Немецкая историография анархизма М.А. Бакунина - Жукова Н.А.

Автор: Жукова Н.А.

Теги: историография социальная история политическая философия анархизм история рабочего движения

Год: 2015

Похожие

Критика англо-американской буржуазной историографии М.А. Бакунина и бакунизма

Суть анархизма

Михаил Бакунин и «польская интрига»: 1840-е годы

Бакунин (ИИПиПМ)

Текст

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение
высшего образования
РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ

На правах рукописи

Жукова Наталия Александровна

НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ АНАРХИЗМА М.А. БАКУНИНА

Специальность 07.00.09 –
Историография, источниковедение и методы исторического исследования

Диссертация
на соискание ученой степени
кандидата исторических наук

Научный руководитель
доктор исторических наук
профессор Р.А. Арсланов

Москва – 2015

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ............................................................................................................. 3
Глава I. Становление немецкой историографии теории анархизма М.А.
Бакунина (конец XIX в. – первая треть XX в.) ........................................... 255
1.1. Анархизм М.А. Бакунина в специальных исследованиях ....................... 255
1.2. М.А. Бакунин в «анархистской» литературе ............................................. 366
1.3. Идеи М.А. Бакунина в немецкой анархистской печати ........................... 599
Глава II. Немецкая историография теоретического наследия
М.А. Бакунина в послевоенный период ....................................................... 755
2.1. Особенности исследований послевоенного периода в ФРГ .................... 755
2.2. Теория русского анархизма в историографии ГДР .................................... 91
Глава III. Развитие немецкой историографии теории анархизма М.А.
Бакунина в конце 1960-х – 1980-х гг. ........................................................... 1044
3.1. Разработка темы бакунизма в новых общественно-политических
условиях ............................................................................................................. 1044
3.2. Идеи М.А. Бакунина в контексте марксистской доктрины и анархистских
теорий ............................................................................................................... 12020
Глава IV. Современные направления исследований (конец 1980-х начало
XXI в.) ................................................................................................................ 1433
4.1. Современные биографические исследования ......................................... 1466
4.2. Изучение философии анархизма М.А. Бакунина ................................... 1544
4.3. Теория анархизма М.А. Бакунина и педагогика ..................................... 1622
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ............................................................................................. 17171
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ .......................................... 1788

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования определяется целым рядом
факторов. Прежде всего, обращение к проблеме восприятия немецкой
историографией личности и взглядов М.А. Бакунина, считающимся одним из
основоположников мирового анархистского движения, не только обогатит
наши представления о развитии немецкой научной школы,

но и даст

возможность осмыслить зарубежный опыт изучения русского радикализма
второй половины ХIХ в.
историографического

Следует учесть и то, что на всем протяжении

процесса

отношение

немецкого

сообщества

теоретическому наследию русского мыслителя менялось: на смену острому
интересу и попыткам разобраться в сути его учения приходила полоса
забвения, которая в свою очередь уступала место новым открытиям
бакунизма, сочетающим в себе и его восхваление, и резкое осуждение.
Анализ

этой

эволюции

позволит проследить

влияние

меняющегося

исторического контекста на те или иные интерпретации антиавторитарных
идей в Германии.
Актуальность темы заключается и в той роли, которую играет анархизм
в современном мире. Парадокс его развития заключается в том, что, несмотря
на свои исторические поражения,

он постоянно возрождается

в новом

облике, привлекая к себе симпатии, прежде всего, молодежи развитых стран.
Разработанный же Бакуниным проект перехода к обществу будущего
представляет интерес для тех социальных групп и личностей, которые ищут
альтернативные пути развития, свободные от государственного принуждения
и бюрократии, от любых форм неравенства и привилегий. Таким образом,
бакунинское

учение

сегодня

является

основополагающим

для

анархического движения, что признают не только исследователи, но и
многочисленные анархистские организации современности.
Актуальность историографического исследования возрастает в связи с
тем, что на примере отражения идей русского анархизма в немецкой
3

литературе можно выявить определенные особенности восприятия России и
ее деятелей в Германии. Сопоставление выводов иностранных авторов с
итогами исследовательских работ российских ученых – немаловажный
фактор, привлекающий внимание к немецкой историографии российского
анархизма. Обмен результатами исследований различных исторических школ
позволит не только лучше понять собственное прошлое, но и обогатить саму
науку. Обращение к теме дает возможность под новым углом зрения
рассмотреть и оценить вклад отечественного мыслителя в мировое
гуманитарное наследие.
Объектом

исследования

выступает

немецкая

историография

анархизма.
Предметом исследования являются работы немецких авторов конца
XIX в. – начала XXI вв.,

в которых отразились взгляды, личность и

деятельность М.А. Бакунина.
Хронологические рамки исследования охватывают период конца
XIX в. – начала XXI в. Нижняя хронологическая граница определяется тем,
что в современной историографии датой начала научного исследования
бакунизма считают 1895 г., когда были выпущены первые тома сочинений
анархиста на французском языке, подготовленные при участии М. Неттлау, а
также переписка Бакунина с А.И. Герценом и Н.П. Огаревым1. Принимая во
внимание эту дату, но жестко не привязываясь к ней, можно констатировать,
что в конце XIX в. в немецкой литературе началось исследование анархизма
Бакунина.
Верхняя хронологическая граница исследования приходится на начало
XXI в., когда появились комплексные труды, посвященные

Бакунину,

отмеченные не только развитием традиционных взглядов, но и появлением
новых подходов к его творчеству.

Eckhardt W. Michail A. Bakunin (1814-1876). Bibliographie der Primär- und Sekundärliteratur in deutscher
Sprache. Berlin-Köln, 1994. S. 7.

Цель
осмыслении

исследования
основных

состоит

этапов

выявлении,
тенденций

реконструкции

развития

немецкой

историографии Бакунина и бакунизма.
Достижения поставленной цели предполагает решение

следующих

исследовательских задач:
- выявить и систематизировать работы немецких исследователей,
посвященных Бакунину и его учению;
- установить основные этапы изучения анархистских воззрений
Бакунина в немецкой историографии;
- определить факторы, влиявшие как на появление, так и затухание
интереса немецкого общества к творчеству Бакунина;
- выявить и рассмотреть основные исследовательские направления
в немецкой историографии бакунизма;
- установить вклад отдельных ученых в разработку темы;
- рассмотреть отражение взглядов и деятельности русского
анархиста в немецкой публицистике;
- определить особенности немецкой историографии бакунизма;
- обобщить

результаты

показать

значение

немецких

исследований анархизма Бакунина.
Степень изученности темы. Существующую историографию по теме
исследования можно условно разделить на три группы:
- работы отечественных авторов, посвященные Бакунину и бакунизму;
- исследования зарубежной историографии народнического движения в
России;
- труды, анализирующие зарубежную историографию анархической
мысли Бакунина.
Жизнь и творчество М.А. Бакунина вызывали острые споры, порождая
в отечественной историографии неоднозначные оценки его роли в
международном и

русском революционном

движении.

советской

историографии определяющим было положение В.И. Ленина, который
5

характеризовал анархизм как психологию «выбитого из колеи интеллигента
или босяка, а не пролетария»2. Вместе с тем, если начальный этап советского
периода

характеризовался

интенсивной

разработкой

биографии

творческого наследия М.А. Бакунина, то с середины 1930-х гг. до середины
1950-х

гг.

отечественными

исследователями

анархистское

учение

практически не рассматривалось, а если и рассматривалось, то с
узкоклассовых позиций как система взглядов, выражающая интересы
мелкобуржуазных слоев общества, противоположная марксизму, а значит, в
корне

неверная3.

Лишь

1960-х

гг.

наметилось

преодоление

вульгаризированных стереотипов, стремление к объективному рассмотрению
данной темы. Особое место среди советских авторов, рассматривающих
жизнь и взгляды М.А. Бакунина занимает Н.М. Пирумова. Ею были введены
в научный оборот ранее не привлекавшиеся исследователями источники.
Кроме того, в своих многочисленных работах о М.А. Бакунине автор не
только подробнейшим образом реконструировала неординарную биографию
анархиста, но и представляла его социально-политические взгляды, сумев
избежать при этом излишних идеологических штампов4. В серии работ Е.Л.
Рудницкой и В.А. Дьякова были опубликованы новые материалы,
касающиеся деятельности анархиста в европейских революционных кругах5.
В.Г. Графским была представлена политическая доктрина М.А. Бакунина6.
Ф.Я. Полянский, С.Н. Канев, рассматривая анархические теории,
характеризовали
революционного
народничества

анархиста

как

народничества7.
бакунизм

также

одного
В

из

рамках

получил

первых

представителей

изучения

освещение

идеологии
специальных

Ленин В.И. Полн. собр. соч., Т.5. С. 378.
См., например: Ярославский Ем. Анархизм в России: Как история разрешила спор между анархистами и
коммунистами в русской революции. М., 1939.
4
См., например: Пирумова Н.М. Михаил Бакунин: Жизнь и деятельность. М., 1966; Бакунин. М., 1970.
5
См., например: Рудницкая Е.Л., Дьяков В.А. Возникновение тайного интернационала Михаила Бакунина //
Новая и новейшая история. 1971. № 6. С. 113-125; Новые материалы о тайном интернациональном братстве
М. А. Бакунина // Проблемы итальянской истории. М., 1972. Вып. 1; Рукопись М.А. Бакунина
«Международное тайное общество освобождения человечества» // Революционная ситуация в России в
1859-1861 гг. М., 1974.
6
См.: Графский В.Г. Бакунин. М., 1985.
7
См.: Полянский Ф.Я. Критика экономических теорий анархизма. М., 1976. С. 8; Канев С.Н. Революция и
анархизм. М., 1987. С. 104.
3

исследований Б.С. Итенберга, В.А. Твардовской, Н.А. Троицкого, Н.С.
Федоркина8.
Конец 1980-х гг. отличается поиском новых подходов в изучении
анархизма М.А. Бакунина. По оценкам современного исследователя П.И.
Талерова, к этому времени исследователям удалось выйти на путь
«системного и объективного изучения российского анархизма, сформировать
новый, многоплановый и комплексный подход к теме»9. Примечательной для
этого периода является статья-рецензия А.К. Исаева и Д.И. Олейникова.
Разбирая работу С.Н. Канева «Революция и анархизм», в которой, по
выражению авторов, анархизм представлен как «комедия ошибок»10, А.К.
Исаев и Д.И. Олейников последовательно опровергают высказанные в книге
положения о вреде бакунинского учения для революции в России, о
«разнузданном», «буржуазном» индивидуализме Бакунина, о слабом влиянии
российской действительности на формирование мировоззрения анархиста11.
Авторы делают вывод о необходимости серьезного изучения бакунизма как
одного из направлений социалистической мысли, который предсказал
возможные пороки социалистического государства12.
Последующие перемены в общественной и политической жизни в
1990-е гг. кардинальным образом изменили оценки учения Бакунина и его
борьбы с Марксом в I-ом Интернационале. В появившихся уже на
современном этапе трудах Н.М. Пирумовой, В.А. Твардовской, Б.С.
Итенберга антиавторитарная тенденция анархистской доктрины стала
восприниматься как альтернатива марксизму, а Маркс стал оцениваться как

Колпинский Н. Ю., Твардовская В. А.., Бакунин в русском и международном освободительном движении //
Вопросы истории. 1964. №10. С. 69-95; Рудницкая Е.Л., Итенберг Б.С. Историография русского
революционного движения и общественной мысли ХIХ в. // Очерки истории исторической науки в СССР.
Т.5. М., 1985. С. 262-294; Троицкий Н.А. Некоторые вопросы историографии революционного народничества
70-х гг. ХIХ в. //Историографический сборник. Вып. 3. Саратов, 1971. С. 70-99; Федоркин Н.С. Утопический
социализм идеологов революционного народничества. М., 1984.
9
Талеров П.И. Михаил Бакунин в зеркале отечественной историографии // Прямухинские чтения 2008 года.
Тверь, 2010. С. 148.
10
Исаев А.К., Олейников Д.В. Бакунизм нуждается в более серьезном изучении // Вопросы истории. 1989. №
2. С. 118.
11
Там же. С. 119, 121-122.
12
Там же. С. 126.

организатор исключения Бакунина из I Интернационала13. Л.Г. Сухотина,
критикуя традицию советской историографии изображать Бакунина врагом
марксизма, подчеркивала тот факт, что анархист всегда признавал авторитет
Маркса в международном революционном движении. При этом она обращала
внимание на то, что идея диктатуры пролетариата рассматривалась
Бакуниным как образец догматизма и непоследовательности марксизма, а его
слова о последствиях рожденного в ходе социалистической революции и
созданного

на

основе

абстракций

государства

автор

называла

пророческими14. Аналогичную точку зрения представляли В.А. Твардовская,
Б.С. Итенберг15.
Среди современных исследователей вопрос об участии Бакунина в I
Интернационале и его отношениях с Марком рассматривал П.И. Талеров. Он
обращал внимание на инспирированную марксистами подпольную кампанию
против анархиста в I Интернационале. Автор подчеркивал справедливость
критики Бакуниным некоторых черт коммунистической организации16.
В настоящее время популярностью в российской историографии
пользуется тема Бакунин как философ, обозначенная в конце 1980-х гг. С.А.
Мндоянцем и В.Ф Пустарнаковым17. В последующие годы о философии
анархиста писали Г.К. Вельмога, Е.Е. Козулина, П.В. Глазков, В.М. Артемов,
П.В. Рябов18. Детальный анализ политико-правовых воззрений анархиста
проводил С.Ф. Ударцев19. В.Д. Ермаковым и П.И. Талеровым была
13

Пирумова Н.М. Социальная доктрина М.А. Бакунина. М., 1990. С. 302-304; Твардовская В.А., Итенберг
Б.С. К. Маркс и М. Бакунин: борьба идей и амбиций // Новая и новейшая история. 1997. № 3. С. 58-77;
Маркс, Бакунин и революционная Россия // М. А. Бакунин: pro et contra, антология. СПб., 2015. С. 781- 786.
14
Сухотина Л.Г. Пророчество Михаила Бакунина // Вестник АН СССР. 1991. № 5. С. 115, 119, 121.
15
Твардовская В.А., Итенберг Б.С. Маркс, Бакунин и революционная Россия // М. А. Бакунин: pro et contra,
антология. СПб., 2015. С. 785-786.
16
Талеров П.И. Бакунин и Интернационал: некоторые аспекты становления анархизма / М. А. Бакунин: pro
et contra, антология. С. 778, 780.
17
См.: Мндоянц С.А. Философия анархизма в России второй половины XIX начала ХХ веков: М.А. Бакунин,
П.А.Кропоткин (историко-критический анализ): автореф. дисс. … канд. филос. наук. М., 1987; Пустарнаков
В.Ф. Бакунин как философ / Бакунин М.А. Избранные философские сочинения и письма. М., 1987. С. 3-53.
18
См.: Вельмога Г.К. Философская антропология русского анархизма: М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин.
Сравнительный анализ: дис. ... канд. филос. наук. СПб., 1999; Козулина Е.Е. М. А. Бакунин как мыслитель и
деятель: социально-философский аспект: дис. … канд. филос. наук. Улан-Удэ, 2001; Глазков П.В.
Философия свободы М. А. Бакунина: дис. ... канд. филос. наук. Тамбов, 2004; Артемов В.М. Свобода и
нравственность в русском классическом анархизме. автореф. дис. … д-ра филос. наук. М., 1999; Рябов П.В.
Проблема личности в философии классического анархизма: автореф. …дис. канд. филос. наук. – М, 1996.
19
См.: Ударцев С.Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России. М., 1994.

подготовлена библиография по истории анархистского движения в России,
где представлены, в том числе, труды самого Бакунина и исследования о
нем20.
В завершении рассмотрения отечественной историографии Бакунина и
бакунизма нельзя не отметить вклад ежегодных «Прямухинских чтений» в
развитие современных исследований об анархисте. На страницах сборников,
публикуемых по окончанию конференций, можно найти статьи о М.А.
Бакунине самой разнообразной тематики21. В целом, выходящие на
современном этапе работы об анархисте отличаются многообразием. Авторы
стараются заполнить пробелы в предшествующих исследовательских
работах, представляют теорию анархиста с непривычного ракурса или
актуализируют его взгляды применительно к сегодняшним реалиям.
Следующая группа работ представлена авторами, занимающимися
изучением зарубежной историографии в рамках народнического движения. В
советский период историки одной из главных своих задач видели в
«разоблачении»

зарубежных

интерпретаций

истории

страны

революционного движения второй половины ХIХ – начала ХХ вв. в
частности. Скованные рамками марксистской методологии, они вынуждены
были

классовых

иностранных

авторов

позиций
и

опровергать

оценивать

«буржуазные

зарубежные

спекуляции»

исследования

как

искажающие историю освободительного движения в России22.

Анархизм в истории России: от истоков к современности: библиографический словарь-справочник / сост.
В. Д. Ермаков, П. И. Талеров. СПб., 2007.
21
См., например: Прямухинские чтения 2001 2003 годов. Тверь, 2004; Прямухинские чтения 2004 года.
Тверь, 2005; Прямухинские чтения 2005 года. Тверь, 2006; Прямухинские чтения 2006 года. М., 2006;
Прямухинские чтения 2008 года. Тверь, 2010; Человек из трех столетий (Прямухинские чтения – 2014,
международная конференция, посвященная 200-летию со дня рождения М. А. Бакунина). М., 2015.
22
См. например: Покровский С.А. Фальсификаторы истории русской политической мысли в современной
реакционной буржуазной литературе. М., 1957; Тарасевич Л.Е. Критика буржуазной фальсификации
народного характера Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1967; Карпачев М.Д. Русские
революционеры-разночинцы и буржуазные фальсификаторы. М., 1979; Манфред А.З. Некоторые тенденции
зарубежной историографии // Коммунист. 1977. № 10. С. 106–114; Маслин М.А. Критика буржуазных
интерпретаций идеологии русского революционного народничества. М., 1977; Мочалова Е.В. Историки
Франции об общественно–политическом движении в России 70–80–х годов XIX века // История СССР. 1980.
№ 5. С. 209-215; Сухотина Л.Г. Современная англо-американская буржуазная историография об истоках
революционного народничества // Методологические и историографические вопросы исторической науки.
Томск, 1974. Вып. 10. С. 27-38 и др.

Качественно новый этап в отечественной исторической науке наступил
в 1990-е гг. Ряд авторов, писавших еще в советские годы, сами старались подругому взглянуть на исследования отечественных историков о зарубежных
работах,

посвященных

народничеству23.

последнее

время

было

опубликовано значительное количество исследований самого разного
качества и содержания, но в целом стремящихся к объективному освещению
зарубежной

историографии

общественного

движения

пореформенной

России24.
К третьей группе относятся труды, в которых проводился специальный
анализ зарубежных интерпретаций теоретического наследия Бакунина.
Первыми, кто обратились к иностранной историографии Бакунина, были
Ю.Ф. Карякин и Е.Г. Плимак, рассматривающие идеи отечественного
мыслителя
нечаевщины

контексте
как

изучения

зарубежными

авторами

проблемы

родоначальницы

большевизма.

Выводы

историков,

детерминированные господствующей методологией, сводились к тому, что
единственной целью зарубежных исследований об анархизме являлась
«клевета на коммунизм»25. Полноценный анализ концепций иностранных
исследователей в статье отсутствовал, а некоторых английских авторов Ю.Ф.
Карякин и Е.Г. Плимак характеризовали как «находящихся на уровне
мышления жандармов III отделения»26.
В духе борьбы марксистско-ленинской идеологии с анархизмом
разоблачал иностранных авторов И.Б. Зильберман27.
23

См., например: Твардовская В.А. Франко Вентури и советская историография народничества // Труды
Института российской истории РАН. 1997-1998 гг. М., 2000. Вып. 2. С. 109-135.
24
Россия ХIX ХХ вв. Взгляд зарубежных историков / Кол. авт. Институт российской истории РАН; Отв. ред.
Сахаров А.Н. М.: Наука, 1996; Общественная мысль в России: Материалы дискуссии. М.: Изд-во РАГС,
1998; Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы. Материалы международной научной
конференции. М.: РОССПЭН, 1999; Российская империя в зарубежной историографии. Работы последних
лет: Антология. М., 2005. Троицкий Н.А. Народничество как идеология российского освободительного
движения // Философия практики и культура. Саратов, 2005. Вып. 1-2. 2005; Бакаев А.А. Историография
российского революционного терроризма конца XIX начала XX вв.: дис. ... д-ра ист. Наук. М., 2006;
Шнейдер К.И. Ранний русский либерализм в отечественной и зарубежной историографии // Российская
история. 2010. № 4. С. 177-187 и др.
25
Карякин Ю.Ф., Плимак Е.Г. Нечаевщина и ее современные буржуазные «исследователи» // История СССР.
1960. № 6. С. 172-173.
26
Там же. С. 192-193.
27
Зильбарман И.Б. Политическая теория анархизма М.А. Бакунина. Критический очерк. Л., 1969. С. 5.

Историк

Ф.Я.

Полянский

выступил

против

отождествления

зарубежными специалистами анархической и большевистской идеологии.
Тем не менее, в отличие от предыдущих исследований, в его работе
представлено довольно полное содержание существующих зарубежных
изданий о Бакунине и бакунизме. Ф.Я. Полянский условно выделял два
периода исследований: с октября 1917 г. до начала Второй мировой войны и
послевоенный этап. Анализируя литературу довоенных лет Германии,
Швейцарии, Англии, Франции по проблеме бакунизма, автор пришел к
выводу, что общая их черта – это характеристика Бакунина как «прародителя
большевизма»28. Во второй части представлен обзор литературы Англии,
США, а также «Архив Бакунина», вышедшего в Нидерландах. Наиболее
подробно была рассмотрена французская историография бакунизма, анализ
которой подтвердил ранее сформулированный автором вывод о ее
антисоветской направленности.
Критическую позицию Ф.Я. Полянского разделял М.И. Михайлов. Его
статья была посвящена истории борьбы марксизма против бакунизма, и,
представляя обзор авторов довоенной Германии, а также современных
специалистов из Франции, Англии, США и Голландии, историк категорично
заявил об «очернении» зарубежными специалистами социалистического
строя, «извращении сущности мирового революционного процесса» и
«марксизма-ленинизма»29.
Таким образом, негативное отношение к зарубежной историографии, в
этот период сохраняется, в ней тенденциозно акцентируются те положения,
которые оправдывали анархизм в его борьбе с марксизмом.
В целом идеологическая детерминированность данных работ не
позволила их авторам выйти на научный уровень анализа иностранных
исследований.

Полянский Ф.Я. Из истории буржуазных фальсификаций генезиса ленинизма // История общественной
мысли. Современные проблемы. М., 1972. С. 87-96.
29
Михайлов М.И. К критике антимарксистских концепций бакунизма // Социальные движения и борьба
идей. Проблемы истории и историографии. М., 1982. С. 238.

На

фоне

специалистов,

резких

выпадов

против

разрабатывающих

данную

анархизма
тему,

зарубежных
отечественной

историографии наметились новые тенденции, проявившиеся в попытке
отойти от старых схем и построений. Так, в 1970-е гг., появились работы,
посвященные отражению проблемы бакунизма в иностранной литературе, в
которых

авторы

старались

давать

взвешенные

оценки

зарубежным

исследованиям.
В диссертации М.Д. Карпачева взгляды иностранных исследователей о
М.А. Бакунине рассматривались в рамках изучения англо-американской
историографии русского революционного народничества. В работе, несмотря
на определенные ограничения господствующей марксистско-ленинской
методологии, была предпринята попытка объективно оценить зарубежные
исследования. Автор обращал внимание на то значение, которое придавали
иностранные ученые роли русского анархиста в деле формирования
отдельного народнического направления, а также на популярный в
зарубежной историографии тезис о том, что большевики являются
«удачливыми последователями» П.Н. Ткачева, П.Л. Лаврова, М.А. Бакунина,
С.Г. Нечаева30. Эти же мысли получили развитие в совместной статье М.Д.
Карпачева и В.Г. Джангиряна, которые к тому же подчеркнули мнение ряда
иностранных исследователей о важности «революционного романтизма»
анархиста для части русской интеллигенции31.
В отдельной работе В.Г. Джангиряна был проведен всесторонний
анализ англо-американской историографии бакунизма. Им были выявлены
причины

оживления

интереса

идеям

Бакунина

на

Западе32,

проанализированы основные положения англо-американской историографии:
тезис о западноевропейском происхождении бакунизма; отведение ведущей
30

Карпачев М.Д. Русское революционное народничество в освещении английской и американской
буржуазной исторической литературы: автореф. … дис. канд. ист. наук. М., 1973. С. 16, 20.
31
Джангирян В.Г., Карпачев М.Д. Англо-американская историография роли теоретиков в формировании
идеологии революционного народничества // Историография и источниковедение. М., 1974. Т. 72. Вып. 5.
С. 52.
32
Джангирян В.Г. Критика англо-американской буржуазной историографии М.А. Бакунина и бакунизма. М.,
1978. С. 11-12.

роли психологическому фактору в формировании мировоззрения Бакунина;
националистические тенденции в представлении им славянского вопроса;
сближение с идеями С.Г. Нечаева; мнение о практической направленности
революционной деятельности Бакунина, в отличие от К. Маркса; положение
о естественности конфликта двух мыслителей

в равной мере и с

психологической, и с идеологической точек зрения; представление о
преемственности бакунизма и ленинизма.
Основные

позиции

французской

историографии

были

проанализированы в работах В.П. Козлова и С.С. Секиринского. Историк
В.П. Козлов рассмотрел появившуюся во Франции после Второй мировой
войны литературу, касающуюся роли русского революционера в славянском
и русском революционном движении. Несмотря на основной тезис работы,
согласно которому

французские авторы стремились «дискредитировать

марксизм-ленинизм как научную теорию общественного развития и
Октябрьскую революцию как практику революционного преобразования в
обществе»33, В.П. Козлов показал такие характерные черты историографии,
как

отождествление

проекта

славянской

федерации

Бакунина

мессианством; выдвижение на первый план психологических причин в
вопросе

сближения

Нечаевым;

указание

на

Бакунина

как

на

основоположника нечаевщины; родство бакунизма и ленинизма34.
Отдельно либертарному направлению французской историографии
общественно-политических

взглядов

Бакунина

(бакуниноведению

анархистского толка) было посвящено исследование С.С. Секиринского35.
Особенностями данного течения, по мнению автора, являлось стремление
примирить русского анархиста с властью и государством, тенденция
рассматривать

идеи

русского

анархиста

как

дальнейшее

развитие

характерных традиций либеральной общественной мысли Запада; точка
33

Козлов В.П. Современная французская буржуазная историография роли М.А. Бакунина в славянском и
русском революционном движении: автореф. …дис. канд. ист. наук. М. , 1978. С. 20.
34
Там же. С. 11.
35
Секиринский С.С. Общественно-политические взгляды М.А. Бакунина в освещении современной
французской историографии. М., 1983. С. 9.

зрения о Бакунине как о предвестнике «Объединенной Европы»; сведение к
минимуму роли насилия в системе взглядов Бакунина. В целом, работы М.Д.
Карпачева, В.Г. Джангиряна, В.П. Козлова, С.С. Секиринского значительно
расширили представления отечественной науки об изучении идей Бакунина
за рубежом.
Перемены в обществе и связанные с этим изменения в науке знаменуют
начало нового периода отечественной историографии анархизма. Однако
большого интереса именно к концепциям зарубежных авторов проявлено не
было. Ю.А. Борисенок во введении к работе «М.А. Бакунин и польская
интрига» подробно рассматривает польскую историографию деятельности
русского анархиста в польской среде в 40-х гг. XIX в. Замечание автора о
части польской историографии как об образцах «чисто советского» подхода к
проблеме36 позволяет провести параллель с аналогичными явлениями в
литературе ГДР.
В диссертационных исследованиях последних лет о Бакунине авторы,
как правило, ограничивались перечислением имен наиболее известных
зарубежных

ученых37,

специальным

же

предметом

исследования

иностранная литература в последние годы не становилась.
Специально следует остановиться на отдельных исследованиях, в
рамках

которых

рассматривалась

немецкая

литература,

посвященная

анархизму Бакунина.
Впервые немецкая литература о Бакунине была частично отражена в
упомянутых выше трудах Ф.Я. Полянского и В.И. Михайлова, где с
критических позиций рассматривались концепции немецких довоенных
исследователей. Н.М. Пирумова в работе «Социальная доктрина М.А.
Бакунина» кратко упоминает таких авторов как М. Неттлау, публиковавшего
работы до Второй мировой войны и представителя периода 1950-х гг. П.
36

Борисенок Ю.А. Михаил Бакунин и «польская интрига». 1840-е годы. М., 2001. С. 20.
См.: Вельмога Г.К. Философская антропология русского анархизма: М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин.
Сравнительный анализ: дис. ... канд. филос. наук. СПб., 1999; Козулина Е.Е. М. А. Бакунин как мыслитель и
деятель: социально-философский аспект: дис. … канд. филос. наук. Улан-Удэ, 2001; Матвеева Ю.А.
Революционная теория М.А. Бакунина: на материалах документов тайных организаций 1864-1872 гг.: дис.
… канд. полит. наук. М., 2008.
37

Шайберта, критикуя его мнение о том, что русский анархист заложил основы
ленинской стратегии и тактики38.
Позиции отдельных современных авторов ФРГ представлены в
диссертации П.В. Глазкова. Он условно делит немецкую историографию на
специальные исследования, где центральной является персона Бакунина и
его философия и труды, в которых биография Бакунина и его идеи
рассматриваются в историко-философском контексте, наряду с другими
мыслителями и концепциями39. По мнению П.В. Глазкова, наиболее
популярным является психологическое направление в характеристике
Бакунина и его философии, а также тенденция сравнения анархизма с
современной демократией, с христианством40.
В целом работы по зарубежной историографии отечественного
анархизма отличаются неоднородностью. Часть работ носит тенденциозный
характер, а в других встречается лишь упоминание имен иностранных
авторов. Однако полученные отечественными историками

результаты

позволяют сопоставить их с выводами работ немецких исследователей,
выявить общие тенденции в развитии зарубежной историографии, и, таким
образом, составить относительно полноценную картину представлений о
теории анархизма России, сложившихся у иностранных авторов.
Анализ отечественной историографии свидетельствует о том, что
имеющаяся

научная

литература

создает

определенные

условия

для

исследования интерпретаций немецкими авторами анархизма Бакунина.
Вместе с тем он позволил придти к выводу, что в исторической науке не
проводился специальный анализ данной проблемы, что делает обращение к
заявленной теме необходимым.
Источниковая база исследования представлена широким комплексом
материалов. Основную группу в связи с особенностью работы составляют
собственно историографические источники. Первая подгруппа включает в
38

Пирумова Н.М. Социальная доктрина М. А. Бакунина. М., 1990. С. 9.
Глазков П.В. Философия свободы М. А. Бакунина: дис. ... канд. филос. наук. Тамбов, 2004. С. 30.
40
Там же. С. 35-36.
39

себя работы,

посвященные отдельно Бакунину. Речь идет о крупных

исследовательских трудах, в которых главным предметом исследования
являются личность и теоретическое наследие анархиста. Авторами такого
рода работ являются М. Неттлау, Ф. Брупбахер, Р. Хух, В. Экхардт, М.
Лаусберг. Следующую, самую объемную подгруппу составляют крупные
специальные труды, посвященные изучению отдельно анархистской теории,
социалистическим движениям, истории I Интернационала или истории
общественной мысли России, а также педагогическим взглядам деятелей
анархистского движения. В рамках этих исследований представлены позиции
по соответствующим аспектам. Здесь следует отметить труды М. Неттлау и
Ф. Брупбахер, посвященные общей истории анархистского движения и I
Интернационала, работы Г. Адлера, К. Диля, Р. Штаммлера, П. Эльцбахера,
Э.В. Ценкера, Т. Шимана, Й. Биллига, П. Шайберта, Э. Везело, К. Ленка, Г.
Коха, П. Вебер, У. Клемма, С. Лебера и др. В третью подгруппу входят
статьи в научных периодических изданиях, а также в тематических
сборниках. Ее составляют сочинения восточногерманских ученых, а также
современный сборник «Анархизм и христианство». Четвертая подгруппа
представлена публицистическими произведениями. Это работы близких
анархизму авторов конца XIX в. – первой трети XX в., а также 1940-х и 1960х гг., опубликованных как в виде брошюр (например, работы Р. Роккера, Р.
Дучке41), так и на страницах специальных анархистских периодических
изданий («Дер фрайе Арбайтер», «Дер Синдикалист», «Дер Социалист»,
«Каин»), а также журнала экспрессионистов «Ди Акцион». Поскольку пресса
влияет на формирование общественного мнения по той или иной теме, для
выяснения характерных для второй половины XX в. взглядов ФРГ об
анархизме в целом и М.А. Бакунине в частности в исследовании
привлекаются статьи крупных немецких надрегиональных еженедельников –
журнала «Шпигель» как одного из самых значительных и влиятельных
41

Dutschke R. Ausgewählte und kommentierte Bibliographie des revolutionären Sozialismus von Karl Marx bis in
die Gegenwart. Heidelberg, Frankfurt, Hannover, Berlin: Druck- und Verlagskooperative, 1969. 49 S.; Rocker R.
Zur Betrachtung der Lage in Deutschland. Die Möglichkeiten einer freiheitlichen Bewegung. Frankfurt, 1978.

информационно-политических журналов Германии42, а также еженедельной
общенациональной газеты «Цайт», лидера среди немецких надрегиональных
еженедельных газет43. Следующую подгруппу источников

образовывают

мемуары и дневники, в которых отражается «рабочий процесс» подготовки
публикаций о М.А. Бакунине, а также авторские рассуждения о нем
(например, воспоминания Ф. Брупбахера, книга-дневник Х. Балля «Бегство
из времени», дневники Э. Мюзама)44. Еще одна подгруппа источников
представлена частными письмами рассматриваемых в работе немецких
авторов, из которых можно почерпнуть информацию об их «творческой
лаборатории»45. Библиографии трудов Бакунина и исследований о нем
составляют седьмую подгруппу. Эти материалы помогают в выявлении
источников о русском анархисте, опубликованных в Германии, и в
определении круга необходимой литературы46. Восьмая подгруппа включает
в себя рецензии, указывающие на интересные и заметные для немецкого
научного сообщества работы47.
Работы самого М.А. Бакунина составляют группу исторических
источников. Самую большую подгруппу образовывает публицистика
анархиста разных форм. Сюда относятся крупные сочинения М.А. Бакунина
42

См.: Орехова О.Е. Печатные СМИ Германии в условиях социально расколотого общества. М., 2008. С.
100; Черненко Е.В. Образ постсоветской России в немецком еженедельном иллюстрированном журнале
«Шпигель» (источниковедческое исследование): автореф. …дис. канд. ист. наук. М., 2009. С. 3.
43
См.: Вороненкова Г.Ф. Путь длиною в пять столетий. От рукописного листка до информационного
общества. Национальное своеобразие средств массовой информации Германии. М., 2011. С. 458.
44
Ball H. Die Flucht aus der Zeit. Zürich, 1992; Mühsam E. Tagebücher 1910-1924. München, 1994.
45
Ball H. Briefe, 1904-1927. Göttingen, 2003. Bd.1: 1904-1923; Ball H. Briefe, 1904-1927. Göttingen, 2003. Bd.2:
1924-1927; Mühsam E. In meiner Posaune muss ein Sandkorn sein: Briefe 1900-1934. Vaduz, 1984.
46
См.: Eckhardt W. Michail A. Bakunin (1814-1876). Bibliographie der Primär- und Sekundärliteratur in deutscher
Sprache.
47
Braun B. Frühsozialismus [Rezension] // Neue politische Literatur. Wiesbaden, 1991. Jg. 36. H. 1. S. 172-173;
Klemm U. Eine neue Grundlagenstudie zur libertären Pädagogik [Rezension] // Graswurzelrevolution. Münster.
Oktober 1999. № 242; Langewiesche D. Weber P. Sozialismus als Kulturbewegung. Frühsozialistische
Arbeiterbewegung und das Entstehen zweier feindlicher Brüder Marxismus und Anarchismus [Rezension] //
Historische Zeitschrift. München, 1991. Bd. 252. H. 2. S. 410-411; Pfohlmann O. Anarchistisch-dadaistische
Flaschenpost. Hugo Balls „Michael Bakunin-Brevier“ erscheint mit 90-jähriger Verspätung URL:
http://www.literaturkritik.de/public/rezension.php?rez_id=14604; Regin C. Christentum und Anarchismus. Beiträge
zu einem ungeklärten Verhältnis [Rezension] // Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der
deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1989. Jg. 25. H. 3. S. 293-358; Regin C. Humanisierung der wirklichen Lage.
Versuch über Michael Bakunin [Rezension] // Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der
deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1989. Jg. 25. H. 3. S. 438; Schmück J. Anarchismus Theorie, Kritik, Utopie.
Hrsg. von Achim von Borries und Ingeborg Weber-Brandies. Nettersheim, Verlag Graswurzelrevolution, 2007.
[Rezension] // Archiv für die Geschichte des Widerstandes und der Arbeit. Fernwald, 2007. № 12. S. 191-193;
Stowasser H. Ausgewogenes Kraftfutterpaket für lesefreudige Libertäre [Rezension] // Graswurzelrevolution.
Münster. Oktober 2007. № 322.

(«Реакция в Германии», «Федерализм, социализм и антитеологизм»,
«Всесторонне образование», «Кнутогерманская империя и социальная
революция», «Государственность и анархия» и др.48),

а также его

программные документы49, в которых раскрываются его общественнополитические взгляды на государство, право, отношения человека и
общества, а также на вопросы организации революционных групп. Еще одна
подгруппа источников представлена частными письмами самого М.А.
Бакунина50.
Наличие отмеченных источников создает все условия для раскрытия
темы.
Теоретико-методологическую основу работы составляет комплексное
использование общенаучных и специально-исторических методов, таких как
историко-генетический, историко-сравнительный. Историко-типологический
метод применялся для группировки научной литературы по отдельным
вопросам с целью определения направлений в немецкой литературе.
Системный

подход

предоставил

возможность

для

исследования

историографии как определенной системы взглядов и ее связей с
общественной средой, что позволило выявить факторы отсутствия или
наличия интереса к отечественному анархизму и определяющие настроения в
его оценке. В соответствии с принципом историзма исследовательские
работы рассматривались в их историческом контексте, не отрываясь от
времени создания.

См.: Бакунин М.А. Реакция в Германии / Избранные философские сочинения и письма. М.,1987. С. 207226; Бакунин М.А. Федерализм, социализм и антитеологизм / Бакунин М.А. Философия. Социология.
Политика. М., 1989. С. 11-124; Бакунин М.А. Всестороннее образование / Бакунин М.А. Анархия и Порядок:
Сочинения. М., 2000. С. 79-81; Бакунин М.А. Кнутогерманская империя и социальная революция / Бакунин
М.А. Избранные сочинения. П.-М., 1919. Т. II. С. 17-134; Государственность и анархия / Бакунин М.А.
Философия, социология, политика. С. 291-526.
49
См.: Бакунин М.А. Международное тайное общество освобождения человечества / Избранные
философские сочинения и письма. С. 258-273; Бакунин М.А. Революционный катехизис / Избранные
философские сочинения и письма. С. 274-278; Бакунин М.А. Программа общества международной
революции / Избранные философские сочинения и письма. С. 331-335.
50
См.: Письма М. А. Бакунина к А. И. Герцену и Н. П. Огареву. Женева, 1896; Бакунин М.А. Собрание
сочинений и писем. 1828-1876. М., 1934-1935. Т. I-IV; Бакунин М.А. Избранные философские сочинения и
письма. М., 1987.

Новизна работы определяется тем, что в ней впервые предпринято
комплексное исследование немецкой историографии взглядов и личности
Бакунина. В отличие от советского времени зарубежная историография
рассматривается объективно, что позволяет показать основные научные
результаты ее развития, беспристрастно оценить вклад немецких ученых и
публицистов в осмысление творческого наследия русского анархиста.
В работе показаны особенности освещения анархизма в немецкой
историографии, отмечено, какие новые, оставшиеся за сферой внимания
отечественных ученых, аспекты теории Бакунина затрагивают зарубежные
исследователи.
К тому же, благодаря использованию междисциплинарного подхода, в
работе рассматривается не только историография анархизма, но и развитие
самих анархистских идей в Германии. Обращение к историческому аспекту
темы

позволяет

полнее

беспристрастней

представить

развитие

историографического процесса.
Новизна определяется также тем, что в научный оборот вводится
массив историографических и публицистических источников, ранее не
использовавшихся в отечественной исторической литературе, обращение к
которому позволяет дополнить картину развития зарубежной научной мысли.
Практическая значимость исследования. Основные положения и
выводы диссертации могут использоваться для последующего изучения
немецкой историографии общественной мысли и радикальных движений в
России, зарубежной историографии отечественной истории. Материалы
работы могут быть полезны при исследовании творческого наследия М.А.
Бакунина, революционного народничества в России, немецкого культурного
развития конца XIX – начала XX вв., истории I Интернационала и анархизма
в Германии, а также генезиса европейских протестных движений с конца
1960-х гг. по настоящее время.
Основные положения, выносимые на защиту:

1) На протяжении всего ХХ в. личность и анархистские взгляды.
Бакунина крайне неоднозначно воспринимались немецкими специалистами.
В зависимости от исторического

контекста и настроений общества

повышенное внимание к ним сменялось относительным безразличием.
2) В своем развитии немецкая историография Бакунина прошла четыре
этапа: конец XIX в. – первая треть XX в.; исследования послевоенного
периода (середины 1940-х – начала 1960-х гг. и историография ГДР); труды
конца 1960-х – 1980-х гг.; работы конца 1980-х – начала XXI в.
3) Основными критериями предложенной периодизации послужили не
только изменения степени интереса к творчеству русского анархиста, но и
особенности

интерпретаций

его

взглядов

на

каждом

этапе

исследовательского процесса.
4) В конце XIX в. – первой трети XX в. происходит
немецкой

историографии

бакунизма,

формируются

становление
ее

основные

направления. Представители академической науки сосредоточились на
исследовании теории анархизма.

Активисты анархистского движения

обращались к бакунизму как инструменту идейной и политической борьбы,
использовали

его для критики немецкой государственности и социал-

демократии. Ряд сформулированных на этом историографическом этапе
положений, иногда взаимоисключающих друг друга, например, о Бакунине
как предтече большевизма, и, вместе с тем, борце с марксизмом,
антиэтатисте получили развитие в современной науке.
5) Послевоенный период (середина 1940-х – начало 1960-х гг.) был
отмечен резким снижением
представлялся

утопической

интереса к анархизму, который в это время
теорией,

неспособной

силу

своего

идеалистического характера адекватно отражать реальность и, тем более,
стать орудием сплочения общества в трудное время восстановления страны.
Лишь иногда бакунизм использовался в идеологическом противостоянии с
коммунизмом и Советским Союзом.

6) В конце 1960-х гг. в изучении личности и учения Бакунина наступил
перелом, вызванный резким всплеском молодежного протестного движения,
во много вдохновляемого идеями анархизма. Часть немецких ученых стала
акцентировать внимание на насильственной составляющей анархистского
движения, пыталась доказать, что
революционного терроризма.

именно

Бакунин стоял у истоков

Однако основная масса исследователей,

занимала объективистские позиции, выявляя и подчеркивая в бакунизме,
прежде всего, конструктивные элементы: утверждение свободы в ее
осмысленном

понимании;

развитие

общественного

самоуправления;

освобождение от бюрократии и системы привилегий.
7) На современном этапе историографии ученые вновь обратились к
перипетиям противостояния Бакунина и Маркса в I-ом Интернационале, к
участию анархиста в европейском революционном движении. Особый
интерес
Появились

вызывает философия Бакунина, его гуманистические идеи.
работы, в которых рассматриваются ранее не привлекавшие

внимание исследователей аспекты творчества Бакунина, например, его
отношение к проблемам образования.
8) В целом немецкая историография Бакунина характеризуется
плюрализмом мнений, отсутствием жестких методологических установок,
особым вниманием к психологии и философии русского мыслителя. На
исследовательский процесс оказывало воздействие развитие анархистского
движения в самой Германии, а также меняющееся общественное мнение.
Достоверность

результатов

диссертации

обеспечивается

привлечением автором практически всей имеющейся немецкой литературы,
посвященной рассматриваемой теме, изучением работ отечественных
исследователей истории народничества и анархизма в России, комплексным
использованием

общенаучных

специально-исторических

методов,

междисциплинарным подходом.
Апробация результатов исследования. Основные положения и
выводы диссертационного исследования изложены в 8 научных публикациях.
21

Структура. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения,
списка источников и литературы.
Структура работы обусловлена периодизацией историографического
процесса. Существующую немецкую историографию развития теории
анархизма в России правомерно разделить на два этапа: первый до 1940-х. гг.
и послевоенный, современный период. В немецкой литературе иногда
встречается разделение общей историографии исследований анархизма по
поколениям, где работы до начала 1970-х гг. относят к представителям
первого поколения, а появившиеся после – ко второму51. Такое разделение
можно объяснить большим разрывом, произошедшим в исследованиях после
1945 г., когда более чем за двадцать лет были утрачены прежние традиции. В
1970-х гг. анархизм стал считаться заново открытым не только для общества
в целом, но для научного мира в частности. Опираясь на периодизацию
общей историографии исследований анархизма современным немецким
специалистом У. Клеммом52 и учитывая специфику изучения анархизма М.А.
Бакунина, в данной работе была принята следующая периодизация немецкой
историографии: произведения конца XIX – первой трети XX вв.,
исследования конца 1940-х – начала 1960-х гг., труды конца 1960-х – 1980-х
гг., работы конца 1980-х – начала XXI в. Каждый период рассматривается в
отдельной главе.
Как уже указывалось выше, в современной немецкой историографии
датой начала исследовательских трудов о М.А. Бакунине считают 1895 г.53.
Ориентируясь на эту дату, можно действительно установить тот факт, что в
конце XIX в. в немецкой литературе стали появляться отдельные
исследовательские работы об анархизме и М.А. Бакунине. Они были
несколько описательного характера, а их авторами, в основном,

были

Klemm U. Libertäre Pädagogik. Eine Einführung. Baltmannsweiler, 2011. S. 32.
У. Клемм выделял 4 этапа: произведения периода рубежа XIX в. начала XX в. и до прихода националсоциализма в Германии; исследования конца 1960-х 1970-х гг.; работы конца 1970-х 1980-х гг.; труды конца
1980-х начала XXI в. См.: Klemm U. Anarchismusforschung, deutschsprachige nach 1945 // Lexikon der
Anarchie.
URL:
http://www.dadaweb.de/wiki/Anarchismusforschung,_deutschsprachige_nach_1945
(дата
обращения 24 мая 2015 г.).
53
Eckhardt W. Michail A. Bakunin (1814-1876). Bibliographie der Primär- und Sekundärliteratur in deutscher
Sprache. S. 7.
52

немецкие правоведы. Наиболее плодотворно изучением наследия Бакунина
занимались сторонники анархизма в Германии.
Второй

период

характеризуется

отдельными

малочисленными

послевоенными работами, в которых русский анархизм рассматривается либо
как часть исчерпавшей себя теории, либо как течение в русле истории
революционного движения в России, как предтеча 1917 г. и большевизма.
Третий этап является самым плодотворным в современной немецкой
историографии теории М.А. Бакунина. Разделение его на более мелкие
периоды: конец 1960-х – 1970-х гг. и конец 1970-х – 1980-х гг., как
предлагает У. Клемм в общей историографии анархизма, представляется
нецелесообразным. Прежде всего, одинаковы причины, породившие интерес
к теории М.А. Бакунина. Это время социальных протестов, появления новых
движений – феминистских, зеленых, новых левых, собственно анархических
и т.д., представители которых буквально зачитывались произведениями
классиков

анархизма,

пытаясь

них

найти

ответы

на

проблемы

современности. Кроме того, в этот период в рамках студенческого движения
1968 г. зародилась и начала активно действовать террористическая
организация «Фракция Красной Армии», в связи с чем во многих
исследованиях старались осмыслить вероятность идейной связи этой
группировки с анархизмом, а также проблему терроризма и анархизма.
Четвертый этап исследования русского теоретического анархизма, с
конца

1980-х

гг.

по

настоящее

время,

целом

совпадает

характеристикой, данной У. Клеммом. В этот период наблюдается
уменьшение числа работ, а также и их новая направленность, связанная с
выявлением отношений педагогики и анархизма. Отметим и публикацию
ряда работ философского плана, а также новые исследования, уточняющие
биографию М.А. Бакунина.
Историография

ГДР

стоит

особняком

от

западногерманской.

Выделенные выше периоды к ней не применимы, но, поскольку,
сформулированные в послевоенный период оценки анархизма в Восточной
23

Германии

не

претерпели

изменений

на

протяжении

всего

своего

существования, работы специалистов из ГДР были включены во второй
историографический этап (труды конца 1940-х – 1960-х гг.). Отметим, что
работы о М.А. Бакунине восточногерманских авторов немногочисленны и
тенденциозны.

Глава I
Становление немецкой историографии теории анархизма М.А. Бакунина
(конец XIX в. – первая треть XX в.)

первой

главе

будет

рассмотрено

становление

немецкой

историографии учения М.А. Бакунина. Предполагается установить причины
обращения авторов конца XIX – первой трети XX вв. к произведениям
анархиста и определить основные направления исследований. Прежде всего,
будут представлены первые специальные труды немецких академических
исследователей о М.А. Бакунине. Второй раздел будет посвящен работам
авторов, близких богемному анархизму и немецкому авангарду конца XIX –
первой трети XX вв. В третьем параграфе рассматриваются особенности
восприятия идей М.А. Бакунина авторами немецких периодических
анархистских изданий первой трети XX в.

1.1. Анархизм М.А. Бакунина в специальных исследованиях
В настоящем параграфе представлены работы немецкоязычных
академических исследователей, появившиеся в конце XIX – первой трети XX
вв. Предполагается рассмотреть труды ряда авторов начала XX в., изучавших
в основном правовые идеи М.А. Бакунина, а также отдельные работы первой
трети XX в., в которых М.А. Бакунин рассматривается как один из
представителей общественной мысли России XIX в.
Период конца XIX – начала XX вв. был отмечен в Германии всплеском
интереса и симпатий к анархизму в среде немецких интеллектуалов и социалдемократической оппозиции. Отмена Исключительного закона против
социалистов в 1890 г., популярность ницшеанства и заново открытый

анархизм Макса Штирнера54 оказали влияние на ренессанс анархистских
теорий, прежде всего, в богемной среде. Философия эгоцентризма Штирнера
получила продолжение в индивидуализме начала XX в.55. По оценкам
современных немецких исследователей, немецкую богему начала XX в.,
особенно после революции 1905 г. в России, в анархизме привлекала идея
абсолютной свободы индивидуума, обещания радикальной перестройки
общественной системы, а также сам дух революционной романтики, которым
веяло от антиавторитарного движения. Его сторонники из интеллектуальной
среды считали, что анархисты – это единственные, кто сопровождает свои
слова действиями, литераторов и деятелей искусства впечатляла и
вдохновляла их спонтанность56. События 1917 г. в России, падение
Кайзеровской Германии и революционный подъем 1918 г. стали толчком для
активизации анархистского движения среди рабочих групп. Промышленным
рабочим, воспринявшим анархизм в форме анархо-синдикализма, нравилась
в нем идея объединения в рабочие ассоциации-профсоюзы (синдикаты),
отрицание государства, собственности, капиталистических отношений.
Добавим, что в историографии немецкого анархизма принято так и разделять
движение на рабочий, пролетарский анархизм и анархизм интеллектуалов 57.
54

Макс Штирнер – (Иоганн Каспар Шмидт, 1806–1856) младогегельянец, основоположник анархоиндивидуализма, предваривший, по оценкам современной историографии, «бакунинский бунт жизни против
науки». Кроме того, штирнеровская анархо-индивидуалистическая философия оказала определенное
влияние на формирование позднего экзистенциализма и философии Г. Маркузе. Основные идеи М.
Штирнера отражены в работе «Единственный и его собственность», вышедшей в 1844 г. В центре учения
Штирнера – отдельный человек, уникальная, неповторимая личность, «абсолютный эгоист, Единственный.
В своих философских построениях немецкий мыслитель был бескомпромиссен в отрицании отчуждения
личности и всех авторитетов (государство, религия т д.). Помимо необходимости преодоления «внутреннего
рабства», самоосвобождения личности, Штирнер не отрицал и реальной борьбы. Он призывал к свержению
надличностных фетишей и деспотических учреждений, к осознанию личности своих истинных интересов и
призывал к борьбе за освобождение совместно с другими личностями. По мнению П.В. Рябова, главным
значением штирнеровского учения является призыв к «восстанию личности», которое должно произойти
одновременно с социальной и политической революцией. См.: Рябов П.В. Краткий очерк истории анархизма
в XIX-XX веках. М., 2010. С. 16; Рябов П.В. Проблема личности в философии классического анархизма:
автореф. …дис. канд. филос. наук. – М, 1996. С. 9-11; Леви Е.-М. Критика идеологии и практики
современного анархизма в ФРГ: дис. … канд. филос. наук. М., 1978. С. 58; Трубина А.А. Критическая
реконструкция основных положений учения Макса Штирнера в работе «Единственный и его
собственность»: теоретические аспекты индивидуального анархизма // Вопросы современной науки и
практики. Университет им. В. И. Вернадского. 2011. № 1. С. 341-350.
55
Леви Е.-М. Критика идеологии и практики современного анархизма в ФРГ: дис. …. канд. филос. наук. С.
58.
56
Rietzschel T. Dem Bürger fliegt vom spitzen Kopf der Hut. Eine Einführung in Die Aktion / Die Aktion 1911
1918. Wochenschrift für Politik, Literatur und Kunst. Berlin-Weimar, 1986. S. 8.
57
Berg van den H. Avantgarde und Anarchismus. Dada in Zürich und Berlin. Heidelberg, 1999. S. 89.

Кроме того, в конце XIX – начала XX вв. в разных странах о себе активно
заявлял

анархо-терроризм.

связи

со

всеми

перечисленными

обстоятельствами возникла потребность в осмыслении и систематизации
анархистских идей, причем как профессиональными учеными, так и
литераторами и публицистами, симпатизирующими анархизму.
Для немецкой академической среды немаловажную роль в обращении к
анархизму сыграл уже упомянутый анархо-терроризм. В конце XIX в. по
Европе и Америке прокатилась волна убийств первых лиц государств
анархистами. От рук анархо-террористов, в частности, погибли Елизавета
Австрийская, французский президент С. Карно, американский президент У.
Мак-Кинли, король Италии Умберто I. Насильственные действия вызвали
резонанс в немецком обществе. О покушениях анархистов во вступлении к
своим работам пишут практически все первые исследователи анархистского
движения в Германии. Анархизм был новым явлением для научного
сообщества, поэтому первым авторам было важно определить, что
вкладывалось в это понятие, а также отделить теорию анархизма от его
практических действий.
Немецкий профессор Г. Адлер был одним из первых, кто затронул тему
анархизма. Его труд положительно характеризовался современником Р.
Штаммлером, также исследовавшим антиавторитарные теории. Анархизм
Адлер определял как общественный строй с «мыслимо широкой автономией
индивидуумов и возможно полным отсутствием всякого правительственного
принуждения»58. Сам Р. Штаммлер характеризовал анархизм как учение,
которое восстает против существования любого правового принуждения и
стремится к гармонии общественного бытия, «но порядок должен исходить
не со стороны государства, и юридического принуждения не должно быть
вовсе»59. П. Эльцбахер, ученик Р. Штаммлера, определял анархизм как
философско-правовое отрицание государства60. Профессор политических
58

Адлер Г. Анархизм. Лейпциг-Санк-Петербург, 1906. С. 3.
Штаммлер Р. Теоретические основы анархизма. М., 1906. С. 9-11.
60
Эльцбахер П. Суть анархизма. М., 2009. С. 287.
59

наук К. Диль считал анархическую теорию социальной философией крайнего
политического и экономического либерализма. При этом он подчеркивал
общее для анархистов требование исключить правовое принуждение61.
Австрийский журналист и адвокат Э.В. Ценкер определял анархизм через
понятие анархия, которое означало для него «полное, неограниченное
самодержавие индивидуума, а, следовательно, и отсутствие всякого
постороннего

господства»,

свободы62.

Таким образом,

анархизма

старались

требующее

безусловного

первые профессиональные

разобраться

теоретической

осуществления
исследователи
составляющей

анархистского движения. Особое внимание они обращали как на отношение
теоретиков анархизма к правовому принуждению, так и на их трактовки
понятия свободы.
В немецкой, да и в отечественной историографии анархизма
отмеченных выше авторов зачастую объединяют в одно исследовательское
направление. Так, С.Ф. Ударцев классифицировал П. Эльцбахера, Р.
Штаммлера и Э.В. Ценкера как представителей либерального направления
историографии63. П. Лёше считал, что К. Диль, П. Эльцбахер, Р. Штаммлер и
Э.В. Ценкер не просто полемизировали с анархистами, а положили начало
научному изучению их взглядов64.
У. Клемм не находил в исследованиях Г. Адлера, К. Диля, Р.
Штаммлера, П. Эльцбахера и Э.В. Ценкера серьезного научного содержания
и

относил их к разряду работ, которые носили лишь

описательный,

биографический и идейно-исторический характер65. А вот У. Линзе наоборот
считал Р. Штаммлера и П. Эльцбахера специалистами, проявившими
подлинно научный интерес к анархизму66.
61

Диль К. Анархизм. М., 1905. С. 4-5.
Ценкер Э.В. История и критика анархических учений. М., 1906. C. 3.
63
Ударцев С.Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России: история и современность. М., 1994. С.
8.
64
Lösche P. Anarchismus. Darmstadt, 1977.S. 8.
65
Klemm U. Anarchismusforschung, deutschsprachige nach 1945 // Lexikon der Anarchie. URL:
http://www.dadaweb.de/wiki/Anarchismusforschung,_deutschsprachige_nach_1945 (дата обращения 24 мая 2015
г.).
66
Linse U. Organisierter Anarchismus im Deutschen Kaiserreich von 1871. Berlin, 1969. S. 79.
62

Однако в целом в историографии анархизма сложилась определенная
традиция рассмотрения этих авторов в рамках одного направления. Отметим,
что их труды действительно близки. Отмеченные выше исследователи
использовали примерно одни и те же источники. Их также сближает
структурное построение работ и стремление к объективному рассмотрению
нового для них феномена анархизма.
Вместе с тем Г. Адлер, Р. Штаммлер, Э.В. Ценкер не скрывали своей
критической позиции по отношению к анархистскому учению в целом.
Наиболее глубоко понять и непредвзято представить анархизм старался П.
Эльцбахер, в связи с чем его даже подозревали в приверженности данной
теории67. Отношение авторов к анархизму в целом отчетливо проявлялось и
при рассмотрении взглядов М.А. Бакунина.
Г. Адлер называл Бакунина отцом современного анархизма, оказавшим
большое влияние на развитие европейского анархистского движения.
Опорной точкой взглядов отечественного мыслителя, по мнению Адлера,
являлось враждебное отношение к государству в какой бы то ни было форме
его существования. Из этой идеи и разворачивалась для немецкого автора вся
концепция Бакунина, стремящегося к свободному самоорганизуемому
обществу68. В кратком очерке Адлер затронул вопрос отношений анархиста и
Интернационала. Автор подчеркнул сильные позиции Бакунина в таких
странах как Италия, Испания, а также Швейцария.
Р. Штаммлер, представитель марбургской школы неокантианства,
видел в праве определяющий фактор общественного развития и движущую
силу истории. Через отношение к упорядочению человеческого общества при
отсутствии правого регулирования он и различал анархистские теории.
Бакунина наряду с П.А. Кропоткиным. Штаммлер причислял к
представителям коммунистического анархизма. Вместе с тем в современных
исследованиях такая точка зрения не встречается. Исследователи разделяют

67
68

Ibid. S. 19.
Адлер Г. Анархизм. С. 18-19.

анархо-коллективизм Бакунина и анархо-коммунизм Кропоткина. В целом, к
выделенному им анархо-коммунистическому направлению антиавторитарной
мысли Штаммлер относился критически, считая, что «его основой служит не
столько обдуманная теория социальной жизни, сколько неясное стремление
под влиянием чувства»69.
С такой же критической позицией выступал Э.В. Ценкер. Несмотря на
то, что он ставил перед собой задачу «оставаться хладнокровным
наблюдателем»70, в анархизме кроме грубого разрушения Ценкер больше
ничего

не

находил.

«добросовестный

Анархизм

общественный

для

него

мистицизм,

–

это

который

идолопоклонство,
<…>

обещает

человечеству водворить на земле рай и царство абсолютной идеи»71.
Работа Ценкера посвящена истории становления анархизма, чье начало
он вел от П.Ж. Прудона, представителя «старого анархизма». Корни
современного на тот момент анархизма исследователь находил в России, где,
по его мнению, были синтезированы идеи Прудона, Штирнера и
революционный нигилизм72. Родоначальником же современного анархизма
для Ценкера был Бакунин, представавший в глазах автора «подозрительной
личностью». Но именно с ним Ценкер связывал возрождение анархизма в
Европе, произошедшее благодаря активной бакунинской агитации.
Произведениям анархиста автор давал невысокую оценку и называл его
«теоретиком практики». Собственно анархистом, по мнению Ценкера,
Бакунин

стал

середине

1860-х

гг.

Главное

отличие

воззрений

отечественного мыслителя от Прудона заключалось, по Ценкеру, в двух
пунктах – отрицании всеобщего избирательного права и науки 73. Особую
роль автор придавал насилию в трудах и действиях анархиста, который
только «облачался в овечью шкуру эволюциониста». «Бакунин всегда
выступает перед нами в великолепной позе, в качестве коммивояжера вечной
69

Штаммлер Р. Теоретические основы анархизма. С. 44.
Там же. C. VI.
71
Ценкер Э.В. История и критика анархических учений. С. 4.
72
Там же. С. 101.
73
Там же. С. 107.
70

революции, и из-под художественно накинутого на плечи красного плаща
грозно виднеется кинжал Казерио74»75.
Особого внимания заслуживает исследование К. Диля, допустившего
целый ряд фактических ошибок. Самого Бакунина немецкий специалист
считал представителем политического анархизма, не привнесшего ничего
нового в разработку теории, а лишь составившего из старых учений одну
систему76. Автор справедливо отмечал важность для Бакунина отсутствия
государственного принуждения и осуществления революции как главного
политического действия, однако подробный разбор взглядов анархиста в
работе отсутствовал.
Работа П. Эльцбахера77 представляет собой изложение анархистских
теорий Годвина, Прудона, Штирнера, Бакунина, Кропоткина, Тукера и Л. Н.
Толстого. Автор стремился показать не только общие черты анархистских
учений, но и их особенности, а в итоге, – определить разновидности78. Он
считал необходимым комплексно исследовать феномен анархизма с точки
зрения

его

суждений

о правовых

учреждениях:

собственно праве,

государстве, собственности, а также то, как реализуются эти модели. По
каждой позиции данной схемы Эльцбахер подбирал и компоновал цитаты из
трудов деятелей анархистского движения.
Произведения Бакунина немецкий автор характеризовал как «путаную
речь». Само учение анархиста Эльцбахер называл генетическим, где
«высшим законом человеческого поведения является эволюционный закон
прогресса человечества»79. С точки зрения права анархизм Бакунина
представлялся немецкому исследователю номистическим. Это означало, что
право как таковое в его теории в будущем будет существовать, но не

Имеется ввиду итальянский анархист Санте Казерио, убивший в 1894 г. французского президента Сади
Карно.
75
Там же. С. 111.
76
Диль К. Анархизм. М., 1905. С. 22-23.
77
Отметим, что П. Эльцбахер, профессор права в Берлине, впоследствии стал основоположником немецкого
национал-большевизма.
78
Эльцбахер П. Суть анархизма. С. 18.
79
Там же. С. 263.

установленное в современном виде, а право вообще, неузаконенное право80.
Вместе с тем Эльцбахер утверждал, что отрицание государства по Бакунину
– это прогресс развития человечества в сторону более совершенного
существования, а именно федерации. Федерация же для немецкого
исследователя представляла собой «дружеское сожительство людей в
свободном правовом взаимоотношении, именно согласно той правовой
норме,

что

договоры

должны

быть

выполнены»81.

Что

касается

собственности, то, по мнению немецкого автора, коллективистское учение
анархиста предполагало «революционное насильственное ее устранение с
переходом к желаемому состоянию»82.
Работа

П.

историографии

Эльцбахера
анархизма.

является
Автор

шагом

впервые

развитии

обратил

немецкой

внимание

на

необходимость комплексного изучения данного феномена. В своей работе он
представил отношение анархистов к государству и праву. Исследователь
впервые в немецкой литературе постарался систематизировать учение
Бакунина

справедливо

указал,

что

оно

представляет

собой

коллективистский анархизм, в основу которого положены федеративные
принципы.
Другие немецкие авторы – Т. Шиман и Й. Биллиг – рассматривали
личность и идеи Бакунина как составную часть истории общественной мысли
России. Шиман делал упор на биографический аспект, Биллиг уделял
внимание философии.
Т. Шиман, известный немецкий историк, выходец из балтийский
немцев, был близок школе Ранке. В конце XIX в. он являлся крупным
специалистом по истории Восточной Европы и был известен своей
антироссийской позицией83. В своей книге очерков «Русские умы», а также в
отдельных журнальных статьях он излагал основные вехи биографии
Бакунина. Истоки его воззрений Шиман видел в гегельянстве, которое, по его
80

Там же. С. 120, 265-266.
Там же. С. 268.
82
Там же. С. 272, 275.
83
Подробнее о Т. Шимане см.: Тарле Е.В. Теодор Шиман. 1847-1921 // Дела и дни. 1921. №2. С. 180-198.
81

мнению, было в николаевской России спасительным евангелием84. 1840-е гг.
историк связывал с переходом Бакунина к общим революционносоциалистическим идеям. Также в 1840-е гг., по мнению Шимана, во
взглядах Бакунина обнаруживаются сильные заговорщические тенденции85.
Впоследствии они развились в организацию Интернационального братства. В
отличие от немецких авторов, которым анархизм был близок, Шиман
отождествлял «Катехизис революционера» С. Нечаева с Бакуниным.
Исследователь не касался вопроса авторства данного документа, но считал,
что Бакунин разделял изложенные там идеи.
Еще одна спорная точка зрения немецкого автора касалась исключения
анархиста из Интернационала. Его позиция была близка немецким социалдемократам. Шиман считал, что Бакунина исключили как раз из-за Нечаева,
их дружба скомпрометировала анархиста, и он потерял свое влияние в
социал-демократическом движении86. Немецкий историк не дает конкретных
оценок деятельности анархиста, а также не рассматривает его теоретическое
наследие. Вместе с тем его точка зрения об исключении Бакунина из
Интернационала

близости

русскому

мыслителю

«Катехизиса

революционера» позволяют сказать, что Шиман был критически настроен по
отношению к анархисту.
Берлинский доктор философии Й. Биллиг, выходец из России, а в
поздние годы историк холокоста, в начале 1930-х гг. рассматривал проблему
немецкого идеализма в общественной мысли России на примере В.Г.
Белинского и Бакунина как представителей кружка Н.В. Станкевича. Особое
внимание в творчестве анархиста автор обращал на его поздние работы как
на образец преодоления русского идеализма. Свидетельством тому, по
справедливому замечанию автора, стали главные труды Бакунина, созданные
в конце 1860-х – начале 1870-х гг.87.
84

Schiemann T. Russische Köpfe. Berlin, 1916. S. 177.
Ibid. S. 187.
86
Ibid. S. 197, 201.
87
Billig J. Der Zusammenbruch des deutschen Idealismus bei den russischen Romantikern (Bjelinski, Bakunin) //
Archiv fur systematische Philosophie und Soziologie. Bd. XXXIV. H. 3-4, 1931. S. 288; Billig J. Der
85

Кроме того, Биллиг ставил перед собой задачу изучения влияния
немецкого идеализма на русскую культуру, которая, по его мнению,
благодаря немецкой философии пробудилась ото сна. Одна из задач работы
автора как раз и заключалась в том, чтобы показать процесс преодоления
идеализма. Отличительным чертами русского идеализма, по Биллигу, были
его связь с жизнью, способность «конструировать» жизнь до самых мелочей,
простота и бессистемность. Однако в этой простоте исследователь отчетливо
обнаруживал тенденцию к самопреодолению идеализма88. Отметим также
замечание автора об отсутствии в России собственной философской системы.
Бакунин, по мнению немецкого философа, до своего преодоления
идеализма, был чистым воплощением идеалистической диалектики, чуждым
реальной жизни89. Юный Бакунин представлен у Биллига идеалистическим
фанатиком,

нетерпимым

простым

человеческим

чувствам

повседневности. Преодолеть идеализм, по мнению немецкого автора,
анархист смог только в Берлине в 1840-е гг., благодаря присоединению к
левым гегельянцам. Последующее приближение к реальной жизни привело
Бакунина к революционерам90. Помимо революционных идей, особую роль
для Бакунина, по мнению немецкого автора, сыграл абсолют отрицания,
который являлся для него движущей силой91. Отметим, что анархизм для
Бакунина, по мнению немецкого философа, был спасением человечества. В
вопросе исключения анархиста из Интернационала Биллиг придерживался
точки зрения об определенных интригах со стороны Бакунина. Именно они
и привели к тому, что Маркс решил избавиться от русского революционера92.
В философии Бакунина Биллиг особую роль отводил понятию
солидарность, а также развитию человека и его переходу к свободе, который
Zusammenbruch des deutschen Idealismus bei den russischen Romantikern (Bjelinski, Bakunin). Berlin, 1930. S.
52.
88
Billig J. Der Zusammenbruch des deutschen Idealismus bei den russischen Romantikern (Bjelinski, Bakunin) //
Archiv fur systematische Philosophie und Soziologie. Bd. XXXIV. H. 3-4, 1931. S. 291.
89
Ibid. S. 303.
90
Ibid. S. 309.
91
Billig J. Der Zusammenbruch des deutschen Idealismus bei den russischen Romantikern (Bjelinski, Bakunin). S.
52.
92
Billig J. Der Zusammenbruch des deutschen Idealismus bei den russischen Romantikern (Bjelinski, Bakunin) //
Archiv fur systematische Philosophie und Soziologie. Bd. XXXIV. H. 3-4, 1931. S. 311.

возможен с помощью знания (знания «стерильного», происходящего из
жизни, иначе возникает деспотия ученых) и социальной общности. Немецкий
исследователь при этом справедливо указывал, что для анархиста идеальное
состояние – это не состояние наивности, изначальности, но результат
сложного развития. Достижение же идеального общественного состояния
возможно только в кровавой борьбе. Биллиг подчеркивал, что вся жизнь
Бакунина являлась отображением этого принципа93. Рассматривая работы
анархиста, немецкий исследователь также параллельно обращался к взглядам
В.Г. Белинского. И хотя он находил общее у обоих мыслителей, подчеркнем,
что литературный критик был ему все же ближе.
Первые специальные работы об анархизме, появившиеся в немецких
академических кругах, были попыткой разобраться в таком сложном явлении
как анархизм. Буквально с первых работ Бакунина стали относить к числу
крупнейших

представителей

анархизма.

Имя

Бакунина

становилось

синонимом анархизма, поскольку все авторы конца XIX – начала XX в.
признавали, что он сделал современный анархизм популярным во всем мире.
Первые авторы рассматривали учение Бакунина в основном с точки зрения
юридической науки, и главная его идея заключалась для них в отрицании
правового принуждения. При этом, согласно мнению первых немецких
авторов, Бакунин был слаб в теоретическом плане. Для них он, скорее, был
сильным агитатором. Первые исследовательские работы не отличались
широкой документальной базой, страдали от описательности. Кроме того, в
них встречались фактические ошибки. Последующие отдельные труды Т.
Шимана и Й. Биллига стоят особняком от работ выше указанных авторов.
Они рассматривали несколько иной круг вопросов. В биографическом очерке
Шимана отмечалась близость Бакунину взглядам Нечаева. Биллиг же
показал, что преодолев идеализм и адаптируясь к реальной жизни, Бакунин
пришел к анархизму и революционной деятельности. В завершении отметим,

Billig J. Der Zusammenbruch des deutschen Idealismus bei den russischen Romantikern (Bjelinski, Bakunin). S.
58-59.

что немецкой академической науке анархизм не был близок, в отличие от
трудов самих приверженцев этой теории. В них звучали уже иные оценки
жизни и творчества М.А. Бакунина.
1.2. М.А. Бакунин в «анархистской» литературе
В

настоящем

разделе

будут

представлены

труды

близких

«богемному» анархизму авторов конца XIX – первой трети XX вв.
Предполагается установить факторы, позволяющие объединить их в одну
группу, показать особенности исследовательских и публицистических работ
о М.А. Бакунине, их основную тематику, а также ее изменения в зависимости
от эволюции взглядов авторов на политические события начала XX в.
Направление
обозначенное

как

немецкой

«анархистская

историографии
литература»94,

анархизма,
представляет

условно
собой

эклектичную группу, связанную между собой похожими взглядами на идеи
М.А. Бакунина и анархизм в целом и находящуюся в русле пестрой картины
немецкой общественно-политической и художественной мысли конца XIX –
первой трети XX вв. Одновременно каждый автор на разных этапах своей
жизни олицетворял определенное течение в этой хаотической структуре
(например, Х. Балль, Ф. Пфемферт (о нем см. § 1.3) были близки немецкому
авангарду), а ряд из них (Г. Ландауэр, Э. Мюзам, Ф. Брупбахер) были к тому
же активными политическими деятелями. «Поэт врывается в политику» –
писал немецкий поэт Л. Рубинер в 1912 г., предсказывая возможную
тенденцию развития литературы и искусства в ближайшие годы95. Такая
разнородность или, как характеризуют данный период исследователи
немецкой литературы и искусства – «стилевой плюрализм», – вытекает

В советской историографии исследователей, близких к анархизму, иногда именовали «анархистскими
историками». См.: Колпинский Н., Крылов Б. Вступительная статья / Меринг Ф. Карл Маркс. История его
жизни. М., 1957. С. 21, 23.
95
Rubiner L. Der Dichter greift in die Politik // Die Aktion. Jg. 2. Heft 21. 22. Mai 1912; Die Aktion. Jg. 2. Heft
23. 5. Juni 1912.

собственно из той переломной эпохи, в которой жили немецкие авторы
начала XX в. 96.
Среди рассматриваемых в данной группе авторов профессиональным
исследователем

является

только

М.

Неттлау.

Наиболее

близок

исследовательской работе труд Ф. Брупбахера. А такие авторы как Г.
Ландауэр, Э. Мюзам, Х. Балль, Р. Хух занимались литературной
деятельностью. Часть их художественных произведений современный
российский исследователь А.В. Ерохин относит к так называемому
литературному анархизму, «находящемуся на границах между различными
литературно-художественными течениями XIX и ХХ вв. – предмартовской
политической поэзией, натурализмом, импрессионизмом, неоромантизмом,
экспрессионизмом и дадаизмом»97. В настоящем разделе представлена
публицистика Г. Ландауэра, Э. Мюзама, Х. Балля, а также труд немецкой
писательницы

Р.

Хух,

близкий

историческому

роману

духе

неоромантизма.
Макс Неттлау является одним из крупнейших историков анархизма,
известным

деятелем

европейского

движения,

«анархическим

международного

Нестором»98,

много

лет

анархистского
занимавшимся

творчеством М.А. Бакунина. Как пишет анархо-синдикалист Р. Роккер, М.
Неттлау «… с внутренней любовью <…> занимался поставленной перед
собой задачей и <…> с трудолюбием пчелы собирал все факты, имевшие
отношение к деятельности Бакунина и ситуации того времени»99. Его опросы
знакомых лично с Бакуниным деятелей для написания обширнейшей
биографии анархиста современные исследователи даже относят к первым
опытам «устной истории»100. Сам он называл такой подход «интимной

Кудрявцева Т.В. Особенности литературной ситуации на рубеже XIX-XX веков // Литературный процесс в
Германии на рубеже XIX-XX веков. С. 6, 31.
97
Ерохин А.В. Литература анархизма // Литературный процесс в Германии на рубеже XIX-XX веков. С. 368.
98
Максимов Г. П. Проблема свободы (К пятилетию смерти Макса Неттлау) // Неттлау М. Очерки по истории
анархических идей и статьи по разным социальным вопросам. Детройт, 1951. С. 32.
99
Роккер Р. О Максе Неттлау ко дню его 70-летия // Неттлау М. Очерки по истории анархических идей и
статьи по разным социальным вопросам. Детройт, 1951. С. 389.
100
Burazerovic M. Max Nettlau. Der lange Weg zur Freiheit. Berlin, 1996. S. 40.

историей»101. Вместе с тем методология всегда была для него вторична.
Неттлау считал, что придерживаться какого-либо научного направления
означает заранее запрограммированные результаты исследования. Во
избежание возможной фальсификации, он уделял огромное внимание сбору и
обработке разных видов источников. Источниковедческую работу и
детальную

исследовательскую

реконструкцию

по

всем

доступным

источникам Неттлау ставил на первое место. Наряду с Ф. Брупбахером,
немецкий историк старался понять анархизм как явление в контексте
определенной исторической ситуации.
Самыми значительными трудами Неттлау являются многотомная
биография Бакунина, а также «История анархизма». Помимо этого, как уже
упоминалось выше, немецкий историк является автором различных статей и
брошюр о Бакунине. Детально, по годам, Неттлау воспроизводил биографию
русского анархиста, его перемещения по Европе и сотрудничество с
революционерами разных стран. Особое внимание Неттлау уделял роли
анархиста в Дрезденской революции 1849 г., его участию в деятельности
социалистических кругов Италии и Испании, полагая, что без Бакунина в
этих странах не было бы движения Интернационала102.
Сам

Бакунин,

по

мнению

Неттлау,

был

независим

от

всех

существующих проектов «социальных систем». Анархист с самого начала
был критически настроен против всех социалистов, всегда был сам по себе и
никогда не принадлежал ни к какой «школе». «Он Бакунин всегда
испытывал стремление к свободе и любовь к людям, которые затем
выразились в полурелигиозной, а затем в

полуфилософской форме, и

которые, с того момента, как он осмыслил социальное движение (возможно,
зимой 1841—1842 гг.), придали его социализму форму, которая всегда
сохранялась – подлинный социализм

и при этом полное осуществление

101

Lehning A. Michail Bakunin und die Geschichtsschreibung. Ein Abriß der Bakunin-Forschung // Michail
Bakunins sozialpolitischer Briefwechsel mit Alexander Iw. Herzen und Ogarjow. Berlin, 1977. S. 11.
102
Nettlau M. Bakunin und die Internationale in Italien bis zum Herbst 1872 // Archiv für die Geschichte des
Sozialismus und der Arbeiterbewegung. 1912. Nr. 2. S. 276.

свободы. Коммунизм пренебрегал свободой, Прудон насаждал простую
взаимность, давать и брать, вместо добровольной солидарности. Обе системы
не могли удовлетворить Бакунина»103.
Неттлау выделил несколько периодов в деятельности мыслителя после
побега из Сибири. Период славянской деятельности (1862-1863 гг.),
подготовительный

период

его

интернациональной

социально–

революционной деятельности (1863–1867 г.г.) и открытая деятельность в
этом направлении104. Критерием такой группировки является отношение к
национальному вопросу. Ранний период Неттлау характеризовал как время,
когда Бакунин, опираясь на национальные славянские идеи, надеялся
осуществить революцию посредством крестьянских восстаний. С 1863 г.
анархист отходит от национальных вопросов, поскольку этим стали
заниматься государства, и переходит на позиции интернационализма,
пытаясь осуществить общеевропейскую социальную революцию105. По
мнению Неттлау, в течение многих лет Бакунина поддерживала идея о
революционном инстинкте, заложенном в каждом индивидууме. Точка
зрения немецкого историка о том, что поражение Лионского восстания 1870
г.

смогло

поколебать

революционную

веру

страсть»,

русского

закрепилась

анархиста
в

«дремлющую

последующих

немецких

исследованиях106.
В идейном плане, по мнению Неттлау, Бакунин в молодые годы был
консервативным гегельянцем. К 1840-м гг. под влиянием идей Фейербаха
совершается переход к революционному гегельянству, ставшему основой
его позднейших воззрений107. С 1867 г. начинается окончательный переход
мыслителя к анархизму108.

103

Nettlau M. Der Anarchismus von Proudhon zu Kropotkin. Seine historische Entwicklung in den Jahren 18591880. Berlin, 1927. S. 26-27.
104
Неттлау М. Жизнь и деятельность Михаила Бакунина. Петербург-Москва, 1920. С. 23.
105
Nettlau M. Der Anarchismus von Proudhon zu Kropotkin. Seine historische Entwicklung in den Jahren 18591880. S. 32.
106
Ibid. S. 36, 43.
107
Неттлау М. Жизнь и деятельность Михаила Бакунина. Петербург-Москва, 1920. С. 6, 9.
108
Там же. С. 28.

Исключение русского анархиста из Международного товарищества
трудящихся Неттлау называл «личной местью Бакунину и его друзьям»,
которая, однако, привела к падению «здания лжи и обмана»109. В целом
немецкий автор его характеризовал как человека, сделавшего на практике
больше всех социалистов для дела осуществления социальной революции110.
В более поздних статьях исследователь не мог не затронуть тему
большевики и Бакунин, ставшую к середине 1920-х гг. уже традиционной для
немецкой историографии анархизма. Неттлау считал, что большевизм с
точностью

осуществил

предвидения

анархиста

государственном

социализме111. «Каждый знает теперь, что авторитарный социализм на деле
обозначает абсолютную тиранию, как Бакунин столько раз заявлял в лицо
Марксу, но чему верить всегда отказывались социалисты в массе»112.
статье

«Анархизм и большевизм» немецкий автор резко критиковал

советское государство, а события ноября 1917 г. называл «большевицкой
узурпацией и монополией», «настоящей интеллектуальной катастрофой»113.
Таким образом, М. Неттлау заложил основы для последующих
немецких исследований, посвященных русскому анархисту. Он ввел в оборот
ранее не используемые в немецкой историографии источники о Бакунине,
предложил свою периодизацию развития его взглядов, дал концептуальные
оценки значения деятельности русского мыслителя. Вот почему современные
исследователи творчества самого Неттлау утверждают, что без обращения к
его трудам невозможно осмыслить историю классического анархизма114.
Особое внимание немецких авторов вызывали отношения Бакунина и
Маркса. Детальное изучение источников укрепило в немецкой анархистской
литературе мнение о том, что русский анархист был невиновен в распаде I
Интернационала. Маркс же воспринимался как олицетворение авторитарного
109

Там же. С. 59-60.
Nettlau M. Michael Bakunins Lebenswerk // Unser Bakunin. Illustrierte Erinnerungsblätter zum 50. Todestag von
Michael Bakunin, geb. 30. Mai 1814, gest. 1. Juli 1876. Berlin, 1926. S. 10.
111
Неттлау М. Очерки по истории анархических идей // Неттлау М. Очерки по истории анархических идей
и статьи по разным социальным вопросам. С. 96.
112
Неттлау М. Анархизм и большевизм // Там же. C. 178.
113
Там же. C. 173.
114
Burazerovic M. Max Nettlau. Der lange Weg zur Freiheit. S. 20.
110

социализма. Мысль о невиновности Бакунина развил в своих трудах Ф.
Брупбахер.
Швейцарский

анархист

социал-демократ,

писатель

врач,

проживавший в Цюрихе, Ф. Брупбахер по своему происхождению несколько
выделялся из рассматриваемой группы авторов115. Вместе с тем он был тесно
связан

общей

авангардной

культурой

начала

в.,

социал-

демократическим и анархистским движением, а его труды о Бакунине
служили источником для многих немецких авторов116.
Впервые к творчеству Бакунина Ф. Брупбахер обратился в 1913 г.,
когда вышло первое издание его книги «Маркс и Бакунин. К вопросу об
истории Международного товарищества рабочих»117. Книга была задумана
как обобщение 4-х томного труда Дж. Гильома о I Интернационале. За
основу им были взяты труды М. Неттлау, марксистского историка Ф.
Меринга, воспоминания и письма В. Либхнета, К. Маркса, а также письма и
произведения Бакунина на французском и немецком языках118. Сам автор
подчеркивал, что хотел создать историческое произведение, основанное на
хорошей документальной базе для объективного разрешения вопроса о
115

Подробнее о необычной судьбе Ф. Брупбахера см.: Хузер К. «Брак по переписке». Необычные отношения
русской социалистки-революционерки Лидии Кочетковой и швейцарского анархиста Фрица Брупбахера //
Проблемы новейшей истории России: Сборник статей к 70-летию со дня рождения Г.Л. Соболева. СПб.,
2005. С. 70-82; Huser K. Eine revolutionäre Ehe in Briefen. Die Sozialrevolutionärin Lidija Petrowna
Kotschetkowa und der Anarchist Fritz Brupbacher. Zürich, 2003. 434 S.
116
Во время Первой мировой войны многие из тех, кто занимал антимилитаристские позиции, перебрались
из Германии и других стран в Цюрих. Город представлял собой невероятный хаос из интернациональной
публики. Он был «центром притяжения» социал-демократов, анархистов, большевиков и пр., а также
представителей культурной богемы, близких к авангардистским течениям начала XX в. В этой среде
находился Ф. Брупбахер. Здесь родился дадаизм немецкого писателя Х. Балля, также во время войны
переехавшего в Цюрих. С помощью Брупбахера Баллю удалось реализовать задуманную работу о Бакунине.
Остальные рассматриваемые авторы также, так или иначе, были связаны со швейцарским анархистом.
Прежде всего, они обращались к его работам о Бакунине. Об этом можно найти информацию в дневниках и
списках использованной литературы Э. Мюзама. М. Неттлау долгое время находился в переписке с
анархистом. Р. Хух получала от швейцарца материалы для своей книге о Бакунине. Г. Ландауэр писал
отзывы о работах Брупбахера. Собственно некоторые исследования Брупбахера были выпущены Ф.
Пфемфертом, главным редактором журнала “Die Aktion”. См.: Гюльзенбек Х. Цюрих, 1916. Как это было на
самом деле // Дадаизм в Цюрихе, Берлине, Ганновере и Кельне. Тексты, иллюстрации, документы. М., 2001.
С. 450-455; Biegel G. Ricarda Huch und ihre biographische Studie zu Michail Bakunin. Ein Essay zum 200.
Geburtstag des russischen Anarchisten und Revolutionärs Michail Bakunin am 30. Mai 2014 // Kleine Beträge zum
Ricarda-Huch-Jahr 2014 Folge 2. Braunschweig, 2014. S. 2. // http://www.aitrus.info/node/3686 (дата обращения
09 марта 2015 г.).
117
См.: Brupbacher F. Marx und Bakunin. Ein Beitrag zur Geschichte der Internationalen Arbeiterassoziation.
München, 1913.
118
Brupbacher F. Marx und Bakunin. Ein Beitrag zur Geschichte der Internationalen Arbeiterassoziation. BerlinWilmersdorf, 1922. S. 217.

распаде I Интернационала. Позднее Брупбахер выпустил отдельную
биографию Бакунина119, а также написал предисловие к французскому
изданию «Исповеди» русского анархиста120.
В воззрениях швейцарского автора, члена социал-демократической, а
затем коммунистической партии Швейцарии, в ранние годы сочетались
анархизм и социал-демократизм. Позднее он пришел к большевизму, а в
1930-е гг. перешел на позиции анархо-синдикализма. Такая «смесь» во
взглядах казалась многим его современникам, по меньшей мере, странной и
подвергалась критике121.
В исследовательских трудах швейцарского автора современные
специалисты

отмечают

сочетание

исторического

материализма

психологического подхода122. Это явно проявилось в работе «Маркс и
Бакунин»

трактовке

взглядов

обоих

мыслителей.

Г.

Ландауэр

характеризовал данную особенность работ швейцарского автора как
«психизм»123. Швейцарский исследователь К. Ланг связывал это с влиянием
психоанализа З. Фрейда124.
«Главными героями» в работе швейцарского исследователя являлись
Маркс, Бакунин, а также Дж. Гильом – швейцарский анархист, друг П.А.
Кропоткина и один из основателей Юрской федерации – швейцарской
секции Интернационала. Основное внимание автора было сосредоточено на
конфликте деятелей I Интернационала, его причинах, а также на истории
самого Международного товарищества рабочих и подробном разборе его
съездов. Интересная часть работы – история Юрской федерации, где
затрагиваются вопросы ее устройства и последующего упадка в связи с
переходом на фабричное производство. Отметим, что анализ организации
119

Brupbacher F. Michael Bakunin, der Satan der Revolte. Zürich, 1929.
См.: Bakounine M. Confession. Traduit du russe par Paulette Brupbacher. Avec une introduction de Fritz
Brupbacher et des annotations de Max Nettlau Reliure inconnue. Paris, 1932.
121
О перипетиях в воззрениях Ф. Брупбахера см.: Kellermann P. Einleitung // Brupbacher F. Marx und Bakunin:
Ein Beitrag zur Geschichte der Internationalen Arbeiterassoziation. Potsdam, 2013. S. 16-26.
122
Ibid. S. 44-45; Lang K. Kritiker Ketzer Kämpfer. Das Leben des Arbeiterarztes Fritz Brupbacher. Zürich, 1983.
S. 190-193.
123
Landauer G. Fritz Brupbacher, ein Symptom // Landauer G. Internationalismus. Ausgewählte Schriften.
Lich/Hessen, 2008. Bd. 1. S. 236.
124
Lang K. Kritiker Ketzer Kämpfer. Das Leben des Arbeiterarztes Fritz Brupbacher. S. 192-193.
120

швейцарских часовщиков Брупбахер проводил с позиций марксизма125.
Вместе с тем конфликт Маркса и Бакунина он рассматривал сквозь призму
психологии. По мнению швейцарца, мыслители олицетворяли собой два типа
духовного склада. Бакунин видел людей России, Маркс – людей Европы.
Бакунин видел людей перед эрой современной торговли и современной
промышленности. Маркс же, когда думал об «объекте своего воспитания»,
видел европейского экономического человека и был большим психологом
западноевропейцев126. Маркс, опираясь на сознание рабочих,

боролся с

существующей экономической системой. Бакунин стремился к абсолютной
свободе и основанию нового общества127. Маркс для Брупбахера был
прекрасным тактиком в деле достижения своих целей. Бакунин же был
прометеевской натурой. Путеводной нитью Маркса была его собственная
теория, и в этом плане он не мог не быть авторитарным мыслителем.
Путеводной нитью Бакунина являлась воля к свободе, которую он видел в
себе и во всех живущих128. Маркс был для Брупбахера «генерализирующим»
мыслителем, все должно было быть подчинено его теории. Индивидуальные
явления, воля индивидуума к свободе не имели для него значения.
Индивидуальное сознание должно было быть принесено в жертву
классовому129. В отличие от Маркса, Бакунину была чужда идея подчинения
духа человека определенной научной теории. Наука для него не жизнь,
поскольку она ничего не создает. Только жизнь создает вещи и
действительное бытие130. Отсюда Брупбахер делает вывод, что Бакунин не
мог не быть назван страшным дезорганизатором, изменником, преступной
натурой, поскольку для Маркса и его сторонников только марксистская
теория и политика были единственной и последней истиной. Швейцарский

125

Brupbacher F. Marx und Bakunin. Ein Beitrag zur Geschichte der Internationalen Arbeiterassoziation. BerlinWilmersdorf, 1922. S. 204-206.
126
Ibid. S. 73.
127
Ibid. S. 59.
128
Ibid. S. 125, 149.
129
Ibid. S. 84-85.
130
Ibid. S. 85-86.

автор удивлялся, до какого уровня доходил Маркс в своей ненависти к
Бакунину, считая, что он хочет стать диктатором Интернационала131.
В книге «Маркс и Бакунин» вину за распад I Интернационала
Брупбахер полностью возлагал на Маркса. Вместе с тем Брупбахер
признавал, что последующее развитие показало правоту Маркса, чьи взгляды
были близки более широким слоям. Однако именно поведение Маркса, по
мнению швейцарского автора, ускорило гибель интернациональных идей.
В более позднем исследовании «Сатана революции» Брупбахер
отходит от явно выраженной психологической трактовки разницы взглядов
Маркса и Бакунина. Перейдя на позиции исторического материализма, он
стал подчеркивать различия в условиях формирования взглядов противников.
Теперь Бакунин для Брупбахера предстал «феодально-деклассированным»
человеком, формировавшимся в крестьянской, феодальной стране, а в более
поздние

годы

являющихся
швейцарский

ориентировавшимся

пережитком

старой

исследователь

на

рабочих

формы

Юрской

производства.

рассматривал

как

федерации,
Маркса

же

«буржуазно

деклассированного» индустриальной Европы132. В отличие от предыдущей
работы, Брупбахер здесь определяет время перехода Бакунина к анархизму –
1860-е гг., и связывает этот переход с программой «Интернационального
братства»133.
Следует отметить тот факт, что работа «Сатана революции» была
написана в период увлечения Брупбахером большевиками. Отсюда вытекает
уже другая трактовка швейцарским автором позиций Маркса и Бакунина. Он
сближает их в понимании дела уничтожения государства и утверждает, что
анархист был гораздо большим марксистом, чем все вместе взятые социалдемократы II Интернационала134. Брупбахер пришел к выводу, что Бакунин
является «дедушкой» большевизма. Через бакунизм русские революционеры
пришли к марксизму, именно он зажег огонь революции. Он «заложил
131

Ibid. S. 126, 130-131.
Brupbacher F. Michael Bakunin. Der Satan der Revolte. Frankfurt, 1979. S. 48-49, 87-88
133
Ibid. S. 80.
134
Brupbacher F. Michael Bakunin. Der Satan der Revolte. S. 105.
132

фундамент революционного здания, на верхний этаж которого пришли жить
большевики»135. Таким образом, и в Марксе, и в Бакунине Брупбахер стал
видеть родоначальников одного лагеря, но с разным пониманием в вопросе
организационного построения и с разными человеческими качествами. Он
даже несколько по-другому сам стал смотреть на свою работу «Маркс и
Бакунин». В книге, посвященной Цюриху периода Первой мировой войны,
Брупбахер характеризует ее как свой ответ на вульгарный марксизм. Он
видел в ней форму борьбы с руководителями пролетариата, бюрократами,
использовавшими в своих целях «фальшивый» марксизм, офальшивленный
ими же самими136.
Через год после появления «Сатаны революции» взгляды Брупбахера
опять претерпели изменения. Начался процесс его исключения из
коммунистической партии Швейцарии за резкую критику Сталина и
поддержку Л.Д. Троцкого. В своих позднейших воспоминаниях швейцарский
исследователь уже с другой стороны оценивает большевизм. Он писал, что
большевики потеряли свой кредит доверия, а «истощение» русской
революции создало культ Сталина137.
Несмотря на противоречивость самого Брупбахера, его книга «Маркс и
Бакунин» стала событием для своего времени и до сих пор ценится в
немецкой историографии бакунизма. В ней и в последующих работах хорошо
отразилась эклектичность взглядов автора. Он не отрицал марксизм, но
отрицал Маркса как авторитарного деятеля. При этом швейцарец всегда
оставался

анархистом.

Работа

«Маркс

Бакунин»,

вышедшая

социалистическом издательстве, никак не соответствовала классическим
представлениям о распаде I Интернационала с точки зрения марксизма. В
«моральной» реабилитации Бакунина состоит ее ценность, да и в
определенной степени новизна
Брупбахер,

опираясь

на

для немецкоязычной историографии.

исторический

материализм,

популярный

135

Brupbacher F. Michael Bakunin. Der Satan der Revolte. S. 108-110.
Brupbacher F. Zürich während Krieg und Landesstreik. Winterthur, 2013. S 15.
137
Brupbacher F. Der Sinn des Lebens. Zürich, 1946. S. 19, 78.
136

социалистов, но с учетом «психологических портретов» героев, смог на
документальной основе представить для гораздо более широкого круга, чем
М. Неттлау, альтернативную версию конфликта Бакунина и Маркса. Его
взгляд оказал заметное влияние на ряд работ немецких авторов первой
половины XX в. К тому же Брупбахер одним из первых сопоставил идеи
бакунизма и большевизма. Поддерживая революцию в России, ее корни он
видел в творчестве Бакунина.
Сама его работа «Маркс и Бакунин» вызвала острую дискуссию в
обществе. Марксистский историк Ф. Меринг (подробнее о его оценке
Бакунина см. § 1.3.) называл ее «полезной и заслуживающей похвалы книгой,
поскольку она устраняла целый ряд несправедливых упреков, которые
делались Бакунину Марксом и марксистами»138. Издатель журнала «Ди
Акцион» Ф. Пфемферт повторно опубликовал книгу Брупбахера. Немецкий
писатель и анархист Г. Ландауэр в своих публицистических статьях
подчеркивал, что швейцарец восхвалял Бакунина, и даже переоценивал его,
но вместе с тем это «безжалостно правдивая книга», где «Бакунин предстает
в своей полной человеческой чистоте, а Маркс и его соратники во всей своей
подлости

враждебного

рода

занимаются

махинациями»139.

Немецкий

писатель удивлялся, что при такой правде о «кумире партии» она вышла в
социалистическом издательстве.
Сам Ландауэр, будучи анархистом, характеризовал Бакунина как
чистого и пламенного человека, мыслителя и героя, жертвовавшего своей
жизнью ради идеи и «пленившего» множество людей. Ландауэр считал, что
Бакунин представлял «время действия», в отличие от настоящего «времени
суеты, малых дел, кропотливости». Бакунин казался ему тем, кто мог под
влиянием чувств осуществить невозможное140. Он был для него величайшим

138

Меринг Ф. Карл Маркс. История его жизни. С. 562.
Landauer G. Fritz Brupbacher, ein Symptom // Landauer G. Internationalismus. Ausgewählte Schriften. Bd. 1.
S. 233.
140
Landauer G. Ein Nachwort // Nettlau M. Michael Bakunin. Berlin, 1901. S. 56-57.
139

человеком, в котором сочетались ясный ум и пламенная страсть141. «Я люблю
и поклоняюсь перед Бакуниным, этим революционером с тех пор, как я его
знаю»142, – писал он.
Другие

статьи

Ландауэра

представлены

в его

журнале

«Дер

Социалист» (см. § 1.3.). Добавим, что он планировал издать полное собрание
сочинений русского анархиста на немецком языке, включаю его переписку,
однако данная идея не была реализована143. В целом для Ландауэра Бакунин
был идеалистом, готовым пожертвовать своей жизнью ради идеи.
К творчеству М.А. Бакунина обращался также основатель дадаизма Х.
Балль, прошедший в своем творческом развитии путь от экспрессионизма до
мистического католицизма. Внимание молодого мюнхенского драматурга на
анархизм еще в предвоенные годы обратил В. Кандинский. Ближе с
анархистскими идеями он, вероятно, познакомился в богемной среде
мюнхенского района Швабинг, где в то время вращался поэт и анархист Э.
Мюзам (о личном знакомстве авторов нет свидетельств, но есть упоминания
о том, что Мюзам контактировал с будущей женой Балля Э. Хеннингс144).
После начала войны и переезда сначала в Берлин, а затем в Цюрих, на Балля
оказали влияние Ф. Пфемферт и его журнал «Ди Акцион» (подробнее о
журнале см. §1.3), а также дискуссионный кружок Ф. Брупбахера. Отметим,
что анархизм Балля не был однородным. С одной стороны, в этом был
определенный эпатаж публики, с другой, – в нем отразился протест писателя
против немецкого мещанства, национализма, милитаризации страны, войны.
Современные специалисты усматривают в обращении немецкого писателя к
анархизму его «стремление соединить идею свободы с надеждами на новое
религиозное возрождение»145.

141

Landauer G. A Few Words on Anarchism // Landauer G. Revolution and Other Writings: A Political Reader
Edited and translated by Gabriel Kuhn. Oakland, 2010. S. 81.
142
Landauer G. Ein Nachwort // Nettlau M. Michael Bakunin. S. 57.
143
Landauer G. Revolution and Other Writings: A Political Reader Edited and translated by Gabriel Kuhn. S. 60.
144
Scholz D. Pinsel und Dolch, Anarchistische Ideen in Kunst und Kunsttheorie 1840 1920. Berlin, 1999. S. 293.
145
Ерохин А.В. Литература анархизма // Литературный процесс в Германии на рубеже XIX-XX веков. С. 368.

Благодаря книге-дневнику Х. Балля «Бегство из времени» мы знаем,
что впервые писатель познакомился с идеями Бакунина в ноябре 1914 г.146. С
этого момента Балль на протяжении нескольких лет возвращался к
творчеству анархиста в своих произведениях, дневниках, письмах. Большую
роль здесь сыграл Ф. Брупбахер, при непосредственном участии которого
немецкий писатель ближе знакомится с произведениями русского анархиста.
Однако, в отличие от Брупбахера, Балль никаким образом не признавал
материализм. Как отмечает В.Д. Седельник, «в Бакунине Балля притягивал
не

только

неукротимый

бунтарский

дух,

революционаризм,

но

свойственное его натуре игровое начало, склонность к авантюрным,
скандальным поступкам»147.
Работы немецкого писателя о Бакунине несколько отличаются от его
основного творчества. Прежде всего, они написаны в публицистическом
жанре как размышления о современном духовном состоянии Германии
(«Молодая литература в Германии», «К критике немецкого интеллекта»).
Особо выделяется работа «Бакунин, избранные сочинения»148. Данный труд,
полностью опубликованный лишь в 2010 г., создавался в течение нескольких
лет. Балль то прекращал работать над ним, то снова возвращался к его
созданию. За это время он создал дадаизм149 как особое литературнохудожественное течение и успел покинуть его цюрихскую группу.

146

Х. Балль писал о своих впечатлениях о работе М. Неттлау «Михаил Бакунин», вышедшей с
рассмотренным выше предисловием Г. Ландауэра. Симпатии немецкого писателя, вслед за Неттлау,
Брупбахером и Ландауэром, были на стороне русского анархиста, а не Маркса и его круга «мещан и
педантов». См.: Ball H. Die Flucht aus der Zeit. S. 21.
147
Седельник В.Д. Дадаизм и дадаисты. М., 2010. С. 30.
148
Замысел произведения о Бакунине появился у немецкого писателя в 1915 г. еще до переезда в Цюрих. В
письме своей сестре Марии он сообщал, что собирается читать доклад о Бакунине. Этот доклад под
названием «Русская революция 1905 г. или о Михаиле Бакунине» «был прочитан 26 марта 1915 г. в Берлине.
На основе данной работы он впоследствии хотел создать труд из «выдержек» бакунинских произведений,
где с помощью биографии Мюнцера и фрагментов из трудов Бакунина будут подвергнуты критике Лютер и
Бисмарк. Он сообщает об этом в письме к немецкой германистке К. Бродниц и спрашивает ее, не
сохранилась ли у нее рукопись доклада. Частично замысел Балля удастся реализовать в произведении «К
критике немецкого интеллекта». См.: An Maria Hildebrand. Berlin, 13.03.15 // Ball H. Briefe,1904-1927. Bd.1:
1904-1923. S. 74; An Käthe Brodnitz. Bern, 24.10.16 // Ball H. Briefe,1904-1927. Bd.1: 1904-1923. S. 138; An
Käthe Brodnitz. Berlin, 09.04.15 // Ball H. Briefe,1904-1927. Bd.1: 1904-1923. S. 77.
149
О соотношении дадаизма и анархизма см. подробнейшее исследование Van den Berg H. Avantgarde und
Anarchismus: Dada in Zürich und Berlin. Heidelberg, 1999. 510 S.

Впервые тему о Бакунине Балль затронул в 1915 г., когда в журнале Ф.
Брупбахера «Дер Революццер» появилась его статья «Молодая литература в
Германии»150. В традициях авангарда начала XX в. немецкий литератор
призывал молодых писателей к созданию оппозиционной партии и разрыву
со старыми устоями: буржуазным миром и материализмом в жизни,
искусстве, политике, прессе, борьбе с «официальной оппозиционной социалдемократической партией»151. Балль подчеркивал, что это сложная задача,
поскольку в Германии за многие годы так и не сформировалась
общественная интеллектуальная жизнь. Бакунина наряду с Ницше Балль
причислял к ответственным философам последних 50 лет. Он сожалел, что
немцы отвергли их как вид. По мнению Балля, в вопросах политического
разума немцам следовало бы учиться как раз у России, а не у Франции.
Писатель также сожалел, что бакунинский памфлет «Кнуто-германская
империя и социальная революция» не переведен полностью на немецкий
язык152. Чтение данного труда Бакунина привело Балля к мысли, что анархист
был действительно прав в своей критике материализма Маркса, ведущего к
диктатуре153.
Под влиянием «Кнуто-германской империи» была, очевидно, написана
другая работа Балля – «К критике немецкого интеллекта». Он подчеркнуто
выбрал одинаковый с Бакуниным жанр – памфлет154. Здесь немецкий
писатель

резкой

критикой

обрушивался

на

Германию

ее

интеллектуальную элиту, виновную в Первой мировой войне. Особое место в
работе занимает религиозный вопрос. Немецкий писатель решительно
выступал против папства, протестантской церкви, идеи подчинения религии,
метафизики государству.
Балль

утверждал, что немецкая идея

государства уничтожила

немецкую мысль, а сама Германия тысячелетие страдала от теократии.
150

См.: Ball H. Die junge Literatur in Deutschland // Der Revoluzzer. 1. Jahrgang. 1915. № 10.
Ball H. Die junge Literatur in Deutschland // Ball H. Der Künstler und die Zeitkrankheit. Ausgewählte Schriften.
Frankfurt am Main, 1984. S. 32.
152
Ibid.
153
Ball H. Die Flucht aus der Zeit. S. 173.
154
Ball H. Zur Kritik der deutschen Intelligenz. Bern, 1919. S. 3.
151

Религиозный деспотизм как раз и стал «могилой» для немецкой мысли.
«Кайзеровская Германия представляет собой сегодня наиболее чудовищное
накопление реакционных методов трех империй и папства, и борьба с этим
антихристианским

оплотом,

центр

которого

находится

Берлине,

обязательно приводит к рассмотрению только самых революционных идей
прошлого века и их содержание свободы. Только так можно представить
рычаг, который позволит сорвать с петель эту сатанинскую резиденцию»155.
К такому состоянию Германию привели, по мнению Балля, Лютер, Кант,
Гегель, Маркс и Бисмарк – создатели пангерманской идеологии. Им писатель
противопоставляет, по его выражению, «лучших людей нации» – Мюнцера,
Ницше, Ф. фон Баадера, а также великих людей других стран156. Среди них –
русский анархист Бакунин. Эти люди, выступающие против религиозной
деспотии, и должны были, по мнению Балля, стать героями немецкого
народа. Бакунина Балль характеризовал как «запутавшегося Дон Кихота»,
хотевшего создать на земле новый идеал без государства и идеологии.
Писатель сожалел, что ожесточенные нападки анархиста на теократию
остались, однако, неизвестными из-за широко инспирируемой немецкими
социал-патриотами (в частности, Марксом) клеветнической и репрессивной
кампании157. В своем труде Балль попытался показать губительность для
Германии созданной Лютером, Бисмарком и Гегелем государственной
машины и представить альтернативу в виде «демократической церкви
интеллигенции, к которой перейдет управление святынями и совестью» 158.
Таким образом, в данной работе Балль выступил как антиавторитарный
мыслитель, а намеченная здесь мысль об «очищении» церкви впоследствии
перерастет в творчестве Балля в мистическое христианство.
Самой значительной работой немецкого писателя о Бакунине является
его труд «Бакунин, избранные сочинения», над которым Балль работал в
течение 1915-1919 гг. Возможность исполнить задуманное немецкому
155

Ibid. S. 128.
Ibid. S. 8-10.
157
Ibid. S. 138-139.
158
Ibid. S. 238.
156

писателю

удалось

благодаря

Ф.

Брупбахеру.

Швейцарский

автор

предоставлял материалы о русском анархисте159. Работа Балля – это своего
рода биография Бакунина, составленная из его собственных произведений, а
также из писем и воспоминаний друзей и соратников анархиста, написанных
в разные годы. При этом для Балля не являлось принципиальным, в каком
году появилась та или иная заметка, гораздо важнее для него был
хронологический принцип построения работы. Такую своеобразную форму
произведения можно охарактеризовать как монтаж или коллаж, что вполне
вписывается в рамки дадаизма160. С одной стороны, в этом проявился
игровой элемент, типичный для авангардистов данного направления. С
другой, – Балль тем самым попытался показать «настоящего» Бакунина, а не
быть посредником между читателями и анархистом. Содержание работы
является ценным, скорее в художественном смысле, поскольку здесь
отразились характерные для немецкого дадаизма черты художественного
метода

(язык,

построение

фраз,

редакторская

работа),

нежели

как

исследовательский труд. Вместе с тем это необычное произведение является
ярким примером того, что Бакунин служил источником вдохновения для
немецких литераторов, а Балль даже считал, что русский анархист – это
часть немецкой литературы161.
В творчестве Балля, обращенного к Бакунину, смешалось несколько
тенденций. Публицистика немецкого писателя вполне вписывалась в
традиционную для немецких авангардистов критику духовного развития
Германии и обвинения в ее адрес за развязывание Первой мировой войны.
Возлагая ответственность за это, в том числе на Бисмарка и Маркса, Бакунин
был для Балля отличной от них фигурой. Его бунтарский дух мог стать
159

См.: An Fritz Brupbacher. Bern, 09.09.17 // Ball H. Briefe,1904-1927. Bd.1: 1904-1923. S. 188; An Fritz
Brupbacher. Bern, 24.01.19 // Ball H. Briefe,1904-1927. Bd.1: 1904-1923. S. 312; An Fritz Brupbacher. Bern, 23.08
.19 // Ball H. Briefe,1904-1927. Bd.1: 1904-1923. S. 312; Ball H. Die Flucht aus der Zeit. S. 141, 144.
160
В дадаистских произведениях был важен не столько текст, сколько расположение букв, иллюстраций.
Как они писали о себе сами, на место художника, поэта пришел «монтер». Таким образом, внимание
читателя сосредотачивалось на художественном аспекте произведения. См.: Шуман К. Дада
художественный феномен XX в. // Дадаизм в Цюрихе, Берлине, Ганновере и Кельне. Тексты, иллюстрации,
документы. С. 7, 9.
161
Ball H. Die Flucht aus der Zeit. S. 178.

помощником в борьбе с авторитарными тенденциями в государстве и церкви.
Однако Балль был, прежде всего, художником, а не политиком. Создание
новой эстетики в искусстве, связанной с разрушением старых норм и с
высвобождением через это разрушение нового пространства для свободного
от каких-либо канонов творчества, точно так же, как и эпатаж мещанского
общества, были для него приоритетами. И Бакунин, с его разрушительносозидательной энергетикой, был в этом в этом плане близок немецкому
писателю.
К творчеству Бакунина обращался также Эрих Мюзам – немецкий поэт,
писатель и анархист, познакомившийся с анархистскими идеями благодаря
Густаву

Ландауэру.

Многие

его

литературные

произведения

были

проникнуты анархистскими идеями, а рассуждения о Бакунина нашли
отражение в публицистике.
Будучи в тюрьме после поражения Баварской советской республики,
Мюзам был вдохновлен успехами Ленина и системой Советов. Именно из
идей Бакунина Мюзам стал выводить большевизм. Мысль о происхождении
учения Ленина от Бакунина проходит через многие его дневниковые записи
1919-1920-х гг. Своими соображениями он делился с Ф. Брупбахером, с
которым находился в переписке162. Немецкий анархист даже стал членом
коммунистической партии Германии, считая, что этот тактический шаг
сблизит анархизм и большевизм163.
Впоследствии взгляды Мюзама претерпели изменения. Это отразилось
и в его характеристике Бакунина. Если на раннем этапе своего творчества
(1900-1914 гг.) немецкий анархист восхищался революционным духом
Бакунина, «оболганного» Марксом (см. § 1.3), затем (1919-1924 гг.) стал
находить проявления идей федерализма Бакунина в сложившейся в России
системе Советов, то на позднем этапе своего творчества (1924-1933 гг.) он
особо стал подчеркивать критику централизма русским анархистом.

162
163

Mühsam E. In meiner Posaune muss ein Sandkorn sein: Briefe 1900-1934. Bd. 1. S. 353.
Mühsam E. Tagebücher 1910-1924. München, 1994. S. 215.

В начале 1920-х гг. в работе «Единение революционного пролетариата
в большевизме», выходившей в журнале «Ди Акцион», Мюзам призывал к
борьбе с партийным «бонзами», преодолению разногласий в революционном
движении и созданию единой революционной организации. «Это должно
быть объединение на основе общих широких принципов без оглядки на
разницу тактик, объединение всех «левых» революционеров, и оно должно
произойти на основе «большевизма», поскольку он дает гораздо более
широкий базис, гораздо шире, чем одна партия. Предпосылки к этому
объединению – это ясное осознание большевизма, то есть пролетарской,
основанной

на

Советах

революционной

диктатуре,

революционного

преобразования общей капиталистической экономики в коммунистическую,
в организм, охватывающий весь работающий народ»164.
В главе «Федерализм и централизм» Мюзам пытался показать общее в
социалистических движениях и призывал сторонников разных движений
внимательнее читать друг друга, поскольку зачастую под разными
терминами понимается одно и то же. Автор апеллировал к Бакунину, говоря,
что тот имел в виду под федерализмом «организацию снизу» 165. Сам Мюзам
поддерживал этот принцип и считал, что ленинская система Советов
предполагает то же самое, в этом одна из точек соприкосновения
большевизма и анархизма. Автор даже заявлял о том, что Советы – это
растение, которое изначально «взросло» на анархической почве166.
Мюзам утверждал, что Бакунин напрасно осуждал тезис о диктатуре
пролетариата, боясь, что это позволит вновь создать государство со всеми
привилегиями, насилием, подчинением и властью меньшинства. В этом
случае государство не будет побеждено, оно будет завоевано другими
лицами. Мюзам, апеллируя к Ленину и цитируя его работу «Диктатура
пролетариата и ренегат Каутский», считал, что это не так. Предложенная
Лениным система Советов аналогична бакунинской, которую он разработал
164

Mühsam E. Proletarier aller Länder, vereinigt euch! // Die Aktion. Heft 1/2. 7. Januar 1922.
Mühsam E. Föderalismus und Zentralismus // Die Aktion. Heft 31/32. 15. August 1922.
166
Mühsam E. Anarchismus und Diktatur // Die Aktion. Heft 41/42. 1. November 1922.
165

после Лионского восстания 26 сентября 1870 г. Сравнивая две работы,
Мюзам заявлял, что Бакунин и Ленин говорили о том же самом167. Отметим,
что в целом немецкий анархист восхищался революционной борьбой в
России. Она была для него чистой, безапелляционной и, в итоге, достигшей
цели. Немецкая социал-демократия, в отличие от российской, была, по
Мюзаму, сильно обюрокраченной структурой, погрязшей в оппортунизме и
соглашательстве.
Вместе с тем идеализация советской системы в творчестве Мюзама
постепенно сходила на нет. Он быстро вышел из КПГ, где был принят запрет
на участие в ней анархо-синдикалистских элементов. После издания работы
Ленина «Детская болезнь левизны в коммунизме» Мюзам еще больше
отходит от большевизма, увидев в нем дальнейшее усиление партийного
централизма.

Послереволюционное

развитие

России

его

глубоко

разочаровало, однако заслуги Ленина как революционера Мюзам признавал
всегда168. В более поздних работах (например, «Анархисты»169) немецкий
писатель стал по-другому смотреть на понятие «диктатура пролетариата».
Если ранее, поддерживая реализацию этой идеи в России, он опускал
бакунинскую критику Маркса, то позднее, увидев, что в реальной жизни
диктатура пролетариата вела к партократии, Мюзам стал использовать
аргументы анархиста в выступлениях против марксизма.
В

статье

«Бисмарксизм»

Мюзам

резко

критиковал

немецких

коммунистов, марксизм и собственно государство, опираясь на Бакунина.
Под

неологизмом

«бисмарксизм»

подразумевалась

связь

между

марксистской идеологией и Германской империей. В данной работе Мюзам
оказался близок Х. Баллю, подчеркивая, например, идейное превосходство
Мюнцера и Бакунина над Лютером, Бисмарком и Марксом. Как и у Балля, в
работе Мюзама есть религиозные мотивы. Религиозным понятием у Мюзама
167

Ibid.
Подробнее см.: Артемов В.А. Эрих Мюзам о большевизме и Советской России (1917-1934 гг.) //
Германия и Россия в ХХ веке: две тоталитарные диктатуры, два пути к демократии. Материалы
международной научной конференции, посвященной 10-летию объединения Германии. Кемерово, 2001.
С.132-141.
169
Mühsam E. Die Anarchisten // Fanal. 1. Jahrgang. № 7. Berlin. April 1927.
168

является свобода, а борьба за нее – религиозной идеей анархии. Немецкий
анархист подчеркивал, что Бакунин первый, кто провел параллель между
Бисмарком и Марксом и, по его мнению, был прав в своих прогнозах
относительно «бисмаркства» и марксизма. Мюзам оправдывал резкие
высказывания русского анархиста в адрес немцев, говоря о том, что он имел
в виду «дух деспотии и централистского авторитета, практикуемый с
одинаковой враждебностью к человеческой ценности и свободе немцем
Бисмарком и евреем Марксом»170. Мюзам призывал к необходимости ухода
от идеи государства, продвигаемых Марксом и Бисмарком.
Таким образом, в своем творчестве Э. Мюзам преломлял и
интерпретировал идеи Бакунина в зависимости от изменения своих
собственных

взглядов,

адаптируя

их

современной

политической

обстановке.
Неоромантическое

направление

немецкой

художественной

литературе начала XX в. представляет писательница Р. Хух. Специалисты
выделяют два периода в ее творчестве: 1891-1913 гг. связанные с
художественной деятельностью, и 1914-1947 гг.,

отмеченные трудами в

области истории и философии. Второй этап в творчестве Р. Хух также
характеризуется ее занятиями немецкой историей и созданием исторических
романов. Она увлекается повествованием о героях революционного склада,
борцов за идеалы свободы, прогресса и гуманизма171. При этом Хух пыталась
подробно описать ту «неправильную тропу», по которой пошла немецкая
нация в своем развитии, отойдя от истинных, по ее мнению, идеалов
немецкой национальности. В этой связи ее обращение к Бакунину выглядит
вполне закономерным. Отметим, что немецкую писательницу в целом
привлекала Россия. Она видела связь между революциями в Германии и
России. У нее было сложное отношение к большевикам, но ей нравилась в
170

Mühsam E. Bismarxismus // Fanal. 1. Jahrgang. № 5. Berlin. Februar 1927.
Biegel G. Ricarda Huch und ihre biographische Studie zu Michail Bakunin. Ein Essay zum 200. Geburtstag des
russischen Anarchisten und Revolutionärs Michail Bakunin am 30. Mai 2014 // Kleine Beträge zum Ricarda-HuchJahr 2014 Folge 2. Braunschweig, 2014. S. 2. URL: http://www.aitrus.info/node/3686 (дата обращения 09 марта
2015 г.)
171

них способность превращать слова в действия, их сила, энергия,
предприимчивость172.
Книга Хух о Бакунине вышла в 1923 г. Она не является классическим
романом, а представляет собой вольное жизнеописание анархиста с
авторскими рассуждениями о его характере, рассказами о его друзьях и
революционной деятельности.
Источники для работы Р. Хух получила от Ф. Брупбахера. В духе
неоромантизма Бакунин был представлен немецкой писательницей героем,
борцом за справедливость и свободу человека. Вместе с тем этот романтизм
приобретает революционный характер. Свобода в понимании Бакунина, по
мнению автора, происходила из его национального русского характера –
свобода в понимании ребенка, жизни без государства и традиционного
общества, ограниченная только природой173. Хух даже проводит аналогии
понимания свободы в русской литературе в «Капитанской дочке» А.С.
Пушкина и «Тарасе Бульбе» Н.В. Гоголя. По мнению писательницы, Бакунин
объединял в себе все характерные русские черты: любезность, открытость,
человечность, щедрость, детскую наивность, леность и ревущую энергию,
склонность к беспорядочной, блуждающей жизни. При этом Хух без какойлибо аргументации неожиданно добавляет, что стремление к свободе и
гордость были получены русским

человеком

от свободных черкесов

Кавказа174.
Немецкая писательница не обходит вниманием столь популярную у
авторов тему противостояния Маркса и Бакунина. Традиционно для
рассматриваемой исследовательской группы, она отдавала свои симпатии
анархисту, считая, что именно на его стороне была правда. Характеризуя
Маркса, Хух называла его непопулярным, недоброжелательным человеком,
которому широкая, хаотическая натура Бакунина была непонятной и
отталкивающей.

Маркс

придавал

значение

организации,

порядку,

172

Skidmore J.M. The Trauma of Defeat: Ricarda Huch's Historiography during the Weimar Republic. Bern, 2005.
P. 16, 35.
173
Huch R. Michael Bakunin und die Anarchie. Frankfurt am Main, 1988. S. 48-49.
174
Ibid. S. 50-51.

производству товаров, Бакунин – естественной человеческой жизни175.
Русского

анархиста

Хух

также

характеризовала

как

«решительного

федералиста»176. Между системой и человеком Маркс, по мнению
писательницы, ставил на систему, Бакунин – на человека. Его пристрастие к
грабителям, деклассированным, путчам было в глазах Маркса непонятным,
непостижимым, это было забавной детской романтикой, недостойной
серьезного человека177. В целом Хух характеризовала Бакунина как
религиозную натуру178. Отметим, что мысль о религиозности Бакунина,
заключающейся в его отношении к свободе, была близка Х. Баллю и, в
особенности, Э. Мюзаму. Он был восхищен работой Р. Хух. Из тюрьмы он
писал, что благодаря этой книге увидел глубокий религиозный дух у этого
«фанатичного атеиста»179.
В работе Р. Хух образ Бакунина с его религиозностью, напором,
страстью к революционным изменениям, уважением к каждой отдельной
личности,

противопоставлялся

не только немецкому мещанству, но и

Марксу, строившему свою теорию в защиту интересов не человека, а класса.
Представленный

романтическом

виде,

Бакунин

для

немецкой

писательницы был примером для подражания, чей дух свободы и готовность
к борьбе за эти идеи могли стать источником обновления Германии.
Направление,

обозначенное

параграфе

как

«анархистская

литература», образует широкий спектр работ – от профессиональных
исследовательских до публицистических трудов немецкоязычных поэтов и
писателей конца XIX – первой трети XX вв. При всех их различиях,
связанных с тематикой, зачастую политически окрашенной, структурой,
методологическими особенностями, в них все же преобладают общие черты,
что и позволяет их рассматривать в рамках одного направления. Всех их
объединяет близость к интеллектуальному анархизму, ставшему популярным
175

Ibid. S. 75.
Ibid. S. 88.
177
Ibid. S. 153-154.
178
Ibid. S. 153, 214.
179
Mühsam E. In meiner Posaune muss ein Sandkorn sein: Briefe 1900-1934. Bd. 1. S. 528.
176

в конце XIX в. как противовес официальной немецкой оппозиции – социалдемократии. Взаимосвязь авторов также хорошо прослеживается в их
отношении к Бакунину. Переписка, отзывы и размышления о работах друг
друга в прессе и дневниках, использование сочинений друг друга, а также
собственно трактовка идей Бакунина свидетельствуют об этом. Имели место
и личные знакомства. Все исследователи старались «очистить» имя
анархиста в истории Интернационала и доказать, что вина за его распад
лежит на Марксе. Одновременно возникал вопрос о причинах конфликта. По
мнению авторов, на представления о двух совершенно несовместимых
системах Маркса и Бакунина накладывалась личная неприязнь Маркса к
анархисту. Отметим, что Х. Балль, Э. Мюзам и Р. Хух говорили о
религиозности натуры анархиста.
Данной

группой

авторов была

заложена

тема, популярная

последующих работах – Бакунин и большевики. И здесь оценки менялись в
зависимости от политической обстановки. Ф. Брупбахер, Э. Мюзам, будучи
некоторое

время

членами

коммунистических

партий

своих

стран,

поддерживавшими на раннем этапе большевизм, его корни видели в
творчестве Бакунина. В поздний период все авторы одинаково выступали
против политики Советского Союза (за исключением Р. Хух и Г. Ландауэра.
Р. Хух не касалась этой темы, а Г. Ландауэр был убит в 1919 г.). Они
указывали, что в функционировании советской репрессивной системы
воплотились предвидения Бакунина, критиковавшего Маркса за его идеи
государственного социализма. Еще одна тема, которая проходит через все
труды представителей данного направления – это идея альтернативного,
свободного от жесткой государственной власти развития Германии.
В научном плане работы Ф. Брупбахера и, особенно, М. Неттлау,
представляют значительную ценность. Для них были важны фактические
данные, содержание материалов съездов Интернационала, идейное развитие
Бакунина и пр. Для остальных авторов эти аспекты истории анархизма не

имели

большого

значения.

Для

них

личности

Бакунина

персонифицировался сам анархизм.
Важно подчеркнуть, что обозначенное как «анархистская литература»
направление

не

ограничивается

рассмотренной

группой

авторов.

Популярность анархизма у части немецкого общества в конце XIX в. привела
к образованию специальных «передовых» и анархистских периодических
изданий. На своих страницах они не только оперативно реагировали на
политические события, но и вспоминали классиков анархистского движения,
в том числе и Бакунина.
1.3. Идеи М.А. Бакунина в немецкой анархистской печати
В разделе рассматриваются пять популярных немецких изданий первой
трети XX в.: «Дер фрайе Арбайтер», «Дер Синдикалист», «Дер Социалист»,
«Ди Акцион», «Каин». Предполагается выявить основные направления
немецкой анархистской печати, определить этапы их развития и особенности
отношения к личности и учению М.А. Бакунина. Кроме того, предстоит
установить факторы, влиявшие на изменения подходов к его идеям.
Условное

направление

немецкой

историографии

бакунизма,

обозначенное как «анархистская литература», не ограничивается крупными
работами, представленными в предыдущем параграфе. Появление после 1890
г. большого числа собственных печатных органов дало возможность
представителям и исследователям различных направлений анархизма чаще
публиковать свои статьи, сделав их доступными для массового читателя. Это
позволяет определить выходящие на страницах данных изданий публикации
как важную составляющую часть немецкой анархисткой историографии
первой трети XX в. Их изучение позволяет создать более «живую» картину
восприятия идей классиков русского анархистского движения различными
группами анархистов Германии.
Специальные анархистские газеты и журналы и так называемые
«передовые издания» выпускались в большом объеме с момента отмены
59

Исключительного закона против социалистов (1890 г.) и до конца
существования Веймарской республики. Появившиеся в начале века вокруг
этих изданий определенные организационные структуры в литературе даже
часто имеют «газетными партиями»180. Тем не менее, еще раз подчеркнем,
что немецкий анархизм первой трети XX в. не был однороден. Его
представляли две большие и одновременно разнородные группы, особо ярко
заявившие о себе в довоенные годы. Условно их можно обозначить как
интеллектуалы

пролетариат181.

Аналогичным

образом

правомерно

разделить и выпускаемую анархистами прессу.
Газеты «Дер фрайе Арбайтер» и «Дер Синдикалист» (самое массовое
анархистское издание) были ближе рабочему движению182, в то время как
журнал «Дер Социалист» – интеллектуальному анархизму. Также к этому
направлению относятся журнал экспрессионистов «Ди Акцион» и «Каин» Э.
Мюзама183. Отметим, что как внутри направлений, так и в самих изданий
складывались различные группы, между которым шла острая полемика.
180

См.: Linse U. Organisierter Anarchismus im deutschen Kaiserreich von 1870. S. 163.
Подробнее о соотношении «пролетарского» анархизма и анархизма интеллектуалов и экспрессионистов
см.: Berg van den H. Anarchismus, Ästhetik und Avantgarde. Der Fall der deutschen proletarischen anarchistischen
Bewegung im frühen 20. Jahrhundert // Anarchismus und Utopie in der Literatur um 1900: Deutschland, Flandern
und die Niederlande. Würzburg, 2005. S. 22-45.
182
Несмотря на общую «пролетарско-анархическую» направленность изданий «Дер фрайе Арбайтер» и
«Дер Синдикалист», единства между ними не было. «Дер фрайе Арбайтер» был печатным органом
«Анархистской федерации Германии», переименованной после Первой мировой войны в «Федерацию
коммунистических анархистов Германии» (ФКАД). Газету «Дер Синдикалист» печатал Союз свободных
рабочих Германии (синдикалистов) (ФАУД), и появилась она уже после войны. В довоенные годы тираж
«Дер фрайе Арбайтер» достигал 5 тыс. экземпляров, в 1920-е гг. он составлял 4,5-7 тыс. Газета «Дер
Синдикалист» была самым массовым анархическим изданием. Под руководством Фрица Катера в 1920 г.
она выходила еженедельным тиражом в 120 тыс. экземпляров. В последующие годы популярность газеты
снижалась, при Аугустине Сухи и Гельмуте Рюдигере выпускалось от 74 тыс. до 25 тыс. копий издания.
См.: Jenrich H. Anarchistische Presse in Deutschland 1945-1985. S. 28, 33-34; Schmück J. Der deutschsprachige
Anarchismus und seine Presse. Von ihren Anfängen in den vierziger Jahren des 19. Jahrhunderts bis zu ihrem
Niedergang im Zweiten Weltkrieg. Eine historische Skizze. S.40.
183
Влиятельнейшим печатным органом среди данной группы был журнал Союза оппозиционных
социалистов «Дер Социалист». В 1891-1893 гг. печаталось порядка 10 тыс. его экземпляров, в 1894 г. 2 тыс.,
в 1915 500-1,5 тыс. Основанный в 1891 г. как журнал революционных социал-демократов, при Г. Ландауэре
в публикациях стала проявляться отчетливая тенденция к анархизму. Кроме того, анархист и писатель
Ландауэр придал статьям литературное звучание и несколько «богемный стиль». «Литературный поворот»
снизил популярность издания, несколько раз закрывавшегося и окончательно прекратившего свое
существование в 1915 г. На протяжении своего существования «Дер Социалист» печатал разных
представителей анархического лагеря. По мнению современных немецких исследователей, после закрытия
журнала в этой роли его сменил «Ди Акцион» Франца Пфемферта. Однако «Ди Акцион» не был в полном
смысле анархическим изданием. Основанный в 1911 г., он до 1918 г., наряду с «Дер Штурм» («Штурм»,
«Буря»), являлся одним из главных журналов экспрессионистов, а круг читателей составляла различная
«передовая публика». Тираж издания колебался от 5 до 8 тыс. экземпляров (до ноября 1918 г. выходил с
подзаголовком «Журнал о политике, литературе и искусстве»). Основателем и редактором журнала был
181

Существующие публикации немецкой анархистской печати о Бакунине
правомерно разделить на три этапа: довоенный (1905-1914 гг.), военный
(1914-1918 гг.) и послевоенный (1918-1933 гг.).
Впервые материал о Бакунине появился в газете «Дер фрайе Арбайтер»
в 1905 г. Это был номер, полностью посвященный анархисту и выпущенный
ко дню его смерти. Для его подготовки редакция привлекла многих авторов
из разных стран, таких как П.А. Кропоткин, Дж. Гийом, П. Рамю, В.Н.
Черкезов. Авторы заглавного материала называли анархиста «неутомимым
бойцом», далеким от кабинетной работы,

всегда находящимся в гуще

схватки, честным, прямым, «с обнаженным мечом в кулаке и знаменем
свободы над собой»184.
Кропоткин в своей заметке главную роль Бакунина видел в его влиянии
на революционное движение, на современников и последователей. Чтение
работ теоретика анархизма он сравнивал с беседой с интеллектуалом,
который не дает готовых ответов, но пробуждает свой собственный ум185.
В номере был также опубликован небольшой материал В.Н. Черкезова,
выступившего против немецких социал-демократов, прежде всего, Маркса и
публицист Франц Пфемферт, сделавший себе имя в богемной среде берлинского «Кафе дес Вестенс»
(«Западного кафе») как переводчик и публицист леворадикального направления. Он отстаивал идею
необходимости борьбы с существующей в Германии идеологией, капитализмом, империализмом,
милитаризмом. Считая, что переход к бесклассовому и безгосударственному обществу возможен только с
помощью первоначальной «духовной» революции, Пфемферт, особенно на первом этапе издания журнала,
печатал публицистов и литераторов разных направлений: социалистов, коммунистов, анархистов. Так он
старался показать различные возможные пути революционного преобразования общества. В этой связи «Ди
Акцион» стал одной из тех площадок, где представителям и исследователям различных направлений
анархизма предоставлялась возможность опубликовать свои статьи. Отметим, что более активно на
анархические позиции Пфемферт перешел после войны. В небольшом издательстве Пфемферта, помимо
периодики, выходили различные исследования о социализме, анархо-синдикализме и тп. В 1922 г. здесь
была опубликована работа швейцарского анархиста Фрица Брупбахера, посвященная Бакунину. В 1920-е гг.
журнал переживал кризис и был закрыт в 1932 г. Классическим изданием «богемного» анархизма был
«Каин. Журнал человечности» Э. Мюзама. Под «богемой» сам Мюзам понимал сообщество «преступников,
бродяг, распутниц и художников, которые указывают путь новой культуре». Журнал был основам в
Мюнхене в 1904 г. с целью анархической агитации среди деятелей искусства, его тиражи достигали 3 тыс.
экземпляров. В издании Мюзам призывал литераторов и других представителей интеллектуальной среды
присоединиться к нижним слоям. После ареста Мюзама в 1918 г. журнал перестал выпускаться. См.:
Maierbrugger A. “Fesseln brechen nicht von selbst“. Die Presse der Anarchisten 1890 1933 anhand ausgewählter
Beispiele. S. 46-51, 111-121; Scholz D. Pinsel und Dolch: Anarchistische Ideen in Kunst und Kunsttheorie 18401920. Berlin, 1999. S. 277; Schacherl L. Die Zeitschriften des Expressionismus: Versuch einer
zeitungswissenschaftlichen Strukturanalyse. München, 1957. S. 39-40; Drücke B. Zwischen Schreibtisch und
Straßenschlacht? Anarchismus und libertäre Presse in Ost- und Westdeutschland. S. 82.
183
Der freie Arbeiter. 08.07.1905. № 27.
184
Der freie Arbeiter. 08.07.1905. № 27.
185
Kropotkin P. Bakunin und sein revolutionärer Einfluss // Der freie Arbeiter. 08.07.1905. № 27.

авторов «Новой рейнской газеты» за ту, по его мнению, несправедливую
критику, которой они подвергли Бакунина, как никого из приверженцев
социалистических

идей.

Бакунина

же

Черкезов

называл

«славой

международного революционного социализма, анархизма»186.
Завершает издание панегирическая статья П. Рамю, виднейшего
представителя австрийского анархистского движения, придерживавшегося
идей анархо-пацифизма. Бакунина он сравнивал с Зигфридом из «Кольца
нибелунга» и даже привел фрагмент из либретто оперы Вагнера. Для
немецкого автора русский анархист – это «маяк, ведущий к темным воротам
будущего», колоссальная личность, человек огромного мужества, часто в
одиночку боровшийся против могущественных врагов, ни минуту не
сидевший без дела, «ангел мести» для «змей властолюбия» и «вампиров
эксплуатации»187.
Обращаясь к Бакунину и его теоретическому наследию, редакция
газеты «Дер фрайе Арбайтер» не только просвещала читателей издания, но и
призывала их действовать так, как русский анархист. Через весь номер
проходит мысль о том, что только в результате борьбы, разрушения старого
может появиться лучший, «анархический» мир, на пути к которому личность
Бакунина может служить примером.
Дальнейшим

публикациям

«Дер

фрайе

Арбайтер»

также

был

свойственен несколько пропагандистский характер. Вместе с тем среди них
попадались и нейтральные статьи. Например, выдержки из работы М.
Неттлау, посвященной участию анархиста в Дрезденском восстании 1849
г.188, и фрагменты трудов самого Бакунина189.
В июне 1912 г. редакция «Дер фрайе Арбайтер» вспоминала Бакунина в
связи с 36-летней годовщиной со дня его смерти. Авторы, подчеркивая
неутомимый дух и энергию анархиста, акцентировали внимание на его
186

Tscherkesoff W. Bakunin und sein Verleumder // Der freie Arbeiter. 08.07.1905. № 27.
Ramus P. Michael Bakunin, der Pan-Zerstörer // Der freie Arbeiter. 08.07.1905. № 27.
188
Bakunins Rolle in der Dresdener Mairevolution // Der freie Arbeiter. 22.07.1905. № 29.
189
Chaughi R. Bakunin und der Syndikalismus // Der freie Arbeiter. 4. Jahrgang. 3. August 1907. № 31. Beiblatt.
Anarchistisches Wochenblatt.
187

борьбе с Марксом в I Интернационале, принимая в основном позицию
русского революционера190.
В 1909 г. журнал «Дер Социалист» со свойственной ему литературной
направленностью опубликовал под псевдонимом «a.b.» (автор Г. Ландауэр)191
воображаемую беседу между Бакуниным и Прудоном, окончание которой
мог услышать А.И. Герцен. Автор статьи, вкладывая свои мысли в уста
Герцена, призывал их, несмотря на разногласия, действовать сообща192.
В 1914 г. отмечалось 100-летие Бакунина. В журнале «Дер Социалист»
вышла серия заметок литературного характера Г. Ландауэра с перечислением
основных событий в жизни анархиста, куда органично помещались
фрагменты из переписки Бакунина и его биографий М. Неттлау и Дж.
Гильома193. В «Дер фрайе Арбайтер» были напечатаны юбилейные статьи П.
Рамю и Кропоткина. В этот раз Рамю сравнивал анархиста с Марксом и
критиковал последнего за то, что он, призывая к классовой борьбе, сам
никогда не участвовал в ней, в отличие от Бакунина194. Кропоткин в своем
письме к лондонским товарищам, отмечающим в Лондоне 100-летний
юбилей Бакунина, агитировал сторонников анархизма продолжать его
дело195.
В годы Первой мировой войны все издания, где звучали антивоенные
призывы и критика власти, были запрещены. Не избежали гонений и
анархисты. В 1914 г. была закрыта газета «Дер фрайе Арбайтер», под
запретом еще в июле 1914 г. оказался «Каин», в марте 1915 г. из-за цензуры
перестал выходить журнал «Дер Социалист», который так и не был
восстановлен в связи с убийством Г. Ландауэра в 1919 г. Э. Мюзам первые
два года после войны выпустил несколько номеров «Каина», однако после
поражения Баварской Советской республики в 1919 г. окончательно закрыл
190

Michael Bakunin // Der freie Arbeiter. 29.06.1912. № 26.
Landauer G. Revolution and Other Writings: A Political Reader. S. 332.
192
Proudhon und Bakunin. Eine Charakteristik // Der Sozialist. 1. Jg. № 1.15.01.1909.
193
Michael Bakunin. Daten seines Lebens // Der Sozialist. 6. Jahrgang. 20.05.1914. № 9; Der Sozialist. 6. Jahrgang.
01.07.1914. № 11; Der Sozialist. 6. Jahrgang. 15.07.1914. № 12.
194
Ramus P. Michael Bakunins Vermächtnis // Der freie Arbeiter. 23.05.1914. № 21.
195
Kropotkin P. Kropotkin über Bakunin // Der freie Arbeiter. 27.06.1914. № 26.
191

издание. Полностью после войны восстановилась лишь газета «Дер фрайе
Арбайтер».
В военный период статьи о Бакунине появлялись только на страницах
экспрессионистского журнала «Ди Акцион». Его главный редактор Ф.
Пфемферт на время военных действий во избежание закрытия издания
запретил публикацию политических статей, которые, однако, незадолго до
окончания Первой мировой все же стали печататься196. Впервые большой
материал о Бакунине появился в журнале в 1917 г. Это была статья Франца
Меринга, ведущего марксистского историка рубежа XIX-XX вв.197. Он
называл

Бакунина

«бесконечно-гениальной

натурой»

сильнейшим

революционным духом, не понятой обывателями и совершившей огромное
количество

ошибок,

но

при

этом

оставшейся

преданной

своим

революционным идеалам198. Вместе с тем, по мнению Меринга, напор

196

Rietzschel T. Dem Bürger fliegt vom spitzen Kopf der Hut. Eine Einführung in Die Aktion / Die Aktion 1911
1918. Wochenschrift für Politik, Literatur und Kunst. S. 18.
197
Ф. Меринг – деятель немецкой социал-демократии, известный марксистский историк, автор работ по
истории Германии, немецкого рабочего движения и крупнейшей научной биографии К. Маркса. Несмотря
на свои политические взгляды и определение анархизма как «болезни рабочего движения», Меринг считал,
что ответственность за распад I Интернационала лежит на Марксе, а не на Бакунине. За это немецкого
историка ценили в «анархистской» литературе и критиковали в советской историографии (См.: Колпинский
Н., Крылов Б. Вступительная статья / Меринг Ф. Карл Маркс. История его жизни. С. 19-24; Оболенская С.В.
Франц Меринг как историк. М., 1966. С. 187-191). В работе «Карл Маркс. История его жизни» Меринг,
помимо биографии немецкого социалиста, подробнейшим образом рассматривал историю создания I
Интернационала и взаимоотношений Бакунина и Маркса на протяжении 30 лет. Как и в рассмотренной
выше статье, Меринг отдавал должное Бакунину в развитии революционного движения и называл его
«насквозь революционной натурой», обладающей талантом «подобно Марксу и Лассалю, заставлять людей
прислушиваться к своему голосу». Немецкий историк в деталях расписывал все события, предшествующие
Гаагскому конгрессу Интернационала и не оставлял без внимания ту подозрительность к Бакунину, которую
развило у Маркса его окружение, в особенности С. Боркгейм, страдавшей «странной ненавистью к
русским». Вопрос о наследственном праве, обсуждаемый на Базельском конгрессе Интернационала в 1869
г., немецкий историк считал «в некотором роде духовным поединком» между Бакуниным и Марксом. Все
интриги, в которых обвинялся Бакунин, Меринг называл «мнимыми» и безосновательными (он считал, что,
например, к публикациям газеты «Эгалите» против Генерального Совета и Маркса Бакунин не имел
никакого отношения) и подробно останавливался на их раздувании Марксом, Утиным, Беккером,
Боркгеймом. Историк доказывал, что Бакунин всегда отдавал должное Марксу в организации
Интернационала для развития массового пролетарского движения, а его взгляды не имели ничего общего с
сектантством. Таким образом, по Мерингу, конфликт Маркса и Бакунина был вызван несправедливыми
обвинениями немецкого социалиста и, по большей части, личностными причинами. Интернационал же
распадался из-за внутренних факторов, переставая существовать там, где возникали национальные рабочие
партии, но никак не из-за «происков» русского анархиста. Маркс же, не замечая этого, ушел в
разбирательство внутренних интриг, не сумев сохранить организацию. Заметим, что в современной
немецкой историографии темы, близкие работам Ф. Меринга, рассматривает В. Экхардт. См.: Меринг Ф.
Карл Маркс. История его жизни. С. 428, 432, 444, 445, 452, 502-505.
198
Mehring F. Michael Bakunin // Die Aktion. Wochenschrift für Politik, Literatur und Kunst. Jg. 7. № 26. 30. Juni
1917.

натуры Бакунина так и не позволил ему встать на путь создания
упорядоченной научной системы.
В итоге Меринг отдавал предпочтение Марксу как теоретику. По его
мнению, Бакунин так и не смог понять системы политической экономии
Маркса. Камнем преткновения для Меринга в дискуссии двух мыслителей
был вопрос организации. По Бакунину Интернационал должен был
отказаться от «авторитета» Генерального Совета и разбиться на свободные
группы, действия которых должны быть направлены на непосредственное
уничтожение государства, а не на политическую организацию – как раз то, за
что выступал Маркс. По мнению Меринга, Маркс, пытаясь превратить
Интернационал в централизованную партию, представлял интересы более
развитых промышленных рабочих. Бакунин же говорил в духе пролетариата
России, Италии, Испании, Бельгии, южной Франции, романской Швейцарии.
В целом немецкий историк высоко оценивал русского анархиста, называя его
«настоящим революционером, горящим в борьбе за рабочий класс и
заслуживающим быть внесенным в хроники его истории». Цитируя Ж.
Мишле «Когда Германия станет опять настоящей Германией, этому русскому
(Бакунину) там воздвигнут алтарь», Меринг сожалел, что Германия так и не
признала заслуги русского анархиста199.
В 1917 г. на страницах «Ди Акцион» появился перевод с французского
статьи Б. Лазара «Михаил Бакунин», где французский анархист особое
внимание уделял революционному духу Бакунина, отстаивающего свободу
индивидуума, выступающего за мировую революцию и вдохновляющего
других на практические действия200.
Первая
политический

мировая

война

ландшафт.

Ноябрьская

Традиционные

революция

анархистские

изменили
организации

Германии ушли на второй план, заметную же политическую роль стал играть
анархо-синдикализм,

вербующий

сторонников

немецком

рабочем

199

Ibid.
Lazare B. Michael Bakunin // Die Aktion. Wochenschrift für Politik, Literatur und Kunst. Jg. 7. № 39/40. 6.
Oktober 1917.
200

движении.

Печатные

издания

анархо-синдикалистов

впервые

стали

массовыми (тираж журнала «Дер Синдикалист» достигал 120 тыс.
экземпляров), появилась региональная, отраслевая пресса201. На страницах
анархистских изданий сохранилась традиция обращения к наследию
теоретиков движения. Так, «Дер фрайе Арбайтер», как и новообразованный
«Дер Синдикалист», активно печатали статьи о Бакунине, а «Ди Акцион»
впервые опубликовал библиографию трудов русского анархиста202. Однако в
публикациях все же несколько сместились акценты: Бакунин представал
теперь, прежде всего, как критик централизма.
В мае 1921 г. в «Ди Акцион» появляется статья Л. Фаббри «Бакунин,
анархисты и Интернационал». В отличие от более ранних заметок, здесь
более остро звучит критика Маркса. Автор убежден, что идеи Бакунина были
искажены и переиначены Марксом, а в дальнейшем его утверждения
повторяли другие социалисты, при этом, совершенно не разбираясь в
предмете. «Если бы противники Бакунина приложили усилия к тому, чтобы
увидеть правду, им бы показалось удивительным то, что именно Бакунин
был злейшим противником диктатуры власть имущих революции, чей
эксперимент мы видим в России, и то, что он, великий революционер,
предвидел многие трагические последствия диктатуры»203. Фаббри также
считал, что у Бакунина следовало бы попросить прощение за искажение его
точки зрения и с его же помощью доказать «ужасные заблуждения
большевистской диктатуры».
Активно критиковали централизм и в редакциях «Дер фрайе
Арбайтер», и «Дер Синдикалист». На страницах журнала «Дер Синдикалист»
один из лидеров немецкого анархо-синдикализма Рудольф Роккер резко
выступил против П. Леви и его брошюры «Наш путь. Против путчизма», где
Мартовское восстание 1921 г. было охарактеризовано как «великий

201

Stowasser H. Anarchie. Idee. Geschichte. Perspektiven. Hamburg, 2007. S. 416-417.
См.: Drahn E. Versuch einer Bakunin-Bibliographie von Schriften, die in Deutschland und in deutscher Sprache
erschienen // Die Aktion. Jg. 13. № 21/22. 15. Juni 1923.
203
Fabbri L. Michael Bakunin // Die Aktion. Jg. 11. Heft 19/20. 14. Mai 1921.
202

бакунинский путч современной истории». По мнению Роккера, то, что Леви
ставит

на

одну

ступень

Бакунина

нынешнее

руководство

коммунистической партии, идет в полный разрез со здравым смыслом.
Анархист, в отличие от коммунистической партии, «…был ярым и
безжалостным противником любых централистских устремлений, которые
уже тогда были заметны в недрах Интернационала, защитником личной
свободы и федерализма»204. В завершении Роккер советовал П. Леви
прочитать работы рассмотренного выше Ф. Меринга.
Ф. Эртер в своей публикации в «Дер фрайе Арбайтер» негативно
оценивал революцию 1918 г. и вписывал идеи Бакунина в канву современных
событий. Эртер считал, что произошедшее в ноябре 1918 г. не заслуживает
почетного звания «революция», она так и осталась утопией. Одна власть
сменилась другой, а коммунисты сами стремились прийти на место новой
власти. Анархист, по мнению Эртера, знал, что при таких условиях немецкое
рабочее движение не сможет осуществить настоящую революцию, поскольку
не отменяется само государство и принцип авторитарности власти205.
Живым примером правоты критики Бакуниным идей Маркса стал для
немецкой анархистской прессы Советский Союз. Автор одной из заметок в
«Дер Социалист» считал, что партийно-коммунистическая Россия является
зловещим предзнаменованием и прямым доказательством правоты Бакунина
в его критике авторитаризма206.
В июне 1923 г. исследователь немецкого рабочего движения Эрнст
Дран в разделе «Библиотека пролетариата» в «Ди Акцион» опубликовал
первую библиографию трудов Бакунина, переведенных на немецкий язык, а
также небольшой список работ о русском анархисте на немецком языке.
Современные исследователи, однако, считают, что данная библиографии не
204

Rocker R. Der Bakunismus Paul Levis // Der Syndikalist. 3. Jahrgang. 1921. № 17.
Oerter F. Die deutsche Revolution und Bakunin // Der freie Arbeiter. 15. Jahrgang. 1922. № 3.
206
Faustibus. Michael Bakunin // Der Syndikalist. 4. Jahrgang. 1922. № 8. Изначально немецкие анархосиндикалисты приветствовали революцию в России, но затем быстро разочаровались в установившемся в
Советском Союзе режиме. Подробнее см.: Дамье В.В. Русская революция 1917 г. и анархо-синдикалистское
движение в Германии 1918-1923 гг. // Германия и Россия в судьбе историка. Сборник статей, посвященный
90-летию Я.С. Драбкина. М., 2008. С.134-142.
205

полная и в ней есть ошибки207. Добавим, что в 1930-е гг. Дран стал одним из
тех ученых, кто сотрудничал с нацистским режимом. В 1933 г. он составил
для библиотек и книжных магазинов список книг, которые рекомендовалось
не допускать до немецкого читателя. Среди них были работы Бакунина,
Кропоткина, Г. Ландауэра, Р. Роккера и др.208.
В 1926 г. Бакунина вспоминали в связи с 50-ой годовщиной его смерти.
«Дер фрайе Арбайтер» посвятил этому целый номер. Ф. Эртер снова
возвращался к критике Бакуниным авторитаризма и централизма. Выражая
надежду, что рабочее движение пойдет по пути, указанному анархистом,
Эртер доказывал правоту Бакунина, предупреждавшего, по его словам, об
опасности

централистской

организационной

формы

силу

её

предрасположенности к перерождению в диктатуру209. А Г. Венер сожалел о
том, что в немецком революционном движении безраздельно властвует
доктрина Маркса, поскольку принципы свободы Бакунина оказались
забытыми. Самого анархиста он называл образцом для всех сегодняшних
партийных лидеров, свободным от эгоизма и алчности210. В другой статье Г.
Венер призывал молодежь к борьбе в духе Бакунина, поскольку только его
пример может дать то, чего хотят молодые люди – объединения слов с
действиями211.
Журнал «Ди Акцион» в связи с 50-летием смерти Бакунина
опубликовал серию биографических статей А. Зеехофа о русском анархисте,
где довольно подробно были рассмотрены основные вехи его жизни. Автора,
как и предыдущих публицистов, восхищала огромная жизненная энергия
Бакунина, его несгибаемая железная воля. В этом Зеехоф видит причину
неспособности анархиста присоединиться к какому-либо социалистическому

207

Drahn E. Versuch einer Bakunin-Bibliographie von Schriften, die in Deutschland und in deutscher Sprache
erschienen // Die Aktion. Jg. 13. № 21/22. 15. Juni 1923.
208
Eckhardt W. Michail A. Bakunin (1814-1876). Bibliographie der Primär- und Sekundärliteratur in deutscher
Sprache. S. 25.
209
Oerter F. Zum Gedächtnis Michael Bakunin // Der freie Arbeiter. 03.07.1926. № 27.
210
Wehner G. Bakunin uns voran! // Der freie Arbeiter. 03.07.1926. № 27.
211
Wehner G. Bakunin, ein Führer der Jugend // Der freie Arbeiter. 03.07.1926. № 27.

направлению212. Несмотря на то, что Зеехоф отдавал первенство в
социалистическом движении идеям Маркса, он осуждал его критику в адрес
Бакунина и считал ее не соответствующей действительности213.
В 1927 г. «Дер Синдикалист» напечатал статью М. Неттлау,
посвященную «Исповеди» Бакунина и её переводу на немецкий язык. Он
характеризует данный документ как крайне сложный, и считает, что читать
его нужно в оригинале, поэтому критически оценивает перевод, хотя и
признает, что рад возможности прочитать теперь Бакунина и на немецком
языке214.
Р.

Роккер

материале

ко

дню

смерти

русского

анархиста,

опубликованному в «Дер Синдикалисте», заслугу Бакунина видел не столько
в его теоретических работах, сколько в его неукротимой воле к действию,
живом духе, которым он «наполнял» своих сторонников. Анархист, по
мнению Роккера, был одним из первых, кто увидел необходимость в
объединении революционных сил на международном уровне и сохранении
массовости рабочего движения. Немецкий анархо-синдикалист обвинял
Маркса в распаде Интернационала из-за его попытки склонить все рабочее
движение к политико-парламентской деятельности, в отличие от Бакунина.
Анархиста Роккер называл основателем революционного синдикализма215,
идеи которого он, по мнению немецкого автора, развивал еще до того, как
появился этот термин216.
В другой статье журнала «Дер Синдикалист» 1928 г. Бакунина
вспоминали в связи с Дрезденским восстанием. Автор заметки опубликовал
фрагмент из издания «Ежедневная газета Хемница», где несколько лет назад

212

Seehof A. Michael Bakunin // Die Aktion. Jg. 16. Heft 6. Ende Juni 1926.
Seehof A. Michael Bakunin // Die Aktion. Jg. 16. Heft 7. Juli 1926.
214
Nettlau M. Michael Bakunins Beichte aus der Peter-Pauls-Festung an Zar Nikolaus I // Der Syndikalist. 9.
Jahrgang. 1927. № 12.
215
По В.В. Дамье, в начале XX в. недовольство парламентским курсом рабочих партий породило в
профсоюзах новое радикальное течение – революционный синдикализм. Под этим стали понимать
«профсоюзное движение, которое рекомендовало для преобразования экономических и социальных условий
«революционное прямое действие» рабочих масс в противовес парламентскому реформизму». См.: Дамье
В.В. История анархо-синдикализма: Краткий очерк. М., 2010. С. 25-26.
216
Rocker R. Michael Bakunin // Der Syndikalist. 10. Jahrgang. 1928. № 26.
213

были напечатаны серии статей прошлых лет к юбилею газеты. Одна из них
была посвящена аресту Бакунина в отеле «Голубой ангел» и комментариям
этих событий жителями Хемница.

Директор одной из фабрик Фридрих

Рупперт сообщал о своем недовольстве разразившимися беспорядками и
характеризовал Бакунина как «сумасшедшего русского». Автор заметки в
«Дер Синдикалист» заключал: «буржуазия Хемница может спать спокойно, и
«социалистическое правительство» в Дрездене не нарушит ее тишину и
порядок. Но однажды дух мертвого Бакунина снова вернется в город и
воскреснет

пролетарских

массах

многочисленных

фабрик

этого

закоптелого города»217.
Последние публикации о Бакунине вышли в 1932 г. в газете «Дер фрaйе
Арбайтер». В короткой заметке критиковалась статья Г. Венделя к 100-летию
Вильгельма

Буша,

опубликованная

социал-демократической

газете

«Фольксблатт Шпандау», где Бакунин назывался «грабителем и вором».
Автор заметки был возмущен такой позицией Венделя, считая, что, как раз
сегодняшнее государство, защищаемое Железным фронтом218, живет
грабежом и воровством, которое оно ежедневно совершает над рабочими
массами. Бакунин же хотел устранить это воровство, он был противником
государства

буржуазного

общества219.

Бельгийский

анархист

под

псевдонимом Хем Дей посвятил свои короткие заметки «Исповеди»
Бакунина. Несмотря на многочисленную критику этого произведения,
бельгийский автор считал, что анархист всю свою жизнь своими действиями
противоречил «Исповеди», а сегодняшние социал-демократы используют её
лишь для того, чтобы оклеветать Бакунина220.

217

Zur Erinnerung. Michael Bakunin und die ollen ehrlichen Chemnitzer // Der Syndikalist. 10. Jahrgang. 1928. №

35.
218

Железный фронт – антифашистская военизированная организация немецкой Социал-демократической
партии, созданная в 1931 г. и просуществовавшая до 2 мая 1933. Подробнее см.: Harsch D. The Iron Front.
Weimar Social Democracy between Tradition and Modernity // Between Reform and Revolution: German Socialism
and Communism from 1840 to 1990. New-York-Oxford, 2002. P. 251-274.
219
Bakunin. Der “Räuber und Dieb” // Der freie Arbeiter. 14.05.1932. № 20.
220
Um die Beichte Bakunins // Der freie Arbeiter. 25.06.1932. № 26.

Данные статьи о Бакунине были последними материалами о нем в
немецкой анархистской печати. После прихода к власти националсоциалистов издание такого рода журналов и газет было запрещено.
В рассматриваемых анархистских изданиях первой трети XX в. было
выявлено 38 статей о Бакунине. Количество публикаций в довоенное и
послевоенное

время

примерно

одинаковое,

что

свидетельствует

постоянном и довольно устойчивом интересе к идеям русского анархиста на
протяжении всего рассматриваемого периода. Отметим, что всплеск
публикаций приходится на юбилейные даты.
Наибольшее число материалов о Бакунине (21 статья, 55% от общего
числа) вышло в газете анархо-коммунистов (ФКАД) «Дер Фрайе Арбайтер».
Данное издание было ближе всего «пролетарскому» анархизму, однако на
протяжении всего периода своего существования оно уделяло довольно
большое внимание теоретическим материалам, в отличие, например, от
журнала «Дер Синдикалист», старавшегося больше писать об актуальных
событиях.
Рассмотрение в динамике отражения идей русского анархиста на
страницах немецких изданий позволило выявить, как менялись их подходы
на протяжении всего выше обозначенного периода. Если в довоенное время
Бакунин интересовал авторов, прежде всего, как революционер, а его имя
использовалось для разоблачения империалистической системы, то после
1918 г. он превращается в символ борьбы с партийной централизованной
организацией и государственной диктатурой. Анархисты, стремившиеся не к
власти, а к полной отмене государства, активно критиковали немецких
социалистов, упрекая их в контрреволюционной деятельности и стремлении
заменить

одну

государственную

систему

другой,

–

авторитарно-

централистской. С начала 1920-х гг. в результате полного разочарования в
большевизме, их обвинения в адрес немецких коммунистов зазвучали еще
острее. Основной опорой в споре с приверженцами марксизма для немецких
авторов стали личность и идеи Бакунина, забытые и, по их мнению,
71

оклеветанные социалистами. Актуализируя учение русского анархиста, они
подчеркивали, что Бакунин предупреждал о последствиях распространения
теории Маркса, которое ведет к централизму и диктатуре.
Несмотря на отдельные разногласия, возникавшие между различными
течениями немецкого анархизма, все они признавали историческую правоту
учения Бакунина. Со страниц изданий единогласно звучали призывы
действовать в духе русского анархиста, брать с него пример в борьбе за свои
идеалы и более внимательно читать его работы, находя в них ответы на
современные проблемы. Для всех немецких авторов анархистских изданий
Бакунин

был

сильной,

полной

энергии

личностью,

преданной

революционному делу и вдохновляющей на служение ему других людей.
В главе были рассмотрены посвященные Бакунину работы эпохи конца
ХIХ – первой трети ХХ вв. Само время, насыщенное

многообразными

событиями и духовными исканиями интеллигенции (революции в России и
Германии, террористические акты анархо-террористов, авангардные течения
в культуре, оформление в Германии различных анархистских групп, Первая
мировая война и пр.) способствовало обращению ряда авторов к анархизму и
лично Бакунину, как его ведущему представителю.
В главе были выделены две основные группы работ. Первую
составляют труды немецких университетских ученых. Обобщая их взгляды,
можно сказать, что это были труды, написанные с консервативных позиций.
Совершенно иную точку зрения представляет группа разнородных и,
одновременно близких друг другу авторов, обозначенная как «анархистская
литература» и дополненная газетно-журнальной публицистикой «передовых»
изданий первой трети XX в. Априорная симпатия анархистскому движению
изначально определила авторскую оценку Бакунина как масштабной,
уникальной личности, не только агитирующей за революционные свершения,
но и старающейся теоретически обосновать своим действиям. У. Клемм
характеризовал работы авторов первой группы как очерки описательного,
биографического

идейно-исторического

характера,

что

вполне
72

справедливо. Внутри же анархистской историографии можно увидеть все
многообразие литературной и общественной мысли Германии конца XIX –
начала XX вв. При этом Ф. Брупбахер и М. Неттлау стремились к
комплексному изучению анархизма в целом, и личности Бакунина в
частности. Особое внимание они обращали на политическую деятельность
анархиста, прежде всего, в Интернационале, его контакты с социалдемократами. Вместе с тем они останавливались и на теоретических
воззрениях

Бакунина.

рассматриваемой

При

темы

этом

Брупбахера

прослеживается

зависимости

сочетание

от

исторического

материализма и психологического подхода. Остальные работы относятся к
публицистике, хотя и в них можно увидеть элементы научного анализа,
например, в дадаизме Х. Балля, неоромантизме Р. Хух, художественных
революционно-анархистских произведениях Э. Мюзама.
Работы авторов второго направления отличались политической
злободневностью. Еще больше она прослеживается в статьях анархистской
печати. Отсюда такие разносторонние оценки творчества Бакунина. В
зависимости от времени появления работ, он представал то революционером,
у которого стоило бы поучиться немецкому обществу в борьбе с
авторитаризмом и милитаризмом, то в его творчестве находили истоки
большевистского движения в России. Позднее он стал олицетворением
критики марксизма во всех его проявлениях – от большевизма до социалдемократии Германии. Вместе с тем правота Бакунина в споре с Марксом
никогда не подвергалась сомнению. Наоборот, авторы старались при помощи
как можно большего числа источников выявить интриги Маркса и возложить
на него вину за распад Интернационала. Работы авторов второй группы
преобладали в немецкой историографии первой трети ХХ в., но именно они
оказались под запретом после прихода к власти национал-социалистов. С
1933 г. анархистское движение и его лидеры подверглись преследованиям, а
анархизм был забыт на долгие годы.
политических

условиях

имена

Лишь в 1960-х гг. уже в новых

Прудона,

Бакунина,

Кропоткина
73

заинтересовали молодых активистов радикальных движений и вновь стали
объектом исследований.

Глава II
Немецкая историография теоретического наследия М.А. Бакунина в
послевоенный период

В данной главе будут рассмотрены особенности развития немецкой
послевоенной историографии учения М.А. Бакунина на территории ФРГ и
ГДР.

первом

параграфе

предполагается

установить

причины

непопулярности темы анархизма у западногерманских специалистов этого
времени,

особенности

отношения

российским

представителям

анархистского движения, а также основные положения немногочисленных
послевоенных

исследований.

Во

втором

параграфе

особенности

историографии анархизма на территории ГДР.
2.1. Особенности исследований послевоенного периода в ФРГ
В данном параграфе будут рассмотрены обстоятельства, приведшие к
разрыву историографического процесса в послевоенный период, а также
причины

непопулярности

темы

анархизма

западногерманских

послевоенных исследованиях. На примере отдельных публикаций немецких
периодических изданий будет показано, как воспринимался анархизм
Бакунина в печати второй половины 1940-х – 1960-х гг. В параграфе будут
представлены отрывочные работы о Бакунине, появившиеся в ФРГ в это
время.
В первой трети ХХ в. в немецкой литературе сформировались особые
направления в изучении взглядов и личности Бакунина. Однако после
прихода

власти

национал-социалистов

исследования

практически

прекратились. Наибольший урон был нанесен самому плодотворному
направлению, сложившемуся в трудах симпатизирующих анархизму авторов.
Связано это было с глубоким упадком самого движения. Наряду с
анархистскими структурами, в Германии был разрушен сам климат, дух
75

движения221. Многие анархисты либо эмигрировали из Германии, либо были
уничтожены физически. Анархо-синдикалист Р. Роккер с горечью вспоминал
о своих соратниках, не переживших «конец света Третьего Рейха»222.
Трагически сложилась судьба Э. Мюзама. Он был убит в концентрационном
лагере Ораниенбаум в 1934 г.223. Жена анархиста и писателя, сбежавшая
после его смерти в СССР, почти 20 лет провела в исправительно-трудовых
лагерях, в 1954 г. она была отправлена в ГДР. М. Неттлау перебрался в
Нидерланды. Издатель журнала «Ди Акцион» Ф. Пфемферт вынужден был
бежать в Мексику. В 1933 г. в США эмигрировал Р. Роккер. После войны он
был практически единственным выжившим среди представителей своего
поколения анархистов. И хотя не все его идеи признавались, он оказал
наиболее сильное воздействие на послевоенный анархизм, был его
общепризнанным лидером224.
Если в 1919-1923 гг. можно говорить о 150-175 тыс. приверженцев
анархистских идей, то после прихода к власти национал-социалистов их в
лучшем случае насчитывалось 15 тыс., большинство были узниками
концлагерей. К 1947 г. в живых осталось 5-7 тыс. анархистов, не имевших
сил участвовать в политической жизни страны. Средний возраст анархистов
составлял 50-60 лет225. Р. Роккеру, например, в 1945 г. было уже 72 года.
Таким образом, после войны в Германии существовали лишь небольшие
разрозненные кружки, куда, по большей части и входили выжившие старые
анархисты, пытавшиеся осмыслить произошедшие события226.
В немецком послевоенном анархизме до 1968 г. принято выделять три
фазы: подъем (1945-1949 гг.); застой (1950-1959 гг.); упадок (до 1968 г.,

221

Stowasser H. Anarchie. Idee. Geschichte. Perspektiven. S. 429.
Rocker R. Zur Betrachtung der Lage in Deutschland. Die Möglichkeit einer freiheitlichen Bewegung. Frankfurt,
1978. S. 5.
223
Артемов В.А. Эрих Мюзам против фашизма в 30-е гг. XX в. // Тоталитарный менталитет: проблемы
изучения, пути преодоления. Материалы международной конференции. Кемерово, 2003. С. 134.
224
Wienand P. Der «geborene Rebell». Rudolf Rocker. Leben und Werk. Berlin, 1981. S. 424.
225
Bartsch G. Anarchismus in Deutschland. Bd. 1. 1945 1965. Hannover, 1972. S. 18, 103.
226
Рябов П. В. Краткий очерк истории анархизма в XIX-XX веках. М., 2010. С. 53.
222

иногда приводится другая дата – 1965 г.)227. Отметим, что данная
периодизация относится к территории Тризонии и будущей ФРГ. В ГДР
после некоторого оживления сразу по окончанию войны последовал спад,
вызванный тремя волнами арестов. К 1948-1949 гг. анархизм ограничивался
лишь территорией будущей ФРГ.
Особенностям

развития

историографии

русского

теоретического

анархизма на территории ГДР будет посвящен отдельный параграф. Отметим
лишь резко негативное отношение в Восточной Германии к данной теории,
которая в духе вульгарного марксизма характеризовалась как «утопическая
мелкобуржуазная идеология, … в противоположность научному социализму
отрицающую организованную политическую классовую борьбу, как и
вообще политическую организацию, дисциплину и власть, и ждущую
реализации «абсолютной свободы», справедливости, равенства и братства в
обществе после ликвидации всех государственных органов власти и средств
принуждения»228.
В

первые

послевоенные

годы

на

территории

ФРГ

вновь

образовавшиеся анархистские группки пытались возродить анархистское
движение, что на фоне предыдущего периода могло показаться подъемом.
Однако, по мнению немецкого исследователя и анархиста Х. Штовассера, это
было скорее похоже на агонию движения229. 27 февраля 1949 г. в
Дюссельдорфе состоялся первый конгресс анархистов ФРГ. Но основанная
там «рабочая ассоциация» распалась уже через несколько недель по причине
внутренних конфликтов. Некоторые, например, анархо-синдикалист Р.
Роккер, пытались перевести анархизм на реформистские позиции230.
К началу 1950-х гг. все попытки создать единый анархистский фронт,
объединив различные течения, потерпели неудачу. Движение умирало
227

Bartsch G. Anarchismus in Deutschland. Bd. 1. 1945 1965. S. 295-296; Jenrich H. Anarchistische Presse in
Deutschland 1945-1985. Grafenau, 1988. S. 41-42; Drücke B. Zwischen Schreibtisch und Straßenschlacht?
Anarchismus und libertäre Presse in Ost- und Westdeutschland. S. 149.
228
Lösche P. Probleme der Anarchismusforschung. Kritische Anmerkungen zu einigen Neuerscheinungen //
Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1973. №
19–20. S. 125.
229
Stowasser H. Anarchie. Idee. Geschichte. Perspektiven. S. 430.
230
Stowasser H. Freiheit pur. Die Idee der Anarchie, Geschichte und Zukunft. Frankfurt am Main, 1995. S. 336.

естественным образом вместе со своими носителями231.

Вместе с ним

исчерпала себя и довоенная анархистская историография. Лишь в
публикаторской

деятельности еще проявлялись ее следы. Пожилые

участники движения под влиянием ностальгии выпускали небольшими
тиражами работы классиков и воспоминания об анархистах в революциях232,
например, тексты о восстании в Кронштадте 1921 г. и статьи уже умерших
анархистов: Бакунина, П.А. Кропоткина, Э. Малатесты, Э. Мюзама, Э.
Гольдман233. К 1960-м гг. казалось, что анархизм забыт навсегда,
превратившись в «мертвое движение», «героическую легенду»234. Именно
так он воспринимался в научном сообществе Германии, когда на протяжении
более чем двадцати лет исследователи практически не обращались к
различным аспектам истории и теории анархизма. Анархистское движение
оценивали как потерпевшее поражение в политическом плане, на нем стояло
клеймо «неудачника», что, по мнению Й. Шмука, не согласовывалось с
«культом успеха» в исторической науке 235.
Еще одним фактором непопулярности анархизма было то, что в целом
в Германии в послевоенное время тема «социальных утопий», к которым
относили и анархистское движение, была не только немодной,

но и

подозрительной. В немногочисленных исследованиях подчеркивалось, что
анархизм исторически мертв, и настало время практических действий и
прагматических идей, направленных на экономический рост. Швейцарский
специалист П. Хайнтц связывал это с тем, что XX в. – это время негативной
утопии, которое должно быть обязательно преодолено, поэтому и различные
утопические теории должны быть развенчаны наукой236.

231

Леви Е.-М. Критика идеологии и практики современного анархизма в ФРГ: дис. …. канд. филос. наук. С.
83.
232
Stowasser H. Anarchie. Idee. Geschichte. Perspektiven. S. 430.
233
Drücke B. Zwischen Schreibtisch und Straßenschlacht? Anarchismus und libertäre Presse in Ost- und
Westdeutschland. S. 149-150.
234
Der Spiegel. 1969. № 47.
235
Schmück J. Der deutschsprachige Anarchismus und seine Presse. Ein Forschungsbericht // Archiv für die
Geschichte des Widerstandes und der Arbeit. № 12. Dortmund, 1992. S.177.
236
Heintz P. Anarchismus und Gegenwart. Versuch einer anarchistischen Deutung der modernen Welt. Zürich,
1951. S. 7-8.

Кроме того, концепции русских теоретиков анархизма критиковались в
русле рассмотрения их идей как части истории революционного движения в
России, как одни из предтеч большевизма. Такой подход прослеживается в
отдельных публикациях популярных немецких периодических изданий. Ряд
статей с упоминанием имени Бакунина появились на рубеже 1940-х – 1950-х
гг. и в начале 1960-х гг. в связи с обострением отношений между Западной
Германией и СССР.
Характерной

чертой

послевоенной

публицистики

ФРГ

было

стремление найти корни коммунизма в анархизме Бакунина, который
рассматривался как основа русской революционной идеологии. Бакунин
привлекал немецких публицистов и тем, что именно он, по их мнению,
познакомил Россию с Гегелем, который «стал национальной судьбой
страны». Именно «под его влиянием происходило становление русского
самосознания»237, что впоследствии привело Россию к диалектическому
материализму Маркса и коммунизму, который, наряду с фашизмом, «создал
новый, столетний миф, с тем, чтобы дать атеистам XX в. новую родину»238.
Кроме того, Бакунин, наряду с М. Штирнером и Ницше, по мнению
еженедельника «Цайт», внес анархию в мораль, а традицию нравственного
нигилизма затем развил В.И. Ленин и ряд западных мыслителей. В
дальнейшем

это

привело

всеобщему

потрясению

основ

права,

позволившему трем большим государственным системам – большевистской,
фашистской и национал-социалистической – внушить идею о необходимости
права лишь для государства и его необязательной всеобщности239.
В феврале 1961 г. журнал «Шпигель» вышел под заголовком – «Ждите
последнего боя». Данный номер предварял серию статей об истории развития
революционного движения в России. «День последнего боя» (отсюда
название),

это,

по

мнению

авторов,

день

последнего

суда

коммунистической теологии, но, в отличие от христианства, это день
237

Die Zeit. 24.6.1948. № 26.
Ibid.
239
Die Zeit. 18.3.1948. № 12.
238

«счастья для всех», после которого настанет «империя свободы»240. Отсюда
– готовность СССР даже к ядерной войне с целью «осуществления» догмы
отца Церкви Ленина в современных политических условиях. Именно в таком
контексте авторами представляется фигура Бакунина, которого они называют
«самой захватывающей фигурой русской революционной аристократии»241.
Именно русский анархист, провозгласив на Славянском конгрессе в Праге в
1848 г., что «Москва, где высоко и прекрасно взойдет из моря крови и
пламени созвездие революции, станет путеводной звездой для блага всего
освобожденного человечества»242, – заложил основы, по мнению авторов,
русской революционной религиозности, без которой революция Ленина была
бы немыслимой243. Еще одна линия, которую продолжил Ленин, –
провозглашенная Бакуниным «страсть к разрушению». Это учение породило
нечаевщину с ее жестко централизованным кружком революционеров и
строжайшей дисциплиной. Впоследствии именно такую организацию создал
Ленин.
Личность Бакунина вспоминали и в связи с мировым конгрессом
Интернационала в 1951 г., который, по замечанию газеты «Цайт», был
направлен не только против капитализма, но и коммунизма. Примечательна
главная декларация нового Интернационала – нет социализма без свободы244.
В статье не указан автор данного лозунга, тем не менее, понятно, что он был
позаимствован у Бакунина, его известнейшего высказывания, что «свобода
без социализма, это привилегия, несправедливость, и что социализм без
свободы станет рабством»245.
После 1953 г. еженедельная газета «Цайт» ни разу, вплоть до 1967 г., не
упомянула имя Бакунина. Из солидного издания «Шпигель» оно исчезло на
7 лет. И лишь в изменившейся, в связи с началом европейского молодежного
240

Der Spiegel. 1961. № 8
Der Spiegel. 1961. № 13.
242
Бакунин М.А. Воззвание к славянам (1848 г.) // Избранные сочинения. Т. III. П.–М., 1920. С. 59.
243
Der Spiegel. 1961. № 13.
244
Die Zeit. 05.07.1951. № 27.
245
Бакунин М.А. Федерализм, социализм и антитеологизм // Бакунин М.А. Избранные сочинения. М., 1920.
Т. III. С. 286
241

движения, политической обстановке, имена Бакунина и Кропоткина
зазвучали вновь, привлекая к себе внимание и исследователей246.
Отметим, что почти все отрывочные публикации прессы этого времени,
затрагивающие имя

русского анархиста, носили

критический характер.

Главное в них было не то, что Бакунин является анархистом, а то, что он стал
родоначальником одной из ветвей русского радикализма, на основе которой
вырос большевизм.
Настроения немецкой прессы, связанные с критикой Советского
Союза, были характерны для немногочисленных публикаций о М.А.
Бакунине,

вышедших

послевоенные

годы:

публицистики

анархо-

синдикалиста Р. Роккера, единственного автора, писавшего о русском
анархисте еще в довоенный период, и исследования П. Шайберта о
своеобразии революционного движения в России.
Р. Роккера можно назвать продолжателем традиции довоенной
анархистской литературы. Еще до начала войны он являлся автором
программных работ анархо-синдикалистского движения. Основные тезисы
уже послевоенной программы развития анархо-синдикализма Р. Роккера –
это ориентация на создание союза федераций в Германии и антисоветизм,
для обоснования которого немецкий автор часто привлекал критические
замечания Бакунина в адрес коммунистических идей. В Советском Союзе Р.
Роккер видел самую большую опасность для свободы и мира, страну,
проводившую империалистическую политику.
246

Публикации немецкой прессы были связаны с голландским движением «Прово» (1965-66 гг.) – первым
прямым предшественником мая 1968 г., целью которого было спровоцировать своими насильственными
действиями ответные меры органов власти. В статье рассказывается кратко о самом движении и его лидере
Руле Ван Деуне. Автор статьи так описывает будущего лидера голландских зеленых анархистов. «Он
мыслитель «Прово», ему 23 года, изучает философию. Ухоженная темная борода обрамляет его бледное
лицо, чьи меланхоличные глаза за очками могли бы принадлежать русскому эмигранту после 1917 г. Он
утверждает: «Мы создадим новый революционный класс: провотариат. Наши объекты для атаки: «общество
потребления» и государственный порядок. Мы добьемся неограниченной самостоятельности индивидуумов.
Мы анархисты». Анархический князь Кропоткин и Михаил Бакунин, чьи жизни и писания усердно изучал
Ван Деун, его наставники. Тем не менее, голландский лидер движения не перенимает от них призывы к
покушениям на убийство. Философ Прово пессимистичнее, чем они, и больше не возлагает надежды на
такого рода революционные акты. Он дошел до того, что протест, чистый протест, нужно проводить везде,
повсюду, протест против оков, которыми обвиты нормальные потребители. Ван Деун ненавидит
материальное потребление, которому сейчас предаются рабочие, бывший пролетариат, и благодаря
которому он деградирует до раба общества потребления». См.: Die Zeit. 01.07.1966. № 27.

В брошюре «К рассмотрению положения в Германии. Возможность
вольного движения» (1947) Р. Роккер наряду с проведенной им ревизией
анархо-синдикалистской идеологии, выдвинул практические предложения по
созданию новой организации в Германии. Работа Роккера должна была стать
стимулом для возрождения анархистского движения в новой форме,
способного действовать в послевоенных условиях, не отказываясь при этом
от основных принципов и, прежде всего, идей свободного социализма247.
Роккер призывал анархистов к выработке новой тактики действия:
сотрудничеству с общинами для осуществления на практике идей свободного
социализма, в надежде заручиться, таким образом, широкой общественной
поддержкой248.
В вопросе послевоенного устройства Европы и мира Роккер огромное
внимание уделял вопросу федерализации. Он считал, что федерация
европейских народов – это единственный возможный путь, который ведет из
хаоса к свободе и открывает возможность новых условий жизни и новых
отношений между народами. В этом немецкий анархо-синдикалист видел
способ преодоления старой политики диктата национальных государств,
борьбы великих держав за гегемонию в Европе249.
Роккер был солидарен с Х. Баллем и Э. Мюзамом, считавшими, что
Лютер, Гегель, Маркс и, собственно, Бисмарк, привели Германию к
бисмарковскому милитаризму, о чьем «бездушном» характере предупреждал
еще Бакунин. Но, по мнению Роккера, русский анархист даже не мог себе
вообразить, до какой степени он может развиться250.
Новый общественный порядок для Роккера должен был опираться на
три составляющие – муниципальный социализм, профсоюзы, кооперативы. В
дальнейшем они должны стать зародышем федерации европейских народов,
а затем и мировой федерации. Германии в этом процессе Роккер отводил
место «срединной страны», которая должна заложить основу для развития
247

Rocker R. Zur Betrachtung der Lage in Deutschland. Die Möglichkeit einer freiheitlichen Bewegung. S. 10.
Ibid. S. 19-21.
249
Ibid. S. 11.
250
Ibid. S. 31.
248

федерации европейских народов251. Отметим, что в этих призывах Р. Роккер
был близок Бакунину, призывавшему к образованию Соединенных Штатов
Европы252. Р. Роккер был солидарен с русским мыслителем253 и в плане
создания «элитной группы», чьи действия вызовут «эффект домино»: эта
«элита» должна была действовать как кружок просвещения, чтобы
познакомить людей с собственными потребностями в мирной и свободной
жизни в общине254.
В брошюре Р. Роккера содержалась критика тех, кто вступил после
войны

Социалистическую

демократическую

партию

единую

Германии.

партию
Общее

Германии
для

обеих

Социал-

партий

–

приверженность коммунизму, который, по мнению Роккера, был ничем иным
как новой формой авторитарной системы и препятствием на пути к свободе и
равенству255.
Аргументированная критика коммунистической системы, которую
Роккер характеризовал как «ужасный деспотизм и новый империализм»,
сравнимый с фашизмом,

содержалась в работе «Анархизм и анархо-

синдикализм» (написана в 1938 г., а опубликована с послесловием в 1947 г.).
251

Ibid. S. 35.
Впервые эта идея была выдвинута М.А. Бакуниным на Женевском конгрессе Интернационала в 1867 г.,
когда он в завершении своей речи призывал: «Всеобщий мир будет невозможен, пока существуют
нынешние централизованные государства. Мы должны, стало быть, желать их разложения, чтобы на
развалинах этих единств, организованных сверху вниз деспотизмом и завоеванием, могли развиться
единства свободные, организованные снизу вверх, свободной федерацией общин в провинцию, провинций в
нацию, наций в Соединенные Штаты Европы». См.: Бакунин М.А. Речь на конгрессе лиги мира и свободы в
1867 г. // Избранные сочинения. Т. III. П.-М., 1920. С. 102. Продолжил эту мысль Бакунин в работе
«Федерализм, социализм и антитеологизм», из которой видно, что идеи Р. Роккера о принципах построения
федерации напрямую связаны с разработками Бакунина. «Что для того, чтобы восторжествовали свобода,
справедливость и мир в международных отношениях Европы, для того, чтобы гражданская война между
различными народами, составляющими европейскую семью, стала невозможною, есть только одно
средство: образование Соединенных Штатов Европы. <…> Все приверженцы Лиги должны будут,
следовательно, направить все свои усилия к переустройству своих отечеств, дабы заменить в них старую
организацию, основанную, сверху, на насилии и принципе власти, новой организацией, не имеющей другого
основания, кроме интересов потребностей и естественных влечений населения, ни другого принципа, кроме
свободной федерации индивидуумов в коммуны, коммун в провинции, провинций в нации, наконец этих
последних в Соединенные Штаты сперва Европы, а затем всего мира». См.: Бакунин М.А. Федерализм,
социализм и антитеологизм // Избранные сочинения. Т. III. С. 127-128.
253
Сам М.А. Бакунин, говоря о принципах создания Лиги Мира и Свободы, считал, что необходима лишь
небольшая ассоциация сторонников, чья «искренняя, просвещенная, серьезная пропаганда будет не
отравлять, а нравственно оздоровлять публику». См.: Бакунин М.А. Мотивированное предложение
центральному комитету Лиги Мира и Свободы // Избранные сочинения. Т. III. С. 123.
254
Rocker R. Zur Betrachtung der Lage in Deutschland. Die Möglichkeit einer freiheitlichen Bewegung. S. 13,
Wienand P. Der «geborene Rebell». Rudolf Rocker. Leben und Werk. S. 432.
255
Rocker R. Zur Betrachtung der Lage in Deutschland. Die Möglichkeit einer freiheitlichen Bewegung. S. 12.
252

В ней Роккер апеллировал к авторитетному мнению Бакунина и
Кропоткина,

взгляды которых он рассматривал в контексте критики

политической системы СССР. Бакунин представлялся Роккеру не только
создателем современного анархистского движения, но и «…противником
коммунизма из-за его совершенно авторитарного характера, который со
временем наиболее ярко проявился в большевизме»256. В Бакунине автор
видел настоящего революционера, готового защищать революционные
достижения от диктатуры и

возврата к прошлому общественному

состоянию257.
Похожая характеристика анархисту была дана и в другой работе Р.
Роккера, посвященной Бакунину: небольшой статье, опубликованной в 1953
г. как предисловие к сборнику работ русского анархиста, подготовленному
Г.П. Максимовым. В ней Роккер изложил основные вехи биографии
Бакунина и историю публикаций его работ в разных странах. Развивая ранее
высказанные мысли, Роккер в итоге представил Бакунина уникальным
революционером XIX в., для которого любые революционные события были
счастливейшими моментами жизни. Автор полагал, что в анархисте
сочетались смелый социально-философский мыслитель, хотя и с не до конца
оформленным теоретическим обоснованием своих взглядов, и человек
действия258. Р. Роккеру нравилась дальновидность Бакунина, которая, как
считал немецкий анархист, была подтверждена событиями уже после его
смерти. Роккер называл Бакуниным одним из первых, кто увидел опасность в
сведении явлений общественной жизни к лабораторным формулам,
приводящим к тирании259.
Таким образом, изменившиеся после войны общественные условия
привели анархо-синдикалиста Р. Роккера к призыву сотрудничать со всеми
общественными организациями. Без этого, по его мнению, сохранение
256

Rocker R. Anarchismus und Anarchosyndikalismus. Berlin, 1979. S. 9.
Ibid. S. 10.
258
Rocker R. Introduction // The Political Philosophy of Bakunin: Scientific Anarchism. Compiled and edited by G.
P. Maximoff. London, 1953. S. 17.
259
Ibid. S. 24.
257

анархистского

движения

было

невозможно.

Проблема

дальнейшего

устройства послевоенной Германии и возможность ее развития по
социалистическому пути заставляли немецкого автора обращаться к теории
Бакунина, которую он использовал в целях критики коммунистических идей,
способных, по его мнению, вновь привести Германию к авторитаризму. Сам
Бакунин виделся Роккеру бескорыстным, истинным революционером и
провидцем. Отметим, что немецкому анархисту был близок больше не
революционный путь развития, а мирный путь эволюции общества.
Еще одним автором, обратившимся к анархическим традициям в
России, был П. Шайберт260. В его исследовании «от Бакунина к Ленину:
история

русской

революционной

идеологии.

1840-1895

гг.»,

опубликованному в 1956 г., довольно подробно рассматривались основные
вехи жизни Бакунина и его идеи до момента побега анархиста из Сибири.
Отечественный мыслитель представлен в работе Шайберта не столько как
идеолог анархизма, сколько как русский революционер, предшественник
большевизма. Основное содержание монографии сводилось к

критике

утопических теорий, которые рассматривались как основной источник
тоталитаризма. Себя же автор характеризовал как консерватора, не
испытывавшего симпатий ни к одному из своих героев. Отметим, что
предполагалось издание трехтомника, однако вышел только первый том,
доведенный до 1861 г.
Русское революционное движение Шайберт рассматривал сквозь
призму личной жизни и основных идей его духовных лидеров 1840-1860-х
гг.: В.С. Печёрина, П.Я. Чаадаева, Н.В. Станкевича, В.Г. Белинского, Н.П.
Огарева, А.И. Герцена, М.В. Петрашевского, М.А. Бакунина. По его мнению,
это была небольшая группа интеллигенции, которая, «считала себя
260

П. Шайберт был профессором кафедры истории стран Восточной Европы в Марбурге с 1959 г. (работа от
«Бакунина к Ленину» была написана в качестве докторской диссертации в Кёльнском университете),
принимал участие в издании архива М.А. Бакунина Амстердамским институтом социальной истории.
Профессор Шайберт был неоднозначной личностью, имел тесные контакты с национал-социалистами, а уже
в ФРГ стал одним из тех, кто получал поручения от Министерства иностранных дел и Федерального
министерства, предоставляя им научно достоверную информацию о Советском Союзе. См.: Abel E. Peter
Scheibert Laufbahn eines Osteuropahistorikers vom «Dritten Reich» zur BRD. URL: http://www.ruhr-unibochum.de/oeg/abeldiss.html (дата обращения 31 мая 2015 г.).

проницательными

политическими

и,

одновременно,

духовными

руководителями своего народа»261. Именно они, с точки зрения немецкого
исследователя,

создали

русский

радикализм,

поскольку

идеи

этого

небольшого круга интеллектуалов представляли собой «в высшей степени
последовательную попытку претворения философии в жизнь»262.
За отправную точку поиска новых идей русской интеллигенцией
Шайберт берет 1825 г., ставший «годом краха» для всех образованных людей
страны, вынужденных уйти во «внутреннюю эмиграцию», начать поиск
новой философии. Именно после событий 1825 г. молодые дворяне оказались
перед дилеммой, с одной стороны, реализации каких-то практических задач,
а с другой, – разработки с помощью философских изысканий будущей
реальности. Чем большую ответственность брали на себя молодые люди, тем
более дальновидными становились их планы, тем выше была их вера в
собственные силы. Однако это молодое поколение не было знакомо ни со
схоластикой, ни с Кантом, ни с Фихте, открытие которого произошло на
неподготовленной почве, что произвело эффект нового христианства263.
Правда, по мнению Шайберта, от реального Гегеля и немецкого идеализма
молодые русские дворяне мало что смогли в действительности перенять,
фактически только то, что касалось общего настроения политического
максимализма264.

Тем

не

менее,

по

причине

того,

что

история

революционного движения в России теснейшим образом была связана с
европейской философией, российский радикализм являлся для автора
составной частью европейской истории265. Мысль о включении России в
общеевропейское революционное движение проходит через всю работу
Шайберта, в особенности, когда он рассматривает эмигрантский период
жизни Герцена и Бакунина.

261

Scheibert P. Von Bakunin zu Lenin: Geschichte der russischen revolutionären Ideologien. 1840-1895. Leiden,
1970. S. 4.
262
Ibid. S. 20.
263
Ibid. S. 12.
264
Ibid. S. 20.
265
Ibid. S. 4.

Исследование истории революционных идей в России Шайберт провел
на

обширнейшей

источниковой

базе,

привлекая

мемуары

самих

общественных деятелей, нелегальную прессу, сборники документов, которые
были изданы деятелями революционного движения в России, например,
Обществом бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Кроме того, он
использовал опубликованные материалы отечественных архивов и фонды
Международного института социальной истории. Отметим, что данный
материал Шайберт собирал по всей Европе266.
Свой метод исследования Шайберт определил как «социологически
обоснованную критику идеологии»267. Однако его содержание автором так и
не было раскрыто. Единственное, что следует отметить в качестве
своеобразия авторского подхода – это попытка психологического анализа
формирования мировоззрения Бакунина.
Основные вехи жизни русского анархиста, на которых подробно
остановился Шайберт, это его ранние годы, участие в кружке Станкевича,
отъезд в Германию и его последующие путешествия по Европе, участие в
европейских революциях, арест и ссылка в Сибирь. Более поздние годы в
работе не рассматривались.
Сама личность Бакунина представляется немецкому исследователю
сильной, волевой, отличающейся от современников крайним нетерпением и
представлением о своей исторической миссии, заключающейся в том, что
мир можно изменить с помощью индивидуального напряжения сил268.
Необычен подход Шайберта к истокам формирования анархистской
идеологии русского мыслителя. Так, по мнению исследователя,

мировоззрении Бакунина четко прослеживается Эдипов комплекс, связанный
с деспотизмом отца, что и привело впоследствии русского мыслителя к
анархизму. «Семья окружала его и всегда крепко удерживала; освободиться
от нее, быть способным к созданию собственной семьи, новых отношений,
266

Ibid. S. XI.
Ibid. S. 8.
268
Ibid. S. 134, 138.
267

он не мог. Интеллектуальное развитие Бакунина хотелось бы объяснить
комплексом Эдипа, несмотря на то, что такой способ рассмотрения очень
утрирован, он позволяет выявить существенные вещи в его личности. <...>
Собственно говоря, он никогда не выходил из рамок члена революционной
семьи, так как внешний мир его не заботил. <…> Материально Бакунин
также жил всегда на средства своих друзей, поклонников и снова своей
семьи. <…> Мы говорим, что революция Бакунина была направлена, в
конечном счете, против собственного дома, против авторитета отца»269.
Данную точку зрения в российской историографии опровергла Н.М.
Пирумова, утверждавшей, что в семье Бакунина царила атмосфера душевной
гармонии270. С.В. Ударцев придерживается точки зрения о влиянии на
развитие политико-правовых взглядов мыслителя совокупности факторов,
прежде всего, тесной связи с рядом видных политических мыслителей
России, а также изучения немецкой философии271. Таким образом, вывод
Шайберта, согласно которому борьба Бакунина с государством и любым
видом принуждения вызывалась деспотией родного дома, не подтверждается
другими исследователями.
Далее немецкий специалист переходит к изложению увлечения
будущего анархиста идеями немецкого идеализма, прежде всего Фихте, что,
по мнению Шайберта, освободило Бакунина от семейной зависимости: идеи
Фихте о преобразующей силе любви стали его новым евангелием, с их
помощью он сумел избавиться от христианского догматизма, от отца, и
обратиться к новым идеям как к новой вере, которая не подавляет человека, а
преобразует его. В распространении этой новой религии Бакунин увидел свое
предназначение, как и в ликвидации своего материального «Я» ради
спасения человечества272.

269

Ibid. S. 134-138.
Пирумова Н.М. Бакунин. М., 1970. С. 8-9.
271
Ударцев С.Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России. М., 1994. С. 104.
272
Scheibert P. Von Bakunin zu Lenin: Geschichte der russischen revolutionären Ideologien. 1840-1895. S. 139–
141.
270

Рассматривая дальнейшие годы пребывание Бакунина в России, его
участие в кружке Станкевича, отношения с интеллигенцией, Шайберт
приходит к выводу, что в ранних трудах Бакунина (он также отмечает и
Герцена) происходило даже не столько осмысление содержания немецкого
идеализма,

сколько

его

упрощение,

создававшее

предпосылки

для

формирования радикальной идеологии в России. Именно адаптация
немецкой философии к русским условиям открыла оказавшимся в
безвыходном положении дворянским интеллектуалам правильную духовную
перспективу273.
За годы пребывания за границей Бакунин сумел не только
интегрироваться в европейское революционное движение, но и включить
Россию в этот общий процесс. Рассматривая контакты Бакунина со
швейцарскими и немецкими революционерами, его участие в польском
освободительном движении, в восстании в Праге и Дрездене, автор пришел к
выводу, что в результате он стал не учеником европейского радикализма, а
человеком, сумевшим привести в движение целую эпоху. Шайберт
утверждал, что посеянное первыми деятелями революционного движения в
России принесло свои плоды: вызванное ими духовное возбуждение
государство не могло уже остановить, и именно тогда произошел
непоправимый разрыв между государством и обществом274.
Таким

образом,

работе

Шайберта

процесс

формирования

революционного движения в России представлен как результат мессианской
деятельности отдельных лиц, в том числе Бакунина, сумевшего приспособить
немецкую философию к русской почве и придать ей характер религии, в чем
и состоит основной вклад русского анархиста в дальнейшее формирование
радикальной идеологии. Небесспорной, но новаторской является идея
немецкого специалиста о влиянии деспотизма отца на формирование
взглядов Бакунина и его дальнейший переход к анархизму. Однако в работе

273
274

Ibid. S. 150–151.
Ibid. S. 343.

не освещено само содержание этого перехода. Отметим, что помимо
идеологических и психологических аспектов личности Бакунина в работе
подробнейшим образом на обширном материале, который, кстати, позднее
не привлекался немецкими исследователями, показано участие Бакунина в
различных революционных кружках, европейских революциях и т.д., что
делает данную работу интересной для исследователей. Однако она
практически не используется современными немецкими авторами.
После работы Шайберта только через 12 лет (в 1968 г.) появляется
исследование о развитии идей анархизма в России. Можно утверждать, что
здесь прослеживается точно такая же тенденция, которая наметилась в
немецкой печати, когда к концу 1960-х гг. стали выходить материалы об
анархизме, в том числе и о его идеологах в России, как о части набирающего
силу молодежного движения, а не в контексте критики СССР.
Рассмотренные в параграфе основные особенности послевоенного
периода исследования анархизма в целом, и русского в частности,
свидетельствуют о том, что анархизм как политическая идеология потерпел
поражение по всем направлениям. Почти полностью было уничтожено само
движение и соответствующая линия исследования его идей. Из исторической
науки анархизм был вытеснен, прежде всего, из-за утопического характера
своих теоретических построений. Более того, в качестве утопии он ставился в
один ряд с национал-социализмом, который воспринимался как утопия,
осуществленная на практике. Кроме того, немецкое общество послевоенного
времени гораздо больше волновали материальные потребности, поэтому и не
было запроса на исследования оторванных от реальной жизни идей, к тому
же оказавшихся уделом неудачников.
В послевоенный период в Германии появилось очень ограниченное
число публикаций о М.А. Бакунине. В работах и Роккера, и Шайберта
анархистские теории рассматривались, прежде всего, в целях обоснования
невозможности развития коммунистического движения в ФРГ и создания
негативного образа СССР. Вместе с тем, если разделявший анархо90

синдикалистские взгляды Р. Роккер видел в Бакунине критика большевизма,
то у Шайберта анархист выступал как один из тех, кто, наоборот, подготовил
страну к коммунистической идеологии. Такая оценка анархиста созвучна
характеристике Бакунина в материалах периодической печати данного
периода, где в большинстве статей анархист представал идеологом
революционного движения, подготовившим почву для большевизма в
России.
2.2. Теория русского анархизма в историографии ГДР
В данном параграфе будет рассмотрено общее состояние анархистского
движения в Советской зоне оккупации и ГДР, отношение в Восточной
Германии к анархистским идеям, а также тесно связанные с этим
особенности

немногочисленных

восточногерманских

исследований

теоретическом анархизме Бакунина. Предполагается освятить отношение
исторической науки ГДР к исследованиям темы анархизма в Западной
Германии в 1970-х гг.
Анархистское движение в Германии после режима националсоциализма и Второй мировой войны было практически полностью
разрушено. Но в отличие от будущей ФРГ, где поначалу наблюдалось
некоторое оживление анархистских групп, «положение анархистов в
Советской зоне оккупации Германии постоянно ухудшалось. С самого начала
они вынуждены были работать нелегально, о каком-либо официальном
разрешении со стороны оккупационных властей не могло быть и речи»275.
Анархисты, проживавшие на востоке Германии, резко критиковали
отсутствие реальных гражданских свобод. Наиболее активно здесь проявила
себя группа анархистов из г. Цвиккау во главе с В. Елинеком276.
275

Дамье В.В. Из истории анархизма в Восточной Европе 1940-х годов // Тоталитаризм: исторический опыт
Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. 1944-1948. М., 2002. С.
219.
276
В. Елинек – рабочий-металлист, анархо-синдикалист, которому удалось после 1945 г. создать в г.
Цвиккау организацию, способную даже предлагать финансовую помощь соратникам на территории
Тризонии. Он, его жена и зять были арестованы в ноябре 1948 г. на Лейпцигской конференции. В. Елинек

Разворачивая,

насколько

это

было

возможно,

пропаганду

против

объединения коммунистической и социал-демократической партий в СЕПГ, а
в дальнейшем уже против действий новообразованной СЕПГ, сторонники
анархизма попали в поле зрения Советской военной администрации и
немецких сталинистов. Властям удалось завладеть списком анархистов,
собиравшихся

принять

участие

конференции

антиавторитарных

социалистических групп в Лейпциге. В результате 10 ноября 1948 г.

на

самой конференции было арестовано 45 человек. Весной 1949 г. прошла
вторая волна арестов анархистов, в одном Дрездене было арестовано около
100 человек277. Многие из них исчезли в тех же самых тюрьмах и лагерях, в
которых они же находились еще при нацистах.
Таким образом, социалистам ГДР удалось в значительной степени
вытеснить существующие анархистские тенденции в Восточной Германии.
Сам

анархизм

«мелкобуржуазное

воспринимался

властями

псевдореволюционное

ГДР

враждебно,

идеологическое

как

течение,

принципиально отрицающее всякую государственную и политическую
организацию и объективно служащее расколу антиимпериалистического
движения и интересам монополистического капитала»278. В 1951 г. властями
была выпущена агитационная брошюра И.В. Сталина «Анархизм или
социализм?»279, откуда главным образом и было воспринято представление
об анархистах как «настоящих врагах марксизма». Соответственно, не
приветствовались и исследования об анархизме.
Небольшое количество работ на данную тему было написано в
традиции марксистско-ленинской методологии, где за основу бралось
определение Ленина: «анархизм – это вывороченный наизнанку буржуазный
умер в марте 1952 г. в тюрьме г. Баутцен при невыясненных обстоятельствах, что дало основание его
соратникам говорить о политическом убийстве. См.: Bartsch G. Anarchismus in Deutschland. Bd. 1. 1945 1965.
S. 49–57, 200–201.
277
Drücke B. Zwischen Schreibtisch und Straßenschlacht? Anarchismus und libertäre Presse in Ost- und
Westdeutschland. S. 98; Дамье В.В. Из истории анархизма в Восточной Европе 1940-х годов // Тоталитаризм:
исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом.
1944-1948. С. 220.
278
Ibid. S. 99.
279
См.: Stalin J. Anarchismus oder Sozialismus? Berlin, 1951.

индивидуализм»280. Авторы из Восточной Германии критиковали анархизм,
прежде всего, за отрицание «ведущей роли марксистско-ленинской партии» и
«необходимости диктатуры пролетариата»281. Они пытались «вытеснить»
анархизм из ряда социалистических теорий и представить его как
радикальную

версию

буржуазного

индивидуализма282.

При

этом

специального исследования теории российского анархизма в ГДР не
проводилось. Однако ряд статей и документов, отражавших борьбу Маркса
против бакунизма в I Интернационале, в 1970-1980-х гг. все же были
опубликованы. Их появление во многом вызывалось необходимостью
противостоять набиравшему в то время популярность в Западной Германии
анархизму.
В 1970 г. были опубликованы хранившиеся в Институте марксизмаленинизма в Москве письма членов редакции журнала «Народное
государство», отправленные Марксу весной 1870 г.283.

Цель публикации

заключалась в том, чтобы показать степень влияния Маркса на Эйзенахскую
партию и ее центральный орган печати – «Народное государство». Автор
вступительной статьи Э. Кундель сожалел, что ответные письма самого
Маркса к журналу не сохранились. Вот почему столь важное значение он
придавал публикации писем В. Либкнехта, И.Ф. Беккера, С. Боркхайма и
других, поскольку они «… предоставляли достоверные сведения о
поддержке, которую Маркс и Энгельс оказывали «Народному государству»
уже в первый год его работы как центрального органа социалдемократической рабочей партии»284. Примечательно, что письма появились
весной 1870 г., т.е. во

время противостояния Маркса и Энгельса

Бакуниным, который после Базельского конгресса 1869 г., как указано во
280

Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 5. М., 1959. С. 377.
Lösche P. Anarchismus. S. 45.
282
Weber P. Sozialismus als Kulturbewegung. Frühsozialistische Arbeiterbewegung und das Entstehen zweier
feindlicher Brüder Marxismus und Anarchismus. S. 20.
283
См.: Unveröffentliche Briefe über den Einfluss von Marx «Konfidentieller Mitteilung» auf die Haltung des
«Volksstaats» im Frühjahr 1870 // Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewegung. Jg. 12. № 5. Berlin, 1970. S.
812-818.
284
Kundel E. Aus dem Kampf von Marx und Engels gegen den Bakunismus // Beiträge zur Geschichte der
Arbeiterbewegung. Jg. 12. № 5. Berlin, 1970. S. 800.
281

вступительной

статье,

пытался

«присвоить

себе

руководство

Интернационалом и навязать ему свою анархистскую программу»285. Одна из
главных задач корреспонденции редакции – борьба с кампанией, которую
якобы развернул Бакунин против Генерального совета Интернационала.
Э. Кундель считал, что не всегда советы и указания Маркса и Энгельса
попадали на плодородную почву, тем не менее, их общность «помогла
журналу решительным образом избежать ошибок и преодолеть имеющиеся
недостатки»286.

Маркс

отправлял

редакции

так

называемые

«Конфиденциальные сообщения», однако они, во-первых, не всегда вовремя
приходили, во-вторых, ввиду внутренних проблем Эйзенахской партии,
редакция, по мнению автора статьи, была не в достаточной степени
осведомлена о «подрывной деятельности» Бакунина после конгресса
Интернационала в Базеле. Ответственный редактор В. Либкнехт, по мнению
Э. Кунделя, даже «попался на удочку бакунинской пропаганды»287. Либкнехт
публиковал письма Нечаева и политические памфлеты Бакунина, которого в
целом

дружественно

принимала

Эйзенахская

партия.

Лишь

после

вмешательства Маркса и его «Конфиденциальных сообщений» редакция
«Народного государства» вступила в активную с ним переписку и изменила
свою позицию. В свое оправдание Либкнехт писал Марксу, что хотел таким
образом «выманить Бакунина, чтобы затем на него наброситься»288. В
журнале начался критический разбор идей Бакунина и его сторонников, а
затем просто перестали появляться заметки и о Бакунине, и о Нечаеве. В
итоге Либкнехт все чаще стал советоваться с Марксом по вопросам
редакционной политики. Таким образом, Марксу своими письмами удалось
принципиально изменить позицию журнала. По мнению автора публикации

285

Ibid. S. 803.
Ibid. S. 800.
287
Ibid. S. 805.
288
Wilhelm Liebknecht an Karl Marx in London. Leipzig, 20. April 1870 // Beiträge zur Geschichte der
Arbeiterbewegung. Jg. 12. № 5. Berlin, 1970. S. 815.
286

Э. Кунделя, редакция Либкнехта сыграла «выдающуюся роль в борьбе
против бакунизма»289.
Журналу «Народное государство» была посвящена также статья Г.
Россбах. Автор рассмотрела историю публикации в 1872 г. повторного
опровержения статьи «Новой Рейнской газеты» о шпионской деятельности
Бакунина в пользу царского правительства, появившегося в связи с письмом
корреспондента журнала под псевдонимом «m», в котором анархист
характеризовался как «наемник царя»290. Автор провела источниковедческий
анализ корреспонденции журнала «Народное государство», выясняя, кто же
скрывался под псевдонимом «m» (им оказался известный врач Г. Бремер). По
мнению Г. Россбах, в 1872 г. речь шла о сохранении Интернационала, а не о
личной «мелочной» ссоре его руководителей. Маркс не мог позволить себе
поступить так же, как его враги, которые много лет обвиняли его в клевете
на Бакунина. Именно поэтому спустя почти 25 лет он еще раз попросил
опубликовать опровержение статьи «Новой Рейнской газеты»291.
В духе критики Бакунина и бакунизма как мелкобуржуазной идеологии
были написаны и работы таких авторов как Х. Шваб, В. Крюгер, Х.
Хертцфельд. В статье 1976 г. «Научный коммунизм против анархизма. К
теоретической борьбе Маркса и Энгельса против бакунизма» Шваб, опираясь
на ленинские оценки, определил анархизм как «выражение недовольства и
протеста против крупного капитала разоренных мелкобуржуазных масс», как
«продукт выбившейся из колеи интеллигенции и люмпен-пролетариата»292.
Актуальность своей работы автор связывал с ростом популярности
идей анархизма в капиталистических странах. «Среди анархистских учений,
которые были вызваны к новой жизни, бакунизм занимает особое место, писал он. – Связано это с тем, что бакунизм своим бунтарским духом особо

289

Ibid. S. 811.
Rossbach G. Über eine Korrespondenz im “Volksstaat” // Beiträge zur Marx-Engels-Forschung. H. 14. Berlin,
1983. S. 110.
291
Ibid. S. 111.
292
Schwab H. Wissenschaftlicher Kommunismus contra Anarchismus. Zum Kampf von Marx und Engels gegen den
Bakunismus // Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewegung. Jg. 18. № 5. Berlin, 1976. S. 595.
290

привлекает молодежь»293. В своей статье Х. Шваб последовательно изложил
критику Марксом и Энгельсом идей Бакунина по следующим вопросам:
наследственное право, политическая борьба в условиях современного
государства, организация революционных сил, социальная революция. При
этом наряду с сочинениями классиков марксизма он использовал и работы
самого Бакунина. Отметим, что в отличие от общепринятой в литературе
характеристики Бакунина как основателя коллективистского анархизма,
автор статьи относил отечественного мыслителя к представителям анархокоммунизма.
Х. Шваб полностью разделял критику Марксом идей Бакунина, считая,
что

их

ссора

вызывалась не

личными

амбициями

мыслителей, а

противостоянием двух линий международного рабочего движения. По
мнению немецкого автора, русский анархист и его сторонники представляли
противоположную точку зрения по всем ключевым вопросам теории и
политики. Х. Шваб подчеркивал, что опыт идеологической борьбы с
бакунизмом во многом обогатил теорию научного коммунизма294.
Наибольшую

критику

немецкого

автора

вызывало

неприятие

Бакуниным участия социалистов в политической жизни институтов
буржуазного государства, которое, по мнению анархиста, вело к отказу от
«подготовки рабочего класса к своей исторической миссии… (т.е. –
ликвидации государства. – Н.Ж.) »295.
Особую роль Х. Шваб отводил методологической основе борьбы с
бакунизмом
«разоблачает»

–

историческому
учение

противопоставляет

Бакунина.

материализму,
Научному

«утопическое,

который
же

кажущееся

эффективно

анализу

бакунизм

радикальным

морализаторство»296. По мнению специалиста из ГДР, Бакунин не располагал
научным пониманием движущих сил, этапов и результатов социальной
революции. Для анархиста ее основу составляли воля и возмущение, в то
293

Ibid. S. 593-594.
Ibid. S. 604.
295
Ibid. S. 598.
296
Ibid. S. 596.
294

время как Маркс и Энгельс выводили социальную революцию из социальноэкономических

предпосылок,

отношений

закономерностей297.

Актуализируя свою статью, Х. Шваб приходил к выводу, что поскольку в
современных буржуазных странах многие анархистские тезисы являются
модифицированной

формой

бакунизма,

то

постольку

теоретические

результаты и методы Маркса и Энгельса крайне ценны для дальнейшей
идеологической борьбы.
Добавим, что исследователь из Восточной Германии, критикуя
суждения Бакунина, почти не анализировал работы самого анархиста, а
практически полностью основывался на сочинениях Маркса и Энгельса,
воспринимая отечественного мыслителя как представителя бунтарского
течения. Несмотря на заявленную объективность и научную форму
изложения, статья носит тенденциозный характер, занимая место, скорее, в
ряду идеологических работ, а не аналитических исследований.
Близка ей по своему содержанию и методу освещения материала статья
В. Крюгера «Маркс против Бакунина. К борьбе против анархизма по вопросу
государства». Как и предыдущий автор, исследователь, опираясь лишь на
работы Маркса и Энгельса, выступил с критикой идей Бакунина, повторяя
основные тезисы классиков марксизма, выдвинутые на Гаагском конгрессе
1872 г. Автор считал, что дискуссия помогла Марксу и Энгельсу вывести
социализм из под влияния буржуазной и мелкобуржуазной идеологии,
развить его на научной основе, спасти от превращения в утопию. Кроме
того,

дискуссия

помогла

сформулировать

«идеологические

организационные принципы осуществления исторической миссии рабочего
класса». В. Крюгер полагал, что ключевыми в полемике с Бакуниным были
вопросы о захвате политической власти пролетариатом и его союзниками, о
задачах

государства

социалистической

революции,

также

необходимости руководства пролетариатом революционной партией298.
297

Ibid. S. 600-601.
Krüger W. Marx contra Bakunin. Zum Kampf gegen den Bakunismus in der Staatsfrage // Staat und Recht. Jg.
32. № 4. Potsdam-Babelsberg, 1983. S. 322.
298

Автор ставил в вину русскому анархисту то, что его борьба была направлена
не только против разработанных Марксом основ научного коммунизма, но и
международной рабочей организации. Кроме того, В. Крюгер обвинил
Бакунина в мелкобуржуазности и стремлении вновь подчинить пролетариат
буржуазии.

Однако

чем

проявилась

мелкобуржуазность

русского

мыслителя и каким именно образом он хотел добиться «эксплуатации
пролетарских слоев населения» в

статье ничего сказано не было. Автор

выступил также против бакунинской трактовки государства, считая, вслед за
Марксом, что анархист рассуждал о совершенно абстрактных вещах, не
имеющих никакого отношения к реальности. Кратко изложив

основные

антибакунистские идеи Маркса, например, о необходимости создания
рабочей партии и ее участия в политической борьбе, историческом значении
пролетарского государства, В. Крюгер пришел к выводу, что победа
марксизма над Бакуниным не только означала «банкротство анархистских
точек зрения», но и вела «… к дальнейшему развитию важнейших
теоретических основ научного коммунизма»299. В завершении автор
утверждал, что опыт борьбы с бакунинзмом – это «решающий инструмент
борьбы против всех попыток с помощью модернизированных анархических
тезисов навязать социализму и международному рабочему движению
мелкобуржуазную концепцию»300.
Диссертация301 и статьи Х. Хертцфельд не привносили ничего нового в
исследование анархизма, в марксистском духе

представляя его как

мелкобуржуазную утопическую мнимо революционную идеологию и
движение, как «подлинное дитя капитализма», направленное на немедленное
уничтожение государства302. С резкой критикой немецкий историк выступила
против идеи анархисткой доктрины Бакунина необходимости уничтожения
государства. По ее мнению, это положение было направлено не только
299

Ibid. S. 327.
Ibid. S. 327.
301
См.: Hertzfeldt H. Zur Revolutionsauffassung M.A. Bakunins. Berlin, 1983.
302
Hertzfeldt H. Zur Auseinandersetzung von Marx und Engels mit Bakunin im Kampf um die politische und
ideologische Einheit der Arbeiterbewegung // Beiträge zur Marx-Engels-Forschung. H. 18. Berlin, 1985. S. 123.
300

против монархий, буржуазных республик и т.п., но и против государства
диктатуры пролетариата. Свою позицию Х. Хертцфельд подкрепляла
заявлениями по этому вопросу Ф. Энгельса и К. Маркса. Она утверждала, что
после

пролетарской

революции

должны

созреть

определенные

экономические и социальные условия, и важнейшим переходным этапом
здесь является государство диктатуры пролетариата. То есть государство для
Хертцфельд – это организация, с помощью которой рабочий класс выполняет
свою историческую миссию в переходе к коммунистической формации303.
Немецкий историк критиковала Бакунина и за его отказ от партийной
борьбы, за создание «сектантской» группы, которая, по мнению анархиста,
через «пропаганду действием» даст импульс революции.

Хертцфельд

указывала, что в этом заключалась политическая наивность Бакунина и
пренебрежение объективными условиями, которые приводят к революции.
«Тайные общества» внутри рабочего движения она также отвергала, считая,
что это – проявление «детства», незрелости пролетариата, еще не
оформившегося как класс304.
В

рассмотренных

работах

явно

просматриваются

априорные

идеологические установки, которые с самого начала определяли выводы
авторов, опиравшихся исключительно на точку зрения Маркса и Энгельса.
При этом труды самого анархиста если и использовались, то крайне
выборочно,

качестве

иллюстрации

теоретического

превосходства

марксизма.
При изучении противостояния Маркса и Бакунина в I Интернационале
в работах немецких авторов полностью исключался такой фактор, как личное
соперничество двух мыслителей. Для историков из Восточной Германии
конфликт двух деятелей Интернационала был, прежде всего, проявлением
борьбы между двумя направлениями рабочего движения. Важным для
немецких авторов было также отрицание Бакуниным партийного и

303
304

Ibid. S. 125.
Ibid. S. 126-128.

государственного строительства, что шло в разрез с учением Маркса и,
следовательно, резко критиковалось.
Основные положения историографии анархизма ГДР во многом
совпадают с позицией советских авторов, использовавших те же приемы
критики Бакунина и бакунизма.

За основу бралось суждение Ленина о

мелкобуржуазности анархизма. При этом утверждалось, что «центральной
проблемой, которая проходит через все этапы советского бакуниноведения,
является идейно-теоретическая и политическая борьба Маркса и Энгельса
против Бакунина»305.
Исследователи ГДР воспринимали своих западногерманских коллег как
представителей буржуазной западной исторической науки. Признавая, что с
конца

1960-х

гг.

анархистские

идеи

стали

восточногерманские

специалисты

опасались

популярны
их

ФРГ,

реабилитации

распространения. По мнению историков ГДР, «в буржуазной политологии и
историографии наблюдается стремление к тому, чтобы освободить анархизм
от дурной славы деструктивности, чтобы рекомендовать его рабочим
партиям как настоящую альтернативу ортодоксальному коммунизму»306.
Действительно, в западногерманской историографии, начиная с 1970-х,
прослеживается тенденция к поиску гуманистических идей в трудах как
отечественных анархических мыслителей, так и деятелей международного
движения.

Однако

это

стремление

было

связано

не

столько

антикоммунистическими замыслами немецких ученых, сколько с поиском
конструктивных идей, необходимых для дальнейшего развития общества.
Это вело к освобождению анархизма от его трактовки как экстремистского
движения, но никак не к навязыванию анархистских идей рабочим партиям.
Автор единственного появившегося в ГДР специального обзора
западногерманской историографии по истории анархизма В. ЗайдельХёппнер в статье «К ренессансу анархистской традиций в новейшей
305

Марухин В.Ф. Проблема бакунизма в отечественной марксистской историографии // Проблемы истории и
политики коммунистических партий. М., 1980. С. 254.
306
Schwab H. Wissenschaftlicher Kommunismus contra Anarchismus. Zum Kampf von Marx und Engels gegen den
Bakunismus // Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewegung. Jg. 18. № 5. S. 595.

100

историографии ФРГ», высказала точку зрения о том, что наибольшую
опасность

представляют

не

книги

«анархистским

заглавием»,

исследования, в которых «названия и постановка темы никоим образом не
выдают своих анархистских тенденций»307. Их опасность автор увидела в
скрытой

реабилитации

анархизма,

ведущей

«фальсификации

революционных традиций рабочего движения»308. Общая же черта всей
западногерманской историографии для В. Зайдель-Хёппнер заключалась в ее
«антимарксистском, антиленинском, особенно антисоветском направлении ее
главного удара»309. Автор статьи полагалп, что появившиеся в ФРГ работы
носили не научный,

а политический и популяризаторский характер,

поскольку не вносили ничего нового в теоретическое исследование
проблемы анархизма.

Кроме того, они заигрывали со студенческой

оппозицией середины 1960-х гг., пытаясь найти общие черты между ее
мелкобуржуазным менталитетом и учением анархизма XIX в. Это, в свою
очередь, приводит к тому, что неопытным мелкобуржуазным интеллектуалам
внушаются ошибочные в теоретическом и практическом плане решения,
которые «парализуют силу удара антиимпериалистического движения и
предлагают псевдосоциалистическую альтернативу»310.
Сами западногерманские исследования рассматривались в статье
крайне поверхностно, зачастую отождествляясь с публицистическими
изданиями таких авторов как Д. Герен, Д. Кон-Бендит. Из специальных
монографий были рассмотрены лишь труды британского историка Дж.
Джолла, профессора из Ганновера М. Вестера, а также ряд предисловий к
переизданиям классиков анархизма (М. Штирнера, Кропоткина, Бакунина,
П.-Ж. Прудона). Таким образом, в данной статье не было проведено
исследование западногерманской историографии анархизма. Интерес к ней
вызывается, прежде всего тем, что в ней нашло отражение отношение
307

Seidel–Höppner W. Zur Renaissance anarchistischer Traditionen in der jüngsten bundesdeutschen
Geschichtsschreibung // 125 Jahre Kommunistisches Manifest und bürgerlich-demokratische Revolution 1848/49.
Berlin, 1975. S. 238.
308
Ibid. S. 239.
309
Ibid.
310
Ibid. S. 240.

101

исследователей из ГДР к проблеме анархистского движения и его
восприятию в ФРГ.
Представленный обзор историографии ГДР свидетельствует о том, что
тема анархизма вообще и его русского варианта в частности не пользовалась
популярностью в Восточной Германии. После окончания Второй мировой
войны само анархистское движение в ГДР было подавлено, соответственно,
возможность создать собственное направление в изучении анархистских
идей была упущена, поскольку зачастую сами участники движения
занимались научной разработкой данной темы. В ГДР не сложилась
собственная научная традиция изучения анархизма, появлявшиеся же время
от времени небольшие статьи, как по форме, так и по содержанию были
написаны в духе советской историографии. Но в отличие от ряда
отечественных работ, где при обязательных марксистских формулировках
некоторые

авторы

старались

подойти

проблеме

объективно,

восточногерманские ученые однозначно придерживались разоблачительной
установки, рассматривая анархизм лишь как мелкобуржуазное явление.
Наибольшей популярностью в ГДР пользовалась тема отношений Бакунина с
Марксом в I Интернационале, дающая возможность представить русского
анархиста как врага социализма и рабочего движения. Таким образом,
появлявшиеся же немногочисленные публикации, носившие в основном
идеологический и публицистический характер, были направлены на
дискредитацию анархизма.
В

главе

были

рассмотрены

особенности

второго

периода

историографии (середина 1940-х – начало 1960-х гг.), определены такие
факторы

непопулярности

анархизма в немецких исследованиях

как

отсутствие преемственности с довоенными направлениями исследований,
спад самого анархистское движения в Германии («мертвое движение»), его
восприятие в немецкой науке как «политического неудачника», общее
негативное отношение в научном сообществе к любым утопическим теориям.
Соответственно крайне немногочисленны были и отдельные труды о
102

Бакунине, чье имя, хотя и редко, но появлялось как на страницах
публицистических печатных изданий, так и в отдельных специальных
исследованиях.

Рассмотрение

становления

немецкой

послевоенной

историографии русского теоретического анархизма показывает, что эта тема,
с одной стороны, не пользовалась популярностью, а с другой, – была крайне
идеологизирована,

искажалась учеными и ФРГ и ГДР. При этом если

представители ГДР сводили творческое наследие Бакунина к полемике с
Марксом и классифицировали русского анархиста как «идейного врага»
коммунизма, то исследователи и публицисты ФРГ разоблачали его как
одного

из

создателей

коммунистического

движения.

условиях

конфронтации двух различных экономических и общественных систем тема
русского анархизма, вызывала скорее идеологическую, а не научную
интерпретацию.
Начавшиеся изменения в ФРГ, усиление антиправительственных
настроений, разочарование молодежи в капиталистической системе и всплеск
интереса

студенчества

антиавторитарным

идеям

привели

западногерманскую науку к изучению творческого наследия русских
теоретиков анархизма. Оставив в стороне национальную принадлежность
Бакунина, немецкие ученые, обратившись к его вкладу в развитие теории
анархизма, стали обнаруживать актуальное звучание многих идей анархиста.

103

Глава III
Развитие немецкой историографии теории анархизма М.А. Бакунина в
конце 1960-х – 1980-х гг.

В третьей главе будут рассмотрены исследования немецких учёных о
теории анархизма М.А. Бакунина за период конец 1960-х – 1980-х гг.
Предполагается установить причины возрастания интереса специалистов
ФРГ к данной теме, показать общие тенденции развития немецких
исследований,

посвященных

анархизму,

определить

направления

западногерманской историографии русского теоретического анархизма. В
первом параграфе будут представлены идеи анархизма в контексте эпохи
конца

1960-х

произведений

–

1970-х

гг.,

предполагается

Бакунина, активно

рассмотреть

выпускавшиеся

сборники

в свет немецкими

анархистскими издательствами, а также трактовки произведений русского
анархиста в немецкой прессе. Во втором параграфе будет проведен анализ
работ,

которых

идеи

Бакунина

сопоставляются

другими

социалистическими и анархистскими теориями.
3.1. Разработка темы бакунизма в новых общественно-политических
условиях

В данном разделе будут определены причины обращения к анархизму
общества

профессиональных

исследователей

конце

1960-х

гг.

Предполагается проанализировать появившиеся в периодической печати
ФРГ статьи о Бакунине, а также отзывы немецкой прессы на вновь
переизданные работы анархиста. В параграфе будут рассмотрены сборники,
составленные из произведений Бакунина, а также библиография его трудов.
Конец 1960-х гг. – это время молодежного бунта, когда произошло
возрождение, казалось бы, полностью утраченных антиавторитарных
традиций: анархисты переживали свой ренессанс. Если в 1965 г. не было ни
104

одного студента высших учебных заведений, который признавал бы себя
анархистом, то уже в 1968 г. появилось несколько сотен молодых анархистов,
численность которых постоянно возрастала. К 1973 г. их насчитывалось
2 000 человек311. Так называемая студенческая революция конца 1960-х гг.
внезапно разбудила интерес общества к феномену анархизма. В 1970-х гг.
восстановилась активная как научная, так и литературно-публицистическая
разработка темы анархизма в его различных вариантах и аспектах.
Одним из тех, кто вернул анархизм и идеи Бакунина в студенческое
движение, а в дальнейшем и в широкое общественное поле, был Р. Дучке. В
1966 г. была издана его работа «Избранная библиография революционного
социализма от Маркса до современности с комментариями». Один из
лидеров Социалистического союза немецких студентов312 целью своей
311

Bartsch G. Anarchismus in Deutschland. Bd. 2/3. 1965-1973. S. 7.
Социалистический союз немецких студентов – организация, основанная в 1946 г. в Гамбурге, куда
входили по большей части вернувшиеся с фронта солдаты и офицеры. Создавалось как молодежное
ответвление СДПГ для дальнейшей возможности продвижения по карьерной лестнице. Поначалу это был
лояльный и к государству, и к «головной организации» студенческий союз. Изменения начали происходить
в конце 1950-х гг. В 1959 г. СДПГ приняла Годесбергскую программу, согласно которой партия официально
отказывалась от марксизма и классовой борьбы, провозгласив себя «народной партией». Таким образом,
происходило отмежевание СДПГ от коммунизма и признание парламентской демократии. Тем временем в
ССНС рос интерес к марксистской теории. Выступала молодежь и против поддержки Годесбергской
программой вложений в оборонную промышленность Западной Германии. 6 ноября 1961 г. Было принято
постановление о невозможности одновременного членства в ССНС и социал-демократической партии.
Студенческий союз начинает радикализироваться и с конца 1964 г. организовывать акции протеста. 5
февраля 1966 г. примерно две тысячи человек принимали участие в демонстрации против вьетнамской
политики США, а 30 октября уже около 20 тысяч человек выступали против принятия федеральным
правительством чрезвычайного законодательства, предусматривающего ограничение основных прав
граждан и высокую концентрацию властных полномочий в руках федерального канцлера. (Добавим, что на
практике данные законы ни разу не были введены в действие). Протестующие видели в принятии законов
угрозу сворачивания демократических свобод, и даже начало реставрации фашизма. В течение 1967-1968 гг.
случилось несколько знаковых событий: 2 июля 1967 г. был застрелен на демонстрации немецкий студент
Бенно Онезог; началась кампания ССНС против концерна Акселя Шпрингера, выступающего главным
оппонентом движения и не упускающего возможности показать студентов в своей газете «Бильд»
марионетками Москвы и Пекина; 11 апреля 1968 г. произошло покушение на Руди Дучке, вылившееся в
демонстрацию по всей стране, как кульминация 60-ти тысячный марш на Бонн против принятия
чрезвычайного законодательства, которое, однако, было принято 30 мая 1968 г. Неудачи в борьбе с
чрезвычайным законодательством и меняющийся политический климат в стране пошатнули сплоченность
ССНС. Последнюю черту под его историей подвел сентябрь 1969 г, когда к власти пришла коалиция СДПГ
и СвДП, запустившая реформы во всех сферах политики. Многие требования студентов были подхвачены
«сверху». После угасания студенческой революции одни отказались от дальнейшей политической
деятельности, другие присоединились после выборов в Бундестаг в 1972 г. к носителю «новых надежд»
СДПГ. Однако часть молодых людей радикализировалась в июне 1970 г. создается ультралевая
террористическая организация «Фракция красной армии», взорвавшая в 1972 г. ряд военных и
государственных объектов США на территории ФРГ. 1977 г. знаменуется убийствами и террористическими
действиями уже второго поколения РАФ. Окончательно организация заявила о своем самороспуске лишь в
1998 г. См.: Казаков Е.А. ССНС и внепарламентская оппозиция в ФРГ // Неприкосновенный запас. 2008. №
5. С. 155-157; Базаркина Д.Ю. Основные направления деятельности «Фракции Красной армии» (РАФ) в
ФРГ и ее коммуникационное сопровождение (1971 1992 гг.): дис. ... канд. ист. наук. М., 2009. С. 24-27;
312

105

работы считал «литературно-историческую характеристику существенных
моментов процесса возникновения, развертывания, рецепции дальнейшего
развития марксистской теории»313. При этом он полагал, что Маркса
необходимо усваивать критически, поскольку прямое обращение к нему
через 100 лет является антиисторичным. Одновременно с этим должны быть,
по мнению Дучке, осмыслены и анархистские теории314. Полемизируя с
работой социолога марксистского толка В. Хофманна, утверждавшего, что
опровергнутый марксизмом анархизм вряд ли когда-либо будет иметь
духовно-историческое влияние, он доказывал его жизненность. По словам
Дучке, « … усиливающаяся и обособляющаяся в настоящее время
централизованная

государственная

бюрократия

снова

делает

ценной

разработку вопроса об уничтожении государства. Его непосредственная
отмена – вопрос, который стоял в центре теории и практики Бакунина»315.
В бакунинской теории Дучке больше всего импонировала идея о
«безбюрократической» форме организации общества. Она противостояла, с
одной стороны, практике государственного коммунизма на Востоке, а с
другой,

государственно-социалистическим

устремлениям

западных

странах. По мнению немецкого исследователя Г. Бартча, Дучке находил в
воззрениях Бакунина предупреждение опасности возникновения союза
социалистической и абсолютной идеи, способного привести к созданию
крайне реакционного типа государства, каким стала фашистская Германия316.
Действительно,

леворадикальная

молодежь

1960-х

гг.

считала,

что

«поколение отцов» несет на себе печать национал-социализма317 и боялась
тенденции

сворачиванию

политики

денацификации

возможной

Манфред В. Исторический опыт большевиков и молодежное движение в ФРГ конца 1960-х гг.: на примере
социалистического союза немецких студентов // Люди между народами. Действующие лица российскогерманской истории XX в. М., 2010. С. 52-66; Тарасов А.Н. «Капитализм ведет к фашизму долой
капитализм! / Майнхоф У. От протеста к сопротивлению. Из литературного наследия городской партизанки.
М., 2004. С. 2-23.
313
Dutschke R. Ausgewählte und kommentierte Bibliographie des revolutionären Sozialismus von Karl Marx bis in
die Gegenwart. S. 5.
314
Ibid. S. 14.
315
Ibid. S. 20-21.
316
Bartsch G. Anarchismus in Deutschland. Bd. 2/3. 1965-1973. S. 80.
317
Бяликова Т.А. Р. Дучке и «антиавторитарное» движение в ФРГ в поисках новой модели демократии //
Германии и Россия в XX веке. Кемерово, 2001. С. 412.

106

реабилитации фашизма. Однако тезис о том, что в Бакунине лидер ССНС
видел антифашиста является спорным, тем более что сам анархист имел в
виду коммунистический режим. Не стоит также утрировать положение о том,
что именно анархизм, и в особенности в лице его русских представителей,
сыграл определяющую роль в формировании идеологии студенчества тех
лет:

первенство

здесь,

безусловно,

за

критической

теорией,

сформулированной Т. Адорно, М. Хоркхаймером, Ю. Хабермасом, и, прежде
всего, Г. Маркузе. Тем не менее, забытые антиавторитарные идеи Бакунина
были возвращены в молодежную дискуссию, а сам русский анархист даже
превращался в определенный символ протеста. Об этом свидетельствует
заметка из «Шпигеля», указывающая, что заседание XXIII конференции
ССНС в сентябре 1969 г. происходило на фоне флага с портретом
Бакунина318. Во многих книжных магазинах лежали работы анархиста, а от
берлинских демонстрантов можно было услышать: «Виват Бакунин!»319. В
университете Гамбурга висел несколько измененный лозунг русского
анархиста «Радость разрушения есть творческая радость»320. «Студенты
ходили с Бакуниным в сердце, с постером Ленина в руках», писала газета
«Цайт»321.
Всего за период с 1968 по 1989 гг. в журнале «Шпигель» вышло 36
публикаций, где в той или иной степени упоминатся имя Бакунина. В
еженедельнике «Цайт» за тот же период появилось 38 заметок (в основном,
это рецензии на работы Бакунина и на исследования о его творчестве).
«Интерес к анархизму снова проснулся» – цитировал «Шпигель» Д. Кон318

Der Spiegel. 1968. № 48.
Der Spiegel. 1969. № 7.
320
Ibid.
321
Die Zeit. 05.07.1968. № 27. О популярности М.А. Бакунина среди западноевропейской молодежи
вспоминал в своей статье об анархисте Г.Н. Волков «В жаркое лето» 1968 года я оказался в составе
советской делегации на Всемирном фестивале молодежи, проходившем в Софии. Среди прибывших на
фестиваль было немало «новых левых» из Франции, Западной Германии, Италии. В здании университета
шли острые дискуссии. Навсегда врезалась в память такая картина. По оживленным, запруженным народом
улицам движется странная процессии. Длинноволосые юноши и девушки в джинсах не шли, а скорее
бежали, приплясывая и скандируя что-то. Они несли четыре портрета: Че Гевары, Троцкого, Розы
Люксембург и Бакунина. Че Гевара и Роза Люксембург это понятно. Троцкий еще куда ни шло. Но Бакунин!
Казалось, это имя давно и прочно забыто. <…> В свое время Плеханов похоронил наследие Бакунина,
назвав его «разлагающимся трупом». Но жив, жив оказался Бакунин!» См.: Волков Г.Н. Неистовый бунтарь
// М. А. Бакунин: pro et contra, антология. С. 700.
319

107

Бендита322. В прессе отмечалось все увеличивающееся число изданий
классиков анархизма323, подчеркивался возрастающий интерес науки и
публицистики к данной теории324.
В целом в публикациях прессы рассматриваемого периода можно
выделить две линии: рецензии на переизданные работы Бакунина и
общественно-политические статьи, связанные с проблемой анархизма и
терроризма. Определенную роль в

распространении статей

второго

направления сыграли демонстрации конца 1960-х гг. и террористические
акции РАФ 1970-х гг.325. Бакунина называли инициатором «преступной»
эпохи анархизма326, что было связано, по мнению журналистов, с созданием
«Революционного катехизиса» и тактикой «пропаганды действием», в
дальнейшем развитой П.А. Кропоткиным. (К насильственным действиям
«преступной эпохи» авторы относили покушение, а затем убийство короля
Италии Умберто I, испанского короля Альфонсо XII, германского
императора Вильгельм I, убийства русского царя Александра II и президента
Франции Сади Карно)327.
В начале 1970-х гг. в связи с совершением покушений с применением
бомб группой «Фракцией красной армии» (4 погибших в результате 16
бомбовых

атак)

распространении

появились
насилия.

статьи
До

роли

Бакунина,

русских

утверждалось

анархистов
в

Шпигеле,

невозможно было представить «союз анархии и динамита», «пропаганду
действием». «Бакунин советовал в качестве инструментов революции «яд,
322

Der Spiegel. 1969. № 47.
Ibid.
324
Der Spiegel.1973. № 37.
325
Voser G. «Anarchismus» ein Reizwort in der öffentlichen Meinung: Erörtert an Hand der Verwendung der
Anarchie-Begriffe in «Spiegel» und «Weltwoche» in den Jahren 1968 und 1975. Frankfurt am Main, 1982. S. 167,
182, 218.
326
Несмотря на важность бунта в системе взглядов М.А. Бакунина и то, что, как пишет О.В. Будницкий,
«выводы из его учения, предполагавшего для начала разрушение старого мира, можно было делать весьма
далеко идущие», сам анархист никогда не делал ставку на необходимость индивидуального террора и, в
целом, настороженно относился к терроризму как методу революционной борьбы. См.: Будницкий О.В.
Терроризм в российском освободительном движении: идеология, этика, психология (вторая половина XIX
— начало XX в.). М., 2000. С. 223-224; Lösche P. Terrorismus und Anarchismus: Internationale und historische
Aspekte // Gewerkschaftliche Monatshefte. 1978. № 2. S. 111.
327
Voser G. «Anarchismus» ein Reizwort in der öffentlichen Meinung: Erörtert an Hand der Verwendung der
Anarchie-Begriffe in «Spiegel» und «Weltwoche» in den Jahren 1968 und 1975. S. 167, 182, 218.
323

108

нож, веревку». Князь Петр Алексеевич Кропоткин, другой анархист, писал:
«Устное и письменное слово, нож, винтовка и динамит»328. Одновременно
авторы журнала признавали, что большинство анархистов-интеллектуалов не
являются ответственными за убийства, за исключением Бакунина, личность
которого для Европы была «олицетворением» анархии. В статье указывалось,
что мечтой анархистов было и есть мирное общество естественных,
свободных,

хороших

людей.

Однако

противодействие

насилию

государственных институтов склоняло сторонников анархизма к мятежным
действиям, баррикадам, взрывам329. В статье «Восстание базиса» анархизм
ассоциировался у журналистов со «стратегией насилия», классики же
русского

анархистского

движения

характеризовались

как

личности,

вдохновляющие на насильственные действия330. В ряде дальнейших
публикаций тенденция к отождествлению анархизма с террором и даже
выделению анархо-терроризма продолжала сохраняться331.
Одновременно появлялись заметки, в которых классический анархизм с
его

этическим

содержанием

противопоставлялся

террористическим

действиям332. В основном, это были рецензии на переизданные работы
Бакунина, и лидером здесь была газета «Цайт». Как правило, такие статьи
появлялись в разделе «Культура», занимавшем левую позицию333, что
отразилось и на публикациях о М.А. Бакунине.
Первый отзыв на произведения Бакунина появился в 1969 г. Автор
задавал вопрос: «случайно ли это, что после таких событий, как 1945 г.,
смерть И.В. Сталина, май 1968 г., мы вновь попадаем на «неудачников», и
нам все больше кажется, что их идеи находятся не «вне нас», а в
необходимом с нами диалоге, среди нас, и внезапно оказываются в числе
наших бестселлеров»334. Автор также подчеркивал мысль о том, что после
328

Der Spiegel. 1972. № 23.
Ibid.
330
Der Spiegel. 1973. № 37.
331
См.: Der Spiegel. 1975. № 23, № 35; 1978. № 20.
332
Der Spiegel. 1978. № 16.
333
Орехова О.Е. Печатные СМИ Германии в условиях социально расколотого общества. С. 65.
334
Die Zeit. 21.03.1969. № 12.
329

109

противостояния К. Маркса с русским анархистом «плюралистический»
Интернационал прекратил свое существование, а на смену ему пришел
Интернационал «централистский». Актуальным же для того времени (конец
1960-х гг.) является призыв Бакунина к выступлению против любого
авторитета335. Добавим, что особое внимание немецкие рецензенты всегда
уделяли полемике отечественного мыслителя с выраженными в любом виде
авторитарными принципами. Эта идея проходит через все отзывы на
произведения Бакунина рассматриваемого периода.
Еще одна позиция, которая повторяется из статьи в статью – это
противостояние
публицистов

Маркса

Бакунина.

характеристике

немецких

русский анархист всегда оказывается в приоритетном

положении, поскольку он предвидел последствия осуществления на практике
«диктатуры пролетариата», идеи же его самого были определенной
альтернативой Марксу336. Еще одна характерная черта немецких отзывов –
это констатация бессистемности в философии Бакунина.
В

некоторых

публикациях

обращалось

также

внимание

на

педагогические взгляды русского анархиста. В одной из рецензий
проводилась параллель воззрений Бакунина со взглядами Александра Нила,
основателя школы Саммерхилл с ее главной идеей о личной свободе
ребенка337. Интересной мыслью, которая нигде до этого не встречается, – это
сближение концепции Бакунина и «анархистской теории познания» П.
Фейерабенда. «В работе «Государственность и анархия» <…> Бакунин
посвятил несколько строчек против деспотизма в науке. Это мысли, которые
сегодня вновь были восстановлены в правах П. Фейерабендом»338.
Появлялись в немецкой печати отзывы и о гуманистической
направленности идей анархиста. В статье «Жизнь за свободу» автор высказал
мнение о том, что «философия действия» Бакунина не всегда правильно
понимается. Она опирается не на насилие, а на разум, уважение свободы
335

Ibid.
См.: Die Zeit. 21.03.1969. № 12; 09.04.1971. № 15; 09.07.1976. № 29; 28.04.1978. № 18; 20.05.1983. № 21.
337
Die Zeit. 09.04.1971. № 15.
338
Die Zeit. 20.05.1983. № 21.
336

110

других, равенство и справедливость. Именно этот «новый гуманизм»
является важнейшей предпосылкой для обновления человечества, которое
должно происходить без вышестоящего государства339. Завершается рецензия
сходными с заглавием словами о том, что Бакунин прожил жизнь, «полную
страстной любви к свободе»340.
Таким образом, анализ немецкой печати конца 1960-х – 1980-х гг.
показывает, что оценки Бакунина в публикациях общественно-политического
характера частично расходятся с откликами в рецензиях на его труды. Как
уже указывалось выше, в статьях о современной общественно-политической
ситуации проявлялась тенденция к отождествлению терроризма и анархизма.
В рецензиях же на работы Бакунина никаких призывов к насильственным
действиям в его трудах не усматривалось. В этом проявилась их близость к
оценке анархиста большинством научных исследований периода конца 1960х – 1980-х гг. Примечательным моментом является упущение из виду
критики Бакуниным самих немцев – лишь в одном из рассмотренных
отзывов обращается внимание на негативное восприятие анархистом
жителей Германии и их неспособности к анархии341.
Помимо общественного интереса, в ответ на события конца 1960-х гг.,
в ФРГ

восстанавливался стойкий научный интерес к разработке темы

анархизма в его различных аспектах, в том числе, отражение данной теории в
трудах Бакунина. Период конца 1960-х–1980-х гг. является одним из самых
плодотворных в немецкой историографии теории анархизма в России.
Анализ немецких исследований в данных хронологических рамках позволяет
проследить динамику процесса возникновения интереса к анархистским
теориям

его

развитие,

тесно

связанное

антиавторитарными

устремлениями молодежи конца 1960-х гг. Далее наблюдался процесс, с
одной стороны, отказа от активной протестной деятельности, с другой, –
радикализации части внепарламентской оппозиции Германии. Пиковыми
339

Die Zeit. 09.07.1976. № 29.
Ibid.
341
Die Zeit. 20.05.1983. № 21.
340

111

годами в изучении теории Бакунина являются 1970-е. Исследователи в этот
период пытались осмыслить произошедшие события, тем более, как видно из
анализа прессы, насильственные действия часто связывались напрямую с
анархизмом. В дальнейшем происходит спад исследовательского интереса,
тем не менее, с определенной регулярностью работы продолжали выходить,
пополняя различные историографические направления.
Немецкий специалист Х.М. Бок выделил три группы исследований
анархизма. Первую составляет литература, которая тенденциозно толковала
студенческую революцию как возрождение анархизма, приравнивала
анархизм к терроризму и стилизовала его под «монстра». Для данной группы,
по мнению Х.М. Бока, характерна консервативная направленность в духе
вклада прессы в укрепление негативного клише анархизма в ФРГ. В целом,
по его мнению, такой взгляд является конъюнктурным.
Второе

направление

было

характерно

публикаций, авторы которых старались
распоряжение

материалы

об

для

университетских

привлечь все имеющиеся в

анархистах.

Специалисты

данной

историографической тенденции, как правило, стояли на либеральных
позициях. При всей принципиальной критике анархизма, они признавали его
корректирующую функцию по отношению к бюрократии, к застою в
современных индустриальных государствах.
Третье направление возникло в противовес к уже широко принятому в
ФРГ клише о том, что «студенческая революция» = «анархизм» =
«терроризм». В середине 1970-х гг. у «поколения после 1968 г.»
(одновременно с новыми социальными движениями») началось активное
историческое и почти «собственническое» обращение с анархической
традицией в Германии. Признавая несостоятельность отождествления
анархизма и терроризма, но, при этом приходя к выводу о его политической
целесообразности и в целом оправдывая анархизм, с середины 1970-х в
политически

ангажированных

кругах

молодежи

студентов

во

взаимодействии с новыми социальными движениями началась активная
112

разработка темы истории анархизма в Германии (особой популярностью
пользовался анархо-синдикализм)342.
Собственно исследовательские работы о Бакунине периода конца 1960х – 1980-х гг. представляются довольно разнородными, тем не менее, есть все
основания выделить основные направления в историографии в соответствии
с их тематикой. Первое представляет собой публикации, расширяющие
знания об отечественном мыслителе. Оно связано с активным введением в
научный оборот немецкими исследователями новых источников. Второе
направление рассматривает концепцию русского анархиста в соотношении с
другими

социалистическими

идеями,

третью

линию

составляют

исследования, которые посвящены изучению взглядов Бакунина в рамках
других анархистских теорий. Исходя из классификации Х.М. Бока, то есть по
характеру оценок анархизма, все исследовательские работы данного периода
можно разделить на либеральные и консервативные.
Начиная с 1960-х гг. в ФРГ стали выходить многочисленные сборники
произведений Бакунина,

библиографии, антологии, авторы и издатели

которых и составляют первое направления немецкой историографии 1960 –
1980-х гг.343.
В начале 1970-х гг. в ФРГ происходило увеличение числа анархистских
издательств. Небольшие

печатные предприятия

смогли

предоставить

исследователям новый материал и дали импульс для научного изучения
мирового анархистского наследия. По замечанию немецкого специалиста П.
Лёше, многие издательства ФРГ плыли на волне студенческого протестного

342

Bock H.M. Anarchosyndikalismus in Deutschland. Eine Zwischenbilanz // Internationale wissenschaftliche
Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1989. Jg. 25. H. 3. S. 293-295.
343
См., например: Bakunin M. Philosophie der Tat. Auswahl aus seinem Werk. Eingeleitet und herausgegeben von
Rainer Beer. Köln, 1968. 382 S.; Michail Bakunin: Gott und der Staat und andere Schriften. Herausgeben von
Susanne Hillman. Reinbek bei Hamburg, 1969. 245 S.; Bakunin M. Freiheitlicher Sozialismus oder Marxismus. 3
Aufsätze. Herausgeber: Projektgruppe autonomes Jugendzentrum. Osnabrück, 1971/72. 21 S.; Bakunin M.
Staatlichkeit und Anarchie und andere Schriften. Herausgegeben und eingeleitet von Horst Stuke. Frankfurt am
Main, 1972. 885 S.; Michail Bakunins sozialpolitischer Briefwechsel mit Alexander Iw. Herzen und Ogarjow.
Einleitung Arthur Lehning. Berlin, 1977. 489 S.; Bakunin M. Gewalt für den Körper. Verrat für die Seele? Ein Brief
von Michael Bakunin an Sergej Netschaev. Eine Debatte über Ethik und Moral der Revolutionäre und den
«Revolutionären Katechismus». Mit einer Einleitung und Anmerkungen von Arthur Lehning. Berlin, 1980. 126 S.

113

движения и в большом количестве «выбрасывали» анархистскую литературу
на рынок 344.
Наряду с публикацией первых монографий об анархизме, довольно
большим тиражом печатались репринтные издания классиков движения, в
том числе, Бакунина345. Многие его труды впервые выходили на немецком
языке. Сначала книги анархиста появлялись в «пиратских версиях», затем
они стали выходить уже большими тиражами крупных издательств346.
Помимо репринтных изданий произведений Бакунина, в ФРГ выходили
хрестоматии, составленные из отрывков работ ведущих

теоретиков

анархизма. Первым сборником является антология В. Дрессена с текстами
Бакунина, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, Г. Лукача и К. Маркса. Целью этой
небольшой

по

объему

работы

являлось

просвещение

участников

внепарламентской оппозиции. «Значение анархизма для антиавторитарного
лагеря не может быть проанализировано без его исторического пути от
Бакунина до Европы 1968 г., без прежних теоретико-практических связей,
без прежней дискуссии о возможности революционной организации»347. По
мнению автора, книга не является «поставщиком» готовых теорий, но она
обозначает возможные направления дискуссии об анархизме и организации
антиавторитарного лагеря348.
Из

работ

Бакунина

немецкий

автор

выбрал

фрагменты

из

«Государственности и анархии» и «Парижской коммуны». Во введении у В.
Дрессена неплохо представлена биография анархиста, а также краткая
характеристика его взглядов, где автор больше всего места уделил науке в
трактовке Бакунина. Он справедливо полагал, что анархист считал науку
344

Lösche P. Probleme der Anarchismusforschung. Kritische Anmerkungen zu einigen Neuerscheinungen //
Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1973. №
19–20. S. 125.
345
Klemm U. Anarchismusforschung, deutschsprachige nach 1945 // Lexikon der Anarchie. URL:
http://www.dadaweb.de/wiki/Anarchismusforschung,_deutschsprachige_nach_1945 (дата обращения 24 мая 2015
г.).
346
Drücke B. Zwischen Schreibtisch und Straßenschlacht? Anarchismus und libertäre Presse in Ost- und
Westdeutschland. S. 152.
347
Dressen W. Antiautoritares Lager und Anarchismus: Mit einem Lesebuch: Texte von Michail Bakunin, Friedrich
Engels, Wladimir I. Lenin, Georg Lukacs und Karl Marx. Berlin (West), 1968. S. 6.
348
Ibid.

114

ограниченной по сравнению с настоящей жизнью, которая гораздо богаче
абстрактных построений349. Однако с такой точкой зрения В. Дрессен был не
согласен: он верил в то, что научные изыскания, помогающие в определении
поиска дальнейшего пути развития, показывают, к каким последствиям
может привести та или иная теория
Особое место в бакуниноведении заняла антология его трудов,
представленная А. фон Боррисом и И. Брандиес350. Идея книги зародилась в
1968 г., впервые же она

была опубликована в 1970 г. в небольшом

издательстве. В то время это было смелым шагом: во-первых, анархизм не до
конца преодолел свое маргинальное положение в гуманитарных науках, а вовторых,

такого

рода

издания,

как

антологии,

не

отличались

популярностью351. Не слишком высоко книга была оценена и в газете «Цайт»,
где

ее

характеризовали

как

«запутанный

дайджест

анархизма».

Критиковалось в ней отсутствие использования инструментария социальной
психологии (Хабермаса, Фромма) и показа влияния идей анархизма на
практические действия352. Тем не менее, именно эта работа стояла на полках
почти всех анархистов того времени, для многих она была первой
возможностью приобщиться к оригинальным анархистским текстам. Как
писал в своей рецензии немецкий анархист и публицист Хорст Штовассер, ее
чтение было своего рода «политической инициацией»353. В настоящий

349

Сам М.А. Бакунин писал: «Горе было бы человечеству, если бы когда-нибудь мысль сделалась
источником и единственным руководителем жизни, если бы науки и учение стали во главе общественного
управления. Жизнь иссякла бы, а человеческое общество обратилось бы в бессловесное и рабское стадо.
Управление жизни наукою не могло бы иметь другого результата, кроме оглупения всего человечества».
См.: Бакунин М.А. Государственность и анархия // Избр. соч. Т. I. С. 237; «Необходимо также признать, что
у науки есть границы, и напомнить ей, что она не все, что она только часть всего и что все — это жизнь,
бесконечная жизнь миров или, чтобы не потеряться в бесконечном и неведомом, жизнь нашей солнечной
системы, или хотя бы нашего земного шара; наконец, еще более ограничивая себя; человеческий мир,
движение, развитие, жизнь человеческого общества на земле. Все это несравненно шире, глубже и богаче
науки и никогда не будет ею исчерпано». См.: Бакунин М.А. Федерализм, Социализм и Антитеологизм //
Избр. соч. Т. III. С. 155-156.
350
См. Borries A. v., Brandies I. Anarchismus. Theorie, Kritik, Utopie. Frankfurt am Main, 1970.
351
Stowasser H. Ausgewogenes Kraftfutterpaket für lesefreudige Libertäre [Rezension] // Graswurzelrevolution.
Münster. Oktober 2007. № 322.
352
Die Zeit. 09.04.1971. № 15.
353
Stowasser H. Ausgewogenes Kraftfutterpaket für lesefreudige Libertäre [Rezension] // Graswurzelrevolution.
Münster. Oktober 2007. № 322.

115

момент книга считается в немецкой историографии классикой «классики»354,
она сама одновременно представляет фрагмент истории, источник по
событиям и обстановке вокруг бурного 1968 г. Как отмечают те же авторы в
предисловии уже к новому переизданию книги в 2007 г., «это были годы
бурного

антиавторитарного

движения,

бунтующего

против

неохотно

идущего на реформы, косного истеблишмента. Было очевидно, что
понимание между двумя сторонами невозможно: новые альтернативные
движения пропагандировали доктрины эмансипации, причем со все
возрастающей агрессией, власти же реагировали на любые альтернативные
тенденции уголовным преследованием или оскорблением, включая старые
карикатуры на анархизм»355. В этих обстоятельствах авторам показалось, что
важно составить объективную картину данного течения посредством подбора
работ классиков, что позволит без каких-либо предубеждений показать
историческое развитие анархизма, его различные направления.
Авторы стремились показать, что отнюдь не насилие и хаос являются
его базовыми принципами, а борьба против репрессивных структур на всех
уровнях общественно-политической жизни и приверженность глобальной
социальной

справедливости

международному

«Необходимость анархистской утопии заключается
принцип

надежды,

социальной

справедливости

взаимопониманию.
в том, что она дает
и

человеческой

солидарности, что совершенно необходимо в современной разрушительной
динамике необузданного неолиберализма»356.
В бакунинской части антологии были представлены отрывки из работ
«Революционный катехизис» и «Социализм, федерализм и антитеологизм», а
также выдержки из его главных произведений, в которых

отразилась

полемика с марксистами о государстве, равенстве, методах революции. В
комментариях к главе авторы сборника высказали точку зрения о том, что
354

Schmück J. Anarchismus Theorie, Kritik, Utopie. Hrsg. von Achim von Borries und Ingeborg Weber-Brandies.
Nettersheim, Verlag Graswurzelrevolution, 2007. [Rezension] // Archiv für die Geschichte des Widerstandes und
der Arbeit. Fernwald, 2007. № 12. S. 191-193.
355
Borries A. v., Weber-Brandies I. Anarchismus. Theorie, Kritik, Utopie. Nettersheim, 2007. S. 3.
356
Ibid. S. 6.

116

Бакунину был чужд длительный, постепенный переход от старого мира к
новому, а качественный скачок для него был возможен только в
революционном акте, «словно прыжок в царство свободы. Путь в это царство
идет через чистилище созидательного разрушения»357. Именно поэтому
авторы считали, что любое изменение общества возможно для Бакунина
только через революционное освобождение масс, участие же в политических
институтах может улучшить лишь какую-то одну сторону существующей
системы, но не изменит ее полностью. В этом, по мнению авторов, и состоит
его главное отличие от Маркса и Энгельса. В то время как они выступали за
политическую деятельность рабочего класса, поскольку рассматривали ее как
возможность увеличить свою власть, Бакунин и его сторонники видели в ней
не что иное, как приспособление к существующему общественнополитическому порядку358.
В завершении краткого разбора теории анархиста авторы утверждали,
что у Маркса антикапиталистическая революция была необходимой
исторической предпосылкой для позднейшей антиэтатической эволюции. У
Бакунина же капитализм и этатизм прекращали свое существование
одновременно.

Революция

только

тогда

была

действительно

освободительной, когда она заключала в себе обе тенденции359.
Следует подчеркнуть, что авторы в своей подборке особое внимание в
теории Бакунина уделяли понятию «свобода», неразрывно связанному с
политическим контекстом конца 1960-х гг. Несмотря на то, что работа А.
Борриеса и И. Брандиес представляет собой просто подбор цитат, она
сыграла важную роль в расширении знаний об анархизме, что признают
современные немецкие исследователи.
В 1972 г. вышел сборник документов о теории анархизма в серии
«Документы мировой революции», где уже историком-профессионалом,
357

Ibid. S. 377.
Ibid. S. 382.
359
Ibid. S. 383. В «Государственности и анархии» Бакунин писал: «В настоящее время существует для всех
стран цивилизованного мира только один всемирный вопрос, один мировой интерес — полнейшее и
окончательное освобождение пролетариата от экономической эксплуатации и от государственного гнета».
См.: Бакунин М.А. Государственность и анархия // Избранные сочинения. Т. I. С. 118.
358

117

профессором

Майнцкого

университета

специалистом

по

истории

Прибалтики, Э. Оберлендером были собраны фрагменты произведений
анархистской мысли различных направлений. Из 23 представленных текстов
10 впервые были опубликованы на немецком языке. Все они были призваны
познакомить читателя с многообразием антиавторитарной мысли и составить
непредвзятое представление о том, что же она означает.
«Анархист – это тот, кто кидает бомбы, динамит и совершает другие
злодеяния»360 – такое мнение, по мнению немецкого специалиста, широко
распространено в обществе. Однако Э. Оберлендер не считает его верным:
«история и настоящее анархизма свидетельствуют о том, что он нечто
большее, чем «этика динамита». В нем воплощается, хотя и многократно
преувеличенная, но всегда современная базовая тенденция революционной
мысли, которая ожидает от ликвидации всякого господства и всякого
угнетения

человека

человеком

спонтанного

развития

человеческого

общежития, полностью нового, основанного на абсолютной свободе»361.
Еще одна черта анархизма, привлекающая Оберлендера, это его
стремление к свободному пространству в жизни каждого индивида, в
отличие от существующего противоположного стремления государства к
повсеместному распространению своей опеки и бюрократизации. В этом
смысле и анархистское движение для немецкого историка является не
столько революционным, сколько реформаторским362.
Важнейший вклад Бакунина, по мнению немецкого историка, состоял в
том,

что

он

связал

общественно-политические

идеи

Прудона

экономические воззрения Маркса со стремлением к революционной
самореализации, и даже обосновал имеющий большие последствия альянс
анархизма и терроризма363. Добавим, что в подборке фрагментов из
произведений Бакунина Оберлендер выбрал «оптимистические» части из его
работ, что еще раз свидетельствует о цели автора – показать «светлую
360

Oberländer E. Vorwort / Dokumente der Weltrevolution. Der Anarchismus. Olten–Freiburg, 1972. S. 7.
Ibid. S. 7-8.
362
Ibid. S. 9.
363
Oberländer E. Einleitung / Dokumente der Weltrevolution. Der Anarchismus. S. 11, 21.
361

118

сторону» анархизма, и в этом смысле рассмотренный сборник близок к
антологии А. Борриеса и И. Брандиес.
Подборка «позитивной» части из анархистских учений отмечена и в
отзыве на данный сборник публикаций. «С этой работой связаны надежды на
то, что в будущем о спорных фактах и мнениях можно будет дискутировать
свободно от идеологической демагогии»364. К достоинствам хрестоматии
относили

требовательное

анархистских

текстов,

отношение

отказ

от

самого

издателя

публикаций

подбору

экстремистских

работ

«индивидуальных террористов», а также «очищение» личности Бакунина,
чьи идеи были искажены и осуждены Марксом и Энгельсом. Таким образом,
данный сборник, как и рассмотренная ранее антология, представляет
позитивную

сторону

анархизма,

обращает

внимание

общества

на

конструктивную сторону движения.
Как указывалось выше, анархистские издания, появившиеся с
середины 1970-х гг., дали импульс для дальнейшего научного исследования
анархизма. Среди их достижений необходимо отметить публикацию
библиографии трудов Бакунина, появившуюся, однако, уже на современном
этапе исследований в 1994 г. Работа В. Экхардта (подробнее об
исследованиях В. Экхардта см. ниже) представляет собой перечень
опубликованных на немецком языке трудов анархиста и научных работ о
нем, изданных в Германии начиная с конца XIX в.

Во введении автор

отмечает отсутствие систематизации сочинений русского анархиста365.
Последний из указанных недостатков данная работа в определенном смысле
устраняет. В. Экхардтом подробнейшим образом была представлена история
публикаций трудов Бакунина в Германии, начиная с конца XIX в., а также
положение в «анархистских» издательствах середины XX в., их конкурентная
борьба за читателя. В итоге исследователь делает вывод о недостатке
напечатанных

на

немецком

языке

писем

Бакунина,

области

364

Die Zeit. 29.09.1972. № 39.
Eckhardt W. Zur Editionsgeschichte der Primärliteratur im deutschen Sprachgebiet / Michail A. Bakunin (18141876). Bibliographie der Primär- und Sekundärliteratur in deutscher Sprache. S. 8.
365

119

исследовательских работ – нехватку конкретно-исторических (в особенности
биографических

социально-исторических)

трудов366.

Данная

книга

незаменима при изучении разных периодов немецкой историографии
анархизма Бакунина.
Всплеск интереса к анархизму на волне студенческих движений 1968 г.
вызвал активное обсуждение работ русских мыслителей в печати. Общей
чертой первого направления немецкой историографии является интерес к
«созидательной» части анархистского учения. Так его представители (В.
Дрессен, А. Борриес, И. Брандиес, Э. Оберлендер, В. Экхардт) пытались
провести определенную демаркацию между чисто теоретическим наследием
отечественных авторов и устоявшимся клише об анархизме как об идеологии
насилия. В целом такой подход создавал предпосылки для научной
разработки темы анархизма.
3.2. Идеи М.А. Бакунина в контексте марксистской доктрины и
анархистских теорий

В параграфе будет проведен анализ западногерманских исследований,
в

которых

идеи

М.А.

Бакунина

сопоставляются

другими

социалистическими и анархистскими теориями. Среди данных трудов
предполагается

выделение

двух

направлений:

либерального

консервативного.
В немецких работах о М.А. Бакунине, вышедших в конце 1960-х –
1980-х гг., хорошо вырисовываются две группы, которые в соответствии с
классификацией немецких работ об анархизме, предложенной Х.М. Боком
(см.

§3.1.),

можно

охарактеризовать

как

труды

либерального

консервативного характера. Основываясь на тематике исследований, в
рассматриваемых работах выделяются две равнозначные линии – труды о

366

Ibid. S. 22-23.

120

связи теории М.А. Баунина с марксизмом и месте его творческого наследия в
ряду других анархистских теорий.
В 1970-е гг. стали появляться работы, авторы которых пытались
выявить общие корни и принципиальные различия марксизма и анархизма.
Методологическими и содержательными особенностями исследований об
анархизме стала ориентация на междисциплинарный подход, обращение к
методам психологии и социологии. Данная тенденция соотносится с общим
развитием немецкой исторической науки, в которой, начиная с 1960-х гг.,
начинается «золотой век» междисциплинарного взаимодействия367.
Первый опыт сравнительного исследования анархизма и других
социалистических идей был предпринят Э. Везело в диссертации «Анархизм.
Состояние сознания», защищенной в 1968 г.
Цель работы Э. Везело заключалась в том, чтобы объяснить феномен
анархизма, понимая его как «состояние сознания». Автор стремилась
выявить и представить «анархистский образ мыслей», рассматривая его как
следствие «особого человеческого облика»368. При этом Э. Везело активно
использовала психологический подход, считая его более точным по
сравнению с анализом «анархистского мышления» с точки зрения
социологии. «Носители анархистских идей по своему происхождению,
воспитанию, образу жизни, – писала она, – слишком неоднородны, поэтому
свести все к исследованию особой социальной группы не представляется
возможным»369. Э. Везело предполагала рассмотреть данное особое
«анархистское сознание» на примере того, как основные сформулированные
анархистами идеи могут, по их мнению, реализоваться в социальной
действительности. Тем не менее, несмотря на заявленную цель, проблеме
реализации анархистских ценностей на практике Э. Везело отводит
минимальное внимание, уделяя основное место тому, какие понятия
367

Шириня К.К. О некоторых тенденциях в современной западной историографии (на примере германской
историографии) // Историография общественных и политических движений в XX столетии: тенденции и
проблемы. М., 2008. С. 6-7.
368
Weseloh E. Anarchismus. Eine Bewußtseinshaltung. Inaugural-Dissertation zur Erlangung des Doktorgrades der
Philosophischen Fakultät der Westfalischen Wilhelm-Universität zu Münster. Münster, 1968. S. 11-12.
369
Ibid. S. 3.

121

наиболее важны для анархистской идеологии. Концепцию Бакунина автор
рассматривает под философско-психологическим углом.
Материал, который использовала Э. Везело – это переведенные на
немецкий язык теоретические труды анархиста, а также исследования
немецких авторов, появившиеся в основном еще в довоенный период.
Историческое достижение Бакунина, наряду с П.А. Кропоткиным, по
мнению Везело, состоит в том, что они впервые в общественной мысли
поставили под сомнение феномен власти и авторитета, сделав государство и
его институты ненужными. Особая же роль Бакунина заключалась в том, что
он расширил критику политической власти, выступая против идей
авторитаризма370.
Для того чтобы понять, как формируется анархистское мышление,
Везело сопоставила образ мыслей Бакунина и Маркса, пытаясь выяснить,
насколько они близки, и может ли социалистический образ мыслей привести
к анархизму. Автор проанализировала конфликт между мыслителями и
пришла к выводу, что они представляли различные течения социализма.
Однако если Маркс, по сути, заимствовавший старый абсолютизм, был
приверженцем авторитарных идей, то Бакунин, наряду с Прудоном,
олицетворяли анархистский социализм371. По мнению автора, решающим в
этой вражде было то, что противники не вполне понимали друг друга. Таким
образом, главная причина различий заключалась, согласно авторскому
выводу, в психологии защитников одного и другого крыла социализма.
Особую роль Э. Везело отводит роли человека в теории того и другого
мыслителя. По ее мнению, в системе базиса и надстройки Маркса не вставал
вопрос об отдельном человеке, анархистский же социализм на первое место
выдвигал отдельного индивида. Вот почему, по мнению Везело, Маркс для
анархистов так и остался философом, далеким от реальности и практики.

370
371

Ibid. S. 28.
Ibid. S. 71.

122

Добавим, что данное замечание вполне справедливо по отношению и к
воззрениям Бакунина372.
В своей работе немецкая исследовательница выделяет положения,
которые,

по

ее

мнению,

составляют

анархистское

сознание.

Это

недогматическое мышление, отсутствие доктринерства, предостережение от
априорных идей, метафизики, противодействие государственному насилию и
установлению порядка, бывшего до социальной революции373.
Особую роль в анархистском мышлении Э. Везело отводит понятию
«свобода». По ее мнению, оно претерпевает эволюцию в анархистской
мысли, начиная от Прудона, подчеркивающего обязанность человека, прежде
всего, к свободе моральной. Еще одним составляющим понятия «свобода»
является, по мнению Э. Везело, положение о том, что свобода без
экономического равенства – это фикция. С другой стороны, экономическое
равенство без свободы означает в их учении деспотизм государства. Автор не
указывает на то, что данную идею первый высказал Бакунин. Однако
исследовательница переносит этот тезис на все анархистское движение, ставя
его во главу угла анархистской идеологии. По мнению Везело, в том, что
марксизм отверг данное положение, заключалось для анархистов его
«грехопадение», которое сторонники антиавторитарных идей признали еще
до того, как оно состоялось в действительности374. Отсюда Везело
констатирует, что анархисты – это люди с чрезвычайно сильным пониманием
человеческой свободы. К этому она добавляет, что все требования
анархистов основаны на самой высокой морали, и именно свободное
моральное

решение

каждого

отдельного

индивида

является

тем

372

Противопоставление теории практике было типично для Бакунина. Он писал еще в 1845 г.: «Я тот же что
и прежде, отъявленный враг существующей действительности, с тою только разницею, что я перестал быть
теоретиком, что я, наконец, победил в себе метафизику и философию и весь, всею полнотою души своей
бросился в практический мир, в мир действительного дела и действительной жизни. Верь мне, друг, жизнь
прекрасна; теперь я имею полное право это говорить, потому что давно перестал смотреть на нее через очки
теоретических построений и знать ее только в фантазии; потому что я испытал на деле всю ее горечь и
много, много страдал и часто впадал в отчаяние». Бакунин М.А. Избранные философские сочинения и
письма. М., 1987. С. 249.
373
Weseloh E. Anarchismus. Eine Bewußtseinshaltung. Inaugural-Dissertation zur Erlangung des Doktorgrades der
Philosophischen Fakultät der Westfalischen Wilhelm-Universität zu Münster. S. 73-74.
374
Ibid. S. 90.

123

краеугольным

камнем,

на

котором

должно

базироваться

будущее

анархистское общество. Не отрицает немецкая исследовательница то, что во
многом анархисты являлись представителями «романтического сознания».
В завершении работы Везело приходит к выводу, что анархисты – это
высокоморальные люди с чрезвычайно сильным пониманием человеческой
свободы. Они пытаются вернуть человека в его изначальное состояние, к
исходной точке, когда его сознание не было ничем детерминировано.
Анархизм – своеобразный источник молодости для общества. При распаде
системы культуры, религии, метафизики, анархистское сознание выступает
как

возможный

промежуточный

элемент

для

построения

нового

общественного строя. В этом и заключается «радость разрушения» Бакунина.
Это культурное действие, путь к свободе, абсолютно чистому сознанию.
Таким образом, для немецкой исследовательницы анархизм и связанное с
ним падение общественного строя есть возможный путь оздоровления
государственной системы.
Сравнение марксизма и анархизма нашло свое отражение в работе
известного политолога и специалиста по истории консервативного движения
Германии, К. Ленка375, который решил провести «генетико-критическую»
реконструкцию такой многогранной темы, как представление о революции в
различных теориях, начиная с 1789 г. 376. Из анархистов автор обращается к
Бакунину, проводя сравнительный анализ его представлений о революции с
идеями К. Маркса.
Коренное различие в понимании революции у Маркса и Бакунина
состоит по Ленку в том, что для русского мыслителя она является
«начальным действием практического автономного духа», а для марксизма –
отрицанием капиталистического классового общества. Революционная
позиция для анархизма должна проистекать из понимания индивидом
375

В историографии немецкого автора определяют как либерального исследователя политической
философии. Ленк также считается близким к левой теории Марбургской школы В. Абендрота. В рецензии
же его работу «Теории революции» называют «в некотором роде левой историей духа». См.: Рормозер Г.,
Френкин А.А. Новый консерватизм. Вызов для России. М., 1996. С. 65-77; Die Zeit. 01.02.1974. № 6.
376
Lenk K. Theorien der Revolution. München, 1973. S. 8.

124

собственной несвободы и общественной несправедливости. Отсюда любой
бунт в анархистской концепции – это мятеж против государственных
органов. Конечная цель анархизма – установление солидарного общества,
которое должно определяться принципами автономии, федерализма и
братства377.
Интересной является трактовка Ленка отношения Бакунина и Маркса к
пролетариату.

Если

Бакунин,

симпатизирует

ему,

является

по

мнению

«другом

немецкого

народа»,

то

специалиста,

Маркс,

скорее

отождествлял себя с его наставником и проводником378.
В рецензии газеты «Цайт» работа Ленка характеризуется как «изящный
обзор различных представлений о революции», но вместе с тем «бледный и
музейный»379. П. Лешё в специальном исследовании о различных подходах к
изучению анархизма видит заслугу рассматриваемой монографии в
сравнительном анализе понятия революция в анархизме380.
В целом данная работа представляет собой поверхностный обзор идей
Бакунина. Тем не менее, Ленк справедливо указывал на особую ценность
категории «свобода» в теоретических построениях российского мыслителя и
выдвижением им человека в центр философских воззрений. С данной
позицией соглашаются и отечественные специалисты. В.Ф. Пустарнаков
заявлял, что аксиологическим центром всей «системы мира» Бакунина
является человек381. В.Г. Джангирян и Л.Г. Сухотина отмечали, что свобода
человека, стремление к ней, являлись для Бакунина главным двигателем
исторического процесса382.
Немецкие исследователи в своих работах затрагивали теоретическую
сторону спора Бакунина с Марксом. Так, в работе Г. Коха проанализированы
их взгляды на историю Парижской коммуны. Для Бакунина коммуна, по
377

Ibid. S. 69-75, 90-91.
Ibid. S. 78.
379
Die Zeit. 01.02.1974. № 6.
380
Lösche P. Anarchismus. S. 27.
381
Пустарнаков В.Ф. М.А. Бакунин как философ / Бакунин М.А. Избранные философские сочинения и
письма. С. 41.
382
Сухотина Л.Г., Джангирян В.Г. М.А. Бакунин: боец, мыслитель, гуманист // Историография,
источниковедение отечественной истории. М., 1993. С. 88-89.
378

125

мнению Г. Коха, была доказательством возможности социальной революции.
Ученый также обоснованно отмечает федерализм как основополагающий для
Бакунина принцип построения общества будущего.
Немецкий автор соглашался с К. Ленком, что главным постулатом
Бакунина является принцип свободы и равенства. «Бакунин, в противовес
авторитарным коммунистам, утверждает, что <…> социальная революция
может быть произведена и в дальнейшем руководима только спонтанным и
продолжительным действием масс, народных групп, народных объединений.
<…> Спонтанность будет поставлена против организованности, народные
массы против диктатуры меньшинства или одного собрания – это и есть
антропологическое основание идей Бакунина»383. Таким образом, Г. Кох
одной из особенностей революционной теории Бакунина считает идею
спонтанности масс, стихийного перерастания эмоционального нетерпения в
революционное движение384.
Сама же коммуна для Бакунина, по мнению Г. Коха, была
доказательством возможности окончательного разрыва с насильственной
системой организации общества, берущей свое начало еще с античных
времен. В коммуне русский анархист

видел переход к окончательной

передачи власти массам, группам, ассоциациям, возвращение отдельным
личностям их свободы, что должно разрушить любое насилие и само
государство385. Справедливо немецкий специалист отмечал и федерализм как
основополагающий

для

Бакунина

принцип

дальнейшего

построения

383

Koch G. Marx und Bakunin zur Pariser Kommune. Zerstört den Staat! Hamburg, 1974. S. 28-29.
Отметим, что Г. Кох верно уловил важность спонтанных и свободных действий каждого отдельного
индивида в трудах отечественного мыслителя, который сам писал по этому поводу: «Вопреки убеждению
авторитетных коллективистов, по моему, совершенно ошибочному, что социальная революция может быть
предписана и организована при посредстве диктатуры или учредительного собрания, как естественное
следствие политической революции, наши друзья, парижские социалисты, думали, что социальная
революция может быть совершена и руководима самопроизвольным действием, исходящим из народных
масс, групп и ассоциаций. Наши парижские товарищи были тысячу раз правы». Бакунин М.А. Парижская
Коммуна и понятие о государственности // Бакунин М.А. Избр. соч. Т. IV. С. 257.
385
Koch G. Marx und Bakunin zur Pariser Kommune. Zerstört den Staat! S. 30.
384

126

общества386, которому сам мыслитель в работе «Федерализм, социализм и
антитеологизм» действительно придавал решающее значение387.
Сопоставляя оценки Парижской коммуны, данные Бакуниным и
Марксом, Кох выделил 4 пункта основных различий между ними.
1.

Бакунин

анализировал

ситуацию,

исходя

из

собственного

революционного опыта, который он произвольно переносил на исторические
события. Маркс же, наоборот, старался исходить из организационного
уровня рабочего движения.
2.

За

образец

создания

нового

общества

Бакунин

брал

преимущественно федеративные представления Прудона. Маркс же исходил
из того, что государство – это институт буржуазного класса, прибегающего к
насилию над пролетариатом. Если пролетариат возьмет власть, он сможет
перенять существующий государственный аппарат и сохранить за собой
необходимые функции. Государство было бы тогда не средством насилия над
пролетариатом, а собственностью самого пролетариата. Как коммуна Лиона,
так и коммуна Парижа была для Маркса окончательной фазой в эволюции
общественного устройства, а для Бакунина лишь еще одним шагом.
3. Маркс скептически оценивал революционную ситуацию во Франции,
он предупреждал парижских рабочих, что они рано «пустились в драку», в то
время как для Бакунина начало немецко-французской войны пробудило
революционные надежды, которые можно было бы реализовать. В
противоположность Марксу, который за основу оценки революционной
ситуации брал экономический анализ, Бакунин приветствовал волнения,
вызванные войной, которые расширяли поле для социальной революции.
4. Если Бакунин ждал революционного подъема из провинции, то
Маркс

склонялся

началу

революционных

действий

со

стороны

индустриальных рабочих388.

386

Ibid. S. 37-39.
См.: Бакунин М.А. Федерализм, социализм и антитеологизм // Бакунин М.А. Избр. соч. Т. III. С. 127-130.
388
Koch G. Marx und Bakunin zur Pariser Kommune. Zerstört den Staat! S. 47-48.
387

127

Отдельно Г. Кох рассматривал экономические воззрения Маркса и
Бакунина. При этом в анализе эволюции капитализма он ставил Маркса выше
российского мыслителя, полагая, что Маркс, критикуя капитализм, выводит
из него новое общество; Бакунин же противопоставляет капитализму
воспоминания о братских и общинных формах организации389.
В завершении Г. Кох делает вывод о том, что социализм и анархизм
различаются в основном по степени сложности, причем социализм является
всеобъемлющим. Он заключает в себе важнейшие элементы анархизма390.
П. Лёше, немецкий профессор политологии, крупнейший специалист
по Новой истории, политической истории США, истории политических
партий и анархистского движения был одним из тех, кто в конце 1970-х гг.
обозначил круг недостатков в исследованиях анархизма. Например, он
выделил полное отсутствие систематического анализа отношений раннего
социализма и анархизма. «В исследованиях до сих пор не разработана
проблема связи между анархизмом и ранним социализмом, точно также как и
предмет исследования <анархизм> нуждается в социально-экономическом
анализе»391. Работой, решающей данный круг задач, является диссертация
Петры Вебер 1987 г. На ее основе была написана монография «Социализм
как культурное движение. Раннее социалистическое рабочее движение и
возникновение «двух враждующих братьев: марксизма и анархизма»392. Это
исследование является итогом историографии конца 1970-х – 1980-х гг. и
одновременно первой работой нового этапа, начавшегося в конце 1980-х гг.
О главной цели своего исследования П. Вебер пишет так: «в центре
исследования стоит вопрос о социокультурном содержании, которое

389

Ibid. S. 79-80.
Ibid. S. 86.
391
Lösche P. Anarchismus. S. 110.
392
Заметим, что данное исследование причисляют к «самой интересной работе» тех лет об анархизме,
которое и сейчас существенно содействует дальнейшему развитию дискуссий об условиях и предпосылках
возникновения современного анархизма. См.: Klemm U. Anarchismusforschung, deutschsprachige nach 1945
//Lexikon der Anarchie. URL:http://www.dadaweb.de/wiki/Anarchismusforschung,_deutschsprachige_nach_1945
(дата обращения 24 мая 2015 г.).
390

128

анархизм перенимает у раннего социализма»393. Таким образом, она ставит
вопрос о социально-историческом и социокультурном значении наследия
раннего социализма для анархизма. Исследовательница также указывает на
то, что работы, где отмечается общая социалистическая традиция анархизма
и марксизма, очень ограничены. Таким образом, в своем труде Вебер
доказывает, что связь между анархизмом и

утопическим социализмом

гораздо уже, чем это может казаться394.
Актуальность

своего

исследования

П.

Вебер

связывает

обязательностью знаний об истории анархизма и раннего социализма для
возможного альтернативного развития общества. «Изучение отношений
раннего социализма и анархизма как культурного движения представляет не
только исторический интерес. Толкование и рассмотрение отношений
раннего социализма и анархизма с гражданским обществом, поиск
альтернативного уклада жизни лежит в поле напряжения и сегодня, когда
заново возникает вопрос о «будущем прошедшего». Вопрос актуальности
раннего социализма и анархизма предполагает знание о нем в контексте его
исторического происхождения»395.
В отличие от предыдущих работ, фундаментальный труд П. Вебер
основан

на

обширнейшей

источниковой

базе

характеризуется

привлечением не только основных опубликованных теоретических работ
русских

анархистов,

но

использованием

архивных

материалов.

Методологической особенностью данной работы является социокультурный
подход, которому, однако, автор не следует строго, часто отступая в сторону
истории идей.
Исходя из тезиса о том, что социалистическое движение до 1848 г.
обладало культурным и теоретическим единством, П. Вебер описывает
393

Weber P. Sozialismus als Kulturbewegung. Frühsozialistische Arbeiterbewegung und das Entstehen zweier
feindlicher Brüder Marxismus und Anarchismus. Düsseldorf, 1989. S. 26.
394
В отечественной историографии в работе А. В. Шубина был также недавно разработан вопрос о связи
анархизма и раннего социализма, где был показан новый взгляд на генезис социалистических идей, их
близость анархизму. См.: Шубин А. В. Социализм. «Золотой век» теории. М., 2007.
395
Weber P. Sozialismus als Kulturbewegung. Frühsozialistische Arbeiterbewegung und das Entstehen zweier
feindlicher Brüder Marxismus und Anarchismus. S. 27-28.

129

начало разделения марксизма и анархизма. Первоначально посредством
освоения политической экономии Маркса был вытеснен культурный уровень
романтического

наследства

утопического

социализма396.

П.

Вебер

документально подтверждает, что Маркс еще в своих ранних работах был
привязан к общекультурной традиции раннего социализма, однако, сведя
человеческие притязания только к изменениям в экономической сфере,
Маркс разошелся с ранними социалистами397. Это отделение означает
обособление анархического и других социалистических направлений,
которые оставались верными раннему социализму. Отметим, что Вебер
рисует живую картину распространения идей социализма и анархизма в
обществе, их восприятия в рабочей среде, влияние теоретиков анархизма в
Англии на пропаганду и увеличение таких кружков в обществе. Она
показывает переход идей анархистов из чисто интеллектуальной среды в
среду простых людей398.
Далее Вебер переходит к рассмотрению идей теоретиков анархизма,
сопоставляет огромное количество трудов Прудона, Бакунина и Кропоткина
с творчеством Маркса и Энгельса, постоянно ссылаясь и указывая на их
использование проектов раннего социализма Сен-Симона и Фурье. В
отношении Бакунина и Кропоткина исследовательница придерживается
точки зрения, что в их трудах воплощается дальнейшее теоретическое
развитие анархизма и, одновременно, отображается дальнейший процесс
отчуждения.
В связи с тем, что одна из главных задач книги заключалась в
сопоставлении идей марксизма и анархизма, П. Вебер не могла не уделить
внимание отношению Бакунина к идеям Маркса. Исследовательница считает,
что конфликт Бакунина с Марксом в I Интернационале был вызван не
столько различием подходов в отношении государства, сколько тем, что они
в принципе олицетворяли две противостоящие друг другу социалистические
396

Ibid. S. 151-152.
Ibid. S. 157-158.
398
Ibid. S. 181-183.
397

130

концепции. При этом и один, и второй претендовали на руководящие
позиции399. Интересным является замечание Вебер о том, что Бакунин был не
вдохновителем, а рупором антиавторитарного течения в I Интернационале,
которое получило распространение просто из сложившейся практики
существования

внутри

организации

свободных

ассоциаций.

Поэтому

требование Маркса о централизации I Интернационала и превращение
свободных союзов в национальные политические партии означало конец
антиавторитарному движению. По мнению Вебер, это в итоге и случилось400.
Кроме

того,

Бакунин,

отличие

от

Маркса,

писала

немецкая

исследовательница, понимал экономическую эксплуатацию рабочего лишь
как часть всеохватывающей взаимной моральной эксплуатации человека в
буржуазном обществе401. Бакунин обвинял Маркса в игнорировании
интеллектуальных, моральных, культурных потребностей рабочего, его
жизненного пространства. Соответственно и протест рабочих был направлен
не только против экономического угнетения, но и против буржуазного образа
жизни в целом. Если русский мыслитель, по мнению Вебер, и не понимал
проведенного Марксом анализа капиталистической системы,
утверждала

исследовательница,

справедливо

недостаток

марксизма:

абстрагирование

полное

указывал
от

на

то он,
главный

эмоциональных,

моральных и культурных потребностей рабочего402. Рассматривая понимание
Бакуниным

свободы,

отметим,

что

до

Вебер

никто

из

немецких

исследователей не обращал внимание на аспект моральной эксплуатации
человека человеком403.
399

Ibid. S. 166.
Ibid. S. 167-169.
401
Ibid. S. 221.
402
Ibid. S. 233-234.
403
Сам Бакунин в работе «Бог и государство» писал: «В буржуазном обществе, основанном на
метафизической морали, каждый индивид по необходимости или по самой логике своего положения
оказывается эксплуататором других, ибо он материально чувствует потребность во всех, морально же — ни
в ком. Следовательно, каждый, избегающий общественной солидарности как помехи полной свободе его
души, но ищущий ее как необходимого средства для поддержания своего тела, рассматривает общество
лишь с точки зрения своей материальной личной пользы и вносит в него, дает ему лишь то, что абсолютно
необходимо для того, чтобы иметь не право, но возможность обеспечить для самого себя эту пользу.
Каждый рассматривает его, одним словом, как эксплуататор. Но когда все — одинаково эксплуататоры,
необходимо должны быть удачники и неудачники, ибо всякая эксплуатация предполагает наличность
400

131

Обращаясь к главному в исследовании – взаимоотношению анархизма
и социализма – П. Вебер подробнейшим образом разбирает, в каких
конкретно идеях проявилась связь ранних социалистов с Бакуниным. В
общем виде она проявилась в двух аспектах: идее этического движения и
концепции свободных ассоциаций. Бакунин, по мнению Вебер, хотя и не
оставил после себя специальной этической программы, пытался заложить
основы нерелигиозной этики, философски не абстрактной, но такой, которая
бы охватила все человеческое существование. Теми же, кто дали русскому
анархисту главные духовные импульсы, были Л. Фейербах, Ф.-Р. Ламенне и
П.

Леру.

Философский

гуманизм

Бакунина,

по

мнению

немецкой

исследовательницы, проявился в том, что он, склонный к романтизации
образа жизни народа и интеллектуальной идеализации рабочих, отстаивал
идею формирования новой солидарной культуры на основе культурной
практики возникшего рабочего движения404.
В целом в исследовании П. Вебер удалось реализовать задуманное –
показать неразрывность раннего социализма и анархизма, представить
анархизм и марксизм как движения, имеющие одинаковые корни и ставшие
«враждующими братьями». Новаторство работы заключается в рассмотрении
идей Бакунина в контексте социализма-утопизма. В отличие от устоявшегося
мнения о том, что анархист перешел от гегельянства к «практицизму», автор
считает, что этого не произошло. Наоборот, его романтические устремления,
этика, гуманизм были вызваны как раз влиянием гегельянцев и социалистовутопистов. Заслугу Бакунина, а также Кропоткина Вебер видит в той
обоснованной критике, которой они подвергли марксизм. Неожиданна и
небесспорна ее точка зрения о закате популярности анархистских идей,
связанном с эволюцией сознания промышленных рабочих. Потеря связи с
эксплуатируемых. Есть, следовательно, эксплуататоры, являющиеся таковыми одновременно как в
возможности, так и в действительности; и другие, большинство, народ, которые таковы лишь в
возможности, лишь по намерениям, но не в действительности. В действительности они — вечно
эксплуатируемые. Вот, следовательно, к чему приводит в социальной экономии метафизическая или
буржуазная мораль — к беспощадной и непрерывной войне между всеми индивидами, К ожесточенной
войне, в которой большинство погибает, чтобы обеспечить торжество и благополучие малого числа». См.:
Бакунин М.А. Бог и государство // Избранные философские сочинения и письма. М., 1987. С. 515-516.
404
Ibid. S. 236-237.

132

крестьянскими и ремесленными структурами обострили экономические
противоречия между наемными рабочими и предпринимателями, что
выдвинуло на первое место марксистскую теорию. В определенной степени
Вебер права, когда указывает на то, что после смерти Кропоткина анархизм
становится теорией интеллектуалов, поскольку даже его возрождение в 1960х

гг.

произошло

как

раз

интеллектуальной

богемной

среде

западноевропейской молодежи.
Книга Вебер вызвала резонанс в научном мире. В рецензиях ее
оценивают следующим образом: «автор обещает восполнить пробел в
исследовании истории возникновения марксизма и анархизма, и, надо
сказать, держит свое обещание. <…> Данная работа представляет собой
многообещающий важный вклад в редко и тихо идущие дискуссии о роли
анархизма и вольного социализма по отношению к марксизму» 405. «Эту
фрайбургскую диссертацию нужно назвать лучшим цельным изображением
европейского утопического социализма и продолжением распространения
его идей вплоть до начала XX в.»406.
Обращение к сравнению теории Бакунина с марксизмом позволило
показать, что в немецкой науке конца 1960-х – 1980-х гг. преобладали
положительные оценки именно анархистской теории. Она не была отягощена
экономическим

детерминизмом

уделяла

огромное

внимание

индивидуальности человека, его личной свободе. При этом немецкие
исследователи считали обе теории разными ветвями социализма, а
анархизму,

как

его

антиавторитарной

разновидности

они

отдавали

предпочтение. Такая позиция объясняется осмыслением событий 1968 г.,
когда были подвергнуты сомнению мысли о стабильности капитализма, а
исследователи пытались найти выход из данного кризиса.

405

Braun B. Frühsozialismus [Rezension] // Neue politische Literatur. Jg. 36. H. 1. Wiesbaden, 1991. S. 172 173.
Langewiesche D. Weber P. Sozialismus als Kulturbewegung. Frühsozialistische Arbeiterbewegung und das
Entstehen zweier feindlicher Brüder Marxismus und Anarchismus [Rezension] // Historische Zeitschrift. Bd. 252. H.
2. München, 1991. S. 410.
406

133

Другую группу работ составляют исследования, в которых помимо
общей истории анархистских теорий, проведен анализ концепции Бакунина.
Я. Каттепоэль рассматривал анархизм с позиции теории государства и
права с применением методов юридической науки. Главное для автора в
трудах анархистов – это правоведческий аспект407. Вместе с тем часть его
работы о Бакунине посвящена, скорее, его общефилософской системе.
Я. Каттэпоэль выделял два периода в формировании идеологии
Бакунина: первый, ранний, до 1849, и второй, поздний, с 1849 по 1872 гг.
Начальный период автор делил еще на три этапа: 1 – протоидеалистический,
1833-1836 гг., когда на Бакунина оказывали влияние Шеллинг, Кант, Фихте;
2 – консервативно-гегельянский, 1837-1840 гг., который ознаменовался
увлечением российского анархиста философией Гегеля; 3- постгегельянский
период, 1840-1849, когда после переезда в Германию мыслитель пришел к
анархистскому

идеализму408.

Такая

периодизация

характеристика

отдельных этапов, хотя несколько разнится по датам, но в целом схожа с
предложенными в отечественной историографии В.Ф. Пустарнаковым
этапами развития философских взглядов Бакунина409.
По мнению Каттепоэля, идеи раннего Бакунина проникнуты немецким
идеализмом.

Его

систему

взглядов

специалист

характеризует

как

«идеалистический анархизм», который является некой особой верой,
совмещенной со страстью отстаивать необходимость революционных
действий410. Здесь автор придерживается точки зрения о близости созданной
самим анархистом системы своеобразной религии. Основой же ранних
воззрений Бакунина является для Каттепоэля «негативный дух». По мнению
немецкого автора, ранний период творчества анархиста характеризовался не

407

Cattepoel J. Anarchismus: Rechts- und staatsphilosophische Prinzipien. München, 1979. S. 14.
Ibid. S. 56-57.
409
См.: Пустарнаков В.Ф. М.А. Бакунин как философ / Бакунин М.А. Избранные философские сочинения и
письма. С. 8-26.
410
Ibid. S. 58.
408

134

анализом современной ситуации, а скорее, созданием образа идеального
будущего411.
Этап 1849-1872 гг. немецкий автор определял как «радикальноантиметафизический». Здесь Бакунин окончательно заявлял о себе как о
стороннике анархизма, что, по мнению Каттепоэля, проявилось в его
политической программе: он решительно выступал против государства,
церкви, права, отрицал частную собственность. Вместе с тем Каттепоэль
считал, что это лишь первоначальные требования, которые должны быть
осуществлены в ходе революции, которая создаст пространство для
позднейшего, спокойного развития общества. Конечная же цель развития –
федерализм412.

Единственным

методом

осуществления

перехода

идеальному состоянию общества Бакунин считал революцию, а важнейшим
средством

ее

осуществления

–

«пропаганду

действием»,

наиболее

действенной формой которой является любая попытка восстания413. При
этом, по мнению Каттепоэля, у Бакунина отсутствовал окончательный план
построения будущего общества. После революции оно должно развиваться
само собой.
В поздней философской системе Бакунина Каттепоэль выделял четыре
направления:

антиавторитарное,

метафизическое,

активистское.

материалистическое,
Связующим

звеном

революционномежду

данными

направлениями является понятие «свобода», оно же является основой всей
позднейшей философии Бакунина. «Эта теория исходит из неограниченной
свободы отдельной личности через свободу всех остальных. Свобода
личности не ограничивается ни кем другим. <…> Индивидуальная свобода –
это отражение свободы всего человечества. Она осуществляется только
тогда, когда все люди равны». Такое понимание является, по мнению
Каттепоэля, позитивной частью концепции свободы. Ее второй элемент
носит негативный характер. Свобода в данном случае – это бунт,
411

Ibid. S. 64, 95.
Ibid. S. 67.
413
Ibid. S. 68-69.
412

135

сопротивление любому божественному и человеческому, коллективному и
индивидуальному авторитету414.
Таким

образом,

для

немецкого

дуалистическая концепция, которая,

автора

анархизм

Бакунина

–

с одной стороны, основывается на

всеобщем равноправии, отождествлении личности и всего человечества, а с
другой – это возмущение против любого принуждения со всеми негативными
сторонами.
Взгляды

Каттепоэля

оказали

заметное

влияние

на

немецкую

историографию, рассматривающую философию Бакунина, а предложенная
автором периодизация философской системы анархиста до сих пор является
основной в немецких работах.
Специалист по германистике, философии, а в более поздние годы
писатель Ф.Ю. Витткоп обращался к теме анархизма в начале 1970-х гг. Его
авторству принадлежит подробная биография Бакунина, составленная на
основе мемуарных источников и публицистических работ самого анархиста,
его сподвижников, а также его обширнейшего эпистолярного наследия и
материалов

периодической

печати415.

Рассматривая

все

вехи

жизни

анархиста, Витткоп отмечал, что личность Бакунина вспоминается в связи с
гуманизмом его идей, а главные пункты борьбы – против государства, против
капитализма, против религии416.
Работа Витткопа «Под черным флагом. Действия и формы анархизма»
построена в форме отдельных очерков по каждому направлению анархизма и
ориентирована на изложение биографий. Подчеркнем, что ее характеризует
414

Ibid. S. 88-89. В современной отечественной литературе о понятии «свобода» как об основе всего
мировоззрения М.А. Бакунина и бунте как главном факторе прогресса человечества пишут В.М. Артемов,
П.В. Глазков, П.В. Рябов. П.В. Рябов также подчеркивает, что через бунт человек «перерастает
существующие условия своего бытия, сокрушает формы отчуждения и обретает свою человечность»,
отсюда «анархизм есть не столько завершенное учение о светлом будущем, сколько привнесение идеала в
жизнь, расчистка завалов и преодоление всех форм отчуждения». См.: Рябов П.В. О влиянии идей Михаила
Бакунина на современную философию //Вече. Журнал русской философии и культуры. 2014. № 26. С. 187206; Артемов В.М. Проблема свободы: М.А. Бакунин и П.А.Кропоткин. // Труды Международной научной
конференции, посвященной 150-летию со дня рождения П.А. Кропоткина. М., 1995. Вып. 1. С. 26–43;
Глазков П.В. Философия свободы М. А. Бакунина: дис. ... канд. филос. наук. Тамбов, 2004.
415
Добавим, что работа снабжена большим количеством фотографий и иллюстраций, источником которых
были многочисленные архивы: берлинский архив искусства и истории, Института социальной истории и др.
416
Wittkop J.F. Michail A. Bakunin in Selbstzeugnissen und Bilddokumenten. Reinbek bei Hamburg, 1974. S. 125,
128.

136

отношение к анархизму как к позитивному учению. «Анархизм основывается
на убеждении, что человек от природы обладает положительными
качествами. Отсюда делаются следующие выводы: если человек такой сам по
себе, ему не нужно никакого принуждения, чтобы придерживаться
правильного пути, что стараются сделать все государственные институты
через средства принуждения, чем они и объясняют свое право на
существование. Человек имеет право на безусловную свободу. Средство
освобождения

–

революция,

которая

принесет

свободу

от

всех

экономических и политических принуждений. У анархизма нет никаких
догм. Теоретически все его формы проявления едины лишь в одном – в
препятствии

любому

государственному

насилию,

и,

прежде

всего,

диктатуре»417.
Витткоп представил подробное жизнеописание Бакунина, а целью всей
его жизни немецкий автор считал гуманизацию существующего положения
индивидуумов418. В завершении очерка Витткоп призывал к отказу от
отождествления анархизма с насилием.
Несмотря на то, что в работе Витткопа отсутствует полноценный
анализ взглядов русского анархиста, очевидно, что его, как и Я. Каттепоэля
можно

причислить

оптимистам,

пытающимся

предостеречь

от

радикализации в общественном сознании такого явления, как анархизм.
Кроме того, автор стремился показать его конструктивную сторону,
связанную

самосовершенствованием

каждой

отдельной

личности,

призывом к человеколюбию.
Все рассмотренные выше работы можно отнести трудам либерального
характера. Другие авторы, акцентирующие внимание на проблеме насилия в
анархистской теории и разрабатывающие тему влияния анархизма на
терроризм,

представляют

консервативное

направление

немецкой

историографии анархизма.
417

Wittkop J.F. Unter der schwarzen Fahne: Aktionen und Gestalten des Anarchismus. Frankfurt am Main, 1989. S.
7-8.
418
Ibid. S. 100.

137

Р. Бадони-Кремер, отличающийся антикоммунистическими взглядами
и выступающий против любых левых устремлений в литературе, в 1970 г.
представил свое видение проблемы анархизма и терроризма. Он с первых
строк заявил о том, что имена Бакунина, Кропоткина, Малатесты и др.
«обелили» ужас насилия»419. Бакунина и Кропоткина немецкий автор
называл

«менеджерами»

бакунинско-кропоткинской
идеологией,

всегда

революционного
интерпретации

приводящей

анархизма,
стал

который

внушающей

террористическим

«в

страх

действиям»420.

Добровольного отречения всех авторитарных институтов произойти не
может, поэтому надо решаться на революцию – это главный пункт воззрений
русских анархистов, согласно Р. Бадони-Кремеру421.
Взгляды Бакунина немецкий специалист излагал вперемежку с его
биографией. Корни всей системы взглядов анархиста он увидел именно в его
личности, детстве, личной жизни. Бакунин был революционером по
рождению, «классическим случаем прирожденного убийцы власти». Это
отличало его от других радикалистов, которые, по мнению Бадони-Кремера,
были лишь поверхностными теоретиками. Бакунин же был практиком по
рождению.

То, что он развил в своей теории, проистекало, по мнению

автора, из его психофизиологии. «Он говорит и действует, как будто он
центр революции, так как его собственное место по рождению – место
узурпатора трона»422.
Противостояние с Марксом – не что иное, как врожденное
сопротивление любому авторитету. Одновременно Р. Бадони-Кремер отдавал
дань анархисту, называя его «величайшим пророком в мировой истории»,
поскольку исполнились его негативные пророчества, прежде всего, в
отношении Советского Союза423.

419

Krämer-Badoni R. Anarchismus, Geschichte und Gegenwart einer Utopie. Wien-München-Zürich, 1970. S. 8.
Ibid. S. 72.
421
Ibid. S. 73.
422
Ibid. S. 115.
423
Ibid. S. 121.
420

138

В отношении насильственных действий немецкий автор писал, что
Бакунин

«Катехизис революционера», написанный, если не при

непосредственном его участии, но под влиянием его идей, стали «путеводной
нитью» позднейших радикалистов424.
Добавим,

что

книга

Бадони-Кремера

была

раскритикована

еженедельнике «Цайт»425 в связи с отсутствием в работе полноценного
анализа анархистских концепций и ее общей конъюнктурной направленности
против анархистского движения. Действительно, данное исследование носит
скорее публицистический, нежели научный характер. Автор старается
связать террористические действия в современной ему Германии с идеями
анархизма.
Критический настрой присутствует и в работе М. Рока 1977 г. Автор
придерживался

однозначной

позиции,

что

история

идей

анархизма

обнаруживает неопровержимую тенденцию к террористическим действиям.
Анархо-терроризм, по мнению Рока, угрожает фундаментальным основам
человеческого общества426. Таким образом, данное исследование носит
консервативный характер, материалы же, которые использует автор в данной
работе, весьма ограничены.
Бакунина, наряду с Кропоткиным автор причислял к «коллектвистски
ориентированному

анархизму»,

несмотря

на

обычное

разделение

коллективистского анархизма Бакунина и анархо-коммунизма Кропоткина.
Систему взглядов Бакунина Рок называл «филопраксией». Такое название он
связывал с тем, что ядро системы взглядов анархиста вращается вокруг чисто
практических интересов427. Выделяя для себя главные позиции Бакунинской
теории – бог – смертельный враг человека; государство – аппарат угнетения;
свободный брак; противодействие любому авторитету – немецкий автор

424

Ibid. S. 190.
Die Zeit. 19.02.1971. № 8.
426
Rock M. Anarchismus und Terror. Ursprünge und Strategien. Trier, 1977. S. 7-8.
427
Ibid. S. 18-19.
425

139

указывал, что важнейшим условием осуществления этих позиций для
анархиста является революция428.
Принципиальной

разницы

между

концепциями

отечественных

мыслителей немецкий автор не видел. Единственное, что, по его мнению,
отличало Бакунина от Кропоткина – это большая утопичность взглядов
последнего. Оба анархиста способствовали, по Року, формированию
дальнейших

движений,

цинично

пропагандирующих

насилие

его

применяющее429. В целом М. Рок близок к Р. Бадони-Кремеру как в
негативной оценке анархизма, так и в публицистическом характере
изложения своих взглядов. Их позиция во многом отражала господствующее
в публицистике и общественном сознании Германии 1970-х гг. неприятие
анархизма, вызванное во многом его отождествлением с практикой
терроризма. Для этих авторов было свойственно также определенное
упрощение анархистской теории.
Таким образом, если либеральные авторы затушевывали негативные
призывы анархистов к экстремистским действиям, полагая, что данная
тенденция себя исчерпала по причине изменившейся исторической эпохи, то
консервативные исследователи отстаивали иную точку зрения. По их
мнению, радикальная линия анархизма не только

себя не исчерпала, а

наоборот, получила дальнейшее развитие как в террористических действиях
рубежа XIX-XX вв., так и в немецком обществе 1970-х гг. Именно поэтому
они и пытались разоблачить подлинную сущность анархизма и тем самым не
допустить всплеска экстремизма в молодежной среде.
В данной главе были выявлены особенности третьего периода развития
историографии теории русского анархизма (конец 1960-х – 1980-е гг.). Пик
исследований на данном этапе приходится на 1970-е гг. Возрождение
антиавторитарных идей было теснейшим образом связано с ростом
протестного движения в Германии. Молодежные демонстрации 1967-1968

428
429

Ibid. S. 23.
Ibid. S. 24.

140

гг., личное обращение к идеям анархизма одного из идеологов протестного
движения Р. Дучке, террористические действия «Фракции красной армии»
1972 и 1977 гг. вызвали как общественный, так и научный интерес к
анархизму,

который

насильственных

становился

действий.

для

Бакунин

широкой

был

тем,

публики
кто

синонимом

олицетворял

его

классическую теорию анархизма, а его имя мелькало на страницах
периодических изданий и монографий.
Рассмотренный период историографии знаменуется возвращением
научного интереса к анархизму. В отличие от 1950-х – 1960-х гг., обращение
к Бакунину связывалось с внутренним положением дел в Германии. Вопрос о
соотношении

анархизма

коммунистического

движения

СССР

специалистов из ФРГ практически не интересовал. Безусловно, они
рассматривали вопрос о связи антиавторитарных идей с марксизмом, но
никакого идеологического подтекста в их работах не наблюдалось, Бакунин
просто становился одним из символов протестного движения.
По причине разрыва с историографией довоенных лет, специалисты
1970-х гг. вынуждены были заново открывать для себя анархизм, что
сказалось на качестве самих работ, страдавших описательностью. Сами
авторы указывали на недоступность и недостаточность материалов для
полноценного

исследования.

На

помощь

пришли

«анархистские

издательства», сыгравшие положительную роль в обеспечении специалистов
необходимыми источниками.
Сопоставление теории русского анархизма и марксизма позволило
выявить,

что

немецким

исследователям

больше

импонировал

индивидуальный характер антиавтортарных идей Бакунина, нежели сведение
марксизмом всех общественных процессов к экономике. Исследования, где
взгляды Бакунина представлены как составная часть существующих
анархистских теорий, отличаются большим вниманием к биографии
отечественного мыслителя, поиском истоков мировоззрения в особенностях
его характера и личной жизни.
141

В общем характере оценок отечественного анархизма немецкой
историографией можно выделить две линии, с учетом предложенной Х.М.
Боком классификацией. Работы консервативного направления в целом не
многочисленны, однако в оценках его представителей прослеживается такое
негативное отношение к анархизму, как и в прессе рассматриваемого
периода. Публикации консервативных авторов, во многом вызванные
общественной реакцией на экстремистские действия сначала молодых
демонстрантов, а затем РАФ создавали идеологизированный штамп
анархизма, отождествляя его со стратегией насилия.
Но в целом в историографии ФРГ конца 1960-х – 1980-х гг.
преобладают

работы

либерального

характера,

подчеркивающие

противодействие анархизма все усиливающейся бюрократии, затмевающей
личность отдельного человека и в целом направленные на объективное
освещение

данного

феномена.

Их

отличительной

чертой

является

положительная оценка анархизма, прежде всего, за его веру в способности
масс к самоорганизации, его гуманистическую интенцию.

142

Глава IV. Современные направления исследований
(конец 1980-х начало XXI в.)
В

данной

главе

предполагается

провести

исследование

работ

современных немецких авторов, обращавшихся к взглядам и личности М.А.
Бакунина.

Прежде

всего,

предстоит

проанализировать

их

основное

содержание, что позволит определить ведущие направления современной
немецкой историографии. Далее планируется выявить особенности и общие
черты с работами предыдущего периода черты изучения идей русского
анархиста. В первом параграфе будут рассмотрены биографические
исследования

жизни

личности

Бакунину;

во

втором

–

труды,

затрагивающие философские взгляды анархиста; в третьем – разработки
последних лет специалистов ФРГ, посвященные его педагогическим
воззрениям.
Четвертый историографический этап, начавшийся в конце 1980-х гг. в
условиях резкого снижения общественного интереса к теории и практике
анархизма, был отмечен значительным сокращением количества работ,
посвященных

Бакунину.

академическую традицию

Современные

авторы

сами

отмечают,

что

исследований антиавторитарного движения

продолжили лишь немногие специалисты, например, П. Лёше, У. Клемм, У.
Линзе, Х.М. Бок. «Остается только констатировать, что анархистское
движение, как и прежде, замечает только само себя»430, – характеризует
историографическую ситуацию последних лет Б. Дрюке.
В отличие от предыдущего периода наблюдается спад интереса к
анархистским теориям и в публицистике. Имя Бакунина изредка упоминается
в статьях о судьбах внепарламентской оппозиции, материалах об истории
«Фракции Красной Армии», и, иногда, в контексте акций “Occupy”

430

Drücke B. Zwischen Schreibtisch und Straßenschlacht? Anarchismus und libertäre Presse in Ost- und
Westdeutschland. S. 20.

143

(«Оккупируй» или «Захвати»)431 и Пиратской партии Германии432. Вместе с
тем напрямую с анархизмом вообще и с Бакуниным в частности эти
современные

движения

не

связываются.

отличие,

например,

от

природозащитного движения, появившегося в Западной Германии в середине
1970-х гг. В 1980-х гг. было отмечено, что импульсом к развитию этой, как
казалось,

«безысторичной»

организации433

послужила

идеология

анархизма434, поскольку, после спада протестной волны конца 1960-х гг.
«зелёные» в значительной степени пополнялись выходцами из различных
анархистских

организаций435.

Более

того,

по

мнению

немецкого

431

Ebbinghaus U. Wer hat Angst vor Anarchismus? // Frankfurter Allgemeine Zeitung. 30.01.2012. URL:
http://www.faz.net/-gqz-6x826 (дата обращения 30.07.2015); Wallwitz G. Michail Bakunin. Der erste Anarchist //
Frankfurter Allgemeine Zeitung. 18.10.2014. URL: http://www.faz.net/-hut-7uzqp (дата обращения 30.07.2015).
Международное движение “Occupy” – («Захвати», «Оккупируй») это движение, направленное против власти
финансовой элиты, экономического и социального неравенства. В ходе акций “Occupy” его участники
«завоевывали» часть городского пространства и разбивали в общественных местах лагеря с палатками для
длительного нахождения на месте. У движения отсутствовал ярко выраженный лидер, а участники
проводили публичные дискуссии по политическим вопросам, созывали собрания для обсуждения
реализаций своих требований и, на основе самоорганизации, решали практические вопросы обеспечения
питанием, медицинской помощи, безопасности и тп. Наибольшую известность получила американская
акция “Occupy Wall Street” («Захвати Уолл-стрит») в финансовом центре Нью-Йорка, начавшаяся 17
сентября 2011 г. и продолжавшаяся несколько месяцев. Активисты выступали против господства крупного
капитала и за структурные изменения в экономике. См.: Альтернативы. 2012.
№1. URL:
http://www.intelros.ru/readroom/alternativi/alternativy-1-2012 (дата обращения 05 августа 2015 г.)
432
Die Zeit. 02.07.2009. № 28; 01.01.2012. № 1. Пиратские партии – это разновидность Интернет-партий.
Первая Пиратская партия появилась в Швеции в 2006 г. Аналогичные партии существуют более чем в 30
странах мира (Австрия, Дания, Германия, Испания, Нидерланды и др.) и объединены в Пиратский
Интернационал, поддерживающий создание национальных Пиратских партий и осуществляющий связь
между ними. Главным органом Пиратского Интернационала является Генеральная Ассамблея, избирающая
правление для руководства организацией. Цель Пиратских партий – реформирование законодательства в
области интеллектуальной собственности и авторского права (патенты, копирайт). Пираты выступают
против участия страны в международных организациях по защите авторских прав (ВОИС и ВТО) и
призывают к обеспечению неприкосновенности частной жизни. Как пишут о Пиратских партиях в немецкой
прессе, «у «Пиратов» речь идет о «цифровых гражданских правах» и об отмене интеллектуальной
собственности, то есть о праве бесплатно копировать музыку, фильмы или тексты. В переводе для нас,
пожилых, это означает: немного Прудона (социализм), разбавленного Бакуниным (анархия) и Фуко
(симпатия к девиации)». В Германии Пиратской партии даже несколько раз удавалось одержать
определенный успех на региональных выборах (Палата депутатов Берлина 8,9% голосов на выборах (2011),
ландтаг федеральной земли Саар 7,4% (2012), ландтаг земли Шлезвиг-Гольштейн 8,2% (2012)). См.:
Партийная реформа и контрреформа 2012–2014 годов: предпосылки, предварительные итоги, тенденции /
Под ред. Н.А. Борисова, Ю.Г. Коргунюка, А.Е. Любарева, Г.М. Михалевой. М., 2015. С. 13-19; Мартьянов
Д. С., Мартьянова Н. А. Феномен пиратских партий в российском и мировом контексте // Ученые записки
Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им. Н. Г. Чернышевского.
Чита, 2012. № 4. С.116-121; Сморгунов Л.В. Сетевые политические партии // Полис. Политические
исследования. 2014. № 4. С. 21-37.
433
Истягин Л.Г. От корней к плодам природозащитного движения // Мировая экономика и международные
отношения. 1993. № 11. С. 156.
434
Подробнее об этом см.: Schmidt G. Die Grünen. Portrait einer alternativen Partei. Krefeld, 1986; Linse U.
Ökopax und Anarchie. Eine Geschichte der ökologischen Bewegungen in Deutschland. München 1986; Fogt H. Die
Grünen und die Neue Linke. Zum innerparteilichen Einfluss der organisierten Linksradikalismus // Die Grünen auf
dem Prüfstand: Analyse einer Partei. Bergisch Gladbach, 1987. S. 128-188.
435
Вититнев С.Ф. Экологическое движение в ФРГ: генезис, идеология, функции: автореф. дис. … д-ра. ист.
наук. М., 2004. С. 33.

144

исследователя Г. Шмидта «экологисты» являются одной из разновидностей
анархизма436.
Обострение проблемы мирового терроризма заставляет некоторых
авторов обращаться к поиску исторических корней практики современного
экстремизма. В их ретроспективных построениях вновь возникает имя
Бакунина с его «страстью к разрушению»437. Российского мыслителя время
от времени вспоминают и в связи с различными годовщинами, например,
Дрезденского восстания, юбилейными биографическими датами всех тех
исторических деятелей, чьи судьбы были связаны с анархизмом438.
Тематика

исследований

Бакунине

последних

лет

несколько

отличается от работ предшествующего периода. Появились новые течения,
связанные с выявлением отношений педагогики и анархизма, поиском
гуманистических идей в трудах Бакунина. В соответствии с этим в
современной

немецкой

историографии

бакунизма

можно

обозначить

следующие направления. Прежде всего, это биографические исследования,
основанные

на

новых

вниманием к деталям,

архивных

материалах

характеризующиеся

стремлением заполнить лакуны в жизни и

деятельности Бакунина; работы философского характера, в которых авторы
продолжили развивать традицию изучения понятия «свобода» в учении
российского мыслителя; труды о вкладе теоретика анархизма в развитие
педагогической науки.
Отметим,

что,

несмотря

на

такую

разноплановость,

многие

современные авторы не обходят своим вниманием столь популярную ранее
и, казалось бы, всесторонне рассмотренную тему личного соперничества
Бакунина и Маркса. Продолжается и сравнение теорий двух мыслителей,
причем не в пользу последнего. Таким образом, современная немецкая
историография, для которой имя Бакунина

давно стало синонимом

анархизма, не только продолжила развивать исследовательские традиции
436

Schmidt G. Die Grünen. Portrait einer alternativen Partei. S. 11.
Die Zeit. 03.01.2002. № 1; 14.07.2005. № 29; 10.11.2011. № 46; 07.03.2013. № 11. Der Spiegel. 2004. № 2.
438
Die Zeit. 01.04.1994. № 14; 19.07.1996. № 30; 02.12.1999. № 49; 17.07.2014. № 30.
437

145

прошлого, но и создала новые подходы, рассматривая теорию анархиста с
непривычного ракурса.
4.1. Современные биографические исследования
В данном параграфе будут рассмотрены работы немецких авторов
последних лет, в которых исследователи, обращаясь к редким источникам,
старались уточнить детали жизни и деятельности Бакунина и, таким образом,
дополнить его биографию.
Ряд современных немецких исследований продолжили систематизацию
изданий творческого наследия Бакунина. Как уже отмечалось выше (см.
§3.1), существенным вкладом в эту работу является библиография трудов
анархиста, составленная В. Экхардтом. Кроме того, немецкий автор на
протяжении нескольких лет постепенно издает полное собрание сочинений
Бакунина на немецком языке.
Самого В. Экхардта можно отнести к биографам Бакунина. В своих
исследованиях он старается выявить новые факты и заполнить недостающие
фрагменты жизни и деятельности анархиста. При этом немецкий автор
использует выявленные им редкие документы (например, материалы архива
партий и массовых организаций ГДР в Федеральном Архиве и др.)439.
Характерной чертой творчества Экхардта является изучение жизни
анархиста в контексте его революционной деятельности, полемики с
Марксом и истории I-го Интернационала. Немецкий автор подробно
разбирает также и известные биографические сюжеты о Бакунине, уточняя
или опровергая некоторые детали его жизни (участии в Дрезденском
восстании,

распространении

слухов,

усилившихся

после

публикации

подложной статьи в «Новой Рейнской газете», о Бакунине как тайном агенте
III-го отделения440 и др.)

439

Eckhardt W. Bakunin, Marx und George Sand. Die Affäre „Neue Rheinische Zeitung“ (1848) // Internationale
wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 2001. № 3. S. 281.
440
Подробнее см. Пирумова Н.М. Бакунин. С. 79-119.

146

Исследование Экхардта о Дрезденском восстании является довольно
необычным. Немецкий автор рассматривает историю поиска вещей Бакунина
– двух чемоданов, находившихся в Дрездене и их содержимого. Одного, с
книгами и другими печатными изданиями, корреспонденцией будущего
анархиста, рукописями и набросками писем441, и второго, так и не
найденного, в котором, как выявил Экхардт, находились личные вещи
Бакунина442. Параллельно немецкий автор представил обзор и краткую
историю формирования, перемещения и изучения архивов, связанных с
пребыванием Бакунина в Дрездене (в том числе и содержимого первого
чемодана), а также последующих судебных процессов. По мнению Экхардта,
все эти материалы представляют собой уникальный источник для биографии
Бакунина 1848-1849 гг.443.
В статье «Бакунин, Маркс и Жорж Санд» Экхардт специально
остановился на истории ложной информации, поступившей якобы от
французской писательницы Ж. Санд, о причастности Бакунина к арестам
польских

эмигрантов,

выданных

затем

царскому

Исследователь рассмотрел влияние этой сплетни

правительству.

не только на репутацию

Бакунина, но и на последующее противостояние Маркса и русского
анархиста. По мнению исследователя, этот инцидент, положивший начало
конфликту между Марксом и Бакуниным444, прошел затем красной нитью
через

всю

историю

взаимоотношений

двух

деятелей

мирового

революционного движения.
Экхардт не упустил из виду и роль Ф. Энгельса в будущем
противостоянии. Еще в 1846 г. он, перепутав агента царского правительства
Я.Н. Толстого с казанским помещиком Г.М. Толстым, приятелем Бакунина,
заподозрил будущего анархиста в шпионской деятельности в пользу России.
Несмотря на скорое прояснение обстоятельств, по приведенным далее
441

Eckhardt W. Untersuchungen zu Leben und Werk Michail Bakunins. Lich, 2005. S. 37.
Ibid. S. 34-35.
443
Ibid. S. 39.
444
Eckhardt W. Bakunin, Marx und George Sand. Die Affäre „Neue Rheinische Zeitung“ (1848) // Internationale
wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 2001. № 3. S. 281.
442

147

немецким исследователем цитатам из переписки Энгельса и Маркса,
воспоминаний П.В. Анненкова и др. становится понятно, что, по мнению
Экхардта, это происшествие вызвало последующее недоверие Маркса к
Бакунину445. Кроме того, немецкий исследователь вполне обоснованно
показал, что точка зрения Энгельса не была исключением. В Париже в то
время получило широкое распространено мнение о том, что русские
эмигранты на самом деле являются агентами III-го отделения.
Следующим шагом в нарастании противоречий между Бакуниным и
Марксом, стал, по мнению Экхардта, отказ Бакунина от членства в немецком
Рабочем союзе в Брюсселе, фактически управляемым брюссельской общиной
Союза коммунистов, вызванный тщеславным и враждебным поведением его
членов446. Затем в апреле 1848 г. была встреча и спор Бакунина с Марксом о
«Немецком легионе», созданным Г. Гервегом. По мнению Экхардта, то, что
Бакунин защищал своего друга, окончательно настроило Маркса против
него447.
Обращаясь к истории публикации парижской корреспонденции «Новой
Рейнской газеты», Экхард писал, что, согласно его данным, одобрительных
публикаций в поддержку этой заметки не было448. Немецкий автор
подчеркивал, что
изучение позволяло

заметка была сделана небрежно, а ее внимательное
выявить ряд несоответствий. Авторство Г. Эвербека

Экхардт ставил под сомнение, высказывая точку зрения о том, что текст либо
был сильно отредактирован, либо составлен в Кёльне, где, собственно, и
находилась редакция издания449.
Экхардт выявил три последствия публикации «Новой Рейнской
газеты», отразившиеся в прессе. Это напечатанное в 1853 г. письмо Френсиса
Маркса в английской газете «Morning Advertiser» с повторным обвинением
445

Ibid. S. 290.
Ibid. S. 294-295.
447
Ibid. S. 298-299.
448
Ibid. S. 302. В момент выхода публикации М.А. Бакунин находился в Польше. В своем исследовании
Ю.А. Борисенок также отмечал, что на позицию польских деятелей и прессу эти известия не повлияли. См.:
Борисенок Ю.А. Михаил Бакунин и «польская интрига». С. 249.
449
Eckhardt W. Bakunin, Marx und George Sand. Die Affäre „Neue Rheinische Zeitung“ (1848) // Internationale
wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 2001. № 3. S. 305-306.
446

148

Бакунина в шпионаже, разоблачение К. Фохта как «бонапартистского агента»
в 1859 г. (рассматривая дело Фогта в письме к Лассалю, Маркс вновь
вспоминал корреспонденцию о Бакунине в «Новой Рейнской газете») и,
завершающее последствие, объединяющее в себе несколько событий –
обвинения в адрес Бакунина в интриганстве через так называемые
«Конфиденциальные сообщения» Маркса, а также публикация в журнале
«Новое государство» в 1872 г. письма Г. Бремера с сомнениями в адрес
Бакунина по поводу его непричастности к деятельности в пользу царского
правительства450. В завершении статьи Экхардт удивлялся, до каких «перлов»
доходила в своих рассуждениях марксистская историографии, интерпретируя
публикацию Маркса в 1848 г.451. Таким образом, если следовать Экхардту,
история с «Новой Рейнской газетой» преследовала Бакунина на протяжении
всей жизни. Несмотря на опровержения и невосприятие этой информации
сторонниками анархиста, она периодически всплывала, когда это было
необходимо его оппонентам, и сеяла сомнения среди примкнувших к
социалистическому движению второй половины XIX в.
Конфликт Маркса и Бакунина исследователь продолжил рассматривать
в рамках истории взаимоотношений Бакунина и редактора журнала
«Форботе» («Der Vorbote», «Предвестник») И.Ф. Беккера. Экхардт ставил
перед собой задачу на основе архивных материалов изучить вопрос
инициирования столкновения между Марксом и Бакуниным в 1868 г.
Немецкий историк привел факты, свидетельствующие о том, что именно
Беккер стал инициатором развития дальнейшего противостояния двух
деятелей I-го Интернационала. Кроме того, Экхардт опроверг устоявшуюся,
прежде всего, в марксистской историографии, точку зрения, что Беккер
всегда был ярым сторонником Маркса.
Немецкий исследователь подробно рассмотрел историю основания в
1868 г.

Альянса социалистической демократии, куда входил и И.Ф.

450

Подробнее об освещении этой публикации в историографии ГДР см. § 2.3.
Eckhardt W. Bakunin, Marx und George Sand. Die Affäre „Neue Rheinische Zeitung“ (1848) // Internationale
wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 2001. № 3. S. 335.
451

149

Беккер452. Экахрдт акцентировал внимание на том, что именно Беккер
отправил в Лондон Марксу «роковое письмо» с просьбой о вхождении
Альянса в Интернационал и приложил к своему сообщению программу и
устав Альянса. И хотя Бакунин даже не догадывался об этом письмезаявлении, Маркс был уверен – русский анархист хочет взять в свои руки
руководство рабочим движением, а Беккер является всего лишь его
марионеткой453.
Так личное письмо редактора журнала «Форботе», по мнению
Экхардта, превратилось в «русскую интригу» в Интернационале454. В
дальнейшем у Маркса и его сторонников, как убедительно показывает
немецкий исследователь, мысль о Беккере как о «марионетке Бакунина»
только укрепилась. Вместе с тем источники, выявленные Экхардтом,
свидетельствуют о том, что точка зрения Маркса была надуманной. Беккер
всегда выступал только по своей собственной инициативе. Именно Беккер, а
не Бакунин был против предложения Альянса Генеральному совету
Интернационала о роспуске организации и превращении ее бывших секций в
секции Интернационала455.
Точно также в конфликте с В. Либкнехтом, выступая против партии
как организационной формы немецких секций Интернационала, Беккер
отстаивал свою позицию. Соответственно «нашептывания» Либкнехта
Марксу о связи и влиянии на редактора «Форботе» Бакунина в этом вопросе
также не подтверждаются456.
Следующим фактором, приведшим, по мнению Экхардта, к еще
большей вражде между Марксом и Бакуниным, стала редакционная политика
газеты «Эгалите», печатавшего анонимные обвинения, направленные против
452

Eckhardt W. Bakunin und Johann Philipp Becker. Eine andere Perspektive auf den Beginn der
Auseinandersetzungen zwischen Marx und Bakunin in der Ersten Internationale // Internationale wissenschaftliche
Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1999. № 1. S. 74-75.
453
Ibid. S. 77-78. Данный сюжет, но не столь подробно, рассматривал Ф. Меринг. См.: Меринг Ф. Карл
Маркс. История его жизни. С. 433-434.
454
Eckhardt W. Bakunin und Johann Philipp Becker. Eine andere Perspektive auf den Beginn der
Auseinandersetzungen zwischen Marx und Bakunin in der Ersten Internationale // Internationale wissenschaftliche
Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1999. № 1. S. 80.
455
Ibid. S. 83.
456
Ibid. S. 85-91.

150

Генерального совета Международного товарищества рабочих. При этом
немецкий исследователь обратил внимание на то, что эти заметки печатались
уже тогда, когда Бакунин не имел никакого отношения к редакционной
политике журнала, а Маркс же снова все эти критические выпады связывал с
именем русского анархиста457.
Переход Беккера на сторону Маркса состоялся в 1870 г. после
конфликта в газете «Эгалите» и установления связи с Н.И. Утиным, ставшим
членом редакции печатного издания. Именно этот русский эмигрант, по
мнению Экхардту, сыграл ключевую роль в последующем противостоянии
между Марксом и Беккером, с одной стороны, и Бакуниным, – с другой458.
Через Утина Беккер пытался реабилитироваться перед Генеральным советом
Интернационала, вместе они стали просить разрешения основать русскую
секцию Интернационала, и именно Беккер через Утина стал снабжать Маркса
ложными сведениями об анархисте.
Помимо подробного изложения событий, связанных с Беккером,
Бакуниным и Марксом, в статье Экхардта опубликованы фрагменты
переписки и статей соратников Маркса. Рассмотренные Экахардтом
источники свидетельствуют о серьезной подготовке к исключению анархиста
из Международного товарищества рабочих. В этих материалах, как
предшествующих Гаагскому конгрессу, так и последующих, Бакунин
оценивается деятелями I Интернационала весьма нелестно. Отметим, что
немецкий автор также полемизировал с марксистской историографией,
констатируя, что она «замалчивала» роль Беккера в Альянсе и его
первоначальное сотрудничество с Бакуниным459.
Несмотря на детальный разбор роли И.Ф. Беккера в жизни Бакунина, из
статьи не очень ясно, по каким причинам немецкий социалист перешел на
сторону Маркса. В целом работы Экхардта характеризуются, с одной
стороны, подробным изложением фактического материала, а с другой, –
457

Ibid. S. 92.
Ibid. S. 95.
459
Ibid. S. 113.
458

151

поверхностным описанием идеологической стороны спора Маркса и
Бакунина. Вместе с тем в них прослеживается мысль о том, как зачастую
«подковерные интриги» (например, со стороны Энгельса, Беккера и др.) все
более усиливали негативное отношение Маркса к анархисту, сформировав у
него даже определенную идею-фикс о беспринципной деятельности
Бакунина, направленной против I-го Интернационала.

Антибакунинская

атмосфера, сложившаяся в Генеральном совете, вела к формированию
«теории заговора», которая использовалась для борьбы со сторонниками
русского анархиста. В завершении добавим, что Экхардту удалось
«освежить» знакомые сюжеты из биографии Бакунина, дополнив их новыми
подробностями.
Б.

Крамер,

основатель

западноберлинского

анархистского

издательства, на основе ранее не использованных в литературе материалов
создал в своей работе калейдоскоп из газетных статей, писем и
воспоминаний участников Дрезденского восстания. Немецкий автор не
упустил из виду и вопросы организации мятежа: состав участников (особое
внимание он обращал на женщин), доставка оружия, строительство
оборонительных сооружений и т.п.
Центральными фигурами книги являются
Следует

подчеркнуть,

что

Крамер

относил

Бакунин и Р. Вагнер.
известного

немецкого

композитора к сторонникам анархизма460. При этом он не учитывал, что в
конце 1840-х гг. у Бакунина еще не сложились определенные взгляды, и его
едва ли можно было считать сформировавшимся анархистом. Крамер же их
характеризовал как «пророков», требующих «… нового мира, нового
человека, нового искусства, другого сознания» и «… предвосхитивших
экспрессионизм XX в.»461. По оценке немецкого исследователя, участие в
восстании, прежде всего, для Бакунина, было не борьбой за отвергнутую
саксонским правительством имперскую конституцию, а против деспотизма
460

Kramer B. “Lasst uns die Schwerter ziehen, damit die Kette bricht... „ Michael Bakunin, Richard Wagner und
andere während der Dresdner Mai-Revolution 1849. Berlin, 1999. S. 11, 22.
461
Ibid. S. 14-15.

152

дворянства, капитала. Для Вагнера же, пишет Крамер, соглашаясь с одним из
исследователей его творчества, революционные события могли быть
возможным началом общечеловеческой революции462.
Затрагивая известный вопрос о влиянии Бакунина на творчество
композитора и сопоставляя отрывки из переписки и воспоминаний Вагнера, а
также из различных исследовательских работ, немецкий автор разделял
точку зрения о том, что нельзя прямо отождествлять Бакунина с Зигфридом
из «Кольца нибелунга». Вместе с тем фигура анархиста оказала определенное
воздействие как на создание образа героя оперы, так и в целом на
мировоззрение композитора463. Здесь Крамер

обращал внимание на

восприятие и переработку Вагнером духа бунта, разрушения в бакунинской
философии. Немецкий исследователь приводил в пример отрывок работы
композитора, где это, по его мнению, отразилось наиболее сильно. Таким
образом, по Крамеру, в отрицании Бакунина Вагнер находил конструктивный
элемент. Наряду с Вагнером, немецкий автор упомянул и Х. Балля с его с
отказом от обычных слов и построения текста в звуковых стихотворениях464.
Отметим, что авторского текста в работе не так много. Ее сильной
стороной является подбор разнообразных источников о данном восстании, а
также попытка сопоставления содержащихся в них противоречивых данных
об одном и том же событии или человеке. В отношении Бакунина автором
были выявлены и показаны различные точки зрения на роль отечественного
мыслителя в революционных событиях, как сторонников анархиста, так и
людей, не разделяющих его взгляды. Учитывая большое количество
материала, подобранного немецким автором, данная книга может служить
сборником редких материалов для исследователей деятельности анархиста в
истории Дрезденского восстания. В завершении отметим, что в тексте
довольно отчетливо прослеживается авторская позиция в отношении идей
анархизма, что не удивительно, учитывая специфику издательства Крамера.
462

Ibid. S. 16.
Ibid. S. 27, 30, 210.
464
Ibid. S. 216, 218.
463

153

Труды Экхардта и Крамера показывают, что, несмотря на детальное
изучение деятельности Бакунина многими специалистами из разных стран,
обращение даже к уже изученным архивным материалам позволяет выявить
новые детали в его биографии, а также переосмыслить такие известные
сюжеты,

как

Дрезденское

восстание

конфликт

двух

деятелей

международного революционного движения в I-ом Интернационале, которые
открываются несколько по-новому.
4.2. Изучение философии анархизма М.А. Бакунина
В данном параграфе будут рассмотрены появившиеся в последнее
время исследования, анализирующие философскую основу анархизма
Бакунина и ставившие на первое место в его учении понятие «свобода».
Предполагается рассмотреть сборник «Христианство и анархизм», авторы
которого старались сопоставить христианскую и анархистскую философию.
В конце 1980-х гг. в Германии стали выходить работы, анализирующие
основания бакунинской философии. Их главная особенность – выдвижение
на первое место в философии Бакунина категории «свобода», являющейся,
по мнению ряда исследователей, стержнем всей системы его мировоззрения.
Отметим, что большинство авторов параллельно обращались к биографии
анархиста, его психологии, а также времени, в котором он жил, находя в этом
истоки его анархистской теории.
Работы С. Лебера, немецкого политолога и специалиста по педагогике,
отличает психологический подход к теории Бакунина. Немецкий специалист
считал, что анархизм – это особая форма мышления, развившаяся из крайне
негативного

отношения

общественному

состоянию,

созданному

государством465.
Исследования С. Лебера отличат традиционное для консервативной
историографии восприятие соотношения терроризма и анархизма. Так, М.
465

Leber S. «…es mussten neue Götter hingesetzt werden»: Menschen in der Entfremdung: Marx und Engels,
Cieszkowski, Bauer, Hess, Bakunin und Stirner. Stuttgart, 1987. S. 10.

154

Штирнера и Бакунина немецкий автор причислял к создателям анархизма и
его «модификации» в виде терроризма466.

Вместе с тем, в

другом

исследовании он уточнял, что анархизм, точно также, как и марксизм,
относится к революционному социализму, но терроризм не является его
целью467.
Однако собственно экстремистские действия различных групп автор не
связывал напрямую с учением русского мыслителя. Они, по его мнению,
нашли своего вдохновителя в лице С.Г. Нечаева, которого Лебер выдвигал на
первый план в изучении генезиса терроризма. У Бакунина же немецкий автор
обнаруживал особый тип требования к свободе, к индивидуализму,
стремящемуся к труду над собственным «я». Своего идеала, по Леберу,
Бакунин хотел достичь посредством разрушения сословно-классового
общества и любых привилегий. У Нечаева же данная идея деформировалась
и впоследствии превратилась в чистую жажду разрушения, в итоге
уничтожившую завоеванную анархизмом идею самосовершенствования, и
приведшую к чистой «пропаганде действием»468. «То, что началось как
стремление к полной свободе и самоопределению, – писал немецкий
исследователь, – превратилось в желание разрушения всех существующих
властных отношений. <…> Это путь от анархизма к пропаганде
действием»469.
Интересным является завершающее работу замечание автора об
обратной связи практических насильственных действий, которые являются,
по его мнению, сигналом о том, что преобразование общественных структур
состоялось в недостаточной степени470.
Затрагивая вопрос идейных истоков философии Бакунина, С. Лебер
обращался к Гегелю, считая, что у него анархист заимствует «созидательную

466

Leber S. Freiheit durch Gewalt? Zum Phänomen der Anarchie zur Propaganda der Tat. Stuttgart, 1987. S. 13.
Leber S. «…es mussten neue Götter hingesetzt werden»: Menschen in der Entfremdung: Marx uтd Engels,
Cieszkowski, Bauer, Hess, Bakunin und Stirner. S. 14.
468
Leber S. Freiheit durch Gewalt? Zum Phänomen der Anarchie zur Propaganda der Tat.S. 48-49
469
Ibid. S. 50.
470
Ibid. S. 119.
467

155

роль негативного»471,
общества

через

превратившуюся в идею создания идеального

разрушение.

Эта

мысль,

по

мнению

немецкого

исследователя, в дальнейшем привела к идеологии «пропаганды действием»,
отчетливо проявившейся у Нечаева, и, в конечном счете,

породила

терроризм472. Вместе с тем, по Леберу, главным стремлением бакуниского
анархизма были не насильственные действия, а желание свободы духовной
жизни. Разрушение государства, устранение неравенства, построение
братства – все это освободит внутренние источники свободы и «будет
важнейшим шагом в далекое, идеальное будущее, которое, как слышит
Бакунин, уже стучится в двери»473.
Таким образом, С. Лебер продолжил зародившуюся в конце 1960-х гг.
традицию трактовки воззрений анархиста как «страстной любви к свободе»,
являющуюся, по общему признанию авторов, основой всех его идей, в
отличие от продуманной системы Маркса.
Другой немецкий автор, И. Лавен, ставила перед собой задачу через
изучение истории идей на примере концепций Дж. Ст. Милля и Бакунина
рассмотреть значение понятия «свобода» для современной демократии.
Выбор данных авторов был обусловлен тем, что они, по мнению немецкой
исследовательницы, являются основоположниками либерализма и анархизма
соответственно. И либерализм, и анархизм автор считает не просто
философией, а политико-практическими программами. При этом, по мнению
Лавен, на политическое мышление Милля и Бакунина накладывался
отпечаток общего контекста европейской истории XIX в. В отношении
анархизма это было связано с последствиями Великой французской
революции, а также с тем, что в ряде стран, где еще не произошла
политическая эмансипация буржуазии, происходило столкновение процесса

471

Leber S. «…es mussten neue Götter hingesetzt werden»: Menschen in der Entfremdung: Marx uтd Engels,
Cieszkowski, Bauer, Hess, Bakunin und Stirner. S. 296.
472
Ibid. S. 299.
473
Ibid. S. 311.

156

индустриализации

обществом,

еще

не

отошедшим

от

аграрной

экономики474.
Бакунина И. Лавен называла важнейшим политическим философом
анархизма, и считала, что его учение в своем развитии прошло три фазы.
Ранняя (примерно до 1842 г.) консервативно-гегельянская была связана с
увлечением Бакуниным немецким идеализмом, затем (1840-е – 1863 г.) был
осуществлен поворот к левому гегельянству, отмеченный его переходом к
«философии действия».

Завершающий этап

(с 1864 г.) немецкая

исследовательница характеризовала как радикально-антиметафизическую
фазу развития философских взглядов Бакунина475. При этом, по мнению
Лавен, Бакунину была присуща материалистическо-механистическая картина
мира476. В своей периодизации взглядов Бакунина И. Лавен близка и во
многом повторяет предложенные в конце 1970-х Я. Каттепоэлем стадии в
развитии философии анархиста (см. § 3.3.). Однако, в отличие от трудов
Каттепоэля,

формировании

бакунинской

системы

немецкая

исследовательница не выделяет годы 1833-1836 гг. в отдельный этап, а
включает их в консервативно-гегельянскую фазу.
Исследуя понятие «свобода» в различных работах анархиста, немецкий
автор приходила к выводу, что для него это двойственное понятие. Это и
составная часть природы человечества, движущий фактор его дальнейшего
развития, и в то же время это цель развития. Путь к ее осуществлению лежит
через революцию, которая должна привести к имеющемуся в зародыше
человечества

гуманному

будущему477.

Отсюда,

по

мнению

Лавен,

насильственные революционные действия для Бакунина – это лишь
легитимное средство для достижения легитимной цели.
В целом в данном исследовании Бакунин представлен как оптимист,
верящий в способность человечества сразу после революции установить
474

Lawen I. Konzeptionen der Freiheit. Zum Stellenwert der Freiheitsidee in der Sozialethik John Stuart Mills und
Michail A. Bakunins. Saarbriicken, 1996. S. 10-13, 19.
475
Ibid. S. 152.
476
Ibid. S. 172, 193.
477
Lawen I. Konzeptionen der Freiheit. Zum Stellenwert der Freiheitsidee in der Sozialethik John Stuart Mills und
Michail A. Bakunins. S. 266-268.

157

свободное и солидарное общество благодаря заложенному природой
инстинкту свободы.
В обобщающем исследовании М. Лаусберга подробно представлены
периодизация

основные

компоненты

теории

анархиста.

Автор,

характеризуя учение анархиста как «философию действия», выделял четыре
фазы в формировании взглядов Бакунина: 1831-1836 гг. – протоидеализм,
1837-1840

гг.

–

постгегельянство,

консервативное
которое

гегельянство,

Лаусберг

называет

1840-1849

гг.

–

«идеалистическим

анархизмом», отличающимся от поздней системы особым проявлением
идеалистических взглядов, и 1849-1872 гг. – радикально-антиметафизическая
фаза,

которой

антиавторитарное,

немецкий

автор

выделял

материалистическое,

четыре

направления:

революционно-метафизическое,

активистское. При этом, по его мнению, взглядам Бакунина последней
стадии их развития был присущ материализм и атеизм478. Отметим, что М.
Лаусберг полностью соглашается с периодизаций формирования философии
анархиста, предложенной Я. Каттепоэлем.
Корни идеи свободы, которая проходила через все периоды творчества
Бакунина, автор находил в работах Фихте479. Понятие «свобода» Лаусберг
связывал, как и И. Лавен, с важностью для анархиста законов естественного
развития. В соответствии с этим революция – это единственный способ
освобождения, прежде всего, от господства государства, препятствующего
нормальному ходу жизни индивидуумов480.
Специальной разработкой представлений о нравственной свободе у
Бакунина занимались авторы, принявшие участие в сборнике Евангелистской
академии

Ардольсхайма

христианскую

«Анархизм

христианство».

Сопоставляя

и анархистскую философию, они стремились определить

возможности их открытого диалога.

478

Lausberg M. Bakunins Philosophie des kollektiven Anarchismus. Münster, 2012. S. 21, 29, 50.
Ibid. S. 15.
480
Ibid. S. 30-35.
479

158

Необычен сам выбор темы составителями, однако редакция в своем
предисловии настаивала на том, что христианская вера может находиться в
«компаньонских»

отношениях

анархизмом.

«Библейская

традиция

справедливости сочетается с поиском форм жизни, внутри которых может
развиваться справедливый мир. Так, некоторые христиане видят в анархизме
возможность создать гуманные условия жизни. Анархисты, несмотря на их
критику институциональной церкви, в своей этике передают различными
путями

ценности

западно-христианского

мира,

своих

«коммунистических» ожиданиях конца света сближаются с христианской
эсхатологией. Определяющей для анархизма является мечта о человеческой
автономии и таких формах жизни общества, которые не основываются на
конкуренции и борьбе. Речь идет о поиске братской жизни. Именно это стоит
на повестке дня экуменистического христианства»481.
Отметим, что данные идеи, высказанные редакцией, были вынесены на
обсуждение впервые. Если ранее исследователи обращали внимание на
критику анархистами самого института церкви и любой религии, то здесь
авторы, наоборот, пытались сопоставить идеи анархизма и христианства,
показать, что у них есть общие черты (например, «коммунистические»
ожидания конца света и христианская эсхатология). И хотя в статьях о
Бакунине поставленные авторами сборника задачи отразились слабо, сама
постановка вопроса представляется необычной.
Работа специалиста по педагогике М. Брумлика была посвящена
проблеме построения антиавторитарного общества. Самого анархиста
немецкий автор считал представителем спекулятивной философии свободы.
Отметим, что такая позиция редко встречается в исследованиях. Наиболее
популярным является утверждение о практической направленности всей
теории анархиста.

481

Vorwort // Christentum und Anarchismus: Beiträge zu einem ungeklärten Verhältnis Frankfurt am Main, 1988. S.
7-8.

159

По мнению М. Брумлика, главная политическая цель теории русского
мыслителя

состоит

осуществлении

человеческой

свободы.

Саму

философию Бакунина Брумлик выводил из дарвинизма, из веры в прогресс
философии истории. Отсюда следовало, что человечество, наделенное
способностью мыслить, после преодоления всех форм принуждения будет
развиваться естественным образом и дойдет до такого состояния, когда
институционализируются

отношения на основе понимания

взаимной

свободы482.
Главным
общества

препятствием

является,

как

для

указывал

утверждения
Брумлик,

нового

бакунинского

существующая

форма

государства, подавляющая развитие дружественных производственных,
распределительных и регулирующих отношений. «Освобождение общества
от государства – это цель человеческой эмансипации, эмансипации, чьим
мотором является социальная и противогосударственная революция»483.
Добавим, что сам Брумлик не разделял догматической вражды
анархистов к государству. Он советовал им отказаться от идеи социальной
революции и использовать парламентскую демократию для продвижения
своих целей, считая, что государство невозможно отменить, но его влияние
нужно свести к минимуму в тех областях, где его роль по-прежнему остается
существенной.
Вопросы о соотношении анархизма и христианства, заявленные
редакцией сборника «Анархизм и христианство», Брумлик не рассматривал,
в отличие от К. Дерикум, автора многочисленных рецензий в газете «Цайт».
Она считала, что общество, созданное на основе настоящего человеческого
братства, близко и идеям Бакунина, и христианству484.
Особое внимание К. Дерикум обращала на понятие «свобода» у
Бакунина, к которой, согласно ее пониманию теории анархиста, должно
482

Brumlik M. Anarchismus zwischen Kant und Bakunin // Christentum und Anarchismus: Beiträge zu einem
ungeklärten Verhältnis. S. 67, 70-71.
483
Ibid. S. 71.
484
Dericum C. Humanisierung der wirklichen Lage. Versuch über Michael Bakunin // Christentum und
Anarchismus: Beiträge zu einem ungeklärten Verhältnis. S. 84.

160

прийти человечество. Она, по мнению Дерикум, осуществится после
социальной революции и будет основана на нравственности. Дальнейший
общественный порядок будут определять три основных принципа: свобода,
разум, равенство485. Отметим, что свобода у Бакунина в представлении
Дерикум

является

многоплановой:

местной,

коллективной

индивидуальной.
В отношении построения государства К. Дерикум отстаивала позицию
«гуманного» государства анархистов, отсутствия у них организации сверху,
в отличие от централистского подхода марксистов. Признавала Дерикум
правоту

идеи

Бакунина

построении

общества,

основанного

на

самоорганизации и саморазвитии добровольно собранных вместе федераций
без вышестоящего органа. Общий вывод немецкого автора – «бакунинская
социальная революция влечет за собой в философии еще один шаг на пути к
«гуманизации»

действительного

положении

всех

настоящих

отмечена

журналом

индивидуумов»486.
Публикация

данного

сборника

была

«Международная научная корреспонденция по истории немецкого рабочего
движения». Автор рецензии К. Регин отмечала, что статьи способствуют
устранению

недоразумений,

возникающих

при

упоминании

слова

«анархизм». Особо рецензент выделяет К. Дерикум, которая «с большой
симпатией изобразила портрет Бакунина»487. В тоже время, возможность
диалога между христианством и анархизмом оценивалась автором отзыва
весьма скептически488.
Отмеченные работы, рассматривающие по большей части категорию
«свободы» у Бакунина, продолжают развивать традиции 1970-х гг., когда
многими

исследователями

стала

выдвигаться

на

первый

план

гуманистическая основа всего анархизма. Современные авторы едины в
485

Ibid. S. 86.
Ibid. S. 99.
487
Regin C. Humanisierung der wirklichen Lage. Versuch über Michael Bakunin [Rezension] // Internationale
wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1989. Jg. 25. H. 3. S.
438.
488
Ibid. S. 439.
486

161

оценке близости учения анархиста эволюционной теории и, несмотря на ряд
идеалистических черт, практической направленности его философии. Их
взгляды также схожи в оценке революционных действий анархиста. Бакунин
предстает в немецких исследованиях не как стереотипный враг государства,
выступающий за хаос, а как человек высокой нравственности, поэтому
революция, бунт по их оценкам, это не просто грубые насильственные
действия, а путь к освобождению человечества, к свободе в ее осмысленном
понимании, когда каждый индивид признает право на саморазвитие другого
человека489.
4.3. Теория анархизма М.А. Бакунина и педагогика
В данном параграфе будут рассмотрены исследования У. Клемма и М.
Хайнлайна, посвященные изучению вопросам педагогики в теории Бакунина.
Еще одним направлением в исследовании анархизма стало выявление
связи учения Бакунина с педагогикой. Работы на данную тему начали
выходить в середине 1980-х гг. Сами авторы связывают обращение к такому
необычному

предмету

исследования

развитием

антиавторитарного

движения конца 1960-х гг., в ходе которого возник стойкий интерес к
классическим анархистским концепциям воспитания.
Основателем направления по праву можно считать У. Клемма,
который в 1985 и 1988 гг. совместно с Г. Бауманом и Т. Розентхалем, издал
специальные сборники, посвященные проблеме образования в анархистских
теориях, а с 1986 г. издает журнал «Сочинения о либертарной490 педагогике».

489

В отечественной историографии близок к такому пониманию бакунинской философии П.В. Глазков. В
своем исследовании «Философия свободы М.А. Бакунина» он приходил к аналогичным результатам. Его
идеи, по мнению отечественного автора, несут в себе заряд гуманизма и нравственности. «Заслуга Бакунина
в том, что, вскрывая пороки современного ему общества и провозглашая свободу высшей целью
человечества, он не отступал от принципов и норм нравственности, на которых строил свою философию.
При всей его революционности, мыслитель оставался гуманистом <…>». См.: Глазков П.В. Философия
свободы М.А. Бакунина. М., 2008. С. 112, 116.
490
Прилагательное «либертарный» (“libertär”) в немецком языке происходит от французского слова
“libertair”, возникшего во Франции в 1860 г. На русский язык “libertair” переводится как «анархический», на
немецкий как «свободолюбивый», «вольный». В настоящий момент в немецкой литературе прилагательное
«либертарный» понимается в основном как синоним слова «анархический». См.: Stowasser H. Anarchie. Idee.
Geschichte. Perspektiven. S. 21.

162

«Либертарную педагогику» составляют, по определению У. Клемма,
следующие принципы: свобода каждого отдельного индивида в свободном и
открытом обществе и опыт как основа свободного воспитания и
образования491. В последующие годы он добавлял к этому, что «либертарная
педагогика» – это «радикальный подход к воспитанию и образованию,
содержащий революционную политическую перспективу, при условии
соблюдения принципа растущей индивидуальной автономии и свободы. <…>
Главное здесь – свободная педагогика, которая возвышается над политикой и
философией»492.
В 1989 г. в педагогической энциклопедии появилась статья С.
Бланкертца «Анархистское воспитание», которая впервые представляла
данное понятие более широкому кругу читателей. Главный выделяемый им
принцип в системе «либертарного образования» заключается в том, что
«школа должна быть местом, где дети могут свободно и беспрепятственно
развивать свои силы, без навязывания им своих политических убеждений и
освобождения их для принятия зрелых решений. <…>

Об анархистской

педагогике нельзя говорить в том смысле, что под ней подразумеваются
определенные формы, методы, содержание и цели обучения»493.
В отличие от зарубежных анархистов, к педагогическим воззрениям
отечественных мыслителей немецкая историография стала обращаться
только в конце 1990-х гг. в рамках школы, сформированной У. Клеммом.
В 1998 г., появилась монография М. Хайнлайна, рассматривающая
учение Бакунина и П.А. Кропоткина в данном контексте. Сам автор
отмечает,

что

его

работа

–

первое

исследование,

где

подробно

рассматривается педагогическое содержание политических и философских

491

Klemm U. Libertäre Pädagogik. Eine Einführung. Baltmannsweiler, 2011. S. 23-24.
Klemm U. Die libertäre Reformpädagogik Tolstois und ihre Rezeption in der deutschen Pädagogik. Reutlingen,
1984. S. 12.
493
Blankertz S. Erziehung, anarchistische // Enzyklopädie Erziehungswissenschaft. Stuttgart, 1986. Bd. 3. S. 416418.
492

163

теорий русских анархистов494. Такое же мнение высказывается и в отзывах на
его работу495.
Во введении М. Хайнлайн предлагал определить вклад классического
анархизма в развитие и формирование либертарной педагогики. Авторская
цель состояла в том, чтобы показать, как развивали в своих работах классики
анархизма понятие воспитания и образования в связи с их социальными и
философско-историческими

исследованиями496.

При

этом

анархизм

интерпретировался М. Хайнлайном, прежде всего, как продукт гражданского
просвещения,

но

радикализировал,

его

более

корректировал

радикальной
и

даже

форме.

отрицал

«Анархизм
определенные

просветительско-философские позиции своего времени»497. Автор считал,
что анархистская или либертарная педагогика в своем классическом варианте
неотделима от современных педагогических дискуссий.
Одной из задач исследования является определение того, что же такое
либертарная педагогика. Для решения этой задачи необходимо установить
легитимность данного понятия в историческом контексте, в связи с чем
нужно исследовать педагогическое содержание социальной философии
теоретиков анархизма. Автор утверждает, что существующие исследования в
этой области оперировали в большей степени предположениями и
инсинуациями, нежели исторически и текстологически верифицированными
доказательствами498. Таким образом, еще одна задача исследования –
расширить

существующий

источниковый

материал,

провести

его

систематизацию, и, в связи с этим, выявить вклад этой «маргинализированой
педагогики» в систему классического образования499.

494

Heinlein M. Klassischer Anarchismus und Erziehung. Libertäre Pädagogik bei William Godwin, Michail
Bakunin und Peter Kropotkin. Würzburg, 1998. S. 20.
495
Klemm U. Eine neue Grundlagenstudie zur libertären Pädagogik [Rezension] // Graswurzelrevolution. Münster.
Oktober 1999. № 242.
496
Heinlein M. Klassischer Anarchismus und Erziehung. Libertäre Pädagogik bei William Godwin, Michail
Bakunin und Peter Kropotkin. S. 9.
497
Ibid. S. 10.
498
Ibid. S. 16.
499
Ibid.

164

Работа отличается междисциплинарным подходом, поскольку написана
на стыке двух наук: педагогики и истории. При этом автор считал
необходимым рассматривать теоретические работы анархистов в их
историческом

контексте,

не

отрываясь

от

времени

их

создания,

соответствующей исторической конъюнктуры и педагогической полемики
времени.

Добавим,

что

исторический

контекст

для

автора

–

это

экономические, социальные и философские условия эпохи, связь с которыми
автор и пытается установить в теоретических трудах анархистов.
«Революционную
связывал

гегельянства

педагогику»

социальной
до

Бакунина

философией

практически

немецкий

анархиста,

ориентированных

автор

тесно

развивавшейся
действий.

от

Отсюда

аналогичные периоды в его педагогических взглядах. Немецкий специалист
выявил, что в молодые годы мыслитель активно критиковал сложившуюся в
России систему французского домашнего образования, которое, по его
мнению, являлось бессодержательным, «искусственным и фальшивым», и не
закладывало в обучаемого никаких религиозных и культурных чувств.
«Тупое вегетарианство, <…> подавляющее душу еще в зародыше»500. Еще
один аспект такого «деструктивного» французского образования – отказ от
религиозных оснований.
Последующее пребывание Бакунина в Германии, его переход к
«практической философии» в корне изменили, по мнению М. Хайнлайна,
позицию анархиста. Он подвергает радикальной критике уже мировую
систему

науки

предприятием»,

воспитания,

«укрощающим»

объявляет
дух

ее

«контрреволюционным

возмущения

замедляющим

«революционный процесс».
М. Хайнлайн справедливо указал на двойственное отношение
анархиста к научной мысли. С одной стороны, она была для Бакунина
гарантией

500

прогрессивного

развития

человечества,

но

другой,

–

Ibid. S. 186.

165

инструментом подчинения общества501. Центральным положением учения
русского мыслителя, по мнению Хайнлайна, было стремление к обеспечению
свободы и индивидуальности каждого отдельного человека. Поэтому
ликвидация после революции преимущества элиты в доступе к знаниям была
для Бакунина, как утверждал немецкий автор, важнее, чем возможный
упадок науки.
Рассматривая вопрос об образовании в послереволюционный период,
М. Хайнлайн выделяет такие главные принципы построение системы
Бакунина, как децентрализация образовательных учреждений, свобода и
индивидуальность

каждого

воспитанника,

отмена

подчинительных

отношений в образовательном процессе502. Еще один момент, отмеченный
немецким автором – сохранение общественного образовательного фонда как
единственного института наследования503.
В самих образовательных учреждениях Бакунин требовал совместного
воспитания мальчиков и девочек, отстаивал отмену разделения физического
и умственного труда, выступал за научное обучение для всех, и,
одновременно, обязательность

ручного

труда

для

бывших

научных

работников. Хайнлайн отмечал, что таким образом нивелировалась разница
между физическим и умственным трудом. Вместе с тем, по мнению
немецкого автора, Бакунин понимал возможный вследствие этого упадок
науки, но равенство образования для всех было для анархиста важнее. В
завершении Хайнлайн добавлял, что для Бакунина была невозможна какая501

Ibid. S. 186.
Ibid. S. 250.
503
Ibid. S. 226-227. Как известно, Бакунин отрицал сохранение наследственного права после осуществления
революции, в чем расходился с К. Марксом. Все средства наследовал специальный фонд, обеспечивающий
воспитание молодого поколения. «Наследственное право, по нашему мнению, необходимо должно быть
уничтожено, ибо пока наследство будет существовать, будет существовать наследственное экономическое
неравенство, не естественное неравенство индивидов, а искусственное неравенство классов, а последнее
необходимо будет всегда порождать наследственное неравенство в развитии и образовании умов и будет
продолжать быть источником и освящением всех политических и социальных неравенств. Задачей
справедливости является установить равенство для каждого, поскольку такое равенство будет зависеть от
экономического и политического устройства общества, равенство для каждого в исходной точке жизненного
существования, так, чтобы каждый, руководимый собственной природой, был сыном своих собственных
дел. По нашему мнению, единственным наследником умирающих должен быть общественный фонд для
образования и обучения детей обоих полов, включая сюда и содержание их от рождения до
совершеннолетия». См.: Бакунин М.А. Федерализм, социализм и антитеологизм // Бакунин М.А. Избр. соч.
Т. III. С. 146.
502

166

либо перестройка современной ему системы образования, ему был чужд
интерес к ее реформированию в рамках существующих отношений. В
завершении отметим, что Хайнлайн, признавая вклад Бакунина в критику
системы образования по причине недостаточной разработки проблемы
свободы и воспитания, относил его к ранним представителям либертарной
педагогики.
Данное исследование является важной вехой в дискуссии на тему
либертарной педагогики, послужившей толчком для последующих работ.
Немецкий специалист четко определил две стратегии анархизма в теории и
практике общественных изменений: революционную и эволюционную. Под
«революционной» понимается практика «пропаганды действием» и «прямых
действий», то есть насилия или забастовок, гражданских неповиновений.
Эволюционный план предполагал путь общественных изменений через
культурное развитие. Осуществляется же он посредством публицистической
деятельности, образования, воспитания504.
В рецензии другого автора, У. Клемма, данное исследование
оценивается как «захватывающее», а его результаты называются «новыми и
оригинальными»505.
Работа У. Клемма, как и исследование М. Хайнлайна, отличается
междисциплинарным подходом, поскольку написана на стыке двух наук:
педагогики

истории.

При

этом

автор

дополнительно

призывает

рассматривать анархизм как многоплановое явление, с точки зрения истории
идей, социологии, социальной истории, и, в том числе, либертарной
педагогики. Клемм старается и сам следовать предложенному принципу,
стараясь представить анархизм и как социальное движение, и как историю
развития педагогических анархистских идей, и как реализацию главного
принципа либертарной педагогики на практике – принципа свободы.

504

Klemm U. Libertäre Pädagogik. Eine Einführung. S. 9.
Klemm U. Eine neue Grundlagenstudie zur libertären Pädagogik [Rezension] // Graswurzelrevolution. Oktober
1999. Münster. № 242.
505

167

По мнению У. Клемма, главный утверждаемый Бакуниным принцип –
комплексное обучение, сочетание теоретических и практических занятий –
до середины XX в. влиял на различные направления либертарной
педагогики506. Сам Бакунин писал, что отстаиваемая им интеграция
умственного и физического труда только пойдет на пользу обществу. «Мы
хотим равенства, а потому должны также желать всестороннего и равного
образования для всех. <…> Все должны работать и все должны быть
образованы. <…> Мы убеждены, что обе эти силы, мускульная и нервная,
должны быть одинаково развиты в каждом живом и цельном человеке и не
только не могут вредить друг другу, а, напротив, каждая должна
поддерживать, расширять и укреплять другую: знание ученого будет
плодотворнее, полезнее и шире, если ученый будет знаком и с ручным
трудом, труд образованного рабочего будет осмысленнее, и, следовательно,
более производителен, чем труд невежественного рабочего. <…> При
всестороннем

образовании

рядом

преподаванием

научным

или

теоретическим необходимо должно быть образование прикладное или
практическое. Только таким образом образуется цельный человек: работник
понимающий и знающий»507.
Помимо комплексного образования, У. Клемм, вслед за Хайнлайном,
обращал внимание на такой аспект в воззрениях Бакунина, как гарантия
равенства образования и воспитания в исходной точке. В целом немецкий
автор характеризует анархиста как практика, отмечая, что его педагогические
работы отличаются фрагментарностью. Тем не менее, по мнению Клемма,
Бакунин, критикуя примат политики в образовании, впервые поставил на
первое место такой важнейший принцип для всей либертарной педагогики,
как свобода508.
Таким образом, в исследовании анархиста появилось еще одно – связь
его теории с педагогикой. Современные немецкие авторы считают
506

Ibid. S. 63.
Бакунин М.А. Всестороннее образование // Избр. соч. Т. IV. C. 49, 56.
508
Klemm U. Libertäre Pädagogik. Eine Einführung. S. 66-67.
507

168

предложенные анархистами формы обучения актуальными и сегодня,
поскольку они указывают возможные направления реформирования системы
обучения, прежде всего, школы, как самой «закостенелой» структуры.
Саморегулирование процесса обучения без опоры на заданные государством
установки, рациональность, вместо религиозного догматизма, светскость,
отсутствие

обязательной

«зубрежки»,

интернационализм

считаются

немецкими авторами конструктивными предложениями анархистской теории
для развития современной системы образования.
Изучение современного этапа немецкой историографии показывает,
что необычная судьба Бакунина и его философия до сих пор притягивают к
себе исследователей. В немецкой историографии продолжают развиваться
идеи, сформулированные еще в 1970-е гг., где главным являлась
гуманистическая составляющая анархистских учений. Анархист в таких
работах предстает не как стереотипный враг государства, выступающий за
хаос, а как человек с глубоким нравственным отношением к каждой
отдельной личности. В Бакунине немецкие авторы видят философа-практика,
для которого в самой жизни таится потенциал творческого развития
человечества, крайне свободолюбивого человека, готового бороться до конца
за свои идеи. И в этом его преимущество по сравнению с Марксом,
«коварная»

деятельность

которого

критикуется

практически

каждым

автором.
Современная немецкая историография, безусловно, не признает
возможность осуществления анархистского идеала, но идеи децентрализации
и уменьшения влияния государства в различных сферах кажутся ей
перспективными. Несмотря на общий спад популярности анархистской
теории, появившиеся новые направления доказывают, что она не исчерпала
себя, тем более что практически каждый автор во введении к своей работе
признает недостаточным количество существующих исследовательских
работ. В настоящий момент открываются новые материалы, обобщаются и
169

переосмысливаются труды прошлых лет, а при детальном изучении теории
Бакунина современные немецкие авторы находят ответы на актуальные
вопросы современности.

170

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В результате комплексного исследования историографии анархизма
М.А. Бакунина удалось расширить представления о немецкой научной школе
и показать, какие стороны концепции анархиста привлекали внимание
специалистов из Германии и как менялись оценки личности и взглядов
Бакунина в зависимости от времени появления исследований.
В своем развитии немецкая историография Бакунина прошла четыре
этапа: конец XIX в. – первая треть XX в., исследования послевоенного
периода (работы западногерманских авторов середины 1940-х – начала 1960х гг. и историография ГДР), труды конца 1960-х – 1980-х гг., работы конца
1980-х – начала XXI в. Основными критериями предложенной периодизации
послужили не только изменения степени интереса к творчеству русского
анархиста, что влияло на количество и тиражи изданий, но и особенности
интерпретаций его взглядов на каждом этапе исследовательского процесса.
Особое место занимает восточногерманская историография, включенная в
этап середины 1940-х – начала 1960-х гг. Ее основные установки, связанные с
характеристикой Бакунина как «врага коммунизма» были сформулированы в
ранние послевоенные годы и на протяжении своего развития не претерпели
каких-либо изменений.
Первый период историографии (конец XIX в. – первая треть XX в.)
является одним из наиболее ярких исследовательских этапов, когда сам
общественно-политический и культурный контекст эпохи, а также его
постоянные изменения дали импульс к появлению работ и об анархизме, и
лично о Бакунине. Политические убийства конца XIX в. – начала XX в.,
нарастание немецкого милитаризма, Первая мировая война, революции в
России и Германии оказали сильнейшее воздействие на становление
немецкой историографии бакунизма, выражавшееся в эмоциональной
окраске работ и частой попыткой авторов связать творчество Бакунина с
современными происходящими событиями.
171

Авторы первого историографического этапа в основном находились на
противоположных

позициях.

Представители

академической

науки

придерживались довольно умеренных взглядов. Они отмечали в концепции
Бакунина, прежде всего, ее направленность против любого принуждения,
рассматривая сам бакунизм, в основном, в рамках специальных исследований
об анархистских теориях. Другую точку зрения отстаивали активисты
анархистского движения и те, кому анархизм был близок по духу. Несмотря
на изначально противоположные подходы, авторы двух направлений между
собой в полемику не вступали.
Работы специалистов первой группы, появившиеся в основной массе
несколько раньше, чем труды представителей второго направления, довольно
быстро сошли на нет. Представители же второй группы направляли свою
энергию на критику немецкой государственности и социал-демократов.
Работы данного направления носят в основном публицистический характер и
отличаются сильной политической окраской. Несмотря на это нельзя не
признать вклад этой группы авторов и в исследовательскую, и в
источниковедческую работу. До сих пор не потерял своего значения
собранный М. Неттлау материал о Бакунине, его, а также Ф. Брупбахера и Ф.
Меринга исследовательские работы, посвященные биографии русского
анархиста и перипетиям истории его борьбы с К. Марксом в I-ом
Интернационале.
Ряд положений о личности и взглядах Бакунина, сформулированные на
этапе становления немецкой историографии, несмотря на последующий
разрыв, продолжали звучать и в более поздних работах. Это постановка
вопроса о соотношении анархизма и терроризма, а также признание того, что
именно Бакунин является основоположником анархистского движения,
получившего развитие

в современном мире, философом-практиком,

выступающим против государства в любой форме. На этапе исследований
конца XIX в. – первой трети XX в. оформились две линии в историографии,
которые иногда соседствовали в одних и тех же работах. Это точка зрения о
172

том, что Бакунин – предшественник В.И. Ленина и большевизма и,
одновременно, что русский анархист являлся главным критиком и
оппонентом К. Маркса. Немаловажную роль авторы отводили психологии
Бакунина, как в формировании системы его взглядов, так и в конфликте с
Марксом. Именно Маркса немецкие исследователи объявляли виновным в
распаде I Интернационала. Приход нацистов к власти в 1933 г., кардинально
изменив политическую обстановку в Германии, прервал изучение этой темы.
Послевоенный этап немецкой историографии (середина 1940-х –
начало 1960-х гг.) характеризуется отсутствием устойчивого интереса к
анархизму. Согласно выявленному и проанализированному материалу, и в
научной среде, и в общественном мнении, он представлялся утопической
теорией, неспособной в силу своего идеалистического характера адекватно
реагировать на произошедшие изменения в обществе. Именно в это время в
немногочисленных

западногерманских

публикациях наиболее

активно

развивалась заложенная в довоенной историографии концепция, согласно
которой Бакунин рассматривался как родоначальник большевизма. В
политических целях она использовалась для критики Советского Союза.
Исключение составляли работы Р. Роккера. Он также резко выступал против
коммунистического режима, но, наоборот, использовал для его критики
взгляды Бакунина. Появившиеся на данном этапе единичные специальные
работы о Бакунине не привнесли существенного вклада в научную мысль,
были созвучны основному течению публицистики тех лет, которая
характеризовалась

идеологическим

направленностью.

Отметим,

подтекстом

что

такая

антисоветской

однозначная

позиция

западногерманских исследователей к концу 1960-х гг. себя практически
исчерпала.
«Противоположный

лагерь»

представляла

историография

ГДР,

характеризующаяся такими же крайними выводами, но направленными уже в
сторону критики капиталистической системы. В целом специалисты из ГДР,
не сумев выработать собственного подхода к исследованию анархистской
173

теории,

неотступно

следовали

за

«генеральной

линией»

советской

исторической науки.
Конец 1960-х гг. ознаменовался началом нового этапа (конец 1960-х –
1980-х

гг.)

изучении

Бакунина,

став

переломным

развитии

западногерманской историографии. Личность и учение русского анархиста
были вновь возвращены в исследовательское поле. Возобновилась активная
издательская

деятельность,

представляющая

отдельный

пласт

историографии бакунизма этого периода. Сама тематика исследовательских
работ была связана либо с рассмотрением взглядов Бакунина как части
анархистского движения, либо с сопоставлением его теории с марксизмом и
другими социалистическими течениями. По этому принципу и были
сгруппированы работы третьего периода немецкой историографии. Тематика
исследований определила и последующие направления работ уже новейшего
этапа.
Большой временной пробел между историографическими периодами
привел к тому, что в первых опубликованных трудах происходила лишь
реставрация взглядов анархиста, повлекшая за собой описательный характер
исследований, продолжающий сохраняться и в настоящий момент. Как и на
первом этапе, популярностью стал пользоваться психологический подход. В
целом отметим философскую направленность исследований конца 1960-х –
1980-х гг.
Развитие историографии ФРГ данного периода происходило под
воздействием внутренних факторов. Имя анархиста замелькало на страницах
газет и журналов, пытавшихся разобраться с истоками охвативших Западную
Европу

радикальных движений. Поскольку молодежные протестные

выступления зачастую проходили под знаменами анархизма, а его теория
приобрела

современное звучание, постольку произошел пересмотр

отношения к Бакунину и бакунизму. Утратила свою актуальность линия
Бакунин – Ленин, представлявшая анархиста как предтечу большевизма и
использовавшаяся в целях критики Советского Союза. Бакунин стал
174

рассматриваться не столько как русский революционер, сколько как теоретик
и

лидер

международного

периодических

изданий,

анархистского

отражающих

движения.

деятельность

Материалы

внепарламентской

оппозиции и экстремистских радикальных молодежных организаций ФРГ,
показывают, что в общественном мнении этой эпохи на первый план
выступала насильственная составляющая анархистского движения. В
немецкой науке были авторы, согласные с такой точкой зрения. Их главная
задача сводилась к выявлению традиции революционного терроризма,
идущей якобы от Бакунина. Однако такие работы не составляли
большинства. Основная масса исследователей занимала либеральные
позиции. Не признавая возможности реализации анархистской теории в силу
ее утопического характера, они старались показать ее конструктивные
элементы,

связанные

проектами

децентрализации

государства,

освобождения от излишней бюрократизации системы.
Общей чертой всей немецкой либеральной историографии периода
конца 1960-х-1980-х гг. являлся поиск гуманистических идей в трудах
Бакунина. Как и в первый историографический период, анархист вновь стал
оцениваться немецкой наукой как символ мирового анархистского движения,
преданный своим идеалам, желавший свободы не для себя, а для всего
человечества, свободы в ее осмысленном понимании, когда каждый индивид
признает право на саморазвитие другого человека, когда отрицается любой
авторитет.

Выработанные

либеральными

авторами

оценки

стали

преобладающими в немецкой историографии. Благодаря их разработкам
произошло отмежевание идей Бакунина от экстремистско-маргинальных и
вульгаризированных форм и трактовок анархизма. Отмеченные тенденции
продолжают сохраняться и на современном этапе исследований.
Последние

годы

характеризуются

снижением

интереса

анархистскому движению. Имя Бакунина не так часто появляется в прессе, а,
если встречается, то в рамках публикаций о культуре и истории. На

175

современном этапе (работы конца 1980-х – начала XXI в.) сохраняется
тенденция сведения к минимуму роли насилия в системе взглядов Бакунина.
Поверхностно затрагиваемый немецкими авторами конца 1960-х-1980х гг. вопрос о личной жизни и практической деятельности отечественного
мыслителя в российском и мировом политическом движении привел к
нехватке такого рода работ. На современном этапе новейшей историографии
ученые вновь обратились к перипетиям отношений Бакунина и Маркса, их
борьбе в I-ом Интернационале, к участию анархиста в европейских
революционных движениях. Вместе с тем некоторые аспекты деятельности и
взглядов Бакунина не получили должного освещения в современной
историографии, что вызвано, скорее всего, отсутствием переводов всего
массива его трудов на немецкий язык и недостатком источников.
В

настоящее

время

продолжает

пользоваться

популярностью

философия Бакунина. Современные авторы, развивая заложенные на
предыдущем этапе идеи о гуманистическом содержании его теории, особое
внимание уделяют отношению анархиста к свободе. Одновременно
появляются

работы,

которых

рассматриваются

новые,

ранее

не

привлекавшие внимание исследователей аспекты творчества Бакунина,
например,

его

отношение

проблемам

образования.

Специалисты,

занимающиеся так называемой «анархистской педагогикой», отстаивают
идею свободного развития человека, без навязывания ему заранее
сформулированных идеологических установок и вмешательства государства
и церкви в образование. В этой связи критика Бакуниным образовательной
системы, ориентированной на достижение идеологических и прагматических
целей, представляется авторам данного направления крайне актуальной.
В целом все исследования немецких авторов, начиная с конца 1960-х
гг., характеризуются стремлением большинства ученых предостеречь от
понимания анархизма в бунтарском смысле и показать общественному
мнению, что он не несет в себе грубого насилия, а, наоборот, стремится к

176

созданию антиавторитарного общества, способного к самоорганизации без
какого бы то ни было внешнего принуждения.
Обстоятельное изучение теорий классиков анархизма, в том числе,
Бакунина проводится авторами в целях не только научного познания, но и
поиска

путей

разрешения

современных

проблем,

сложившихся

экономической, экологической, политической и социальной сферах.
Среди общих черт немецкой историографии следует отметить ее
свободу от каких-либо жестких методологических установок, а также особое
внимание к психологии и философии Бакунина. Исключение составляют
работы

историков

Восточной

Германии,

строго

придерживавшихся

марксистской интерпретации анархистского учения. Западногерманскую
историографию конца XIX в. – первой трети XX в. и послевоенные работы
наоборот, роднит как раз то, что

большинство авторов отдавали

преимущество Бакунину перед Марксом.
Характерной особенностью всей немецкой историографии анархизма
Бакунина является показанная в диссертационной работе связь истории
анархистского движения Германии с развитием исследований бакунизма.
Этот фактор, наряду с уже отмеченной выше общественно-политической
обстановкой, влиял и на количество публикаций, и на установки авторов,
занимающихся разработкой данной темы. Кроме того, на примере изучения
анархизма Бакунина удалось дополнить общую картину особенностей
представлений в Германии о советской России в 1920-х – начале 1930-х гг. и
в послевоенное время.
Результаты данной работы в сопоставлении с выводами исследований,
посвященных зарубежной историографии анархизма, позволяют расширить
взгляд на российскую анархистскую теорию в мире, и создают предпосылки
для дальнейших исследований, как в области истории исторической науки,
так и в изучении анархизма, к которому человеческое сообщество, несмотря
на широкое распространение этатизма, возвращается вновь и вновь.

177

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Источники:
1. Bakunin. Der “Räuber und Dieb” // Der freie Arbeiter. 14.05.1932. № 20.
2. Bakunins Rolle in der Dresdener Mairevolution // Der freie Arbeiter.
22.07.1905. № 29.
3. Ball H. Briefe, 1904-1927. – Göttingen: Wallstein, 2003. – Bd.1: 1904-1923.
– 513 S.
4. Ball H. Briefe, 1904-1927. – Göttingen: Wallstein, 2003. – Bd.2: 1924-1927.
– 482 S.
5. Ball H. Briefe, 1904-1927. – Göttingen: Wallstein, 2003. – Bd.3: Kommentar
von Gerhard Schaub und Ernst Teubner. – 804 S.
6. Ball H. Die Flucht aus der Zeit. – Zürich: Limmat, 1992. – 365 S.
7. Ball H. Die junge Literatur in Deutschland // Der Künstler und die
Zeitkrankheit. Ausgewählte Schriften. – Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1984.
– S. 32-35.
8. Ball H. Michael Bakunin. Ein Brevier. – Göttingen: Wallstein, 2010. – 579 S.
9. Ball H. Zur Kritik der deutschen Intelligenz. – Bern: Der Freie Verlag, 1919.
– 327 S.
10.Billig J. Der Zusammenbruch des deutschen Idealismus bei den russischen
Romantikern (Bjelinski, Bakunin). – Berlin: Heymann, 1930. – 374 S.
11.Billig J. Der Zusammenbruch des deutschen Idealismus bei den russischen
Romantikern (Bjelinski, Bakunin) // Archiv fur systematische Philosophie und
Soziologie. – Bd. XXXIV. – H. 3-4, 1931. – S. 287-315.
12.Borries Achim v., Brandies I. Anarchismus. Theorie, Kritik, Utopie. –
Frankfurt am Main: Joseph Melzer Verlag, 1970. – 452 S.
13.Borries Achim v., Weber-Brandies I. Anarchismus. Theorie, Kritik, Utopie. –
Nettersheim: Graswurzelrevolution, 2007. – 424 S.

178

14.Braun B. Frühsozialismus [Rezension] // Neue politische Literatur. –
Wiesbaden, 1991. – Jg. 36. – H. 1. – S. 172-173.
15.Brumlik M. Anarchismus zwischen Kant und Bakunin // Christentum und
Anarchismus: Beiträge zu einem ungeklärten Verhältnis. – Frankfurt am
Main: Athenaum Verlag, 1988. – S. 55-78.
16.Brupbacher F. Der Sinn des Lebens. – Zürich: Verlag Oprecht, 1946. – 218 S.
17.Brupbacher F. Marx und Bakunin. Ein Beitrag zur Geschichte der
Internationalen Arbeiterassoziation. – Berlin-Wilmersdorf: Verlag der
Wochenschrift Die Aktion, 1922. – 199 S.
18.Brupbacher F. Michael Bakunin, der Satan der Revolte. — Zürich: Neuer
Deutscher Verlag, 1929. – 112 S.
19.Brupbacher F. Michael Bakunin. Der Satan der Revolte. – Frankfurt: Verlag
Freie Gesellschaft, 1979. – 112 с.
20.Brupbacher F. Zürich während Krieg und Landesstreik. – Winterthur:
Libertäre Aktion Winterthur, 2013. – 82 S.
21.Cattepoel J. Anarchismus. Rechts- und staatsphilosophische Prinzipien. –
München: Goldmann Verlag, 1973. – 188 S.
22.Cattepoel J. Anarchismus: Rechts- und staatsphilosophische Prinzipien. –
München: Verlag C.H. Beck, 1979. – 216 S.
23.Chaughi R. Bakunin und der Syndikalismus // Der freie Arbeiter. 4. Jahrgang.
3. August 1907. № 31. Beiblatt. Anarchistisches Wochenblatt.
24.Der freie Arbeiter. 08.07.1905. № 27.
25.Der Spiegel. 1961. № 13.
26.Der Spiegel. 1961. № 8.
27.Der Spiegel. 1968. № 48.
28.Der Spiegel. 1969. № 47.
29.Der Spiegel. 1969. № 7.
30.Der Spiegel. 1972. № 23.
31.Der Spiegel. 1973. № 37.
32.Der Spiegel. 1975. № 23.
179

33.Der Spiegel. 1975. № 35.
34.Der Spiegel. 1978. № 16.
35.Der Spiegel. 1978. № 20.
36.Der Spiegel. 1993. № 29.
37.Der Spiegel. 1999. № 20.
38.Der Spiegel. 2001. № 5.
39.Der Spiegel. 2004. № 2.
40.Dericum C. Humanisierung der wirklichen Lage Versuch über Michael
Bakunin // Christentum und Anarchismus: Beiträge zu einem ungeklärten
Verhältnis. – Frankfurt am Main: Athenaum Verlag, 1988. – S. 81-100.
41.Die Zeit. 01.01.2012. № 1.
42.Die Zeit. 01.02.1974. № 6.
43.Die Zeit. 01.04.1994. № 14.
44.Die Zeit. 01.07.1966. № 27.
45.Die Zeit. 02.07.2009. № 28
46.Die Zeit. 02.12.1999. № 49.
47.Die Zeit. 03.01.2002. № 1.
48.Die Zeit. 05.07.1951. № 27.
49.Die Zeit. 05.07.1968. № 27.
50.Die Zeit. 06.01.1970. № 2.
51.Die Zeit. 07.03.2013. № 11.
52.Die Zeit. 08.03.2007. № 11.
53.Die Zeit. 09.04.1971. № 15.
54.Die Zeit. 09.07.1976. № 29.
55.Die Zeit. 09.10.2003. № 42.
56.Die Zeit. 10.11.2011. № 46;
57.Die Zeit. 14.06.2007. № 25.
58.Die Zeit. 14.07.2005. № 29.
59.Die Zeit. 17.07.2014. № 30.
60.Die Zeit. 18.03.1948. № 12.
180

61.Die Zeit. 19.02.1971. № 8.
62.Die Zeit. 19.07.1996. № 30.
63.Die Zeit. 20.05.1983. № 21.
64.Die Zeit. 21.03.1969. № 12
65.Die Zeit. 24.06.1948. № 26.
66.Die Zeit. 28.04.1978. № 18.
67.Die Zeit. 29.08.1975. № 36.
68.Die Zeit. 29.09.1972. № 39.
69.Dokumente der Weltrevolution. Der Anarchismus. – Olten-Freiburg: WalterVerlag, 1972. – 479 S.
70. Drahn E. Versuch einer Bakunin-Bibliographie von Schriften, die in
Deutschland und in deutscher Sprache erschienen // Die Aktion. Jg. 13. №
21/22. 15. Juni 1923.
71.Dressen W. Antiautoritares Lager und Anarchismus: Mit einem Lesebuch:
Texte von Michail Bakunin, Friedrich Engels, Wladimir I. Lenin, Georg
Lukacs und Karl Marx. – Berlin (West): Wagenbach, 1968 – 157 S.
72.Dutschke R. Ausgewählte und kommentierte Bibliographie des revolutionären
Sozialismus von Karl Marx bis in die Gegenwart. – Heidelberg, Frankfurt,
Hannover, Berlin: Druck- und Verlagskooperative, 1969. – 49 S.
73. Ebbinghaus U. Wer hat Angst vor Anarchismus? // Frankfurter Allgemeine
Zeitung. 30.01.2012. – Режим доступа: http://www.faz.net/-gqz-6x826
74.Eckhardt W. Bakunin und Johann Philipp Becker. Eine andere Perspektive auf
den Beginn der Auseinandersetzungen zwischen Marx und Bakunin in der
Ersten Internationale // Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur
Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. – Berlin, 1999. – № 1. – S. 66122.
75.Eckhardt W. Bakunin, Marx und George Sand. Die Affäre „Neue Rheinische
Zeitung“ (1848) // Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur
Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. – Berlin, 2001. – № 3. – S.
281-369.
181

76.Eckhardt W. Michail A. Bakunin (1814-1876). Bibliographie der Primär- und
Sekundärliteratur in deutscher Sprache. – Berlin-Köln: Libertad Verlag, 1994.
– S. 127.
77.Eckhardt W. Michail Aleksandrovic Bakunin (1814-1876). Eine moderne
Biographie? // Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte
der deutschen Arbeiterbewegung. – Berlin, 2000. – № 1. – S. 117-124.
78.Eckhardt W. Untersuchungen zu Leben und Werk Michail Bakunins. – Lich:
Verlag Edition AV, 2005. – 219 S.
79.Eßbach-Kreuzer U., Eßbach W. Solidarität und soziale Revolution:
Antiautoritäre Theorien zur politischen Moral und kollektiven Emanzipation.
– Frankfurt am Main-Köln: Europäische Verlagsanstalt, 1974. – 102 S.
80.Fabbri L. Michael Bakunin // Die Aktion. Jg. 11. Heft 19/20. 14. Mai 1921.
81.Faustibus. Michael Bakunin // Der Syndikalist. 4. Jahrgang. 1922. № 8.
82.Heinlein M. Klassischer Anarchismus und Erziehung. Libertäre Pädagogik bei
William Godwin, Michail Bakunin und Peter Kropotkin. – Würzburg: ErgonVerlag, 1998. – 348 S.
83.Hertzfeldt H. Zur Auseinandersetzung von Marx und Engels mit Bakunin im
Kampf um die politische und ideologische Einheit der Arbeiterbewegung //
Beiträge zur Marx-Engels-Forschung. – H. 18. – Berlin, 1985. – S. 122-129.
84.Huch R. Michael Bakunin und die Anarchie. – Frankfurt am Main:
Suhrkampf, 1988. – 220 S.
85.Klemm U. Eine neue Grundlagenstudie zur libertären Pädagogik [Rezension]
// Graswurzelrevolution. Münster. Oktober 1999. № 242.
86.Klemm U. Libertäre Pädagogik. Eine Einführung. – Baltmannsweiler:
Schneider Verlag Hohengehren, 2011. – 196 S.
87.Koch G. Marx und Bakunin zur Pariser Kommune. Zerstört den Staat! –
Hamburg: Verlag ASSOCIATION, 1974. – 111 S.
88.Kramer B.

“Lasst uns die Schwerter ziehen, damit die Kette bricht... „

Michael Bakunin, Richard Wagner und andere während der Dresdner MaiRevolution 1849. – Berlin: Karin Kramer, 1999. – 255 S.
182

89.Kropotkin P. Kropotkin über Bakunin // Der freie Arbeiter. 27.06.1914. № 26.
90.Krüger W. Marx contra Bakunin. Zum Kampf gegen den Bakunismus in der
Staatsfrage // Staat und Recht. – Potsdam-Babelsberg, 1983. – Jg. 32. – № 4. –
S. 321-327.
91.Kundel E. Aus dem Kampf von Marx und Engels gegen den Bakunismus //
Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewegung. – Berlin, 1970. – Jg. 12. – №
5. – S. 799-818.
92.Landauer G. Internationalismus. Ausgewählte Schriften. – Lich/Hessen:
Edition AV, 2008. – Bd. 1. – 334 S.
93.Landauer G. Revolution and Other Writings: A Political Reader Edited and
translated by Gabriel Kuhn. – Oakland: PM Press, 2010. – 360 p.
94.Langewiesche

Weber

Sozialismus

als

Kulturbewegung.

Frühsozialistische Arbeiterbewegung und das Entstehen zweier feindlicher
Brüder Marxismus und Anarchismus [Rezension] // Historische Zeitschrift. –
München, 1991. – Bd. 252. – H. 2. – S. 410-411.
95.Lausberg M. Bakunins Philosophie des kollektiven Anarchismus. – Münster:
Unrast Verlag, 2012. – 64 S.
96.Lawen I. Konzeptionen der Freiheit. Zum Stellenwert der Freiheitsidee in der
Sozialethik John Stuart Mills und Michail A. Bakunins. – Saarbriicken:
Verlag für Entwicklungspolitik, 1996. – 329 p.
97.Lazare B. Michael Bakunin // Die Aktion. Wochenschrift für Politik, Literatur
und Kunst. Jg. 7. № 39/40. 6. Oktober 1917.
98.Leber S. «…es mussten neue Götter hingesetzt werden»: Menschen in der
Entfremdung: Marx u. Engels, Cieszkowski, Bauer, Hess, Bakunin u. Stirner.
– Stuttgart: Verlag Freies Geistesleben, 1987. – 381 S.
99.Leber S. Freiheit durch Gewalt? Zum Phänomen des Terrorismus, vom
Gedanken der Anarchie zur Propaganda der Tat. – Stuttgart: Verlag Freies
Geistesleben, 1987. – 125 S.
100. Lenk K. Theorien der Revolution. – München: Fink, 1973. – 212 S.

183

101. Mehring F. Michael Bakunin // Die Aktion. Wochenschrift für Politik,
Literatur und Kunst. Jg. 7. № 26. 30. Juni 1917.
102. Michael Bakunin // Der freie Arbeiter. 29.06.1912. № 26.
103. Michael Bakunin. Daten seines Lebens // Der Sozialist. 6. Jahrgang.
20.05.1914. № 9.
104. Michael Bakunin. Daten seines Lebens // Der Sozialist. 6. Jahrgang.
01.07.1914. № 11.
105. Michael Bakunin. Daten seines Lebens // Der Sozialist. 6. Jahrgang.
15.07.1914. № 12.
106. Mühsam E. Anarchismus und Diktatur // Die Aktion. Heft 41/42. 1.
November 1922.
107. Mühsam E. Bismarxismus // Fanal. 1. Jahrgang. № 5. Berlin. Februar 1927.
108. Mühsam E. Die Anarchisten // Fanal. 1. Jahrgang. № 7. Berlin. April 1927.
109. Mühsam E. Föderalismus und Zentralismus // Die Aktion. Heft 31/32. 15.
August 1922.
110. Mühsam E. In meiner Posaune muss ein Sandkorn sein: Briefe 1900-1934. –
Vaduz: Topos Ruggell, 1984. – Bd. 1. – 930 S.
111. Mühsam E. Proletarier aller Länder, vereinigt euch! // Die Aktion. Heft 1/2.
7. Januar 1922.
112. Mühsam E. Tagebücher 1910-1924. – München: Deutscher Taschenbuch
Verlag, 1994. – 418 S.
113. Nettlau M. Bakunin und die Internationale in Italien bis zum Herbst 1872 //
Archiv für die Geschichte des Sozialismus und der Arbeiterbewegung. –
1912. – Nr. 2. – S. 275-329.
114. Nettlau M. Der Anarchismus von Proudhon zu Kropotkin. Seine historische
Entwicklung in den Jahren 1859-1880. – Berlin: Verlag “Der Syndikalist”,
1927. – 320 S.
115. Nettlau M. Michael Bakunin. – Berlin: Verlag von Paul Pawlowitsch, 1901.
– 64 S.

184

116. Nettlau M. Michael Bakunins Beichte aus der Peter-Pauls-Festung an Zar
Nikolaus I // Der Syndikalist. 9. Jahrgang. 1927. № 12.
117. Nettlau M. Michael Bakunins Lebenswerk // Unser Bakunin. Illustrierte
Erinnerungsblätter zum 50. Todestag von Michael Bakunin, geb. 30. Mai
1814, gest. 1. Juli 1876. – Berlin: Verlag “Der Syndikalist”, 1926. – S. 4-10.
118. Oerter F. Die deutsche Revolution und Bakunin // Der freie Arbeiter. 15.
Jahrgang. 1922. № 3.
119. Oerter F. Zum Gedächtnis Michael Bakunin // Der freie Arbeiter.
03.07.1926. № 27.
120. Pfohlmann

O. Anarchistisch-dadaistische Flaschenpost. Hugo

Balls

„Michael Bakunin-Brevier“ erscheint mit 90-jähriger Verspätung – Режим
доступа: http://www.literaturkritik.de/public/rezension.php?rez_id=14604
121. Proudhon und Bakunin. Eine Charakteristik // Der Sozialist. 1. Jg. №
1.15.01.1909.
122. Ramus P. Michael Bakunin, der Pan-Zerstörer // Der freie Arbeiter.
08.07.1905. № 27.
123. Ramus P. Michael Bakunins Vermächtnis // Der freie Arbeiter. 23.05.1914.
№ 21.
124. Regin C. Christentum und Anarchismus. Beiträge zu einem ungeklärten
Verhältnis [Rezension] // Internationale wissenschaftliche Korrespondenz
zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. – Berlin, 1989. – Jg. 25. –
H. 3. – S. 293-358.
125. Regin C. Humanisierung der wirklichen Lage. Versuch über Michael
Bakunin [Rezension] // Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur
Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. – Berlin, 1989. – Jg. 25. – H.
3. – S. 438.
126. Rock M. Anarchismus und Terror. Ursprünge und Strategien. – Trier: SpeeVerlag, 1977. – 104 S.
127. Rocker R. Anarchismus und Anarchosyndikalismus. – Berlin: AHDE, 1979.
– 54 S.
185

128. Rocker R. Der Bakunismus Paul Levis // Der Syndikalist. 3. Jahrgang. 1921.
№ 17.
129. Rocker R. Introduction // The Political Philosophy of Bakunin: Scientific
Anarchism. Compiled and edited by G. P. Maximoff. – London, 1953. – S.
17.
130. Rocker R. Michael Bakunin // Der Syndikalist. 10. Jahrgang. 1928. № 26.
131. Rocker R. Prinzipienerklärung des Syndikalismus. – Hannover: Verlag die
Freie Gesellschaft, 1992. – 50 S.
132. Rocker R. Zur Betrachtung der Lage in Deutschland. Die Möglichkeiten
einer freiheitlichen Bewegung. – Frankfurt: Verlag Freie Gesellschaft,
1978. – 36 S.
133. Rossbach G. Über eine Korrespondenz im “Volksstaat” // Beiträge zur
Marx-Engels-Forschung. – H. 14. – Berlin, 1983. – S. 110-115.
134. Rubiner L. Der Dichter greift in die Politik // Die Aktion. Jg. 2. Heft 21. 22.
Mai 1912.
135. Rubiner L. Der Dichter greift in die Politik // Die Aktion. Jg. 2. Heft 23. 5.
Juni 1912.
136. Scheibert P. Von Bakunin zu Lenin. Geschichte de russischen revolutionären
Ideologien. 1840 – 1895. – Leiden: E.J. Brill, 1970. – 344 S.
137. Schiemann T. Russische Köpfe. – Berlin: Ullstein, 1916. – 248 S.
138. Schmück J. Anarchismus – Theorie, Kritik, Utopie. Hrsg. von Achim von
Borries

und

Ingeborg

Weber-Brandies.

Nettersheim,

Verlag

Graswurzelrevolution, 2007. [Rezension] // Archiv für die Geschichte des
Widerstandes und der Arbeit. – Fernwald, 2007. – № 12. – S. 191-193.
139. Schwab H. Wissenschaftlicher Kommunismus contra Anarchismus. Zum
Kampf von Marx und Engels gegen den Bakunismus // Beiträge zur
Geschichte der Arbeiterbewegung. – Berlin, 1976. – Jg. 18. – № 5 – S. 593604.
140. Seehof A. Michael Bakunin // Die Aktion. Jg. 16. Heft 6. Ende Juni 1926.
141. Seehof A. Michael Bakunin // Die Aktion. Jg. 16. Heft 7. Juli 1926.
186

142. Seidel-Höppner W. Zur Renaissance anarchistischer Traditionen in der
jüngsten

bundesdeutschen

Geschichtsschreibung

125

Jahre

Kommunistisches Manifest und bürgerlich-demokratische Revolution
1848/49. – Berlin: Akademie-Verlag, 1975. – S. 237-244.
143. Stowasser

H. Ausgewogenes Kraftfutterpaket für lesefreudige Libertäre

[Rezension] // Graswurzelrevolution. Münster. Oktober 2007. № 322.
144. Tscherkesoff W. Bakunin und sein Verleumder // Der freie Arbeiter.
08.07.1905. № 27.
145. Um die Beichte Bakunins // Der freie Arbeiter. 25.06.1932. № 26.
146. Unveröffentliche Briefe über den Einfluss von Marx «Konfidentieller
Mitteilung» auf die Haltung des «Volksstaats» im Frühjahr 1870 // Beiträge
zur Geschichte der Arbeiterbewegung. – Jg. 12. – № 5. – Berlin, 1970. – S.
812-818.
147. Wallwitz G. Michail Bakunin. Der erste Anarchist // Frankfurter Allgemeine
Zeitung. 18.10.2014. – Режим доступа: http://www.faz.net/-hut-7uzqp
148. Weber

Sozialismus

als

Kulturbewegung.

Frühsozialistische

Arbeiterbewegung und das Entstehen zweier feindlicher Brüder Marxismus
und Anarchismus. – Düsseldorf: Droste Verlag, 1989. – 545 S.
149. Weseloh E. Anarchismus. Eine Bewußtseinshaltung. Inaugural-Dissertation
zur Erlangung des Doktorgrades der Philosophischen Fakultät der
Westfalischen Wilhelm-Universität zu Münster. – Münster, 1968. – 184 S.
150. Wilhelm Liebknecht an Karl Marx in London. Leipzig, 20. April 1870 //
Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewegung. – Jg. 12. – № 5. – Berlin,
1970. – S. 815.
151. Wittkop J.F. Michail A. Bakunin in Selbstzeugnissen und Bilddokumenten.
– Reinbek bei Hamburg: Rowohlt, 1974. – 146 S.
152. Wittkop J.F. Unter der schwarzen Fahne: Aktionen und Gestalten des
Anarchismus. – Frankfurt am Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 1989. 270 S.

187

153. Zur Erinnerung. Michael Bakunin und die ollen ehrlichen Chemnitzer // Der
Syndikalist. 10. Jahrgang. 1928. № 35.
154. Адлер Г. Анархизм. – Лейпциг-Санк-Петербург: Книгоиздательство
«Мысль», 1906. – 47 c.
155. Анархисты. Документы и материалы. – М.: РОССПЭН, 1998. – Т. 1.
1883-1916 гг. – 412 с.
156. Анархисты. Документы и материалы. – М.: РОССПЭН, 1999. – Т. 2.
1883-1935 гг. – 391 с.
157. Бакунин М.А. Анархия и Порядок: Сочинения. – М.: ЭКСМО-Пресс,
2000. – 703 с.
158. Бакунин М.А. Избранные сочинения. – П.-М.: Книгоиздательство
«Голос труда», 1919. – Т. I. – 320 с.
159. Бакунин М.А. Избранные сочинения. – П.-М.: Книгоиздательство
«Голос труда», 1919. – Т. II. – 296 с.
160. Бакунин М.А. Избранные сочинения. – П.-М.: Книгоиздательство
«Голос труда», 1920. – Т. III. – 217 с.
161. Бакунин М.А. Избранные сочинения. – П.-М.: Книгоиздательство
«Голос труда», 1920. – Т. IV. 267 с.
162. Бакунин М.А. Избранные сочинения. – П.-М.: Книгоиздательство
«Голос труда», 1921. – Т. V. – 211 с.
163. Бакунин М.А. Избранные философские сочинения и письма. – М.:
Мысль, 1987. – 574 с.
164. Бакунин М.А. Собрание сочинений и писем. – М.: Издательство
Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев. – 1934. –
Т. 1: Догегелианский период. 1828-1837. – 488 с.
165. Бакунин М.А. Собрание сочинений и писем. – М.: Издательство
Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев. – 1934. –
Т. 2: Гегелианский период. 1837 – 1840. – 503 с.

188

166. Бакунин М.А. Собрание сочинений и писем. – М.: Издательство
Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев. – 1935. –
Т. 3: Период первого пребывания за границей. 1840 – 1849. – 572 с.
167. Бакунин М.А. Собрание сочинений и писем. – М.: Издательство
Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев. – 1935. –
Т. 4: В тюрьме и ссылке. 1849 – 1861. – 626 с.
168. Бакунин М.А. Философия. Социология. Политика. – М.: Правда, 1989.
– 624 с.
169. Балль Х. Бегство из времени / Вступительная статья, составление,
перевод и примечания В. Седельника // Вопросы литературы. – 2007. –
№ 4. – С. 263-309.
170. Дадаизм

Цюрихе,

Берлине,

Ганновере

Кельне.

Тексты,

иллюстрации, документы. Пер. с нем. С.К. Дмитриева. – М.:
Республика, 2001. – 559 с.
171. Диль К. Анархизм. – М.: Типография «Труд», 1905. – 31 с.
172. Меринг Ф. Карл Маркс. История его жизни. – М.: Госполитиздат, 1957.
– 607с.
173. Неттлау М. Жизнь и деятельность Михаила Бакунина. – ПетербургМосква: Книгоиздательство «Голос труда», 1920. – 25 с.
174. Неттлау М. Очерки по истории анархических идей и статьи по разным
социальным вопросам. – Детройт: Профсоюз г. Детройта, 1951. – 398 с.
175. Письма М.А. Бакунина к А.И. Герцену и Н.П. Огареву. – Женева: Georg
et C°, 1896. – 562 с.
176. Ценкер Э.В. Анархизм. История и критика анархических учений. – М.:
Свободная мысль, 1906. – 254 c.
177. Штаммлер Р. Теоретические основы анархизма. –

М.: Свободная

мысль, 1906. – 70 с.
178. Эльцбахер П. Суть анархизма. – М.: ACT, 2009. – 351 с.

189

179. Эльцбахер П. Сущность анархизма. Изложение учений Годвина,
Прудона, Штирнера, Кропоткина, Туккера и Л.Н.Толстого. – Спб.:
Простор, 1906. – 205 с.
Литература:
1. Abel E. Peter Scheibert – Laufbahn eines Osteuropahistorikers vom «Dritten
Reich»

zur

BRD

–

Режим

доступа:

http://www.ruhr-uni-

bochum.de/oeg/abeldiss.html.
2. Anarchismus und Pädagogik in der Diskussion. – Ulm: Edition Flugschriften,
1986. – 107 S.
3. Bartsch G. Anarchismus in Deutschland. Bd. 1. 1945-1965. – Hannover:
Fackelträger, 1972. – 319 S.
4. Bartsch G. Anarchismus in Deutschland. Bd. 2/3. 1965-1973. – Hannover :
Fackelträger, 1973. – 423 S.
5. Berg van den H. Avantgarde und Anarchismus: Dada in Zürich und Berlin. –
Heidelberg: Universitätsverlag C. Winter, 1999. – 510 S.
6. Berg van den H. Anarchismus, Ästhetik und Avantgarde. Der Fall der
deutschen

proletarischen

anarchistischen

Bewegung

frühen

20.

Jahrhundert // Anarchismus und Utopie in der Literatur um 1900:
Deutschland, Flandern und die Niederlande. – Würzburg, 2005. – S. 22-45.
7. Biegel G. Ricarda Huch und ihre biographische Studie zu Michail Bakunin.
Ein Essay zum 200. Geburtstag des russischen Anarchisten und Revolutionärs
Michail Bakunin am 30. Mai 2014 // Kleine Beträge zum Ricarda-Huch-Jahr
2014

–

Folge

–

Braunschweig,

2014.

–

Режим

доступа:

http://www.aitrus.info/node/3686
8. Bienek H. Bakunin, eine Invention. – München: Deutscher Taschenbuch
Verlag, 1973. – 111 S.
9. Blankertz

Erziehung,

anarchistische

Enzyklopädie

Erziehungswissenschaft. – Stuttgart: Klett-Cotta, 1986. – Bd. 3. – S. 416-418.
190

10.Bock H.M. Anarchosyndikalismus in Deutschland. Eine Zwischenbilanz //
Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen
Arbeiterbewegung. – Berlin, 1989. – Jg. 25. – H. 3. – S. 293-358.
11.Burazerovic M. Max Nettlau. Der lange Weg zur Freiheit. – Berlin: OPPOVerlag, 1996. – 212 S.
12.Dionysius DADA Areopagita: Hugo Ball und die Kritik der Moderne. –
München: Ferdinand Schöningh, 1996. – 273 S.
13.Drücke B. Zwischen Schreibtisch und Straßenschlacht? Anarchismus und
libertäre Presse in Ost- und Westdeutschland. – Ulm: Klemm und
Oelschläger, 1998. – 640 S.
14.Elderfield J. Introduction / Flight out of time: a Dada diary. – Berkley and Los
Angeles: University of California Press, 1996. – P. XIII-XLIII.
15.Fogt H. Die Grünen und die Neue Linke. Zum innerparteilichen Einfluss der
organisierten Linksradikalismus // Die Grünen auf dem Prüfstand: Analyse
einer Partei. – Bergisch Gladbach, 1987. – S. 128-188.
16.Heintz P. Anarchismus und Gegenwart. Versuch einer anarchistischer
Deutung der modernen Welt. – Zürich: Regio – Verlag, 1951. – 143 S.
17.Helms H.G. Die Ideologie der anonymen Gesellschaft. Max Stirners
„Einziger" und der Fortschritt des demokratischen Selbstbewusstseins vom
Vormärz bis zur Bundesrepublik. – Köln: Verlag M. DuMont Schauberg,
1966. – 619 S.
18.Hirte C. Erich Mühsam: eine Biographie. – Freiburg: Ahriman-Verlag GmbH,
2009. – 344 S.
19.Huser K. Eine revolutionäre Ehe in Briefen. Die Sozialrevolutionärin Lidija
Petrowna Kotschetkowa und der Anarchist Fritz Brupbacher. – Zürich:
Chronos Verlag, 2003. – 434 S.
20.Jenrich H. Anarchistische Presse in Deutschland 1945-1985. – Grafenau:
Trotzdem Verlag, 1988. – 273 S.

191

21.Kellermann P. Einleitung // Brupbacher F. Marx und Bakunin: Ein Beitrag zur
Geschichte der Internationalen Arbeiterassoziation. – Potsdam: Libertad,
2013. – S. 16-26.
22.Klemm U. Anarchismusforschung, deutschsprachige nach 1945 // Lexikon der
Anarchie.

–

Режим

доступа:

http://www.dadaweb.de/wiki/

Anarchismusforschung, deutschsprachige_nach_1945
23.Klemm U. Die libertäre Reformpädagogik Tolstois und ihre Rezeption in der
deutschen Pädagogik. – Reutlingen: Trotzdem-Verlag, 1984. – 135 S.
24.Krämer-Badoni R. Anarchismus, Geschichte und Gegenwart einer Utopie. –
Wien-München-Zürich: Verlag Fritz Molden, 1970. – 288 S.
25.Lang K. Kritiker Ketzer Kämpfer. Das Leben des Arbeiterarztes Fritz
Brupbacher. – Zürich: Limmat-Verlag, 1983. – 360 S.
26.Lehning A. Michail Bakunin und die Geschichtsschreibung. Ein Abriss der
Bakunin-Forschung // Michail Bakunins Sozialpolitischer Briefwechsel mit
Alexander Iw. Herzen und Ogarjow. – Berlin: Karin Kramer Verlag, 1977. –
S. 7-48.
27.Leser N. Die Odyssee des Marxismus. Auf dem Weg zum Sozialismus.München: Molden, 1971. – 431 S.
28.Linse U. Die Transformation der Gesellschaft durch die anarchistische
Weltanschauung: zur Ideologie und Organisation anarchistischer Gruppen in
der Weimarer Republik // Archiv für Sozialgeschichte. – 1971. – Bd. 11. – S.
289-372.
29.Linse U. Die Transformation der Gesellschaft durch die anarchistische
Weltanschauung: zur Ideologie und Organisation anarchistischer Gruppen in
der Weimarer Republik // Archiv für Sozialgeschichte. – 1917. – Bd. 11. – S.
289-372.
30.Linse U. Ökopax und Anarchie. Eine Geschichte der ökologischen
Bewegungen

Deutschland.

–

München:

Deutscher

Taschenbuch

Verlag,1986. – 184 S.

192

31.Linse U. Organisierter Anarchismus im Deutschen Kaiserreich von 1871. –
Berlin: Duncker und Humblot, 1969. – 410 S.
32.Lösche P. Anarchismus. – Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft,
1977. – 169 S.
33.Lösche P. Probleme der Anarchismusforschung. Kritische Anmerkungen zu
einigen Neuerscheinungen // Internationale wissenschaftliche Korrespondenz
zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. – Berlin, 1973. – № 19 – 20.
– S. 125-144.
34.Lösche P. Terrorismus und Anarchismus: Internationale und historische
Aspekte // Gewerkschaftliche Monatshefte. – 1978. – № 2. – S. 106-116.
35.Maierbrugger A. “Fesseln brechen nicht von selbst“. Die Presse der
Anarchisten 1890 – 1933 anhand ausgewählter Beispiele. – GrafenauDoffingen: Trotzdem-Verlag, 1991. – 214 S.
36.Rietzschel T. Dem Bürger fliegt vom spitzen Kopf der Hut. Eine Einführung
in Die Aktion / Die Aktion 1911 – 1918. Wochenschrift für Politik, Literatur
und Kunst. – Berlin-Weimar: Aufbau Verlag, 1986. – S. 1-38.
37.Schacherl L. Die Zeitschriften des Expressionismus: Versuch einer
zeitungswissenschaftlichen Strukturanalyse. – München: Walhalla- u.
Praetoria-Verlag, 1957. – 157 S.
38.Schlichting H.B. Nachwort // Ball H. Michael Bakunin. Ein Brevier. –
Gottingen: Wallstein, 2010. – S. 437-565.
39.Schmidt G. Die Grünen. Portrait einer alternativen Partei. – Krefeld: Sinus
Verlag,1986. – 136 S.
40.Schmück J. Der deutschsprachige Anarchismus und seine Presse. Ein
Forschungsbericht // Archiv für die Geschichte des Widerstandes und der
Arbeit. – Dortmund, 1992. – № 12. – S.177-190.
41.Schmück J. Der deutschsprachige Anarchismus und seine Presse: von ihren
Anfängen in den vierziger Jahren des 19. Jahrhunderts bis zu ihrem
Niedergang im Zweiten Weltkrieg: eine historische Skizze und der Versuch

193

einer bibliographischen Bestandsaufnahme. – Berlin: Libertad Verlag Berlin
1986. – 401 S.
42.Scholz D. Pinsel und Dolch, Anarchistische Ideen in Kunst und Kunsttheorie
1840 – 1920. – Berlin: Reimer, 1999. – 477 S.
43.Skidmore J.M. The Trauma of Defeat: Ricarda Huch's Historiography during
the Weimar Republic. – Bern: Peter Lang, 2005. – 215 р.
44.Stowasser H. Anarchie. Idee. Geschichte. Perspektiven. – Hamburg: Edition
Nautilus, 2007. – 501 S.
45.Stowasser H. Freiheit pur. Die Idee der Anarchie, Geschichte und Zukunft. –
Frankfurt am Main: Eichborn, 1995 – 407 S.
46.Voser G. «Anarchismus» – ein Reizwort in der öffentlichen Meinung: Erörtert
an Hand der Verwendung der Anarchie-Begriffe in «Spiegel» und
«Weltwoche» in den Jahren 1968 und 1975. – Frankfurt am Main: Haag +
Herchen, 1982. – 273 S.
47.Wienand P. Der «geborene Rebell». Rudolf Rocker. Leben und Werk. –
Berlin: Kramer Verlag, 1981. – 479 S.
48.Альтернативы.

–

2012.

–

№1.

–

Режим

доступа:

http://www.intelros.ru/readroom/alternativi/alternativy-1-2012
49.Анархизм

истории

России:

от

истоков

современности:

библиографический словарь-справочник / сост. В. Д. Ермаков, П. И.
Талеров. – СПб.: Соларт, 2007. – 724 с.
50.Антонов В.Ф. Народничество в России: утопия или отвергнутые
возможности // Вопросы истории. 1991. № 1. С. 5-19.
51.Антонов В.Ф. Революционное народничество. – М.: Просвещение, 1965.
– 266 с.
52.Артемов В.А. Эрих Мюзам о большевизме и Советской России (19171925 гг.) // Копелевские чтения 1999. Россия и Германия: диалог
культур. – Липецк, 2000. – С. 159-165.
53.Артемов В.А. Эрих Мюзам о большевизме и Советской России (19171934 гг.) // Германия и Россия в ХХ веке: две тоталитарные диктатуры,
194

два

пути

конференции,

демократии.
посвященной

Материалы
10-летию

международной
объединения

научной

Германии.

–

Кемерово: Кузбассвузиздат, 2001. – С.132-118.
54.Артемов В.А. Эрих Мюзам против фашизма в 30-е гг. XX в. //
Тоталитарный менталитет: проблемы изучения, пути преодоления.
Материалы международной конференции. – Кемерово: Кузбассвузиздат,
2003. – С. 61-69.
55.Артемов В.М. Проблема свободы: М.А.Бакунин и П.А.Кропоткин. //
Труды Международной научной конференции, посвященной 150-летию
со дня рождения П.А. Кропоткина. – М., 1995. – Вып. 1. – С. 26-43.
56.Артемов В.М. Свобода и нравственность в русском классическом
анархизме: автореф. дис. … д-ра филос. наук. – М., 1999. – 45 с.
57.Базаркина Д.Ю. Основные направления деятельности «Фракции Красной
армии» (РАФ) в ФРГ и ее коммуникационное сопровождение (1971 –
1992 гг.): дис. ... канд. ист. наук. – М., 2009. – 203 с.
58.Борисенок Ю.А. Михаил Бакунин и «польская интрига»: 1840-е годы. –
М.: РОССПЭН, 2001. – 304 c.
59.Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении:
идеология, этика, психология (вторая половина XIX — начало XX в.). М.: РОССПЭН, 2000. – 399 с.
60.Бяликова Т.А. Р. Дучке и «антиавторитарное» движение в ФРГ в поисках
новой модели демократии // Германии и Россия в XX веке. – Кемерово:
Западносибирский Центр германских исследований, 2001. – С. 412-416.
61.Ватлин А.Ю. Германия в XX веке. – М.: РОССПЭН, 2002. – 332 c.
62.Вититнев С.Ф. Экологическое движение в ФРГ: генезис, идеология,
функции: дис. ... докт. ист. наук. – М., 2004. – 664 с.
63.Водясова О.А. Дадаизм в Швейцарии и Германии 1910-1920-х годов:
проблемы теории и художественной практики // Вестник КРАУНЦ.
Гуманитарные науки. – 2014. – № 1. – С. 34-46.

195

64.Вороненкова Г.Ф. Путь длиною в пять столетий. От рукописного листка
до информационного общества. Национальное своеобразие средств
массовой информации Германии. – М.: Издательство МГУ, 2011. – 648 с.
65.Глазков П.В. Философия свободы М.А. Бакунина. – СПб.: Нестор, 2008.
– 135 с.
66.Дамье В.В. Забытый Интернационал. Мировое анархо-синдикалистское
движение между двумя мировыми войнами. Т. 1: От революционного
синдикализма

анархо-синдикализму:

1918-1930.

–

М.:

Новое

литературное обозрение, 2006. – 901 с.
67.Дамье В.В. Забытый Интернационал. Мировое анархо-синдикалистское
движение между двумя мировыми войнами. Т. 2: Международный
анархо-синдикализм в условиях «Великого кризиса» и наступления
фашизма: 1930-1939 годы. – М.: Новое литературное обозрение, 2007. –
731 с.
68.Дамье В.В. Из истории анархизма в Восточной Европе 1940-х годов //
Тоталитаризм:

исторический

опыт

Восточной

Европы.

«Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. 19441948. – М.: Наука, 2002. – С. 208-222.
69.Дамье В.В. История анархо-синдикализма: Краткий очерк. – М.:
Либроком, 2010. – 152 с.
70.Дамье В.В. Михаил Бакунин: от социалистического федерализма к
анархизму // Философские науки. – 2014. – №7. – С.83-102.
71.Дамье В.В. Русская революция 1917 г. и анархо-синдикалистское
движение в Германии 1918-1923 гг. // Германия и Россия в судьбе
историка. Сборник статей, посвященный 90-летию Я.С. Драбкина. – М.,
2008. – С.134-142.
72.Джангирян

В.Г.

Критика

англо-американской

буржуазной

историографии М.А. Бакунина и бакунизма. – М.: Мысль, 1978. – 181 с.
73.Джангирян В.Г., Карпачев М.Д. Англо-американская историография
роли

теоретиков

формировании

идеологии

революционного
196

народничества // Историография и источниковедение. – М., 1974. – Т. 72.
Вып. 5. – С. 33-57.
74.Ежова Е.А. Философия немецкого и русского анархизма второй
половины XIX века: Сравнительный анализ учений: автореф. … дис.
канд. филос. наук. – Мурманск, 2006. – 24 с.
75.Ерохин А.В. «Русский след» в литературе немецкого анархизма: Михаил
Бакунин и Лев Толстой // Балтийский филологический курьер. – 2013. –
Вып. № 9. – С. 63-70.
76.Исаев А.К., Олейников Д.В. Бакунизм нуждается в более серьезном
изучении // Вопросы истории. – 1989. № 2. – С. 118-126.
77.Истягин Л.Г. От корней к плодам природозащитного движения //
Мировая экономика и международные отношения. – 1993. – № 11. – С.
156-159.
78.Итенберг Б.С. Движение революционного народничества. – М.: Наука,
1965. – 443 с.
79.Итенберг Б.С. Первый Интернационал и революционная Россия. – М.:
Мысль, 1964. – 222 с.
80.Итенберг Б.С. Революционеры и либералы в пореформенной России //
Революционеры и либералы России. – М.: Наука, 1990. – С. 25-46.
81.Казаков Е.А. ССНС и внепарламентская оппозиция в ФРГ //
Неприкосновенный запас. – 2008. – № 5. – С. 155-157.
82.Карпачев М.Д. Русское революционное народничество в освещении
английской и американской буржуазной исторической литературы:
автореф. …дис. канд. ист. наук. – М., 1973. – 23 с.
83.Карпачев М.Д. Русские революционеры-разночинцы и буржуазные
фальсификаторы. – М.: Мысль, 1979. – 210 с.
84.Карпачев М.Д. Истоки российской революции: легенды и реальность. –
М.: Мысль, 1991. – 270 с.

197

85.Карпачев М.Д. Общественно-политическая мысль пореформенной эпохи
// Очерки русской культуры XIX века. – Т.4. Общественная мысль. – М.:
Изд-во Моск. ун-та, 2003. – С. 197-398.
86.Карякин Ю.Ф., Плимак Е.Г. Нечаевщина и ее современные буржуазные
«исследователи» // История СССР. – 1960. – № 6. – С. 172-193.
87.Козлов В.П. Современная французская буржуазная историография роли
М.А. Бакунина в славянском и русском революционном движении:
автореф. …дис. канд. ист. наук. – М. , 1978. – 20 с.
88.Колпинский

Н.Ю.,

Твардовская

В.А.

Бакунин

русском

международном освободительном движении // Вопросы истории. – 1964.
– №10. – С. 69-95
89.Кухарчук

Д.В.

Марксистская

историография

мелкобуржуазного

социализма (к изучению бакунизма) // Социальные движения и борьба
идей. Проблемы истории и историографии. – М.: Наука, 1982. – С. 208221.
90.Леви Ева-Мария. Критика идеологии и практики современного
анархизма в ФРГ: дис. ... канд. филос. наук. – М., 1978. – 252 с.
91.Литературный процесс в Германии на рубеже XIX-XX веков. – М.:
ИМЛИ РАН, 2014. – 494 с.
92.М.А. Бакунин: pro et contra, антология. — 2-е изд., испр. / Сост., вступ.
статья, коммент. П. И. Талерова. — СПб.: Издательство РХГА, 2015. —
1050 с.
93.Манфред В. Исторический опыт большевиков и молодежное движение в
ФРГ конца 1960-х гг.: на примере социалистического союза немецких
студентов // Люди между народами. Действующие лица российскогерманской истории XX в. – М.: РОССПЭН, 2010. – С. 52-66.
94.Мартьянов Д.С., Мартьянова Н.А. Феномен пиратских партий в
российском и мировом контексте // Ученые записки Забайкальского
государственного гуманитарно-педагогического университета им. Н. Г.
Чернышевского. – Чита, 2012. – № 4. – С.116-121.
198

95.Марухин В.Ф. Проблема бакунизма в отечественной марксистской
историографии // Проблемы истории и политики коммунистических
партий. – М.: Наука, 1980. – С. 253-308.
96.Михайлов М.И. К критике антимарксистских концепций бакунизма //
Социальные

движения

борьба

идей.

Проблемы

истории

историографии. – М.: Наука, 1982. – С. 222-238.
97.Мндоянц С.А. Философия анархизма в России второй половины XIX –
начала ХХ веков: М.А. Бакунин, П.А.Кропоткин (историко-критический
анализ): автореф. дис. … канд. филос. наук. – М., 1987. – 25 с.
98.Оболенская С.В. Франц Меринг как историк. – М.: Наука, 1966. – 220 с.
99.Орехова О.Е. Печатные СМИ Германии в условиях социально
расколотого общества. – М.: МГИМО-Университет. – 2008. – 161 с.
100. Павлова Н.С. Творчество Эриха Мюзама. – М.: Наука, 1965. – 134 с.
101. Партийная реформа и контрреформа 2012–2014 годов: предпосылки,
предварительные итоги, тенденции / Под ред. Н.А. Борисова, Ю.Г.
Коргунюка, А.Е. Любарева, Г.М. Михалевой. – М.: Издательство
«Товарищество научных изданий «КМК», 2015. – 200 с.
102. Пирумова Н.М. Бакунин. – М.: Молодая гвардия, 1970. – 400 с.
103. Пирумова Н.М. Конфликт М.А. Бакунина и С.Г. Нечаева в освещении
зарубежной историографии // История СССР в современной западной
немарксистской историографии. – М.: Наука, 1990. – С. 72-82.
104. Пирумова Н.М. Социальная доктрина М.А.Бакунина. – М.: Наука,
1990. – 319 с.
105. Полянский Ф.Я. Из истории буржуазных фальсификаций генезиса
ленинизма // История общественной мысли. Современные проблемы. –
М.: Наука, 1972. – С. 87-96.
106. Пустарнаков В.Ф. М.А. Бакунин как философ / Бакунин М.А.
Избранные философские сочинения и письма. – М.: Мысль, 1987. – С.
3-52.

199

107. Рудницкая Е.Л., Дьяков В.А. Возникновение тайного интернационала
Михаила Бакунина // Новая и новейшая история. – 1971. – № 6. – С. 113
– 125.
108. Рудницкая

Е.Л.,

Итенберг

Б.С.

Историография

русского

революционного движения и общественной мысли ХIХ в. // Очерки
истории исторической науки в СССР. – Т.5. – М., 1985. – С. 262-294.
109. Рябов П.В. Краткая история анархизма. – Краснодар: Черное и красное,
2000. – 23 с.
110. Рябов П.В. Краткий очерк истории анархизма в XIX-XX веках. – М:
Красанд, 2010. – 184 с.
111. Рябов П.В. О влиянии идей Михаила Бакунина на современную
философию // Вече. Журнал русской философии и культуры. – 2014. –
№ 26. – С. 187-206.
112. Рябов П.В. Проблема личности в философии классического анархизма:
автореф. дис. … канд. филос. наук. – М., 1996.
113. Седельник В.Д. Дадаизм и дадаисты. – М.: ИМЛИ РАН, 2010. – 552 с.
114. Седов М.Г. Героический период революционного народничества (из
истории политической борьбы). – М.: Мысль, 1966. – 364 с.
115. Секиринский С.С. Общественно-политические взгляды М.А. Бакунина
в освещении современной французской историографии. – М.: Институт
истории СССР, 1983. – 29 с.
116. Сморгунов Л.В. Сетевые политические партии. – Полис. Политические
исследования. – 2014. – № 4. – С. 21-37.
117. Сухотина Л.Г. Пророчество Михаила Бакунина // Вестник АН СССР.
1991. № 5. С. 115-122.
118. Сухотина

Л.Г.

историография

Современная
об

истоках

англо-американская
революционного

буржуазная

народничества

Методологические и историографические вопросы исторической
науки. – Томск, 1974. – Вып. 10. – С. 27-38.

200

119. Сухотина Л.Г., Джангирян В.Г. М.А. Бакунин: боец, мыслитель,
гуманист // Историография, источниковедение отечественной истории.
– М.: РУДН, 1993. – С. 75-102.
120. Талеров П.И. Михаил Бакунин в зеркале отечественной историографии
// Прямухинские чтения 2008 года. – Тверь: Тверской полиграф, 2010. –
144-158.
121. Талеров П.И., Гарявин А.Н. Классики российского анархизма о
проблемах

воспитания

будущего

поколения

Образование

просвещение в истории России. Сборник научных трудов. – СПб.:
Нестор, 1998. – С. 120-129.
122. Тарасов А.Н. «Капитализм ведет к фашизму – долой капитализм!» /
Майнхоф У. От протеста к сопротивлению. Из литературного наследия
городской партизанки. – М.: Гилея, 2004. – С. 2-23.
123. Тарле Е.В. Теодор Шиман. 1847-1921 // Дела и дни. – 1921. – №2. – С.
180-198.
124. Твардовская В.А., Итенберг Б.С. К. Маркс и М. Бакунин: борьба идей и
амбиций // Новая и новейшая история. – 1997. – № 3. – С. 58-77.
125. Твардовская В.А., Итенберг Б.С. Русские и Карл Маркс: выбор или
судьба? – М.: Эдиториал УРСС, 1999. – 215 с.
126. Троицкий Н.А. Некоторые вопросы историографии революционного
народничества 70-х гг. ХIХ в. // Историографический сборник. – Вып.
3. – Саратов, 1971. – С. 70-99.
127. Трубина А.А. Критическая реконструкция основных положений учения
Макса Штирнера в работе «Единственный и его собственность»:
теоретические аспекты индивидуального анархизма // Вопросы
современной науки и практики. Университет им. В. И. Вернадского. –
2011. – № 1. – С. 341-350.
128. Ударцев С.Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России.
История и современность. – М.: Форум, 1994. – 382 с.

201

129. Хузер К. «Брак по переписке». Необычные отношения русской
социалистки-революционерки Лидии Кочетковой и швейцарского
анархиста Фрица Брупбахера // Проблемы новейшей истории России:
Сборник статей к 70-летию со дня рождения Г.Л. Соболева. – СПб.,
2005. – С. 70-82.
130. Чемерисская

М.И.

Современная

немарксистская

историография

российского анархизма XX в. // Великий Октябрь и пролетарские
партии. Материалы конференции. – М.: АН СССР, 1982. – С. 202-209.
131. Черненко Е.В. Образ постсоветской России в немецком еженедельном
иллюстрированном

журнале

«Шпигель»

(источниковедческое

исследование): автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 2009. – 29 с.
132. Шириня К.К. О некоторых тенденциях в современной западной
историографии

(на

примере

германской

историографии)

Историография общественных и политических движений в XX
столетии: тенденции и проблемы. – М.: Изд-во Московского
городского педагогического университета, 2008. – С. 6-31.
133. Шубин А.В. Социализм. «Золотой век» теории. – М.: Новое
литературное обозрение, 2007. – 744 с.

202