. — О, чтобъ васъ тутъ, ненутные!.. — вздрогнувъ отъ первыхъ звуковъ п'Ьсни, заворчала Аксинья Захаровна, хоть величанье дочерей и было ей пб сердцу. По старому обычаю, это не- малый почетъ. — О, чтобъ васъ тутъ!.. И святъ вечеръ но почптаютъ, греховодники... Вечоръ нечистаго изъ деревни го- няли, сегодня опять за песни... Страху-то н-Ьтъ на васъ, окаянные! Гурьба парней и д-Ьвокъ провалила. Какой-то отсталбй хриилымъ, нестройнымъ го.юсомъ запк1ъ подъ окнами: Я тетерьку гоню, Полевую гоню; Она подъ кустъ, А я за хвостъ! Авсень, Таусень! Дома ли хозяннъ' — Мать Пресвята Богородица! —всплеснувъ руками, вос- кликнула Аксинья Захаровна. — Мпкошка безпутный!.. Его голооъ!.. Господи! Да что-жъ это такое?. Пьяный голосъ слышенъ бы.тъ у воротъ. Кто-то стучался. 
— 15 — Сб'Ьжавъ БЪ подкл'Ьтъ, Аксинья Захаровна наказывала работ- Епкамъ не пускать на дворъ Мпкешку. — Хоть замерзни, въ домъ не пущу. Не пущу, не пущу! — кричала она. Заскрип-Ьлъ снЬгь подъ полозьями. Стали сани у двора Па- тапа Максимы ча. — Пр1Ьхалъ, — весело молвила Аксинья Захаровна и за- суетилась. — Матренушка, Матренушка! сбирай поскир'Ьй са- моварчикъ!.. Патапъ Максимычъ пргЬхалъ! Въ горницу хозяпнъ вошелъ. Жена торопливо стала распоя- сывать кушакъ, повязанный по его лисьей шуб'Ь. Прибежала Настя, стала отряхать заиндив'Ьлую отцовс[;ую шапку, межъ т^мъ Параша снимала вязаный пзъ шерсти шарфъ съ шеи Патапа Л1а- ксимыча. Ровно кошечки, ластились къ отцу дочери, спрашивали: — Привезъ гостинцу съ базару, тятенька? — ТебЬ, Параня, два привезъ, — шутилъ Патапъ Макси- ыычъ: — одну плетку ременную, другу шелковую... Котору прежде пробовать".-' — НЬтъ, тятенька, ты не шути, ты правду скажи. — Правду и говорю, — отв-Ьчал ъ, улыбаясь, отецъ. — А ты, Параня, пока плеткой я тебя не отхлысталъ, поди-ка вели работниц'Ь чайку собрать! — Сказано, ужъ сказано, — перебила Аксинья Захаровна п пошла-было въ угловую горницу. — Ты, Аксинья, погоди, — молвплъ Патапъ Макспмычъ. — Руки у тебя чисты? — Чисты. А что? • — То-то. На, прими, -^ сказалъ онъ, подавая женЬ закрытый буракъ, но, увидя входившую ключницу, отда.тъ ей, примо.1- вивъ: — Ей лучше принять, она святъ челов'Ькъ. Возьми-ка, Евпраксеюшка, воду богояв.тенскую. Аксинья Захаровна съ дочерьми и каноннпца Евпракс1я съ утра не 'Ьли, дожидаясь святой воды. Положили началъ, прочитали тропарь п, наливъ въ чайную чашку воды, испили понемножку. Посл'Ь того Евпракс1я, еще три раза перекре- стясь, взяла буракъ и понесла въ моленну. — Въ часовн'Ь аль на дому у кого воду-то святили? — са- дясь на диванъ, спросила у мужа Аксинья Захаровна. — У Михаилы Петровича у Галкина, въ деревне Столбо- вой, — отвЬти.1ъ Патапъ Макснмычъ. — Кто святилъ? Отецъ Аеанастй, что ли? — спросила Аксинья Захаровна. — Пзъ острога, что ли, придетъ? — молвплъ Патапъ Макси- мычъ. — Чай, не пустятъ!.. Новый попъ свянмъ. 
— 16 — — Какой же новый попъ? — съ любопытствомъ спросила Аксинья Захаровна. — Матвея Корягу знаешь? — Какъ не знать Матвея Корягу? Начитанный старнкъ, силу въ ппсан1п знаетъ. — Онъ самый п г-вятилъ. — Какъ же святить ему, Максимычъ? — съ удивленьемъ спросила Аксинья Захаровна. — Какъ святятъ, такъ п святилъ. На Николинъ день Ко- ряга -въ попы поставленъ. Великимъ постомъ, пожалуй, и къ намъ пр1'Ьдетъ... «Исправляться» у Коряги станемъ, въ мо- ленной обедню отслужптъ, ■ — съ легкой усмешкой говорплъ Патапъ Максимычъ. ■ — Ума не приложу, Максимычъ, чтб ты говоришь. Право, ужъ я и не знаю, — разводя руками и вставая съ дивана, сказала Аксинья Захаровна. — Кто-жъ это Корягу въ попы- то поставилъ? — Еппскопъ. Разв'Ь не слыхала, что у насъ своп арх1ереп завелись? — сказалъ Патапъ Максимычъ. — Австр1йск1е-то, что ли? Сумнительны они, Максимычъ. Облйванцы, слышь, — молвила Аксинья Захаровна. — Пустого не мели. Ты, что ли, ихъ обливала?.. — сказалъ Патапъ Максимычъ. — У насъ, въ Комаров-Ь, иныя обители австршскихъ го- товы принять, — вм-Ьшалась въ разговоръ Настя: — Глафи- рины только сумн1>ваются, да еще Игнатьевы, Анеисины, Трифинины, а друг1я обители всЬ готовы принять, и Оленев- СК1Я, и въ Улангер'Ь, и въ Чернухе — везд'Ь, вездЬ по скитамъ. — Изъ Москвы, изъ Хвалыни, изъ Казани пишутъ про епископа, что онъ какъ есть совсЬмъ правильный, — молви.1ъ Патапъ Максимычъ. — БсЬ мои покупатели ему посгЬдуютъ, Не ссориться съ ними изъ-за такнхъ пустяковъ... Какъ они, такъ и мы. А что есть у иныхъ сумн'Ьн1е, такъ это правда, точно есть. И въ Городц'Ь не хотятъ ]\1атвЬя въ часовню пускать, зазоренъ, дескать, за деньги что хочешь сд'Ьлаетъ. Про епископа Софрон1я то же толкуютъ... Кто ихъ разбе- ретъ?.. Ну ихъ къ Богу — чайку бы поскорМ... Какъ утка переваливаясь, толстая работница Матрена вта- щила ведерный самоваръ и поставила его на прибранный Настей и Парашей столъ. Семья ус'к1ась чайничать. Позвали и канонницу Евпракс1ю. Пили чай съ изюмомъ, потому что сочель- никъ, а сахаръ скороменъ: въ него-де кровь бычачью кладутъ. Патапъ Максимычъ дЬла свои на базарЬ кончилъ ладно. Новый заказъ, и большой заказъ, на посуду онъ получи.1ъ, 
— 17 — чтобъ къ веснЬ непрем'Ьныо выставить на пристань тысячъ на пять рублей посуды, кро.м'Ь прежде заказанной; долгъ ему отдали, про который п думать забылъ; письма нзъ Балакова получилъ: прпказчпкъ тамъ сходно пшеницу купилъ, будутъ барыши хорош1е; вечерню выстоялъ, новаго попа въ служении вид-Ьлъ; со Сн'Ьжковьвп! встр'Ьтился, насчетъ Ыастиной судьбы толковалъ; д'кю, почитай, совс1змъ пор1)Шили. Такой ладный денекъ выпалъ, что р'Ьдко бываетъ. Удачно проведя день, Чапуринъ былъ въ дух-Ь п за чаемъ шутки шутилъ съ домашними. По этому одному видно было, что съ'Ьздилъ онъ по -добру по-здоров}% на базар-Ь сд'Ьлалъ оборотъ хорош1й, п все у него клеилось, шло какъ по маслу. — Ты, Аксинья, къ себ'Ь на именины жди дорогихъ гостей. Об-Ьщались пироги 'Ьсть у именинницы. — Кого звалъ? — вскинувъ на мужа глазами, спросила Аксинья Захаровна. — Скорняковъ Михаила Васильичъ съ хозяйкой об-Ьща-тпсь, кумъ Иванъ Григорьичъ съ Груней, Данила Тихонычъ съ сы- номъ, Сн'Ьжковъ прозывается. — Не знаю такого. Что за Сн'Ьжковъ? — сказала Аксинья Захаровна. — Не знала, такъ узнаешь, — молвилъ Патаиъ Макси- мычъ. — Пр1ятель мой, дружище, одно дельце съ нимъ заве- дено: подай Господи хорошаго совершенья. — Откуда самъ-отъ? — Сам;1рск1й... Мужикъ богатый: свои гурты изъ степи гоняетъ, салотоиленый заводъ у него въ Самаре большущш, въ Питсръ сало поставляетъ. Капиталу ста четыре тысячъ ц'йлковыхъ, а не то и больше; купецъ, съ медалью; хорош1й челов'Ькъ. Сегодня вм'кт'Ь и вечерню стояли. — Такъ онъ изъ нашихъ, пзъ хрпст1анъ? — спросила Аксинья Захаровна. — Изв!>стно. Чужого разв-Ь пустп.ть бы Михаилъ Петро- вичъ на освященье воды? Старинные старообрядцы: и д'Ьды и прад15ды жили по древлему благочест1ю..; Съ сыномъ Данила Тихонычъ пр11здетъ; сынъ парень умный, изъ себя видный, двадцать другой годь только пошелъ, а отцу ужъ помощь большая. Вотъ и теперь посылаетъ его въ Питеръ по салу, нед'Ьли черезъ дв'Ь воротится, какъ разъ къ твоимъ имени- намъ. Хорошенько надо изготовиться; не ударь лицомъ въ грязь на угощеньи. Ну-ка, д-ЬЕКи-грамотепницы, книжныя ке- лейницы, смекните, въ какой день материны именины при- дутся? Въ скоромный, а.1ь въ постный? — Хоть въ середу, да на сп.10шной, — ответила Настя. Соч1шен1я П. Мельникова. Т. И. 2 
- 18 -- — Ну, II ладно. Мяснылъ, стало-быть, потчевать станемъ. А рыбки все-таки надо подать. Безъ рыбы нельзя. Пзъ ски- товъ ждешь кого? — Матушка Манееа об^^щалась, — ответила Акспнья Заха- ровна, у — Значптъ, п мясное надо и рыбное. Стряпка одна не управнтсяУ Пошли въ Ключову за Никитичной, знатно стря- наетъ, чго твои Московски! трактиръ. Подруги, чай, тоже пр1^дутъ нзъ Комарова къ д^звкамь-тоУ — Марья Гавриловна об-Ьи^алась, — сказала Аксинья За- харовна: — да еще Фленушка. — Эту бы, пожалуй, и не надо. Больно озорна. — Ахъ, тятенька, чтб это ты? Фленушка д-Ьвпца во всемъ . самая распрекрасная, — вступилась за пр1ятельницу Настя. " — Ладно, знаемт, и мы что-нибудь, — ыолви.тъ Патапъ ЗГаксимычъ. — Слухомъ земля полнится. — Полно, батька, постыдись, — вступилась Аксинья Заха- ровна. — Про Фленушку ничего худого не слыишо. Да и стала бы разв-Ь матушка Манееа съ недоброй славой ее въ такой любви, въ такомъ приближеньи держать? Мало-ль чего нн ме- лютъ пустые языки! Вс^хъ р-Ьчей не переслушаешь; а теб*, ста- рому челов'Ьку, д'Ьвицу обижать грЬхъ: у самого дочери растутъ. — Да я ничего, — молвплъ Патапъ Максымычъ. — Пусть ее пр1'Ьзжаетъ. Только ужъ, спорь ты, Аксинья, не спорь, — а келейницей Фленушка не глядитъ. — А по-твоему д1;вицамъ бирюкомъ надо глядеть, слова ни съ к-Ьмъ не смЬть вымолвить? Чай в^дь и он* тоже живой челов^къ, не деревянныя, — вступилась Аксинья Захаровна. — Ну, ты ужъ зачнешь, — сказалъ Патапъ Максимычъ.— Дай только волю. Лучше-бъ еще по чашечк-Ь налила. — Кушай, батюшка, на здоровье, кушай, воды въ самовар-^ много. Св1-,женькаго не засыпать ли? — мо.гвпла Аксинья За- харовна. — Засыпь, пожалуй, — сказалъ Патапъ Максимычъ. — А къ именинамъ надо будетъ въ го1)од'Ь цв'Ьточнаго взять, ру- блевъ этакъ отъ шести. Важный чай! — Отъ ярмапкп шестирублеваго-то осталось, — сказала Аксинья Захаровна. — Св^зжаго купимъ. Гости хоропие, надо, чтобъ все по го- стямъ было. Таковы у насъ съ тобой, Аксинья, будутъ гости, что не токмо цв^точнаго чаю, д'1;тища родного д.1я нихъ не пожалЬю. Любую д-Ьвку отдамъ! Вотъ оно какъ! Девушки переглянулись межъ собой и съ матерью. Канон- ница глаза потупила. 
— 19 — — Ужъ чт5 ни скажешь ты, Макспмычъ, — сказала Аксинья Захаровна. — Про родныхъ дочерей неподобныя слова гово- ришь! Бога-то побоялся бы да людей постыдился бы. — Чтб сказалъ, то и сд'Ьлаю, когда захочу, — решительно зюлвплъ Патапъ Макс11мычт>. — Перечить мн15 не см'Ьетъ нпкто. Настя, ласкаясь къ отцу, съ притворнымъ страхомъ спросила: — Что-жъ ты съ нами под'Ьлаешь, тятенька? — Тебя сжарить велю, — сказалъ, смЬясь, Патапъ Макси- мычъ: — а Параша тебя пожирней, ее во щи. И стану вами гостей угои1ать! — Пожал'Ьешь, тятенька, не изжаришь. — А вотъ увидишь. — Полно-ка вамъ вздоръ-отъ молоть, — принимаясь уби- рать чайную посуду, сказала Аксинья Захаровна. — Пе пора ли начинать утреню? Ты бы, Евпраксеюшка, зажигала П01;а- м'Ьстъ св'Ьчи въ моленной-то. А вы, дЬвицы, ступайте-ка, по- могите ей. Канонница съ хозяйскими дочерьми вышла. Аксинья Заха- ровна мыла п прибирала чашки. Патапъ Максимычъ зача.1Ъ ходить взадъ и впередъ по горниц'Ь, заложивъ руки за спину. — Братецъ-отъ любезный, Нпкифоръ-отъ Захарычъ, опять въ нашихъ м'Ьстахъ объявился, — сказалъ онъ вполголоса. — Объявился, батюшка, Патапъ Максимычъ, точно что объявился, — горькимъ голосомъ ответила Аксинья Заха- ровна. — Слышала я давеча подъ окнами голосъ его непут- ный... Охъ, гр'Ьхи, гр-Ьхи мои!.. — продолжала она, вскидывая на мужа полные слезами глаза. — Песнями у воротъ меня встр^.тилъ, — молвилъ Патапъ Максимычъ. — Кому сочельникъ, а ему все еще Святки. — П не говори, батюшка!.. Чтб мнЬ съ нимъ д'Ьлать-то?.. Ума не приложу... Не братъ, а врагъ онъ мн'Ь... В15къ бы его не вида.1а. Окол-Ьлъ бы гд'Ь-нибудь, прости Господи, подъ оврагомъ. — Пустого не мели, — отр-Ьзадъ Патапъ Максимычъ. — Мало пути въ Никифор^, а пожалуй, и вовсе нЬтъ, да все же тебЬ братъ. Своя кровь — изъ роду не выкинешь. — (Зхъ, ужъ эта родня!.. Одна сухота, — плачущимъ голо- сомъ говорила Аксинья Захаровна. — Навязался мн^ на шею!.. Одна остуда въ дом'Ь. Хоть бы ты его хорошенько понача- лилъ, Максимычъ. — Не училъ отецъ смблоду, зятю не научить, какъ въ ко- .юменску версту онъ вытянулся, — сказалъ на то Патапъ Максимычъ. -- Мало я вози.юя съ нимъ? Ну, да чтб поминать про старое? Приглядывать то.1ЬКО надо, опять бы чего въ ка- бакъ со двора не стащилъ. 2* 
— 20 — — Батюшка ты мой!.. Сама буду гляд'Ьть ц работнпкамъ закажу, чтобъ гляд'Ьли, — вопила Аксинья Захаровна. — А ужъ лучше бы, кормплецъ, заказалъ ты ему путь къ нашему дому. Иди, молъ, откуда пришелъ. ^ — Не дкто говоришь, Захаровна. Велпкъ передъ Богомъ гр'Ьхъ родного челов-Ька изъ дому выгнать, — молвилъ Па- тапъ .Максимычъ. — Отъ людей зазорно, роду племени покоръ! У добрыхъ людей такъ не водится. Слава Богу, насъ не объ- "Ьотъ. Лишь бы не дурилъ да хмельнымъ д-^ломь поменьше зашибался. Парень онъ не дуракъ, руки золотыя, рыло-то на б'Ьду погано. По нашпмъ м'Ьстамъ, думаю я, Пикифору въ жизнь не справиться, славы много; одно то, что «волкомъ» былъ; БсЬ знаютъ его вдоль и поперекъ, ни отъ кого в'йры нЬтъ ему на полушку. А вотъ послуитай-ка, Аксинья, что я Бздума.1ъ: сегодня у меня на базар-Ь д'Ьльде выгорЬло — пше- ницу на Пизу въ годы беру, землю, то-есть, казенную на сроки хочу нанимать. Старые пр1ятели Зубковы сняли на годы въ Узеняхъ казенны земли, пшеницу сЬять. Набрали дкга черезъ силу; хочу я у нихъ хутора два годовъ на шесть взять. По весн'Ь, пожалуй, самому сплыть туда прпдется, осмот- р-Ьть все, хозяйство завести. Кого приказчикомъ послать — придумано. У того приказчика на другомъ хутор'Ь будетъ ему подначальный. И пало мн'Ь на умъ: въ подначальные-то Ни- кифора. Отъ того хутора, гдЬ думаю посадить его, кабака кругомъ верстъ на сорокъ н'Ьтъ. А Никифоръ, какъ не пьетъ, золото. Такъ я н р-кшилъ его въ Узени. Чтб скажешь на это? — Чтб теб'Ь, Максимычъ, слушать глупыя р'Ьчи мои? — молвила на то Аксинья Захаровна. — Ты голова. Знаю, что ради меня, не ради его, непутнаго, Микешку жалеешь. Да сколь же еще изъ-за него, поскуднаго, мнЬ слезъ принимать, глядя на твои къ нему милости? Ничто ему, пьянице, ни въ прокъ ни въ толкъ нейдетъ. СовсЬмъ, отябой, сбился съ путп. Охъ, Патапушка, голубчикъ ты мой, кормплецъ ты нашъ, не кори за Микешку меня горемычную. Возрадовалась бы я, во гробу его видючи, въ б^ломъ саванЬ... — Пишкни. Пустыхъ р1;чей не умножай. Гр^хъ! Кто тебя, глупую, корнтъ? — такъ заговорилъ Патапъ Максимычъ. — Эхъ, Аксинья, Аксиньюп1ка! Не знаешь разв'Ь, что за брата сестра не ответчица?.. Хоть и пьяница Никифоръ, хоть и воромъ приличился, хоть «волкомъ» по деревнямъ водили его, все же онъ теб'Ь братъ. Чтб ни д^лай, 1ьзъ родни не выкинешь. Зна- читъ, не чужу остуду на себя берз', своего рода сухоту на плеча кладу. Лишняго толковать нечего, пошмемъ его въ Узени. Все хорошей рукой облажу; и толковать про то больше 
— 21 — не станемъ... А я тебЪ, Акспньюшка, вотъ какое еще слово молвлю: недаромъ д-Ьвкамъ-то загадку я заганулъ, что ради гостя дорогого любой изъ нпхъ не пожал-Ью. Съ Данилой Тп- хонычемъ Сн1>жковымъ мы совсЬмъ, почитай, р-Ьшили. — Что р-Ьшилп? — спросила Аксинья Захаровна, приста1ьно глядя на мужа. Онъ остановился передъ ней у стола п сказалъ: — Насчетъ судьбы Настиной. У Аксиньи руки опустились. Жаль ей было разставаться съ дочерями, и не разъ говорила она мужу, что Настя съ Парашей не перестарки, годика три-четыре могутъ еще въ д'Ьвкахъ посид'Ьть. — Не раненько-ль задумалъ, Максимычъ? — сказала. — Надоела что-ль теб'Ь Настасья, али объ'Ьла насъ? — Пустого не говори, а что не рано я Д'Ьло задумалъ, такъ помни, что д'Ьвк'Ь пошелъ девятнадцатый, — сказа.1ъ Па- тапъ ^Гаксимычъ. — Пожал Ьй ты ее голубушку, — молвила Аксинья Захаровна. — Чего жа.тЬть-то! Худа, что ли, отецъ-отъ ей хочетъ? — р-Ьзко и громко сказалъ Патапъ Максимычъ. — Слушай: у Данилы Тихоныча четыреста тысячъ на серебро капиталу, опричь домовъ, заводовъ и пароходовъ. Два сына у него да три ли, четыре ли дочери, дв'Ь-то замужемъ за казанскими купцами, за богатыми. Старшему сыну Мнхайл'Ь Данилычу, жениху-то, отецъ капиталъ отд'Ьляетъ и домъ даетъ, хочешь — съ отцомъ живи, хочешь — свое хозяйство правь. Стало-быть. Настасье ни свекрови со свекромъ, ни золовокъ съ деверьями бояться нечего. Захочетъ, сама себ-Ь хозяйкой заживетъ. А Михаила Данилычъ — парень добрый, разсудливый, смышле- ный, хмелемъ не зашибается, художествъ никакпхъ за нимъ н'Ьтъ. А п:зъ себя видный, шадровить маленько, оспа побила, да съ мужнина лица Настасье не воду пить: мужъ-отъ при- глядится, Богъ дастъ, какъ поживетъ съ нимъ годикъ- другой... — Охъ, батюшка, Патапъ Максимычъ, повремени хоть маленько, — твердпла свое Аксинья Захаровна. — Скорбно мн15 разставаться съ Настёнкой. Повремени, кормилецъ! — И повременю, — молвилъ Патапъ ]\1аксимычъ. — Въ нын15шнемъ мясо'Ьд'Ь свадьбы сыграть не успеть, а съ весны во все л-Ьто, до осенней Казанской, Сн'Ьжковымъ некогда, да н мн-Ё недосугъ. Раньше Михайлова дня свадьбы сыграть нельзя, а это чуть не черезъ годъ. — Такъ зач'Ьмъ же сговоромъ-то торопиться! Время бы но уш.10, — сказала Аксинья Захаровна. 
— 22 — — Кто теб'Ь про сговоръ сказалъ? — отв-Ьтплъ Патапъ Максимычъ. — И на разумъ мн-Ь того не приходило. Пр!- •Ьдуть въ гости къ иыенпнниц'Ь — вотъ и все. Ни смотринъ ни сговора не будетъ; и про то, чтобъ нев'к;ту пропить, не будетъ р-Ьчи. Поглядятъ другъ на дружку, повидаются, пого- ворятъ кой-о-чемъ и ознакомятся, оно все-таки лучше. Ты покагусЬотъ Настась'Ь ничего не говори. Узнавъ, что не близка разлука съ дочерью, Аксинья Заха- ровна успокоилась п, прибравъ чайную посуду, по1ила въ мо- ленную утреню слушать. Патапъ Максимычъ взялъ счеты и долго клалъ на нихъ. «Работниковъ пятнадцать надо принанять, а то не упра- Бииться», — подумалъ онъ, кладя на полку счеты. Потомъ взялъ св-Ьчу и пошелъ на заднюю половину Богу молиться. Едва выше.1ъ въ с1знп, повалился ему въ ноги ка- кой-то челов'Ькъ. — Не оставь ты меня, поскуднаго, отеческой своей ми- лостью, батюшка ты мой Патапъ Максимычъ!... Какъ Богъ, такъ и ты — дай теплый уголъ, дай кусокъ хл'Ьба!.. — -Такъ го- ворилъ тотъ челов'Ькъ хриплымъ голосомъ. Онъ бы.1ъ въ оборванной шубенке, въ пстоптанныхъ ва- ленкахъ, голова всклочена. — Встань, Нигифоръ, встань! Полно валяться, — строго сказалъ ему Патапъ Максимычъ. Никифоръ поднялся. Красное отъ пьянства лицо было все въ синякахъ. — Гд'&, непутный, шатался? — спросилъ Чапуринъ. — Гд1> ночь, гд^Ь день, батюшка Патапъ Максимычъ, и самъ не помню, — отв'Ьчалъ Никифоръ. — Ахъ, ты, непутный, непутный! — качая головой, укорялъ шурина Потапъ Максимычъ. — Гляди-ка, рожу-то теб'Ь какъ отделали!.. Ступай, проспись... Изъ дому не гоню съ угово- ромъ: брось ты, пустой челов'Ькъ, это проклятое винииде, будь ты хорошимъ чолов'Ькомъ. — Кину, бааютка Патапъ Максимычъ, кипу, бсяпрем1шно кину, — сталъ ув1^рять зятя Ники(|)оръ. — Зирокъ дамъ... Не оставь то.1ько меня своей милостью. Чего в1}дь я ни натер- пЬлся — и холодно... и голодно... ■ — Ладно, хорошо. Ступай покам'Ьстъ въ подкл^тъ, про- спись хо])ошенько, завтра приходи — потолкусмъ. Можетъ статься, пригодишься, — молвплъ Чапуринъ. — Радъ тебк по гробъ жизни служить, кормилецъ ты мой!.. — заплакалъ Никифоръ. — Только вотъ сестра- лихо- дМка... За'1>стъ меня... 
— 23 — — Ну, ступай, ступай — просппсь... Да ступай же!.. — при- крикнулъ Патапъ Макспмычъ, зам'Ьтлвъ, что Ыпкпфоръ п не думаетъ выходить пзъ сЬней. Мыча что-то подъ носъ, слегка покачиваясь, пошелъ Нп- кифоръ въ подклЬтъ, а Патапъ Макспмычъ въ ыоленну къ богояБленской заутрене. За нпмъ туда же пошли жпвш1е у него работники п работницы, потомъ старпкп со старухам]!, да изъ молодыхъ богомольные. Сошлись они пзъ Осиповки и сосЬднихъ деревень. Чапуринъ на больш1е праздники пуска.тъ къ себ'Ь въ моленну и постороннихъ. На то онъ попечитель Городецкой часовни, значитъ, ревнитель. Когда собрались бо- гомольцы п каноннпца, замолптвовавъ, стала съ хозяйскими дочерьми править по «Минеи» утреню, Аксинья Захаровна торопливо вышла пзъ моленной п въ сЬняхъ. подозвавъ дю- жаго работника старика Пантелея, что смотр-Ьлъ за дворомъ ц за всЬми живущими по найму, — тревожно спросила его: — Заперъ ли, Пантелеюшка, ворота- то? Поставплъ лп на- задахъ караульныхъ-то? — Не безпокойся, матушка, Аксинья Захаровна, — отв^Ь- чалъ Нантелей. — Все сделано, какъ сл^Ьдуетъ — не впервые. Слава Т-Ь, Господи, пятнадцать лЬтъ живу у вашей милостп, порядки знаю. Да п бояться теперь, матушка, нечего. Кто посм'Ьетъ тревожить хозяина, коли самъ губернаторъ знаетъ его? — Не говори, Пантелеюшка, — возразила Аксинья Заха- ровна. — «Не над'Ьйтеся на князи и сыны челов'15ческ1е». Безпрем1)Нно надо сторожкимъ быть... Долго-ль до гр'Ьха?.. Ну какъ насъ на служба-то накроютъ... Суды пойдутъ, расходы. Сохрани, Господи, и помилуй! — Ничего такого статься не можетъ, Аксинья Захаровна, — успокаивалъ ее Пантелей. — Никакого вреда не будетъ. Сама посуди: кто накроетъ?.. Псправникъ аль становой?.. Свои люди. Невыгодно имъ, матушка, трогать Натапа Максимыча. — Н'Ьтъ, Пантелеюшка, не говори этого, родимый,— возра- зила хозяйка и, понизпвъ голосъ, за тайну стала передавать ему: — Свибловск1ц попъ, приходскШ-то зд'Ьшн1й, Сушилу знаешь? — больно ста.тъ злобствовать на Патана Максимыча. Безпрем'Ьнно, говоритъ, накрою Чапурина въ моленной на служб'Ь, нон-Ь-де старов'Ьрамъ воля отошла: по'Ьду, говоритъ, въ городъ и докажу, что у Чапуриныхъ въ деревне ОсиповкЬ моленна, посторонни люди въ нее на богомолье сходятся. Па- кроютъ-де, потачки не дадутъ. Пускай, дескать, Чапуринъ по- мннаетъ шелковый сарафанъ да парчевый холодникъ! — Какой сарафанъ, какой холодникъ? — спросилъ Пан- телей. 
— 24 — — А видишь лп, Пантелеюшка, — отвечала хозяйка. — Прошлымъ лЬтомъ Патапъ Макспмычъ къ Макарью на ярманку -Ьхал-ь, и попадись ему попъ Сушило . на дорог-Ь. Слово за слово, говорить попъ Максиыычу: — «"Ьдешь ты, гово- рить, къ Макарью, — привези моей попадь'Ь< шелковый, гарни- туровый сарафанъ да хорошш парчевый холоднпкъ». А хо- зяинъ и ответь ему: — «Не жирно ли, батька, будетъ? Теб-Ь н то съ меня немало идетъ уговорнаго; со всего прихода столько 1661) не набрать». Осерчалъ Сушило, пригрозплъ хозяину: — «Помнп, говорить, ты это слово, Патапъ Максп- мычъ, а я его не забуду, — такое д4ло состряпаю, что бар- хатный салопъ на собольемъ м-Ьху станешь дарить попадь'Ь, да ужъ поздно будетъ, не возьму». Съ той поры онъ и з.ю- бится. «Безпрем'Ьнно, говорить, накрою на моленьи Чапури- ныхь. Вь острогъ засажу», говорить. — Въ острогь-оть не засадить, — съ усмешкой молви.ть Панте.тей: — а покр'Ьпче приглядывать не м-Ьшаеть. Потому — можеть напугать, пом'Ьшать... Пойду-ка я двоихь на задахъ- то поставлю. — Ступай, Пантелеюшка, поставь двоихь, а не то и тро- нхъ, голубчикъ, Б'Ьрн'Ье будетъ, — говорила Аксинья Заха- ровна. — А нашъ-отъ хозяинь больно ужъ безстрашень. См'Ьется надъ Сушилой да надь сарафаномъ съ холодникомь. А долго-ль до гр-Ьха? Самъ посуди. Захочетъ Сушило, прой- метъ не мытьемъ, такъ катаньемь! — Это такъ. Это отъ нег^э можетъ статься, — зам1>тплъ Пантелей и, направляясь къ .тЬстниц-Ь, молв]1лъ:— троихъ по- ставлю. — Поставь, поставь, Пантелеюшка, — подтвердила Аксинья Захаровна и медленною поступью пошла въ моленную. Тревога была напрасна. Помолились за утреней какь слЬ- дуеть и часы, не расходясь, прочитали. Патапъ Макспмычъ много доволень остался п'1;н1емъ дочерей и потомъ чуть не ц'Ьлый день заставляль нхъ п'Ьть ароиари Богоявленью. Глава третья. Верстахъ вь пяти отъ Осиповки, середи бо.ютъ п перел^с- ковь, стоить маленькая, дворовь въ десятокь, деревушка Поромово. Прожпвалъ тамь уд-Ьльный крестьянияь Трифонъ Михайловь, прозвищемь Лохматый. Исправный мужикь быль: промысель шелъ у него ладно, залежныя деньжонки водились. По другимь м-Ьстамь за богатея пои]елъ бы, но за Волгой много такихъ. 
— 25 — Было у Трифона двое сыновей, одпнъ работннк-ь матёрый, другой только-что вышелъ изъ подростковъ, Дочерей дв'Ь д-Ьвкн. Хоть разумомъ т-Ь д-Ьвки отъ другихъ п отстали, хоть болтали про нихъ непр11Г0ж1я р-Ьчп, однакожъ он-Ь не посл-Ьд- ниып невестами счпталнсь. Въ любой долъ съ радостью-бъ взяли такихъ спорыхъ, проворныхъ работнпцъ, Д'Ьвкп молодыя, спльныя, здоровенньтя: на жнитв'Ь, на сЬнокосЬ, въ токарн-Ь, на овпн'Ь, аль въ пзб!) за гребнемъ, либо за тканьемъ, Д'бло у нихъ такъ и горитъ; одна за двухъ работаетъ. Лохматый замужъ д-Ьвокъ отдавать не торопился, самому нужны были. «Не перестарки, — думалъ онъ: — пусть годъ-другой за роди- тельскШ хл^Ьбъ на свою семью работают'ь. УсдЬютъ въ чу- жихъ семьяхъ нажиться». Старш1й сынъ Трифона, звали АлексЬемъ, парень былъ лЬтъ двадцати съ небольшимъ, слылъ за перваго искусника по токарной части. II красавецъ былъ изъ себя. Роста чуть не въ косую сажень, стоитъ, бывало, середь мужиковъ на ба- зар-Ь, Бс15хъ выше головой; здоровый, б'Ьлолпцый, румянецъ во всю щеку такъ и горитъ, а кудрявые темно-русые волосы такъ и вьются. Такимъ молодцомъ смотр1,лъ, что не только крестьянск1Я д'Ьвки, поповны на него заглядывались. Да что поповны! Была у станового своячинпца, и та по Алеш^Ь Лох- матомъ встосковалась... Да такъ встосковалась, что любовную записочку къ нему написала. Ту записку становой перехва- тилъ, своячиницу до гр'Ьха, въ другой уЬздъ, къ тстк'Ь отпра- Бплъ, а Трифону грозилъ: — Быть твоему Алешк'Ь подъ красной шапкой, не мино- вать, подлецу, бритаго лба. — Да за что-жъ это, ваше благород1С? — спросилъ Три- фонъ Лохматый. — Кажись, за сыномъ дурныхъ д'Ьлъ не ви- дится. — Хоть дурныхъ Д'Ьлъ не видится, да не по себЬ онъ де- рево клонптъ, — говори.гь становой. Не разгада.тъ Трифонъ загадки, а становой больше и го- ворить не сталъ. II злобился послЬ того на Лохматыхъ, и быть бы худу, да по скорости его подъ судъ упекли. Бывало, по осени, какъ супрядки начнутся, деревенск1я д15вки ждутъ не дождутся Алеши Лохматаго; безъ него и и'Ь- сенъ не пграютъ, безъ него и веселья н1л'ъ. И уменъ же Алеша былъ, разсудливъ не по годамъ, каждо д'Ьло по кре- стьянству не хуже старпковъ могъ разсудить, къ тому }ке гра- мотой Господь его умудри.зъ. Хоть за Волгой грамотеи издавна не въ диковину, но такихъ. какъ Але1;с'Ьй Лохматый, и тамъ водится немного: опрпчь божественныхъ книгъ, читалъ гра- 
— 26 — ждансия II до нихъ большой былъ охотнпкъ. Деньгу любплъ, а любплъ ее потому, что хотелось въ довольстве, въ богат- ств^, во всемъ пзобпль'Ь полгпть, славы, почета хогЬлось... Ве говарпвалъ онъ про то ни отцу съ матерью ни " другу-пр1- ятелю; одпнъ съ собой ду.му такую держалъ. Жилъ старый Трпфонъ Лохматый да Бога благодарнлъ. Тихо жилъ; смирно, съ сос'Ьдямп въ любви да въ сов^т^; добрая слава шла про него далеко. Обиды отъ Лохматаго никто не видалъ, каждому человЬку онъ по сплЬ своей радъ былъ сдГ.лать добро. Пуще всего не люби.тъ М1рскихъ пере- судовъ. Терпеть не могъ, какъ иной разъ дочери, набравшись вестей на супрядкахъ аль у колодца, зачнутъ языками ко- сточки кому-нибудь перемывать. — Расшум'Ьлись, какъ воробьи къ дождю! — крикнетъ, бы- вало, на нихъ. — Люди врутъ, а вы вранье разносить?.. По- тараторьте-ка еще у меня, сороки, сниму плеть съ колка, научу уму-разуму. Д'Ьвки ни гугу. И никогда, бывало, ни единой сплетни или пересудовъ изъ Трифоновой избы не выносилось. Безъ горя, безъ напасти челов'Ьку в^ка не прожить, II надъ Трифономъ Лохматымъ сбылось то слово, стряслась и надъ нимъ б'Ьда, налетала напасть нежданно-негаданно. На самое Воздвиженье токарня у него сгорала съ готовой поеудой ста на два рублей. Работали въ токарн'Ь до сумерекъ, огня и въ заводяхъ не было. Въ самую полночь вспыхнула. Стояла то- карня на р-Ьчк'Ь, въ полуверсте отъ деревни — покуда просну- лись, покуда прибежали — вся въ огнЬ. Въ одно слово ре- шили мужики, что лихой челов'Ькъ Трифону краснаго п-Ьтуха пустилъ. Долго Лохматый умомъ-разумомъ по М1ру раскиды- валъ, долго гадалъ, кто бы таковъ былъ лиходей, что его обездолилъ. Никого, кажись, Трифонъ не прогн'Ьвалъ, со всЬмп жи.1ъ въ ладу да въ добромъ совете, а токарню подпалили. Гадалъ-гадалъ Трифонъ Михайлычъ, не надумалъ ни на кого и гадать перссталъ. — Подавай становому объявлен1е, — говорплъ ему уд^ль- наго приказа писарь Карпъ АлексЬпчъ Морковкпнъ, — Про- изведутъ сл'Ьдств1е, сыщутъ злодея. Ни слова Трпфонъ не молвилъ на отвЬтъ писарю. На мхру погомъ та1;ую р1зчь говорплъ: — Ни за что на свЬт^ не подамъ объявлсн1я, ни за что на свете не наведу суда на деревню. Судъ яаедетъ, не одну мою копейку потянетъ, а М1ру и безъ того туго приходится. Лучше-жъ я какъ-нибудь, съ Божьей помощью, перебьюсь. Сколочусь по времени съ деньжонками, нову токарню поставлю. 
— 27 — А злод-Ья, что меня обездолилъ, — суди Богъ на страшноыъ Христовомъ судпщ'Ь. Любовно прпнялъ 111ръ слово Трифонове. Урядили, положили старики, если объявится лиход'Ьи, чтб у Лохматаго токарню спалилъ, потачки ему, вору, не давать: изъ л-Ьтъ не вышелъ — въ рекруты, вышелъ изъ л'Ьтъ — въ Сибирь на поселенье. Такъ старики пор-Ьшили. Съ одной б'Ьдои трудовому челов'][5ку не больно хитрб спра- виться. Одну б1)Ду заспать можно, можно и съ хл'Ьбомъ съ-Ьсть. Ыо б1зда не живетъ одна. Такъ п съ Лохматымъ случилось. Съ самаго пожара пошелъ ходить по б1здамъ: на Покровъ пару лошадей угнали, на Казанскую воры въ кл-йть залезли. Разбили злод-Ьп укладку у Трифона, хорошу одВжу всю вы- крали, все годами припасенное дочерямъ приданое да триста Ц'Ьлковыхъ наличными, на которые думалъ Трифонъ къ веснЬ токарню поставить. Обобрали б-Ьднягу, какъ малинку, согнуло горе старика, не глядЬлъ бы на вольный свЬтъ, б'1зжалъ бы куда изъ дому: жена воетъ, не свопмъ голосомъ убивается; дочери ревутъ, причитаютъ надъ покраденными сарафанами, ровно по поь'ойникамъ. Сыновья какъ ночь ходятъ. Чтб д'Ь- лать, какъ б'Ьд'Ь пособить? Но Трифонъ въ жизнь свою ни у кого не заимовалъ, зналъ, что деньги занять — остуду принять. ■ — Прихвати, ]\1ихайлычъ, сколько ни на есть деньжонокъ, — говорила жена его, Оекла, баба тихая, смиренная, внезаинымъ горемъ совс'Ьмъ почти убитая. — II токарню в'Ьдь надо ста- вить, п безъ лошудокъ нельзя... — Радъ бы прихватить, Абрамовна, да негд'Ь прихватить- то; ни у котораго человека теперь денегъ для чужого кошеля не найдешь. Хоть нроси, хоть нЁтъ — все едино. — Да вотъ хоть бы у писаря, у него деньги завсегда во- дятся, — подхватила Оекла: — покучпться бы теб'Ь у Карпа АлексЬича. Дастъ. Молчитъ Трифонъ, лучину щепаетъ; Оекла свое. — Что-жъ, ^Михаплычъ? Заемъ д1зло вольное, любовное: без- честья тутъ никакого н'Ьтъ, а намъ, самъ ты знаешь, безъ токарни да безъ лошадокъ не прожить. Подь, покланяйся пи- сарю, — говорила Оекла мужу, утирая рукавомъ слезы. — Не пойду, — отрывисто съ сердцемъ молви.тъ Трифонъ и нахмурился. — II не говори ты мн'Ь, старуха, про этого м1ро- •Ьда, — прибавилъ онъ, возвысивъ голосъ: — не вороти ты душу мою... Отъ него, огь поскуднаго, весь м1ръ сохнетъ. Знаться съ писарями мн'Ь не рука. — ^ Да чтб же не знаться то?.. Что ты за «тысячникъ» та- кой?.. Иль гордыня какая иал1)3ла? — говорила Оекла. — Ч'Ьмъ 
— 28 — Карпъ Алекс^нчъ не человЬкъ? И денегъ вволю, п началь- ство его знаетъ. Глянь-ка на него, челов'Ькъ молодой, м1р- скимъ захребетяикомъ былъ, а теперь передъ нимъ всякъ шапку ломитъ. — Ну п пусть пхъ ломятъ, а я, сказано, не пойду, такъ и не пойду, — молвплъ Трпфонъ Лохматый. — А я чтб говорила теб'Ь, т6 п теперь скажу, — продол- жала векла. — Какъ бы вотъ не горе-то наше великое, какъ бы не разоренье-то, онъ бы сватовъ къ Параньк'Ь заслалъ. Давно про нее заговаривалъ. А теперь, знамо д'Ьло, безпри- данница, побрезгуетъ... Прасковья, старшая дочь Трифона, залилась слезами и на- чала причитать. — Плети захотела? ■ — крнкну.1ъ отецъ. Смолкла Прасковья, оглядываясь п будто говоря: «да вЬдь я такъ, я, пожалуй, и не стану ревЬть». Вспомнила, что ко- рову доить пора, и пошла изъ избы, а меньшая сестра сл'Ь- домъ за ней. веоа ни гугу, перемываетъ у печи горшки да 1сусову молитву творитъ. Нащепавъ лучины, обратился Трпфонъ къ старшему сыну, чтб во все время родительской перебранки молча въ углу си- д'Ьлъ, оттачивая токарный снарядъ. — Алёха! Печа, парень, д'Ьлать, надо въ чужи люди идти, въ работники. Сказываютъ, Патапъ Макспмычъ Чапуринъ большой подрядъ на посуду снялъ. Самому, слышь, управиться сила не беретъ, такъ онъ токарей пр1пскиваетъ. Порядися съ нимъ на лЬто, аль до зимияго Николы, Десятковъ пять-шесть, Богъ дастъ, заработаешь. Къ тому-лгъ и съ харчей долой. У Чапурпна можно и впередъ денегъ взять, не откажетъ; на эти деньги токарню по весн'Ь справили бы, на первое время хоть не больно мудряшую. А Савпупшу, думаю я, векла, въ Хво- стиково послать, онъ мастеръ лол^карить. Заработаетъ сколько- нибудь. А сами, Богъ милостивъ, какъ-нибудь перебьемся. — Я, батюшка, всей душой радъ послужить, за твою ро- дительскую хл1.бъ-соль заработать, сколько силы да ум-йнья хватптъ, и дома радёхонекъ п на сторон^Ь — гд'Ь прикажешь, — сказалъ красавецъ АлексЬй. — Спасибо, парень. Руки у тебя золотыя, добывай отцу, — молвплъ Трпфонъ. — Саввушка, а Саввушка! — крикнулъ онъ, отворивъ дверь въ сЬни, гд'Ь младиай сынъ р'Ьзалъ изъ ба- клушъ ложки. • — Чего, тятенька? — весело тряхнувъ кудрями, спроси-иъ красивый подростокъ, л'Ьтъ пятнадцати, входя въ избу. — Избнымъ тепломъ, сидя возл^ материна сарафана, 
— 29 — уменъ не будешь, Саввушка. Знаешь ты это? — спросилъ его отецъ. — Знаю, — бойко отв-Ьтилъ Саввушка, вопросительно глядя на отца. — Пол;цвявъ чужпхъ людяхъ, умн-Ье будешь. Такъ али н-Ьтъ? — Ты, тятя, лучше меня знаешь, — отв'Ьчалъ Саввушка, ясно п любовно глядя на отца, Броспла горшки свои векла; сЬла на лавку и, з'хватясь ру- ками за колонн, вся вытянулась впередъ, зорко глядя на сы- новей. П вдругь стала такая бл15дная, что краше въ гробъ кладутъ. Чужимъ тепломъ Трифоновы д'Ьтп не грелись, чу- жого куска не 'Ьдали, родительскаго дома отродясь не поки- дали. II никогда у отца съ матерью на мысли того не бы- вало, чтобъ когда-нибудь ихъ сыновьямъ довелось на чужой стороне х.г-Ьбъ добывать. Горько б-Ьдной век-тЬ. ГлядЬла-гля- д-Ьла старуха на своихъ соко.шковъ и заревела въ неточный голосъ. — Чего завыла? Не покопниковъ провожаешь! — сердито попрекнулъ ей Трифонъ, но въ суровыхъ словахъ его слы- шалось что-то плачевное, горестное. А не задать бабЬ окрику нельзя: не п.шкать же мужи1:у, не бабиться. — векла, — ска- залъ Трифонъ жен'Ь поласковей: — подь-ка, помолись! И векла покорно пош.та въ заднюю, гд^Ь была у ннхъ не- бо.1ьшая моленна. Взявит въ руку лЬстовку, стала за налой. Читая канонъ Богородиц'Ь, хоткюсь ей забыть новое, самое тяжкое изо всЬхъ постигшихъ ее горе. — Ужъ вы порадМте, ребятки, пособите отцу, — говори.тъ Трифонъ. — Пустилъ ли я бы васъ въ чуж1е люди, какъ бы не б^да наша, не посл1)Днее дому разоренье? Ужъ вы пора- дМте. А живите въ людяхъ умненько, не балуйте, работайте путемъ. Не знаю, какъ въ Хвостиков^ у .ложкарей, Саввушка, а у Чапурина въ всиповк1> такое заведенье, что если кото- рый работникъ, окромЬ положенной работы, лишковъ нарабо- таетъ, за т^ лишки особая п.1ата ему сверхъ ряженой. Ча- пуринъ — че.юв'Ькъ добрый, обиды никому не сд'Ьлаетъ. Служи ему, АлексЬп, какъ родному отцу; онъ тебя и впередъ не по- кинетъ. Порад']Ьй же хорошенько, А.1екс1'>юшка, постарайся по- больше денегъ заработать. Справиться бы намъ поскор-Ье! Теб]в же подходптъ пора и законъ совершить, такъ надо теб-Ь, Алекс'Ьй, объ отд-Ь съ матерью порад-йть. Долго толковалъ Трифонъ съ сыновьями, какъ имъ работу искать. Нор-Ьшили АлексЬю завтра-жъ идти въ вспповку ря- диться къ Патану Максимычу, а въ середу, какъ на сосЬднхй базаръ хвостиковск1е ложкари пргЬдутъ, порядить и Савву шку. 
— 30 — Спать улеглись, а векла все еще клала въ моленной зем- ные йоклоны. Кончивъ молитву, вошла она въ избу и стала на кол'Ьни у лавки, гд-Ь, разметавшись, кр'Ьпкпмъ сномъ спалъ любнмецъ ея Саввушка. Бережно взяла она въ руки сынов- нюю голову, припала къ ней и долго, чуть^ слышно, рыдала. Рано поутру, еще до св'Ьту, на другой день АлексМ со- брался въ Осиповку. Это было какъ разъ черезъ неделю посл'Ь Крещенья. Помолившись со всею семьей Богу, простившись съ отцомъ, съ матерью, съ братомъ п сестрами, пошелъ онъ рядиться. Еъ вечеру надо было ему назадъ къ отцу въ По- ромово придти, повестить, на чемъ въ ряд'Ь сошлись. Бьмъ слухъ, что Чапуринъ ц'1'Л1ы даетъ хорошхя, что д^зло у него насп'Ьхъ, самъ-де не знаетъ, усп'бетъ ли къ сроку заподря- женный товаръ поставить. ВсЬ работники, чтб были по око- лотку, нанялись ужъ къ нему; кро.м'Ь того, много работы роз- дано было по домамъ, и задатки розданы хорош1е. Св'Ьтало, когда АлексЬй, напутствуемый наставленьями отца и тихимъ плачемъ матери, поше.1ъ изъ дому. Выйдя за во- рбта, перекрестился онъ на всЬ стороны и, поникнувъ голо- вой, пошелъ по узенькой дорожк15, проложенной межъ сугро- бовъ. Не легко челов'Ьку впервые оставлять теплое семейное гн-бздо, идти въ чужи люди, хл-Ьбъ зарабатывать. Много было передумано АлексЬемъ во время медленнаго пути. Думалъ онъ, что-то ждетъ его въ чужомъ дому, ласковы-ль будутъ хозяева, каковы-то будутъ до него товарищи, не было-бъ отъ кого обиды какой, не нажить бы ему чьей злобы своей простотой; чужбина в'Ьдь неподатлива, — ума прпбавитъ да и горя набавитъ. Патапъ Максимычъ выходилъ пзъ токарнаго завода, чтб стоялъ черезъ улицу отъ дома, за амбарами, когда изъ-за околицы показался АлексЬй Лохматый. Не доходя шаговъ де- сяти, снялъ онъ шапку и низко поклонился «тысячнику». Ча- пуринъ оклика.1ъ его: — Здорово, парень! Куда Богъ несетъ? — До вашей милости, Патапъ Максимычъ, — не надевая шапки, отв']Ьчалъ АлексЬй. — Чтб надо, парень? Да ты шапку-то над'Ьвай, студено. Да пойдемъ-ка лучше въ избу, тамъ потепл-Ьй будетъ намъ разговаривать. Скажи-ка, родной, какъ отецъ-отъ у васъ спра- вляется? Слышалъ я про ваши бЬды; жалко мн'Ь васъ... Шутка ли, какъ злод'Ьп-то васъ обид'Ьли!.. — Въ разоръ разорили, Патапъ Максимычъ, совс^мъ до- конали. Какъ есть совсЬмъ, — отв'Ьчалъ АлексЬй. — Богу надо молиться, дружокъ, да рукъ не покладывать, 
— 31 — II Господь все сызнова пошлетъ, — сказалъ Патапъ Макси- мычъ. — Ты Б'Ьдь, слыхалъ я. грамотеи, книгочей. — Чнтаемъ помаленьку. — молвплъ АлексМ. — А челъ лп ты кнпгу про 1ева многострадальнаго, про того, что на гноищн лежалъ? Побогаче твоего отца былъ, да всего лишился. П на Бога не возроита.1ъ. Не возропталъ, — прибавплъ Патапъ Макспмычъ, возвыся голосъ. — Это я знаю, чпталъ, — отв'Ьтилъ Алексей. — Зач-Ьмъ на Бога роптать. Патапъ Макспмычъ? Это не годится; Богъ лучше знаетъ, чему надо быть: любя насъ наказуетъ... — Это ты хорошо говоришь, дружокъ, по-Божьему. — лас- ково взявъ АлексЬя за плечо, сказалъ Патапъ Максимычъ. — Господь пошлетъ; поминай чаще 1ева на гнопгцп. Да... все пм'Ь.тъ. всего лишился, а на Бога не возропга.гъ; за то п по- далъ ему Богъ больше прежняго. Такъ п ваше д-^ло — на Бога не ропшпте. рукъ не жалМте, да съ Богомъ работайте, Го- сподь не оставитъ васъ — пошлетъ больше прежняго. Разговаривая такпмъ образомъ. Патапъ 31аксимычъ вошелъ съ АлексЬемъ въ подкл^Ьтъ; тамъ сильно олифой пахло: кра- шеная посуда въ печи сидела для просухп. — По какимъ д1зламъ ко ын'Ь прпше.тъ? — спросплъ Па- тапъ ^1аксимычъ, скпдая тулупъ и обтирая сапоги о брошен- ную у порога рогожку. — Слышно, ваша милость работниковъ наймуете, — роб- кпмъ голосомъ молвплъ АлексЬй. • — Наймуемъ. Работники мн-Ь нужны, — сказалъ Патапъ Макспмычъ. — Такъ я бы... Патапъ Макспмычъ улыбнулся. Самый первый токарь, которымъ весь околотокъ не нахва- лится, пришелъ наниматься незваный, непрошеный!.. Не разъ подумывалъ Чапурпнъ спосылать въ Поромово къ старику Лохматому — не отпустптъ ли онъ, при б-Ьдовыхъ д-Ьлахъ, старшаго сына въ работу, да все отдумывалъ... «Ну, а какъ не пустнтъ да еще послЬ насмеется, Щць онъ, говорятъ. м:у- жпкъ крутой н занослпвый»... Прпвыкнувъ жить въ слав'Ь п почет'Ь, боялся Патапъ Макспмычъ посм1зху отъ какого нп на есть мужика. — Въ работники хочешь? — сказа.тъ онъ А.1екс1>ю. — Что же? Милости проспмъ. Про тебя слава идетъ добрая, да и самъ я знаю работу твою: знаю, что руки у тебя зр.юто... Да что-жъ это, парень? Пеужлп у васъ до того дошло, что отецъ тебя въ чужп люди посылаетъ? В-Ьдь ты говоришь, отецъ прп- слалъ. Не своей во.тей ты рядиться прише.1ъ? 
— 32 — — Какъ же можно безъ родительской воли, Патапъ Макси- мычъ? Этого нпкакъ нельзя, — сказалъ АлексМ. — Такъ сами-то вы разв-!» ужъ и подняться не можете? — Не можемъ, Патапъ Ыаксимычъ; совсЬмъ злые люди насъ обездолили; надо будетъ съ годокъ въ людяхъ порабо- тать, — отв'Ьчалъ АлексЬй. — Родител]! и м.еньшаго брата къ ложкарямъ посылаютъ; знатно р-Ьжотъ ложки: всякую, какую хошь, и касатую, и тонкую, и ббскую, и межеумокъ, и кре- стовую р^^жетъ. Къ пальм'Ь даже пр1ученъ — вотъ какъ бы хозяинъ ему такой достался, чтобы пальму точить... — Доброе д1.ло, — переби.гь АлексЬя Патапъ Максимычъ. — Да ты про себя-то говори. Какъ же ты? — Да какъ вашей милости будетъ угодно, — отв'Ьчалъ А.те- ксЬй. — Я бы до Михайлова дня, а коли милость будетъ, такъ до Нико.1ы... — До Пи колы такъ до Пиколы. До зимняго, значитъ? — сказалъ Патапъ Максимычъ. — Изв^Ьстно, до зимняго, — подтвердплъ АлексГ.й. — А насчетъ ряды какъ думаешь? — спросилъ Чапуринъ. — Да ужъ это какъ вашей милости будетъ угодно, — ска- залъ Алексей. — По вашей добродЬтели б^днаго человека вы не обидите, а я радъ стараться, сколько силы хват1ггъ. Такое слово любо было Патапу Макспмычу. Онъ назначилъ АлексЬю хороигую плату и больше половины выдалъ впередъ, чтобъ можно было Лохматовымъ помаленьку справ.тяться по хозяйству. — Молви отцу, — говорилъ онъ, давая деньги: — коли нужно ему на обзаведенье, шелъ бы ко мн'Ь — сотню другу- третью съ радостью дамъ. Разживетесь, отдадите, аль по времени ты заработаешь. Ну, а когда же работать начнешь у меня? — Да по мн'Ь Хоть завтра же, Патапъ Максимычъ, — отв'Ь- чалъ Алекс'Ьй. — Сегодня домой схожу, деньги снесу, въ бан-Ь выпарюсь, а завтра съ утра къ вашей милости. — Ну, ладно, хорошо. Приходи... Алексий хот'Ьлъ идти изъ подкл-Ьта, какъ дверь широко рас- пахнулась, и вошла Настя. Въ голубомъ ситцевомъ сарафан'Ь съ б'Ьлыми рукавами и широкимъ б'Ьлымъ переднпкомъ, сь алымъ шелковымъ платочкомъ на голов'Ь, пышная, красивая, стала она у двери и, взглянувъ на красавца Алексея, поту- пилась. — Тятенька, самоваръ принесли, — сказала отцу. И голосъ у ней оборвался. — Ладно, — молвилъ Патапъ Максимычъ. — Такъ завтра приходи. Какъ бишь звать-то тебя? АлексЬемъ никакъ? 
— 33 — — Такъ точно, Патапъ Макспмычъ. — Молви отцу-то, АлексЬюшка, — нужны деньги, нрпхо- дплъ бы. Радъ помочь въ нулсд'Ь. Помолился АлексЬй, поклонился хозяину, потомъ Наст'Ь, и понюлъ пзъ подкл'Ьта. Отдавая покмонъ, Настя зард'Ьлась, какъ маковъ цв'Ьтъ. Идя въ верхн1я горницы, она, перебирая передникъ и потупивъ глаза, вполголоса спросила отца, что это за человЬкъ такой оылъ у него? — Въ работники нанялся. — равнодушно отвУ'.тилъ отецъ. Возвращаясь въ Поромово, не о томъ думалъ АлексЬп, какъ обрадуетъ отца съ матерью, принеся нежданный деньги и ска- завъ про об'Ьщанье Чапурина дать взаймы рублевъ триста на разживу, не о томъ мыслилъ, что завтра придется ему про- щаться съ домомъ родительскимъ: Настя мерещилась. Одно онъ думалъ, одно передумывалъ, ]нагая крупными шагами по узень- кой сн-Ьжиой дорожк'Ь: «Зародилась же на св'ЬтЬ такая красота!» Глава четвертая. Къ пменинамъ Аксиньи Захаровны пр1'Ьхала въ Осиповку золовка ея, комаровская игуменья, мать Манееа. Привезла она съ собою двухъ нослушницъ: Фленушку да Анафрол1ю. Марья Гавриловна, купеческая вдова пзъ богатаго москов- скаго дома, своимъ коштомъ ж'ивигая въ Манеоиной обители и всЬми уважаемая за богатство и строгую жизнь, не по'Ьхала въ гости къ Чапуринымъ. Это немного смутило Патапа Ма- кспмыча; пр1язнью Марьи Гавриловны онъ дррожилъ, род- ственники ея люди были первостатейные, лестно было ему знакомство пхъ. И по торговле им'Ьлъ съ ними д-Ьла. Молодая, красивая, ясивая какъ огонь Фленушка, пр1ятель- пица дочерей Патапа Макспмыча, была д'Ьвица-б'Ьлоручка, любимица игуменьи, обительская баловница. Она взросла въ обители, будучи отдана туда ребенкомъ. Выучилась въ скиту Фленушка грамоте, рукод'Ьльямъ, церковной служб'Ь, и хоть нпч'Ьмъ не похожа была на монахиню, а приводилось ей, без- родной сирот11, в1зкъ оставаться въ обители. Нзъ скитовъ за- мужъ въявь пе выходятъ — позоромъ пало бы это на оби- тель; но свадьбы «уходомъ» и тамъ порой-временемъ слу- чаются. Слюбится съ мблодцемъ б-Ёлнца, выдастъ ему свою одёжу и уб-Ьжптъ Б-Ьичаться въ православную церковь: рас- кольнпч1й попъ такую чету пи за что не пов'Ьнчаетъ. Матери засуетятся, заб!>гаютъ, погони разошлютъ, но Д'Ьла поправить нельзя. Посердятся на б-бглянку съ пблгода, иногда и ц'Ьлый годъ, а посл-Ь смирятся. Б'Ьглянка посл^^ мировой почасту го- Сочпнен1я П. Мельникова. Т. П. 3 
— 34 — ститъ въ обители, живетъ тамъ, какъ въ родной семь'Ь, по- лучаетъ отъ матерей вспоможен1е, дочерей отдаетъ къ нимъ же па воспитан1е, а если овдов'Ьстъ, воротится на старое пе- пелище, въ старицы пострижется и станетъ в'Ькъ свои дожи- вать въ обители. Такихъ прпм^зровъ много бывало, и Флс- нушка, поминая эти примеры, думала-былообв'Ьнчаться «ухо- домъ» съ молодымъ казанскимъ купчикомъ Петрушей Само- квасовымъ, но мату]пки Манееы было жалко ей — убило бы это ея воспитательницу... Другая послушница, привезенная Манеоой въ Осиповку, Анафрол1Я, была простая деревенская д'Ьвка. Въ келарн'Ь больите жила, помогая матушк-Ь-келарю кушанье на обитель стряпать и исправ.1яя черныя работы въ кельяхъ самой игу- меньи Манееы. Это была изъ себя больно некрасивая, рябая, неуклюжая какъ ступа, зато здоровенная д'Ьвка, работала за четверыхъ п ни о чемъ другомъ не помышляла, только бы сытно пооб'Ьдать да вечеромъ, поужинавъ вплотную, вы- спаться хорошенько. Въ обители дурой считали ее, но любили за то, что сильная была работница и, куда ни пошли, чтб ей ни вели, все живой рукой обд^^лаетъ безо всякаго ворчанья. Безответна была, голоса ея мало кто слыхалъ. Мать Манеоу Аксинья Захаровна пом'Ьстила въ задней гор- нпц'Ь, возл^ моленной, вм^ст^^ съ домашней каноннпцей Евпра- кс1ей да съ Анафрол1ей. Манеоа, напившись чайку съ и^ю- момъ, — была великая постница, сахаръ почитала скоромнымъ н съ роду не употреб.тяла его, — отправилась въ свою ком- нату и тамъ стала разспрашивать Евпракс1ю о порядкахъ въ братниномъ дом'Ь: усердно ли Богу молятся, строго ли посты соблюдаютъ, по скольку каеизмъ въ день она прочитываетъ, каждый ли праздникъ службу правятъ, приходятъ ли на слу;кбу сторонн1е, — а зат'Ьмъ свела р'Ьчь на то, что у нихъ въ скиту бо.^ьшое разстройство идетъ пзъ-за австр1йскаго священства: одн'Ь обители желаютъ принять епископа Софрон1Я, а друг]я счптаютъ новыхъ арххересвъ облйванцами и слышать про нихъ не хотятъ. — На прошлой недЬлТ;, Евпраксеюи1ка, грЬхъ-отъ какой случился. Не знаю, какъ ]1 замолятъ его. Матушка Клеопатра, нзъ Л1жен1шоц обители, пришла къ Глафиринымъ и стала про австр1йское священство толковать: опо-де правильно, падо-дс всЬмъ принять его, чтобъ съ Москвой не разорваться, по- тому-де, ато съ Рогол^скаго пишутъ, по Москвъ-де всЬ епи- скопа приняли. Измарагдушка заспорила: облйванцы, говоритъ, они — арх1ереи-то. Спорили матери, спорили, да об'Ь горяч1я, слово за слово, ругаться зачали, другъ съ друж[;п иночество 
— 35 — сорвали, Бъ косы. Такой гр'Ьхъ — насилу рознялп! II пошли съ той поры ссоры да свары промежъ обителей, другъ съ дру;ккой не оаняются, другъ дружку еретпцамп обзываютъ, пзъ одного колодца воду брать пересталп. Гр'Ьхъ да и только? — А вы какъ, матушка, насчетъ австр1искаго священства располагаете? — робко спросила Евпракс1я. — Мы бы, пожалуй, и приняли, — сказала Манеоа. — Какъ не принять, Евпраксеюшка, когда Москва приняла? Ч'Ьмъ ста- немъ кормиться, какъ съ ]\1осквой разорвемся? Ко мн-Ь л:е самъ батюшка Пванъ МатвЬпчъ съ Рогожскаго ннсалъ: при- нимай, дескать, матушка Манееа, безо всякаго сумн^нья. Какъ же духовнаго отца ослушаться?.. Какъ нашп-то располагаютъ, на чемъ рЬшаются?.. 11о-моему и имъ бы надо принять, по- тому что въ Москв-Ь, п въ Казани, на Низу и во всЬхъ го- родахъ приняли. Разориться Патапушка можетъ, коль не при- ыетъ новаго священства. Никто д'Ьлъ не захочетъ вести съ нимъ; кредиту не будетъ, разорвется съ покупателями. Такъ-то. — Патапъ Макспмьпъ, кажется мп'Ь, нр1емлегъ, — отв-Ь- чала Евпракс1я. — Думала я поговорить съ ппмъ насчетъ этого, да не знаю, какъ приступиться, — сказала Манееа. — • Крутенекъ. Не знаешь, какъ и подойти. Прямой медв'Ьдь. — Онъ всему пос.т1)Дуетъ, чему самарск1е, — зам'Ьтила Евпракс1Я. — А въ Самаре енп скопа, скааываютъ, приняли. Аксинья Захаровна сумн'Ьвалась спервоначала, а теперь, ка- жется, п она готова принять, потому что самъ вел'Ьлъ. Я вотъ ужъ другу нед'Ьлю поминаю на службе и епископа и отца Михаила; сама Аксинья- Захаровна сказала, чтобъ поминать. — • Какого это отца Михаила? — съ любопытствомъ взгля- нувъ на канонницу, спросила мать Манееа. — Михаилу Корягу изъ Колоскова, — сказала каноннпца. — ВЬдь онъ въ попы ставленъ. — Коряга! Михаила Коряга! — сказала Манееа, съ сомн'Ь- н1емъ покачивая головой. — И нашимъ сказывали, что въ ноны став.тенъ, да в-Ьры неймется. Больно до денегъ охочъ. Стяжатель! Какъ такого поставить? — Поставили, матушка, истинно, что поставили, — гово- рила Евиракс1я. — На Богоявленье въ Городц'Ь воду святи.гь, самъ Патапъ Макспмычъ за вечерней стоя.тъ и воды бого- яБленской домой привезъ. Вонъ буракъ-отъ у святыхъ стоитъ. Великимъ постомъ Коряга, пожалуй, сюда наЬдетъ, исправ.1ять станетъ, обЬдню служить. Ему, слышь, епископъ-отъ полот- няную церковь ножаловалъ и одиконъ, рекше путевой пре- столъ Господа Бога и Спаса нашего... 
— 36 — — Коряга! Михаила Кору1га! Поиомъ! Да ']то-л;ъ это та- кое! — въ раздумье говорила лать Манееа, покачивая голо- вой п ио слушая р'Ьчей Евпракс1и. — А вирочемъ, и самъ-отт. Софронгй такой же стялгатель — благодатью Духа Святаго тор- гуетъ... Если иного епископа, благочестиваго и Бога бояща- гося, ие поставятъ — Софроп1Я я не нвиму... Ни за что не приму!.. Мс;къ т'Ьмъ въ д'Ьвйчьен св-ЁтлидЬ у Насти съ Фленуи1кой шелъ другой разговоръ. Настя разспрашивала про скитскихъ пр1ятельницъ и знакомыхъ, гостья чуть усп'Ьвала отв-Ьты да- вать. Про вс'Ьхъ переговорили, про вс1> новости бойкая, го- ворливая Фленушка разсказала. 1^азспросамъ Насти не было К'онца — хотелось ей узнать, какая бЬлица сарафанъ къ празд- никамъ сшила, дошил а-ль Марья головщица канвовую по- душку, отослала-ль ту подушку матушка Манееа въ Казань, ]10лучилн ли дЬвицы новые бисера изъ Москвы, выучилась ли Устинья Московка шелковы пояски съ молитвами изъ золота ткать. ОсвЛ^домившись обо всемъ, стала Настя Фленушку раз- спралинвать, какъ полсивала она посл'Ь отъ'Ьзда ихъ изъ обители? — Чт5 моя жизнь! — лселчно см-Ьясь, отв-^ттла Фленушка. — Изв'кстно какая! Тоска н больше ничего; встанешь, чайку попьешь — за часы пойдешь, пооб'Ьдаешь — потомъ къ пра- вильнымъ канонамъ, къ вечерн'Ь. Ну, вечеркомъ, известно, на супрядки сб'Ьгаешь; придешь домой, матушка, какъ водится, началить начнетъ, зач^мъ, дескать, на супрядки ходила; ну, до ужина д-Ьло-то такъ н проволочишь. Поул{инаешь н па боко- вую. И слава Т-Ь, Христе^ что день прошелъ. — А къ заутрен-Ь будятъ? — Перестали. Отбилась. ЛЬппва в'Ьдь я, Настасья Ната- новна, Богу-то молиться. Какъ прслгде, такъ и теперь, — см1шлась Фленушка. — А супрядки нонЬшнюю зиму бывали? — спвосила ее Настя. — Какъ же! У Жжениныхъ въ обители кажду середу по- прежнему. Завела- было игуменья у Ликениныхъ такое нов- шество: па супрядкахъ «Прологъ» читать, «Жит1я» святыхъ того дня. Мало ихъ въ моленной-то читаютъ! Три середы чи- тали, игуменья сама съ д'Ьвицами сид-Ьда, чтобы, знаешь, слу- шали, не баловались. А девицы не нромахъ. « Прологъ »-отъ скрали да въ подполь-Ь и закопали. См'Ьху-то чтб было!.. У Бояркиныхъ по пятнпцамъ сходились, у Московкиной по втор- никамъ, только не канаду нед'Ьлю; а въ нашей обители, какъ н при васъ бывало, — по четвергамъ. Только матVшка Ма- 
— 37 — нееа съ той поры, какъ вы уЬхали, все грозитъ разогнать наши бесЬды и келарню по вечералъ запирать, чтобы не см'Ьли, говорить, сбираться д-Ьвицы изъ чужихъ обителей. А п'Ьсенку сп'Ьть либо игру затЬять — безъ васъ п думать не смМ; пои Алекс1зя человека Божьяго. Какъ племянницы, го- ворптъ матушка, жили, да Дуня Смолокурова, такъ я бало- вала ихъ для того, что дЬвицы онЬ м1рск1я, черной ризы пмъ не надеть, а вы, говорить, должны о БогЬ думать, чтобъ спо- добиться честное иночество принять... Да в-Ьдь это она такъ только пугаетъ. Каждый разъ поворчитъ - поворчптъ, да и по- шлеть мать Софш, чтб въ ключахъ у ней ходить, вь кладо- вую за гостинцамп д-Ьвицамь на угош,енье. Иной разъ п сама придегь въ келарню. Ну, при ней, изв'Ьстно Д'Ьло, все чинно да стройно: стихиры запоемъ, и ни едина д'Ьвица не улыбнется, а только за дверь матушка, дымъ коромысломь. Смотришь, анъ б'Ьлицы п «Гусара» зап'Ьлп... И, увлекшись воспоминаньями о скитскихъ с^-прядкахь, Фле- нушка вполголоса зап'Ьла: «Гусарь, на саб.тго опираясь», давно уже проникш1й на д'Ьвичьп бесЬды вь раскольничьи скиты. — А у Глафириныхь супрядковь разв'Ь не было? — спро- сила Настя. — ■ Какъ не бывать! — молвила Фленугака. — Самыя разве- селый были бесЬды, парни съ деревень прихаживали... Съ гармон1ями... Да нашимь туда теперь ходу не стало. — Какъ такъ? — удивилась Настя. — Да все изъ-за этого австрхйскаго свяш;енства! — сказала Фленушка. — Мы, видишь ты, задумали принимать, а Глафн- рины не пр1емлють, Игнатьевы тоже не ир1емлють. Ну и разорвались во всемь: другъ съ дружкой не видятся, обш,е- Н1Я не им'Ьютъ, клянутъ другъ друга. Намедни Клеопатра отъ Жжениныхъ къ Глафиринымь иришла, да какъ сцепится съ кривой Пзмарагдой; бранились-бранились, да въ поволочку! Такая теперь иромежъ обителей з.юба, что см'Ьхь и горе. Да вЬдь это одн-Ь только матери сварятся, мы-то потихоньку видаемся. — ■ Гд-Ь-жъ весел'Ьй бывало на супрядкахь? — спрашивала Настя. • — У Бояркиныхъ, — ответила Фленушка. — Насчеть уго- щен1я б1цн6, бо.тьно б'Ьдно, зато парни завсегда почти. Ну, бывали и пр1'Ьзж1е. — Откудова? — спросн.га Настя. — Изъ Москвы купчикь наЬзжалъ, мату1ики Тапсеи срод- ственникь; деньги въ раздачу привозилъ, развеселый такой. 
— 38 — Больно его честили; келейница матушки Тапсеи — помнишь Варварушку изъ Кинешмы? — совсЬмъ съ ума сошла по немъ; какъ уЬхалъ, такъ еъ прорубь кинуться хот-Ьда, руки на себя наложить. Еще Александръ Михаилычъ бывалъ,- станового письмоводитель, — этотъ попрежпему больше все съ Серафи- мушкой; матушка Таисея грозптъ ужъ ее изъ обители по- гнать. — А изъ Казани гости бывали.-' — съ улыбкой спросила Фленушку Настя. — Были изъ Казани, да не гЬ, па кого думаешь, — ска- зала Фленушка. — Петръ Степанычъ разв'Ь не бывалъ? — спросила Настя. • — Не былъ, — сухо отв'Ьтп.т Фленушка и промолвила: — ■ бросить хочу его, Настенька. ■ — Чтб такъ? — Тоска только одна!.. Ну его... Другого полюблю! ■ — Зач4мъ же другого? Это нехорошо, — сказала Настя: — ■ надо одного ужъ держаться. — Вотъ еп1,е! Одного! — вспыхну.та <1>ленушка. — Онъ ста- петь насмехаться, а ты его люби. Да ни за что па св'Ьт'Ь! Ваську Шибаева полюблю — такъ вотъ онъ и знай, — съ лукавой усм'Ьшкой глядя на пр1ятельниду, бойко молвила Фленушка. • — Како11 Шибаевъ? Откудова? — Эге-ге! — вскрикнула Фленушка и захохотала. — Намять- то какая у тебя короткая стала, Настасья Натановна! Аль забыла того, кто изъ Москвы конфеты въ бумажныхъ короб- кахъ съ золотомъ прпвози.гъ?.. Ай да Настя, ай да Настасья Натановна! Можно чести приписать! Видно, у тебя съ глазъ долой, такъ изъ думы вонъ. Такъ, что ли?.. А?.. — Ничего тутъ не было, — потупясь и глухпмъ шопотомъ сказала Настя. — Какъ ничего? — быстро спросила Ф>ленушка. — Глупости одн1Ь, — съ недовольной улыбкой отвЬтила Настя. — Ты же все затевала. — Ну, ладно, ладно, пущай я причиной всему, — сказала Фленушка. — А все-таки скажу, что память у тебя коротка стала. Съ чего бы это?.. Аль кого полюбила?.. Настя вся вспыхнула. Сама ни слова. — Что? Зазнобушка завелась? — приставала къ ней Фле- нушка, кр-Ьпко обнявъ подругу. — А?.. Да говори же скор'Ьй — сора изъ избы не вынесемъ... Аль не знаешь меня? Чтб ска- зано, то во мн'Ь умерло. Какъ кумачъ красная, Настя молчала. На глазахъ слезы выступили, и дрожь ее схватывала. 
— 39 — • — Да говори, говори же! — приставала Фленушка. — Скажи!.. Право, легче будетъ... Увидишь!.. Настя тяжело дышала, но кр'Ьпилась, молчала. Не могла однако слезъ сдержать, • — такъ и полились он'Ь по ш;ека5гь ея. Утерла глаза Настя передникомъ и прижалась къ плечу Фленушки. — Полюбила?.. Впрямь по.иобпла? — допрашивала та. — Да говори же, Настенька, говори скорей: облегчи свою душеньку... Еп-Богу, :1егче станетъ, какъ скажешь... Огь сердца тягость такъ и отвалить. Полюбила? — Да, — едва слышно прошептала Настя. — Кого же?.. Кого?.. — допытывалась Ф.!1енушка. — Скажи, кого? Право, легче будетъ... Ну, хоть зовутъ-то какъ? Молчала Настя и плакала. " — Говорятъ теб'Ь, скажи, какъ зовутъ?.. Какъ только имя его вымолвишь, такъ и об.1егчишься.., Разомъ другая ста- непть. Какъ же звать-то? — Алекс'Ьемъ! — шопотомъ промолвила Настя п, зарыдавъ, приягалась къ плечу Фленушки... Глава пятая. Ведется обычай у заволжскихъ тысячнпковъ народу «столы строить». За такими столами угощаютъ они окольныхъ кре- стьянъ сытнымъ об'Ьдомъ, пивомъ похмельнымъ, виномъ зеле- Бымъ, чтобъ «къ себ'Ь прикормить», чтобъ работники пзъ ближнихъ деревень домашней работы другимъ скупщикамъ не сбывали, а коль понадобятся тысячнику работники насп'Ьхъ, шли бы къ нему по первому зову. У Натана Макспмыча столы строили дважды въ году: передъ Троицей да по осени, когда изъ Низовья хозяинъ домой возврап];ался. Угош;енье у него бывало на широкую руку, мужикъ бы.лъ богатый и таро- ватый, любилъ народъ угостить и люби.1ъ т4мъ повеличаться. Ста по полутора за столами у него кормилось; да не одни работники, бабы съ д-Ьвками и подростками въ Осиповку къ нему пить-'Ьсть приходи.ш. На радостяхъ, что на крещенскомъ базар1з по торгамъ удача выпала, а больше потому, что сватовство съ богатымъ купцомъ наклевалось, Натапъ Максимычъ задума.тъ построить столы не въ очередь. И то у него на ум-Ь было, что, забравъ черезчуръ подрядной работы, много тысячъ посуды надо ему по домаыъ заказать. Для того и не м'Ьшало ему прикормить заранЬ работнтсовъ. Но главный замыселъ не тотъ бы.1ъ: хот1).10сь ему будуш;имъ свату шк'Ь да зятьку показать, каковъ 
— 40 — ОБЪ чслов'Ькъ за Волгой, какую силу въ народ'Ь им'Ьетъ. «Пускай посмотритъ, — раздумывалъ онъ, заложнвъ руки за спину н расхаживая взадъ ы впередъ по горипц-Ь: — пускай по- глядитъ Данила Тнхонычъ, каково Патапъ Чапурпнъвъ своемъ околотк-Ь живетъ, какъ «подначальныхъ крестьянъ» хл-Ьбомь- солыо чествуетъ, и въ какомъ почет^Ь М1ръ-нар€дъ его держнтъ». Въ той сторон'Ь пом'1>ш,11Чьи крестьяне хоть изстарп бывали, по пом'Ьщиковъ никогда въ глаза не видали. Заволжск1я по- м'Ьстья принадлежатъ лицамъ знатнымъ, что, живя въ столиц'Ь либо въ чужихъ краяхъ, никогда въ наследственные л^Ьса и болота не заглядываютъ. И н'1шдевъ-управля10П1,ихъ не зна- валъ тамъ народъ. Миловалъ Господь. Земля холодная, песча- ная, неродимая, запашку заводить н'Ьтъ расчета. Оттого по- мещики и не сажали въ свои заволлсскхя вотчины н'Ьмцевъ- управляющихъ, оттого и спасъ Господь милостивый Заволж- ск1й край отъ той саранчи, чтб русской сельщине-деревенщине во времена кр'Ьпостного права приходилась не легче татар- щины, ляхо.тг'Ьтья и длиннаго ряда недородовъ, пожаровъ и моровыхъ повЬтр1й. ВсЬ крестьяне по Заволжью были оброч- ные, пользовались всей землей сполна и управлялись излю- бленными м1ромъ старостами. При отсутств1и пом'Ьщиковъ и управляющихъ, такъ-называемые тысячники пользовались боль- шимъ значешемъ. Вся промышленность въ пхъ рукахъ, всЬ рядовые крестьяне зависятъ отъ нихъ и ннкакъ изъ ихъ воли выйти не могутъ. Такой тысячникъ, какъ Патапъ Макси- мычъ, — а работало на него до двадщ1ти окольныхъ дере- вень, — жилъ настоящимъ барипомъ. Его воля — законъ, его ласка — милость, его гн'Ьвъ — б1зда великая... Си.1енъ чело- в'Ькъ: захочетъ, всякаго можетъ въ разоръ разорить. «Ну-ка, Данила Тихонычъ, погляди на мое житье-бытье, — продолжалъ раздумывать самъ съ собою Патапъ Максимычъ. — Спознай мою силу надъ «моими» деревнями и не моги забирать себе въ голову, что честь ми1> великую д'Ьлаешь, сватая за сына Настю. Штъ, сватушка дорогой, сами не хуже кого другого, даромъ что не пишемся почетными гра;кдаиами и купцами первой гпльдхи, а только государственными кре- стьянами». Поутру на другой день вся семья за ведернымъ самова- ромъ сид'Ьла. Толкова.гъ Патапъ Максимычъ съ хозяйкой о томъ, какъ и ч-Ьмъ гостей потчевать. — Безнрем^нно за Никитичной надо подводу гнать, — го- ворилъ онъ. — Надо, чтобъ кума такой столъ состряпала, как1е только у самыхъ набольшихъ генераловъ бываютъ, — Справится ли она, Максимычъ? — молвила А.ксинья За- 
— 41 — харовна. — Мастерица-то мастерица, да прихварыдаетъ, силы у ней противъ прежЕяго въ половину нЬтъ. Ка1;ъ въ послЬд- н1й разъ гостила у насъ, повозится-повозится у печи да и приляжетъ на лавочк'Ь. Скажешь: «полно^ кумушка, не утру- ждайся», — не слушается. Насчетъ стряпни съ ней сладить ни- какъ невозможно: только прйхала, и за стряпню, и хоть са- мой не можется, стряпка къ печи не см'Ьй подходить. — Пома.теньку, какъ-нибудь справится, — отв1зчалъ Патапъ Максимычъ. — Никитичн'Ь изъ праздниковъ праздникъ, какъ столъ урядить ее позовутъ. Во1'ъ что я сд'Ьлаю: по'Ьду за по- купками въ городъ, заверну въ Ключову, позову куму и на- счетъ того потолкую съ ней, что искупить, а воротясь домой, подводу за ней пошлю. Да вотъ еще что, Аксиньюшка: не запамятуй посл'Ьзавтра сносылать Пантелея въ Захлыстипо, стягъ свЬжииы на базар-Ь купилъ бы да дв^Ь либо три сви- ныя туши, баранины, солонины... — На что такая пропасть, Максимычъ? — спросила Аксинья Захаровна. — Столы хочу строить, — отв'Ьтилъ онъ. — Пусть Данила Тихонычъ погляднтъ на наш{1 порядки, пущай посмотритъ, какъ у насъ, за Волгой, народъ угощаютъ. В^дь по ихнимъ ы'Ьстамъ, на Низу, такого заведенья н'Ьтъ. — • Не напрасно ли задумалъ, Максимычъ? — сказала Аксинья Захаровна. — На Михапловъ день столы строи.ш. Разв-Ь но станешь на Троицу? — Осень — осенью. Троица — Троицей, а теперь само по себ-Ь... Не въ счетъ, не въ урядъ... Сказано: хочу, и д-Ьлу конецъ — толковать попусту нечего, — прибави.тъ онъ, возвыся несколько го.юсъ. — Слышу, Максимычъ, слышу, — покорно сказала Аксинья Захаровна. — Д^лай, какъ знаешь, во.ш твоя. — Безъ тебя знаю, что моя! — слегка нахмурясь, мо.твилъ Патапъ Максимычъ. - Захочу, не одну тысячу народу сгоню кормиться... Захочу, всю улицу столами загорожу, п все это будетъ не твоего бабьяго ума д15Л0. Ваше бабье д'Ь.ю молчать да слушать, что большакъ приказываетъ!.. Вотъ теб-Ь... сказъ! — Да чтой-то, родной, ты ни съ того ни съ сего расхо- дился? — тихо и смиренно вм15шалась въ разговоръ мужа съ женой мать Манеоа. — И слова сказать нельзя теб1>, такъ и закипишь. — А теб'Ь тоже бы молчать, спасёная душа, — отв'Ьча.ть Патапъ Максимычъ сестрф), взглянувъ на нее исподлобья. — Промежъ мужа да и;ены сов^1зтницъ не надо. Не люблю, тер- п'Ьть не могу!.. Слушай же, Аксинья Захаровна, — продол- 
— 42 — жалъ онъ, смягчая голосъ: — скажи стряпух-Ь Арпн'!?, взяла бы двухъ бабъ на подмогу. Коли н4тъ изъ нашпхъ работ- нидъ ловкихъ на стряпню, на деревняхъ поискала бы. Да вотъ Анафролыо можно прихватить. В'Ьдь она у тебя больше при келарн'Ь? — ■ обратился онъ къ Манев'Ь. — Келарничаетъ, — отвечала Манеоа: — 'й)лысо в'Ьдь ку- шанья-то у насъ самыя простыя да постныя. — Пускай поможетъ: не осквернптъ рукъ скоромятиной. Аль гр-Ьхъ по-вашему? — Какой же гр^хъ, — сказала мать Манееа: — лишь бы было заповеданное. И у насъ порой на м1рскихъ людей мясное стряпаютъ, б'Ьлицамъ гоже пну пору. Спроси дочерей, садились ли оп^ у меня за об^дъ безъ курочкп аль безъ го- вядины во дни по.ложёные. — Но бойсь, спасена душа, — шутливо сказа.1ъ Патапъ Максимычъ: — пи зайцевъ пи давленыхъ тетерекъ на столъ не поставлю; хриспане будутъ обуздать. Значитъ, твоя Ана- фролья не осквернится. — • Ужъ какъ ты пойдешь, такъ только слушай тебя, — ■ промолвила мать Манееа, — Налей-ка, сестрица, еще чайку- то, — прибавила она, протягивая чашку къ спд1Ьвшей за само- варомъ Аксинье Захаровн-Ь, — Слушай же, Акспнья, — продолжа.та Патапъ Макси- мычъ: — народу чтобъ вдоволь было всего: ст}^день съ хр-Ь- номъ, солонина, щи со свежиной, лапша со свпниной, пироги съ говядиной, баранина съ кашей. Все чтобъ было сгото- влено хорошо и всего было бы вдосталь. За виномъ сносы- лать, ренскаго непьющимъ бабамъ купить. Пантелей обд^Ь- лаетъ... За^докъ Д'Ьвкамъ да подросткамъ купить: рожковъ. ор'Ьховъ кедровыхъ, жемковъ, пряниковъ городецкпхъ. Съ завтрашняго дня брагу варить да сыченые квасы ставить. — Пряниковъ да рожковъ п дома найдется, посылать не для чего. Отъ Михайлова дня много оста.10сь, — сказала Акспнья Захаровна. • — ■ Коли дома есть, такъ п ладпо. Только смотри у меня, чтобы не было въ чемъ недостачи. Не осрами, — сказа.ть Патапъ Максимычъ. — Не то, знаешь меня — гостп со двора, я за расправу. — Не впервые, батька, столы-то намъ стропть, порядки знаемъ, — отвечала Аксинья Захаровна. — То-то, держи у.хо востро, — ласково у.лыбаясь, продол- жа.лъ Патапъ Максимычъ. • — На славу твоп пменпны спра- вимъ. Танцы заведемъ, ты плясать пойдешь. Такъ алп н^тъ? — прибави.лъ онъ, весело хлопнувъ жену по плечу. 
— 43 — — Никакъ ошал-Ьдъ ты, Макспмычъ! — вскрикнула Аксинья Захаровна. ■ — Съ ума, что ли, спятилъ?.. Не молоденыай, батька, заигрывать... Прошло наше время... Убирайся прочь, неиутныи! — Ничего, сударыня, Аксинья Захаровна, — говори.1ъ, см'Ьясь, Патапъ Максимычъ. — Это мы такъ, шутку, значитъ, шу- тнмъ. Авось плечо-то у тебя не отломится. — Нашелъ время шутки шутить, — продолжала ворчать Аксинья Захаровна. — Точно я молоденькая, Вонъ дочери вы- росли. Хоть бы при нпхъ-то постыдился на старости л11тъ безчинничать. — Чего ихъ стыдиться-то? — молвилъ Патат, Максп- мы'гъ. — Обожди маленько, и съ ними мулчья станутъ заигры- вать еще не по-нашему. Подь-ка сюда, Настасья! — Чтб, тятенька? — сказала Настя, подойдя къ отцу. — Станешь серчать, коли мужъ заигрывать станетъ? А? — спросилъ у нея Патапъ Максимычъ. — Не будетъ у меня мужа, — сдержанно и сухо отв-Ьтила Настя, перебирая конецъ передника. — Анъ вотъ не угадала, — весело сказа.1ъ ей Патапъ Ма- ксимычъ. — У меня женишокъ припасенъ. Любо-дорого по- смотреть!.. Вотъ на материныхъ именинахъ увидишь... пер- вый сортъ. Просимъ, Настасья Патаповна, любить его да жаловать. — Не пойду за него, ■ — сквозь зубы проговорила' Настя. Краска на щекахъ у ней выступила. — Знамо, не сама пойдешь, — спокойно отв^чалъ Патапъ Максимычъ. ■ — Отецъ съ матерью вжив-Ь, — выдадутъ. Не в'Ькъ же теб-Ь въ д'Ьвкахъ сид'Ьть... Вамъ съ Наранькой не хл-Ьбъ-соль родите.1ьскую отрабатывать, засиживаться нечего. Эка, подумаешь, д'Ьвичье-то д^ло какое, — прпбави.ть онъ, обраш,аясь къ жен-Ь и къ матери Манееё: — у самой только и на ум'Ь, какъ бы замужъ, а па р-Ьчахъ: «пе хочу» да «не пойду». — Не приставай къ Настась-Ь, Максимычъ, — вступилась Аксинья Захаровна. — Н безъ того д-Ьек^ плохо можется. Погляди-ка на нее хорошенько, ишь какая стала, совсЬмъ извелась въ эти дни. Безъ ма.таго нед'Ь.ш, бродитъ какъ очу- М'Ьлая. Отъ 'Ьды откинуло, невеселая такая. — Кровь въ д'Ьвк-Ь ходитъ, и вся недолга, — зам'Ьти.чъ Патапъ Максимычъ: — увпдитъ жениха, хворь какъ рукой спиметъ. — Да по.1но-жъ теб'Ь, Максимычъ, мучить ее понапрасну, — • сказала Аксинья Захаровна. — Ты вотъ послушай-ка, что я 
— 44 — скажу теб'Ь, только не серчай, коли молвится слово не до теб'Ь. Ты всему голова, твоя воля, Д'Ьлай, какъ разум'Ьешь, а. по моему глупому разуменью, деньги-то. что на столы изой- дутъ, нищей бы брат1и раздать, пу, хоть ради Настина здоровья да счастья. Доходна до Бога молитва нищаго, Ма- ксимычъ. Самъ ты лучше меня знаешь. — Разв'Ь заказано теб'Ь од'Ь.иять нищую брат1ю? Нищ1е нищими, столы столами, — сказалъ Патанъ Максимычъ. — Слава Богу, у насъ съ тобой достатковъ на это хватитъ. Подавай за Настю, пожалуй, чтобъ Господь послалъ ей хорошаго мужа. — Заладилъ себ^;, какъ сорока Якова: мужъ да мужъ, — • молвила на то Аксинья Захаровна. — Только и рЬчей у тебя. Хоть бы пожал'Ь.1Ъ маленько дЬвку-то. Ты бы лучию вотъ послушалъ, что матушка Манееа про скитскихъ «сиротъ» го- ворить. Про Т'Ьхъ, чтб межъ обителей особнякомъ по своимъ кельяыъ живутъ. Старухи старыя, хворыя; пить-'Ьсть хотятъ, а взять неоткуда. — Да, — вступилась мать Манеоа: — въ нын-Ьшнее время куда какъ тяжко приходится жить сиротамъ. Дороговизна!.. Съ каждымъ днемъ все дороже да дороже становится, а по- даянья сиротамъ, почитай, п'Ьтъ никакого. Масленица на двор'Ь — ни гречневой мучки на блины ни маслица достать имъ негд^з. Такая б'Ьдность, такая скудность, что единъ только Господь знаетъ. какъ он'Ь держатся. — Сколько у васъ сиротскихъ дпоровъ? — спроси.1ъ Па- тапъ Максимычъ. — Тридцать пять, — отв'Ьчала Манеоа. — Вотъ теб'Ь тридцать пять рублевъ, — молви.тъ тысяч- никъ, вынимая десятирублевую и отдавая ее Манее'Ь. Деньги сче.'гь по старин15, на асспгнащи. — Раздай по рублю на дворт., — нромолвп.ть сестр'Ь. — Спаси тя Христосъ, — сказала Манееа, перекрестясь п завязывая бумажку въ уголокъ носового платка. — Ну, вотъ и слава Богу, — весело проговорила Аксинья Захаровна. — Будутъ сироты съ блинами на маслениц'Ь. А какъ же б1}Дныя-то обители, Максимычъ? — продолжала она, обращаясь къ мужу. — И тамошнимъ старицамъ блинковъ тол{е захочется. — За нихъ, сударыня моя, не бойся, съ голоду не по- мрутъ, — сказа.1ъ Патапъ Максимычъ. — Блины-то у нихъ маслян'Ьй нашихъ будутъ. Пришипились только эти матери, копни пхъ хорошенько, пошарь вь сундукахъ, сколь золота да серебра сыщеиш. Нищатся толысо, лицем'Ьрятъ. Такое ужъ у нихъ заведен1е. 
— 45 --- — Ахъ, иъ'гъ. Празднаго слова, братецъ, не говори, — вступилась Манеэа. — Въ достаточныхъ обителяхъ точно — деньжонки коц-как1Я водятся, говорить про то нечего, а ио б'Ьднымъ НС богаче сиротъ живутъ. Вотъ хоть у насъ въ Ко- ыаров'Ь взять: налицо осталось дв-внадцать обителей, въ семи-то, дай Богъ здоровья благод'Ьтелямъ, нужды не терпимъ, гр-Ьхъ на Бога роптать. А въ пяти остальныхъ такая, бра- тецъ, скудность, такая нищета, что — в'Ьрь ты не в-Ьрь моему слову — нич'Ьмъ не лучше сиротскихъ дворовъ. Иапольныхъ взять, Мареиныхъ, Зар'Ьчныхъ, покойницы матушки Солони- кеи, Разсохиныхъ... Ч-Ьмъ питаются, единъ Господь в-Ьдаетъ. СовсЬмъ не стало пмъ теперь подаян1Я. Оскуд'Ьла рука хри- ст1анъ, стали больше о сует'Ь думать, ч-Ьмъ о дугаеспасеньи. Такъ-то, родной. Съ т'Ьхъ поръ, какъ на КерженцЬ у Тарас1я да въ Оспновскомъ у Трифины старцы да старицы отъ ста- рой в'Ьры отшатнулись. благод'Ьющая рука хриспанъ стала неразогбенна. Зачали, слышь ты, на Москве вс^ наши заволж- ск1я обители въ подозр'Ьньи держать, всЬ-де мы за Кержен- цомъ да за Осинками въ это сдиновЬр1е пос.тЬдуемъ. Запо- дозр-Ьлп и присылать перестали. Вотъ оно чтб, а ты еще го- воришь: лпцем-Ьрятъ. Какое тутъ лицем'Ьр1е, какъ "Ьсть-то не- чего. Хоть нашу обитель взять. Ты не оставляешь, въ Москв'Ь и въ Питер'Ь есть благод'Ьте.ти, десять канонпицъ по разпымъ м'Ьстамъ негасиму чптаютъ, три сборщицы по городамъ 'Ьздятъ, ну, покуда Богъ гр'Ьхамъ терпитъ, ;кивемъ п молимся за благод'Ьтелей. Бояркпны тоя;е, Лчженины, Глафирины, Игнатьевы, Московкины, Таисеины, всЬ благодЬтелями не оставлены. А друг1Я совсЬмъ до конца дошли. Говорю теб'Ь: пить-'Ьсть не- чего. Разсохиныхъ взять; совсЬмъ захудала обитель, а какая въ стары годы была богатая. МатуЩка Досиеея, пхня игу- менья, съ горя да съ заботъ въ разсудк'Ь индо стала м^- п[аться... — Запбемъ, слышь, пьетъ, — зам'Ьтилъ Патапъ АГаксимычъ. — Не гр'Ьши напрасно, братецъ, — возразила Манеоа. — Мало-ль чего люди ни наплетутъ! Какое питье, когда жевать нечего, од'Ьться не во что! — Зачала Лазаря! — сказалъ, см-Ьясь, Патапъ Максимычъ. — Ул{ъ и Разсохпнымъ нечего 'Ьсть! Эко слово, спасВная душа, ты молвила!.. Да у нихъ, я тебЬ скажу, денегъ куча: лопа- тами, чай, гребутъ. Обитель-то ихняя первыми богачами строена. У васъ въ Комарове они и хоронились, и постри- гались, и какихъ за то вкладовъ ни надавали! Пошарь-ка у Досиееи въ сундукахъ, много тысячъ найдешь. — Оно точно,, братецъ, въ прежнее время Разсохиныхъ 
— 46 — обитель была богатая, это правда и по всему христ1анству изв-Ьстно, — сказала Манееа, — Оди'Ьхъ пнокинь бывало у нихъ по пятидесяти, а б'Ьлицъ по сотн'Ь и больше. До пожара часовня пхняя по всЬмъ скитамъ была первая; своихъ по- повъ дер'/кали, на Иргизъ на каждаго попа сотъ по пяти платили. Да в'Ьдь такое пространное н{ит1е^было еще при старикахъ Разсохнныхъ. А теперь, самъ ты знаешь, каковы молодые-то стали. Стару в'Ьру покинули, возлюбили новую, брады побрили, вышли въ господа л забыли отч1е да Д'Ьднхе гробы. Какъ есть она копенка, и той отъ нихъ на родительску обитель не бывало. Слава М1ра обуяла Разсохнныхъ; про оби- тель Комаровскую, про строенье своихъ родителей, и слышать не хотятъ, гнушаются... Ну, и захудала обитель: б'ЬднЬть да б-Ьди^^ть зачала. Къ тому-лгъ Господь двалсды пос^Ьти.1ъ ее — • гор'Ьли. — Сундуки-то, чать, повытаска.тп? — спросилъ Патапъ Максимычъ. — Не усп'Ьлп, — молвила Манееа. — Въ чсмъ спали, въ томъ и выскочили. Съ той поры и началось Разсохинымъ лштье горе-горькое. Больше половины обители врозь разбре- лось. Остались одшЬ старыя старухи и до того дошли, сер- дечпыя, что лампадки на больнюн праздникъ нечЬмъ затеплить, масла н4тъ. Намеднн, въ ролсдественстй сочельнпкъ, Спасову зв'Ьзду безъ сочива встречали. Вотъ до чего дошли! Патапъ Максимычъ подумалъ немного. Молча досталъ бу- мал{никъ, вынулъ четвертную "'^) и, отдавая Манее'Ь, сказалъ: — Получай. Д'Ьли поровну: на пять обителей по пяти ц'Ь.1- ковыхъ. Пускай нхъ 'Ьдятъ блины на масленпц'Ь. Подлей чайку-то, Захаровна. А ты, Фленушка, чт5 не пьешь? Пей, сударыня, не хмельное, не вредитъ. — Много благодарна, Патапъ Максимычъ, — съ ужимоч- кой отв'Ьтпла Фленушка. — Я ула оченно довольна, пойду те- перь за работу. — За какую это работу? — спросилъ Патапъ Максимычъ. ■ — • Пелену шью, — ответила Фленушка. — Мату[нка при- казала синелью да шерстями пелену вышить, къ маслениц^Ь надо кончить ее безпрем'Ьнно. Для того съ собой и пяльцы захватила. — Ступай-ка въ самомъ д'Ьл'Ь, Фленушка, — сказала мать Манееа: — пошей. Времени-то немного остается: на сырной пед'Ьл'Ь оказ1я будетъ въ Москву, надо безпрем^Ьнно отослать. На Рогол^ское хочу пелену-то послать, — продолжала она,  *) Двадцатипятирублевый кредитный билетъ. 
— 47 — обращаясь къ Патану Макспмычу. — Да еще хочу къ матушкЬ Пульхер111 отписать, благословптъ ли она еппскопу омофоръ Бышивать да подушку, на че^иъ ему въ службе спд-Ьть. Ры- лась я, братецъ, въ кнпгахъ, искала на то правила, подобаетъ ли въ шптомъ шерстями да спнелью омофоре епископу д'Ьй- стБОвать — не нашла. Хоть бы единое слово въ правилахъ про то было сказано. Остаюсь въ сумн-Ьньп, парчевые лп только омофоры сл'Ьдуетъ делать, алы можно н шптые. Вотъ и отпи- сываю, — матушка Пульхерхя знаетъ объ этомъ доподлинно. Фленушка пошла изъ горницы, с.т'Ьдомъ за ней Параша. Настя осталась. Какъ въ воду опущенная, молча спдЬла она у окна, не слушая разговоровъ про спротск1е дворы и б"Ёдныя обители. Отцовсхая р'Ьчп про жениха глубоко запали ей на сердце. Теперь она знала, что Патапъ Максимычъ въ самомъ- д'Ьл'Ь задумалъ выдать ее за кого-то незнакомаго. Каждое слово отцовское какъ ножомъ ее по сердцу р-Ьзало. Только о томъ теперь п думаетъ Настя какъ бы избыть грозящую б'Ьду. — А теб!), Настасья, видно, и въ самомъ д'Ь.11& немо- жется? — спроси.тъ ее отецъ. — Подь-ка сюда. Опустя голову и перебирая уголъ передника, подошла Настя къ дивану, гд-Ь сид'Ьлъ Патапъ ]\1аксимычъ. — СовсЬмъ дЬвка зачала изводиться, — вступилась Ма- пееа. — Какъ жили он1) въ обптелп, какъ маковъ цв1>тъ цв-^ла, а въ родительскомъ дому и румянецъ съ лица сб'Ьжалъ. Чуд- ное дЬло! — Ужъ пытала я, пытала у ней, — замГ.тпла Акспнья За- харовна: — скажи, молъ, Настя, что болптъ у тебя? — «Ни- чего, говорптъ, не болитъ^>.., П ни единаго с.юва не могла отъ нея добиться. — Сядь-ка рядкомъ, потолкуемъ ладкомъ,— сказалъ Патапъ Макспмычъ, сажая Настю рядомъ съ собой и обнимая рукою станъ ея. — Что, д-Ьвка, раскручинилась? Молви отцу. Можетъ, что и присов'Ьтуетъ. Не отвечала Настя. То въ жаръ, то въ ознобъ кида.ю ее, па глазахъ с.1езы выступили. — Чего молчишь? Пзрони с.ювечко. Скажи хоть на ушко, — , продолжа.тъ Патапъ Макспмычъ, наклоняя къ себ'Ь Настину голову. — Тошнехонько мн]Ь, тятя, — впо.1Голоса сказала Настя. — Пусти ты меня, въ св'Ьт.тицу пойду. — Эту тошноту мы вы.тЬчимъ, — говорилъ Патапъ ]\Гакси- мычъ, ласково приглаживая у дочери волосы. — Не плачь, радость скажу. Не хот'Ь.1ъ говорить до поры до времени, да 
— 48 — ужъ, такъ п быть, скажу теперь. Жениха жди, Настасья Па- таповна, Прикатитъ къ матери на именины... Слышишь?.. С.чаг.ныи такой, мо.юдой да здороненный, а богачъ какой!.. Изъ первыхъ... Будешь въ счав-Ь, въ почегЬ жить, во вся- комъ удовольств1и... Чего молчишь?., рада?.. У Насти въ три ручья слезы хлынули. ^ — Не пойду за него... — молвила, рыдая и припапъ къ отцовскому п.1ечу. — Не губи меня, голубчикъ, тятенька... не пойду... — Отецъ велитъ, пойдеигь, — нахмурясь, строгимъ голосомъ сказалъ Патапъ Максимычъ, отстраняя Настю. Она встала и, закрывъ лицо переднпкомъ, горько запла- кала. Аксинья Захаровна бросила перемывать чашки и ска- ■за.ча, подойдя къ дочери: — Полно, Настенька, не плачь, не томи себя. Отецъ в'Ьдь любитъ тебя, добра теб-Ь желаетъ. Полно же, нригожал моя, перестань! Настя отерла слезы передникомъ и отняла его отъ лица. Изумились отецъ съ матерью, взглянувъ на нее. Точно не Настя, другая какая-то д1звушка стала передъ ними. Гордо Боднявъ голову, величаво подошла она къ отцу и ровнымъ, твердымъ, сдержаннымъ голосомъ, какъ бы отчеканивая каждое слово, сказала: — Слушай, тятя! За того жениха, чт5 сыскалъ ты, я не пойду... Р'Ьжь меня, чтб хочеп1ь д'Ьлай... Есть у меня другой женихъ... Сама его выбрала, за другого не пойду... Слышишь? — Чт5-о-о? — закричалъ Патапъ Максимычъ, вскакивая съ дивана. — Женихъ?.. Такъ ты такъ-то!.. Да я разра^ку ■тебя! Говори сейчасъ, негодница, какой у тебя Лгенихъ за- велся?.. Я ему задамъ... Аксинья Захаровна такъ и обом.тЬла на м'Ьст'Ь. Матушка Манееа, сидя, перебирала .тЬстовку и творила молитву. — Не достанешь, тятя, моего жениха, — съ улыбкой мо.!- вила Настя. ' — Кто таковъ?.. Сказывай, покам^ютъ ц'Ьла, — въ пеистов- ■ств'Ь кричалъ Патапъ Максимычъ, поднимая кулаки. — Христосъ, Царь Небесный, — отступая назадъ, отв1>- ^]ала Настя. — Ему обещалась... Я въ кельи, тятя, иду, ино- чество приму. Патапъ Максимычъ на сестру накинулся. — Твои д-Ьла, спйсенница? Твои дЬла?.. Ты ей въ голову •так1я мысли набила? — Никогда я Настась'!; про иночество слова не говари- зала, — спокойно и холодно отвечала Манееа: — бесЬды у 
— 49 - меня съ ней о тоыъ никогда не бывало. И н'Ьтъ ей моего сов^Ьта, нГ>тъ благословен1я идти въ скиты... Молода еще, голубушка, не снесешь... Да у насъ такпхъ молодыхъ и не постригаютъ. — А коль я къ воротамъ твопмъ, тетенька, босая приду да, стоя у вереи въ одной рубах-Ь, громко, именемъ Христо- вымъ, зачну молить, чтобы допустили меня къ Жениху мо- ему?.. Прогонишь?.. .'Запрешь ворбта?.. А?.. — Н'Ьтъ,не могу воротъ запереть, — отв^,чала игуменья. — Нельзя... Господь сказа.1ъ: «грядущаго ко Мн^ не изжену»... До.чжна буду принять. — Такъ с.1ушай же ты, спасёная твоя душа, — закричалъ Патапъ Максимычъ сестр'Ь. — Твоя обитель мной только и дышитъ... Такъ али н^тъ? — Такъ точно, — отв'Ьчала Манеоа. — Знаешь ты, как1е строг1е наказы пзъ Питера насланы?.. ВсЬ скиты въ конецъ хотятъ пор'Ьшить, праху чтобъ ихняго пе осталось; всЬхъ старицъ да б'Ьлицъ за карауломъ по сво- имъ м-Ьстамъ разослать... Слыхала про это? — Какъ не слыхать! — спокойно сказала Манеоа. — ■ А кто отъ васъ эту б'Ьду до поры до времени, покуда сила да мочь есть, отводитъ? — продолжалъ Патапъ Макси- мычъ. — Кто за васъ у начальства хлопочетъ?.. Знаешь?.. — Знаю, что ты нашъ заступникъ. Тобой держимся, — ■ мо.таила Манееа. — Такъ помни же мое слово и вс1>мъ пг}^меньямъ повести, — кипя гн'Ьвомъ, сказа.1ъ Патапъ Максимычъ: — если На- стасья уходомъ уйдетъ въ какой-нибудь скитъ, и твоей оби- тели и всЬмъ вашимъ скптамъ конецъ... Слово мое кр'Ьпко... А ты, Настасья, — прибавилъ онъ, понизивъ голосъ: — дурь пзъ головы выкинь... Слышишь?.. Ишь какая невеста Хри- стова проявилась!.. Чтобъ я не слыхалъ такпхъ р-Ьчей... Сказавъ это, Патапъ Максимычъ вышелъ изъ горницы и кр'Ьпко хлопну.1ъ за собой дверью...  На другой день пост!) того у Чапурпныхъ баню топплп. Хоть д15ло было и не въ субботу, по какъ же прйхавшпхъ изъ Кома.рова гостей въ баньк-Ь не попарить? Не по-русски будетъ, не по старому зав'Ьт^^ Да и самъ Патапъ Максимычъ такой охотникъ бы.11ъ париться, что ему хоть каждый день баню топи. Баня стояла въ ряду прочихъ крестьянскихъ бань за де- ревней, на берегу Шишинки, для безопасности отъ пожару, и чтобы Л'Ьтомъ, выпаривитсь въ бан'Ь, близко было оку- Сочннеа1я П. Мельникова. Т. И. 4 
— 50 — нуться въ холодную воду р'Ьчки. Любптъ русск1й челов^къ, выпарившись, зимой на сн'Ьгу поваляться, л-Ьтомъ въ студеной вод^Ь искупаться. Передъ сумерками пошла париться Аксинья Захаровна съ дочерьми и съ Фленушкой, Матрена работница шла съ ними для послуги. Изъ дому въ баню надо идти мимо токаренъ, отъ нихъ узенькая тропинка пролегала середп су- гробовъ къ чапуринской бан'Ь. Высокая, б^лая *), св'Ьтлая, просторная, она и снарул{и смотрела дворянскою, а внутри все было чисто и хорошо прибрано. Липовые полки, лавки и самый полъ по н'ккольку разъвъ году строгались скобелемъ, окна въ бан-Ь были больш1я, со стеклами, и чистый перед- банннкъ прирубленъ былъ. Фленушка вышла изъ дому посл'Ьдняя, и когда вошла въ передбанникъ, Аксинья Захаровна съ Парашей ужъ раздава- лись и ушли въ баню, гд-Ь Матрена полки и лавки подмывала. Настя еше разд'йвалась. — Сейчасъ узнала, въ которой токарн-Ь чей-то милый дру- гкокъ работаетъ, — вполголоса сказала ей вошедшая Фле- нушка: — вторая съ краю, отъ нея тропинка въ бан'Ь про- ложена. — Зач'Ьмъ узнавала, Фленушка? — спросила Настя. — Да такъ, на всяюй случай. Можетъ-быть, пригодится, — отв-Ьчала Фленушка. — Ну, къ прим'Ьру сказать, весточку какую велишь передать, такъ я ужъ и знаю, куда нести. ■ — Как1я вЬсточкп? Съ ума ты, что ли, сошла? — Да разв'Ь сохнуть теб'Ь? — сказала Фленушка. — Надо же васъ свести, жива быть не хочу, коль не сведу. Надо же и его пожал'Ьть. Пон^алуй, совсЬмъ ума р-Ьшится, тебя но видаючн. — Можетъ-быть, онъ и думать-то про меня не хочетъ, — сказала Настя. — Дуракъ онъ что ли? — отв'Ьчала Ф»ленушка. — Лхто отъ этакой красоты отворотится? Смотри-ка какая!.. — прибавила она, глядя на разд-Ьвавшуюся д'Ьвушку. — Жизнь бы свою Алешка отда.ть, глазкомъ бы только взг.ъчнуть теперь на свою сударушку. Ишь какая пышная, сдобная, б'Ьлая!.. Точно атласъ на пуху. И принялась пгекотать Настю. — Да полно же теб'Ь, безумная! — крикнула Настд и побе- жала въ баню. Часа черезъ полтора настали сумерки. Въ токарняхъ за-  *) Б^лою называется баня съ дымобою трубой-, а" ие курная, которую зовутъ обыкноБенно черною. 
— 51 — шабашили, АлексМ остался въ своей; чтобы маленько по- изладпть станокъ, онъ подводплъ къ нему новый ремень. Провозился онъ съ этпмъ д'Ьломъ долго; всЬ токари по свонмъ ы^стамъ разошлись, и токарни были на запоре. Когда вы- шелъ онъ и сталъ запирать свою токарню, почти совсЬмъ уже стемнело, Кругоыъ нп души. Оглянувшись назадъ, уви- д1элъ Алексий, что по тропинк'Ь изъ бани идетъ какая-то женщина въ шуб'Ь, укрытая съ головы большимъ шерстянымъ илаткомъ, и съ в'Ьнико^гь подъ мышкой. Когда она подошла поближе, онъ узналъ Фленушку. Аксинья Захаровна съ до- черьми давно ужъ домой прошла. — Здоровенько-.ть поживаешь, АлексЬй Трифонычъ? — ска- зала Фленушка, поровнявшись съ нимъ. — Слава Богу, живемъ помаленьку, — отв-Ьчалъ онъ, снимая шапку. — Кланяться теб-Ь велели, — сказала она. — Кто вел'Ьлъ кланяться? — сиросплъ А.тексМ. — Ишь какой недогадливый! — засм'Ьясь, отвечала Фле- нушка. — Самъ кашу заварилъ, нагна.тъ на Д'Ьвку сухоту, да еще спрашпваетъ: кто?.. Ровно не его д^зло... Безстыжш ты этакШ!.. На осину бы тебя!.. — Да про кого ты говоришь? Мн'Ь певдомекъ, — ска- салъ АлексШ, а у самого сердце такъ и забилось. Догадался. — ■ Некогда мпЬ съ тобой ба.тясы точить, — молвила Ф.1е- нушка. — Пожалуй, еще Матрена изъ бани пойдетъ да уви- дитъ насъ съ тобой, либо въ горницахъ меня хватятся... На- стасья Патаповна кланяться ве.тЬла. Вотъ кто... Она по теб'Ь сокрушается... Полюбила съ перваго взгляда... Бишь г.лаза-то у тебя, долговязаго, как1е непутные, только взгляну.1ъ на Д'Ьвку, тотчасъ и приворожилъ... Велишь, что ли, кланяться? — Поклонись, Флена Васильевна, — сказалъ Алексей, съ жаромъ схватпвъ ее за руку. — Самъ я ночи не сплю, самъ отъ 4ды отбплся, то.1ько и думы, что про ея красоту неописанную. — Ну ладно, — мо.твпла Фленушка. — Повидаемся на-дняхъ; улучу времечко. Молчи у меня, безнрем-Ьино сведу васъ. — Сведи, Флена Васи.тьевна, сведи, — радостно вскрикнулъ АлексМ. — В^къ стану за тебя Богу молиться! Аленушка ушла. У АлексЬя на душЬ стало такъ светло, такъ радостно, что онъ даже не зна.1ъ, куда д-Ьваться. На м'Ьст'Ь не сид'Ьлось ему: то въ изб'Ь побудетъ, то на улицу выб'Ьжитъ, то за околицу пойдетъ и зальется тамъ громкою песней. Въ дом-Ь п-бть онъ не см^лъ, не ровенъ часъ: осер- чаетъ Патапъ Максимычъ. 
— 52 — 1100.11) этого АлексЪй н'Ьсколько разъ впдался съ Фле- нушкой. И каждый разъ передавала она ему поклоны отъ Насти п каждый разъ ув-Ьряла его, что Настя д6 в^^ку его не разлюбптъ и кром15 его ни за кого замужъ не пой- детъ. — Не отдадутъ ее за меня, — грустно сдеазалъ АлексЬи Фленушк'Ь, когда заговорила она о свадьбЬ. — У насъ съ На- стасьей Натановной ровна любовь, да не ровны обычаи. Па- тапъ Макснмычъ и богатъ и спссивъ: не отдастъ д11тнще за б'кднаго работника, чт5 у него же въ кабал'Ь /кпветъ... В'Ьдь я въ кабал15 у него, Флена Васильевна, на ц-Ьлый годъ за- кабаленъ... Деньги отцу моему онъ выдалъ напередъ, чтобы намъ доыомъ поправиться: в'Ьдь сожгли насъ, обокрали, мо- жетъ-быть, слыхала?.. А ты сама знаешь, закабаленный тотъ же барск1й!.. А -какой баринъ за холоповъ дочерей свопхъ выдаетъ? Такъ и тутъ: все едино... Да и захочетъ ли еще Настасья Натаповна себя потерять, выйдя -за меня? — Ради милаго и безъ в'Тшца нашей сестре', не жаль себя потерять! — сказала Фленушка. — Не тужи... Не удастся свадьба «честью», «уходомъ» ее справимъ... Будь спокоенъ, я за д-Ьло берусь, значптъ, будетъ в^Ьрно... Вотъ подожди, придетъ л'Ьто: б-Ьжимъ и окрутимъ тебя съ Настасьей... У нея положено, коль не за тебя, ни за кого нейти... И женихъ пр1'Ьдетъ во дворъ да поворотитъ оглобли, какъ несолоно хдебалъ... Не в-Ьшай головы, молодёцъ, наше отъ насъ не уйдетъ! Глава шестая. По приказу Натапа Максимыча зачали у него брагу ва- рить и сыченые квасы изъ разныхъ солодовъ ставить. Вари большая: ведеръ п6 сороку. Слухъ, что Чапуринъ на Аксинью- полухл'Ьбницу работному народу задумалъ столы рядить, тбт- часъ разнесся по окольнымъ деревнямъ. ВсЬ деревен- ские, особенно бабы, немало раздумывали, немало языкомъ работали, стараясь разгадать, какпхъ ради причинъ На- тапъ ]Максимычъ не въ урочное время хочетъ народъ кор- мить. Въ самый тотъ день, какъ у Чапуриныхъ брагу заварили, въ деревн'Ь р]жов'Ь, чтб стоитъ на р'Ьчк'Ь Шишинк1Ь въ полу- тора верстахъ отъ Осиповки, собрались мужики у к.тЬтей на улиц11 II толковали межъ собой про столы чапуринскхе. 1иТ0 говорилъ, ЧТО, ВИДНО, Натану Максимычу въ волостныхъ головахъ захотелось сид-йть, такъ онъ передъ выборами м1ръ задабриваетъ, кто полагалъ. не будетъ ли у него въ тотъ 
— 53 — день какой-нибудь «пбыочи» *). Но все это нескладно-неладно придуманное тутъ же елговскпмъ Ы1роыъ н осмеивалось. II въ самомъ Д'Ьл1з: захотелось бы Патану Макспмычу въ головы, давнымъ бы давно безо всякпхъ угощеньевъ его ц^лой во- лостью Быбралп, да не того онъ хочетъ; не разъ откупался, ставя на сходке ведеръ по пяти зелена вина для угощенья Быборщнковъ. На «толоку» народъ собирать ему тоже не стать: мужпкъ богатый, къ тому же тароватый, гордъ, спе- сивъ, любитъ почетъ: захочетъ ли м1ромъ одолжаться?.. На что ему «пбмо'иь», когда въ карман'Ь чистоганъ не перево- дится. Съ добрый часъ протолковали ежовск1е мужики, стоя кучкой у клетей, но ничего на д'Ьло похожаго не придумали. Баба д'Ьло р-Ьшила, да такъ м^тко, будто у Чапурина въ го- лове спдЬла и мысли его читала. Шла и6 воду тетка Акулина, десятника жена. Поровня- вшись съ мужиками, поставила ведра на-земь. Какъ не по- слушать бабй, про что мужики говорятъ. — Эхъ, вы, умныя головы, — крикнула она, вслушавшись въ м1рск1я р-Ьшг: — толкуютъ, чтб воду толкутъ, а догадаться не могутъ. Кто чтб ни скажетъ, не подъ тотъ уголъ клинъ забиваетъ... Слушать даже тошно. На бабу, какъ водится, накинулись, осмеяли, кто-то выру- галъ, а мужъ, тутъ же стоявшхй, велё-тъ ей идти, куда шла п зря не соваться, куда не спрашиваютъ. — Да чтб вы, .тёшхе, безъ путн зубы-то скалите? — крикнула Акулина. — Стоятъ, изъ пустого въ порожнее Берекладываютъ, а разгадать ума не хватаетъ. Знаю, къ чему Чапурпны пиры загЬваютъ. — Ну, сказывай, колп знаешь! — заговорили мужики. — У Натапа Максимыча дочери-то заневестились, — ска- зала Акулина: — вотъ и сзываетъ онъ купцовъ товаръ пока- зать. Смотрины будутъ. — Ай да тетка Акулина! Разсказала, какъ размазала! — заголосили мужики. — А баба-то, пожалуй, ы правдой обмолвилась, — сказа.1ъ тотъ, чтб постарше бьыъ. — Намедни «хозяинъ» при мне на  *) «Помочью», иначе «толокой», называется угощенье за работу. Хо- зяинъ, желающШ какое-нибудь д-^ло справить разомъ въ одинъ день, со- зывастъ къ 0604 соседей на работу и ставатъ за нее сытный об4дъ съ пнвомъ и виномъ. «Помочане :> работаютъ п утромъ н носл'Ь об'Ьда, и въ одинъ день управляются съ д'Ьломъ. На «помочп:> сзываютъ большей частью крестьяне недостаточные, у которыхъ въ сеяь'Ь мало рабочпхъ. Людп бо- гатые, тысячникп, не д^лаютъ «помочей). У сельскихъ поповъ полевыя работы все больше «толокой^ справляются. 
— 54 — базаре самарскаго купца Сн'Ьжкова звалъ въ гости, а у того Сн-Ъжкова сынъ есть, парень молодой, холостой; въ Городц-Ь частенько бываетъ. Понгалуй, и въ самоиъ д'Ьл'Ь не свадьба-ль у нпхъ затевается. Акулина посм'Ьялась надъ мужиками и пошла своей дорогой къ колодцу. Тутъ по всЬмъ дворамъ бабамъ ровно пов'Ьстку далп; вс'Ь къ колодцу съ ведрами сбЬжались и зачали съ Акулиной про чапуринскую свадьбу раздабаривать. Молодица изъ деревни Шишкина случилась тутъ. Выслушавъ, въ чемъ д'Ьло, не заходя къ тетк-Ь, къ которой-было изъ-за двухъ верстъ приходила покланяться, чтобъ та ей разбитую кринку берестой обмотала, поб'Ьжала домой бозъ ог.тядки, точно съ краденымъ. Какъ приб'Ьжала, такъ всЬхъ шишкинскихъ бабъ пов'Ьстила, что у Чапурпныхъ смотрины будутъ. Изъ Шиш- кина бабы, подымая хвосты, по другимъ деревнямъ побежали кумушкамъ новость разсказать. И пошелъ говоръ про смот- рины по вс'Ьмъ деревнямъ. Везд'Ь про Настю р1зчь вели, по- тому что нестаточное, необычное вышло бы д'Ьло, ес.ш-бъ меньшая сестра впередъ старшей пошла подъ в'Ьнецъ. Пущенныя Акулиной в'Ьсти дошли до Осиповки. Въ одномъ изъ мшенниковъ, чтб ц'Ьлымъ рядомъ стояли противъ дома Чапурина, точили посуду три токаря, въ томъ чпсл'Ь Алекс1ш. Четвертый колесо верт'Ьлъ. — Слышалъ, Петруха, у хозяевъ-то брагу варятъ, — гово- рилъ коренастый рыжеватый парень, стоя за станкомъ и от- тачивая ставешокъ. — Какъ не слыхать! — отв'Ьтилъ Петруха, весело вертя колесо, двигавшее три станка. — Столы, слышно, хозяинъ строить задумалъ. Пантелея Прохорыча завтра въ Захлы- • стнно на базаръ посылаютъ св'|5жину да вино искупать. Уго- п];енье, слышь, будетъ богатое. Ста полтора либо два народу будутъ кормить. — Гд-Ь-жъ столы-то рядить? — спросилъ токарь Матвей, — ■ Я, парень, что-то не слыхивалъ, чтобъ зимой столы ставили. На сн'Ьгу да на морозЬ чтб ' за столованье! Закрутитъ морозъ, такъ на вол'Ь-то варево смерзнетъ. — Мало разв-Ь у хозяина избъ да подкл'Ьтовъ! — зам'Ьтилъ Петруха. — Все-жъ полуторастамъ не усЬсться, — молвилъ трет1й работникъ, Мокеемъ звали — прозвищемъ Чалый. — Очередь станутъ держать, по-скитски, какъ по обителямъ въ келарняхъ страннихъ угощаютъ, — • отв^чалъ МатвМ. — Одни покормятся и вонъ изъ-за столовъ, на ихъ м'Ьсто друпе. ■ — Разв'Ь что такъ, — молвилъ Петруха, соглашаясь съ 
— 55 — Матв^емъ. — Городовые купцы, слышь, на-Ьдуть, — приба- внлъ онъ. — Пиръ готовятъ зазвонпстып, — сказалъ Мокей, — Руко- битье будетъ, хозяинъ-отъ старшую дочь пропивать станетъ. Ровно ножомъ полоснуло Алексею пб-сердцу. Хоть говорила ему Фленушка, что опричь его Настя ни за кого не пойдетъ, но нежданная новость его ошеломила. — Въ домъ, что ли, зятя-то берутъ? — спросилъ Петруха. — Куда, чай, въ домъ! — отозвался Чалый. — Пойдетъ такой богачъ къ мужику въ зятьяхъ жить! Нашъ хозяинъ, хоть п тысячнпкъ, да все же крестьянинъ. А женихъ-отъ мало того, что нзъ стараго купецкаго рода, почетный гражданинъ. У отца у его, слышь, медалей на ше-Ь-то что навешено, въ го- родскпхъ головахъ сид'Ьлъ, въ Питеръ -Ьздилъ; у царя во дворц-Ь бывалъ. Нашъ-отъ хоть п спеспвъ, да Сн'Ьжковымъ на версту не будетъ. — Сн'Ьжковыхъ разв-Ь жепихъ-отъ? — спроси.1ъ МатвМ. — ■ Не самарск1п ли? — Самарск1е, по всей ВолгЬ купцы известные, — отв'Ьча.1ъ Чалый. — Куда-жъ ему въ зятья къ ыу:кпку идти, — сказалъ Ма- твМ: — у него, братецъ ты мой, заводы как1е въ Самар'Ь, дома, самъ я вид'Ь.1ъ; былъ в'Ьдь а въ тЬхъ Ы'Ьстахъ въ по- запрошломъ году. Пароходовъ свопхъ четыре ли, пять ли. Не пойдетъ такой зять къ тестю въ домъ. Свопмъ хозяйствомъ, подп, заживутъ. Чт5 за находка ему съ молодой женой, да еще съ такой раскрасавицей, въ нашихъ л'Ьсахъ да въ боло- тахъ жить! Сильней п сильней наппралъ АлексЬй острымъ р'Ьзцомъ на чашку, которую дотачнвалъ. Въ глазахъ у него зелень ходе- немъ заходила, ровно угор'Ьлъ, въ ушахъ шумъ стоить, сердце такъ и замираетъ. Тогда только и опомнился, какъ р'Ьзцоггь сквозь чашку прошелъ. — Чтб это ты, АлексЬй? — съ усмЬткой спросилъ его вер- те.1ьп1;икъ Петруха. — Сквозь прор'Ьза.1ъ. — Сорвалось! — сквозь зубы молви.чъ Алексей и бросп.1ъ испорченную чашку въ сторону. Никогда съ нимъ такого гр-Ьха не бывало, даже н тогда не бывало, какъ, подросткомъ будучи, токарному д'Ьлу учился. Стыдно стало ему передъ то- карями. По всему околотку первымъ мастеромъ считается, а тутъ, глядц-ка, д-Ьло какое. Зашабашили къ об-Ьду. АлексЬю не до -Ьды. Поше.1ъ-было въ подкл'Ьтъ, гдЬ посуду красятъ, но поверну.тъ къ л'Ьстниц'Ь, чтб ведетъ въ верхнее жи.1ье дома, и па нижнихъ ступсняхъ 
- 56 — остановился. Ждалъ онъ тутъ съ четверть часа, вид-Ьдъ, какъ пробрела п6 верху черезъ сбни матушка Манееа, слышалъ громк1н топотъ сапоговъ Патапа Максимыча, заслышалъ на- конецъ голосъ Фленушкн^ выходившей нзъ Настнной св'Ьтлицы. Уходя, она говорила: ^ — Сейчасъ приду, Настенька! — Флена Васильевна, — отозвался съ лЬстннцы АлексЬй. Она взглянула внизъ, опершись грудью о перила и св'Ь- сивъ голову. — Чтб ты какой? — спросила она впо.1голоса. — Самъ на себя не похожъ! — Сойди на минуточку, — сказалъ АлексЬй. — Зд'Ьсь въ подклЬт-Ь нЬтъ никого — веб обЬдаютъ. Фленушка сбЬжала въ подкл'Ътъ, — Богъ теб'Ь судья, Флена Васильевна, — сказалъ Але- ксЬй. — За что же ты надо мной насмеялась?.. ВЬдь этакъ челов'Ька недолго уморить! — Съ ума, что ли, спяти.1ъ? — спросила Ф.тенушка. — Ч'Ьмъ я надъ тобой насм-Ьялась? — Как1я р-Ьчи ты отъ Настасьи Натановны мн-Ь перено- сила?.. Как1я слова говорила?.. Зач1>мъ же было ду:иу мою мутить? Теперь не знаю, что п д-Ьлать съ собой — хоть ка- мень на шею да въ воду. — Да ты б'Ьлены объ-Ьлся, али спьяну мелешь, самъ не знаешь чтб? — сказала Фленушка. — Да какъ ты только поду- мать могъ, что я тебя обманываю?.. Ахъ, ты, безстыжая твоя рожа!.. За него хлопочутъ, а отъ него вотъ благодарность какая!.. Такъ ты думаешь, что и Настя облыжньш р^чи гово- рила... А?.. — Отъ Настасьи Натановны доселева я никакихъ р4чей не с.11ыхива.1ъ, — мо.милъ АлексЬй. — Съ тобой у меня разговоры бывали!.. Вспомни-ка, чтб ты мн^ говорила, а вотъ — готовятъ пиры, жениха изъ Самары ждутъ. — Только-то? — сказала Фленушка и залилась громкпмъ хохотомъ.— Ну, этпхъ пировъ не бойся, молодедъ. Рукобитью на ннхъ не бывать! Пусть ихъ праздничаютъ, — а .т'Ьто п])и- детъ, мы запразднуемъ; тогда на нашей улиц'Ь праздникъ бу- детъ... Слушай: брагу д.ш гостей не доварятъ, я тебя сведу съ Настасьей. Какъ отъ самой отъ ней услышишь т^ же Р'Ьчи, чтб я переносила, поваришь тогда?.. А?.. — Нов-Ьрю, — потупясь, отв'Ьчалъ АлексЬй. • — Меня попрекать да об51анщицей обзывать не станешь? — Не буду, — проговорилъ онъ. • — То-то же. Ступай теперь. Выкинь печаль изъ головы, не 
— 57 — томи понапрасну себя, а Д'Ьвпцу красну въ пущу тоску не- вгоняй. Ма-чо успоколлп Фленушкины слова АлексЬя. Сильно егО' волновало, и не зналъ онъ, что д'Ьлать: то на улицу выпдетъ, у воротъ поспднтъ, то въ избу придетъ, за работу возьмется, работа изъ рукъ валится, на полати пол'Ьзетъ, опять долой. Такъ до сумерекъ пробился, въ токарню не пошелъ, сказалъ старику Пантелею, что поутру угор'Ьлъ въ красильн'Ь. — Долго ли въ красильне угор'Ьть, — отв'Ьчалъ Панте.тей. — Ты бы по морозцу безъ шапки походи.ть — облегчитъ. — И впрямь пойду на морозъ, — сказа.1ъ АлексЬй и, на- д-Ьвъ полушубокъ, пошелъ за околицу. Выйдя на дорогу, круп- ными шагами зашагалъ онъ, понурпвъ голову. Проше.1ъ версту^ проше.1ъ другую, видитъ ыостъ черезъ оврагъ, за мостомъ до- рога на дв^ стороны расходится. Огляд'Ьлся Алексей, опозна.1ъ м-Ьсто и, въ раздумье постоявъ на мосту, свороти.1ъ нал'Ьва въ свою деревню Поромово. Громко раздавалась по крытому сн'Ьгомъ полю Алексеева. п'Ьсня: Охъ, ты, горе мое, горе-гореваньиде, Ты печаль моя, тоска лютая, - Загубила ты добра-молодца. Красна д-Ёвица, дочь отецкая. Въ каждомъ звук-Ь пЬсни слыша.шсь слезы и страшная боль тоскуюп];ей души.  Посл'Ь крупнаго разговора съ отцомъ, когда Настя объявила- ему о желаньи над'Ьть черную рясу, она ушла въ свою св'Ь- телку и заперлась на крюкъ. Не одинъ разъ подходила къ двери Аксинья Захаровна; п стучалась и громко окликала дочь, похныкала даже маленько, авось, дескать, материны слезы не образумятъ ли дЬвку, но дверь не отмыкалась, н въ св1>тлнц'Ь было тихо, какъ въ гробу. «Уснула, — подумала Аксинья Захаровна. — Пускай ее отдохнетъ... Эка б'Ьда стряслась, и не чаяла я такой!.. Гля- ди-ка-сь, въ черницы захот'Ьла, и что ей это въ головоньку втемяшилось?.. На то ли я ее родила да вырастила?.. А все Максимычъ!.. ЛЬзетъ со своимъ женихомъ!..» Пошла Аксинья Захаровна въ другую боковушку, къ Па- рашЬ. Тамъ Фленушка сидела за пяльцами, вышивая пелену, а Параша на мотовиле шерсть разматывала. Фленушка п-кла. скитскую п'Ьсню, Параша ей подтягивала: Шъ пустыни старецъ Въ царскШ домъ приходить, 
— 58 — Онъ принесъ съ собою, Онъ принесъ съ собою Прекрасный камень, Толь прекрасный, прелюбезный, Предрапй. 1осафъ царевичъ, Сынъ царя инд-Ьйскаго, -* Просить купца-старца: — „Покажи мн'Ь каменекъ, Покажи мн^Ь дорогой, Я увижу и спознаю Ему ц16ну". — „Коща ты возможешь Небеса изм'Ьрить, Небеса изм^Ьрить, ВсЬ моря и земли Въ горсть свою схватить, А все противъ камня ^ Ровно ничего" — „А! купецъ премудрый,— Говорить царевичъ:— Скажи свою тайну, Какъ на св4тъ явился, Какь на св'Ьть явился, Гд'Ь теперь хранится Камень тотъ драгой?" Отв^чаеть старець, Видь купца пр1явш1й, Преподобный Варлаамь: — „Камень не хранится, Камень не хранится, Съ нами пребываетъ Онъ завсегда. „Пречистая д^Ьва Родила сей камень, Въ ясли положила. Грудью воскормила, Грудью воскормила Бога-челов'Ька, Спасителя. „Онъ нын'Ь пребываетъ Выше зв-Ьздъ небесныхъ, Солнца со зв'Ьздами, А земля сь морями, А земля съ морями Непрестанно славятъ Его завсеща". — Запер.11ась, — грустно сказала Аксинья Захаровна, обра- щаясь къ Фленушк'Ь. — И окликала ее и стучалась къ ней, нишкнетъ голубушка... А ты чтб, Параня, какъ смотришь?.. Аль не жалко сестры-то?.. — прибавила она, зам'Ьтивъ. что та усм'Ьхается, поглядывая на Фленушку. Но Фленушка была спокойна п даже тоскливо смотрела па 
— 59 — Аксинью Захаровну. Она ужъ п Парашу кое-чему научила: какъ говорить съ отцомъ съ матерью, но той п супротивнп- чать-то .тЬнь была. Спать бы только ей да валяться на мяг- комъ пуховпк'Ь — другой отрады не знавала Параша. — Не о чемъ ей убиваться-то, мамынька, — молвила Па- раша. — Что БЪ самомъ д-Ьл* дурь-то на себя накидываетъ?.. Какъ бы ын-Ь тятя прнвезъ жениха, я бы, кажись, за око- лицу навстр-Ёчу къ нему... — Ахъ, ты, срамница, безстыдница! — крикнула Аксинья Захаровна.— Гд-Ё ты этому научилась, гд-Ь такнхъ сювъ на- бралась, безпутная голова* твоя?.. Навстречу!.. За околпцу!.. А вотъ я тебя дубцомъ "^)!.. — Да что-жъ,' мамынька? Коли НасгЬ тятенькынъ женихъ пе по мысли, отдай мн-Ь его, съ радостью пойду. — Ахъ, ты, безстыжая!.. Ахъ, ты, безумная! — продолжала на- чалить Парашу Аксинья Захаровна. — А я еще распиналась за васъ передъ отцомъ; говорила, что об-Ё вы еще птенчики!.. Ахъ, непутная, непутная!.. Погоди ты у меня, вотъ отцу скажу... Онъ т-Ь шкуру-то спустить. ■ — Не спустить. Не за что, — отвЬчала Параша. Насплу уняла Парашу Аксинья Захаровна. — Фленушка, — сказала она: — отомкнётся Настя, перейдп ты къ ней въ св-Ётелку, родная. У ней св1>телка большая, двопмъ вамъ не будетъ гЬсно. И пяльцы перенеси и ночуй съ ней. Одну ее теперь нельзя оставлять, мало .ли что можетъ приключиться.... Такъ ты ужъ, пожалуйста, прпглядп за ней... А къ теб'Ё, Прасковья, я Анафролью пришлю, чтобъ п ты не одна была... Да у меня дурь-то пзъ головы выкпнь, не то смотри!.. Перейдп же туда, Ф.тенушка. — Слушаю, Аксинья Захаровна, — молвила въ отв-Ьтъ Фле- нушка. — Какъ отомкнётся, тотчасъ переберусь. Тамъ же мн-Ь п" вышивать св'Ьт.тЬе, окна-то на по.тдень. — Поразговорп ты ее, — говорила Аксинья Захаровна: — развесели хоть крошечку. В-Ьдь ты бойкая, Фленушка, шустрая, п мертваго разсм^шпшь, какъ захочешь... Бо.тьно боюсь я, родная... Что такое это съ ней под-Ьлалось — ума не могу приложить. — Нлчего, Акспнья Захаровна. — молвила въ отв-Ьтъ Фде- пупгса. — Не безпокойтесь: все минетъ, все пройдегъ. — Дай-ка Богъ, дай-ка Богъ, — вздохнула Аксинья Заха- ровна II пошла пзъ Парашиной боковушп. Фленушка, подойдя къ Настиной св-Ьтелк-Ь, постучалась и,  *) Дубецъ — розга. 
— 60 — точно въ кельяхъ, громко прочитала молитву 1сусову. Услы- шавъ Фленушкннъ голосъ, Настя отомкнула. — Я къ теб'Ь ровно къ старице въ келыо, съ молитвой, — см-Ьясь, сказала Фленушка. — Творить ли метан1я передъ честнбю инокиней, просить ли прощенья и ^благословенья? — Теб'Ь, Фленушка, см'Ьхй да шутки, — упрекнула ее, обли- ваясь слезами, Яастя. — А у меня сердце на части разры- вается. Привезутъ жениха, разлучатъ меня... — Ну, это еще посмотримъ, разлучатъ ли тебя, н^Ьтъ ли съ Алешкой, — молвила Фленушка. — ВсЬхъ проведемъ, всЬхъ одурачимъ, свадьбу уходомъ сыграемъ. Над-Ьйся на меня да слушайся, все по хот'Ьнью нашему сбудется. — Ахъ, Фленушка, Фленушка!.. и хот'Ь.юсь бы в-Ьрить, да но в'Ьрится, — отирая слезы, сказала Настя. — Вонъ тятенька- то какъ осерчалъ, какъ я по твоему наученью свысока поговорила съ нимъ. Не вышло ничего, осерчалъ только пуще... — А зачЬмъ черной рясой пугала? — возразила Фленушка. — ■ Нашла ч'Ьмъ пригрозить!.. Скитомъ да Небеснымъ Женихомъ!.. Эка!.. Такъ вотъ онъ и испугался!.. Какъ же!.. Властенъ онъ надъ скитами, особенно надъ нашей обителью. Въ скиту отъ него не схоронишься. Изо всякой обители выйметъ, ни одна игуменья прекословить не посм'Ьетъ. ВсЬ ему покоряются, по- тому что — сила. — И сама не знаю, какъ на умъ мнЬ взошло про черни- чество молвить, — сказала Настя. — А ты вотъ что скажи ему, чтобы д-Ьло поправить, — говорила Фленушка. — Только слезъ у тебя и слЬдовъ чтобы не было... Коли самъ не зачнетъ говорить, сама не зачинай, пригрози ему, да не черной рясой, не иночествомъ... — Ч'Ьмъ же? — спросила Настя. — Сначала рЬчь про кельи поведи, не зам'Ьтилъ бы, что мысли м'Ьняешь. Не то твоимъ словамъ в-бры не будетъ, — говорила Фленушка. ■ — Скажи: если, молъ, ты меня въ обитель не пустишь, я, молъ, себя не пожал'Ью: либо руки на себя наложу, либо какого ни на есть парня возьму въ полюбовники да «уходомъ» за него и уйду... Увидишь, какой тпхоньк1й посл-Ь такихъ рЬчей будетъ... Только ты скр^Ьпи себя, что-бъ онъ ни д-Ьлалъ. Неравно и ударить: не сробЬй, см^^ло говори, да строго, свысока. — Хорошо, — сказала Настя: — хоть и жалко мн-Ь его, тятеньку-то. В'Ьдь онъ добрый, Фленушка. — А Алешку-то разв'Ь не жалко? — ирищурпвъ глаза, лу- каво спросила Фленушка. 
— 61 — — Ахъ, Фленушка!.. И его мн^ жалко... Рада жпзнь отдать за вето, — сказала Настя. — То-то II есть, — молвила Фленушка. — Коль отца пуще его жал'Ьешь, выходи за прнпасеннаго жениха. — Н'Ьтъ, н'Ьтъ, ни за что на св'Ьт'Ь!.. — съ жароыъ загово- рила Настя. — Удавлюсь, либо камень на шею да въ воду, а за т'Ьмъ женихомъ, чтб тятя на базаре сыскалъ, я не буду... — Такъ и отцу говори, — молвила Фленушка, ободрительно покачивая головою. — Этими самыми словами п говори да опричь того «уходомъ» пугни его. Больно в'Ьдь не любятъ эти тысячники, какъ имъ дочери так1я слова выговариваготъ... Спесивы, горды они... Только ты не кипятись, тпхпмъ словомъ говори. Но смЬло ц строго... Какъ разъ проймешь, струсить... Увидишь. — Сд-йлаю по-твоему, Фленушка, — сказала Настя. — Сегодня же сд'Ьлаю. А его вид-Ьда? — пвибавила она, понизивъ голосъ. — АлексЬя-то? — Да, — полушопотомъ промо.твпла Настя. • — Впд^Ьла. II онъ т'Ьмъ же Нгснпхомъ безпокоптся, — ска- зала Фленушка. — Какъ хочешь, Настенька, а вамъ надо без- пре1гЬнно повидаться, обо всемъ промежъ себя переговорить. Да я сведу васъ. Акспнья-то Захаровна ве.тЬла мн11 въ твою св'Ьтелку перебраться. — Въ самомъ д-ЬлЬ? — радостно воскликнула Настя. — То- то наговоримся... — Не въ томъ дъло, — отв'Ьчала Фленушка. — То хорошо, что, живучи съ тобой, .тегче мн-Ь будетъ свести васъ. Вотъ я маленько подумаю да все и спроворю. И, прищелкивая пальцами, весело зап'Ьла: Я у батюшки дочка была, я у тысячника, У тысячнща. Прнневоливалъ меня родной батюшка, Приговаривала матушка Замужъ д-Ьвушк-Ь идти, Да идти да и замужъ Д'Ьву'шк1Ь идти. Во вс^& гр^&хп тяжк1е, Гр-Ьхи тяжки поступить, Тяжки поступить. Да дождусь я, д^вка, темной ночи, Въ полночи уйду въ темный л'Ьсъ, Да и въ Л'Ьсъ. За об^Ьдомъ Патанъ Максимы чъ бы.тъ въ добромъ распо.ю- жен1и духа, шутки шутилъ даже съ матушкой ]Мане90й. Пе- редъ об-Ьдомь долго говорп.1ъ съ ней, и та успела уб'Ьдить брата, что никогда не советовала она племянннц'Ь принимать 
— 62 — иночество. Больше всего Патапъ Макспмычъ надъ ФленушкоГг иодшучивалъ, но та сама зубаста была и, при всей покор- ности, въ долгу не оставалась. Настя молчала. Отоб'Ьдалп. по своимъ м-Ьстаиъ разошлись. Патапъ Матссп- мычъ проше.пъ въ Настпну св'Ьтелку и сказалъ Фленушк-Ь, чтобъ она подождала, покуда онъ станетъ съ дочерью гово- рить, не входнла-бъ въ светелку. ^ — Я нарочно пришелъ къ тебЬ, Настя^ добрымъ поряд- комъ толковать, — началъ Патапъ Максимычъ, садясь па до- чернину кровать. — Ты не кручинься, не серчай. Давеча я но- шум'Ьлъ, ты къ сердцу отцовскихъ рЬчей не примай. Хочешь, бусы хороши куплю? — Не надо мн'Ь, тятенька, подарковъ твопхъ, — сухо отв'Ь- тпла Настя. — И безъ того много довольна. Не дари меня, только не отнимай воли д-Ьвичьей. — Какая это воля дъвичья? — спросилъ, улыбаясь, Патапъ Максимычъ. — Шестой десятокъ па св'Ьт'Ь доживаю, про та- кую волю не слыхива.1ъ. И при отцахъ нашихъ и при д-Ь- дахъ про д-Ьвичью волю не было слышно. Что-жъ это за воля такая нон-Ь проявилась? Ска/ки-ка! — А вотъ какая это воля, тятенька, — отв'Ьтила Настя. — Прим'Ьромъ сказать, хоть про жениха, чтб ты миЬ на базарЬ гд'Ь-то сыскалъ. Сп^жковъ, что ли, онъ тамъ прозывается. Не лежитъ у меня къ нему сердце, и я за него не пойду. Въ томъ и есть воля д1)Вичья. Кого полюблю, за того п отдавай, а воли моей не ломай. — Да в-Ьдь ты еще не видала Сн'Ьжкова, — сказалъ Па- тапъ Макспмычъ. ■ — Можетъ, приглянется. Парень молодой, раз- умный. — • Что молодъ, про то спорпть не стану, не видала, — • молви.та Настя. — А разуменъ ли, не знаю. — Я теб'Ь сказываю, что разуменъ, — возразилъ Патапъ Максимычъ. — Аль не вЬришь отцу? — В-брю, тятя, — молвила Настя. — Только вотъ чт5 скажи ты мн'Ь: гд-Ь-^къ у него былъ разумъ, какъ онъ сваталъ меня? Не видавши ни разу, — вЬдь не знаетъ же онъ, какова я изъ себя, пригожа алп н'Ьтъ, — не слыхавши р-Ьчей моихъ, — не знаетъ, разумна я, или дура какая-нибудь. Знаетъ одно, что у богатаго отца молодыя дочери есть, ну и давай свататься. Самъ, тятя, посуди, молгно ли мн'Ь отъ такого мужа счастья ждать? — Да онъ не самъ сватался, — сказа.1ъ Патапъ Максп- мычъ. — Мы съ его родителемъ ладили д'Ьло. — А! старики решили, значитъ! — у.1ыбаясь, сказала 
— 63 — Настя. — Пускай, дескать, д'Ьтки шпвугь, какъ себ-Ь знаютъ... А скажп-ка мнЬ, тятя, какъ у васъ рЪчь про свадьбу зашла? Ты зачаяъ, алп Сн'Ьжковъ? Промолчалъ Патапъ Максимычъ. — В'Ьдь не ты же, тятя, первый зачалъ, — продолжала Настя. — Не станешь же ты у богатыхъ купцовъ своимъ до- черямъ женяховъ вымаливать. Не такой ты челов'Ькъ, дочерей не продашь. СовЬстно стало Чапурнну. Всталъ онъ съ кроватп п зачалъ крупными шагами сновать взадъ и впередъ по св'Ьтлпц'Ь. — Несод^янное говоришь! — зачалъ онъ. — Чт5 за р'Ьчи у тебя стали!.. Стану я дочерей продавать!.. Слушай, до самаго Рождества Христова единаго словечка про -свадьбу теб^ не молв.по... Ц'Ь.тый годъ — одумаешься т'Ьмъ временемъ. А тамъ погляднмъ да посмотримъ... Не кручинься же, голубка, — иро- должалъ Натапъ Максимычъ, лаская дочь. — В^дь ты у меня умница. — Прости меня,^ тятя, голубчпкъ, что давеча я тебя на гн'Ьвъ навела, — ск.тонивъ головку на отцовскую'^грудь, мо.1- вила Настя. — Ну, и меня прости, — сказа.1ъ Натапъ Максимычъ, по- глаживая волосы Насти п ц'Ьлуя ее въ глаза. — Только попомни, тятя, мое слово, — решительно и твердо проговорила Настя. — Коли вздумаешь меня силой замужъ отдать, я надъ собой что-нибудь сд'Ьлаю. — Чт5 сд-Ёлаешь? — вызывающпмъ го.юсомъ спросилъ Па- тапъ Максимычъ. — Въ скитъ уйду, черну рясу надЬпу, — сказала Настя. — ■ А возьмешь пзъ обители, — потеряю себя. ■ — Экъ что вздумала, — воскликнулъ тревожно Чапуринъ. — Руки наложу на себя: камень на шею да въ воду, — сверкая очами, молвила Настя. — А не то еще хуже над'Ьлаю! Замужъ уходомъ уйду!.. За перваго парня, что на глаза подвер- нется, будь онъ хоть барскШ!.. Погоней отобьешь — гулять зачну. — Что ты, Настасья? — смутись отъ сювъ дочери и по- низпвъ голосъ, сказа.тъ Натапъ Максимычъ. — Въ ум-Ь ли?.. Да какъ у тебя языкъ повернулся такое слово сказать? — Къ слову только сказала, — сдержанно ответила Настя. — Не забирай же въ голову пустяковъ, — строго, но тихо промолвп.тъ Чапуринъ, уходя изъ светелки. — Покуда прощай. Патапъ Максимычъ уше.1ъ въ свою заднюю, прилегъ уснуть, но сонъ не бралъ его. Настины слова изъ ума не выходили. «Д'Ьвка съ норовомъ, — думалъ онъ. — Съ виду тихоней смотритъ, а гляди-ка какая!.. Уходомъ!.. Н-Ьтъ, ни окрикомъ ни п.1етью 
— 64 — такую не проймешь!.. Хунге начудитъ... Лаской надо, д^^лать жечего... Уходомъ!.. Эко слово сказала!..» Глава седьмая. «Свадьба уходомъ» — въ большомъ обыкновеньи у заволлг- €кихъ раскольниковъ. Это — похищен1е д-бвугаки пзъ родитель- скаго дома и тайное венчанье съ нею у раскольнпчьяго попа, а чаще въ православной церквп, чтобъ д-Ь-то покр'Ьпче свя- зано было. В'Ьнчанье у раскольнпчьяго попа поди еще дока- зывай, а въ церкви хотя не по-старому в'Ьнчаны, хоть не п6- со.10нь Бкругъ налоя вожены, да д-Ьдо выходптъ невпри- м'Ьръ кр-Ьиче: пов'Ьнчаннаго въ великоросс1йской съ женой не развенчаешь, хоть чтб хочешь д'Ьлай. Оттого при «свадьбахъ уходомъ» раскольники больше и б'Ьгаютъ къ церковному попу, особенно если б15дняку удастся подхватить дочь тысячника. Обычай «крутить свадьбы уходомъ» изстари за Волгой ве-^ дется, а держится больше оттого, что въ тамошнемъ крестьян-" скомъ быту каждая д'Ьвка, живучи у родителей, несетъ долю нерадостную. Д'Ьвкой въ семь-Ь дорожатъ, какъ даровою ра- ботницей, и замужъ «честью» ее отдаютъ неохотно. Надо, го- ворятъ, д'ЬвкФ. родительскую хл'Ьбъ-соль отработать; зарабо- таешь, — иди куда хочешь. А срокъ дочерниныхъ заработковъ длиненъ: до тридцати л^тъ и больше она повинна у отца съ матерью въ работницахъ жить. Д'Ьвки не бойк1я, особенно т!;, кого Богъ красотой обд'Ьлилъ, засиживаются и стар'Ьютъ въ родительскомъ дому за денно- нощной работой... Минетъ тридцать л^Ьтъ — куда ей д-Ьваться? Р'1;дко выищется такой челов-Ькъ, чтобы взялъ за себя старую; разв-Ь иная за вдовца - старика на больи1ую семью пойдетъ. Старой д'Ьвк'Ь середь молодыхъ ужъ и м'Ьста н'Ьтъ — всЬ ея чуждаются... Ни на супрядки зимой пи въ хороводы .п'Ьтомъ... Молодые парни въ глаза смеются надъ перестаркой... Куда д'Ьваться, къ чему себя пристроить, а умретъ отецъ съ ма- терью, куда приклонить голову?.. И принимается д-Ьика за «душеспйсенье»: въ скитъ пойдетъ, либо выпроситъ у отца кельенку поставить на задвориц-Ь, и въ ней, на.д'Ьвъ черный сарафанъ и покрывъ чернымъ платкомъ голову, въ знакъ от- реченья отъ м1ра, станетъ за пса-итырь, заказные сорокоусты читать да деревенскихъ мальчиптекъ грамот'Ь обучать, — тЬмъ и кормится. По времени въ келейку ея три-четыре такихъ же старыхъ д'Ъвокъ наберется, заведутъ он'Ь «общежит1е», — смотришь, маленьк1й скитокъ въ деревн'Ь завелся: и моленная въ немъ и служба вседневная, покуда полиц1я, пров-Ьданъ 
— 65 — про богомолокъ, не разгонитъ пх'ь по своимъ м'Ьстамъ, откуда которая пришла. Д-Ёвка побойч15Й да покрасив1ш не такъ д'Ьлаетъ. Спознается па супрядкахъ либо въ хоровод'Ь съ молодымъ парнемъ, не- прем'Ьнно изъ другой деревни, полюбятъ онп другъ дружку и станутъ раздумывать, отдадутъ родители д'Ьвпду «честью», аль придется свадьбу «уходомъ» играть. Н'Ьтъ надежды на со- гласье, дЬвушка тихонько сберетъ приданое и одёжу, какая есть у ней, передасгь возлюбленному, а потомъ п сама на условное м^сто прпдетъ. Женпхъ кидаетъ невЬсту въ сани и съ товарищами мчится во весь опоръ къ попу. Родители, узнавъ про уходъ дочери, тбтчасъ лоиигдеп запрягать, въ по- гоню скакать, родныхъ, сосЬдей на ноги поднпмутъ, разсы- плются по всЬмъ сторонамъ б'Ьглецовъ искать. Случается, что настигаютъ. II тогда зачнутъ у по^йзжанъ «отбпвать нсв-Ьсту»... Иной разъ тутъ дЬло до крови доходитъ. Но не всегда такъ бываетъ, обыкновенно женихъ съ невЬстой усп'Ьваютъ доска- кать до попа и обвенчаться. ЗатЬмъ мужъ везетъ молодую жену къ своимъ родителямъ, тЬ ужъ дожидаются — знаютъ^ что сынъ по'Ьхалъ сноху имъ выкрасть, новую даровую работ- ницу въ домъ привести, съ радостью встр-Ьчаютт. они ново- брачныхъ. На другой либо на третш день новобрачный, съ женой, отправляется къ тестю прощенья просить. Тамт, прп- нимаютъ его съ бранью, дочь съ проклятьями. Вся деревня сбежится смотр-бть, какъ молодые, поклонясь въ землю, лс- жатъ, не шелохнувшись, нпцъ передъ отцомъ передъ матерью, выира1иивая прощенья, а отецъ съ матерью ругаютъ пхъ ру- гательскп и клянутъ, и ногами въ головы пихаютъ, а иосл'Ь того и колотить примутся: отецъ плетью, мать сковороднико5гь. Наконецъ уходптся сердце родительское. За побоями да за бранью мировая сл^дуетъ, но ужъ кромЬ того, что уснЬла нев'Ьста женпху передъ уходомъ передать, никакого прпданаго ей не дается. Не бываетъ при свадьб^Ь уходомъ пи «горнаго стола» ни подарковъ, все оканчивается двумя обЬдами ро- дителей однихъ у другпхъ. Случается, и это бываетъ нередко, что родители жениха и нев-Ьсты, если не пзъ богатыхъ, тай- комъ отъ людей, даже отъ близкой родни, столкуются мея^ъ себя про свадьбу д-Ьтей и рТдаатъ не играть свадьбы «честью», во избЬжанье расходовъ на пиры и дары, а велятъ д'Ьткамъ сампмъ справлять свадьбу; какъ знаютъ. При этомъ однако^къ весь обрядъ чинт> чиномъ соблюдается: и погоня во всЬ сто- роны, и брань съ проклятьями при встр'Ьч1), н топанье но- гами, и битье плетью и ухватомъ на глазахъ сб'йжавшейся деревни: все какъ стЬдуетъ. Но когда родительское сердце СопнпеЕ1я П. Ые.тьиикова. Т. 11. 5 / 
— 66 — утолится и руки колотить новобрачныхъ устанутъ, мирятся, и т'Ьмъ же ухватомъ, чтб мать дочку свою ];о.10Т11ла, прини- мается она изъ печки горшки вынимать, чтобы нарочно со- стряпаннымъ куиганьемт. любезнаго зятюшку потчевать.  Ер'Ьпко было слово, сказанное Настей. Патапъ Максимычъ пе уснулъ отъ пего посл'Ь обкда. А этого''съ нимъ л1>тъ сь пять не случалось, съ т'Ьхъ самыхъ поръ, какъ, прослыпгавъ про сгор'Ьвш1я на Волг^^, подъ Св1ЯЖскомъ, барки, долго на- ходился онъ въ неизв'Ьстпости: не его ли горянщина погор-Ьла, Сказавъ жен'Ь, какое слово молвила ему Настя, Патап'ь Максимычъ строго-настрого наказалъ ей гляд'Ьть за дочерью въ оба, чтобъ д'Ьвка въ самомъ д-Ьл'!'., забравъ дурь въ голову, б'Ьдъ пе натворила. — • Особенно по весн'Ь, какъ дома меня не будетъ, — гово- рилъ онъ: — смотри ты, Аксинья, за ней хорошенько. Л'Ьтомъ до гр'Ьха недолго. По грибы аль по ягоды чтобъ 061} он'Ь и думать но см'Ьли ходить, за околицу однЬхъ не пускай, всяко можетъ случиться. — • Стану глядЬть, Максимычъ, — отвечала Аксинья. — Какъ пе смотр-йть за молодыми д'Ьвпцами! только, по моему глупому разуму, напрасно ты про Настю думаешь, чтобъ она такое Д'Ьло сд15лала... Скоръ ты больно на р'Ьчп-то, Макси- мычъ!.. Давеча Д'Ьвку на смерть напугалъ. А съ испугу мало -ль какое слово иной разъ сорвется. По глупости, спросту сказала. — Спросту!.. Какъ же!.. — возразплъ Патапъ Максимычъ. — Н-Ьгв, у ней что - нибудь да есть на ум-Ь. Ты бы изъ нея по- выныта,1а, можетъ, промолвится. Только не бранью, смотри, не поирекамп. Видишь, какая нравпая д'Ьвка стала, тутъ грозой ничего не нодФ.лаешь... Ужъ не затЬяно ли у ней съ к'Ьмъ въ скиту? — Не гр-Ьшн попусту, Максимычъ, — сказала Аксинья За- харовна. — Немало я сегодня пытала у матушки Манеоы; не видала - ль Настасья кого изъ на'Ьзжпхъ, не приглянулся ли кто, «Н'Ьтъ, говоритъ, не видывала никого ни Настя ни Параня». Въ строгости в-Ьдь она держала пхъ. И Фленушка то же говоритъ. — Да чтб Фленушка! — зам"Ьтилъ Патапъ Максимычъ. — Фленушка хоть п знала бы чтб, такъ покроетъ, а Манеоа па старости ничего не видитъ. Ты бы другпхъ разспроспла, ■ — Спрошу, Максимычъ. Вотъ хоть Анафрольюшку. — • Да умненько спрашивай, стороной да обиняками, шут- ками больше, Д'Ьвку бы не срамить. 
— 67 — Лишь только вышелт. Патапъ Макспмычъ поъ Настиной св'Ьтлицы, вб'Ьжала туда Фленушка. — Ну вотъ, умница, — сказала она, взявшп руками рас- красн'ЬБш1яся отъ подав.тясмаго волненья Настпны щеки. — Молодецъ д-йвка! можно чести приппсать!.. Важно отца отд^Ь- лала!.. До посл'Ьдняго словечка все слышала, у двери все время стояла... Говорила я теб-Ь, что струсить... По - моему вышло... — Жалко мн1^ тятеньку, Фленушка, сов-Ьстно передъ нпмъ, — • отв'Ьчала Настя. — Ужъ ты зачнешь хныкать! — сказа.та Фленушка. — Ну, ступай пропденья просить, «прости, мо.1ъ, тятенька, Христа ради, ни впредь ни пос.т'Ь не буду и сепчасъ съ самарскимъ женихомъ подъ в-Ьнецъ пойду»... Не дури. Настасья Пата- повна... Благо отсрочку даль. — • Что-жъ пзъ того, что отсрочка дана?.. Потомъ-то чт5?.. — ■ сказала Настя. — Алешкиной женой будешь. ^ молвила Фленушка. — Какъ же такъ? — Уходомъ. Ты, Настя, молчи, слезъ не рони, бЬла лица не томи: все живо]1 рукой обд'Ь.гаемъ. Смотри только, построже ст. отцомъ разговаривай, а слезъ чтобь въ завод'Ь при немъ не бывало. Слышиить? — Слышу, — сказала Настя. — БодрМ да см'Ьл'Ьй дернш себя. Сама не увидишь, какъ верхъ падъ отцомъ возьмешь. Нро мать нечего говорить, ея д'&ло хныкать. Слезами ее пронимай. — Добрая она у насъ, Ф.юнушка, и смиренная, даромъ что покричитъ иной разъ, — сказала Настя. — Силъ моихъ не станетъ супротивъ мамыньки идти... Такъ и подмываетъ меня, Фленушка, всю правду ей разсказать... что я... ну, да про него... — Сохрани тебя Господи и помп.туй!.. — возразила Ф.те- нушка. — Говорила теб-Ь и теперь говорю, чтобъ про это Д'Ьло, кром'Ь меня, никто не зналъ. Не то быть б'Ьд'Ь на твоей голов'Ь. Вечеромъ, посл'Ь ужина, Настя съ Фленушкой заперлись въ св'Ьтелк-Ь. — Тошнехонько мп'Ь, Флепушка, — говорила Настя, въ уто- мленьи ложась на кровать неразд15тая. — Болптъ мое серде- чушЕо, всю душеньку поворотило. Сама не знаю, чт5 со мной д'Ь лается. — А я знаю!.. — бойко подхватила Фленушка. — Да про- валиться ын'Ь на семъ м'ЬстЬ, коли завтра -жъ тебя я не вы- л Ьчу, — прибавила. 
— 68 — — Н'Ьтъ, Фленушка, совсЬмъ истосковалась я, — сказала Настя. — Что ни день, то хуже да хуже мн'Ь. Мысли даже бъ голов'Ь м'Ьшаются. Хочу о томъ, о другомъ пораздумать; за- думаю, умъ ровно туманомъ такъ и застелетъ. — Про долговязаго, поди, все думаеп1ь? — сказала Фле- нушка. . ^ • — Да... — едва слыпшо молвила Настя, кинувшись лицомъ въ подушку. — Повидаться надо, маленько покалякать, — сказала Фле- нушка. — Давеча опять я съ иимъ вид'Ьлась, говорила... Но- клонъ отъ тебя сказала. •— Что-жъ онъ? — съ живостью спросила Настя, вскочивъ на кровати. — Да говори же! — Не стонтъ говорить, — молвила Фленушка. — Да Н'Ьтъ, скажи, по^калуйста. ]\1илая, голубуитка, скажи, — приставала Настя, горячо обнимая и ]1орывисто ц'Ьлуя Флс- нушку. — Да отстань же, Настя!, . Полно!.. Ну, будетъ, будетъ, — говорила Фленушка, отстраняясь огь ея ласкъ и иоц'Ьлуевъ. — Да отстань же, говорятТ) теб'1>... Ишь привязалась, совсЬмъ за- дуншла! — Да что-жъ говорилъ онъ? — умоляла Фленушку Настя. — Не мучь!.. И безъ того тошно... Скажи поскорей. — Говорилъ, что въ такихт. д'Ьлахъ говорится, — отв-Ьчала Фленушка. — Что ему безъ тебя весь св'Ьтъ постылъ, что из- зушила ты его, что съ горя да тоски д'Ьваться не знаетт^ куда, и что очень боится онъ самарскаго жениха. Какъ я ни ув15- ряла, что опрпчь его ни за кого не пойдешь, — не в'Ьритъ. Теб'Ь бы самой сказать ему. — Да какъ же это, Фленушка? — потупясь, спросила Настя. — А вотъ какъ, — цемнол{ко подумавъ, молвила Фленушка. — Завтра я его сюда приведу. — Обезумела ты!.. А тятенька- то?.. — А какъ самъ тятенька Алешку въ св'Ьтлицу къ тебъ по- шлетъ?.. — съ усм'Ьшкой молвила Фленушка. — Чего только ты ни вздумаешь!.. Только послушать тебя, — сказала Настя. — Статочно ли д1зло, чтобъ тятенька его сюда прислалъ? — Да помереть мн'Ь, съ м'Ьста не вставши, коли такого дельца я не состряпаю, — весело воскликнула Фленушка. — А ты, Настенька, какъ Алешка придетъ къ теб4, — прибавила она, садясь на кровать возл'Ь Насти: — говори съ нимъ умненько да хорошенько, парня не запугивай... Смотри, не обидь его... И безъ того чуть живъ ходитъ. 
— 69 — — Ты все шутки шутишь, Фленушка, а мн-Ь не до нихъ, — тялсеуто вздыхая, сказала Настя. — К.акъ подумаешь, чтб бу- детъ вперед», сердце такъ п замретъ... Научпла ты меня, какъ съ тятенькой говорить... Ну, смиловался, годъ не хочетъ про свадьбу поминать... А черезъ годъ-отъ что будетъ? ■ — До году Д0.1Г0 ждать, — отвечала Фленупига. — Весной пов-Ьичаетесь. — Не мели пустяковъ, — молвила Настя. — И безъ того тошно! — ■ Какъ отцу сказано, такъ и сд'Ьлаемъ, — уходомъ, — от- вечала Фленушка. — Это ужъ моихъ руь'ъ д^ло, слушайся только меня да не м^шай. Ты вотъ чтб д-йлай: пр1'Ьдетъ же- нихъ, не прячься, не б-Ьгай, говори съ нимъ, какъ водится, да словечко какъ - нибудь вве])ни, что я, молъ, въ скитахъ выросла, изъ д'Ьтства, молъ, желан1е во;зым1)Ла Богу послу- жить, черну рясу над1>ть... А потомъ просись у отца на л'Ьто къ намъ въ обитель гостить, не то матушку Манеоу упроси, чтобъ она оставила у васъ меня. Это еш,е лучше будетъ. — Что-жъ изъ этого будетъ? — спросн.т Настя. — А то и выйдетъ, что .т'Ьтомъ, к'акъ тятенька твой на Низъ у'Ьдетъ, мы свадебку и скрз^тпмъ. АлексМ не робкаго десятка, не побоится. — Боязно, Фленушка, — молвила Настя. — Сердце такъ и замретъ, только про это я вздузшю. Н'Ьтъ, .лучше выберу я времечко, какъ тятенька ласковъ до меня будегъ, повалюсь ему въ ноги, покаюсь во всемъ, стану просить, чтобъ выдалъ меня за Алешу... Тятя добрый, пожал'Ьетъ, не стерпитъ мо- ихъ слезъ. — Чтобъ отецъ твоихъ слезъ не вида^ть, — повелительно сказала Фленушка. — Онъ крутъ, такъ и съ нимъ надо быть крутой. Д'Ьло на хорошей дорогЬ^ не испорть. А про Алексея отцу сказать и думать не моги. — Отчего же? — спросила Настя. — Разв-Ь не слыхала, что теперь по всЬмъ деревпямъ вой идетъ? — спросила Фленушка. — Сказывалъ тятенька, что съ Великаго поста рекрутовъ брать зачнутъ, — отв'Ьчала Настя. — То-то же. Алекс 1.Й - отъ удЬльный в'Ьдь? — спросила Фленушка. — Да. — - А головой удЬльнымъ кто? — Михаила Васильпть. ■ — Отцу -то пр1ятель? — Пр1ятель 
— 70 — — Такъ Патапу Максимычу слово стбигь сказать ему — «убери, молъ, подальше Алешку Лохматаго», — какъ разъ за- бреетъ, — сказала Фленушка. — Н въ самомъ д'Ьл'Ь, — молвила Пастя. — Навела ты меш! па разумъ... Ну, какъ бы я погубила его! — То-то же. Говорю тсб-Ь, безъ моего сов-Ьта слова не молви, шагу не ступи, — продолжала Фленушка. — Станешь слушаться — все хорошо будетъ, по-своему загЬешь^ — себя и его сгубишь... А ужъ жива быть не хочу, коли л'Ьтомъ ты НС будешь женой Алекс^^евой, — прибавила она, бойш при- тоннувъ ногой. — А какъ онъ не захочетъ? — поннзпвъ голосъ, спросила Настя. — Кто не захочетъ? — Да онъ... — АлексМ-отъ? — сказа.1а Фленушка н захохотала. — Экъ чтО выдумала!.. Отъ этакой крали откажется!.. Не бойсь— губа -то у него не дура... Ишь какую красоту приворожилъ!.. А им'Ьнья-то что!.. На го.иы-то зубы ему твои сундуки не лишними будутъ. Да и Натапъ Максимычъ посерчаетъ - по- серчаетъ да и смилуется. Не ты первая, не ты последняя свадьбу уходомъ справишь. Изв'Ьстно, сначала взб'Ьлснится, а м'кяцъ, другой пройдутъ, спесь -то и свалится, возьметъ зятя въ домъ, и заживете вы въ добромъ ладу и сов'Ьт'Ь. Чт5 рас- хныкалась? — спросила Фленушка, увидя, что Насгя, уткну- вшись лпцомъ въ подушку, опять принялась всхлипывать. — Не на счастье, не на радость уродплась я, — причитала Настя: — счастливыхъ дней на роду мн-Ь не писано. Изною я, горемычная, загинуть мп15 въ гор-Ь - тоскЬ. — Да полно же ты! — ободряла ее Ф.тенушка. — Чего рас- плакалась!.. Не покойннкъ на стол'Ь!.. Не хнычь, нО объ чемъ... И, ставъ передъ Настнной постелью, подперла развеселая Фленушка руки въ боки и, притопывая босой ногой, занЬла: Охъ, ты, Настя, д-Ёвка красна. Не рони слезы напрасно, Слезы ронпшь - глаза портишь, Мила дружка отворотишь, Отворотится - - забудетъ, Ину Д'Ьвицу полюбить. ■ — Не робМ, Настасья Натановна, готовь платки да руч- ники. Да, бишь, я забыла, что свадьбу -то безъ даровъ при- дется играть. А ужъ сидЬть завтра зд-Ьсъ Алешк-Ь Лохматому, ц'Ьловать до.1говязому красну д'Ьвицу.., 
— 71 — — Полно, Фленушка, — П въ само-мъ д-Ьл-Ь, полно, — С1шза.1а Фленушка. — Спать пора, кочета '^) полночь п1-лп. Прощай, покойной ночн, пр1ят- ный сонъ. Что во сн'Ь теоФ) увидать?.. — Ничего не хочу, — ■ ответила Настя. — Не обманешь^, Настасья Патаповна. — сказала, ложась въ постель, Фленушка: — Алешку хочется. Ну, увидишь, уви- дишь... Прощай.  На другой день поутру сид^.^ъ Патапъ Мгкснмычъ въ подкл^гЬ, съ полу до потолка заставленномъ готовою на про- дажу посудой. Тутъ были разныхъ сортовъ чашки, отъ кро- шечныхъ, что рукой охватить, до большихъ въ по.1ведра и даже чуть не въ д^лое ведро; по лавкамъ стояли ставешки, б.11ода, расписные жбаны и всякая другая деревянная утварь. У входа въ подклЬт^ старый Пантелей бережно укладывалъ разобранную посуду по щепянымъ коробамъ, въ какихъ обык- новенно возятъ ее по дорогамъ и на судахъ. АлексЬй также въ подк.тЬгЬ былъ. Онъ помогалъ хозяину разбирать по сор- таыъ посуду и на завязанныхъ Пантелеемъ коробахъ писалъ помазкомъ счетъ посуды и какого она сорта. Сортировка де- ревянной посуды сазгое важное дЬло для торговца. Тутъ нужны и вниманье, и вЬрный, опытный глазъ, а главное — точность; безъ того торговецъ какъ разъ можетъ ославиться. Обложится какъ - нпбудь — и пронесутъ худое слово по пристанямъ и ба- зарамъ: у такого-то -де скупщика въ первый сортъ всяку дрянь валятъ. Прежде Патапу ]\1аксимычу въ этомъ д-Ьл-Ь старикъ Са- вельичъ помогалъ. Прожплъ онъ у него въ дому ни мало ни много двадцать годовъ и по токарной части во всемъ зам'];- нялъ хозяина. Верный былъ челов'Ькъ, хозяйское добро бе- регъ пуще глаза, работники у него по струнк'Ь ходили, на его рукахъ и токарни были п красильни, иной разъ зам'Ьсто Па- тапа ]Макспмыча и на торги '1}зжалъ. Души въ немъ не чая-та Чапуринъ, и въ семь'Ь его Савельпчъ былъ свой челов'Ькъ. Да вотъ передъ самымъ Рождествомъ надо же быть такому гр'Ьху, бодрый еще и здоровый, захпр'Ьлъ ни съ того ни съ сего да, цобо.1'Ьвъ нед'Ьлп три. Богу душу п 6тда,1ъ. ]Много тужи.1ъ по немъ Патапъ Макспмычъ, много думалъ, к'Ьмъ за- м-Ьнить ему Савельича, но придумать не могъ. Народъ, что у него работалъ, не сподрученъ къ такому д^'-лу: иной и вЬрепъ былъ и челов-Ькъ постоянный, да по посуденнон части толку *) Ц'Ь'пхп. 9 
— 72 — не смыслитъ, а у другого и толкъ былъ въ головЬ, да поло- житься на него было боязпо, Зам-Ьтнвъ, что АлексЬй Лохма- тый мало что точитъ посуду, какъ никому другому не выто- чить, но и въ сортировк1> Т0ЛК7. знаетъ, Патапъ "Макснмычъ позвал'ь его кт. себ-Ь на подмогу и очень доволенъ остался работой его. Такъ у АлексЬя д'Ьло спорплось, что, пожалуй, не лучше лп, ч-^мъ при покойнпк^^ СавельитЬ. Разборка г^ончалась. Оставалось сотни три-четыре блюдъ перебрать, остальное было разобрано, Пантелеемъ улонгено и работниками вытащено въ сЬни, либо слонсено на дровни, чтобъ завтра же, до заревыхъ кочетовъ, въ Городецъ посуду везти. — Ну, Алекс^зюшка, — молвилъ Патапъ Макснмычъ: — мо- лодецъ ты паря. И въ глаза н за глаза скансу: такого, какъ ты, днемъ съ огнемъ поискать. Глядь-ка, мы съ тобой ц'Ьлу партхю въ одно утро обладили. Мастеръ, братъ, неча сказать. — Спасибо на добромъ слов'Ь, Патапъ Максимычъ, Чтб смогу да сум'Ью сд'Ьлать — всЬмъ готовъ служить вашему здо- ровью, — отв'Ьча.тъ АлексЬй. — А я вотъ что, АлексЬюшка, думаю, — съ разстановкой началъ Патапъ Максимычъ. — Поговорить бы тебЬ съ отцомъ, не отнуститъ ли онъ тебя ко мн'Ь въ годы. Парень ты золо- той, до всякаго нашего д'кча доточный, про токарное д'Ьло не- чего говорить, вотъ хоть насчетъ сортировки и всякаго дру- гого распоряженья... Я бы тебя въ приказчики взя.гь. Слы- халъ, чать, про Савельича покойника? На его бы мЬсто тебя. — Влагодаримъ покорно, Патапъ Максимычъ, — отвЬчалъ обрадованный АлексМ. — Готовъ служить вашей милости со всякимъ мопмъ удовольств1емъ. — Только самъ ты, АлексЬюшка, понимать до.гжепъ, — сказалъ Патапъ Максимычъ: — что къ такой должности на одно л'Ьто пристав1ггь тебя мн'Ь не съ руки. Въ годы-то отецъ отпуститъ ли тебя? — Не знаю, Патапъ Макснмычъ, — отв'Ьчалъ АлексЬй: — • поговорю съ нпм'ь въ воскресенье, какъ домой пойду. — Плату полол{илъ бы я хорошую, нпч'Ьмъ бы ты отъ меня обиженъ не остался, — продолжалъ Патапъ Макснмычт.. — • Дома ли у отца сталъ бы ты токарничать, въ людяхъ ли, столько тебтЬ не получить, сколько я положу. Я бы теб'Ь все заведенье сдалъ: и токарни, и красильни, п запасы всЬ, и то- варъ, а какъ на Пизъ случится самому сплыть, аль г:уда в'ь другое м'Ьсто, я-бъ и домъ на тебя съ Пантелеемъ покидалъ. Какъ при покойник'Ь СавельпчЬ было, такъ бы п при теб15. Ты съ отцомъ-то толкомъ поговори. Вошла Фленушка, смущенная, озабоченная, въ слезахъ. Ма- 
— 73 — стерпца была она, какое хочешь лицо сострошъ: веселое — такъ веселое, печальное — такъ печальное. — Чтб ты, Фленушка? — спросплъ ее Патапъ Макспмычъ. — До васъ, Патапъ Макспмычъ, — отвечала она плакси- вымъ голосомъ. — Б'Ьда у меня случилась, не знаю, какъ и пособить. Матушка Манееа пелену ве.тЬла мн-Ь въ пяльцахъ вышивать. На срокъ, къ маслениц'Ь посп1)Ла бы бе.зпрем'Ьнно. ■ — ^наю, слышалъ, — отв'Ьчалъ Патапъ Максимычъ. • — Въ Москву хочет'ъ посылать, — продолжала Фленушка. — Да что же случилось-то? — спросплъ Патапъ Максимычъ. - — Пяльцы не порядкомъ положила, — ответила Фленушка: — упали, разсыпалпсь... Боюсь теперь матушки Манспы, серчать станетъ. — Такъ почини, — ыо.твплъ Патапъ Максимычъ. — Гада бы починила, да не умЬю, — сказала Флену]ика. — Надо столяра. — А гд-Ь я теб'Ь найду его? У меня столяровъ н1>тъ, — ■ отв'Ьтнлъ Патапъ Максимычъ. — Да не ыожетъ ли кто изъ токарей починить? — иросила Фленушка. — Не оставьте, Патапъ ^Максимычъ. не введите въ отв'Ьтъ. Матушка Манееа и не знаю что со мною под^^лаетъ. — Не токарево это д1зло, голубушка, — сказадъ Патапъ Максимычъ. ■ — Изъ нагаихъ работниковъ врядъ ли такой вы- ищется... Радъ бы пособить, да не знаю какъ. Не знаешь ли ты, АлексЬй? Не сум'Ьетъ ли кто изъ нашихъ пяльцы ей по- чинить? — Да я маленько столярничаю, — отв'Ьчалъ АлексЬй. — За чистоту не берусь, а кр-Ьпио будетъ. — Ну Ботъ на твое счастье и столяръ выискался, — съ ве- селой улыбкой молвилъ Патапъ Максимычъ. — Таш,и скорей сюда ияльцы-то. — Никакъ ихъ нельзя сюда принести, Патапъ Макси- мычъ, ■ — отв'Ьчала Фленушка: — здЬсь и олифой и красками напачкано, долго-ль испортить шитье, цв1.та же на пелен'Ь все нужные. . — ■ Да ты порожн1е пяльцы таш;и, шитье-то вынь, — сказалъ Патапъ Максимычъ. — Эка недогадливая! — Не знаете вы нашего мастерства, Патапъ Максимычъ, оттого и говорите такъ, — отв'Ьчала Фленушка. — Никакъ нельзя изъ пялецъ вынуть шитья, всю работу испортишь, опять-то вставшъ нельзя ужъ будетъ. — Ну, неча дЬлать. сходи наверхъ, Алекс'Ьюш1;а. — ска- залъ Патапъ Максимычъ. — Гд Ь пяльцы-то у тебя? — спро- силъ онъ, обращаясь къ ФленушиЬ. 
— 74 — — Въ св'Ьтлиц^ у Настеньки, — ответила она. — Проведи его туда. Сходи, АлексЬюшка. уладь д^^ло. — сказа.1ъ Патапъ Максимычъ: ■ — а то и впрямь игуменья-']'0 се на поклоны поставитъ. Какъ закатлтъ она теб'й, 'Флснушка, сотни трп л-ЬстоБокъ земными по1:лонами пройти, спину-то, чай, посл'Ь НС Бдругъ разогнешь... Ступай, 'веди его... Ты тамъ чини себ'Ь, АлексЬюшка, остальное я одинъ разберу... А къ отпу-то сегодня сходи же. Чт5 до воскресенья откладывать! Ровно отуманпло АлексЬя, какъ услышалъ опъ хозяйсюй приказъ идти въ Настину св-^тлику. Чего во сн-Ь пе снилось, о чсмъ если иной разъ и приходило на умъ, такъ разв1} какъ о д-Ьл* несбыточномъ, вдругъ какъ съ неба свалилось. — Ты послушай, молодс^цъ, — сказала Флснушка, всходя съ нпмъ по л'Ьстнпц'Ь въ верхнее жилье дома. — Такъ у доб- рыхъ людей разв'Ь водится? — Что такое? — • съ смущеннымъ видомъ спросилъ АлексЬй. — Сов4сть-то есть, аль на базар* потерялъУ — продолжала Фленушка. — Тамъ по немъ тоскуюгь, плачутъ, убиваются, д-блы ночи глазъ не смыкаютъ. а онъ еи1;е сирашиваетъ... Ну, парень, была бы моя воля, такъ бы я тебя отд'Ьлала. что до гроба ншзнн своей поминать бы сталъ, — прибавила она, изо всей силы колотя кулакомъ по Алексееву плечу. — Да ты про что? Право, невдомекъ, Флена Васильевна. — говорилъ АлексЬй. — Ишь ты! Еи;е притворяется, — сказала она. — Приво- роясить дЬоку безстыжими своими глазами ум'Ьлъ, а понять н(з ум'Ьешь... СовЬсть-то гд'Ь?.. Да знаепгь ли ты, непутный, что пзъ-за тебя вечоръ у пея съ отцомъ до того дошло, что еп1.е бы немножко, такъ и не знаю, что бы сталось... Зач-Ьмъ къ отцу-то онъ тебя посылаетъ? — - Въ приказчики хочетъ меня по токарнямъ да по кра- сильнямъ рядить. — отв'Ьча.1ъ АлексЬй: — за работниками да за домомъ присматривать. — Полно ты? — удивилась и обрадовалась Фленунп:а. — Право, — отв'Ьча.1ъ А.тексЬй. — Значитъ, наше д'Ьло выгораетъ, — сказала Фленушка. — Съ мЬста мн'Ь не сойти, коль не будешь ты у Патана Макси- мыча въ зятьяхъ жить. Ступай, — сказала она, отворивъ дверь въ свЬтелку и втолкнувъ туда АлсксЬя: — я покараулю. Въ аломъ тафтяномъ сарафан'Ь, съ пышными, б'Ьлосн'Ьж- ными тонкими рукавами и въ широкомъ б-Ьломъ передник-Ь, въ ярко-зеленомъ леваптиновомъ платочк'Ь, накипутомъ на го- лову и подвязанномъ подъ подбородкомъ, сид15ла Настя у Фле- нушкиныхъ пялецъ, опершись головой на руку. ПотускнФлъ 
— 75 — светлый взоръ дЬвушкн, спалъ румянецъ съ лица ся, глаза наплаканы, губы пересохли, а все-такп чудно-хороша была она. Это была такая красавпда, какпхъ н за Волгой немного родится: кругла да б-Ьла какъ мытая р^пка. алый цв-Ьт-ь по лицу разстплается, толстыя, ровно шелковыя косы впсягь инл^е пояса, зв-Ёзднстыя очл разсыпчатыя. брови тонк1Я. руки б-Ь- лыя ровно выточены, а грудь какъ пухъ въ атласЬ. Не взви- д'Ьлъ св'Ьта АлексЬй, остановился у притолоки. Однако опра- вился и чинъ-чиномъ, какъ с.тЬдуетъ, святымъ иконамъ три пояс- ныхъ поклона положилъ. потомъ Наст"!) низехонько поклонился. Хотя Фленушка только о томъ Наст'Ь и твердила, что при- ведетъ къ ней Алексия, но р-Ьчамъ ея Настя в'Ьры не давала,' думала, что шутитъ она... П вдругъ передъ неи^ какъ изъ земли выросъ, — стоитъ Алекс1?й. Бледное лицо Насти багрецомъ подернуло. Встала она съ мЬста и, опираясь о столъ рукою, робко гляд'Ьла на вошед- шаго. А онъ все стоитъ у притолоки, г.хядитъ — пе наглядится па красавицу. У обоихъ языка не стало. Молчатъ. Наконецъ Настя ма- ленько оправилась. — Что теб'Ь надо? — спросила, опустивъ глаза въ землю. — Патапъ Максимычъ послалъ, — тихо отв'Ьчалъ АлексМ. — Тятенька? — поднимая голову, сказала Настя. — Тебя тятенька ко мнъ прислалъ?.. Зач^^мъ?.. Сердце у ней такъ и замерло, сама себя не помнить, на- яву она, аль во снЬ ей грезится. — Зач1змъ онъ тебя прислалъ? — повторила Настя, едва переводя духъ. — Няльцы чпнить. «Такъ вотъ зач^мъ Фленушка пяльцы-то ломала», — поду- мала Настя. — Чини, коли урисланъ, — сказала она, отходя къ другому окошку. Подоше.лъ АлексЬй къ пяльцамъ. Смотритъ на поломъ — и ничего не видитъ: глаза у него такъ и застилаетъ, а сердце бьется, ровно изъ т'Ьла вонъ хочетъ. Настя, потупившись, перебирала руками конецъ передника, лицо у ней такъ и горЬло, грудь трепетно поднималась. Едва переводила она дыханье, и хоть на душ-Ь стало свЬтл'Ье и радостиМ, а все что-то боязно бы.то ей, слезы къ глазамъ подступали. Быстро распахнулась дверь, вб-Ьжала Фленушка. — Пути въ васъ н1>ту, — защебетала она. — На молчанки, что ли, я васъ свела?.. Слушай ты, молодецъ, дЬвка тебя ио- 
— 7С — любила, а сказать стыдится... И Алекс'Ьй тебя полюбплъ, да -боится вымолвить. И, толкнувъ Настю къ АлексЬю, выб'Ьжала за дверь. — Неужли правду сказала она? — чуть слышно, спросп.чъ АлексЬй. У Настп силы на отвЬть недостало. Зарыдала н закрыла лицо иередникомъ. Медленно и робко ступилъ АлексЬй шагъ, ступилъ другой, взялъ Настю за руку. Быстро откинула она передникъ. Сквозь слезы улыбаясь, страстно взглянула въ очи милому и кинулась на грудь его... Глава восьмая. ВсЬ распоряженья насчетъ угощенья домовыхъ работниковъ и пришлаго народа были сд'Ьланы. Старикъ Пантелеи съ За- хлыстинскаго базара навезъ и говядины, и свинины, и ба- ранины, пять всдеръ вина, ренскаго шесть бутылокъ, моло- дицъ потчевать, и больпйе кульки съ деревенскими гостин- цами. Дома брагу варили, квасы ставили. Аксинья Захаровна въ кладовыхъ да въ стряпущеп съ утра до ночи возилась: то припасы принимала, то наливки подварива.1а да по бутылкамъ разливала, то посуду стеклянную и фарфоровую изъ сундуковъ вынимала п отдавала дочерямъ перемыть хорошенько. Патапъ ]\1аксимычъ въ губернск1й городъ собрался. Это было не очень далеко отъ Осиповки: верст'ъ шестьдеся'1"ъ. Съ дороги своротилъ онъ въ сторону, въ деревню К'лючево. Тамъ жила сватья его и крестная мать Насти, Дарья Никитична, знаменитая по всему краю повариха. Бойкая, проворная, всегда веселая, никогда ничЬмъ невозмутимая, доживала она свой вЬкъ въ хорошенькозгь, чистснькомъ доми ;:■!>, на самомъ краю деревушки, Д'Ьтство и молодость Никитична провела въ гор'Ь, въ 6^- дахъ и страшной нищетЬ. Казались т'Ь б'Ьды нескончаемыми, а горе безв])1ходнымъ. Но не кто какъ Богъ, на Него одного полагалась сызмальства Никитична, и не постыди.тъ Господь надежды ся, послалъ старость покойную: вс^ми она любима, вс'Ьмъ дово.и)На, добро по силЬ ежечасно можетъ творить. Чего еще? Доживала старушка в1)1гь свой въ радости, благода- рила Бога. Пяти годовъ ей не минуло, какъ родитель ея, не т'Ьмъ будь помянутъ, въ какихъ-то воровскихъ дЬлахъ прпличился и по м1рскому приговору въ солдаты былъ сданъ, а мать, вскор-Ь посл'Ь того, какъ забрили ея соиштеля, мудрено какъ-то по- 
-- 77 — мерла въ оврагЬ за овинами, возвращалсь въ нетопленую избу къ голодному ребенку Изъ царева кабака, Изъ кружала государева. Ругался м1ръ ругательски, посылалъ ко всЬмъ чсртямъ Емельяниху, гробъ безо дна, безт> покрьпнки сулилъ ей за то, что и жить путемъ не ум'Ьла н померла не путемъ: судъ по мертвому тЬлу навела на деревню... Чтб гусей было пере- резано, чтб куръ да барановъ пр115дено, янчн11дъ-глазун1й на- стряпано, что д'Ьвокъ да ыолодокъ къ л-Ькарю да къ стряп- чему было посылано, что исправнику денегъ было перепла- чено! И пзъ-за кого-}Къ такая М1рская сухота? Изъ-за поскуды Емельянихи, что не ум15ла съ мужемъ лсить, не ум1зла въ его дЬлахъ концы хоронить, па ум'Ьла и умереть какъ сл^дуотъ. Осталась посл'Ь Емельянихи сиротка, пятилетняя Дарёнка. Въ отцовскомъ ея дому давнымъ-давно хоть шаромъ покати, еще заживо родитель растащилъ по кабакамъ все добро — и свое и краденое. Мать схоронили Христа ради, по приказу исправника, а сиротка осталась болтаться промежъ дворовъ: бывало, гд-Ь день, гд^ ночь нроведетъ, гдЬ обносочки как1е ей Христа ради подадутъ, гд-Ь черствымъ хл^бцемъ впроголодь накормятъ, где въ баньку пустя1ч> помыться. Такъ и посла девочка. Въ снротствЬ жить — только слезы лить; житье сиротинке чтб гороху при дороге: кто пройдетт,, тотъ и порветъ. Мало-ль щипковъ да рывковъ, мало ли бою да сипяковъ, рванья косъ до п.^ешинъ 1Г1)иняла Дарёнка, волочась подъ оконьемъ въ Ключове и по соседнимъ деревнямъ. Не царствомъ небос- пымъ было ей жить и при матери; бивала ее, и шибко би- вала покойница, особенно какъ подъ пьяную руку девочка ей подвернется, да все не какъ чуж1е люди. Ведь мать хоть и пьяная и безумная, а высоко руку подыметъ да не больно опуститъ, чужой же человекъ колотитъ дитя не разсудя, не велика, дескать, беда, хоть и калекой станетъ векъ дожи- вать. Бивали Дарёнку старые, бивали ее малые, отъ деревен- скихъ ребятипгекъ проходу не было. Только, бывало, спротку завидятъ, тотчасъ и обпдятъ, а пожалуется, не стерня побоепъ, Дарёнка, ей же пуще достанется... Правду люди говорятъ, что пчелки безъ матки — пронапЦя детки. Горько бывало безрод- ной сиротке глядеть, какъ друпе ребятишки отцомъ, матерью пригреты, обуты, одеты, накормлены, приголублены, а ее кто приласкаетъ, ей кто доброе словечко хоть въ Свет.ю Хри- стово Воскресенье вымолвптъ? Тогда только и праздникъ былъ 
— 78 —  ей, какъ иная баоа, обозлись на мужа либо па свекра обно- сочекъ какой на сиротку над^нотъ/ Да и та радость^ бьшала ненадолго: узн.\етъ мужъ либо свекоръ. чтб ба^а спроворила Даренку оголлтъ середь улицы да отколотятъ еще па придачу Родись Никитична парнишкой, иная бы доля ей выпала Слаще бы невприм^ръ сиротское житье ей досталось. .Пущай его растетъ, — рЬшили бы мужики: ~въ годы выйдетъ. за м1ръ въ рекруты поидетъ, — плакать по немъ будетъ некому» И 1ф^Ьцко-накр1шко заказали бы бабамъ беречь сироту пригля- дывать, чтобъ коимъ грЬхоыъ не окрив^лъ, аль .^убовъ перед- нихъ ему не выщибли, не то б'1.да: задаромъ пропаД^тъ '„ шрскоихлЬъ ИП0СИР0ТСК1Я хлопоты. Д'ЬвочкЬ не та судь- бина. Беречь ее не для чего, знай колоти, сколько хочется одного берегись -мертваго т^ла не сделай, чтобъ судъ не наЬхалъ^да убытковъ и хлопотъ зпру не принесъ Не заоили однако сиротку Дарёнку. Росла она да росла вырост, заневЬстплась. Куда дЬвк^) дЬваться?.. Въ ск иты^ Чего бы лучиш?.. Такъ и въ скиты не всякую прппи^тъ* и тамъ безъ денегъ къ спасенью не допускаютъ, ауДарёнкн желЬнаго гроша сроду въ рукахъ не б^ало. Но,^во1дя въ полную силу, стала она работницей вс^мъ на удивленье п!^- помъ ли, серпомъ ли, бывало, за двонхъ работаетъ. Тогда оючовскю мужики другъ передъ дружкой стали Дарью Ни1ш- жЛ 'ми'''? ^^™\«Ко мн^ поди» да <<у'меняпо- нп^ Т н. ^' ''?' Ларыошка, люди свои, родня кров- ная». Так1я только рЬчи и слышала. Прежде ночь переноче- вать м4ста не было, а теперь, чтб называется, не гр^ш но ггХк'м'.1''^Р^'т? ''^■^'"''•' ^'* ^^ ^^^^««^ -^'^^^Уть, на житье къ ссОЬ манятъ. Пожила у какого-то пазваннаго дяди года три лиоо четыре, за хл^бъ за соль съ лихвой ему заработала Житье было ей не плохое, вс^ до пея были ласковы, пргь в1,тливы, но^не забыла Дарья старыхъ щипковъ и колоту- шекъ, все ей думалось: «теперь хорошо, а выбьюсь изъ сииъ такъ подъ старость изъ нзбы середь улицы выкинутъ», И ре- шила она хоть за нищаго замужъ пойти, то.1ько-бъ самой хо- зяйкой быть. И вышла Дарья замужъ. Бралъ ее парень хоро- шш, изъ соседней деревни Быдреевки, но изъ б4днаго дома Езъ большой семьи -шестериками въ рекрутскомъ списке стояли. Полтора года Дарья Никитична пожила съ мужемъ слова неласковаго отъ него не слыхала, взгляду косого не видала. Рекрутскш паборъ подошелъ, забрплп его. Себя не помнила Дарья, какъ прощалась со свопмъ «соколикомъ». въ^^'^'т'"'''''^''' воротилась Дарья изъ города къ свекру въ домъ. Грехъ нед'Ьдь не минуло, 1'рамотка издалека при- 
— 79 — шла: НС дошелъ ея «соколнкъ» до полка своего, заОол'Ьяъ въ какомъ-то город'Ь, легъ въ лазаретъ, а оттуда въ сосновый гробъ. Осталась Дарья Никитична вольной вдовой, д-Ьтей у ней но было. Баба еще молодая, всего девятнадцать л-Ьтъ, да такая славная, пзъ себя красивая. Немало людей на Дарью загля- дывалось, но она хоть и со.1датка, какъ есть м1рской чело- в'Ькъ, но берегла себя строго, ум'Ьла под.тппалъ отъ себя по- дальше спроваживать. Нришла б'Ьда, откуда она и не чаяла: толкнулъ б1>съ свекра въ ребро, павелъ на него нскушеше; г.ачалъ старый молодую сноху на любовь склонять, отходу ей но даетъ, ровно приши.1Ъ его кто къ сарафану Никитичны. ВсЬмъ хот15.ть свекоръ взять, п лаской п тоской, да сноха кр'Ьика была: супротивъ гр^ха выстояла. Невтерпежъ однако стало ей, свекрови пожаловалась, а та ей: «Да гш'Ь-то чтб? Я старуха старая, въ эти д-Ьла вступаться не могу, а ты свекра должна почитать, потому что онъ всему дому голова и тебя поптъ, кормить и-зъ милости». Пришло Никитичн'Ь житье хуже собачьяго, свекоръ колотить, свекровь ругаетъ, деверья сы'Ьются, невестки да :золов1;и поЬдомъ -Ьдять. ТерпЬла Дарья такую долю сь полгода, пзвелась даже вся, на себя стала не- похожа. Не хватило тершЬнья, ушла въ чужп людп работой кормиться. Куда-нибудь подальше хотелось ей, чтобъ н в'Ьстей до нея не до.1етало ни про сквернаго свекра, нп про .тютую свекровь, ни про злыхъ нев-Ьстокъ п золовокъ. Ношла въ городь Ни- китична. Тамъ къ богатому барину пристроилась, въ коров- ницы нанялась. Сь годъ за коровами ходила, потомь въ су- домойки на кухню ее опред'Ь.1или, на подмогу привезенному изъ ЛГосквы повару. Баринъ того повара у какого-то москов- скаго туза въ карты выигралъ. Ношелъ поваръ въ тысяче рубляхъ, но знающ1е люди говорили, что тузу не гр^\ъ бы было и подороже Петрушку поставить, потому что Д'Ьло свое онъ зна.чъ на р-Ьдкость: въ Англшскомъ клуб'Ё учился, самъ Рахмановь '•) раза два его одобря.ть. Проживъ при томь по- вар'Ь годовъ шесть либо семь, Никитична къ д'Ьлу присмот- релась, всему научилась п стала бо.тьшой помогой Петрушк'Ь. Ыежъ т^мъ воспитанникъ Англшскаго клуба сталь запивать, кушанье готовиль хуже да хуже, кончплъ т^Ьмь, что наканун'Ь барынпныхъ именинъ сб-Ьжаль со двора. Такъ п сгпнулъ. Хо- дили потомь слухи, будто онъ къ матерямь въ скиты лыжи  *) Известный московскш любитель покушать, про^вшхн несколько ты- ?.пчъ душъ крестьяпъ. 
— 80 — павострилъ, там7> въ стару в^ру перегаелъ, и что матери нотомъ спровадили его въ надежное мтЬсто: къ своимъ, за Дунай. На таюя спроваживанья б'Ьглыхъ людей за Дунай- Р'1игу болыи1я мастерицы бывали матери келейницы. Пошлюгь б-Ёглаго съ письмомъ къ знакомому челов'Ьку, тотъ къ дру- гому, этотъ къ третьему, да такъ за границу и выпроводятъ. Остался баринъ безъ повара, гости йа именины позваны, об'Ьда готовить некому. Чтб тутъ станешь д-Ьлать? Принимай срамъ отъ гостей. Но выручила барина Никитична, такой об-Ьдъ ему состряпала, что самъ Рахмановъ, отв'Ьдавъ того об'Ьда, облизалъ бы пальчики. Съ той поры стала Никитична за хорошее жа.юванье у того барина жить, потомъ въ другой домъ перопгла еш,е побогаче, тамъ еш,с больше платы ей по- ложили. И жила она въ поварихахъ безъ малаго тридцать годовъ. А деньгу копить мастерица была: какъ стала изъ силъ выходить, было у нея ломбардными билетами больше трехъ тысячъ на ассигнац1и. «Ну, — подумала тогда Ники- тична: — будетъ въ чужихъ людяхъ жить, надо свой домишко заводить». Хоть родину добромъ поминать ей было нечего, — кром-Ь б-Ьдъ да горя Никитична тамъ ничего не в'Ьдала, — а все же тянуло ее на родную сторону: не осталась въ город'Ь жить, пргЬхала въ свою деревню Ключову. Поставила Ники- тична домикъ о край деревни, обзавелась хозяйствомъ, отыскала гд-Ь-то троюродную племянницу, взяла ее вм'1>сто дочери, вспоила, вскормила, замужъ выдала, зятя въ домъ приняла и живетъ теперь себ'Ь, не налюбуется на маленькихт> внучатъ, привязанныхъ къ бабуп1К'Ь больше, ч-Ьмъ къ родной матери. Хоть ни въ чемъ но нуждалась Никитична, но всегда не только съ охотой, но съ большою даже радостью 'Ьзжала къ городовымъ купцамъ и къ деревенскимъ тысячникамъ столы строить, каше нужны бывали: именинные аль свадебные, по- хоронные аль поминальные, либо на случай пр11)3да важныхъ гостей. 'Ьзжала Никитична и къ матерямъ обительскимъ об'Ьды готовить, когда, бывало, посл-Ь Макарья купцы бога- тые, скитск1е «благодетели», на'Ьдутъ къ матерямъ погостить, побаловать, да кстати и Богу помолиться. Привыкнувъ къ стряпн1> да къ столовымъ хлопотамъ, скучно, бывало, ста- новилось Никитичи!}, коли долго ее ставить столы никуда не зовутъ. Изо всЬхъ зпакомыхъ городовыхъ куицовъ, изо всЬхъ за- волжскихъ тысячнпковъ, ни къ кому у ней сердце такъ не лежало, какъ къ Натану Максимычу. Аксинья Захаровна какъ-то въ сродств'Ь приходилась ей, и когда еще Никитична по чужимъ людямъ проживала, Натапомъ Максимычемъ оста- 
— 81 — влена не была. Каждый годъ, бывало, онъ ей поатЬ Макарья чаю, сахару на ц'^лыИ годъ подарить, да платье хорошее, а иной годъ и шубу справнтъ, либо деньгами не оставнтъ. Добро Никцтпчна помнила твердо. Пошлп за ней Патапъ Максн- мычъ хоть въ полночь, хоть за полночь, хоть во время выогп- ыятелицы, хоть въ трескуч1Й морозъ, хоть въ распутицу, часа не успдитъ, мигомъ въ дорогу сберегся и покатитъ къ ку- маньку любезному. Хоть старымъ костямъ иной разъ и не- можется, отъ послуги Патану ]\1аксимычу ни за что не отка- жется. И все семейство Чапуриныхъ души не чаяло въ доброй, всегда веселой, разговорчивой Никитпчн'Ь. Кром1} нужныхъ случаевъ, когда Никптичн-ё въ Осиповк!} приводи- лось столы строить, нередко по нед'Ьлямъ п даже но м^ся- цамъ тамъ она гащивала. II, бывало, во время такнхъ гостинъ ужъ никакъ невозможно было уговорить старушку, чтобъ она каждый день об1зда не стряпала. Только-что пр1-Ьдетъ, пер- вымъ долгомъ въ стряпущую. Тогда стряпка ужъ прочь сту- пай, къ печи никого, бывало, не подпуститъ Никитична. Смерклось и вызв'Ьздило, когда по скрипучей, отъ завер- вувшаго подъ вечеръ морозца, дорогЬ къ дому Никитичны пара добрыхъ коней подкатила сани съ кожанымъ лучкбмъ, съ суконнымъ, подбитымъ мурашкинскою дубленкой, фарту- комъ и съ широкими отводами. Въ синей суконной П1уб'15 на лнсьемъ м'Ьху, подпоясанный гаруснымь кушакомъ, въ мер- лушчатой пгапк'Ь, выл'Ьзъ пзъ саней Патапъ Макспмычъ ]г, оставя при лошадяхъ работника, зачалъ въ ворота стучать. На его стукъ, за:1иваясь визгливымъ .таемъ, отв^Ьчалн со двора собаки, загЬмъ послышались чьи-то птаги по сн^Ьгу, кто-то оклнкнулъ пр11зхавшаго, и когда Чапуринъ отозвался, ворота на оба полотна распахнулись. — Ахъ, батюшка Патапъ Макспмычъ, — воскликнз'лъ Авдей, пр1емный сынокъ Никитичны. — Милости иросимъ. Пождите маленько, ваше степенство, за свечкой сб'Ьгаю, темненько на двор'Ь-то, не зашибиться бы вамъ ненарокомъ. — Не надо, Авдеюшка, дорога знакомая, — отв-Ьча.ть Па- тапъ Макспмычъ: — а ты вотъ, голубчикъ, коней-то на дворъ пусти да сЬнца пмъ брось. Здорова-ль Никитична? — Неможетъ, Патапъ Макспмычъ, другой день. — Ой-лн? Что-жъ такое съ ней прик.1ючилось? — спросплъ Патапъ ]\1аксимычъ. — Да Богъ ее знаетъ: то ноходптъ, то пова.1яется. Года ужъ, видно, так1е становятся. Великимъ постомъ на седьмой десятокъ перевалить, — говори.тъ Авдей, провожая гостя. Дверь изъ горнпцы отворилась. Авдеева жена молодая, Соч1шен1я П. Мельникова. Т. Л. б 
— 82 — шустрая бабенка, съ широкпмъ лицомъ, вздернутымъ носомъ и узенькими глазками, выбежала въ сЬни со свечкой. — Патапъ Максимычъ! По-добру-ль по-здорову? Милости проспмъ, — заговорила она. — Здравствуй, Татьянушка. Что тетка? — Хвораетъ. Войдя въ горницу, Патапъ Максимычъ увпдалъ однако, что кума любезная, повязанная б'Ьлымъ платкомъ по голов'Ь, сама встр'Ьчаетъ его. Заслышавъ голосъ куманька, не утер- пела Никитична, встала съ посте.ш и пошла къ нему на- встречу. — Какими судьбами до нашихъ дворовъ? — спрашивала она у Патана Максимыча, ■ — ■ Да Ботъ, ехалъ неподалече и завернулъ, — отвЪчалъ онъ. — Нельзя л;е куму не наведать. И то съ Рождества не видались. Чтб, Божья старушка, неможется, слышь, тебЬ? — Помирать время подходить, куманекъ. Кости всЬ раз- бо.1'Ьлцсь. Ломитъ, тягость такая! — говорила Никитична. — Таня, ставь-ка ты самоваръ да сбери чайку: к'уманекъ съ холодку-то погр'Ьется. — Рано бы номирать-то тебе, кумушка, — сказалъ, садясь па .тавку, Патапъ Максимычъ. — Пожить надо, внучекъ выра- стить, замужъ ихъ повыдать. — Тебя только послушан, наскажешь, — помаленьку ожи- вляясь, заговорила Никитична. — Аредовы в-Ьки, что ли, при- кажешь мн1>' жить? Д'Ьло наше бабье: слабъ сосудъ. — Поживемъ еще, кумушка, поживемъ, пока Богъ грЪ- хаыъ терпитъ. Выздоравливай. Ну, д^токъ твонхъ вид'Ьлъ, внучки-то что? Здоровеньки ли? — Слава Богу. Аннушку за букварь засадила, — молвила Никитична: — «азъ, ангелъ, ангельскШ» твердитъ, а Мар- еугаа, какъ бы ты вид^-тъ, какая забавная стала, что разска- зать нельзя. Спать полегли, да вотъ завтра увидишь. — Н^тъ, кумушка, до утра у тебя я не останусь, — ска- залъ Патапъ Максимычъ. — Я къ теб^ всего на часокъ и коней отпрягать не велЬлъ. Въ городъ ^ДУ- Завтра га. утру надо быть тамъ безпрем'Ьнно. — Что-п-то, батька, какой нон'Ь спесивый сталъ, — возра- зи.та Пикптична. — Заночевалъ бы, завтра пооб'Ьдалъ бы. Чуть брожу, а для гостя дорогого знатный бы обедецъ состря- пала. Наши ключовски ребята лося выследили, сегодня заго- няли и привезли. Я бы взяла у нихъ лосинаго мясца да та- кое-бъ тебе кушанье состряпала, хоть царю самому на столъ. редко ноне лосей-то стали загонять. Переводятся что-то. 
— 83 — — Спасибо, кум}'шка, да вЬдь этого зв-Ьря, кажись, по за- кону 'Ьсть не заповедано, — сказалъ Патапъ Маи'спмычъ. — Что ты, окстпсь! — возразила Никитична. — В^Ьдь у лося-то, чай, и копыто разделенное, и жвачку опт. отрыгаетъ. 31акар1я преподобнаго «Жипе» чпталъ ли? Далъ бы разв'Ь Бож1й угоднпкъ лося народу ясти, когда бы святыми отцами не было того заповедано... Да что же про своихъ-то ничего не скажешь? а я, дура, не спрошу. Ну, какъ кумушка по- живаетъ, Аксинья Захаровна? — Ничего, — отвЬча.тъ Натапъ Максимычъ. — Клокчетъ себе. Дочерей взяли изъ обители, такъ съ ними больше возится. — Крестница моя что, Настасыошка? какъ поживаетъ? — Льиветъ себе. Задурила-было намедни. — Какъ такъ?.. — Да въ кельи захотела, — смеясь, сказалъ Патапъ Ма- ксимычъ. — Пночество, говоритъ, желаю надЬть. Да ничего, теперь блажь изъ головы, кажись, вышла. Прежде такая не- веселая ходила, а теперь совсемъ другая стала, — развеселая. Замужъ пора ее, кум^^шка, вотъ что. — И то правда, куманекъ, — согласилась Никитична. — ведь ей Бикакъ восемнадцать годковъ минуло? — Да. Девятнадцатый пошелъ съ осени, — молвилъ Натапъ Максимычъ. — Такъ... Такъ будетъ, — сказала Никитична. — Др}Т0й годъ я въ Ключове-то жила, какъ Аксиныошка ее родила. А прошлымъ летомъ двадцать летъ сполнилось, какъ я до- момъ хозяйствую... Да... Сама я тоже подз^мывала, куманекъ, что пора бы ее къ месту. Но хлебъ-соль родительскую ей отрабатывать, а въ девкахъ засиживаться — ой-ой! — несклад- ное дкю. Есть ли жепишокъ-отъ на примете, а то не по- искать ли? — • Маленько заведено дельце, кумушка, — отвечалъ Патапъ Максимычъ. — Изъ какихъ месть Господь посылаетъ? Здешнхй, алп дальтй какой? — спросила Никитична. — Где по здЬшнимъ местамъ жениха Настасье сыскать! — ■ спесиво замети.лъ Чапуринъ. — Но моимъ дочерямъ жениховъ здесь нетъ: токари да кузнецы пмъ не пара. По купечеству хорошихъ людей надо искать... Вотъ и выискался одинъ мо- лодчикъ — изъ Самары, купеческ1й сынъ, богатый: у отца заводы, пароходы, и торговля большая. Снежковы прозываются, не слыхала ли? ■ — ■ НЬтъ, Снежковыхъ не слыхала, — отвечала Никптпчна. — Да ведь я низовыхъ-то мало знаю... Виделъ онъ крестницу-то? 0^ 
— 84 — — Покаы'Уютъ не видалъ, — сказалъ Патаиъ Максимычъ. — Да вотъ б-Ьда-то, кумушка, что ты расхворалась. — А что? — Да В'Ьдь я-было зат'Ьмъ п пр1'Ьхалъ, чтобы звать тебя столъ рада жениха урядить, — сказалъ Патапъ МаксЕмычъ. — Иа Акспнышы лменины гостить къ намъ съ отцоыъ собирается. — Безпре.м'Ьнно буду, — живо подхватила Никитична. — Да какъ же это возможно, чтобы на Настнныхъ смотринахъ да не я стряпала? Умирать стану, а по'Ьду. Присылай подводу, куманекъ, часу не промешкаю... А вотъ чтб, возьми-ка ты у нашихъ ребятъ лося; знатно кушанье состряпаю, на ред- кость, — Пожалуй, — молви.1ъ Патапъ Максимьиъ: — только унгь ты сама сторгуйся и деньги отдай, посл'Ь сочтемся. Теперь въ городъ за покупками 'Ьду, посл'Ьзавтра домой ворочусь п тбт- часъ за тобой подводу пришлю. Сама пргЬзжай п лося вези. — Ладно, хорошо, — сказала Никитична. — А я все насчетъ крестницы-то. Какъ же это, куманекъ, что-то невдомекъ мп-Ь: давеча сказалъ ты, что въ монастырь она сбираться взду- мала, а теперь говоришь про смотрины. Ужъ не силой ли ты ее выдаешь, не супротнвъ ли воли? — Заправскихъ смотринъ не будетъ, и настоящаго сва- товства еш,е н'Ьтъ, — сказалъ, ук.тоняясь отъ прямого вопроса, Патапъ Максимычъ. — Пуи],ай парень съ д-Ьекой повидаются, другъ на дружку посмотрятъ. А про сватовство и рЬчи не будетъ. Раньше той зимы свадьбы намъ не играть: и мн1; времени н-^.тъ, и Сн'Ьжковымъ въ разъ-Ьздахъ придется все быть. Настя съ молодцомъ теперь только повндится, а по весн^ Михаила Данилычъ, женихъ-отъ, еще разъ-другой къ намъ за1щетъ, — ну, помаленьку и ознакомятся... А что про скиты-то Настасья заговорила, такъ это она такъ... Нравная д-Ьвка твоя крестница... Да ужъ я теб'Ь все разскажу, передъ тобой таиться нечего: своя В'Ьдь, опять же мать крестная... Сказалъ я намедни Настась'Ь, что люнихъ у меня для нея припасенъ. Она въ спезы. Ну, подумалъ я, это еще не велика б'Ьда; какъ д-Ьвка безъ рёву замужъ выходитъ?.. «Не пойду, говоритъ, за твоего жениха». Пошум-Ь-тъ я. — «У тебя, говорю, воли своей Н'Ьтъ, отецъ съ матерью живы; значитъ, моя воля надъ детищемъ, за кого хочу, за того и выдамъ». Тутъ она и молвила про об'Ьщанье, дала, дескать, об'Ьтъ постригъ при- нять въ обители. А у меня теперь мать Манееа гоститъ. Ду- ма.11ъ, не она ли дурь въ голову д-Ьвк'Ь набила. Любятъ В'Ьдь эти игуменьи богатенькпхъ родственницъ прилучать... Да какъ разузналъ, вилсу, Манееа тутъ непричипна. Я опять за На- 
— 8о — стасью, хотелось допытаться, съ чего она пбстрпгъ въ голову себЬ забрала. Опять про женпха р'Ьчь иовелъ. А она, кумушка, какъ брякнетъ мн-Ь! Такъ п сняла съ меня голову. — Что такое? — спросила Никитична. — Коли, говорить, неволить станешь, — «уходомъ», гово- рить, съ первымъ Бстр15чнымъ уйду... Подумай ты это, ку- мушка?.. А?.. Уходомъ?.. — Такъ н сказала? — спросила Никитична, встревожась отъ такихъ вЬстей. — Такъ и сказала. Уходомъ, говорить, уйду, — продолжалъ Патапъ Максимычъ. — Да посмотр'Ьла бы ты на нее въ ту пору, кумушка. Диву дался, сначала не зналъ, какъ и гово- рить съ ней. Гордая передо мной такая стоить, голову кверху, слезь п въ завод'Ь н'Ьть, говорить какъ р-Ьжетъ, а глаза какъ уголья, такъ и горятъ. — Отцова дочка, — усм-Ьхнувшись, заметила Никитична. — • Вь тятеньку уродилась... Такъ у вась, значить, коса на ка- мень нашла. Да.1ьше-то чтй было? — Ужъ я лаской съ ней: виясу, окрпкомъ не возьмешь, — ■ сказа.1ъ Патапъ Максимычъ. — Молвилъ, что про свадьбу годъ цЬлый помину не будеть, жениха, моль, покажу, а годъ сроку даю на раздумье. Смолкла моя д1звка, только все еп1,е неве- селая ходила. А на другой день одумалась, съ утра бирюкомь гля- д-Ьда, къ об'Ьду такъ и с1яеть, пышная такая стала да радостная. — А ты д'Ьвку-то не больно ломай, — мо.твила Никитична. — Лаской больше бери да уговорами, на упрямое слово не сер- чай, на противное не гп'Ьвайся. — И то по ней все говорю, — отв-Ьчаль Патапъ Макси- мычъ. — Боюсь, въ самомь д-Ьл-Ь не над'Ьлала бы чего. Голову, кумушка, сниметъ!.. Проходу тогда мн-Ь не будеть. — Страшенъ сонь, да мплостивь Богъ — успокаивала его Никитична. — Много-ль гостей-то зва.'1ь? — Да, окром-Ь Сн'Ьжковыхь, Пвана Григорьпча сь Груней, уд-Ёльнаго голову, еще кой-кого, — отвечать Патапъ Макси- мычъ. — Мн'Ь всего больше того хочется, кумушка, чтобъ Сн'Ьжковымь показать, какъ мы вь наигихъ захолустьяхъ живемь. Хоть, дескать, на болоте сидимь, а мохомъ не обросли. Не загордились бы, коли Богъ велить вь родстве быть. Такъ ужъ ты порад-Ьй, такой сто.1ъ уряди, какой у самыхь пер- выхь генераловь бываеаъ. Сн-Ьжковъ-отъ Данила Тихонычъ купець первостатейный, въ городскихъ головахъ сид'Ьлъ, у губернаторовь об-Ьдывалъ, у самого царя во дворц'Ь, сказы- ваеть, въ Нитер-Ь бываль. Порядки, стало-быть, знаеть. Такъ ужъ ты лицомъ въ грязь не ударь. Денегъ не жа-йй, управь 
— 86 — только все на самую хорошую руку. Чего въ город'Ь покупать? Сказывай, записывать стану. Сидя за чаемъ, а потомъ за улгнномъ, битый часъ протол- ковалъ Патапъ Максимычъ съ Никитичной, как1е припасы и наниткп искуппть надо. II про Настю кой-что еще' потолко- вали. Наконецъ, когда все было переговорено и записано, Патапъ Макспыычъ по'Ьхалъ пзъ Ключова, чтобъ съ разсв'Ь- томъ быть въ городе. Глава девятая. Шуринъ Патана Максимыча, Иикифоръ, былъ дрянь чело- в'Ькъ. Что это былъ за собинка, того довольно сказать, что «волкомъ» его нрозвали, — а хуже, позорн'Ьй такого прозвища въ л'Ьсахъ за Волгой н'Ьтъ. Волкъ — это въ конецъ проворо- вавшШся ыужикъ, всенародно осрамленный, опозоренный, ко- тораго по деревнямъ своего околотка водили въ гакур'Ь укра- денной имъ скотины, сопровождая бранью, побоямп, хохотомъ и стукомъ въ печные заслоны и сковороды. Много зйрскихъ побоевъ за воровск1я д'Ьла принялъ Микешка, да мало, видно, бока у него бол1)Ли: полежитъ нед'Ьльку-другую, поохаетъ, по- мается, да, оправившись, опять за воровской промыселъ да за пьянство. Просто сказать — отятбй челов'Ькъ. А в15дь, кажется, былъ изъ семьи хорошей. Родители были честные люди, хоть не тысячники, а прожили в'Ькъ свой въ хорошемъ достаткЬ. Жили они въ уд'Ьльномъ сел'Ь Скоробо- гатов"!?. Отецъ Никпфора, Захаръ Колотухпнъ, пряжу скупа.1ъ но Ячменской волости, гд-Ь не только бабы да д'Ьвки, но и всЬ мужики но зимамъ за гребнемъ сидятъ. Продавая пряжу въ Пучеж-Ь да въ Городц'Ь, хорошхе барыши онъ получалъ и доволенъ былъ л:итьемъ-бытьсмъ своимъ. Д'Ьтей у Колотухина всего только двое было, сынъ да дочь — красныя д'Ьти, какъ въ деревняхъ говорится. Растили родители Никпфора, уму- разуму учили, на всякое добро наставляли, какъ с.т'Ьдуетъ, да, видно, ужъ на роду было ему писано быть не справнымъ хо- зяиномъ, а горькимъ пьяницей и воромъ отъявленнымъ. У ро- жается иной разъ у хорошаго отца такое чадушко, что отъ него только горе да безчестье: роду поношенье, всему племени в'Ьчный покоръ. Аксинья Захаровна старше брата была. Еще девочкой отдали ее въ Комаровскш скитъ къ одной родственнпц'Ь, бывшей въ одной изъ тамошнпхъ обителей головщпцеп нраваго крылоса; лшла она тамъ въ хо.л'Ь да въ н'Ьг'Ь, думала и на в^Ькъ кс- .тейницей быть, да подвернулся молодой, красивый парень, 
— 87 — Патапъ Макспмычъ Чапуринъ... Сошлись, ознакомились, онъ на нее не наглядится, она на него не надышится, рЬшилп, что шить розно имъ не приходится, и кончилось тЬмъ, что Патапъ Макспмычъ сманплъ дЬвку, увезъ пзъ скита и обвен- чался съ нею уходомъ. Прошло года три, мать Аксиньи За- харовны померла, въ одночасье остались въ дому отецъ ста- рый вдовецъ да сынъ холостой молодецъ. Какъ жить безъ бабы?.. Нпкопмъ образомъ нельзя, безъ хозяйки весь домъ прахомъ разсыплется... П задумалъ Захаръ Колотухинъ сам> жениться и сына женить. Ужъ невесты были выбраны, и сваты приготовлены, об1) свадьбы «честью» хотйтп справлять, да вдругъ Захаръ занедужился, недйтьку-другую помаялся ц отдалъ Богу душу. Остался Никпфоръ надо всЬмъ отцовскимъ добромъ самъ себе го.юва. Не больно жа.тЬлъ онъ родителя, схоронплъ его, ровно съ поля убрался; живи, значитъ, теперь на своей вол'Ь, припеваючи. Про невЬсту и думать забылъ, житье повелъ пространное, развеселое. Въ городъ поехалъ, всЬ трактиры спозналъ, обзавелся друзьями-прхятелями, помогли они ему въ скорости растранжирить родительски денежки. Прогулявъ деньги, лошадей да коровъ спустплъ, потомъ пзъ дому пома- .теньку сталъ продавать, да года два только и д^зла делалъ, что съ базара на базаръ ездилъ: по субботамъ въ Городедъ, по воскресеньямъ въ Катунки, по понед'Ь.тьнпкамъ въ Пу- чежъ, такъ це.ту неделю, бывало, и разъезжаеть, а неделя прошла, другая пришла, опять за т^ же разъезды. Сказыва.1ъ людямъ Никпфоръ Захарычъ, что по торговымъ д'Ь.1амъ разъ- езжаетъ, а на самомъ д^л-Ь изъ кабака въ кабакъ метался, только на разум-Ь и было, что гульба да бражничанье. Впро- чемъ, кроме сиденья въ кабзкахъ, у Нпкпфора и друг1я дела водились: где орлянку мечутъ, онъ ужъ тутъ какъ тутъ; где грошн на жеребьевую выпивку кусаютъ да изъ шапки выни- ыаютъ, Никпфоръ первый; драка случится, озорство ли какое, безобразье на базаре затеется, первый заводчикъ непременно Никпфоръ Захарычъ. До того скоро дошелъ, что п пить стало не на что. пришлось чезгъ-нибудь на выпивку денегъ добы- вать. И поше.1Ъ нашъ Никпфоръ на сухолгь берегу рыбу ло- вить: день въ кабаке, а ночь по к.1етямъ, чт5 плохо лежитъ, то добыча ему. Въ кояедъ проворовался, но сколько разъ въ краже его ни прпмечал1г, все увертывался. Иной разъ только боками ответитъ, отпустятъ его мужики еле жива. Почешется- почешется, да опять за чужимъ добромъ. Нельзя же — це.10- вальникъ въ долгъ не даетъ. А душа была у него предобрая. Кто не обцжа.1ъ, тому радъ 
— 88 — -былъ услужить всячески. Пожаръ ли случится, Никифоръ первый на помощь приб-Ьжитъ, бывало, въ огонь такъ и суется, пожитки спасаючи, и тутъ ужъ на него пололситься бьыо молено: хоть нед-Ьдю капельки вина во рту не бывало, съ по- жару жвд-Ьзной пуговицы не снесетъ. Душъ пять на своемъ Б'Ьку изъ огня выхватилъ, да изъ Волги челов'Ькъ семь. Бы- вало, только заслышитъ въ р-Ьк-Ь крики: «Батюшки, тону! По- дайте помощь, православные!..» — мигомъ въ воду... А п.тавалъ Микешка, какъ окунь, подплыветъ, бывало, къ утопающему, перелобанитъ его кулакомъ, чтб есть мочи, оглушитъ до без- памятства, чтобы руками не хватался и спасителя вм'Ьст'Ь съ собой не утопилъ, да, схвативъ за волосы — на берегъ. Разъ этакъ спасъ бурлака, чтб съ барки упалъ, на глазахъ самого губернатора. Губернаторъ вел'Ь.'1ъ Никифора кт, себ4 позвать, похвалилъ его, записалъ имя и сказалъ ему: — За твой человеколюбивый подвигъ, за спасенье погибаю - щаго, къ серебряной медали тебя представлю. — А велика-ль та медаль, ваше превосходительство? — спросилъ Микешка. — Въ полтинникъ, — отвЬчалъ удивленный такимъ вопро- юомъ генералъ. — Такъ не будетъ ли такой милости, ваше превосходи- тельство, — сказалъ Никифоръ: — чтобъ теперь же ьга-Ь вы- дали полтинникъ тотъ въ руки, я бы съ «крестникомъ» вы- пилъ за ваше здоровье, а то еще жди, пока вышлютъ медаль. А в^дь все едино — пропью же. Разъ, подъ пьяную руку, женился Никифоръ. Проживала въ се.тЬ Скоробогатов'Ь со.1гдатка-вдова. Маврой звали ее. Раз- ■битная была, на всЬ руки. Известно Д'Ьло, солдатка — м1рской челоБ'Ькъ, кто къ ней въ келью зашелъ, тотъ и хозяинъ. Когда у Никифора еще деньги водились и домъ еще не пропитъ •былъ, связалась она съ нимъ и задумала вокругъ него поко- рыстоваться. Ч'Ьмъ въ тесной кельенк^ жить на задворищЬ, невпри.м'Ьръ лучше казалось ей похозяйничать въ хоро- шемъ, просторномъ дому. Загулялъ разъ съ ней Микешка, пили безъ просыпу три дня п три ночи, а тутъ въ Скоробо- гатово «про'ЬзжающШ священникъ» на'Ьхалъ, то-есть, поиро- сту сказать, беглый раскольничш попъ. Говоритъ Мавра Ми- ксшк^: — Соколикъ мой ясный, голубчикъ, Микешенька, возьми Л1еня за себя. — И безъ того со мной живешь, — отвЬча.1ъ Никифоръ. — • Будетъ съ тебя. — Лучше будетъ, ненаглядный ты мой... Кусъ ты мой са- 
— 89 — харный, уста твои сладтпя, золотая головушка, невпримъръ лучше намъ по закону жпть, — приставала Мавра. — Теперь же вотъ и отецъ Онисимъ па'Ьхалъ, пойдемъ къ нему, пов15н- чаемся. Зажплп-бъ мы съ тобой, голубчпкъ, прип-Ьваючи: у тебя домикъ п всякое заведен1е, да п я не безпрнданница, — тоже безъ ужина спать не ложусь, — кой-что н у меня въ нзбенк'Ь найдется. — Какое у тебя приданое? — см'Ьясь, сказалъ солдатк'Ь Ни- кпфоръ. — Ну, такъ и быть, подавай росписи: липовы два котла, да и гЬ сгорали до тла, сережки двойчатки изъ ушей л'Ьсной матки, два полотенца изъ березова полЬнца, да одЬяло стегано алаго цв-Ьту; а ляжешь спать, такъ и его н'Ьту, сун- дукъ съ б'Ьльемъ да невЬста съ б'Ьльмомъ. Н'Ьтъ, такихъ мн^ пе надо — прова.1ивай! — Да полно, голубчикъ ты мой сизокрылый, не ломайся, Микешенька, — ублажала его Мавра. — Ужъ какъ же мы съ тобой бы зажи.ш!.. — Да поди ты къ б^су на повЬть, окаянная! — крикнулъ Никифоръ, плюнувъ чуть не въ самую невесту. — Ишь, про- сти Господи, привязалась. Пошла вонъ изъ избы! — Я бы тебГ., Микешенька, во всемъ угождала, слушалась бы каждаго твоего словечка; всЬмъ бы тебя успокоила, ты бы у меня какъ сыръ въ масл'Ь катался, — продолжала уговоры свои Мавра, поднося Никифору Захарычу стаканчикъ за ста- канчикомъ. Не устоялъ Никифоръ Захарычъ супротивъ водки да сол- даткиныхъ уговоровъ. Самъ не помнилъ, какъ въ избу сва- товья-сосЬди нагрянули и сволокли жениха съ нев'ктой къ беглому попу Онисиму. Просну.юя по)тру Никифоръ, Мавра возл'Ь него, волосы ему приглажпваетъ, сама приголубливаегь: — Сокровиш;е ты мое безд'Ьнное, муженекъ мой золотой, ясный соколикъ ты мой! — Чтб ты, свинья тупорыла! Съ похмелья, что-ль, уго- р-Ьла? Какой я теб^ мужъ? — закрнчалъ Никифоръ, вскочивъ съ постели. — Какъ, какой мужъ? — молвила Мавра. — Изв-Ьстно, ка- кой мужъ бываетъ: в-Ьичанный! Богъ да попъ меня вчерась теб-Ь отдали. — Вонъ изъ избы! Чтобъ духу твоего не было... Ишь кака жена выискалась... Уйдн до грЬха, не то раскрою, — закрн- чалъ еще не совсЬмъ проспавш1йся Никифоръ, схвативъ съ шестка полено и замахнувшись на новобрачную. — Матушкп мои!.. Голубушки!.. Да что-л%ъ это со мной, 
— 90 — горькою, делается?.. — зачала бо всю ивановскую причитать Мавра. — Да и ч-Ьмъ же я теб4, Микешеиька, досадила?.. Да л ч'Ьмъ же я тебя, желанный, прогневала? Хватнлъ Никифоръ пол4номъ по спип'Ь благов-Ьрную.Та по- валилась и на всю деревню заверещала. Сбежались сосЬди — • вчерашн1е сваты. Стали зав'Ьрять Нпкпфора, что онъ вечоръ прямымъ д1зломъ съ Маврой пов'Ьнчался. Пе в1фитъ Ники- форъ, ругается, на чемъ св'Ьтъ стоптъ. — Да сходи къ попу, — говорятъ сватовья. — Спроси у него, попъ не совретъ, да и мы свнд'Ьтели. Сб'Ьгалъ Никифоръ къ попу. И попъ т^ же рЬчи сказы- ваетъ. Д'Ьлать нечего. Нопъ свяжетъ, никто не развяжетъ, а жена не гусли, поигравши, ее не повысишь. Нослалъ за ви- номъ, ц^ло ведро новобрачные со сватами роспили. Такъ и повалились, гдФ. кто сид-Ьлъ. Проспались. Никпфоръ опять воевать. Жену нзбилъ, и сва- товьямъ на калачи досталось, къ попу пошелъ и попа оттре- палъ: «Зач'Ьмъ, говорптъ, пьяный пьянаго в1шчадъ?» Только и стихъ, какъ опять напился. Желтенькое житье Мавр'Ь досталось. Не ждала она такой жизни, не думала, чтобы сплои да обманомъ взятый мужъ та- кимъ лютымъ сд'Ьлался. Чт5 день — то таска, чтб ночь— по- тасовка. Одной печи у Мавры на спин'Ь не бывало. Только и отдохнетъ, какъ мулхъ по дальнимъ кабакамъ уЬдетъ гулять. А изъ дому Никифоръ ся не гна.1ъ. «Что-жъ Д'Ьлать, говари- валъ, какая ни на есть жена, а все-таки Богомъ дана, нельзя-жъ ее изъ дому гнать». Тогда только ушла отъ него Мавра, какъ онъ и домъ и все, чтб въ дом-Ь, до тла прогулялъ, не стало у него ни кола ни двора. Сбежала Мавра къ цЬловальншгу, прежнему пр1яте.1Ю, сЬла въ кабак'Ь жареной печенкой тор- говать. Скучно какъ-то стало -Нпкнфору, что давно ншны не коло- тилъ. Пришелъ въ кабакъ да, не говоря худого слова, хвать Мавру зй, косы. Та заголосила, ругаться зачала, сама драться .йзетъ. Ц15лова.1ьникъ вступился. — Какъ ты см'Ьешь, — говорптъ Никпфору: — въ казенномъ м-Ьст-Ь буянить? Какъ ты см-Ьешь вольну солдатку бить?.. Она тоже, говорптъ, челов'Ькъ казенный. — Какъ такъ казенная? — закрпчалъ Никифоръ. — Она жена моя венчанная. Мое добро, сколько хочу, стстько и колочу. — Да чортъ, что ли, меня съ тобой вкругъ пенька на бо- лот'Ь в'Ьнчалъ? — закричала Мавра, поправляя раскосмачен- ную голову. 
— 91 — • — Не чортъ^ а батюшка, отецъ Ониспмъ, • — отв'Ьчалъ оза- даченный жениными словами Никифоръ. — А въ какой это церкви онъ в-Ьнчаяъ меня съ тобой? Въ какомъ приходе? — кричала Мавра на все село. — Гд'Ь свадьба наша заннсана?.. Въ какнхъ кннгахъ?.. Ну-ка, до- кажи! — Сама знаешь, что отецъ Онисимъ про'Ьзжа10щ1й былъ. — А ну-ка, докажи! — кричала Мавра. — А ну-ка, докажи^ Как1е-так1е про'Ьзжаюшде попы?.. Что это за про4зжаюп1,1е?.. Я церковница природная, никакихъ вашихъ б'Ьг.тыхъ расколь- ницкихъ поновъ знать не знаю, выдать не в'Ьдаю.., Да знаешь ли ты, что за так1я слова въ острогъ тебя упрятать могу?.. Вишь какой ыужъ выпекался!.. Много у меня такихъ мужьевъ- то бывало!.. И знать тебя не хочу, и не кажи ты мн'Ь ни- когда пьяной рожи своей!.. Нечего тугъ взять, коли баба п отъ попа отчурялась. — Ну, — крпкнулъ Микешка съ горькимъ чувствомъ цЬло- вальнику: — такъ, видно, дЬлу и быть. Владей, ваддей, моей Маланьей!.. А чапуруху, своякъ, поставь... Расшпбемъ по.1- штофика!.. Выпьемъ!.. Плачу я... Гу.гяемъ. Мавра Исаевна!.. А ну-ка. отр-Ьжь неченкп... Пшь чортъ какой, дома, небось, такой не стряпала!.. Эхъ, иогин^ма въ конецъ моя го.10- вушка!.. Ной н^сню, Маврушка, ставь вина побольше, своякъ! Ужъ какъ, кажется, нп колотилъ Никифоръ жены своей, ужъ какъ, кажется, нп постыла она ему была за то, что сама навязалась на шею и обманомъ пов'Ьнчалась съ нимъ, а жалко стало ему Мавры, по.1юбплась тутъ она ему съ чего-то. Нро- клятаго разлучника, скоробогатовскаго цЬловальнпка, такъ бы п прошпбъ до-смертн... Мавр-Ь бы.ю все равно. Ей хоть сейчасъ съ татариномъ ли, съ жпдомъ ли пов'Ьнчаться, а Микешка по старой в'Ьр'Ь бы.1ъ кр'Ьпокъ, Частенько потомъ случалось, что въ надеждЬ на бо- гатаго зятя, Натапа Макспмыча, къ нему въ кабакахъ при- ставали вольны девицы да м1рск1я вдовицы: обвенчаемся, молъ. У ^1пкешки одинъ отв^тъ на такп р'Ьчи бывалъ: — Запросто гулять давай, а в-Ьнчаться нельзя. Нопъ вЬн- ча.1ъ, а пзъ жены душа не вынута. Съ ломомъ красть ходить да съ отмычками — д'Ьло опасли- вое, разомъ въ острогъ угодишь. Да п то сказать: забравшись въ чужу к.йть, вору хозяйское добро не оц'Ьнпвать стать. А безъ того умному вору нельзя, коли онъ знаетъ законъ. Хо- рошо, какъ на двадцать на девять ц-Ьлковыхъ подъ руку под- вернется, б-Ьда не велика. Но старому закону за это спиной только, бывало, воръ отв'Ьчаетъ. А какъ, по неоиытностп, за- 
— 92 — разъ на тридцать загребетъ, да поймаютъ съ поличнымъ: по тому же закону — Сибирь, поселенье. И воровать-то надо сно- ровку знать: занадобится сто рублей, умному вору, чтобъ дома остаться, надо въ четыре пр1ема красть. Мнкетка этораз- ум'Ьлъ и оттого воровалъ по мелочи. Надоели однако м1рск1с побои добру молодцу, принялся онъ за «волч1и промысе.иъ», Тутъ нескоро попадешься. За Волгой н-бть особыхъ пастбищъ и выгоновъ. Скотъ все л11Т0 п6 л'Ьсу пасется. Конямъ нарочно ббталы да глухари *) на шею над-Ьваготъ, чтобъ, когда понадобится лошадь хозяину, по звону ее скорМ можно было сыскать. Коровы да овцы въ л15сахъ ужъ такъ пр1учены, что цЬлый день по л-Ьсу бродятъ, а къ вечеру сами домой идутъ. Пастуховъ за Волгой въ за- вод-Ь н'Ьтъ. Въ прежнее время слыхом ъ не было слыхано, чтобы гд'Ь-нибудь лошадь угнали, хоть она безпастушно нае- лась. Дальше на сЬверъ и досель эта добрая старина дер- жится. По Заволжью лошадей тогда только начали красть, какъ учредили особую должность комиссаровъ по пресЬченхю конокрадства **). Должно-быть, ворамъ стало сов'Ьстно, что ради нихъ особыхъ чиновниковъ наслали, и они даромъ казенно жалованье берутъ. Не пропадай же даромъ казна госуда- рева — давай и мы лошадокъ красть. А коровъ да овецъ иной разъ йзъ л'Ьсу воры прежде уво- дили. Такихъ воровъ «волками» народъ прозвалъ. Эти «волки» съ руками накроютъ, бывало, въ л-Ьсу коровенку либо овцу, -тутъ же зар'Ьжутъ да на возъ и на базаръ. Шкуру снимутъ, особо ее продадутъ, а мясо зй-дешево промышленникамъ сбу- дутъ, тЬмъ, чтб солонину на бурлаковъ готовятъ. Промыселъ этотъ невприм'Ьръ безопасней, ч'Ьмъ хожденье по чужимъ кл'Ьтямъ да амбарамъ. Р'Ьдко «волка» выслеживали. Но если •такого вора на д'Ьл'Ь застанут'ь, тутъ же ему мужики расправу чинятъ самосудомъ, по старине. Выпорютъ сначала розгами, сколько лозановъ влЬзетъ, снимутъ съ зар-Ьзанной скотины шкуру, отъ крови не омытую, над'Ьваютъ на вора и въ такомъ паряд'Ь водятъ его пзъ деревни въ деревню со звономъ въ -сковороды и заслоны, гиканьемъ, бранью и побоями. ДЬлается это въ праздничные дни, и за воромъ, которому со времени  *) Ботадо въ род1Ь деревяннаго колоко-та, а глухарь или бухарь — мста.1- -личесгай или полый шаръ, въ который до заклепки кладутъ камешекъ. Это въ род4 большого бубенчика. **) Этихъ чиновниковъ (теперь должность комиссаровъ упразднена) т^быкновенно звали «конокрадами». Что въ Заво.чжь'Ь конокрадство, дотолЬ нсслыханпос, началось съ учрежден1!1 этой долнспостп, вовсе для того края лгенужной (въ сороковыхъ годахъ), это положительный фактъ. 
— 93 — этой прогулки дается прозванье «волка», сбирается толпа че- ловЬкъ во сто. Посл-Ь того челов'Ькъ тотъ нав'Ькъ опозоренъ. Какую хочеиП) праведную жизнь веди, все его «волкомъ» зо- вутъ, и ни одпнъ порядочный мужпкъ на дворъ его не пу- стить. ПропившШся Никифоръ занялся волчьпмъ промысломъ, но д1;лй свои и тутъ неудачно повелъ. Разъ его на базаре на- крыли, въ другорядь на коровв. ПослЬднШ-то разъ случилось неподалеку отъ Осиповки. Каково же было Патапу Макхимычу съ Аксиньей Захаровной, какъ мимо дому ихъ вели братца, любезнаго со звономъ да съ гпканьемъ, а молодые парни, «волчью п'Ьсню» во все горло прип'Ьвали: Какъ у нашего волка Исколочены бока, Его бюн, колотили, Еле жива отпустили. А вотъ волка ведугь. Что Микешкой зовутъ, У! у! у: Микешк'Ь волку Будегь на холку! У! у! у! Не за то волка бьютъ, Что сЬръ родился, А за то волка бьютъ, Что барана съ-ёлъ, Онъ коровушку зар'Ьзалъ, Свинь'Ь горло перегрызъ. Ой. ты, волкъ! С-Ьрый волкъ! Микешкнна рожа На волка похожа. Тапц! волка живьемъ, р10лоти его дубьемъ! Сколь ни силенъ, сколь нп могучъ былъ въ своемъ околотк'Ь Патапъ Максимычъ, не могъ ничего сд'Ьлать для выручки шурпна. Ни грозой, нп просьбой, нп деньгами тутъ ничего не под'Ьлаешь. Обычай хранятъ, чинъ справляютъ — м^зшать да перечить тутъ нельзя никому. Раза три либо четыре Патапъ Максимычъ на свои рукп 1\1икешку бралъ. Чего онъ нп д-Ьдадъ, чтобъ направить шу- рина на добрый путь, какъ его нп усов^щева-зъ, какъ ни бра- ни,1ъ, нич'Ьмъ не могъ пронять. Аксинья Захаровна даже не- навид'Ьть стала брата, несмотря на сердечную доброту свою. Сов'Ьстно было ей за него, и часто гр'Ьпшла она: просила на молитв'Ь Бога, чтобъ послалъ онъ поскорМ п5 душу непутнаго брата. Съ Крещенскаго сочельника, когда Микешка вновь принятъ 
- 94 — былъ зятемъ Бъ домъ, онъ еще капли въ ротъ не биралъ п работалъ усердно. Только работа его не спорилась: руки съ перепоя дрожали. Подъ конецъ взяла его тоска — и выпить хочется, и погулять охота, а выпить не на что, погулять не въ чемъ. Укралъ бы чтб, да по приказу Аксиньи Захаровны зорко смотрятъ за нпмъ. Наверхъ Мпкешк'Ь ходу н-йть. Пле- мянницъ еще не видалъ: Аксинья Захаровна заказала братцу любезному и близко къ нпмъ подходить. На другой день посл15 отъ'1'.зда Патапа Максимыча въ го- родъ за покупками, все утро до самаго об'йда бродилъ Мп- кешка изъ м-Ьста въ м-Ьсто. Такая на него тоска напала, что хоть руки на себя наложить. Сосетъ его за сердце винный червякъ. За стаканъ водки руку на отсЬченье бы съ радостью отда.11ъ. И у того и у другого работника Христа ради проси.1ъ онъ гривенничекъ опохмелиться, но отъ Патапа Максимыча было строго-настрого заказано: ни подъ какпмъ видомъ гроша ему не давать. Съ тоскп да съ горя Микешка, самъ не зная зач'Ьмъ, забрелъ въ нижнее жилье дома и тамъ въ сЬняхъ, передъ красильнымъ подкл1)ТОмъ, завалился въ уголокъ за ко- роба съ посудой. Тамъ лежалъ онъ, въ сотый разъ переду- мывая, какъ бы раздобыться деньжонками, хоть двугривен- нымъ какимъ-нибудь, чтобы сбегать въ Захлыстинск1й кабакъ и, отведя тамъ дуи1у, воротиться, пока не пргЬхалъ еще домой Патапъ Максимычъ. Об'Цать работники пошли. Въ ту пору никто въ красиль- ный подкл'Ьтъ, кром'Ь хозяина, не заглядывалъ, а его не было дома. Фленушка тотчасъ смекнула, что выпалъ удобный случаи провести Наст-Ь съ полчасика вдвоемъ съ х\лекс^емъ. Шепнула ему, чтобъ онъ, какъ только работники по пзбамъ об'Ьдать усядутся, шелъ бы въ красильный подкл'Ьтъ. АлексМ долго ждать себя не заставилъ. То.1ько зашабашили работники, онъ сказалъ, что ему, по хозяйскому приказу, надо пересмотр'Ьть остальные короба съ посудой и засв'Ьтло ото- слать ихъ на пристань, и отправился въ подкл^тъ. — Настенька моя, красавица! — говори.иъ Алексей, встр^5- чая ее крЬикими объятьями п страстными поц-Ьлуямп. — Давно-ль мы, кажись, съ тобой вид'Ьлись, а по мн'Ь ровно годы съ той поры прошли. Яблочко ты мое наливчатое, ягодка ты моя красная! — И я совс^^мъ стостювалась по тебЬ, Алеша, — прижи- маясь къ милому, молвила Настя. — Только н думы у меня, что про тебя, дружочекъ мой. — Какъ бы вовсе намъ не разставаться, моя ясьшька! — ыолви.1ъ АлексЬй, обнимая Настю. " 
— 95 — Длиннымъ - длиннымъ поц-Ьяуемъ поц'Ьловала его Настя. Не до разговоровъ было... Г.тядя дрлтъ на друга, все забыли они. Вздохи сменялись пицТ.луями, иоц1злу11 вздохами. Крепко сжи-малъ АлексЬй въ объятьяхъ д^Ьвушку. Настя какъ-то странно смеялась, а у самой слезы выступалп на томныхъ глазахъ. Въ сладкой сердечной пстом-Ь она едва себя по-мнпла. АлексЬй шепта.тъ своп мольбы, склонясь къ ней... Когда трепетная, поб.тЬднЬвшая Настя вышла въ с'Ьни, ее встретила Фленушка. — Ну что? — спросила она. Настенька припала къ плечу иодругп п заплакала... — Ну, пойдемъ, пойдемъ, — молвила Фленушка. — Зд-Ьсь еще навернется кто-нпбудь. И увлекла ее въ св'Ьтелку. Алексей оставался несколько времени въ подкл^т'Ь. Его лицо С1ЯЛ0, глаза горели. Нескоро могъ онъ успокоиться отъ волнешя. Оправившись, пошелъ въ с'Ьни короба считать. Передвигая коробъ за коробомъ, увидалъ притаившагося за ними Микешку. — • Что тутъ д-блаешь? — крикнулъ на него АлексЬй. — Газв'Ь теб^ ы^сто тутъ? Микешка всталъ и, глупо улыбаясь, сказалъ АлексЬю: — Съ праздникомъ проздравить честь им'Ьемъ. — Какой тутъ ираздникъ за коробами нашелъ? — ствого сказа,1ъ ему АлексЬй. — Убирайся на свое м-Ьсто. — Мое, брать, м^Ьсто завсегда при ын-Ь, — отв'Ьчалъ Ми- кешка. — Аль не знаешь, какой я зд'Ьсь че.юв'Ькъ? Хозяйсюй шуринъ, Аксинье Захаровн-Ь братъ родной. Ты не смотри, что я въ отрепье хожу... — свысока заговорилъ Микешка и вдругъ, понизивъ голосъ и 1станяясь, сказалъ: — Дай, АлексЬй Три- фонычъ, двугривенничекъ! — Ступай, ступай, откуда прпшстъ, не то Натану Макси- ^1ычу скажу, — говорп.тъ АлексЬй, выгоняя нзъ сЬней Ми- кешку. — Да ступай же. говорятъ теб'Ь. — Дай двугривенный, такъ сейчасъ уйду! — настойчиво сказалъ Микешка. — Убирайся. Честью теб'Ь говорятъ, а то смотри, я в-Ьдь п въ зашей. — Меня въ зашей! Помни же ты это слово! — Ну, ладно, ладно, проваливай! — Помни, а я не забуду, — ворча.1ъ Мпкегака, уходя на дворъ. — Вишь д-Ьвушникъ какой! А она-то, спасбнница-то! Ну, д-Ьвка! Ай да Фленушка!.. . "- Микешка вид'Ьлъ изъ-за коробовъ, какъ въ подкл-Ьтъ вхо- 
— 96 — дилъ АлексЬй, вид-Ьлъ и Фленушку, Больше ничего не видалъ. Думалъ онъ, что Алексей ходплъ съ келейной белицей вх подклФтъ на тайное свиданье.  Въ дом-Ь Патапа Максимыча наканун-Ь именинъ Аксиньи Захаровны съ ранняго утра всЬ суетились. Самого хозяина не было дома: уЬхалъ на сос15дн1й базаръ посмотр'Ьть, не бу- детъ ли вывезено подходящей ему посуды. У оставшихся дома семейныхъ возни, суетни у каждаго было по горло. Аксинья Захаровна съ дочерьми и съ Фленушкой, подъ руководствомъ Никитичны, прибирала передн1я горницы къ пр1ему гостей: мебель вощили, зеркала виномъ обтирали, въ окнахъ чистыя занав^^ски вешали. НаканунЬ изъ города привезли Чапурину дв-Ь горки краснаго дерева за стеклами, ихъ пом'Ьстили по угламъ. Аксинья Захаровна вынимала изъ сундуковъ серебря- ную и фарфоровую посуду, приготовленную дочерямъ въ при- даное, Настя и Параша разставляли ее каждая въ своей горк-Ь. Патапъ Максимычъ каждый разъ, какъ бывалъ въ Москв-Ь иль у Макарья, привозилъ дочерямъ данные подарки, и въ продолжеше шЬсколькихъ л'Ьтъ накопилось ихъ довольно. Ожидая въ гости жениха, онъ, бывши посл^дихй разъ въ го- род-Ь, купилъ въ мебельной лавк'Ь горки, чтобы всЬ свои по- дарки выставить на показъ. Знали бы, дескать, Сн'Ьжковы, что дочери у него не безприданницы. Весело уставляла Настя «свою» горку серебромъ и фарфо- ромъ, даже п-Ьсенку зап'Ьла. Сл'Ьдовъ не видно было прежней тоски. Аксинья Захаровна въ суетахъ изъ силъ выбилась. • — Охъ, родная ты моя, — говорила она Никитичн'Ь, са- дясь на стулъ и опуская руки: — моченьки моей не стало, совсЬмъ измучилась... — Да не суетись ты, Аксиньюшка, — отвечала ей Ники- тична. — В'Ьдь только такъ, даромъ толчешься, сид-йла бы себ-Ь въ споко'Ь. И безъ тебя все украсимъ, какъ слЬдуетъ. — Какъ же это возможно — отвечала хозяйка. — Сама не приглядишь, все шиворотъ-на-выворотъ да вонъ на тараты пойдетъ... А посл'Ь за ихнюю дурость принима!! отъ гостей срамъ да окрикъ отъ Патапа Максимыча... Сама знаешь, родная, как1е гости у насъ будутъ! Надо, чтобы все было прибрано показнст'Ье. — Не твое это д-Ьло, Аксиньюшка. Предоставили мн-Ь, одна и управлюсь, тебя не спрошу. Чать, не впервые, — сказала Никитична. — Такъ-то такъ, ужъ я па тебя, какъ па камснну ст^ну 
— 97 — над'Ьюсь, кумушка, — отв-Ьчала Аксинья Захаровна. — ■ Безъ тебя хоть Бъ гробъ ложись. Да не.тьзя же и мн-Ь рукп-то сло- жить. Вотъ умнпца-то, — продолжала она, указывая на ра- ботницу Матрену: — давеча у меня всЬ полы перепортила бы, ко.1п-бъ не догляд'Ьла я вб-время. Крашены-то полы дресвой вздумала мыть... А вотъ что, кумушка, хотела я у тебя спро- сить: на нон'Ьшн!!! день къ ужину-то что думаешь гостямъ сготовить? Безъ хл'Ьба безъ солп нельзя же пхъ спать поло- жить. — Да что сготовить? — съ разстановкой стала говорить Никитична. — Буженины косякъ да стерлядокъ разваримъ. инд^^пку жареную, п будетъ съ нихъ. — А похлебку-то? — Никакой похлебки не надо. Не водится, — отвЬчала Никитична. — Какъ же это за ужинъ безъ варева с^Ьсть? Ладно ли будетъ? — съ недоум^ньемъ спросила Аксинья Захаровна. — Ты ужъ не безпокойся, не твое д'Ьло, — отвЬчала Ни- китична. — Такъ-то тат:ъ, родная, да больно боюсь я, чтобъ корить посл'Ь не стали, — говорила Аксинья Захаровна. — Ну, а на завтра, на об1зДЪ-отъ, что ты состряпаешь? — Уху сварю, — отвечала Никитична. — Хорошихъ стер- лядокъ добылъ Патапъ ^Гаксимычъ, живы еще и теперь, у меня въ лохани полощутся. Нос.т'Ь ухи кулебяку подамъ, по- томъ лося, что изъ Ключова съ собой привезла, осетра раз- варимъ, рябковъ въ соусЬ сготовпмъ, жареныхъ пндюшекъ, а пос.тЬ всего сладк1п пирогъ съ вареньемъ. — Не маловато ли будетъ? — сказала Аксинья Захаровна. — Ты бы ужъ дюжпнку кушаньевъ-то состряпала. — Больше не надо, — отв-Ьчала Никитична. — Выдай-ка МП'! напитки-то, я покам'Ьстъ пхъ разберу. — Пойдемъ, пойдемъ. родная, разбери; тутъ уже я толку совсЬмъ не разум'Ью, — сказала Аксинья Захаровна и повела куму БЪ горницу Патана Максимьла. Тамъ на полу стоялъ привезенный изъ города большой коробъ съ винами. — Ну, ты поди, управляйся съ полами, — сказала Нпкн- тична Аксинь'Ь Захаровн-Ь: — а ко мн'Ь крестницу пришли. Мы съ ней разберемъ. Аксинья Захаровна вышла. Весело вбежала въ горницу Настя. — Развязывай коробъ-отъ. Настенька, — сказала Ники- тична. — Давай разбирать. Настя развязала коробъ и стала подавать бутылку за бу- Сочпнен1я П. Мельникова. Т. II. 7 
— 98 — тылкой. ■ Внимательно разсматривая каждую, Нппптичва-.раз- ставляла пхъ по сортамъ, — Чтой-то съ тобой творится, Настя? Ровно ты не въ себ'Ь? — сказала она. — Ничего, крестненька, '■ — весело отв-Ьчала Настя, но, за- м'Ьтивъ пристальный взглядъ, обращеннш на нее крестной матерью, иокрасн1}Ла, с.м1)Шалась. — Меня, старуху, красавица, не обманешь, — говорила Никитична, смотря НасгЬ прямо въ глаза. — Вижу я все. На людяхъ ты рквая, такъ и юлишь, а какъ давеча одну я тебя подсмотр'Ьла. стоишь грустная да печальная. Отчего ото? — Никакой нЬтъ у меня грусти, крестненька. — отв'Ьчала смуш,енная Настя. — ТебЬ показалось. — Не обманывай меня, Настя. Обмануть крестну мать — гр-Ьхъ незамолимый, — внушительно говорила Никитична. — Скажн-ка мнЬ правду истинную, как1е у васъ намедни съ отцомъ перекоры были? То въ кельи захот-Ёлось, то, гляди-ка-сь, :'лово какое махнула: «уходомъ»! У Насти отъ сердца отлегло. Сперва думала она, не узнала-ль чего крестненькая. Межъ давками за Волгой, осо- бенно въ скитахъ, ходятъ толки, что иныя старушки, по ка- кимъ-то прим'Ьтамъ, узнаютъ, сохранила себя д'Ьвушка аль потеряла. Когда Никитична, пристально глядя въ лицо крест- ннцЬ, настойчиво спрашивала, чтб съ ней под'Ьлалось, пришло НасгЬ на умъ, не ум1зетъ ли и Никитична д-Ьвушекъ отгады- вать. Оттого и смутилась. Но, услыхавъ, что крестная р'1зчь завела о другомъ, тотчасъ оправилась. — А! уснули ужъ пожалобиться! — съ досадой сказала она. • — А коли ужъ все тебъ разсказано, мн-Ь-то зачъмъ еш,е пересказывать?.. -Жениха на базар-Ь мн'Ь заготовилъ!.. Да я не таковская, замужъ неволей меня не отдашь... Не пойду за Сн-Ьшкова, хоть голову съ илечъ. Сказала: уходомъ уйду... Такъ и сделаю. — А какъ нагонятъ? — молвила Никитична: — какъ пой- маютъ? Отъ твоего родите.1я мудрено уходомъ уйти. Подна- чальнаго народу у него сколь?.. Коли такое д'Ьло и впрямь бы случилось, сколько деревень въ погоню онъ разошлетъ!.. Со дна моря вынутъ... — Тогда руки на себя наложу, — твердо и р-Ьшительнс сказала Настя. — Ножъ припасу, на тятиныхъ глазах-ъ и за- ражусь... Ты еще не знаешь меня, крестненька: коль я что рЬшила, тому такъ и быть... Одпнъ конецъ. — Полно, а ты полно, Настенька, — уговаривала ее Ники- 
— 90 -- тпчна. — Чтой-то какая ты въ самомъ Дь.т^з стала?.. А мо- жетъ, этотъ Сн'Ёзл;овъ п хорош1Й челов'ЬкъУ — Онъ тят'Ь по торгов.111 хорошъ, — съ усмешкой молвила Настя. — Д^ла вишь у него со старикомъ как1я-то есть; ради этпхъ д-Ьловъ п надо ему породниться... Выдавай Па- рашу: — такая же дочь!.. А ей все одно: хоть за попа, хоть уа козла, хоть за дубовый пень. А я не пзъ таковскихъ. — Не гн'Ьвп, Настенька, отца съ матерью. Гр-Ьхъ, — ска- зала Никитична. — НичЬмъ я ихъ не прогнЁвила. — сказала Настя. — Во Бсемъ покорна, а насчегь этого — ну ужъ н'Ьтъ. Силкомъ за немилаго замужъ меня не выдадутъ. — За немилаго! — усмЬхнулась Никитична. — А за милпг.; пойдешь? — Еще бы нейти! — у.тыбнувшпсь. ответила Настя. — Не завелся ли такой? — лукаво пог.тядывая на крест- ницу, спросила Никитична. — Да ты, крестненька, отъ себя это спрашиваешь? — сло- живъ накрестъ руки и нахмурпвъ брови, спросила Настя: — аль, можетъ, тятенька велЬлъ теб'Ь мысли мои выв'Ьдывать? — Нзв'Ьстно, сама огь себя, — отв-Ьчала Никитпчна. — РазвЬ я чужая тео-Ь? Не носила, не кормила, а все же мать. Лга.гЬючи тебя спрашиваю. Неправду сказала Никптична. Еще въ Ключов!} Патапъ Максимычъ просплъ ее выпытать у Настн, не завелась ли у 1[ей зазнобушка. «Въ скиту в{.дь жила, — говорилъ онъ: — а там^ д'Ьвки Больныя, и пароду много туда на^зжаетъ», Настя немного подумала п сътвердостью сказала, какъ отр 1за.1 а: — Коли ты, крестненька, огь себя спрашиваешь, такъ я одно теб'Ь слово скажу: «н'Ьтъ». Больпге у меня и не спра- шивай. А коль вел'Ьно теб'Ь мои мыс.ти спознать, такъ сиажи имъ вотъ что: вздумаютъ силой замужъ отдавать, свяжусь сь гамымъ лядащимъ изъ тятиныхъ работнпковъ... Сама навя- жусь, забуду стыдъ д'Ьвич1п... Не онъ меня выкрадетъ, я его уходомъ къ попу сведу... Самаго лядащаго, слышишь?.. Такъ и скажи... Кто всЬхъ пьянМ, кто всЬхъ БороватМ, т<:>го и возьму въ по.тюбовники... /Каль, что съ дядей вЬнчаться нельзя, а то бы вышла и за наитего пропойцу. — Ахъ, Настенька, Настенька! — качая головой, сказала Никитична. — Въ ум-Ь ли ты? — Нокуда въ ум!'., — отв-Ьтила Настя. — А пойдутъ супро- тавъ воли моей, р'бшусь ума и такихъ д-Ьловъ настряпаю, что только ахнуть... Не то что уходомъ в'Ьнчаться сб'Ьгу. къ са- мому поскудному работнику ночевать уйду... Вотъ что! 
— 100 — Глава десятая. Въ Оспповк'Ь еще огней не вздували. По всей деревн'Ь му- жички, лежа на полатяхъ, сумерничали; бабы, сидя по лав- камъ, возл-Ь гребней дремали; ребятишки сдолкли, гурьбой за- бившись на печи. На улицахъ ни души. А у Патапа Максимыча въ дом'Ь всЪ на ногахъ. Въ гор- ницахъ и въ с'К^няхъ огни горятъ, въ передней, гд'Ь гостямъ сид'Ьть, на канздомъ окошк'Ь по дв'Ь семитки лежитъ, и на каждой курится монашенка *). ВсЬ домашн1е разод'Ьты по- праздничному. Особенно нарядно и богато разодета Настасья Патаповна. Въ шелковомъ пунцовомъ сарафап^^ съ серебря- ными золочеными пуговками, въ пыпшыхъ батистовыхъ ру- кавахъ, въ ожерель-Ь изъ бурмицкихъ зеренъ и жемчугу, съ голубыми лентами въ косахъ, роскошно падавшихъ чуть не до кол-^нъ, она была такъ хороша, что гляд15ть на нее — не наглядишься... Но что-то недоброе порой пробЬгало на хму- ромъ лиц'!^ ея. Не суетилась Настя, какъ проч1е, но и на м'Ьст'Ь не сид-Ьда. То къ окну подойдетъ, то въ св'Ьтлицу схо- дитъ, то на кресло сядетъ; и вес ' такъ порывисто, какъ бы со зломъ какимъ. Говорятъ ей что-нибудь, не отв-Ьтптъ, либо скажетъ чтб певпопадъ. Глядя на дочь, Аксинья Захаровна только руками по поламъ хлопаетъ, а Патапъ Макснмычъ исподлобья сурово поглядываетъ; но, помня прошлое, себя сдерживаетъ, словечка не вымолвить, ходитъ себ'Ь взадъ да впередъ по горшщ'Ь, поскрипывая новыми сапогами. Первымъ пзъ гостей прикатилъ Иванъ Грпгорьичъ. Частой, дробной рысцой парочка кругленькихъ, соловыхъ вятокъ под- везла къ раствореннымъ настежь воротамъ Чапурина уютныя легк1я санки-катункп, казанской работы, промежъ расписныхъ Бязковъ обитыя н^^медкимъ жел^^зомъ. Въ санкахъ, рядомъ съ сЬдоватымъ кумомъ, сид^Ьла красивая молодая женщина въ малиновой шелковой шубк^Ь съ большимъ куньимъ воротни- комъ, голова у ней укутана была голубымъ ковровымъ плат- комъ. То была л^ена Ивана Григорьича — Аграфена Петровна, не родная, да п не чужая Натану Максимычу — дочка его богоданная. Иванъ Грпгорьичъ Заплатинъ былъ тоже пзъ заво.11ЖСЕихъ тысячниковъ. Верстахъ въ пятнадцати отъ Осиповки, на краю «чищи», что по.юсой тянется вдоль .тЬваго волжскаго берега, подъ самой «раменью» ''''), проживалъ онъ въ небольшой де- *) Курительная св4чка. **) По л1Ьвому берегу Волги тянется безлесная полоса Берс'?ъ въ 
— 101 — ревушк'Ь домовъ въ двадцать, Впхорево прозывается. Какъ Чаиурынъ верховодить въ Оснповк1Ь, такъ Пванъ Грпгорьпчъ въ своемъ Вихорев'Ь. Эта деревня да еще съ дюжину околь- ныхъ круглый годъ на него работали п звали Заплатина свопмъ «хозяпномъ». А занимаются по т'Ёмъ м'Ьстамъ д-Ьломъ валенымъ. У Заплатпна при дом-ё было свое заведенье: въ семи ка- тальныхъ баняхъ десятка полтора наемныхъ батраковъ зиму п л1Ьто стояло за работой, катая изъ поярка шляпы п ва- ленз'ю обувь. Въ окрестяыхъ деревняхъ на него н;е мягшй товаръ валяли. Кто Ьзжалъ зимней порой по той стороне, тотъ впдалъ, что тамъ въ каждомъ дому по скатамъ тесовыхъ кровель, лицомъ къ северу, рядами разложены сотни, тысячи б'Ьлыхъ валенокъ, а передъ домами стоить множество «сукова- токъ» *), у каждой десятка по два рогулей, п на каждой ро- гулнн'Ь по валенку виситъ. Это мягшй товаръ проморажи- ваютъ, чтобъ б'Ьло да казисто на покупателя смотрълъ. Пзъ катальныхъ бань то и д-Ьло выскакиваютъ босые, съ головы до пояса обнаженные, распогЬлые работники. Прокатится па- рень кубаремъ по сн'Ьгу, прохладится и назадъ въ баню за работу. Л пзъ распахнутыхъ настежь дверей ката.1енъ паръ, какъ дымъ пожарный, валитъ, ос'Ьдая по застр'Ьхамъ хлопками густой, бктой куржевпны. За сотню деревень такимъ нромы- сломъ кормятся. Въ прежнее время Иванъ Григорьичъ больше по шляпной частп занимался. Л-Ьтъ сорокъ тому назадъ заволжск1е ка- тальщики чуть не на всю великорусскую сельщину шляны работали. Ва.гялп они и тотъ «шляпокъ», что изстарп въ ходу по Тверской п Новгородской сторонамъ — съ низенькой пря- мой тзмьей, — п ярославскуБ» «верховку», такув) же низень- кую, но съ тульей раструбомъ. Вь Суздальскую сторону, на Ветлугу, на Вятку, въ Пермь и на Волжское низовье рабо- тали шляпы гречушникомъ «съ подхватцемъ* либо «съ пе-  20 — 25 шириной. Зд'Ьсьвъ старину бьиъ .йсь: остатки пней мЬстами сохра- нндись, ио онъ давно пли вырубленъ, п.1П истребленъ пожарами п буре- ломами. Эта полоса зовется чтцею. Раменью называется окраина .тЬсовъ, прв.1егающпхъ къ чпщ'Ь. Красная рамень — окраина л4са хвойнаго: сосны, ели, лиственницы; черная рамень — окраина лпственнаго л^са. Есть за Волгой м4стностн, которымъ свойственны назвашя Красной Рамени п Чер- ной Рамешг, какъ собственныя имена. Такнмъ образомъ, напримЬръ, въ Семеновскомъ у^здЬ, Нижегородской губерн1и, есть больш1Я населенныя пространства, носящ1я назвашя Красной и Черной Раменей. *) Суковатка — семи-восьмигодовалая елка, у которой облуплена кора и окорочены сучья, въ впд1; рогудекъ. Суковатку ставятъ въ сугробъ ком- лемъ кверху и на рогу.1ькц разв^шиваютъ валенки. 
— 102 — реломомъ»; для Москбвской -хпороны «шнылйкъ москобскИ», на Рязань, на Тулу и дальше къ Украйн-Ь «шпилёкъ ровный» да «кашники». Большпмъ подспорьемъ шляпной торговл-Ь бур- лаки въ прежнее время бывали. Для нпхъ' шляпу на особую стать за Волгой валяли, ни дать ни взять, какъ тЬ нпзень- к1я., МЯГК1Я шляпы, что теперь у горожанъ въ моду вошли. II татарамъ за Волгой б'Ьлыя птляпы валяли. Хоть иной ка- тальщикъ и брезговалъ такой работой: гр-Ьховное, дескать, д-кло христ1анск1я руки поганить, катая шляпу на брнту башку басурманина, но такихъ немного бывало, потому что «татарка» товаръ сходный, никогда, бывало, не залежится. ЙГного де- негъ за Волгой ш.тяпой добывали, немало досужихъ работни- ковъ шляпа въ люди вывела, тысячниками поставила. Теперь не то. Все это было, да давно и сплыло, а что не сплыло, то быльемъ поросло. СовсЬмъ подошла теперь шляпа заволжская. Хоть брось совсЬмъ. Спросъ малый, сбыту вовсе почти не стало. Годовъ тридцать тому назадъ какой-то кантауровецъ '■■) ушелъ на житье въ Тверскую сторону п тамъ, гдЬ-то около Торжь'а. за- велъ родимый свой заволягскхй промыселъ. Сразу разбогатЬлъ. Новые соседи стали у того каптауровца перенимать валеное д'Ьло, до того и взяться за него не ум'Ьли; разбогатели ли они, н'Ьтъ ли, но за Волгой съ той поры «шляпка» да «вер- ховки» больше не валяютъ, потому что спросу въ Тверскую сторону вовсе не стало, а по другимъ м'Ьстамъ нтляпу твер- ского либо ярославскаго образца ни за что на св1зт'Ь на го- лову не над'Ьнутъ — смешно, дескать, и зазорно. Съ легкой руки кантауровца и друг1е заволжане по чу;кимъ сторонамъ пошли счастья искать и развели д'ЬдовскШ промысе.тъ по даль- нимъ м-Ьстамъ. Спросу на шляпу за Волгой отъ того стало еш,е меньше. А тутъ пароходы на ВолгЬ завелись, убили бурла- чество, тогда и бурлацкой ш.тяне прише.тъ коиецъ. А больше всего б1>дъ над'Ьлалъ картузъ. Выше.тъ онъ на Русь изъ Н'Ь- мечины, да не изъ заморской, а изъ своей, изъ той, чтб .т'Ьтъ сто тому назадъ мы, сами не зная зач-Ьмъ, развели на луч- Шихъ мёстахъ саратовскаго Поволжья. Дешевый картузъ вы- тъснилъ болЬе цЬнную стародавнюю шляпу, и осталась она .1ишь праздничнымъ уборомъ мо.юдежи, да еще степенные, с'Ьдые мужики пока еще не пром-Ьняли д'Ьдовскихъ шляпъ на йововводный картузъ.  ■ *) Кантаурово — село на рЬк!; .'[пнд!;, ;^а Волгой, верстахъ въ двадцати отъ Нижняго-Новгорода, одинъ пзъ центровъ'валеночиаго промысла. По 1шепи этого села ссЬхъ вообще заволжскпхъ ката.тьщпковъ, прпготовляю- щи1ъ шляпы п валовую обувь. нерЬдко говутъ кантауровцамп. 
— 103 — Хлзыулъ за Волгой шляпный лро-мыселъ, но заьол'/Канинъ рукъ отъ того не распустнлъ, головы не новкнлъ. Сапоги да валенкц у него остались, сталъ калоши горожанамъ работать но нЬмецкому образцу. дамск1я ботинки, полусапожки да ко- тики, охотничьи сапоги д6 пояса, — хорошо въ нихъ на мед- ведя по сугробамъ ходить, — да мало-ль чего си1,е ни прпду- -малъ досужш заволжанит^. Ыванъ Григорьпчъ встъ какой промыселъ тогда произвелъ. Разъ, будучи у ]\1акарья. зашелъ по какому-то д'Ьлу къ зна- комому барину. Погода стояла дождливая. Выходя изъ дому вм'ЬстЬ съ Пваномъ Григорьичемъ, баринъ вел'Ьлъ подать ссбЁ непромокаемое пальто. Иванъ Григорьпчъ полюбопытствовалъ, пощупалъ невиданное имъ дотол"!! пальто, видитъ, д-Ьло-то ва- леное, значить, сподручное, спроси.тъ у барина, гд1> онъ до- былъ такую веш,ь, п, по его указанью, купилъ у за'Ьзжаго на я])марку чужеземца непромокаемое пальто, да.тъ чуть ли не четвертную. Воротясь въ Вихорево, принялся Иванъ Грп- горьп чъ по иноземному образцу пальто работать, вышло ни- ч1.мъ не хуже, зато вшестеро дешевле. ^Гедаль получплъ на выставке. Вихоревсгая пальто спервоначалу шибко пошли въ ходъ, только ненадолго: зазорно стало господамъ мужпцкаго д1;ла одёжу носить — подавай хоть поплоше да подоро'л;е, да чтобъ было не свое, а нЬмецкое д'Ьло... Азямы тогда сталъ работать Иванъ Григорьпчъ непромокаемые — эти пошли. Жилъ Пванъ Григорьпчъ, на Бога не жаловался. Всего у него было вдосталь. Скупая валеный товаръ по окрестностямъ и работая въ своемъ заведен1п, каждый годъ онъ его не на одну тысячу сбывалъ у Макарья п кромЬ того самъ на Низъ много валеной обуви сплавлялъ. Въ Нпжнемъ у него лавка была, прпказчикъ въ ней круглый годъ сид'Ьлъ, да на ярмаркЬ дв'Ь лавки нанима.1ъ. Мельница-крупчатка на Линд'Ь у него стояла, о десяти поставахъ была. На пос.тЬднихъ гбдахъ па- роходъ кабестанный завелъ: пароходъ звался «Вихоремъ». забЬжка «Заплатой-'>. Тысячъ въ семьдесятъ на серебро обо- шелся. Съ Патапомъ Макспмычемъ Заплатинъ съ малолетства дру- жплъ. Оба изъ одной деревни: старпкъ-отъ Заплатпнъ тоже бы.1Ъ осиповскп! п въ шабрахъ проживалъ съ Макспмомъ Ча- пуринымъ, Патапушка да Ванюшка съ ребятишками вм^ст-к на улиц^ въ козны да въ городки игрывали, у келейницы 11апптолпны вм'Ёст!'. грамоттЬ обучились, вмЬст^ въ люди вы- шли. Схоронивъ отца съ матерью, Пванъ Григорьпчъ не по- же.шлъ оставаться въ Осиповк'Ь. а, занявшись по ва.теному д'Ьлу, изъ рамени въ^чишу перебрался, гд'Ь было ему кевпри- 
— 104 — м^ръ вольготнее, потому что народъ тамъ больше этнмъ промысломъ жплъ. Но, Быселпвгапсь пзъ Осиповки, въ преж- ней любвп съ Чапуринымъ оста,1Ся. Жплп они послЬ того трп десятка л^тъ ладно п сов-^тно; никогда прамежъ нихъ сЬрая кошка не проб'Ьгала. Не разъ другъ друга пзъ бЬды выру- чали, не разъ помощь въ-пору — вб-время другъ другу пода- вали. Дай Господи родны.мъ братьямъ въ тако^гь согласье жнть, въ какоыъ жили осипобск1й тысячнпкъ съ впхоревскпыъ. И семейные ихъ межъ себя тоже какъ родные былп. Пспоконъ в^Ьку народъ говорптъ: жена добрая, домовитая Бо сто кратъ ц'Ьнн'Ьп золота, невприм^ръ дороже камня самодв-Ьтнаго. Правдиво то русское пзв'Ьчное слово; правду его Пванъ Григорьпчъ на себЬ спозналъ. Хозяйка у него была молодая, всего двадцати двухъ лЬтъ, но такое сокровище, что дай Богъ всякому доброму человеку. Св'Ьжая, здоровая, пзъ себя пригожая, Аграфена Петровна вотъ ужъ пятый годъ живетъ за нимъ замужемъ п, хоть Иванъ Григорьпчъ больше ч-Ьмъ вдвое старше ея, любитъ сЬдого мужа всей душой, денно и нощно благодаря Создателя за счастливую долю, ей послан- ную. Ясное, веселое лицо Аграфены Петровны в^ЬриМ вся- кихъ рЬчей говорило, что н'Ьтъ у нея ни горя на душ^^ ни тревоги на сердц"!. Тихо и мирно проходила жизнь этой лю- бящей п всЬми любимой женщины. Всегда спокойная, никогда нич^Ьмъ невозмутимая, краснымъ солнцемъ С1яла она въ мз^ж- ннномъ дом'Ь, п куда вчуж-Ь ни показывалась, везд'Ь ей были рады, какъ светлому гостю небесному. Куда ни войдетъ, всюду внесетъ съ собою миръ, ладъ, согласье п весе.тье. При ней и мрачные старики, угрюмо на постылый свЬтъ гляд1)Вш1е, юн'Ьли п, будто сбросивъ десятокъ годовъ съ плечъ долой, становились мягче, добр'Ьй и прив'Ьтлив'Ьй. Никогда не слы- хать было при ней пересудовъ, ни злыхъ попрековъ, ни ли- хихъ перекоровъ. Какъ достигла Аграфена Петровна такого Бл1ян1я на всЬхъ ею знаемыхъ, сама не знала, п друпе не в-Ьдали. Какъ-то само собой вышло, а когда началось п съ чего зачалось, никто бы не сум'Ьлъ и ответа дать. «Такая ужъ молодпца: отъ Бога ей дано», — говорили сосЬди, когда спрашивали у нихъ, отчего при жен'Ь Заплатина ни злосло- вить ни браниться п ничего недобраго никто сделать не ыо- жетъ. Самый вздорный человЬкъ, самый охоч]и до ссоръ и брани стихалъ на глазахъ тфоткой разумницы и потомъ самъ на сторонЬ говорилъ, что при Аграфен'Ь Петровн'Ь вздорить никакъ не приходится. Росла она круглой сиротой, но святый Боясгй покровъ всегда былъ надъ нею. За молитвы, видно, родительск1я не довелось 
— 105 — Грун'Ь пзБ'Ьдать горечи и тяги, неразлучныхъ съ сиротскою долей. Съ младенческой колыбели до брачнаго в^нца никогда почти не знавала она ни б^дъ ни печалей, а принявъ в^- нецъ, рай въ мужнинъ домъ внесла п царила въ немъ. Почти не знала бЬдъ и печалей, но не совсЬмъ же он1) были ей не- в^Ьдомы. Безъ горя, безъ печали, чтб безъ гр^^ха, человеку в15ка не изжить. И надъ Груней, еще д1^вочкой, внезапно гро- зой разразилась б^да тяжкая, и прпгалась бы она ребенку не подъ СИЛ}', если-бъ не нашлось добрыхъ людей, что любовью своей I отвели грозу п наполнилп мирнымъ счастьемъ душу д15вочкп. Отецъ ея бы.тъ хоть не изъ велпкихъ тысячниковъ. но все же достатки пм'Ьлъ хорога1е п жилъ душа въ душу съ моло- дой женой, утешаясь, не нарадуясь на подраставшую Груню. Д^тп у нихъ не жили, одну ее сохранилъ Господь, п кр'Ьпко любили родители б'Ьлокудрую дочку свою. Девять годовъ Грун'Ь на Купальнпцу испо.милось, чрезъ мЬсяцъ посл^ пменинъ ея поехали отецъ съ матерью къ ]\Гакарью — тамъ у нпхъ въ Щепяномъ ряду на Пескахъ, что у Стрелки, лавка была. Взяли они съ собой и маленькую дочку. Такъ они ее любп.ти, что ни за как1я блага не покинули-бъ въ деревн'Ь съ домо- впцей, чтобъ потомъ, живучи въ ярмарк"!, день и ночь думать да передумывать, не случилось ли чего недобраго съ нена- глядной пхъ дочуркой. Годъ бы.гь тяжелый: смерть по людямъ ходила. Холера на ярмарк1^ валила народъ. У Грунина отца въ одинъ день двое молодцовъ забегало, свезли пхъ въ Мартыновскую, оттоль къ Петру-Павлу *). Прошелъ день-другой, разомъ у Груни отецъ съ матерью заболели, пхъ тоже въ больницу свезли. Одна- одинешенька, середь чужихъ людей, осталась въ лавк'Ь девя- тил-Ьтняя Груня. Урвавшись какъ-то отъ сос^днихъ торгов- цевъ, Христа ради приглядывавших!» ма.1енько за девочкой, она. не пивши, не 'Ьвшп, ц'Ьлый день бродила по незнакомому городу, отыскивая больницу; наконецъ, выбившись изъ силъ, заночевала въ кустахъ волжскаго откоса. Поутру, чуть еще брезжило, голодэая д-Ьвочка ужъ стояла и плакала у воротъ Мартыновской бо.1ьницы. Сторожа не пускали ее на дворъ. Долго лежала она подъ солнечнымъ припекомъ, громко рыдая и умоляя пустить ее къ отцу съ матерью. Сторожа для по- рядка гпали Груню прочь отъ больничныхъ воротъ и ска- зали, что ни тятьки ни мамки у ней больше н-Ьтъ, что до *) Городская больница въ Нижнеыъ называется «Мартыновскою»; клад- бище городское называется «у Петра и Павла», по церкви, тамъ находя- щейся. 
— 106 - св'Ьту обоихъ яа кладбище стащили. Несмотря ыа угрозЫ; Окд- ная Груня все-таки прочь отъ больницы не шла... Тогда взглянулъ Господь на сироту милосерднымъ окомъ и послалъ къ ней добраго челов'Ьхса. Пров'Ьдалъ одинъ ярмарочный торговецъ изъ-за Волги, что въ Щепяномъ ряду выморочная лавка явилась н въ ней одинъ-одинешенекъ малый ребенокъ остался. Спроси.^ъ у со- сЬдей той выморочной лавки, куда д'Ьвалась сирота — никто не знаетъ. Бросилъ свое д'Ьло добрый челов11къ п пустился на розыски. Отыскалъ онъ Груню у воротъ больницы и взя.1ъ сиротинку въ домъ свой. Вспоидт,, вскормилъ ее и воспиталъ наравн'Ь съ родными дочерями, ни на волосъ пхъ отъ бого- данной дочки не отличая. II благословен1е Бож1е почило на добромъ челов'Ьк'Ь и на всемъ дом-Ь его: — въ семь л'Ьтъ, чтб прожила Груня подъ кровомъ его, седмерицею достатокъ его увеличился, изъ зажиточнвго крестьянина сталъ онъ первымъ богачомъ по всему Заволжью. То былъ осиповсьлй тысячникъ, Патапъ Максимычъ Чапуринъ. . Дву.мя-тремя годами Груня была постарше дочерей Патана Максимыча, какъ разъ въ подружки и.мъ сгодилась. Выра- стая вм1)СТ'Ь съ Настей п Парашей, она сдруясплась съ ними. Добрымъ, кроткимъ нравомъ, любовью къ подругамъ и привя- занностью къ богоданнымъ родителямъ такъ полюбилась она Патапу Макспмычу п Аксинь'Ь Захаровне, что т^Ь считали ее третьей своей дочерью. . — Слушай, Аксинья, — говори.тъ хозяйк'Ь своей Патапъ Максимычъ: — съ самой той поры, какъ взяли мы Груню въ дочери. Господь видимо благослов.тяетъ насъ. Сиротка къ намъ въ домъ счастье принесла, и я такъ въ мысляхъ держу: чтб ни пода.тъ намъ Богъ, за нее, за голубку, все подалъ. Смотри-жъ у меня — пе ровеиъ часъ, всЬ подъ Богомъ хо- димъ, коли вдругъ пошлетъ мнЪ Господь смертный часъ и не. усп'Ью я насчетъ Труни распоряженья сдЬлать, ты безъ меня ее не обидь. . — Чего ты только ни скажешь, Максимычъ! — съ досадой ответила Аксинья Захаровна. — Ну, подумай, умная ты го- лова, возможно развъ обид'Ьть инЬ Грунюшку? Въ утробе не носила, своей грудью не кормила, а все-жъ я ей мать, и сердце у меня лежитъ къ ней все едино, какъ къ рожонымъ дочерямъ. Вс1> мои три дЬвонькп заодно лежатъ на сердце. — Знаю про то, Захаровна, и вижу, — нродолжа.гъ Патапъ Максимычъ: — - я говорю для того, что ты баба. Стары люди не съ в^Ьтру сказа.ш: «баба что м'Ьшокъ: чтб въ него поло- жишь, то и несетъ». И потому, что ты есть баба, значить, 
о  .4  разумомъ не дошла, то, какъ меня не^ станетъ, могутъ гепя люди разбить. Ма.ю-ль есть въ м1ру завпстниковъ'.-' Впутав^тся не въ свое д'Ьло н все вверхъ дномъ подымутъ. — Да что ты въ самомъ дк1^, Макспмычъ, дура, что ли. я извитая? Послушаюсь я злыхъ людей, обпжу я Грунюшку".' Да нпкакъ ты съ ума спятндъ? — заговорила, возвышая го- лосъ, Аксинья Захаровна, утирая рукавомъ выступившая слезы. — Обпдчпкъ ты этакой, право, обпдчпкъ!.. Какое слово про меня мо.твнлъ!.. По сердцу ровно ножомъ полосну.тъ!.. Бога н-Ьтъ въ теб'Ь!.. Право, Бога нЬтъ!.. — А ты горла-то зря не распускай, — въ свою очередь возвысивъ голосъ, сказалъ ей Патапъ Макспмычъ. — Молчи да слушай... Ну же, не хныкать, покуда не бита, чтобъ я не впдалъ бабьпхъ слезъ!.. Слушай, что приказывать стану... сюва не см'Ьй проронить; все въ точности исполни!.. Богъ дастъ. женихи стапутъ къ ГрунЬ свататься и къ дочерямъ — приданое всЁмъ поровну. Чтб Настасье, чтб Прасковь'Ё, то и ГрунЬ... Слышишь?.. А помремъ мы съ тобой, весь домъ и все добро, что останется, тоже на три доли поровну... Помнп же зав'Ьтъ мой, изъ ума его не выкладывай. Не то моимъ костямъ въ гробу покоя не будетъ. Не будь НастасЫ. съ Прасковьей родительскаго моего благословешя, коли поровну он'Ь съ Гру- ней не под'Ь.тятся. Не мое и не ихне добро,- что мы нажили: его Богъ ради Груни послалъ. Такъ я въ разуме держу, такъ и ты держи, и дочери такъ же пусть держатъ. Помни же слово мое. А коли послЬ меня, какъ я приказываю, не сделаешь, такъ я тебя... — прибавилъ Патапъ ЗГакепмычъ, подымая кверху увесистый кулачище. — На томъ св'Ьт'Ь-то... передъ Богомъ на страшномъ судищ-Ь поставлю... П засудитъ Онъ тебя, засудитъ, — въ адъ кромешный пошлетъ, коли Груню обидишь... Да, да... Ты это помни!.. А теперь вотъ что, — продолжа.тъ онъ, значительно понизивъ голосъ пост-Ь окрику: — па той нед'Ьл'Ь, накануне Иванова дня, Груня именинница. Возьмн канаусъ, что изъ Астрахани привезенъ, сарафанъ именпнниц'Ь справь, пуговицы были бы серебряный. Есть тамъ у тебя... П дочерямъ так1е же сарафаны сшей, канаусу на всЬхъ долж'но хватить... Понималъ Патапъ Макеимычъ, чтб за. безц'Ьннйе сокро- вище въ дому у него подрастаетъ. Разумомъ острая, серд- цемъ добрая, ко всЬмъ жалостливая, нрава тпхаго, кроткаго, росла п красой П'Хгнилась Груня. Не было человека, кто бы, разъ-другой увидавши д-Ьвочку, не полюбилъ ея. Дочери Па- тапа Макспмыча души въ не11 не чаяли: хоть п немнопшъ была постарше ихъ Груня, однако он'Ь во всемъ ея слх'ша- 
— 108 — лпсь. Ни у той ни у другой никакпхъ тайнъ отъ Грунп не бывало. Но не судьба имъ была вм'Ьст'Ь съ Груней вырасти. Только-что Груня заневестилась, сталъ Патапъ Максныычъ присматривать хорошаго степеннаго челой1".ка, на руки кото- раго. безъ страха за судьбу, безъ опасенья за долю счастли- вую, можно бы было отдать богоданную дочку.  На ту пору овдов'Ьлъ Иванъ Григорьпчъ. Покинула ему жена тропхъ д^^токъ малъ-мала меньше. Бедовое ему настало время: известно, вдовецъ Д'Ьткамъ не отецъ, самъ круглый сирота. Н-бть за згалыми д-Ьтьми ни уходу ни призору, не отъ кого имъ услышать того добраго, благодатнаго слова любви, что изъ устъ матери струей благотворной падаетъ въ самыя основы души ребенка и тамъ сЬменамп добра и правды раз- сыпается. Лежатъ тЬ сЬмена глубоко въ тайниМ! души, до- жидаясь поры -времени, когда ребенокъ, возмужавъ, выра- ститъ, выхолитъ ихъ доброй волей и свободнымъ хот'Ьньемъ... П благо тому, кто сум-Ьотъ взрастить сЬмена, посЬянныя въ немъ любовью матери — добрый плодъ отъ нпхъ выйдетъ. Б^да, горе великое малымъ д-Ьткамъ остаться безъ матери, пуще б-Ьда, ч'Ьмъ пчелкамъ безъ матки. Понималъ это горе- мычный Иванъ Григорьпчъ, и тоской разрывалось сердце его, Г.1ЯДЯ на сиротокъ. А тутъ и по хозяйству не попрежнему все пошло: въ дому все по-старому, и затворы и запоры кр-Ьпки, а добро р^^кой вонъ плыветъ, домовая утварь какъ на огн'Ь горитъ. ИзвЬстно д^ло: безъ хозяйки домъ, какъ безъ крыши, безъ огорожи: чужая рука не на то, чтобы въ домъ внести, а чтобъ изъ дому вынесть. Скорбно и тяжко Ивану Григорьнчу. Какъ д-Ьлу помочь?.. Лхениться? Жениться! ЛегкО слово молвить, а сделать как.ъ? Жениться не мудрость, и дуракъ сумЬетъ, но какъ вдовцу найти жену добрую, хозяйку хорошую, мать чужимъ д'Ьтямъ? Гд-Ь? въ ка- комъ царств-Ь, въ какомъ государств'Ь? Мало что-то такихъ водится... Какъ ни разводилъ Иванъ Григорьпчъ разумомъ, какъ ни вскидывалъ мыслями на знакомыхъ вдовъ и Д'Ьву- шекъ, ни одной мало-мальски подходящей не обыскалось. Одно гребтитъ на ум'Ь б-Ьднаго - вдовца: хозяйку сыскать не хитрое д^.ю, было-бъ у чего хозяйствовать: на счастье попа- дется, пожалуй, и жена добрая, сов^тная, а гдк за какими морями найдешь родну мать чужу д-Ьтищу?.. Эхъ, житье вдовца горькое, безталанное!.. Отъ печалей къ немощамъ, отъ не- мощей къ печалямъ!.. Не подъ стать Ивану Григорьнчу слезы точить: голова ужъ заиндив'бла, а слезы стараго и людямъ 
— 109 — см'Ьшны п себ^ стыдны, Крепится Иванъ Григорьичъ, а пной разъ непрошенная слеза б'Ьжнтъ да бЬжнтъ по сЬдымъ усамъ. До гробовой доскп, до б'Ьлаго савана думать бы да пере- думывать б'Ьдному горюну, если быдругъ не выручплъ. Тотъ же старый другъ, то же неизм'Ьняое копье, что п въ прежнп года изъ жптепскихъ невзгодъ выручалъ, тотъ же Патапъ Макспмычъ. Справпвъ сорочины по покойниц'Ь, сталъ Иванъ Григорьичъ йзъ дому по д'Ьламъ уЬзжать. Еще хуже пошло. Сппрпдоновна, родственница жены-покойницы, старуха хворая, хозяйствомъ въ дому у него заправляла и за детьми приглядывала. Но не сможотъ она съ домомъ справиться — и хотЬла бы она, да не умЬетъ. Д-Ьтей любила, да по-своему: въ неряшестве Спп- рпдоновна б^ды не видала, а тукманки, думала она, д-Ьтямъ нз^жны: умн-1'.е растутъ... Другой хозяйки Ивану Григорьпчу негд^ взять: родни только и есть, что Сппрпдоновна, а чу- жую въ домъ ко вдовцу зазорно ввести. Не по чину, не по обряду; въ добрыхъ людяхъ такъ не водится. За'Ьха.1ъ разъ Пванъ Григорьичъ въ Осиповку размыкать тоску свою въ сов-Ьтной бесЬдЬ съ другомъ изв'Ьданнымъ. Пора была вечерняя. Въ передней горницЬ вся семья Патапа а\Га- ксимыча за чаемъ сид-Бла. Об-Ь дочери и Груня были на ту пору въ Осиповк-Ь; изъ обители, куда въ ученье были отданы, он'Ь погостить пргЬзжали... Патапъ Макспмычъ и Аксинья Захаровна при нпхъ завели съ гостемъ бес'Ьду, толковали про трудное, горемычное житье -бытье его. Настя — тогда ей только-что тринадцать л'Ьтъ минуло — о чемъ-то пересм-Ьина- лась съ Парашей, а шестнадцати.г^^тняя Груня прислушива- лась къ р^чамъ говорившпхъ. Отпили чай. Съ громкимъ см^Ь- хомъ Настя съ Парашей прыснули вонъ пзъ горницы п по- б-Ьжа-ти играть въ огородъ, клича съ собой и Груню, но Груня не пошла съ ними... Уселись кумовья за пуншикомъ, Аксинья Захаровна къ нимъ же подскиа съ шитьемъ. рядомъ съ ней Груня съ вязаньемъ. — Вотъ и живу я, кумушка, ровно божедомъ въ скудель- нице, — говорилъ Иванъ Григорьичъ хА.ксинь'Ь Захаровн'Ь. — Одинъ какъ перстъ! Слова не съ к1>мъ перемо.гвпть, умрешь — поплакать некому, помянуть некому. — Что ты, батька, — возразила Аксинья Захаровна: — • д'Ьтки по родительской душенькЬ помянники. — Что д'Ьтки? Ма.1ы они, кумушка, еще неразумны, — отв'Ь- чалъ Иванъ Григорьичъ. — Пропащ1Я они д4ти безъ матери... Нестройно, нескладно въ дому у меня. Не гляд^гъ бы... Все, 
— по — кажись, стоптъ ла своемъ месте, попрежнему; вс1, кажется, порядки пдутъ, какъ шли при покойнпцЬ, а не то... Пустымъ пахнетъ, кумушка. — Это такъ, — прпгорюнясь, отв'Ьти.'та А11синья Захаровна: — правду говорятъ: безъ хозяйки домъ, что мертвецъ несхоро- ненный. "— ■ Да что домъ! Пропадай' онъ совсЬмъ!.. — молви.1ъ Иванъ Григорьичъ. — Не домъ крушитъ меня, — сироты мои б^д- ныя. Какъ расти нмъ безъ матери!.. Ходптъ за ними Спирп- доновна, какъ ум'Ьетъ, усердствуетъ, да разв-Ь мать?.. Ни при- ласкать ни приголубить... У отца въ дому, а д'Ьтямъ горькая даля!.. Призору н'Ьтъ: пр1'Ьдешь изъ города алп съ мельницы: д'1ш1 не умыты, не чесаны, грязныя, оборванныя. При покой- нид-Ь развЬ водилось такъ?.. Недавно пров'Ьдалъ, безъ меня }гаой разъ голодными спать ложатся. Сппридоновна старуха старая, хворая; гд-Ь ей за всЬмъ углядЬть?.. Рада-радешенька до подушки добраться, а работницы народъ вольный. Сппри- доновна на боковую, он'б на супрядки, дЬти-то одни и оста- лпсь. Того и гляди, что гр'Ьшнымъ д'Ьломъ искал Ьчутся... Горько житье мое, кумушка! . . И, склонивъ голову на руку, тяжелымъ вздохомъ вздохнулъ Иванъ Григорьичъ. Слезы въ глазахъ засверкали. Пристально глядъла на плачущаго вдовца Груня. Жаль ей стало сиротокъ. Вспомнила, какъ сама, голодная, бродила она по чужому городу. — Жениться надо, кумь, воть что, — сказалъ Патаиъ Ма- ксимычъ. — ■ Легко сказать, а сд-Ьлать-то какъ? — огв'Ьчалъ Иванъ Григорьичъ. -— - Надо- искать. Известно д1>ло, невеста сама въ до.мъ не прйдетъ, -^ сказалъ Патапъ 31аксимычъ. "- ГдЬ ее сыщешь? — печально молвилъ Ыванъ Гри- горьичъ. — Не жену надо мн1з, мать д-ктямъ нужна. Ни бо- гатства ни красоты мн-Ь не надо, д^^токъ бы только любила, зам'Ьс-то бы родной матери была ,1,0 нихъ. А такую и днемъ съ огнемъ не найдешь. Немало я думадъ, немало на вдовъ да на д'Ьвокъ умомъ свонмъ вскидывалъ. Ни единая не под- ходитъ... Ахъ. сироты вы мои, сиротки горыая!.. Лучше ужъ вамъ за матерью сл'Ьдомъ въ сыру землю пойти. — Что ты?.. Хрпстосъ съ тобой!.. Опомнись, куманекъ!.. — • вступилась Аксинья Захаровна. — Можно-ль такъ отцу про д-Ьтей говорить?.. Молись Богу да Пресвятой Богородиц'Ь, не оставятъ... Самъ знаешь: за сиротой самъ Богъ съ калигой. Долго толковали про бедовую участь Ивана Григорьича. 
— 111 — Онъ уЬхалъ: Акс1гаья Захаровна по хозяйству вышла за ч-бмъ-то. Груня стояла у окна п задр1чпво обрывала поблек- ппе листья розансли. На глазахъ у ней слезы. Патапъ Ма- кспмычъ зам'Ьтилъ пхъ. подошелъ къ Грун'Ь и спросилъ ласково: — Что ты, дочка моя мплая? Взглянула Груня на названпаго отца, п слезы хлынули изъ очей ея. — Что ты, что съ тобой, Грунюшка? — спрашпвалъ ее Патапъ Макспмычъ. — О чемъ это ты? — ■ Спротокъ жалко мн1;, тятя, — трепетнымъ голосомъ от- в^Ьтила д'Ьвушка, прппавъ къ плечу названнаго родителя. — Сама сирота, разум-Ью... Пошлетъ ли Господь пмъ родную мать, какъ ын^Ь послалъ? Голубчпкъ тятенька, жалко мнЬ пхъ!.. — Господь возлюбить слезы твои, Груня, — отв'Ьчалъ тро- нутый Патапъ Макспмычъ, обнимая ее: — святые ангелы от- несутъ ихъ на небеса. Сядемъ-ка. голубонька. И с'Ьли рядомъ на дпванъ. . ^ — Помнишь, что у Златоуста про так1я слезы сказано? — внушительно продолжалъ Патапъ Макспмычъ. — Слезы т'Ь паче поста и молитвы, и самъ Спасъ пречистыми устами Своими рекъ: «никто же больше тоя любви пмать. аще кто душу свою положитъ за другп своя>ч.. Добрая ты у меня, Груня!.. Господь тебя не оставить. ■ — Тятенька голубчпкъ. какъ бы спротъ-то устроить? — говорила Груня, ясно глядя въ лицо Патану Макспмычу. — Я бы, кажись, душу свою за нихъ отдала... ■ Молчалъ Патапъ Максимычъ, глядя съ любовью на Груню. Она продолжала: -^ Сама сиротой я была. Недолго была по твоей любви да по милости, а все же я помню, каково мн^ было тогда, какова есть сиротская доля. Богъ тебя мн-Ь послалъ да ма- мьшъку, оттого I' НС спознала я горя сиротскаго. А помню, каково было бродить по городу... Нич-^мъ не заплатить мн15 за твою любовь, тятя; одно только вотъ передъ Богомъ теб^ говорю: люблю тебя и мамыньку. какъ родныхъ отца съ матерью. — Полно, полно, моя ясынька, полно, прив'Ьтная. полно, •^— говорплъ растроганный Патапъ Максимычъ, лаская д'Ьвушку. — Чего-жъ намъ еш;е отъ тебя?.. Любовью своей сторицей намъ платишь... Ты намъ... счастье въ домъ принесла... Не :>ш теб^, ты добро намъ д'блала... — Тятя, тятя, не говори. Не воздать мнЬ за ваши мило- сти... А если ужъ вамъ не воздать. Богу-то какъ воздать? _ Припала Груня къ гр}ди Патапа ^Максимыча и зарыдала. 
_ 112 ~- — Добрыми д'1лами, Груня, воздашь, — сказалъ Патапъ Максимычъ, гладя по головк'Ь дЬвушку. — ]\Голпсь, трудись, всего паче б'Ьдныхъ не забывай. Никогда-никогда не забывай б'Ьдныхъ да несчастныхъ. Это Богу угоднЬп всего... • — Слушай, тятя, чтб я скажу, — быбтро поднявъ голову, молвила Груня съ такой твердостью, что Патапъ Максимычъ, слегка отшатнувшись, зорко пог.1яд'Ь.1Ъ ей въ глаза и не узналъ богоданной дочки своей. Новый челов-Ькъ передъ нимъ гово- рилъ, — Давно я о томъ думала, — продолжала Груня: — еще махонькою была, и тогда ужъ думала: какъ ты меня прй- зр'Ьлъ, такъ и мн'Ь надо сиротъ призирать. Этимъ только и могу я Богу воздать... Какъ думаешь ты, тятя?.. А?.. — Ты это хорошо сказала, Груня, — молвилъ Патапъ Максимычъ: — по-божески. — Жаль мн'Ь сиротокъ Ивана Григорьича, — сказала Груня: — я бы, кажись, была имъ матерью, какую онъ ищетъ. — Какъ же такъ?— едва в-Ьря ушамъ своимъ, спроси.лъ Патапъ Максимычъ. — Нешто пойдешь за старика? — Пойду, тятя, — твердо сказала Груня. — Онъ добрый... Да мн-Ь не онъ... Мн-Ь бы только сиротокъ призреть. — Да в^&дь онъ старый! теб'Ь не ровня, — ыо.лвилъ Чапуринъ. — Старъ ли онъ, молодъ — по мн'Ь все одно, — отвечала Груня. — Не за него, ради б'Ьдныхъ сиротъ... — Ахъ, ты, Грунюшка моя, Грунюшка! — говорилъ глубоко растроганный Патапъ Максимычъ, обнимая д-Ьвушку и н-Ьжио ц^луя ее. — Ангельская твоя душенька!.. Отецъ твой съ матерью на небесахъ взыграли теперь!.. И аш,е согр-Ьшили въ чемъ передъ Господомъ, искупила ты гр'Ьхи родптельск1е. Старъ я челов'Ькъ, много всего на вЬку я видалъ, а такой любви къ ближнему, такой жалости къ малымъ сиротамъ не видывалъ, не слыхивалъ... Чистая святая твоя душенька!.. — Тятя, тятя, что ты? — вскрикнула Груня. Богоданная дочка и названный отецъ крепко обнялись.  На другой день рано поутру Патапъ ]\Гаксимычъ собрался наскоро и по'Ьхалъ въ Вихорево. Войдя въ домъ Ивана Гри- горьича, увидалъ онъ друга и кума въ такомъ гн'Ьв'Ь, что не узна.лъ его. Возвратись изъ Осиповки, вдовецъ узналъ, что одинъ его ребенокъ «киняткомъ обваренъ, другой пзбитъ до крови. Отъ недосмотра Спиридоновны и нянекъ, пятил^зтняя Мареуша, р'Ьзвясь, уронила самоваръ и обварила старшую сестру. Спиридоновна поучила Мареушу уму-разуму: въ кровь избила ее. 
— 113 -г — Вотъ. кулъ, посмотри на мое житье! — говорплъ Иванъ Григорьичъ. — Полюбуйся: одну обварплп, другую пзбплп... Пзъ дому уЬдешь, только у тебя и думы — ц-блы ли дЬтп, про д'Ьла п на умъ нейдетъ... Просто бЬда, Патапъ ]\[аксимычъ, другъ мой любезный, б'Ьда неизбывная... Не прпдумаю, чтб и д-блать... — ]\1олчп-ка ты, — весело отв'Ьчалъ на его жалобы Патапъ Максимычъ. — Я къ теб-Ь съ радостью. — Как1я тутъ радости! — съ досадой отозвался Иванъ Грн- горьпчъ. — Не до радостей мн'Ь... Думаю не прпдумаю, какую бы старуху мн'Ь въ домовницы взять. Сппрпдоновна совсЬмъ никуда не годится. — Да ты слушай, чтб говорить стану, — сказалъ Патапъ Макснмычъ. — Невеста на прпм-ёт1з. — Какая тутъ нев'Ьста!.. — съ досадой отозвался Иванъ Григорьичъ. — Не до шутокъ мн'Ь, Патапъ Максимычъ. По- бойся Бога: челов'Ькъ въ гор'Ь, а онъ съ изд^Ёвками... — Хорошая нев-Ьста, — продолжалъ свое Чапурпнъ. - Настоящая мать будетъ твопмъ спротамъ... Добрая, разумная. И жена бз^детъ хорошая п хозяйка добрая. Да къ тому-и;ъ не изъ б'Ьдныхъ — тысячъ тридцать приданаго теперь полу- чай да пос.тЬ родителей столько же, ко.щ не больше, полу- чишь. Д'Ьвка молодая, пзъ себя красавица писаная. А ужъ добра какъ, какъ д-Ьтеп твоихъ любнтъ: не всякая, братецъ, мать любитъ такъ свое д'Ьтище. — Полно сказки-то сказывать, — отв-Ьчалъ Иванъ Гри- горьичъ. — Про какую царевну-королевну р'Ьчь ведешь? За моремъ за океаномъ, что-ль, такую сыска.тъ? — Поближе найдется: зд'къ же у насъ, въ .тЬсахъ кое- гд'б... — улыбаясь, говори.тъ Патапъ Максимычъ. — Не мути мовэ душу. Гр15хъ!.. — съ грустью и досадой отв1Ьтплъ Иванъ Григорьичъ. — Не на то съ тобой до сЬдыхт. волосъ въ дружб"!} прожили, чтобъ на старости пзд-Ьваться другъ надъ другомъ. Полно чепуху-то молоть, про домашнпхъ лучше скажи. Что Аксинья Захаровна? Д-Ьтки? — Чего пмъ д1)Лается? И сегодня живутъ по-вчерашнему, какъ вечоръ вид^^лъ, такъ п есть, — огв-кчалъ Патапъ Ма- ксимычъ. — Да слушай же. не съ баснями я прх'Ьхалъ къ тебЬ, съ настоящимъ д'Ьломъ. — Съ какимъ это? — спросилъ Иванъ Григорьичъ. — Да все насчетъ того... Про нев'Ьсту. — Про какую? Гд"}} ты ее за ночь-то выкопалъ? — Да хоть про нашу Груню, — молвилъ Патапъ Максимычъ. — Съ ума ты спятилъ, — отв'Ьча.тъ Иванъ Григорьичъ. — Хоть бы д'Ь.юмъ что сказалъ, а то натка, поди. Сочпнешя П. Мельникова. Т. II. д 
— 114 — — Д'Ьломъ и говорю, > — Да подумай ты, голова, у насъ съ тобой бороды с^дыя, а она ребенокъ. Сколько годовъ-то? — Семнадцатый съ Петровокъ пошелъг Какъ есть заправ- ская нев'Ьста. — То-то и есть, — сказалъ Иванъ Григорьичъ. — Ровня, что ли? Охота ей за старика на д-Ьтей цдтп. — Безъ ея согласья, изв-Ьстно, нельзя д-Ьда сладить, — отв'Ьчалъ Патапъ Максимычъ. ■ — Потому хоша она мн'Ь и дочка, а все-жъ не родная. Будь Настасья постарше да не крестная теб'Ь дочь, я бы разговаривать не сталъ, сейчасъ бы съ тобой по рукамъ, потому она д'Ьтище мое — куда хочу, туда и Д'Ьну. А съ Груней надо поговорить. Поговорить, что ли? — Да полно теб-Ь чепуху-то нести! — сказалъ Иванъ Гри- горьичъ. — Статочно ли Д'Ьло, чтобы Груня за меня пошла? Полно. П безъ того тошно. ■ — А какъ согласна будетъ — женишься? — спросилъ Патапъ Максимычъ. — Пустячное Д'Ьло, кумъ, говоришь, — отв-Ьча.1ъ Иванъ Григорьичъ. — Охотой не пойдетъ, си.томъ взять не жстаю. — Пу такъ слушай же, чтб было у меня съ ней говорено вечбръ, какъ ты изъ Осиповки по'Ьхалъ. И разсказалъ Патапъ Максимычъ Ивану Григорьичу раз- говоръ свой съ Груней. Во время разсказа Иванъ Григорьичъ больше и больше склонялъ голову, и когда Патапъ Макси- мычъ кончилъ, онъ всталъ и, смотря плачущими глазами на иконы, перекрестился п сд'Ьлалъ земной поклонъ. — Голубушка! — сказалъ онъ. — Святая душа!.. Ангелъ Господень!.. Гришутка, Мареуша!.. Бегите скор'Ьй! Вб-Ьжадъ шестил'Ьтн1Й мальчикъ въ красной рубашонк'Ь п Мареуша съ синяками и запекшимся рубцомъ на П1,ек1). — Молись Богу, дтЬти! — сказалъ имъ Иванъ Григорьичъ.— Кладите земные поклоны, творите молитву за мной: «Сохрани, Господи, и помилуй рабу Твою, Д'Ьвицу Агриппину! Воздай ей за добро добромъ, Владыко многомилостивый!» И самъ вм^ст'!) съ д'Ьтьми клалъ земной поклонъ за поклономъ. Патапъ Максимычъ стоялъ сзади и тоже крестился. • — Вотъ вамъ отцовскШ наказъ, — молвилъ д'Ьтямъ Иванъ Григорьичъ: — по утрамъ н на сонъ грядущШ каждый день молитесь за здрав1е рабы Бож1ей Агриппины. Слышите? И ]Маша чтобы молилась. Ну, да я самъ ей скажу. — Какая же это Агриппина, тятя? — спросилъ маленьк1й Гриша. 
— 115 — — Святая душа, что люгЗитъ васъ, добра вамъ хотегъ. Вотъ кто она такая: змть ваша. — сказалъ д-Ьтямь Пванъ Григорьпчъ.  На другой день были смотрины, но не так1Я. какъ бываютъ обыкновенно. Никого нзъ постороннпхъ тугъ не было, и свахи не было, а женихъ, з^впдавъ нев'Ьсту, поступплъ не по ста- рому чину, не по д'Ьдовскому обряду. Какъ увпд'Ьлъ онъ Груню, въ землю ей поклонцлся п. давъ волю слезамъ, говорилъ, рыдая: — Матушка!.. Святая твоя душа!.. Аграфена Петровна!.. Будь матерью моимъ спротамъ!.. — Буду, — тихо, съ улыбкой промолвила Груня. Черезъ ДБ'Ь недели привезли б^глаго попа изъ Городца, и Бъ моленной Патапа Максимыча онъ обв'Ёнчалъ Груню съ Иваномъ Григорьнчемъ. Зас1ялъ въ Вихорев'Ь осирот'Ьлый домъ Заплатина. Достатки его удвоились отъ приданаго. прпнесеннаго молодой женой. Какъ сказалъ, такъ и сд'Ьлалъ Патапъ Максимычъ: далъ за Груней тридцать тысячъ Ц'Ёлковыхъ, опричь одёжи и разныхъ вещей. Да опричь того выда.тъ ей капиталъ, что посл'Ё роди- те.тей ея остался: тысячъ пять на серебро было. Раститъ Груня чужпхъ д-Ьтей, раститъ п своихъ: два ужъ у ней ребеночка. И никакой межъ детьми розни: не д-Ьлаетъ. пасынка съ падчерицами любитъ не меньше родныхъ д'Ьтей. А хозяйка какая вышла, просто на удив.теше. П прошла слава по Заволжью про молодую жену вихорев- скаго тысячника. Добрая слава, хорошая слава!.. Дай Богъ всякому такой славы, такой доброй по людямъ молвы! Глава одиннадцатая. Весе.10, радостно встр-Ьтили дорогихъ гостей въ Осиповке. Сначала, какъ водится, уставные поклоны гости передъ ико- нами справили, потомъ здороваться начали съ хозяевами. Прив'Ьтамъ, обниманьямъ, ц'ёлованьямъ. казалось, не будетъ конца. Особенно обрадовались Аграфен4 Петровн'Ё дочери Патапа ]\1акспмыча. — Здравствуй, голубушка моя Настасьюшка, — говорила -Аграфена Петровна, крепко обнимая подругу дЬтства. — Охъ, ты, моя прив-Ьтная! Охъ, ты, моя любезная!.. Да какъ же ты выросла, да какая же стала пригожая!.. Здравствуй, сестрица, здравствуй, Парашенька. — продолжала она, обнимая млад- шую дочь Патапа Максимыча. — Да какъ же раздобрела ты, 6-^ 
— 116 — моя ясынька, чтобъ только не сглазить! Ну, да у меня глазъ- отъ легкш, не бойся. Да п люблю я васъ, сестрицы, всей душой, такъ съ моего глаза никакого дурна вамъ не будетъ. ■\ раздобрела Параня. раздобр'Ьла... Ахъ, вй, мои хорошхя, ахъ, вы,моимплыя!.. Здравствуй, Фленушка! Каково жпвешь-можешь? Давно не вндалпсь. Тетенька здорова ли, матушка Манееа? А матушка Манееа какъ разъ сама налицо. Вышла пзъ боковуши, прпв'Ьтствуетъ пр1'Ьзжую гостью. ■ — Здравствуй, Аграфенушка! Иванъ Григорьпчъ, здрав- ствуйте! Здорово ли поживаете? Не отвечая словамп на вопросъ пгуменьп, Иванъ Гри- горьпчъ съ Аграфеной Нетровной прежде обрядъ исполнили. Сотворили передъ Манеоой уставный метан1я '■), набожно вполголоса приговаривая: — Прости, матушка, б.тагослови, матушка! — Богъ проститъ, Богъ благос.ювитъ, — сказала, кланяясь зъ поясъ, Манееа, потомъ полпковалась "■•'*) съ Аграфеной Петровной и низко поклонилась Ивану Григорьичу. — Ну какъ васъ, дорогихъ моихъ, Господь мплуетъ? Здо- эовы ли всЬ у васъ? — спрашивала Манееа, садясь на кресло л усаживая рядомъ съ собой Аграфену Петровну. — Вашими святыми молитвами, ^ — отвечали заразъ и мужъ II жена. — Какъ ваше спасен1е, матушка? — Пока милосердый Господь гр'Ьхамъ терпптъ, а впредь уповаю на милость Всевышняго, — проговорила уставныя сюва игуменья, ласково поглядывая на Аграфену Петровну. Аксинья Захаровна какъ поздоровалась съ гостями, такъ и за чан. Уткой переваливаясь съ боку на бокъ, толстая Ма- грена втащила въ горницу и поставила на столъ самоваръ; ради торжественнаго случая бьиъ онъ вычищенъ кислотой п =:акъ жаръ гор'Ь.тъ. На другомъ стол'Ь были разставлены за'Ьдки, лакими по старому обычаю прежде повсюду, во всЬхъ домахъ угош,али гостей передъ сбитнемъ и взварцемъ, замененными теперь чаемъ. Этотъ обычай еш;е сохранился по городамъ въ  *) Метан1е— слово греческое, вошедшее въ русск1й церковвый обд.ходъ— особенно соблюдается старообрядцами. Это малый земной ноклонъ. Для псполнешя его становятся на ко-тЬин, кланяются, но не челолъ до земли, а только руками касаясь гголоженпаго впереди подручника, а за иеим4- шемъ его полы своего платья, по полу постланной. **) У старообрядцевъ монахп и монахини иногда, даже христосуясь на Пасх4. не целуются ни между собой ни съ посторонними. Монахи съ мужчинами, монахини съ женш,цнамп то.1Ько «ликуются:>, то-есть щеками прикладываются къ щекамъ другого. Монахамъ также строго запрещено ликовать съ мальчиками и съ молодыми людьми, у которыхъ еще усъ не дробился. 
^ 117 — купеческпхъ доыахъ, кз^да не совсЬмъ еще проникли нововвод- ные обычаи, по скптамъ, у тысячниковъ и вообще сколько- нибудь у зажпточныхъ простолюднновъ. ЗаЬдки были разло- жены на тарелки и разставлены по столу. Тутъ были разные; сласти: конфеты, пастила, разные пряники, орК'.хи грецк1е американск1е, волошск1е и миндальные, фисташки, изюмъ. урюкъ, винныя ягоды, к1евское варенье, финики, яблоки св-Ь- Ж1Я и моченыя съ брусникой, и вм'Ьст'Ь съ т'Ьмъ икра салфе- точная прямо пзъ Астрахани, донской балыкъ, провесная ше- мая, белорыбица, ветчина, грибы въ уксус11, и середи сере- бряныхъ, золоченыхъ чарочекъ разной величины и рюмокт бемскаго хрусталя, графины съ разноцв-Ьтными водками и не- прем^нная бутылка мадеры. Какъ Никитична ни спорила, сколько ни говорила, что не сл'Ьдуетъ готовить къ чаю этого стола, что у хорошпхъ людей такъ не водится, Патаиъ Ма- ксимычъ настоялъ на своемъ, уб'Ьждая куму-повариху тЬмъ, что «в'Ьдь не губернаторъ въ гости къ нему -Ьдотъ, будутъ люди свои, старозаветные, так1е, что передъ чайкомъ отъ на- стоечкп никогда не прочь». — Ну-ка, куманекъ, передъ чайкомъ-то хватпмъ по рю- мочке, — сказалъ Патаиъ ]\1аксимычъ, подводя къ столу Ивана Григорьича. — Какой хочешь? Вотъ зверобойная, вотъ по- лынная, а вотъ трифоль, а то ие хочешь ли сорокатравчатой. что отъ сорока недуговъ цЬлитъ? — Ну, пожалуй, сорокатравчатой, коли она отъ сорока не- дуговъ цёлптъ, — молвилъ Иванъ Григорьпчъ и, наливъ рюмку, посмотр^лъ на св^тъ, поклонился хозяину, потомъ хозяйке и выпилъ, приговаривая: — Съ наступающей именинницей! — Груня, а ты стукнешь по сорокатравчатой али нетъ? — спросплъ Патаиъ Максимычъ, обращаясь съ усмешкой къ Агра- фене Петровне. — Не выучилась, тятенька, — весело отвечала Аграфена Петровна. — Ну такъ мадерцы испей; передъ чаемъ нельзя не вы- пить, безиременно надо животъ закрепить, — прнставалъ Па- таиъ Максимычъ, таща къ столу Груню. — Не мне же первой, постарше меня въ горнице есть, — говорила Аграфена Петровна. Къ матушке Манеее хозяева съ просьбами приступили. Та не соглаиталась. Стали просить хоть пригубить, Манееа и при- губить не соглашалась. Наконецъ, после многихъ и долгихъ приставанШ и просьбъ, честная мать игуменья согласилася пригубить. Все это такъ следовало — чпнъ, обрядъ соблю- 
— 118 --- дался. Пос.тЬ матушки игуменьи выпила Никитична, все-таки ув'Ьряя Патапа Максимы ч а и всЬхъ, кто тутъ былъ, что у господъ въ хорошихъ домахъ такъ не водится, никто нередТ) чаемъ ни настойки ни мадеры не пьетъ. ^отомъ выпила и Лграфена Петровна безъ всякаго жеманства, выпила и Фле- нушка посл'Ь долгихъ отказовъ. Пропустила рюмочку и сама хозяюшка, а за ней и Настя съ Парашей пригубили. Иванъ Григорьичъ и Патапъ Максимычъ балыкомъ да икрой закусывали, а женщины сластями. Кумовья, «чтобъ не хро- мать», по другой выпили. Зат'Ьмъ усЬлись чай пить. Аксинья Захаровна заварила св'Ьжаго, шестирублеваго. Патапъ ]\1аксимычъ съ кумомъ усЬлся на диван'Ь и зачалъ толковать про посл'Ьдн1Й Городецк1й базаръ и про взятую имъ поставку. Аграфена Петровна съ Настей да Парашей раз- говаривала. — Что это, сестрица, погляжу я на тебя, ровно ты не по^ себ-Ь? — спросила она Настю. — Я?., я ничего, — отрывисто отвЬчала Настя и вспыхнула. — Меня не проведешь — вдоль и поперекъ тебя знаю, — возразила Аграфена Петровна. — Либо не можется, да скрыть хочешь, либо на ум'Ь чтб засело. — Ничего у меня на умЬ не засело, — сухо ответила Настя. — Ну такъ хвораешь. — И хвори н'Ьтъ никакой... Съ чего ты взяла это, се- стрица? — молвила Настя и пересЬла поближе къ Фленушк^!. Подойдя къ Аксинь'Ь Захаровн'Ь, спросила ее потихоньку Аграфена Петровна: ■ — Сказали, видно, Наст'Ь про жениха-то? — Молвилъ отецъ, — шопотомъ ответила Аксинья Заха- ровна. — Эхъ, какъ бы знала ты, Грунюшка, чтб у насъ въ эти дни деялось! — продолжала она. — Погоди ужо разскажу, ты в^дь не чужая. Никому не было говорено про сватовство Сн-йжкова, но Запла- тпны были пов'Ьщены. Еще стоя за богоявленской вечерней въ часовн'Ь Скорнякова, Патапъ Максимычъ сказадъ Ивану Григорьичу, что Настина судьба, кажется, выходнтъ, и вел'Ьлъ Грун'Ь про то сказать, а больше ни единой душ-Ь. Такъ и сделано. — Что-жъ она? — тихонько спрашивала Аграфена Петровна у названной матери. — Не прочь? — Какое не прочь, Грунюшка! — грустно отв-Ьтила Аксинья Захаровна. — Слышать не хочетъ. Та,к1я у насъ тутъ были д-Ьла, таыя д'Ьла, что просто не приведи Гсюподи. Ты в-Ьдь со мной спать-то ляжеп1ь, у меня въ боковуш'Ь постель теб'Ь сготовлена. Какъ улягутся, все разскажу теб-Ь. 
-^ 119 — Настя хмурая спд'Ьла. Какъ ни старалась притворяться ве- селой, нпкакъ не могла. Только и было у ней на ум-Ь: «Вотъ- вотъ зазвенятъ бубенздкн, заскрппятъ у воротъ санные по- лозья, прннесетъ нелегкая этпхъ Сн'Ьжковыхъ. И всЬ-то на меня глядЬть уставятся, всё — и свои п чуж1е. Замечать станутъ, какъ на него взглянула я, не проронятъ нп единаго моего словечка. А тутъ еще посл-Ь ужина Груня, пожалуй. зачнетъ приставать, зачнетъ выпытывать. Она и то ужъ, ка- жись, заметила... Разсказать разв-Ь ей всю правду-истину? Она в-Ьдь добрая, любнтъ меня, что-нибудь хорошее посов-Ь- туетъ... А какъ крестному скажетъ, а крестный тят-Ь?.. Тогда что?.. Загубитъ тятя соколика моего яснаго; Фленушка правду говоритъ... Нътъ, не надо Грун-Ь ничего говорить... А ея не обманешь... Охъ, Ты, Господи, Господи! мученье какое!.. Хоть бы проходп.та ужъ скорМ эти пиры да праздники!..» II вдругъ вспомнился Наст^ ея ясный св'Ьтлоок1й соколикъ. «Вотъ, ду- маетъ. сижу я здкь разряженная, разукрашенная на показъ жениху постылому, сижу съ отцомъ, съ матерью, съ гостями почетными, за богатымъ угощен1емъ, вкругъ меня гости бе- седу ведутъ согласную, идутъ у нихъ разговоры веселые... А онъ-то. голубчикъ. онъ-то, радость моя!.. Сидптъ, б'Ьдняжка, въ своей боковуш-Ь, ровно въ темниц-Ь. Сидитъ одинъ-одине- шенекъ съ своей думой-кручиной. II взойти-то сюда онъ не см-ЬетТ), и взглянуть-то на наши гостины не можетъ. Ровно рабу неключимому, н'Ьтъ ему м'Ьста на веселомъ пиру. Б'Ьд- ный мой. бедный соколикъ!.. Скучно теб]^, грустно сид-Ьть оди- нокому... да и мн-Ь не легче тебя...» — Да не хмурься же, Настенька! — шопотомъ молвила крестниц-Ь Никитична, наклонясь къ ней будто д.1я того, чтобъ ожере.тье на ше'Ь поправить. — Чтой-то ты, матка, ка- кая сидишь?.. Ровно къ смерти приговоренная... Гляди у меня весе.т'Ье!.. Ну!.. — Ты знаешь, каково мн'Ь, крестненька. Я теб'Ь сказывала, — шопотомъ отвЬтила Настя. — Высижу вечеръ и завтра вс^ праздники высижу; а веселой быть не смогу... Не до веселья згн'Ь. крестненька!.. Вотъ еш;е знай: тятенька об^щалъ цЬлый годъ не поминать мнЬ про этого. Если слово забудетъ да при мн')-. со Сн-^жковыми на сватовство р-Ьчь сведетъ. такихъ чу- десъ натворю, что кром-Ь сраму ничего не будетъ. ■ — Полно ты, — уговаривала крестницу Никитична. — Услышатъ, пожалуй... Ну ужъ д-Ьика! — проворчала она, от- ходя отъ Насти и покачивая головой. — Кипятокъ!.. Б'Ьдо- вая!.. Вся въ родителя, какъ есть, вылита: нраву моему пе- речить не см'Ьй. 
— 120 — Зат^мъ, сказавъ Акспнь'Ь Захаровн'Ь что-то про улашъ, от- правилась Никптнчна къ своему мЬсту въ стряпущую. Межъ тЫъ у Патапа Максимыча съ Иваномъ Григорьи- чемъ шелъ свой разговоръ. — Каково съ подрядомъ справляешься?' — спросидъ у кума Иванъ Грпгорьпчъ. — Помаленьку справляюсь, Богъ милостивъ — къ сроку посп'Ьемъ, — отв-Ьчадъ Патапъ Макспмычъ. — Работннковъ при- нанялъ; теперь сорокъ восемь человЬкъ, опричь того по де- ревнямъ роздалъ работу: по своимъ п почужимъ. Авось управимся. — Работникп-то нон-Ь подшиблись, — зам'Ьтилъ Иванъ Грп- горьпчъ. — Лежебоки стали. Имъ . бы все какъ-нибудь деньги за даровщину получить, только у нихъ и на ум'Ь... Вотъ хоть у меня по валеному д1;лу — бьюсь съ ними, куманекъ, бьюсь — въ усъ себЬ не дуютъ. Вольный сталъ народъ, самый воль- ный! Обленился, прежняго раденья совсЬмъ не видать. — Это такъ, это точно, ■ — отв'Ьчалъ Патапъ Макспмычъ. — • С.табость пошла по народу, Чтб прикажешь делать? Еажпсь, и хмелемъ не очень зашибаются и никакимъ дурнымъ д^- ломъ не заимствуются, а не то, какъ въ прежнее время бы- вало. Правду говоришь, что вольный народъ сталъ, — а глав- ное, то возьми, что страху Божьяго ни въ комъ не стало. Вотъ чтб! Все бы имъ какъ-нибудь да какъ ни попало. Б'Ьда съ ними, горе одно. У меня еще есть, колп правду сказать, пять- шесть знатныхъ работннковъ — золото, не ребята! А друг1е прочхе хоть рукой махни — ничего не стоящ1е люди, какъ есть никакого зван1я не стбящ1е!.. А вотъ недавно порядился ко мн'Ь паренёкъ нзъ недальнихъ. Ну, этотъ одинъ за пяте- рыхъ отслужитъ. — Ужъ за пятерыхъ! — недоверчиво сказалъ Иванъ Гри- горьичъ. — Правду говорю, — молвилъ Патапъ Макспмычъ. — Чт5 мн^ врать-то? Не продаю его теб'Ь. Первый токарь по всему околотку. Обойди всЬ здешни м'Ьста, по всему Заво-пжью другого такого не сыскать. Вотъ передъ истпннымъ Богомъ — право слово. — Отколь же такого досп'Ьлъ? — спросилъ Иванъ Грпгорьпчъ. — По соседству, изъ деревни Поромовой, — отв^ча-лъ Па- тапъ Макспмычъ. — Трифона Лохматаго слыхалъ? — Лохматаго? Знаю, — отв^тилъ Иванъ Григорьичъ: — добрый мужикъ, хорошей. — Сынъ его бо.тьшой, — сказа.тъ Патапъ Макспмычъ. — Знатный парень, умница, книгочей и разсудлпвый. А изъ себя видный да здоровый такой, загляд'Ьнье. , Одно слово: парень первый сортъ. 
— 121 — Настя въ то время говорила съ Аграфеной Петровной, отве- чая ей невпопадъ. Словечко боялась проронить пзъ отцов- скихъ р-Ьчей. ■ — Какъ же ты залучилъ его? — спросплъ Пванъ Грп- горьпчъ. — Старпкъ Лохматый не то чтобъ пзъ б'Ьдныхъ. Своя токарня. Какъ же онъ отпустплъ его? Такой парень, какъ ты объ немъ сказываешь, п дома жпвучп копейку доспЬетъ. — Сожглп пхъ по осенп, — молвплъ Патапъ Макспмычъ. — Недобрые людп токарню спалплп. Водятся так1е по нашимъ ы'Ьстамъ. Сами в'Ькъ по гулянкамъ, а доброму челов'Ьку зло. Мало, что сожглп старика Лохматаго, обокрали на придачу. Что ни было залежныхъ — все снеслп. п коней со двора свелп п коровенокъ. Оттого АлексЬй Лохматый п пошелъ ко мн^, по б'Ьдностп значитъ. чтобъ отцу поскор'Ье оправр1ться. А не то — шутъ бы ему вел'Ьлъ въ чужп людп идти. Золото — вв^къ другого не нажить: д-Ьло у него въ рукахъ такъ п го- рптъ... Разборку посуды по сортамъ тоже знаетъ... Лучше Са- вельпча, дай Богъ ему царство небесное, даромъ, что молодъ... Намедни посуду съ нимъ разбирали, ему только взглянуть, тотчасъ видптъ, куда что сл'Ьдуетъ, въ какой значитъ сортъ, и каждый пзъянецъ сразу зам'Ьтптъ. Чаялъ дня въ два разо- брать, съ нимъ въ одно утро управился. Золото парень, го- ворю, просто золото. — А надолго нанялъ? — спросп.1ъ Иванъ Грнгорьичъ. — Рядились до зпмняго Николы. А теперь другой уговоръ. Порушили съ его старпкомъ. — Что порушили? — спроси.1Ъ Пванъ Грпгорьичъ, прихте- бывая пуншъ пзъ большой золоченой чашки. — Въ годы взялъ. Въ приказчики. Наместо Савельпча къ заведенью п къ дому прпставилъ, — отв^чалъ Патапъ Максп- мычъ. — Безъ такого челов'Ька мн'Ь невозможно: перво д15.10 за работой глазъ нуженъ, ын-Ь одному не угляд^Ьть; опять же по д-Ьламъ домъ покидаю на м-Ьсяцъ п на два и больше: надо на кого заведенье оставить. Для того и взя.1ъ мо.тодого Лохматаго. — Вотъ какъ! — молви.тъ Пванъ Грпгорьичъ. — Дай Богъ теб-6, куманекъ. — Я р'Ьшилъ, чтобы какъ покойникъ Савельичъ бы.1ъ у насъ, такимъ былъ бы и Алексей, — продолжалъ Патапъ Ма- кспмычъ. — Будетъ въ семь!!, какъ свой челов'Ькъ, п обедать съ намп п все... Безъ того по нашимъ д-Ьламъ невозможно... Слушаться не станутъ работники, бояться не будутъ, коль приказчика къ себ4 не приблизишь. Это они чувствуютъ... Матренушка! — клпкнулъ онъ, маленько подумавъ, работницу, что возилась около посуды въ большой горенкЬ. 
— 1 22 — Матрена вошла и стала у ирптолки. — Кликнн ЛлексЬя Трлфоныча, — сказалъ ей Патапъ Ма- ксимычъ. — Хозяинъ, молъ, вел'Ьлъ скор'Ье наверхъ взойти. Ни жива ни мертва спд-Ёла Настя. Агр^фена Петровна за- водила съ ней р'Ьчь о томъ, о другомъ, ничего та не слы- хала, ничего не понимала п на каждое слово отв-Ьчала не- впопадъ. — Да 4x5 съ тобой, Настенька? — сказала наконецъ Агра- фена Петровна. — Ровно ты не въ себ'Ь. • Нп слова не ответила Настя. Аграфена Петровна, при- стально погляд^Ьвъ на нее, подумала: «Это не спроста; что- нибудь да есть на ум'Ь. Это не о-гъ того, что ждетъ жениха, другое что-нибудь тутъ кроется. Что-жъ бы это такое?» Вошелъ АлексМ. Настя поалела. Груня взглянула на нее: «Теперь понимаю», — подумала. Алексей былъ въ будничномъ кафтан1). Справивъ уставные поклоны передъ иконами и низко поклонясь хозяевамъ и го- стямъ, сталъ опъ передъ Патапомъ Макспмычемъ. — Кликнуть велели меня, — молвилъ. Огляну.тЕЪ его съ ногъ до головы Чапуринъ, слегка подбо- чен]1лся и, склонивъ немного голову на сторону^ съ важно- стью спросилъ Алекс'Ья: — Въ хорошей компании быть умеешь? ■ — Какъ въ хорошей компаши? — спросплъ АлексЬп, сму- тись неожиданнымъ вопрос-омъ и не понимая, къ чему хо- зяинъ рЬчь свою клонптъ. — Н}', вотъ, прим'Ьромъ сказать, хоть бы съ нами теперь, — сказалъ Патапъ Максимычъ. — Не приводилось съ такими людьми, — наклоннвъ по- корно го.лову, молвп.1Ъ АлексМ. Любо то слово показалось Патапу Макспмычу. а вдвое больше по-сердцу пришлись покорный видъ Алекс'Ья и р'Ьчь его почтительная. — Гм! — мо.1В11лъ Патапъ Максимычъ. — Одёжа хорошая есть? — Есть, — Вырядись, приходи. Алексей вышелъ. Аксинья Захаровна съ удивленьемъ по- смотр'Ьла на мужа. Не ждала она, чтобъ Патапъ Максимычъ на такую короткую ногу н такъ скоро прпблпзи.гъ Лохматаго. «Правда, поступилъ онъ на м-Ьсто Савельнча: значитъ, его м4- сто, его и честь, — думала Аксинья Захаровна. — Но Савельнчъ былъ че.юв-Ькъ старый, опять же сколько годовъ въ дому вы- жилъ, а этого парня всего полторы нед'Ьли, какъ знать-то за- 
— 123 — чалн. Хорош1й паренекъ, услужливый, почтительный, бого- мольный, а все бы не слЬдъ такъ приближать его. В'Ьдь это, значить, съ нынЬшняго дня онъ, какъ Савельпчъ, и обедать съ нами будетъ п чай пить, а куда отъ-Ьдетъ Патапъ ]\1а- ксимычъ, онъ одинъ мужчина въ семь'Ь останется. Да такой молодой, да красавецъ такой п разумный. Злые люди не знаю чего наплетз'тъ на д'Ьвонекъ... Ахъ, батюшкп св'Ьты, не ладно!.. А что станешь дЬлать?.. Самъ р-Ьш11.1ъ... не переломишь!..» Видела Настя, какъ пришелъ А.лексЬй, внд'ёла. какъ вй- шелъ, л ни слова изъ отцовскихъ рЬчей не проронила... II думалось ей, что во сн'Ь это ей видится, а межъ т'Ьмъ отъ нечаянной радости сердце въ груди такъ и бьется. Лукаво взглянула Фленушка на пр1ятельнпцу, дернула ее ти- хонько за сарафанъ и, найдя какое-то Д'Ьло, вышла изъ горнпцы. — Молодецъ пзъ себя! — зам'Ьтилъ Иванъ Григорьичъ по уход'Ь АлексЬя. — А 1Ъ1 не г.тяди снаружи, гляди снутри, — ска^а.1ъ Па- тапъ Максимычъ. — Умница-то какой!.. Все можетъ сдЬлать, а ужъ на работу — б'Ьда!.. Такъ я его, куманекъ, воз.1юбн.1ъ, что, кажись, точно родной онъ мнЬ сталъ. Вотъ п Захаровна то же скажетъ. — Добрый парень, неча сказать, — молвила Аксинья За- харовна, обраш;аясь къ Ивану Грнгорьпчу: — на всяку по- слугу по дому ретивый, и скромный такой, ровно красная д^вка! Истинно, какъ Максимычъ молвилъ, какъ есть родной. Да чтО, куманекъ, — съ глубокимъ вздохомъ прибавила она: — въ нонешнее время иной родной во сто разъ хуже чужого. Вотъ меня наградилъ Господь какпмъ чадушкоыъ. Братецъ- отъ родимый... Напасть только одна! — А гд'Ь онъ? — спроси.ть Иванъ Григорьичъ. — У насъ обретается, — сухо промолвнлъ Патапъ ]\Гакси- мычъ, — Намедни приволокся какъ есть въ одной рубах'Ь да въ дырявомъ полушубк-Ь, растерзанный весь... Хочу его на Узени по веснЬ справить, авось уймется тамъ; н^ сорокъ верстъ во всЬ стороны нЬтъ кабака. — Эка челов'Ькъ-отъ пропадаетъ, — зам-Ьтплъ Иванъ Грп- горьпчъ. — А в1)ДЬ добрый, и парень бы хоть куда... Ви- нище это проклятое. — Не пьетъ теперь, — сказа.тъ Патапъ Максимычъ. — Не даютъ/а проппвать-то нечего... Знаешь что, Аксинья, онъ теб^ все же братъ, не од^ть ли его какъ- сл^дуотъ да не позвать ли сюда? Пусть его съ нами попразднуетъ. Моя одежа ему какъ разъ по плечу. Синякп-то на рож-Ь прошли. челов'Ькомъ смотрптъ. Какъ думаешь? 
— 124 — — Какъ знаешь, Макспмычъ, — сдержанно отв^^тпла Аксинья Захаровна. — Не начудилъ бы прп чужихъ людяхъ чего, не осрамплъ бы насъ... Самъ знаешь, каковъ во хмелю. — Не въ кабак*, чай, будетъ, не пере^ъ стойкой, — отв^^- чалъ Патапъ Макснмычъ. — Напиться не дамъ. А то, право, не ладно, какъ Сн-Ьжковы послЬ пров-Ьдаютъ, что въ самое то время, какъ онп у насъ пировали, родной дядя на запор"!} въ подкл^т'Ь, ровно какой арестантъ, сид-Ьлъ. Такъ ли, кумъ, говорю? — прпбавплъ Чапуринъ, обращаясь иъ Ивану Гри- горьичу. — Точно что не совс^мъ оно ладно, — зам^Ьтилъ въ свою очередь Иванъ Григорьичъ. — И что-жъ, въ самомъ дктЬ, это будетъ, мамынька! — молвила Аграфена Петровна. — Пойдетъ тутъ у насъ пиро- ванье, работникамъ да странному народу столы завтра бу- дутъ, а онъ, сердечный, одинъ, какъ оглашенный какой, вза- перти. Коль ему м'Ьста зд^сь н*тъ, такъ ужъ въ самомъ д-Ь.!* его запереть надо. Нельзя же ему съ работнымъ народомъ за столами сидеть, слава пойдетъ нехорошая. Сами-то, ска- жутъ, въ хоромахъ пируютъ, а брата родного со страннимъ народомъ сажаютъ. Неладно, мамынька, право, неладно. — Пойду, обряжу его, — сказалъ Патапъ Макснмычъ п ушелъ въ свою горницу, сказавъ мимоходомъ Матренк — Позови Никифора. «Родной дядя! Такъ онъ сказалъ, — думала Настя. — Дядя, не братъ, онъ сказа.тъ. Значитъ, у тяти и тутъ про меня дума была... Охъ, чтобъ бЬд* не случиться!..» Выйдя въ с^^ни, Фленушка остановилась, оглянулась на вс4 стороны и кошкой бросилась внизъ по лестниц*. Внизу про- бежала въ подк.1'1^тъ и распахнула дверь въ АлексЬеву боковушу. АлексЬй вынималъ изъ укладки праздничное платье: си- нюю, хорошаго сукна сибирку, плисовые штаны, рубашку изъ александрШки. ~ Чтй, безпутный, каково д-Ьло-то выгор'Ьло?.. а? — спро- сила Фленушка. — Не знаю, чтб и думать, Флена Васильевна, — отв^чалъ отъ радости себя не помнивш1Й Алексей. — Не разберу, во сн* это аль наяву. Какъ ш,ипнетъ его Фленушка изо всей силы з5, руку. Але- ксий чуть не вскрикнулъ. ~ Чтб?.. Не во сн-Ь?.. Ха-ха-ха!.. Обезум'Ьлъ?.. Постой, впереди не то еще будетъ, — хохотала изо всей ыочи Фленушка. — А чт5 будетъ? 
— 125 — ■ — А то, что съ этого вечера каждый Бож1й день станешь ты обЬдать п чай распивать со своей сударушкой, — сказала Фленушка. — Что, безстыж1й, сладко, небось?.. Ну, да теперь не о то-мъ говорпть. Вотъ что: виду не подавай, особенно Аграфен'Ь Петровн-Ь; съ Настей слова сказать не могп, спдп больше около хозяина, на нее п гляд'Ьть не см'Ьй. Она п то ровно на каленыхъ угольяхъ спдптъ, а тутъ еще ты прп- дешь да эти Сн'Ьжковы... Боюсь, прп чужпхъ не начудила бы... А отужпнаютъ, ыпнуты въ горницахъ не остЕшайся, сепчасъ сюда... Слышишь?.. Да вотъ еще что: колп когда услышишь, что надъ тобой три раза ногой топнули, въ окно гляди: птичка прн.тетптъ, ты и лови... Да чтобъ чужпхъ глазъ при томъ не было... — Какая птичка? Что ты городишь? — спросплъ АлексМ, не понимая, про что говоритъ ему Фленушка. — Нечего тутъ, — сказала она: — оболокайся скорМ. да рожу-то свою безстыжую помой,, космы-то причеши... Охъ, бпть-то тебя некому!.. Мигомъ Фленушка взб'Ьжала наверхъ п со скромной умиль- ной улыбкой вошла въ горницу. Вскоре прпшелъ АлексЬй. Въ празднпчномъ наряд-Ь такимъ молодцомъ онъ смотрЬлъ, что хоть сейчасъ картину писать съ него. УсЬвшпсь на сту.тЬ у окна, близъ хозяина, глазъ не своди.1ъ онъ съ него п съ Ивана Григорьича. Помня прп- казъ Ф.тенушки, то.тько разокъ взглянулъ онъ на Настю, а посл'Ь того не смотрЬлъ и въ ту сторону, гд-Ь спд'Ьла она. С.т'Ьдомъ за АлексЬемъ въ горницу Волкъ воше.тъ. въ плать-Ь Натапа Максимыча. Помо.1ясь по уставу передъ иконами, по- клонившись всъмъ на об'б стороны, пошелъ онъ къ Аксинье Захаровнк — Здравствуй, раз.1юбезная сестрица! — желчно сказа.тъ. — Дв-Ь нед'Ьлп, по милости Натапа Максимыча, у васъ живу, а съ тобой еще не усп'Ьлъ повнд'Ьться за великими твоими не- досугами... — Отойди, — сурово отв'Ьтила брату Аксинья Захаровна. — Какъ бы воля моя, въ жизнь бы тебя не пустила сюда. Вотъ залет'Ьла ворона въ высоки хоромы. На, пей, что ли! — при- бавила она, подавая ему чашку чаю. — А вотъ мы прежде первоначалъ заложимъ, а пос.тЬ того можно теб-Ь, сестрица моя любезная, и чайкомъ братца по- потчевать. Никифоръ Захарычъ подошелъ къ столу съ графинами п закусками. ДвЬ нед'Ьлп капельки у него во рту не бывало: и теперь, остановясь передъ разноцв1Ьтными графинами, онъ со- 
- 12в ~ зерцалъ ихъ какъ бы въ свяш,енноыъ восторг'Ь п, радостно потирая- ладони, думалъ: съ котораго бы начать. Вскочила съ м^ста Аксинья Захаровна и, подойдя къ брату, схватила его за рукавъ. '' — И думать не моги! — крикнула она. — Его какъ путнаго обрядили, до хорошихъ людей допустили, а онъ натка поди!.. Не въ кабакъ, батька, затесался!.. Прочь, прочь!.. И подхо- дить къ водк'Ь не см'М!.. Распустивъ руки, Никпфоръ Захарычъ стоялъ въ недоум'Ь- Н1И, чтб теперь ему делать. Не будь тутъ Патапа Макеимыча, сум-Ьдъ бы онъ по-свойски ответить сестрице, сиди тутъ хоть СОТНЯ гостей. Но Патапа Максныыча безшабашный Болкъ не на шутку боялся. Даже когда море бывало ему по кол1зна, всегда онъ держа.1ъ себя передъ зятемъ робко и приниженно' А тутъ еще эта Аграфена Петровна спдитъ да таково зорко глядитъ на него...- Стыдно какъ-то передъ ней... А пуще всего стыдно, совестно передъ Настей — люби-иъ онъ ее беззав^^тно, хоть никогда почти съ ней не видался... А выпить такъ и тянетъ. Съ минуту продолжалась пытка Никпфора. Даже потъ его прошибъ, слеза въ глазу блеснула. Патапъ Максимычъ д-Ьло р^шилъ. — Выпей, Никпфоръ, — сказалъ онъ ему. — Охмел'Ьетъ онъ, Максимычъ, осрамптъ при гостяхъ наши головы. Не знаешь, каковъ во хмелю живетъ? — возра- жала Аксинья Захаровна. — Съ одной не _ Охмел'Ьетъ, другой не дамъ, — р4шнлъ Па- тапъ Максимычъ ц, обратись къ Ивану Григорьичу, продол- жа.1ъ разсказывать ему про подряды. Дрожащей рукой налилъ Никпфоръ рюмку и выпилъ ее залпомъ. Зат'Ьмъ, откромсавъ добрый кусокъ салфеточной икры, намазалъ на ломоть хл^ба и, подойдя къ сестр']1, сказалъ: — Ну, теперь, сестрица, .чаемъ потчуй. Давно не пивалъ этой дряни. — Непутный! — молвила Аксинья Захаровна, подавая брату чашку .тансина. — Тоже чаю!.. Не въ. коня кормъ!.. Але- ксЬюшка, • — продо.1жала она, обращаясь къ Лохматому: — при- гляди хоть ты за нимъ, голубчикъ, какъ гости-то пр1'Ьдутъ... Не подпускай ты его къ тому столу, не то в'Ьдь разомъ на- свищется. — И вправду, АлексЬй, присмотри за Никифоромъ, — под- тверди.11ъ Патапъ Максимычъ. — Не отходи отъ него и пить безъ моего приказу не давай. За ужиной сядь съ нимъ ])ядкомъ. Тутъ то.1ько зам-Ьтилъ Никпфоръ АлексЬя. Злобно с вер к- 
— 1-27 — нули глаза у него. «А! д'Ьвушнпкъ! — -поду-малъ онъ:— пты тутъ! Да тебя еще смотр'Ьть за мной приставили! Постои же ты у меня!.. Будетъ и на моей улиц'Ё праздникъ!» II съ лу- кавой усм'Ёшкой посмотр'Ьлъ на Фленушку. Пос.1ышался ямской колокольчикъ. Ближе и ближе. Кто-то къ дому подъ-Ьхалъ. — Не исправникъ ли. чтобъ ему пусто было, аль не ста- новой ли? — съ досадой сказалъ Патаиъ Максимычъ, вставая съ м'Ьста и направляясь къ двери. — Вотъ ужъ, поистине, не- званый гость хуже татарина. И всЬмъ стало неловко при мысли объ исправник-Ь. Исправ- никъ и становой въ самомъ д-Ьл^ никогда не объезжали Осн- иовки, зная, что у Чапурпна всегда готово хорошее угощенье. Матушка Манееа, хоть и въ пр1язни жила съ полицейскими чинами, однако посп1>шно вышла изъ горницы. Была она во всемъ иночеств-Ь, даже въ наметке '■■'), а въ такомъ варяд'Ь на шаза исправнику показываться нехорошо. Скитницы были обязаны подпиской иноческимъ именемъ не зваться, иноче- ской одёжи не носить. Фленушка осталась въ горниц'Ь, на ней ничего запретнаго не было. Минуты черезъ дв-| Патапъ Максимычъ ввелъ въ горницу новыхъ гостей. То былъ уд'Ьльный голова Песоченскаго при- каза Михаила Васпльпчъ Скорняковъ съ хозяюшкой, прштель Патапа Максимыча. Посл'Ь обычныхъ входныхъ поклоновъ передъ иконами, пос.тЬ установленныхъ дедовскими преданьями прив'Ьтствш ц взаимныхъ пожеланШ, усЬлись. — Напугалъ же ты насъ своимъ колокольцемъ, Михаила ■ Васнльичъ, — сказа.тъ Патапъ Максимычъ, подводя уд^льнаго голову къ столу съ водками и закусками. — Мы думали, .■ не исправника-ль принесла нелегкая. , _ — Ха-ха-ха! — громко захохоталъ Скорняковъ. — А развЬ нон'Ь ста.1ъ бояться властей предержащихъ? — Бояться, опричь Господа Бога, никого не боюсь, — спесиво отвЬчалъ Чапуринъ: • — а не люблю, какъ чужой че- лов'Ькъ портитъ бесЬду. Съ чего-жъ это ты по-исправничьему съ колокольчпкомъ ЬздишьУ — На стоешныхъ, изъ приказу пр1'Ьхалъ, — съ важностью погладивъ бороду, отв^чалъ Михаила Басильичъ. Не успЬли Скорняковы по первой чашк^Ь чаю выпить, какъ  *) Черный крепъ, что накидывается поверхъ шапочки (иночество), ц спускается вроспускъ по плечамъ п спин-Ь, закрывая .тобъ черницы. 
— 128 — новые гости пр1'Ьхали: купецъ пзъ города, Сампсонъ Михай- лычъ Дюковъ, да пожилой челов'Ькъ, ъъ черномъ кафтан'Ь съ мелкими пуговками и узенькпмъ стоячимъ воротник'рмъ, — кафтанъ, какой обыкновенно носятъ рогожск1е, отправляясь къ служб'Ь Бъ часовню. — Узналъ стараго прхятеля? — поздоровавшись со всЬми бывшими въ горниц'Ь, спросилъ Дюковъ у Патапа Максимыча. Чапуринъ не узнавалъ. — И я не призналъ бы тебя, Патапъ Максимычъ, коли-бъ не въ дому у тебя встретился, — сказалъ незнакомый гость. — ■ Постарели мы, братъ, оба съ тобой, ишь и тебя сЬдиной, чтб инеемъ, подернуло... Здравствуйте, матушка Аксинья За- харовна!.. Не узнали?.. Да и я бы не узналъ... Какъ послЬд- н1й разъ вид'Ьлись, цв-Ьда ты, какъ маковъ цвЬтъ, а теперь, гляди-ка, какая стала!.. Да... Время идетъ да идетъ, а годы челов'Ька не красятъ... Не узнаёте?.. • — Никакъ не признать, — сказалъ Патапъ Максимычъ. — Голосъ будто знакомый, а вспомнить не могу. — Стуколова Якима помнишь? — молвнлъ гость. — Якимъ Прохорычъ!.. Дружище!.. Да неужель это ты?.. — вскрикну.1ъ Патапъ Максимычъ, обнимаясь и целуясь со Сту- коловымъ. — А мы думали, что тебя и въ живыхъ-то давнымъ- давно н'Ьтъ,.. Откудова?.. Какими судьбами?.. — Якимъ Прохорычъ! — подходя къ нему, сказала Аксинья Захаровна. — Сколько л1)Тъ, сколько зимъ? И я не чаяла тебя на семъ свете. Ахъ, сватушка, сватушка! Чать не забьыъ: сродни маленько бывали. — Бывало такъ въ старые годы, Аксинья Захаровна, — отвечалъ Стуколовъ. — Считались въ сватовстве. И Заилатинъ и Скорняковъ оказались тоже старыми прь ятелями Стуколова; зналъ онъ и Никифора Захарыча, когда тотъ еще только въ годы входилъ. Дочерей Патана Макси- мыча не зналъ Стуколовъ. Оне родились после того, какъ покинулъ онъ родину. Съ тйхъ поръ больше двадцати пяти годовъ прошло, и о немъ по Заволжью ни слуха ни духа не было. Стуколову было летъ подъ шестьдесятъ. Былъ высокъ ро- стомъ, сухощавъ, п съ нерваго взгляда было заметно, что, обладая большой телесной силой, бьыъ одаренъ онъ непстом- ною силой воли и необычайною твердостью духа. Худощавое, смуглое лицо его было обрамлено густою черною бородой, съ сильной проседью. Раскаленными углями светились черные глаза его, и не всякш могъ долго выдерживать пристально устремленный на него взглядъ Стуколова. По всему было 
^ 129 — видно, что челов'Ькъ этотъ много впдалъ на сБоемъ в'Ьку, а еще больше пспыталъ треволнеяхп всякаго рода. Началъ разспросы Стуколовъ, спрашпвалъ про людей бы- лого временп, съ которыми, живучи за Волгой, бывалъ въ близкихъ сношенхяхъ. II про всЬхъ почти, про кого ни спра- шпвалъ, давалп ему одпнъ отв-Ьтъ: «померъ... померъ... по- мерла». Сид'Ьлъ Стуколовъ, склонивъ голову, п, глядя въ землю, глу- боко вздыхалъ при такпхъ отв-Ьтахъ. Сознавалъ, что, воро- тясь посл'Ь долгихъ странствп! на родпну, сталъ онъ въ ней чужанпномъ. Не то что людей, домовъ-то прежнпхъ не было; городъ, откуда родомъ былъ, два раза до тла выгоралъ п два раза вновь обстраивался. Ни родныхъ нп друзей не наше.тъ на старомъ пепелпшЬ — всЬхъ прпбра.тъ Господь. II тутъ-то спозналъ Якпмъ Нрохорычъ всю правду стараго русскаго при- словья: «не временемъ годы до.тгп, — долги годы отлучкой съ родной стороны». — Гд'Ь-жъ пропада.1Ъ ты все это время, Якпмъ Нрохо- рычъ? — спросилъ у странника Натапъ Макспмычъ. - Маленько помолчавъ и окпнувъ б:Ьглымъ взоромъ спд'Ьвшихъ въ горнид'Ь, Стуколовъ сталъ говорить тихо, истово, отчека- нивая каждое слово: - — Немало государствъ мною исхожено, немало морей пере'Ьхано, мниго всякнхъ народовъ очами моими видано. Прп- ве.гъ Господь во святой р'Ьк'Ь Ьзрдан'Ё погружаться, Спасовъ живоносный гробъ ц-Ь-ювать, вс^мъ святымъ мЬстамъ покло- ниться... Много было странств1й мопхъ... — Неужели всЬ двадцать пять л-Ьтъ ты въ странств-Ь пре- быва.тъ? — спроси.тъ его Иванъ Григорьичъ. — Чай, поди, гд-Ь и на м-бстГ, жива.тъ? — Какъ не живать! Жилъ и на м^ст'Ь, — сказалъ Стуко- ловъ. — За Дунаемъ немалое время у некрасовцевъ, въ Мо.1дав1и у нашихъ христханъ, въ Сибири у казаковъ на Ура.11)... Опять :ке довольно годовъ выжилъ я въ Б'Ёловодь'Ь, тамъ, да.1еко, въ Опоньскомъ государстве... — Какое же это государство? Про такое я что-то не слы- хивалъ, — спроси.тъ у паломника Натапъ Максимычъ. — Не мудрено, что про Опоньское царство ты не слыхп- валъ, — сдержанно отвЬтплъ Якпмъ Нрохорычъ. — То госу- дарство не простое, не у всЬхъ на виду. Государство сокро- венное... — Сокровенное? — въ недоум'Ьньи спроси.тъ Чапуринъ у Стуколова, а сид-ЬБш1е въ горниц-Ь съ изумленьемъ г.тяд'Ьли на паломника. Соч1!нен1Я п. Мельникова. Т. II. О 
— 130 — Замолкъ Якимъ Прохорычъ. Не далъ ответа. Черезъ малое время спросплъ его Патапъ Максимычъ: — Помнится, ты въ Москву уЬхалъ тогда, потомъ пали къ намъ слухи, что въ монастыр'Ь какомъ-то проживаешь, а посл'Ь того и слуховъ про тебя не стало. . Постой, погоди... всЬ странства по ряду вамъ разскажу, — молвилъ Стуколовъ, выходя пзъ раздумья и поднявъ голову. — Люди СБОИ, земляки, старые други-пр1ятели. Вамъ можно сказать. — Разскажи, разскажи, старый дружище, — молвилъ Па- таиъ Максимычъ, кладя руку на плечо паломника. — Да чайку- то еще. Съ ромкомъ не хочешь ли? Не стану, а чайкомъ побаловаться можно, — отвЬча.1ъ Стуколовъ, сбираясь начать разсказъ про свои похожденья. — Постой, постой маленько, Якимъ Прохорычъ, — молвила Аксинья Захаровна, подавая Стуколову чашку чая. — Вижу, о чемъ твоя бес'Ьда будетъ... Про святыню станешь разска- зывать... Ф.ленушка! Подь кликни сюда матушку Манееу. Изъ самаго, молъ, Херусалима прг-Ьхалъ гость, про святыя мЬста разсказывать хочетъ... Пусть и Евпраксеюшка придетъ по- с.тушать. — Какая это Манееа? — спросилъ Стуколовъ, когда Ф.те- нушка вышла въ сЬни. — Да Матрену-то Максимовну, сестру Патапа Максимы ча, помнишь, чаи? — сказала Аксинья Захаровна. — Матрена Максимовна?.. — оживляясь, спросилъ сумрач- ный дотол* странникъ. — Такъ она во иночестве? — Давно. Больше двадцати годовъ, какъ она пострижена. Теперь игуменствуетъ въ Комаров-Ь, — отв^Ьчала Аксинья За- харовна. Такъ... Такъ!.. — медленно проговори.лъ Стуколовъ и за- ДуМа.1ГСЯ. тт г Вошла мать Манееа съ Фленушкой и Евпракс1ей. Пос.тЬ обычныхъ «метанш» и поклоновъ, Якимъ Прохорычъ при- стально погляд'Ь.^ъ на старушку п дрогнувшимъ н'кколько го- лосомъ спросилъ у нея: Узнала-ль меня, матушка Манееа?.. Аль забыла Якима Стуколова? — Якимъ Прохорычъ!.. — быстро вскинувъ на паломника заблиставшими глазами, вскрикнула игуменья и вдругъ по- правила «наметку», спустя крепъ на глаза... -- Не чаяла съ тобой вид^^ться, — прибавила она боД'Ье спокойно. Пристальнымъ, глубокимъ взоромъ гляд-бла она на палом- ника. Въ потускн'Ьвшпхъ глазахъ старицы загор-Ьлось что-то 
-- 131 — молодое... Перебирая лктовку, пгуменья чинно ус'Ь.тась, еще разъ поправпла на головЬ наметку и поникла головою. Губы шепталп молитву. — Ну, разсказывай своц похожден1Я. — мствплъ Патапъ Максимычъ Якиму Прохорычу. Стуколовъ сталъ разсказывать, часто п зорко взглядывая на смущенную игуменью. — Горько мн'Ь стало на родной стороне. Нн на что бы тогда не гляд'Ьлъ я и не знай куда бы готовъ былъ д-Ьваться!.. Вотъ ужт, двадцать пять лЬтъ и побольше прошло съ той поры, а какъ вспомнишь, такъ и теперь сердце на клочья рваться зачнетъ... Мо.юдость. молодость!.. Горячая кровь тогда ходила во ын-Ь... Не стерп-Ьлъ обиды, а заплатить обидчику бы.10 нельзя... И р'Ьшилъ я покинуть род ну сторону, чтобъ ■въ нее до гробовой доски не заглядывать... Ниже п ниже склоняла Манееа голову. БлЬдныя губы сп'Ьшно шепталп молитву. Еслп-бъ кто пзъ бывшихъ тутъ прпсталь- н'Ье погляд^лъ на нее, тотъ зам'Ьтплъ бы, что рука ея, пере- бирая .тЬстовку, трепетно вздрагивала. — Какая-жъ это обида, Якимъ Прохорычъ? — спроси.гь Пванъ Григорьичъ. — Что-то не припомню я, чтобы передъ уходомъ пзъ-за Волги съ тобой горе какое приключилось. — Про то знаютъ Богъ, я да еще одна душа... Больше никто не знаетъ и никогда не узнаетъ... Послушайте-ка, ма- тушка Манееа, про мои странства по дальнимъ палестинамъ... Какъ р'Ьшилъ я родное Заволжье пок'инуть. самъ съ собой тогда разсужда.ть: «куда-жъ мн1; теперь безродному при1{ло- нить б-Ьдиую голову, гд'Ь сыскать душевнаго мира и тишины, гд"!} найти успокоен1е помысловъ и забвеше всего, что бы.ю со мной...» РЬши.гь въ монастырь идти, да подальше, какъ можно подальше отъ зд'Ьшнихъ м'Ьстъ. 1'лыхалъ прежде про монастырь .Таврентьевъ, что стоптъ неподалеку отъ славной слободы В'Ьтки. Жит1е тамъ строгое. Не каменными стенами, не богатыми церквями красовалась обите.ть та, — красовалась она старческими с.юзами, денно-нощными трудами, постомъ да молитвой... Много тамъ было }ф'1зпкихъ подвижниковъ, много иноковъ учительныхъ, въ д'Ьл'Ь душевнаго сиасен1я искусныхъ. Было немало и молодого, какъ я, народу: тогда въ Лаврентьеву обитель юноши изъ разныхъ сторонъ ириходи.ти, да управятъ души свои по словеси Господню. Вей молодые трудники чте- н1ю божественныхъ кннгъ прплежали и въ предан1яхъ цер- ковдыхъ были кр'Ьпкп и подвижны... Бсзъ ыалаго пять л'Ьгь выжи.1ъ я съ ними, подъ начальствомъ блаженнаго старца, и откры.гь мн1. Господь раоумь пнсан1я, разверзъ умныя силы 1)" 
— 132 — и сподобвлъ забыть все, все прошлое... сподоби.1Ъ... простить обидчику... Въ пучин'Ь божественнаго писангя и святоотече- скихъ кнпгъ чрезъ немалое время потопилъ я былое торе и прежшя печали... И какъ скоро со мною такая перемена со- вершилась, возстала въ душ'Ь другая буря, по пнымъ новымъ волнамъ душевный кораб.1ь мой сталъ влаятпся... Не сиделось на м'Ьст'Ь, стало тянуть меня куда-то далеко-далеко, а куда, самъ не знаю... Прискучили л'Ьса и пустынп, прискучили бла- гочестивые старцы: не иноческой тишины мн'Ь хотелось, хо- телось повидать дальн1я страны, посмотреть на чуж1я госу- дарства, поплавать по синему морю, походить по горамъ вы- сокимъ. Какъ птица изъ кл'Ьтки, рвался я на волю, чтобъ идти, куда глаза глядятъ, — идти, пока гд'1ьнибудь смерть меня не настигнетъ... Хот1злъ бЬжать изъ обители, думалъ въ М1ръ назадъ воротиться, но Богъ не попусти.1ъ... ПргЬзжали въ то время къ нашему отцу игумену Аркад1Ю зарубежные старцы изъ молдавскихъ монастырей, въ ПитерЬ по сборамъ были и возвращались во-свояси. Два дня и двЬ ночи игуменъ Аркад1й тайныя р'Ьчп велъ ст. ними, на третш вс^х'ь мо.юдыхъ труд- ннковъ призвалъ въ келью къ себЬ. Пришло насъ пятнадцать челов'Ькъ. И сталъ намъ сказывать отецъ Аркад1Й про оску- дЬн1е благочестиваго священства, про душевный гладъ, хри- ст1анъ постигш1п. «А есть, говорить, вь дальнпхъ странахъ згЬста сокровенный, гд'Ь старая в'Ьра соблюдена въ ц-йлости и чистот'Ь. Тамъ она, непорочная нев'Ьста Христова, среди бу- сурманъ, яко св'Ьтило, с1яетъ. Первое такое мКзсто на райской р'Ьк'Ь на Евфрат^5, промежъ рубежей турскаго съ иерсидскимъ, другая страна за Е1гиптомъ — зовется Емакань, въ земл'Ь 0и- ваидской, третье м'Ьсто за Сибирью, въ сокровенномъ Опонь- скомъ государств!;. Вотъ бы, говоритъ отецъ нгумспъ, пора- д'Ьть вамъ, груднички молодые, положить ваши труды на спа- сете всего христ1анства. Поискать бы вамъ б.тагодать тако- вую, тамъ вЬдь много древле-благодатныхъ еппскоповъ и мп- трополитовъ. Вывезти бы вамъ хоть одного въ наши россхй- ск1е пред-йлы, утвердили бы мы въ Росс1и корень священства, утолили бы дуиювный гладъ многаго народа. Свои бы тогда у насъ попы были, не згуждались бы мы въ б'Ьглецахъ ни- коньянскихъ... П аще исполните мое слово, въ семъ М1р15 бу- детъ вамъ отъ людей похвала и слава, а въ будущемъ в^зц'Ь отъ Господа неизглаголанное блаженство»... Какъ услыша.тъ я так1е глаголы, тотчасъ игумену земнб поклонился, сталъ просить его благословенья на подвигъ дальняго странства. За мной друг1е грудники поклонились: пове.1'Ьн1е пославшаго вс1з готовы исполнить. Снабдплъ насъ игуменъ деньгами на до- 
— 133 — рогу, далъ для памяти тетрадки, какъ п гд'Ь искать благо- честныхъ арх1ереевъ... II пошли мы пятнадцать челив-Ькъ къ р1^к^ Дунаю, пришли во градъ Пзма1!лъ, а тамъ ужъ наши христ1ане насъ ожпдаютъ, пгуменъ Аркадий къ нпмъ отпи- сать до нашего приходу. Безъ паспортовъ пропускъ за Ду- най Оылъ заказанъ, стояла по берегу великая стража, никого безъ паспорта за р11ку не пускала. Въ камыши спровадили насъ христолюбцы, а оттоле ночью въ рыбацкихъ челнокахъ, крадучись, яко тати, на турецкую сторону мы перебрались. Тутъ пошли мы въ славное Кубанское войско: то наит хрн- ст1ане казаки, чтб живутъ за Дунаемъ, некрасовцамп зовутся. Соблюли они старую в-Ьру п всЬ преданья церковный сохра- нплп. Хорошо было намъ жить у нпхъ и привольно. Бога- Т'Ьйштя у нихъ тамъ рыбныя ловли п земли вдоволь; хл^Ьбомь, виноградомъ, кукурузой п всякимъ овощемъ тамъ препзобильно. А живутъ т'Ь нскрасовцы во ослаб^»: старую в1)ру соблюдаютъ. ни отъ кого въ томъ н1зть имъ запрету; д-Ьлами своими на «кругахъ» заправляютъ, турскому султану дани не платятъ, только какъ война у турки зачнется, полки свои на службу выставляюгь... Прожили мы у некрасовцевъ безъ мала пол- года въ пхнемъ монастыр'Ь, а зовется онъ Славой, п жили мы тамъ въ нзобиль-Ь п довольстве. Еще больше тутъ къ намъ пзъ Росс1и путниковъ на дальнее странство набралось — стало всего насъ челов1^къ съ сорокъ. II поплыли мы къ Царьграду по Черному морю, и, поживши малое время въ Царьград-Ь, переплыли въ каюкахъ Мраморное море и тамо опять при1или къ нашимъ старообрядцамъ. тоже къ казакамъ славнаго Ку- банскаго войска, а зовется ихъ станица Майносомъ. Оттоль пошли къ райской р'Ёк1Ь Р^вфрату... Смолкъ Якимъ Прохорычъ. Жадно вс-Ь его слушали, не исклю- чая и Волка. Правда, раза два задумывалъ онъ подъ шумокъ къ графинамъ пробраться, но, замЬтивъ стЬдившаго за нимъ Алексея, какъ ни въ чемъ не бывало повертывалъ назадъ и возвращался на покинутое м-Ьсто. ■ — Что-жъ? Дошли до Евфрата? — спросила Аксинья Заха- ровна. ■ — Пзъ сорока человк;ъ дошло только двадцать. — продол- жалъ паломникъ. — Только двадцать!.. Зарыли остальныхъ въ пескахъ да въ горныхъ ущельяхъ... Десять нед'Ьль шли: на каждую недЬлю по два покойника!.. Голодъ, болезни, д;;и1е зв'Ьрп, разбойники да басурманск1е народы — велд1з б^ды. псзд-Ь напасти... Но не смущалося сердце наше, и мы шли, шли, да товарищей хоронили... Безвестны могилки б'Ьдныхт.. никому ихъ не сыскать и некому надъ ними поплакать!.. Прошли мы 
— 134 — вдоль р^ки Евфрата, были межъ турской и персидской грани- цей II не нашли старообрядцевъ... А смерть путнпковъ косила да косила... Назадъ къ Царьграду поворотили. Шли,' шли и помирали... Н никому-то не хотелось лечь^на чун;ой сторонФ,, ВСЯК1Й-Т0 про свою родину думалъ и, умирая, слезно молп.17> товариш,ей, какъ умретъ, снять у него съ креста ладонку да, разр'Ьзавиги, посыпать лицо его зашитою тамъ русской землею... У меня одного ладонки съ родной земли не бывало... И всто- с1;овалось же тогда сердце мое по матушк'Ь по РоссЬг... Въ Царьградъ я одинъ воротился, молодые трудники вс^ до еди- наго пошли въ мать сыру землю... Добре.^ъ до Лаврентьева и про все разсказалъ отцу и гумну подробно. Справилъ онъ по нихъ соборную панихиду, имена ихъ записалъ въ синодикъ, пост^шный и литейный, а д'Ьла не покинулъ. Нудитъ опять меня: «Ступай, говоритъ, бъ Емакань, въ страну биваидскую, за Египетъ. Тамъ безпрем'Ьнно найдешь еиископовъ; недавно, говоритъ, н'Ьк1е христолюбцы тамо бывали, про тамошнее Ж1гпе намъ писа.ти». Новые трудники на подвигъ странства сыскались, опять все люди молодые, всего двадцать пять че- лов^къ... Какъ бывалаго че.товЬка, меня съ ними пос.талп... Т^мъ же путемъ въ Царьградъ мы пошли, тамъ на корабли сЬлн и поехали по Б'Ьлоыу морю '■■'), держа путь ко святому граду Терусалиму. Были у Спасова гроба, зр'Ьли, какъ всЬ вЬры на единомъ м-Ьст^ служатъ. Отслужатъ свою обЬдню армяне, пойдутъ за ними латины, на м'Ьст^Ь свят'Ь въ бездуш- ные органи играютъ, а за ними пойдутъ сир1йцы да копты, молятся нел-Ьно, коз.тогласуютъ, потомъ пойдутъ по-свбему слу- жить арабы, а сами вс^Ь въ шапкахъ п чуть не голы, пля- шутъ, б'Ьснуются вокругъ Христова гроба. Тутъ п греческ1е служатъ... Не обрели мы древ.1яго благочеспя ни въ 1еруса- лим-Ь, ни въ Виелеем'Ь, ни на святой р-Ьк^ Хордан'Ь — всюду пестро и развращено!.. Поплакали, видя с1е, и пошли во градъ 1опп1ю; с^^ли на корабль, и привезли насъ корабель- 1ЦИКЦ во Египетъ. Пошли мы вверхъ по рЪк'Ь Нилу, шли съ караванами п'Ьши, дошли до земли бивандской, только никто намъ не могъ указать земли Емаканьскоп, про такую, дескать, тамъ никогда не слыхали... П напала на насъ во Египте чума: нзъ двадцати пяти челов'Ькъ осталось насъ двое... По- плыли назадъ въ Россш, добрели до отца игумна, обо всемъ ему доложили: «Н'Ьтъ, молъ, за Егиитомъ никакой Емакани, н'1]тъ, молъ, въ биваид'Ь древлей в-бры...» П опять велЬлъ игуменъ служить соборную панихиду, совершить поминовенье '^) Архипелагъ. 
— 135 — по усопшпмъ, радп Бож*1я д'Ьла въ чуждыхъ странахъ животъ свой скончавш11М1>... А потомъ опять меня призываетъ, опять на новый подвпгъ странств1Я посылаетъ. «Есть, говорптъ, въ крайнпхъ восточныхъ пред'Ьлахъ за Спбирыо хрнстоподража- тельная древняя церковь аспрскаго языка. Тамо въ Опонь- скомъ царствЬ. на Б'Ьловодь'Ь, стоптъ сто восемьдесятъ цер- квей безъ одной церквп, да кром'Ь того росс1Йскихъ древляго илагочест1я церквей сорокъ. Пм'Ьютъ т1 росс1йск1е люди ми- трополита п еппскоповъ асирскаго поставленья. А удалились они въ Опоньское государство, когда въ Москве пзм^неше благочест1я стало. Тогда пзъ яестныя обители Соловецкой да изо ыногихъ пныхъ мЬстъ много народу туда удалилось. И св'Ьтскаго суда въ томъ Опоньскомъ государств1> они не пм-Ьютъ, ВСЕМИ людьми управляютъ духовный власти... Идти теб"!! за сибпрскте предкты, искать за ними того БЬловодья, доставить къ намъ епископа древней вЬры благочестивой. А товарищи тебЬ готовы». Такъ пове.т'Ьлъ мнЬ игуменъ... Шесть нед'Ьль мы въ Лаврентьевой обители пожили, ровно погостили, п по- томъ всемеромъ пошли къ Б'Ьловодью. Дошли въ Сибири до Р'Ькп Кату ни и нашли та^гь хрпстолюбивыхъ страннопрхпм- цевъ, что русскихъ людей за Камень въ Китайское царство переводятъ. Тамо множество пещеръ тайныхъ, въ нпхъ стран- ники прпвитаютъ, а немного подале стоятъ сн'Ьговыя горы, верстъ за триста, коли не больше, ихъ видно... Перешли мы т^ сн^говыя горы и нашли тамъ келью да часовню, въ ней двое старцевъ пребывало, только не нашего были согласу, священства они не пр1емлютъ. Однакожъ путь къ Б'Ьловодью намъ указали и проводника по маломъ времени сыскали... Шли мы черезъ великую степь Китайскимъ государствомъ со- рокъ и четыре дня сряду. Чего мы тамъ ни натерп'Ьлпсь, ка- кихъ б'Ьдъ-напастей ни испытали; сторона незнакомая, чу- жая и совсЬмъ какъ есть пустая — нигд'Ь человечья лица не увидишь, одни зв'Ьрп бродятъ по той по пустын'Ь. Двое на- шихъ путниковъ т^ми зв-Ьрямп при нашемъ вид'Ьньи за'Ьдены были. Воды въ той степи мало, иной разъ дня два идешь, хотя-бъ калужинку какую встретить: а какъ увидишь издали светлую водицу, б'Ьжишь къ ней б'Ьгомъ, забывая усталость. Такъ, однажды, увидавши издали р'Ьчку, побежали мы къ ней водицы напиться; б'Ьжимъ, а изъ камышей какъ прыгнетъ на насъ зв'Ёрь ДИК1Й, самъ полосатый и ровно кошка, а вели- чиной съ медв'Ьдя, двухъ странниковъ растерзалъ во едино мгноБен1е ока... Много было б^Ьдъ, много напастей!.. Но дошли- такп мы до Б'Ьловодья. Стоитъ тамъ глубокое озеро да боль- шое, ровно какъ море какое, а зовутъ то озеро Лопон- 
— 136 — скимъ *) и, течетъ въ него отъ запада р'Ька Беловодье **). На то.мъ озер-Ь больш1е острова есть, и на т'Ьхъ островахъ живутъ руеск1е люди старой в-Ьры. Только и они священства не пр1- емлютъ, н}^тъ у нихъ арх1ереевъ, п ннкогдахпхъ тамъ не бы- вало... Прожп.тъ я въ то.мъ Б'Ьловодь'Ь безъ ыалаго четыре года. Выпуску оттудова пр1т1.1ыыъ людямъ н-Ьту, боятся т-Ь опонцы, чтобъ на Руси про нихъ не спознали и назадъ въ русское царство ихъ не воротили... И, живучи въ т1)Хъ м'Ь- стахъ, очень я по России стосковался. Думаю себ'к «пускай мн'Ь хоть голову снимутъ, а уйду же я о1^ т'Ьхъ опонцевъ въ Росс1йское царство». А тамъ въ первые три года свЬкаковъ *"'^*) съ острововъ на берегъ великаго озера не пускаютъ, пока не уверятся, что не сб'Ьжитъ тотъ челов'Ькъ во матушку во Рос- С1Ю. На четвертомъ году хозяпнъ, у котораго я проживалъ въ батракахъ, сталъ меня съ собой брать на рыбную ловлю. И ужъ скажу-жъ я вамъ, чтб только тамъ за рыбныя ловли! Много р-Ькъ видалъ я на своемъ в'Ьку: живалъ при Дуна-Ь и на тихомъ Дону, а матушку Волгу съ верху до низу знаю, на вольномъ Яик^^ на багреньяхъ бывалъ, за бабушку Гуг- пиху пивалъ ****), вс-Ь сибирск1я р^зки мн'Ь вдосталь изв'Ьстны, а нигд-Ь такого рыбнаго улова я не видалъ, какъ на томъ Б'Ьловодь'Ь!.. Кажется, какъ къ нашимъ м'Ьстаыъ бы да ташя воды, каждый бы нищш гысячникомъ въ одинъ годъ сд^- * лался. Такое во всемъ приволье, что нигд'Ь по другимъ м'Ь- стамъ такого не видно. Всяк1е земные плоды тамъ въ обиль'Ь 1)0дятся: и виноградъ и пшено сорочинское; одно только плохо: матушки ржицы н-Ьтъ н въ завод'Ь... Но, какъ ни привольно было жить въ томъ Б^ловодь'Ь, все-то меня въ Росс1ю тянуло. Взялъ меня однажды Сидоръ — хозяинъ ^мой — на рыбную ловлю, переехали озеро, въ камышахъ ррпстали. Гр-Ьшный челов'Ькъ, хот'Ь.тъ его соннаго побывшить ^^--'^^ ='-:=), да зазр'Ьла со- в'Ьсть. Пьянъ онъ былъ на ту пору: чуть не полкувшпна ку- мышки нзъ сорочинскаго пшена съ вечера выпштъ; перевя- залъ его веревками, завернулъ въ с1>ти, самъ бЬжать въ степи... Три месяца бродилъ я, питаясь кореньями да дикимъ лу- комъ... Не зная дороги, все на сЬверъ держалъ по зв-Ь-зданъ да по солнцу. На р'Ьку, бывало, наткнешься, попробуешь *) Лопъ-Норъ, иа островахъ котораго л по Серегамъ, говорятъ, жн- ветъ нЬско-^ько заб'Ьглыхъ раскольнпковт^, '^*) Аксу — что значптъ по-русски бплая вода, ***) Новый, педавн1й прпшлецъ. ****) Бабушка Гугниха уральскими (прежде япцктги) казаками считается пхъ родоначальницей. Поел! багренья рыбы п на всякпхъ иныхъ ппрахъ первую чару тамъ иьютъ за бабушку Гугнпху. *****^ УбгТТ!,. 
— 137 — броду, н-Ьтъ его, и ^пойдешь обходить ту р'^^ку; пной ]1азъ идешь верстъ полсотни п больше. На спбпрскомъ рубеж-}-, стоятъ сн'};/кныя горы; безъ проводнпка, не зная тамотнпгь м'Ьстъ, пхъ вв^къ не перелезть, да послалъ Господь мн1) добраго челов-Ька пзъ варнаковъ — беглый каторжный, зна- чить — вывелъ на Русскую землю!.. Спаси его Господи п помплуй! Замолчалъ Якп.мъ Прохорычъ п грустно склонплъ голову. Вс1; молчали подъ впечатл'Ьньенъ разсказа. — Что-жъ, опять ты пошелъ въ монастырь къ своему игумну? — черезъ н-Ьсколько минутъ спросилъ у паломнпка Патапъ Максимычг.. — Не дошелъ до него, — отв!)Чалъ тотъ. — Дорогой узналъ, что монастырь ташъ закрыли, а пгуменъ Аркадп! за Дунай къ некрасовцамъ перебрался... Еще св-Ьдалъ я, что т1Ьмъ вре- менемъ, какъ проживалъ я въ Б'Ьловодь'Ь. наши сыскали митрополита и водворили его въ австр1йскихъ пред'Ьлахъ. По- брелъ я туда. Съ немалымъ трудомъ п съ большою опаской перевели меня христолюбцы за рубежъ австр1йск1й, и спо- доби.тъ меня Господь узр-Ьть недостойными очами святую ми- тропол1Ю Бктой Криницы во всей ея славк — Разскажи намъ про это м'Ьсто, — спрашивалъ Стуколова Патапъ Максимычъ. — Все разскажи, поподробпу. — Поистпн-Ь, — съ торжественностью продолжалъ палом- никъ: — явися благодать спасительная вс'Ьмъ челов-Ькомъ, жпвущимъ по древлеблагочестивой в'Ьр!.. Нашелъ я въ Б'Ь.топ Криниц'Ь радость духовную, ликован1е неумолкаемое о госпо- дин-Ь владык'Ь митрополит'Ь п епископахъ п о всемъ чину священномъ. Двести л'Ьтъ не видано и не слыхано бы.то у нашпхъ хрпст1анъ своей священной 1ерарх1и, нын^ она во- 0Ч1Ю зрится. Притекъ я въ Б'Ьлую' Криницу, встр'Ьтилъ тамъ кое-кого пзъ лаврентьевскихъ мниховъ. Меня узнали, вла- стямъ ыонастырскимъ обо мн-Ь доложили. Разсказа.1ъ я пмъ по ряду про свое сибирское хожденье и про житье въ Бкю- водь'Ь. Онп меня страннаго всЬмъ успокоплп, келью мн^ дали и одёжу монастырскую справили. Бы.тъ п у самаго владыки Амврос1Я подъ благословеньемъ, и онъ черезъ толмача много меня разспратиивать изволилъ обо вс^Ьхъ моихъ по дальннмъ странамъ хожденьяхъ. Прожилъ я въ той Б'Ьлой Криниц1; два съ половиною года, 'Ьздилъ оттоль и за Дунай въ некра- совск1й монастырь Славу, и тамо прпвелъ меня Богъ свид11ться съ лаврентьевскпмъ нгумномъ Аркадьемъ, Немало вечеровъ въ тайныхъ бесЬдахъ у насъ протекло съ спмъ учительнымъ старцемъ. ДГногое разсказывалъ я ему про три хожден1Я найти: 
- 138 — про евфратское, египетское и въ Б'Ьловодье. И скорб-Ьлъ я пе- редъ нимъ, заливаясь слезами: «Не благословплъ Богъ нашъ подвигъ: больше семидесяти учениковъ твоихъ, отче, Три раза въ дальн1Я страны ходили и ничего не сыск8(ли, и всЬ-то семь- десятъ учениковъ полегли во чужихъ странахъ, единъ азъ гр11шный въ живыхъ остался». Отв'Ьчалъ на такш р'Ьчи ста- рецъ, меня утЬшая, а самъ — отъ 6ч1ю слезы испуская: «Не скорби, брате —говорилъ онъ:— не скорби и душевнаго унынгя б-Ьгай: аще троечастный твой путный подвпгъ и тп^етенъ остался, но паче возвеселиться долженъ ты нын-Ь съ нашш1и радостными лики: обр-Ьли мы святителей, и теперь у насъ полный чинъ священства. За труды твои церковь теоя похва- ляетъ и всегда за тебя молить Бога будетъ, а трудникамъ, что нуждною смертью въ пути животъ свой скончали — оуди имъ в-Ьчная память въ роды и роды!..» Тутъ упалъ я къ чест- нымъ стопамъ старца,- открьыъ передъ нимъ свою душу, пов15далъ ему мои сомн'Ьн1я: «Прости, — сказалъ ему:— святьт- отче, разр'Ьши недоуменный мой помыслъ. Корень херархш нашей отъ грековъ изыде, а много я видалъ греческихъ вла- стей въ Царьград'Ь, въ Терусалим* и во Египте пестра пхъ Б-Ьра, благочеспя. обнажена совершенно. Какъ же новая 1ерарх1я отъ столь мутнаго источника изыде, како въ светлую р-Ьку претворится?» И довольно поучилъ меня старецъ Аркадш, и бесЬдою душеполезной растопилъ окамен'Ьлое сердце мое, отогналъ отъ меня лукаваго духа. Потомъ и самъ я изсл1^- дова.1ъ все д-Ьло подробно, и со многими искусными въ боже- ственномъ писан1и старцами много бесЬдовалъ— и въ конецъ удостовЪился, что наша священная 1ерарх1я истинна и пра- вильна!.. Ей! Передъ Господомъ Богомъ свид-Ьтельствую вамъ и вс-Ьхъ васъ совершенно заверяю, — прибавилъ, вставая съ м-Ьста и подходя къ нконамъ, паломникъ: — истинна древле- православная австрШская 1ерарх1я, нЬтъ въ ней ни едина порока. Медленною поступью подошла Манееа къ паломнику и твер- дымъ голосомъ сказала: — Не чаяла тебя вид'Ьть, Якиыъ Прохорычъ!.. Какъ изъ гроба сталъ предо мною... Благодарю Господа и поклоняюся Ему за всЬ чудод'Ьян1Я, как1Я оказалъ Онъ надъ тооою. Поклонилась мать Манееа паломнику и скорой, едва слыш- ной поступью пошла изъ горницы, а поровнявшись съ Фле- нушкой, сказала ей шопотомъ: Пойдемъ;.. Евпракс1ю позови... Укладываться... 411мъ св^тъ, по'Ьдемъ. — Зач11мъ же ты, Якимъ Прохорычъ, ушелъ изъ митро- долщу _ спросила Аксинья Захаровна у Стуколова. 
— 139 — — Творя волю епископа, преосвященнаго господина Софро- шя, — внушптрльно отв1зчалъ онъ и, немного поыолчавъ, ска- залъ: — Черезъ два съ половиною года посл'Ь того, какъ во- дворился я въ Б^лоп ЕринпцЬ, прпбылъ н'Ькт благочестивый -мужъ Степанъ Трифонычъ Жпровъ, начетчпкъ велики!, всей МосквЬ знаемъ. До учрежден1я митропол1и утолялъ онъ въ Росс]л душевный гладъ христ1анъ, привлекая къ древле-му благочест1ю никон]анскнхъ 1ереевъ. Письма привезъ онъ изъ ^Москвы, и скоро его митрополитъ по всЬмъ духовнымъ сте- пенямъ пропзвелъ: изъ простецовъ въ пять дней сталъ онъ епископъ Софрони! и воротился въ Росс1Ю. Б15локринищЛя власти повел'Ьли ын^Ь находиться при немъ. Съ нимъ и пр1- "Ьхалъ я до Москвы. — II за Волгу онъ же приел а лъ тебя? — спросилъ Патапъ Макспмычъ. — Онъ и:е, только совс^ймъ по другому дЬлу. Не по цер- ковному, — отв'Ьчалъ Якимъ Прохорычъ. — Что за д'Ьло? — продолжалъ разспросы Патапъ ^\1а- ксимычъ. Стуколовъ замолчалъ. — Коли клятвы не положено, чтобы тайны не пов'Ьдать, что не говоришь?.. — сказалъ Патапъ ]\[аксимычъ. — Клятвы не положено и приказу молчать не сказано, — вполголоса проговорилъ Стуколовъ. — Зач'Ьмъ же насъ въ нев-ЬдЬньи держишь? — сказа.гъ Па- тапъ Максимычъ. — Зд'Ьсь своп люди, стары твои друзья, кон- довые пр1ятели, а кого не знаешь — то чада и домочадцы пхъ. Молча.1ъ Якимъ Прохорычъ. — Видно, долга, разлука холодитъ старую дружбу, — впол- голоса промолвилъ Чапуринъ Ивану Григорьичу, — Скажу, — молвилъ Стуколовъ. — Только не при женахъ говорить бы... — Ахъ! батька! Уйти можемъ, — воскликнула Аксинья За- харовна. — Настя, вели - ка Матрене за'Ьдкп - то въ задню не- сти. Пойдемте, Арина Васильевна, Грунюшка, Параша. Ни- кифору-то не уйти ли съ нами, Максимычъ? — Ступай -ка съ ними въ самомъ Д'ЬлЬ, — сказалъ ему Па- тапъ Максимычъ. Никифоръ пошелъ, съ горестью глядя, что Матрена въ заднюю несетъ однЬ сладк1я заЬдки. Разноцв-Ьтные графины и солененькое остались, по приказу хозяина, въ передней горнпц'Ь. Обведя собесЬднпковъ глазами, Стуколовъ началъ: — Вотъ вы тысячники, богатеи: пересчитать только деньги 
— 140 — ваши, такъ не одинъ разъ устанешь... А я чтб передъ вами?.. Убопй странникъ, нищШ, калика перехож1Й... А стбитъ мн-Ь захот11ть, всЬхъ милл1он1диковъ богаче буду... Не хачу. От- рекся отъ м1ра и отъ богатства отказался... Научи насъ, какъ сд-блаться милл1онщпкамп, ~ слегка усм'Ьхнувшись, сказалъ уд-Ьльнт.тй голова. — Научу... И будете милл10нш;иками, — отвъчалъ Стуко- ловъ. — Безпрем1шно будете... Мн^Ь не надо богатства... Не- редъ Богомъ говорю... Только маленько работы отъ васъ по- требуется. — Какой же работы? — спросилъ голова. — Не больно тяжелой; управиться сможете. Да не о томъ теперь рИ'.чь... Нокам-Ьотъ... — съ заппнками говорнлъ Стуко- ловъ. — Земляного масла хотите? — примолви-иъ онъ пюпотомъ. ВсЬ переглянулись. — Чтб за масло такое? -- спроси.ттъ Чапуринъ. — Не слыхалъ?.. — съ лукавой усм'Ьшкой отв15тилъ палом- иикъ. — А изъ чего это у тебя сдКиано? — сиросилъ онъ На- тапа'Макспмыча, взявши его за руку, на которой для празд- ника над-Ьты были два дорог1е перстня. — Изъ золота. — По-нашему, по - сибирски — это земляное масло. 13и- далъ ли кто изъ васъ, какъ въ земл*-то сидитъ оно? — РСому вид1^ть? Никто не видалъ, — отозвался Чапуринъ. А я видалъ. — сказалъ паломникъ. — Бывало, какъ жилъ въ сибирскихъ тайгахъ, самъ доставалъ это маслецо, все это д^ло знаю вдоль и поперекъ. Не въ проносъ будь слово сказано, знаю, какимъ способомъ п въ Росс1Ю можно его вывозить... Смекаете? — Да в'Ьдь это далеко, — зам1ггилъ Патапъ Максимычъ. — Въ Сибири. Намъ не рука. — Ближе найдемъ, — отв^>чалъ паломникъ. — Но золоту ходите, по серебру бродите... Понимаете вы это? — Разв* есть за Волгой золото? Быть того не можетъ! Шутки ты пптипть надъ нами, —^ сказалъ уд'Ьльный голова. — Изв'Ьстно. зд'Ьсь въ Оспповк!^ опричь илу да песку н1^тъ ничего. А по близости найдется, — сказалъ Стуколовъ. — Сау- птайте! Дорогой, какъ мы изъ австр1йскихъ пред'киовъ съ епи- с1;опомъ въ ]\[оскву '1',хали, разсказа.1ъ я ему про свои хо- жденья говорнлъ * и про то, какъ въ сибирскихъ тайгахъ :5емлянымъ масломъ заимствовался. Еппскопъ тутъ и открылся мн-Ь: допрежь въ ЛГоскв* постоялый дворъ онъ держалъ, и н^^к1е отъ христ1анъ земляное масло изъ Сибири ему важи- вали Бъ осотрахъ да въ бкптахъ, еще въ меду. Епископа 
— 141 — братъ путь -дорогу привезенному маслу показывалъ, куда, зна- читъ, сл'Ьдуетъ идти е:>1у. Хоть д'кю запретное, да находились люди, что съ радостью масло то покупали. Однакожъ началь- ство св'Ьдало. Тогда п пришло на мысль епископу, ч^мъ тайно сбытомъ земляного масла заимствоваться, лучше настояш,имъ д^ломъ, какъ есть по закону, искать золота. Въ Сибирь не разъ Жировы 'Ьздили пр1иска открывать. Найти золотой пр1искъ тамъ немудреное дЬло, только нашему брату не да- дутъ пмъ пользоваться. Ты сыщешь, а богатый золотоироыы- шлеяникъ нзъ-подъ носу его у тебя выхватитъ, къ свопмъ рукамъ прпберетъ, а тебя пзъ тайги - то въ зашей, чтобъ и духа твоего тамъ не бы.ю. Это такъ, это я самъ впдалъ, какъ въ Сибири проживалъ. И узна.1ъ преосвященный нашъ вла- дыка, что недалече отъ родины его, въ Калужской, значить, губерн1и, тоже есть золото. Погляд'Ьли, въ самомъ д'ёл'Ь нашли песокъ зо.ютой. Не оглашая д'Ёла, купили они золотоносное м^^сто у тамошняго барина, пятьдесятъ десятинъ. Въ Петер- бургъ пробы вози.]и; тамъ пробу делали и сказали, что точно тутъ золото есть '■'-'). Разсказавшп про такое Д'Ь.ю, епископъ и говоритъ: «Этимъ д1)Ломъ мн^Ь теперь заниматься нельзя, санъ не дозволяетъ, но есть, говоритъ, у меня братья родные и другп - ир1ятели, они при томъ д1>лЬ будутъ... А передъ самымъ, говоритъ, отъ'Ьздомъ моимъ въ Б-Ьлу - Криницу мн'!) отписы- вали, что за Волгой по тамопгнпмъ .гкамъ водится золото. Я, говоритъ, тебя туда зам^сто послушан1я пошлю спров'Ёдать, правду -ль мн'Ь отписывали, а если найдешь, предложи тамъ кому пзъ христ1анЪ; не пожелаетъ ли кто со мной его добы- вать...» Вотъ я и пришелъ сюда, творить волю иославшаго. — Что-жъ, нашелъ? — съ нетерп-Ьньемъ спросилъ Патапъ Максимычъ. — Видимо-невидимо! — отвЬ.ти.гь Стуко.ювъ. — Всю Сибирь вдоль и поперекъ изойди, такого богатства не сыщешь. Зо- лото само изъ земли .т1ззетъ... Глядите! И, вынувъ пзъ кармана замшевый м1зшоиъ, въ какихъ крестьяне носятъ деньги, Стуколовъ развязалъ его, и густая струя золотого песку посыпалась на чайное блюдечки.  *) Пстпнное ироцсшес1в1е. Кочуевъ, которому ирпыадаежптъ первая мысль объ устроеы1и Б^локриипцкой херархш, вм^стЬ съ братьамп Жпро- Бымп, купцомъ Заказновымъ ц племянникомъ свонмъ Александромъ Ко- чуевымъ, пскали золото въ Калужской губернш. Для этого въ 1849 году купили у г. По.тнванова 50 десятинъ зем.1и п, чтобы не огласить ц1Ьли по- купки, говорили, что думаютъ устроить химическгй заводъ. Заказновъ при- везъ въ Петербургъ непромытый песокъ, говоря, что онъ взятъ на купленной у Поливанова земл4. По свпд-Ьтельству пробирера Гронмейра, въ пуд-Ь непро- мытаго песка съ глиной найдено было 6' /4 долей золота и 25 долей серебра* 
— 1^2 — Вс^ столпились вкругъ стола и жадно смотрит на золотую струю. Ни слова, нп звука... Даже дыханье у вс^хъ слерлось. Одпнъ маятникъ ст-Ьнныхъ пасовъ ы^рно (чпкалъ за перего- родкой. Вдругъ скрппъ полозьевъ. Остановились у воротъ сани. Внизу забегали, въ с^няхъ засуетились. Патапъ ]Макспмычъ очнулся и поб4жалъ гостей встр-Ьчать. Палозгапкъ не торопясь высыпа.тъ золотой пссокъ съ блю- дечка въ м'Ёшокъ и кр'Ьпко завязалъ его. — ВД наптелъ'.-'.. Въ како.мъ м4ст-Ь? — спрашивалъ его АлексМ, едва переводя духъ и схвативъ паломника за руку. — Непода.71еку отсюда/ въ л^су... — равнодушно молвилъ Стуколовъ, кладя м'Ьшокъ въ карманъ. Загорались у АлексЬя глаза. «Вотъ счастье -то Богъ по- сылаетъ,— подумалъ онъ. — Накопаю я этого масла, тогда.. » Патапъ Макснмычъ вошелъ въ горницу, ведя подъ руку старика Сн1^жкова. За нимъ шелъ молодой Сн-йжкобъ. Глава двенадцатая. Струя золотого песку, пущенная паломникомъ, ошеломила гостей Патапа 31аксимыча. При Сн'Ьжковыхъ разговоръ не оеился. ДанилЬ Тихонычу показалось страннымъ, что ему от- в^чаютъ нехотя и невпопадъ, п что самъ хозяинъ бы.1ъ какъ бы не по себ'Ь. «Что за притча такая?— думаютъ Сн1^жковы. — Звали име- нинный пиръ пировать, невесту хотели показывать, родниться зат-Ьвалп, а иргЬхали — такъ хоть бы пустымъ словомъ встре- тили насъ. Будто и не рады, будто мы лишн1е, нежданные». Коробп.10 отца Сн'Ьжкова — самолюбивъ былъ старикъ. Межъ тЬмъ Патапъ Максимычъ, улуча минуту, подошелъ къ Стуколову. Стоя у божницы, паломникъ внимательно раз- г.1ядывалъ старинныя иконы. Патапъ Максимычъ вызвалъ его на пару словъ въ боковушу. — Это Сн^жковы прйхал и, — сказать онъ: — богатые купцы са51арск1е, старикъ -отъ мн'Ь большой прхятель. Денегъ куча, никакихъ капиталовъ онъ не пожалктъ на развЬдки. Сказать ему, что ли? 1_ Оборони Господи! — отвъчалъ Стуколовъ. - Строго - на - строго наказано, чтобъ, о;1ричь зд'Ьшнихъ ;кителей, никому словечка не мо.твнть... Тамъ посл'Ь что Богъ дастъ, а теперь нельзя. Не по нраву пришлись Чацурину слова па.юмника. Однако сд15ла.1ъ по ого: и куму Пвану*^ Григорьичу, и уд-бльному го- 
— 143 — ловЬ, и Алекс^Ью шепнулъ, чтобъ до поры до времени онп про золотые пр111ск11 никому не сказывалп. Дюкова учить было не- чего, тотъ былъ со Стуколовымъ заодно. Къ тому же парень былъ не говорлпваго десятка, въ молчанку больше любилъ играть. Коп - какъ завязалась бесЬда, но беседовали невесело. Не стала весе.йй бесЬда и тогда, какъ вошла въ горнпцу Аксинья Захаровна съ дочерьми и гостями. Манееа не вышла взгля- нуть на с^'женаго племянницы. Когда Настя входила въ горницу, молодой Сн^Нгковъ стоялъ возлЬ Алексея. Онъ бьиъ од'Ьтъ «по -модному»: въ щеголь- ской короткополый сюртукъ и черный открытый жилетъ, на немъ блест'Ьла золотая часовая ц-Ьпочка со множествомъ раз- ныхъ прив'Ьсокъ. Б1злье на Сн'Ьжков'Ь было чистоты бЬло- сн-Ьжиой, на л-Ьвой рук-Ь была натянута б'1^лая перчатка. Ми- хаила Данилычъ принадлежа лъ къ числу «образованныхъстаро- обрядцевъ», что давно появились въ столицахъ, а л'Ьтъ два- дцать тому назадъ стали показываться и въ губерн1яхъ. Строг1е рогожск1е уставы не смуп1,али ихъ. Не верили они, чтобъ въ иноземной одежд'Ь, въ клубахъ, театрахъ, маска ра- дахъ много было гр-Ьха, и Михаила Данилычъ не разъ, сидя въ особой комнат-Ь Новотроицкаго, съ сигарой въ зубахъ, за стаканомъ гаампанскаго, отъ души хохоталъ съ подобными себе надъ увЬщаньями и проклятьями рогожскаго попа Ивана Матв'Ьича, въ новыхъ обычаяхъ вид'Ьвшаго конечную поги- бель старообрядства. Михаила Данилычъ былъ пзъ себя красивъ, легк1я рябины не безобразили его лица; взг.тадъ былъ веселый, открытый, умный. Но какъ невзраченъ показался онъ Наст'й, когда она перевела взоръ свой на Алексея! Патапъ Максимычъ познакомилъ съ женой и дочерьми. УсЬ- лись: старикъ Сн-^жконъ рядомъ съ хозяйкой, принявшейся снова чай разливать, сынъ воз.тЬ Патапа Максимыча. — Просимъ полюбить насъ, лаской своей но оставить, Аксинья Захаровна, — говори.ть хозяйк'Ь Данила Тихонычъ. — И парнишку моего лаской не оставьте... Вы не смотрите, что на немъ так'ая одёжа... Что станешь дЬлать съ молодежью? Въ город'Ё жпвемъ, въ столицахъ бываемъ; нельзя... А по душ'}^, су;],арыня, парень онъ у меня хорош1й, какъ есть, на^ шего стараго зав-Ьта. — Что про то говорить, Данила Тихонычъ, — отвечала Аксинья Захаровна, съ любопытствомъ разглядывая Михаилу Данилыча и переводя украдкой глаза на Настю. — Изв1^стно, люди молодые, незрелые. Не на в-Ьтеръ стары люди говари- вали: «незр1з.ть виноградъ невкусенъ. младъ челов'Ькъ неиску- 
— 144 — сенъ; а молоденькШ умокъ, чтб весеннШ ледокъ».^ Пройдутъ, батюшка ранила Тихоньшъ, красные-то годы, пройдетъ моло- дость: возлюбятъ тогда п одёжу степеннун), святыми отцами благословенную и намъ, грЬшнымъ, заповеданную, возлюонтъ и старинку нашу боголюбезную, свычаи да обычаи, чтб дъ- дами-прад*дами нерушимо уложены. — Это вы правильно, Аксинья Захаровна, — отв^чалъ ста- рый Сн4жковъ. — Это, значитъ, вы какъ есть въ настояа^ую точку попали. — Куда я попала, батюшка? — съ недоум'Ьньемъ спросила Аксинья Захаровна. Въ настоящую точку, значитъ, въ лин1ю, какъ есть, отв4ти.1Ъ Данила Тихонычъ. — Потому, значитъ, въ вашпхъ словахъ, окромя настоящей справедливости, н4тъ ничего-съ. — Невдомекъ мн'Ь, глупой, ваши умныя р1^чи, — сказала Аксинья Захаровна. — Мы люди простые, темные, захолуст- ные, простите насъ, Христа ради! — А ты слушай да рЬчей не перебивай, — вступился Иа- тапъ Максимычъ, и безмолвная Аксинья Захаровна покорно устремила взоръ свой къ Сн1}жкову: «говорите, молъ, оатюшка Данила Тихонычъ, слушать велитъ». Проч1е, кто были въ горниц-Ь, молчали, глядя въ упоръ на Сн^жковыхъ... Пользуясь т-Ьмъ, Нпкифоръ Захарычъ тихо- хонько вздумалъ пробраться за стульями къ зав^Ьтному сто- лику, но Патапъ Максимычъ это замЬтплъ. Не ворочая го- ловы', а только скосивъ глаза, сказа.лъ онъ: — АлексЬй! Алекс1зй проснулся изъ забытья. Все время сидълъ онъ, опустя глаза въ землю и не слыша, что вкругъ него гово- рится... Золото, только золото на ум-Ь у него... Услышавъ хо- зяйское слово и увидя Никифора, встадъ. Волкъ повернулъ назадъ и, какъ ни въ чемъ не бывало, съ тяжелымъ вздохомъ ускгся у' печки, возлЬ выхода въ боковушку. П ужъ какъ же ругался онъ самъ про себя. — По нын-^шнимъ временамъ, сударыня Аксинья Заха- ровна, — продолжа.1ъ свои р'Ьчи Данила Тихонычъ: — нашему брату купцу, особенно изъ молодыхъ, никакъ невозможно ста- рыхъ обычаевъ во всемъ соблюсти. Что станешь д'Ьлать? Та- К1Я времена пришли!.. Изойдите вы теперь всЬ хорош1е дома по московскому аль по петербургскому купечеству, изъ на- шего то-есть сослов1я, везд-Ь это найдете... Да и что за гр'Вхъ ко [И правду сказать, Аксинья Захаровна? Была бы душа чи- ста да свята. Такъ ли? ВсЬ эти гр15хц не смертные, вс^ эти гр'Ьхи замолимые. Покаемся, Богъ дастъ, усп'Ьемъ умолить 
-- 145 ^ Создателя... а некогда да недосугъ, праведнпковъ да ыо.111Твен- виковъ попросимъ. Онп свое д'Ьяо знаютъ — разомъ замолятъ гр'Ьхъ. — Велика молитва праведнпковъ предъ Господомъ, — съ набожнымъ вздохомъ молвила Аксинья Захаровпа. Стуко.10въ нахм\-рился. Какъ ночь смотритъ, глазъ не сводя со стараго краснобая. • — Я вамъ, сударыня Аксинья Захаровна, про одного моего пр1ятеля разскажу, — продолжаль старикъ Сн'Ьжковъ. — Сту- жинъ есть, Семенъ Елизарычъ, въ Москв-Ь. Страшный богачъ: двадцать пять тысячъ народу у него на фабрикахъ кормится. Слыхали, поди, Патапъ Макснмычъ, про Семена Елизарыча? А можетъ статься, и встречались у Макарья — онъ туда каждый годъ 'Ьздитъ. — Какъ про Стужина не слыхать, — отв^тилъ Патапъ Макснмычъ: — люди известные. Мц.т.11онахъ, слышь, въ де- сяти. — Посчитать, п больше наберется, — отвЬчалъ Данила Ти- хонычъ. — Попстин'Ь, не облыжно долож'у вамъ, Аксинья За- харовна, такнхъ .тюдей промежъ нашихъ хриспанъ, древляго то-есть благочест1я, немного найдется... Столпъ благочеспя!.. Адамантъ!.. Да-съ. Такъ его рогожскш свяш,енникъ нашъ, ба- тюшка Пванъ Матв'Ьичъ, и въ глаза и за глаза зоветъ, а матушка Пу.тьхерхя, рогожская то-есть игуменья, всЬмъ гово- рптъ, что вотъ безъ малаго сто годовъ она на свЬт'Ь живетъ. а такого благочестхя, какъ въ Семен'Ь Е.тизарыч'Ь, ни въ комъ не видывала... Черезъ него, сударыня Аксинья Захаровна, можно сказать, все Рогожское держится, нмъ только и ды- шитъ: потому, знаете, отъ начальства нонЬ строгости, а Се- менъ Елизарычъ съ высокими людьми водитъ знакомство... И оберегаетъ. • — Дай ему Богъ добраго здоровья п души спасен1я, — набожно, вполголоса проговорила Аксинья Захаровна. — Слы- ха.тп мы про Белик1я добродетели Семена Елизарыча. Сирымъ и вдовымъ заступникъ, нищей брат1и щедрый податель, стран- нымъ покой, бо.шщимъ прпзр^н1е... Дай ему Господи т-Ьлес- наго здрав1Я и душевнаго спасешя... — Такъ-съ, — отв'Ьти.тъ Данила Тихонычъ. — Истину изво- .тите говорить, сударыня Аксинья Захаровна... Ну, а ужъ на- счетъ хеша бы, прим'Ьромъ будучи сказать, этого табачнаго зе.гья, и д'Ьткамъ не возбраняетъ, и самъ въ чужихъ людяхъ не брезгуетъ... На этомъ ужъ извините... »— Сквернится? — грустно, чуть не со слезами на глазахъ спросила Аксинья Захаровна. Сочпнен1я II. Мельников- Т. II. 20 
— 146 — — Одно слово — извините! — съ улыбкой отв'Ьчалъ Данила Тихонычъ. Стуколовъ плюнулъ, всталъ со стула, быстро прошелся раза два въ сторонк'Ь п, нахмуренный пуще п'^ежняго, усЬлся на прежнее м-Ьсто. — Чтб д-блать, сударыня? ■ — продолжалъ Сн'Ьжковъ. — Сла- бость, соблазнъ; на всяьчй часъ не устоишь. Немало Семена Елизарыча матушка Пульхер1я началитъ. Журитъ она его, журитъ, вычитаетъ ему все, чтб слЬдуетъ, а напосл'Ьдокъ сми- луется и сотворитъ прои;енье. «Д15лать нечего, скажетъ, гр-Ьхи твои на себя вземлемъ, только в1>ру ■ кр'Ьпко храни... Будешь Б'Ьру хранить, о гр'Ьхахъ не тун^и: замолимъ». — Много можетъ молитва праведника, — съ набожнымъ вздо- хомъ промолвила Аксинья Захаровна. — Единъ праведникъ за тысячу гр-Ьшниковъ умоляетъ... Не прогневался еще до конца на насъ гр'Ьшныхъ Царь Небесный, посылаетъ въ М1ръ ираведныхъ. Воть и у насъ своя молитвенность есть... Сестра Натапу-то Максимычу, матушка Манееа комаровская. Можетъ, слыхалиУ — Много наслышаны, — отв'Ьчалъ Сн'Ьжковъ. — По нашимъ м'Ьстамъ сказываютъ, что у ней въ обители отм'Ьнно хорошо п по чину содержится все... Да, сударыня, Аксинья Захаровна, это точно-съ, дана вамъ благодать Бож1я... Со своей молитвен- нпцей невприм'Ьръ спокойнее жить. Иной, чувствуя пре- гр'Ьшен1Я, п захогЬлъ бы самъ гр-Ьхи свои замаливать, да сами посудите, есть ли время ему?.. Недосуги, хлопоты... Хоть нашего брата возьмите, какъ, при нашей то-есть коммерщи, станешь гр'Ьхп замаливать? Суета вес: кричишь, бранишься, ссоришься, времени-то и не хватаетъ на Вож1е д-Ьдо... Да и то сказать: примешься самъ-отъ замаливать да, но зная сно- ровки, еще пуще, пожалуй, на душу-то нагадишь. В-Ьдь во всякомъ дЬлЬ надо сноровку знать... А праведнику это д'Ьло завсегда подходящее, потому что онъ на томъ ул;ъ стоитъ, Онъ ужъ маху не дастъ, потому сноровку въ своемъ д'Ьл^ знаетъ, за д'Ьло взяться ум'Ьетъ. А намъ куда! Не пори, коли шить не ум-Ьешь... Ваше дЬло женское, еще туда-сюда, потому что домосЬдкпчаете п молптвамъ больше нашего навыкли, а какъ нашъ-отъ братъ примется, курамъ на см'Ьхъ — хоть Д'Ьло все брось... Ха-ха-ха!.. П раскатился старый Сн'ЬлгКОвъ громкимъ хохотомъ. Но, кром'Ь сына, никто не улыбнулся ни на рЬчи ни на хохотъ его. ВсЬ молча сид'к1и, Аграфена Нетровна особенно строго погляд'Ьла па разсказчика, но онъ не смотр-Ьдъ въ ея сторону, Стуколова такъ п подергивало; едва могъ себя сдерживать. Аксинья Захаровна про себя какую-то молитву читала. 
— 147 — Чтобы поворотить разговоръ на другое, Патапъ Максиыычъ напомнплъ Сн^жкову: — Такъ что-жъ про Стужпна-то зачали вы. Данила Тпхонычъ? — Насчетъ нонешней молодежи хот^лъ сказать, — отвЬ- чалъ Данила Тихонычъ. — У Семена Елизарыча, — продол- жалъ онъ, обращаясь къ Аксинь-Ь Захаровн'Ь: — сынки-то во фракахъ, сударыня, щеголяютъ, — знаете, въ этакой куртк-Ь съ хвостиками?.. Всему обучены... А ежели теперь придти на балъ, али въ театр'Ь на нихъ посмотр-Ёть, отъ графовъ да отъ ]:нязей нич-Ёмъ отличить невозможно, купецкаго зван1я и духу н'Ьтъ... А коммерц1я изъ рукъ не валится, большая помога отцу. Въ коммерческой академ1и обучались, произош.ти всякую науку, медали за ученье получили, не на выв-Ьску только, а карманныя, безъ ушковъ, значитъ, и ленты н'Ьтъ, — приба- Билъ онъ, поправляя впсЬвшую у него на ше'Ь, на Лннпнской лентЬ, золотую медаль. Ну, да хоть и безъ ушковъ, а все же медаль, почесть, значитъ... На дочерей бы Семена Елиза- рыча посмотркти вы, Аксинья Захаровна, ахнули бы, просто ахнули... По-французскому такъ и р'Ьжутъ, какъ есть самыя настоя1ЩЯ барышни. И если гд'Ь ба.тъ, танцуютъ вплоть до утра, и въ театры -Ьздятъ, въ гр'Ьхъ того, по нон-Ьшнимъ временамъ, не поставляютъ. А ужъ од'Ьваются какъ, по три- ста да по четыреста ц'Ьлковыхъ платье... И всякую мелочь даже на нихъ, до постыдней, съ позволен1я сказать, испод- ницы, шьютъ французенкц на Кузнецкомъ мосту... Погляд'Ьли бы вы, какъ на ба.тъ онЬ разод'Ьнутся, — любо-дорого посмот- реть... Въ позапрошломъ году, зимой, сижу я разъ вечеромъ у Семена Елизарыча, было еще изъ нашихъ человека два; спдимъ. про д'Ьла толкуемъ, а чай разливаетъ матушка Се- мена Елизарыча, старушка древняя, р-Ьдко когда и въ люди кажется, больше все на молитвЬ въ своемъ мезонинЬ пребы- ваетъ. Хозяюшка-то Семена Елизарыча въ ту пору на ба.тъ собиралась въ Купеческое собран1е. Въ первый разъ дочерей- то везла туда... Бабушк'Ь, понятно Д'Ьло, хочется тоже погля- деть, какъ внучки-то вырядятся. Напоила насъ чаемъ, а сама сидптъ въ гостиной, нейдетъ въ свою горенку, дожидается... И вышли внучки, въ дорог1я кружева разодеты, всЬ въ цв-Ь- тахъ, ну, а руки-то по локоть, какъ теперь водится, голы, и шея до п.гечъ го.1ая, п груди наполовину... Какъ взвидела ихъ Бож1я старушка, такъ и всплеснула руками. «Матушки, кри- читъ, совс'Ёмъ напя!* Да и ну насъ турить вонъ изъ гости- ной. «Уйдите, говоритъ, отцы родные, Христа ради, уйдите: не глядите на девокъ, не срамите пхъ^>. Такъ мы со см^ху и померли. 10* 
— 148 — Съ изумленьемъ гляд-Ьди всЬ на Сн'Ьжкова. Аксинья Заха- ровна руки опустила, ровно столбнякъ нашелъ на" нее, только шепчетъ вполголоса: ^ — Мать Пресвята Богородица! И шея и груди!.. Господи помилуй. Господи помилуй! Фленушка глаза опустила, Параша слегка покрасп'Ьла, а Настя съ злорадной улыбкой взглянула на Данилу Тихоныча, потомъ на отца. Глаза ея заблистали. Стуколовъ не выдержалъ. Раскаленными угольями блеснули черные глаза его, и легк1я судороги заструились на испитомъ лиц-Ь паломника. Порывисто вскочилъ онъ со стула, поднялъ руку, хот-^лъ что-то сказать, но... схвати въ шапку и никому не поклонясь, быстро пошелъ вонъ изъ горницы. За нимъ Дюковъ. — Куда вы?.. Куда ты, Якимъ Прохорычъ?.. — говорилъ Патапъ Максимычъ, выб^жавъ сл'Ьдомъ за ними въ с/Ьни... Не старый другъ, не чудный паломпикъ, золото, золото уходило. — Душ'Ь претитъ! — отв^чадъ Стуколовъ. — Не стерп'Ьть мн'Ь хульныхъ р'Ьчей суеслова... Лучше уйти... Прощай, Па- тапъ Максимычъ!.. Прош;ай!.. — Да чт5 ты... Полно!.. Господь съ тобой, Якимъ Прохо- рычъ, — твердилъ Патапъ Максимычъ, удерживая паломника за руку. — В'Ьдь онъ богатый мельникъ, — шутливо продол- жа.11Ъ Чапуринъ: — дв-Ь мельницы у него есть на морЬ на ок1ан'Ь. Номо-иъ знатный: одна мелетъ вздоръ, друга чепуху... Ну и пусть его мелютъ... Теб'Ь-то что? — Не могу. Душа не терпитъ хульныхъ словесъ! — отв^Ь- ти.та Стуколовъ. — Прощай, пусти меня, Патапъ Максимычъ. — Да куда-жъ ты, на ночь-то глядя? — уговаривалъ его Патапъ Максимычъ. — Того и гляди мятель еще поднимется, слышь, в'Ьтеръ какой! — Мятели, вьюги, степные бураны давно мн'Ь привычны. Слаще въ по.гЬ мерзнуть, ч'Ьмъ уши сквернить мерзостью суе- слов1я. Прощай! Умаливалъ, упрашивалъ Патапъ Максимычъ стариннаго друга-пр1яте.11Я переночевать у него, насп.1у уговорилъ. Согла- сился Стуколовъ съ услов1емъ, что не увидптъ больше СнЬж- ковыхъ, ни стараго ни молодого. Возненавид'Ьлъ онъ ихъ. Патапъ Максимычъ кликну.1ъ въ с^^ни АлексЬя. ■ — • Якимъ Прохорычъ уста.1ъ, отдохнуть ему хочется, — сказа.1ъ онъ. — У тебя пускай заночуетъ. Успокой его. А къ ужин'Ь въ горницу приходи, — промолвилъ Патапъ Макси- мычъ вполголоса. 
— 149 - АлексЬй съ паломникомъ внпзъ пошли. Патапъ Макспмычъ съ молчаливымъ купцомъ Дюковыыъ къ гостямъ воротплпсь. Тамъ старый СнЬжковъ продолжалъ разсказы про житье- бытье Стужпна: знайте, дескать, съ какими людьми мы во- димся! «Что-жъ это такое? — думалъ Патапъ Ыакспмычъ, садясь возл'Ь почетнаго гостя. — Коли шутки шутптъ, такъ эти шутки при д1>вкахъ шутить не годится... Неужели вправду онъ гово- ритъ? Чудное д'Ьло!» Разсказывалъ Данила Тпхонычъ про балы да про музы- ка.льные вечера въ московскомъ купеческомъ собран1и, помя- нулъ п про голыя шеп. — Да зач'Ьмъ же это у васъ д-Ьвонъ-то такъ срамятъ? — 'спросилъ наконецъ Патапъ Максимычъ. — 11акой ради при- чины голыхъ дочерей людямъ-то кажутъ? — Такъ водится, Патапъ Макспмычъ, — съ важностью отв'Ьтп.тъ СнЬжковъ. — Въ Петербург^Ь а.ть въ Москв-Ь завсегда такъ на балы -Ьздятъ: п д'Ьвпцы п замужн1я. Такое" ужъ за- веденье. ■ — И замужшя? — проговорнлъ Патапъ Максимычъ, при- стально погляд'Ьвъ на Сн'Ьжкова. — И замужн1я, — спокойно отв1>тплъ Данила Тпхонычъ. — Безъ этого нельзя. Везд'Ь такъ. Нп слова Патапъ Макспмычъ. «Что-жъ это за срамъ та- кой? — разсуждаетъ онъ самъ съ собою. — Какъ же это жену-то свою голую напоказъ чужпмъ людямъ возить?.. Неладно, не- .тадно!..» Какъ нарочно, и молодой СнЬжковъ въ так1е же равсказы пустился. У него, чтб у отца, то же на ум'Ь было: похвалпться передъ будущимъ тестемъ: «вотъ, дескать, съ какими людьми мы знаемся, а вы, дескать, сиволапые, живучи въ захолустье, понят1я не имеете, какъ хорош1е людивъ столицахъ живутъ». П разсказыва.тъ молодой Сн^жконъ про ба.1ы и маскарады, про музыкальные вечера п театральный представленья. Слу- шай, молъ, Настасья Патаповна, какое теб^ житье будетъ развеселое; выйдешь замужъ за меня, какъ сыръ въ мас-тЪ станешь кататься. А она съ перваго взгляда понравилась Ми- хайл^Ь Данилычу, и ужъ дума.лъ онъ, какъ въ Москву съ ней пере'Ьдетъ жить, танцовать ее п по-французски выучптъ, да, разод'Ьвши въ шелкп-бархаты, повезетъ на Большую Дми- тровку въ Купеческое собран1е. Такъ и ахнутъ всЬ: «откуда, молъ, взялась такая раскрасавица?» — ■ А .тбтомъ, — продолжалъ онъ: — Стужпны и друпе бо- гатые купцы пзъ нашпхъ въ Соко.тънпкахъ да въ Парк'б на 
— 150 - дачахъ живугь. Собираются чугь не каждый Бож1й денг. БМ'Ьст'Ь всЬ, кавалеры, и девицы, и молод ыя ^амужнхя жен- щины. Музыку 'Ьздатъ слушать, верхомъ на лошадяхъ ка- таются. "^ — Какъ же это верхомъ, Михаила Данилычъ? — спросила Аксинья Захаровна. — Этого мнЬ старух-Ь что-то ужъ и не понять! Неужели и дЬвицы и молодицы на коняхъ вер- хомъ? — Верхомъ, Аксинья Захаровна, — отв-Ьчалъ Сн^жкобъ. — Ай, срамъ какой! — вскрикнула Аксинья Захаровна, всп.1еснувъ руками. — Въ штанахъ? — Зач'Ьмъ въ штанахъ, Аксинья Захаровна? — отв'Ьчалъ Михаила Данплычъ, удивленный словами будущей тещи. — Платье для того особое шьютъ, длинное, съ хвостомъ аршина на два. А на коней бокомъ садятся. Д'Ьвушки зард15лись. Аграфена Петровна строгимъ взг.тя- домъ окинула разсказчика. Настя посмотр-Ьла на Пата^па Ма- ксимыча, и на душ'Ь ея стало веселее; чуяла сердцемъ отцов- СК1Я думы. Схвативъ украдкой Фленушку за руку, игепнула ей: — Не бывать сватовству. Фленушка головой кивнула. Въ это время Настя взглянула на входившаго Алексея и улыбнулась ему св'Ьтлой, ясной улыбкой. Не зам'Ьти.тъ онъ того, воше.1ъ мрачный, сЬлъ задумчивый. Видно, кр-Ьпкая дума СИДПТЪ въ ГОЛОВ"!}, — Молодость! — молвилъ старый Сн'Ьжковъ, улыбаясь и по- ложивъ руку на плечо сыну. — Молодость, Патапъ Максимычъ, веселье одно на ум-Ь... Что-жъ?.. Молодой квасъ и тотъ играетъ, а коли младъ челов'Ькъ не доб'кится, такъ на старости съ ума сойдетъ... Веселись, пока молоды. Состарятся, по крайности будетъ чъмъ молодые годы свои помянуть. Такъ ли, Патапъ ,\Гаксимычъ? — Такъ-то оно такъ, Данила Тпхонычъ, — отв'Ьчалъ Па- тапъ Максимычъ. — Только я, признаться сказать, не пойму что-то вашихъ р-Ьчей... Не могу я вдомекъ себ'Ь взять, что такое вы похваляете... Неужли везд'б наши христ1ане по го- родамъ стали такъ жить?.. Въ Казани, къ прим'Ьру сказать, аль у васъ въ Самар'Ь? — Ну, не какъ въ Москве, а тоже живутъ, — отв'Ьчалъ Данила Тпхонычъ. — Вотъ по осени въ Казани гостплъ я у дочери, къ зятю на именины попалъ, важнецкШ балъ задалъ, почитай, весь городъ былъ. До заутрень танцовалп. ■ — П дочкк? — спросп.1ъ Патапъ Максимычъ. 
— 151 — — Какъ же! Он^ у меш! на все горазды. Въ цансцоа^ учились. II ио-французскп говорятъ, и все. — П одеваются, какъ Стужпны? — слегка ирпщурывъ г.за^а д усмехнувшись, спросилъ Патаиъ Максимычъ. — Известно дЬло, — отвЬчалъ Данила Тихонычъ. — Какъ люди, такъ и он1з. Варвара у меня, меньшая, что за Буркова выдана, за СергМ Абрамыча, такая охотница до этихъ ба- ловъ, что чудо... II сиитъ п видитъ. — Чудны д'Ьла Твоя, Господи, чудны д'Ьла Твоя! — прого- ворплъ Патаиъ Максимычъ. Больно не по себ!) ему стало. Ужинъ готовъ. Патаиъ Макенмычъ ста.1ъ гостей за столъ усаживать. Яви.шсь и стерляди, и индМки, и друпя кушанья, на славу Никитичной изготовленныя. Отличилась старушка: такъ настряпала, что не жуй, не глотай, только съ диву бровн подымай. Молодой Сн-Ьжковъ, набравппйся въ столи- цахъ толку по части изысканныхъ об'Ьдовъ и тонкихъ винъ, не морь скрыть своего удивленья и сказалъ Аксинь1> Заха- ровне: — Отменно приготовлено! Пзъ городу, видно, повара-то брали? — Какой у насъ поваръ! — скромно и даже приниженно отвечала столичному щеголю простая душа, Аксинья Заха- ровна. — Дома, сударь, стряпали — сродственнпца у насъ есть, Дарья Никитична — ея стряпня. Надивиться не могли Сн^жковы на убранство стола, на вина, на кушанья, на камчатное бЬлье, хрусталь и серебряные приборы. Хоть бы въ Самаре, хоть бы у Варвары Даниловны Бурковой, задававшей ужины на славу всей Казани... II гд-Ь-жъ это?.. Въ л^сахъ, въ заволжскомъ захолустье!.. Смекнулъ Патапъ Максимычъ, чему гости дивуются. По- веселелъ. Ходитъ, потирая руки, вокругъ стола, потчуетъ го- стей, самъ приговариваетъ: — Не побрезгуйте, Данила Тихонычъ, деревенской хлебомъ- солью... Чемъ богаты, темъ и рады... Проспмъ не прогне- ваться, не взыскать на убогомъ нашемь угогценьи... Чемъ Богъ послалъ!.. Ведь мы мужики серые, необтесанные, го- родскпмъ порядкамъ не обыкли... Наше дело .тесное, жпвемъ съ волками да съ медведями... Да потчуй, жена, чего молчишь, дорогихъ гостей не потчуешь'!* — Пок5'шайте, гости дорог1е, — заговорила, въ свою оч.ередь, Аксинья Захаровна. — Что мало кушаете, Данила Тихонычъ? Аль вамъ хозяйской хлеба-соли жаль? - : — ]Много довольны, сударыня Аксинья Захаровна, — раз- глаживая бороду, сказалъ старый Снежковъ: — дово.тьны-пре- довольЕЫ. Власть ваша, больше никакъ не могу. 
— 152 —■ — Да вы нашу-то р^чь послушайте — п1)иневольтесь да покушайте! — отвечала Акспнья Захаровна. — В^дь по-^нашему, по-деревенскому, чтб порушено да не скушано, то хозяйк'Ь покоръ. ПожалМте хоть маленько меня, не"\;рампте моей го- ловы, покушайте хоть маленечко. — Впнца-то, винца, гости дорог1е, — потчевалъ ГГатапъ Макснмычъ, наливая рюмки. — Хвалиться не стану: добро не свое, покупное, каково — не знаю, а люди ппли, такъ хвалили. Не знаю, какъ вамъ по вкусу придется. Кушайте на здо- ровье, Данила Тихонычъ. — Знатное винцо, — сказалъ Данила Тихонычъ, прихле- бывая лафптъ. — Как1я у васъ кушанья, как1я вина, Патапъ Макспмычъ! Да я у Стужина не разъ на пменпнахъ об'Ьды- валъ, у нашего губернатора въ царск1е дни завсегда об^^даю, — ■ не облыжно доложу вамъ, что вашими кушаньями да ва- шими винами хоть царя потчевать... Право, отмЬнныя-съ. — Наше д'Ьло .ч-Ьсное, — самодовольно отв'Ьча.лъ Патапъ Макснмычъ. — У "генераловъ об'Ьдать намъ не доводится, теат- ровъ да баловъ сроду не видывали; а зтостить хорошаго че- ловека, ч^мъ Богъ послалъ, завсегда рады. Пожалуйте-съ, — ■ прибавллъ онъ, наливая Сн-Ьшкову шампанское. — Не многонько ли будетъ, Патапъ Макснмычъ? — ска- залъ Сн'Ьжковъ, слегка отстраняя стаканъ, — Наше д'Ьло лесное, по-нашему это вовсе не много. По- жалуйте-съ. Дв'Ь бутылки роспили за наступаюшую именинницу. Не обнесъ Патапъ Макснмычъ п шурина, сид-Ьншаго ря- домъ съ прнставленнымъ къ нему АлексЬемъ... Было время, когда и Мпкешка, спуская съ забубёнными друзьями по трактпрамъ родптельски денежки, зналъ толкъвъ этомъ бин-Ь... Взялъ онъ рюмку дрон^ащей рукою, вспомни.лъ прежн1е годы, и что-то ясное проблеснуло въ тусклыхъ глазахъ его... Хлеб- нулъ и сплюнулъ. — Свекольникъ! — молвплъ вполголоса. — Мн-Ь бы водочки, Патапъ Макспмычъ. Молча отошелъ отъ него Патапъ Макснмычъ.  Чуть не д5 полночи пировали гости за ужпномъ. Наконецъ разошлись. Не всЬ скоро заснули; у всякаго своя дума была. Ни сонъ ни дрема что-то не ходятъ по сЬнямъ Патана Ма- ксимыча. Патапъ Макснмычъ помЬстилъ СшЬжковыхъ въ задней бо- ковушк-Ь. Тамъ отецъ съ сыномъ долго толковали про житье- 
— 153 — бытье тысячника, удивля.шсь убранству дома его, изысканному угощенью п тому чпнному, стройному во всемъ порядку, чт5, казалось, былъ издавна заведенъ у него. II про Настю толко- вали. Хоть не удалось съ ней слова перемолвить Михаиле Данплычу, хоть Настя ц'Ьлый вечеръ гляд-бла на него нела- сково, но ггличавая, гордая красота ея сильно ударила п6 сердцу щеголеватаго купчика. Только и мечталъ онъ, какъ разод^нетъ ее въ шелки, въ бархаты на диво не Самар-6, а самой Москв'Ь, и какъ станутъ люди дивиться на его жену- раскрасавицу... Старику Сн'ЬжкоБу Настя тоже по нраву пришла. Далъ маху Сн'Ьжковъ, разсказавъ про стужинскпхъ дочерей. Еще больше остудплъ онъ сватовство, обмолвившись^ что п его дочери одеваются такъ же, какъ Стужпны. Не первый годъ знался Сн^жковъ съ Патапомъ !Максимы- чемъ; давно подм'Ьтилъ онъ въ немъ охоту стать на купецкую ногу п во всемъ обиход!, подражать тузамъ торговаго м1ра. II то зналъ Данила Тихон еячъ, что не строго относится Чапу- рпнъ къ нарушеньямъ старыхъ обычаевъ. Въ самомъ д'Ьл'Ь, Патапъ Максимычъ никогда не бывалъ пзув-Ьромъ, самъ ча- стенько трунилъ надъ т-Ьмп ревнителями стараго обряда, чт5 покрой кафтана и число на немъ пуговицъ возводятъ на сте- пень догмата в'Ьры. Не гнушался и табачниками, и хоть сроду самъ не куривалъ, а всегда говаривалъ, что табакъ зелье не проклятое, а такая же Божья трава, какъ п друг1я: въ иноземной одежд-Ь, даже въ бритьЬ бороды ереси не ви- далъ, говоря, что Богъ не на одёжу смотритъ, а на душу. Потому Сн'Ьжковъ и былъ увЬренъ, что разсказъ про житье богатыхъ московскихъ старообрядцевъ будущему свату по мысли придется, — но такая судьба ему выпала, — оборвался... Сильно возмутила Патана ^1аксимыча мысль, что Михаила Данилычъ оголптъ Настю и выставитъ съ обнаженными гру- дями чужимъ .тюдямъ на показъ. ВсЬ улеглись. Никого не беретъ дрема, сонъ никому не смыкаетъ глазъ. Долго въ своей боковушкЬ разсказывала Аксинья Заха- ровна Аграфен'Ь Петровне про все чудное, чтО творилось съ Настасьей съ того дня, какъ отецъ сказа.лъ ей про суженаго. Толковали потомъ про молодого Сн^жкова И той и другой не пришелся онъ по нраву. Смолкла Аксинья Захаровна, ы в}гЬсто плакспваго ея голоса послышался легкШ старушечш храпъ: започпла сномъ пменпнница. Смолкли въ св-Ьтлиц-Ь долго и весело щебетавш1я Настя съ Фленушкоп. Во всемъ дому стало тихо, лишь въ передней горнпц'Ё м'Ьрно стучитъ часовой маятникъ. 
— 154 — Самъ хоаяинъ но сшмъ, думу думаегь. Гиид'Ьлся, легъ — нл сонъ нейдехъ, ни дрема не сереть... Стужинсыя • дочери ему всиомннаются, да чудный разсказ7> С'П'колова, да это зо- лото, чтб недалеко гд-Ь-то въ земл-Ь сокрыто лежнтъ. Заве- детъ глаза Патапъ Максимычъ — п видптъ золотую струю, текущую нзъ кошеля паломника. П думаетъ. онъ, передумы- ваетъ, какъ примется земляное масло копать, какъ выпдетъ въ милл1онщики. Полно тогда за Во.тгой жить... Хоть ]1 жаль разставаться съ родиной, да, нечего делать, придется... И вотъ ужъ строитъ онъ въ Питер"!» каменный домъ, да такой, что п'Ьш1й ли, конный ли только-что съ нимъ поверстаются, такъ ахаьотъ съ дива: «экъ, молъ, как1я палаты сгромоздилъ себ'Ь Патапъ Матгсимычъ, Чапуринъ сынъ!..» «Нечего д'Ьлать, въ гильдхю записаться надо, потому что тогда заграничный торгъ заведеыъ, свои конторы будемъ им-^ть... Въ славу войду, въ силу... Медали, кресты, мундиры, коммерщи сов-Ьтникъ!.. Съ министрами въ компани!, обЬды задаю, не то что Никитпч- нины. И самъ у министровъ въ почетныхъ гостяхъ!.. Кланя- ются ын'Ь, ублажаютъ. угодить стараются: чуютъ тугой кар- манъ!.. Чего ни захот'Ьлъ, какъ по щучьему вел'Ьнью, все пе- редъ тобой... Больницъ на десять тысячъ кроватей настрою, богад'ктенъ... всЬхъ б'Ьдныхъ, вс1>хъ сирыхъ, безпомощныхъ призрю, успокою... Волгу надо расчистить: мели да перекаты Сольно народъ одо.т'Ьваютъ... Расчищу, пускай люди добромъ поминаютъ... Дорогъ желЬзныхъ везд1з настрою, везд1)... П св^даетъ про меня самъ батюшка, пожелаетъ вид'Ьть само- лично... Министры скачутъ, генералы, полковники, всЬ: «Па- тапъ Максимычъ, во дворецъ пожалуйте...» П выходитъ наше Красно Солнышко...» Но тутъ вдругъ ему вспомнн.тись разсказы Сн'Ьжковыхъ про дочерей Стужпна. И мерещится Патапу Максимычу, что Михаила Данилычъ оголилъ Настю чуть не до пояса, поса- дилъ бокомъ на лошадь и возитъ по московскимъ улицамъ... Народъ б'Ьжитъ, дивуется... Срамъ-отъ, срамъ-отъ какой... А Настасья плачетъ, убивается, не охота позоръ принимать... А д1>лать ей нечего: мужъ того хочетъ, а мужъ голова. Вскочилъ съ постели Патапъ Максимычъ, и раздетый, бо- сой, заложа руки за спину , прошелъ въ большую горницу и зачалъ ходить по ней взадъ и впередъ. «Руки п6 локоть!.. Шея, плечи го.тыя и грудей половина!.. Тьфу ты, мерзость какая! — думаетъ онъ, расхаживая по гор- ниц-Ь... — И доррн у него въ Казани такъ же щего.1яютъ... До заутрени пляшутъ!.. Люди Богу молиться, а онЬ голыя пля- шутъ!.. Прод1ады, прости Господи!.. Срамота!.. И всякъ на 
— 1:1.3 — нихъ смотрит ь, а он (.хоть бы илаточкомъ ирпкрылись, без- стыж1я, — н'Ьтъ... Берхо.мъ, съ хвостомъ, бокомъ на лошади ио Сокольнпкамъ рыщутъ, ровно шуты какте, скоморохи... Ни стыда въ шазахъ ни совести!.. Штъ, сударь, Михай.та Да- нилычъ, пш;и себ'Ь нев-ксту въ пномъ м^сгЬ, а у насъ про тебя готовыхъ н'Ьтъ... Не рука намъ таковскШ зять... Отдамъ я дЬтпще свое на поруганье?.. Выведу на позоръ родную дочь?.. Да скор-Ьй въ землю живую ее закопаю, ч'Ьмъ такое безчестье на родъ-племя приму... Ну, другъ любезный. Дани.та Тихоны чъ, сходились мы съ тобой, не бранились, дай Богъ разойтись не бранясь, а сыну твоему Настасьи моей не ви- дать... Просимъ НС прогн'Ьваться, ищите лучше насъ... Чуяло сердеченько у голубки!.. А я-то на нее, мою ластовку, зло- бплся, я-то. старый дуракъ, бранилъ ее, до слезъ доводилъ... Хорошъ отсцъ!.. Нечего сказать!.. Ишь какого жениха дочери высваталъ!.. Еще слава Богу, что вб-время себя выявили... Н'Ьтъ, дружище, Данила Тпхонычъ, пр1'Ьзду твоему радъ, ■Ьгаь. пей у меня, веселпся, а насчетъ свадьбы выкинь пзъ головы... А я-то еще первый въ Городи'Ь ему намеки намекалъ... Съ того и разговоры пошли... О, Господи, Господи!.. Чтб над'Ь- ла.тъ я, что натворплъ...» Долго ходи.тъ взадъ и впередъ Патапъ Максимычъ. Мерный топотъ босыхъ ногъ его раздавался по горнид'Ь и въ соседней боковушк-Ь. Аксинья Захаровна проснулась, осторожно отво- рила дверь л, при св'кт'Ь горЬвшей у иконъ лампады, уви-- дЬла ходивш'аго мужа. Въ красной рубахЬ, съ разстегнутымъ ],осымъ воротомъ, съ засученными рукавами, весь багровый, съ распаленными глазами и всклоченными волосами, стра- шенъ онъ ей показался. ХогЬла спрятаться, но Патапъ Ма- кспмычъ зам'Ьтилъ жену. — ТебЬ что? — спросилъ шопотомъ. но гроза и въ п10пот1; слышна была. — Не спится что-то, Максимычъ... Про Настеньку все ду- мается... — едва слышно отв'ЬчачЗа Аксинья Захаровна. — Чего еще?.. Ну? — сказа.тъ Патапъ Максимычъ, оста- новясь передъ женой. • — Да я ничего... Нзвктно, твоя воля... Какъ хочен1ь... — И залилась б'Ьдная слезами. — О чемъ заревела?.. Гостей, что ли. перебудить?.. А?,. — грозно спросилъ нменяннпцу Патапъ Максимычъ. — Настасья съ ума нейдетъ, кормилецъ ты мой. Разры- вается мое сердечушко, заснула -было, такъ и во снЬ-то вижу ее, голубупжу... Оголили!.. Срамить ведутъ... — Ну, ступай спать, — мягкимъ го.10сомъ сказалъ женЬ 
— 156 — Патапъ Макснмычъ. — Утро вечера мудренее... Ступай же, спи... Свадьбе не бывать. Бросилась въ передн1й уголъ именинница и начала класть земные поклоны. Помолившись, кинулась мужу въ ноги. — Богъ тебя спасетъ, Максимычъ, — сказала она, всхли- пывая. — Отнялъ ты печаль отъ сердца моего. — Полно же, полно, ступай... Спи, говорить теб^, — мол- вилъ Патапъ Максимычъ. — Да ну же... Теб'Ь говорятъ... Ушла въ свою боковушку Аксинья Захаровна. А Патапъ Максимычъ все еще ходилъ взадъ и впередъ по горнпц'Ь. Пейдетъ сонъ, не беретъ дрема. Вдругъ слышитъ онъ возню въ с^няхъ. Прислушивается — что-то тащатъ по по.1у... Не воры-ль забрались?.. Отвори-иъ дверь: мать Манееа въ дорожной шуб'Ь со свечой въ рукахъ на порог'Ь моленной стоитъ, а дюжая Анафрол1я съ Евпракс1ей- канонницей тап1,атъ внизъ по л'Ьстниц'Ь чемоданъ съ пожитками игуменьи. Какъ взвид'Ьла брата матушка Манееа, такъ и присела на пороге. Анафрол]я стала на .л^^стниц'Ь и разиня ротъ гля- дела на Патана Максимыча. Канонница, какъ пойманный въ шалостяхъ школьникъ, не знала, куда руки давать. ■ — Это чтб? — спросилъ Патапъ Максимычъ, — Я... братецъ... домой хочу... въ обитель собралась... — шептала Манееа. — Домой?.. А коль теб-Ь домой захот'Ьлось, зач-Ьмъ же ты, спасёная твоя душа, воровскимъ образомъ, не простясь съ хозяевами, тихомолкомъ вздумала?.. А?.. Молчала игуменья. — Что-жъ это ты на срамъ, что ли, хочешь поднять меня передъ гостями?.. А?.. На см1зхъ ты это д-Ьлаешь, что ли?.. Да говори же, спксеншща... Щлый, почитай, вечеръ съ гостьми сид-Ьда, всЬ ее вид'Ьли, п вдругъ, ни съ того ни съ сего, ночью, въ самыя нев-Ьсткины именины, домой собраться изволила!.. Сказывай, чтб на ум'Ь?.. Ну!., да чтб ты_, прогло- тила языкъ-отъ? — Неможется... — едва смогла проговорить Манееа. — Неможется, такъ лежи. Умри, коли хочется, а сраму д-Ьлать не сжШ... Вишь чт5 вздумала! Да я тебя въ моленной на три замка запру, шагу пзъ дому не дамъ шагнуть... Не- можется!.. Я теб^, такую немоготу задамъ, что вв^Ькъ не забудешь... Шишь на м'Ьсто!.. А вы, мокрохвостницы, чтб стали?.. Тащите назадъ, да если опять вздумаете, такъ у меня смотрите: таковскихъ засыплю, что до новыхъ в^никовъ не забудете. 
— 157 — Нечего д'Ьлать. Осталась Манееа подъ одной кровлей съ Якимомъ Прохорычемъ... Осталась среди пскушенШ... Не подъ силу ей протпвъ брата идти: таковъ уродился — чего ни за- хочетъ,. на своемъ поставить. Запереть Манееу онъ не заперъ, но, разбудивъ стараго Нантелея, далъ ему наказъ строго-настрого гляд'Ьть въ оба за скптскимъ работникомъ, чтб прьЬхалъ съ Манееоп нзъ Комарова. — Чтобъ къ обительскимъ лошадямъ н подходить онъ не см^Ьлъ, — прпказывалъ Натапъ Макспмычъ: — а коль Манееа тапкомъ со двора по^Ьдетъ — за воротъ ее да въ пзбу... Такъ п тащц... А чужимъ не болтай, что у насъ тутъ было, — лрибавилъ онъ, уходя, Нантелею. Глава тринадцатая. Смущенная внезапнымъ появленьемъ Якпма Прохорыча, Манееа не могла выдержать его присутств1я п ушла съ Фле- нушкой къ себ'Ь въ заднюю. Игуменья всЬмъ тЬломъ дрожала, едва на ногахъ держалась. Еле-еле дошла до горенки, опираясь на Фленушку. — Что съ тобой, матушка? — говори.та ей отороп'Ьвшая д1^- вушка. — Аль неможется? Шалфейцемъ не напоить .тп?.. Аль бузиной съ липовымъ цв'Ьтоыъ? — Не надо... Ничего не надо... — отрывисто отв^Ьчала мать Манееа. Когда вошли въ боковушку, тамъ никого не было. Н здо- ровенная Анафрол1я и богомольная Евпраксеюшка суетились въ стряпущей, помогали Нпкитичн'Ь ужпнъ наряжать. Тяжело опустилась на сту.1ъ Манееа. Фленушка взяла ее за руки: какъ ледъ холодный. — Чт5 это, матушка? — сказала Ф.тенушка. — Дай я раз- дену тебя, уложу, тепленькимъ напою, укутаю... — • Ахъ, Фленушка, моя Фленушка! — страстнымъ, почти незнакомымъ дотоле ФленушкЬ голосомъ воскликнула Манееа и крЬпко обвила руками шею дЬвушки... — Родная ты моя!.. Голубушка!.. Какъ бы знала ты да выдала!.. II горячо, страстно ц'Ьловала Манееа глаза, щеки и уста Фленушки. — Матушка, матушка! Что съ тобой? — встревоженная не- обычными ласками всегда строгой, хоть до безум1я любившей ее игуменьи, говорила Фленушка. — Матушка, успокойся, при.тягъ... — Постой, постой, мое дитятко, милая моя, сердечная ты моя д-Ьвочка... Какъ бы знала ты!.. О Господи, Господи, не 
— 158 — вм'Ънп во гр'Ьхъ раб'Ь Твоей!.. Сердце чисто созпждп во мн'б, Боше, и духъ правъ обнови во утроб'Ь моей, отжени отъ мене омрачен1е помысювъ... Уйди, Фленушка, ущп... Крикни Евпраксеюшку съ Анафрол1ей... Ступай, ступай!.. Фленушка стала иередъ Манееой на ко.тЬна п горячо д'Ь- ловада ея руку. — Не пойду я отъ тебя, матушка, • — сказала она со с.ю- зами. — Какъ мн'Ь оставить больную тебя? Не сказать ли Акеинь'Ь Захаровн'Ъ? " — Оборони Господи! — воскликнула Манееа, вставая со сту.та и выпрям.хяясь во весь ростъ. — Прощай, Флевушка... Христосъ съ тобой... — продолжала она уже т^мъ строгимъ, начальственнымъ голосомъ, который такъ знакомъ былъ въ ея обители. — Ступай къ гостямъ... Ты зд'Ьсь останешься... а я уЬду, сейчасъ же уЬду... Не смЬй про это никому гово- рить... Слышишь? Чтобъ Максимычъ какъ не узна.тъ... Передъ свЬтомъ у'Ьду... Д'Ьла есть, сп'Ьшныя — письма получила... Ступай же, ступай... кликни Анафрол1ю да Евпраксеюшку. Вышла Фленушка, а Манееа закрыла лицо рукамп и тихо зарыдала. Пришли Анафрол1я съ Евпракс1ей. Воспрянула подвижница. Слезъ какъ не бывало. Коротко н внушительно отдавъ прп- казъ собрать ее тайкомъ въ дорогу, пошла она въ молен- ную.. Тамъ упала ницъ передъ темными ликами угоднпковъ, едва ■ осв'Ьщенными догоравшими лампадами, п громко зары- дала... Встр'Ьча съ паломникомъ, котораго она въ живыхъ не чаяла, возмутила духовный миръ матери Манееы. Много недреман- ныхъ, молптвенныхъ ночей провела она въ продо.1жен1е двадцати пяти л-Ьтъ ради забвен1я бурь и тревогъ, что мутили ея душу во дни давно отжитой молодости. Заключась въ тесной кель'Ь, строгая подвижница усп'Ьла умирить треволнен1я души. Уда- лете отъ м1ра и его греховной суеты, стропи постъ, удру- чеше плоти, чтете «Добротолюб1Я» и другихъ кнпгъ аскетиче- скаго содержан1я мало-по-малу покрывали благодатнымъ по- кровомъ забвенш все былое... Годы шли. Р^же и р'Ьже воз- ставали въ ея памяти образы когда-то дорогихъ ей льодей, п въ сердц'Ь много и горячо любившей женщины воцарился на- конецъ тихШ миръ и вождел'Ьнный покой. Отжившую для м1ра черницу перестали тревожить воспоминанья о прежнихъ дняхъ, и если порой возникалъ предъ ея душевными очами милый когда-то образъ, строгая инокиня принимала его улге за навожден1е лукаваго, раскрывала «Добротолюб1е» и, читая наставление объ умной молитве, погружа.тась въ созерцательное 
— 159 — богомысл1е II, Господу помогающу. прогоняла находившее на нее пскушеше. II вдругъ не сонное вид^нхе, не образъ, зримый только ду- хомъ, а какъ есть челов'йкъ во плоти, полный жизни, явился предъ нею... Смутилась старица... Насмеялся врагъ рода че- лов^ческаго надъ ея подвигами и богомысл1емъ!.. Для чего-жъ были долгхе годы душевной борьбы, къ чему послужили вся- каго рода лишен1я, суровый постъ, измождеше плоти, слезная умная молптва?.. Неужели все напрасно?.. Минута одна, п какъ вихремъ свЬяны двадцатииятилЬтн1е труды, молитвы, воздыхашя, все, все... Стоитъ мать Манева въ моленной передъ иконами, плачетъ горькими, жгучими слезами. Хочетъ читать — ничего не видитъ, хочетъ молиться — молитва на умъ нейдетъ... М1ръ суетный, гр^Ёховный м1ръ опять заговорилъ свое въ душевныя уши Манееы...  За Волгой въ л"Ьсахъ, въ Черной Рамени, жилъ-былъ крестьянинъ, богатый мужикъ. У того крестьянина дочка росла. Дочка росла, красой полнплася. Сама б'Ьлая, что ки- и'Ьнь, волосы б'Ьлокурые, а брови черный соболь, глаза — угольки въ ОГН'Ь... Матреной звали дочку Максима Чащ'рина. Высокая, стройная, изъ себя красивая, д^Ьвушка пв^тетъ молодостью. Много молодцовъ на ея красоту зарится, но. горда-я, спесивая, ласково взглянуть ни на кого не хочетъ ]\1атре- нушка. Немало сухоты навела на сердца мо.10децк1я. Роемъ, бывало, вкругъ нея парни увиваются, но степенная, непри- ступная, г-шд-ЬтБ ни на кого не хочетъ она. II такая была у ней повадка важная, взглядъ да р'Ьчи так1я величавый, что ни одинъ парень къ ней подступиться не см^лъ. Иной бахвалъ, набравшись см'Ьлости, подвернется порой къ спесивой красавпц15 съ р'Ьчами затейными, но Матренушка такъ его, бы- ва.ю, отд'Ьлаетъ, что тотъ со стыда да со сраму не знаетъ убраться куда. Хоть бы разъ какому ни на есть молодцу ласковое сло- вечко промолвила, хоть бы разъ на кого взглянула прив-Ьтливо. Подружки ей говаривали: — Чтой-то ты, ]\1атренуи1ка, гордая такая, спесивая? На вс'Ьхъ парней сЬрымъ волкомъ глядишь. Аль теб'Ь, подру- женька, никого по мысли н'Ьтъ'?' - Что мн^Ь до нихъ, — отв'Ьтптъ, бывало, красавица. — ВсЬ они нескладные да несуразные. II безъ нихъ проживу! — Не проживешь Матрена Максимовна. Славишься только, 
— 160 — величаешься, — см'Ьясь, говорили ей д^вущки. — Какъ безъ солнышка денечку пробыть нельзя, такъ безъ мплаго в^ку прожить нельзя. / — Полноте, д^^вушки! — отв^тнтъ, бывало, бЬлокурая кра- савица. — Это только одно баловство. Не хочу баловаться, не стану любить никого. — Полно, полно! отъ любви, чтб отъ смерти, не зачу- раешься, — говорили ей подруженьки. — Ну ее совс'Ьмъ, — молвитъ, бывало, Матренушка. — И знать ее не хочу! СпокойнМ, д-Ьвушкн, сиится, какъ ни по коыъ не гребтится. Девушки правду сказали: не отчуралась отъ любви Матрена Максимовна. До топ поры она подругамъ не в'Ьрила, пока не спозналась съ Якимомъ Прохорычемъ, Свид'Ьлнсь они впервые на супрядкахъ. Какъ взглянула Матренушка въ его очи р'Ьчистыя, какъ услышала слова его покорный да любовныя, загоралось у ной на сердд1^, отдалась въ полонъ молодцу... Все-то цв^тнб да красно до той поры было въ очахъ ея, гляд'Ьлъ на нее Божш М1ръ светло-радостно, а теперь мутятся глазыньки, какъ не впдятъ друга милаго. Безъ Якимушки и цв-Ьты не цв'Ьтнб цветутъ, безъ него и де- ревья не красно растутъ во дубравушк-Ь, пе св-^тло св-Ьтитъ солнце яркое, мглою-мброкомъ кроется небо ясное. Пе сказала Матрена Максимовна про любовь свою отцу съ матерью, не ронила словечка ни родной сестр^^ ни по- друженькамъ: все затаила въ самой себ^ и попрежнему вы- ступала гордой, спесивою. А немало ночей, до посл'Ьднихъ кочетовъ, съ милымъ дру- гомъ бывало сижено, немало въ т-Ь ноченьки тайныхъ любов- ныхъ р^чей бывало съ ннмъ перемолвлено, по полямъ, по лу- гамъ съ добрымъ молодцомъ было похожено, по рощамъ, по .и^сочкамъ было погулено... Раздавались, разступались кустики ракитовые, укрывали отъ людскпхъ очей стыдъ д'ЬвичШ, счастье молодецкое... Л'къ не видитъ, поле не слышитъ; людямъ не по что знать.., Засыла'лъ стороной Якимъ Прохорычъ къ Чапурину, узна- валъ черезъ людей, как1Я мысли насчетъ дочери дсржитъ онъ, дастъ ли ей благословенье за него замужъ пойти. — Не по себе Якимъ дерево клонитъ, — отвЬчалъ сва- тамъ Чапуринъ. — Богъ дастъ, сыщемъ зятя почище его. Пашъ товаръ вамъ не къ рук-Ь, въ иномъ м'Ьст'Ь поищите. А какъ сваты уЬхали пзъ Осиповки, кликнуль къ себЬ Чапуринъ Матренушку. Спрашиваетъ, какъ узна.1ъ ее Якимъ .Стуколовъ, гд-Ь видались они, про как1я Д'1^ла разговоры вели. 
— 161 — Зард-Ьдась Матренушка — кумачъ-кумачомъ. Слова пс мо- жетъ Бымолвпть. Слезы такъ п брызнули изъ очей ея. ■ — Сказывай!.. Все по порядку сказывай!.. — говори.1ъ отецъ, сурово глядя на Матренушку. Дрожалъ и обрывался отъ гя'Ьва голосъ его. Стоитъ Матрена Максимовна, какъ къ земл'Ь приросла. ]Мс1Л- читъ, какъ неживая. — Говори же, безстыжая! — закричалъ Чапуринъ, схватнвъ дочку за руку. — Говори, не то разражу... И подня.тъ увесистый кулакъ надъ б^^локурой головкой дочери... — Батюшка! — крикнула Матренушка и безъ чувствъ упала къ отцовскимъ ногамъ... Погляд15лъ на помертвЬвшую дочь Макснмъ Чапуринъ, плю- ну.1ъ и вел'Ьлъ работнику лошадей запрягать. Черезъ часъ времени опъ улсе везъ ее въ Комаровсшй скитъ. Тамъ у него двоюродная сестра проживала, мать Платонида. Ей сда.тъ Магьсимъ Чапуринъ дочь свою съ рукъ на руки. — Береги ты ее, мать Платонида, — говорплъ онъ сестрЬ па прощаньи. — Глазъ не спускай съ нея. Чтобъ изъ кельи, опричь часовни, никуда она ноги пс накладывала, и чтобъ къ ней никто не ходилъ. Въ оба гляди, чтобы грамотокъ къ ней не переносили, чтобъ сама не писала. Ни пера пи бу- маги чтобъ въ заводе у ней не бывало... Сбережешь дЬвку, попомню добро твое, ■ — останешься довольна... Сундукъ съ по- клажей, перину съ подуптками вели взять изъ саней, да вотъ теб^Ь, покам1)Стъ, четвертная д'Ьвк'Ь на харчи... А въ келарию не пускай ея, пусть въ кель-Ь об^даетъ и ужпнаетъ... А это теб'Ь, матушка... Разлоя{илъ на сто.тЬ подарки: сукно на шубу, черный пла- токъ драдедамовый, китайки на сарафанъ, икры буракъ, са- хару голову, чаю фунтъ, своихъ пче.тъ сотъ меду. Мать Платонида не знаетъ, какъ благодарить тароватаго братца, а у самой на ум'Ь: «Полно теперь, мать Евстал1Я, платкомъ своимъ чваниться. Лучше моего нЬтъ теперь по всей обители. А какъ справлю суконную шубу на б'1^личьемъ м'Ьху, лопнешь со злости, завидупце г.таза твои». — Смотри же, мать Платонида, сбереги Матрену, — про- должалъ.,М^1Ксимъ Чапуринъ. — Коимъ гр'Ьхомъ не улизнула бы... Слышишь? — Слушаю, братецъ, слушаю, кормилецъ ты мой, — отве- чала Платонида. — Все будетъ по приказу исполнено. Птпц1> къ окошку не дамъ подлет'Ьть, на едпн)чо пядь не отпуш,у Сочцнен1Я П. Мс.тышкова. Т. П. Ц 
— 162 — отъ себя Матренушку, келарничать пойду • — ■ па замокъ иамкну. — И хоропюе д'Ьло, — отв'Ьтилъ Чапурип'^. — Въ. самомъ д'1;лЬ заппрай-ка ее на заыйкъ. Надежнее, • — ■ Да что-жъ это, братецъ? — спросргла наконецъ мать Пла- тонида. — Аль провинилась у тебя ч'Ьмъ Матреиушка? — Большой провинности" не было, — хмурясь и нехотя отв'Ьчалъ Чапурпнъ: — а покр'Ьпче держать ее не м'Ьшаетъ... Берегись б'Ьды, пока н'Ьаъ ея, придетъ, ни замками ни запорами тогда но поможешь... Видишь ли чтб? — продолжалъ онъ, понизивъ голосъ. — Да смотри, чтобъ слова мои не въ проносъ были. — • Чтой-то ты, братецъ! — затараторила мать Платопида. — Возыолшо ли дФ^ло так1я д'Ьла въ люди пускать?.. Матрена мн'Ь не чуигая, своя то:ке кровь. Вотъ теб'1^ Спасъ милости- вый. Пресвятая Богородица Троеручица — ни едина душа сло- вечка отъ меня не услышитъ. — То-то, смотри, — молвилъ Чапурпнъ. — Д1;вка молодая, нзъ себя красовита, хахалишка одинъ иришатился къ ней... Такъ, дрянь, голытьба решетная... У самого за душой отро- дясь лсел'Ьзнаго гроша не бывало, и туда лее свататься л'Ь- зетъ... Я его сватамъ оглоблн-то поворотилъ... Вдругорядь пе заглянутъ... Да это что, пустяки, а вотъ чтб гребтится ми'Ь, матуи1ка: Мотря-то сама, калшсь, пе прочь бы за того ха- халя замулсъ идти: боюсь, чтобъ онъ не умчалъ ея, не по- в'Ьнчался-бъ уходомъ... Еаллюь, легче Лгпвому въ гробъ лечь: больно улгь онъ противенъ ДУИ115 моей!.. встр'Ьтилъ бы его, калсется, такъ бы на м'йст'Ь и пололгилъ... А въ деревн'Ь, сама разсудн, ыол\но разв'Ь д'Ьвку ухоронить?.. Вороватъ сталъ на- родъ: умчитъ ее, песъ, какъ пить дастъ... Такъ я и разсу- ди.ть, до поры до времени пусть ее погоститъ у тебя, дурь- то пока изъ головы у ней выйдетъ... Сможешь ли такое д'Ьло сд^злать? — Какъ такого д'Ьла не сд'Ьлать? — отозвалась Платонида. — ■ Чулшиъ д-Ьдывала, не то что свонмъ. У насъ въ обители на этотъ счетъ крепко!.. Въ позапрошломъ году у меня тол^е двухъ д'}>вокъ отъ уходу хоронили: Авдонннскихъ Лукерью да Матюшину Татьяну СергЬвну... Ублюла, слава Т'Ь, Господи... Ула, какихъ подвоховъ он'Ь ни подводили, а, слава Богу, ухо- ронила... Матюшипа-то, бывало — б-Ьда!.. И давиться-то хо- тЬла, и подушками-то дуиптла себя, и мышьякомъ травиться было-вздумала, а никакого дурна надъ ней не случилось... Ублюла, братецъ, ублюла... На этотъ счетъ будьте спокойны... А ты вели-ка ей, сударь, преподобному Моисею Мурнну мо- литься; з'Ьло избавляетъ от^ъ блудныя страсти. 
— 163 — — Молитесь кому знаете, — отв1.чалъ Чапуринъ. — Мн4 бы только Мотря ц'Ьла была, до другого прочаго дЬла мн^ н'Ьтъ... Пуще всего гляди, чтобъ съ т-Ьлъ дьяволомъ иересы- локъ у ней не заводилось. — Одно слово: будьте спокойны, братецъ, — сказала мать Платонпда. — Сохраню Матренушку въ самомъ лучшемъ внд-Ь... А кто же такоБЪ злод'Ьн-то?.. МнЬ бы надо знать, чтобы кр-йпче опаску держать... Кто таковъ полюбовникъ-отъ у ней? — Ужъ н полюбовнпкъ! — гневно крпкнулъ Чапурпнъ, грозно вскинувъ глазамп на старицу. — Говоря да не заго- варявайся... Никакого по.побовнпка н'Ьтъ. Такъ себЪ, шаль- ная голова, и все...*' Стуколовыхъ сдыхала? — Какъ не знать Стуколовыхъ, — отвечала мать Плато- ппда. — Семенъ Ермолаичъ благод-Ьтель нашей обители. — Племянникъ цхн1й, Якимка, — • молви.1ъ Чапуринъ. — ■Чтобъ близко къ скиту не подходнлъ онъ... Слышишь? — Слышу, батюшка братецъ, какъ не слыхать? — сказала Платонпда. — Знаю я и Якимку. Экш воръ какой!.. А еще все о божественномъ — книгочей... Подп-ка вотъ съ нимъ, ка- кими дЬлами Бздумалъ заниматься! Не ласково разстался Чапуринъ съ дочерью. Сули.1ъ плети ременныя, вожжи варовенныя... Какъ смертный саванъ блед- ная, съ опущенными въ зем.1Ю глазами, стояла предъ нимъ ]\1атренушка, ни единаго слова она не промолвила. Заперли рабу Бож1Ю въ тЬсную келейку. Окром-Ь матери Платониды да кривой, старой ея послушницы Фотиньи, ни- кого не видитъ, никого не с.тышитъ заточепнпца... Горе го- ремычное, сид-Ьнье темничное!.. Гд'Ь-то вы, дубравушки зеле- ный, гд^)-то вы, ракитовы кустики, гдЬ ты, рожь матушка зр'Ьлая, высокая, овсы, ячмени усатые, что крыли добра мо- лодца съ красной д'Ьвицей!.. Келья высокая, окна-то узк1я съ жел'Ьзными перекладами: ни выпрыгнуть ни вы.тЬзти... Нельзя подать в'Ьсточкц другу милому... Мать изъ деревни пргЬхала къ Матренушк-Ь да сестра за- мужняя. Погоревали, поплака.1и, пособить горю не могли. Су- противъ отцовской .воли какъ идти?.. Хоть и зав'Ьрялъ Платокиду Чапуринъ, что за Матрену- нп{ой большой провинности н4тъ, а на Д'Ёл'ё вышло не то... Платонид-Ь так1я д-Ьла бывали за обычай: не одна купецкая дочка въ ея кель^ д'Ьвич1й гр'Ьхъ укрывала. Не спознали про Матренушкпнъ гр^хъ ни отецъ, нп сестра съ братьями, и никто изъ обительскпхъ, кром!] матушки игу- меньи да послушницы Фотипьи. Мастерица была концы хо- ронить мать Платонпда... и* 
— 164 — Во время родоБъ мать Платонида но отходила отъ ]Матре- вушк!г. Зажгла нередъ иконами св'Ьчу богоявленскую п громко, истово, безъ перерывовъ, принялась читать акаоистъ Богоро- диц'Ь, стараясь покрывать своимъ голосомъ стоны п вопли страдалицы. Прочптавт» акаеистъ, обратилась она къ племян- ии1гЬ, по не съ словомъ утЬшен1я, не съ словомъ участ1я. Небесной карой принялась грозить Матренушк-Ь за просту- покъ ся. • — Чтб, тяжело? — язвила ее Платонида, стоя у изго- ловья. — На томъ св'Ьт'Ь не то еще будетъ!.. Весело теперь?.. Сладко?.. Погоди, не избежать теб'Ь муки в-Ьчныя, тьмы кро- м'Ьи1ныя, С1;режета зубнаго, червя безконечнаго, огня негаси- ыаго!.. Огнь, жупелъ, смола кипучая, гееиск1я томленья... А это чтб за муки! — ]\Гатушка!.. Родная ты моя!., упавшимъ голосомъ, едва слышно говорила д'1шушка. — Помолись Богу за меня, за грешницу... — Не доходна д6 Бога молитва за такую! — сурово отве- тила ей Платонида. — Теперь въ аду б15сы нляшутъ, ра- дуются... Видала на пкон-Ь Страши аго Суда, какое мученье за твой гр-Ъхъ уготовано?.. Видала?.. Стушай: «не еию зд'Ь мучитися люто, по она в'Ьчна мука страшна есть и сампмъ б1;сомъ трепетна»... Готовятъ теб'Ь крюки каленые!.. — • ]\Гатушка! матушка!., прости ты меня, Христа ради!.. Мн'к бы исправиться '■')... Смертный часъ приходитъ... Не пе- реживу я... — Неправой гр'Ьха твоего не загладить... Мнопе годы слезъ покаянья, мног1я ночи безъ сна на молитв'Ь, строг1й постъ, умерщвлеп1е плоти, отреченье отъ м1ра, отъ всЬхъ его соблаз- новъ, безысходное житье во иноческой ке:^ъ^^, черная ряса, тяжелы вериги... Вотъ ч^мъ ц'1'>лить гр1^xъ твой велиюй... — Матушка!.. Если Господь помплуетъ меня... я готова... отрекусь отъ М1ра... ото всего... манатью над'Ьну... черную рясу... — Об'Ьщаешься лп? — спросила Платонида. — • Обещаюсь, • — проговорила д-Ьвушка. — Об15щае1пься ли Христу? — Об-Ьи^аюсь... — Принять ангельск1й образъ иночества? ■ — Об'Ьпдаюсь... — Жить безысходно въ обители? — Об'Ьщ...  *) Ис повидаться. 
— 165 — Громко, пронзительно, нсчелов-Ьческимт. голосомъ вскрш:- пула ]\1атрснушка... Стихла... Иной, тихи!, слабеныай человЬ- ч]й голосокъ въ Платонидиноп ксль'Ь раздался... — Боже сильный, милост110 вся строяй, — молплась вслухъ Платонпда, обратись къ иконаыъ: — посети рабу Свою с110 Матрену, исц-Ьлн ю отъ всякаго недуга плотскаго и душев- паго, отпусти гр4хъ ея, п гр'Ьховныс соблазны, и всяку на- пасть, и всяко на1иеств1е пепр1язненно... Дочку Богъ да.тъ. Завернула ее Платонпда въ П1убсику, отдала кривой Фотинь'Ь, а та лигоыъ въ сос15дн1010 деревню Елфимову спроворила. Тамъ жилъ одинъ мужичокъ, Грпгор1Й Ильпчъ. Пряниками торговалъ и по скпта.чъ ребячьп.мъ д-Ьломъ заправлялъ: про- мыселъ тот'ь невпрпм'Ьръ былъ доходней пряничной тор- говли. У Ильича въ изб4 ребенка обмыли, въ пеленки у.ю- :килп. Заложилъ Григорхй лошадку п въ Городецъ. Дорожка давнымъ-давно проторенная. Въ Городц'Ь р'Ьдку нед'Ьлю двухъ- трехъ ]1одкидышец не бывало. И изъ скитовъ въ Городецъ лее, бывало, младенцевъ возплъ ГригорШ Ильпчъ. Свезетъ, сдастъ ко-му слЬдуетъ, а на деньги, что получплъ отъ чест- пыхъ матерей, городецкихъ прлниковъ накупптъ, жемковъ, орЬховъ и продаетъ нхъ скитскпмъ б'Ьлпцамъ да зюлодымъ богомольцамъ. Выручку получалъ хоронхую. Елфимовск1Й пряничнпкъ д'15вочку сдалъ па часовенномъ двор'Ь, стариц'Ь Салонике1ь Болыпая была начетчица та чер- ница — строгая постница, великая ревнительница по дре- влему благочест1ю: дв1зпадцать поповъ на своемъ в'Ьку отъ церкви въ расколъ сманила. И т'Ьмъ также по Боз'Ь ревно- вала, чтобъ городецкихъ подкидышей непремЬнно посолонь въ старую вЬру крестить. Д'Ьломъ но волоча, мать Салоникея снесла д'Ьвочку къ жп- Бшему при часовнЬ беглому попу. Тотъ окрестилъ ]1 нарокъ ей имя Фаина. Мать Салоникея была восир1емнпцей, часо- венный уставщикъ Васпл1й Бараповъ былъ Боспр1емникомъ. Таково было рожден1е Фленушки... Въ тотъ же день Салонпкея, идучн отъ вечерни, увидала на часовенномъ двор'Ь знакомую молодицу. Зазвала ее къ себ'Ь, чайкомъ попотчевала, водочкой, пряничками, а потомъ и стала ей говорить: — Вотъ, Авдотьюшка, пятый годъ ты, родная моя, заму- жсмъ, а д'Ьтокъ Богъ тебЬ не даетъ... Не взять ли дочку пр1емную, богоданную? Господь не оставитъ тебя за добро н въ сей жизни п въ будущей... Знаю, что достатки ваиги не широкие, да в'Ьдь не объктъ же васъ д'Ьвочка... Л можетт.- 
— 166 — статься, выкупятъ ее }'■ тебя родители, — люди оип хороппс, богатые, деньги большгя дадутъ, тогда бы и справитесь... Право, Авдотыошка, сотвори-ка доброе Д'Ь.ю, возьми въ дочки младенца Фленуигку. / Авдотыошка поговорила съ мужемъ и согласилась принять богоданную дочку. И росла у ней Флснушка. Разлихая дЬв- чонка росла. Изъ семейныхъ о провинности Матреиы Максимовны никто не узна.гь, кромЬ матери. Отцу Платонида побоялась ска- зать — крутой челов'Ькъ, на смерть забилъ бы родную дочь, а самъ бы пошслъ шагать за бугры уральск1е, за велик1я р-Ьки спбирск1я... Да и самой матери Платонид-Ь досталось бы, пожалуй, на калачи. Много и горько плакала мать надъ дочерью, не коря ее, пе браня, пе попрекая. Молча лила она Т11Х1Я, но л{гуч1я слезы, прижавъ къ груди своей поб1>дную голову Матре- пуппп!... Что д-Ьлать?.. Д^зло непоправимое!.. Въ ногахъ валялась она передъ Платонидой и даже поредъ Фотиньей, Христомъ Богомъ молила пхъ сохранить тайну до- чери. Злы были на спесивую Матрепушку оспиовск1с ребята, не забыли ея гордой повадкп, насм^шекъ ея надъ пхъ исканьями... Узнали-бъ про 61? ду, чтб стряслась надъ ней, какъ разъ дегтемъ ворота Чапурипа вымазалп-бъ... И не снесъ бы старый позора: все бы выместилъ на Матренушк11 плетьБз да кулаками. И Платонпда и Фотипья передъ иконой Казанской Бого- родицы поклялись свято сохранить тайну. Началъ положили, икону съ божницы сняли и во свид-Ьтельство клятвы ц'Ьловали се предъ Матренушкой и передъ ея матерью. Дня черезъ трп, по отъ'Ьзд'Ь пзъ скита старухи Чапзфпной, къ матуппсЬ Платонпд'Ь пзъ Осиповки п'Ьлый возъ подарковъ привезли. Посланъ бы.1ъ возъ тайкомъ отъ хозяина... И не разъ въ году яв.тялись такте воза въ КомаровЬ возл-Ь кельн Платонидиной. Тайна кр^Ьпко хранилась. Хорошо обптельской матушк'Ь-келейниц'Ь держать при себЬ богатсньк-ую, молоденькую родственницу, Какъ сыръ въ ътсл'Ь катайся! Всего вдоволь отъ благостынп родительской, а въ обители почетъ большой. ]\1атушкп-келейницы пользуются вся- кимъ случаемъ, чтобъ уговорить молоденькую д-Ьвушку па безысходное житье въ скиту. Стала мать Платонпда не попрежнему за больной ухажи- вать. Сколько ласки, сколько любви, сколько заботы обо вся- кой малости! Пе надивится Матренушка пе])ем'1ш'Ь въ стро- гой, всегда суровой, всегда нахмуренной дотол!] тетк'Ь... 
^— 167 — Тетенька свсего достигла — птичка въ сЬтяхъ. Хорошо, привольно, почетно было посл'Ь того жить Платонпд'Ь, Посл^Ь матери нгуменьп первымъ челов1>комъ въ обители стала. Оправясь отъ болезни, Матренушка твердо решилась испол- нить данный об'1^тъ. В^рпла, что этпмъ только об'Ьтомъ изба- вилась она отъ страшныхъ мукъ, отъ грозившей смерти, отъ адскихъ мучеи1Й, которыя такъ щедро сулила ей мать Пла- тонпда. Чтен1е «Книги о старчеств'Ь», <'Патериковъ» и «Ли- ыонаря» 01,-ончательно утвердили ее въ решимости посвятить себя Богу и суровыми подвигами пночества умилосердить про- гн'Ьвапнаго ея гр'Ёхопаден1емъ Господа... Адъ и муки его не выходили изъ ея памяти... Немало просьбт:), нема.ю слезъ понадобилось, чтобы вы- молить у отца соглас1е па житье скитское. II с.штшать не хо- т'Ьлъ, чтобы дочь его надела пночество. — Лучше за Якимку замунгъ иди, — сказа.гъ опъ МатренЬ посл'Ь долгихъ, напрасныхъ уговоровъ. — Хоть завтра пущай сва- товъ засылаетъ: хочешь, честью отдамъ, хочешь, уходомъ ступай. Зарделась Матреиушка. Радостью блесн}'ли глаза... Но вспо- мнился обЬтъ, данный въ страшную ыннуту, вспомнц.т]1сь му- чен1я ада... — Что-жъ, Мотря? — спрашивалъ отецъ. — Посылать, что ли, жениху тайную вЬсточку? ■ — ■ Женнхъ мой — Царь Небесный. Иного не знаю и пе желаю, — твердо отвечала Матрена Максимовна. Отецъ нахмурился и склопилъ голову. Немного подумавъ, сказа.тъ онъ: — Ну, дЬлай, какъ знаешь... Нропщй! Ц'Ь.тую ночь простояла на молитве девушка... Стоить, погру- жаясь глубже и глубже въ богомыс.пе, но помыс.ть мятежнаго М1ра все мутитъ душу ея... Встаютъ передъ душевными очами ея обольстительные образы тихой, сладкой любви. Видится ей, что держитъ она на одной рук'Ё белокурую кудрявую д'квочк'у, другою обнимаетъ отца ея, и сколько счастья, сколько ра- дости въ его ясныхъ очахъ... Она чувствуетъ жаргля объятья его, ея губы чувствуютъ горяч1й поц'Ьлуй мужа... 'Мужа?.. «Грядетъ М1ра помыпыенге грЬховно, борютъ мя окаянную страсти, — шепчетъ она, дрои:а всЬмъ т1>ломъ. — Помилуй мя. Господи, помилуй мя! Очисти мя скверную, безумную, не- истовую, з.юпглтливую...» И, взявъ бутылку изъ-подъ деревяннаго масла, стоявшую подъ божницей, разбила ее въ дребезги объ уголъ печи, собрала осколки и, ставъ на пихъ голыми колунами, ради умерщвле- и1я плоти, стала продолжать молитву. 
— 168 — ]\1атрену Максимовну взяла подъ свое крылышко сама мать игуменья н, вм'Ьст'Ь съ двумя-тремя старухами, въ недолгое время усп'Ьла всю душу перевернуть въ поблекнген красавиц'Ь... Вольный ходъ, куда хоченть, и полная свобода настала для недавней заточеншщы. Но, кром^Ь часовни и кел1й игуменьи, никуда не ходитъ она. Мерзокъ и скверенъ сталъ ей пре- красный Бо}к1й М1ръ. Только въ т'Ьсноп кель-Ь, пропитанной уду1иливымъ запахомъ воска, ладана и деревяннаго масла, стало привольно дышать ей... Гд15-то вы, кустики ракитовые, гд11 ты рожь, высокая, зыбучая?.. Гр-Ьховно, все гр'Ьховно въ глазахъ молодой бЬлпцы... Одналгды, тихимъ л'Ьтнимъ вечеромъ, вышла опа за скит- скую околицу. Безъ д1;ла П1ла и сама не знала, какъ забрела къ иерелкку, что росъ недалеко отъ обителей... раздвинулись кустики, передъ пей — Якпмъ Прохорычъ. — Ясынька ты моя, ненаглядная!.. Радость ты моя!.. Го- лубушка!.. — рыдая и страстно дрожа всЬмъ т'Ьломъ, вскрик- нулъ Стуколовъ. Стремительно бросился онъ къ иодругЬ. Она остановилась... Глаза вспыхнули... Еще одно мгновен1с, и она была бы въ объят1яхъ друга... Но об'Ьтъ!.. Страшный судъ, в'Ьчпыя муки!.. — Б^съ!.. Проклятый!.. — крикнула она, высбко поднявъ правую руку. — Прочь!.. Но скверни святого м'Ьста!.. Прочь!.. — Матренушка!.. Милая!.. Разлапуип^а!.. В'Ьдь это я... я... Аль не узнала?.. Вглядись хорошенько! — Прочь, говорятъ теб'Ь, — отв'Ьчала опа. — Не знаю тебя... оМ'Ьн, искуситель!.. Оставь!.. И спокойною поступью попгла къ своей кель^Ь. Съ того дня за Волгой не стало ни слуху пн духу про Стуколова. Черезъ три дня иосл'Ь этой встр'Ьчи, бледную, исхудалую д'1и!ушку вели въ часовню; тамъ дали ей въ руки зажженную св'Ьчу... Начался обрядъ... Изъ часовни вышла новопострн- женная мать Манеоа... Съ перваго шага Манеоа стала въ первомъ ряду келей- Бидъ. Отецъ отдалъ ей все, чтб назначалъ въ приданое, срерхъ того ш,едро одЬлялъ дочку-старицу деньгами къ каждому празд- нику. Это доставило Мапео1^ почетное положенье въ скиту. Сначала Платонида верховодила ею; прошелъ годъ, другой, Манееа старше тетки стала. Сд'Ьлалась она начетчицей, изопфилась въ словопрен1яхъ — и пошла про нее слава по всЬмъ скитамъ Кернсенскимъ, Черно- раменскимъ. Заговорили о великой ревиительниц'Ь древляго благочестхя, о кр'Ьпкомъ адамант'Ь старой в1фы. Узнали про 
— 169 — ^Ганееу въ Москв"!;, бъ К'азанп, на ИргпзЬ п по вселу старо- обрядчеству. Самъ пот» Иванъ Матв'Ьпчъ съ Рогожскаго сталъ присылать ей грамоткп, сама мать 11ульхер1я, московская игуменья, поклоны да подарочки съ богомольцами ей посылала. Умерла Платонпда, келья ея Манев'Ь досталась, стала она, въ ней полной хозяйкой, завися отъ одной только игуменьи, матери Екатерины. — Сиротку БЪ Городц"!; нашла я, матушка, — сказала она -однажды пгумень'Ь. — Думаю д15вочку въ дочк]1 взять, воспи- тать желаю Бо славу Бож1ю. Благословите, матушка. Екатерина спдЬла за «Кирилловой книгой». Медленно под- няла она го.10ву и, глядя черезь очки на Манееу, спросила: — Белика-ль д'Ьвочка-то? — Пять л'Ьтъ, п]естой пошелъ, — отв'Ьчала мать Манеоа. ■ — Пять .х'Ётъ,.. шестой...- — мед.ленно проговорила игуменья и улыбнулась. — Это выходитъ — она въ тотъ годъ родилась, какъ ты въ обите.1Ь Бступила... Пу что-жъ? Богъ благосло- витъ на доброе д'Ьло. Смуга;енная словами Екатерины, Манеоа побл'Ьдн'Ьла, какъ полотно, и до земли поклонилась игумень']^. Григор1Й Ильпчъ черезъ н'Ьсколько дней привезъ пзъ Го- родца хорошенькую бойкую д-ёвочку Флену Васильевну. Выросла Фленушка въ обители, подъ крылышкомъ родной матушки. Росла баловницей всей обители, сама Манееа души въ ней но слышала. Но никто, кром'Ь игуменьи, не в'Ьдалъ, что строгая, благочестивая инокиня родной матерью доводится р-Ьзвой д]звочкЬ. Не вЬда.1а о томъ и сама девочка. Прошло еш,е сколько-то .тГ.тъ, скончалась въ обители игу- менья ыать Екатерина. ПослЬ трехдневнаго поста собирались въ часовню старицы, кла."ш жеребьи за икону Пречистой Бо- городицы, п'Ьли молебн1>1й канонъ Спасу Милостивому, выни- мали жреб1й, кому спдГ.ть въ игуменьяхъ. Манее'Ь жребхй вынулся. Въ ноги ей вся обитель разомъ поклонилась, настоятельск1Й .жез.1Ъ ей поднесли и съ п'Ьн1емъ духовныхъ п-Ьсонъ повели ее> бъ игуменск1я кельи... Разумно и правдиво правила Манееа своей обителью. Вс^ уважали ее, любили, боялись. Недруговъ не бы.ю. «Давно стоятъ скиты Кержепск1е, Чернораменск1е, будутъ стоять скиты и иос.г'Ь насъ. а не бывало въ нихъ такой игуменьи, какъ матушка Манееа, да п воредь врядъ ли будетъ». Такъ гово- рили про Манееу въ Комаров!-,, въ Улангеръ, въ Оленев-Ь и б'ь Шарпан'Ь п по всЬмъ кельямъ п сиротскнмъ домамъ ски- товъ маленькихъ. Обите.1ьск1я заботы, чтен1е душеполезныхъ книгъ, непрс- 
— 170 — станныя молитвы, тяжелые труды и богомысл1е давно водво- рили въ душ"!! Манееы тихШ, мирный покой. Не тревожили ея Босиомипанья молодости, все былое покрылось забвеньемъ. Сама Фленушка не будила бол'Ье въ умЬ ед памяти о про- шломъ. Считая Якима Прохорыча въ мертвыхъ, Манееа вне- сла его имя въ синодики пост'Ьнный и литейный на вЬчное поминовен1е. И вдругъ, нечаянно, негаданно явился онъ... Какъ огнемъ схватило Манеоу, когда, взглянувъ на паломника, она при- знала въ немъ дорогого когда-то ей человека... Она, закален- ная въ долгой борьб'Ь со страстями, она, поб'Ьдившая въ себ'Ь ветхаго человека со вс^змп влеченьямп къ м1ру, чувственности, сует!}, она, умертвившая въ себ'1> сердце п сладк1я его обо- льщенья, едва могла сдержать себя при внд'Ь Стуколова, едва не выдала людямъ давнюю, никому нев-Ьдомую тайну. Слушая длинный разсказъ паломника, Манееа духовно ут1з- шалась и радовалась. «Благодарю Тебя, Господи, — мысленно говорила она: — о Твоихъ благод1;ян1яхъ, милостивно на насъ бывшихъ. Не погнушался оси нашею скверною и гр-Ьшника сего суща воздвигну.тъ еси потрудитися и послужити во славу пмени Твоего!» Нелицем'Ьрепъ былъ поклонъ ея псредъ бывшимъ полгобов- пикомъ. Покланялась она не любовнику, а подвижнику, бла- годарила она труднпка, положивитаго душу свою на исканьс старообрядскаго святительства... Ни дубравушки зеленыя пи кусты ракитовые не мелькнули въ ея- памяти... Но едва отошла отъ паломника, все ей вспомнилось... Б'1з- жать, б1;жать скор'Ьй!.. БЬжать не задалось... Патапъ Максимычъ помЬшалъ... Надо жить подъ одной кровлею съ нимъ... И Фленушка тутъ ;ке... Б'Ьдная, бедная!.. Чуетъ лп твое сердечушко, что возл-Ь тебя отедъ родной? Стоптъ Манеоа передъ темными ликами угодниковъ — хочетъ читать— не видитъ, хочетъ молиться — молитва на умъ нейдетъ... — ■ Нросв'Ьти умъ мой, Господи, — шептала она: — очисти сердце мое!.. А въ ушахъ звучатъ то веселые звуки деревепскаго хоро- вода, то зат1зйный хохотъ на супрядкахъ, то тих1й, ласкаю- щ1й шопотъ во рясахъ... Затряслась всЬмъ т-Ьломъ Манеоа. — О, Господи, Господи! — шептала она, взирая на икону Спаса. И холодная, какъ ледъ, безъ памяти, безъ сознан1Я, тихо опустилась на помостъ моленной. 
— 171 — Глава четырнадцатая. На другой день столы работипкамъ и народу справлялись. Въ горнпцахъ весело шелъ именинный пиръ. Надивиться не могли Сн'Ьжковы па житье-бытье Натапа Максимыча... Въ Л'Ьсахъ живетъ, въ захолусть'Ь, а пиры задаетъ, хоть въ Мо- скв'Ь так1е. Провожая Сн'Ьжковыхъ, Натапъ Ыакснмыть по только пе повелъ р-Ьчи про сватовство, но даже намека не сд'йлалъ, а когда па прощапьп Данила Тихонычъ завелъ-было рЬчь о томъ, Натапъ ]\1аксимычъ сказалъ ему: — Не раненько-ль толковать объ этомъ, Данила Тихонычъ? Д-Ьдо-то, кажись бы, пе къ сп'Ьху. Время впереди, подождемъ, чтб Богъ пошлетъ. Есть на то воля Бож1Я, д1зло сд'Ьлается; н'Ьгь, супротивъ Бога какъ пойдешь? — Оно, конечно, воля Бож1я первЬй всего, — сказалъ ста- рый Сн^зжковъ: — однакожъ все-таки намъ теперь бы лсела- тельно вайю слово услыигать, по тому самому. Натапъ Макси- мычъ, что ваша Настасья Патаповна оченно мн"!] по праву пришлась — одно слово, распреь'расная д'Ьвица, какихъ на св-Ьт-Ь мало живетъ, и паренекъ мой то?ке говоритъ, что ему нсв-йсты лучше не надо. — На добромъ слов-Ь покорно благодаримъ, Данила Тихо- нычъ, — отв'Ьча.тъ Натапъ ]\1аксимычъ: — только я такъ ду- маю, что если Михаила Данилычъ станетъ по другимъ м1]- стамъ искать, такъ много д'Ьвицъ невпримЬръ лучше моей Настасьи найдетъ. Наше Д'Ьло, сударь, деревенское, .ткное. Настасья у меня, окромя деревни да скита, ничего пе виды- вала, и мн-Ь сдается, что такому жениху, какъ Михаила Да- нилычъ, врядъ ли она подъ стать пойдетъ, потому что но обыкла къ вашимъ городскимъ порядкамъ. — Это не б'Ьда. До.тго-ль прюбыкнуть! — возразилъ Сн'Ьж- ковъ. — НЬтъ ужъ, вы напрямикъ скажите, Натапъ Макси- мычъ, можно намъ надеяться, аль не можно? — Да чего л;е тутъ над'Ьяться - то? — говорилъ Натапъ Ма- ксимычъ. — Отъ меня ни отказу ни приказу нЬгь. В'Ьдь хоша у насъ съ вами, Данила Тихонычъ, и были разговоры, такъ В'Ьдь это такъ... Мало - ль чтб за столикомъ съ рюмочками промежъ ир1ятелей говорится?.. Вы не всяко лыко въ строку пускайте!.. Опять же было у насъ съ вами говорено такъ: если дЬлу тому сд'Ьлаться, такъ разв-Ё па ту зиму. Стало, п будемъ ждать той зимы. Тамъ что Господь укажетъ... А все-жъ моя Настасья не порогомъ поперекъ вамъ стала, ищите гд-Ь 
— 172 — лучше и на мнЬ не взыщите, коли до той норы НастаскЬ другой лссипхъ по мысли найдется. Я воли съ нея не снимаю, у д'Ьвки свой разз'мъ въ голов'1з, — сама должна о судьб'Ь своей разсуднть. ^ — Какъ же это понимать надобно, Патапъ Максимычъ? — немного номолчавъ, спросилъ Сц15;кковъ. — В'Ьдь это значить отказъ, какъ длинный Н1естъ. — Гд'Ь же тутъ от1;азъ, Данила Тнхонычъ? — сказалъ Па- таиъ Макснмычъ. — Никакого отказу вамъ н^тъ отъ меня... От- казъ бываетъ, когда сватовство идетъ, а разв'Ь у насъ сва- товство въ настоящемъ вид'Ь, какъ слЬдуетъ, было? Разговоры то:И)КО были. По - пргятельскн поболтали отъ-нечего-д^Ьлать... Да и тутъ было сказано — до зимы ожидать... Тамъ, опять- таки говорю я вамъ, увидимъ, что Богъ дастъ... И отказы- вать не отказываю и об'Ьщать не обЬщаю... Опять же надо прелгде Настасью спросить, в'Ьдь не мн'Ь жить съ Михайлой Данилычемъ, а ей: съ дочерей я воли не снимаю, хочетъ — • иди съ Богомъ, не хочетъ — неволить не стану. — Помнится мн'Ь, въ Городц'Ь не так1я р'Ьчи я слышалъ 01Т> васъ, Патапъ Максимычъ?^ — съ усм-Ьнхкой иромолвилъ Сн'Ьжковъ. — Тогда было, кажись, говореио: «какъ захочу, такъ и сд'Ьлаю». Передернуло Патапа Макспмыча. Попрекъ Сиъжкова задкп, его за живое. Сверкнули глаза, повернулось ■- было на язык,'!; сказать: «не отдамъ на срамь детище, не ]10тернлю, чтобы голили ее нередъ чужими людьми»... Но сдержался и молвилъ съ досадой: — Въ го.юв'Ь шум'Ьло, оттого и совралъ. Татарпнъ, что-ль, я, дЬвку замужъ отдавать, ся не снросясь? Хоть и гр'Ьшные люди, а тол:е хрпст1ане. Распрощались, невидимому, дружелюбно, по Патаиъ Максн- мычъ понималъ, что дружба его со Снккковымъ ухнула. Не простптъ ему Данила Тихонычъ во вЬки в'Ьковъ...  Проводивъ Сн^)Жковыхъ, ноше.тъ Патаиъ Максимычъ въ иодк.тЬтъ и тамъ въ боковушке Алексея ус^ктся съ паломни- комъ и молчаливымъ кунцомъ Дюковымъ. Былъ тутъ и Але- ксей. Шли разговоры про земляное масло. — Такъ и въ самомъ д'Ьл'Ь въ нашпхъ м'Ьстахъ такая бла- годать водится? — спраншвалъ Патат. Максимычъ паломника. — ■ Есть, ■ — отвЬчалъ Яки^гь Прохорычъ. — Въ большомъ даже изобил1и. И чудн5е Д'кло, — прибавп.1ъ онъ: — сколько странъ, сколько земель исходилъ я на своемъ вЬку, а такой С'гЬпоты въ людяхъ, какъ зд'Ьсь, ннгд'Ь я не видыва.1ъ! Люди 
— 173 — живутъ — хоть бы Ветлугу взять — бЛднота одна, л^^съ рубятъ, лубъ деруть, мочало мочатъ, слолу гонятъ — бьются сердеч- ные в1)К.ъ свой за тяжелой работой: днемъ не до'Ьдятъ, ночью не доснятъ... О, какъ бы не ихняя слЬиота!.. Стбитъ только землю лопаткой копнуть, и такое тутъ богатство, что ц-Ьлый св'Ьтъ можно бы обогатить. По яолоту ходятъ, а его не прп- ы'Ьчаютъ... Бабы у нпхъ дресвой полы моютъ. Не дресвой онЬ ыоютъ, червоннымъ золотомъ... Вотъ в'Ьдь что значитъ, какъ челов'Ькъ - отъ въ понят!]! не состоитъ!.. Изв11стпо: :кивутъ въ лкахъ, людей, которы бы до всего доходили, не видывали... Гд'1; ймъ знать? — Гд^Ь - жъ эти самыя ггкта? — спросплъ ГГатапъ 1\Га- ксимычъ. — ■ Сказано — на Встлуг'Ь, — отв^ча.та Стуколовъ. — Ветлуга-то велика. Ты скажи, которо М'Ьсто, — приста- валъ къ паломнику Патаиъ Макспмычъ. — Гд-Ь именно тЬ м'Ьста, покам-Ьотъ не скажу, — отвУ^чалъ Стуколовъ. — Возьмеи1ься за д-Ьло какъ сл'Ьдуетъ, вмЬстЬ по- Ф>деыъ, либо вЬрнаго человека пошли со мной. — Я хоть сейчасъ готовъ, — сказа.лъ Патаиъ Макспмычъ. — Сейчасъ нельзя, — зам'Ьтилъ Стуколовъ. — Чего теперь подъ сн1Ьгомъ увидишь? Надо в'Ьдь землю копать, па дн'Ь ма- лыхъ р'Ьчонокъ смотр'Ьть... Какъ мо;кно теперь? Коли услов1е со мной подпишешь, по'Ьдемъ по весн'Ь н примемся за работу, а сш;е лучгие 'Ьхать около Петрова дня, земля къ тому вре- мени просохистъ... Болотисто улл. больпо по тамоптимъ ы'Ь- стамъ. — ■ Л'Ьтомъ нельзя мнЬ, — зам1;тилъ Патапъ Макспмычъ. — Да кума могу попросить, Ивана Грпгорьича. А коль ему не- досужно, вотъ его спосылаю, — прибавилъ онъ, показывая па Алексъя. — ■ Теперь - то чтб же надо дктать? — Капиталомъ войти, потому расходы, — сказалъ Якимъ Прохорычъ. — Услов1е надо писать, потомъ въ сроки деньги вносить. — • На что же деньги - то? — спросплъ Патапъ Макспмычъ. — Мало - ль на что, — отв-Ьча-лъ Стуколовъ. — Шурфы бить, то -есть пробы въ зем.гЬ д-Ьлать, землю купить, коли поы-Ь- щнчья, а если казенная, въ ПитерЬ хлопотать, чтобы пр1искъ за нами записали... Да и потомъ мало -ль па что денегъ по- требуется. Золото даромъ не дается... Зарой въ землю деньги, она и станетъ теб'Ь отплачивать. — Да ты разскажн по порядку, какъ этимъ д-Ьломъ надо орудовать, какъ его въ ходъ- отъ пустить? — допрашива.1ъ па- ломника Патапъ ]Максимычъ. — Хоть наше д'Ьло не то, чтобы 
— 174 — лубъ драть, однакожъ по этому д'Ьлу, что про лыкодеровъ ты молвилъ, то и гл нашему брату пристало: въ понят1и не со- стоимъ. взяться не ум'Ьемъ. — То-то и есть!.. — сказалъ Стуколовъ. — Безъ ум'Ьлыхъ люден какъ за такое дкю приниматься? Сказано: «Божьей во- лей св'Ьтъ стонтъ, челов'Ькъ асиветъ ум^шьемъ». Досужество да ум'Ьаье всего дороже... Вотъ ты и охочъ зо.адто добывать, да не гораздъ — ну и купи досужество ум'Ьлыхъ людей. — Да какъ его купить -то? — усм'Ьхнувшись, молвн.тъ Па- тапъ Максимычъ. — На базар'Ь не продаютъ. — Вотъ чтб, — сказалъ Стуколовъ: — складчину надо сд'!;- лать, компанхга этакую. Слыхалъ про компан1и, что складоч- ными деньгами дЬла ведутъ? — Какъ не слыхать? — молвилъ Патапъ Максимычъ, — • Только въ этомъ д^зл■Ь, сказываютъ, много гр'Ьха живетъ — • оби/каютъ. — На то глаза во лбу да умъ въ мозгу, чтобъ не оби- Д'1)ЛИ, — отв'Ьчалъ Стуколовъ. — Видишь ли: чтоб'ь начать д'Ьло, нулгенъ каппталъ, прим^зро-мъ тысячъ въ пятьдесятъ сере- бромъ. — Въ пятьдесятъ? — вскликнулъ Патапъ ]\1аксимычъ. — Экт, тебя!.. Ровно про полтппу сказалъ... Пятьдесятъ тысячъ деньги, братъ, немалый, зря по валяются... Эко слово мол- вилъ!.. Пятьдесятъ тысячъ!.. Да у меня, братъ, и половины такихъ денегъ въ ларцЬ-то не найдется, да если и кума п Михаилу Васильича взять, такъ и всЬмъ намъ пятидесяти тысячъ наличными не собрать. У пасъ в'Ьдь обороты, тор- Г0В.1Я... У торговаго человека наличными деньги не лежатъ. А заведснныхъ дЬлъ ради твоего золота я не наруп!у... Что-то еш,е тамъ на ВетлугЬ будетъ, а заведенное д'Ьло пзв'Ьдано — съ- нимъ идешь наверняка. Хоть и сулишь ты горы золота, однако;ке я скажу теб'Ь, Якимъ Прохорычъ, что домашн1й тсленокъ певирпм4ръ дороже заморской коровы. — Такъ какъ же, Патапъ ]Макснмычъ,. будетъ наиге Д'Ьло? — • посл'Ь минутнаго молчанья сиросилъ Стуколовъ. — Да улгъ в'Ьрно такъ и будетъ, что твои блины отложить до другого дня. Неподходящая сумма, — отв'Ьчалъ Патапъ Ма- ксимычъ. — Меньше нельзя, — равнодушно отв'Ьчалъ Стуколовъ. — • Пятидесяти тысячъ не пожа.тЬешь — милл1онами будешь во- рочать... Слыхалъ, какъ въ Сибири золотомъ разживаются? — Слыхать -то слыхалъ, — отв'Ьчадъ Патапъ Максимычъ. — Да вЬдь то Сибирь, м'Ьсто по этой части насинсенное, а здЬсь БН0В'1з, еще Богъ знаетъ, какъ нойдетъ. 
- 175 -- ■ — Ветлужс1ае пршски богаче сибирскихъ — в'Ьрь моему слову, — сказалъ Стуколовъ. — Гляди... И вынулъ паломникъ изъ замшеваго м1;шка полгорстп зо- лотого песку ц сталъ пересыпать его. Глаза такъ н загора- лись у Патапа Макспмыча. Закусплъ онъ губу. — Этой благодати на Ветлуг1Ь бо.тьше, ч'Ьм'ь въ Сибпри,— говорилъ Стуколовъ: — а главное, здЬшня сторона нетронутая, не то, что Сибирь... Мы первые, мы сметанку снпмемъ, а пос.тЬ насъ друг1е хлебай простоквашу... — Да впрямь лн ты это на Ветлуг^; нашелъ? — спросилъ Патапъ Максимычъ, не спуская глазъ съ золотой струп, падавшей изъ рукъ паломника.