Коричневая угроза - Ефремов А.Е.

Глава IV. На развалинах «экономического чуда»
Автор: Ефремов А.Е.
Теги: фашизм международные отношения политическая история диктатура неофашизм
Год: 1970
Похожие
Есть ли шансы у нового Адольфа
Восточная политика ФРГ 1949-1966
Фашизм в Украине угроза или реальность
Американский вариант коричневой чумы. Нацистский опыт на службе реакции
Текст
                    А.ЕФРЕМОВ
КОРИЧНЕВАЯ
УГРОЗА
Издательство
политической литературы
Москва-1970

32 И
Е92
Ефремов Александр Ефремович.
Е92 Коричневая угроза. М., Политиздат, 1970.
152 с.
Зловещая тень свастики вновь начинает нависать над нашей
планетой. В пивных Нюрнберга и Мюнхена, где происходят сборища
западногерманских неонацистов, можно увидеть сцены, весьма
напоминающие те зловещие годы, когда гитлеровские орды готовились к эа-
хвату власти. Совершился военно-фашистский переворот в Греции,
где в застенках томятся тысячи греческих демократов. Попытка
установления фашистской диктатуры была предпринята в Италии. Все
чаще прибегает к фашистским методам реакция в США.
О росте неонацистской опасности в Западной Германии
рассказывается в этой книге, написанной журналистом-международником
А. Ефремовым. Кинга адресована массовому читателю.
32И + 32ЯЛ9
59-69

ВВЕДЕНИЕ
21 апреля 1967 года. На рассвете в
столицу Греции вошли танковые и мотопехотные части,
отряды полиции оцепили улицы, были произведены
массовые аресты демократов. Так был осуществлен
военно-фашистский переворот. С той поры тысячи
патриотов подвергаются зверским истязаниям в застенках
Асфалии, в концентрационных лагерях на острове Ле-
рос. Свирепствуют военные суды, вынося
бесчеловечные приговоры борцам за свободу и демократию.
Введена цензура. Закрыты прогрессивные газеты, а всем
остальным органам печати строжайше запрещено
сообщать правду о положении в стране. Над Акрополем
нависла черная ночь фашистского террора.
„.Ноябрь 1968 года. Соединенные Штаты Америки.
На президентских выборах 9,9 миллиона избирателей
(13,5 процента голосов) высказались за кандидата
американских «ультра» Джорджа Уоллеса. Ободренный
таким результатом, Уоллес намеревается выставить свою
кандидатуру на президентских выборах 1972 года и
прорваться в Белый дом.
Уоллес не одинок. В США действует более 2600
ультраправых организаций, насчитывающих сотни тысяч
членов. Среди них Американская нацистская партия.
Ее сторонники носят полувоенную форму. Они
приветствуют друг друга, поднимая вытянутую правую руку,
точно так же, как это делали гитлеровцы. На рукавах
повязки с изображением свастики — официальной
эмблемы партии. Лозунги американских неонацистов —
«Негров — назад в Африку»; «Уничтожить евреев

путем стерилизации». Для инакомыслящих —
«массовая казнь в газовых печах».
В пятнадцати минутах езды от центра Вашингтона,
в Дрлингтоне, расположилась штаб-квартира всемирной
нацистской организации, объединяющей фашистские
группы 25 стран. «Мы создаем и тренируем ударные
отряды штурмовиков, которым надлежит спасти белую
арийскую расу»,— заявляет один из ее вожаков, Пирс.
Активно действует созданный еще в 1865 году ку-
клукс-клан. В его задачу входят террор и запугивание,
расправа с демократическими элементами. «Борьбу с
коммунизмом клан рассматривает теперь как свою
важнейшую миссию»,— подчеркивается в программном
документе этой организации мракобесов.
С начала бб-х годов в стране развернули свою
бандитскую деятельность «минитмены», возглавляемые
неким Депью. Их численность составляет 25 тысяч
человек. Эти молодчики организуют убийства своих
политических противников, взрывы в редакциях
демократических газет. Созданы склады оружия, где хранятся
бомбы, базуки, винтовки и патроны.
Все более активизируется «Общество Джона Бэрча».
Газета «Нью-Йорк тайме» характеризует его как
«полусекретную, авторитарную, антидемократическую,
профашистскую шовинистическую организацию». В рядах
организации уже 80 тысяч членов. Среди сторонников
бэрчизма немало крупных промышленников,
конгрессменов, генералов и адмиралов.
Все эти и многие другие ультраправые группировки
усиленно вербуют сторонников, создают подпольные
военные организации, активно готовятся к борьбе за
захват власти.
...Италия. На страницах итальянских газет изо дня в
день появляются тревожные сообщения о новых
провокациях неофашистов против левых сил. В Ливорно
обстреляна группа молодых демократов. В Падуе
фашисты попытались захватить муниципалитет, совершили
нападение на университет. В горах Абруццо и других
районах страны созданы специальные лагеря для
военного обучения фашистских молодчиков. Фашистская
партия Итальянское социальное движение выступает за
разгон парламента и ликвидацию парламентского строя
в стране.
4

В кругах итальянской военщины уже давно зреют
планы военно-фашистского переворота. Так называемое
«дело генерала Лоренцо», начальника штаба
итальянской армии,— неопровержимое свидетельство
намерений ультраправых сил захватить насильственным путем
власть и установить фашистскую диктатуру.
...Испания и Португалия. Фашистские режимы
пытаются сохранить свое господство за Пиренеями с
помощью жесточайших репрессий. Полицейские дубинки и
судебные преследования — только таким языком там
разговаривают с населением, требующим хлеба и
свободы.
Все это напоминает: фашизм — не только прошлое.
И в наши дни существует опасность возрождения или
насаждения в ряде стран кровавого «нового порядка»,
установленного в свое время Гитлером в Германии и
оккупированных нацистами государствах. Это создает
угрозу не только демократическим силам в тех странах,
где фашизм намеревается захватить власть, но и всему
человечеству. Приход к власти фашизма означает
бешеную милитаризацию, усиление агрессивности во
внешнеполитическом курсе. Исторические слова Георгия
Димитрова: «Фашизм — это война» — подтверждаются
всей практикой фашистских диктатур.
Афинская военно-фашистская хунта сразу же после
захвата власти приступила к перевооружению своих
войск новым, современным оружием. Она потребовала
от Пентагона дать ей в руки ядерную дубинку и
претендует на получение из его арсеналов атомных мин для
установки на границах с Болгарией. Хунта выразила
готовность послать греческую воинскую часть во
Вьетнам для поддержки американских агрессоров.
Хорошо известно, что именно военщина,
заинтересованная в новых кровавых авантюрах, разрабатывала
планы военно-фашистских переворотов в странах
Западной Европы. В недрах НАТО был составлен
пресловутый «план Прометей». Органы Североатлантического
блока усердно содействовали генералу Лоренцо в
подготовке военного переворота в Италии. Ставленник
американских милитаристов, председатель комиссии
палаты представителей конгресса США по делам
вооруженных сил Мендель Риверс объявил «Общество Джона
Бэрча» «национальной организацией патриотических
5

американцев». В деятельности этой ультраправой
организации активно участвуют генералы Ведемейер,
Стоун, Ли, полковник Бэнкер и многие другие военные
деятели США.
Представители наиболее реакционных кругов
американской военщины рассчитывают, что неофашисты
помогут им форсировать приготовления к крестовому
антикоммунистическому походу. Эти круги стремятся
максимально использсшать в своих целях ультраправых не
только в самих США, но и в других странах, и прежде
всего в тех, которые вовлечены в систему
Североатлантического блока. Засилье в органах НАТО америкап-
ской военщины, зараженной экстремистским духом,
позволяет ей оказывать немалое воздействие и на
милитаристские круги других участников блока, активизируя
среди них «праворадикальные» настроения. И это,
несомненно, создает серьезную угрозу миру.
Особую тревогу мировой общественности вызывает
рост неонацизма в Федеративной Республике
Германии. Неофашистские элементы в этой стране,
используя антикоммунизм лидеров Вашингтона и НАТО,
развернули энергичную подготовку к борьбе за власть.
Однако многие па Западе, в том числе и в самой
Федеративной Республике, склонны закрывать глаза на эту
опасность. Вспоминается один эпизод.
Весной 1967 года группа советских журналистов,
совершавших ознакомительную поездку по ФРГ, заехала
в маленькую деревушку в Гессене. Простые немцы —
крестьяне, рабочие местных предприятий приняли
гостей очень тепло. Нас пригласили зайти в здание
деревенского клуба. Со сцены звучали немецкие народные
песни в исполнении деревенского хора.
Мы разговорились с хозяевами. Беседа шла весьма
откровенная и в общем доброжелательная. Но вот когда
им был задан вопрос, есть ли в поселке члены
неофашистской Национал-демократической партии,
участвовавший в беседе представитель правительства земли
Гессен вдруг рассердился:
— Я думаю, когда за границей пишут о Национал-
демократической партии — это или пропаганда или
страх. А у нас она — ничто.
Раздражение собеседника нас немного удивило.
Вопрос не был случайным. Именно здесь, в Гессене, всего
6

за несколько месяцев до нашего приезда неонацисты
продемонстрировали свое влияние. В этой самой
деревушке насчитывалось 520 жителей. Между тем на
выборах в земельный ландтаг за неонацистских кандидатов
было подано 30 голосов. Если учесть, что
несовершеннолетние не голосовали, разве это мало?
«У нас неофашисты — ничто» — это мы слышали в
Дортмунде и Франкфурте-на-Майне, в Гамбурге и
Бонне. Как правило, все политические деятели
Федеративной Республики, с которыми нам пришлось встречаться,
включая канцлера Кизингера, уверяли, что никакой
неонацистской опасности в ФРГ не существует.
Но события в политической жизни Западной
Германии показывают: коричневая угроза здесь реальна и
осязаема. Фашизм пытается развернуть свою
активность на всех континентах. Его ударные группировки
находятся сейчас на Рейне, в самой сердцевине
Западной Европы. Здесь он сосредоточивает свои главные
силы, намереваясь в подходящий момент бросить их в
наступление. Вот почему именно сюда должно быть
привлечено самое пристальное внимание мировой
общественности. Долг каждого честного человека — не
допустить повторения прошлого, не дать врагам
человечества вновь зажечь пожар мировой войны.

Г л а в а I. ОГОНЬ ПО ПОТСДАМУ
Американцы приобретают
индульгенции
...Май 1945 года. Гитлеровский рейх
капитулировал. Вскоре после победы над нацизмом, на
Потсдамской конференции глав государств, входивших
в антигитлеровскую коалицию, было решено:
«Уничтожить национал-социалистскую партию и ее филиалы и
подконтрольные организации, распустить все
нацистские учреждения, обеспечить, чтобы они не возродились
ци в какой форме, и предотвратить всякую нацистскую
и милитаристскую деятельность или пропаганду».
В развитие Потсдамских решений представители
четырех оккупационных держав подписали 8 августа
1945 года в Лондоне соглашение о преследовании и
наказании главных военных преступников европейских
стран «оси».
Всем известно, однако, что вскоре после того, как
было подписано Потсдамское соглашение,
оккупационные власти западных держав начали саботировать
претворение его в жизнь. Причины этого совершенно ясны.
Для провозглашенного империалистами крестового
похода против коммунизма кто мог бы быть более усердным
и опытным помощником, чем бывшие гитлеровцы? И не
случайно еще 22 сентября 1945 года генерал Джордж
Паттон, командовавший 3-й американской армией в
Германии, дал понять, что, по его мнению, нацистов
преследовать не стоит, поскольку-де членство в НСДАП
сравнимо с членством американцев в демократической
или республиканской партиях. Несколько повднее
Паттон заявил: «Мой главный интерес при восстановлении
8

цорядка в Германии заключался в том, чтобы
воспрепятствовать Германии стать коммунистической». Именно
это, а не борьба за искоренение нацизма, интересовало
правящие круги Соединенных Штатов.
Когда же Вашингтон и Лондон, отбросив всякую
маскировку, открыто отказались от демилитаризации
ФРГ, попустительство нацистским головорезам приняло
еще более широкий характер. В июне 1950 года
верховный комиссар США в Германии Макклой дал
совершенно четкую директиву о свертывании
денацификации: «Не считаясь с чувствами других западных
союзников, мы должны оказать Федеративной Республике,
как одному из наших важнейших союзников в Европе,
далеко идущую поддержку и содействие. Путем
широкой амнистии так называемых военных преступников
должны быть созданы предпосылки, способствующие
форсированию военной готовности немцев». Эту
директиву западные державы начали неуклонно проводить в
жизнь.
Соединенные Штаты по требованию прогрессивной
общественности после окончания войны учредили в
Нюрнберге шесть военных трибуналов для суда над
военными и нацистскими преступниками. Но очень скоро
определенные круги стали оказывать на эти трибуналы
сильное давление. Под нажимом реакционных деятелей
США, поворачивавших руль правления страной
вправо, американские военные прокуроры и судьи все
снисходительнее относились к фашистским преступникам.
Юристов, протестовавших против такой линии,
отзывали в Соединенные Штаты. Когда политическую погоду
в США делал сенатор Маккарти — главный «охотник за
ведьмами»,—он потребовал уволить со службы даже
американского обвинителя на Нюрнбергском процессе
генерала Тэйлора. Сенатор счел его «красным».
Выполняя указания властей, судьи заботились
главным образом не об осуждении нацистских преступников,
а о том, чтобы сохранить их для будущей войны с СССР
И не помешать курсу США на ремилитаризацию
Западной Германии.
Так, например, с привлеченных к суду
западногерманских монополистов Флика, Крупна, хоэяев
концерна «ИГ Фарбениндустри» были сняты обвинения в
планировании, подготовке и ведении агрессивной войны.
9

Иными словами, те, кто вооружал гитлеровскую армию,
получили право, с благословения США, вновь
приступить к производству оружия, и на этот раз с целью
сокрушить социализм. А вместе с тем военные монополии
США заранее приобрели на будущее индульгенцию за
свой вклад в политику «с позиции силы».
Приговоры военным преступникам
формулировались таким образом, чтобы как можно более смягчить
вину гитлеровских изуверов. В одном из таких
приговоров американский военный суд констатировал:
участники движения Сопротивления и партизаны «поставили
себя вне закона». Следовательно, по логике
американских служителей Фемиды, не следует карать эсэсовцев и
прочих преступников за расстрелы патриотов.
Подобные мотивировки, разумеется, диктовались
определенными расчетами. США превращались в
мирового жандарма, в оплот сил реакции. Поэтому требовалось
заранее снять ответственность с американских офицеров
ц солдат, которые ныне зверски расправляются с
народами, отстаивающими свою свободу. Не на этом ли
основании американское военное командование дозволило
своим воякам совершать самые дикие зверства над
захваченными в плен бойцами Национального фронта
освобождения Южного Вьетнама?
Главнокомандующий американскими
оккупационными войсками в Германии генерал Клей в беседе с
сотрудником Министерства финансов США Дюбуа в
январе 1947 года откровенно высказал те идеи, которыми
руководствовались американцы, саботируя наказание
военных преступников. Клей заявил, что гитлеровских
генералов нельзя судить за преступления против мира.
«Если мы проиграем следующую войну, это было бы
прецедентом, чтобы отдать под суд американских
генералов».
Нацистские и военные преступники великолепно
понимали тайные замыслы США. И поэтому они не
только не признавали свою вину, но и со все большей
наглостью добивались полной реабилитации. Более того,
они потребовали вновь широко распахнуть перед ними
двери в политическую жизнь Западной Германии.
Военные трибуналы США, рассматривавшие дела
гитлеровских преступников, выпускали многих из них
на свободу. Среди подсудимых, оправданных военпыми
10

трибуналами, были, например, такие палачи, как
начальник штаба гитлеровских войск в Сербии генерал
фон Гейтнер, организатор зверских расправ над
югославскими партизанами. Избежал наказания генерал
Фертч, совершивший тяжкие военные преступления на
территории Польши, Франции и Советского Союза, и
другпе.
Но и те, кто в первые послевоенные годы были
осуждены, находились за решеткой отнюдь недолго. В апреле
1949 года был оглашен последний приговор
американского военного трибунала в Нюрнберге (речь шла о
процессе против ряда гитлеровских дипломатов), а уже в
декабре того же года 60 нацистских преступников,
ранее приговоренных к длительному тюремному
заключению, были освобождены американскими
оккупационными властями. В январе следующего года на свободе
оказались еще несколько десятков гитлеровцев.
Массовое освобождение нацистских преступников было
осуществлено и в 1951 году, когда Макклой распорядился
о проведении широкой амнистии. 9 мая 1958 года
созданная американскими властями тюрьма для военных и
нацистских преступников в Ландсберге закрылась.
Американцы заявили, что проблемы денацификации их
больше не интересуют. «Нюрнбергское правосудие сжит
сном спящей красавицы и ждет дня, когда придет
красный принц, чтобы его разбудить» — так расценил
Каспар Шрек-Нотцинг в своей книге об американской
оккупации Германии обстановку, сложившуюся в
результате действий США, направленных на выгораживание
гитлеровских палачей и убийц.
Террористы и разведчики
Покровительство, оказываемое
оккупационными властями западных держав бывшим
нацистским преступникам, нежелание проводить
действительную денацификацию способствовали созданию в
Западной Германии различных подпольных неонацистских
групп и организаций. Основная задача, которую
поставили перед собой эти организации, сводилась к тому,
чтобы помочь наиболее скомпрометированным бывшим
гитлеровцам скрыться за границей или уйти в доста-
11

точно глубокое подполье в самой Западной Германии.
Другой задачей была подготовка кадров для террора
против демократических сил.
, «Скопища бывших офицеров СС и СА занимались
подпольной деятельностью, и в ряде районов Западной
Германии против трибуналов по денацификации были
совершены акты насилия. Это говорит о наличии
остатков нацистского движения»,»—констатировали авторы
книги «Борьба за демократию в Германии», изданной в
Нью-Йорке.
Среди подпольных неонацистских групп,
действовавших в первые послевоенные годы, внимание
общественности привлекла организация «Катакомбен». Она
развернула работу там, где когда-то начинал свое черное
дело Гитлер и его приспешники,— в столице Баварии
Мюнхене. Стало известно, что эта группа установила
тесные контакты с фашистами ряда зарубежных стран.
Под руководством бывших эсэсовцев Хеттля, Шахер-
мейера и Кернмейера в конце 1948 — начале 1949 года
в Баварии и Западной Австрии вела подпольную
деятельность организация «Шпинне» («Паук»). Ее цель
заключалась в борьбе за осуществление нового аншлюса
Австрии к Германии и за полную реабилитацию бывших
национал-социалистов. Организация содействовала
бегству из тюрем военных преступников. Один из них,
оберштурмфюрер СС Цех-Нентвиц, в интервью
журналистам на вопрос о том, какая подпольная группа
организовала его побег, заявил: «Это заинтересованная
группа бывших офицеров; она поддерживается
руководящими силами западногерманской экономики».
Самое любопытное, что о деятельности «Шпинне»
были прекрасно осведомлены военные разведки
западных держав. Тем не менее они отнюдь ей не мешали.
А ларчик открывался просто. Эта организация, как
писал западногерманский автор Вернер Смойдзин,
представляла собой «создание западных секретных служб».
«Паук» не был исключением. Американские и
английские разведывательные органы всячески стремились
использовать эту и другие организации бывших
нацистов для сбора шпионских сведений о Советском Союзе,
прежде всего о войсках, расположенных на территориях
к западу от его границ. Важную роль в замыслах
разведок играли и намерения опереться на своих западногер-
12

манских подопечных для борьбы с демократическими
силами. *
С благословения военных властей Запада бывшие
нацисты смогли развернуть активную работу среди
молодого поколения. При Союзе немецкой молодежи под
видом «технической службы» в конце 1950 года была
создана террористическая фашистская организация. Она
завела специальную картотеку на лиц, с которыми
намечалось осуществить физическую расправу. Кроме
коммунистов в «черный список» были занесены также
некоторые буржуазные либералы и
социал-демократические деятели, выступавшие против подписания
договоров о создании сепаратного боннского государства и
его милитаризации. Фашистских молодчиков обучали в
американском военном лагере в Графенвере. В 1952 году
факты о деятельности этой террористической группы
выплыли на свет. Общественность потребовала
немедленного расследования. Но американские власти
поспешили замять дело. Преступники остались
безнаказанными.
Эти и другие факты неопровержимо свидетельствуют
о неблаговидной роли, которую играли США и Англия
в срыве денацификации Западной Германии.
Западные державы взяли под свою защиту тех, кто
привел Гитлера к власти,— крупнейших германских
монополистов. США и Англия отвергли требования
общественности о конфискации имущества Флика и других
военных преступников.
Все предложения демократических кругов,
направленные на подрыв экономического могущества
связанных с Гитлером монополий, встречались в штыки
западными державами. В конце декабря 1946 года население
Гессена путем референдума высказалось за включение в
конституцию статьи, предусматривающей передачу в
общественную собственность предприятий горнорудной,
металлургической и энергетической промышленности, а
также железнодорожного транспорта, установление
наблюдения или контроля за крупными банками. Но это
народное решение тут же было отменено американскими
военными властями. Губернаторы американской и
английской зон оккупации отказались одобрить и принятый
в августе 1948 года в земле Северный Рейн-Вестфалия
закон о социализации угольной промышленности.
13

Таким образом, снова, как это было и в период
между двумя мировыми войнами, США и Англия
способствовали созданию условий, облегчивших восстановление,
а здтем и укрепление военно-экономического
потенциала Западной Германии путем поощрения тех же
монополий, которые создали базу для гитлеровских
агрессоров. Тем самым у власти были сохранены силы,
опасные не только для Западной Германии, по и для воего
человечества.
Отсутствие препон неонацистам со стороны органов
военной администрации западных держав, а затем и
прямое попустительство пм привело к тому, что
последыши Гитлера стали поднимать голову все выше.
Таким образом еще до образования боннского государства
и передачи в его ведение вопросов, связанных с
денацификацией, нацистское подполье и группы,
действовавшие на поверхности, сумели подготовить почву для
дальнейшего роста неонацизма.

Глава IL ДЖИН ВЫЛЕЗАЕТ ИЗ БУТЫЛКИ
Эльдорадо для бывших нацистов
После спровоцированного западными
державами раскола Германии и образования на ее
территории двух государств — Германской
Демократической Республики и Федеративной Республики
Германии—территория ФРГ постепенно была вовлечена в
орбиту Североатлантического блока. В обстановке
забушевавшей «холодной войны», политики
«отбрасывания», провозглашенной Даллесом и Эйзенхауэром,
Западная Германия начала все более играть роль
передового плацдарма империалистов в Европе. И в этой
атмосфере элементы, связанные с гитлеровской «третьей
империей», получили возможность активно действовать,
восстанавливая утраченные позиции.
После заключения Парижских соглашений 1954 года
западные державы формально передали в ведение
правительства Аденауэра вопросы внутренних дел, в том
числе судопроизводство по делам военных и нацистских
преступников. Эти дела предстояло решать теперь тем
самым людям, которые в свое время ревностно служили
Гитлеру. На 31 марта 1956 года, по официальным
данным Ведомства печати и информации при
правительстве ФРГ, в государственном аппарате Федеративной
Республики было занято 181202 чиновника и служащих,
работавших в органах власти гитлеровской «третьей
империи». Нужно ли говорить, что они делали все
возможное, чтобы выгораживать своих бывших коллег,
помогать им избежать заслуженной кары.
В печати ФРГ из месяца в месяц, из года в год
публикуются материалы, раскрывающие более чем благо-
15

желательное отношение Бонна к бывшим нацистам. Оно
проявлялось буквально на каждом шагу. Так, крупней-
пгам нацистским бонзам и их родственникам были
демонстративно назначены высокие пенсии. Бывший
нацистский министр юстиции Шлегельбергер, виновный в
жестоких расправах над германскими антифашистами,
получил пенсию в размере 2894 марок. С 1951 года ему
были начислены всякого рода дополнительные пособия
на сумму в 160 тысяч марок — более чем щедрое
вознаграждение!
Шлезвигский административный суд назначил
высокую пенсию Генриху Лозе — нацистскому преступнику,
бывшему гауляйтеру в советских прибалтийских
республиках и в Белоруссии, оккупированных в годы
второй мировой войны нацистами. По его приказам в
одной только Латвии было уничтожено 327 тысяч
советских военнопленных. Огромные пенсии получили и
другие военные и нацистские преступники.
В июне 1958 года западногерманский бундестаг
принял закон о титулах, орденах и почетных знаках.
Закон разрешал носить гитлеровские награды, в том
числе «крест за военные заслуги», который получили
многие эсэсовцы, служившие в концентрационных лагерях.
Было дозволено носить и медаль, дававшуюся
жандармам за расправы с партизанами.
Органы боннской юстиции, которым надлежало
заниматься делами нацистских преступников, заполнили
бывшие гитлеровские судьи и прокуроры. В годы
фашизма они вынесли 80 тысяч одних только смертных
приговоров инакомыслящим. И те, кто помогал
Гитлеру уничтожать антифашистов, теперь снова получили
право и возможность вершить «правосудие». Более
600 юристов, приступивших к работе в боннских
органах юстиции, были в прошлом военными или
нацистскими преступниками. Государственный прокурор во
Франкентале Драх, например, ва свои преступления в
Люксембурге был приговорен судом к 20 годам тюрьмы.
Его коллега Винеке, приговоренный люксембургским
судом к 10 годам тюремного заключения, становится
в 1953 году государственным прокурором в Кобленце.
Таких примеров больше чем достаточно. Особенно
показателен случай с Эрвином Шюле, назначенным в
1958 году руководителем Центрального ведомства по рас-
16

следованию нацистских преступлений с резиденцией в
Людвигсбурге. Этот нацист и военный преступник,
подвизавшийся в штурмовых отрядах Гитлера, был в годы
войны гебитскомиссаром в оккупированном Николаеве.
Здесь он лично принимал участие в уничтожении
военнопленных и мирных жителей. Ему-то боннские
власти и поручили расследовать преступления нацистов,
возглавлять деятельность соответствующих органов в
западногерманских землях. И на этом посту Шюле
оставался до 1966 года, когда накопились горы документов,
разоблачающих его самого как нацистского
преступника.
Особенно одиозной чертой боннского курса на срыв
денацификации было явное поощрение деятельности
членов бывшей организации СС, объявленной, как
известно, в Нюрнберге преступной. С ведома боннских
властей эсэсовские молодчики получили возможность
организовывать всякого рода легальные сборища,
создавать «традиционные союзы». К началу 1958 года в
Западной Германии насчитывалось 45 так называемых
традиционных объединений бывших служащих
войск СС.
Первая крупная встреча эсэсовцев состоялась уже в
1952 году в Верден ан дер Адлере. На нее собралось из
разных концов Западной Германии около 4 тысяч
человек. Эсэсовский генерал парашютных войск Рамке
призвал к немедленной реабилитации головорезов.
«Черный список, в котором СС фигурирует как
преступная организация, скоро будет почетным списком»,—
нагло заявил этот гитлеровец.
И действительно, спустя два года официальные
власти с почестями приветствовали выпущенного из
тюрьмы эсэсовского генерала Мейера, в свое время
осужденного за военные преступления. В городе, куда оц
прибыл на жительство, была сооружена украшенная
гирляндами цветов триумфальная арка. Оркестр играл
торжественный марш, а церковный хор затянул
хвалебную песню. Для встречи военного преступника прибыло
множество «делегаций». Его ждала подаренная
автофабрикантами машина и высокооплачиваемая
должность директора пивного эавода. Эта описанная в
западногерманской печати картинка чествования военного
преступника, приговоренного к пожизненному заклю-
17

тению за расстрелы военнопленных, говорит сама за
себя. Явное поощрение гитлеровских головорезов
характеризовало нолитическое развитие Федеративной
Республики уже в первые годы ее существования.
За полную реабилитацию эсэсовцев открыто
выступили и руководящие деятели Бонна. «Я уже давно
знаю, что солдаты войск СС были приличными
людьми»,— счел необходимым заявить в начале 1957 года в
письме генералу Мантейфелю канцлер Аденауэр.
Состоявшееся в те дни «общегерманское» сборище солдат
и офицеров эсэсовских частей и соединений удостоилось
чести получить приветствие от главы земельного
правительства Нижней Саксонии Гельвеге и
социал-демократического министра Коифа.
Причины такого благоволения властей к бывшим
эсэсовцам разъяснил социал-демократический депутат
боннского бундестага «Помар. В обращении к
участникам встречи эсэсовцев он заявил от имени правления
СДПГ: «Мы должны в Германии н« раздроблять наши
силы, а соединиться вместе, чтобы на общей платформе
бороться с коммунизмом».
Под руководством бывших нацистов на той же
антикоммунистической платформе возникли и стали
действовать многочисленные союзы так называемых
беженцев и перемещенных лиц, которых к 1964 году
насчитывалось 9900 тысяч.
Среди них и развернули активную деятельность так
называемые землячества. Ежегодно они проводят 40—
50, а то и больше митингов, слетов, носящих ярко
выраженный реваншистский характер. Землячества
объединяют людей, ранее живших на территориях, когда-
то захваченных Германией и после второй мировой
войны отошедших к другим странам. Есть, например,
Землячество судетских немцев, Померанское землячество,
Землячество Восточной Пруссии и т. д. Большинство
землячеств объединено в так называемом Союзе
изгнанных, созданном в 1958 году и насчитывающем около
2,5 миллиона членов.
Землячества, издающие более 350 газет, журналов и
календарей общим тиражом свыше 2 миллионов
экземпляров, выступают с программой возрождения рейха в
границах 1937 года. Особенную активность среди них
проявляет «Витикобунд»! возникший в 1949 году на
18

базе двух судетонемецких реваншистских союзов—»
«Товарищеского союза» и «Кружка прорыва», куда
входили во времена Гитлера бывшие генлейновцы.
«Витикобунд» так формулирует свою программу: «В своей
политике в отношении родины Витикобунд стремится к
завоеванию потерянных областей... Оно должно быть
признано общегерманской европейской жизненной
необходимостью».
Эти землячества пользуются материальной
поддержкой правительства ФРГ» Его представители постоянно
участвуют в проводимых реваншистами слетах и
митингах.
Бумага, пропитанная ядом
На возрождение нацистского духа в
Западной Германии немалое влияние оказывают
многочисленные издания, авторы которых выступают в
защиту нацистской идеологии. В книге западногерманского
автора Гейнца Брюдигама о неонацистской,
милитаристской, националистической литературе и
публицистике в Федеративной Республике приводятся сотни
названий различных «трудов», вышедших в свет в
ФРГ и пытающихся реабилитировать «третий рейх».
С воспоминаниями выступают такие нацистские
преступники, как бывший главарь «Гитлерюгенда*
Бальдур фон Шпрах. Публикуют книги вдовы Геринга,
Риббентропа, жена Гесса, издается писанина
повешенного в Нюрнберге военного преступника Альфреда Ро-
зенберга. Реабилитации эсэсовцев посвящены книги
Хауссера, Кречмера, Курта Мейера, Эриха Керна.
Духом неонацизма пронизаны писания Бертхольда, Двин-
гера, Айзена, Франка, Галланда и многих других
авторов. Западногерманские издательства наводнили
книжный рынок и публикациями зарубежных апологетов
нацизма вроде американца Дэвида Хоггэна, автора книги
«Вынужденная война», пытающегося снять с Гитлера
ответственность за развязывание агрессии против
народов Европы.
Вся эта пронацистская пропаганда в
замаскированном, а нередко и в откровенном виде распространяется
среди жителей Федеративной Республики, в том числе
и среди детей. Выступая по баварскому телевидению в
19

июле 1964 года, Петер Кребс, исследовавший 161
школьную книгу для чтения, заявил: «Картина мира, которая
преподносится в этих книгах для чтения нашей
молодецки, крайне сомнительная... а иногда и политически
опасная. Эта картина дезориентирует наших детей».
В этих изданиях ни слова не говорится о той
ответственности, которую несут нацисты за гибель миллионов
людей в годы второй мировой войны, о зверствах над
демократами и патриотами, о необходимости стереть с
лица земли остатки нацизма. И это, разумеется, мешает
молодежи правильно разобраться в современной
действительности, дать отпор попыткам бывших гитлеровцев
вновь поднять голову.
Яд нацистской идеологии распространяют в
Западной Германии и многочисленные периодические
издания. К таким изданиям относится в первую очередь
выходящий с 1951 года ежемесячный журнал «Национ
Эйропа». Об этом журнале западногерманский автор
Вернер Смойдзин пишет, что он явился «самым
значительным объединительным звеном и средством
информации фашистов всех оттенков в Европе».
Основатель журнала — бывший штурмбанфюрер СС
Артур Эрхардт. В 1950 году он совершил поездку в
Англию. Прошел слух, что во время этой поездки он
получил у английского фашиста Мосли 30 тысяч марок на
издание журнала. Главными пайщиками стали местпые
и иностранные фашисты — швед Карл Эрфрид Карл-
берг, основатель «Фонда Карлберга», в 1958 году
выступившего с требованием наградить Нобелевской
премией военного преступника Рудольфа Гесса, который в
то время находился в Ландсбергской тюрьме. Издание
финансировали также торговец углем из Чикаго Артур
Кегель, бывший заместитель заведующего службой
печати гитлеровского правительства Хельмут Зюндерман,
оберштурмбанфюрер штурмовых отрядов Роберт Гаде-
вольц и другие фашисты.
Под опекой такого рода издателей журнал
выступает в качестве трибуны для проповедников нацистских
идей. Дело дошло до того, что десятилетие со дня
смерти Гитлера редакция решила отметить публикациями,
открыто прославляющими нацизм. Артур Эрхардт в
ознаменование этой даты опубликовал на страницах
«Национ Эйропа» статью, пронизанную безудержным вос-
20

хвалением нациста № 1. «Никто не может отрицать
величия проекта, намеченного Гитлером»,— нагло заявил
Эрхардт, открыто демонстрируя свою приверженность
фюреру.
«Национ Эйропа», разумеется, не единственный
рупор распространения нацистской идеологии. В газетных
киосках западногерманских городов можно найти
множество других периодических изданий, единственная
цель которых — способствовать возрождению нацизма в
Западной Германии.
«Праворадикальные» поганки
Благоприятный климат для неонацистов
в Западной Германии способствовал возникновению не
только нелегальных профашистских групп, но и
легальных организаций, которые старались более или менее
завуалировать нацистский дух своих платформ. Эти
группы и организации получили название
«праворадикальных». Внешне формально признавая существующий
в Западной Германии правопорядок —
буржуазно-демократический строй, они на деле вели под него подкоп.
Так, уже в ноябре 1945 года в Вуппертале
(английская зона оккупации) под руководством
промышленника Германа Клингшпора создается «праворадикальная»
Немецкая консервативная партия. Вслед за ней в Вест-
фалии конституируется Немецкая партия
восстановления, к созданию которой приложил руку заводчик
Иоахим фон Остау. Текстильный фабрикант Герт
Шпиндлер делает со своей стороны попытку создать в
землях Северный Рейн-Вестфалия и Нижняя Саксония
«Сообщество действия свободных немцев». Вслед за
этими тремя промышленными тузами в игру включается
еще ряд деятелей — священников, юристов и иных.
Партии неонацистов начинают расти как грибы. Однако
это были мелкие поганки.
Крупные ядовитые мухоморы выросли несколько
позднее. Под руководством адвоката Альфреда Лоритца в
Баварии возникает Экономическое объединение по
восстановлению. На выборах в июне 1946 года в земельное
собрание оно уже смогло получить 138 тысяч голосов и
протащить в баварский ландтаг 13 депутатов. Эта пар-
21

тия также не осмелилась открыто провозгласить свою
приверженность гитлеризму. Более того, ее
руководитель в первые послевоенные месяцы даже занимал пост
министра по денацификации. Но под такой внешне
благопристойной оболочкой скрывалась довольно четкая
программа — отрицание вины гитлеровцев, их
преступлений, сожаления по поводу краха гитлеровского рейха.
В еще более крупных масштабах начала действовать
Немецкая правая партия, созданная в 1946 году в
Гамбурге на базе мелких неонацистских групп, не
добившихся какого-либо успеха в привлечении на свою
сторону избирателей. Партии удалось собрать немало
голосов на коммунальных выборах 1947 года в землях
Северный Рейн-Вестфалия и особенно
Шлезвиг-Гольштейн. В Вольфсбурге, где находится центр заводом
«Фольксваген», она завоевала на выборах в
муниципалитет 17 из 25 постов городских советников.
Вслед за тем, в августе 1949 года, Немецкая правая
партия выступила на выборах в бундестаг. Тогда за ее
кандидатов было подано 429 тысяч голосов (1,8
процента всех избирателей). При этом в некоторых городах
партия получила значительное число голосов. В Виль-
хельмсхафене и Гифхорне, например, за ее кандидатов
голосовал каждый третий избиратель. В Эмдене и Ха-
мельне — каждый четвертый. Это уже
свидетельствовало о том, что шансы для развития неонацистского
движения в Западной Германии отнюдь не равны нулю, как
утверждали те, кто объявил денацификацию
законченной.
Немаловажным политическим фактором стала
неонацистская Социалистская имперская партия. На
учредительном собрании этой партии в октябре 1949 года
обсуждался вопрос: не назвать ли ее немецкой
национал-социалистской партией. Но большинство решило,
что это будет выглядеть как явный шаг к
восстановлению гитлеровской партии и может дать властям повод
к ее запрету.
Возглавили Социалистскую имперскую партию
такие люди, как Фриц Дорльс, назвавший учреждение
гитлеровцами концентрационных лагерей «новыми
революционными методами нового немецкого стиля
жизни», генерал вермахта Отто Рёмер — участник
подавления заговора 20 июля 1944 года, кавалер «рыцарского
22

креста» Хиллебрехт, главарь гитлеровского берлинского
союза студентов Хольцминден...
Весной 1951 года на выборах ландтага землн
Нижняя Саксония СИП, охарактеризовавшая себя* как
«последний отряд Германии и первый Европы», получила
16 мандатов п стала здесь четвертой по значению
партией. Но ее активная неонацистская деятельность
вызвала возмущение общественности в ФРГ и за рубежом,
и 23 октября 1952 года конституционный суд в
Карлсруэ вынес решение о запрещении СИП. Тем не менее
ее сторонники продолжали свою работу в рамках ряда
других организаций и приобрели такое влияние, что это
начало вызывать опасения даже у тех, кто до того не
обращал на них никакого внимания. В августе 1555 года
социал-демократическая газета «Нойе Рейнцайтунг»
опубликовала материалы о захвате представителями
правых радикалов ключевых позиций в земельном
правительстве. «Не готовится ли «коричневая революция»
в Нижней Саксонии?» — с явным беспокойством
спрашивала газета.
После запрещения Социалистской имперской
партии ее приверженцы стали сотрудничать с другой
аналогичной организацией неонацистов, созданной в
1950 году,—Немецкой имперской партией (НИИ).
К 1954 году она насчитывала уже 7500 человек.
Руководство партии на первых порах возглавили бывшие
нацисты. В 1955 году председателем НИП стал
вестфальский кулак, дослужившийся до чина группенфю-
рера войск СС и поста директора имперских заводов
«Герман Геринг»,— Вильгельм Мейнберг. В 1960 году
он уступает место другому нацисту — Гансу Генриху
Кунстману. Но год спустя тот в свою очередь отдает
бразды правления представителю «молодого поколения»
Адольфу фон Таддену, нынешнему главарю Национал-
демократической партии.
Лидеры НИП провозгласили свою приверженность
к «традициям рейха». «Задача создать империю
осталась. Она даже стала более необходимой и
значительной, чем когда-либо раньше... Поле освободилось для
натиска верных империи»,— заявлял Кунстман.
Под лозунгами, пропитанными идейками
неонацизма, партия участвовала в выборах в бундестаг в 1953 и
1957 годах. В качестве ее кандидатов выступали такие
23

люди, как бывший секретарь Геббельса в Министерстве
пропаганды Вернер Науман, гитлеровский генерал Ан-
дре, после войны приговоренный к смертной казни за
совершенные им на Крите военные преступления.
Активную роль в партии долгое время играл бывший
полковник «люфтваффе» Ганс Ульрих Рудель.
В программе действий НИП, опубликованной в 1952
году, открыто выдвигались реваншистские претензии:
«Притязания Германии на возвращение отторгнутых
территорий основаны на праве. Восточная Германия и
Судетская область являются частями Германской
империи. Заявления об отказе от этих территорий
представляют собой измену родине». Эти лозунги нашли
широкий отклик в среде националистических элементов.
В апреле 1959 года на выборах в земле Рейнланд-
Пфальц партия собрала 90 тысяч голосов избирателей
и, получив 5,1 процента голосов, завоевала одно место
в ландтаге. Однако раскол партии, происшедший два
года спустя, ослабил ее дальнейший натиск. Немецкая
имперская партия либо не принимала участия в
земельных выборах, либо стала нести на этих выборах
значительные потери. Это обстоятельство заставило
руководителей партии задуматься о будущем, тем более что в
начале 60-х годов активизировались другие
неонацистские группы. Правый радикализм с 1961 по 1962 год,
согласно отчету министра внутренних дел ФРГ Хёхер-
ля, увеличил число своих организаций с 88 до 112, а
общий тираж «праворадикальных» газет поднялся с
160 до 192 тысяч.
В этой обстановке сторонники фон Таддена пришли
к выводу о необходимости создания новой партии на
такой платформе, которая смогла бы привлечь
побольше приверженцев. В 1964 году на съезде НИП в Бонне
было решено образовать на ее основе более широкое
объединение неонацистских сил.

Глава III. НДП ВЫХОДИТ НА АРЕНУ
Шабаш в «Деренер Машпарк*
Правительство Бонна постоянно
рисовало населению идиллическую картину отсутствия в
стране всякой неонацистской угрозы. Министр
внутренних дел Хёхерль в отчете за 1962 год уверял
общественность: «Нынешний немецкий правый радикализм не
представляет опасности». В следующем году в отчете
того же министерства говорилось: «В общем и целом
правый радикализм при нынешнем политическом и
экономическом положении не представляет актуальной
опасности для конституционного порядка». Наконец, в
отчете за 1964 год о деятельности неонацистских групп
было сказано лишь мельком: «Раскол организованного
правого радикализма продолжался.
«Праворадикальные» объединения в результате выхода из них членов
и мер, принятых государством, потеряли примерно две
трети своего состава». Правительственный отчет,
выдержанный в розовых тонах, ни одним словом не
упоминал о создании в ноябре того же года
Национал-демократической партии. В Бонне делали вид, что рождение
новой организации, взявшей курс на сплочение всех
сторонников неонацизма, не имеет никакого значения.
Тем временем неонацисты предприняли
дальнейшие шаги к консолидации своих сил. Они приступили к
созданию партии, способной повести за собой
значительную группу западногерманского населения. 28
ноября 1964 года семьсот человек собралось в Ганновере,
в помещении гостиницы «Деренер Машпарк», на
учредительный съезд новой организации. После бурных
25

дискуссий было принято решение о создании Национал-
демократической партии. В нее на первых порах
записалось 473 человека.
Вслед за руководящими функционерами НИП в
Национал-демократическую партию один за другим
потянулись и другие ее активисты. Два года спустя в
составе НДП насчитывалось уже 3500 бывших
функционеров Немецкой имперской партии, которая в декабре
1965 года была официально распущена. Основная
масса работников аппарата партии — бывшие активисты
НИП; они в значительной степени формулируют ее
программные установки.
К этому следует добавить, что орган Немецкой
имперской партии «Рейхсруф» был переименован в «Дой-
че нахрихтен» и стал центральным органом НДП. Его
редактированием непосредственно занялся сам фон
Тадден. Бывший редактор «Рейхсруф» Ганс Иоахим
Рихард возглавил пресс-бюро
Национал-демократической партии — « Националь-демократише прессединст».
НИП явилась основной базой
Национал-демократической партии. В НДП влились также выходцы из
других «праворадикальных» группировок. Членами НДП
стали и участники таких игравших в свое время
определенную роль в политической жизни ФРГ
организаций, как Общегерманский блок, Блок лишенных
отечества и другие партии, в которых «праворадикальные»
элементы задавали тон. Как видим, НДП возникла не
на пустом месте. Она вобрала в себя элементы, долгое
время подвизавшиеся в различных партиях и
группировках неонацистского толка. Депутат баварского
ландтага Эрвин Эссль отмечал, что к началу 1967 года
более 70 процентов бывших «праворадикальных» партий
и организаций объединилось в НДП. Но вместе с тем
эта партия существенно расширила свою базу, потянув
за собой многих из тех, кто долгое время по тем или
иным соображениям предпочитал не появляться на
политической сцене.
В 1965 году со стороны руководства партии
последовала символическая политическая демонстрация.
Лидеры НДП направились на тюремное кладбище в Лан-
дсберге, где похоронены нацистские преступники,
залившие кровью многие страны Европы. Среди этих
преступников, например, Освальд Поль, генерал CG,
26

управлявший всеми концентрационными лагерями
рейха, казненный в июне 1951 года по приговору
американского военного суда. Цветы были возложены и на
могилу Олендорфа, командира «эинзацгруппы Д» на
Восточном фронте, участника убийства 1400 тысяч
евреев.
Возложение венков сопровождалось панегириком в
адрес эсэсовских убийц и выпадами против юстиции
союзнических держав. Председатель баварской
организации НДП нагло заявил, что здесь похоронены те, кто
лишился жизни «невинно, из-за произвола и жажды
власти».
Вновь созданная партия развернула широкую
вербовочную кампанию как среди членов различных ужо
существовавших до нее «праворадикальных»
организаций, так и среди граждан, не состоявших ни в каких
политических объединениях и ассоциациях. Эта
кампания проходила в обстановке острой конкурентной
борьбы с соперниками. Согласно официальному докладу
Министерства внутренних дел ФРГ, в конце 1965 года
в Западной Германии насчитывалось ИЗ
«праворадикальных» организаций, куда входило 28 600 членов.
Число «праворадикальных» партий за год сократилось
с 14 до 11 в результате их слияния, а число членов
возросло с 9700 до 16 300.
При общем расширении тиража прессы правых
радикалов с 43800 экземпляров до 227 тысяч
экземпляров особенно увеличился тираж органа НДП «Дойче
нахрихтен» и тесно связанной с этой неонацистской
партией «Дойче националь-цайтунг унд зольдатен-цай-
тунг».
Укрепление позиций неонацизма в Западной
Германии проявилось в ходе выборов в парламент. Если в
1961 году за Немецкую имперскую партию голосовали
262 977 избирателей (0,8 процента всех голосовавших),
то выборы в бундестаг в 1965 году принесли
кандидатам НДП 664187 голосов (2,5 процента голосовавших).
Таким образом, за четыре года избирательная база
неофашистских сил возросла более чем в два с
половиной раза.
Известно, что Национал-социалистская партия на
выборах 1928 года, за пять лет до своего прихода к
власти, получила всего 2,6 процента голосов. Прошло
27

немного времени, и она сумела захватить власть. Это
обстоятельство не могло не навести на размышления
тех, кто еще не забыл трагедию недавнего прошлого.
Сигнал тревога
Однако руководящие деятели Бонна
продолжали утверждать: никакой опасности
возрождения нацизма в Западной Германии не существует.
В сентябре 1965 года канцлер Людвик Эрхард объявил:
«У всех тех, кто проявляет в политике экстремизм, нет
никаких шансов укрепиться в Германии».
И снова вопреки благодушным утверждениям главы
боннского правительства неонацисты
продемонстрировали рост своего влияния. На состоявшихся в Баварии
в марте 1966 года коммунальных выборах
Национал-демократическая партия провела в окружные советы 26
своих представителей и кое-где собрала сравнительно
высокий процент голосов избирателей (например, 7,5
процента в Нюрнберге). Уже тогда западногерманская
общественность потребовала запретить НДП. Но
министр внутренних дел Люкке категорически отверг это
требование. В интервью журналу «Штерн» он заявил:
«Демократия предусматривает и некоторое
великодушие. Я против преждевременных запретов». Вряд ли
министру не было известно, чем кончилось
«великодушие», проявленное к ордам штурмовиков накануне
прихода Гитлера к власти. И тем не менее он
предоставил НДП свободу действий.
Более того, Люкке, как и многие другие деятели
правящих партий, полагал, что появление на
политической арене новой «праворадикальной» силы
нисколько не угрожает этим партиям, они-де сами станут
более динамичными и активными. «Известно, что пруд, в
котором живут карпы, пробуждается, если пустить в
него щуку» — так, по словам известного
западногерманского журналиста Себастьяна Хафнера, рассуждали
многие в боннской столице.
Щуку действительно пустили в реку, и она начала
быстро расти, заглатывая мелкую рыбешку. Карпам нз
«традиционных партий» вскоре пришлось туго.
28

В июне 1966 года в Карлсруэ, городе, где находится
резиденция конституционного суда Федеративной
Республики, вынесшего позорное решение о запрещении
коммунистической партии, был созван II съезд
Национал-демократической партии. Это было весьма
символично. Там, где расправились с партией антифашистов,
почти 1200 делегатов съезда неонацистов, среди
которых насчитывалось немало бывших гитлеровцев,
получили возможность беспрепятственно провести свою
сходку.
Если предыдущий съезд НДП прошел
сравнительно незаметно, то теперь неонацисты привлекли,
внимание западногерманского населения. Корреспонденты
11 радио- и телевизионных компаний, 262 журналиста,
представлявших западногерманскую и иностранную
печать, присутствовали на съезде и давали о нем
информации и комментарии. Страсть буржуазной • прессы к
сенсациям широко использовали лидеры неонацистов
для пропаганды платформы партии.
На съезде фон Тадден с торжеством подчеркнул,
что «стадия гробового молчания о партии преодолена».
Здесь явно имелись в виду утверждения лидеров
боннских правящих партий, будто достаточно ничего не
говорить об НДП и она зачахнет, как это было с ее
предшественниками. О таких утверждениях писала,
например, французская газета «Монд», сообщая, что «идея
«убийства молчанием» непрерывно повторяется в
выступлениях официальных лиц». Как показали события,
эта идея потерпела полный крах.
Созданный вокруг съезда НДП в Карлсруэ шум
способствовал успеху избирательной кампании
неонацистов накануне выборов в ландтаги, которые состоялись
в ноябре 1966 года в двух землях ФРГ — Гессене и
Баварии.
6 ноября к избирательным урнам пришли гессенцы.
Перед выборами НДП сосредоточила в этой земле своих
наиболее активных пропагандистов. Она провела более
600 митингов и собраний избирателей, прошедших в
обстановке небывалого демагогического накала.
Гессен издавна являлся оплотом
Социал-демократической партии Германии. СДПГ имела здесь 51
депутата в ландтаге против 40 христианских демократов и
представителей Свободной демократической партии.
20

Выборы показали, что социал-демократическое
руководство земельного парламента отнюдь не смогло помешать
распространению неонацизма. За кандидатов НДП
проголосовало 224534 человека, или 7,9 процента всех
избирателей. В 1965 году на выборах в бундестаг
неонацисты собрали здесь 74077 голосов. Таким образом,
всего лишь за год число избирателей, поддержавших
неонацистскую программу, увеличилось в три раза.
При этом в ряде городов и населенных пунктов Гее-
сена неонацисты собрали еще более внушительное
число голосов, чем в среднем по всей области. Так, в Гер-
сдорфе и Роттероде за неонацистов было подано 30
процентов голосов, в Хильперсхаузене — 40 процентов.
Таких «коричневых гнезд» оказалось немало.
В результате выборов НДП приобрела восемь
мандатов и стала третьей после ХДС и СДПГ партией в
ландтаге земли Гессен.
Выборы в Гессене справедливо вызвали огромный
международный резонанс. «Неонацизм начал
наступление»,—отмечала голландская газета «Эйнховенс даг-
блад». «Впервые представители НДП, которая
отчетливо носит печать нацистской идеологии, получили доступ
в один из парламентов Федеративной Республики»,—
писала «Монд». «То, что произошло в Гессене, не
является событием местного порядка»,—подчеркивала
газета «Эко». К такому же выводу пришли и многие
видные журналисты других стран. «...Вполне возможно, что
выборы, происходившие на этой неделе в
западногерманской земле Гессен, можно рассматривать с
исторической точки зрения как имеющие гораздо более
серьезное значение, чем выборы, которые были проведены
в пятидесяти штатах Соединенных Штатов Америки»,—
отмечал американский журналист Сульцбергер.
Вслед за успехом в Гессене неонацисты развернули
активную избирательную кампанию в Баварии. Здесь
они израсходовали 200 тысяч марок и распространили
500 тысяч листовок, что помогло им привлечь
значительное число избирателей. В баварской вотчине
министра финансов Штрауса, возглавляющего Христианско-
социальный союз, активности неонацистов сначала не
придавали никакого значения. Журнал «Демократиш-
консервативе корреспонденц» накануне выборов
писал: «В политических кругах баварской столицы не ду-
30

мают», «что ИДИ «обеспечит себе доступ в Максимплиа-
неум» (дворец, где васедает ландтаг.—Л, £.), и
считают, что «в результате выборов там окажутся только
две фракции — XGC и социал-демократов».
Действительность тут -же опровергла эти
самонадеянные шрогнозы. Если в марте 1966 года на
коммунальных выборах НДП .подучила всего 1,6 процента
голосов, то 20 ноября того же года на выборах в ландтаг
за нее проголосовало 390 тысяч человек — 7,4
процента всех избирателей. Ей удалось провести в земельный
парламент 15 депутатов. Одновременно в Баварии
состоялись выборы в семи округах, где неонацисты
завоевали 40 депутатских мест в органах местного
самоуправления.
Результаты выборов привели к тому, что за
стенами баварского ландтага осталась Свободная
демократическая партия, одна из «традиционных» партий
боннского государства, представленная в ландтаге Баварии
с 1946 года. Ни в одном из избирательных округов она
не смогла набрать нужного процента голосов и по
существующему избирательному закону не получила
права представительства в земельном парламенте.
Выборы в Баварии также вызвали широкий отклик
мировой общественности. Стало ясно, что успех
кандидатов НДП в Гессене не случаен и бациллы нацизма
начинают распространяться по всему организму
боннского государства.
Газета «Монд» констатировала: «НДП значительно
усилила свое влияние и доказала, что она так же легко
укрепляет свои позиции в земле с преобладанием
социал-демократов и развитой промышленностью, как и в
аграрной, консервативной Баварии... Многие из 500
тысяч молодых людей, которые голосовали впервые,
высказались за Национал-демократическую партию.
Именно в этом заключается самое тревожное».
Явное беспокойство сквозило и в комментариях
многих других европейских органов печати. «После Гессена
Бавария — второй сигнал тревоги для Федеративной
Республики,— писала базельская газета «Тагесанцай-
гер»,— можно только надеяться, что крупные партии
извлекут необходимые уроки...»
Но западногерманское правительство не спешило
сделать для себя выводы и продолжало отмахиваться, а
31

верпее, попустительствовать неонацистской угрозе,
хотя она' принимала все более реальные формы. Лждеры
НДП расширили свою деятельность и в других землях
Западной Германии. Они стремились полностью
использовать в своих целях неблагоприятные факторы
экономического и политического развития Федеративной
Республики, проявившиеся к этому времени.

Г л а в а IV. НА РАЗВАЛИНАХ
«ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА»
Просчеты Бонна
Резкий взлет неонацистского движения
в конце 1966 года был логическим следствием
обстановки, сложившейся к этому времени в Федеративной
Республике. «НДП — законное дитя этой республики,
ее просчетов, ее слабостей»,— констатировала
западногерманская газета «Цайт».
ФРГ в этот период столкнулась с серьезнейшим за
свою историю кризисом экономики, внешней и
внутренней политики.
Осуществив с помощью США модернизацию своей
индустрии, Западная Германия быстро выдвинулась в
ряды наиболее промышленно развитых стран мира. Она
сумела потеснить на мировых рынках многих своих
соперников. ФРГ завоевала сильные позиции не только в
Западной Европе, но и в ряде государств Африки, Азии
и Латинской Америки.
Однако постепенно действие тех факторов, которые
помогали быстрому развитию западногерманского
хозяйства, прекратилось. В конце ноября 1966 года
председатель Федерального союза западногерманской
промышленности Фриц Берг мрачно констатировал:
экономика ФРГ «попала ныне в опасное положение, какого
не было с момента денежной реформы 1948 года».
В огромных размерах обозначился, например,
дефицит государственного бюджета ФРГ. После 1957/58
года он стал хроническим явлением в экономической
жизни Западной Германии. Если в 1964 году этот дефицит
выражался в сумме 666 миллионов марок, то п елсдую-
33
2 А. Кфремои

щем году он достиг 1928 миллионов марок, а в 1966
году уже 2317 миллионов марок. В значительной степени
причиной такого дефицита были колоссальные
ассигнования на военные цели. С 1950 по 1967 год они
составили 40 процентов всех расходов федерального
бюджета ФРГ.
Крайне обременила экономику ФРГ выплата так
называемой валютной компенсации за содержание
американских и английских войск в Западной Германии.
С середины 1965 года до середины 1967 года, например,
Бонн перечислил Вашингтону 5,2 миллиарда марок.
А американское правительство продолжало настаивать
на дальнейшем увеличении такого рода выплат.
Немало денег ФРГ выплачивает и Англии. «...Требования,
которые нам предъявляли американская и английская
стороны в связи с соглашениями с США и Англией о
валютной компенсации, значительно увеличили
трудности правительства Эрхарда в последней фазе его
деятельности и отнюдь не облегчили упорядочения
финансовой политики на 1967 год»,— констатировал министр
финансов ФРГ Штраус в интервью журналу
«Шпигель» в январе 1967 года.
Весьма дорого обошлась налогоплательщикам
политика Федеративной Республики в отношении
развивающихся стран. Во многих случаях крупные займы и
кредиты, предоставленные Федеративной Республикой
Германии некоторым режимам в странах Африки и
Азии, не приносят никаких дивидендов
западногерманской экономике. Они были, так сказать, взяткой за то,
чтобы эти государства воздерживались от контактов с
Германской Демократической Республикой. Причем
сплошь и рядом деньги, формально предназначенные
для «помощи» развитию экономики развивающихся
стран, шли в карманы некоторых реакционных
правителей. Последние стремились выуживать средства из
боннской казны под всяким предлогом. И это опять-
таки давало пропагандистам НДП предлог
издевательски рассуждать о «ледоколах для африканского флота»,
поставляемых за счет боннских налогоплательщиков.
Финансовые трудности в ФРГ сопровождались
экономическим спадом. Прирост промышленной продукцпи
в 1965 году составлял 5,6 процента, а в декабре 1966
года по сравнению с декабрем 1965 года упал до 1,8 про-
34

цента. В стране началась безработица. К январю 1967
года в ФРГ насчитывалась 621 тысяча безработных.
Быстро росли цены. С мая 1965 года по май 1966 года
стоимость жизни возросла на 4,5 процепта.
Все эти неблагоприятные явления в
западногерманской экономике повлекли за собой определенные
последствия. «Сегодня экономическое чудо кончилось, а
плохая конъюнктура сохраняется, реальное положение
Федеративной Республики, после того как рассеялся
эфемерный занавес благосостояния, предстает перед
немцами в своей обнаженной жестокости, и это их
травмирует» — так расценила создавшуюся к концу 1966
года обстановку в ФРГ туринская газета «Стампа».
В этой обстановке и следует искать прежде всего одну
из основных причин столь быстрого усиления влияния
НДП среди избирателей. Неонацисты делали все
возможное, чтобы нажить себе капитал на потрясениях,
испытываемых народным хозяйством Западной Германии.
Кризис обостряется
Серьезные трудности, постигшие
западногерманскую экономику, вскрыли пагубность для
Западной Германии экономических отношений,
сложившихся с некоторыми странами.
Пример — проникновение в западногерманскую
промышленность американского капитала. Оно
осуществлялось во все более крупных размерах. В 1950 году, по
официальным данным, американские инвестиции в
ФРГ составляли 200 миллионов долларов, а к началу
1967 года они возросли до 3,1 миллиарда долларов. Если
же учитывать долю США во владении ценными
бумагами западногерманских предприятий, то сумма
американского участия в экономике ФРГ оценивается, по
некоторым подсчетам, более чем в 10 миллиардов
долларов.
К началу 1967 года число американских фирм в ФРГ
достигло 1200 (к концу 1968 года оно увеличилось до
2 тысяч). Многие из них заняли ключевые посты в
важнейших отраслях западногерманской промышленности.
США контролировали 40 процентов производства
автомобилей и добычи нефти в ФРГ, до 82 процентов про-

изводства электронных счетно-решающих устройств
и т. д. На этой почве обостряется конкуренция между
американскими монополиями и рядом
западногерманских компаний, чьим интересам проникновение в эко-
нбмическую жизнь страны американских
монополистических гигантов наносит немалый ущерб.
Определенное недовольство в ФРГ вызвала и
«утечка мозгов» — переманивание из ФРГ в США инженеров
и ученых, что ослабило возможности
научно-технического соревнования Западной Германии со своим
заокеанским партнером.
Росту антиамериканских настроений способствовали
и факторы политического порядка. Прежде всего дал о
себе знать крах расчетов боннских лидеров на то, что
в обмен на признание безоговорочной зависимости от
Вашингтона США помогут им осуществить свою
реваншистскую программу — поглотить ГДР, изменить
существующие в Европе границы. С диктатом США
мирились, как известно, канцлер Аденауэр и в еще большей
степени его преемник Эрхард и министр иностранных
дел Шредер. Их пресмыкательство перед заокеанским
старшим партнером проявлялось особенно явно.
Но воссоединения Германии на условиях,
устраивающих Бонн и Вашингтон, как известно, не произошло.
Провалилась и пресловутая «доктрина Халыптей-
на», согласно которой ФРГ намеревалась
воспрепятствовать другим странам признать ГДР, угрожая им
разрывом дипломатических связей и экономическими
репрессиями. Эта доктрина ведет к изоляции не ГДР, а самой
Федеративной Республики. Вопреки всем усилиям
Бонна Германская Демократическая Республика получает
все большее признание на мировой арене, как
суверенное процветающее государство. По объему
промышленной продукции ГДР вышла на девятое место в мире и
пятое в Европе. Ее посольства, консульские и торговые
представительства уже к июню 1967 года были
открыты в 45 странах мира. Отказ других государств
присоединиться к политике непризнания ГДР, которую
провозгласил Бонн, опираясь на США и НАТО, лишний
раз показал близорукость расчетов западногерманских
правящих кругов и привел лишь к дальнейшему
падению влияния ФРГ на международной арене. «Жалкое
состояние, в котором находится немецкая внешняя по-
36

литика, во многом содействовало поражению Эрхарда и
Шредера... Безоговорочная зависимость от Вашингтона
ныне уже не может решить наших проблем»,— писала
в ноябре 1966 года в передовой статье «Штутгартер
цайтунг».
Все эти факторы вызвали обострение противоречий
в самом правительственном лагере, который
возглавлялся Христианско-демократическим союзом и его
баварским ответвлением — Христианско-социальным союзом.
В рядах правящей группировки, между канцлером Эр-
хардом и другими лидерами ХДС/ХСС — Герстенмайе-
ром, Барцелем, Штраусом, начались раздоры. «Самое
серьезное в этом кризисе то, что, являя публике
зрелище беспорядка, интриг и соперничества, происходящих
в зале заседаний и особенно в кулуарах бундестага, он
причиняет ущерб парламентским институтам, вызывает
самые плохие воспоминания о Веймарской республике
и приводит к увеличению численности рядов тех, кто
все громче требует вмешательства сильного
человека»,— отмечал на страницах газеты «Фигаро»
известный французский политический деятель Андрэ Фран-
суа-Понсэ.
Это обстоятельство не могли не понимать и в Бонне.
«Отношение немецкой общественности к партиям...
прохладное. Другими словами, партии на деле все еще
непопулярны»,— мрачно писал в своей книге «Новый
национализм» ушедший в отставку в начале 1969 года
председатель бундестага Ойген Герстенмайер.
Институты, изучающие общественное мнение, зарегистрировали
резкое падение влияния Христианско-демократического
союза. Так, Институт социальных наук в Бад-Годес-
берге объявил, что за политику ХДС в конце 1965 года
высказалось 84 процента опрошенных, в феврале 1966
года — немногим более 46 процентов и в августе 1966
года — только 35 процентов. Это был достаточно
симптоматичный признак.
Недовольство широких слоев западногерманского
населения провалами экономического и политического
курса Христианско-демократического союза и союзни-
чавших с ним нескольких небольших партий, прежде
всего Свободной демократической партии, не находило,
однако, возможности вылиться в организованные
формы широкого демократического движения. Предпосыл-
37

ки к этому, как отмечал западногерманский автор
Г. Рихарде в своей книге «НДП — альтернатива или
возвращение», «уничтожены в результате
культивированного государством и боннскими партиями
антикоммунизма». Как уже говорилось, в 1956 году, после
позорного процесса в Карлсруэ, была запрещена
Коммунистическая партия Германии. Демократов,
выступавших с критикой политики Бонна, бросали в тюрьмы.
Оппозиции курсу ХДС, по существу, не было.
Западногерманский публицист Курт Хирш писал о
настроениях западногерманских избирателей: «У них часто и
не всегда ошибочно создавалось впечатление, что в
Бонне существуют две партии в правительстве и одна
правительственная партия в оппозиции». В самом деле,
долгое время в оппозиции была
Социал-демократическая партия, но все принципиальные вопросы боннской
политики решались с ее полного согласия. С
образованием «большой коалиции» в оппозицию формально
перешла Свободная демократическая партия, но
основные положения ее программы, по существу, повторяют
главные лозунги ХДС и СДПГ.
Вот почему множилось число людей, недовольных
результатами политики правящих партий. Как
преодолеть экономические и политические трудности
Федеративной Республики? Такой вопрос задавало все больше
п больше немцев. И это обстоятельство учли лидеры
НДП, стремившиеся максимально использовать в своих
интересах кризис правительства Эрхарда. «В настоящее
время в Западной Германии сложились условия,
сходные с теми, которые помогли Гитлеру прийти к
власти»,— отмечала в ноябре 1966 года лондонская «Тайме»,
весьма пессимистически оценивая создавшуюся к тому
времени в Федеративной Республике обстановку.
Серьезное беспокойство по поводу развития событий в
Западной Германии выражали и многие другие органы
зарубежной печати.

Г л а в а V. КАНДИДАТЫ В ФЮРЕРЫ
И ИХ ЧЕЛЯДЬ
У руля»—> «альте камераден»
Не успели высохнуть чернила па
документе об учреждении Национал-демократической
партии, как в ее руководстве разгорелась отчаянная
грызня за лидерство. В одной западногерманской газете
была опубликована карикатура: из яйца вылупились
два цыпленка и тут же сцепились друг с другом. Речь
шла о склоке между председателем НДП Тиленом и его
заместителем фон Таддепом.
На первых порах в председательское кресло партии
уселся Фриц Тплен. Бременский фабрикант, владелец
цементной фабрики, он был одним из основателен мест-
пой ячейки Хрпстианско-демократпческого союза в
этом ганзейском городе. В 1957 году Тилен покидает
ХДС и переходит в Немецкую партию. Вскоре он
становится руководителем ее бременской организации. Но
здесь дела не клеились, и тогда кандидат в фюреры
решает участвовать в создании иовой партии — Национал-
демократической.
Однако очень скоро стало ясно, что Тилену не
усидеть в своем кресле. Его напористый заместитель фон
Тадден постепенно прибрал к рукам финансы и
партийный аппарат. Тилен явно не рассчитал свои силы и
возможности. Еще в начале марта 1967 года он
заявлял, что не следует «переоценивать группу выходцев
из Немецкой имперской партии», входящую в состав
НДП. Но неделю спустя, когда председатель
попытался исключить из НДП руководство этой группы,
возглавляемой фон Тадденом, его попытка окончилась
провалом. «В высшей степени опасные политиканы», как оха-
39

рактеризовал он своих противников, взяли верх. Ти-
лен оказался за бортом и, будучи не в силах устранить
с пути сторонников Таддена, сам вышел из НДП и
основал Национальную народную партию. Последняя,
однако, не смогла завоевать себе достаточное количество
приверженцев и фактически существует только на
бумаге.
Во главе НДП, таким образом, закрепился Адольф
Тадден, Адольф И, как его нередко называет
зарубежная печать.
Что же представляет собой этот главарь
неонацистов?
Выходец из аристократической помещичьей семьи,
прусский юнкер фон Тадден родился на территории
Померании, возвращенной Польше после второй мировой
войны. Идейную подготовку он получил в «Гитлер-
югенд» и в 1939 году, как только ему исполнилось
восемнадцать лет, вступил в НСДАП.
Как и многие другие его родичи, фон Тадден
выбирает военную карьеру. Он становится лейтенантом
вермахта и с 1941 года участвует в восточной кампании
Гитлера. После краха «третьей империи» Таддена
арестовали польские органы безопасности. В 1947 году он
бежит из Польши и добирается до английской зоны
оккупации Германии. В Геттингене ему предоставляют
должность в органе по контролю над секвестрованным
британскими оккупационными властями имуществом
нацистов. Вскоре Тадден начинает заниматься
политической деятельностью и становится одним из
руководителей Немецкой правой партии. В 1949 году в числе
других ее кандидатов он попадает в бундестаг.
С той поры влияние Таддена среди правых
радикалов постоянно росло. В течение многих лет он
сколачивает из мелких неонацистских группировок единый
блок. В 1961 году Таддену удается захватить пост
председателя Немецкой имперской партии, и вплоть до
своего перехода в НДП он вершит делами этой партии.
О честолюбивых замыслах Адольфа II рассказал
американский дипломат Чарлз Тэйлор в книге
«Беспокойные немцы», вышедшей в 1958 году. Он описывает
разговор с Тадденом, тогдашним депутатом бундестага
от Немецкой имперской партии. Как-то после обеда,
будучи в хорошем настроении, Тадден поведал Тэйлору
40

свои отнюдь не скромные планы: «Я буду следующим
фюрером Германии. В настоящее время я еще молод, а
Германия еще не подготовлена. Но через десять лет мне
будет сорок, и тогда...» Возглавив НДП, Тадден сделал
первый крупный шаг на пути к своей заветной цели.
Замена Тилена Тадденом, по существу, не внесла
никаких изменений в политическую линию партии.
В принципиальных концепциях обоих вожаков
неонацизма особой разницы не было. Оба они не играли
какой-либо активной роли в нацистской партии в период
«третьего рейха». Поэтому кандидатуры казались вполне
пригодными, чтобы отвести от НДП обвинение в
неонацизме. Этого нельзя сказать, однако, об их ближайших
соратниках, в своем большинстве принадлежавших к
старым приверженцам фюрера.
На первых порах основатели НДП не задумывались
над тем, как ее появление на свет будет воспринято
общественностью. Поэтому они не особенно заботились о
камуфляже. Из 18 членов первого правления партии
12 были «альте камераден» — «старые соратники».
Иными словами, это те, кто вступил в гитлеровскую партию
еще до захвата ею власти в Германии.
Заместителем председателя НДП в первом
правлении был избран Вильгельм Гутман. Партийный билет
за номером 966564 был выдан ему 1 марта 1932 года.
Член правления Отто Гесс вступил в НСДАП еще
раньше—в 1930 году, член правления Георг Кернер — в
1929 году. Задолго до захвата гитлеровцами власти в
Германии в нацистскую партию вступили и Отто
Теодор Броунер, Вальдемар Шютц, Эмиль Майер Дорн,
профессор фон Грюнберг. Им тоже были предоставлены
посты в руководстве Национал-демократической партии.
В апреле 1966 года Тилен, признав, что в партии
действуют старые нацисты, заявил: «Они (бывшие члены
НСДАП.-—Л Е.) весьма помогли нам в деле создания
партии. Мы знаем, чем мы им обязаны. Предать хотя бы
одного из этих друзей означает нанести партии
неизлечимую рану».
Однако обстановка заставила неонацистских лидеров
пересмотреть свою позицию. «Коричневое массирование
во главе с НДП бросается в глаза»,— отмечал
западногерманский журнал «Шпигель», характеризуя состав
верхушки НДП. Фон Тадден понял, что ему больше ужо
41

не удастся изображать свою партию «респектабельной».
Вот почему на съезде НДП в Карлсруэ в июне 1966 года
он, скрепя сердце, отодвинул некоторых из «старых
соратников» на второй план. Но и после окончания этого
съезда западногерманская газета «Вельт»
констатировала: «Большинство в руководящих кругах НДП все еще
состоит из людей, которые в свое время были национал-
социалистами». Поэтому в дальнейшем руководство
НДП приняло дополнительные меры с целью разбавить
«старую нацистскую гвардию» людьми с «приличной
репутацией».
Тем не менее число бывших нацистов в НДП велико,
особенно в ее руководящих органах. В начале 1967 года
средп рядовых членов партии насчитывалось 35
процентов бывших нацистов, среди руководителей низовых и
районных организаций — 46 процентов, среди лидеров
земельных организаций — 66, а в партийной
верхушке — 76 процентов.
Эти люди и оказывают решающее влияние на
содержание программных документов партии, на определение
ее курса, на практическую деятельность.
Разочарованные лавочники
Кого же ведут за собой кандидаты в
фюреры? Из каких социальных слоев черпают они
кадры своих сторонников, тех, кто на митингах и собраниях
НДП смакует каждое слово ораторов?
Картина более или менее ясна. Еще в ноябре 1966
года корреспондент агентства Рейтер в Бонне сообщал:
«Партию поддерживают главным образом средняя и
низшая группы лавочников и конторских служащих». Эту
оценку в мае следующего года подтвердило и
Министерство внутренних дел ФРГ. По его данным, 64 процента
членов НДП — представители средних слоев.
Анализ состава читателей центрального органа пар-
тпп газеты «Дойче нахрихтен» показал: наибольшее
число любителей неонацистского чтива —- это чиновники,
представители среднего сословия. Рабочих среди
читателей насчитывалось 12,7 процента, в том числе
квалифицированных рабочих — 8 процентов. Крестьян — 5,5
процента. Основная группа читателей неонацистской газет-
42

ки — жители средних и маленьких городов. Все это
говорит о том, что в партии с самого начала преобладает
мелкая буржуазия.
Зарубежная печать не раз пыталась дать портрет
типичного члена неонацистской партии. Журнал «Блеттер
фюр дойче унд интернационале политик» сделал,
например, такой набросок: «Идеальный тип приверженца
НДП, если его изготовить при помощи синтеза, должен
выглядеть примерно так: 55-летний человек,
происходящий из бывшей Судетской области, в свое время
профессиональный солдат, член НСДАП, ныне мелкий
предприниматель, не связанный с церковью, проживающий в
деревне и до сих пор не участвовавший в выборах».
Американский журнал «Ньюсуик» пришел примерно к
такому же выводу: «Типичный избиратель НДП —
представитель низшей части среднего класса. Он
среднего возраста, скорее протестант, чем католик. Часто он —
беженец из бывших германских областей, ныне
находящихся под польским управлением».
Оба журнала подметили, что в НДП потянулись
выходцы из территорий, ныне не входящих в состав
ФРГ. Реваншистские лозунги неонацистов привлекли в
партию немало «изгнанных» и «перемещенных» лиц.
В Баварии, например, из 204 кандидатов на выборах в
земельный парламент число такого рода выходцев
составляло в Христианско-демократнческом союзе — 14,
в СДПГ — 29, в Свободной демократической партии —
23, в НДП — 54. Совершенно очевидно, что такой состав
кандидатов отражал и состав избирателей. Эта картина
характерна не только для Баварии, но и для других
западногерманских земель. Ныне «изгнанные» составляют
34 процента членов НДП.
В последние годы в составе НДП произошли
определенные изменения. Уменьшилось число представителей
интеллигенции, которой стало более ясным
политическое кредо партии. Наряду с этим увеличилось число
крестьян и рабочих средних предприятий. Это
объясняется трудностями, которые продолжают испытывать в
результате участия ФРГ в «Общем рынке» сельское
хозяйство и предприятия, не обладающие достаточной
конкурентоспособностью.
В НДП довольно высок процент женщин. В конце
1966 года они составляли 10,8 процента, а в середине
43

1968 года примерно одну треть партии. Это, несомненно,
в значительной мере объясняется тем, что неонацисты в
своей пропаганде не скупятся на обращенные к
женщинам демагогические тирады. Они обещают добиться
«устранения общественной аморальности, которая
ежедневно наносит ущерб, в особенности достоинству
женщины». Лидеры НДП клянутся помочь многодетным
семьям.
Молодежи до 30-летнего возраста в партии на
первых порах было сравнительно немного. Шире всего в
ней представлены люди от 40 до 60 лет, которым в
последний год существования гитлеровского рейха было от
17 до 37 лет. Тем не менее наблюдается тенденция к
снижению среднего возраста членов партии.
В феврале 1969 года на съезде НДП в Швабахе
указывалось, что 41 процент членов партии моложе 41 года,
а 32 процента — моложе 30 лет.
Председатель баварской организации НДП Германс-
дорфер подчзркивал в октябре 1968 года, что состав
партии все более омолаживается за счет людей в возрасте
до 25 лет. Ныне вожаки НДП прилагают самые
большие усилия к вовлечению в партию именно молодежи.
Что же тянет определенные слои западных немцев
в Национал-демократическую партию? Помимо
приверженности к традициям национал-социализма,
унаследованной от отцов (12,6 миллиона немцев были членами
НСДАП), есть и другие причины. Один из
комментаторов телевидения ФРГ дал следующую оценку хода
мыслей типичного члена НДП: «Главное, что движет им,—
страх. Страх потерять работу, страх за свои дела, страх
за свое существование». В том же духе высказался и
депутат ландтага Шлезвиг-Гольштейна Иоахим Штеффен.
Он писал: «Примерно трети населения нечего опасаться,
у другой трети имеются трудности, но остальная треть
должна бояться худшего». В НДП эта обеспокоенная
развитием событий часть населения видит лекарство,
которое поможет ей преодолеть страх перед будущим.
Лидеры НДП широко используют подобные пастрое-
ния. Они изображают себя единственными спасителями
государства от всех потрясений и бед. «НДП —
надежда разочарованных»,— гласит один из избирательных
лозунгов НДП, и этот лозунг нередко попадает в цель.

Глава VI. ЧЕГО ХОТЯТ НЕОНАЦИСТЫ?
Национализм и демагогия
Какие же принципы кладет в основу
своей деятельности Национал-демократическая партия?
С какой платформой выступают сейчас в Западной
Германии неонацисты, стремясь вовлечь в свои сети
обывателей, всех, кто по тем или иным причинам недоволен
политикой правительства ФРГ?
«Нельзя дважды вступить в одну и ту же реку»,—
говаривал еще Гераклит. И было бы неверно полагать,
что неонацизм в нынешней Западной Германии и
нацизм времен Гитлера —- это одно и то же. Нельзя
считать, что Национал-демократическая партия является
точной копией Национал-социалистской партии. Дело
обстоит далеко не так. С тех пор как у власти в
Германии стояла гитлеровская партия, прошло четверть века,
годы, отмеченные событиями величайшего
исторического значения — разгромом гитлеризма во второй
мировой войне, бурным ростом сил социализма и
прогресса во всем мире. И неонацисты, разумеется, не могут не
учитывать всего этого. Вот почему они, во многом
копируя цели и методы своих нацистских
предшественников, вместе с тем выступают со своими собственными
методами и целями. «Национал-демократическая партия
аккуратно подбирает разрозненные прутья недовольства
и пытается связать их в пучок. Некоторые из этих
прутьев выпали из нацистской связки в 1945 году, и их
просто снова подобрали. Другие значительно новее»,—
писал английский еженедельник «Скотсмен» в июле
1966 года.
45

Желание вожаков НДП подчеркнуть свою
преемственность от гитлеризма сочетается с боязнью навлечь
на себя огонь со стороны общественного мнения
Западней Германии и особенно зарубежных государств. И эта
двойственность проявляется в деятельности НДП
буквально на каждом шагу.
Начнем с эмблемы партии. Эта эмблема — белый
круг на красном фоне — сходна с эмблемой НСДАП. Не
хватает только свастики. Ее, очевидно, рассчитывают
подрисовать потом. А пока свастику малюют не на
знаменах НДП, а на памятниках антифашистам. Лидеры
неонацистов дали указание голосовать на собраниях не
правой, а левой рукой, чтобы не походить на
гитлеровцев.
Вожаки НДП не раз публично заверяли, что они не
считают себя наследниками Национал-социалистской
партии. Но косвенным путем они частенько дают
понять: эти заверения не следует принимать всерьез.
«Если есть еще какие-нибудь сомнения в подлинных
тайных помыслах их движения, то достаточно
напомнить, что они делают своим героем... адмирала Деница,
который был последним наследником Гитлера после
Рудольфа Гесса и Геринга и его законным преемником.
НДП желает использовать старого адмирала, чтобы
доказать свою преемственность со старым третьим рейхом,
то есть гитлеровским рейхом»,— писала известная
французская журналистка Женевьева Табуи.
В первое время после образования НДП многие из
ее руководителей и пропагандистов открыто бравировали
своей принадлежностью к НСДАП. Так, под бурные
аплодисменты участников учредительной конференции
организации НДП во Фридберг-Бюдингене докладчик
профессор Феликс фон Борман заявил: «Я старый член
НСДАП, и я этого не стыжусь. Я горжусь тем, что
участвовал в великом политическом повороте».
Однако вскоре неонацисты осознали, что со старыми
нацистскими лозунгами, с открытым объявлением себя
последователями Гитлера у них дело не пойдет. С одной
стороны, они опасаются прямого запрещения своей
партии, как это произошло с Социалистской имперской
партией. С другой стороны, они считаются с тем, что
открытая нацистская пропаганда не даст им возможности
привлечь на свою сторону молодое поколение Западной Гер-
46

мании. Его судьбы непосредственно не были связаны с
гитлеровцами, и оно хорошо знает: именно при нацистах
Германия пришла к катастрофе 1945 года.
Поэтому в публичных высказываниях неонацистских
деятелей, возглавляющих НДП, постепенно
происходила определенная эволюция. О паломничестве на
кладбище военных преступников в Ландсберге впоследствии
сочли целесообразным много не говорить. Тон речей на
неонацистских сборищах и документов партии стал по
форме несколько более осторожным. Это проявилось,
например, в заявлениях НДП по поводу существующего в
Федеративной Республике государственного строя.
На первых порах неонацисты с явным презрением
говорили о парламентской демократии. «Я ведь здесь не
в парламенте, а среди порядочных людей»,— заявил
Фриц Тилен на одном из собраний в 1965 году. НДП
выступила с требованием выборов президента ФРГ
прямым голосованием, чтобы иметь возможность выдвинуть
на пост главы государства «сильного человека»,
независимого от парламента и способного в нужный момент
помочь неонацистам захватить власть. Но затем лидеры
НДП решили меньше жонглировать открытыми
призывами к ликвидации парламентского строя. Ряд других
неонацистских групп требовал пересмотра конституции.
Вожаки НДП в противоположность этому объявили:
«Мы готовы соблюдать конституцию и действовать на ее
основе».
Вместе с тем национал-демократы стали выдавать
себя за силу, способную очистить авгиевы конюшни
боннского государства от «злоупотреблений налоговыми
поступлениями» и коррупции. Они обещают навести
порядок в экономике и, как заявил фон Тадден,
«выставить за дверь бундестага партии, ставшие бесплодными
и усталыми». Неонацисты уверяют всех и каждого, что
именно в НДП объединились «кристально чистые люди»,
в намерения которых только и входит что печься о
благосостоянии западногерманских граждан. И, спекулируя
на том, что основные установки партий,
представленных на протяжении всех последних лет в боннском
правительстве, практически весьма похожи друг на друга,
НДП стала изображать себя подлинно оппозиционной
партией. Она сулит в случае своего прихода к власти
выполнить все пожелания большинства избирателей. Не
47

случайно НДП, учитывая, что немало людей в
Западной Германии не видит разницы между основными
партиями, программа которых их не удовлетворяет, и
предпочитает не ходить на избирательные участки,
обратилась к ним с призывом: «Теперь можно участвовать в
выборах».
В соответствии с этими установками и составлена
программа НДП. Она представляет собой набор
демагогических лозунгов, выдвигаемых в самой общей
форме и предназначенных для того, чтобы повлиять на
националистические чувства немецких обывателей. На
каждом шагу встречаются призывы укрепить «немецкий
народный дух», «оздоровить» культуру, нравы и т. п.
Материала для обоснования такого рода призывов
боннская действительность дает больше чем
достаточно, и НДП этим широко пользуется.
Разумеется, пропагандисты НДП отнюдь не
намерены всерьез лечить язвы боннского образа жизни. Они
стремятся внушить обывателям мнение, будто национал-
демократы — истинные поборники всеобщей
справедливости и чистоты нравов, а попутно навязать им свои
основные идеологические установки.
Эти установки направлены на создание в стране
такого тоталитарного режима, возглавляемого
представителями крайней реакции, при котором все
инакомыслящие, и прежде всего левые силы, подвергнутся
жесточайшему террору и репрессиям. И недаром, выступая
по западногерманскому телевидению, один из деятелей
НДП потребовал применять против участвующих в
демонстрациях рабочих и студентов огнеметы.
Полицейских дубинок и гранат со слезоточивым газом национал-
демократам недостаточно.
Либеральный пресс-бюллетень «Х-информацион»,
резюмируя лозунги неонацистских лидеров, писал:
«В настоящее время именно НДП старается выдавать
себя за «новую партию, несущую ответственность за
государство» и способную расправиться с любой
возможной новой «опасностью слева»». «Национальная
партия,— заявлял Тадден,— должна быть
антикоммунистической. Нас беспокоит то, что во Франции в настоящее
время коммунистическая партия пользуется уважением,
так же как и в Италии, и это означает, что мы, немцы,
48

должны проявить твердую оппозицию по отношению к
коммунизму».
Неонацистским лидерам мало того, что в Западной
Германии в свое время был принят закон о запрещении
коммунистической партии. Они хотят, чтобы такие
законы были приняты и в других странах Запада. А у себя
в ФРГ они нацеливаются на все левые силы, на рабочее
движение, на профсоюзы, играющие немаловажную роль
в общественной жизни боннского государства. Именно
в рядах профсоюзов нередко в последние годы
формировались оппозиционные антидемократической политике
правительства силы. Вот почему профсоюзы, по мнению
лидеров неонацистской партии, надо прижать к ногтю.
Их называют «волками в овечьей шкуре», им
приписывают «политический террор у рабочего места». Член
правления НДП Петер Лауэр на одном из собраний в
Ганновере заявил: «Самой большой опасностью для
Федеративной Республики являются профсоюзы».
Программные документы НДП отводят
профсоюзному движению роль лишь послушного исполнителя воли
крупных монополий. «Прежде всего профсоюзы должны
вернуться к своим собственным задачам. Эти задачи
заключаются не в том, чтобы проводить левую политику,
а в обеспечении участия работников наемного труда в
социальном продукте» — такое требование выдвинули в
июле 1966 года лидеры НДП в своем циркулярном
письме. Профсоюзы, как требует программа НДП, должны
заботиться «о необходимом примирении интересов и о
мире на производстве». Иными словами, их задача —
удерживать рабочих от забастовок и демонстраций, от
действенных методов борьбы за обеспечение своих
экономических и тем более политических интересов. Съезд
ИДП в Штутгарте заявил, что партия отвергает
«попытки профсоюзов оказать влияние на управление
предприятиями».
Пропагандисты НДП выступают за «преодоление»
классовой борьбы. Они стремятся отвлечь рабочее
движение от выступлений против капиталистических
монополий, направив их возмущение в совершенно другое
русло. Национал-демократы уверяют, что в трудностях
рабочего класса ФРГ виноваты не хозяева концернов и
политика Бонна, а... иностранные рабочие,
проживающие в Федеративной Республике.
49

Таких рабочих в Западной Германии в конце 1966
года насчитывалось 1031 тысяча человек. Во время
посещения автозаводов Оппеля нам довелось посетить одно
из общежитий для иностранцев и поговорить с его
обитателями. Это, как правило, итальянцы, греки, которым
не удалось найти работу на родине. Спасаясь от
безработицы, они приехали в «страну экономического чуда»,
прельщенные обещанной перспективой скопить здесь
немного денег и вернуться домой. В ФРГ они стараются
не портить отношений с хозяевами, довольствуются
немногим и обычно почти не сопротивляются, когда
капиталисты урезают их социальные права и доходы. В
борьбе профсоюзов за повышение жизненного уровня они
обычно активного участия не принимают.
По этой причине среди некоторой части коренного
населения ФРГ уже давно зародилось
пренебрежительное, а иногда даже враждебное отношение к
иностранным рабочим. Но пока экономика Западной Германии не
испытывала трудностей, эти настроения в общем не
проявлялись. Когда же в хозяйстве страны обозначился
спад и стала расти безработица, многие рабочие ФРГ
стали требовать прекращения использования труда
иностранцев. И лидеры НДП этим сразу же
воспользовались. «Иностранные рабочие для нас то же, что евреи
для Гитлера»,— провозгласил фон Тадден на митинге в
Нюрнберге.
Выпады против иностранных рабочих по форме
напоминают расистские высказывания гитлеровцев.
«Наши вокзалы снова должны быть чистыми»,—
говорится, например, в пропагандистских материалах НДП.
Яростные нападки неонацистов на профсоюзы,
демагогическая кампания против иностранных рабочих,
естественно, не только не имеют ничего общего с
защитой интересов рабочего класса ФРГ, но и
свидетельствуют о том, что курс НДП глубоко враждебен этим
интересам. Обещанная рабочим в программе партии
защита от «несправедливых притязаний крупных
предпринимателей» выглядит как сплошное надувательство.
Национал-демократическая партия, несомненно, не
поможет трудящимся избавиться от гнета капитала.
Беззастенчивая демагогия характеризует и раздел
программы, посвященный мелким и средним слоям
населения — тем самым, которые составляют основную
50

базу Национал-демократической партии. В .манифесте
НДП, опубликованном в 1965 году, подчеркивалось:
«Крестьянство, средние слои, квалифицированные
рабочие и смелые, независимые предприниматели
являются важнейшей основой здорового народного хозяйства.
Их следует сохранять, поддерживать, поощрять и
защищать против чуждых интересов и несправедливых
притязаний крупных предпринимателей».
Разговоры о защите от «чуждых интересов»
предполагают, однако, по мнению лидеров НДП, заботу именно
о крупных предпринимателях Западной Германии. Фон
Тилен заявил: «Мы, особенно при нынешнем
экономическом развитии, находимся в таком положении, когда
гигантские концерны, прежде всего Соединенных
Штатов, так воздействуют на федерацию, что наша
индустрия больше не может поспевать за ними, больше не
конку рентоспособн а ».
Особенно широко лидеры НДП учитывают интересы
военных концернов Западной Германии. «По чужой воле
мы платим дальним странам миллиарды, которые не
служат ни немецким, ни европейским интересам»,—
указывается в этой связи в программе НДП. Платежи «за
хлам вооружений из США», поставляемых бундесверу,
вызывают возмущение у многих монополистов ФРГ.
Почему бы не заказывать оружие на западногерманских
предприятиях? Но заводы, производящие оружие,— это
как раз крупнейшие предприятия, оснащенные по
последнему слову техники. Именно здесь в первую голову
осуществляется автоматизация, приводящая к отставанию
средних и мелких предприятий. И прибыли, которые
получит ФРГ при передаче заказов на вооружение
западногерманской военной индустрии, пойдут отнюдь не на
пользу трудовому населению, а в кармаиы хозяев
военных монополий.
Так выглядит экономическая часть программы НДП,
и ее претворение в жизнь означало бы лишь новые
тяготы для трудящихся, новые миллионы марок для
представителей большого бизнеса.
51

Тени прошлого
В программе НДП намечен
окончательный срыв мероприятий по денацификации,
проводившихся на первых порах после капитуляции Германии.
Здесь национал-демократы в полной мере продолжают
линию всех их предшественников из рядов
«праворадикальных» партий и организаций.
Важнейшее место в пропаганде НДП занимают
лозунги, связанные с полной реабилитацией гитлеровских
преступников. Национал-демократы усиленно
стремятся вырвать те страницы германской истории, которые
рассказывают о кровавых делах гитлеровской империи.
«Как после первой мировой войны, так и сейчас,—
пишет Ганс Хайгерт в своей книге «Ложные мечты
Германии»,— национализм искал и ищет в первую очередь
не обновления из разумных побуждений, а
самооправданий, не признания совершенных ошибок, а оправдания
их».
Главное, на что ополчилась НДП,— это
ответственность гитлеровской Германии за развязанную ею
мировую бойню. Органы печати и книги, написанные
неонацистскими авторами, усердно пытаются снять с
нацистской верхушки вину за бесчеловечную войну против
других народов. Так, писатель Ганс Гримм в своей книге
«Взгляд назад» открыто похвалялся: «Я не
принадлежу к тем, кто хочет развязывание Гитлером войны
поставить ему в вину». «Подлинные поджигатели войны
находятся ныне все еще в тени, за кулисами»,— нагло
заявляет журнал «Национ Эйропа». «Нападение на
Россию было не только оборонительным для Германии
мероприятием, это было необходимостью для всего мира.
Это не только оборонительная война, но крестовый
поход, не за Германию, а за Европу, более того — за весь
мир»,— писал Ганс Ульрих Руде ль в книге «Мы,
фронтовые солдаты, о перевооружении».
Орган НДП «Дойче нахрихтен» уверяла в
сентябре 1965 года, что нападение Гитлера на Польшу не
являлось актом агрессии, а было предпринято с целью
«предотвратить угрожавшее польское нападение, к
которому, как полагали в Берлине, могло быть
приурочено французское наступление, и тем самым избежать
связанного с этим военного ущерба».
52

Что газете до документов и фактов! Рупор
неонацистов делает вид, будто ему ничего не известно о ставших
достоянием общественности документах гитлеровского
генштаба, посвященных претворению в жизнь
фашистских агрессивных планов. Фальсифицируя историю, Удо
Валенди, кандидат НДП на выборах в бундестаг 1965
года, двумя годами раньше выпустил книгу,
посвященную вопросу о виновности Германии в развязывании
второй мировой войны. В проспекте к этой книге
издательство назойливо подчеркивает: «Тезис о «вине»
Германии во второй мировой войне опровергнут».
Во всем этом задают тон руководители НДП. «Это
уже слишком, что нам из вечера в вечер показывают по
телевидению фильмы на тему о виновности Германии
и что есть люди, постоянно пачкающие сами себя»,—
заявлял Тилен в свою бытность председателем НДП.
«На нас, немцах, лежит лишь одна настоящая вина — в
том, что мы проиграли войну»,— вторил ему начальник
отдела пропаганды партии Отто Гесс.
Ответственность за поражение Германии в войне
неонацисты, впрочем, возлагают не на всех немцев, а
только на «плохих», на тех, кто выступал против Гитлера.
«Главную вину за поражение, прежде всего на полях
сражений, начиная с Москвы, несут те
внутриполитические противники, которые выдали свой собственный
народ врагу»,— пишет журнал «Национ Эйропа».
На противниках Гитлера, которые и в послевоенной
Германии выступают против возрождения неонацизма,
НДП и предлагает сосредоточить огонь. «Эмигранты и
борцы сопротивления — предатели родины. Их следует
отдать под суд»,— заявил на одном из собраний в
Мюнхене неонацист Ганс Модшидлер.
«Мы против прославления измены родине»,—
говорится в программных документах НДП. Здесь имеется
в виду и так называемое движение 20 июля — заговор
генералов против Гитлера в 1944 году, окончившийся
провалом и казнью большинства заговорщиков.
Гессенский прокурор Фриц Бауэр по этому поводу
констатировал, что рассуждения об «измене родине» как главной
причине поражения «третьего рейха» весьма
напоминают легенду об ударе ножом в спину, которую
распространяли после первой мировой войны германские
милитаристы. С помощью этой легенды они тогда пыта-
53

лись снять с себя ответственность за поражение в войне
кайзеровской армии. Теперь нападки на «изменников
родины» также преследуют цель реабилитировать
гитлеровскую политику и идеологию, потерпевшие полное
банкротство и приведшие Германию к катастрофе.
С особым усердием неонацистские пропагандисты
стремятся обелить преступные дела гитлеровской клики,
опровергнуть бесчисленные факты о кошмарах газовых
камер и концентрационных лагерей. И здесь они не
останавливаются перед самой грязной клеветой. Так, врач-
неонацист Рерс утверждает, что «единственной причиной
строительства крематориев в концентрационном лагере
Флоссенбург была эпидемия сыпного тифа». Для Рерса
не существуют документы истории и признания его
собственных коллег. «По сравнению с тем, что я видел во
время специальной акции, «Ад» Данте кажется мне почти
комедией»,— записал в своем дневнике участник
расправы над заключенными Освенцима доктор Кремер. Обо
всем этом неонацисты великолепно осведомлены и тем
не менее пытаются объявить факты несуществующими.
Программные документы НДП предусматривают
немедленное прекращение всяких процессов над
военными преступниками.
Съезд НДП в Штутгарте в мае 1969 года выдвинул
требование «генеральной амнистии всех обвиняемых и
участников процессов в связи со второй мировой
войной». Как только НДП проникла в ландтаг Баден-Вюр-
темберга, лидер НДП фон Тадден тут же сделал
заявление о задачах, стоящих перед фракцией
неонацистов в этом земельном парламенте. Он подчеркнул, что
его фракция постарается лишить финансовой
поддержки западногерманское Центральное ведомство по
расследованию нацистских преступлений, резиденция
которого находится на территории Баден-Вюртемберга.
Не допустить разоблачения всей грязи и подлости
гитлеровской империи — существенная часть программы
НДП. И неонацисты настойчиво добиваются
претворения этой задачи в жизнь.

Глава VII. ОТ МААСА ДО МЕМЕЛЯ
Программа реванша
1 января 1965 года. Подписчики
развертывают первый номер неонацистского еженедельника
«Донче нахрихтен», предназначенного для
распространения среди нынешних и будущих сторонников НДП.
Номер открывается воззванием руководителей
партии к читателям газеты. Там сказано: «Двадцать лет
говорили. А теперь надо действовать. С нами и с нашей
помощью!»
Лидеры неонацистов тут же поясняют, в каком
направлении следует действовать, за что бороться.
Оказывается, требуется бороться за «немецкую землю от моря
до горных проходов в Салерно, от Эйфеля до Богемского
леса, от Саара до Мемеля и, не в последнюю очередь, за
нашу разделенную стеной столицу Берлин».
Иными словами, речь идет о «Великой Германии»,
которую пытался создать Вильгельм II, а за ним и
Гитлер, о включении в нее территорий, входящих в состав
многих других европейских государств. «Мы
отклоняем признание реальности коммунистических
завоеваний 1945 года»,— без обиняков говорится в программе
НДП. «Никакого отказа от похищенных (!) немецких
земель»,—провозгласил съезд НДП в мае 1969 года.
По мнению неонацистов, осуществление программы
реванша должно начаться с поглощения Германской
Демократической Республики. Член правления НДП
Петер Лауэр откровенно заявляет: «Наше
воссоединение мы понимаем прежде всего как присоединение
советской зоны к Федеративной Республике. Однако ни в
55

коем случае не следует отказываться от остальных
германских восточных областей».
В принятой на III съезде НДП в Ганновере
программе подчеркивалось «право» ФРГ на исключительное
представительство всех немцев. «Федеративная
Республика,— говорится в этой программе,— представляет в
разделенной Германии большинство немецкого народа
посредством свободно избранного правительства.
Поэтому она песет также ответственность и за немцев в
Средней Германии» (под Средней Германией вожаки НДП
подразумевают ГДР, тогда как Восточной Германией
они объявляют территории восточнее линии Одер —
Нейсе, входящие в состав Польши и СССР.—Л. Е.).
Такой лозунг исключительного представительства
был принят в свое время на вооружение Гитлером,
когда он обосновывал притязания на захват Австрии. Там-
де, по его словам, существовал «режим, созданный без
всякой законной основы». Демагогически утверждая,
что более 6 миллионов соотечественников подвергаются
террору и насилию, Гитлер отдал приказ о вторжении
в Австрию и ее аншлюсе. Ныне такой же трюк
стремятся проделать и национал-демократы с помощью
пропагандируемой не только ими, но и правящими
кругами Бонна теории «исключительного представительства»
Федеративной Республики.
В реваншистских планах неонацистов значительное
место занимают притязания на западные области ЧССР.
Тот факт, что после капитуляции рейха было
выброшено на свалку навязанное Чехословакии силой
мюнхенское соглашение, а немцев выселили из пределов
страны, ни в коей мере не устраивает неонацистов. «Я не
помню ни одного международного соглашения, которое
не было бы, так сказать, результатом насилия.
Версальский трактат, который многие считают несправедливым,
поскольку он был навязан силой, продолжает, однако,
действовать. Следовательно, столь же действителен и
Мюнхенский пакт»,— заявил в интервью
корреспонденту туринской газеты «Стампа» директор «Националъ-
цайтунг унд зольдатен-цайтунг» Герхард Фрей. На
учредительном собрании НДП в земле Северный Рейи-
Вестфалия ораторы, требуя передачи ФРГ бывшей Су-
детской области, безапелляционно объявили ее
«чешской оккупационной зоной».
56

В сентябре 1965 года было опубликовано
специальное заявление правления НДП о солидарности с
Землячеством судетских немцев и о поддержке его
программы действий. НДП, говорилось в этом заявлении,
претендует на области, к которым «относится также родина
судетских немцев, переданная европейскими великими
державами на основании Мюнхенского соглашения в
1938 году германскому рейху».
Такая позиция НДП, естественно, весьма обрадовала
реваншистские землячества. И они со своей стороны
объявили о поддержке этой партии. Орган Землячества
судетских немцев газета «Судетендойче цайтунг» после
выборов в Гессене и Баварии призвала «справедливо
судить о Национал-демократической партии и
предоставить ей возможность для осуществления ее
национальной программы». Газета выразила уверенность, что
избранные в земельные парламенты депутаты НДП будут
выступать за осуществление «провозглашенной
землячествами программы права на родину и
самоопределение».
Реваншистские притязания НДП направлены не
только на Чехословакию, но и на некоторые области
Польши и СССР. Орган тесно связанного с национал-
демократами Землячества немцев из Померании «Пом-
мерше цайтунг» потребовал захвата западных польских
земель.
Аппетиты неонацистов не знают предела. В
выступлениях их лидеров и партийной печати в числе
советских территорий, рассматриваемых в качестве объектов
их притязаний, упоминаются даже такие, которые
никогда не входили в состав Германии.
Для осуществления реваншистской программы НДП
предлагает свои рецепты. В отношении
социалистических стран Восточной Европы она требует проводить
самую решительную политику. «Во всем восточном блоке
с его возрастающей дифференциацией... мы должны быть
политически активны»,— заявляет фон Тадден. НДП,
убедившись в бесперспективности «доктрины Халыптей-
на», выдвинула требование об установлении
дипломатических отношений со странами Восточной Европы. Это,
разумеется, сделано не с целью наладить добрососедские
отношения с социалистическими государствами, а чтобы
67

поссорить их друг с другом, и прежде всего оторвать от
Советского Союза.
Характерно, что НДП возлагает огромные надежды
,на националистическую политику руководителей КПК.
Бывший заместитель Таддена Франц Флориан Винтер
в интервью журналу «Шпигель» рассказал: «НДП
надеется на Китай и хочет с помощью китайцев делать
немецкую политику... В результате столкновения
китайцев и русских друг с другом она рассчитывает
когда-нибудь изменить лицо мпра. Германия получит
тогда лучшую возможность провести в жизнь своп
требования». Заключить союз с кем угодно, только бы
осуществить свою реваншистскую программу,— такова
затаенная мечта вожаков НДП.
Неонацисты выдвигают территориальные притязания
к десяти государствам Европы. И некоторые органы
печати Запада, еще не забывшие уроков истории, уже с
явной настороженностью относятся к пропагандистским
материалам национал-демократов. Французская газета
«Трибюн де насьон» опубликовала в этой связи статью
под характерным заголовком: «Новый германский дранг
нах вестен». В статье сообщалось, что на съезде НДП
в Ганновере распространялась брошюра «Национальная
Европа». В ней черным по белому указывалось: следует
«решать» (разумеется, в интересах германских
реваншистов.— А. Е.) проблемы Эльзаса и Лотарингии.
И это не единичное требование. Профессор Анрих,
член правления НДП, в 1966 году посетил Эльзас. Вслед
за этим, в сентябре 1966 года, «Дойче нахрихтен»
заявила: «Эльзас-Лотарингия является французской
территорией только по государственной принадлежности»,
но остается «германской по населению. По сей день не
ясно,— продолжала газета,— будут ли Страсбург и
Эльзас опорными пунктами для французской экспансии и
пропаганды французской культуры, или же они станут
мостом между Германией и Францией».
Год спустя «Дойче нахрихтен» опубликовала на
своих страницах открытое письмо президенту Франции
генералу де Голлю, в котором было выдвинуто
требование об «освобождении наших соотечественников».
На карте реваншистов значится и Австрия. Старые
идеи аншлюса, с помощью которых был обоснован ее
58

захват Германией, поскольку-де австрийской нации не
существует, вновь подняты на щит неонацистами.
Лидеры НДП осудили решение группы австрийских
неонацистов о создании самостоятельной партии,
которой было дано название Национал-демократическая
партия Австрии. На Ганноверском съезде НДП в ноябре
1967 года фон Тадден заявил, что он не считает решение
своих австрийских единомышленников окончательным,
и ратовал за образование в Австрии двенадцатой
земельной организации НДП (одиннадцатой землей
неонацисты, как и официальный Бонн, называют Западный
Берлин.— А. Е.).
На том же съезде фон Тадден намекнул, что если
согласиться с существованием понятия «австрийская
нация», то будет затруднительно обосновывать и
притязания неонацистов на присоединение к Австрии
области Альто-Адидже на севере Италии, которая
именуется реваншистами «Южным Тиролем». В Альто-
Адидже, как известно, значительная часть населения
говорит на немецком языке. Программы неонацистов
предусматривают присоединение районов
Альто-Адидже к Австрии, а ее, в свою очередь, они намерены
включить в состав «четвертого рейха».
Итак, Германия в границах на первых порах 1937
года, затем расширение ее до границ 1917 года, потом
дальнейшая экспансия в разных направлениях —
такова программа неонацистов. А за этим должна
последовать следующая ступень эскалации реванша в
рамках всего европейского континента.
Европа и эсэсовцы
«Сначала Германия — потом Европа.
Германия — немцам, Европа — европейцам»,—
говорится в манифесте НДП. Итак, программа неонацистов,
коротко говоря, сводится к следующему: вслед за
захватом власти в Западной Германии следующий шаг —
достижение своих целей на всей европейской
территории. В чем же они заключаются?
Еще задолго до того, как Тилен и Тадден уселись
аа стол президиума в «Деренер Машпарк», неонацисты
59

обстоятельно изложили собственные намерения,
касающиеся судеб Европы. Речь шла об осуществлении
ра европейской территории таких преобразований, в
результате которых Европа оказалась бы
перекроенной по образу и подобию «Великой Германии», как ее
представляют себе неонацисты.
Еще в циркулярном письме, опубликованном
неонацистской организацией «Круг верности» в 1957
году, подчеркивалось: «С парламентаризмом... мы
покончим в Европе раз и навсегда. В духе наших идей
будут развиваться новые конкретные формы: в
экономике, в управлении, во внутренней и внешней
политике, в социальном строе, в школьном деле, в
воспитании и военном искусстве.
...Это продиктовано не биологической
необходимостью, а необходимостью обеспечить жизненное
пространство. Было бы глупо убеждать себя в возможности
навести вечный порядок в таком ограниченном доме,
как Европа, с ее народами, подчиняющимися
различным юридическим порядкам. А это значит, что
Европа должна быть объединена под германским
руководством, потому что Франция абсолютно не
жизнеспособна, а Англия находится на окраине Европы».
Весьма примечательно, что будущим Европы
особенно заинтересовались те самые последыши
Гитлера, которые в свое время были приверженцами
пресловутого «нового порядка». Сейчас они наперебой
предлагают отдать на службу реваншизму свой опыт,
и в частности опыт эсэсовцев, объявленных
неонацистами примерными «европейцами». Так, бывший
командир эсэсовской дивизии «Викинг» гитлеровский
генерал Гилле заявил, что эта дивизия, в которой, как
известно, служили фашистские выродки из ряда
европейских стран, была бы подлинным образцом для
создания в будущем «европейской армии». А еще в
период существования «Немецкого сообщества»,
созданного Августом Хауслейтнером, этот деятель
неонацизма говорил: «Наилучшими европейцами являются
эсэсовцы, и в частности иностранцы, которые добровольно
присоединились к СС». По мнению Хауслейтнера и его
единомышленников, будущая Европа должна строиться
на принципах, насаждавшихся эсэсовцами в
гитлеровских концентрационных лагерях и фабриках смерти.
60

Лидеры Национал-демократической партии тоже
много говорят о Европе. На съезде НДП в Штутгарте
в мае 1969 года указывалось: «Образование союза
европейских государств... является исторической
задачей нашего времени». В программных документах
партии отмечается, что в рамках такого рода союза
«Федеративная Республика получит ту свободу
политических действий, в которой она нуждается по
отношению к Востоку». Иными словами, фон Таддену нужна
Европа, которая энергично помогала бы НДП
претворять в жизнь ее реваншистскую программу.
Но на пути к созданию такой Европы, где
безгранично распоряжались бы германские реваншисты, стоят
Советский Союз и другие социалистические страны.
Национал-демократы хотят выглядеть в глазах
народов Западной Европы поборниками не только
западногерманских, но и общеевропейских интересов, их
защитниками против слишком затянувшегося
«американского присутствия». Фон Тадден как-то сказал, что
европейцы должны сидеть в одной лодке.
— А американцы? — задал ему вопрос
корреспондент «Цайт».
— У них есть свой собственный пароход,—
последовал ответ лидера НДП.
Впрочем, позиции неонацистов в этом вопросе
несколько противоречивы. Их не устраивает стремление
Соединенных Штатов играть в Западной Европе
первую скрипку, поскольку это может помешать
неонацистам в осуществлении их экспансионистских планов на
континенте. Вот почему в неонацистской печати
нередко появляются весьма критические выпады против
США, и прежде всего их европейской политики.
«...Мы вместе должны быть хорошими европейцами»,—
заявляет фон Тадден. Это значит, продолжает он, что
необходимо наконец создать «Европу, избавленную от
влияния других континентов, которое имеет место
сегодня».
Разумеется, действия лидеров НДП пока скорее
представляют собой шантаж, а не попытки
действительно добиться скорейшего возвращения за океан
американских дивизий.
Еще в 1957 году фон Тадден говорил: «Наше
участие в НАТО имеет смысл только в том случае, если
61

страны, подписавшие пакт, возьмут на себя
официальное обязательство, гласящее, что общая цель
союза — восстановление Германии в старых границах».
Пока Запад обещает Бонну поддержку в
осуществлении этой цели, НДП, разумеется, горой стоит за
участие ФРГ в НАТО, за пребывание в Европе
американских войск. Но неонацисты уже проявляют
нетерпение и недовольство тем, что США и НАТО не в
состоянии оказать действенную помощь реваншистам.
«Мощь США как великой державы в будущем
будет определяться в большей степени внутренним
положением в стране, чем затратами на производство
вооружений»,— заявил фон Тадден в феврале 1969 года
на съезде НДП в Швабахе. Как видно, неонацисты
все же озабочены тем, что рост студенческих и
негритянских волнений в США, усиление антивоенного
движения в этой стране может отвлечь внимание ее
руководителей от западноевропейских проблем. В данный
момент лидерам НДП это невыгодно.
На этой почве неонацисты частенько критикуют
своих американских партнеров и даже пускаются на
всяческие выдумки. Так, Герберт Грабер в изданной в
1966 году книге «Победители и побежденные»
стремится создать впечатление, будто ключевые позиции
в Вашингтоне в последние годы все более
захватывают «прокоммунистические американцы». Они-де
пытаются «симулировать противоречия Восток —- Запад, а
на деле хотят связать Германию союзными
обязательствами и сделать невозможным ее дальнейшее
развитие в духе немецкой политики для соблюдения
немецких интересов».
Неонацисты разработали довольно четкую
программу американо-западногерманских отношений. Смысл
этой программы совершенно ясен: ось Вашингтон —
Бонн должна вращаться в направлении, угодном
Бонну. И команду, когда и в какой форме можно
приступать к осуществлению программы ревапша, должен
давать не Вашингтон, а сам Бонн.
Но при всем этом неонацисты, разумеется, отнюдь
не желают ссориться с американским правительством.
Более того, они возлагают надежды на приход когда-
нибудь к власти в США таких людей, как, например,
один из кандидатов в вице-президенты на выборах
62

1968 года генерал Лимэй, не скрывающий своих
симпатий к Гитлеру. С профашистскими силами в
Соединенных Штатах, по мнению вожаков НДП, будет
нетрудно договориться. И тогда можно попытаться при
их поддержке осуществить не только свои планы п
Европе, но и программу экономической экспансии в
развивающиеся страны.
Европа, которую хочет создать фон Тадден, должна
быть неоколониалистской державой, при помощи
самых грубых и бесцеремонных методов грабящей
ресурсы развивающихся государств. «...Тадден проявляет
расистское пренебрежение к небелой Африке и
Азии»,— отмечал американский журналист Сульцбер-
гер, подчеркивая идейную близость лидера
неонацистов с Джорджем Уоллесом, кандидатом американских
расистов на президентских выборах 1968 года.
Тадденовская Европа, по замыслу главаря неонаци
стов, следовала бы примеру признанных столпов
колониализма. И недаром еще в апреле 1965 года на
собрании организации НДП во Фридберг-Бюдингене
профессор-неонацист Феликс фон Борман дал понять, что
союзниками неонацистов должны быть «Франко и Са-
лазар, окружение Голдуотера и Южно-Африканский
Союз».
«Интернационал» фашистов
В качестве союзников фон Тадден,
разумеется, был бы не прочь использовать п открыто
профашистские элементы в других странах. Такую
попытку, кстати говоря, он сделал еще задолго до того, как
стал лидером НДП. В начале марта 1962 года, будучи
руководителем Немецкой имперской партии, фон Тадден
по приглашению лидера английских фашистов Мосли
приехал в Венецию, где собрались представители
фашистских партий Англии, Италии и Франции —Жан
Тириар, Джованнн Ланфрэ, Попсэ де Леон и граф Ло-
редан. Участники встречи договорились о создании
новой организации европейских фашистов —
Национальной партии Европы. В английском профашистском
журнале «Экшен» 5 марта 1962 года был опубликован
манифест партии. В нем содержалось требование
учредить общеевропейское правительство, предусматрпва-
63

лось создание Европы в качестве «третьей силы» в
мировой политике и вооружение ее атомным оружием.
v Фон Тадден на первых порах скрыл от НИП свое
участие в международном сборище фашистов и
образование новой партии. Умолчал он и о последующих
встречах с международными фашистскими главарями.
По-видимому, фон Тадден не хотел связывать себя с
сильно скомпрометированными в других государствах
личностями, не обладавшими к тому же никакими
шансами на успех. Поэтому по зрелом размышлении
он решил па время подождать с созданием
«европейской партии». Постановление о ее учреждении,
принятое в Венеции, так и осталось на бумаге.
В дальнейшем, став лидером НДП, фон Тадден
продолжал усиленно маскировать связи с иностранными
фашистами и по-прежнему избегал афишировать их.
В ноябре 1967 года на вопрос корреспондента радио
Люксембурга, поддерживает ли он контакты с
иностранными политическими деятелями или
политическими партиями, фон Тадден ответил:
— Нет у нас никаких связей. Я считаю, что
лучше будет, если мы пройдем наш путь без помощников.
И тем не мепее, как явствует из книги его
бывшего заместителя Франца Флориана Винтера, от- НДП
тянутся нити к фашистам других стран, в частности
Южно-Африканской Республики. Судя по всему, о
некоторых из этих связей знают и в правящих кругах
ФРГ. «Министерству внутренних дел в Бонне
известны многочисленные иностранные партии и
организации, которые прилагают усилия к возрождению
фашизма в Федеративной Республике»,— признал в
своей книге «Новый национализм» бывший председатель
бундестага Герстенмайер. Он, впрочем, не решился
поставить точки над «i» и назвать эти партии и
организации. Отчет боннского Министерства внутренних дел
за 1966 год также отмечает «активность деятелей
международного фашизма в Федеративной Республике и
неуменьшающееся поступление нацистской и
антисемитской подстрекательской литературы из-за
границы». Но и этот отчет умалчивает о конкретных
организациях и людях.
Во всяком случае, фашистские газетенки,
выходящие в Западной Европе, США и Латинской Америке,
64

не говоря уже о ЮАР, с явным удовлетворением
наблюдают за деятельностью НДП.
Сейчас неонацисты, прикидывая, как приступить к
выполнению своей обширной реваншистской
программы, практически не очень нуждаются в помощи кучки
английских или французских фашистов. Их больше
занимает вопрос, как упрочить свои позиции в самой
Западной Германии. И здесь неонацисты
заинтересованы прежде всего в том, чтобы иметь достаточные
силы, способные помочь им достигнуть своих целей.
Такую силу НДП видит в бупдесвере, завладеть
которым уже давно стремятся национал-демократические
вожаки.

Глава VIII. ШТЫК И СВАСТИКА
Фельдфебели голосуют
за фон Таддена
Германский нацизм и милитаризм
всегда шли рука об руку друг с другом. В подъеме
нацистского движения после первой мировой войны, как
известно, военщина сыграла важную роль. В качестве
осведомителя рейхсвера начинал свою карьеру Гитлер.
В штурмовых отрядах подвизалось немало офицеров,
видевших в этих отрядах дополнительные военные
формирования урезанной по Версальскому договору
немецкой армии. Из средств рейхсвера уже в 1920 году на
счет Гитлера поступила кругленькая сумма,
позволившая начать издание печатного органа НСДАП «Фёль-
кишер беобахтер». И в последующие годы вплоть до
захвата гитлеровцами власти в Германии национал-
социалисты и армия не раз объединяли свои силы в
борьбе против парламентской системы Веймарской
республики.
В современных условиях становится очевидным
фактом возобновление этого традиционного союза
нацизма и милитаризма. Он проявляется во все большем
проникновении неонацистской идеологии в ряды
бундесвера, в непрерывном укреплении в нем позиций
Национал-демократической партии.
Уже на выборах в бундестаг в 1965 году
обнаружилось, что кандидаты НДП пользуются активной
поддержкой бундесвера. Как отмечал журнал «Шпигель»,
в VI баварском военном округе «масса старых
военнослужащих от фельдфебеля до капитана» голосовала за
НДП. В следующем году, когда на выборах в земель-
66

ный парламент Гессена неонацисты в целом собрали
7,9 процента голосов, в городах, где размещаются
гарнизоны бундесвера, этот процент оказался
значительно выше. Так, в Дармштадте НДП получила 10,4
процента голосов, в Родене — 14,4 процента, в Хомбурге —
15,7 процента.
Неонацисты усиленно стремятся привлечь
военнослужащих бундесвера на свои пропагандистские
сборища. Это им удается. Среди тех, кто с большим
интересом внимает речам воинствующих неонацистских
ораторов, частенько можно видеть людей в мундирах.
«Солдаты толпами приходят к нам»,—похвалялась
некая Валтра, руководитель отдела пропаганды
организации неонацистской партии в Шлезвиг-Гольштейне.
Председатель комиссии НДП по вопросам военной
политики бывший майор гитлеровского вермахта
Феликс Бук с большим удовлетворением сообщил, что
многие молодые офицеры и унтер-офицеры ныне
открыто выступают как пропагандисты неонацизма.
Таких добровольных активистов НДП в бундесвере
оказалось немало. Например, капитан Вольфганг Росс
заявил: «Манифест НДП вошел в мою плоть и кровь».
Росс, сын хауптштурмфюрера, воевавшего в
эсэсовской дивизии «Рейх», выставил свою кандидатуру на
выборах баварского ландтага и был избран вместе с
14 другими депутатами от НДП. Его щедро поощрило
командование бундесвера. Военный министр Шредер
милостиво разрешил Россу уйти с действительной
военной службы и прислал ему благодарственное
письмо. Провожать неонациста выстроился весь четвертый
батальон военно-воздушных сил. Подполковник Ште-
фан от имени командования поблагодарил Росса за то,
что тот «как солдат выполнил свой долг перед
народом и родиной» и теперь в качестве депутата НДП
будет «таким же образом продолжать верно исполнять
свой долг».
Неудивительно, что при такой благосклонности
командования число членов НДП среди военных растет
из года в год. В конце 1966 года членами НДП
числилось 700 военнослужащих. Ныне два генерала, пять
полковников, 500 офицеров меньшего ранга, тысяча
унтер-офицеров и солдат западногерманских
вооруженных сил являются членами неонацистской партии.
3*
67

Многие офицеры, формально не вступив в НДП, тем
не менее открыто высказывают свое благожелательное
отношение к ней.
Корреспондент журнала «Шпигель» однажды
спросил капитана Росса о причинах, которые могли бы
побудить солдата голосовать за кандидатов НДП или
даже стать членом неонацистской партии. Росс
ответил: «Когда солдаты задумываются и задают себе
вопрос, во имя чего они, собственно, служат, то ответ
таков: во имя свободного государственного строя, во имя
демократии. Мы же отвечаем им по-другому. НДП
считает военную службу почетной обязанностью во
имя отечества. У НДП есть много аргументов,
которые солдаты приветствуют; существует всеобщее
недовольство задачами бундесвера».
«Аргументы», о которых говорит Росс, таковы:
какая там демократия! Германии нужны сильные люди,
чтобы «во имя отечества» отвоевать потерянные
территории, а затем двинуться еще дальше. И среди
солдат бундесвера, воспитываемых в милитаристском,
реваншистском духе, подобные призывы встречают
благоприятные отклики.
С благословения военного командования
неонацисты широко распространяют среди солдат свои
издания, проповедующие фашизм и милитаризм. Журнал
«Шпигель» сообщил, что такого рода издания есть
более чем в тысяче библиотек воинских частей и
организаций.
Среди солдат и офицеров бундесвера большим
спросом пользуется рупор неонацистской пропаганды
НДП «Дойче националь-цайтунг унд зольдатен-цай-
тунг». Это самая крупная реваншистско-милитарист-
ская газета Западной Германии. Она издает два
приложения чисто реваншистского толка — «Шлезише
рундшау», специализирующееся на выпадах против
Польши, и «Судетендойче», в котором из номера в
номер говорится о территориальных претензиях к
Чехословакии.
Издатель газеты Герхард Фрей не скрывает своих
нацистских симпатий и предоставляет ее страницы
самым оголтелым профашистским высказываниям.
Орган западногерманского профсоюза металлистов
«Металл», цитируя некоторые из типичных для «Дойчс
68

националь-цайтупг унд зольдатен-цайтунг» заявлений,
вроде: «Гитлер был гений» или «Бейте левых там, где
вы их встретите», сделал следующий вывод: «Из
недели в неделю яд оглупления народа капля за каплей
отравляет души сотен тысяч немцев». И среди этих
сотен тысяч читателей немалый процент
военнослужащих.
Нацистскую пропаганду распространяет среди воен-
пых и официальный орган НДП. В ноябре 1967 года
руководство партии сообщало, что 2,2 процента
читателей «Дойче нахрихтен» — служащие бундесвера; в
процентном отношении это втрое больше, чем среди
гражданского населения. О том, насколько военное
командование благоволит к этому неонацистскому
листку, свидетельствует характерный факт. Бундесвер счел
необходимым использовать именно «Дойче нахрихтен»
для опубликования объявления о вербовке офицеров.
Объявление, кстати сказать, было оплачено
Министерством обороны ФРГ. Словом, пропагандисты НДП и
руководство бундесвера действуют в полном контакте.
К атомному оружию
НДП подготовила на будущее вполне
определенную программу в области военной политики,
программу, которая импонирует наиболее оголтелым
милитаристским элементам Западной Германии.
Прежде всего НДП требует дальнейшего усиления
позиций бундесвера в командных органах
Североатлантического блока. «Мы даем около 40 процентов
обычных вооруженных сил НАТО, и пора нам
получить соответствующее право голоса в командовании
НАТО»,— заявил фон Тадден на одной из
конференций НДП в мае 1969 года. В программном документе
съезда НДП в Штутгарте, состоявшемся в том же
месяце, выдвигалось требование «усилить участие
немцев в руководящих штабах НАТО на всех уровнях в
соответствии с объемом немецкого вклада в оборону».
Но вместе с тем, как подчеркивает Тадден, задача
бундесвера состоит отнюдь не в «защите каких-то
позиций НАТО», а в том, чтобы иметь «надлежащие
средства» для действий против «потенциального
69

противника». В этой связи одной из первейших задач
военной политики ФРГ, по мнению неонацистов,
должно быть создание генерального штаба. «У нас не было
такого руководящего органа со времени последней
войны. Страна нуждается в генеральном штабе, который
давал бы советы и направлял политическое
руководство»,— отмечал на той же конференции в Штутгарте
лидер НДП.
Что означает это требование, уяснить не трудно.
Как известно из истории Германии, генеральный
штаб — орган высшего военного командования —
принимал особенно активное участие в подготовке
агрессии против других народов. В июне 1945 года генерал
Дуайт Эйзенхауэр, командовавший войсками
союзников при их вторжении в Европу, в интервью газете
«Нью-Йорк геральд трибюн» заявлял: «Германский
генеральный штаб должен быть полностью
уничтожен!.. По моему мнению, в будущем возобновление
деятельности германского генерального штаба следует
сделать абсолютно невозможным».
В заявлении руководителей трех держав на
Крымской конференции подчеркивалась необходимость «раз
и навсегда уничтожить германский генеральный штаб,
который неоднократно содействовал возрождению
германского милитаризма». Это намерение подтвердила
Потсдамская конференция, принявшая решение об
упразднении германского генерального штаба.
Впоследствии при молчаливом согласии западных
держав правительство Бонна, действуя в обход
Потсдамских соглашений, решило создать некоторое
подобие генерального штаба и образовало его в 1956 году
под вывеской «Штаб руководства». Но неонацисты
выступают за то, чтобы, во-первых, этот орган
назывался именно генеральным штабом, и, во-вторых, что еще
более важно, за предоставление ему огромных прав.
Генеральный штаб должен, согласно требованиям
принятой 10 ноября 1967 года программы НДП,
самостоятельно осуществлять взаимодействие с
вооруженными силами европейских союзников, заниматься
военным планированием, обучением и оперативным
руководством войск ФРГ. До сих пор это проводится под
эгидой штабов НАТО, где решающую роль играют
представители Пентагона. НДП ратует, таким образом,
70

за то, чтобы военная политика Западной Германии в
будущем осуществлялась без американского надзора.
Лидеры и печать правящих партий Бонна часто
подчеркивают, что западногерманская армия «самая
интегрированная» среди других стран НАТО.
«Федеративная Республика единственная из союзников
интегрировала большую часть своих вооруженных сил, т. е.
п в мирное время подчинила их непосредственно
НАТО»,— отмечала западногерманская газета «Вельт».
Иными словами, Бонн пытается создать впечатление,
будто бундесвер как бы растворился среди военных
соединений других членов организации
Североатлантического договора. Есть-де высшие органы блока, и
ФРГ не претендует ни на какую самостоятельную
роль в военной машине «Атлантического сообщества».
Такая аргументация играла определенную роль
тогда, когда Бонну пришлось развеивать опасения своих
западноевропейских союзников, весьма настороженно
относившихся к курсу Вашингтона на
ремилитаризацию Западной Германии. Официально Бонн
придерживается такой точки зрения и теперь. Но неонацисты
считают, что надо кончать играть в прятки. Вот
почему в новой программе НДП указывается:
«Верховное командование немецкими солдатами должно
находиться в руках немцев, а не иностранных штабов».
Создание немецкого генерального штаба — не
единственная цель НДП в области военной политики. Еще
в октябре 1965 года в Нюрнберге Тадден потребовал
для бундесвера статуса, «подобающего немецким
войскам ввиду гигантской большевистской угрозы с
Востока». Речь шла о том, чтобы усилить позиции
милитаристских элементов в политической жизни
боннского государства, ослабить возможность влияния на
армию со стороны общественности. Как подчеркнул в
апреле 1968 года фон Тадден, неонацистская партия
стоит за усиление централизации военного командования,
за то, чтобы не только руководящие органы НАТО, но
и парламент ФРГ оказывали меньшее влияние на
руководство западногерманской армии. Именно этим и
объясняется требование фон Таддена: «Поскольку во
всех других европейских странах имеется верховный
главнокомандующий вооруженными силами, это долж-
71

гто относиться и к западногерманским вооруженным
силам».
Неонацисты всех мастей не мыслят себе
западногерманскую армию, не оснащенную ядерным оружием.
Требования боннского генералитета приобщить ФРГ к
ядерному клубу активно поддерживались и
поддерживаются ими. В июне 1957 года в секретном циркуляре,
разосланном неонацистской организацией «Круг
верности» своим сторонникам, говорилось: «С точностью
можно сказать, что Гермапия сможет использовать все
возможности, которые открывает Атлантический пакт,
в том числе равные права в производстве атомного
оружия. Должно быть ясно, что в атомный век
Германия может только тогда выполнить свою миссию,
когда также превратится в атомную державу». Для
чего ФРГ требуется ядерная бомба, популярно
разъяснил бывший оберштурмфюрер СС Эдвин Эрих Двин-
гер. В опубликованной в 1958 году книге «Это
произошло в 1965 году» он нарисовал милые его сердцу
картины того, как в результате атомной войны
превращаются в пепел Москва, Горький, Чита,
Благовещенск, Хабаровск...
Руководители НДП тоже настойчиво требуют
приобщения Западной Германии к ядерному оружию. На
съезде НДП в Карлсруэ один из ораторов заявил: «Мы
нуждаемся в атомном оружии». Любопытно, что на
этом же съезде вместе с лидерами партии в
президиум демонстративно пригласили почетного гостя
профессора Германа Оберта, специалиста но ядерной
физике и ракетам, возвратившегося из США в
Федеративную Республику.
Фон Тадден, частенько выступающий с критикой
боннского правительства за то, что оно приобретает в
США обычные, да к тому же не всегда новые виды
военной техники, предложил тратить деньги на
другое — на «научные исследования для развития
оружия, в котором нуждается современная нация».
Весьма откровенно выраженное желание заполучить
атомную бомбу!
Один из путей, который, на взгляд неонацистов,
особенно подходит в современных условиях для того,
чтобы обеспечить доступ ФРГ к ядерному оружию,
заключается в создании ядерных сил в рамках «объеди-
72

пенной Европы». На съезде в Швабахе Тадден
потребовал «оставить Европе возможность однажды
получить в свое распоряжение атомные силы устрашения».
Разумеется, лидеры неонацистов рассчитывают в
данном случае держать на спусковом крючке
западногерманский палец.
С яростью обрушились неонацисты на Договор о
нераспространении ядерного оружия, в котором они
увидели серьезное препятствие для атомного
вооружения Западной Германии. «Дойче националь-цайтунг
упд зольдатен-цайтунг» опубликовала выдержанную в
геббельсовском стиле статью, в которой назвала
договор «преступным документом», «атомным и
дьявольским диктатом». В резолюции съезда НДП в Швабахе
в феврале 1969 года подчеркивалось: «НДП
предостерегает от подписания договора о нераспространении
ядерного оружия». Это же повторил и съезд НДП в
Штутгарте.
Но многим ли отличалась от этого официальная
позиция правительства «большой коалиции», которое не
подписало договор и пыталось всячески опорочить его?
«Черные списки»
Неонацисты — сторонники «сильной
руки», беспощадных расправ с инакомыслящими.
Парламентская демократия, по их мнению, далеко не то,
что нужно Западной Германии. И это полностью
учитывают милитаристские круги боннского государства.
«Чрезвычайное законодательство», протащенное
«большой коалицией» через бундестаг, предусматривает
широкое использование бундесвера для подавления
демократического антивоенного движения в Западной
Германии. Об этом говорится в статье 87-а
«чрезвычайной конституции». Командование бундесвера и здесь
решило опереться на неонацистов.
Военной контрразведке бундесвера — МАД поручено
составлять списки «неблагонадежных» граждан ФРГ —
участвующих в демонстрациях и митингах протеста
против политики правительства. Если в стране будет
введено чрезвычайное положение, все они должны быть
немедленно отправлены в специальные концептрациои-
73

ные лагеря. Для составления списков таких лиц МАД
использует аппарат Национал-демократической партии.
Руководители МАД — бригадный генерал Зельмайер, а
повднее его преемник бригадный генерал Зеелигер —
по-деловому договорились с фон Тадденом о взаимном
сотрудничестве: в кассы фон Таддена поплывут деньги
из фондов бундесвера; в свою очередь подручные фон
Таддена должны передавать МАД сведения о
«подозрительных». Когда в 1958 году военная контрразведка
ФРГ приступила к делу, в картотеке значилось 40
тысяч имен «неблагонадежных» — членов КПГ, Социал-
демократической партии и даже некоторых
христианских демократов и членов Свободной демократической
партии. Теперь с помощью неонацистов эта картотека
разрослась до огромных размеров. В «черных списках»
числится уже несколько миллионов западногерманских
граждан, вся вина которых заключается, может быть, в
том, что они хотя бы один раз пришли на собрание
протеста против войны во Вьетнаме или чрезвычайных
законов.
Невольно напрашивается мысль, не скрывается ли
за всем этим план установления военно-фашистской
диктатуры, похожий на тот, что был составлен
итальянской контрразведкой, и вопреки воле ее авторов
оказавшийся преждевременно разоблаченным? Не стоит ли за
этим идея осуществления такого же переворота, как в
Греции, когда полиция, вооруженная заранее
составленными списками демократов, при поддержке танков
фашистских генералов арестовала и бросила в тюрьмы
лучших людей страны? Союз неонацистов и бывших
гитлеровских генералов и полковников, ныне
возглавляющих бундесвер, может в любой момент нанести
демократической общественности Федеративной
Республики неожиданный, коварный удар.
О возможности такой перспективы свидетельствует
демонстративная поддержка неонацистами
высказывания заместителя инспектора сухопутных войск
бундесвера Грасхея, выступившего в марте 1969 года с
требованием превратить бундесвер в «фактор внутреннего
порядка». Солидарность неонацистов с такого рода
заявлением, отражающим взгляды наиболее реакционной
части боннского генералитета, отчетливо показала их
74

намерения не останавливаться ни перед какими
действиями для разгрома демократических сил Федеративной
Республики.
Рука руку моет
Благожелательное отношение
командования бундесвера к деятельности неонацистов в рядах
армии во многом определяется теми же причинами,
которые толкнули в свое время рейхсвер на установление
сотрудничества с гитлеровцами. Это прежде всего
общность внутри- и внешнеполитических целей. Имеются
и другие факторы. Например, состав офицерских
кадров бундесвера. Среди них немало выходцев из районов,
ставших по Потсдамскому соглашению территориями
других государств. Среди генералов таких людей 41
процент, среди полковников — 51,5, среди остальных
офицеров — 49 процентов. В бундесвер охотно
принимают тех, кто рассматривает свою службу в нем как
подготовку к активному участию в осуществлении
программы реванша.
К верхушке бундесвера принадлежит немало
бывших гитлеровских генералов и офицеров, совершивших
военные преступления в годы второй мировой войны.
В свое время все они рьяно служили Гитлеру и для
многих из них высшей целью в жизни было получить
рыцарский крест из рук самого фюрера.
Эти оруженосцы Гитлера, естественно, крайне
заинтересованы в приходе к власти в ФРГ сил, которые
окончательно покончили бы с любыми мероприятиями
не только по наказанию, но и по «дискриминации»
бывших гитлеровцев. Между тем, им в Западной Германии
и сейчас живется неплохо. С первых дней
формирования западногерманской армии гитлеровским воякам был
открыт в нее свободный доступ. В 1952 году в
ведомстве боннского уполномоченного по вопросам
безопасности Бланка, которое занималось формированием
бундесвера, насчитывалось 77 бывших офицеров
гитлеровского генерального штаба и 23 офицера и генерала,
служивших в верховном командовании вермахта.
В 1956 году федеральная комиссия по кадрам
западногерманской армии сообщила, что бывшие эсэсовцы
75

вплоть до подполковника могут быть по желанию
зачислены в бундесвер с сохранением прежних чинов.
Характерно, что в том же году пронацистский журнал
«Н^цион Эйропа», приведя выдержку из книги
генерала СС Курта Мейера, прославлявшего «подвиги»
эсэсовцев, в редакционном примечании писал: «Мы,
считающие крайне срочным делом создание системы оборо-
пы страны, не можем пожелать ничего лучшего
бундесверу, чем такие солдаты и офицеры».
«Реабилитация» бывших гитлеровских генералов и
офицеров еще более ускорилась после того, как
генеральным инспектором вооруженных сил ФРГ был
назначен генерал Адольф Хойзингер. Начальник
оперативного управления генерального штаба сухопутных
сил вермахта в годы второй мировой войны, Хойзингер
составлял и претворял в жизнь планы нападения на
европейские страны, а также на Советский Союз. Он был
одним из организаторов расправ с партизанами на
Восточном фронте. Возглавив работу по формированию
бундесвера, Хойзингер, разумеется, прежде всего
позаботился о том, чтобы предоставить в нем руководящие
посты своим бывшим коллегам по вермахту. Ту же
лилию проводили его преемники генералы Ферч и Трет-
тнер — их многочисленным военным преступлениям
посвящено немало страниц в «Коричневой книге»,
изданной Национальным советом Национального фронта
демократической Германии. Всего в середине 1968 года в
бундесвере насчитывалось 189 генералов, адмиралов и
офицеров — участников гитлеровских разбойничьих
походов.
В сентябре того же года в Бонне было объявлено о
ряде изменений в высшем командном составе армии.
Люди, ожидавшие, что позиции бывших нацистских
вояк в бундесвере в результате этих изменений
несколько ослабнут, жестоко разочаровались. Инспектором
бундесвера стал бывший полковник генерального штаба
вермахта Альберт Шнец, ныне генерал-лейтенант. На
другой высокий военный пост назначили
генерал-майора Хуберта Зоннега, служившего в генеральном штабе
вермахта в чине подполковника. Бригадный генерал
Герхард Мюнх, бывший полковник верховного
командования вермахта, возглавил технические войска
сухопутных сил бундесвера. Опыт службы в гитлеровском вер-
76

махте — лучшая рекомендация для того или иного
офицера или генерала, получающего высокие должности л
западногерманской армии.
Гитлеровские вояки, ныне облеченные властью в
бундесвере, с явным удовольствием наблюдают за тем,
как неонацисты стремятся оправдать их прошлую
деятельность. Руководство бундесвера целиком и
полностью солидарно с программой НДП, призывающей
популяризировать традиции гитлеровской армии:
«Мужественная стойкость немецких солдат всех времен должна
быть примером для бундесвера. Пока на отцов открыто
и безнаказанно ставят клеймо преступников, сыновья
не могут быть хорошими солдатами».
Милитаристская элита отлично сознает, что для
моральной подготовки бундесвера к ведению агрессивных
воин необходимо прежде всего заставить офицеров и
солдат уверовать в безнаказанность за участие в таких
войнах. Вот почему эта элита энергично поддерживает
требования неонацистов о реабилитации гитлеровцев,
совершивших военные преступления. В июне 1958 года
бывший гитлеровский генерал-майор Корте заявлял:
«При решении вопроса о судьбе так называемых
военных преступников речь идет не только о личной судьбе
отдельных лиц, но о вопросе чести и равноправия
немецких солдат и нового германского бундесвера».
Подобные установки весьма близки сердцу руководителей
западногерманских вооруженных сил.
Лидеры НДП активно помогают боннской
милитаристской верхушке насаждать в армии традиции
вермахта. На одном из своих собраний в Баварии
неонацисты организовали демонстративное чествование
военного преступника адмирала Деница, назначенного
Гитлером своим преемником. Эта и подобные демонстрации
свидетельствуют о памерениях НДП крепить союз с
западногерманской военщиной, вместе с ней в ожидании
грядущих походов прославлять былые «подвиги»
гитлеровских милитаристов.
Влияние НДП в бундесвере не является секретом
для лидеров боннского государства. В 1968 году
эксперт Шатц по заданию группы планирования службы
федерального канцлера составил записку,
анализирующую положение и перспективы НДП. В записке
указывалось: НДП скоро станет «партией профессиональных
77

солдат и солдат срочной службы». Шатц полагал, что
на очередных выборах в бундестаг НДП получит более
100 тысяч голосов избирателей-военнослужащих. В
такой же примерно плане высказался один из вожаков
НДП, Вольфганг Росс: «Я не исключаю,— заявлял он
еще в феврале 1967 года,— что на следующих выборах
в бундестаг мы получим 25 процентов голосов личного
состава бундесвера».
Правительство ФРГ, ушедшее в отставку осенью
1969 года, однако, ничего не делало, чтобы помешать
неонацистам завоевывать сторонников среди военных.
Более того, по рекомендации службы канцлера
генеральный инспектор бундесвера де Мезьер запретил
проведение каких бы то ни было расследований о
проникновении неонацистов в ряды армии. И это
проникновение продолжается. А с ним все больше нарастает
угроза будущности самой Западной Германии и
безопасности ее соседей.

Г л а в а IX. КУРС НА БУНДЕСТАГ
Сигнал к атаке
После того как неонацисты провели
немало своих депутатов в местные органы
самоуправления и проникли в ландтаги ряда земель, они решили
подняться на следующую ступень. В ноябре 1967 года
на III съезде НДП в Ганновере исполнявший
обязанности председателя партии Вильгельм Гутман объявил
ближайшей главной целью партии «открыть ворота в
бундестаг в 1969 году». НДП вознамерилась не только
пробраться в парламент, но и создать там достаточно
сильную фракцию, опираясь на которую она смогла бы
с еще большей активностью развернуть в последующем
борьбу за власть. Вместе с тем большое внимание съезд
уделил участию в очередных выборах в земельные
парламенты.
После выборов в Гессене и Баварии неонацисты
последовательно сосредоточивали свои силы то в одной, то
в другой земле Западной Германии, организовывали
там широкие пропагандистские акции. Функционеры
партии ездили из города в город. Они были снабжены
заранее заготовленными и апробированными
правлением партии материалами, кипами листовок и
плакатов. В апреле 1968 года Национал-демократическая
партия добилась серьезного успеха на выборах в Баден-
Вюртемберге, одной из крупнейших земель ФРГ.
Национал-демократам удалось собрать здесь 9,8 процента
голосов. Сигналом бедствия назвала французская газета
«Орор» результаты этих выборов.
В октябре 1968 года на коммунальных выборах в
Гессене НДП получила около 140 тысяч голосов и про-
79

вела 40 депутатов в крайстаги (районные
парламенты). Она завоевала, кроме того, 17 мест в городских
собраниях депутатов. Процент голосов избирателей,
отданных кандидатам НДП в Саарской области,
увеличился до 5,2 по сравнению с 1,8 на выборах 1965 года,
а в Баден-Вюртемберге — с 1,7 до 3,7 процента. НДП
приобрела депутатские мандаты в муниципалитетах
таких крупных городов, как Франкфурт-на-Майне,
Висбаден, Карлсруэ, Дармштадт, Саарбрюкеи.
В целом выборы, проводившиеся с конца 1966 года
в различные местные и земельные органы власти ФРГ,
принесли нацистам весьма ощутимые результаты. На
выборах в ландтаги семи земель НДП удалось
собрать 1,7 миллиона голосов. Ныне 61 депутат
представляет НДП в земельных парламентах Гессена,
Баварии, Баден-Вюртемберга, Бремена, Нпжней Саксонии,
Рейнланд-Пфальца и Шлезвиг-Гольштейна. В сотнях
общин представители НДП занимают ведущие
должности. В одной только Нижней Саксонии неонацистам
принадлежат посты бургомистров в одиннадцати
городах. Штаб-квартире НДП, разместившейся в Ганновере
на Штайнторштрассе, 12, есть кем командовать. База
для борьбы за захват бундестага у нее уже имеется.
И НДП стремится эту базу расширить и укрепить.
В поисках недовольных
Руководство неонацистской партии
принимает все меры, чтобы распространить свое влияние
на широкие слон населения ФРГ. Расчет делается
прежде всего на тех, кто более других недоволен своим
положением в боннском государстве,
внутриполитическим и внешнеполитическим курсом правящих кругов.
Так, партия фон Таддена ведет интенсивную
пропаганду среди крестьян. И кое-где эта пропаганда имеет
успех. Летом 1968 года, например, западногерманская
общественность обратила внимание на «коричневый
рекорд», установленный неонацистами в деревне Дертин-
ген в Баден-Вюртемберге. На местных выборах 55
процентов избирателей отдали свои голоса кандидату
Национал-демократической партии некоему Гецу. Свои
политические взгляды он достаточно ясно разъяснил
80

жителям деревни: «Будь у меня сейчас автомат, я
отправился бы во Франкфурт и перестрелял судей на
процессе по делу Освенцима» (во Франкфурте-на-Май-
не состоялся суд пад палачами гитлеровского
концентрационного лагеря в Освенциме. Весьма мягкие
приговоры, вынесенные гитлеровским извергам, тем не менее
вызвали ярость у неонацистов.— А. Е.). Такая
платформа, как видно, нашла своих сторонников.
То, что произошло в деревне Дертинген, не
единичное и не случайное явление. «Крестьяне превратились
в недовольных граждан государства и протестующих
избирателей» — так оценивает западногерманский
журнал «Квик» настроения земледельцев ФРГ,
констатировав «жалкое положение всего сельского хозяйства
страны». И такие настроения НДП всячески стремится
использовать в своей деятельности.
Весьма энергично НДП вербует себе сторонников и
среди западногерманской молодежи. «Молодое
поколение, бесспорно, не выразило до сих пор достаточно
четкого отношения к нынешней государственной
системе»,— был вынужден признать министр внутренних дел
ФРГ Э. Бенда. Признание несколько туманное, но
бесспорно одно: западногерманская молодежь все больше
и больше сознает, сколь глубоко расхождение между
утверждениями боннских политиков, будто дела в
государстве идут хорошо, и действительным положением.
Западногерманский журналист и политический деятель
Конрад Алерс писал, что недовольство молодежи
обращается против правительственных партий, которые она
«обвиняет в... потере немецкого престижа за рубежом и
в слишком большой уступчивости американцам».
Эти настроения молодежи, ее возмущение
неспособностью боннских политиков решить жизненные
проблемы страны НДП пытается использовать в своих
целях. Она установила тесные контакты со многими
деятелями таких молодежных организаций ФРГ, как Союз
немецких студентов, Национальная молодежь
Германии, союз молодежи «Адлер», Молодежь «Викинг» и
другие. Но этого оказалось недостаточно для того,
чтобы вовлечь молодежь в русло неонацистской политики.
И вожаки НДП решили приступить к созданию
собственной молодежной организации, руководимой
непосредственно правлением партии.
81

В конце 1967 года была создана организация
Национал-демократическая молодежь, взявшая себе за
образец «Гитлерюгенд», когда-то объединявший нацистскую
молодежь Германии. Члены этой организации
расклеивают неофашистские листовки, из них же формируются
группы «по охране порядка» — нечто вроде отрядов
штурмовиков.
В последние годы в политической жизни Западной
Германии все более активную роль играет студенчество.
Возмущение учащихся высшей школы реакционным
курсом правящих кругов Бонна, кровавыми
расправами американской военщины над патриотами Вьетнама
не раз выливалось в мощные митинги и демонстрации.
Руководство неонацистской партии поставило своей
задачей отвлечь студентов от борьбы за демократию и
мир. С этой целью создается Национал-демократишен
хохшульбунд — Национал-демократический союз
высшей школы (НХБ). В январе 1967 года в Тюбингене
конституируется его федеральное правление. Группы
НХБ создаются в Гейдельберге, Франкфурте-на-Майне,
Фрейбурге и других городах. К началу 1969 года таких
групп насчитывалось более двадцати.
Председатель НХБ Рюдигер Браун без обиняков
формулирует основные задачи этого союза. «Задача
НХБ,— заявляет он,— воздействовать в
национал-демократическом духе на политическую обстановку в
университетах». Такое влияние должно проходить под
знаком борьбы с «радикальными левыми», которые-де
«хотят подготовить почву для штурма большевизмом
Федеративной Республики».
Браун призвал сторонников НДП воздействовать на
западногерманское студенчество, с тем чтобы
«помешать террору левых». Это, в сущности, был клич к
расправе с демократическими элементами,
протестующими против сборищ и манифестаций неонацистов.
Но, несмотря на все усилия НДП, подавляющее
большинство западногерманского студенчества не
желает идти за неонацистами. И это вызвало ярость
лидеров партии. В апреле 1968 года на собрании в
Карлсруэ перед 2 тысячами своих приверженцев фон Тадден
провозгласил: «Через четыре года мы будем партнером
по коалиции и выдвинем своего министра внутренних
дел». Он пообещал, когда это произойдет, расправиться
82

со студентами «со всей строгостью». А пока что
«неофюрер» выступил за создание судов с ускоренным
судопроизводством—нечто вроде военно-полевых
трибуналов,— с тем чтобы без замедления отправлять
протестующую против неонацистов молодежь в тюрьму. Тадден
потребовал увольнения с работы тех ректоров высшей
школы, которые не принимают карательных мер в
отношении студентов, участвующих в демонстрациях,
настаивал на немедленном исключении из университетов
таких студентов.
В начале 1969 года правление НДП приняло
решение о повсеместном создании отрядов так называемой
«службы порядка». Возглавили их специальные
уполномоченные Национал-демократической партии.
Руководство партии принялось организовывать курсы для
обучения неонацистских держиморд приемам
джиу-джитсу и карате. Все это происходит под аккомпанемент
воплей неонацистской прессы: «Красный фронт
формируется!», «Толпа господствует на улицах!» Лидеры
НДП, как видно, намереваются действовать методами,
как две капли воды похожими на те, с помощью
которых гитлеровцы готовили почву для создания своих
штурмовых колонн.
Бомбы в Альто-Адидже
Уделяя огромное внимание
проникновению в местные органы власти и подготовке к штурму
бундестага, неонацисты вместе с тем не забивают и о
своей реваншистской внешнеполитической программе.
В соответствии с требованиями этой программы они
развернули активную деятельность как в Западной, так
и в Восточной Европе.
В конце 1966 года в бельгийских областях Эйпен-
Мальмеди неонацисты распространили огромное
количество листовок. В них выдвигалось требование о
присоединении этих областей к Федеративной Республике.
Активизируются неонацисты и в Австрии. НДП и
другие неонацистские группировки ФРГ, выступающие
за ликвидацию самостоятельности Австрийской
Республики и за ее включение в состав Западной Германии,
стремятся укрепить связи с профашистскими группи-
83

ровна.ми Австрии. В конце января 1967 года фон Тад-
ден, в то время заместитель председателя партии,
специально выезжал в Линц. Там он, выступая с
докладом на учредительном собрании местной неонацистской
группы, призывал создать «земельную» организацию
НДП. Этот номер не прошел. Но НДП не ослабила
попыток взять под свой полный контроль неонацистское
движение в Австрии. В сентябре 1968 года австрийская
газета «Фольксштимме» опубликовала материалы об
усиленном проникновении в страну неофашистских
издании из Западной Германии. «Поток великогерманской
пропаганды, проникающий в Австрию из недели в
неделю, прославление нацистской политики и ее
результатов, по всей вероятности, еще более усилится»,—
писала газета. Она с возмущением сообщала, в частности,
о распространении в стране номера «Дойче националь-
цайтунг унд зольдатен-цайтунг» с портретом Гитлера.
В этом номере содержались клеветнические нападки па
участников австрийского движения Сопротивления.
Неонацисты ополчились на само понятие «австрийская
нация», которой, как утверждают сторонники аншлюса,
не существует.
Сотрудничество между западногерманскими и
австрийскими нацистами особенно явно проявляется в
совместной подрывной деятельности в итальянской
области Альто-Адндже. Эта деятельность имеет целью с
помощью террористических актов и саботажа против
итальянских властей принудить правительство Италии
предоставить Альто-Адидже такого рода «автономию»,
при которой были бы созданы условия для
«германизации Южного Тироля», его присоединения к
«двенадцатой немецкой земле» — Аввтрии.
Террор неонацистов в Альто-Адидже принял весьма
широкие масштабы. В начале 1969 года в списке жертв
террористов насчитывалось 62 убитых и 645 раненых
итальянцев. Не ограничиваясь убийствами из-за угла,
взрывом линий высокого напряжения, нападениями на
пограничные посты и таможни, неонацисты
вознамерились прибегнуть даже к бактериологическому оружию.
Один из главарей неонацистских террористов, Георг
Клотц, вместе с группой врачей — ярых сторонников
реванша (традиции гитлеровского врача-изверга Менгеле
нашли продолжателей) разработал планы рассылки в
84

гостиницы, учреждения, воинские части и полицейские
участки зараженных опасными микробами писем,
бандеролей и т. п. Они намеревались таким способом
вызвать в стране опасные эпидемические заболевапия,
создать панику, а также нанести ущерб иностранпому
туризму, что могло пагубно отразиться на государственном
бюджете Италии.
Эти террористические действия получают широкую
моральную и материальную поддержку НДП. Каждый
взрыв бомб, брошенных террористами в Северной
Италии, использовался газетой «Дойче нахрихтен» как
повод порассуждать о том, что Альто-Адидже — «область
немецкого языка».
«Боевую группу Южного Тироля» — организатора
ряда террористических актов — возглавляет Норберт
Бургер, выходец из Рура, объявивший себя
заместителем Таддена в Австрии. Непосредственное содействие
террористам оказывает пресловутый «Внтикобупд»,
тесно сросшийся с НДП, которая выставляет его
руководителей своими кандидатами на выборах. Итальянская
печать самых различных направлений уже давно
подчеркивает: ответственность за разнузданные
провокации террористов в Альто-Адидже несут прежде всего
неонацисты ФРГ. Министр иностранных дел Тавиани
выступил в сентябре 1966 года в палате депутатов
Италии с разоблачением связей террористов и неонацизма.
«В ФРГ... речь больше не идет о простом сочувствии
возрождению неонацизма. Мы имеем дело с
подлинной поддержкой этого движения... На стенах домов
немецких городов все чаще появляется леденящая кровь
надпись: Берлин — Судеты — Южный Тироль»,— писал
в связи с этими разоблачениями известный итальянский
буржуазный журналист Аугусто Гуэррьеро.
Террористическая деятельность неонацистов в
Северной Италии продолжается. В начале 1969 года за
соучастие в этой деятельности итальянская полиция
арестовала некоего Арнольда Тюрнера, прибывшего из
ФРГ. При этом выявились новые факты о тесных
связях неонацистских организаций Западной Германии с
террористическими группами в Альто-Адидже. Снова
подтвердилось, что именпо с территории Федеративной
Республики осуществляется финансирование бандитов,
совершающих взрывы и убийства в Северной Италии.
85

И вдохновителем этих злодеяний является НДП,
проповедующая программу реванша и оказывающая
всемерную поддержку тем, кто стремится претворить эту
программу в жизнь.
«Ползучая контрреволюция»
Особое место в подрывной деятельности
НДП заняли происки против социалистического строя
в Чехословакии.
НДП приложила немало усилий к тому, чтобы
вырвать Чехословакию из социалистического содружества.
Тесно связанные с НДП землячества, и прежде всего
Землячество судетских немцев, уже давно ведут
бешеную реваншистскую пропаганду, требуя расчленения
Чехословакии. Ежегодно с шумом проводится День су-
детских немцев. На многочисленных собраниях и
митингах ораторы не скупятся на угрозы в отношении
Чехословацкого народа.
В начале 1968 года в связи с активизацией
антисоциалистических сил в Чехословакии Землячество судет-
ёких немцев решило, что наступила пора действовать и
в ближайшее время ФРГ захватит западные районы
этой страны.
Такого рода агрессивные планы предполагалось
осуществить давно испытанным способом: Землячество су-
детских немцев выступило с наглым призывом
«вернуть» в Чехословакию судетских немцев. Речь, по
существу, шла о допуске в Чехословакию «пятой колонны»,
которая, как это было в период Мюнхена, подготовила
бы поглощение ее ФРГ. Но поскольку, как заявил
лидер землячества Бехер, возвращение судетских немцев
в социалистическую Чехословакию «немыслимо»,
предполагалось предварительно осуществить реставрацию в
ней капиталистического строя.
Землячество судетских немцев при поддержке НДП
развернуло летом 1968 года бурную деятельность.
Газета «Судетен-дойче цайтунг» сообщила, что «группа
активистов из числа судетских немцев как раз сейчас
действует в пограничном районе» и «устанавливаются
ценные контакты с некоторыми из братьев,
оставшимися по ту сторону незаконной границы, которой не
должно быть».
88

Неофициальный орган НДП «Доиче националь-цаЙ!-
тунг унд зольдатен-цайтунг» также выступила с подг
держкой реваншистских требований в отношении
Чехословакии. 1 августа 1968 года газета опубликовала
большую статью «Прага должна устранить
несправедливость». В этой статье были названы «преступниками»
те, кто в 1945 году выступал за возвращение Судетской
области Чехословакии и за выселение оттуда немцев.
Неонацистский листок, оправдывая мюнхенскую сделг
ку, выдвигал притязания на территории,
принадлежащие Чехословацкой Социалистической Республике.
Все это говорит о том, что НДП весьма активно по7
могала правящим кругам Бонна в проведении в жизн^
их опасных планов в отношении Чехословакии.
Взбешенные крахом «ползучей контрреволюции»,
лидеры НДП отнюдь не отказались от программы реставг
рации в Чехословакии капиталистического ст,роя.
Неонацисты вновь и вновь выступают с требованием прет
творить эти замыслы в жизнь. Сначала, как всегда, они
дали выговориться союзам реваншистов. В октябре
1968 года в Мюнхене состоялось очередное сборище
Землячества судетских немцев. В течение двух дней
ораторы открыто пропагандировали планы реванша.
Лидер землячества Вальтер Бехер рьяно выступил за
сохранение в силе мюнхенского соглашения, поскольку-де
признание его недействительным «узаконило бы
выселение немцев из чехословацких пограничных районов».
В ноябре Бехер, выступая в Регенсбурге, клеветнически
заявил: «Чехи оказались неспособными обеспечить
развитие бывшей Судетской, области». Затем в дело была
пущена «тяжелая артиллерия». В начале 1969 года НДП
издала в Ганновере «Политический лексикон»,
содержащий программные установки партии. В нем снова
подчеркиваются реваншистские притязания: «При
внимательном наблюдении в нынешнее время можно заметить
ситуации... которые позволят осуществить частичную
ревизию Потсдамских соглашений в целях
восстановления владений 1937 года. Эту цель не следует терять из
виду». В «Политическом лексиконе» также содержится
призыв к активистам партии «пробуждать готовность
населения отвоевать Восточную и Западную Пруссию,
Силезию и Судетскую область». В духе этих
притязаний НДП продолжает вести разнузданную пропаганду
87

реванша. «Не прнпятпе, а ревизия результатов
Потсдама и Ялты — это та цель, к которой стремится НДП»,—
заявил в начале февраля 1969 года председатель
фракции национал-демократов в баварском ландтаге Херманс-
дёрфер. То же самое повторяет почтп в каждом своем
выступлении и фон Тадден. Под знаком этих
реваншистских лозунгов НДП начала штурм бундестага.
И она обещает, что программа перекройки европейских
границ, которую выдвигают правящие партии Бонна с
первых дней существования ФРГ, будет наконец с
помощью НДП проведена в жизнь.
Выстрелы на Курфюрстендамм
В реваншистских планах Бонна
немалое значение придается использованию Западного
Берлина в качестве форпоста для подрывной работы
против социалистических государств Европы, и прежде
всего Германской Демократической Республики.
«Миссия Западного Берлина,— заявлял еще в 1958 году
тогдашний правящий бургомистр города Вилли
Брандт,— состоит в том, чтобы по мере возможности
затруднить стабилизацию ГДР, по мере возможности
замедлить ее».
В Западном Берлине действует более 60
милитаристских и реваншистских организаций. Их члены
принимают самое активное участие в диверсионных
вылазках против ГДР. С 1961 года по начало 1969 года
на границах Западного Берлина было совершено 45
тысяч различных провокаций. Свыше пятисот раз
территория Германской Демократической Республики
подвергалась обстрелу из Западного Берлина. Немало
солдат и офицеров Народной Армии ГДР стали
жертвами этих провокаций.
Западный Берлин является, как известно,
самостоятельной политической единицей, и нет таких
международных соглашений, которые оправдывали бы
претензии Бонна на эту часть бывшей германской
столицы. Даже западные державы не раз подчеркивали:
Западный Берлин не принадлежит ФРГ. Об этом
говорилось, например, в письме военных губернаторов
американской, апглийской и французской оккупацион-
'88

ных зон от 12 мая 1949 года. Это обстоятельство
отмечал десять лет спустя на Женевской конференции
министров иностранных дел представитель Франции
Кув де Мюрвиль, выражая также точку зрения своих
американских и британских коллег. Между тем
правительство Бонна действует так, будто Западный
Берлин — часть территории ФРГ. И такое положение,
естественно, вполне устраивает неонацистов, энергично
сколачивающих в городе свою «ударную колонну».
Уже в марте 1966 года здесь формируется местная
группа Национал-демократической партии на правах
земельной организации. Во всех двенадцати районах
Западного Берлина создаются районные комитеты
НДП. Начинается усиленная вербовка членов
организации, в первую очередь среди молодежи. К концу
1968 года 60 процентов членов НДП в Западном
Берлине составляли люди в возрасте от 21 года де 40 лет.
Впрочем, несмотря на все усилия неонацистских
вожаков, в партию вступило не более 500—600 жителей
Западного Берлина. И тем не менее неонацистская
группа превратилась в весьма активный фактор
политической жизни города. Она принялась выпускать
здесь свой ежемесячный бюллетень «НДП-Шпигель»,
создала филиал своей студенческой организации НХБ.
Неонацисты беспрепятственно ведут в городе
пропаганду своих идей.
Вдохновляемые антикоммунистическими
истеричными призывами неонацистских газет «Дойче нахрих-
тен», «Националь-цайтунг унд зольдатен-цайтуиг»,
фашиствующие бандиты совершают нападения на
инакомыслящих. В апреле 1968 года некий Йозеф Бахман
тяжело ранил в центре Западного Берлина на Кур-
фюрстендамм одного из лидеров левых студентов, Руди
Дучкс. На суде Бахман показал, что совершил этот
террористический акт под воздействием неонацистских
писаний.
Неонацисты то и дело организуют в Западном
Берлине самые разнузданные демонстрации, проходящие
под погромными лозунгами. В феврале 1968 года
группки неонацистов вышли на улицы «фронтового
города» с плакатами: «Бомбить Северный Вьетнам!»,
«Лучше мертвый, чем красный!» Во время этих
дебошей немало людей было зверски избито фашиствую-
89

щими элементами. В июне того же года хулиганские
демонстрации неонацистов повторились. «Отрежьте ей
волосы и избейте до смерти» — так, по свидетельству
прессы, вопили неонацисты, издеваясь над
западноберлинской антифашисткой. Корреспонденты газет и
священники, профессора и рабочие — все те, кто
пытается заступиться за жертв террора, подвергаются
зверской расправе. «Эй ты, свинья, почему ты не
аплодируешь нам?» — неистовствуют неонацисты,
заставляя западноберлинских обывателей приветствовать их
бесчинства, весьма напоминающие те, какие в свое
время совершали гитлеровцы.
С целью снискать благосклонность полиции
неонацисты уже давно вербуют блюстителей порядка в свои
ряды. Еще в ноябре 1967 года «Дойче нахрихтен» с
торжеством отмечала, что в Западном Берлине «среди
общественных служащих мы находим все больше
последователей». Как сообщала газета, ряд полицейских
чиновников обратились в партию с просьбой о приеме.
Неонацисты стали создавать в полиции свои ячейки.
В начале 1969 года руководитель неонацистских
«групп порядка» в Западном Берлине Бюлов
подчеркивал, что «НДП... в очень хороших отношениях с
полицией». Неонацисты проникли в так называемый
«добровольный полицейский резерв» — полицейские
формирования, предназначенные для расправы с
демократическими элементами города.
Исключительную активность развила в Западном
Берлине Национал-демократическая партия в связи с
незаконной акцией — проведением здесь 5 марта 1969
года выборов нового президента Федеративной
Республики Германии. Как только 18 декабря 1968 года
председатель бундестага Герстенмайер объявил о том,
что выборы состоятся в Западном Берлине,
неонацисты с энтузиазмом поддержали это провокационное
решение. На Федеральное собрание, в котором
участвовали депутаты бундестага и представители земельных
ландтагов, НДП получила возможность направить 22
своих делегата во главе с фон Тадденом. «В Западном
Берлине происходит сейчас то, что имело место 30 лет
назад: там впервые после войны члены нацистской
партии собираются в рейхстаге»,—писала английская
90

газета «Сан», комментируя появление членов НДП на
скамьях федерального собрания.
Штаб-квартира НДП в Западном Берлине
накануне созыва Федерального собрания ФРГ в этом городе
создала специальные команды для расправы с теми,
кто выступал против проведения здесь выборов
президента ФРГ и участия в них неонацистов. Руководил
этими комапдами бывший эсэсовец Эккехард Штульд-
реер. В многочисленных листовках неонацисты грубо
оскорбляли представителей внепарламентской
оппозиции. Им угрожали физической расправой в случае
участия в антифашистских демонстрациях в Западном
Берлине. Ведомству по охране конституции
активисты НДП представили списки нескольких сотен
прогрессивно настроенных лиц — работников профсоюзов,
студентов, левых социал-демократов, которых власти
намеревались запугать и изолировать на время
выборов.
Западноберлинские кабачки «Цум мекленбургер»,
«Пруссенхоф», «Барбаросса-эк» и многие другие стали
местами постоянных сборищ неонацистов. Там
собирались в ожидании команды неоштурмовики, готовые в
любую минуту ринуться избивать своих политических
противников. И в ход они собирались пустить не
только кулаки и палки. В погребке «Кайзернштерн»
неонацисты вместе с членами реваншистских организаций
проводили учебные стрельбы.
Представители неонацистской партии, прилетевшие
в Западный Берлин на военных самолетах стран
НАТО, проголосовали за кандидата ХДС/ХСС
министра обороны Шредера. Свое пребывание в городе они
использовали для проведения широкой
пропагандистской кампании. Местные неонацисты из кожи лезли
вон, чтобы дать возможность фон Таддену и его свите
выступить перед населением города. Лидеры НДП
заверяли, что только их партия поможет Западному
Берлину преодолеть затруднения, связанные с его
географическим положением. По распоряжению фон Тад-
дена Кенциа — глава штаб-квартиры НДП в Западном
Берлине — стал расширять контакты с полицией.
Создать во «фронтовом городе» единый фронт
милитаристских и реваншистских сил — эту задачу и
выполняют ныне неонацисты в Западном Берлине.

Главах. КТО ПЛАТИТ НЕОНАЦИСТАМ?
Монополии открывают сейфы
В 1933 году власть в Германии
захватили фашисты. Известно, какую роль сыграли в этом
их могущественные покровители — промышлешю-фи-
нансовые магнаты. Фон Маффей и фон Борзиг, Стин-
нес и Тиссен, Флик и Кирдорф, множество других
промышленных и финансовых тузов Веймарской
республики помогли гитлеровцам установить фашистскую
диктатуру.
У фон Таддена тоже есть богатые покровители, не
скупящиеся на денежные дары неонацистам. И так
же, как это было в прошлом, густая завеса
секретности скрывает тех заправил боннской экономики, кто
ныне решил сделать ставку на
Национал-демократическую партию. Эти люди предпочитают до норы до
времени не афишировать свои связи с НДП. Вот
почему правление партии, как об этом сообщил
западноберлинский бюллетень « Экстрадинст», разработало
специальную секретную инструкцию. В ней
предусматривается строгое сохранение в тайне имен людей, не
состоящих в партии, но оказывающих ей финансовую
поддержку.
Этому способствовал действовавший в ФРГ до
конца 1968 года порядок информации об ассигнованиях
различным политическим организациям и группам, по
которому требовалось сообщать властям только о
взносах, превышающих 200 тысяч марок. Но любой
концерн, имевший десятки, а то и сотни дочерних
обществ, мог так растасовать ассигнуемые политическим
92

организациям и группам средства, что ему не нужно
было информировать о них, даже если они в целом
превышали миллионы. Только в конце 1968 года под
нажимом общественности Федеральный
конституционный суд принял решение понизить размеры субсидий,
о которых требуется сообщать властям, до 20 тысяч
марок. Но н при таком порядке глава любого
крупного концерна всегда может изыскать лазейку для
тайного финансирования тех политических деятелей, в
которых он заинтересован.
Несмотря на всю маскировку, стало известно, что
среди благодетелен НДП фигурируют Фридрих Флик,
Рудольф Аугуст Ёткер, владелец концерна,
охватывающего почти сто крупных предприятии, а также
хозяева концернов — наследников «И. Г. Фарбениндуст-
ри».
Методы, с помощью которых они финансируют
НДП, весьма разнообразны. Кроме тайных субсидий
в буржуазном мире есть и вполне легальные — это
рекламные объявления в прессе. За них платят очень
дорого. И когда с конца 1966 года в «Дойче нахрих-
тен» стала регулярно появляться реклама «Дойче
Шелл АГ», за которой стоит всемогущий Абс —
финансовый король Западной Германии, а также
объявления других концернов, сразу же выяснилось, откуда
в кассы НДП текут деньги.
Чем же объясняется готовность довольно
прижимистых западногерманских магнатов оказывать
материальную поддержку неонацистам? «Влиятельные
представители крупного капитала, действующие за
кулисами,— писал в этой связи австрийский журнал «Эстер-
райхише штандпункт»,— не только мирятся с
появлением НДП, как в свое время с НСДАП, но и не без
симпатий следят за ее деятельностью... Крупному
капиталу нечего опасаться этой «псевдооппозиции». Более
того, она является его «последним средством» на
случай, если интересам господствующего «порядка»
будет угрожать хотя бы малейшая опасность». Это в
значительной степени справедливо. В самом деле, разве
не пригодятся монополистам фон Тадден и его
команда, если неожиданные социально-политические бури
выявят неспособность тех, кто правит в Федеративной
Республике, справиться с положением? Но уже и сей-
93

час хозяева монополий должным образом оценивают
атаки НДП на профсоюзы, ее попытки «деполитизиро*
вать» рабочее движение, подорвать сплоченность
рабочего класса. За это, несомненно, можно хорошо
заплатить. Журнал «Арбайтгебер», выражающий точку
зрения крупных западногерманских бизнесменов, не
случайно назвал НДП «надеждой национальных
консерваторов». По мнению журнала, именно эта партия
будет верой и правдой служить господствующим
классам.
Надежды, возлагаемые монополистами на НДП, в
определенной мере связаны с тем, что приход к
власти неонацистов с их широкой реваншистской программ
мой вызвал бы новую гигантскую гонку вооружений,
что, естественно, принесло бы дополнительные
прибыли концернам, производящим оружие. Вот почему
Флик финансирует неонацистскую партию. Вот поче-
му в числе тех, кто дает деньги НДП, хозяева
военного концерна Верхана, фирма Диля, выпускающая
гусеницы для танков, и другие столпы военной
экономики ФРГ. Группа «ИГ Фарбениндустри» всегда
специализировалась на подготовке к войне. Так почему
бы и сейчас ее наследнице «Бадише анилин унд сода
фабрикен», производящей ракетное горючее,
взрывчатые вещества и занимающейся работами в области
ядерной промышленности, не раскошелиться в пользу
тех, кто может в будущем ей весьма понадобиться?
Но речь, конечно, идет не только о хозяевах
военной промышленности. Неонацисты добиваются удов*
летворения притязаний, которые выдвигают все основ*
ные западногерманские монополии. Речь идет о захва*
те имущества, ранее принадлежавшего
промышленным и финансовым магнатам Германии и оставшегося
на территориях, входящих ныне в состав ГДР,
Польши, Чехословакии и СССР.
Среди западногерманских монополистов немало та*
ких, кто не прочь присвоить это имущество, которого
в результате разгрома фашистской Германии они
справедливо были лишены.
Фридрих Флик, глава одного из крупнейших в мире
концернов по производству вооружений, контролирует
330 фирм. На них занято по меньшей мере 200 тысяч
рабочих и служащих. -Его состояние оценивается
94

гигантской цифрой — от 4 миллиардов до 5 миллиардов
марок. Но этого Флику мало. Потеряв всякое чувство
реальности, он настойчиво требует возвращения ему
сталелитейных заводов в ГДР, ряда предприятий во
Вроцлаве, металлургических заводов, ранее
находившихся в Верхней Силезии, заводов «Шкода» и других
предприятий Чехословакии.
Под контролем Германа Йозефа Абса,
председателя наблюдательного совета и директора «Дойче банк»,
31 крупнейшая компания. В их числе такие гиганты,
как «Даймлер-Бенц АГ», «Люфтганза», «Бадише
анилин унд сода фабрикен АГ» и другие. Ныне он
претендует на ряд банков в Праге, а также в Братиславе
и, как Флик, на заводы «Шкода».
Карл Вурстер, председатель наблюдательного
совета «Бадише анилин унд сода фабрикен АГ», хотел
бы заполучить предприятия, носившие до разгрома
гитлеризма названия «Динамит-Нобель АГ», в
Братиславе, «Битума бергбау», «Хемише индустри АГ» в
Карловых Варах и еще тринадцать чехословацких
предприятий. Можно назвать немало и других тузов
западногерманской экономики, до сих пор не
примирившихся с утратой своих позиций в Восточной Европе и
активно поддерживающих реваншистские поползновения
неонацистов.
Заправилы монополистического капитала ФРГ в
годы «третьего рейха» теснейшим образом
сотрудничали с нацистами в ограблении европейских стран.
Карл Блессинг, президент западногерманского
федерального банка, будучи в годы гитлеровской
диктатуры председателем наблюдательного совета «Бергхют-
те», грабил оккупированную Чехословакию. Фридрих
Флик и Генрих Бютефиш входили в «Круг друзей
рейхсканцлера СС» Гиммлера — организацию, активно
содействовавшую финансированию преступной
организации СС. Оба они за соучастие в нацистских
преступлениях были приговорены американским военным
трибуналом в Нюрнберге к тюремному заключению.
Но их досрочно освободили. Осужденные военным
трибуналом в Нюрнберге бывшие «фюреры военной
экономики» Амброс, Кюппенбендер, Ролланд и многие
другие также занимают ведущее положение в про-
Q5

мышленном и банковском мире ФРГ. И вполне
понятно, что призывы НДП снять всякую ответственность с
пособников Гитлера встречают полное понимание этих
господ, готовых во имя новых и новых прибылей
кинуть несколько сотен тысяч в кассы неонацистов.
Деньги не пахнут
Национал-демократическая партия
получает субсидии и от бизнесменов меньшего калибра,
но уже по совершенно другим причинам. В своем
исследовании о НДП Фред Рихарде пишет: «Заметна
поддержка со стороны мелких и средних
предпринимателей, которые надеются на улучшение своего
положения, обещанное экономической программой НДП. Дело
идет прежде всего о действенной защите против
всевластия концернов, универмагов и дочерних обществ».
Такое явление весьма симптоматично. Фон Тадден
берет средства у миллиардеров, чтобы защищать их
интересы, и вместе с тем у тех, кого прижимают к
ногтю эти самые миллиардеры.
Наряду с субсидиями предпринимателей бюджет
НДП складывается и из различных других
поступлений, в числе которых членские взносы (три марки в
месяц) далеко не самое главное. Небезынтересно, что
НДП раздобывает средства даже из боннского
бюджета. На основании действующего в ФРГ закона о
финансировании партий НДП в тех землях, где она
завоевала места в ландтагах, получает из местных
бюджетов большие суммы. В одной только земле Рейн-
ланд-Пфальц до ноября 1967 года ей передали около
250 тысяч марок. Земельное правительство Баварии
оплатило часть избирательных расходов НДП в сумме
282 тысяч марок. В конце мая 1969 года
председатель бундестага фон Хассель сообщил, что он дал
указание выплатить НДП в качестве возмещения
издержек на предвыборную кампанию более одного
миллиона марок.
Правительственная служба печати и информации
финансирует еженедельник «Мюнхенер анцайгер»,
который в основном перепечатывает статьи из органа
96

НДП «Дойче нахрихтен» и близко стоящей к ней «На-
циональ-цайтунг унд зольдатен-цайтунг».
Имеются все основания считать, что немалую долю
в бюджете НДП составляют средства, вывезенные из
Германии накануне ее капитуляции. Кроме того,
нацисты припрятали в различных тайниках на
территории самой Западной Германии золото, драгоценности,
иностранную валюту. В каких суммах следует
оценить эти средства, сказать невозможно. Во всяком
случае, называются цифры, превышающие миллиард
долларов. В книге публициста Юлиуса Мадера
«Сокровища «черного ордена»» на основе богатого
документального материала показаны многочисленные
способы, с помощью которых гитлеровцы, убедившись в
неизбежности краха рейха, вывозили за границу и
прятали колоссальные суммы. Ныне этими деньгами
пользуются их наследники в ФРГ.
Субсидируют неонацистов и иностранные
фашисты — хозяева «Фонда Карлберга» в Швеции и
«Фонда Пермитекс» в Швейцарии. Как известно, в годы
второй мировой войны гитлеровцы предусмотрительно
переводили в нейтральные страны крупные капиталы.
Теперь из этих средств, приносящих немалый доход*
финансируется Национал-демократическая партия.
В числе тех, кто субсидирует НДП, оберштурмбан-
фюрер СС Отто Скорцени, тот самый эсэсовский
главарь, который в свое время организовал похищение
Муссолини. В последние дни войны ему было
поручено спрятать нацистские сокровища в укромных
местах. Теперь Скорцени, кочевавший из одной страны в
другую и наконец обосновавшийся в Испании, содержит
в Мадриде специальную контору. Она оказывает
финансовую поддержку неофашистским группам в ФРГ,
Текут к НДП деньги и от нацистов,
эмигрировавших в страны Латинской Америки и в
Южно-Африканскую Республику. В Преторию, кстати сказать,
фон Тадден совершил специальное паломничество. Чем
он там больше интересовался — денежными
кладовыми или атомной промышленностью — сказать трудно.
Во всяком случае, он наверняка возвратился оттуда
не с пустыми руками. Жертвователей на неонацистов
в ЮАР хоть отбавляй. Об этом поведал, например,
бывший заместитель председателя НДП Франц Вин-
97
4 л. Ефремов

тер; по его словам, «группа НДП в
Южно-Африканской Республике оказывает финансовую поддержку за-
цадногерманской НДП».
Словом, в деньгах фон Тадден не нуждается. Как
ваявлял он сам, на избирательную кампанию 1969
года НДП намеревалась истратить 10 миллионов марок.
Неофюрер хорошо знает: на поддержку неонацистов
средства в Западной Германии найдутся.

Глава XI. ПЛОДЫ БОННСКОЙ ПОЛИТИКИ
В одной упряжке
Избирательные успехи неонацистов,
активизация их пропаганды накануне выборов в
бундестаг, казалось, должны были заставить задуматься
представителей правящей коалиции. Однако этого ни
случилось.
После выборов в Баварии журнал «Ф-Иллюстрир-
те» задал вопрос баварскому министру-президенту
Альфонсу Гоппелю, видному деятелю Христианско-со-
циального союза: «Имеет ли успех НДП последствия
для содержания и стиля нашей политики?» На этот
вопрос Гоппель ответил: «Я не думаю, что содержание
и стиль нашей политики должны измениться». Так
говорили и другие. Весной 1967 года министр
внутренних дел ФРГ Пауль Л юкке заявил: «В последние
недели кое-кто обращается ко мне с требованием внести
предложение о запрещении НДП. Вот вам мой
совершенно ясный ответ: запрещение партии может
произойти только в самом крайнем случае».
Л юкке пытался отвлечь внимание общественности
от НДП ссылками на коммунистическую угрозу, кото-
рая-де «требует... готовности к отпору».
Еще один руководящий деятель ХДС,
статс-секретарь фон Хазе, выступая на пресс-конференции в
Бонне, расшаркался перед неонацистами, пробравшимися
в земельные парламенты Гессена и Баварии. Он
посоветовал депутатам НДП «теперь на практике
показать, как по-деловому они могут работать».
Одновременно фон Хазе подчеркнул, что правительство ФРГ
99
4*

не намеревается придавать значение протестам за
границей в связи с активизацией неонацистской деятель-
дости в Западной Германии. Такую же позицию
заняли и коллеги Хазе, давшие понять, что со стороны
ХДС никакая опасность национал-демократам не
грозит и грозить не будет.
Такая позиция ХДС естественно открыла для НДП
большие перспективы. Ведь Христианско-демократиче-
ский союз был решающей силой «большой коалиции».
В правительстве Кизингера ХДС принадлежали
ключевые посты — канцлера, министра обороны, финансов,
внутренних дел и другие. Это давало союзу
возможность контролировать важнейшие стороны деятельности
государственного аппарата Федеративной Республики.
И главное — у этой партии немало общего с Наци-
онал-демократической в важнейших вопросах
внутренней и внешней политики боннского государства. По
этому поводу газета «Нюрнбергер цайтунг» писала:
«То, что ораторы НДП выдают за свое, ораторы ХДС
высказывают не менее отчетливо... Тот, кто читал
программу НДП, знает, что она представляет те же
самые господствующие в экономике интересы, о
политическом представительстве которых с самого начала
существования Федеративной Республики печется
ХДС/ХСС».
Действительно, Христианско-демократический союз
в неменьшей степени, чем НДП, стоит на позициях
полной поддержки частной собственности на
средства производства, защиты интересов крупного
капитала. Лидеры ХДС всегда были сторонниками курса
на безоговорочное насильственное подавление
демократических сил страны, выступающих против
всевластия монополий. Именно ХДС была организатором
позорного судилища над Компартией Германии в
Карлсруэ. Именно ХДС из года в год ведет кампанию
против профсоюзов. По ее инициативе приняты
«чрезвычайные законы», призванные уничтожить рабочее и
демократическое движение в стране.
При подготовке «чрезвычайных законов» ХДС
широко использовала опыт главарей «третьего рейха».
Законы во многом повторяют те, которые применялись
нацистами для обуздания инакомыслящих. Тот факт,
что в подготовке «чрезвычайных законов» участвовало
100

150 бывших гитлеровцев, говорит сам за себя. Эти
эксперты не забыли, как в результате изданного в 1933
году президентом Гинденбургом чрезвычайного
декрета демократы и патриоты Германии лишились всяких
прав, а штурмовикам и эсэсовцам была
предоставлена полная свобода для издевательств над населением
Германии, а затем и оккупированных ею территорий.
Введение в ФРГ «чрезвычайного законодательства»,
ставящего под угрозу элементарные демократические
права западногерманского населения, лишний раз
показало истинное лицо ХДС.
Все это позволяет понять, почему лидеры ХДС
отнюдь не склонны направлять огонь против партии,
которая может понадобиться как союзник в
столкновении с левыми силами. Именно поэтому руководство
христианских демократов, опираясь на находившиеся в
их руках Министерство внутренних дел и полицейские
органы, позволяло национал-демократам
безнаказанно расправляться со своими противниками, избивать
антифашистов, протестующих против неонацистских
митингов. «Полиция не оказывает жертвам
необходимой защиты, хотя она обязана это делать,—- писал
западногерманский журнал «Штерн».— Вспоминается
приказ Геринга от 17 февраля 1933 года,
запрещающий полиции проявлять враждебное отношение к
штурмовикам во время стычек, но разрешающий
применять любые средства по отношению к их
противникам». История повторяется.
Нацистские гнезда
Деятельности неонацистов в огромной
степени способствовал и курс Хрпстианско-демократи-
ческого союза на срыв денацификации страны. До
марта 1965 года суды Федеративной Республики,
рассмотревшие более 13 тысяч дел военных и нацистских
преступников, только 5234 лица признали виновными.
Причем в подавляющем большинстве случаев преступники,
виновные в массовых убийствах, отделались, как
говорится, легким испугом. К смертной казни было
приговорено только 9 человек, к пожизненному
заключению— 71.
101
4 А. Ефремов

Некоторые ожидали, что положение дел все же
изменится и прислужники Гитлера будут устранены из
политической и экономической жизни страны. Но этого
не случилось. Правда, под давлением общественности
правящие круги ФРГ приняли некоторые
символические меры по отношению к наиболее
скомпрометированным гестаповцам, подвергавшим зверским мучениям
заключенных концлагерей. В 1967 году в созданном за
девять лет до этого Ведомстве по расследованию
нацистских преступлений в Людвигсбурге была заведена
картотека на 160 тысяч нацистских преступников.
Однако только против 1000 из них были возбуждены
судебные дела. А возбудить дело, конечно, еще не
значит осудить преступника. Симон Визенталь,
организовавший поимку гитлеровского палача Эйхмана, но в
последнее время поддерживающий с Бонном самые
лучшие отношения, в своей книге «Однако убийцы живы»
признает: «Многие нацистские преступники оправданы.
Государственная прокуратура в Германии и Австрии
очень неохотно возбуждает обвинения, ибо она
чувствует, что обвинительный материал недостаточен,
чтобы убедить суд, который, возможно, симпатизирует
обвиняемым нацистам».
В январе 1969 года министр по делам изгнанных
фон Хассель в интервью американскому агентству
ЮПИ решительно выступил против принятой в конце
1968 года в ООН конвенции о том, что к лицам,
совершившим военные преступления и преступления
против человечества, не должен применяться срок
давности. Хассель потребовал, чтобы уже с 1969 года
гитлеровские преступники получили полное отпущение
грехов.
Не была прекращена и выплата огромных пенсий
бывшим гитлеровцам. Западногерманский журнал
«Вельт дер арбайт», орган объединения профсоюзов
ФРГ, в марте 1969 года сообщил, что за последние
двадцать лет боннское правительство выплатило
нацистским военным преступникам и прочим фашистам
30 миллиардов марок в виде пенсий и возмещения за
телесные повреждения, которые они получили в свое
время при участии в расправах над противниками
гитлеровского режима.
102

С каждым годом все активнее разворачивают свою
деятельность идеологи гитлеровского рейха,
оправдывающие и прославляющие его преступные действия.
«...Никто не знает, как велико число убийц, сидевших
за письменными столами, убийц, которых вообще по
уголовному праву не преследовали. Все это нельзя
игнорировать, если заняться продолжающимся
воздействием нацистской идеологии и ее элементов»,— с
возмущением констатирует западногерманский публицист
Гейнц Брюдигам.
Да, этих убийц, стрелявших отравленными
идеологическими стрелами, не только не привлекли к ответу,
но и поднимают на пьедестал. Так называемая премия
Аденауэра 1967 года, ежегодно присуждаемая за
лучшие литературные произведения, была
демонстративно дана двум нацистским идеологам. Первый из них,
Армии Молер, добровольно вступил в гитлеровскую
армию и участвовал в войне против СССР. Его книга
«Чего боятся немцы» прославляет нацизм. Другой
лауреат, Берт фон Хайзелер, тоже известен как автор
работ, оправдывающих злодеяния фашистского
режима.
Ободренные тем, что такая наглость безнаказанно
сошла им с рук, организаторы фонда Аденауэра в
следующем году решили выдать премию еще более
одиозной фигуре — Эмилю Францелю. Он прославился не
только как нацистский журналист, но и как
непосредственный исполнитель гитлеровских приказов об
убийстве жителей оккупированных районов. С мая 1942
года Францель был членом фашистской «команды
уничтожения», которая зверски уничтожила многих
чехословацких патриотов. Приложил свою руку
Францель и к расправе над населением чехословацкого села
Лидице. После войны, выступая в наиболее
реакционных газетах ФРГ, этот палач призывал к
жесточайшему подавлению демократических сил страны, требуя
уничтожать участников демонстраций «как паразитов,
соответствующими механическими и химическими
средствами». И такому преступнику вручил премию в 10
тысяч марок не кто иной, как видный деятель Хрис-
тианско-социального союза заместитель
премьер-министра Баварии Алоис Хундхаммер.
103
4**

За время пребывания у власти христианские
демократы сумели посадить на руководящие посты в
боннском государстве тысячи бывших гитлеровцев. В
третьем издании «Коричневой книги», выпущенной в свет
летом 1968 года Национальным советом Национального
фронта демократической Германии, приведены
документальные данные, свидетельствующие, сколь велика
роль бывших нацистов во всех сферах жизни боннского
государства.
Вслед за федеральным президентом Любке,
принимавшим участие в строительстве концентрационных
лагерей (в 1968 году он был вынужден досрочно подать в
отставку), на всех верхних ступеньках иерархической
лестницы ФРГ расположились бывшие
верноподданные Гитлера: 20 членов федерального правительства и
государственных секретарей; 1118 высших чиновников
органов юстиции, прокуроров и судей; 300
руководящих чинов полиции, ведомства по защите
конституции и других федеральных министерств.
Один из примеров — Министерство иностранных
дел Федеративной Республики Германии. В этом
министерстве до последнего времени насчитывалось 520
нацистских дипломатов, в том числе 30 высокого ранга.
Многие из них совершили во времена гитлеровского
рейха тягчайшие преступления.
В боннском Министерстве иностранных дел
важный пост занял член Национал-социалистской
партии с 1933 года, бывший фашистский посол в
Болгарии Фридрих Файхнер. За участие в преступлениях
«третьего рейха» болгарский суд приговорил его к 25
годам каторжных работ. Однако после передачи
западногерманским властям Файхнер был освобожден из
заключения и зачислен на службу в Министерство
иностранных дел.
Зарубежные дипломатические представительства
Бонна кишмя кишат бывшими нацистами. 60
чрезвычайных и полномочных послов ФРГ и руководителей
дипломатических миссий — бывшие нацистские
дипломаты. Представитель Бонна в НАТО Впльхельм
Греве, например, член нацистской партии с 1933 года.
В 1938 году Греве, тогда доцент Высшей политической
школы, писал о Чехословакии: она «очаг опасности, ко-
104

торый должен быть ликвидирован». И не случайно в
августовские дни 1968 года Греве в качестве
западногерманского представителя в НАТО призывал
ликвидировать Чехословакию, на этот раз как
социалистическое государство.
В Министерстве иностранных дел пристроились и
другие старые нацисты. Среди них эсэсовец Феликс
Гаерте — генеральный консул в Мельбурне; Франц
Нюсляйн, главный прокурор в Праге до 1945 года,
организовавший расправу над 900 чехословацкими
патриотами, назначен генеральным консулом в Барселоне.
Отдел кадров возглавил эксперт Риббентропа по делам
шпионажа Георг Федерер, подвизавшийся в посольстве
Германии в Берне.
В последние годы общественность Западной
Германии и других стран в связи с разоблачением
темного прошлого многих западногерманских дипломатов
не раз требовала отстранения таких лиц от
дипломатической работы. Но руководство западногерманской
дипломатии всегда ревностно защищало своих нацистских
подопечных. Так произошло, например, с послом ФРГ
в Португалии Мюллером-Рошахом. Будучи
референтом в министерстве Риббентропа, он принял участие в
уничтожении 30 тысяч «неарийцев». Однако в Бонне
не обратили на это никакого внимания. На требования
общественности отстранить Мюллера-Рошаха от
дипломатической деятельности боннское Министерство
иностранных дел ответило, что «нет причины принимать
против него дисциплинарные меры».
Такая же картина в Министерстве по
общегерманским вопросам. Государственный секретарь Карл
Людвиг Краутвиг — второй человек в этом ведомстве. Вся
его карьера связана с военно-полевыми судами, где он
в качестве судьи или советника суда беспощадно
расправлялся с противниками гитлеризма — как со своими
соотечественниками, так и с населением
оккупированных нацистами районов Франции и Бельгии.
Лотар Вайраух возглавил первый отдел, ведущий
подрывную работу против ГДР. Вайраух — один из
активных участников составления пресловутого
«Серого плана» — нацистской программы грабежа
оккупированных областей. Заведуя в годы второй мировой войны
105

отделом в управлении оккупационных войск в
«генерал-губернаторстве», созданном на территории
оккупированной Польши, Вайраух принимал активное
участие в уничтожении противников нацистского
режима.
В Министерстве по общегерманским вопросам
подвизаются такие люди, как правительственный
директор Бруно Маурах — член нацистской партии с 1931
года н эсэсовец с 1933 года, как руководитель группы
в геббельсовском ведомстве пропаганды Оттокар Чила,
гейнлейновец, принимавший участие в захвате Судет-
скои области, как Ханс фон Бек, специалист по
грабежу населения Голландии во время оккупации.
Многие прислужники Гитлера, истреблявшие население
оккупированных территорий, служат в этом
министерстве.
Такое же положение и в федеральном
Министерстве экономики. Здесь пристроились 59 активистов
гитлеровской партии; среди них бывший уполномоченный
Гитлера при правительстве Хорти в Будапеште
Рудольф Бетцген.
Нацистский клоповник, таким образом, за время
пребывания у власти правительства «большой
коалиции» не только не уменьшился, но, напротив, стал
более многочисленным. И он всеми силами стремится
привести к власти в стране духовных наследников
Гитлера.
На одной платформе
В немалой степени способствовал
усилению неонацизма и внешнеполитический курс
правительства «большой коалиции». На протяжении всех лет
существования боннского государства
правительственные круги провозглашали те же реваншистские
лозунги, с какими выступают неонацисты. Призывы
неонацистов к территориальному изменению статус-кво в
Европе перекликались с соответствующими
высказываниями руководящих боннских политиков. В мае 1967
года канцлер Кизингер на съезде ХДС заявил: «...от нас
требуют принятия и правового подтверждения статус-
106

кво, т. е. безоговорочной капитуляции. К этому нас не
принудят. Ни сразу, ни постепенно».
В книге «Если Запад захочет» статс-секретарь
службы федерального канцлера барон фон унд цу Гут-
тенберг так сформулировал основную задачу ФРГ:
«Сфера ответственности немецкой политики выходит...
за пределы немецких границ. Германия несет
ответственность в Европе и за нее. Я не поколеблюсь
заявить, что существует также немецкая ответственность
и за Восточную Европу... Никто не должен думать,
что немецкая свобода может быть восстановлена без
принципиальных изменений положения в Восточной
Европе».
Многие аспекты внешнеполитического курса
христианских демократов поддерживало и руководство
Социал-демократической партии. На состоявшемся в
марте 1968 года съезде СДПГ в Нюрнберге была принята
резолюция, в которой подтверждался тезис о
притязаниях Бонна на право единоличного представительства
всей Германии: «Международноправовое признание
ГДР не может быть предметом дискуссии».
Руководители СДПГ одобрили позицию Кизингера и Штрауса,
требующих пересмотра статус-кво и изменения
существующих границ. «ФРГ во все большей степени
проявляет себя как государство, не противоречащее
национал-социализму и его принципам... Правоэкстремист-
ская НДП, набирающая поэтому сейчас силы, является
продуктом этой политики Бонна. Доказательством
служит тот факт, что почти любое требование и положение
программы НДП совпадает с высказываниями
влиятельных политических деятелей ХДС/ХСС, а также
СвДП и частично СДПГ»,— писала западногерманская
газета «Зюддойче цайтунг». И недаром поэтому без
всяких обиняков фон Тадден в ноябре 1967 года
подчеркнул, что неонацисты в своих территориальных
претензиях «совсем не отличаются от всех
предшествовавших федеральных правительств».
Итак, цели похожие. И неудивительно, что
определенные слои западногерманского населения,
которым боннская пресса изо дня в день вдалбливает
мысль о необходимости готовиться к реваншу,
начинают задумываться, почему же до сих пор
правительствам, возглавлявшим Западную Германию после обра-
107

зования ФРГ, не удалось ликвидировать
«несправедливость» и восстановить границы 1937 года? Значит,
эти правительства не были достаточно энергичны?
Ц почему бы не дать возможность неонацистам,
провозгласившим себя «сильными людьми», осуществить
те цели, на реализации которых споткнулись сначала
христианские демократы, а затем и вся «большая
коалиция»?
Эти рассуждения обывателей и используют в своих
целях неонацисты. «Правый радикализм ловит
правящие партии на слове. Он говорит то, о чем другие
лишь думают, он хочет осуществить их скрытые
желания и довести до конца их политические
мероприятия. Он выступает как решительный, призывающий к
действиям, как активный и агрессивный вершитель
всего того, чего другие лишь хотят» — так
охарактеризовал деятельность НДП профессор Марбургского
университета Вернер Гофман. Подобным же образом
рассуждала и французская газета «Комба». «Нужно ясно
сказать,— подчеркивала она,— что политика,
проводимая правительством Бонна, играет на руку НДП.
Ставя перед своей внешней политикой цели, которых оно
не может достигнуть, правительство Бонна вызывает у
немцев убеждение, что они подвергаются
несправедливости».
Усердная националистическая пропаганда, которую
на протяжении многих лет ведет ХДС, на руку
неонацистам. Иохен Вильке пишет: «Это звучит
парадоксально, однако это происходит в действительности:
ряд газет резко выступает против НДП как партии,
однако они готовят ей почву, распространяя общие
националистические аргументы...
Я думаю в этой связи о «Бильдцайтунг», так же как
и о «Вельт», и о многих берлинских
(западноберлинских.—Л. Е.) газетах. Они в своих известиях и
комментариях возбуждают националистические чувства,
ч1-о неизбежно оказывает содействие НДП».
Но национализм, который проповедовали партии
«большой коалиции», и национализм фон Таддена
несколько отличаются друг от друга. Христианско-демо-
кратический союз и СДПГ не вполне согласны с НДП
в ряде вопросов, касающихся взаимоотношений ФРГ
с Соединенными Штатами Америки. Руководство ХДС,
108

например, и сейчас является сторонником поддержания
с Вашингтоном таких отношений, в которых Западная
Германия, как раньше, выступает в качестве младшего
партнера. На съезде ХДС в ноябре 1968 года Кизингер
посвятил немалую часть своей речи восхвалению
Соединенных Штатов: «США должны руководить
союзом», «США должны на деле осуществлять свои
задачи руководителя», «Мы рассматриваем присутствие
американских войск в Евроие как жизненно
необходимое». С требованием сохранить «американское
присутствие» в Европе выступил и председатель
парламентской фракции СДПГ в бундестаге Гельмут Шмидт.
Но при всем этом антиамериканские тирады
лидеров НДП официальный Бонн вполне устраивают. Это
предоставляет ему возможность при всяком удобном
случае давать понять Вашингтону и Лондону: если
Западная Германия не получит полного равноправия
(точнее говоря, решающего голоса в
западноевропейских делах), это «создаст опасную внутреннюю
ситуацию» в ФРГ.
Использование ультраправых националистически х
сил как средства давления на партнеров по переговорам
широко применялось в Германии еще задолго до
первой мировой войны. Повторяя подобного рода приемы,
боннские правящие круги следуют традициям
кайзеровской дипломатии. Как и во всем остальном, они ие
хотят извлечь уроки из прошлого и задуматься над
провалами, которые потерпела эта дипломатия, привыкшая
подкреплять свои притязания жалобами, будто
Германии «не дают места под солнцем». И сейчас Бонн не
прочь при торге с союзниками опереться на
демагогические тирады фон Таддена о том, что-де Вашингтон,
Лондон и Париж не учитывают интересов Западной
Германии, не позволяют ей взять в свои руки штурвал
управления западноевропейскими делами.

Г л а в а XII ОПАСНЫЙ СГОВОР
Штраус: обойти НДП справа!
Новым характерным явлением в
политической жизни Западной Германии стали избирательные
сделки между национал-демократами и Христианско-
демократическим союзом. Инициатива принадлежит
здесь Христианско-социальному союзу, который еще в
марте 1966 года на местных выборах в Кюльмбахе
заключил с НДП предвыборное соглашение против
социал-демократов. Пример оказался заразительным.
Соглашения неонацистов с христианскими демократами
приобрели в конце лета и осенью 1968 года массовый
характер.
Неонацисты весьма охотно идут навстречу
представителям ХДС, когда те соглашаются выступать с ними по
единым спискам в ходе избирательных баталий. Такое
положение дает неонацистам возможность добиваться
весьма осязаемых результатов. Так, на выборах в
Нижней Саксонии в октябре 1968 года совместные
избирательные списки ХДС и НДП объединили 23,9 процента
всех избирателей. Это существенно помогло
неонацистам пролезть в районные и городские муниципальные
советы провинции.
Когда многие рядовые члены ХДС выступили с
осуждением подобного рода сделок, сверху немедленно
последовал окрик. Было объявлено, что партийный суд
земельной организации ХДС в Ганновере вынес решение:
заключение предвыборных соглашений с НДП не
является делом, наносящим ущерб Христианско-демокра-
тическому союзу. Это решение поставило на законную
110

основу практику сговора с неонацистами, создания
единых черно-коричневых группировок.
Другие партии ФРГ также решили последовать
примеру христианских демократов. В октябре 1968 года на
коммунальных выборах в Баден-Вюртемберге, как с
торжеством сообщили неонацисты, их кандидаты «в более
чем 1000 случаев» стояли в общих списках с
кандидатами остальных партий боннского государства. Не
отказывались от предвыборных контактов с НДП и социал-
демократы: в общине Виетмаршен (Ганновер) в общем
избирательном списке с неонацистами фигурировали
кандидаты СДПГ. В Западном Берлине по инициативе
депутата бундестага от СДПГ Реса было проведено
совместное заседание представителей ландтагов, в котором
вместе с 28 социал-демократическими депутатами
участвовали 10 депутатов от НДП.
Немало влиятельных членов ХДС/ХСС регулярно
выступает со статьями на страницах неонацистских газет
«Дойче националь-цайтунг унд зольдатен-цайтунг» и
«Дойче нахрихтен». Среди такого рода авторов, охотно
сотрудничающих с неонацистскими редакторами и
издателями, депутат бундестага от ХСС князь Отто фон
Бисмарк, председатель организации ХСС в Мюнхене Эм-
мерих Гиль, один из старейших депутатов ХСС в
бундестаге Якоб Диль и другие.
О духовной близости ряда христианских демократов
и неонацистов говорят и факты перехода в ряды НДП
деятелей ХДС/ХСС. Таких случаев становится все
больше. В марте 1969 года в Люденшайде к неонацистам
переметнулся бургомистр города Гельмут Молитор.
Подался к фон Таддену член ХСС, заместитель
председателя Землячества силезских немцев Косторц. В лагерь
НДП перешла группа видных функционеров из
молодежной организации ХДС «Юнген Унион» — бывший
нацистский полковник Эрнст Христиани, Крамер, Фре-
рих, Ратч и многие другие.
В руководстве Христианско-демократического союза
начали все чаще поговаривать о заключении прямого
союза с неонацистами. Еще в апреле 1968 года «Франк-
фуртер рундшау» писала, что в не столь отдаленном
будущем не будет считаться предосудительным
«привлекать нацистскую партию к размышлениям об
участии в коалиции». Один из видных деятелей ХДС,
111

Штехер, в августе 1968 года дал теоретическое обоснова-
йие необходимости его тесного союза с НДП. Он
мотивировал это тем, что у национал-демократов
«национальные стремления и консервативный образ мыслей,
который мы повседневно проводим на практике». Штехер
призвал развернуть в ландтагах сотрудничество с НДП,
с тем чтобы «не загонять ее в угол», а «привлечь к
практической работе».
В западногерманской печати с конца 1967 года
начали появляться статьи, намекающие на возможность
распада «большой коалиции» после выборов в бундестаг
1969 года. В бюллетене «Демократиш консервативе кор-
респонденц» № 47 за 1967 год подчеркивалось: «Внутри
ХСС усиливается критика коалиции Кизингера — Бранд-
та, так как надежда на то, что с ее помощью и
благодаря СДПГ удастся держать в узде профсоюзы, не
оправдалась. Напротив, появилась угроза того, что германская
и восточная политика попадут в слишком левое
русло».
За теми, кто выступал с критическими замечаниями
по поводу «большой коалиции» и предлагал заменить
ее сговором ХДС/ХСС с НДП, ясно видна фигура
Франца Иозефа Штрауса, главы Христианско-социального
союза. «Штраус является мощной политической силой в
Западной Германии и, возможно, будущим
канцлером»,— писала о нем в мае 1969 года английская
газета «Дейли телеграф». Этот человек постепенно
приобретает такой политический вес в Западной Германии, что
ему посвящаются уже не только газетные и
журнальные статьи, но и целые книги.
Штраус закончил вторую мировую войну в чине
старшего лейтенанта. В 1942 году он участвовал в
операциях войск вермахта, действовавших на Восточном
фронте под Ростовом, а затем на северном участке
Курской дуги. В январе 1943 года, отморозив пальцы на
ногах, Штраус покинул фронт и больше туда не
возвращался. В первое время после разгрома гитлеровской
Германии Штраус иногда высказывал трезвые мысли.
«Тому, кто когда-нибудь возьмет в руку винтовку,—
говаривал он,— надо отрубить руку». Но очень скоро
Штраус, начавший политическую карьеру в рядах ХСС,
стал высказываться совсем по-другому. Теперь, как
пишет в книге о нем Ганс Фредерик, «его язык агрессив-
112

ный, провокационный и демагогический». «Штраус, этот
барабанщик, сторонник мюнхенского договора, Штраус,
не признающий границу по Одеру—Нейсе, Штраус —
враг внутригерманского урегулирования и всех
коммунистических правительств в Восточной Европе,
Штраус — апологет атомного оружия, Штраус — враг «лжи»
о виновности Германии за развязывание войны и
процессов над военными преступниками, Штраус —
любимец газеты «Бильдцайтунг» и Акселя Шпрингера» —
так охарактеризовал бывшего боннского министра
финансов известный западногерманский журналист
Рудольф Аугштейн.
Еще в 1948 году, став генеральным секретарем ХСС,
а впоследствии председателем этого союза, Штраус
взял крайне правый реакционный курс. Под его
руководством роль ХСС за последнее время в рамках Хри-
стианско-демократ1гческого союза существенно
возросла. В декабре 1968 года на партийном съезде в
Мюнхене ярко проявилось стремление лидеров союза
выступать под своими собственными знаменами и со
своими собственными лозунгами. Впервые в истории ХСС
его съезд был назван съездом, тогда как раньше он
именовался собранием членов земельной организации.
Принятая партией программа ясно говорит о намерении ее
лидеров распространить свое влияние не только на
Баварию, но и на всю Западную Германию. «ХСС,—
указывалось в программе,— как политическая партия
является самостоятельной силой. Она выполняет свою
политическую задачу в Баварии, в Федеративной
Республике Германии и во всей Европе. Она сознает свою
ответственность перед всем немецким народом». Иными
словами, ХСС дал понять, что не собирается
довольствоваться ролью привеска к Христианско-демократическому
союзу, а намеревается выйти на первый план.
Руководители ХСС отчетливо продемонстрировали
готовность отстаивать интересы монополий, связанных
с военной промышленностью, производством ракет,
самолетов, с электропромышленностью, изготовляющей
детали для нужд военной машины. Эта группа
монополий, особенно сильно заинтересованная в подготовке к
империалистической экспансии, нашла в лице
Штрауса нужпого человека, убежденного сторонника
политики «с позиции силы».
ИЗ '

Имя Штрауса неразрывно связано с политикой
перевооружения Западной Германии. На посту министра
обороны ФРГ, который он занимал с 1956 по 1962 год,
Штраус проявил немалую активность по укреплению
боевой мощи бундесвера. «Я сделал за шесть лет из
кучки одетых в военную форму людей самую современную
армию Европы и вторую по силе в НАТО»,—
похваляется он своей ролью в милитаризации Западной
Германии. Руководя министерством обороны, Штраус в
качестве заказчика на производство тех или иных видов
оружия приобрел огромное влияние в
финансово-промышленных сферах ФРГ, особенно в тех, которые тесно
связаны с военной промышленностью.
Монополистической верхушке ФРГ всегда
импонировала ярая реакционность Штрауса, его приверженность
к применению полицейских методов для подавления
своих противников, готовность не гнушаться никакими
средствами, если речь идет о борьбе против тех, кого он
подозревает в симпатиях к коммунизму или к странам
социализма. На всю Западную Германию и на весь мир
в свое время нашумела афера с журналом «Шпигель»,
когда по распоряжению Штрауса, тогда министра
обороны ФРГ, редакторы этого журнала были арестованы
по обвинению в «государственной измене». Одного из
редакторов схватили даже в Испании, где он находился
в те дни. Этот скандал стоил тогда Штраусу
министерского поста, но влиятельные покровители не дали его
в обиду. Они прекрасно сознают, что такой человек
может им пригодиться. Вот почему Штраусу в кабинете
Кизингера предоставили пост министра финансов, а
практически его влияние распространялось далеко за
пределы этой должности.
В связи со съездом ХСС в Мюнхене в декабре 1968
года западногерманская пресса усиленно подчеркивала,
что баварец начинает переходить в наступление,
намереваясь захватить ключевые позиции в правительстве.
«Франц Иозеф Штраус формирует свой ХСС для
решительного броска с целью захвата власти в Бонне. ХСС
формируется как сплоченная, со своим самосознанием,
сила, служащая кандидату в канцлеры»,— писала
западногерманская газета «Франкфуртер рундшау».
В то время как лидеры ХДС предпочитают
маскировать свою реакционность и обычно объявляют свою пар-
114

тию «партией центра», Штраус открыто характеризует
ХСС как правую группировку. «Антиреволюционная —
таково определение партии»,— заявляет один из
ближайших подручных Штрауса, Марсель Хепп.
Руководство ХСС обрушивается на левые элементы с самыми
злобными нападками. На мюнхенском съезде Штраус
назвал участвующих в демонстрациях студентов
«преступниками», западногерманских коммунистов он
объявил «новыми предателями» и «левыми террористами».
Штраус ратовал за «сильное государство», за «закон и
порядок», которые он намеревается обеспечить с
помощью полицейских дубинок. На каждом шагу
Штраус стремится изобразить себя сильным человеком,
«вождем» всех правых реакционных сил страны.
На этом съезде Штраус повторил и свое
внешнеполитическое кредо, которое уже давно было достаточно
ясно выражено в его многочисленных устных й
печатных выступлениях. Книга Штрауса «Проект для
Европы» послужила идеологическим обоснованием
политики «ползучей контрреволюции», которую Бонн
проводил после создания «большой коалиции» в отношении
стран Восточной Европы. А в вышедшей в 1968 году его
новой книге «Вызов и ответ. Программа для Европы» с
еще большей откровенностью излагаются намерения
Штрауса активизировать реваншистскую и
экспансионистскую политику Западной Германии.
При проведении этой политики Штраус делает
ставку на то, чтобы «обойти НДП справа». Если Кизингер
и Шредер предпочитают, чтобы ультраправые лозунги
выдвигали другие, а они могли бы выступать в роли
«золотой середины», то Штраусу это не требуется. Он
готов с такими лозунгами выступать сам, считая, что
нет смысла отдавать фон Таддену^на откуп все
националистические демагогические призывы, которыми
оперирует НДП,— этими призывами в состоянии
жонглировать и ХСС. Если ознакомиться с многочисленными
высказываниями бывшего боннского министра финансов,
можно убедиться, что они почти тождественны
взглядам фон Таддена.
В выступлениях председателя ХСС явно чувствует»
ся стремление обелить «третий рейх», выгородить
Гитлера, спасти от разоблачения нацистскую идеологию»
Так, на собрании в Оттобойрене в мае 1964 года Штраус
115

утверждал, что Гитлер-де не хотел второй мировой
войны. В январе 1965 года Штраус снова призвал высту-
нить против тезиса об ответственности Германии за
развязывание этой войны.
Речь, разумеется, идет не только о переоценке
исторических фактов, а о сущности всего курса боннского
корабля. В книге «Проект для Европы» Штраус писал:
«Повседневная немецкая политика не может опираться
исключительно на программы, которые представляют
противоположность тому, что сделал Гитлер».
И программа Штрауса, в самом деле, совсем не
является антиподом программ Гитлера. В ней воплощено
то же самое стремление к полной гегемонии на
европейском континенте. Ее главная задача — превращение
ФРГ в решающую силу европейской политики. На
съезде ХСС в Мюнхене в декабре 1968 года Штраус во
всеуслышание провозгласил: «Федеративная
Республика должна взять на себя ответственность, которая
вытекает из ее вступления в свободный мир». В тексте речи
Штрауса на этом съезде, розданном журналистам,
содержались пренебрежительные высказывания о
французах, которые-де слишком много бастуют, об
англичанах с их «самоубийственной профсоюзной системой» и
«устарелым ведением хозяйства». И хотя, произнося
свою речь, Штраус опустил эти места, в последнюю
минуту поняв, что он заходит слишком далеко, это не
могло никого обмануть. Его презрение к другим
европейским державам хорошо известно.
Штраус — убежденный реваншист. И он не скрывает
этого. Но его планы реванша приспособлены к
современной обстановке, когда прямое вооруженное выступление
против социалистических стран означало бы для
Западной Германии прыжок в пропасть. Вот почему
реваншистские концепции Штрауса представляют собой
сложную комбинацию политических, экономических и
дипломатических методов, призванных служить одной цели —
изменению положения в Европе в пользу
западногерманских монополий.
Еще накануне создания «большой коалиции»
Штраус писал: «Запад должен рассматривать
сосуществование и разрядку напряженности... как политическое
оружие, при помощи которого он может способствовать
процессу «демократизации» и «либерализации» в рамках
116

коммунистического лагеря с целью преодоления в нем
коммунизма изнутри. Тем самым «холодная война»
превращается из войны позиционной в войну
маневренную». Известно, что «новая восточная политика»
Бонна велась правительством «большой коалиции» как раз
по этим рецептам Штрауса. Но сам он считал, что
методы «ползучей контрреволюции» дадут результат,
только если они будут подкреплены мощной «силой
устрашения», а ее Бонн как раз не имеет.
Штраус крайне недоволен тем, что основной партнер
ФРГ — Соединенные Штаты Америки прочно завязли
в трясине внеевропейских авантюр и не смогут уделить
достаточно сил поддержке притязаний реваншистских
сил. Вот почему Штраус полагает, что ФРГ должна
сделать упор на создание западноевропейской армии под
своим руководством. Эта армия и должна явиться
пресловутым «орудием устрашения», опираясь на которое
будет осуществляться «новая восточная политика».
Разумеется, такая армия должна располагать атомной
бомбой. «Я всегда приветствовал как цель на будущее
создание европейских ядерных сил»,— заявлял Штраус в
январе 1967 года в интервью журналу «Шпигель».
Два года спустя Штраус заговорил о «европейских
ядерных силах» уже не как о проблеме будущего, а как
о неотложной задаче. В мае 1969 года он выступил в
Лондоне перед английскими парламентариями с
докладом о военной политике западных держав. В докладе
содержалось предложение об объединении английских
и французских ядерных сил, с тем чтобы таким путем
создать ядро «европейских ядерных сил». «Кто может
думать, что в европейском ядерном пуле,
преобразованном в европейское сообщество... Западную
Германию можно будет исключить как из числа тех, кто
производит ядерное оружие, так и из числа тех, кто будет
принимать решения о возможном использовании этого
ядерного оружия?» — отмечал в связи с
высказываниями Штрауса в Лондоне бывший министр обороны
Англии Э. Шинуэлл.
В самом деле, уже в книге «Вызов и ответ.
Программа для Европы» Штраус подчеркнул, что объединенные
ядерные силы Англии и Франции должны поступить в
распоряжение особого исполнительного органа, в
котором будет участвовать Западная Германия. Штраус уве-
117

рен, что, опираясь на свой мощный
военно-экономический потенциал, ФРГ станет играть в этом органе
решающую роль и проводить выгодную ей атомную
политику.
Логическое следствие такой позиции — атаки
Штрауса против любых шагов, которые могут помешать ФРГ
тем или иным путем заполучить доступ к атомной
бомбе. Еще в августе 1965 года он выступил с заявлением,
что подписание договора о нераспространении ядерного
оружия означает для Федеративной Республики
«военный Версаль». Штраус запугивал западных союзников
тем, что если договор, ограничивающий возможность
доступа ФРГ к ядерному оружию, будет подписан, то
неизбежно «появится новый тип фюрера, который
пообещает этой ущемленной Германии атомное оружие или
еще что-нибудь похуже и, вероятно, сумеет дать ей это».
В то же время Штраус решительно против того,
чтобы другие страны располагали независимыми от
руководства НАТО вооруженными силами. Он считает это
помехой прежде всего для создания «европейской силы
устрашения». В январе 1969 года американский
журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт»
опубликовал такое заявление Штрауса: «Главная проблема
заключается в том, что военная организация
европейских партнеров НАТО абсолютно устарела и не
отвечает потребностям времени. Возьмите Данию, Норвегию,
Великобританию, Голландию, Бельгию, Францию,
Германию, Италию. Каждая из наших стран имеет штаб
сухопутных сил, штаб ВВС, штаб военно-морских сил,
а затем объединенный штаб. Каждая из наших стран
имеет небольшую армию, небольшой военно-морской
флот и небольшие военно-воздушные силы. У нас их
бесконечное множество.
Эта проблема существует благодаря политической
структуре в Европе».
Одно время в своих планах создать «объединенную
Европу» Штраус рассчитывал на помощь Франции.
Сейчас председатель ХСС делает ставку на Англию, тем
более что она в связи с ликвидацией последних бастионов
своей империи в Азии намеревается больше заняться
европейскими делами и усилить военное сотрудничество с
ФРГ, в частности в гонке вооружений и развитии
атомной промышленности.
118

Наличие оснащенных до зубов ядерным оружием
«объединенных европейских вооруженных сил»
позволит ФРГ, как рассчитывает Штраус, приступить к
формированию Европы по его эскизам. На первых порах
должен быть осуществлен отрыв стран Восточной
Европы от СССР, создана «промежуточная Европа», а затем
ее «приобщат» к Европе Западной, где к тому времени
ФРГ будет делать погоду. А тогда, мечтают
реваншисты, всем землячествам, начиная с Союза эльзасцев и
кончая Землячеством бессарабских немцев, найдется
работа — заселять земли, на которые притязают в Бонне.
Итак, программные установки Штрауса и фон Тад-
дена очень похожи. И в связи с этим в политической
жизни ФРГ возможны две ситуации. Первая — это
переход сил, которые до сих пор поддерживали НДП и
были ее потенциальным резервом, в лагерь Штрауса. Но
откажется ли фон Тадден от своего честолюбивого
намерения стать фюрером Германии? Другая — это
сохранение НДП как самостоятельной политической силы, и
в таком случае не исключен блок Штраус — фон
Тадден. Примечательны разговоры, которые уже давно
ведутся в Западной Германии о новом «Гарцбургском
фронте». В истории Германии имеются свидетельства
готовности правых кругов страны идти на прямой и
открытый сговор с фашистскими элементами. И
октября 1931 года в Гарцбурге состоялась встреча
представителей нацистской верхушки, буржуазных партий и
монархистских элементов. «Душой» встречи были хозяева
германской экономики во главе с Фрицем Тиссеном.
В манифесте участников встречи подчеркивалось
намерение единым фронтом бороться против «марксизма и
большевизма» и выдвигалось требование создания
«национального правительства» Германии, которое
возглавило бы эту борьбу.
Чем закончилась история с «Гарцбургским фронтом»,
хорошо известно: поджогом рейхстага и
концентрационными лагерями для демократов. Об этом в Западной
Германии не забыли. Вот почему общественность ФРГ не
без опасений наблюдает за тенденциями к созданию
черно-коричневого блока, который стал бы средоточием
наиболее твердолобых реваншистско-милитаристских сил
боннского государства.
119

«Коричневая угроза», таким образом,— это не
только НДП, партия, демонстрирующая свою
приверженность к гитлеризму. Это и другие элементы, которые в
борьбе против демократических сил страны, за
достижение своих реваншистских целей готовы использовать те
же самые средства, что применялись в свое время
Гитлером: демонстрацию военной силы, шантаж, всякого
рода «пятые колонны» для установления собственного
господства на европейском континенте. И с этой точки
зрения Штраус и группирующиеся вокруг него круги
представляют не меньшую, а может быть, большую
опасность, чем наглая, шумливая, но вместе с тем
слишком скомпрометированная неонацистская орава фон Тад-
дена и его приверженцев.
Какую же роль в период пребывания у
власти правительства Кизингера играли лидеры второй
партии «большой коалиции» — социал-демократической?
В конце 1966 года экономическая и политическая
обстановка в Федеративной Республике, острый кризис
правительства Эрхарда давали социал-демократам
полную возможность образовать правительство совместно
со Свободной демократической партией. Такая «малая
коалиция» позволила бы им занять в правительстве
решающие позиции и при желании использовать их для
осуществления своей партийной программы. Но этого не
случилось.
СДПГ находилась в оппозиции с марта 1930 года,
когда вынужден был уйти в отставку ее представитель,
имперский канцлер Герман Мюллер. Социал-демократы
оставались в оппозиции даже после краха рейха и
легализации. Из года в год росло число избирателей,
отдававших СДПГ свои голоса, и в ряде земель она даже
завоевала господствующие позиции, возглавив
земельные правительства. К 1 июля 1964 года, как писал в
своей книге «СДПГ после Гитлера» Тео Пиркер, по
общей сумме мандатов в бундестаге и ландтагах
Социал-демократическая партия была самой сильной
партией ФРГ. Ей принадлежало 850 мандатов, ХДС — 653,
Свободной демократической партии — 182, ХСС — 158
и остальным партиям — 26.
120

Но вместо того, чтобы воспользовавшись
банкротством кабинета Эрхарда, взять на себя ответственность
за руководство государством, лидеры социал-демократов
согласились стать младшим партнером той самой
партии, которую они до того постоянно клеймили как
партию крупного монополистического капитала.
ХДС/ХСС использовала участие в правительстве
социал-демократических министров, чтобы укрепить
монополистическую систему капитализма в Западной
Германии, переложить экономические трудности на плечи
трудящихся. По подсчетам профсоюзов ФРГ, доходы
трудового населения в результате неполной загрузки,
увольнений и отмены ряда ассигнований па социальные
нужды в 1967 году сократились на 7,5 миллиарда —
8 миллиардов марок, а реальная заработная плата
трудового населения снизилась примерно па 2 процента.
Прибыли монополий за это время не только не
уменьшились, но еще более возросли.
С помощью социал-демократов ХДС удалось
добиться пересмотра конституции ФРГ — провести через
бундестаг «чрезвычайные законы».
В период участия лидеров Социал-демократической
партии в правительстве интенсивно осуществлялась
ренаццфикацня Западной Германии, за что главную
ответственность несет верхушка ХДС/ХСС. В
министерствах, возглавляемых социал-демократами, бывшие
нацисты занимали видные посты.
Социал-демократические министры не добились запрета НДП, закрытия
изданий, распространяющих неонацистскую пропаганду.
Свой III съезд, на котором была принята открыто
реваншистская программа, НДП смогла провести в
Ганновере, в земле, где у власти стоит
социал-демократическое правительство и где социал-демократ
возглавляет Министерство внутренних дел. А сколько
насчитывается случаев, когда антифашистов, пытающихся
протестовать протпв неонацистских митингов,
разгоняла дубинками полиция, подчиненная
социал-демократическим бургомистрам! НДП многим обязана
руководству СДПГ.
Впрочем, все это нисколько не мешало НДП
наносить временами Социал-демократической партии
ощутимый ущерб. Об этом неоднократно свидетельствовали
выборы в земельные парламенты и местные органы
121
5 а . Ефремов

власти. Так, на выборах в ландтаг Бремена в октябре
1967 года выяснилось, что национал-демократы
добились успеха за счет прежде всего СДПГ. По этому
поводу газета «Генераль-анцайгер» писала: «Сколько бы
ни старалась сейчас социал-демократическая партия
представить понесенные ею значительные потери как
местное событие, ей не удастся подавить вновь
растущие голоса недовольства, утверждающие, что
вступление в «большую коалицию» в Бонне наносит все
больше вреда социал-демократам».
Еще более крупная неудача постигла
Социал-демократическую партию на выборах в земельный
парламент Баден-Вюртемберга в апреле 1968 года.
Количество поданных за СДПГ голосов в сравнении с
предыдущими выборами 1964 года уменьшилось с 37,3 до
29 процентов, а число мандатов — с 47 до 37. «СДП Г
потерпела поражение»,— мрачно констатировал в своем
заявлении президиум Социал-демократической партии.
Пресс-бюллетень СДПГ также признал, что результаты
выборов должны «вызвать беспокойство».
Выборы членов городских собраний в Саарской
области, Гессене и в Баден-Вюртемберге в октябре
1968 года снова показали, что ХДС продолжает
укреплять свои позиции, а НДП вербует все новых и новых
сторонников.
Фон Тадден вскоре после создания НДП
предсказывал: ее деятельность нанесет удар прежде всего по
Социал-демократической партии. Еще в конце 1966 года
он заявлял, что его партия «сдержит движение СДПГ
вперед». Частично это оправдалось. С момента, когда
было создано правительство «большой коалиции» с
участием социал-демократов, и до конца 1968 года НДП
получила в семи западногерманских ландтагах тридцать
восемь мест. В это же время социал-демократы,
которые до того времени в целом постепенно увеличивали
число своих мандатов, начали терпеть поражения. Они
потеряли на местах 28 депутатских мандатов.
В результате парламентских выборов осенью 1969
года СДПГ получила в бундестаге 224 мандата — на
22 больше, чем в предыдущем составе,— и
сформировала правительство в коалиции со Свободной
демократической партией. Однако то обстоятельство, что на
местах некоторые ее традиционные сторонники в по-
122

следнее время отдали свои голоса неонацистам,
чревато серьезной угрозой для рабочего и
демократического движения в ФРГ.
Выступая на митинге советско-чехословацкой
дружбы в октябре 1969 года, Генеральный секретарь ЦК
КПСС Л, И. Брежнев подчеркнул, что переход нового
правительства ФРГ к политике, отвечающей реальному
положению дел на европейском континенте и
интересам прочного мира, встретил бы понимание и
поддержку со стороны Советского Союза и, надо полагать, со
стороны других народов Европы,
Фарс вокруг запрета
С тех пор как неонацисты в результате
выборов в Гессене и Баварии вышли на
западногерманскую политическую сцену, общественность
предпринимала неоднократные попытки добиться запрета НДП.
Однако это оказалось совсем не просто. Вопрос о
запрете НДП поднимался в печати, в земельных
парламентах и бундестаге множество раз, но безрезультатно.
Влиятельные защитники НДП в среде правящих
партий твердо решили не дать ее в обиду и энергично вы-
стуцрли против запрета.
В начале 1968 года в бундестаге состоялись
прения в связи с растущими протестами мировой
общественности против роста неонацистской угрозы в
Западной Германии. Прения показали, что обе партии
«большой коалиции» решили эти протесты попросту
игнорировать. С трибуны бундестага
социал-демократический депутат Ян заметил: он-де «не считает, что
НДП угрожает демократическому порядку в
Федеративной Республике». Председатель бундестага
христианский демократ Герстенмайер со своей стороны
заявил: «Я в нынешнем положении дел решительно
против запрета». С ними согласился и сам
федеральный канцлер Кизингер, который сделал вывод: «Я цо-
лагаю, что поспешный запрет не был бы правильной
реакцией».
Осенью того же года был разыгран фарс вокруг
предложения о запрещении западноберлинской
организации НДП, Ее деятельность вызвала возмущение
5*
123

общественности, и власти сочли необходимым что-то
предпринять. Западноберлинский сенат принял
решение поручить правящему бургомистру Клаусу Шютцу
обратиться к военным властям трех западных держав
с просьбой о запрете Национал-демократической
партии в Западном Берлине. Обосновывая это решение,
Шютц заявил: «Наш город пе может и не хочет,
исходя из собственных убеждений и своих обширных
обязательств, терпеть организацию — наследницу
национал-социализма, даже если она прикрывается
демократической драпировкой».
Решение западноберлинского сената вызвало
панику у лидеров НДП. Фон Тадден, понимая, что запрет
НДП в Западном Берлине был бы весьма
нежелательным прецедентом для действий против его партии в
Западной Германии, пустился на хитроумный трюк.
«При создавшихся обстоятельствах правление
западноберлинской организации приняло решение о
самороспуске, поскольку было ясно, что западные державы
запретят съезд земельной организации НДП в Западном
Берлине, а вслед за тем и вообще запретят здесь ее
деятельность... У Федерального правительства нет
теперь возможности опираться в вопросе о запрещении
НДП на какие-либо пожелания или требования
«оккупационных держав»»,— указал главарь неонацистов в
интервью корреспонденту агентства ДПА в октябре
1968 года.
Но против запрета НДП выступили влиятельные
силы. Дело в том, что боннские власти, как уже
говорилось, назначили на 5 марта 1969 года в Западном
Берлине выборы нового президента ФРГ. Это была
явная провокация, поскольку Западный Берлин не
является частью ФРГ и представляет собой
самостоятельную политическую единицу. В качестве кандидата в
президенты ХДС выдвинул кандидатуру министра
обороны Шредера, а СДПГ —министра юстиции Хейнема-
на. Руководство Христианско-демократического союза
с удовлетворением восприняло заявление фон Таддена,
обещавшего ХДС поддержку 22 выборщиков, которыми
располагает НДП. Это заявление еще больше укрепило
лидеров ХДС во мнении, что неонацисты им
пригодятся и обижать их не стоит. Фракция ХДС в сенате
Западного Берлина получила из Бонна соответствую-
124

щую команду и заявила протест против решения
сената. Главарям НДП дали понять, что беспокоиться им
нечего, и они тут же перешли в контратаку. Один из
членов НДП срочно подал в суд Западного Берлина
жалобу на самороспуск западноберлинской
организации. 7 января 1969 года суд постановил, что
западноберлинская организация НДП по-прежнему является
легальной, так же как и Национал-демократическая
партия в Западной Германии. После этого правление
НДП вынесло решение, требующее от «земельной
организации Западного Берлина» возобновить свою
деятельность. Вся эта история окончилась, таким образом,
к полному удовлетворению фон Таддена и его партии,
получивших теперь возможность ссылаться на решение
западноберлинского суда как на лишнее
доказательство «законности» и «респектабельности» НДП.
Вполне благополучно для фон Таддена был решен
и вопрос, касающийся требований о запрете НДП,
вновь выдвинутых осенью 1968 года общественностью
ФРГ, не прекращавшей кампании за запрещение
деятельности этой партии.
Вожаки НДП, чувствуя, что почва под их ногами
колеблется, тщательно готовились к отпору. Они
заблаговременно поручили своему активному
приверженцу мюнхенскому юристу Вольфгангу Хуберу подготовить
такой текст программы партии, который не дал бы
возможности судебным властям найти в ней сходство с
программой Национал-социалистской партии и на этом
основании поставить вопрос о запрещении НДП. Хубер
тщательно изучил судебное дело, связанное с
запрещением Социалистской имперской партии в 1952 году, и
с уверенностью заявил: «Устав и программа НДП не
содержит ничего из того, что было подвергнуто по
принципиальным причинам нападкам, на основании которых
был вынесен приговор о СИП». «Все, что мы требуем,
содержится в программе других партий»,— подчеркивал
фон Тадден в октябре 1968 года в интервью
корреспонденту французской газеты «Монд».
Чтобы не дать возможности своим пропагандистам
раньше времени раскрыть подлинные цели НДП,
руководство партии приняло соответствующие
предохранительные меры. Ораторам от НДП стали выдавать
специальные разрешения для выступлений. Предваритель-
125

но их инструктируют на специальных курсах,
вооружают заранее подготовленными информационными
материалами. Как говорил фон Тадден, если правление
получает сведения, что кто-то из ораторов допускает
неосторожные высказывания, на его очередное
выступление посылают специального человека с
магнитофоном. У ораторов, «отвлекающихся от апробированного
текста», разрешения на выступления отбираются.
В 1967 году правление НДП отобрало разрешения у
20 докладчиков, в 1968 году — у 30.
По всей видимости, главари НДП сочли, что этих
мер по камуфляжу более чем достаточно, и решили
руководствоваться принципом: лучший вид обороны —
наступление. Наглость неонацистов дошла до того, что
фон Тадден сделал в октябре 1968 года специальное
заявление журналистам. В нем он выдвинул
требование: пусть правительство либо возбудит дело о
запрещении его партии в конституционном суде, либо
признает, что «нет никаких сомнений в демократической
позиции НДП».
Правительству, и прежде всего министру
внутренних дел Бенде, пришлось волей-неволей заняться
делами неонацистов. Делалось это с откровенным
нежеланием. «Я не был инициатором в вопросе о запрете
НДП, и я, кроме того, сожалею, что он вообще
возник»,— откровенно заявил Бенда корреспонденту
журнала «Шпигель». В конце 1968 года руководство
«большой коалиции» приступило к изучению
представленных Бендой материалов о деятельности НДП. И тут
сразу все стало ясно. Запрету НДП решительно
воспротивились генеральный секретарь Христианско-де-
мократического союза Хек и председатель Христиаи-
ско-социального союза Штраус. Последний пытался
связать вопрос о НДП с запрещением деятельности
левых организаций, в частности вновь созданной
Германской коммунистической партии, Социалистического
союза немецких студентов и т. д. В середине декабря на
пресс-конференции Штраус заявил, что «меры по
запрещению партии не должны быть односторонними».
Штраус и Хек употребили все свое влияние на
членов кабинета, и прежде всего на своих коллег по
ХДС/ХСС, чтобы сорвать решение о запрете НДП.
Их точка зрения в конце концов одержала верх, тем
126

более что министрам важнее было спасти свое лицо в
глазах общественности, сделав вид, что они выступают
за запрет неонацистской партии, чем на деле добиться
этого.
На заседании правительства ФРГ в конце декабря
1968 года, обсуждавшем вопрос о НДП, вице-канцлер
Брандт заявил, что «по политическим причинам»
запрет НДП вполне обоснован, но с юридической точки
зрения трудно доказать, что НДП «подвергает угрозе
существование Федеративной Республики».
Канцлер Кизпнгер, которому принадлежало
решающее слово, и на этот раз не пожелал изменить свое
прежнее мнение. Он заявил: «Мы нуждаемся в гораздо
более подробном показе юридической стороны дела и
основных документов». На том и порешпли. Запрет
партии «отложили» на неопределенное время.
В апреле 1969 года боннский кабинет снова
вернулся к вопросу о запрете НДП. Министры решили
просто прекратить всякие разговоры на эту тему. Было
безапелляционно указано: до выборов в бундестаг
никаких препон НДП чиниться не будет и она может
беспрепятственно проводить свою избирательную
кампанию.
Помимо всего прочего на позицию правительства,
без сомнения, оказал немалое воздействие ловкий ход
правления НДП. Фон Тадден пригрозил издать и
распространить «миллионным тиражом» специальную
книгу о «коричневом прошлом руководящих деятелей
партий большинства», содержащую материалы,
компрометирующие Кизпнгера и других руководящих
деятелей ФРГ. По этому поводу правление НДП приняло
решение, которое фон Тадден тут же довел до сведения
канцлера Кизингера.
Шантаж удался на все сто процентов, и фон
Тадден отложил опубликование «коричневой книги». Но
он все же пообещал предать гласности эти материалы,
если правительство Бонна когда-нибудь надумает
запретить НДП.
Западногерманская юстиция со своей стороны
прилагает все усилия, чтобы в глазах общественности
НДП выглядела как партия, вполне соответствующая
требованиям конституции ФРГ. Судебные власти
Федеративной Республики всегда приходят на помощь
127

Национал-демократической партии, когда те или иные
муниципальные советы пытаются воспрепятствовать
проведению ее сборищ. Муниципалитеты, которые
расторгли договоры с неонацистами о предоставлении им
в аренду общественных зданий, вынуждены были на
основании судебных приговоров выплачивать НДП
большие штрафы. Так, когда городские власти
Нюрнберга накануне съезда НДП уведомили фон Таддена
об отказе предоставить ему зал, где обычно
проводятся ярмарки, НДП подала в суд. Муниципалитету
Нюрнберга пришлось заплатить неонацистам 14 700 марок
штрафа. Не довольствуясь этим, они требуют еще 250
тысяч марок. 6 тысяч марок заплатили неонацистам
власти Мюнхена за то, что отказались предоставить
им здание цирка для проведения собрания. Таких
случаев немало.
В судебных приговорах органы боннской юстиции
всячески обосновывают право НДП проводить свои
сходки сколько ей вздумается и где вздумается. Когда
в Гейдельберге муниципалитет отказался предоставить
неонацистам помещение, суд в Карлсруэ вынес такое
решение: «Именно мелкие и недавно созданные
партии» должны «иметь возможность на собраниях
знакомить народ со своими политическими взглядами
и высказывать позицию по отношению к политическим
событиям». Суд в Баварии, в свою очередь, вынес
решение о том, что не следует препятствовать НДП
«использовать принадлежащие общине здания». Иными
словами, никто не смеет мешать неонацистам
пропагандировать свои махровореакционные идейки.
Неонацисты, разумеется, вполне удовлетворены
подобными судебными решениями. «Я считаю,— заявил
фон Тадден,— что мы выиграли от 30 до 40 процессов
такого рода. Я точно знаю только одно: мы не
проиграли ни одного».
Показательно, что в защиту неонацистов выступили
зарубежные силы, причем именно те, против кого
лидеры НДП больше всего направляют свои
демагогические тирады. Речь идет об американских
монополистических кругах. Газета «Нью-Йорк тайме» в передовой
статье рекомендовала боннскому правительству ни в
коем случае не запрещать Национал-демократическую
партию. Ведущие монополисты США, чьи взгляды вы-
128

ражает газета, великолепно понимают, что НДП с ее
архиреакционностью, оголтелым реваншизмом может
быть полезна тем руководителям американской
политики, которые прочно стоят на позициях
антикоммунизма.
Заступничество империалистических кругов США
за НДП лишний раз показало: рост влияния
фашистских элементов в Западной Германии не вызывает их
беспокойства. Заокеанские реакционеры уверены, что
всегда найдут с неонацистами общий язык в борьбе
против социализма, международного
коммунистического и национально-освободительного движений.
Характерно, что лидеры неонацистов именно тогда,
когда особенно остро встал вопрос о возможном
запрете НДП, поспешили разъяснить свои подлинные
цели Вашингтону, а также реакционным кругам в
Англии и Франции. В сентябре 1968 года в Ёелый дом
были доставлены документы НДП с изложением ее
позиции. Такие же документы, как сообщил фон Тад-
ден, были переданы в Англию «через клуб
консерваторов, а уж консерваторы все доставили туда, куда
нужно. Это относится и к Франции». На пресс-конференции
в Штутгарте в мае 1969 года Тадден сообщил, что все
три правительства «позитивно» восприняли заявления
его партии и одним из примеров этого является отказ
трех западных держав удовлетворить просьбу
бургомистра Западного Берлина о запрещении там
деятельности НДП. Факты, таким образом, показывают, что
антикоммунистическая платформа фон Таддена
обеспечила ему влиятельных покровителей и за рубежом.

Глава XIII. ФАШИЗМ НЕ ПРОЙДЕТ!
Отпор усиливается
Все громче звучат старые нацистские
песни в погребках Мюнхена и Ганновера, Нюрнберга и
Висбадена, где собираются неонацисты. Все наглее
становятся их речи, поведение. Нежелание правящих
кругов Бонна помешать распространению коричневой
чумы придает национал-демократам с каждым днем все
больше дерзости.
Но вместе с тем в Западной Германии формируются
силы, твердо решившие помешать наступлению
неонацизма. Деятельности этих сил препятствуют
крупнейшие монополии, их травит не только неонацистская
пресса, но и издания газетного короля ФРГ Акселя
Шпрингера. И тем не менее сопротивление
неонацистскому движению усиливается изо дня в день, из месяца
в месяц.
Под влиянием требовании рабочих, обеспокоенных
ростом неонацистской угрозы, конгресс профсоюзов
ФРГ еще в мае 1966 года принял решение о
несовместимости членства в профсоюзах с членством в НДП.
Конгресс предложил руководству профсоюзов изучить
деятельность НДП, с тем чтобы установить, не
противоречит ли она конституции Западной Германии.
В отличие от лидеров Христианско-демократическо-
го союза, отрицающих какую-либо опасность со
стороны неонацизма, руководители многих профсоюзов, и в
том числе профсоюза металлистов, с которыми мы,
советские журналисты, встречались во время поездки в
ФРГ десной 1967 года, выражали но поводу этой
130

опасности серьезную тревогу. «Мы считаем запрет НДП
крайне необходимым»,— говорили нам руководитель
профсоюза портовых рабочих Гамбурга, многие
рядовые функционеры Объединения западногерманских
профсоюзов.
Понимая, какую опасность таит в себе
возрождение нацизма, общественность Западной Германии
берет в своп руки дело защиты демократии. Города, где
собираются конференцпп или съезды организаций НДП,
все чаще превращаются в арену ожесточенных
уличных столкновений между антифашистами и национал-
демократами. Последние, как правило, получают
поддержку полиции.
В ноябре 1968 года неонацисты вознамерились
провести свой съезд в городке Зиген — промышленном
центре земли Северный Рейн-Вестфалия. Из всех
районов земли Северный Рейн-Вестфалия приехали сюда
противники неонацизма — профсоюзные деятели,
рабочие, студенты. Они несли красные знамена с
надписями: «Хватит 1933 года! Долой НДП!» Сюда же
прибыли в полном боевом вооружении отряды полиции.
Водометы и бомбы со слезоточивым газом — все это было
обрушено на демонстрантов, пытавшихся помешать
неонацистам провести в зале «Зигерланд халле» свой
съезд.
То, что Адольф фон Тадден вынужден был открыть
заседапие съезда в полупустом зале, отчетливо
показало: если бы не поддержка властей, стянувших в Зигеп
тысячу полицейских, неонацистское сборище не
состоялось бы. Схватка в Зигене, в ходе которой десятки
антифашистов были ранены,— яркое свидетельство
решимости западногерманской общественности
преградить путь фашизму.
То, что произошло в Зпгене, имело место и во
многих других городах Западной Германии. В Бонне во
время одного из выступлений фон Таддена на
трибуну полетели самодельные бомбы со слезоточивым
газом и оратор в панике сбежал со сцены.
«Организованные левые студенты и даже школьники обрушили на
него дождь гнилых помидоров, тухлых яиц и
всячески поносили его» — это короткое сообщение
корреспондента агентства Рейтер о предвыборных гастролях
фон Таддена по Нижней Саксонии в сентябре 1968 года
131

дает представление о реакции западногерманской
демократической общественности на провокационную
деятельность неонацистов.
%И недаром в преддверии предвыборных баталий
фон Тадден установил прочные четырехметровые
решетки у входа в резиденцию партии в Ганновере,
приобрел бронированный «мерседес» с
пуленепробиваемыми стеклами. На каждое из собраний, где выступал
главарь неонацистов, посылались сотни охранников.
Результатом протестов общественности явились
многочисленные случаи, когда городские власти и
владельцы залов отказывались предоставлять
неонацистам помещения для проведения сборищ. Так,
административный суд Висбадена объявил в начале мая
1967 года недействительным договор, заключенный
магистратом города с Национал-демократической
партией, об аренде ею самого большого городского зала —
«Рейн-Майн-халле», где НДП собиралась провести
свой съезд. Это решение суда было вынесено под
натиском массовых протестов, а также предупреждений
со стороны ряда организаций магистрату города о том,
что если неонацистам будет предоставлена
возможность провести свой шабаш, то эти организации
отменят конгрессы, которые намечалось созвать в
Висбадене, что приведет к уменьшению доходов магистрата.
Такие факты не раз повторялись и в дальнейшем.
Антифашисты Западной Германии стремятся не
только воспрепятствовать проведению неонацистских
митингов и собраний, но и разоблачать нацистскую
идеологию, те органы печати, которые ее
распространяют и пропагандируют. Еще в начале 1965 года с
резкой критикой неонацистской писанины,
публикуемой в «Националь-цайтунг унд зольдатен-цайтунг»,
выступил орган Объединения западногерманских
профсоюзов «Квелле». «Так же как Гитлер «легально»
достиг власти, так совершенно легально эти «германские
мужи» из «Зольдатен-цайтунг» под защитой
демократической свободы печати занимаются клеветой,— писал
«Квелле».— Они злоупотребляют этой свободой так же,
как когда-то злоупотреблял Геббельс. Сколько же мы
будем терпеть злоупотребления? Как долго мы
позволим этим крысам заниматься
подстрекательством?»
132

В последние годы в Западной Германии вышел в
свет ряд книг, разоблачающих неонацистскую
идеологию и раскрывающих ультрареакционный характер
Национал-демократической партии. «Придут ли наци
опять» — так называется книга западногерманского
публициста Хирша, показывающая НДП как
наследницу гитлеровской партии. Большой разоблачительный
материал о деятельности фон Таддена и его подручных
содержится в книгах Майера, Смойдзина, Рихардса,
изданных в Федеративной Республике, и в других
работах, содержащих множество фактов о современных
неонацистах.
Идеологические позиции НДП ослабляются всем
политическим развитием Европы, подрывающим
концепции реваншизма — основу основ программы НДП. В
Западной Германии, несмотря на все усилия
неонацистских лидеров, растет число здравомыслящих людей,
сознающих, что претворение в жизнь программы
реванша, осуществление политики «с позиции силы», к чему
призывают неонацисты, чревато трагическими
последствиями для населения страны. Вот почему лозунги
неонацистов, требующих пересмотра статус-кво, встречают
все меньше сторонников.
«Из года в год,—писал журнал «Штерн»,—среди
значительной части населения проводится опрос по
проблемам границ. Ответы показывают, что все большее
число граждан ФРГ готово признать реальности,
созданные войной. В марте 1951 года 80 процентов
опрошенных выступали против признания границ, а в
ноябре 1967 года — только 47 процентов... Большинство
немцев, о чем свидетельствует опрос, проведенный по
поручению «Штерна»,—писал далее журнал,—очень
хорошо знают, что соотношение сил и границы,
созданные в Центральной Европе второй мировой войной, не
могут быть изменены в нашу пользу... Они также
хорошо знают, что ГДР невозможно устранить с помощью
слишком часто повторяемой ФРГ «претензии
представлять всю Германию»».
Политика тех кругов Федеративной Республики
Германии, которые выступают с реваншистскими
требованиями, льющими воду на мельницу неонацистов,
вызывает все большее сопротивление демократической
общественности, в том числе рядовых членов СД11Г.
133

В марте 1969 года на партийных съездах местных
организаций СДПГ в Южном Гессене и
Шлезвиг-Гольштейне были приняты решения, призывающие к признанию
Воином Германской Демократической Республики и
границы по Одеру — Нейсе. Эти решения показали, что
тем деятелям, которые стоят на позициях реванша,
становится все труднее проводить свою линию.
Проведение политики «с позиции силы» при опоре
на мощный бундесвер, к чему постоянно призывает
НДП, также встречает растущее сопротивление. В
начале 1968 года группа западногермапских
военнослужащих бежала из ФРГ и попросила политического
убежища в Швеции. В опубликованном ими
заявлении говорилось: «Старые нацистские офицеры
составляют подавляющую часть западногерманского
офицерского корпуса. Многие из них являются членами
неофашистской Национал-демократической партии.
Мы не хотим служить в этой армии, мы бросили
военную службу в бундесвере по политическим
мотивам».
Такого рода настроения распространяются все шире
среди западногерманской молодежи, о чем
свидетельствует немало фактов. Председатель комиссии
бундестага по вопросам обороны депутат от ХСС Фридрих
Циммерман сообщил, что только за один 1968 год
3 тысячи солдат подали заявления с просьбой признать
их лицами, отказывающимися от несения военной
службы. Это на 600 человек больше, чем за последние
десять лет, вместе взятые. Все это, конечно, в
определенной мере затрудняет осуществление замыслов
неонацистов использовать бундесвер в своих целях.
В условиях, когда в высших органах власти
действует немало бывших нацистов, антифашистам стоило
огромных трудов добиться отстранения от руководящих
постов некоторых наиболее скомпрометированных
сторонников Гитлера и предать суду тех, кто совершил
особенно тяжкие преступления. И тем не менее, как
указывается в «Коричневой книге», третье издание
которой вышло в свет в 1968 году в ГДР, в
результате разоблачений и протестов западногерманской и
мировой общественности правительству Бонна
пришлось удалить с руководящих постов в Федеративной
Республике более 300 нацистских и военных преступ-
134

ников. Под натиском неопровержимых улик был
вынужден уйти в отставку президент ФРГ Любке,
участвовавший в строительстве гитлеровских
концентрационных лагерей. В начале 1969 года с поста
председателя бундестага был устранен Герстенмайер,
инициатор незаконной акции — проведения в Западном
Берлине 5 марта 1969 года выборов президента ФРГ.
Демократическая общественность установила, что он был
агентом Гиммлера под номером П 38/546, выполнявшим
задания как по шпионажу за границей, так и внутри
страны. Герстенмайер был заслан гестаповцами в ряды
участников заговора 20 июля 1944 года и выдал
палачам по меньшей мере 17 человек. И тем не менее,
использовав свое высокое положение в боннской
иерархии, этот гестаповский агент умудрился получить из
боннской казны более 280 тысяч марок в качестве
«возмещения за понесенный от гитлеровцев ущерб».
Многочисленные протесты общественности вынудили
Герстенмайера уйти в отставку. Ему не смогли помочь
даже могущественные друзья и покровители.
Отстранение от руководящих постов ряда лиц, активно
помогавших гитлеровцам, несомненно, свидетельствует об
усиливающемся отпоре неонацистской опасности со
стороны антифашистов ФРГ.
Важным фактором в развертывании борьбы против
неонацизма в Западной Германии стало создание
Германской коммунистической партии. Как известно, с
1956 года Коммунистическая партия Германии была
запрещена под предлогом, будто ее программа не
соответствует боннской конституции. В то же время
национал-демократы, те, кто действительно ведет подкоп
против этой конституции, выступает за подавление
демократии, имеют возможность свободно проводить свою
деятельность. Против такого положения энергично
боролись прогрессивные силы ФРГ. Оно шокировало
даже многих зарубежных представителей буржуазной
демократии, которые никогда не отличались
приверженностью к коммунизму. Так, французская газета
«Монд» в июне 1967 года писала: «Трудно согласиться,
несмотря на представленные оправдания, что НДП
разрешена и даже субсидируется в ее избирательных
кампаниях, в то время как западногерманская
коммунистическая партия остается запрещенной».
135

К таким замечаниям боннское правительство не
могло не прислушаться н оказалось вынужденным
допустить создание легальной Германской
коммунистической партии и отменить ордер на арест
Председателя КПГ Макса Реймана. Но одновременно был
оставлен в силе запрет КПГ и сделано все возможное,
чтобы помешать западногерманским коммунистам в их
практической деятельности, в создании массовой базы
партии.
Несмотря на все препоны со стороны реакции,
Германская коммунистическая партия сразу же развернула
активную борьбу против НДП. По ее призыву
организовываются митинги и демонстрации против
неонацизма. Она обратилась к социал-демократическим
организациям с предложением о проведении совместных
кампаний. Коммунисты добиваются сплочения всех
антифашистских сил Западной Германии.
Народы повышают бдительность
Мощным препятствием росту
неонацизма в Федеративной Республике является позиция
Советского Союза и других социалистических государств,
решительно выступивших против возрождения
коричневой угрозы. В этом отношении большое значение
имели Заявления Советского правительства
правительству ФРГ 28 января и 8 декабря 1967 года в связи с
активизацией милитаристских и неонацистских сил в
Западной Германии. Правительство СССР подчеркнуло,
что «нацизм — это кровавый террор и массовые
преступления, что нацизму нет и не должно быть места
на земле». Оно указало, что необходим эффективный
контроль за соблюдением на территории ФРГ
важнейших требований Потсдамского соглашения об
искоренении милитаризма и нацизма.
На эти предупреждения, однако, боннские
правители должпым образом не реагировали. Советское
заявление от 8 декабря 1967 года канцлер Кизпнгср
136

даже охарактеризовал как «клевету на немецкий
народ». Но многие органы зарубежной печати,
комментировавшие заявление правительства СССР,
подчеркнули: так легко отмахнуться от фактов, приведенных
в заявлении, как это пытается сделать Бонн, нельзя.
«Факт, что многочисленные заявления фон Таддена
порождают тревогу во всем мире. Вернуться через
20 лет к лозунгам, столь похожим па лозунги
Национал-социалистской партии Германии, предъявлять
такпе же требования, идти на такие же провокации —
все зто может лишь породить опасения и возмущение.
И то, что правительство Федеративной Республики
Германии предоставляет полную свободу для подобной
пропаганды, неприятпо удивляет»,— заявила
французская газета «Орор», комментируя заявлепие
правительства СССР правительству ФРГ.
Не только демократическая общественность, но и
руководящие деятели ряда стран выступили с
осуждением неонацистской деятельности в ФРГ. После
окончания съезда НДП в Ганновере, где ораторы наперебой
упражнялись в реваншистских высказываниях, свое
беспокойство открыто выразило французское
правительство. 13 ноября 1967 года, выступая по телевидению,
тогдашний министр иностранных дел Франции Кув де
Мюрвиль заявил: «Национальный экстремизм в
соседнем государстве» вызывает опасения.
Министр иностранных дел Голландии, выступая на
пресс-конференции в Праге в ноябре 1967 года, через
несколько дней после окопчания съезда неонацистов в
Ганновере, также подчеркнул, что Голландия, как и
Чехословакия, разделяет опасения в связи с
неонацистскими и реваншистскими тенденциями в ФРГ.
Голландия, заявил он, придерживается такого взгляда,
что все европейские страны, и особенно правительство
ФРГ, должны воспрепятствовать росту этих тенденций.
«Если НДП превратится во влиятельный фактор в
ФРГ, то статус-кво Европы будет подвержен
опасности»,— говорил президент Финляндии Кекконен.
Реваншистская программа НДП встречает резкую
критику в Италии. Провокации, предпринимаемые при
поддержке национал-демократов в Альто-Адидже,
привели многих итальянских политических деятелей к
убеждению, что надо потребовать от ФРГ раз и на-
137

всегда признать существующие в Европе границы.
«Ныне мы заинтересованы в том, чтобы границы,
установленные в результате второй мировой войпы,
оставались неприкосновенными — наши границы и границы
других стран»,— отмечал известный итальянский
журналист Аугусто Гуэррьеро на страницах журнала
«Эпока».
Отрицательно относится к неонацистской
программе перекройки карты Европы Франция. Во время
поездки в Польшу в сентябре 1967 года президент
Франции генерал де Голль вновь подчеркнул, что Франция
считает нынешние границы по Одеру — Нейсе
окончательными. В связи с этим газета «Франкфуртер рунд-
щау» констатировала: «Фактом является то, что линия
по Одеру — Нейсе является окончательной границей не
только для Восточного блока, но и для всех наших
союзников. Генерал говорит то, о чем думают все
остальные».
Отказ Бонна прислушаться к требованиям мировой
общественности и принять необходимые меры по
отношению к неофашистам вынудил Советское
правительство выступить с новым предостережением.
В феврале 1968 года Министерство иностранных дел
СССР опубликовало заявление, в котором приводились
новые факты о подрывной деятельности неонацистов.
«Отказываясь объявить вне закона неонацистскую
партию, покрывая и благословляя ее деятельность,
правительство ФРГ само произносит приговор своей так
называемой «новой восточной политике». Оно лишний раз
подтверждает, что не желает на деле нормализовать
взаимоотношения с социалистическими государствами
Европы, не дорожит добрыми отношениями с народами
всего континента»,— указывалось в заявлении.
В этой обстановке руководящим кругам ФРГ
становится все труднее снимать с себя ответственность за
деятельность неонацистов в Западной Германии.
Неблагоприятная для ФРГ реакция со стороны
зарубежных государств является ныне существенным фактом,
препятствующим политике попустительства НДП.
В апреле 1968 года, когда неонацисты достигли
значительного успеха на выборах в Баден-Вюртемберге,
канцлер Кизингер подчеркнул, что его не столько беспокоят
138

эти успехи, сколько реакция на них со стороны
Советского Союза.
Но об угрозе неонацизма говорят сейчас не только
в СССР и других социалистических странах. О ней во
весь голос заявляют многие органы печати Франции,
Англии, Норвегии, Дании.
В марте 1969 года французский журнал «Ле патриот
резистан» писал: «Пока нацистским военным
преступникам удается избегать заслуженного наказания, пока
бывшие руководящие функционеры гитлеровского
аппарата занимают высшие посты, пока НДП,
организация-наследник НСДАП, может свободно
распространять яд среди общественности и пока проводится
политика милитаризма и реваншизма, до тех пор наша
безопасность остается под угрозой». Такого рода
заявлений на страницах западноевропейских газет
появляется все больше. И недаром министр внутренних дел
ФРГ Бенда в декабре 1968 года, согласно сообщению
агентства ДПА, заявил: «Подавляющее большинство
зарубежной общественности считает
Национал-демократическую партию не демократической партией правого
уклона, а опасным неонацистским движением. Поэтому
общественная деятельность НДП подрывает доверие
зарубежных стран к немцам». В конце января 1969 года
Бенда вынужден был признать, что, поскольку НДП
имеет шансы получить места в бундестаге на выборах
1969 года, «уже одно это причинит непоправимый
ущерб Федеративной Республике и ее
внешнеполитическим отношениям» (подчеркнуто мной.— А. Е.).
Боннским покровителям НДП пришлись явно не по
вкусу также решительные выступления Советского
Союза и других социалистических стран против
попыток неонацистов превратить Западный Берлин в базу
своей деятельности. 10 марта 1968 года по
распоряжению Министерства внутренних дел ГДР членам НДП
и «лицам, действующим в неонацистском духе» был
запрещен проезд по коммуникациям, пролегающим по
территории Германской Демократической Республики
и соединяющим ФРГ с Западным Берлином. В июне
1968 года правительство ГДР приняло решение о
введении на коммуникациях, проходящих по ее территории,
между ФРГ и Западным Берлином паспортно-визового
режима. Эта мера призвана воспрепятствовать поездкам
139

в Западный Берлин членов неонацистской Национал-
демократической партии и перевозке подрывной
неонацистской литературы. В феврале 1969 года Советское
правительство сделало заявление правительству ФРГ, в
котором указывалось: «Западный Берлин не будет
принадлежать... западногерманским милитаристам или
неонацистам, сколько бы и под какими бы предлогами они
ни старались туда пролезать».
В борьбе против неонацизма объединяются
антифашистские силы всего мира, и прежде всего европейских
стран, население которых никогда не забудет годы
кровавого господства Гитлера и его подручных на
европейском континенте. В июне 1968 года в Мюнхене, одном
из неонацистских бастионов, состоялась встреча
антифашистов Европы, проходившая под лозунгами борьбы
против неонацизма и фашизма. 15 тысяч участников
встречи провели на Виттельбахерплатц внушительную
демонстрацию решимости демократических сил к
борьбе против неонацистской угрозы. Участники встречи
посетили Дахау и поклялись сделать все, чтобы
никогда больше не возникали на земле страшные
гитлеровские «фабрики смерти».
Существенной поддержкой для антифашистских сил
ФРГ явились выступления мировой общественности в
связи с попытками боннских властей избавить от
заслуженного наказания военных и нацистских
преступников. Руководители боннской юстиции стремились
ограничить срок рассмотрения дел о преступлениях,
совершенных гитлеровцами в период «третьего рейха»,
1969 годом. Между тем принципы международного
права не устанавливают никаких сроков давности для
нацистских преступников. В Советском Союзе, ГДР,
Франции и ряде других стран были приняты
специальные законы в духе этих принципов. Под влиянием
требований общественности XXIII сессия Генеральной
Ассамблеи Организации Объединенных Наций
большинством голосов одобрила международную конвенцию
о неприменимости срока давности к военным
преступлениям и преступлениям против человечества.
Принятие этой конвенции явилось тяжелым ударом по
вдохновителям неонацистского движения в Западной
Германии.
140

С решительным осуждением деятельности
реакционных сил, направленной на реабилитацию бывших
гитлеровских палачей, выступили участники проходившей
в марте 1969 года в Москве международной
конференции по вопросам преследования нацистских
преступников. В этой конференции приняли участие
представители 18 стран — видные государственные и
общественные деятели, известные юристы. В письме,
направленном участникам конференции, Председатель Совета
Министров СССР А. Н. Косыгин подчеркнул:
«Правительство Советского Союза и впредь будет строго и
неуклонно соблюдать и настаивать на соблюдении
другими государствами Потсдамских соглашений,
принципов Устава и приговора Международного Военного
Трибунала в Нюрнберге, всех международноправовых
актов об ответственности и наказании за военные
преступления и преступления против человечества,
независимо от того, когда и кем эти преступления были
совершепы».
В принятых конференцией решениях ее участники
выразили твердую волю сделать все, чтобы
воспрепятствовать росту неонацизма в Западной Германии,
сплотить воедино силы, выступающие против фашистской
опасности.
Неоценимое значение для сплочения всех
демократических сил мира на борьбу против угрозы
неонацизма имело международное Совещание
коммунистических и рабочих партий в Москве в июне 1969 года.
В своем выступлении па совещании Генеральный
секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев убедительно показал,
какую громадную опасность для народов представляет
присущая империализму тенденция к ликвидации
демократических свобод, к фашизации
общественно-политической жизни. В документе совещания «Задачи
борьбы против империализма на современном этапе и
единство действий коммунистических и рабочих партий,
рсех антиимпериалистических сил» подчеркивалось, что
«необходимо усилить борьбу против фашистской
угрозы, давать беспощадный отпор профашистским
вылазкам». Как указало совещание, антифашистским силам
должна быть оказана мощная международная
поддержка со стороны коммунистических и рабочих
партий, демократических и прогрессивных движений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Какие же перспективы у Национал-
демократической партии? Удастся ли ей достигнуть
своих целей? А если говорить о ближайшей
перспективе, станет ли она играть важную роль в системе
боннского государства и оказывать если не
определяющее, то по крайней мере серьезное воздействие на
политический курс Западной Германии?
Сами неонацисты, разумеется, источают по этому
поводу в неограниченном количестве казенный
оптимизм. Они внушают своим нынешним и
потенциальным сторонникам, что НДП имеет все шансы стать
первой партией Федеративной Республики. В феврале
1969 года в Швабахе, неподалеку от Нюрнберга,
состоялся чрезвычайный съезд НДП. Первоначально его
намечали провести в городе Байрейт, но неонацисты,
боясь, что антифашисты помешают работе съезда,
спешно доставили делегатов в Швабах на специальных
автобусах. Под охрапой 400 полицейских и 600
неоштурмовиков в здании Маркхафенхалле, перед
которым были предусмотрительно сооружены заграждения
из колючей проволоки, фоп Таддеп произнес
программную речь. Она была посвящена кампании по выборам
в бундестаг. Вслед за хорошо знакомыми
реваншистскими лозунгами о восстановлении границ
гитлеровского рейха, последовало высокопарное заявление
неофюрера о роли, которую предстоит играть НДП.
Оказывается, именно НДП предстоит указывать
Западной Германии «путь в будущее».
142

С такого же рода заявлениями фон Тадден
выступил и на созванном три месяца спустя, в мае 1969 года,
предвыборном съезде НДП в Штутгарте. Проведение
двух съездов с таким небольшим интервалом
убедительно показало памерения неонацистов детально
разработать тактику партии для штурма бундестага,
внушить своим сторонникам уверенность в успехе на
предстоявших выборах. Не случайно съезд в Штутгарте
утвердил «наказ фракции Национал-демократической
партии Германии в немецком бундестаге 6-го созыва».
Этот наказ был подкреплен интервью председателя
НДП журналу «Шпигель», в котором лидер
неонацистов подчеркнул: «Под нажимом фракции НДП в
бундестаге в будущем многое, я думаю, изменится». Фон
Тадден сообщил, что в помощь будущим
парламентариям от НДП уже подобран специальный аппарат
экспертов численностью примерно в сто человек.
Как известно, руководство партии уже давно
выступает с хвастливыми обещаниями провести в парламент
50 депутатов. Неонацисты полагают, что это на первых
порах обеспечит им трибуну для демагогических
выступлений.
К парламентским выборам 1969 года НДП
готовилась заблаговременно. В конце 1968 года правление
НДП утвердило основной предвыборный лозунг для
выборов в бундестаг. Он сформулирован более чем
демагогично: «Через законность п порядок к
безопасности». Иными словами, лидеры НДП стремятся
показать: они-де стоят на почве боннской конституции,
они за порядок, против «смутьянов», мешающих
правительству в проведении его внутренней и внешней
политики.
Мы теперь «сильнее, чем когда-либо»,— заявил фон
Тадден в Швабахе. Еще раньше, в январе 1969 года,
он говорил, что «определенные сдвиги вправо» в США,
Англии и Франции, которые главарь НДП пытался
представить как ответ на действия «экстремистских
элементов», упрочили позиции его партии в Западной
Германии. НДП, уверял лидер неонацистов, сумеет не
допустить демонстраций, подобных тем, какие имели
место в США против войны во Вьетнаме, или
выступлениям парижских студентов. Ссылками на «силу» и;
«твердость» партии он пытался привлечь на свою сто-
143

рону обывателей, запуганных антикоммунистической
пропагандой, представить себя в качестве
решительного сторонника «порядка».
» Самонадеянности у фон Таддена более чем
достаточно. И он внушал всем и каждому, что в 1969 году в
бундестаге будет солидная фракция НДП, а к
следующим выборам, в 1973 году, национал-демократы возьмут
прицел на канцлерское кресло в Шаумбургском
дворце.
«В конечном счете НДП сформирует
правительство»,— уверял фюрер неонацистов на съезде партии
в Штутгарте.
Перед предыдущими выборами в бундестаг,
состоявшимися в 1965 году, тогдашний председатель партии
Тилен заверял, что НДП завоюет 10—15 процентов
голосов избирателей. Она получила 2,5 процента;
хвастовство лидера неонацистов оказалось
необоснованным. Но такая уж традиция у НДП — изображать себя
пупом немецкой общественной жизни, и фон Тадден
не исключение. Впрочем, в 1969 году он высказывался
несколько более осторожно. На пресс-конференции в
Швабахе Тадден обещал, что НДП получит на выборах
в бундестаг от 8 до 12 процентов голосов.
Что же думали по поводу шансов неонацистов
другие? Многие органы печати и видные журналисты
Запада не разделяли самодовольных прогнозов лидера
НДП. Так, американский журналист Сульцбергер
после посещения Ганновера, где располагается штаб-
квартира НДП, невысоко оценил шансы Адольфа П.
«Я готов съесть свою лучшую праздничную шляпу,
вымоченную в кленовом сиропе,— заявил
Сульцбергер,— если Адольф фон Тадден когда-либо станет
канцлером Германии. Он жаждет власти. Однако в нем нет
качеств вождя».
Возможно, Сульцбергеру и не придется есть свою
шляпу, политую кленовым сиропом. Но дело, не только
в личности фон Таддена. Дело в самой НДП как
партии. Сумеет ли она создать массовую базу,
необходимую для того, чтобы прийти к власти?
В своей книге «НДП — альтернатива или рецидив?»
Ф. Рихарде пишет, что за Национал-демократической
партией стоят потенциально примерно 20 процентов
избирателей. Для многих стран этого, чтобы претендо-
144

вать на захват власти, конечно, мало, но для Западной
Германии...
Ведь хорошо известно, что и гитлеровцы в период,
когда в Германии еще существовала парламентская
демократия, никогда не получали большинства голосов.
Последние парламентские выборы, проходившие до
захвата нацистами власти, состоялись в ноябре 1932 года.
За кандидатов национал-социалистов проголосовало
33 процента, или 11,7 миллиона избирателей. И тем не
менее 30 января 1933 года Гитлер получает от
президента Гинденбурга полномочия на сформирование
правительства. В стране устанавливается
военно-террористическая фашистская диктатура. И недаром газета
«Кельнер штадт-анцайгер» писала: «В 1927 году и
Гитлер не представлял «актуальной» опасности.
Однако в 1933 году он сидел в кресле канцлера». Об этом
хорошо знают и другие. «Фашизм снова превратился в
Западной Германии в серьезную и опасную силу»,—
констатировал в марте 1968 года известный
западногерманский журналист Себастиан Хаффнер. И эта сила
тщательно и упорно ведет борьбу за власть. 24
миллиона экземпляров специального предвыборного
издания «НДП-Курир», многочисленные собрания, где
выступали понаторевшие в демагогии неонацистские
ораторы, поддержку крупных монополий — все это Тадден
использовал, стремясь непременно добиться успеха на
парламентских выборах. И тот факт, что он располагал,
по его собственным данным, финансовыми средствами,
во много раз превышавшими те, которые израсходовала
НДП на предыдущих выборах в бундестаг, также
говорит сам за себя.
В этих условиях развитие событий в решающей
степени зависит от того, насколько мощный отпор
оказывает неонацизму и его реваншистской программе
общественность Западной Германии и всего мира. И здесь
антифашистские силы достигли немалых результатов.
За последнее время дела неонацистов развивались не
так успешно, как те надеялись. Число членов партии,
быстро возраставшее в 1967 году и составившее в
следующем году почти 40 тысяч человек, давно не
увеличивается. К началу 1969 года партия насчитывала
43 тысячи членов, из которых регулярно платили
членские взносы только 33 тысячи.
145

Совершенно неожиданно для руководства
неонацистов оказалось, что попытки представить НДП как
«добропорядочную» и «респектабельную» партию
правого направления провалились.
Книги и статьи, напечатанные в СССР и других
социалистических государствах, многочисленные
корреспонденции прогрессивных журналистов
капиталистических и развивающихся стран — все это помогает
людям разобраться в подлинной природе неонацизма.
Огромную роль в разоблачении неонацистской
опасности в Западной Германии играет и документация,
подготовленная историками и публицистами Германской
Демократической Республики. В ГДР вышел из печати
ряд документальных сборников, содержащих
богатейший фактический материал о росте неонацистской
угрозы в Федеративной Республике Германии. О
засилье военных и нацистских преступников в
правительственных органах ФРГ рассказывает вышедшая
уже тремя изданиями «Коричневая книга». Суровым
обличением тех, кто способствует возрождению
неонацизма в ФРГ, явилась «Серая книга.
Экспансионистская политика и неонацизм в Западной Германии»,
изданная в 1968 году. В марте 1969 года в Берлине
был опубликован еще один сборник документов —
«Неонацизм в Западной Германии. Заговор против
мира и европейской безопасности». Эти и другие
работы помогают общественности Европы, в том числе и
самой Западной Германии, глубже разобраться в
процессах возрождения неонацизма, происходящих в
Федеративной Республике Германии, способствуют
расширению фронта борьбы против неонацистской угрозы.
Достаточно успели разоблачить себя и сами лидеры
НДП. В Западной Германии многие прочитали книгу
«Я верил в НДП» Франца Флориана Винтера, одного
из самых доверенных людей Тилена и фон Таддена,
хорошо знакомого с кухней неонацистских фюреров.
В этой книге автор дает убийственную характеристику
своим бывшим коллегам, раскрывает их
беспринципность, неразборчивость в средствах. Он пишет: «Во
главе партии стоят честолюбивые партийные лидеры и
хладнокровно-расчетливые тактики, которые еще до
учреждения НДП открыто провозглашали свои правые
146

радикальные взгляды и политика которых может
создать серьезную угрозу для Германии».
На первых порах многим западногерманским
бюргерам импонировали демагогические тирады лидеров
НДП, обещавших укреплять моральные устои
общества, ратовавших за «немецкую добропорядочность».
И вдруг они узнают из печати, что не кто иной, как
фон Тадден, напившись до положения риз и сидя за
рулем автомобиля, наделал таких дел, что даже
преклоняющаяся перед кандидатом в канцлеры юстиция
приговорила его к месяцу тюремного заключения.
Великолепная «реклама» для блюстителя нравов!
Оскандалился и его ближайший подручный Отто Гесс, шеф
пропаганды, наследник Геббельса. Он до того
запутался в своих семейных и финансовых делах, что
вынужден был покончить с собой, прежде чем успел
разразиться крупный скандал.
Серьезно ослабляет НДП и непрекращающаяся
борьба внутри партии за руководящие посты. Не успел
утихнуть шум, вызванный грызней между Тадденом и
Тиленом, как произошла ссора фон Таддена с
некоторыми столь же честолюбивыми деятелями баварской
организации НДП. В декабре 1968 года в баварском
городе Штарнберге состоялось сборище неонацистов, в
котором участвовали некоторые известные в прошлом
деятели Национал-демократической партии, такие,
например, как бывший председатель окружной
организации НДП Верхней Баварии Кочиас, депутат
баварского ландтага Бранднер и другие. На собрании было
решено основать новую неонацистскую организацию,
отдельную от НДП.
В марте 1969 года гитлеровские последыши
провели в Западном Берлине учредительное собрание и
основали еще одну неонацистскую организацию. Судя
по всему, в нее вошли те члены НДП, которые были
недовольны стремлением ее руководства до поры до
времени скрывать преемственность партии от
Национал-социалистской. Новая организация назвала себя
Союзом немецких национал-социалистов. В качестве
эмблемы была избрана свастика, и ее руководители
открыто говорили о «духе нашего фюрера Адольфа
Гитлера», которым собирается руководствоваться новый
союз. Как видно, попустительство западногерманских
147

властей неонацистской Национал-демократической
партии придает еще большую наглость гитлеровским
последышам, и они считают возможным действовать
откровеннее, чем это пока делает группа фон Таддена.
* Склоки в «коричневом семействе», которые, кстати
сказать, происходят беспрерывно в последние годы,
естественно, мешают главарям НДП представить свою
партию как монолитную, сплоченную силу, которая
якобы этой сплоченностью и отличается от уже
существующих в боннском государстве партий.
Но все эти факторы отступают на второй план по
сравнению с самым главным. Рост влияния НДП
зависит от экономической и политической обстановки в
Западной Германии. Фон Тадден выплыл на гребне
националистической волны, вызванной кризисом
правительства Эрхарда. 1967 год, когда экономический спад
продолжался и промышленное производство
сократилось на 2,5 процента, тоже «работал» на НДП. Но
затем правительству «большой коалиции» все же удалось
выколотить дополнительные средства из карманов
трудящихся и несколько подправить экономические
дела в стране. Что же касается политических проблем
ФРГ, то и здесь «большая коалиция» использовала
многое из того, на чем пытается нажить себе капитал
фон Тадден. Усиление борьбы в НАТО за захват
руководящих постов, новый тур гонки вооружений, наглая
провокация с выборами президента ФРГ в Западном
Берлине, повсеместно расцененная как демонстрация
реваншистских намерений Бонна,— все эти шаги явно
имели цель отбить хлеб у лидеров НДП,
перещеголять ее в проведении правой националистической
политики. В июле 1968 года один из неонацистских
вожаков в Баварии, Кочиас, то ли с удовлетворением,
то ли с разочарованием заметил, что требования НДП
«все больше объявляются ХДС и СДПГ их
собственным делом».
Одновременно правительство канцлера Кизингера
усилило репрессии против прогрессивных сил Западной
Германии, стремясь показать, что они и без помощи
фон Таддена способны расправиться с
инакомыслящими. Не довольствуясь тем, что к началу 1969 года
судебные власти возбудили преследование 3 тысяч
демократов, участников демонстраций против «чрезвычай-
148

пых законов», за мир во Вьетнаме, кабинет Кизингера
решил срочно принять новые меры для обуздания
прогрессивных элементов. С этой целью в начале
февраля было проведено специальное заседание премьер-
министров и министров внутренних дел
западногерманских земель, посвященное выработке очередных шагов
для усиления в стране полицейского террора. Эти же
вопросы рассматривались в Кёльне па совещашш
председателей фракций ХДС/ХСС в земельных парламентах.
Обсуждались вопросы координации действий
федерального правительства и местных органов в расправах с
противниками реакционного курса правительства.
Газета «Вельт» — орган газетного магната Акселя Шприн-
гера — выступила с погромной статьей против
демократической молодежи ФРГ. Она потребовала пи много
ни мало как закрытия тех высших школ, студенты
которых принимают особенно активное участие в
демонстрациях.
В интервью журналу «Шпигель» в мае 1969 года
фон Тадден заявил, что усилия НДП направлены на
то, чтобы «побудить другие партии к сдвигу вправо.
Мы хотим, чтобы это было так». И расчеты
неонацистов оправдываются. Тот же журнал отмечал:
«Председатель ХСС Франц Иозеф Штраус недавно заявил,
что никто не сможет обойти его партию справа, а
председатель ХДС канцлер Кизингер заявил, что он не
хочет, чтобы Штраус обошел его справа».
Национал-демократы, таким образом, сыграли свою
роль. Не без их влияния правительство «большой
коалиции» поворачивало руль государственного корабля
все более вправо. За это фон Тадден может получить
железный крест с дубовыми листьями от воротил
мировой реакции, стремящихся навязать Федеративной
Республике роль тарана против стран социализма. Но
вместе с тем НДП заставила правящие круги ФРГ рас*
крыть свои карты, сбросить фиговые листки миролюбия
и добрососедства, которыми они пытались прикрыть
свою «новую восточную политику», обнажить их
подлинные агрессивные, милитаристские и реваншистские
намерения.
Состоявшиеся 28 сентября 1969 года выборы в
бундестаг обнаружили провал расчетов фон Таддена
взломать двери западногерманского парламента. Неонаци-
149

сты собрали 4,3 процента голосов избирателей, не
дотянув до заветного «пятипроцентного порога», дающего
право на получение парламентских мест. Неудача по-
с^гла и самого фон Таддена, за которого в боннском
избирательном округе, где он баллотировался в
депутаты, было подано всего 3,5 процента голосов.
Крах надежд неонацистов на проникновение в
парламент, несомненно, явился значительным успехом
демократических сил страны и всей прогрессивной
мировой общественности.
Но вместе с тем выборы отнюдь не сняли проблему
коричневой угрозы в Западной Германии. Не следует
забывать, что за неонацистов было подано 1422 тысячи
голосов; это в два раза больше, чем на предыдущих
парламентских выборах. Неонацистские лидеры сразу
же заявили, что они намерены оспаривать результаты
выборов, поскольку-де национал-демократы из-за
деятельности их противников не имели полной
возможности вести пропагандистскую кампанию. Можно не
сомневаться, что силы, стоящие за НДП, попытаются взять
реванш за поражение путем активизации своей
деятельности в тех слоях населения, за счет которых они
рассчитывают укрепить свою массовую базу.
С другой стороны, еще реальнее становится
перспектива сплочения неонацистских сил вокруг правого
крыла ХДС/ХСС, возглавляемого Штраусом, в котором
монополии видят куда более сильную фигуру, чем
фон Тадден.
Ныне, когда после 20-летнего пребывания у власти
ХДС/ХСС перешла в оппозицию и в ФРГ образовано
правительство «малой коалиции» в составе
социал-демократов и Свободной демократической партии,
неонацисты намерены искать новые пути и методы для
осуществления своей деятельности, будут проводить курс
на дальнейшее сближение со своим партнером по
оппозиции — христианскими демократами. А те в свою
очередь весьма заинтересованы в поддержке национал-
демократов, для того чтобы снова вернуться к власти.
Будущее покажет, к каким маневрам прибегнут
нронацистские элементы в целях укрепления своих
позиций в стране. И здесь еще раз следует подчеркнуть:
неонацизм — это не только Национал-демократическая
.150

партия. Неонацизм — это многочисленные другие орг&~
низации профашистского толка, реваншистские
«землячества», ультраправые круги ХДС/ХСС.
Известно пристрастие ультраправых кругов к
методам подавления инакомыслящих с помощью
полицейской дубинки и реакционно настроенного офицерства,
как это имело место в Греции, где эти круги оказались
бессильными захватить власть парламентским путем.
В ФРГ, если учитывать влияние НДП на бундесвер,
такая угроза является вполне реальной. Вот почему в
отношении как национал-демократов, так и
ультраправых элементов националистического толка,
составляющих правое крыло Христианско-демократического и
особенно Христнанско-социального союза, необходимо
проявлять постоянную бдительность, с тем чтобы не
дать распространиться коричневой бацилле.
Появление на поверхности политической щпзиъ
ФРГ неонацистских группировок помогло
миролюбивым антифашистским силам всего мира глубже
осознать, какую чудовищную угрозу может представлять
собой неонацизм, если ему с самого начала не
объявить беспощадную войну, если не противопоставить
ему единый фронт всех сил, заинтересованных в том,
чтобы с территории Германии никогда не исходила
агрессия.

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
Глава!. ОГОНЬ ПО ПОТСДАМУ 8
Глава II. ДЖИН ВЫЛЕЗАЕТ ИЗ БУТЫЛКИ 15
Глава III. НДП ВЫХОДИТ НА АРЕНУ 25
Глава IV. НА РАЗВАЛИНАХ «ЭКОНОМИЧЕСКОГО
ЧУДА» 33
Г л а в а V, КАНДИДАТЫ В ФЮРЕРЫ И ИХ ЧЕЛЯДЬ 39
Глава VI. ЧЕГО ХОТЯТ НЕОНАЦИСТЫ? 45
Глава VII. ОТ МААСА ДО МЕМЕЛЯ 55
Г л а в а VIII. ШТЫК И СВАСТИКА 66
Глава IX. КУРС НА БУНДЕСТАГ 79
ГлаваХ. КТО ПЛАТИТ НЕОНАЦИСТАМ? 92
Глава XI. ПЛОДЫ БОННСКОЙ ПОЛИТИКИ 99
Глава XII. ОПАСНЫЙ СГОВОР 110
Глава XI]I. ФАШИЗМ НЕ ПРОЙДЕТ! 130
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 142
Ефремов Александр Ефремович
КОРИЧНЕВАЯ УГРОЗА
Редактор Г. К, Фокина
Художественный редактор В. И. Терещенко
Технический редактор Н. П. Межерицкая
Сдано в набор 15 септября 1969 г. Подписано к печати 23 декабря 1969 г.
Формат 84x1087а*. Бумага типографская JS!» 1. Условн. печ. л. 7,98.
Учетно-иэд. л. 7,20. Тираж 100 тыс. экз. А 09370. Заказ № 316
Цена 25 коп.
Политиздат, Москва, А-47, Миусская пл., 7
Ордена Трудового Красного Знамени Первая Образцовая типография
имени А. А. Жданова Главполиграфпрома Комитета по печати
при Совете Министров СССР. Москва, М-54, Валовая, 28