/
Автор: Гаврилов Э.И. Капитонов В.И. Ковшарь А.Ф. Лобачев Ю.С.
Теги: экология животный мир животные фауна охрана природы казахстан
Год: 1977
Текст
Publishing House’ «NAUKA» of Kazakh SSR
$
Издательство «НАУКА» Казахской ССР
ACADEMY OF SCIENCES OF KAZAKH SSR
INSTITUTE OF ZOOLOGY
CENTRAL COUNCIL OF THE KAZAKH SOCIETY
FOR THE PROTECTION OF NATURE
RARE
AND VANISHING
ANIMALS AND BIRDS
OF KAZAKHSTAN
(Materials of the scientific — production conference
«Rare and vanishing animals and birds of
Kazakhstan, measures for their protection and
reproduction» the 15th—16th ot February, 1973 y.)>
ALMA-ATA 197 7
АКАДЕМИЯ НАУК КАЗАХСКОЙ ССР
ИНСТИТУТ зоологии
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ СОВЕТ КАЗАХСКОГО ОБЩЕСТВА ОХРАНЫ
ПРИРОДЫ
РЕДКИЕ
И ИСЧЕЗАЮЩИЕ
ЗВЕРИ И ПТИЦЫ
КАЗАХСТАНА
(Материалы научно-производственного совещания
«Исчезающие и редкие звери и птицы Казахстана, меры по
их охране и воспроизводству» 15—16 февраля 1973 г.)
АЛМА-АТА-1977
Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Ал-
ма-Ата, «Наука» КазССР, 1977.
263 с.
В сборнике содержатся оригинальные материалы по
распространению, численности и некоторым вопросам эко-
логии редких и исчезающих зверей (селевинии, карликового
трехпалого и пятипалого тушканчика, тушканчика Виногра-
дова, сурка Мензбира, персидской выдры, белокоготного
медведя, джейрана, архара и др.) и птиц (фламинго, релик-
товой чайки, серпоклюва, дрофы, стрепета, джека и др.) Ка-
захстана. Освещено их размещение и зависимость его от
антропогенных факторов, даны рекомендации по охране и
восстановлению численности.
Сборник рассчитан на биологов широкого профиля, спе-
циалистов по охране природы, маммологов, орнитологов,
охотоведов, преподавателей и студентов высших учебных за-
ведений.
Редакционная коллегия:
Э. И. Гаврилов, В. И. Капитонов, А. Ф. Ковшарь,
Ю. С. Лобачев (секретарь), А. А. Слудский (ответственный
редактор), А. К. Федосенко.
Rare and vanishing animals and birds of Kazakhstan.
Alma-Ata, «Nauka» KazSSR, 1977.
263 p.
The collected articles contain original materials concer-
ning the distribution, numbers and some other questions of eco-
logy of rare and vanishing animals (Selevinia betpacdalensis,
Salpingotus crassicauda, Cardiocranius paradoxus, Pygereth-
mus vinogradovi, Marmota menzbieri, Lutra lutra, Ursus
arctos, Gazella subgutturosa, Ovis anunon and so on) and
birds (Phoenicopterus roseus, Larus relictus, Ibidorhyncha
struthersii, Otis tarda, Otis tetrax, Otis undulata and others),
of Kazakhstan.
The review is given upon their distribution and its depen-
dence upon the anthropogenic factors; some recomendations
are given concerning the protection and restoration of the
numbers.
The collection of articles is intended for the wide range
biologists, authorities in the protection of nature, mammolo-
gists, ornithologists, hunters, teachers and students of the edu-
cational institutions.
Editorial board:
E. I. Gavrilov, V. I. Kapitonov, A. F. Kovshar,
Y. S. Lobachev (secretary), A. A. Sludsky (editor-in-chief),
A. K. Fedosenko.
~ 21008-004
P 407(07)-77 63“77
(С) Издательство «Наука Казахской ССР, 1977 г.
ПРЕДИСЛОВИЕ
15 и 16 февраля 1973 г. в г. Алма-Ате состоялось респуб-
ликанское совещание, на котором обсуждены вопросы чис-
ленности исчезающих и редких зверей и птиц Казахстана
и намечены мероприятия по их охране и воспроизводству.
Совещание было созвано по инициативе Института зоо-
логии Академии наук КазССР и Казахского общества охра-
ны природы. В его работе приняли участие 155 человек:
зоологи, охотоведы, сотрудники заповедников и заготови-
тельных организаций, противочумной системы, преподава-
тели биологии высших учебных заведений и другие.
На совещании были представлены следующие учрежде-
ния и организации: Биологическое отделение Академии
наук КазССР, Институт зоологии Академии наук КазССР,
Институты зоологии и паразитологии Академий наук Уз-
бекской, Таджикской и Туркменской ССР, Каракалпакский
филиал АН УзССР, Казахское общество охраны природы,
Главное управление по охране природы, заповедникам и
охотничьему хозяйству Министерства сельского хозяйства
СССР, Главное управление заповедников и охотничьего хо-
зяйства при Совете Министров КазССР, Казахстанское от-
деление Всесоюзного научно-исследовательского института
охотничьего хозяйства и звероводства им. проф. Б. М. Жит-
кова, Среднеазиатский противочумный институт и его стан-
ции, Институт географии АН СССР, Казохотрыболовсоюз,
Казахский государственный университет им. С. М. Кирова,
Алма-Атинский зооветеринарный институт, государствен-
ные педагогические институты (Алма-Атинский, Петропав-
ловский, Усть-Каменогорский, Ворошиловградский), а так-
же другие организации и учреждения. В качестве гостя при-
сутствовал специалист по охране природы из Польской
Народной Республики.
Совещание явилось реализацией решений сентябрьской
сессии (1972 г.) Верховного Совета СССР, посвященной ак-
туальным вопросам охраны природы, в частности животно-
го мира, и постановления Центрального Комитета КПСС и
Совета Министров СССР «Об усилении охраны природы
и улучшении использования природных ресурсов», приня-
того в декабре 1972 г. Было заслушано и обсуждено 33
доклада.
Совещание обсудило вопросы, предусмотренные про-
граммой, наметило конкретные мероприятия по дальнейше-
му улучшению охраны и изучению редких и исчезающих
зверей и птиц республики. Эти мероприятия нашли отраже-
ние в принятой резолюции.
Поскольку к открытию совещания тезисы докладов не
были опубликованы, оргкомитет обратился к участникам
с просьбой расширить объем тезисов до размеров небольшой
статьи. Таким образом, в настоящий сборник вошли сообще-
ния разного объема — от 1 до 14 с. Редколлегия включила
в сборник все присланные сообщения за исключением тех,
которые к моменту его подготовки к изданию оказались
опубликованными или не представляли ценности из-за от-
сутствия оригинальных конкретных данных.
Редакционная коллегия полагает, что опубликование
сборника, содержащего результаты работ последнего време-
ни, представляет интерес для широких кругов научных ра-
ботников, а также организаций, использующих аналогич-
ные исследования в своей практической Деятельности и, на-
конец, для всех, кто интересуется охраной природы.
МЛЕКОПИТАЮЩИЕ
•УДК 591.9:599.735,5
В. И, КАПИТОНОВ, С. М. МАХМУТОВ
(Институт зоологии АН Казахской ССР)
О РАСПРОСТРАНЕНИИ И ЭКОЛОГИИ АРХАРА
У СЕВЕРНОГО ПРЕДЕЛА АРЕАЛА
В КАЗАХСКОМ НАГОРЬЕ
Как показывает последняя наиболее полная сводка
<Гептнер и др.» 1961), о распространении архара (Ovis am-
jnon L.), не говоря уже о его экологии, в Казахском нагорье
мало известно. Настоящее сообщение основано на материа-
лах авторов, полученных в основном в 1970 г. в горах Ер-
ментау (северо-восток Целиноградской области). Использо-
ваны также наблюдения В. И. Капитонова 1964, 1971, 1973
и 1974 гг. Исследованиями охвачен период с середины апре-
ля до конца сентября. Учтены сообщения охотоведа В. Н. Бе-
ляева и егеря Ерментауского воспроизводящего охотничьего
хозяйства И. П. Горпинича. В работах в разные годы участ-
вовали лаборанты А. Р. Шаад, А. Е. Ганюшин, В. В. Толка-
ченко и В. А. Гребенников.
Наиболее северный пункт ареала архара — горы Кой-
тас, расположенные в северо-восточной части Ерментауско-
го района Целиноградской области, в 50—60 км к северу
от г. Ерментау. Эти горы, протяженностью около 25 км,
представляют собой невысокие (наивысшая гора Жайлау-
лы — 470 м над ур. м.) гранитные останцы с относительной
высотой 2—50 м, прорезаемые частыми плоскодонными до-
линами. На территории Койтаса протекает несколько полу-
пересыхающих рек (Катпакарасу, Токашкарасу, Тасбулак,
Карашилик и др.), относящихся к бассейнам озер Шолак-
сор, Кундыколь и р. Тенеке. В горах расположено много
небольших чаще пресных озер. В некоторых долинах име-
ются заросли низких ивняков и березово-осиновые лески.
Преобладающая растительность гор — типчаково-ковыль-
ная степь, часто сменяемая разнотравными лугами в по-
нижениях и разнотравно-летрофитными сообществами на
гранитных возвышениях. Из-за очень изрезанного мезо-
рельефа Койтаса чабаны неохотно выпасают здесь скот и го-
7
ры даже летом относительно безлюдны, хотя по окраинам
их (в урочищах Карашилик, Моиншак, Масакпай и др.) рас-
положено несколько зимовок крупного рогатого скота и
овец. По опросным данным чабанов и охотника Ундруса
Абакаева, архар в горах Койтас встречается постоянно
весь год, нередко забегая в соседние к югу горы Коянды,
где наблюдался на одноименной вершине. Наше обследова-
ние Койтаса в мае 1973 и июне 1971 гг. подтвердило опрос-
ные сведения. Всюду там было обнаружено много следов
пребывания архаров (помет, кости, рога), в том числе совер-
шенно свежих. Судя по большим скоплениям экскрементов
архара под навесами гранитных скал южной экспозиции в
ур. Сункаркия, бараны здесь бывают и в холодное время го-
да. Сами звери встречены: три самки с ягнятами — в ур. Ку-
лумбет (северо-восточнее оз. Кундыколь), два рогача — на
северных склонах горы Жайлаулы.
Горы Койтас расположены недалеко от северных отро-
гов гор Ерментау. В прошлом, несомненно, архары могли
переходить из гор Койтас в Ерментау, преодолевая большие
пространства пологих холмов и равнины. Однако в настоя-
щее время вероятность таких переходов сильно уменьши-
лась, так как между горами Койтас и Ерментау появились
многочисленные поселки, железная дорога и другие трудно
преодолимые препятствия. Таким образом, несколько де-
сятков архаров (судя по опросным данным, 40—60), обитаю-
щих здесь, представляет собой скорей всего изолированную
популяцию. Они могут быть легко уничтожены браконье-
рами: их охоту на архаров местные чабаны наблюдали не-
однократно. Таким образом, архар в горах Койтас находит-
ся на грани уничтожения, поэтому необходимо как можно
быстрее организовать там охраняемый заказник.
От гор Койтас граница ареала архара резко опускается
к югу, к горам Ерментау. В этих горах архары распростра-
нены только южнее железной дороги Целиноград — Павло-
дар. В бесснежное время года они встречаются по всей этой
части гор, однако постоянно обитают лишь в наиболее высо-
ких и скалистых местах, в частности на кряже Каратау
(с отрогами Малый Каратау, Байзагыр, Карпай) и Акдым-
ском (включая массив горы Беркутты). Детальное обследо-
вание Ерментау в 1964, 1970, 1971, 1973 гг. показало, что
архар обитает вплоть до южной оконечности гор, а также
в расположенных южнее горах Нияз, особенно в наиболее
высокой их северной части — на массиве горы Алдан. Здесь
в июне 1964 г. обнаружены многочисленные свежие следы
(тропы, поеди, лежки, экскременты) архара. О нередких
встречах в это лето архаров сообщили также работавшие
8
там геологи. Однако по опросным данным, собранным в
1970 и 1971 гг., архары здесь очень редки, что, вероятно,
объясняется возросшим освоением этих гор человеком (по-
явление новых зимовок, полевых станов и т. д.) и уменьше-
нием возможности по той же причине переселения зверей
с гор Ерментау.
К юго-востоку от них на 80 км (по сведениям, собран-
ным в 1970 г.) бараны изредка встречаются в районе
пос. Узунбулак, в частности на массиве горы Косгомбай, за-
тем в 25—30 км к юго-востоку от оз. Саумалколь — в райо-
не горы Шолаккаин, в 15—20 км (вершины Шантимес и
Кызылтау) и еще в 25 км к юго-востоку, на горе Соран, где
в августе 1970 г. нами обнаружены их тропы, лежки и отно-
сительно свежие экскременты. Далее на 40—50 км к восто-
ку архары, по опросным данным, сохранились на массивах
горы Жуантюбе и Шонкал, но довольно редки. Несколько
южнее, в эффузивных горах Керегетас, архар встречается
чаще, в том числе и зимой. Юго-западнее эти копытные бо-
лее или менее обычны на массивах гор Тотия, Жарта с, Ак-
бель. К югу, на 20—30 км от них, по сообщению в 1964 г.
местного охотника М. Калжанова, на горе Большая Семиз-
бугу бараны бывают лишь редкими забегами, но в располо-
женном еще южнее массиве горы Малая Семизбугу встре-
чаются постоянно. Далее архар обычен в лежащих на 50—
60 км восточнее горах Жельтау и держится в них, судя по
опросным данным, все сезоны года. Обследование этих гор
в 1964 г. подтвердило полученные сведения. Следы пребы-
вания животных и сами животные (встречено 7 особей) ока-
зались обычными. К северу от гор Жельтау следы пребыва-
ния архаров обнаружены в то же время в невысоких гранит-
ных горах Койтас.
По нашим наблюдениям, в августе 1960 г. эти звери оби-
тали (встречено 9 особей) в южных и западных предгорьях
Баянаульского массива. К юго-востоку от Баянаула (кило-
метров на 50) архары в июле 1964 г. были нередки в горах
Кызылтау (встречено 19 особей). По опросным сведениям,
эти звери обычны и далее к юго-востоку — в горах Арка-
лык, Муржик и Едрей, что подтвердило обследование по-
следних в августе 1970 г. Здесь, в районе перевала Омара су,
а также на массиве горы Намазбай обнаружены многочис-
ленные свежие следы пребывания архаров и сами животные
(19 особей). В 40—60 км к северо-востоку, северу и северо-
западу от гор Едрей архары, судя по опросным данным, из-
редка встречаются на невысоких (до 471 и 547 м над ур. м.)
возвышенностях — Телумбет, Найманжал, Калмыккырган
и Итарка. Однако эти сведения нуждаются в проверке, так
&
зсак по другим данным, тоже опросного характера, баранов
там нет. Южнее Едрея в июле 1964 г. архары были нередки
в горах Ку у (встречено 7 особей), а в сентябре 1974 г. — и
далее, к югу, на кряже Жанабазар (южные отроги гор Ка-
ратау), где замечено 12 баранов. В сентябре 1974 г. и июле
1975 г. эти копытные (7 особей) обнаружены на массиве го-
ры Улькен-буркитты (около жел.-дор. ст. Киргизия). Юго-
восточнее гор Муржик многочисленные следы пребывания
архаров и сами звери (11 особей) встречены нами в августе
1970 г. в высоких гранитных горах Дегелен, а еще к юго-
востоку—в северных (северо-западнее р. Шагай) низких
•отрогах высокого хребта Канчингиз (самка с ягненком) и
на самом этом хребте (8 особей). В то же время южнее, на
хребтах Чингизтау, Акшатау и на массиве Акжуман (Жа-
мантас), мы обнаружили лишь старые следы пребывания
зверей, хотя и во многих местах.
К югу от гор Нияз на большом пространстве архара нет
и лишь в лежащих к югу от г. Караганды горах Тектурмас
он, по словам местных чабанов, редок, но обитает круглый
год. Однако при нашем обследовании этих гор в районе вер-
шины Косдонгал в июле 1970 г. следов пребывания архара
не обнаружено. Встречается изредка этот зверь, по опрос-
ным данным, также восточнее — в невысоких кварцитовых
горах Аир, а также в соседних лежащих западнее железной
дороги Балхаш — Караганда невысоких кварцитовых горах
Сарытау. О нередких наблюдениях архаров в Сарытау нам
сообщили также чабаны в сентябре 1974 г. Западнее гор
Сарытау, по собранным нами в 1964 г. опросным данным,
архар нигде не обнаруживался вплоть до гор Улутау. В го-
рах Улутау архары, встречавшиеся еще в предвоенные годы
(Кузнецов, 1948), позже были полностью истреблены. Одна-
ко в последние годы, по сообщению охотоведа Карагандин-
ского областного общества охотников В. В. Нельднера и со-
трудника Казахстанского отделения ВНИИОЗ Ю. В. Степа-
нова, они появились вновь. Нами при обследовании в 1964 г.
северных отрогов Улутау — гор Арганаты — следов пребы-
вания архара не найдено.
Южнее гор Тектурмас архары еще довольно обычны в
горах Бугылы и Колдырога, которые образуют две парал-
лельные цепи, разделенные долиной р. Шопа. В этих горах,
обследовавшихся нами в июле 1970 и в сентябре 1974 г.,
свежие следы обитания и сами бараны (12 особей) обнару-
жены начиная от северной оконечности гор (вершина Кос-
мурун, 1112 м) до южной (вершина Косшокы, 1085 л).
К востоку от гор Колдырога архары после значительного
перерыва встречаются, но, видимо, непостоянно, на невы-
30
соком гранитном массиве горы Усты (опросные данные),
а также в лежащих еще восточнее более высоких эффузив-
ных горах Каракемир. В сентябре 1974 г. архаров наблюда-
ли (8 особей) в самых северных невысоких отрогах Караке-
мира — на' горе Костдонгал, расположенной примерно в
16 км южнее пос. Нура-Талдинка. Еще далее к востоку ар-
хары, по опросным данным, живут в гранитных горах Ко-
тыртас, в частности в их низких северо-западных отрогах,
называемых Алабуга.
К северу от Алабуги и протекающей рядом р. Талды
архары, судя по опросным данным, собранным в 1974 г.,
в небольшом числе встречаются на массиве горы Наршокы
(в 12 км западнее пос. Жанааул), хотя нами в июле 1964 г.
обнаружены лишь старые следы их пребывания (тропы,
экскременты, лежки). Еще далее к востоку свежие следы
обитания баранов отмечены нами в сентябре 1974 г. на мас-
сиве гранитной горы Котыркызылтау (в 6 км к югу от
нос. Акбаур) и еще восточнее — на массиве горы Жаксыка-
ражал (северная оконечность гор Каражал). На Жаксыка-
ражале, по словам геологов, работавших здесь все лето, ар-
хары попадались довольно часто, так же, как и в мелкосо-
почнике, на 10—20 км к северу от этой горы. К юго-востоку
от горы Жаксыкаражал они распространены более или ме-
нее равномерно по всему обширному массиву гор Кызылтас.
Здесь в сентябре 1974 г. их свежие следы пребывания обна-
ружены на северной окраине массива, на горе Кесельтас,
а также южнее — на вершинах Киматас, Соран, Кушокы и
Малый Кушокы.
К югу от гор Бугылы архары встречаются и довольно
обычны в горах Жаксытагылы. Здесь свежие следы их пре-
бывания (лежки, следы, экскременты) обнаружены нами в
июле 1970 и в сентябре 1974 гг.
В горах Ерментау, судя по встречам самих животных
и следов их деятельности, архары в бесснежный период го-
да в основном держатся на кряжах Каратау и Акдымском.
Это наиболее высокие крутосклонные или скалистые части
Ерментау. Реже звери наблюдаются на кряжах Акшокы,
Торежал, Алтынтау и на левобережье р. Карасу. Нередко
их видели и на левобережье р. Тургумбай. Южнее рек Ново-
каменская Карасу, Тургумбай и севернее рекИртай и Дюй-
сембулак, а также к северу от среднего течения р. Карабу-
лак и особенно от кряжа Керегетас отмечаются лишь забе-
ги животных.
В малоснежные мягкие зимы большинство зверей дер-
жится на основных местах летовок — на кряже Акдымском
и Каратау. Однако много баранов зимует также на кряжах
11
Бекежан-Акшокы, Акшокы, Жельтау. С кряжа Алтынтау
и Карасуйского архары уходят каждую зиму, так же как из.
района пос. Баймен (между рек Карасу и Новокаменская
Карасу). В обычные по суровости и глубине снега зимы на
местах летовок, особенно на кряже Акдымском, архаров
почти не остается. Они в массе перекочевывают к востоку
на кряжи Жельтау, Бекежан-Акшокы, Акшокы, где остают-
ся до весны. И, наконец, в самые суровые глубокоснежные
зимы (например, 1968/69 г.) подавляющая масса зверей зи-
муют еще дальше, в восточных предгорьях кряжей Акшо-
кы, Торежал и Керегетас, где находятся наиболее мало-
снежные пастбища.
Смена мест зимовок и летовок архаров тесно связана
с особенностями орографии, климата, распределением снеж-
ного покрова разных частей гор Ерментау. Эти горы на
100 км вытянуты в меридиональном направлении и дости-
гают в средней части 40 км в ширину. Северная их поло-
вина (севернее г. Акдым) состоит из пяти меридионально
вытянутых кряжей. Крайний западный из них — Алтын-
тау — один из самых высоких (на севере до 705 и на юге до
750 м над ур. м.), получающий наибольшее количество осад-
ков, самый многоснежный залесенный и мезофитный. Он
имеет плавный малоскалистый рельеф. Архар здесь дер-
жится лишь в бесснежное время года. К востоку, за р. Ка-
рабулак, протянулся кряж Каратау, достигающий на севере
высоты 736 и на юге (массив горы Карпай) — 858 м. Кряж
Каратау более сухой, малоснежный (особенно его восточ-
ный склон), менее залесенный и более ксерофитный. Он
сложен кварцитами, имеет сложный скалистый рельеф и
ступенчатые склоны. Это самый излюбленный архарами
кряж с наиболее мозаичным расположением растительных
сообществ. Здесь звери обычны весь год, но особенно в бес-
снежное время года.
Последующие к востоку кряжи — Жельтау, Бекежан-ак-
шокы (он же Торежал) и Акшокы — все более теряют высо-
ту, делаются сухими, малоснежными и ксерофитными. Они
почти лишены леса и бедны кустарниками, а преобладаю-
щими травами являются злаки и полынь. Архары здесь
встречаются круглый год, но преимущественно зимой, осо-
бенно в многоснежные годы. Здесь же в основном располо-
жены и зимовки скота.
В июне — сентябре большинство баранов было обнару-
жено на склонах кряжей, чаще на пригребневой части, но
отмечались и в основании их. Нередко звери переходят че-
рез широкие долины с одного кряжа на другой, иногда да-
же никем не потревоженные, неторопливым аллюром, чаще
12
в наиболее узкой их части, в местах с изрезанным мезо-
рельефом, который предпочитают ровным участкам. Места
переходов довольно постоянны и хорошо известны местно-
му населению. При отсутствии тревог отдельные табунки
подолгу держатся одних и тех же мест, особенно около во-
допоев в сухое время года.
Звери не боятся леса и зарослей кустарников, особенно
небольших массивов привершинной части кряжей. На те-
нистых обдуваемых ветром опушках они устраивают лежки
в жаркую погоду, а на прогалинах, где дольше вегетирует
растительность, нередко кормятся осенью и в засушливое
лето. Например, 13 июня 1964 г. в ур. Байзагыр, в неболь-
шом тенистом березово-осиновом леске у подножья скал,
в 15 ч были вспугнуты две самки с ягнятами. Судя по оби-
лию лежек и помета на уступах скал, а также по множеству
поедей на пышном разнотравье, бараны отдыхали в этом
месте многократно. В 1970 г. 3 августа в подобных же усло-
виях на тенистой опушке березового криволесья на горе
Акдым вспугнута самка с ягненком. 7 сентября на кряже
Каратау в лесу отмечено два табунка самцов. Один табун
вышел из густого леса, неторопливо пересек широкий луг
и исчез в следующем лесу. Другой долго кормился на высо-
котравной прогалине, а затем залег в кустах на опушке. Два
табунка еамцов, кормившихся на полянках в лесу, 24 сен-
тября замечены также на кряже Алтынтау. Относительно
редкие встречи взрослых самцов в июне — июле И. П. Гор-
пинич (устное сообщение) объясняет их скрытной жизнью
в лесу.
Зимой, если архары держатся на кряже Каратау, они,
по наблюдениям И. П. Горпинича, тоже не избегают леса,
устраивая лежки в кустах на подветренной малоснежной
опушке, особенно при сильном ветре. Здесь же они иногда
и кормятся ветками, хотя обычно пасутся на травянистых
выдувах.
Первые проталины и зелень появляются в наиболее низ-
ких, безлесных и малоснежных местах, т. е. на кряжах
Жельтау, Акшокы и других. Например, в районе зимовок То-
ре и Жуантюбе, по словам жителей, проталин на южных
склонах бывает много уже в конце марта, а зелени — в се-
редине — конце апреля. Ранней весной значительная часть
архаров остается на местах зимовок, а перекочевавшие к
западу тоже держатся по наиболее низким местам.
Например, по словам сотрудников Белодымского лесни-
чества, на Акдыме, где распадки наиболее крутые и глубо-
кие, весной архары ежедневно спускаются на кормежку на
их днища. Здесь в основании южных склонов зелень появ-
13
ляется раньше, чем в других местах. Покормившись или
вспугнутые они бегут вверх к вершине.
Как видно из выше сказанного, архары бывают в самых
различных участках рельефа и растительности и, следова-
тельно, населяют горы Ерментау с той или иной плотностью
повсюду, за исключением наиболее широких долин.
За время работы в горах Ерментау в 1970 г. по биотопам
архаров проделан маршрут около 900 клс, на котором встре-
чено 416 баранов. Ширина обзора местности с автомашины
по одну сторону равна примерно 500, а общая ширина учет-
ной ленты —1000 м. Таким образом, 416 зверей встречено
на площади 900 «лс2, что дает плотность 4,6 особи на 10 км2.
Площадь кряжей Каратау и Акдымского без учета изрезан-
ности рельефа составляет около 280 км2 (40X7 км), кряжа
Алтынтау южнее р. Дюйсембулак — 175 км2 (35X5 км), кря-
жей Торежал, Бекежанакшокы, Акшокы — 200 км2 (20Х
ХЮ км), сопок между реками Тургумбай, Карасу и Ново-
каменская Карасу — 105 км2 (15X7 км). Таким образом, об-
щая площадь местности, где архар в Ерментау встречается
более или менее постоянно, равна 760 км2. На ней обитает
ориентировочно 350 баранов. Е. Ф. Савинов (1974) путем
авиаучета в 1970 г. определил численность архара в Ермен-
тау в 232 шт.
О численности и постоянстве пребывания архаров на
местности до некоторой степени указывает обилие лежек,
помета и торность тропинок. Часто лежки встречаются (2—
3 на 1 км маршрута) на кряже Каратау и Акдымском и ре-
же (0,5) — в южной части Алтынтау. Они обычно размеща-
ются группами по 2—8 шт., в 3—10 м одна от другой в пре-
делах группы. Места расположения разнообразны. Летом
чаще лежки устраиваются на теневом склоне горы, нередко
в основании небольших скал, на опушке березового леска,
но часты и на южном склоне, где устраиваются, видимо,
в холодное время года. Лежки на ровном каменистом месте
плохо заметны, а на мелкоземлистом склоне — хорошо; они
углублены и сохраняются, вероятно, несколько лет. В непо-
году, особенно зимой, бараны охотно прячутся под навесы
скал и в неглубокие пещеры, особенно, если они расположе-
ны на солнцепечных склонах. В таких местах скапливается
толстый слой (до 20 см) экскрементов архара. Здесь мож-
но видеть толстый короткий с тупыми концами помет взрос-
лых самцов, более тонкий удлиненный и остроконечный —
самок и совсем мелкий — маленьких ягнят. Кусты спиреи
зверобоелистной, смородины каменистой и кизильника чер-
ноплодового около таких убежищ бывают интенсивно объе-
дены баранами. Здесь же встречались и летние поеди —
14
«ошмыганные» (т. е. очищенные от листьев) концы моло-
дых побегов этих кустарников, свидетельствующие о посеще-
нии убежищ баранами и в теплое время года. Недостаток
в таких убежищах вынуждает архаров пользоваться ими,
несмотря на близость человека. Например, подобная пещера
находится на правобережных скалах среднего течения
р. Карабулак, совсем близко от дороги с автомобильным
движением.
Тропинки многочисленны и хорошо набиты тоже лишь
на этих кряжах. Так, в ур. Карпай обнаружена тропа, про-
топтанная местами на глубину до б—10 см, совершенно ли-
шенная на большом протяжении растительности. А на Ал-
тынтау тропинки, если и встречаются иногда, то лишь сла-
боторные и подчас едва заметные — свидетельство нерегу-
лярности пребывания зверей и их немногочисленности. Од-
нако помет часто встречается не только на кряжах Каратау
и Акдымском, но также на Алтынтау, Жельтау и в других
местах. Интересно, что помет лежит иногда на лежке или
около нее. По-видимому, оставляют его звери лишь возле
старых лежек, так как иначе запах его выдавал бы хищни-
кам место лежащего архара.
По питанию этого копытного наши данные скудны.
14 июня 1964 г. в ур. Байзагыр в расщелине скалы найдены
довольно свежие остатки (ноги, голова, шкура, внутренно-
сти) убитого человеком архаренка. Судя по степени раз-
вития зубов, он весил 12—18 кг. В его рубце, наряду со зна-
чительным количеством створожившегося молока, было мно-
го хорошо определимых остатков растений. В порядке
убывания обилия они представлены следующими видами
(названия даны по «Флоре Казахстана») растений: сморо-
дина каменистая (тонкие неодревесневшие побеги с листья-
ми), кизильник черноплодный (неодревесневшие побеги с
листьями), остролодка волосистая (цветки, меньше листья),
остролодка ампуловидная (несозревшие мягкие бобы и цвет-
ки), люцерна серповидная (вершинки побегов с цветками и
листьями), мытник вздуточашечный (соцветия, листья).
Земли или глины в рубце не было, хотя помет взрослых
зверей, состоящий почти нацело из глинистой массы, встре-
чался на кряже Каратау и Акдымском несколько раз. По-
видимому, земля поедается с целью утоления минерального'
голода и для нормализации пищеварения. По наблюдениям
И. П. Горпинича, архары поедают землю в местах с выцве-
тами соли, что также отмечал опытный охотник А. П. Зин-
кович в горах Кент.
В конце июня 1971 г. найдены остатки убитого браконье-
рами крупного архара-самца. Анализ содержимого его руб-
15
ца показал, что основную массу (около 60% по объему)
составляли кизильник черноплодный (концы побегов с
листьями и с созревающими плодами) и люцерна серповид-
ная (побеги с листьями и соцветиями). Из других растений
в порядке убывания обнаружены следующие виды: лисо-
хвост луговой (листья, соцветия), подорожник средний
(листья, цветущие и созревающие соцветия), клевер люпи-
новидный (цветы, листья), осока стоповидная (листья),
остро лодка яркоцветная (соцветия, листья), мытник вздуто-
чашечный (цветы). Глины в рубце не было.
Осмотром поедей после наблюдения за кормящимися ар-
харами в сильный бинокль и 40-кратную подзорную трубу
установлено, что летом звери охотно едят жимолость мелко-
листную (молодые побеги с листьями), спирею городчатую
и зверобоелистную (молодые побеги с листьями), горошек
тонколистный (всю верхнюю треть растения — листья, цве-
ты, стебли), кипрей узколистный (вершинки растения с цве-
тами и листьями), дазифору мелколистную (вершинки побе-
гов с цветками), лук — два вида (соцветия, листья), горно-
колосник колючий (соцветия), ежу сборную (верхняя
половина растения в фазе цветения), лисохвост луговой
(верхняя половина растения в фазе цветения), клевер люпи-
новидный (все растение). Таков далеко неполный список
летних кормов архара.
Осенью нами отмечено массовое поедание краснеющих
листьев шиповника колючейшего и кизильника черноплод-
ного, а также ежегодно обильных плодов первого. О пита-
нии архара плодами шиповника колючейшего зимой нам
сообщили также Б. Н. Беляев и И. ГГ. Горпинич.
О зимнем питании данных нет, но поскольку в местах
наиболее частых зимовок разнотравья и кустарников очень
мало, то основным кормом архара на кряже Жельтау и вос-
точнее, несомненно, являются сухой типчак, а отчасти ко-
выли, овсец и келерия. В годы зимовок на кряже Каратау,
где много деревьев и кустарников, корм архара разнообраз-
нее. Здесь он, как и летом, вероятно, поедает тонкие ветки
смородины каменистой, спиреи зверобоелистной, кизильни-
ка черноплодного, а может быть и ивняков, что отмечено в
горах Кошубай (Капитонов, Кубыкин, 1975).
Зимой архары часто кормятся на ровных местах, где не-
которое разнообразие в кормах может вносить раститель-
ность сурчин, которая от частого скусывания сурками и
удобренности сурчин пометом и мочой (богата азотом) ве-
гетирует долго и к зиме заметно подрастает после осенних
дождей и залегания сурков.
16
Наиболее характерные растения сурчин (кохия распро-
стертая, келерия стройная, лапчатка вильчатая) поедаются
многими животными и, вероятно, архарами. Сурчина — вы-
пуклый элемент микрорельефа, снега на ней мало и ее рас-
тительность все время доступна животным.
От запасов и доступности зимнего корма, а также от об-
щей численности баранов зависит их стадность (Черняв-
ский, 1961, 1967). В июле 1970 г. архары обычно встреча-
лись группами из 2—6 особей, одиночки были довольно
редки. В августе показатель стадности (среднее число зверей
в стаде) увеличился до 6,5 голов, а в сентябре — даже до 8,7.
Максимальный размер стада в сентябре возрос до 50 особей
(табл. 1). Позднее, осенью и зимой показатель стадности
Таблица 1
Стадность архаров в Ерментау
Время наблюдения Всего Общее Число зверей в стаде
наблюда- число зве-
лось стад рей в них от—до среднее
25—31 июля 8 31 1-18 3,8
1—22 августа 16 105 1-14 6,5
8—28 сентября 32 I 280 1-50 8,7
Всего 56 1 416 | 1-50 7,4
еще увеличивается. На местах зимовок стадо архаров, по
наблюдениям чабанов, обычно состоит из 20—30 голов, но
нередки группы в 40—50 особей. Наиболее крупный табун,
замеченный поздно осенью на Акдыме сотрудниками Бело-
дымского лесничества, состоял примерно из 100 зверей раз-
ного пола и возраста.
Разбивка стад происходит весной, перед ягнением. В это
время встречается наибольшее число одиночек — в основ-
ном беременных самок.
Летом и осенью взрослые самцы, самки с ягнятами и
прошлогодники держатся преимущественно отдельными
стадами (табл. 2). Смешанных стад за июль — сентябрь
1970 г. наблюдали всего пять (17,4%). Число взрослых сам-
цов в смешанной группе не превышало трех. К сожалению,
при встречах с автомашиной табунки быстро скрывались за
гребнем горы и рассмотреть их в бинокль было часто невоз-
можно, поэтому в большинстве случаев определить половой
и возрастной состав животных не удалось, что обусловило
небольшое число данных в таблицах 2, 3.
2-125
17
Взрослые самки без ягнят и прошлогодни обоего пола
частью держатся обособленными табунками, а частью в
смешанных стадах.
О половом и возрастном составе популяции некоторое
представление дает таблица 3. Бросается в глаза значитель-
Таблица 2
Разделение стад архара в горах Ерментау по полу и возрасту
Время наблюдения Общее чис- ло стад с определен- ным полом и возрастом животных В том 'зисле состоящих только Смешан- ных
из взрослых самцов из взрослых самок и ягнят из яловых самок и, видимо, двухлеток обоего пола
26-31 ию^я 7 2 3 2 0
1-22 августа 11 2 б 1 8
8-28 сентября 11 7 2 0 2
Всего | 29(100%) 11(37,9%) 10(34,4%) 3(10,3%) 5(17,4%)
ное преобладание взрослых (от 2 лет и старше) самцов
(37,8%) над самками (30,5%) и большая доля (11,5%) в по-
пуляции прошлогодков. Это говорит (например, при сравне-
нии со снежным бараном — Чернявский, 1961; Егоров,
1965) о сравнительно небольшом отходе молодняка за пер-
вый год жизни, что, вероятно, обусловлено в основном бо-
лее благоприятными в Ерментау условиями зимовки. В це-
лом же годовой прирост (20%) популяции невелик и близок
к таковому снежного барана.
Самка приносит обычно одного ягненка, но двойни тоже
нередки. С конца июля до конца сентября (когда уже часть
самок, видимо, лишилась ягнят) из 11 встреченных одиноч-
ных самок у восьми было по одному ягненку, у трех
(27,2%) —по два.
В 1964 г. в июне из трех одиночных самок у одной было
двое ягнят, у двух — по одному. По словам И. П. Горпини-
ча, в некоторые годы, видимо, с наиболее благоприятной
погодой, двойни встречаются чаще обычного.
В июле — августе архары кормятся рано утром, боль-
шей частью до 8—9 ч, вечером — с 16—17 ч, а в сентябре,
особенно во второй половине, когда и днем довольно про-
хладно, они нередко паслись и в полуденное время. Зимой,
18
по опросным данным, звери кормятся в течение всей свет-
лой части суток. По-видимому, бараны пасутся и ночью. Во
всяком случае, осенью мы их видели три раза уже в глубо-
ких сумерках на кормежке, которая продолжалась по край-
ней мере до наступления полной темноты.
Таблица 3
Половой и возрастной состав популяции архара в горах
Ерментау
Время наблюдения Встречено архаров с определен- ным полом и возрастом В том числе
взрослых самцов взрослых самок прошло- го д ков сеголеток
абс. % абс. % абс. 1 % абс. 1 %
25—31 июля 28 7 25,0 11 39,3 4 114,3 6 21,4
1—22 августа 27 6 22,2 8 29,6 5 |18,5. 8 29,6
8—28 сентября 40 23 57,5 10 25,0 2 | 5,0 5 12,5
Всего 95 36 37,9 29 30,5 11 111,6 19 20,0
Относительная высота гор Ерментау обычно не превы-
шает 200—300 ж, поэтому архары без затруднений ежеднев-
но могут спускаться до их основания и подниматься к вер-
шинам, где обычно находятся места их отдыха летом. Об
этом говорят частые встречи лежек и обилие помета даже
на тех скалистых вершинах, где корма совсем мало.
Благодаря близости малоснежных кряжей от мест лет-
ней концентрации зверей, их сезонные перемещения носят
характер постепенных перекочевок или быстрых одноднев-
ных переходов и не превышают 30—40 км. Такие переходы
возможны и летом из-за частого беспокойства людьми и по-
жаров. Например, после сильного пожара на кряже Торе-
жал в июле 1970 г. постоянно обитавшие там бараны поки-
нули эту местность (опросные данные). Однако осенью, ког-
да пожарища выделяются яркой зеленью, звери охотно
пасутся на них.
Архары привыкли к большим переходам по ровной
местности и не проявляют при этом (в двух наблюдавших-
ся случаях) особой торопливости. Напротив, они часто оста-
навливаются и осматриваются. При опасности они могут
очень быстро передвигаться. Со скоростью 50—55 км/ч два
взрослых самца бежали по дороге перед автомашиной 2—
3 км, прежде чем бросились в сторону, но при скорости
65 км/ч табунок взрослых самок выдохся, не пробежав и
километра. Они резко свернули с дороги, хотя недалеко впе-
19
реди начинался склон сопки. В гору, крутизной больше
30—35°, архары бегут энергичными прыжками, делая час-
тые короткие остановки даже при близкой опасности, а на
пологих склонах — нередко безостановочно. Во время пре-
следования стадо часто разбивается на группы, убегающие
в разные стороны. Архары в Ерментау очень осторожны и,
завидев человека, тут же скрываются, что объясняется не-
редкими еще автомобильными охотами браконьеров на мес-
тах переходов зверей через широкие долины после предва-
рительного вспугивания с горы загонщиками.
Врагами архара в Ерментау являются нередко волки.
Около их логова на горе Акдым обнаружены его кости. Для
ягнят опасна обычная в Ерментау лисица и немного-
численные орлы — могильник и беркут. Под гнездом по-
следнего в горах Темирши найдены остатки двух (4%) арха-
рят. В суровые многоснежные зимы архары гибнут от бес-
кормицы. Опросом местного населения в Ерментау выявлено
17 случаев нахождения павших баранов после зимы 1968—
1969 гг. Значительный падеж был зимой 1973 г., когда
И. П. Горпинич встречал сразу по несколько погибших
особей.
Ч: * *
Ерментауская популяция архара (включающая и бара-
нов Койтаса) является наиболее северной в его ареале. В на-
стоящее время она почти совсем изолирована от остальных
обширными пространствами, густо населенными человеком.
В ближайшие 10—15 лет изоляция будет полной. Поэтому
сохранение архара в горах Ерментау очень важно в практи-
ческом и особенно научном отношениях. Сложный рельеф
гор Ерментау, обусловливающий наличие на относительно
небольшой площади многих непересыхающих водопоев,
летних и зимних пастбищ, обеспечивает здесь круглогодич-
ное существование архаров, избавляя их от дальних мигра-
ций. Этим Ерментау отличается от многих других гор Ка-
захского нагорья, где бараны обитают лишь в определенные
сезоны года, а затем мигрируют на другие возвышенности,
что очень затрудняет их охрану. Наличие в горах Ерментау
широких долин с хорошими пастбищами способствует тому,
что на склонах горных кряжей скота выпасается мало, что
тоже благоприятно для архара. Таким образом, при дейст-
венной охране диких баранов от браконьеров, а их пастбищ
на горных склонах от скота можно не только сохранить их
поголовье в горах Ерментау, но и значительно умножить.
20
ЛИТЕРАТУРА
Гептнер В. Г., Насимович А. А., Банников А. Г. Млекопитающие
Советского Союза. Парнокопытные и непарнокопытные. Т. I. М., 1961.
Егоров О. В. Дикие копытные Якутии. М., 1966.
Капитонов В. И., Кубыкин Р. А. Питание архара в горах Кошубай.—
В кн.: Копытные фауны СССР, экология, морфология, использование и
охрана. М., 1975.
Кузнецов Б. А. Млекопитающие Казахстана. М., 1948.
Савинов Е. Ф. Результаты авиаучета архара в Казахском нагорье.—
В кн.: Современное состояние и пути развития охотоведческой науки в
СССР. Киров, 1974.
Чернявский Ф. Б. Материалы по биологии снежного барана в Коряк-
ском нагорье.— «Бюлл. МОИП», 1961, т. 66, вып. 6.
Чернявский Ф. Б. Материалы к экологии и промысловому значению
снежного барана в Корякском нагорье. —В кн.: Проблемы Севера.
Вып. 2. М., 1967.
УДК 591.9:599.735,5
В. Н. МАЗИН, Ю.С. ЛОБАЧЕВ, Р. Т. ШАЙМАРДАНОВ
(Институт зоологии АН Казахской ССР)
К ЭКОЛОГИИ ТУШКАНЧИКА ВИНОГРАДОВА
В ЗАЙСАНСКОЙ КОТЛОВИНЕ
Тушканчик Виноградова (Pygerethmus vinogradovi Vo-
rontz.) относится к редким животным и, несмотря на ряд
работ, опубликованных в последнее время (Воронцов, 1958;
Шубин, 1967; Воронцов и др., 1969; 1973), экология его ма-
ло изучена. Наша работа в какой-то степени восполняет
этот пробел. В основу ее положены результаты полевых ис-
следований по экологии тушканчиков этого вида в весенне-
летний период 1975 г.
Распространение. Многократными исследования-
ми фауны Зайсанской котловины (вышеперечисленные ра-
боты) было выяснено, что этот тушканчик чрезвычайно ре-
док в ее северо-восточной части и обычен на юго-востоке,
где, согласно последним исследованиям (Шубин, 1973),
наиболее часто встречается в окрестностях пос. Приозерный
21
и до 20—25 км к западу от него на полосе 5—7 км шириной
вдоль побережья оз. Зайсан. Как оказалось, на юге котло-
вины зверек распространен шире: новое местообитание его
найдено на северо-западном побережье оз. Зайсан, в райо-
не пересыхающих русел Карабуга-Базарка, где добыт один
зверек.
Местообитания. По литературным сведениям, при
автомобильных учетах тушканчик встречается в довольно
разнообразных по почвенным и растительным особенностям
местах. Отсутствие данных о приуроченности постоянных
нор не позволяло точнее характеризовать его местооби-
тания.
В весенне-летний период 1975 г. на северном и южном
побережье оз. Зайсан разными методами нами обнаружены
44 постоянные норы зверька, обитаемость которых провере-
на многодневными наблюдениями за каждой из них, а часть
(25 шт.) была раскопана. Все норы находились на типичных
биюргунниках и их комплексах — плотных глинисто-солон-
цеватых почвах с преобладанием биюргуна и небольшой до-
лей кокпека. Ориентируясь именно по этому признаку,
в северном Призайсанье мы выявили два новых очень мало-
численных поселения тушканчика, разделенных останцо-
выми горами, в 10 и 15 км южнее пос. Такыр. Это дает
основание (учитывая высокую плотность тушканчика в год
исследования) отнести его к стенотопным видам. Наличием
подобных участков, по-видимому, определяется распростра-
нение зверька в тех или иных местах Зайсанской кот-
ловины.
Численность. Среди грызунов, отловленных из-под
фар автомобиля в 1961 и 1968 гг. в глинисто-щебенистой
пустыне на юго-восточном берегу оз. Зайсан, тушканчик Ви-
ноградова в разные сезоны составлял от 31—47 до 78—98%
(Воронцов и др., 1969). Число этих зверьков в 1965 г. здесь
же составило 11 шт. на 30 км, тогда как на северном побе-
режье единичные особи встречались в среднем на 50—60 км
(Шубин, 1967). Предполагалось, что одна нора тушканчика
приходится на 1 га (Воронцов и др., 1969).
Исходя из этих довольно относительных данных, мы по-
ставили цель — определить реальную плотность обитаемых
нор зверька и найти ее соответствие встречаемости его при
автомобильных маршрутах. Такая работа проводилась 23—
28 апреля, 25 мая — 3 июня и 31 июля — 6 августа в 15 км
к западу от пос. Приозерный на постоянном участке. Часть
его, размером 1400X200 м (площадь —28 га), была закар-
тирована. На автомобильных и пеших маршрутах большин-
ство обитавших здесь зверьков было выловлено и помечено
22
насечками на ушах по номерной схеме. Всего в конце апре-
ля на закартированном участке выловлено 11 зверьков, с их
помощью на поводке (Мазин, 1970) найдено 18 постоянных
нор, из которых обитаемыми оказались 11 (обитаемость нор
устанавливалась прямыми наблюдениями за вечерним вы-
ходом тушканчиков из них, а при отсутствии такой возмож-
ности во входы нор вставляли штырьки из сухих стебельков,
по их падению и наличию свежей пробочки на входах ут-
ром узнавали о пребывании зверька в норе). Таким образом,
плотность населения тушканчика на опытном участке со-
ставила 11 на 28 га, или 0,39 экз. на гектар.
В конце мая повторным выловом меченых зверьков (все
они были самками и жили в полном составе в тех же самых
норах, что и весной) было установлено наличие выводка у
каждой самки, причем в 6 выводках оказалось от 4 до 8 де-
тенышей, в среднем 6,1. Зная, что на закартированном
участке обитает 11 размножающихся самок, легко устано-
вить, что общее число детенышей здесь 67, а всего зверьков
78, или 2,8 экз. на 1 га.
В августе, путем тщательных поисков на трех гектарных
площадках постоянного участка, взятых на расстоянии 250
и 200 м bjspB. от другого, найдено соответственно 5,1 и 2 по-
стоянные норы и добыты их хозяева. Таким образом, плот-
ность тушканчиков здесь составила 2,66 на 1 га.
Предварительными автомобильными и пешими учетами
в апреле была выявлена большая неравномерность встреч
тушканчиков на маршрутах и их частая попадаемость на
одних и тех же участках, оказавшихся типичными биюр-
гунниками. Поэтому на последующих учетных маршрутах
днем выделялись качественно разные участки и ночной
учет тушканчиков велся строго дифференцированно
(табл. 1).
Таблица 1
Встречаемость тушканчика Виноградова при автомобильных
учетах на юго-восточном берегу оз. Зайсан в 1975 г.
Дата учета Длина маршрута, км Встречено тушканчиков Число встреч туш- канчика Виногра- дова на 10 км Маршрута
общая в том числе по биюргун- никам всех видов в том числе тушканчика Виноградо- ва
обще- го в биюргун- никах
23- 25/IV 96 10 20 9 1 2,5 9,0
25-30/V 21 17 23 21 1,0 12,3
1-4/VIII 64 18 65 41 | 6,4 22,7
23
Результаты учетов тушканчиков по обитаемым норам
и встречаемости их на автомобильных маршрутах отра-
жают заметное увеличение численности; однако, если плот-
ность зверьков от весны к осени возросла примерно в 6,5
раз, то встречаемость на ночных маршрутах — в 2,5 раза.
Материалы дифференцированных учетов тушканчика Вино-
градова на автомашине еще раз подтверждают его стено-
топность.
Общий автомобильный маршрут близ мест обитания
тушканчика Виноградова на северном побережье оз. Зайсан
составил более 100 км, однако два зверька в одном случае
были пойманы в течение 20 мин (на 8 км) на 1,5—2-кило-
метровой полосе биюргунника вдоль пересохшего водосто-
ка; во втором месте, при совершенно сходных обстоятельст-
вах, добыт один из двух встреченных зверьков. На этих же
участках, среди относительно многочисленных нор тарба-
ганчика, были найдены и единичные норы тушканчика Ви-
ноградова.
Питание. При продолжительных ночных наблюде-
ниях за 20 свободно пасущимися тушканчиками при свете
фонаря отмечено преимущественное поедание ими надзем-
ных частей биюргуна в различных фазах вегетации, причем
летом предпочитаются генеративные побеги этого растения.
Около 20—30% корма постоянно составляли также нерас-
пустившиеся почки и наиболее молодые листья кокпека.
Ранней весной тушканчики охотно ели всходы мелких одно-
летних солянок, в двух случаях — цветы фоновых лукович-
ных, у которых иногда скусывались лишь несколько лепест-
ков и выедались тычинки и пестик (анализ поедей). Изред-
ка в сезон наблюдений некоторые тушканчики копались в
ветровых наносах «растительного мусора», выбирали отту-
да что-то и ели. При макровизуальном исследовании в со-
держимом желудков отмечалась зеленоватая (весной) или
желто-зеленая (летом) кашица, что соответствовало наблю-
дениям питания тушканчиков вегетирующими частями рас-
тений. Таким образом, этот тушканчик, вероятно, относи-
тельный стенофаг, как это отмечалось и ранее (Воронцов
и др., 1969).
Питаясь преимущественно зелеными частями растений,
тушканчик Виноградова поедает за сутки большое коли-
чество корма. Постоянное фиксирование времени раскопки
нор и взвешивание желудочно-кишечных трактов добытых
зверьков позволило установить, что максимальное разовое
наполнение желудка —10,5 г, т. е. не меньше, чем у более
крупных: тарбаганчика, малого тушканчика, тушканчика
Житкова. В конкретном случае (в 8 ч 50 мин) эта величина
24
составляла 20,6% от веса тела зверька, у отдельных особей
она достигала 22 %. Желудок сразу после захода в нору, как
весной, так и летом, нередко превышает по весу кишечник
в абсолютном выражении на 3 г, достигая в процентах соот-
ношение 60 к 40. В течение дня вес кишечника (доходящий
у зверьков этого вида до 9,9 г и не превышающий 21% от
веса тела) изменяется от 14—16 до 19—21% к весу тела,
причем значительную часть его веса составляет фекальная
масса прямой кишки. Желудок же перед выходом зверька
на кормежку всегда пустой. Отсюда очевидно, что только за
день тушканчик Виноградова съедает и усваивает не менее
15 г корма.
Норы и норовая деятельность. Литератур-
ные сведения по этому вопросу ограничиваются описанием
трех летних постоянных нор (Воронцов и др., 1969).
Нами раскопано 25 постоянных нор тушканчика Вино-
градова : 4 — зимовочные и 21 — летняя. Проведены наблю-
дения за длительностью обитаемости и появлением новых
нор на закартированном и соседних участках, посещением
нор в ночное время и т. д.
Последовательность сооружения постоянных нор у туш-
канчика такая же, как и у других представителей семейст-
ва, т. е. строительство норы начинается с так называемого
«начального лаза», выкинутая земля из которого образует
«выброс начального лаза»; почвой, освобождающейся при
прокладке «постоянного лаза», забивается «начальный
лаз». После завершения строительства норы «начальным
лазом» эти зверьки, как и другие тушканчики, никогда не
пользуются. Характерна чрезвычайно тонкая маскировка
выброса начального лаза, часто приурочиваемого к основа-
нию кустиков и «имитированного» под ветровую кочку, му-
равейник, выброс слепушонки. Трудно бывает заметить вы-
брос и на лишенной растительности поверхности такыра.
Это основная причина наряду с малым размером (2—Зел)
входа, затрудняющая находку постоянных нор.
Конструкция постоянных нор тушканчика включает сле-
дующие элементы: вход, послевходовую или поворотную
камеру, пологий (в летних) или более крутой (в зимовочных
норах) магистральный ход, дополнительные и гнездовую
камеры; последняя во всех случаях находилась в наиболее
глубокой и удаленной от входа части коры.
Только что построенные постоянные норы имеют по од-
ному входу, дополнительные входы могут появляться позже
в процессе использования норы. Так, среди 25 раскопанных
нор с двумя входами было две, среди длительно наблюдае-
мых — одна из 20. В первом случае дополнительные входы
25
появились, видимо, в период выхода на поверхность молод-
няка (конец мая). Дважды тушканчики добывались в сере-
дине дня из постоянных нор с открытым входом: 24 апре-
ля — беременная самка и 12 мая — самка с выводком, т. е.
весной у зверьков этого вида, как и у других тушканчиков,
часть нор бывает открыта.
Для летних постоянных нор характерны дополнитель-
ные камеры. В 10 из 20 летних нор была одна дополнитель-
ная камера, в 5 — по две и в 4 — по три; в одной из нор их
вообще не было.
В апреле и мае в гнездовых камерах всех нор обнаруже-
на распушенная шарообразная выстилка из растительных
остатков и шерсти. В июне и августе лишь у четырех зверь-
ков из 15 небольшое количество выстилки едва закрывало
дно камер, у остальных — ее не было вовсе. Размер гнездо-
вых камер колеблется от 6X7 до 8X9 у одиночно живущих
зверьков и до 13X15X18 см — в выводковых норах. Диа-
метр магистрального хода нор варьирует от 2,6X3,5 в норах
молодняка и до 3,5X6,0 см у взрослых особей или в более
старых норах.
Хотя наш материал и небольшой, но хорошо отражает
сезонное изменение основных параметров постоянных нор
(табл. 2).
Таблица 2
Размеры постоянных нор тушканчика Виноградова, см
Дата Принадлеж- ность норы Число раско- панных нор Длина постоянно* го лаза Глубина располо- жения дна гнез- довой камеры
ог—до | средняя от—до ) средняя
Летние постоянные норы
IV-V | Самки бере-
менные 2 115-123 119 32-37 34,5
V Самки кор-
мящие 5 92—195 126,2 25-48 32,7
VI Самка 1 204 15
VIH Самки 12 69-114 97,1 17-50 27,2
VIII Самец 1 100 34
Зимовочные норы
IV-VI | - 1 4 1 239- 357] 297 | ’ 113—148] | 130,3
По данным таблицы 2 можно предположить, что длина
и глубина нор весной больше, чем летом. Наглядна мини-
26
атюрность летних нор, не превышающих в длину в среднем
1 м. Наибольшие размеры характерны для зимовочных
нор; последние — и самые сложные среди постоянных, так
как помимо прочих элементов конструкции в каждой из
них отмечено от 3 до 5 (в среднем 4,2) камер спячки (диа-
метр 6—8 см), находящихся на разной глубине по ходу
норы.
С третьей декады апреля зверьков обнаруживали только
в летних норах. Лишь в одной из трех, наблюдавшихся в
это время и уже оставленных зимовочных нор, зверек про-
вел дневку, после чего и она оказалась окончательно бро-
шенной. При раскопке в апреле трех зимовочных нор наря-
ду с большой трухлявой с вкраплением льда прошлогодней
подстилкой в гнездовых камерах, во всех норах в самой по-
верхностной (20—30 см) камере спячки была обнаружена
совершенно свежая, еще как следует не размочаленная под-
стилка, несомненно, занесенная недавно. Вероятно, в этой
камере зверьки проводят большую часть времени в ранне-
весенний период.
В конце мая и первых числах июня тушканчики продол-
жают жить в сооруженных в апреле норах. Очередное пере-
селение происходит, вероятно, в середине июня, когда и де-
теныши и выкармливающая их самка покидают выводко-
вые норы. При этом большинство нор как молодыми, так
и старыми зверьками создается вновь. Так, среди 13 зверь-
ков, добытых раскопкой в начале августа, лишь у 3 в но-
рах не было выброса начального лаза. На использование
для жилья старых нор указывает и случай, когда один из
прибылых тушканчиков 5 августа был выкопан из норы,
в которой весной были помечены самка и ее семь детены-
шей. Вероятно, до залегания в спячку часть тушканчиков
меняет несколько постоянных нор. В период с 30 июля по
6 августа мы были свидетелями появления в ночь на 4 ав-
густа новой постоянной норы в 22 м от длительно наблюдае-
мой, Хозяином новой норы оказалась старая, зимовавшая
самка. Норовая деятельность самцов осталась не выяснен-
ной. Можно отметить только, что три зверька, наблюдаемые
в течение недели в августе, жили оседло.
Защитных нор у тушканчика не обнаружено. Находясь
вблизи своей постоянной норы, в момент преследования
тушканчик старается укрыться в ней же, однако чаще за-
таивается, распластавшись, плотно прижав уши и не шеве-
лясь, у основания растений, а то и вовсе на голом такыре.
Нередко очередную перебежку в сторону норы он делает
лишь тогда, когда преследователь, приблизившись вплот-
ную, дотрагивается до него рукой. Находясь на большом
27
удалении от своей норы, зверьки при преследовании или ис-
пуге в основном затаиваются. В очень редких случаях (ха-
рактерных для старых особей) тушканчики укрывались в
недавно брошенных ими самими, но также постоянных
норах.
Размножение. С 22 апреля по 1 июня 1975 г. иссле-
довано семь перезимовавших и принимавших участие в
размножении самок, в том числе шесть с выводками (от 4
до 8, в среднем 6,1 детеныш на 1 самку); у одной, вскрытой
22 апреля, обнаружено семь эмбрионов. В июле — августе
еще исследовано шесть перезимовавших самок, имевших по
5—6, и в одном случае —10 послеплодных пятен (вероят-
но, шесть от первого и четыре от второго помета), в среднем
за этот период на одну самку приходится 5,6 темных пятен.
Необходимо отметить, что, например, у самки, добытой в
норе с шестью детенышами 30 мая, при вскрытии оказалось
только пять послеплодных пятен, т. е. количество их вслед-
ствие быстрого исчезновения отдельных пятен может быть
меньшим, чем число детенышей. Кроме того, в четырех но-
рах пойманы, подсчитаны и помечены детеныши, которых
в среднем на один выводок приходилось по 6,2. В целом за
сезон 1975 г. средняя величина помета составляла 6,0
эмбрионов, детенышей или послеплодных пятен на одну
самку.
Таким образом, интенсивность размножения зверька,
как и в другие годы (Шубин, 1973), была исключительно
высока, причем средняя величина помета 6,0 была несколь-
ко выше обычной, которая, по данным других авторов,
в 1961—1968 гг. составляла 5,0—5,5 послеплодных пятен
на 1 самку (Воронцов и др., 1969; Шубин, 1973).
Впервые у тушканчика Виноградова установлено совме-
щение лактации с повторной беременностью. Так, 29 мая в
одной из нор была добыта самка с семью детенышами ве-
сом 19—23 г и пятью эмбрионами в рогах матки диамет-
ром по 3 мм.
Гон у тушканчика начинается сразу после пробужде-
ния, которое происходит, по-видимому, в начале апреля.
Так, вскрытая 22 апреля самка уже имела семь крупных
эмбрионов размером 12X18 мм и общим весом 8,7 г. Дру-
гая самка, осмотренная в этот же день, также была бере-
менна — очень крупные эмбрионы хорошо прощупывались.
Отдельные самки беременеют позднее. Одна из них, добы-
тая при раскопке норы 28 мая, родила восемь детенышей на
другой день. Роды прошли днем между 14 и 16 ч. Вес ново-
рожденных в выводке колебался от 1,8 до 2,2 г (в среднем —
1,98). В апреле семенники самцов достигают 9X8 мм, а нх
28
придатки 5X4 «иле. В конце мая семенники заметно умень-
шены— 5X3 мм, однако на основании повторной беремен-
ности можно отметить, что способность к оплодотворению
у самцов сохраняется, вероятно, до конца мая.
Половой и возрастной состав популяции.
Известно преобладание самок в популяции этого зверька,
в отдельные годы — значительное — 60—80% (Шубин,
1973). В наших сборах среди перезимовавших зверьков, как
и у прибылых, самок также было больше — 4:14 (22:78%)
и 7:9 (44:56%) соответственно. Однако в пяти выводках,
в которых был определен лол детенышей, преобладали
самцы —17:14 (55:45%). Все это может свидетельствовать
о значительной и большей, чем у самок, элиминации самцов
или несовершенстве методов вылова, недоучитывающих
последних.
Среди 14 перезимовавших самок отмечено 8 годовиков
и 6 двухлеток, а также 4 перезимовавших самца в возрасте
2 лет. В августе соотношение прибылых и перезимовавших
зверьков составило у самцов 6:1, у самок — 9:3, в целом
молодняка в популяции в это время было 62,8%.
Рост и развитие молодых. Вес новорожден-
ных— от 1,9 до 2,2 г, (в среднем 1,98). Внешне они ничем
не отличались от детенышей других видов тушканчиков, но
утолщение хвоста заметно и в этом возрасте. 12 мая иссле-
дован выводок (6 шт.), вес детенышей в котором был 8,7—
9,7 г (9,21). Все они были хорошо упитаны, длина тела со-
ставляла 51—53, хвоста — 23—26, плюсны — 18—20, уха —
8 мм; пальцы на передних лапах разошлись, на задних —
сросшиеся; вибриссы — до 13 мм; верх тела пигментирован
(в лупу хорошо заметен подрост волос); конец хвоста и по-
верхность лапок опушены, брюхо голое; резцов нет; сле-
пые. 15 мая детеныши другого выводка (4 шт.) при весе
3,8—4,4 г (в среднем 4,17) имели длину тела 39—41, хвос-
та 12—13, ушей 3, вибрисс до 4, толщину хвоста 3,5—
4,0'лм«. Вес молодых, исследованных 29 и 30 мая, был 19—
23 г в первом выводке (7 шт.) и 22—26 г во втором (6 шт.).
Прозревание и первые выходы на поверхность происхо-
дят при достижении молодыми веса 15—16 г. В период с
25 по 31 мая из 69% нор (9 из 13) на опытном и соседних
участках молодые уже выходили на поверхность. Распреде-
ление детенышей по весу из пяти помеченных выводков.в
период с 25 мая по 1 июня было следующим: в двух вывод-
ках — 16—17, в остальных — 18—23 г.
В начале августа средняя длина тела молодых (15 экз.)
составила 90,8 мм при колебаниях 87—95, а вес — 33,7 г
(23—40); у взрослых (7 экз.) в это время длина тела была
29
92,6 мм (84—97), вес — 48,1 г (38—58). Следовательно, в ав-
густе молодые хорошо отличимы от перезимовавших зверь-
ков не только по толщине хвоста (Воронцов и др., 1969), но
и по весу. К тому же в августе все молодые находятся в ин-
тенсивной (с большой площадью одновременного обмена
волоса) линьке, тогда как среди взрослых (начавших линять
в мае) долинивает 42,8% особей. Несомненно, половозре-
лость у прибылых наступает на будущий год.
Активность, подвижность, поведение. Про-
буждение и первое время активной жизни тушканчиков
происходят при очень неустойчивой погоде, с частыми или
постоянными заморозками. Так, в течение третьей декады
апреля наблюдались ежедневные заморозки до —4°, только
28 апреля минимальная температура была плюсовой (2°);
максимальная температура не превышала за эти дни 8°.
Шесть дней в декаду отмечался ветер от умеренного до
очень сильного, четыре дня шел дождь с переходом в снег,
державшийся до 11—12 ч следующего дня. Последние за-
морозки отмечены 16 мая (—2°). Погодные условия, несом-
ненно, сказываются на активности тушканчиков, которые
вынуждены использовать каждый благоприятный момент
для кормежки. 21 апреля один из тушканчиков покинул но-
ру в 20 ч 30 мин, у другого в это время нора была также от-
крыта. В 21 ч 30 мин начал моросить дождь, перешедший
в снег, а в 21 ч 5Ьмин на автомобильном маршруте встрече-
ны малые и большие тушканчики; утром по пороше следов
тушканчиков не обнаружено. 22 апреля к вечеру ветер стих,
при температуре около 0° в 21 ч 30 мин на 8,5 км автомо-
бильного маршрута встречено девять тушканчиков, среди
них два толстохвостых. 23 апреля в сильный снегопад самец
тушканчика Виноградова, видимо, случайно попал в одну
из серии давилок после контрольного осмотра, проведенного
в 12 ч ночи. Все это свидетельствует о достаточной приспо-
собленности тушканчика к холодной неустойчивой погоде.
В конце мая отмечена заметная одновременность выхо-
да зверьков на кормежку. Так, 26 мая два зверька покинули
норы в 20 ч 40 мин и в 20 ч 46 мин (солнце зашло в 20 ч
10 мин). 27 мая три зверька вышли на кормежку с 20 ч
41 мин до 20 ч 45 мин; 28 мая (4 зверька) — с 20 ч 25 мин
до 20 ч 42 мин; 29 мая еще четыре — с 20 ч 22 мин до 20 ч
45 мин. Столь же активно и массово выходили из нор туш-
канчики и в августе. Наблюдаются случаи появления от-
дельных зверьков на поверхности до захода солнца. Так,
2 августа один из полувзрослых зверьков был добыт в 19 ч.
В первые 2—3 дня после появления молодняка на по-
верхности зверьки обычно держатся рядом с входом в нору,
30
не дальше, чем на 5—10 м, но постепенно расстояние увели-
чивается. В это время они мало кормятся, больше бегают
вокруг норы, как бы знакомясь с окружающей ее обстанов-
кой. С соблюдением определенной осторожности к ним
можно приблизиться на 1—2 м и даже взять в руки. При
резких движениях они сразу же прятались в нору, но через
2—15 мин появлялись вновь. На 3—4 день, выйдя из норы,
молодые, как и взрослые особи, моментально отбегают от
входа за 20—30 м, там осматриваются, чистятся и начи-
нают кормиться. Интенсивная кормежка, по-видимому,
длится всю ночь. Поглощенные едой, они становятся более
доверчивыми при наблюдениях за ними при свете фонаря.
На резкий шум или движения реагируют стремительной пе-
ребежкой и затаиванием или просто затаиванием.
Последней выводковую нору чаще покидает взрослая
самка, при этом вход почти всегда остается открытым. По
возвращении выводка в нору после ночной кормежки вход
(за исключением раннеутреннего времени) бывает закрыт,
причем закрыть его может любой из выводка. Так, в одной
из семей на третий день самостоятельного выхода молодых
на поверхность была изъята взрослая самка. Несмотря на
это, весь молодняк в течение двух суток вечером выходил
на кормежку, а утром оказывался в норе, и вход в нее был
заделан пробочкой.
В процессе 1—2-часовых наблюдений отмечено, что
зверьки держатся обычно в радиусе 70—100 м от норы.
Максимальное же расстояние удаления от нор у этого туш-
канчика, определенное методом поводка, составило 240 м
(напомним, что расстояние от места поимки до постоянной
индивидуальной норы замеряется и учитывается тогда, ког-
да пойманный, помеченный и выпущенный тушканчик до-
бывается из своей норы, найденной с его помощью на повод-
ке, после 2—3 суток наблюдений за ее обитаемостью).
Следует также отметить, что упомянутый самец добыт в да-
вилку примерно в 600—700 м от ближайших мест находок
обитаемых нор зверьков.
Таким образом, вопреки ожиданиям, зверек оказался
достаточно подвижным, по крайней мере разовые удаления
от своих постоянных нор при отсутствии защитных у него
оказались не меньше, чем, например, у тушканчика Жит-
кова и тарбаганчика (Мазин, 1973).
В августе при одноразовом облове на автомобиле опыт-
ного участка среди примерно 25 осмотренных зверьков
было два прибылых, помеченных из выводковых нор в мае.
Один из них был добыт на расстоянии 300 м от материнской
31
норы и, спустя сутки, вторично отловлен из своей индиви-
дуальной постоянной норы, находящейся на расстоянии
270 м от материнской. Тушканчик из другого выводка пой-
ман в 36 л от своей индивидуальной норы, удаленной на
195 м от материнской.
Конкуренты. В биюргунниках в ближайшем сосед-
стве с тушканчиком Виноградова строят свои норы большой
и малый тушканчики, тарбаганчик и емуранчик. Расстоя-
ние от четырех обитаемых нор большого тушканчика (добы-
ты раскопкой) до ближайших нор тушканчика Виноградова
составило 22, 28, 47, 211 м. В кокпечниках, постоянно со-
путствующих в Зайсанской котловине биюргунникам, нере-
док суслик, встречаются степная пеструшка, слепушонка,
хомяк Эверсманна. Зверьки всех перечисленных видов здесь
неоднократно добывались и исследовались. Конкуренция
тушканчику Виноградова ощутимее со стороны других туш-
канчиков, охотно и длительно поедающих биюргун, и осо-
бенно тарбаганчика, у которого названное растение — также
одно из главных в рационе на протяжении всего активного
периода. Вероятно, этим объясняется малочисленность туш-
канчика Виноградова на северном побережье, где он зани-
мает одни и те же биотопы с тарбаганчиком.
Очень вероятна и норовая конкуренция. Однако сравне-
ние показывает, что, например, у наиболее сходного по об-
разу жизни тарбаганчика (исследовано 7 беременных и 6
кормящих самок с выводками) размножение, а следователь-
но, и выход на поверхность молодых происходит несколько
позже, чем у тушканчика Виноградова.
Вследствие локальности типичных местообитаний (биюр-
гунники и их комплексы) распространение тушканчика Ви-
ноградова в Зайсанской котловине очень ограничено.
В течение двух летних месяцев самостоятельной жизни
молодняка снижения численности популяции отмечено не
было, вероятно, в падении ее к весне’ большое значение
имеют условия существования в осенне-зимний период. От-
носительно повышенное размножение тушканчика в 1975 г.
по сравнению с прошлыми годами может свидетельствовать
об оптимальных условиях существования зверьков на фоне
весенне-летней воздушно-почвенной засухи, отмечавшейся
в большинстве районов Восточного Казахстана. Известно
также, что повышением интенсивности размножения грызу-
ны реагируют па периоды депрессий численности.
Обращает внимание постоянно пониженная доля самцов
в популяции зверька (однако успевающих обеспечить вос-
производство стада), но, по-видимому, она не влияет на коли-
чество участвующих в размножении самок.
32
Восстановление численности тушканчика в 1975 г. в
районе пос. Приозерный, несмотря на значительные отловы
в прежние годы, может свидетельствовать о «норме» среды
обитания в последние неполные два десятилетия (1961 —
1975 гг.) для этого вида в Зайсанской котловине. Однако,
помня об ограниченности ареала и замкнутости его популя-
ции, в целях сохранения зверька, особенно на северном по-
бережье, следует продолжить изучение экологии тушканчи-
ка Виноградова в отмеченном регионе.
ЛИТЕРАТУРА
Воронцов Н. Н. Новый вид толстохвостого тушканчика Pygerethmus
Vinogradov i ар. nov. из Зайсанской котловины и заметки о тушканчиках
рода Pygerethmus Gloger (Dlpodidae, Rodentia, Mammalia). «Зоол. журн.»,
1958, т. 37, вып. 1.
Воронцов Н. Н., Орлов О. Ю., Малыгина Н. А. Биология и системати-
ка тушканчиков рода Pygerethmus и сравнительная кариология родов
Pygerethmus, Alactagulus.— В кн.: Млекопитающие. Тезисы ко II Все-
союзному совещанию по млекопитающим. Новосибирск, 1969.
Мазин В. Н. К методике изучения экологии тушканчиков. Материа-
лы 2 научной конференции молодых специалистов КаэИЗР. Алма-Ата,
1970.
Мазин В. Н. Тушканчики юго-востока Казахстана и их хозяйствен-
ное значение. Автореф. канд. дис. Алма-Ата, 1973.
Шубин И. Г. Новые данные о распространении грызунов в Зайсан-
ской котловине. — «Зоол. жури.», 1967, т. 46, вып. 5.
Шубин И. Г. О тушканчике Виноградова. — В кн.: Редкие виды мле-
копитающих фауны СССР и их охрана. М., 1973.
УДК 591.522:599.322
Р. П. ЗИМИНА, Ж. А. ПОЛЕВАЯ
(Институт географии АН СССР)
СОКРАЩЕНИЕ ПЛОЩАДИ
СТЕПНЫХ И ЛЕСОСТЕПНЫХ УГОДИИ
В КАЗАХСТАНЕ, ЧИСЛЕННОСТЬ И ЗАПАСЫ БАЙБАКА
Данное сообщение не совсем соответствует теме совеща-
ния «Исчезающие и редкие звери и птицы Казахстана»,
степной сурок-байбак (Marmota bobac Mull.) пока нередок
в Казахстане. Однако мы считаем необходимым привлечь
внимание зоологической общественности и особенно из Ка-
захстана к этому виду по ряду причин.
Во-первых, ареал байбака целиком расположен на тер-
ритории нашей страны, нигде не выходя за ее пределы, и
именно советским зоологам надлежит взять на себя ответст-
венность за судьбу этого вида. Во-вторых, это единственный
вид сурков, распространенный почти исключительно на
равнинах, в частности, степях и лесостепях Казахстана, ко-
торые в последние десятилетия интенсивно распахиваются.
И, в-третьих, пожалуй, ни один вид промысловых животных
не подвергался такому массовому повсеместному истребле-
нию, как байбак. Во многих районах нашей страны он ис-
чез, причем не столько под воздействием промысла, сколь-
ко благодаря разрушению человеком мест его обитания.
Таким образом, мы обращаем внимание на необходи-
мость изучения природной среды, в которой обитают редкие
или становящиеся на наших глазах редкими виды живот-
ных, на составление кадастра их угодий, картографирова-
ние «кружева» их ареала, — словом, на изучение не только
самих животных, но и их местообитаний с применением
географических методов.
Мы уже писали об этом применительно к Целиноград-
ской области (Зимина и др., 1971). Теперь же постараемся
показать масштабы распашки сурчиных биотопов для всего
Казахстана.
В 1957 г. основной фон составляли районы, где было рас-
пахано менее 50% их площади, тогда как в 1964 г. прева-
лировали территории, имеющие 50—70% и более пашни от
площади сельскохозяйственных земель. В 1970 г. площадь
пашен Казахстана составила 34173 000 га (из статистиче-
ского справочника «Сельское хозяйство СССР», 1971). В на-
стоящее время нераспаханными остались лишь незначи-
34
тельные площади пахотнопригодных земель, а также засо-
ленные и каменистые степи.
Естественные биотопы в Казахстане — это, главным об-
разом, разнотравно-дерновиннозлаковые и дерновиннозла-
ковые степи. При этом в пределах ареала байбака до
распашки земель наибольшие площади занимали типчаково-
ковыльные, типчаково-овсецово-ковыльные и караганово-
тырсово-овсецовые степи. Наиболее характерными травами
этих, степей были красный ковыль, типчак, тырсик, шалфей,
морковник, лабазник и т. д., а также такие специфические
виды, как ковыль песчаный, овсяница Беккера, которые
приурочены к почвам легкого механического состава. На
каменистых почвах мелкосопочника в естественные биото-
пы байбака входят типчаково-тырсовые и типчаково-овсецо-
вые степи, часто с караганой низкорослой. Отдельными пят-
нами в пределах ареала байбака прослеживаются солонцы
с характерными для них селитрянкой, грудницей опушен-
ной, кермеком Гмелина и др.
В настоящее время в Казахстане сколько-нибудь значи-
тельные запасы байбака сохранились лишь в отдельных
местах Целиноградской, Кустанайской, Кокчетавской, Пав-
лодарской, Актюбинской и частично Северо-Казахстанской
и Карагандинской областей.
Обследования показали, что основная масса поселений
сурков в Кустанайской области (с невысокой численностью,
до 20% прежнего поголовья) оказалась в зоне распаханных
земель. В остальных случаях байбаки сохранились на не-
тронутых или заброшенных землях, а также на непригод-
ных для пахоты участках целины. В горы Казахского на-
горья сурки заходят с окружающих равнин и встречаются
в ковыльно-разнотравных, типчаково-ковыльных и разно-
травных степях (Капитонов, 1967). В Павлодарской и Актю-
бинской областях байбаки населяют Приишимские степи,
всхолмленные равнины, местами мелкосопочник и отчасти
распаханные территории. Несколько иную картину можно
наблюдать в Целиноградской области (Зимина и др., 1971).
В Северо-Казахстанской области незначительные запасы
байбаков находятся на нераспаханных островках богато-
разнотравно-красноковылковых степей, местами в сочета-
нии с березовыми и осиново-березовыми колками.
Самые южные очаги распространения байбака в Казах-
стане встречаются в равнинных и всхолмленных дерновин-
нозлаковых и кустарниковых степях северной части Кара-
гандинской области. Местами поселения сурков непосредст-
венно граничат с пашнями, поскольку именно северную
часть Карагандинской области занимают земли, пригодные
ЗБ
для обработки. И только в Джеэдинском районе байбаки
живут на незначительных территориях горных ковылковых
степей, не используемых в сельском хозяйстве. Таковы в об-
щих чертах материалы по современному распространению
и численности байбака в Казахстане.
Обратимся теперь к его запасам. В литературе приведе-
ны разрозненные (а иногда и противоречивые) сведения по
запасам байбака в СССР. Они в основном отражают состоя-
ние численности сурков на 1960—1965 гг. и имеют 10—12-
летнюю давность, что не дает возможности использовать их
для обоснования каких-либо предложений по охране или
промыслу байбака. Только для отдельных территорий име-
ются более новые данные.
По старым данным И. Г. Шубина (1961), в Казахстане
насчитывалось около 4,5 млй. байбаков, по более поздним
(Шубин, 1967) — 2,5 млн., а согласно Д. И. Бибикову
(1967), — примерно 500 тыс. шт. Для Целиноградской обла-
сти, наиболее богатой байбаком в Казахстане, В. И. Капито-
нов (1966), работавший там в 1964 г., запасы сурка оцени-
вал (оговаривая, что они завышены) в 1 350 000, а Р. П. Зи-
мина и др. (1971) на 1969 г. — в 318 000 особей. Численность
зверька, по старым данным, в Кустанайской области опреде-
лялась в 500 000, в Актюбинской — в 8000, в Уральской
2000—3000 и в Северо-Казахстанской — в 1000 экз.
Таким образом, мозаичность современных поселений
байбака в Казахстане, а также устаревшие и противоречи-
вые данные о его запасах создают большие трудности для
предложений по его охране и использованию. А тем време-
нем распашка целины и сокращение угодий, пригодных
для жизни байбака, продолжается. Этот процесс приоста-
новить, естественно, невозможно, поэтому судьбу байбака
в Казахстане надо решать, исходя из сложившейся си-
туации.
Мы знаем, что байбак легко уживается на «бросовых»
землях, по оврагам и балкам, на каменистых и засоленных
участках и на других непригодных для распашки землях.
Он гибнет только на пахоте. А. А. Силантьев (1894) писал,
что «сурки бегут перед плугом». Вот почему в прошлом сто-
летии байбаки были истреблены на Украине, сохранившись
лишь в отдельных немногочисленных пунктах (Кириков,
1966). И тем не менее после запрета промысла байбака на
Украине и действенной охраны зверька численность его на-
чала быстро возрастать и достигла 65—70 тыс. (Абелянцев,
1971). Во много раз возросли также запасы байбака в Улья-
новской области (Шмит, Абрахина, 1970). По устному сооб-
щению Б. А. Казакова, его колонии появились недавно в
36
Ростовской области. Из этих примеров видно, что байбак
хорошо уживается поблизости с человеком и может сохра-
няться даже в густо населенных районах. Тем более нетруд-
но* будет сохранить байбака на огромной и еще далеко не
полностью освоенной территории Казахстана, где для вос-
становления его прежней численности достаточны были бы,
по нашему мнению, 10—12 лет.
Но для этого необходимо обеспечить:
1. Рациональное использование сельскохозяйственных
земель (в частности, дальнейшую их рациональную рас-
пашку).
2. Выявление сурковых массивов в районах массовой
распашки и их охрану.
3. Учет численности сурков на всей территории Казах-
стана и в первую очередь в областях наиболее подвергших-
ся распашке.
4. Организовать составление карт: а) угодий, пригодных
для жизни байбака; б) кружева современного ареала этого
зверя в отдельных географических популяциях; в) деталь-
ных карт запасов байбака по административным районам
и географическим популяциям.
5. Провести всесторонний анализ промысла байбака в
прежние годы, а также состояния его в наши дни.
Только на основании проведения всех этих мероприятий
и получения новых данных можно будет строить научно
обоснованные перспективные планы рационального исполь-
зования ресурсов байбака в Казахстане, охраны и восста-
новления его численности. Пришло время всерьез подумать
о дальнейшей судьбе этого зверя, иначе его постигнет пе-
чальная участь тех животных, о которых мы говорим сегод-
ня, как о редких или уже исчезнувших.
ЛИТЕРАТУРА
Абеленцев В. И. Байбак на Украине. — В кн.: Фауна и экология
грызунов. Вып. 10. М., 1971.
Бибиков Д. И. Горные сурки Средней Азии и Казахстана. М., 1967.
Зимина Р. П.. Полевая Ж. А., Елкин К. Ф. Распашка целинных зе-
мель и ресурсы степного сурка в Центральном Казахстане.— ♦Изв. АН
СССР, серия геогр.», 1971, № 6.
Капитонов В. И. Распространение сурков в Центральном Казахстане
и перспективы их промысла.— «Труды Ин-та зоологии АН КаэССР»,
1966, т. 26.
Капитонов В. И. Байбак в горах Ерментау (Казахское нагорье).— В
кн.: Ресурсы фауны сурков в СССР. М., 1967.
* В Казахстане это нелегко сделать из-за больших пространств и
слабого контроля за промыслом со стороны органов госохотинспекции
(прим. ред.).
37
Кириков С. В. Промысловые животные, природная среда и человек.
М.» 1966.
Сельское хозяйство СССР. Статистический сб. ЦСУ СССР. М., 1971.
Силантьев А. А. Фауна падов имения В. Л. Нарышкина Кадашев-
ского уезда Саратовской губ. Спб., 1894.
Шмит Э. В., Абрахина И. Б. Влияние запрета промысла на числен-
ность сурков в Ульяновской области.— В кн.: Пятая межвузовская
зоогеография, конф. Казань, 1970.
Шубин И. Г. Изменение возрастного состава популяции байбака и
перспективы его промысла в Казахстане.— В кн.: Ресурсы фауны сур-
ков в СССР. М., 1967.
Шубин И. Г. Численность степного сурка в Казахстане. — В кн.:
Вопросы организации и методы учета ресурсов фауны наземных поз-
воночных. М., 1961.
УДК 591.5:599.323.4
К, П. ПРОКОПОВ
(Усть-Каменогорский пединститут)
КОЛЕБАНИЯ ЧИСЛЕННОСТИ
И БИОЛОГИЯ ЖЕЛТОЙ пеструшки
в зайсанской котловине
В 1965—1973 гг. на востоке Зайсанской котловины (ок-
рестности с. Буран Маркакольского района) мы добыли 205
желтых пеструшек (Lagurus luteus Eversm.), 50 из которых
были оставлены живыми для содержания в неволе. Собраны
также экскременты и погадки хищников в местах работы.
Ловили пеструшек плашками типа «Геро» с приманкой из
кусочков хлеба, смоченных настойкой полыни, руками в
свете фар мотоцикла и быстроходного трактора ДТ-20, а
также выливанием и выкапыванием из нор. Некоторый
интерес представляет выливание зверьков агрегатом техни-
ческих уходов АТУ-АМ, смонтированным на шасси автомо-
биля ГАЗ-51 и предназначенным для мойки тракторов. Цис-
терна агрегата емкостью в 500 л наполняется водой автома-
тически в течение 10 мин. Напор вытекающей по шлангу
воды легко регулируется. Длинный шланг позволяет свобод-
38
но перемещаться от машины к норам на значительное рас-
стояние. В течение часа мы выливали в среднем по 15 пест-
рушек, израсходовав одну цистерну воды. Этот способ добы-
чи весьма эффективен, и зверьки остаются живыми. Агрегат
можно применять для механического истребления и живо-
отлова сусликов, тушканчиков, хомяков, песчанок, полевок
и других вредителей сельскохозяйственных культур.
Место работы лежит в зоне полупустыни и характери-
зуется мозаичным ландшафтом. Оно включает ковыльные
и полынно-злаковые степи; плоские глинистые и щебнистые
полупустыни с редкой, низкорослой растительностью; за-
росли тростников, занимающие огромные площади; закреп-
ленные пески; заливные и сухие луга; заросли чия и чин-
гила; громадные массивы орошаемых земель.
Динамика численности желтой пеструшки мало извест-
на. В 1965 г. мы не нашли ее, хотя в юго-восточной части
Зайсанской котловины в том же году она добывалась (Шу-
бин, 1967).
В 1966 г. нами добыто всего три полувзрослых самца.
Кроме того, в 20 км северо-восточнее с. Буран 17 сентября
обнаружена колония пеструшек. Местные жители в октябре
и начале ноября наблюдали бегающих по дорогам зверьков.
Вероятно, к зиме пеструшек стало больше.
В 1967 г. численность вида заметно возросла (Прокопов,
1968; Исмагилов, Бекенов, 1969; Шубин, 1974). В апреле
и мае добыт 41 экземпляр (табл. 1, 2) на задернованных
песчаных участках поймы Черного Иртыша и 7 — на плот-
ной глинистой почве. У нор было много экскрементов и дру-
гих остатков, типичных для зимовочных нор; зверьки здесь
зимовали. В августе — ноябре отловлено еще 19 особей
(табл. 3). В то время пеструшки стали очень осторожны, в
плашки ловились плохо. В ноябре нам так и не удалось до-
быть ими ни одного зверька. Они засыпали плашки землей,
покидали колонии — по снегу были хорошо видны их
следы.
В норах желтой пеструшки в этом году ловились туш-
канчики: малый, тарбаганчик, мохноногий и емуранчик,
а также хомяки Эверсманна и гребенщиковые песчанки.
В 1968 и начале 1969 гг. пеструшек найти не удалось.
Лишь с сентября 1969 г. мы вновь отметили появление их
нор на исследуемой территории. Зверьки вели себя весьма
осторожно и совершенно не ловились. Потревоженные, они
сразу же оставляли норы, перемещаясь на другие участки.
Зимой 1970 г. снежный покров был низким и скапливал-
ся лишь у кустов чия и чингила, где осенью отмечались но-
ры желтых пеструшек. При раскапывании выяснилось, что
39
их ходы идут под толщей снега у поверхности земли, а на-
ружу выходит несколько вентиляционных ходов-отдушин.
Толщина снежного покрова в 60 см, с плотной в 20 см, твер-
дой коркой надежно защищала бегающих зверьков от ветра
и морозов. Их (5 экз.) удалось добыть лишь в апреле на но-
вых норах, выкопанных неподалеку от осенне-зимних. По-
следние оказались брошенными из-за сырости от растаяв-
шего снега. Перед зимними норами было много экскремен-
тов, стеблей травы и поедей, перемешанных с землей,
выброшенных зверьками при чистке подземных ходов. Вы-
бросы, спресованные в снежной норе, сохраняют форму хода.
По ним легко отличить зимние норы от ранневесенних, у ко-
торых еще не скопилось много экскрементов. В августе было
добыто 30 зверьков (Прокопов, 1972).
В 1971 г. произошло резкое увеличение численности
пеструшек. В апреле и мае добыто 60, в сентябре — 40 осо-
бей (табл. 4, 5). Возросла экологическая пластичность и
роющая деятельность зверьков, которые встречались в раз-
нообразных местообитаниях. Мы добывали этих грызунов
на обширном пространстве от поселка Алкабек до оз. Зайсан
в различных биотопах: на глинистых склонах сопки Ашу-
тас, на щебнисто-глинистых и щебнисто-песчаных участках
в ковыльной степи, на хорошо задернованных песчаных
холмах (пойма Черного Иртыша) и в разнотравных долинах
пересыхающих ручьев (предгорья Южного Алтая). В черте
поселка зверьки обитали на кладбище, где им легко копать
норы, поэтому могилы оказались подкопанными со всех
сторон.
Расселялись пеструшки вдоль дорог. С мотоцикла и с
машины хорошо видны бегающие зверьки и их норы. На
равнинах пеструшки рыли норы у отдельных кустов чия и
чингила или в их разреженных зарослях, хотя селились
и на прогалинах среди густых чиевников. Прогалины были
настолько ископаны, что невозможно сделать шага, чтобы
не наступить на нору. В таких местах добыть выливанием
пеструшек невозможно, так как они перебегали из норы в
нору (иногда с детенышами в зубах) и даже прятались в
кустах.
Чабаны рассказывали, что эти, неизвестные им зверь-
ки, поедали в юртах мясо, баурсаки, хлеб. Были слу-
чаи, когда они вырывали у спящих людей волосы, ку-
сали детей.
Вслед за увеличением численности желтых пеструшек в
этом году резко возросло число хищников. Так, 17 сентября
на их норах убит степной лунь. В когтях он держал моло-
дую пеструшку, голова ее лежала рядом. В желудке луня
40
также была пеструшка. В этот же день на норах в ковыль-
ной степи мы наблюдали корсака, а 19 сентября на песча-
ных холмах — ласку. Кроме того, у нор грызуна отмечали
лисиц, степных хорьков, пустельг, ворон и галок. Каж-
дая колония пеструшек оказывалась под контролем хищ-
ников.
В июне 1972 г. в окрестностях с. Монукой и на северо-
западном побережье оз. Зайсан, у мыса Бархот, в щебнисто-
глинистой полупустыне, простирающейся на десятки кило-
метров, мы обнаружили много нежилых зимовочных нор
желтых пеструшек. Местами, например, на глинистых скло-
нах горы Кара-Бирюк, отмечены сплошные поселения. На
норах собраны экскременты и погадки хищников с костями
желтых пеструшек, но сами зверьки не обнаружены. В ав-
густе — октябре в окрестностях пос. Буран желтые пест-
рушки также не найдены. Однако 3 сентября у с. Карачи-
лик (в 30 км севернее пос. Буран), наряду с нежилыми но-
рами, обнаружены три группы свежих нор. В октябре све-
жие норы стали появляться и в пойме Черного Иртыша.
Зверьки вели себя осторожно. С 30 августа по 8 октября мы
добыли 213 гребенщиковых песчанок, а хомяков Эверсман-
на поймать не удалось.
В 1973 г. с 30 апреля по 13 мая после малоснежной зи-
мы самих пеструшек в Причерноиртышье мы не обнаружи-
ли. Однако нашли три колонии их зимовочных нор: одну
на щебнисто-глинистом и две — на песчаных участках, рас-
положенных далеко друг от друга. 2 мая в 50 км северо-за-
паднее с. Буран на нежилых норах желтой пеструшки
наблюдали ласку. Под триангуляционными знаками на щеб-
нисто-глинистой равнине западнее этого села находили мно-
го погадок и экскрементов хищников с хорошо сохранив-
шимися костями и шерстью пеструшек.
Норы, выкопанные пеструшкой в 1971 г. на щебнисто-
глинистом плотном грунте, в 1973 г. еще сохранялись, а на
песчаном — разрушились. Выбросы земли с экскрементами
у этих нор уже спрессовались с растительными остатками,
хотя у свежих нор они лежат рассыпанными на поверхно-
сти. Такие нежилые норы встречались по всей исследуемой
территории. Почти в каждой колонии можно было найти
экскременты и погадки хищников с костями желтых пест-
рушек. На наш взгляд, хищники — основной фактор резко-
го колебания численности вида*.
* Роль хищников в колебаниях численности желтой пеструшки не-
сомненно второстепенна. Основной фактор колебаний — условия перези-
мовки (прим. ред.).
41
Таблица 1
Размеры (л.ч) и вес (г) взрослых желтых пеструшек, добытых
с 13 апреля по 23 мая 1967 г. в северо-восточной части
Зайсанской котловины
Промеры Самцы, 13 экз. Самки, 10 экз.
от—до I среднее от—до среднее
Длина тела 100,0-144,0 129,0 109,0-154,0 181,8
хвоста 11,0-17,0 15,1 13,0-18,0 15,7
задней ступни 18,0-20,0 19,0 17,0-20,0 18,7
уха 4,0-6,0 5,2 5,0-6,0 5,8
Вес тела 42,3-112,6 75,8 43,8-107,7 83,6
Размеры взрослых особей весной значительно колеблют-
ся (табл. 1).
Хвост короче задней ступни и составляет 11,7% длины
тела. Самки (учитывались и беременные) по всем показа-
телям, кроме длины ступни, крупнее самцов. Размеры моло-
дых особей весной колеблются в следующих пределах
(табл. 2).
Таблица 2
Размеры (ли) я вес (г) молодых
желтых пеструшек, добытых 19—23 мая 1967 г.
Промеры Самцы, 10 экз. Самки, 11 экз.
от—до 1 среднее от—до 1 1 среднее
Длина тела 83,0-100,0 92,6 82,0-103,0 97,0
хвоста 7,0-16,0 10,8 9,0-14,0 10,7
задней ступни 15,0-18,0 15,6 16,0—18,0 17,1
уха 3,0-5,0 3,7 3,0-5,0 4,8
Вес тела 19,9-29,4 24,6 18,2-29,0 26,3
Относительная длина хвоста у молодых такая же, как у
взрослых. Молодые самки, как и взрослые, весной и осенью
1967 г. по всем показателям, кроме длины хвоста, были круп-
нее и тяжелее самцов. Среди добытых зверьков взлослые
самцы составляли 29,5, взрослые самки — 22,7, молодые
самцы — 22,7 и молодые самки — 25,1%. Соотношение по-
лов в весенней популяции равно примерно 1:1.
Лишь хвост у осенних самок (11,7% длины тела) не-
сколько короче, чем у самцов (12,4%). Осенью самцов боль-
ше, чем самок (табл. 3).
Весной 1971 г. зверьки по размерам и весу были такие
же, как в 1967 г. (табл. 4), однако среди них преобладали
42
Таблица 3
Размеры (мм) и вес (г) полувзрослых желтых
пеструшек, добытых 3—24 сентября 1967 г.
Промеры Самцы, 10 экз. Самки, 6 экз.
от—до среднее от—до । | среднее
Длина тела 108,0-144,0 121,7 107,0-Л,0 11,0-19,0 124,1
хвоста 12,0-19,0 15,6 14,6
задней ступни 16,0-20,0 18,0 17,0-19,0 18,3
уха 3,0-6,0 4,0 3,0-6,0 4,7
Вес тела 34,0-96,6 53,0 34,4-90,5 59,8
Таблица 4
Размеры (лии) и вес (г) взрослых
желтых пеструшек, добытых с 19 апреля по 4 мая 1971 г.
Промеры Самцы, 20 экз. Самки яловые, 13 экз. Саунда беремен- ные, 9 экз,
от—до среднее от—до сред- нее от—до сред- нее
Длина тела 122,0-148,0 136,4 114,0-155,0 135,4 120,0-143,0 136,2
хвоста 13,0-20,0 16,1 12,0-20,0 16,0 15,0-22,0 17,5
плюсны 15,0-21,0 19,2 13,0-21,0 16,7 19,0-21,0 19,7
уха 8,0-6,0 5,0 3,0-7,0 4,8 4,0-6,0 5,0
Вес тела 48,7—93,4 70,9 40,0-79,0 62,6 59,5-111,0 84,8
(52,4%) уже самки. Это, вероятно, способствовало общему
повышению численности.
Осенью 1971 г. по весу и длине тела полувзрослые сам-
ки значительно превосходили самцов (табл. 5). Самцы, как
Таблица 5
Размеры (л<л) и вес (г) полувзрослых
желтых пеструшек, добытых 5—19 сентября 1971 г.
Промеры Самки, 25 экз. Самки, 10 экз.
от—до среднее от—до 1 среднее
Длина тела 100,0-136,0 123,1 104,0-142,0 127,7
хвоста 14,0-20,0 16,8 12,0-18,0 16,0
плюсны 17,0-21,0 19,5 18,0-20,0 10,3
уха 4,0-6,0 5,0 4,0-6,0 4,8
Вес тела 33,7-77,2 55,7 32,3-102,4 62,6
и осенью 1967 г., были более длиннохвостыми, чем самки.
Среди отловленных зверьков резко преобладали самцы —
71,5%.
43
Таким образом, желтой пеструшке свойственны хроно-
логические (сезонные и годовые) изменения средней вели-
чины тела, что, вероятно, обусловлено резкими колебания-
ми численности зверьков.
Желтые пеструшки питаются в основном зелеными час-
тями полыней. В их желудках «зелень» почти всегда имеет
запах полыни. В соответствии с зеленоядностью пищевари-
тельная система у них хорошо развита. Длина желудочно-
кишечного тракта (73,0—124,5, в среднем 94,5 см) в 6,7 ра-
за превосходит длину тела. Слепая кишка (9,0—21,0, в сред-
нем 15,3 см) у 59 особей составляла в среднем 16,2% длины
пищеварительного тракта.
В неволе пеструшки поедали морковь, овес, хлеб, варе-
ный картофель, капусту, яблоки, вареные макароны, каши
и т. д. Едят зверьки, сидя на задних лапках, в передних дер-
жат пищу и грызут ее. Охотно пьют воду.
Весенняя линька пеструшек начинается с середины ап-
реля: 14 апреля она отмечена на груди; 8 мая — вокруг
глаз и на брюшке; 14 мая — вокруг глаз, за ушами, на но-
су; 17 мая — на носу, вокруг глаз и за глазами и узкой по-
лоской до хвоста. Осенняя линька отмечена с 12 августа;
9 сентября — широкой полосой по спине; 12 сентября — на
голове, брюхе, груди; 3 октября — на груди, по бокам тела,
у хвоста; 5 ноября — широкой полосой по спине.
С 19 апреля по 3 мая 1971 г. добыты 22 взрослые сам-
ки, из них 10 (45,4%) были с эмбрионами, а 12 (54,6%) — с
плацентарными пятнами (табл. 6).
Таблица 6
Особенности размножения желтой пеструшки
в разные сезоны года
Месяц Просмотре- но размно- жавшихся самок Их вес, г Число эмбрионов
средний минималь- ный от—до среднее
IV-V 17 90,4 59,5 5-13 8,5
УШ 5 85,2 — 4-6 5,0
IX 5 73,9 49,2 4-5 4,6
Наибольший (в среднем 8,5) выводок желтая пеструшка
имеет ранней весной, а наименьший (4,6) — осенью. Наи-
большее число эмбрионов (13,0) отмечено у самки, пойман-
ной 3 мая 1971 г., когда зверьков было много. Беременные
самки добывались с 13 апреля, а родившие — с 3 мая. Мо-
лодняк появляется из нор в начале мая. С 5 сентября по
44
19 ноября 1971 г. добыто 10 взрослых самок, из них 3 — с
эмбрионами.
Таблица 7
Размеры (лсл0 семенников у самцов желтой пеструшки
в разные сезоны года
Месяц Пррсмот ре- но особей Средний вес зверь- ков, г Средняя длина семенников Средняя ширина их
IV-V 8 72,6 7 5
VIII 2 57,3 6 4
IX-X 28 68,7 5 5
Как видно из таблицы 7, по размерам семенников весен-
ние, летние и осенние зверьки различаются незначительно,
что свидетельствует об их готовности к размножению в эти
сезоны года.
Весной и летом активность пеструшек возрастает в пред-
утренние часы и с восходом солнца, снижаясь заметно к по-
лудню, а вечером и сразу же после захода солнца вновь уси-
ливается. Осенью зверьки выбегают из нор, когда солнце
начинает пригревать и после полуденной жары, за несколь-
ко часов до заката.
Таким образом, в теплый период года пеструшки более
активны в сумерках, а с наступлением холодов — днем. Зи-
мой суточная активность не выяснена.
* * *
На северо-востоке Зайсанской котловины желтые пест-
рушки обнаружены в 1966 г.; в 1967 г. достигли высокой
численности; в 1968 г. исчезли; осенью 1969 г. появились
вновь; в 1970 г. их стало больше. В 1971 г. наблюдалась
вспышка численности, за время которой зверьки рассели-
лись на запад более чем на 100 км. В 1972 г. они снова ис-
чезли. Весной в 1973 г. сами желтые пеструшки не обнару-
жены, но, видимо, в незначительном количестве они все же
сохранились в Зайсанской котловине, о чем свидетельст-
вуют обнаруженные нами в этот период свежие зимовочные
норы. Можно считать, что начавшаяся в 1972 г. фаза деп-
рессии численности продолжалась и в 1973 г.
ЛИТЕРАТУРА
Исмагилов М. И., Бекенов А. Условия пребывания и биология жел-
той пеструшки в Зайсанской котловине. — «Зоол. жури.», 1969, т. 48,
вып. 12.
45
Прокопов К, П, Млекопитающие, ранее не указывавшиеся в литера-
туре для низовий р. Черный Иртыш. — В кн.: Науч. конф, профессор-
ско-преподавательского состава. Усть-Каменогорск, 1968.
Прокопов К. П. Экология желтой пеструшки. — В кн.: Зоологиче-
ские проблемы Сибири. Новосибирск, 1972.
Шубин И. Г. Новые данные о распространении грызунов в Зайсан-
ской котловине. — «Зоол. журн.», 1967, т. 46, вып. б.
Шубин И. Г. Экология желтой пеструшки в Зайсанской котлови-
не. — «Зоол. журн.», 1974, т. 53, вып. 2.
УДК 599.742
Н. И. ИШАДОВ, О. Я. НУРГЕЛЬДЫЕВ
(Туркменский государственный университет; Институт
зоологии АН ТССР)
О РЕДКИХ И ИСЧЕЗАЮЩИХ ВИДАХ
ХИЩНЫХ ЗВЕРЕЙ ТУРКМЕНИИ
Из 23 видов хищных млекопитающих Туркмении к ис-
чезнувшим, исчезающим и редким видам относятся 14.
Афганская лиса (Vulpes сапа Blanf.) в распространении
к северу ограничена Копетдагом. С Ирана на территорию
Туркмении этот вид заходит крайне редко.
Бурый медведь (Ursus arctos L.) в Западном Копетдаге
представляет большой интерес, поскольку он находится на
грани исчезновения. Зимой 1961 —1962 гг. в Айдере на сне-
гу были обнаружены следы двух медведей. Несколько поз-
же работник лесхоза А. Кочиев наблюдал и самих хищни-
ков на расстоянии 150—200 м. В соседнем ущелье Гошобаг
также обнаружили следы одного животного. В последнее
десятилетие следов медведей здесь не видели.
Хищники нередко встречаются по р. Чандыр. Весной
1963 и 1964 гг. обнаружены в ур. Чайлы и у Нарлы.
В 1964 г. в ущелье Тутлы, в районе Кейкодоне, встречались
свежие следы одиночного зверя. Более или менее регуляр-
ные заходы медведя отмечаются в ущелье Гуен, где осенью
хищник лакомится диким виноградом, ежевикой, граната-
46
ми, а летом и осенью извлекает из дупел арчи мед диких
пчел. Здесь мы неоднократно наблюдали следы деятельно-
сти этого зверя. Из сообщений старожилов, в 20-е годы юж-
нее Бахардена, в местечке Казымизева, в ущелье Арваз
(7 клс, восточнее Иппай-Кала), медведи встречались и
осенью, регулярно посещая участки грецкого ореха. Хоро-
шо лазая по деревьям, они поедали плоды орехов.
Все приведенные сведения говорят о том, что бурый мед-
ведь в Западном Копетдаге обитает не постоянно, а лишь
заходит на территорию, не проникая вглубь более 1 км.
С 1972 г. охота на этот вид запрещена.
В последние 20 лет зверя в горах Кугитанга не встречали.
Каменная куница {Martes foina Erxl.) встречается в Ко-
петдаге и Больших Балканах (Лаптев, 1934). Поскольку Ма-
лые Балканы расположены между вышеуказанными гор-
ными массивами, зверь обитает и здесь. Ареал вида зани-
мает все горные области в пределак Бадкыза, но везде
редок. В горах Кугитанга куница попадается чаще. Хищник
этот редкий, поэтому окота на него запрещена.
Медоед, или лысый барсук {Mellivora capensis Schreb.)
является одним из редких и мало изученных видов хищни-
ков. До середины 50-х гг. его считали горным и предгорным
животным. Однако накопленные за последние 20 лет мате-
риалы (Сапоженков, 1961) показали, что этот хищник в рес-
публике встречается довольно широко. На основе литера-
турных данных и собственных сборов можно судить о его
распространении. Зверь относительно часто попадается в
горных и предгорных районах, к северу Западного Узбоя и
Унгуза на западе (Красноводский район) и востоке (долины
Мургаба и Амударьи) республики. Крайне редок медоед в
Центральных Каракумах. Здесь он был добыт в 60 км се-
вернее Геок-Тепе; в районе Бокурдак (Бахардок) и был
встречен у Серного Завода (250 км севернее Ашхабада).
Выдра {Lutra lutra L.) распространена шире, чем пред-
полагалось до последнего ьремени. В 1939—1940 гг. она бы-
ла отмечена на оз. Малое Делили (Гасан-Кулийский район).
В 1965 г. по р. Сумбару (Кара-Кала) добыто 12 особей. Зверь
истреблен по р. Теджен.
Достоверно известно, что выдра обитает в реках Мургаб
и Амударья. По Мургабу в Тахта-Базарском районе в
1964 г. отловлено 3 зверя, в 1965 г. — 17, 1966 — 1, 1967 — 4
и в 1968 —18. В 1967 г. 1 выдра была добыта в Иолатан-
ском районе и 4 — в Калининском, тогда как в 1965 г. 10 —
в Куня-Ургенчском и 17 — в Керкинском районах (Иша-
дов, 1973).
47
После суровых зим (1968/69 и 1971/72 гг.) в двух озерах
Дейнауского района звери исчезли совершенно. Это дает
основание предполагать, что выдра в настоящее время ис-
чезла по всей Амударье и Мургабу.
Полосатая гиена (Hyaena hyaena L.) — редкий и инте-
ресный представитель хищных в Туркмении. Она обитает
в Бадхызе, Копетдаге и прилегающей равнине (Гептнер,
Слудский, 1972), изредка встречается в юго-восточных Ка-
ракумах (Нургельдыев, 1960). Западная граница ареала
хищника доходит до берегов Каспийского моря в Гасан-
Кулийском районе, а на востоке — до Амударьи. Северная
граница ареала не переходит железнодорожную линию Аш-
хабад — Красноводск (Гептнер, Слудский, 1972).
Гиена распространена шире, чем предполагалось. Этот
вид встречается в горных массивах Малых и Больших Бал-
ханов. В начале ноября 1966 г. мы видели у чабана привя-
занную в наморднике молодую гиену, попавшую в капкан
у норы в горах Малые Балханы. Гиена, видимо, отсутствует
в горах Кугитанга.
Северная граница ареала вида доходит до Ташаузской
области. До 40-х годов гиена встречалась и в Каракалпа-
кии— ее шкуры поступали в заготовительные пункты. Те-
перь этого хищника нет (М. Палваниязов, устное сооб-
щение).
Несмотря на широкое распространение, обитание гиены
приурочено в основном к горным массивам Бадхыза и Ко-
петдага, однако она избегает самых высоких частей гор.
В настоящее время в республике во всех частях ареала
зверь редок. За последние 10 лет добыто всего 6 особей.
Лев (Panthera leo L.), как считается, был распространен
в прежнее время в советской Средней Азии. Уместно напом-
нить, что зверя совершенно не осталось в Иране. Здесь хищ-
ники водились еще в XIX в. во внутренней степной и полу-
пустынной областях. Самое раннее упоминание в письмен-
ных источниках о наличии льва в пределах советской Азии
датируется IV в. до н. э.; связано оно по времени с похода-
ми Александра Македонского. Львы действительно входили
в состав здешней фауны в сравнительно недавний историче-
ский период (Массон, 1971), чему способствовали географи-
ческие и природные условия. И в настоящее время эти
хищники предпочитают местность степного и полупустын-
ного характера. В Африке они обитают на высоких плоско-
горьях, не избегают и скалистых мест. Прежде всего подхо-
дящие места для обитания льва были именно в Южной
Туркмении (Бадхыз, Карабиль и др.), может быть и по верх-
ней Амударье. Об этом свидетельствуют некоторые геогра-
48
фические названия с участием слова «шир» или «елбарс»,
т. е. лев. Например, город Ширабад, урочище Шир-тепе и
Елбарслы (соответственно на верхнем Теджене и 150 км
севернее города Теджен).
Тигр (Panthera tigris L.) в прошлом обитал по долинам
рек Атрек (до побережья Каспийского моря у Чекишляра),
Сумбар и Чандыр, в Центральном Копетдаге, по тугаям рек
Теджен, Мургаб и Амударья. В конце XIX в. тигр в нашей
республике повсеместно был редок. По-видимому, в густых
тугаях Амударьи вид дольше сохранился, чем в других
районах ареала в республике.
На р. Атрек у Чата в марте — апреле 1930 г. были по-
одиночке добыты четыре тигра, один зверь был убит в
1936 г. в Больших Балханах. Одну из последних особей уби-
ли в 1949 г. к северу от р. Сумбар в Казанджикском районе,
а вторую — в январе 1954 г. в Западном Копетдаге, в ущелье
Гозлыдере (Шукуров, 1962). На Амударье тигры были до-
быты в 1934 и 1935 гг. в районе Кизыл-Аяка. В Чаршан-
гинском районе хищник был встречен в 1964 г. в тугаях
вблизи пос. Богаса, недалеко от Мукры. В настоящее время
на территории Туркмении постоянно обитающих тигров нет.
Однако появление хищников возможно и в дальнейшем.
Они могут заходить из Ирана и Афганистана.
Барс (Panthera pardus L.) — обитатель горных местно-
стей. Начиная от верхнего Мургаба, ареал зверя занимает
пересеченные местности Бадхыза, весь Копетдаг, Малые и
Большие Балханы. Вид везде редок. Его добыча из года в
год резко падает. Например, с 1963 по 1970 гг. в Гязь-Ге-
дыке и Копетдаге добыто 46 особей (соответственно 16, 14,
3, 1, 7, 1, 2 и 2). Крайне редок барс в Кюрендаге, Малых и
Больших Балханах.
Малочисленность зверя заслуживает особого внимания,
с 1972 г. в Туркмении охота на него запрещена.
Камышовый кот (Felis chaus Gueld.) встречается по р. Ат-
рек, от устья (Гасан-Кули) и по его притокам: Сумбару,
Чандыру и Терсакану. Вид проникает в глубь гор по Сумба-
ру до Кара-Кала. На востоке он обитает по всему Теджену,
Мургабу и Амударье, но везде редок.
Каракал (Felis caracal Schreb.) — редкое животное фау-
ны СССР. Его распространение в основном ограничивается
территорией Туркмении (Гептнер, Слудский, 1972; Сапо-
женков, 1961). Вид обитает на всей равнинной части рес-
публики. Каракал, не являясь типичным представителем
тугайной фауны, нередко заходит и в тугаи из прилегаю-
щих к ним пустынь. Он не поднимается высоко в горы, хотя
4-12Б
49
и попадается в подгорной части Копетдага, Малых и Боль-
ших Балхан. Данные Ю. Ф. Сапоженкова (1961) о том, что
хищник на Амударье повсеместно исчез, не подтверждают-
ся. Так, в Чарджоуском районе в 1965 г. добыто 15, авДей-
науском в 1967 г. — 1 зверь. Поскольку охота на этого зве-
ря запрещена, шкурки добытых зверей не сдаются, хотя
нам известно о добыче 5 особей зимой 1972—1973 гг.
Рысь (Fells lynx L.) встречается на Западном Копетдаге
крайне редко; ее единичные шкурки встречены в заготови-
тельных организациях. Этого зверя, без сомнения, можно
отнести к исчезающим видам.
Манул (Felis manul Pall.) населяет Большие Балханы и
весь Копетдаг. Возможно, он обитает и в Малых Балханах.
Манул встречается по Теджену, Мургабу и всему Бадхызу,
включая холмогорья Карабиля. Он относится к редким жи-
вотным.
Гепард (Acinonyx jubatus Schreb.) был распространен
довольно широко. Его ареал занимал юго-западную (Ки-
зыл-Атрек, Шарлаук, Мешед-Мессерианское плато, Ходжа-
Кала), западную (Казанджик, Красноводск) и северо-запад-
ную (Шор-Казахлы, Каплан-Кыр, южные чинки Устюрта)
Туркмению. В наши дни в связи с исчезновением джейра-
на — основного объекта его охоты — и неумеренным пресле-
дованием человеком гепард истреблен на большей части
своего ареала. Последние особи зверя сохранились еще в Се-
веро-Западной Туркмении. Так, в мае 1963 г. зоолог
И. В. Жерновов наблюдал одного гепарда в районе Ужун-
Кую (40 км западнее Сарыкамышской впадины, на грани-
це Туркмении и Каракалпакии). В том же году хищник был
встречен Д. Гырмановым на кырах, 25—30 км западнее
колодца Ак-Кую (Ак-Кую 80 км севернее Джебела). По За-
падному Узбою следы одиночного зверя попадаются регу-
лярно. Весной и летом 1972 г. гепарда видели в районе Дик-
че и севернее Ясха. В январе 1973 г. он зарезал одного верб-
люжонка. Заготовительной организацией Красноводского
района принята в 1965 г. 2, в 1968 г. — 1 шкурка гепарда.
Следует отметить, что они были приняты работниками За-
готживсырья ошибочно как шкурки барса. В настоящее
время на описываемой территории, очевидно, сохранились
последние особи гепарда.
До середины 60-х гг. последние экземпляры хищника
были обнаружены на территории Бадхызского заповедника.
Уже в течение 7—8 лет он здесь не отмечался.
Организация межреспубликанского заповедника в райо-
не Каплан-Кыра и на чинках Устюрта, возможно, поможет
сохранить ценный вид хищника — гепарда.
50
Таким образом, в Туркмении обитает 13 видов редких
хищных зверей. Бурый медведь, выдра, тигр, гепард исче-
зают, что связано не только с их истреблением, но и с сокра-
щением численности копытных животных, а также с изме-
нением мест обитания человеком. В целях увеличения чис-
ленности редких зверей очень важно сохранить среду их
обитания путем организации заповедника и установления
эффективной охраны.
ЛИТЕРАТУРА
Гептнер В. Г., Слудский А. А. Млекопитающие Советского Союза.
Т. 2, ч. 2. Хищные (гиены и кошки). М., 1972.
Лаптев М. К. Материалы к познанию фауны позвоночных Туркме-
нистана (Большие Балханы и Западный Копет-Даг). Ашхабад, 1934.
Массон М. Е. Львы в составе былой фауны Южного Туркменистана
и областей к северу от Аму-Дарьи (по историческим и археологическим
данным). — «Изв. АН Туркм. ССР, серия общ. наук», 1971, № 2.
Нургельдыев О. Н. Материалы по фауне и экологии млекопитаю-
щих трассы Каракумского канала первой очереди и их практическое
значение. Ашхабад, 1960.
Сапожников Ю. Ф. Распространение каракала в Туркмении. —
<3оол. журн.», 1961, т. 10, вып. 2.
Щукуров Г. Ш. Фауна позвоночных Больших Балхан (Юго-Запад-
ный Туркменистан). Ашхабад, 1962.
УДК 599.323.2
Л. С. БУР ДЕЛОВ, Н. И. ТРУХАЧЕВ
(Среднеазиатский научно-исследовательский .
противочумный институт)
НОВЫЕ ДАННЫЕ О СЕЛЕВИНИИ
В работе сообщается о новых обнаружениях селевинии
(Selevinia betpacdalensis Belosl. et Bazh.) и некоторых наб-
людениях за грызуном в неволе.
В 1961 г. А. С. Бурделовым селевиния добыта дважды:
2 июня — в Северном Прибалхашье, в 30—40 км юго-вос-
51
токо-восточнее пос. Саяк и 22 июня — в Джунгарских Во-
ротах, в районе железнодорожного разъезда № 19.
В первом случае селевиния обнаружена примерно на
150—160 км юго-западнее места более ранней ее находки
(Бурделов, Российская, 1959) в Северном Прибалхашье и в
30—40 км к юго-востоку от пункта находки ее костей
(Капитонов и др., 1973). Зверек добыт на невысокой узкой
гряде аллювиальных супесчаных наносов среди многокило-
метровой такыровидной равнины, ограниченной мелкосо-
почником. Гряда по сравнению с равниной имела богатую
растительность (проективное покрытие 70—85%). Ее основу
составляли редкие, но мощные кусты саксаула, высокой
кустарниковой солянки; терескена, произрастали также
эфедра, эбелек, полынь, ревень и злаки. Взрослый самец се-
левинии попался ночью задней ногой в капкан у мелкой
обитаемой норы. Размеры зверька: длина тела — 89, хвос-
та— 78, задней ступни—18, уха — 19 мм, вес — 30 г. На
гряде при большом количестве нор грызунов добыты также
домовая мышь, серый хомячок, общественная полевка, по-
луденная и гребенщиковая песчанки, монгольская и степ-
ная пищухи, краснощекий суслик, а неподалеку на равни-
не — тарбаганчик. Обнаружены признаки обитания обыкно-
венной слепушонки и зайца-толая.
В Джунгарских Воротах мы знали примерный район об-
наружения селевинии в 1956 г. О. Б. Российской. При его
обследовании было обращено внимание на крупные песча-
ные бугры в конусе выноса р. Тохты. Покрытые с поверх-
ности пухлым солончаком они имели в верхних частях
мощные заросли тамариска, а у подножий — менее густые
чингила и кустарниковых солянок. Между буграми и в
основании их склонов рос лишь чахлый изреженный трост-
ник. К буграм прилегали, с одной стороны, пухлый солон-
чак с довольно густыми зарослями кустарниковых солянок,
с другой — сухой сенокосный солончаковый луг. Под гус-
тым навесом веток тамариска, близ нор гребенщиковой пес-
чанки, были обнаружены экскременты, похожие на помет
селевинии. На ночь здесь были поставлены четыре капка-
на : два у выходов нор, по одному — на площадке у норы
и на тропе между норами. На площадке в капкан попалась
за хвост самка — сеголеток селевинии. Ее размеры: длина
тела — 74, задней ступни — 15, уха — 14 мм. Как и в Север-
ном Прибалхашье, мягкие капканы № 0 настораживали
крайне чутко (были случаи вылова ими домовой мыши) и
тщательно маскировали.
Таким образом, впервые селевиния добыта не руками,
а орудиями лова. Кроме селевинии на буграх поймана гре-
52
бенщиковая песчанка. На сухом солончаковом лугу у под-
ножья бугра добыты домовая мышь, серый хомячок и тянь-
шаньская мышовка, а на пухлом солончаке — большая пес-
чанка. Как сообщила О. В. Российская, в 1956 г. селевинию
она обнаружила в иной обстановке: на границе конуса вы-
носа р. Тохты и защебненной твердой равнины с густыми
кустами боялыча и отдельными тамариска по песчаным бу-
горкам. Самку селевинии (длина тела — 76, хвоста — 62,
ступни — 15 мм) здесь спугнули из зарослей боялыча и пой-
мали руками в 13 ч.
Новые места находок селевинии подтверждают наш вы-
вод о предпочтении этим зверьком мест с наиболее богатой
растительностью (Бурделов, Российская, 1959), обычно за-
селенных большим количеством других грызунов; вероят-
но, именно такие участки богаты насекомыми, составляю-
щими ее основную пищу.
Наблюдения в садке проведены за взрослой самкой селе-
винии, добытой в 70 км, юго-западнее гор. Аягуза. Она жи-
ла в неволе с 3 мая по 6 декабря 1956 г., в спячку не залег-
ла и погибла при явлениях истощения. Ее размеры: длина
тела — 79, хвоста — 79, ступни — 16, уха — 17 мм. В не-
большой садок был положен бумажный кулек, наполнен-
ный ватой, с узким отверстием. Селевиния охотно пользова-
лась им как гнездом. Обычно она забивала на время отдыха
отверстие рыхлой пробкой из ваты. Кормили зверька, как
правило, ощипанными воробьями, часто предлагали саран-
човых и крупных бабочек — бражников. У воробьев селеви-
ния съедала обычно грудные мышцы и паренхиматозные
органы; нередко через заднюю часть черепа или глазницы
проникала в череп и поедала мозг. Особенно часто зверек
поедал мозг осенью; в это же время он стал реже есть груд-
ные мышцы, нередко довольствуясь лишь покрывающей их
кожей. Всего за 61 день, когда регистрировали характер
поедания, 55 раз зверек съедал грудные мышцы и мышцы
шеи, 47 — паренхиматозные органы, 22— мозг и 11 —
мьшщы крыльев и ног. Селевинии предлагали самый раз-
нообразный растительный корм. Однако поедание его в не-
большом количестве отмечено лишь дважды (мякоть зрело-
го арбуза). Охотно зверек ел говяжье и куриное мясо. О ко-
личестве пищи, поедаемой за сутки, дает представление
таблица 1.
До 15 октября зверька взвешивали во все дни наблюде-
ния, после — в один из дней каждого периода; последнее
взвешивание произведено после гибели селевинии. Вес жи-
вотного заметно менялся и на протяжении суток. Посколь-
ку селевиния питалась почти всегда в темное время суток,
53
Таблица 1
Количество воробьиного мяса, съедавшегося селевинией,
и вес зверька, г
Период наблюдения Кол-во дней наблю- дения Съедалось за сутки Вес зверька
от—до в среднем
14-31/УП 16 13,4-3,0 7,1 31,2-36,6
1—20/УШ 20 9,2-4,0 6,9 31,1-33,8
3-15/Х 12 10,4-6,7 8,0 33,0- 86,9
16-31/Х 16 7,9-0 5,2 30,2
1—15/XI 11 6,7-0 3,2 —
16-30/XI 11 6,1-0 1,7 19,4
1-6/ХП 6 0-0 0 13,6
максимальный вес был утром, а минимальный — вечером
(табл. 2).
Таблица 2
Изменение веса селевинии на протяжении дня, г
Дата Вес пищи, съедаемой в предыду- щую ночь Вес зверька Уменьшение веса в сред- нем за 1 ч
утром вечером
23/VII 5,0 34,1 32,4 0,14
30/VH 8,3 35,5 31,4 0,27
1/VUI 5,2 32,9 31,1 0,13
9/Х 9,0 35,9 33,6 0,35
10/Х 7,4 34,0 32,4 0,20
13/X 7,2 35,2 33,2 0,29
15/Х1 2,7 34,5 33,0 0,25
Эти данные дают возможность предполагать, что потеря
в весе у селевинии была значительнее в дни, когда зверек и
съедал больше, при этом падение веса летом меньше, чем
осенью.
Нами проведено 24 одночасовых наблюдения за потреб-
лением селевинией кислорода по методике Н. И. Калабухо-
ва (Бескровный, 1953), из них 16 — летом (17—30 июля),
остальные — осенью (4—15 октября) (табл. 3).
Рассматривая лишь эти грубо ориентировочные данные,
можно предположить, что летом для зверька оптимальная
(сопровождается наиболее экономным обменом) температу-
ра близка к 25, а осенью — к 15°. Видимо, интенсивность
54
Таблица 3
Потребление кислорода селевинией*
Время суток, ч Температура
10е 15° | 20° | 25е 1 30°
Лето
6-8 4049 3892 3652
9-10 — 8321 4017 2577 —
12—13 3484 3704 2793 —
13-14 4846 — — —
18-19 — — — 2888 —
19-20 —. 3850 —. — —
20-21 — — — 2688 —
22-23 — 3716 — — ——
24-01 — 4602 — 3270 —
Осень
8-9 8754 2534
9—30 — 2025 3552
10-11 —- — — 4739 —
14-15 3928 2241 — —
15-16 — — — — 6545
♦ Количество кислорода, поглощаемого зверьком, дано в мл на
1 кг массы в час и приведено к 0° и 760 мм рт. ст.
потребления кислорода минимальна в светлое время дня и
возрастает с вечера до утра,
В таблице 4 приведено
потребление кислорода раз-
ными грызунами.
Общеизвестно, что ин-
тенсивность основного об-
Таблица 4
Усвоение кислорода
26 июля при 25°
(среднее из двух наблюдений
за особями каждого вида)
мена у теплокровных жи-
вотных нарастает с умень-
шением их размеров; у рас-
смотренных видов эта зако-
номерность проявилась
четко.
Начало линьки отмече-
но в конце сентября —
раньше, чем у экземпля-
ра, который наблюдал
М. Д. Зверев (1948). Оно coi
уменьшением активности с
Вид грызуна Средний вес | зверька, г Расход О3 за 1 ч на 1 кг 1 веса
Белая мышь Селевиния Обыкновенная слепушонка гало с началом левинии. Ины: 26,5 34,3 42,2 похоло; м оказа 4148 3460 2493 цания и 1ЛСЯ по
сравнению с описанным М. Д. Зверевым и порядок линьки:
началась она с гениталиев, брюшка, лопаток. Лишь почти
55
через месяц бурное выпадение шерсти с образованием
крупных голых пятен кожи, отмечено на спинке. Новая
шерсть отрастала довольно медленно и линька к моменту
гибели зверька еще не кончилась.
В заключение скажем об активности зверька. Весь пе-
риод неволи селевиния вела сумеречно-ночной образ жизни
и лишь изредка покидала гнездо днем. С похолоданием ак-
тивность снизилась за счет прекращения выхода из гнезда
вечером и утром при глубоком, граничащем с оцепенением,
сне днем. Именно в это время зверек несколько раз прогры-
зал нижнюю стенку кулька (попытка зарыться). М. И. Ио-
нов (1948), часто наблюдавший этого грызуна в природе,
отмечает наибольшую активность у него вечером и утром.
Лишь М. И. Исмагилов (1957) категорически утверждает,
что селевиния — зверек с дневным образом жизни. К тако-
му выводу он пришел на основе наблюдений за одной
особью в неволе на протяжении восьми дней во время не-
прерывного передвижения экспедиционной группы. Вполне
возможно, что в такой обстановке естественный ритм актив-
ности животного был нарушен. Отдельные случаи обнару-
жения селевинии днем не противоречат выводу о преиму-
щественно сумеречно-ночном образе ее жизни.
ЛИТЕРАТУРА
Бескровный. М. А. Практикум по экологии животных. Харьков, 1953.
Бурделов А. С., Российская О. Б. Об ареале селевинии (боялычной
сони) и некоторых особенностях ее экологии. — «Зсол. жура.», 1959,
т. 38 (6).
Зверев М, Д. Наблюдения над пустынной соней (боялычной мышью)
в неволе. — «Труды Алма-Атинского зоопарка», 1948, вып. 1.
Ионов М. И. Наблюдения над боялычной соней в Бетпакдале. —
«Изв. АН КазССР, серия зоол.», 1948, вып. 7.
Исмагилов М. П. Наблюдения над селевинией. — «Изв. АН КазССР,
серия биол.», 1957, вып. 2 (14).
Капитонов В. И., Спивакова Л. В., Кубыкин Р. А. Новые данные о
распространении пятипалого карликового тушканчика и селевинии. —
В кн.: Редкие виды млекопитающих фауны СССР и их охрана. М„ 1973.
УДК 599.735.5:323.4
Л. А. БУР ДЕЛОВ
(Челкарское противочумное отделение)
НЕКОТОРЫЕ ДАННЫЕ
О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ САЙГАКА
И БОЛЬШОЙ ПЕСЧАНКИ НА СЕВЕРНОМ УСТЮРТЕ
В последнее десятилетие сайгак (Saiga tatarica L.) стал
наиболее массовым видом из копытных в Казахстане (Слуд-
ский, 1955), сильно возросло его значение в разнообразных
биоценотических связях. Это животное в местах совместно-
го обитания вступает в довольно напряженные и своеобраз-
ные отношения с большой песчанкой (Rhombomys op Imus
Licht.) — основным виновником энзотии чумы в Средне-
азиатском пустынном природном очаге. В настоящем сооб-
щении предпринята попытка анализа этих отношений на
основе материалов, полученных в 1971—1972 гг. в процессе
широкого эпизоотологического обследования Северного
Устюрта (северо-восточная его часть) и прилежащих к нему
районов.
Сайгак на Северном Устюрте появляется весной, в конце
марта. Во второй декаде апреля значительная часть живот-
ных уже находится в местах окота или на подходе к ним с
южного и юго-западного направлений. Окот происходит в
первой половине мая (массовый окот — 2—7 мая) на участ-
ке, расположенном между тремя крупными бессточными
впадинами, — Асмантай-Матай, Тогураксор и Косбулаксор.
Размеры и конфигурация района размножения могут не-
сколько изменяться по годам. В период окота здесь скапли-
вается громадное количество животных, в подавляющем
большинстве самки. Ягнение происходит, как правило, в за-
рослях боялыча, однако в 1972 г. некоторые самки рожали
в периферийной части саксауловой гривки, охватывающей
Косбулаксор подковой с юга. В центральной части района
размножения на одном гектаре встречается до 6—8 ново-
рожденных сайгачат.
По мере того, как молодняк крепнет, начинается отко-
чевка животных на летние пастбища (со второй декады
мая). Огибая Косбулаксор с востока и запада, сайгаки быст-
ро передвигаются в северном направлении, постепенно раз-
деляясь на два потока. Часть животных, следуя на северо-
северо-запад, проходит через урочище Тассай и далее рас-
ширяющимся веером выходит к северным чинкам Устюрта,
57
где спускается в урочища Донгузтау и Чушкакуль. Другие
поворачивают на северо-восток и, минуя урочища Мынжил-
кисаксаул и Каракулка, покидают Устюрт, спускаясь в уро-
чище Кошкарата. Причиной разделения мигрирующих ко-
пытных служат, видимо, массивы песков Кошкарата и Кыз-
дарчиккан, которые находятся под чинками Устюрта. Сайга
предпочитает не заходить в них, так же, как не заходит в
расположенные восточнее пески Аяккум — юго-западную
оконечность Больших Барсуков. Перекочевка заканчивает-
ся в первой декаде июня. Затем, вплоть до осени, на
Северном Устюрте можно лишь изредка встретить одиноч-
ные группки этих животных, не превышающие десятка
голов.
Осенью сайга проделывает тот же путь, но в обратном
порядке, при этом миграция растягивается на продолжи-
тельное время — с начала сентября по вторую декаду декаб-
ря. Причем несколько раньше начинается движение сайга-
ков по трассе Кошкарата-Мынжилкисаксаул, Каракулка-
Косбулаксор (первая — вторая декада сентября). Наиболее
массовая миграция здесь приходится на октябрь (в 1971 г.
с 10 по 20 и в 1972 г. с 20 по 30), а последние животные ко-
чуют еще до конца ноября. В направлении Донгузтау — Тас-
сай — Косбулаксор первые крупные стада появляются в
конце сентября или начале октября. Наибольшей интенсив-
ности перекочевка достигает только в конце ноября — нача-
ле декабря, а заканчивается во второй декаде декабря. Вы-
падение снега заметно ускоряет темп миграции. Средняя
скорость движения копытных в это время может составлять
40—60 км в сутки. Например, 15 декабря 1972 г. на 20-ки-
лометровом маршруте, вытянутом между урочищами Тас-
сай и Косбулаксор, за пять часов после первого снегопада
в южном направлении прошло около полутора тысяч сай-
гаков, в то время как до снегопада на этом участке их почти
не было.
Таким образом, сроки и направленность сезонных миг-
раций сайгаков на Северном Устюрте сходны с таковыми в
других частях ареала этого копытного (Слудский, 1955;
Банников и др., 1961, и др.).
Вся жизнедеятельность этих животных в рассматривае-
мом районе протекает в пределах ряда более или менее ав-
тономных поселений большой песчанки, охватывающих
практически весь Северный Устюрт (Шилов, 1972). Тем не
менее, на первый взгляд кажется, что между столь различ-
ными животными не может быть каких-либо существенных
связей. Однако полученные материалы убеждают в обрат-
ном. Как известно, для отдыха сайгаки выбивают копыта-
58
ми на поверхности земли овальные лунки диаметром 40—
50 и глубиной 10—20 см, именуемые лежками. При нали-
чии поблизости колоний большой песчанки сайгаки, как
правило, устраивают свои лежки именно на них (обычно в
экологическом центре норы). Это вызвано несколькими при-
чинами. Во-первых, колонии лишены растительности или
же она значительно разрежена. Во-вторых, земля здесь всег-
да мягче благодаря постоянной роющей деятельности хо-
зяев норы. И, в-третьих, из-за отсутствия растительности
(весной) поверхность колоний прогревается солнцем лучше
окружающих участков нетронутой целины. Интересно отме-
тить, что в Калмыкии и Бетпакдале сайга устраивает лежки
также на курганчиках сусликов (Банников и др., 1961;
Исмагилов, 1961).
Особенно интенсивно используются колонии в районе
окота, так как именно здесь концентрация сайгаков макси-
мальна, а время пребывания на одном участке относитель-
но велико (табл. 1).
Таблица 1
Зависимость обитаемости колоний большой песчанки от степени
использования их сайгаками для устройства лежек
Периоды жизне- деятельности сайгаков Осмотрено колоний Обитаемость колоний, % Среднее кол-во ле- жек на одной колонии
всего из них с лежками сайгака, % с леж- ками без лежек общая
Переход к мес- там окота 93 10,8 10,0 51,8 47,3 5,7
Окот 160 58,1 26,9 70,1 55,0 6,5
Переход на лет- ние пастбища 148 20,3 26,7 58,7 55,4 5,0
Переход к мес- там зимовки 206 10,2 28,6 65,4 58,7 4,2
Итого 1 607 23,9 27,6 1 60,4 52,6 5,6
Местами число колоний с лежками достигает 80,0% от
всех осмотренных. Количество лежек на одной колонии
варьирует от 1 до 14. Такое «освоение» этими копытными
выбросов из нор далеко не безразлично для их хозяев. При
устройстве лежек сайгаки часто настолько повреждают ко-
лонии, что песчанки вынуждены их покидать, о чем свиде-
тельствуют материалы по сравнительной обитаемости коло-
59
ний с лежками и без таковых (табл. 1). Повреждение нор
копытами увеличивает смертность песчанок, особенно сре-
ди молодняка. Все сказанное справедливо (но в меньшей
степени) и для поселений большой песчанки, которые лежат
на путях сезонных перемещений сайги.
Питание этих двух видов в
Таблица 2 Краткая сравнительная характеристика особенностей питания сайги (по Банникову с соавт., 1961) п большой песчанки в весенний период*
Встречаемость, %
Растение в желуд- ках сай- гаков в поедях на колони- ях большой песчанки
Злаки 62,5 30,5
Пырей 19,6 17,2
Ковыль 5,4 4,0
Кохия 25,0 20,7
Полынь 14,3 70,0
Эфемеры 73,2 61,4
Мялик 32,1 13,3
Бурачки Разно- 17,8 26,1
травье 41,0 37,4
Клоповник 19,6 4,9
Люцерна 5,4 10,8
* В таблицу включены только
те группы и виды растений, по кото-
рым есть возможность провести срав-
нив.
шим ее моментом является
весенний период, когда со-
прикосновение сайгаков и
песчанок напряженно, дли-
тельно по времени и по-
стоянно по месту (табл. 2).
Следовательно, между эти-
ми зверями существуют оп-
ределенные конкурентные
отношения, в которых пес-
чанки заведомо проигры-
вают в силу гораздо мень-
шей подвижности.
Таким образом, боль-
шую песчанку и сайгу свя-
зывают вполне определен-
ные взаимоотношения. Сте-
пень их напряженности на-
ходится в прямой зависи-
мости от численности кон-
тактирующих видов, а так-
же от времени совместного
пребывания зверей на од-
ной территории. Воздей-
ствие больших скоплений
этих копытных на песчан-
ку носит отрицательный ха-
рактер. Однако существует
и обратная связь. Важней-
безусловная подверженность
сайги нападению эктопаразитов и сожителей-кровососов
(клещи, блохи, москиты) больших песчанок во время пре-
бывания на колониях. Это заставляет задуматься о возмож-
ном эпизоотологическом значении данных копытных, кото-
рое, кстати сказать, изучено весьма недостаточно (Банни-
ков др., 1961). Видимо, в ближайшее время необходимо уде-
лить этому вопросу должное внимание, так как большая
песчанка может служить источником целого ряда опасных
природно-очаговых заболеваний — чумы, клещевого рекку-
ренса, кожного лейшманиоза и различных гельминтозов. Не
следует забывать, что сайгак обладает некоторыми чертами
экологии, которые могут играть важную роль в эпизоотоло-
60
гическом отношении — исключительно высокая мобиль-
ность в течение круглого года, наличие направленных миг-
раций и высокая степень стадности.
ЛИТЕРАТУРА
Банников А. Г. и др. Биология сайгака. М., 1961.
Исмагилов М. И. Экология грызунов Бетпак-Далы и Южного Прибал-
хашья. Алма-Ата, 1961.
Слудский А. А. Сайгак в Казахстане. — «Труды Института зоологии
АН КазССР», 1955, т. IV.
Шилов М. Н. Северный Устюрт и Предустюртье. — В кн.: Природ-
ный очаг чумы в Приаральских Каракумах. М., 1972.
УДК 591.5:599.365
С. Н. ВАРШАВСКИЙ, Б. С. ВАРШАВСКИЙ
(Всесоюзный н.-и. противочумный институт «Микроб»,
Саратов; Челкарское отделение Араломорской
противочумной станции)
О РАСПРОСТРАНЕНИИ ДЛИННОИГЛОГО ЕЖА
НА ЗАПАДНОМ УСТЮРТЕ В КАЗАХСТАНЕ
Длинноиглый еж (Paraechinus hypomelas), очевидно, до-
вольно широко распространен в южной части наших пус-
тынь. В северной же пустыне Казахстана, где проходит гра-
ница ареала, он очень редок и спорадичен. По-видимому,
этот еж несколько чаще встречается только в некоторых
районах Мангышлака (Фенюк, Камнев, 1957).
Что касается Устюрта, то наши знания о распростране-
нии здесь длинноиглого ежа до последнего времени факти-
чески сводились лишь к отдельным находкам Э. А. Эверс-
манна (1850) и Г. С. Карелина (1883) более чем столетней
давности. При этом последний автор только косвенно упо-
минает о встрече данного вида. Он отмечает, что в районе
Астрабадского (Горганского) залива (юго-восточный угол
Каспия) найдены «ежи двух видов: ушастые и новой поро-
61
ды, открытой мною в 1833 г. на северо-восточном берегу
Каспийского моря». На этикетках же маленького сбора
Э. А. Эверсманна, сделанного в 20-х гг. прошлого века (две
шкурки, хранящиеся в зоологическом музее Казанского
университета; Огнев, 1928), конкретные места коллекцио-
нирования совсем не указаны. Поэтому во всех позднейших
сводках при характеристике ареала длинноиглого ежа при-
ходилось ограничиваться лишь кратким замечанием о рас-
пространении его и на Устюрте (Огнев, 1928, и др.). Возник-
ло даже сомнение в обитании этого вида в Казахской части
Устюрта (северные, западные и центральные районы плато)
вообще (Афанасьев и др., 1953).
Находки длинноиглого ежа во время наших работ на
Западном Устюрте в последние годы (1961—1965) и новые
наблюдения других исследователей (Ланкин, 1967; Лан-
кин и др., 1970) позволили подтвердить и уточнить пределы
распространения этого вида в названном районе северной
пустыни. Наши находки относятся к следующим географи-
ческим пунктам Западного Устюрта в пределах Казахстана.
Иглы и кости длинноиглого ежа были обнаружены в 7
из 210 погадок могильника, собранных в июне 1962 и
1963 гг. и в начале июля 1965 г. на западном чинке Устюрта
у развалин бывшего укрепления Ново-Александровского
(урочище Кызыл-Таш). Находка подтвердила наблюдения
Г. С. Карелина, сделанные им, очевидно, в том же районе
сто сорок лет назад. В этих погадках были и остатки 35
ушастых ежей. Таким образом, можно считать, что длинно-
иглый ёж является не таким уж редким в данном районе.
Неоднократные встречи в питании могильника свидетель-
ствуют и о достаточно большой дневной активности этого
ежа.
Шкурки маленьких ежат данного вида были найдены
нами вместе с С. Н. Мариным и П. И. Камневым в июне
1964 г. на западном чинке, у родника Бес-Булак, близ об-
ширного старого кладбища Сисен (Сяй-Исем, по Карелину,
1883; 30 км южнее ур. Кызыл-Таш). Шкурки ежат находи-
лись в земляной ямке неглубокой ниши под камнем, кото-
рая, очевидно, играла роль гнезда, хотя и не имела никакой
выстилки.
Наконец, шкурка взрослого длинноиглого ежа была по-
добрана осенью 1963 г. у того же чинка, в долине речки Ма-
начи, при впадении ее в сор Мертвый Култук. Место послед-
него сбора (90 км северо-восточнее Ново-Александровского)
является вообще самой северной встречей длинноиглого ежа
в настоящее время.
62
Всеми этими данными твердо устанавливается распро-
странение длинноиглого ежа на западной кромке Устюрта в
Казахстане, по крайней мере, до широты 45°10'.
В то же время намечается определенная связь почти
всех известных теперь на Устюрте местонахождений длин-
ноиглого ежа с западным чинком плато. Это позволяет
думать, что, несмотря на спорадическое обитание разбирае-
мого вида и на плакорных пространствах Устюрта, чинк
для длинноиглого ежа представляется более предпочтитель-
ным биотопом. Весьма вероятно также, что в жизни ежа
чинк играет не только роль оптимального местообитания,
но и экологического русла, видимо, способствующего рас-
пространению вида в северном направлении. Последнее
предположение подтверждается и тем, что по западному
чинку наиболее далеко к северу проникают и другие виды
южного происхождения, такие, как рыжая славка (Eryth-
ropygia galactotes), пустынный вьюрок (Rhodospiza, obsole-
ta), кеклик (Alectoris kakelik), азиатский муфлон (Ovis
orientalis).
ЛИТЕРАТУРА
Афанасьев А. В. а др. Звери Казахстана. Алма-Ата, 1953.
Карелин Г. С. Путешествия по Каспийскому морю. Записки ИРГО
по общей географии. Т. 10, Спб., 1883.
Ланкин П. М„ Такмовцева С. И., Никитенко Г. И. Новые материалы
о распространении длинноиглого ежа в Восточном Прикаспии. — «Зоол.-
жури.», 1970, т. 49, вып. 10.
Огнев С. И. Звери Восточной Европы и Северной Азии. Т. 1.
М. — Л., 1928,
Фенюк Б. К., Камнев П. И. Заметки о фауне млекопитающих Ман-
гышлака и Устюрта. — В кн.; Грызуны и борьба с ними. Вып. V. Са-
ратов, 1967.
Эверсманн Э. А. Естественная история Оренбургского края. Казань,
I860.
УДК 591.5:599.742.2
В. А. ВЫРЫПАЕВ
(Чаткалъский горно-лесной государственный заповедник)
МАТЕРИАЛЫ ПО ЭКОЛОГИИ
ТЯНЬ-ШАНЬСКОГО БУРОГО МЕДВЕДЯ
В ЗАПАДНОМ ТЯНЬ-ШАНЕ
Бурый медведь (Ursus arctos L.) в Западном Тянь-Шане
встречается на высоте 1400—3000 м над ур. м. Широта вы-
сотного диапазона встреч объясняется сезонными переме-
щениями медведей, связанными с питанием и убежищами.
Основными местами обитания медведя служат скалистые
урочища верхнего предела древесно-кустарникового пояса,
редко посещаемые человеком.
По имеющимся у нас сведениям, берлоги он устраивает
в естественных нишах или пещерах на высоте 2400—
2800 м. Одна осмотренная нами в урочище Аксай на Кир-
гизском хребте берлога находилась в пещере в субальпий-
ском поясе на крутом склоне северо-восточной экспозиции.
Вход имел вид щели треугольной формы с расширением на
расстоянии около 2лс от входа. Лежка имела вид чаши и
располагалась несколько выше входа на подстилке из веток
туркестанской арчи и травы толщиной в 20 ел. Вход в берло-
гу был частично прикрыт с внутренней стороны тем же ма-
териалом, что и подстилка. По наличию полуистлевшей
подстилки можно предполагать, что пещера использовалась
медведями и раньше. Из этой берлоги в конце ноября
1961 г. была добыта крупная медведица охотниками посел-
ка Кызыл-Дехкан.
Вторая берлога, по сообщению начальника охраны Ак-
су-Джабаглинского заповедника Бутникова, располагалась
на правобережье р. Аксу (в этом заповеднике), в расщелине
скалы, перекрытой сверху крупными обломками, на склоне
юго-западной экспозиции. Перед входом в расщелину росло
крупное дерево арчи, ветки которого прикрывали вход. На-
ми эта берлога была осмотрена в августе 1967 г. Выстилка
состояла из веток арчи с осыпавшейся хвоей, злаков и стеб-
лей сложноцветных. Таким же материалом был забит весь
задний угол расщелины. Высота расщелины 1,7—2,3, ши-
рина 1,2—0,8—1,4 м. Берлога, вероятно, посещалась медве-
дем в летнее время, так как невдалеке были обнаружены
экскременты.
Третья берлога, расположенная в Чаткальском заповед-
64
нике, в пещере на крутом западном скалистом склоне Ак-
Таш-сая, в последние годы остается на зиму незаселенной,
однако весной она медведем используется как лежка.
Остальные три берлоги в этом заповеднике, судя по
опросным данным, располагаются в пещерах урочищ Кы-
зыл-Алма, Нурик-Ата и Шаваза*.
Состав экскрементов медведя в Западном Тянь-Шане
Остатки корма Заповедник Аксу- Джабаглы Чаткальский заповед- ник
Просмотрено । экскрементов
апрель-* июль, 28 август— ноябрь, 57 апрель- июль, 38 август- ноябрь, 82
Зеленые части трав, луковицы, корневища 21 20 18 18
Плоды: арчи туркестанской 2 8
ореха грецкого — — 4
барбариса — 3 — —
кизильника — — 3
груши рассеченнолист- ной 1
яблони Сиверса — 8 — 30
рябины — — 4
боярышника 2 — 4
ежевики в 2 2
шиповника — 4 — 2
алычи — — 7 3
вишни красноплодной 2 — 3 —-
вишни могалебской 2 — — —
жимолости древовид- ной 1 4
жимолости Альтмана 1 3 —
жимолости — 2 —— —
Шерсть горного козла 1 1 4 2
Шерсть кабана 1 — 3 5
Шерсть косули 2 — —- —
Шерсть мышевидных Остатки домашних 2 2 6 2
животных ‘ 1 1
Чешуя змей — «— 1 —
Хитин жуков 2 2 — —
Воск — 1 — 2
После выхода медведей из берлог, в конце марта — на-
чале апреля, большинство их отмечается в арчовом редко-
* При написании работы использовались, кроме собственных ма-
териалов, наблюдения работников лесной охраны Аксу-Джабаглинско-
го и Чаткальского заповедников.
6-125
65
лесье на южных склонах. Основной корм у медведя в это
время — молодые побеги трав, их луковицы и корневища.
В это же время он раскапывает норы полевок и посещает
места отела горных козлов. Начиная с июня медведи подни-
маются в верхние пределы древесно-кустарникового пояса
и выше. Судя по экскрементам, основу их питания состав-
ляют зеленые и подземные части трав, в частности лу-
ковицы.
С конца июля часть медведей спускается в древесно-кус-
тарниковый пояс, где к этому времени созревают плоды
красноплодной и маголебской вишни, ежевики и жимолос-
ти. С августа большинство встреч и следов жизнедеятель-
ности медведя бывает в местах с обилием плодовых де-
ревьев. В это время животные спускаются до 1300—1600 лс,
где поедают плоды яблонь, рябины, боярышника, алычи
и т. д., разоряют гнезда медоносных пчел и ос. В 1972 г. в
сентябре — ноябре 1972 г. только на Майдантальском участ-
ке Чаткальского заповедника отмечено 6 разоренных семей
пчел, а в урочище Мурадок-Гаухана —14 гнезд ос.
Хотя основа питания медведя — растительные корма, он
тем не менее нападает на копытных. Точно установлены
случаи гибели от медведя лошади, теленка, самки архара,
горного козла и трех кабанов. Медведь пытается раскапы-
вать норы длиннохвостого сурка и барсука. Охотно он пое-
дает падаль. Так, в октябре 1971 г. к трупу осла ночью
пришел медведь и, оттащив его на 15 лс, спрятал под кроной
арчи. На следующую ночь медведь снова пришел к трупу, но
был вспугнут выстрелом. Однако утром труп осла мы обна-
ружили метрах в трехстах под арчей, где он был завален
ветками и камнями.
В поисках корма медведи широко кочуют, отдыхая как
во временных, так и постоянных убежищах, в зависимости
от условий. В местах с хорошими укрытиями и хорошим об-
зором (скалы с нишами, крупные деревья арчи на крутых
склонах) медведь устраивает постоянные лежки даже при
частом посещении этих мест человеком. В урочищах, редко
посещаемых человеком, лежки нередко устраиваются в мес-
тах с ограниченным обзором, невдалеке от места кормежки.
Так, в Чаткальском заповеднике, в урочище Кунгур, лежка
медведя находилась примерно в 150 м от ореховых деревьев,
под арчой, а в урочище Кызыл-Алма — прямо в яблочни-
ке. Иногда осенью медведи устраивают лежки в 2—3 км от
места кормежки, проходя это расстояние ночью, чаще по
тропам.
Поедая плоды яблони, рябины, алычи, ореха, медведи
сильно обламывают кроны деревьев. Сеголетки, годовики и
66
даже двухлетки хорощо по ним лазают. Кормясь на дереве,
они обламывают ветки и складывают их под себя, устраи-
вая «кроватки». Взрослые животные в основном обламы-
вают нижние ветки кроны, подбирают падалицу или стря-
хивают плоды, поднявшись на задние лапы и ударяя перед-
ними по стволу.
Из 48 встреч в заповеднике Аксу-Джабаглы самки с од-
ним медвежонком были в 17 случаях, а с двумя — только
в 6. В Чаткальском же заповеднике из 41 встречи самок с
одним медвежонком было 11, а с двумя —10. По словам
лесника Бердыкулова (старожила гор Чаткала), изредка
встречается самка с годовиком и сеголетком. Вероятно, не-
которые самки способны спариваться, имея малыша.
Осенью такая самка ложится с сеголетком, а на следующий
год с ней ходят пестун и сеголеток.
Последние встречи медведей и их свежие следы отмеча-
лись в заповеднике Аксу-Джабаглы в конце октября — на-
чале ноября, а в Чаткальском — в конце ноября. Следова-
тельно, залегают они в спячку в ноябре, после установления
шежного покрова на высоте свыше 2000 м над ур. м.
Местное население добывает медведей в основном ради
пкуры, жира и желчи, которые считают лечебными. Охо-
тятся в июле на открытых участках субальпийских и аль-
тийских поясов, где медведь активен большую часть свет-
того времени суток и хорошо виден на зеленом фоне. Добы-
»ают его также лунными ночами на приваде в сентябре —
жтябре и с подхода — в осенние пасмурные дни.
УДК 591.9:599.735.5
В. И. КАПИТОНОВ, Ю. С. ЛОБАЧЕВ
(Институт зоологии АН КазССР)
РАСПРОСТРАНЕНИЕ АРХАРА
НА КИРГИЗСКОМ И ТАЛАССКОМ ХРЕБТАХ
(ТЯНЬ-ШАНЬ)
О распространении архара (Ovis ammon L., 1757) на Та-
ласском и особенно Киргизском хребтах данных в литера-
туре почти нет (Гептнер и др., 1961; Янушевич и др., 1972).
Сообщаемые ниже сведения получены нами в 1971 г. при
обследовании Киргизского, в 1961, 1962, 1971, 1974 гг. —
Таласского хребтов.
Архар на Киргизском хребте встречается почти исклю-
чительно в его западной половине. Причем в восточных до-
линах западной половины он чаще обитает на южном мак-
росклоне хребта — по притокам Сусамыра, а западнее —
Каракола. Это объясняется более мягким там рельефом и
малоснежьем. Посещение долин центральной части хреб-
та — Аксу и Карабалты, а также сведения, полученные от
местных чабанов и охотников, привели к заключению, что
здесь архар не встречается или бывает изредка в самых вер-
ховьях, где преобладают ледниковые менее крутосклонные
формы рельефа. Аналогичные опросные сведения получены
для долины р. Сокулук (восточный сосед Аксу), а также рек
Чонгкаинды и Джарлыкаинды, лежащих западнее р, Кара-
балты.
На противоположном, южном макросклоне хребта, в до-
линах рек Чария, Карабулак и Токойлу (притоки Сусамы-
ра), по словам чабанов, архары встречаются нередко, чему
благоприятствует более мягкий и менее скалистый рельеф.
Однако и здесь эти звери немногочисленны из-за обилия
выпасаемого (в том числе из Казахстана) скота и хорошей
доступности для него склонов почти до самого водораздела.
В лежащих западнее р. Джарлыкаинды долинах р. Аспара
и Мерке рельеф менее крутосклонный и скалистый, более
подходящий для архара, но в нижнем и особенно среднем
течении сильна залесенность (арчой древовидной и лист-
венными деревьями), поэтому дикие бараны встречаются
лишь в самых верховьях, чаще на водоразделе Аспары и
Мерке, особенно по левому притоку Аспары — р. Кумбель.
В соседней долине Каракыстак эти звери встречаются круг-
лый год, но лишь в бассейне верхнего течения (район устья
68
р. Терек), где преобладает более мягкий рельеф и меньше
древесно-кустарниковой растительности. В целом баран
здесь малочислен, в том числе и на водоразделе с р. Мерке,
где, однако, встречается чаще, чем в других местах. Лежа-
щие западнее долины рек Чункур и Кокдунен безлесные и
относительно малоскалистые, очень благоприятны для ар-
хара, но он тут малочислен, так как через эти долины про-
легает скотопрогонный путь в долину Таласа и бывает мно-
го людей и скота.
За время многочисленных экскурсий по долине Кокду-
нен летом 1972 г. сами звери не встречены ни разу (редко
встречали чабаны), хотя свежие следы (отпечатки копыт,
экскременты) и черепа зверей попадались неоднократно.
В двух соседних долинах Чалсу и Талдысу рельеф очень
скалистый, пересеченный, а предгорья почти не выражены
и, хотя скота выпасается немного, архар, по словам местных
чабанов, малочислен (в долине Чалсу найден его рог). Да-
лее, к западу до р. Макбал, архар в силу тех же причин
малочислен. Начиная с Макбала, рельеф становится мягче,
скалистые участки, недоступные скоту, чередуются с поло-
гими склонами, предгорья сильно расширяются и бараны
становятся обычными. Способствует обитанию их и то, что
эти более низкие и безводные предгорья относительно без-
людны, а растительность остается не вытоптанной, так как
скот выпасают в основном лишь зимой и архары меньше
распугиваются. На Макбале кости (черепа и другие) бара-
нов встречались часто, как и нестарый их помет. Далее к
западу, в долинах рекШолаккаинды, Мамай, Каинды, Сю-
гаты, Караарча, Шошкалы, Кызылкайнар, Узунбулак, Кур-
сай, Большой Алмалысай, по опросам чабанов, а также
охотников и сборщиков эфедры, архар обычен, что видно
также по частым встречам костей в горах и около зимовок
чабанов.
По сообщению опытного промыслового охотника А. И.
Астафьева из г. Джамбула, эти копытные встречаются
и у самой оконечности хребта, по Малому Алмалысаю и
даже забегают иногда к самому г. Джамбулу, в район са-
харного завода. По его словам, в западной четверти Киргиз-
ского хребта баран обычен и на южном склоне, обращенном
к долине Таласа, где хорошо выражены длинные сухие
предгорья. Не составляет редкости архар, по утверждению
А. И. Астафьева, и на небольшом хребте Ичкелетау, лежа-
щем в Таласской долине между р. Талас и Киргизским хреб-
том. Часто забегают эти звери на небольшой горный массив-
чик (высота до 1138 ле над ур. м.), расположенный изолиро-
ванно в 20 км к западу от Джамбула. Есть баран также на
69
небольшом горном массиве в районе с. Маймак (абсолютная
высота его лишь 1324, а относительная 200—300 ж) и кое-
где в небольших каменистых сопках среди песков к северу
от г. Джамбула. Однако наиболее обычен этот зверь на вос-
точных склонах южной трети хребта Каратау.
В Таласском Алатау архар встречается, по словам
А. И. Астафьева и местных чабанов, в малом числе и лишь
по долинам рек (Кумыштаг, Карабура, Шильбилисай, Сулу-
бекир, Куганды, Майдантал, Коксай, Аксай) северного
склона, который имеет здесь длинную полосу предгорий.
Наиболее обычен он в верховьях р. Аксай, долина которого
прилегает к заповеднику Аксу-Джабаглы. В этом заповед-
нике, как известно (Шульпин, 1948; Ковшарь, Янушко,
1965), архар обитает лишь в северной половине. Южная по-
ловина заповедника, а также ближайшая северная часть
Угамского хребта имеют очень глубокие снега и чрезвычай-
но изрезанный рельеф и никто из опрошенных наблюдате-
лей заповедника, чабанов, лесников, егерей архара здесь не
встречал. По-видимому, его там нет, хотя В. Г. Гептнер
(Гептнер и др., 1961) вскользь, без каких-либо фактов, вклю-
чает в ареал и Угамский хребет. Южная половина Угамско-
го хребта хотя и крутосклонна, но плосковершинна и, ка-
залось, архары могли бы тут жить. Однако никто из охотни-
ков с. Кызылтал (на Угаме), хорошо знающих эти горы,
баранов там не встречал. Видимо, их там никогда не было
из-за изоляции глубокими долинами с бурными незамер-
зающими реками (Угам, Пскем и др.) и глубокоснежьем. Не
отмечает архаров на Угамском, а также Пскемском хребтах
и М. Н. Корелов (1956).
В прилегающих к Угамскому хребту плосковершинных
крутосклонных со стороны Угама горах Каржантау, весь-
ма пригодных для архара, эти звери, по словам охотников
из сел Первомайское и Георгиевка, были обычны (особенно
по правобережью Бадама) еще в военные и первые после-
военные годы, но затем их выбили. В 1961 и 1962 гг., когда
мы там работали, а на водоразделе Бадама и Угама стояли
буровые Угамской геологической партии с множеством
охотников из обслуживающего персонала, об архаре ничего
не было слышно. Однако при посещении этих мест в 1971 г.,
через шесть лет после окончания геологических работ, ар-
хары вновь появились на правобережье р. Бадам. В августе
два самца видел там егерь А. П. Деревянко (личное сообще-
ние), живущий круглый год в горах. Он же слышал о встре-
чах архаров в этих местах также от чабанов.
Таким образом, в описанном районе архар тяготеет к бо-
лее мягким по рельефу частям хребтов, имеющих широкую
70
полосу сухих и малоснежных предгорий, используемых в
основном лишь для зимнего выпаса скота, и относительно
безлюдных летом.
ЛИТЕРАТУРА
Гептнер В, Г., Насимович А, А., Банников А. Г. Млекопитающие
Советского Союза. Т. 1. Парнокопытные и непарнокопытные. М., 1961.
Ковшарь А. Ф., Янушко П. А. Новые данные о млекопитающих за-
поведника Аксу-Джабаглы. — В кн.: Тр. гос. заповедника Аксу-Джа-
баглы. Алма-Ата, 1965.
Корелов М. Н. Фауна позвоночных Бостандыкского района.— В кн.:
Природа и хозяйственные условия горной части Бостандыка. Алма-Ата,
1956.
Шулъпин Л. М. Материалы по млекопитающим и гадам Таласского
Алатау. — «Изв. АН КазССР, серия зоол.», 1948, вып. 7.
Янушевич А. И. и др. Млекопитающие Киргизии. Фрунзе, 1972.
УДК 591.9:599.735.5
А. Е. ГАНЮЩИН
(Институт зоологии АН КазССР)
О РАСПРОСТРАНЕНИИ И ЧИСЛЕННОСТИ АРХАРОВ
В ЦЕНТРАЛЬНОМ ТЯНЬ-ШАНЕ
В последние десятилетия численность архаров (Qvis
ammon L.) в горных районах юго-востока Казахстана значи-
тельно сократилась, а в некоторых периферийных хребтах
они исчезли совершенно. Сведения по распространеню и чис-
ленности архара в Казахстане, приводимые ранее (Соколов,
1939; Антипин, 1941; Афанасьев и др., 1953), в настоящее
время не соответствуют действительности, что мешает
разработке мер по его хозяйственному использованию и
охране. В основу нашего сообщения положены полевые ис-
следования, проведенные в июле — сентябре 1971 г. в севе-
ро-восточных отрогах Терскей Алатау на территории Алма-
Атинской области. Учитывались архары визуально с возвы-
шения или при движении по определенному маршруту; при
71
этом отмечались число животных в стаде, их пол и возраст.
Для уточнения проводились повторные наблюдения или
маршруты. В период с июля по сентябрь нами обследовано
около 720 км2, что составляет 40% общей территории, на
которой обитают архары в этом районе.
В 40-х гг. архары были обычны в горах Заилийского и
Кунгей Алатау, а также на хребтах Далаашик, Турайгыр,
Кулуктау, Чольадыр и в северо-восточной части Терскей
Алатау. В конце 50-х гг. эти животные исчезли полностью
в хребтах Далаашик, Турайгыр, Кулактау, Чольадыр и из
восточной части Кунгей Алатау, а на остальной территории
ареала численность их значительно сократилась, в том чис-
ле и на северо-востоке Терскей Алатау. В этом районе бара-
ны держатся в верховьях рек Каркара-Камжар и правых
притоков Каркары, в верховьях Текеса и его притоков, в до-
линах Малого и Большого Кокпака, в верховьях Баян-Кола,
в окрестностях пика Хан-Тенгри, а также по границе с Ки-
таем. Численность их, по нашим данным, составляет около
300—380 голов, а плотность населения — от 1,1 до 2,1 осо-
би на 1000 га (табл. 1).
Таблица 1
Численность архаров в северо-восточной части Терскей Алатау
Район Площадь обитания архаров, га Учетная площадь, га Число встречен- ных живот- ных Число их на 1000 га Всего баранов в районе
Бассейн р. Кар- кара 40000 20 000 42 2,1 80-90
Бассейн р. Те- кес 34000 22000 44 2,0 75-80
Бассейн рек Большой и Малый Кокпак 54 000 30 000 34 1,1 60
Верховья р. Баян-Кола 50 000 - - - 100-150
Всего 178 000 72 000 120 - I 305- 380
Местами обитания архаров в исследованном районе вес-
ной, летом и осенью служат альпийские луга, а зимой —
субальпийский пояс. В связи с использованием пастбищ
этих поясов домашним скотом бараны на дневку подни-
маются к ледникам и моренам. Относительные высоты, на
которых нами постоянно отмечались на лежках стада и
группы этих копытных, составляют 3000—4600 м tlqjs, ур. м.
72
Вечером, с уходом вниз отар, архары спускаются ниже
на кормежку, утром уходят вверх к ледникам и моренам,
уступая место поднимающимся от стойбищ отарам. К зиме
в эти районы прикочевывают архары из Киргизии, вытес-
няемые оттуда скотом, пригоняемым на зимовку, а на лето
большая часть самок и молодняк уходят вновь в верховья
р. Сарыджаз.
Таким образом, судя по сведениям местных жителей,
численность архаров зимой в обследованном нами районе
увеличивается почти вдвое. Половой и возрастной состав их
в обследованном районе следующий: взрослые самцы со-
ставляют 61,0, самки — 28,0, молодые обоих полов — 21,0%.
Зимой, по-видимому, самок больше.
Встреченные нами стада архаров состояли из 2—8 жи-
вотных, и лишь по одному разу видели более крупные стада
(12 и 18 особей, табл. 2).
Стадность архара в июле — сентябре
в северо-восточной части Терскей Алатау
Таблица 2
Район Число стад Число случаев с количеством животных в стаде | Показа- тель стад- ности
2 3 |< 1 5 1 1 6 1 8 12 18
Бассейн р. Кар- кара 7 2 1 1 2 1 4,1
Бассейн р. Те- кес 8 1 3 2 1 1 7,0
Бассейны рек Большой и Ма- лый Кокпак 5 3 - 1 - 1 - - - 3,2
Всего 20 6 1 б 1 2 3 1 1 1 6.1
Враги архаров в этом районе — барс, который спускает-
ся зимой вслед за горными козлами до лесного пояса, волк,
во время окота — лисица, беркут, бородач, многочисленные
в этих местах. В обследованных угодьях процветает бра-
коньерская охота на архаров. У встреченных нами чабанов
имелись малокалиберные винтовки. Так, за время нашей
работы известны случаи отстрела 6 архаров в урочищах
Каркары и 4 — в бассейнах рек Текес и Большой и Малый
Кокпак. Отстрел произведен местными жителями и чабана-
ми без лицензий, о чем сообщили сами чабаны — участни-
ки охот. Основная причина сокращения или исчезновения
73
из отдельных урочищ архаров — браконьерство и вытесне-
ние стадами домашних животных.
Для сохранения архаров необходимо создать заказник,
в который входили бы урочища Каркара, верховья бассейна
р. Текес, бассейны рек Большой и Малый Кокпак. Органи-
зация заказника в этих местах площадью хотя бы в
120 тыс. га будет способствовать охране не только архаров,
но и других редких животных и птиц.
ЛИТЕРАТУРА
Антипин В. М. Млекопитающие Казахстана. Т. 3. Копытные. Алма-
Ата, 1941.
Афанасьев А. В. и др. Звери Казахстана. Алма-Ата, 1953.
Соколов С. С. Материалы по экологии архара Ovis poloi и некото-
рых других копытных Алма-Атинского госзаповедника. — «Зоол. ж.»,
1939, т. XVIII, вып. 3.
УДК 599.323.3:591.5
М. И. ИСМАГИЛОВ, И, Г. ШУБИН, А. БЕКЕНОВ
(КазПИ им. Абая; Институт зоологии АН КазССР)
ТОЛСТОХВОСТЫЙ ТУШКАНЧИК ВИНОГРАДОВА —
ЭНДЕМИК ЗАЙСАНСКОЙ КОТЛОВИНЫ
К редчайшим зверькам нашей фауны относится толсто-
хвостый тушканчик Виноградова (Pygerethmus vinogrado-
vi), о существовании которого стало известно недавно (Во-
ронцов, 1958).
В Зайсанской котловине этот тушканчик найден лишь
в нескольких изолированных полупустынных участках, по-
росших полынями и солянками. Обитает он на южном побе-
режье оз. Зайсан, в районе пос. Приозерного и по правобе-
режью Черного Иртыша, в окрестностях поселков Белая
могила и Буран (Воронцов и др., 1969; Шубин, 1967, 1973).
Всюду редок.
Тушканчик Виноградова — сравнительно мелкий пред-
ставитель семейства с тяжелым утолщенным хвостом без
74
знамени. Половой диморфизм у него выражен в размерах
тела (табл. 1).
Таблица 1
Размеры Силс) и вес (г) толстохвостых тушканчиков
Виноградова из Зайсапской котловины (добыты 16, 17. V 1967 г.)
Промеры Самцы, 3 экз. Самки, 26 экз.
от—до 1 среднее от—до среднее
Длина тела 92,0-97,0 95,0 95,0-112,0 103,2
Длина хвоста 81,0-84,0 82,0 78,0- 94,0 86,4
Длина плюсны 32,0-34,0 33,0 33,0- 36,0 34,5
Длина уха 21,6—22,0 21,8 21,0- 24,0 22,0
Вес тела 32,5-36,5 35,1 | 39,6- 68,5 55,5
О сравнительно мелких размерах самцов толстохвостых
тушканчиков Виноградова говорят также данные за 1968 г.
Например, 12, 18.IV было добыто 5 взрослых самцов с дли-
ной тела 85—89 (87) мм, хвоста 87—97 (90,8), плюсны
34—35,5 (34,3), уха 22—24 (23); вес 29,5—32 (30,6) г. Вес
самцов к концу июня увеличивается до 50 г, что было отме-
чено в 1965 г.
Раскопанные нами в конце мая 1967 г. четыре времен-
ные норы толстохвостых тушканчиков имели земляные вы-
бросы. Норы были диаметром 6—10 см и на день остава-
лись открытыми. В глубинных ходах отмечены всевозмож-
ные отнорки. Гнездовые камеры (20X25 см), найденные в
двух норах, располагались на глубине 59—85 см. Общая
протяженность подземных ходов колебалась в пределах 4—
10 м. Подстилкой в гнезде служили ветки полыни и сухие
листья злаков.
В просмотренных 40 желудках взрослых зверьков, добы-
тых на юге Зайсанской котловины в мае 1967 г., обнаруже-
ны почти исключительно зеленые вегетативные части расте-
ний. Лишь у одной молодой самки 17 июня были корневи-
ща, а у взрослого самца, пойманного 18 июля, — мелкие
семена. На кормовых участках собрано 13 видов растений,
среди них преобладали черная полынь, биюргуй, солянка
многолистная.
Ранние сроки размножения у тушканчика Виноградова
связаны с характером питания. Размножение заканчивает-
ся в середине мая, но сроки его отличаются по годам.
В 1968 г. оно проходило значительно раньше — с 18 мая от-
лавливались вышедшие из нор молодые зверьки, тогда как
в 1967 г. 16 мая удалось добыть беременную самку с эмбрио-
нами на последней стадии развития. Самки становятся по-
75
ловозрелыми на следующую весну и обычно приносят по
одному выводку. Количество плацентарных пятен в преде-
лах 4—7, в среднем составляет 5,6 на самку (табл. 2). В
Таблица 2
Величина помета толстохвостых тушканчиков Виноградова
в Зайсанской котловине
Год Кол-во плацентарных пятен Вскрыто самок Среднее кол-во плацентарных пяген на самку
4 1 5 6 7
1967 1 j 11 10 2 24 6,5
1968 - 1 2 6 — 8 5,7
размножении могут участвовать почти все половозрелые
самки: с 16 мая по 18 июня 1967 г. было проанализировано
27 самок тушканчиков, среди них не было ни одной прохо-
лоставшей. В популяции преобладали самки: в 1967 г. они
составляли 77,1968 г. — 60%.
Зимняя спячка толстохвостого тушканчика длится око-
ло 5 месяцев. Время залегания совпадает со сроками на-
ступления постоянных холодов и выпадения снега, а про-
буждение — с потеплением.
Тушканчики Виноградова особенно активны в теплые
ночи, причем некоторые особи деятельны сразу после зака-
та солнца, но большинство — после вечерних сумерков.
В холодные и дождливые ночи тушканчики отсиживаются
в норах. При лунном освещении они добываются с трудом,
так как быстро скрываются в убежища. Ночная деятель-
ность продолжается до наступления утренней зари и на рас-
свете прекращается полностью. Тушканчики очень чувстви-
тельны к холоду. По утрам при температуре ниже 10° они
в клетках находились в состоянии оцепенения.
Заметить тушканчиков при ночных экскурсиях значи-
тельно труднее, чем поймать их. Зверек подолгу сидит не-
подвижно, сливаясь с фоном окружающей местности, мо-
жет вплотную подпустить к себе человека и остаться неза-
меченным. Этот тушканчик менее пуглив и осторожен, хотя
потревоженные особи успевают укрыться в нору или при-
таиться в траве. Способность затаиваться, видимо, вырабо-
талась с малой подвижностью зверька. Толстохвостый туш-
канчик ведет оседлый образ жизни, строго придерживается
излюбленных мест обитания, не предпринимая дальних ко-
чевок. В Зайсанской котловине он ландшафтный вид, так
же, как, например, равнинный сурок в степной зоне. Для
76
него губительна смена ландшафта — распашка место-
обитаний.
Болезни среди тушканчиков не наблюдались, хотя их
сородичи на Мангышлаке участвуют в эпизоотиях песча-
нок. В связи с этим заслуживает внимания отсутствие в Зай-
санской котловине в местах обитания тушканчика Виногра-
дова гребенщиковой и полуденной песчанок.
Значение толстохвостых тушканчиков в Зайсанской
котловине невелико ввиду их локального распространения
и малой численности, но они представляют научный инте-
рес как эндемики этого небольшого уголка нашей страны,
богатого рядом других редких грызунов (трехпалый карли-
ковый тушканчик, желтая пеструшка, хомячок Прже-
вальского).
ЛИТЕРАТУРА
Воронцов Н. Н. Новый вид толстохвостого тушканчика (Pygere-
thmus vinogradovi sp. и.) из Зайсанской котловины и заметки о тушкан-
чиках рода Pygerethmus Gloger. — «Зоол. ж.*, 1958, т. 37, вып. 1.
Воронцов Н. Н., Орлов О. Ю., Малыгина Н. А. Биология и система-
тика тушканчиков Pygerethmus и сравнительная кариология родов
Pygerethmus и Alactagulus. В кн.; Тезисы к II Всесоюзному совещанию
по млекопитающим. М., 1969.
Шубин И. Г. Новые данные о распространении грызунов в Зайсан-
ской котловине. — «Зоол. ж.», 1967, т. 46, вып. 5.
Шубин И. Г, О тушканчике Виноградова. — В кн.: Редкие виды
млекопитающих фауны СССР и их охрана. М.» 1973.
УДК 591.95:599.735.5
В. В. ЖЕВНЕРОВ
(Барсакельмесский государственный заповедник)
ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ АККЛИМАТИЗАЦИИ
ДЖЕЙРАНА НА ОСТРОВЕ БАРСАКЕЛЬМЕС
(АРАЛЬСКОЕ МОРЕ)
Интенсивное освоение пустынной зоны значительно со-
кратило ареал джейранов (Gazella subgutturosa Giild.), а
браконьерство поставило его на грань исчезновения. С 1 ян-
варя 1970 г. джейран, как исчезающий вид, внесен в «Крас-
ную книгу». Одним из мероприятий для сохранения этого
ценного зверя, вероятно, явится интродукция его в места,
где он будет находиться под охраной человека. Заслуживает
внимания опыт акклиматизации джейрана в заповеднике
Барсакельмес (Аральское море), где в 1929 г. было выпуще-
но 9 газелей (2 самца и 7 самок). В 1936 г. их уже насчиты-
валось 40, в 1940 г. — примерно 120, а в 1947 г. — около
800—900 голов (Антипин, 1941; Васенко, 1950). К осени
1948 г. популяция джейрана достигала максимума (около
2 тыс. особей).
Этот отрезок времени можно рассматривать как первую
фазу акклиматизации. Она проходила без существенной
конкуренции джейрана с другими копытными (сайгаком) и
при отсутствии хищников. Случайные заходы волков на
остров в зимний период 1945 г., когда они зарезали 34 джей-
рана, не могли существенно повлиять на дальнейший рост
популяции. Быстрый подъем численности в первый период
акклиматизации приходится на время, когда вид (уже ус-
пешно размножающийся) еще не установил всех биоце-
нотических связей и не имел серьезных врагов (Нау-
мов, 1958).
В суровую зиму 1948/49 г. среди джейранов отмечен па-
деж. Только в январе было найдено около 500 трупов газе-
лей. После сильных дождей в начале августа наблюдалась
гибель животных из-за некробациллеза. Подобные эпизоо-
тии в заповеднике в дальнейшем не наблюдались.
В результате джута и эпизоотии некробациллеза к кон-
цу 1949 г. на острове осталось около 60 джейранов, числен-
ность которых на протяжении 23 лет так и не приблизилась
к максимуму (1948 г.). Данный период можно считать вто-
рым этапом акклиматизации и рассматривать как фазу деп-
рессии вида.
78
Приводим численность джейранов на о. Барсакельмес по
годам: 1956 — 16, 1957 — 8, 1958 — 40, 1959 — 25, 1960 —
25, 1961 — 20, 1962 — 17, 1963 — 30, 1964 — 23, 1965 — 60,
1966 — 56 голов.
Следует отметить, что джейранов учитывали попутно с
сайгаками, обитающими на равнинных участках острова.
В результате значительная часть грядовых песков (основной
биотоп джейрана) не охватывалась учетом. Поэтому указан-
ные выше данные следует считать заниженными. Но и они
свидетельствуют об отрицательном влиянии на джейрана
неблагоприятной погоды, пищевых конкурентов и хищни-
ков. Последними являются размножившиеся лисы, зашед-
шие на остров в 1949 г., питающиеся нередко новорожденны-
ми газелями.
С момента организации заповедника (1939 г.) суровые
зимы, приводившие к джутам, наблюдались на острове де-
сять раз, чередуясь с перерывами от года до четырех лет.
Из копытных, обитающих на острове, — кулана, сайгака и
джейрана, последний по морфологическим особенностям
наименее приспособлен к суровым многоснежным зи-
мам. Критическая высота и плотность снега для джейрана
значительно меньше, чем для сайгака, и он раньше пере-
стает кормиться на равнинных пастбищах и уходит в гря-
довые пески, площадь которых ограничена. В эти же места
позднее с увеличением глубины снега перемещаются и сай-
гаки, создавая серьезную пищевую конкуренцию джей-
ранам.
Данные учетов джейрана
его поголовья приведены в
таблице.
При ежегодном увели-
чении численности джейра-
нов на 32,0—44,0% (в сред-
нем на 38,0), отход среди
них в обычные годы состав-
ляет от 5,5 до 16,0, а в не-
благоприятные по погоде
(джутовые) — до 68,0% от
всего поголовья (см. табл.).
Для дальнейшего роста
численности этого вида в
заповеднике необходимы
следующие биотехнические
мероприятия.
1. Проведение подкормки
зимы.
и степень годового прироста
Численность джейрана
на о. Барсакельмес
в 1969—1972 гг.
Время учета Год Учтено особей
Осень 1969 120
Весна 1970 100
Осень 1970 180
Весна 1971 170
Осень 1971 250
Весна 1972 80
Осень 1972 110
животных в многоснежные
79
2. С целью исключения пищевой конкуренции умень-
шить поголовье сайгаков до 500—600 голов.
3. Численность лисиц на острове свести до минимума.
ЛИТЕРАТУРА
Антипин В. М. Млекопитающие Казахстана. Т. 3. Копытные. Алма-
Ата, 1941.
Басенко Е. П. Экология и распространение сайги. — В кн.: «Тр.
госзаповедника Барса-Кельмес». Вып. 1. Алма-Ата, 1950.
Наумов IL П. Некоторые основные вопросы динамики населения жи-
вотных. — «Зоол. ж.», 1958, т. 37, вып. 5.
УДК 591.9:599.742.4
Г. Я. ИШУНИН
(Институт зоологии и паразитологии АН УзССР)
РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ЧИСЛЕННОСТЬ
ПЕРСИДСКОЙ выдры
Персидская выдра (Lutra lutra seistanica) распростране-
на в Восточном Иране, Афганистане, южной части Средней
Азии и Казахстана и всюду спорадично. Один участок ареа-
ла часто отделен от другого непреодолимыми для животно-
го преградами. Вероятно, расселение этого зверя произошло
в те времена, когда таких препятствий еще не было, т. е. до
аридизации климата Средней Азии.
В настоящее время распространение выдры представ-
ляется в следующем виде. В Иране она обитает в озерах
Хамуна, представляющих собой устьевые разливы рек
Гильменда, Фарахруда и др. (Огнев, 1931). Верховья Гиль-
менда и ее притоков близко подходят к верховьям левого
притока Амударьи — р. Сурхоб (или Кундуз, что означает
«выдра»).
В Таджикистане выдра обитает в бассейнах рек Пянджа,
Вахша и Кафирнигана с их притоками Сурхоб, Кзылсу,
Варзоб, Канаки, Иляк и др. В Узбекистане она распростра-
80
йена по всей южной горной части, но немногочисленна.
С 1946 по 1949 г., до запрета охоты на нее, по республике
было заготовлено 39 шкур выдры. Однако и после запрета
численность ее мало возросла: с 1960 по 1967 гг. заготов-
лено лишь 56 шкур зверька.
Обычнее выдра в бассейне Сурхандарьи, но с освоением
поймы и здесь ее становится меньше. В 1960—1962 гг. этого
хищника мы наблюдали в пойме и здесь ее становится мень-
ше. В 1960—1962 гг. этого хищника мы видели в пойме Сур-
хандарьи и ее притоков — Сангардак, Тупаланг, Каратаг и
Карасу. О численности выдры говорят такие цифры. Тупа-
лангдарья тянется на 124, а заселено зверем около 70 км.
В среднем течении мы встречали по 1—2 особи на 1 км реч-
ной поймы, а на остальных участках — менее одной; по
всему Тупалангу их насчитывалось 30—40, а с его притока-
ми — Чош, Шатрут, Хаят, Кштут — в 2—3 раза больше. В
Сангардакдарье выдра живет на протяжении 35—40 км.
В этой речке с притоком Хандыза насчитывается 20—30
особей. Наше посещение Сангардакдарьи в 1972 г. показа-
ло, что условия обитания зверя в горных потоках мало из-
менились, тогда как в пойме Сурхандарьи от естественных
комплексов почти ничего не осталось, и выдра там исчезла.
В пойме Амударьи, от границы с Таджикистаном до юж-
ного подножья Кугитанга, выдра живет в старицах и пой-
менных озерах Айку ль, Соленое, Сассыккуль. В самой Аму-
дарье мы ее обнаружили у о-ва Арал-Пайгамбар. В среднем
и нижнем течении реки выдра не встречается. В Сурхан-
дарьинской области выдра занимает еще небольшой учас-
ток, отделенный от Амударьи пустынным пространством
Термезской низменности. Здесь она сохранилась в Шира-
баддарье у кишлака Дербент. Раньше зверек водился и в озе-
рах Хитай, существовавших за счет сброшенных вод Шира-
баддарьи, но в настоящее время они осушаются. С 1960 по
1967 г. в области заготовлена всего 41 его шкура.
В Кашкадарьинской области выдра занимает очень не-
большой участок. Здесь она сохранилась в маловодных пото-
ках Яккабакдарьи и Лянгара в западных отрогах Гиссар^
ского хребта. От Амударьи участок отделен Каршинской
степью и пустыней Сундекли. В этой области шкурки
выдры сдаются редко, в 1966 г., например, в заготовки по-
ступила всего одна.
На севере горной части Узбекистана жизнь выдры связа-
на с р. Зеравшан. В ее долине мы нашли зверька — от Пенд-
жикента до разделения основного русла на Акдарью и Ка-
радарыо и в последнем протоке на 30 км вниз по течению.
В окрестностях г. Самарканда выдра найдена в старой ирри-
6-126
81
гационной сети Карасу и в канале Доргом. В 1966 г. в Са-
маркандской области было принято 11 шкур зверька.
В Туркмении имеется 3 участка, населенные выдрой.
Все они связаны с водоемами Копетдага. На западе она за-
нимает верховья бассейна Атрека. Это северная окраина
иранской части ареала, входящая в пределы СССР с юга.
Другой участок охватывает верховья и среднее течение
р. Теджен, третий — верховья р. Кушки. Связываются ли эти
участки друг с другом на территории Ирана, а также с Сеи-
станским районом, судить трудно. В Туркмении с 1948
по 1957 г. было заготовлено всего 26 шкур (Сапожен-
ков, 1960).
В Киргизии выдра раньше водилась в речках, стекаю-
щих в Иссык-Куль (Северцов, 1873). В настоящее время она
отмечена только в р. Тюп, берущей начало с восточной
части хребта Терскей-Алатау (Янушевич, Табринский,
1968).
В Казахстане на большей части территории обитает ти-
пичная форма выдры. Персидская выдра указана для рек
северо-западного Тянь-Шаня и северного, в частности: в
Кунгей Алатау — бассейн р. Чу; в Заилийском Алатау —
бассейны рек Или и Чилик; в Джунгарском Алатау — бас-
сейны рек Каратал и Тентек, озера Сассыккуль и Алакуль
(Слудский, 1953; Афанасьев, 1960). Насколько участки с
персидской выдрой изолированы один от другого и от ареа-
ла типичной формы, определить трудно. В Казахстане выд-
ра также всюду малочисленна. По республике было заготов-
лено: в 1954 г. —12, 1956 — 14, 1958, 1960 и 1962 —по 19
и в 1963 — 52 шкуры, видимо, обоих подвидов (Смирнов,
1965).
Персидская выдра — обитатель прозрачных горных по-
токов, по при выпадении осадков в горах эти потоки дли-
тельное время бывают мутными, а в Амударье вода всегда
мутная. Обитает она и в медленно текущих водах, например
в старицах Амударьи и в пойменных озерах. Воду она пред-
почитает пресную. Так, когда при низких паводках вода в
оз. Соленом засолоняется, все выдры уходят в Амударью.
Выдра — ихтиофаг, но питается не исключительно ры-
бой. В Узбекистане исследование 2400 экскрементов пока-
зало, что встречаемость в ее рационе млекопитающих (кры-
сы, мыши) составляет 0,8, птиц (чирки, лысуха, сизый го-
лубь, малая поганка, курочка-крошка, серая цапля) — 2,0,
водяных ужей — 2,6, лягушек — 0,1, рыб — 99,8, насекомых
(личинки стрекоз, жук-водолюб, пловунец, водяной клоп) —
2,5 и растений (листья злаков, плоды боярышника, алычи,
яблони) — 0,9%.
82
Выдра осторожна, но где ее не преследуют, она привы-
кает к людям. Так, в Сангардакдарье этот зверек живет в
реке, протекающей через кишлак, укрываясь под мостом.
В другом месте Сангардакдарьи и в Тупаланге выдры посе-
лились у водяных мельниц и в их пище здесь найдены кры-
сы и мыши. В неволе молодые особи становятся ручными
Таким образом, если выдру не преследовать и зря не беспо-
коить, она может жить во всех водоемах, где для нее имеет-
ся пища и укрытие, даже в таких населенных пунктах, как
г. Самарканд.
Итак, персидская выдра хотя и широко распространена,
но всюду малочисленна, и ее жизнь связана с узкой экологи-
ческой нишей. Это животное необходимо взять под строгую
охрану, особенно в местах, где оно находится на грани ис-
чезновения.
ЛИТЕРАТУРА
Афанасьев А. В. Зоогеография Казахстана. Алма-Ата, 1960.
Огнев С. И. Звери Восточной Европы и Северной Азии. Т. 2. М., 1931.
Сапожников Ю. Ф. О состоянии и перспективах охотничьего про-
мысла в Туркмении. — «Труды Туркменского НИИ животноводства и
ветеринарии», 1960, т. 2.
Северное Н. А. Вертикальное и горизонтальное распределение тур-
кестанских животных. — «Изв. об-ва любителей естествознания». М.,
1873, т. 8, вып. 2.
Слудский А. А. Хищные. — В кн.: Звери Казахстана. Алма-Ата,
1953.
Смирнов Ю. А. Влияние охоты на охотничье-промысловую фауну
Казахстана. Алма-Ата, 1965.
Янушевич А. И., Тарбинский, Ю. С. Животный мир Киргизии. Фрун-
зе, 1968.
УДК 591.9:599.322
В. И. КАПИТОНОВ, Ю, С. ЛОБАЧЕВ
(Институт зоологии АН КазССР)
СОВРЕМЕННОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ И СОСТОЯНИЕ
ЧИСЛЕННОСТИ СУРКА МЕНЗБИРА В КАЗАХСТАНЕ
Как известно, эндемик Западного Тянь-Шаня — сурок
Мензбира (Marmota menzbieri Kaachk.) — в Казахстане оби-
тает лишь в Чимкентской области: в северной части хребта
Каржантау и на небольшом участке северного склона Угам-
ского хребта, т. е. на водоразделах рек Бадам, Угам,
Сайрам.
Последние данные (Капитонов, 1969) по распростране-
нию сурка Мензбира (Marmota menzbieri Kaschk., 1925) соб-
раны в 1961—1962 г. Тогда же, в 1962 г., он в Казахстане
был взят под охрану. Что же изменилось за последние
10 лет?
В сентябре 1971 г. мы посетили основные долины рек
(Сайрам, Сарыайгыр, Улар, Каскасу, Бадам, Угам) и прове-
рили нижнюю границу распространения сурка Мензбира,
где обычно их численность из-за деятельности человека сни-
жается прежде всего. В июле 1972 г. посетили долину р. Са-
рыайгыр, а в августе 1974 г. — снова все упомянутые выше
места.
Опрос охотников и чабанов из пос. Кызылтал на Угаме,
проведенный в 1971 г., показал, что сурок (мелкий черный,
короткохвостый, т. е. Мензбира) распространен шире, чем
было известно (Капитонов, 1969). Так, в настоящее время
он обитает в верховьях следующих правых (текущих с
хр. Каржантау) притоков Угама (перечисляются снизу
вверх по течению): Тасгорасай (устье лежит на 3 км выше
Кызылтала), Алмалысай, Гимурсай, Айгырджирхан, в вер-
ховьях Су-Синган (с его притоками), Джауджурексай, Тен-
тексу, Чакырташ, Терентексай и в истоках собственно
Угама.
С Угамского хребта в Угам тоже впадает много приток.?
(перечисляются сверху вниз по его течению): Кумкезень,
Псамырсай, Конектысай, Пиязсай, Макбалсай, Хазартеке-
сай, Малекысай, Мынтокылсай. Их истоки лежат в ледни-
ковых цирках и карах пригребневой зоны хребта, имеют
моренный мезорельеф и, казалось бы, весьма пригодны для
обитания сурка. Однако его там нет, за исключением Мак-
балсая, где он в небольшом числе встречается выше одно-
84
именного озера. Указанный разрыв в распространении сур-
ка представляет собой значительный интерес.
По правобережным притокам Угама, впадающим в него
ниже Кызылтала (перечисляются сверху вниз), — Кобелек-
сай, Терексай, Саркарамасай, Каракызсай — сурка нет
вплоть до с. Хумсан и не было раньше. Каржантау в этой
части понижается настолько, что его гребень не достигает
нижних пределов обитания сурка (2100 л). Кроме того,
склоны — ксерофитные, занятые почти до самого гребня ред-
колесьем из боярышника и арчи, непригодными для сурка.
Посещение верховья притока Угама — Тасгорасая, где в
1962 г. было лишь одно изолированное поселение (из 2—3
семей), показало, что оно сохранилось на высоте 2200 л
над ур. м. Самые низкие поселения сурка в истоках Гимур-
сая оказались, как и раньше, на высоте 2300 л над ур. м.,
но обитаемых нор здесь стало очень мало.
В бассейне р. Бадам, как и в 1962 г., самые низкораспо-
ложенные норы сурка (в том числе редко обитаемые) обна-
ружены нами на высоте 2100 л. Выше, до 2500 л, обитае-
мые норы были в тех же местах, что и в 1962 г., но появи-
лось много пустующих поселений.
В бассейне р. Каскасу самые нижние норы сурка тоже
обнаружены на высоте 2100 л и тянутся они почти непре-
рывно до истоков реки — на высоту 3000 л, но обитаемых
до 2500—2600 л было очень мало.
В долине р. Улар (приток Сарыайгыр) самая низкая гра-
ница убежищ сурков (в том числе обитаемых) 2100 л, т. е.
на 200 л ниже, чем в 1962 г. Далее вверх норы без значи-
тельных перерывов идут до самых истоков Улара. Однако
обитаемых поселений до высоты 2700 л сохранилось не бо-
лее одной трети от обнаруженных в 1962 г.
В долине р. Сарыайгыр нижний предел распространения
нор (в том числе обитаемых) обнаружен за вторым ригелем
на высоте 2300 л. Однако обычными обитаемые убежища
оказались лишь с 2500 л. При посещении угодий в нача-
ле августа 1974 г. ниже этой высоты мы отметили только
3 сурков. Многие норы в этой долине, которые в 1971—
1972 гг. еще были жилыми, оказались пустующими. Чаще
сурки встречались на труднодоступных участках. Так, в
южной части высокогорного плато Чакырташ на 10 км
маршрута отмечено 8, а в северной части — 15 зверьков.
Это одно из мест в горах Каржантау, где в 1974 г. была вы-
сокая плотность населения сурка.
В долине Сайрама, по словам местного лесника, сурок
Мензбира, как и в 1962 г., очень малочислен и встречается
лишь в самых истоках реки и ее притока — Капджейляу.
85
Во всех долинах биотопы сурка носили следы очень ин-
тенсивного выпаса скота, особенно в нижнем и среднем (до
2800—2900 м) поясах его обитания. Многие сурчины были
разбиты копытами скота, а входы в норы полузасыпаны
растительной ветошью, овечьим пометом и обрушенной зем-
лей. По этой причине определить обитаемость большинства
нор было невозможно, и мы судили о наличии здесь сурков
лишь по нахождению относительно свежего (конец лета)
помета. Сами зверьки в нижнем и среднем поясах обитания
во второй половине сентября 1971 г. уже залегли в спячку и
не встречались. Однако в верхнем поясе, на высоте 2900 м
и выше, во многих местах попадался совершенно свежий
их помет и следы — отпечатки лап на разрыхленной земле
сурчин. Здесь зверьки еще только начали залегать.
Хотя по сравнению с 1962 г. нижняя граница распрост-
ранения сурка как будто и не изменилась, но численность
его, судя по довольно редким встречам самих зверьков, оби-
таемых нор и помета в нижнем и отчасти в среднем поясах
(до 2900 Л£), сильно сократилась. Основная причина — про-
должающийся, несмотря на запрет, промысел зверька. Он
ведется, по словам местных жителей, егерей и лесников,
ежегодно во всех перечисленных выше долинах.
Недавние следы промысла и самих охотников, не скры-
вающих своего занятия, мы видели и сами. Так, на Бадаме,
Сарыайгыре и Каскасу встречали на сурчинах ямки и бума-
гу, оставшиеся от стоявших капканов, колышки у нор, к ко-
торым привязывались проволочные петли и поводки от кап-
канов, а на Уларсае — канавки, идущие от ручьев к норам
с целью их затопления. В августе 1974 г. на станах чабанов
неоднократно обнаруживали останки добытых сурков, от
которых в отличие от прежних лет использовался не только
жир и шкуры, но и мясо.
Сотрудники Ленгерского заготпункта, не знавшие о зап-
рете на сурка Мензбира, показали нам 330 заготовленных
его шкур и 11 длиннохвостого сурка. По их словам, они
ежегодно принимают от местного населения при наличии у
него лицензий в среднем около 300 шкур сурка. Причем на
одну шкуру длиннохвостого сурка приходится примерно
20 шкур сурка Мензбира, т. е. львиную долю заготовок со-
ставляет охраняемый вид. О ежегодной заготовке 500—600
шкур сурка Мензбира Георгиевским и Ленгерским загот-
пунктами сообщает И. А. Шпилькин (1973).
В действительности сурков добывается значительно
больше, чем заготовляется, так как многие лица, не имею-
щие лицензий, вынуждены шкурки использовать сами, ли-
бо сбывать на рынке.
86
Таким образом, все минувшие 10 лет сурок Мензбира
охранялся только на бумаге. В чем же причина такого по-
ложения? Главная из них в том, что Управление охотничье-
го хозяйства и заповедников Казахской ССР не уделяет
должного внимания разъяснительной работе, а ориенти-
руется главным образом на репрессивные меры по охране
животных. Только этим можно объяснить, что большинство
опрашиваемых лиц, имеющих какое-либо отношение к охо-
те, в том числе даже егери приписных охотхозяйств (в доли-
нах Сарыайгыра и Бадама), сотрудники заготпунктов и учи-
теля школ не слышали о запрете на промысел сурка. Те же
немногие, кто знал о необходимости охраны, считали, что
это относится к более редкому и малочисленному сурку, а
таковым в Чимкентской области является длиннохвостый,
а не сурок Мензбира.
Мало изменилось положение с охраной сурка Мензбира
и в 1974 г. В начале августа в долинах Сарыайгыр и Бадама
множество людей, в том числе и чабаны, не таясь стре-
ляли сурков из ружей и ловили петлями.
Репрессивные меры, используемые Управлением, тоже
малоэффективны. Егерь-одиночка в огромном по площади
административном районе подобен иголке в стогу сена.
К тому же он получает за свою опасную работу крайне низ-
кую плату и зачастую не обеспечен соответствующим
транспортом. Не случайно браконьерство, особенно в гор-
ных районах, процветает.
Что же надо сделать для охраны сурка Мензбира? Во-
первых, резко усилить разъяснительную работу среди мест-
ного населения, используя для этого школы, ячейки общест-
ва охраны природы, газеты, журналы и телевидение. Необ-
ходимо издать большим тиражом краткую брошюру и цвет-
ной плакат, в которых наряду с хорошим изображением
сурка были бы описаны его признаки, распространение и
дано объяснение, для чего надо сохранять этого зверька.
Далее, необходимо более детально выяснить современное
распространение и численность сурка Мензбира и повторять
учеты через два года. Во-вторых, следует присоединить бас-
сейны р. Сайрам и его притока Сарыайгыр к заповеднику
Аксу-Джабаглы, чтобы сурок Мензбира обитал на его тер-
ритории. В бассейнах рек Бадам и Угам, в местах обитания
сурка, необходимо создать охраняемый заказник. И, нако-
нец, в-третьих, в Чимкентской области из-за очень низкой
численности длиннохвостого сурка следует вообще запре-
тить его промысел, одновременно резко усилить контроль
охотинспекции за выполнением запрета.
87
ЛИТЕРАТУРА
Капитонов В. И. Сурок Мензбира. — В кн.: Млекопитающие Казах*
стана. Т. 1. Сурки и суслики. Алма-Ата, 1969.
Шпилькин И. А. О Бадамо-Угамской популяции сурка Мензбира. —
В кн.: Редкие и исчезающие виды млекопитающих СССР. М., 1973.
УДК 591.9:699.32
В. Н. МАЗИН, Ю. С. ЛОБАЧЕВ, Р. И. ШАЙМАРДАНОВ
(Институт зоологии АН КазССР)
О НОВЫХ МЕСТАХ НАХОДОК
И ЧИСЛЕННОСТИ НЕКОТОРЫХ РЕДКИХ ГРЫЗУНОВ
В СЕВЕРНОМ ПРИБАЛХАШЬЕ И ЗАЙСАНСКОЙ
КОТЛОВИНЕ
В весенне-летний период 1975 г. в Северном Прибал-
хашье и Зайсанской котловине нами добыты карликовый
пятипалый тушканчик (Cardiocranius paradoxus Satunin),
хомячок Пржевальского {Phodopus prshevalkii Vorontz.) и
тушканчик Виноградова {Pygerethmus vinogradovi Vorontz.)
в местах, где ранее эти виды не были известны, что пред-
ставляет интерес, так как они внесены в «Красную книгу»
СССР.
Карликовый пятипалый тушканчик в Казахстане впер-
вые добыт в 1970 г. (Капитонов, Ганюшин, 1971; Смирнов,
1971) в горах Бектауата. Позже, при многочисленных экспе-
дициях в Казахское нагорье, единичные экземпляры были
пойманы здесь же и восточнее — в районе гор Калмак-
Эмель (А. А. Слудский, В. И. Капитонов — устное сообще-
ние). Свежие костные остатки зверьков обнаружены в 35
(горы Каракенели) и 195 км (окрестности пос. Саяк) от гор
Бектауата (Капитонов и др., 1973).
Нами данный тушканчик в начале июля 1975 г. добыт
в районах гор Бектауата, Калмак-Эмель и Шубартау. Послед-
нее местонахождение отстоит к востоку на 150 км от гор
88
Калмак-Эмель — ближайшего места поимки живых зверь-
ков. По почвенным и фитоценотическим особенностям мес-
тообитание тушканчика в горах Шубартау весьма сходно с
описанием для гор Бектауата (Капитонов, 1972), отличаясь
лишь большей крутизной склонов и пересеченностью релье-
фа непосредственно в месте поимки этого грызуна.
В окрестностях горы Бектауата наш автомобильный
маршрут (с 4 по 8 июля) составил 191 км. На таком расстоя-
нии было отловлено 27 емуранчиков, 11 тушканчиков-пры-
гунов, 8 тарбаганчиков и 2 кардиокраниуса (последние со-
ставили 4,1% от всех встреченных и добытых грызунов).
Оба карликовых тушканчика были пойманы на северных
шлейфах названной горы, на участке протяженностью
15 км, где и в прежние годы (1971—1975) эти зверьки отлав-
ливались В. И. Капитоновым, а в 1973 г. — и П. П. Гамбаря-
ном. На этом же участке мы заложили пробную площадку
размером 200X50 м, где пешими ночными учетами (в тече-
ние трех суток) с фонарем и утренними обследованиями пы-
левых участков удалось установить обитание четырех осо-
бей этого вида с интервалом в 30—170 м между ними (одна
из них добыта).
На автомаршруте (60кл«) от гор Калмак-Эмель на юг до
пос. Саяк среди 11 грызунов (3 монгольских пищухи, 1 хо-
мячок Эверсманна, 5 малых тушканчиков и 1 прыгун) был
отловлен 1 кардиокраниус, что составило 9,1% встреч. В го-
рах Шубартау также единственный экземпляр этого туш-
канчика пойман на маршруте в 20 км (10% от числа встреч
грызунов других видов).
Хомячок Пржевальского разными исследователями до-
бывался только на левобережье р. Черный,Иртыш (Бибиков,
1957; Шубин, 1973, и др.). Двухкратная поимка этого гры-
зуна нами в районе к западу от пос. Прииртышского позво-
ляет включить в область распространения его и песчаный
массив северо-востока Зайсанской котловины. Все 4 зверька
были пойманы (один — 10 мая и три — 22 июля) в серии
давилок (до 4% попаданий) примерно на километровом от-
резке, по краю невысокого обрыва надпойменной террасы
р. Черный Иртыш. При комплексном обследовании приле-
жащей территории и отлове (50 км ночных автомобильных
и 15 км пеших с фонарем маршрутов, 500 ловушко-суток)
зверек нигде не обнаружен, хотя известна его широкая био-
топическая приуроченность (Воронцов и др., 1969; Шубин,
1973). Следует отметить, что и на левобережье Черного Ир-
тыша численность этого хомячка в течение весны и лета
1975 г. была довольно низкой: на 260 км автомобильных и
пеших учетов и 1700 ловушко-суток здесь отловлено только
89
5 особей этого вида. Видимо, ему в большей степени свойст-
венно сильное колебание численности.
Тушканчик Виноградова до сих пор обнаруживался
лишь на южном берегу оз. Зайсан в неширокой полосе (5—
7 км) окрестностей пос. Приозерного и до 20—25 км к запа-
ду от него (Шубин, 1973). Мы его обнаружили на юго-запад-
ном побережье оз. Зайсан, в районе пересыхающих русел
Карабуга-Базарка, где 7 августа 1 зверек был отловлен в
дождливую и ветреную погоду при ночном 6-километровом
учете с автомашины. Местообитание тушканчика здесь
представляло обширное глинистое засоленное плато с пре-
имущественно кокпековой и биюргуновой растительностью.
Комплексными учетами и мечением тушканчика Вино-
градова в 15 км к западу от пос. Приозерного установлено
изменение его плотности населения и численности постоян-
ных обитаемых нор в разные сезоны года. В конце апреля —
начале мая, до расселения молодняка на типичных биюр-
гунниках (где только и обнаруживались его постоянные но-
ры), на 1 га приходилось 0,39 постоянных нор, после
расселения (июль) — 2,8. Встречаемость зверьков в свете
фар автомобиля при учетных маршрутах по биюргуннику в
первом случае (до расселения) оказалось 0,9—1,23, во вто-
ром — 2,28 особи на 1 км маршрута. В то же время число
встреч тушканчика Виноградова на общем маршруте в этих
же местах составило 0,1—0,25 и 0,64 зверька соответст-
венно.
ЛИТЕРАТУРА
Бибиков Д. И. Новый вид грызуна в фауне СССР. — «Природа»,
1957, № 6.
Воронцов Н. Н., Орлов О. Ю., Малыгина Н. А. Биология и система-
тика тушканчиков рода Pygerethmus и сравнительная кариология
Pygerethmus и Alactagulus.—В кн.: Млекопитающие. Новосибирск,
1969.
Капитонов В. И., Ганюшин А. Е. Пятипалый карликовый тушкан-
чик — новый вид фауны млекопитающих Казахстана. — «Вестник АН
КазССР», 1971, № 1 (309).
Капитонов В. И. Наблюдения по экологии карликового пятипалого
тушканчика в Казахстане. — «Изв. АН КазССР, серия биол.», 1972,
вып. 5.
Капитонов В. И., Спивакова Л. В,, Кубыкин Р. А. Новые данные о
распространении пятипалого карликового тушканчика и селевинии в Ка-
захстане. — В кн.: Редкие виды млекопитающих фауны СССР и их ох-
рана. М., 1973.
Смирнов В. М. Пятипалый карликовый тушканчик (Cardiocranius
paradoxus Satun.) в Казахстане. — «Зоол. ж.», 1971, т. 50, вып. 8.
Шубин И. Г. О тушканчике Виноградова. — В кн.: Редкие виды мле-
копитающих фауны СССР и их охрана. М., 1973.
90
УДК 591.9:599.735.5
В. А. БОРИСЕНКО
(Казахстанское отделение ВНИИОЗ
им. проф. Б. М. Житкова)
РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ЧИСЛЕННОСТЬ ДЖЕЙРАНА
В БЕТПАК-ДАЛЕ В 1965 И 1975 гг.
Пустыня Бетпак-Дала, ограниченная с юга р. Чу, с за-
пада и севера — р. Сары-Су, с востока — оз. Балхаш и зани-
мающая территорию около 75 тыс. клс2, известна как район
сезонных кочевок и обитания джейрана (Gazella subguttu-
rosa Guld.) в теплое время года. В апреле — мае и сентябре
1965 г. в связи с проведением исследований по сайгаку
указанная территория была покрыта густой сетью учет-
ных маршрутов на автомашине общей протяженностью
6,0 тыс. км. При ширине учетной полосы в 2 км (по 1 км с
каждой стороны) ее площадь составила 12 тыс. км2, или 1/6
часть Бетпак-Далы, что позволяет сделать обоснованный
подсчет запасов животных в этой пустыне.
Весной 1965 г. с 19 апреля по 5 мая на маршрутах об-
щей протяженностью в 3,4 тыс. км в 27 встречах учтено
70 джейранов, или на 100 км — в среднем 2,1 антилопы;
показатель стадности был равен 2,6. Количество джейранов
по встречам распределялось следующим образом: одиноч-
ные особи — 7 встреч, по 2 джейрана — 8, группы из 3 и 4
животных наблюдали по 5 раз, по одному разу отмечены
табунки в 5 и 7 голов. Антилопы встречались у г. Джамбу-
ла, в окрестностях метеостанции Бетпак-Дала, в районе
оз. Каракоин и к северу от него, у г. Жаман-Айбат, где от-
мечены две группы в 4 и 5 голов. В самой северной части
рассматриваемой территории, у г. Мынлы и по р. Коктас,
джейраны весной не обнаружены.
Наибольшая плотность этих животных весной отмечена
на территории, прилежащей с юга и востока к оз. Каракоин,
где они встречались в основном по редким саксаульникам.
Всего здесь учтено 49 джейранов, из которых две трети со-
ставляли самки, собравшиеся сюда на окот.
Осенью 1965 г., 5—13 и 27—30 сентября, на маршрутах
в 2,6 тыс. км в 15 встречах учтено 46 джейранов, или на
40 км в среднем по 1,7 антилопы. Показатель стадности по
сравнению с весенним периодом несколько возрос и соста-
вил 3,1. Преобладали группы из 3 особей (самка с двумя
прибылыми) — 5 встреч, одна и две особи наблюдались по
91
4 раза, группа из 4 джейранов обнаружена один, из б жи-
вотных — 3 раза. Джейранов наблюдали в урочище Беста-
кыр, близ р. Сары-Су, у песков Каракоин, по р. Коктас в
60 км к западу от г. Мынлы (группа из 5 особей), между
оз. Каракоин и р. Чу. Наиболее часто попадались джейраны
в окрестностях мазара (мавзолея) Байкожа и к северу от ме-
теостанции Бетпак-Дала близ р. Жидели. В этих местах
11 сентября на маршруте в 200 км в 7 встречах учтено 17
особей. Повышенная плотность антилоп в названных мес-
тах, где преобладали самки с прибылыми, объясняется, во-
первых, наличием водопоев на плесах пересыхающей р. Жи-
дели и у родников около мазара Байкожа, во-вторых, мало-
людностью мест, поскольку здесь нет летних пастбищ до-
машнего скота, и, в-третьих, неровностями рельефа с нали-
чием зарослей саксаула и спериантуса, что затрудняет пре-
следование джейранов браконьерами на автомашинах.
Суммируя данные за весну и осень, получим, что на тер-
ритории, охваченной учетами (около 12 тыс. клс2) в 1956 г.
обитало 116 джейранов, или в среднем 10 особей на
1000 км2. При пересчете на всю территорию Бетпак-Далы
абсолютная численность джейранов составила 700—750
голов.
О катастрофическом сокращении численности джейрана
в Бетпак-Дале за последние 10 лет можно судить по наблю-
дениям в 1975 г. С 27 апреля по 1 мая на маршруте: устье
Кара-Кингира (приток Сары-Су) — метеостанция Ак-Кен-
се — оз. Каракоин — метеостанция Бетпак-Дала — метео-
станция Тюкень — с. М. Камкалы протяженностью 770 км
встретился только один джейран у оз. Каракоин. Если в
идентичных погодных условиях и в те же сроки весной
1965 г. на 1000 км маршрута приходилось в среднем 21 жи-
вотное, то в 1975 г. — только 1,3 джейрана.
Сравнение последних цифр особенно настоятельно дока-
зывает необходимость всемерной охраны ценнейшего пред-
ставителя казахстанской фауны, который находится под
угрозой полного истребления.
УДК 591.9:699.735.5
Л. А. БУРДЕЛОВ
(Челкарское противочумное отделение)
РАЗМЕЩЕНИЕ И СОСТОЯНИЕ ЧИСЛЕННОСТИ
ДЖЕЙРАНА В СЕВЕРО-ЗАПАДНОМ ПРИАРАЛЬЕ
И НА СЕВЕРНОМ УСТЮРТЕ
Всего лишь 20—30 лет назад джейран (Gazella subguttu-
rosa Guld.) в Северо-Западном Приаралье и на Северном
Устюрте был вполне обычен (Афанасьев и др., 1953). Наибо-
лее часто на Северном Устюрте он встречался в песках Сам
и Матайкум, а также на приморских участках плато (Кос-
тин, 1955). По устному сообщению В. К. Гарбузова, джейран
был многочислен и в Северо-Западном Приаралье, особенно
в песках Аяккум (юго-западная оконечность Больших Бар-
суков), Кошкарата, Кыздарчиккан и их окрестностях. Одна-
ко за истекшие десятилетия произошли существенные изме-
нения в размещении и численности этого животного, в связи
с чем не лишены интереса материалы, полученные нами в
процессе обследования.
Автором в указанных природных районах в 1971 —
1972 гг. проведены наблюдения за численностью и размеще-
нием джейрана на протяжении 40000 автомобильных и
850 км пеших маршрутов. Учетами охвачена территория
площадью свыше 2 млн. га. На маршрутах зафиксировано
лишь 16 встреч джейрана. Один раз отмечено 8 антилоп
(пески Матайкум), дважды по 4 зверя (ур. Кошкарата и пес-
ки Аяккум), один раз — 3 (окрестности Косбулаксора), в
восьми случаях — по 2 и. 4 встречи приходилось на одиноч-
ных животных. Всего учтено 39 джейранов, что составляет
менее одной особи (или 0,4 встречи) на 1000 км учета. По
сообщению В. К. Гарбузова, в конце сороковых и начале пя-
тидесятых годов здесь можно было встретить до нескольких
десятков газелей на каждые 100 км маршрута.
Катастрофическое падение численности джейрана за
последние 20 лет, вызванное скорей всего хищнической охо-
той на этих животных, совпадает по времени с началом
освоения Северного Устюрта и прилежащей территории.
В результате джейран находится на грани полного исчезно-
вения в Северо-Западном Приаралье и Северном Устюрте.
Газель в настоящее время обитает только в труднодоступ-
ных для автомобильного транспорта местах (пески, чинки,
кочкарники и т. д.) и совершенно не встречается на откры-
93
тых плакорных пространствах, которые доминируют на об-
следованной территории.
ЛИТЕРАТУРА
Афанасьев А. В. и др. Звери Казахстана. Алма-Ата, 1953.
Костин В. П. Материалы по экологии и промысловому значению
джейрана. — «Труды Ин-та зоологии АН КазССР», 1955, т. IV.
УДК 591.615:599.362
И. И. БАРАБАШ-НИКИФОРОВ
(Воронежский государственный университет)
О СОСТОЯНИИ И МЕРАХ ОХРАНЫ ВЫХУХОЛИ
В КАЗАХСТАНЕ
В Казахской ССР выхухоль (Desmana mosckata L.) оби-
тает в Уральской области, в среднем течении р. Урала. По
данным А. Н. Залесского (1968), в 60-х гг. выхухоль в наи-
большем числе встречалась на следующих отрезках р. Ура-
ла: между г. Уральском и с. Малый Чаган и между с. Ба-
рановка и устьем р. Солянка. Единичные встречи ее отмече-
ны на отдельных участках р. Урала, от устья р. Илек до
с. Мергеново и по предустьевым участкам речек Илек, Ут-
ва, Вязовка, Барбастау, Кушум, Солянка.
В 1970 г. было обследовано состояние популяции ураль-
ской выхухоли вскоре после длительной депрессии числен-
ности выхухоли, вызванной пересыханием большинства
пойменных озер и стариц. Заполнение водой обсохших
участков реки произошло лишь весной 1970 г. Из-за сильно-
го подъема уровня воды в пойме р. Урала обследование бы-
ло крайне затруднено, поэтому пришлось широко использо-
вать сведения, полученные от областной охотинспекции,
охотничьего общества, госрыбинспекции, а также данные,
собранные у местного населения.
Особого внимания заслуживает очаг обитания выхухоли
в заказнике «Круглоозерном», лежащем несколько ниже
94
г. Уральска. В заказнике много озер, стариц, ериков, изоби-
лующих моллюсками и другими водными беспозвоночны-
ми, составляющими кормовую базу выхухоли. Однако ее
численность снижается, что объясняется в основном слабой
охраной. Требуется расширение границ заказника и изыска-
ние возможностей усиления охраны. Необходима также ин-
тенсификация работы по отлову ондатры способами, не вре-
дящими выхухоли.
Хорошие природные условия для выхухоли имеются в
Кирсановском охотничьем заказнике, находящемся в 40 км
выше г. Уральска. Достаточно взглянуть на карту этого
участка, чтобы составить представление о чрезвычайном
обилии здесь самых разнообразных по характеру угодий
(стариц, остаточных озер, протоков и других типов во-
доемов).
Снижение численности выхухоли, наблюдаемое в по-
следнее время, объясняется и неблагоприятными гидроме-
теорологическими условиями: сильными колебаниями
уровня воды с обсыханием поймы в засушливые годы, за-
топлением ее при избытке влаги, зимним промерзанием.
К этому следует добавить интенсивную эксплуатацию пой-
менных угодий (сведение леса, распашка лугов, рыбная лов-
ля ставными снастями, гибельными для выхухоли, вытап-
тывание берегов скотом). При крайне слабой охране (Кирса-
новский госзаказник площадью в 61 тыс. га обслуживается
одним егерем!) всего этого более чем достаточно для угне-
тения фауны.
Чтобы сохранить поголовье выхухоли, необходимо де-
тально обследовать среднюю часть р. Урала для выбора наи-
более благоприятного участка и создания на нем заказника
с особым режимом пользования земельными угодьями, что
всегда очень сложно. Желательно выделить хотя бы неболь-
шой участок под выхухолевый заповедник, где особо интен-
сивно проводились бы мероприятия по улучшению условий
существования зверька. В первую очередь следует, конеч-
но, обследовать действующие заказники и создать в них со-
ответствующие условия для выхухоли.
УДК 591.615:599.735.5
А, Ф, КОВШАРЬ
(Институт зоологии АН Казахской ССР)
О ЧИСЛЕННОСТИ И МЕРАХ
ПО СОХРАНЕНИЮ АРХАРА В ЗАПОВЕДНИКЕ
АКСУ-ДЖАБАГЛЫ
Архар (Ovis ammon L.) — один из основных объектов ох-
раны в заповеднике Аксу-Джабаглы, где распространен
только на склонах двух параллельных хребтов — Алатау и
Джабаглытау. Как же сказалась пятидесятилетняя охрана
на численности архаров?
С 1942 г. в заповеднике ежегодно учитывается поголовье
архаров методом сплошного пересчета поголовья на пастби-
щах утром и вечером в позднее летнее время в течение трех
дней подряд (Ковшарь, Янушко, 1965). С 1959 по 1966 г.
по нашим учетам архаров в заповеднике насчитывалось:
1959 г. — 244 особи, 1960 г. — 264, 1961 г. — 202, 1962 г. —
239, 1963 г. — 222, 1964 г. — 222, 1966 г. — 301. Примерно
столько же их было и два десятилетия назад: в 1942 г. —
213, в 1943 г. — 281 архар.
Из этих примеров видно, что численность архаров со-
ставляла 200—300 голов. Основная причина отсутствия рос-
та их численности — отход самок и молодняка летом и про-
мысел архаров во время миграций и на зимовках в Каратау.
Самки и молодняк летом сосредоточены в верховьях рек
Джабаглы, Топшак и Карасай, у самой восточной границы
заповедника. Они легко доступны в соседней долине Аксай,
находящейся вне заповедника. По хорошей конной тропе из
Аксая до верховий Карасая можно проехать за час, тогда
как от кордона Топшак, где находится егерь этого участка,
сюда не менее двух часов трудного подъема. Известны слу-
чаи, когда браконьеры устраивали засады в самом Аксае,
а к местам дневных лежек самок архаров и молодняка в
верховьях Топшака и Карасая посылали только верхового
загонщика налегке, с одним ружьем. Достаточно одного
выстрела, чтобы животные перевалив острый гребень хреб-
та, оказались в Аксае и попали под пули браконьеров.
Неблагополучие популяции архара в заповеднике связа-
но и с зимним периодом его жизни. Площадь обитания этого
зверя составляет около 17, а зимних — примерно 5 тыс. га
(склоны южной и частично северной экспозиции по право-
бережью р. Джабаглы, где снег не задерживается). Осталь-
96
ные 12 тыс. га покрыты зимой глубоким снегом и не могут
быть использованы как пастбища. Поэтому значительная
часть, а в некоторые годы и подавляющее большинство ар-
харов вынуждены на зиму мигрировать в соседний хребет
Каратау, где они безусловно интенсивно промышляются.
Немало гибнет их в пути при переходах десятков километ-
ров населенной местности (Шапошников, 1956).
О мерах по улучшению состояния стада архаров в запо-
веднике нам не раз приходилось докладывать в Главное
Управление заповедников и охотничьего хозяйства при Со
вете Министров Казахской ССР; этому вопросу было посвя-
щено специальное производственное совещание сотрудни-
ков заповедника Аксу-Джабаглы 14 сентября 1966 г. Меры
эти следующие:
1. Для сохранения молодняка и маточного поголовья не-
обходимо создать кордон в ущелье Аксай и добиться при-
соединения этого ущелья к заповеднику.
2. Для улучшения охраны зимних пастбищ на правобе-
режье р. Джабаглы следует прирезать к заповеднику уро-
чища Байбарак и Калпысай площадью 300 га и установить
здесь границу заповедника по предгорьям от кордона Кара-
Алма до кордона Джабаглы.
3. Не допускать пастьбы скота на правобережье р. Джа-
баглы, являющемся зимними пастбищами архаров.
4. Изыскать способы эффективной охраны архаров на
зимовках в Каратау и в период миграций, для чего предва-
рительно надо обследовать места зимовок и уточнить пути
миграций.
Без этих мероприятий заповедник так и останется мес-
том временного убежища для архаров и то в основном взрос-
лых самцов, поскольку охрана самок и молодняка даже в
летнее время явно недостаточна.
ЛИТЕРАТУРА
Ковшарь А. Ф., Янушко П. А. Новые данные о млекопитающих за-
поведника Аксу-Джабаглы. — В кн.: «Труды заповедника Аксу-Джа-
баглы». Вып. 2. Алма-Ата, 1966.
Шапошников Ф, Д. Горные бараны Западного Тянь-Шаня. — «При-
рода», 1966, № 1.
УДК 591.9:699.365
О. В. МИТРОПОЛЬСКИЙ
(Узбекская противочумная станция)
РАСПРОСТРАНЕНИЕ И БИОЛОГИЯ
ДЛИННОИГЛОГО ЕЖА В КАЗАХСТАНЕ
Первая находка длинноиглого ежа (Paraechinus hypome-
las Brandt, 1836) в Казахстане принадлежит Г. С. Карелину
(1883). В «Журнале или дневных записках экспедиции
1936 г.» описывая фауну берегов Астрабадского залива, Ка-
релин сообщал, что там встречаются «...ежи двух видов:
ушастые и новой породы, открытой мною в 1833 г. на севе-
ро-восточном берегу Каспийского моря». В 1833 г. Карелин
руководил строительством Ново-Александровского укрепле-
ния на берегу залива Кайдак. Его сообщение не замеченное
последующими исследователями, совершенно точно опре-
деляет местонахождение типового экземпляра, послужив-
шего для описания вида. Как известно (Огнев, 1928), за
тип принимался экземпляр сборов Карелина, хранящийся в
Зоологическом институте АН СССР без оригинальной эти-
кетки, на котором местонахождение «Persia» сделано, яко-
бы, Шрадером со слов Карелина. Принимать за типичную
местность вида Персию невозможно еще и потому, что в
1836 г. Карелин совершил свое первое путешествие в Пер-
сию и материалы его не могли быть использованы. Таким
образом, по указанию Карелина, типичная местность ви-
да устанавливается достаточно точно — Северо-Восточный
Прикаспий (окрестности Ново-Александровского укреп-
ления).
С. И. Огнев (1928) по экземплярам Эверсманна с Устюр-
та практически из типичной местности вида описал особый
подвид Р. h. eversmanni. Даже в свете сказанного трудно
признать его реальность. Детальный же анализ диагности-
ческих признаков, приведенных Огневым (большая массив-
ность и размеры черепа, утолщенные с более затемненным
рисунком иглы), не оставляет сомнения в том, что мы имеем
дело с возрастными признаками. Характерно, что еще
К. А. Сатунин (1900), описавший экземпляры длинноиглых
ежей сборов Карелина и Эверсманна, отметил, что типовой
экземпляр Брандта — молодой зверек, а оба ежа Эверсман-
на — вполне взрослые. Таким образом, мы должны всех
длинноиглых ежей с территории Советского Союза считать
относящимися к номинальной форме.
98
В последнее время ареал длинноиглого ежа в Казахстане
уточнен (Фенюк, Камнев, 1957; Варшавский, 1965; Лан-
кин, 1967; Ланкин и др., 1970). Наши материалы, получен-
ные в период 1962—1967 г., позволяют более подробно оха-
рактеризовать распространение и некоторые вопросы биоло-
гии этого вида.
На Мангышлаке и Западном Устюрте длинноиглый еж
тесно связан с ландшафтом пустынных низкогорий, практи-
чески не встречаясь на обширных плато, которые однако не
являются непреодолимыми преградами для его распрост-
ранения. Он встречается в отдельных изолированных деп-
рессиях рельефа — безотточных впадинах, затерянных сре-
ди необозримых пространств плато. Так, он найден во впа-
динах Каунды, Басгурлы, Узень на Южно-Мангышлакском
плато, а также в котловине Каратюлей на Устюрте. Найден
во всей системе хребтов Мангышлака (Каратау, Северный и
Южный Актау): от п-ва Тюбкараган на западе (находки в
окрестностях г. Форт-Шевченко, пос. Сарыташ, гора Емды)
до Западных чинков Устюрта на востоке. Северная граница
распространения вида проходит по северным предгорьям
хребта Северный Актау и совершенно не заходит на п-ов Бу-
зачи. Наиболее северные нахождения, по нашим материа-
лам, с запада на восток: колодец Усак, гора Буршук, зимов-
ка Кошак, колодец Коскудук, гора Тургай, ур. Кзыл-сай
на Западном чинке Устюрта. П. М. Ланкин (1967) отмечает
зверька на п-ове Бузачи (пески Жилимшик, северо-восточ-
нее пос. Акшимрау). Однако нам, несмотря на очень боль-
шой объем работ на Бузачах, этот вид не попадался. В райо-
не, указанном Ланкиным, нами осмотрено несколько мно-
голетних гнезд филина, где среди остатков сотен ушастых
ежей не было ни одного длинноиглого. Не отмечали длин-
ноиглого ежа на Бузачах и зоологи Гурьевской противо-
чумной станции. Вероятно, указание Ланкина, основанное
на опросах неспециалистов, ошибочно.
По Западному чинку Устюрта длинноиглый еж подни-
мается до р. Маначи (Варшавский, 1965), т. е. несколько
севернее, чем на Мангышлаке. Северная граница вида на
Устюрте определяется находкой остатков в Каратюлейской
котловине (Ланкин и др., 1970). Место точного нахождения
экземпляров Эверсманна еще неясно. К югу от очерченной
границы длинноиглый еж встречается всюду по подходя-
щим местообитаниям до границы с Туркменией. Так, обы-
чен он во всей гидрографической системе Карагие и Кошка-
рата, в песках Восточного Мангышлака и во впадине Ка-
рын-Ярук. Крайне южное нахождение, известное нам, —
впадина Чагала-сор — лежит на границе с Туркестаном.
99
В Центральном Мангышлаке длинноиглый еж немного-
числен и встречается единично, о чем говорят результаты
ночных учетов с автомашины с дополнительной фарой
(см. табл.).
Численность длинноиглых ежей
на Центральном Мангышлаке в 1964—1965 гг.
Время учета Длина маршрута Встречено ежей
всего 1 на 100 км
Апрель 75
Май 160 2 1,3
Июнь 100 1 1.0
Июль 137 —
Август 128 — —
Сентябрь 176 — —
Всего | 1 766 3 0,4
Связь длинноиглого ежа с ландшафтом пустынных низ-
когорий на Мангышлаке прослеживается достаточно четко.
Хаотическое нагромождение камней у подножья чинков,
заваленные валунами долинки и русла на более пологих
склонах, относительно выравненные, но каменистые участки
верхней части чинков — типичные местообитания этого ви-
да. По своим повадкам — это относительно крупный хищ-
ник, легко и свободно передвигающийся по территории. Хо-
рошо развитые передние конечности еще в раннем возрасте
характеризуют длинноиглого ежа как животное, жизнь ко-
торого связана с пересеченным рельефом. Полутора-двухме-
сячные ежата свободно вылезают из ящика, откуда не мо-
жет выбраться взрослый ушастый еж. Ночью длинноиглые
ежи далеко удаляются на равнинные участки. Нам прихо-
дилось отмечать их в 600—800 м от мест ближайших укры-
тий, а также значительные перемещения к источникам
влаги.
По наблюдениям в неволе выяснилось, что при ловле до-
бычи большую роль у этого зверька играет слух. Разбор в
поле большого количества экскрементов, встречающихся
около девных убежищ, а также вскрытие четырех желудков
свидетельствуют о преимущественной энтомофагии вида.
Крупные жуки (особенно чернотелки), саранчовые, цика-
ды — основной компонент его питания. Гораздо реже в эк-
скрементах встречаются остатки рептилий (одна такырная
круглоголовка обнаружена и в желудке). Длинноиглые ежи,
юо
видимо, регулярно осматривают норы грызунов, так как по-
падают в выставленные у их входов капканы.
Убежищами, как правило, служат различные длительно
занимаемые ниши в нагромождениях камней с нескольки-
ми выходами. Днем ежи спят недалеко от входа, так что
легко заметны при наружном осмотре, и слабо реагируют
на присутствие человека. Извлеченные из убежища, ста-
раются убежать, редко прибегая к пассивной защите —
свертыванию. Вероятно, это связано с небольшим количест-
вом врагов. Только в питании филина длинноиглый еж
встречается регулярно и то преимущественно молодые
особи.
Нами найдено два выводка длинноиглых ежей, 20 июня
1964 г. П. И. Камнев передал нам трех ежат (два темных и
один белый), обнаруженных вместе с темной самкой в
ур. Жарыптускен в заброшенной землянке в разбитом чу-
гунном котле. Ежата, отнятые от матери, хорошо развива-
лись в неволе. 27 июня 1965 г. в ур. Буршук, в нежилой зи-
мовке скотоводов, в золе разрушенной печки без всякой
подстилки обнаружен выводок их пяти слепых, но с густы-
ми темными иголками ежат. Потревоженная самка укры-
лась в дымоходе. В желудке одного вскрытого ежонка ока-
залось только молоко.
Две самки, добытые нами в апреле, имели набухшие
матки, но без следов явной беременности. Учитывая июнь-
ские находки выводков и указание П.М. Ланкина (1967) на
два случая рождения молодых в июне, можно считать, что
ежи на Мангышлаке размножаются дружно, но относитель-
но поздно.
В заключение скажем, что белые морфы у длинноигло-
го ежа достаточно обычны. Из 70 известных нам с Мангыш-
лака особей 8 (11,4%) были белыми, в том числе детенышы
и взрослые. Окраска глаз и когтей у белых ежей нормаль-
ная, поэтому считать их альбиносами или старыми особя-
ми, как это делает Т. Blanfordt (1876), нет оснований. При
осмотре шкурок белых ежей в коллекциях и в гнездах фи-
лина заметна относительная их молодость. Видимо, белые
особи чаще гибнут от хищников, в частности от филина. Из
9 гнездовых детенышей на белых приходилось 12,5, а среди
24 самостоятельных — 4,1%. В добыче филина из 6 зверь-
ков белых было 2 (33%). Интересно, что до 5 дней иголки у
ежат всегда белые, а позднее начинают расти черные (Лан-
кин, 1967). Возможно, что белая морфа — проявление при-
митивного (атавистического) признака, находящегося под
действием дизруптивного отбора, элиминирующего его. Од-
нако материалы для этого вывода еще не достаточны.
101
ЛИТЕРАТУРА
Варшавский С. Н. Ландшафты и фаунистические комплексы назем-
ных позвоночных Северного Приаралья в связи с их значением в при-
родной очаговости чумы. Докл. на соискание уч. ст. д-ра биол. наук по
совокупности работ. Саратов, 1965.
Карелин Г. С. Журнал или дневные записки экспедиции 1836 года.
— В кн.: Экспедиция для осмотра восточных берегов Каспийского моря
в 1936 г. Оренбург, 1883.
Ланкин П, М. О распространении и биологии длинноиглого ежа. —
♦Зоол. ж.», 1967, т. 46, вып. 9.
Ланкин П. М., Такмовцев С. И., Никитенко Г. И. Новые материалы
о распространении длинноиглого ежа в Восточном Прикаспии. — «Зоол.
ж.», 1970, т. 49, вып. 10.
Огнев С. И. Звери Восточной Европы и Северной Азии. Т. I. Насеко-
моядные и летучие мыши. М. — Л., 1928.
Сатунин К. А. Об ежах Российской империи. — В кн.: «Труды Ка-
занского об-ва естествоиспытателей». Т. 33, вып. 6. Казань, 1900.
Фенюк Б. К., Камнев П. И. Заметки о фауне млекопитающих Ман-
гышлака и Устюрта. — В кн.: Грызуны и борьба с ними. Вып. 5. Сара-
тов, 1957.
УДК 591:599.323.4
Я. 3, НАСТ ЮКОВ
(Гурьевская противочумная станция Казахской
железной дороги)
НОВЫЕ ДАННЫЕ
О ПРЕЖНЕМ РАСПРОСТРАНЕНИИ
ЖЕЛТОЙ ПЕСТРУШКИ НА УСТЮРТЕ
Наиболее южная находка костей пеструшки (Lagurus
luteus Eversm.) на Устюрте — юго-восточная кромка песков
Сам и песков Матайкум (Варшавский, Шилов, 1963).
Нами в 1969—1971 гг. кости этого грызуна найдены при-
мерно на 200 км к западу и югу. Основная масса костных
остатков обнаружена на колониях больших песчанок, в
двух случаях — в нишах Западного чинка Устюрта (урочи-
ща Акбулак и Кызылсай) и однажды — в развалинах
102
старой крепости в 40 км к северо-востоку от колодца Баи-
чагыр.
На колониях больших песчанок остатки желтой пест-
рушки были обнаружены в 9 пунктах из 27 (33%), в числе
2,8% от всех зверьков, учтенных здесь по костям. Возраст
костей, среди которых встречены и остатки желтой пест-
рушки, определен по коллагеновой методике И. Г. Пидоп-
личко (1952) и датирован 18—19 вв.
По нашим материалам, наиболее южная находка зверь-
ка на Западном чинке Устюрта находится в ур. Кызылсай
(25 км юго-западнее ст. Сай-Утес), а на территории цент-
рального Устюрта — у колодца Байчагыр.
Об экологии желтой пеструшки запада Казахстана из-
вестно мало. Э. А. Эверсманн (1850) указывал на постоян-
ную связь ее с песчаными ландшафтами, что подтверждает-
ся С. Н. Варшавским и М. Н. Шиловым (1963) по находкам
костных остатков. Наши находки приурочены в основном
к понижениям и котловинам глинистой равнины плато, где,
возможно, желтая пеструшка селилась на колониях боль-
шой песчанки.
ЛИТЕРАТУРА
Варшавский С. Н., Шилов М. Н. О прежнем распределении желтой
пеструшки на Устюрте и Приустюртье.— Бюлл. МОИП, отд. биол.. 1963,
т. 68, вып. 4.
Пидопличко И. Г. Новый метод определения геологического возрас-
та ископаемых костей четвертичной системы. Киев, 1952.
Эверсман Э. А. Естественная история млекопитающих животных
Оренбургского края. Ч. П. Казань, 1850.
УДК 591.9:699.323.3
В. А. САРЖИ ИСКИ Й
(Араломорская противочумная станция)
О НАХОДКАХ ТРЕХПАЛОГО КАРЛИКОВОГО
ТУШКАНЧИКА В СЕВЕРНОМ ПРИАРАЛЬЕ
В середине мая 1970 г. карликовый трехпалый тушкан-
чик (Salpingotus crassicauda Vinogr.) был обнаружен нами
в песчаном массиве Кокбаккум, в 200 км на северо-восток
от г. Аральска, на всхолмленных, увалистых песках, за-
крепленных злаково-полынной растительностью. Отдельные
кусты джузгуна и белого саксаула не изменяют общего об-
лика этой песчаной «степи», расположенной на северной
кромке пустынь Северного Приаралья. В понижениях здесь
встречаются колонии большой песчанки (20—50 на 1 км2)
н полуденной. К югу расположены массивы песков Жиниш-
кекум и Колкудуккум, а в целом песчаные биотипы здесь
занимают до 2000 км2.
Тушканчики были встречены ночью в свете фар автома-
шины. На протяжении 8 км отмечено 9 зверьков, кормив-
шихся на дороге. В свете фар они казались «серебряными»
(так же выглядят и путораки). Южнее, в окрестностях такы-
ра Барбол, этих тушканчиков обнаружил В. С. Лобачев
(1971). Один зверек встречен нами еще южнее, в песках Жи-
нишкекум (в окрестностях одноименного поселка). Самая
южная находка была летом 1972 г. — пески Чиекудук.
Таким образом, карликовый трехпалый тушканчик в Се-
верном Приаралье распространен довольно широко — рас-
стояние между крайними точками находок составляет
150—160 км. Подходящих для него мест обитания здесь до-
статочно. И хотя Северное Приаралье обследуется с 1946 г.,
(Варшавский, 1965) редкий зверек найден лишь в конце
60-х гг. Объясняется это тем, что песчаные массивы часто
труднопроходимы для автомашин.
ЛИТЕРАТУРА
Варшавский С. Н. Ландшафты и фаунистические комплексы назем-
ных позвоночных Северного Приаралья в связи с их значением в природ-
ной очаговости чумы. Саратов, 1965.
Лобачев В. С. Находка карликового трехпалого тушканчика Sal-
pingotus crassicauda (Dipodidae) в Северном Приаралье.— «Зоол. ж.»,
1971, т. 50, вып. 2.
104
УДК 699.735.6
В. М. СМИРИН
(Кафедра зоологии позвоночных
Московского государственного университета)
ДЖЕЙРАН В СЕВЕРНЫХ КЫЗЫЛКУМАХ
Популяция джейрана (Gazella subgutturosa Giild.) в Се-
верных Кызылкумах недавно была одной из самых круп-
ных в Казахстане. В 1952 г. в долинах древних русел Сыр-
дарьи, Кувандарьи, Жанадарьи, Инкардарьи он был мно-
гочислен. Часто на 10 км маршрута встречалось до 5—6
животных (Кривошеев и др., 1960). Необычно холодная и
многоснежная зима 1953/54 г. сократила численность анти-
лопы, которая в дальнейшем так и не достигла прежнего
уровня из-за усилившегося браконьерства с автомашин
(Кривошеев и др., 1960; Ротшильд и др., 1967). В результа-
те джейран стал редкостью, в том числе и в основных райо-
нах окота (долины Ескендарьялыка и Кувандарьи). В 1962 г.
на сотни километров маршрута нельзя было встретить того
количества животных, которое раньше попадалось на деся-
ти километрах. В 1961—1962 гг. самки на время окота кон-
центрировались в урочище Каратерень, в районе верховий
Кувандарьи.
С 1952 по 1962 г. в Северных Кызылкумах увеличилось
число водопоев — было пробурено много артезианских са-
моизливающихся скважин, наполнилась водой и Жана-
дарья. Одновременно с пуском воды в Жанадарью начались
интенсивные заготовки саксаула. Вдоль реки почти непре-
рывно двигались автомашины и гибель животных от бра-
коньеров значительно возросла.
В 1962 г. мы обнаружили лишь два района, в которых
джейран был еще многочислен. Один из них — солончако-
вые долины в районе сухого русла Майлиузяк, где обшир-
ные пухлые солончаки и обилие старых оросительных кана-
лов и валов препятствовали движению автомашин. Но пло-
щадь этого участка невелика. Второе место — побережье
Аральского моря, к юго-западу от пос. Аранкурган. Южнее
пос. Коскозак, между берегом моря и соленым оз. Капшик-
куль, образовался естественный крохотный «заповедник»
джейранов. Берег моря очень извилист, озеро узким прото-
ком связано с морем, а с востока участок отгорожен высо-
кими песчаными грядами. На территории Северных Кызыл-
кумов это единственное место, где в 1962 г. численность
105
животных была такой же высокой, как в 1952 г. Здесь в от-
личие от других мест попадались торные тропы джейранов.
Но площадь, где сохранилась газель, составляет всего
30 кл2 и трудно надеяться, что она останется нетронутой,
поскольку этот район начали интенсивно осваивать.
Вместе с резким снижением численности джейрана в
Кызылкумах все чаще стал встречаться сайгак. Неболь-
шая популяция этих животных на севере Кызылкумов оби-
тала постоянно (Ротшильд и др., 1967). В 1961—1962 гг.
нам регулярно попадались стада сайгаков на такырах, сое-
диняющих долины нижнего течения Кувандарьи и Жана-
дарьи. В 1962 г. сайгак был обычен в окрестностях колодца
Сарытмбет (район сухого русла Дайрабай). Такое частичное
замещение связано с возрастанием численности сайгаков и
их более трудной добычей с автомашины по сравнению с
джейраном.
Теперь популяция джейранов в Северных Кызылкумах
находится на грани уничтожения и крайне необходимо со-
здание заповедников с постоянной и действенной охраной.
Заповедниками могли бы стать названные места окота
джейранов. При организации охраны очень полезно исполь-
зовать опыт Бадхызского государственного заповедника —
создание сети глубоких борозд, мешающих свободному дви-
жению автомашин в стороне от проезжих дорог.
ЛИТЕРАТУРА
Кривошеев В. Г., Ротшильд Е. В., Смирим В. М. Распределение и
численность джейранов и сайгаков в Северных Кызылкумах.— В кн.:
Вопросы географии. М.. 1960.
Ротшильд Е. В. и др. Очерк млекопитающих Северных Кызылку-
мов.— В кн.: Фауна и экология грызунов. Вып. 8. М., 1967.
УДК 699.323.3
Я. Я. ТРУХАЧЕВ, А. С. БУРДЕЛОВ
(Среднеазиатский научно-исследовательский противочумный
институт)
НОВЫЕ ДАННЫЕ
О ЖИРНОХВОСТОМ КАРЛИКОВОМ ТУШКАНЧИКЕ
На Баканасской равнине нами пойманы три экземпляра
карликового тушканчика (Salpingotus crassicauda Vinogr.).
Два из них добыты 28—29 мая 1964 г. между 23 и 1 ч ночи
в районе колодца Мамай-Кудук, где этот грызун был обна-
ружен ранее (Трухачев)*. Попав в свет фар медленно дви-
гавшейся автомашины, оба зверька пытались сразу же за-
копаться. Нор их обнаружить не удалось. Третий экземпляр
попал в давилку Геро малого размера с приманкой из хле-
ба, поджаренного на хлопковом масле с луком. Линия из
100 давилок была выставлена в ночь на 22 апреля 1966 г.
на небольшой гряде дефлированных песков у берега сухого
русла Орта-су, в 5 км севернее колодца Мынбай — 60—
70 км севернее предыдущего участка и в 25—30 км от бе-
рега оз. Балхаш. Общая экологическая обстановка здесь бы-
ла весьма сходна с таковой у колодца Мамай-Кудук.
Пойманные в 1964 г. тушканчики, обе взрослые самки,
содержались в неволе. Первая из них прожила 83, а вто-
рая — 69 дней. Погибли зверьки от травм, полученных во
время драки между ними; у первого оказалось сломанным
бедро, у второго — челюсть (размеры зверьков приведены в
таблице). Зверьков содержали сначала в 10-литровых стек-
лянных банках, а потом — в аквариуме, на дно которого
слоем около 6 см был насыпан песок и положены для укры-
тия жестяные банки. Каждое утро вход в банки зверьки за-
сыпали песком.
Обе самки оказались беременными и разродились 2 и
9 июня между 10 и 11 ч. Они принесли по четыре слепых
и голых детеныша с длиной тела около 2 см и общим весом
3,1 и 3,6 г, вес прибылых в выводках колебался от 0,71
до 0,95 г.
‘ Детенышей самки не кормили; первая самка сразу же
после родов пыталась их съесть. К концу третьих суток пос-
ле рождения детеныши погибли. Потеря материнского ин-
* Трухачев Н. Н. О находке карликового тушканчика в Южном
Прибалхашье. — «Зоол. ж.», 1965, т. 44 (9).
107
стинкта, вероятно, была вызвана необычной обстановкой.
Тем не менее, первая самка проявила своеобразное «беспо-
койство» о судьбе потомства другой особи: она перетаски-
вала детенышей, хватала мать зубами за загривок и тащила
к новорожденным. Одна из самок за 11 дней с момента вы-
лова до родов прибавила в весе всего 0,5 г при весе помета
3,6 г, что говорит о значительно большей, чем 11 дней, про-
должительности беременности.
Промеры карликовых тушканчиков, мм
Первый Второй
Наибольшая длина черепа 21,8 22.7
Кондилобазальная длина черепа 16.8 17,2
Межглазничная ширина 4,1 4,3
Скуловая ширина 11,9 12,4
Длина носовых костей 4.5 4,8
Высота мозговой коробки 7,2 7,8
Длина верхнего ряда зубов 3,4 3,5
Длина нижнего ряда зубов 3,0 3,0
Диастема 3,9 4,2
Наибольшая длина нижней че-
люсти 11,2 11,5
Длина тела 50,0 48,0
Длина хвоста 94,0 100,0
Длина задней ступни 21,0 23,0
Длина уха 9,0 9,0
Наблюдения за питанием, весом тушканчиков и темпе-
ратурой их тела производили ежедневно с момента вылова
до 1 июля. В 7 ч утра зверьков взвешивали, электротермо-
метром модели 055 измеряли температутру в левой подмы-
шечной впадине, а потом давали корм.
Сразу после вылова в поле тушканчиков кормили на-
секомыми и семенами мортука. С 5 июня зверьков содержа-
ли в домашних условиях и начали кормить семенами овса
и подсолнечника, добавляя молоко или чай с поливитами-
нами (1/3 таблетки поливиматина на 15 см3 жидкости).
В среднем за сутки первая самка съедала 30,7 семян под-
солнечника, 27 зерен овса, очищая и те и другие от шелухи,
и 0,3 г молока или чая, вторая — 48,6; 92 и 0,6 соответст-
венно. Спустя месяц после содержания на таком рационе
тушканчики отказались от поедания бабочек и гусениц.
Необходимо отметить быстрое возникновение у тушкан-
чиков условно-пищевого рефлекса. Взвешивание животных
мы проводили на открытой чашке, с которой они сначала
пытались соскочить. После пяти подкармливаний в это вре-
108
мя молоком или чаем животные в ожидании питья прекра-
тили попытки убежать. При этом они охотно слизывали
капли жидкости с конца иглы шприца.
В соответствии с большим количеством поедаемого кор-
ма вторая самка за две недели после родов достигла веса
14,1 г, или около 168% от исходного. К этому же времени
первая самка весила 9,88 г — 97 % от исходного веса.
Она довольно длительное время теряла вес и достигла
минимума (как и вторая самка) в период после родов, совпа-
давший у нее со временем переезда из экспедици и первыми
днями жизни в условиях нового режима. Было проверено
отношение тушканчиков к голоданию. На протяжении двух
суток (25—26 июня) первой самке было дано лишь 0,3, а
второй — 0,6 г молока. У обеих особей это вызвало заметное
падение веса: на 2,02 и 1,43 г. Однако при восстановлении
полноценного питания оба зверька быстро прибавили
в весе.
Температура тела у карликовых тушканчиков держа-
лась на уровне 35—37°. Но в нескольких случаях она резко
падала до 15—21° и только в утренние часы, вечером вновь
достигла обычных значений. В дни содержания зверьков
в поле это было, видимо, связано с колебаниями температу-
ры среды: к утру в банках температура падала до 10—18°.
Второе резкое падение температуры тела можно связать с
изменением содержания зверьков во время переезда с поля
и в первые дни их жизни на новом режиме. Наконец, силь-
ным снижением температуры тела отреагировал на голод
первый тушканчик, хотя температура среды за все время
пребывания зверьков в городе колебалась незначительно и
была не ниже 20°.
УДК 599.324
А. К. ТУРАЕВ
(Душанбинский педагогический институт)
НЕКОТОРЫЕ ДАННЫЕ О ДИКОБРАЗЕ
В ТАДЖИКИСТАНЕ
Материал настоящего сообщения собран в 1967—1972 гг.
в различных природных зонах Таджикистана, где дикобраз
(Hystrix leucura Syk.) встречается почти повсеместно, кроме
Бадахшана и Памира. Он тяготеет к межгорным котлови-
нам и предгорной зоне на высотах 700—1000 Л£, а также к
древесно-кустарниковому поясу гор до высоты 1800 м.
Размещение дикобраза по территории обусловливается
прежде всего кормовыми и защитными свойствами место-
обитания. В его местообитании должны быть: соответствую-
щий видовой состав растительности, достаточно мощный
слой (не менее 1—2 ле) мелкозема для устройства нор, непо-
далеку холмы, возвышенности и вода, достаточно глубокие
пещеры или трещины в скалах.
Численность дикобраза крайне неравномерна в различ-
ных частях республики. Например, в бугристых местах и ту-
гаях окрестностей Бульяна (восточная часть Джилантау) на
площади в 400 ле2 нами было подсчитано 8 нор, из них 2 со
свежими следами (помет, иглы) дикобраза. В юго-западном
и Северном Таджикистане на одну жилую нору в среднем
приходится от 8 до 12 нежилых. В Восточном Таджикиста-
не численность его невысокая. С августа по октябрь 1970 г.
на 75 км маршрута нами обнаружено 40 нор, из них 31 не-
жилая. По словам местных охотников, до 1969 г. дикобраз
здесь часто посещал бахчу, сады и огороды, с 1970 г. его не
видели. По нашим наблюдениям, резкое снижение числен-
ности дикобраза по всему Тадкижистану обусловлено суро-
выми и многоснежными зимами 1968/69 и 1971/72 гг., когда
местами высота снега доходила до 1,5 м. Дикобраз не делает
запасов корма на зиму и в многоснежные зимы погибает от
бескормицы и хищников. Так, в окрестностях кишлака Зи-
гар в январе 1969 г. местные жители видели нападение на
дикобраза двух снежных барсов. После этой суровой зимы
мы в двух норах обнаружили скелеты павших дикобразов,
а также большой процент нежилых нор. В характерных
биотопах Восточного Таджикистана на одну жилую нору
приходится до 13 нежилых. Освоение залежных земель, их
орошение и строительство поселков тоже существенно со-
110
кращает поголовье дикообраза. Так было в Гиссарской,
Вахшской и Яванской долинах, а также в Дангаринском
массиве. Кроме того, на изменение численности дикобраза
влияют и многие другие факторы.
Главным врагом дикобраза в Таджикистане является
волк. Снежный барс также опасен для него, но в связи с
совершенно другим характером местообитания не наносит
большого ущерба поголовью грызуна. Человек, карауля
бахчи, тоже уничтожает много дикобразов, так же как и его
спутники собаки, которые застают грызунов во время
кормежки.
Таким образом, дикобраз в Таджикистане почти всюду
малочислен. За 1967—1972 гг. его численность в Таджикис-
тане снизилась в 2—3 раза по сравнению с предыдущими
годами. По проведенным учетам, в республике обитает не
более 300—350 особей, причем 60—70 из них приходится
на юго-запад и лишь 30—40% — на другие районы Таджи-
кистана.
УДК 599.735.6
А. К. ФЕДОСЕНКО
(Институт зоологии АН КазССР)
АРКЛР В ИЛИЙСКОЙ ДОЛИНЕ
В правобережной части долины р. Или архары (Qvis атп-
тпоп L.) сохранились в горах Актау и Катутау, Малых и
Больших Калканах, Чулаке и Матае, представляющих не-
высокие (кроме г. Матай) сухие и безлесные юго-западные
предгорья Джунгарского Алатау с абсолютной высотой до
2000 м. В невысоких холмообразных горках урочища Кап-
чагай полтора десятка их видели еще в 1958 г. (устное сооб-
щение Е. А. Ганюшина). Всюду численность архаров низка,
за исключением Калканов, составляющих пустынную часть
Алма-Атинского заповедника, где животные сравнительно
111
хорошо охраняются. Но и оттуда большая часть архаров
уходит на лето в соседние горы, где истребляется браконье-
рами, поэтому стадо хотя и увеличивается в численности,
но медленно. Сейчас в Калканах на территории около
10 тыс. га зимует не более 100—120 особей.
В горах Чулак, Калканы, Катутау и Актау архары жи-
вут круглый год, эти же горы являются местами зимовок
баранов, летующих в Матае. По-видимому, какая-то часть
архаров приходит зимовать из соседнего Алтын-Эмельского
хребта, хотя В. М. Антипин (1941) и отрицал это. На летов-
ку в Матай звери идут в основном из Калканов, частично из
Катутау, куда в свою очередь на лето прибывают архары из
Больших Калканов и Актау.
Откочевки с мест зимовок наблюдаются в конце мая —
начале июня, что совпадает с появлением гнуса, с сильной
жарой и выгоранием растительности. Чтобы достичь Матая,
архарам, зимующим в Калканах, нужно пересечь межгор-
ную равнину протяженностью 15—20 клс. Еще дальше от
Калканов находятся горы Катутау, откуда бараны смешан-
ными стадами в 7—14 голов идут часто днем. Межгорная
равнина перерезана в разных направлениях дорогами и,
встречая людей, архары иногда поворачивают и бегут об-
ратно в Калканы. В Матае выпасается скот, который нахо-
дится в это время еще невысоко, и архары сразу уходят в
верхние пояса.
Остающаяся в Калканах часть популяции состоит из са-
мок, ягнят и незначительного числа самцов. Летом архары,
живущие в Калканах, вынуждены ходить на водопой на
р. Или, находящуюся в 3—4 км от Большого Калкана. Сам-
ки с молодняком на водопой ходят в первой половине дня,
чаще утром. В последние годы самцов на водопое в светлое
время суток егери заповедника не видят. Посещение р. Или
прекращается на несколько дней лишь после выпадения
обильного дождя, после которого остается вода в углубле-
ниях («чашах») на скалах.
Выйдя из гор на равнину, стадо движется медленно, кор-
мится при коротких остановках, в это время старые живот-
ные внимательно смотрят вперед. К Или подходят по неболь-
шим каньонам, представляющим сухие русла водотоков, по
дну которых набиты торные тропы. Последние 50—100 м
архары бегут, пьют шумно, фыркают, храпят и также бегом
удаляются от воды. Выбежав на возвышенное место, осмат-
риваются, успокаиваются и остальной путь проделывают
уже шагом, если нет опасности.
Осенние кочевки из Матая и частично из Катутау на-
чинающиеся в первой половине октября, по-видимому, не
112
связаны с ухудшением погоды. По словам егерей заповед-
ника, архары из Матая уходят полностью, так как зимой
там ежегодно наблюдается высокий снежный покров. Отко-
чевки из Катутау связаны, вероятно, с приходом туда ско-
та на зимовку и с началом усиленного преследования арха-
ров охотниками.
Вообще увеличение архаров в Калканах заметно уже в
августе, но основная часть подходит туда к началу гона, ко-
торый, по словам егерей, там начинается во второй полови-
не октября и длится до конца ноября.
В 20-х числах октября самцы архаров пяти лет и стар-
ше начинают встречаться поодночке на возвышенных участ-
ках рельефа. Их дневная активность заметно возрастает.
В любое время дня, чаще в утренние и вечерние часы их
можно видеть стоящими неподвижно на гребнях холмов.
Через некоторое время они переходят на другое место и вни-
мательно осматривают окрестности. Их передвижения свя-
заны с поисками самок. При движении и осматривании
мест возможного выпаса самок самцы не подают голоса в
отличие от своих американских родственников (барана Да-
ля и толсторога), которые при этом часто издают звук «баа»
(Geist, 1971).
При встрече самок взрослый самец приближается к ним
и поочередно обнюхивает их половые органы, не обращая
внимания на более молодых самцов, находящихся в стаде
самок. Вскоре рогач начинал кормиться, постепенно уда-
ляясь от стада. Самцы в возрасте до пяти лет в это время
постоянно находятся в стадах самок. Они также время от
времени в характерной позе подходят к самкам и обнюхи-
вают область их гениталий. Самки в этот момент обычно
отбегают в сторону, а иногда приседают и мочатся. Самец,
а порой и два подставляют свои морды под струю мочи, об-
нюхивают ее на земле и, подняв морды вверх, «флеммуют».
Если имеется самка в охоте, взрослые самцы остаются в
этом стаде. Мы встречали в стадах самок до трех самцов раз-
ного возраста, причем конфликтов между ними не наблюда-
ли ни разу. Распределение самцов в период гона в октябре
и ноябре представлено в таблице.
При обнюхивании половых органов самцы иногда пово-
рачивают голову так, что основание одного рога смотрит
вверх, другого — вниз. В ритуал ухаживания входит и по-
стукивание передней ногой по ногам или телу самки. Иног-
да самцы гоняются за самками, находящимися в течке, и те
вынуждены спасаться от них бегством.
Одиночные самцы встречаются весь период гона, иногда
можно видеть двух самцов, идущих друг за другом или вы-
8-126
113
Встречи взрослых самцов архара в период гона
Встречены 21-25.Х 26—31. X 1-5.XI 10-16. XI 16-20. XI Всего
Только самцы 4 в 1 4 3 18
по одному 4 6 1 3 2 16
по два — — — 1 1 2
Самцы среди
самок б 5 2 2 7 21
по одному 2 3 2 1 5 13
по два 1 2 — — 2 5
по три 2 — — 1 — 3
пасающихся рядом. При движении более крупный самец
всегда выступает впереди. В самочьих стадах самцы редко
возглавляют стадо, обычно вожаком является старая самка.
Перед тем, как лечь, архар всегда скребет передней но-
гой землю, что отмечалось многими авторами. Животные
очень часто пользуются одними и теми же лежками, осо-
бенно в хорошо защищенных от ветра местах на южных
склонах. Лежки здесь представляют заметные углубления
в почве и около них скапливается значительное количество
экскрементов. Самки во время сна ложат щеку на почву,
самцы спят, вытянув голову и положив ее на подбородок.
Ноги во время лежки бывают подобраны под туловище,
иногда вытянуты в сторону (одна передняя и одна задняя).
Всюду, кроме Калканов, архаров отстреливают чабаны
и охотники из ближайших поселков. Горы Катутау доступ-
ны для любого автотранспорта, а охота там облегчена час-
тым чередованием небольших понижений с возвышениями.
Егери заповедника замечают, что весной из Калканов в Ка-
тутау уходит больше зверей, чем возвращается осенью.
В Калканах архаров иногда режут волки, в глубокоснеж-
ную зиму 1968/69 г. нашли несколько павших животных,
сильно исхудавших из-за недостатка корма.
ЛИТЕРАТУРА
Антипин В. М. Млекопитающие Казахстана, т. 3. Копытные.
Алма-Ата, 1941.
Geist V. Mountain sheep. Chicago a. London, 1971.
УДК 599.323.3
Б, В» ЩЕРБАКОВ
(Станция юных натуралистов, г. Усть-Каменогорск)
КАРЛИКОВЫЙ ТУШКАНЧИК
В СЕВЕРНОМ ПРИЗАЙСАНЬЕ
В Буконьских песках (северо-запад Зайсанской котло-
вины) в 1964, 1966, 1970 и 1972 гг. нами было отловлено
18 карликовых тушканчиков (Salpingotus crassicauda, Vi-
nogradov, 1924) и проведены некоторые наблюдения по их
экологии, что и послужило материалом для данного со-
общения.
Восточная окраина Буконьских песков, прилежащая к
р. Иртыш, где впервые среди закрепленных участков был
найден этот тушканчик, в настоящее время затоплена вода-
ми Бухтарминского водохранилища. Карликовые тушкан-
чики, обитавшие здесь, вероятно, переселялись в глубь пес-
ков — в высокие слабозакрепленные холмы. Аналогичный
случай мы наблюдали здесь в 1966 г., когда степная пищу-
ха (Ochotona pusilia Pall.), покинув прибрежные биотопы,
перебралась в нетипичные для нее местообитания — в сыпу-
чие бугристые пески с островками древесно-кустарниковых
зарослей. В подобных биотопах карликовые тушканчики
очень редки (Воронцов и др., 1969) или вовсе не обнаружи-
ваются (Шубин и др., 1969). Не встречены они здесь и нами,
что может свидетельствовать о сильном сокращении числен-
ности и даже полном исчезновении тушканчиков, обитав-
ших в ныне затопленных районах.
Распространение карликового тушканчика в западной
части Буконьских песков ограничено. Он был встречен толь-
ко на участке проселочной дороги, проходящей в полосе на-
сы'щенного злаково-разнотравного покрова. Однако здесь
при свете фар автомашины или мотоцикла удалось отловить
5 зверьков за два часа.
Первые встречи карликового тушканчика после пробуж-
дения отмечены нами 28 апреля 1972 г., в песках по север-
ным склонам местами еще лежали остатки снега. Последние
встречи зверьков зафиксированы в 1970 г. 8 сентября; туш-
канчики были активны в первой половине ночи.
В настоящее время часть Буконьских песков входит в
пределы Кулуджунского заказника. Несмотря на это, здесь
временами проводится глубокая вспашка почвы под бахче-
вые культуры, местами закладываются сосновые лесополо-
115
сы. В ближайшие годы, по истечении сроков заказа, здесь
будет выпасаться скот. И то и другое может отрицательно
сказаться на численности карликового тушканчика. Су-
щественна и другая причина: ночью немало зверьков поги-
бает на проезжих дорогах под колесами транспорта.
Таким образом, с целью сохранения естественных биото-
пов карликового тушканчика в этой части его ареала необ-
ходимо ограничить здесь хозяйственную деятельность чело-
века путем закрепления права заказника на более длитель-
ное время.
ЛИТЕРАТУРА
Воронцов Н. Н., Орлов О. Ю., Смирнов В. М. Биотопы и распростране-
ние карликовых тушканчиков Salpingotus crassicauda в Зайсанской кот-
ловине.— В кн.: Млекопитающие. Новосибирск, 1969.
Шубин И. Г., Исмагилов М. И. Экология карликового тушканчика
Salpingotus crassicauda в Зайсанской котловине. — «Зоол. ж.», 1969,
т. 48, вып. 11.
УДК 599.723
К. П. УШАКОВ
(Институт зоологии АН КазССР)
ОБЕЗДВИЖИВАНИЕ КУЛАНА С ЦЕЛЬЮ ИЗУЧЕНИЯ
ЕГО ЭКОЛОГИИ И АККЛИМАТИЗАЦИИ
В нашей стране кулан (Equus hemionus Pall.) сохранился
только в двух заповедниках — Бадхызском (Туркменская
ССР) — 700 голов (Соломатин, 1973) и в Барсакельмесском
(Аральское море) — 135 особей.
По решению Генеральной ассамблеи Международного
союза охраны природы (МСОП) с 1956 г. кулан подлежит
абсолютной охране. Он занесен в «Красную книгу» как ис-
чезающий.
До сих пор изучение кулана сводилось к визуальным
наблюдениям и обследованию павших животных, что край-
116
не недостаточно. Исходя из этого, мы поставили цель опре-
делить возможности обездвиживания кулана для проведе-
ния на неподвижном животном различных исследований.
Метод обездвиживания химическими средствами в по-
следнее время широко применяется как в нашей стране, так
и за рубежом. Для этого нами использован курареподоб-
ный препарат — дитилин. Он хорошо растворяется в воде,
переносит стерилизацию кипячением, не накапливается в
организме. Дитилин широко применяется в работе с дикими
и домашними животными. Его фармакологические свойства
изучены Р. С. Рыбаловлевым (1952), а механизм действия
на животных — В. Н. Жуленко (1959, 1962).
Наши опыты проведены на куланах в заповеднике Бар-
сакельмес. Предстояло найти надежный способ введения
препарата при клеточном и вольерном содержании живот-
ных, определить оптимальную дозу дитилина для куланов
на 1 кг живого веса и выяснить действие его на организм
животного.
Раствор дитилина вводили «Устройством для инъекции
животным», на которое нами получено авторское свиде-
тельство. Устройство представляет собой автоматический
шприц с удлинителем и позволяет ввести нужное количест-
во любого раствора животному с расстояния до 5 м без пред-
варительной его фиксации.
В доступной литературе сведения по обездвиживанию
кулана отсутствовали, поэтому наши опыты основывались
на дозе, рекомендованной для лошадей (Жуленко, 1962):
1 мг дитилина на 1 кг живого веса. Эксперименты проведе-
ны на полуручном кулане — взрослом самце, подпускав-
шем человека на 3—5 м. Его вес глазомерно был определен
в 250 кг. При введении ему 10-процентного раствора дити-
лина (физиологического раствора) из расчета 0,5 мг!кг обез-
движивание не наступило. Второй опыт был поставлен на
том же животном через два дня с дозой 0,55 мг!кг. Через
минуту после введения было отчетливо видно фибриллярное
подергивание мышц задних, а затем и передних конечно-
стей : животное топталось на одном месте, ноздри — расши-
рены, дыхание — частое, поверхностное. Через 2 мин 35 сек
кулан упал, наступило обездвиживание, длившееся 5 мин.
Доза в 0,6 мг!кг вызвала обездвиживание через 2 мин
20 сек. В этом состоянии кулан лежит на боку, вытянув пе-
редние и задние конечности, голова запрокинута назад, гла-
за открыты, зрачок расширен, на прикосновение реагирует
легким вздрагиванием. Дыхание сначала частое, поверх-
ностное, затем глубокое, рот открыт, наблюдается обильное
выделение слюны. Спустя 12 мин с момента падения кулан
117
поднял голову и сразу встал. Обездвиживание дозой
0,6 мг!кг дало возможность взвесить (вес — 225 кг) и обме-
рить животное. Доза 0,6 мг)кг живого веса — оптимальная.
Следующие опыты поставлены с целью получения более
длительного обездвижения. Для этого обездвиженному оп-
тимальной дозой (0,6 мг!кг) кулану в момент, когда он пы-
тался подняться, вводилась дополнительная доза препара-
та — 0,3 мг!кг. При этом у животного снова наступало
обездвижение продолжительностью 8—10 лени. Двух- и трех-
кратное введение половинных доз, следующее одно за дру-
гим, позволило получить обездвиживание продолжитель-
ностью до 30лшн. Патологических отклонений в состоянии
животного ни во время опытов, ни после них не наблюдалось.
Для обездвиживания более диких куланов из табуна мы
воспользовались их ежедневной подкормкой, в результате
которой животные стали более доверчивы и подпускали че-
ловека на расстояние, достаточное для укола из нашего
устройства. Тем же раствором при дозе 0,6 мг!кг получена
аналогичная картина на пяти взрослых самцах.
Эти опыты говорят о возможности обездвиживания кула-
нов при проведении с ними ветеринарно-зоотехнических и
другого рода операций. Надобность в них вскоре может
стать крайне необходимой. Известно, что вода рек Сырдарьи
и Амударьи уже в настоящее время недостаточно пополняет
Аральское море, так как идет на орошение полей. Создается
угроза увеличения процента соли в воде Аральского моря,
которую пьют куланы. Длительное употребление чрезмерно
соленой воды может привести к гибели животных. В своей
резолюции от 15 февраля 1973 г. научно-производственное
совещание «Исчезающие и редкие звери и птицы Казахста-
на, меры по их охране и воспроизводству» постановило:
просить АН КазССР в связи с интенсивным усыханием
Аральского моря срочно подобрать на материке территории
для переселения кулана. Отлов их и транспортировка будут
сопряжены с определенными трудностями как для челове-
ка, так и для животного. Обездвиживание значительно об-
легчит эту задачу.
ЛИТЕРАТУРА
Жуленко В. Н. Действие дитилина на двигательную функцию сви-
ней. — В кн.: Материалы 6 научной конференции по фармакологии.
Рига, 1959.
Жуленко В. II. Влияние релаксантов на лошадей, овец и собак. —
В кн.: Материалы научной конференции по фармакологии. М., 1962.
Рыбаловлев Р. С. Курареподобное действие дитилина. — «Фамаколо-
гия и токсикология», 1952, т. 15, вып. 6.
Соломатин А. О. Кулан, М., 1973.
птицы
УДК 598.2/9—15
Э. М. АУЭЗОВ
(Институт зоологии АН КазССР)
О БИОЛОГИИ РЕЛИКТОВОЙ ЧАЙКИ
В 1968—1969 гг. на оз. Алаколь (Алакольская впадина,
Юго-Восточный Казахстан) на о. Среднем была найдена ко-
лония реликтовых чаек (Ауэзов, 1970). Собранные материа-
лы позволили нам пересмотреть вопрос о статусе этой чайки
и прийти к выводу, что она является самостоятельным ви-
дом (Ауэзов, 1971).
В предлагаемой статье обобщены материалы по биоло-
гии реликтовой чайки, собранные нами в 1968—1972 гг.
В работе принимали участие лаборанты В. В. Филатов,
А. М. Жолбагаев и Р. А. Кубыкин, руководство осуществля-
лось Э. И. Гавриловым.
За весь период наблюдений реликтовые чайки гнезди-
лись только на о. Среднем. Остров представляет собой выход
коренных пород палеозоя, имеющих вид пологовершинной
скалы, которая поднимается над уровнем озера на 60—
65 м. Площадь его 0,6 км2, имеет вид неправильной трапеции
с берегами длиной 200—600 м, обращенной вершиной на
юг. В центральной части поднимается холмообразная воз-
вышенность, которую опоясывают террасовые уступы. Рас-
тительность носит ярко выраженный полупустынный харак-
тер. В низких частях острова растут полынь, клоповник, со-
лянки, кустики боялыча, сартазана, биюргуна. На северных
склонах холма произрастают кусты таволги и терескена,
шиповника, полыни, ковыль, ферула. Вершина холма, юж-
ные и западные склоны поросли кустиками курпека, по-
лынью, солянками, злаками. Вообще, кроме северных скло-
нов холма, растительность острова довольно редкая и низ-
кая, высота ее не превышает 30—40 см. Удаленность
острова от берегов (до ближайшего восточного берега около
15 км), отсутствие хищников привлекают сюда на гнездовье
большое количество колониально гнездящихся птиц. Кроме
119
реликтовой чайки здесь постоянно гнездятся черноголовый
хохотун, серебристая чайка, чеграва, черноносая крачка,
речная крачка. В 1971—1972 гг. на склонах с южной сторо-
ны острова делали попытку загнездиться бакланы, но их
гнезда смывались штормами.
Колонии чайковых птиц располагаются следующим об-
разом. Черноголовые хохотуны и чегравы занимают откры-
тые ровные площади в южных и юго-западных частях остро-
ва, на расстоянии не более 50—100 м от берега. Чегравы
иногда устраивают гнезда почти у самого берега, в 3—5 л
от него. Эти гнезда не страдают от штормов, потому что вы-
сота берега здесь 2—2,5 м и волны не достигают их. Коло-
нии черноносых и речных крачек располагаются на верши-
нах холмов и их пологих склонах. Серебристые чайки гнез-
дятся в западной, северо-западной и северной частях острова
отдельно от колониальных видов. Расстояние между гнезда-
ми колеблется от 10 до 50 м, наибольшее количество их рас-
полагается на склоне холма с северо-западной части
острова.
Наблюдающееся в последние годы увеличение числен-
ности на гнездовье черноголовых хохотунов и других птиц
(табл. 1) объясняется тем, что во время наших работ мы
охраняли остров от нашествий рыбаков, собирающих яйца.
Кроме чайковых птиц на острове ежегодно гнездится
10—20 пар серых уток, 2—3 пары огарей, 2—3 пары кули-
ков-сорок, полевые жаворонки.
Численность и расположение колоний реликтовых чаек
за период наблюдений (с 1968 по 1972 г.) выглядели сле-
дующим образом. В 1968 г. колония состояла из 15—20 пар
и располагалась в центре колонии чеграв в юго-восточной
части острова на расстоянии 30—40 м от берега. В 1969 г.
колония насчитывала 25—30 пар и находилась в 50—60 м
от вершины острова на относительно ровном участке склона
западной экспозиции, поросшего курпеком, злаками и по-
лынью. Непосредственно к колонии реликтовых чаек при-
мыкала колония чеграв. Когда реликтовые чайки, вырастив
птенцов, покинули колонию, это место заняли чегравы. Не-
которые из них отложили яйца в старые гнезда чаек.
В 1970 г. на о. Среднем гнездилось 118 пар реликтовых
чаек. Основная колония (109 пар) располагалась на ровной
площадке в 40—50 м южнее вершины острова. В 10—15 м
западнее от нее также на ровной площадке устроила свои
гнезда группа из 8 пар. Площадки, занятые под колонии,
поросли низкими кустами курпека, чахлой полынью, злака-
ми. Высота растительности не превышала 15—20 см, а кус-
тики курпека почти не давали тени. Отсутствие хорошего
120
Таблица 1'
Численность гнездящихся птиц (пар) на о. Среднем
Вид 1968 г. 1969 г. 1970 г. 1971* г. 1972* г.
Реликтовая чайка Larue relict ue L6nnb. Черноголовый хохо- 15-20 25-30 118 35 120-130
тун Larue ichthyaetue Pall. 70-80 90-120 500 2000 2300— 2500
Серебристая чайка Larus nrgentatue Pontopp. 100-110 200- 250 200- 250 150-200 300-850
Чеграва Hydrop rogue cas- oia Pall. 1000 2000- 2500 2000- 2200 1000 1200-1500
Черноносая крачка Gelcchelidon nilo- tica Gm. 850-1000 550- 800 1000-1200 800 1000-1200
Речная крачка Sterna hirundo L. 200- 250 250—300 100-150 ? ?
Всего 2235- 2460 3115-4000 3918-4418 3985-4035 4920-5680
* Так как в 1971 г. наблюдения проводились с 30.V по 8.VI, а в
1972 г. — с 2 по 13.VI, то численность чеграв и черноносых крачек,
имеющих растянутый период гнездования, занижена. Речные крачки
начинают гнездиться с середины июня и поэтому их численность в
эти годы неизвестна.
укрытия привело к тому, что несколько птенцов погибло от
перегрева, а более десятка было убито градом. Вокруг ко-
лонии гнездились черноносые крачки. Гнездо одной из них
находилось в центре основной колонии, а других — на 2—
4 м вокруг нее.
Черноносые крачки ежегодно занимают эту часть остро-
ва, и в течение всего периода работ мы постоянно отмечали
очень высокую смертность их птенцов. Дело в том, что птен-
цы с самого раннего возраста бегают и при малейшей опас-
ности спасаются бегством. Из-за отсутствия высокой расти-
тельности им негде спрятаться, поэтому одних поедают
серебристые чайки, другие гибнут от перегрева солнцем. Од-
на пара реликтовых чаек устроила свое гнездо почти в цент-
ре колонии чеграв, в юго-западной части острова, в 200 м от
колонии своего вида. Такое одиночное гнездование объяс-
няется тем, что эта пара первой приступила к постройке
гнезда и насиживанию, в то время как остальные реликто-
вые чайки еще не выбрали место для колонии.
121
В 1971 г. на острове гнездилось 35 пар реликтовых чаек.
Основная колония из 32 пар располагалась в юго-западной
его части, в 7 —10 м от берега, на ровной площадке, порос-
шей клоповником (Lepidium latifolium) высотой 30—50 см.
Ее окружала колония чеграв, ближайшие гнезда которых
находились в 1,5—2 м от гнезд реликтовых чаек. Три пары
поселились на месте основной прошлогодней колонии, на
холме. В 1972 г. колония реликтовых чаек насчитывала бо-
лее 120 пар и находилась там же, где и в 1971 г., в юго-за-
падной части острова, в окружении колонии чеграв.
Таким образом, за время наблюдений реликтовые чайки
один раз гнездились рядом с черноносыми крачками и че-
тыре раза — совместно с чегравами. Их взаимоотношения
в период гнездования складываются следующим образом.
Как чегравы, так и черноносые крачки приступают к от-
кладке яиц примерно на неделю раньше реликтовых чаек,
но сроки начала размножения у них сильно растянуты, по-
этому колонии формируются медленно. Разница между на-
чалом размножения у отдельных пар может достигать пол-
тора месяца. Реликтовые чайки, наоборот, к постройке гнезд
и откладке яиц приступают очень дружно, и основная коло-
ния формируется в течение 5—7 дней. Конфликтов из-за
гнездовых участков между реликтовыми чайками и черно-
носыми крачками мы не наблюдали. При совместном гнез-
довании с чегравами в период постройки гнезд часто про-
исходят стычки. Более агрессивные чегравы нападают на
реликтовых чаек, пытаясь согнать их со своего участка, но
победителями всегда выходят последние, так как ростом они
выше и более подвижны на земле. После того, как реликто-
вые чайки отложат яйца и приступят к насиживанию, стыч-
ки между ними и чегравами прекращаются. Между собой
реликтовые чайки довольно дружны, гнезда их расположе-
ны очень близко друг от друга (30—50 см), редко дальше
1—1,5 м. Колония их очень скучена и занимает площадь не
более 40—50 Л£2. Сидящие на гнездах, иногда не вставая,
клюют проходящих близко от них птиц или делают угро-
жающие движения. Драк между реликтовыми чайками мы
не наблюдали.
Наиболее полные материалы по гнездовой биологии ре-
ликтовой чайки собраны во время стационарных работ на
о. Среднем — с 29 апреля по 8 июля 1970 г. Эти птицы на
оз. Алаколь были отмечены в первый же день наших ра-
бот — 22 апреля — и постоянно встречались в последующие
дни. Пары, реже одиночки и группы до 7 особей можно бы-
ло наблюдать кормящимися у линии прибоя на галечнико-
вых и песчаных косах по восточному берегу оз. Алаколь
122
и по восточным и северо-восточным берегам о. Улькен-Арал-
Тобе. На месте будущего гнездования, о. Среднем, реликто-
вые чайки отмечались 24, 26, 28, 30 апреля и 5 мая и только
во второй половине дня, однако на ночевку не оставались.
Брачные игры мы наблюдали 30 апреля. Вечером три пары
реликтовых чаек летали вокруг острова. Одна пара села на
воду в 200 м от берега, и птицы, схватив друг друга клюва-
ми, кружились на одном месте, нагибая одновременно голо-
вы набок и вниз.
Первое спаривание мы наблюдали 7 мая 1970 г. на
о. Среднем. Происходило оно между 18—19 ч в 5—7 м от
места будущего гнезда этой пары, оказавшегося впоследст-
вии одиночным среди колонии чеграв. Самец стоял на од-
ном месте, а самка ходила по колонии чеграв, перетаскивая
в клюве несколько перьев, и подвергалась нападениям чег-
рав, которых смело отгоняла от себя ударами крыльев и
клюва. Потом подошла к самцу и около двух минут, стоя
под прямым углом друг к другу, они совершали ритуальные
кивки головой. Самка держала голову прямо и во время кив-
ков опускала клюв к земле, самец же во время кивков под-
нимал голову, задирая клюв вертикально вверх. После не-
скольких взаимных кивков произошло спаривание, которое
длилось 30—35 сек, через 5—8 мин обе птицы улетели с
острова. Вечером 11 мая у этой птицы была первая клад-
ка — три яйца, самка приступила к насиживанию, а самец
держался рядом. После заката он улетел.
Основная масса реликтовых чаек в этом году приступи-
ла к устройству гнезд 12 мая. Вечером мы наблюдали 10—
12 птиц, которые рыли ямки для гнезд на площадке в 50 лс
к югу от вершины холма. Накануне вечером над этим мес-
том настойчиво с беспокойными криками летала одна пара.
14 мая там было уже 14 гнезд, в каждом находилось по од-
ному яйцу. При посещении колонии 18 мая было насчитано
не менее 70 птиц, приступивших к насиживанию яиц. Про-
должить наблюдения нам удалось только со 2 июня. В этот
день в основной колонии реликтовых чаек было 109 гнезд,
.в 10—15 м от нее располагалась вторая колония из 8 гнезд.
Постройка гнезда начинается с того, что птицы за 1—2
дня перед откладкой яиц приступают к рытью ямок. В на-
чале насиживания лоток почти не имеет выстилки и яйца
лежат прямо на земле. Постепенно в течение насиживания
дно лотка выстилается стеблями злаков, сухими веточками,
перьями, листьями и метелками тростника, выброшенными
на берег прибоем. К моменту вылупления птенцов лоток
утрамбовывается и представляет собой ровную вогнутую по-
верхность. Гнезда реликтовых чаек мало отличаются по ти-
123
пу постройки и величине. Размеры 12 измеренных гнезд:
поперечник — 245—275 X 200—250 (в среднем 261*2 X
Х232.5); диаметр лотка — 165—180X145—175 (в среднем
175,8X159); глубина лотка — 40—65 (в среднем 54,8); вы-
сота гнезда — 30—65 (в среднем 42,9) мм.
В полной кладке 1—4 яйца. В 1970 г. из 51 гнезда в
4 было по 1, в 22 — по 2, в 23 — по 3 и в 2 — по 4 яйца. Сред-
няя величина кладки составила 2,4 яйца. В 1971 г. из 35
гнезд в 1 было 1, в 4 — по 2, в 26 — по 3 и в одном — 4 яйца.
Средняя величина кладки составила 2,6 яйца. В 1972 г. ко-
лония располагалась там же, где и в 1971 г., и насчитывала
более 120 пар реликтовых чаек. Ко времени нашего посеще-
ния (6 июня) в большинстве гнезд вылупление закончилось,
поэтому данными о величине кладки в 1972 г. мы не рас-
полагаем.
Наблюдения показывают, что место гнездования в
1971—1972 гг. более благоприятно для размножения, так
как после вылупления птенцы могут укрываться от солнца
в зарослях клоповника, а гнездящиеся вокруг колонии чег-
равы отгоняют со своей территории серебристых чаек, кото-
рые расклевывают яйца и поедают птенцов.
Яйца реликтовых чаек имеют форму, типичную для всех
чайковых птиц (табл. 2). Они светло-оливкового цвета и по
Таблица 2
Размеры, форма и вес яиц реликтовых чаек
Показатели min max M±m <з Cv п
Длина, мм 55,8 65,0 59,72 + 0,16 1,63 2,73 100
Ширина, лглс Форма (отношение длины к 38,5 46,0 42,80 ±0,13 1,30 3,03 100
ширине) 1,27 1,48 1,38+0,01 60,1±0,28 0,05 3,62 25
Вес свежих яиц, г Вес яиц перед вылуплени- 52,7 70,7 1.08 1,71 14
ем, г 43,5 54,0 49,82±0,86 2,86 5,74 11
этому фону разбросаны темно-коричневые, темно-фиолето-
вые и черноватые пятна. Наиболее сходны с ними по окрас-
ке яйца черноголового хохотуна и морского голубка.
Насиживание, очевидно, начинается после откладки
первого яйца, так как во время посещения колонии 14 мая
1970 г. в 14 гнездах было по 1 яйцу и после нашего ухода
чайки опять сели на гнезда. В насиживании принимают
участие обе птицы. В течение всего периода насиживания и
в первые дни после вылупления птенцов реликтовые чайки
продолжают носить в гнездо мелкие веточки, стебельки
124
злаков, перья и постоянно их поправляют. При смене наси-
живающих птиц происходит своеобразный ритуал. Приле-
тевшая на колонию птица садится и идет к своему гнезду,
-если при этом она проходит близко от других чаек, сидящих
на гнездах, те пытаются ущипнуть ее и отгоняют от себя.
Когда же птица подходит к своему гнезду, то происходит
-обмен приветствиями, при котором самец кивками подни-
мает голову клювом вверх, а самка кивками опускает голову
клювом вниз, сопровождаемыми криками, напоминающими
скулеж щенков крупных собак. После этого птицы сменяют
друг друга, остающаяся насиживать поправляет гнездо и
усаживается на яйца, а сменившаяся, побыв несколько ми-
нут на колонии, летит на воду, садится и некоторое время
купается, чистится, после чего улетает на кормежку.
В 1971 г. с помощью 60-кратной зрительной трубы мы
наблюдали все светлое время суток за колонией реликто-
вых чаек в конце насиживания. Было выбрано несколько
гнезд, на которых самцы хорошо отличались от самок по-
влекшими белыми кольцами вокруг глаз. С рассвета на
большинстве гнезд сидят самки, самцы их сменяют начиная
с 7 до 10 ч насиживают до 13—16 ч. Позже (до 19—21 ч) на
гнездах вновь были самки. Потом их сменяют самцы и
остаются на ночь, самки же, очевидно, сменяют их ночью
или перед рассветом, так как с рассвета на гнездах сидят
самки.
На гнезде чайки сидят, плотно прижав крылья. Яйца в
начале насиживания поворачивают довольно редко, делают
это лапами, помогая клювом. В течение всего периода на-
сиживания и выкармливания птенцов взрослые птицы на
колонии не пугливы и подпускают человека до 10 м, пос-
ле чего взлетают. В отличие от некоторых других чайковых
(серебристые и озерные чайки, чеграва, черноносые и реч-
ные крачки) не атакуют находящегося на колонии челове-
ка, пикируя сверху, а летают вокруг него на расстоянии
15—20 м. Также поступают черноголовые хохотуны и мор-
ские голубки, которые при посещении их колонии беспоря-
дочно, с тревожными криками летают над находящимися
на их гнездовье людьми. Однако в отличие от них вспугну-
тые с колонии реликтовые чайки в тихую погоду всегда ле-
тают по кругу против часовой стрелки, а в ветреную почти
повисают в воздухе над колонией, издавая тревожные кри-
ки, напоминающие голос черноголового хохотуна, только
много тише и мелодичнее, и звучащие примерно «кавв-
кавв» или «чавв-чавв» с отрывистым окончанием.
Насиживание яиц у реликтовых чаек продолжается 24—
26 дней. У пары, приступившей к насиживанию 11 мая
125
1970 г., вылупление птенцов началось 3 июня, а в основной
колонии, в которой 14 мая в 14 гнездах было по 1 яйцу,
первые птенцы появились 6 июня. В 1971 г. появление птен-
цов у реликтовых чаек началось 27—28, а в 1972 г. — 29—
30 мая. Во время вылупления птицы сидят на яйцах неплот-
но, часто встают с гнезда, поворачивают яйца, клювом на-
катывают их на лапы и потом снова усаживаются. От появ-
ления первых трещин на яйце до окончательного вылупле-
ния проходит 12—18 ч, следующие птенцы появляются с
интервалом в одни сутки. «Болтуны» встречаются довольно-
редко. Так, в 1971 г. в 35 гнездах найдено 4 «болтуна», что
составило 4,4% от числа всех снесенных яиц, а в 1972 г. в
120 гнездах было 6 «болтунов».
Вылупившиеся пуховые птенцы белые с сероватым от-
тенком, который придает концам длинных пушинок темный
цвет. Иногда такой пух бывает вокруг клюва, на щеках и на
темени, где он образует рисунок в виде точек, звездочек или
беспорядочных линий. Клюв черный с белой вершиной, но-
ги темно-серые, радужина темно-коричневая. Вес только что
вылупившихся птенцов (12) 36—45, в среднем 42,1 г. Цевка
18,0—23,3, в среднем 19,6 мм; клюв от лба 13,4—16,2, в
среднем 14,9 мм. В первые несколько часов после вылупле-
ния вес птенцов уменьшается до 27—30 г, в дальнейшем
быстро увеличивается. Для изучения темпов роста было
помечено 15 птенцов реликтовых чаек, но полные данные
удалось проследить лишь у 6 экземпляров (табл. 3).
В первые 5—7 дней после вылупления птенцов один из
родителей постоянно находится на гнезде, согревая или за-
щищая их от перегрева солнцем. Обычно первые дни птен-
цы сидят под взрослой птицей и время от времени высовы-
ваются из-под крыльев, требуя корм. Взрослые птицы с
момента прилета и в начале насиживания кормятся на га-
лечниковых косах по берегам озера и на островах мелкой
снулой рыбой и различными насекомыми (жуки, клопы,
прямокрылые), а также пауками, которых выбрасывает
прибоем на берег. Конец насиживания и начало вылупле-
ния птенцов обычно совпадает с массовым выплодом звон-
цов (сем. Chironomidae), которые буквально облепляют бе-
реговую растительность. С появлением звонцов они стано-
вятся основным кормом реликтовых чаек.
В процессе насиживания и выкармливания птенцов
гнезда покрываются слоем экскрементов и погадок, состоя-
щих в основном из хитина насекомых. Встречаются также
кости рыб, остатки мелких воробьиных птиц и их птенцов;
однажды в отрыжке был почти не переварившийся таран-
тул. В 1971 г. с 1 по 7 июня в зрительную трубу мы наблю-
126
Таблица 3'
Рост птенцов реликтовой чайки
птенца
Возраст
18 июня,
ДНУ
18.VI 22.VI 27.VII
1.VI
4. VII
8. VII
Масса, г
1 1 63 181,5 259 262 312 370
2 1 45 100 159 245 287 330
3 3 75 139 196 232 331 336
4 3 68 124 178 243 347 412
5 4 92 175 306 321 369 405
8 4 105 212 284 375 408 420
Длина клюва, мм
1 1 19,5 21 26 30,5 31,5
2 1 17 20 24 25 26
3 3 21 24 25,5 28,5 30
4 3 19,5 23 25 29 30
5 4 21 24 28,5 30 32
6 4 23,5 22 25 30 35
Длина цевки, леи
1 1 28 34 48 48,5 50
2 1 23 33 45 46,5 47,2
3 3 31 41,5 43 44 46
4 3 27 40,3 42,5 44,5 48
5 4 35 45 46 48 53
6 4 42 48,5 49 54 55.
Длина крыла, мм
1 1 40 68 120 180
2 1 36 68 95 145
3 3 59 70 115 160
4 8 59 56 115 205
5 4 80 НО 125 235
6 4 80 132 138 238
дали 88 кормлений чайками птенцов. В 50 случаях кормом
служили звонцы, в 21 — различные жуки, в 4 — рыба, в
6 — прямокрылые и клопы, в 7 — слипшиеся в комок неоп-
ределенные насекомые. В дальнейшем реликтовые чайки
выкармливают своих птенцов звонцами, что подтверждает-
ся и нашими наблюдениями в 1969 и 1970 гг., когда в по-
гадках и отрыжках птенцов постоянно преобладали кома-
ры-звонцы. Таким образом, комары-звонцы ввиду высокой
численности и доступности являются основным кормом ре-
ликтовых чаек в период выкармливания птенцов.
На кормежку реликтовые чайки с о. Средний летают в
трех направлениях — в сторону о. Улкен-Арал-Тобе, Ка-
127
менного острова и на юго-западный берег озера, преодолевая
30—40 км над водой.
Обычно взрослые кормят птенцов, сменяя друг друга У
гнезда. Прилетевшая птица идет по колонии к своему гнез-
ду и после ритуальных приветствий приступает к кормле-
нию. Отрыгнув корм на край гнезда, берет от него неболь-
шие порции и скармливает птенцам. Пищевой комок бы-
вает обильно смочен слюной, которая является источником
влаги для птенцов. Кормление продолжается 3—5 мин.
После того, как птенцы насытятся, взрослые поедают остат-
ки отрыжки и сменяют друг друга у гнезда.
Через полтора-два часа после кормления птенцы сно-
ва требуют пищу и тогда сидящая на них птица отрыгивает
комок и небольшими порциями кормит птенцов. Несколько
раз мы наблюдали, как прилетевшая к гнезду реликтовая
чайка отрыгивала окуней 10—12 см длины, но поскольку
маленькие птенцы не могли с ними справиться, корм заг-
лотнули взрослые. Через полтора-два часа окуни частично
переваривались и тогда родители кормили птенцов полупе-
реварившейся массой. Иногда, когда у сидящей на птенцах
чайки кончался корм, она вставала с гнезда, уходила или
отлетала от колонии на 10—20 м и собирала сидящих на
стеблях и листьях клоповника звонцов. В это время ее птен-
цы перебегали в соседние гнезда. Если в них также имелись
птенцы, то взрослые принимали пришельцев и даже корми-
ли их. Порой в одном гнезде собиралось по 5—6 птенцов.
Если же птенцы подходили к гнезду, где взрослая птица
сидела на яйцах, то она отгоняла их.
По мере роста птенцов на колонии бывает все меньше и
меньше взрослых птиц. Большинство занято поисками кор-
ма, остальные только выполняют роль сторожей. Птенцы,
если стоит жаркая погода, прячутся от солнца под кустами.
В прохладную погоду они сбиваются в стаю. Потревожен-
ные они спасаются бегством, но также держатся плотной
стаей и только самые маленькие стараются спрятаться под
кустами. Когда опасность минует, птенцы также плотной
стаей возвращаются на место колонии.
В возрасте 25—30 дней взрослые впервые ведут птенцов
на воду. До этого необходимую влагу они получали только
в виде слюны, склеивающей корм. Когда взрослые птицы
отрыгивают пищу, клейкая прозрачная слюна стекает у
них с клюва и птенцы склевывают ее. После первого купа-
ния, если стоит ясная погода, птенцы купаются ежедневно
и в течение дня находятся либо на воде, либо на берегу под
охраной нескольких взрослых — «сторожей». Остальные
реликтовые чайки время от времени прилетают с кормом,
128
их тут же атакуют со всех сторон голодные птенцы. На
ночь птенцы возвращаются на место колонии, с ними оста-
ются 8—10 пар взрослых птиц; остальные, вероятно, но-
чуют на местах кормежки и прилетают на колонию перед
рассветом. В течение всего светлого времени с птенцами на-
ходятся несколько взрослых птиц.
На крыло птенцы поднимаются, очевидно, в возрасте
40—45 дней. В 1970 г. нам пришлось прервать наблюдения
8 июля, но, судя по состоянию крыльев наиболее взрослых
птенцов, они через 3—5 дней должны были стать летными.
Во время посещения колонии реликтовых чаек 13 июля
1969 г. мы наблюдали за первым подъемом на крыло. После
кольцевания птенцы убежали с колонии на воду, наиболее
крупные из них стали делать попытку взлететь. Разбежав-
шись по воде, они пролетали 50—60 Л£, после чего садились
на воду. На следующий день мы пытались поймать таких
птенцов с моторной лодки, но они уже могли пролетать по
несколько сот метров и успевали отдохнуть, прежде чем
лодка приблизится к ним.
Размеры двух молодых летающих самцов, добытых
14 июля 1969 г., были: крыло — 290 и 285, цевка — 58 и 60,
клюв — 36 и 32 мм, вес 480 и 460 г.
В это время у взрослых реликтовых чаек бывает сильно
развит инстинкт охраны молодых птиц. Интересную карти-
ну мы наблюдали 13 июля 1969 г. во время посещения
о. Каменного. К нашей лодке подлетели две молодые чайки
и одна взрослая реликтовая чайка, которая гоняла любопыт-
ных молодых птиц. Когда же молодые птицы были добыты,
то они оказались озерными чайками.
В колонии на о. Среднем в 1968—1971 гг. было окольцо-
вано 193 птенца реликтовой чайки, от которых имеются
следующие возвраты.
1. Птенец, окольцованный (кольцо М-67 252) в возрасте
15—20 дней 25 июня 1968 г., был добыт через три месяца,
25 сентября 1968 г. у поселка Коктума, в юго-западной час-
ти оз. Алаколь, в 30—40 км от о. Среднего.
2,- Птенец, окольцованный (кольцо М-155 136) в возрас-
те 1—5 дней 3 июня 1971 г., был добыт через 87 дней,
29 августа 1971 г., в Абаевском районе Семипалатинской
области, т. е. на 250—300 км северо-западнее от места
кольцевания.
3. Птенец, окольцованный (кольцо М-155.133) в возрасте
1—5 дней 3 июня 1971 г., был добыт 30 сентября того же го-
да на оз. Байты-Лонг провинции Куангнин в Северном
Вьетнаме.
9-125
129
Полученные данные позволяют сделать вывод, что часть
молодых реликтовых чаек после подъема на крыло некото-
рое время остается сравнительно недалеко от места гнездо-
вания. Другие же за короткий период совершают дальний
перелет к местам зимовок. Встреча реликтовой чайки в Се-
верном Вьетнаме свидетельствует о том, что местом ее зи-
мовий является Юго-Восточная Азия.
До недавнего времени на о. Средний весной и в начале
лета ежегодно ездили рыбаки для сбора яиц и увозили их
ящиками. Кроме того, остров посещали различные экспе-
диции, которые отпугивали птиц. В 1972 г. на островах
Среднем, Каменном и Улькен-Арал-Тобе создан Алаколь-
ский государственный заказник «Реликтовая чайка» и вы-
делено 3 егеря для его охраны. Однако они не в состоянии
нести охрану, так как не имеют транспорта и их деятель-
ность сводится лишь к расстановке аншлагов по берегам
озера. Для охраны уникальных гнездовых колоний на
о. Среднем необходимо выделить катер и автомашину и вес-
ти охрану с соседнего с ним о. Каменного с середины апреля
по август, чтобы в гнездовой период не допускать посещения
острова людьми. Необходимо также уменьшить количество
гнездящихся на острове серебристых чаек, чего можно до-
стигнуть, собирая их яйца.
ЛИТЕРАТУРА
Ауэзое Э. М. О находке колонии реликтовой чайки (Larus relictus
Lonnb.). — 4Вестник АН КазССР», 1970, № 1 (297).
Ауэзое Э. М. Таксономическая оценка и систематическое положение
реликтовой чайки (Larus relictus Lonnb.). — «Зоол. ж.», 1971, т. 60,
вып. 2.
УДК 598.2/9—19
Э. М. АУЭЗОВ
(Институт зоологии АН КазССР)
МАТЕРИАЛЫ ПО ИСЧЕЗАЮЩИМ И РЕДКИМ ПТИЦАМ
ОЗЕР ТЕНГИЗ-КУРГАЛЬДЖИНСКОЙ ВПАДИНЫ
И ТУРГАЙСКОЙ ДЕПРЕССИИ
Наблюдения проводились летом 1970—1972 гг. на тер-
ритории Целиноградской, Кустанайской, Тургайской и Ак-
тюбинской областей.
Кудрявый пеликан (Pelecanus crispus Bruch.) в количе-
стве нескольких пар гнездился в 1972 г. на одном из остро-
вов оз. Тенгиз. До этого, в 1958—1959 гг. и в 1968 г., су-
ществовала колония на о. Смеха. Однако в 1970—1971 гг.
на оз. Тенгиз пеликанов на гнездовье не отмечали. Летом
бродячие стайки по 3—8 птиц встречались на Кургальд-
жинских озерах и на озерах Сары-Копа, Жаман-Акколь и
Кызыл-Коль вместе с розовыми пеликанами. На север по
Тургайской депрессии кудрявые пеликаны отмечались на
Наурзумских озерах и оз. Шийли.
Розовый пеликан {Pelecanus onocrotalus L.) в июле
1971 г. стаями по 12—30 птиц постоянно наблюдался вмес-
те с кудрявыми на оз. Кызыл-Коль (Иргизский р-н Актю-
бинской области). По устному сообщению В. С. Лобачева,
при впадении р. Тургай в оз. Челкар-Тенгиз имеется коло-
ния, состоящая примерно из 300 пар пеликанов. Севернее
по Тургайской депрессии нами не отмечен.
Каравайка (Plegadis falcinellus L.) встречена 3 августа
1971 г. (4 птицы) на разливах между озерами Жаман-Ак-
коль и Жаксы-Акколь.
Египетская цапля (Bubulcus ibis L.) добыта 15 июля
1971 г. на оз. Шолак-Коль Иргизского района Актюбинской
области. Это была взрослая самка. Судя по состоянию яич-
ника, в 1971 г. она не размножалась.
Фламинго (Phoenicopterus roseus Pall.) в 1970—1971 г.
гнездились двумя колониями на оз. Тенгиз Целиноградской
области, в которых нассчитывалось 3—5 тыс. пар. В 1972 г.
колония переселилась на оз. Челкар-Тенгиз (устное сообще-
ние Е. Н. Волкова). Основным местом линьки взрослых фла-
минго в 1970—1971 гг. было оз. Тенгиз. Молодые в возрасте
1—2 лет найдены во время линьки на оз. Жаман-Акколь
Тургайской области. Интересно, что неполовозрелые фла-
минго в 1970—1971 гг. на оз. Тенгиз не отмечались. Это по-
131
называет, что молодые фламинго первые годы жизни про-
водят вдали от места гнездования и вместе с неразмножав-
шимися или потерявшими кладку взрослыми птицами
кочуют по многочисленным соленым озерам Центрального
Казахстана, а возможно и восточному побережью Каспий-
ского моря. Летом бродячие стаи фламинго нами отмеча-
лись на озерной системе Сары-Копа. На оз. Кызыл-Коль
20 июля 1971 г. отмечено около 200 экземпляров. На
оз. Жаман-Акколь 1—5 августа 1971 г. постоянно держа-
лись около 2 тыс. особей, примерно половину из них состав-
ляли неполовозрелые птицы в возрасте 1—2 лет.
Лебедь-кликун (Cygnus cygnus L.) в пределах Тенгиз-
Кургальджинской впадины и Тургайской депрессии нами
на гнездовье и линьке не отмечен. Во время осенних и ве-
сенних пролетов здесь обычен.
Лебедь-шипун (Cygnus olor Gm.) гнездится и линяет на
многих озерах. После весеннего пролета на озерах остаются
лишь гнездящиеся пары. Однако с середины июня наблю-
даются стаи лебедей, постепенно они кочуют на юг по Тур-
гайской депрессии к местам линьки, находящимся в южной
части Тургай-Иргизской системы озер. В первой декаде июля
1971г. на оз. Шолак-Коль (Иргизский р-н) мы ежедневно на-
блюдали по нескольку стай лебедей-шипунов, состоявших из
5—7 птиц, которые пролетали обычно в вечерние часы на юго-
запад. Наиболее крупная стая из 59 лебедей отмечена вече-
ром 7 июля. В середине июля 1971 г. большие скопления
линных лебедей-шипунов найдены на озерах Кулу-Коль, Ай-
дар-Коль и Айколь, расположенных в южной части Тургай-
Иргизской системы, где учтено около 1200 особей. Всего на
водоемах низовий Тургая было подсчитано 1555 лебедей-
шипунов.
В 1971 г. сложились крайне неблагоприятные условия
для гнездования. В результате очень сильного и позднего ве-
сеннего паводка и высокого уровня воды на озерах птицы
избирали не свойственные для них места гнездования. Так,
4 июля нашли гнездо, расположенное на открытом берегу
озера в 30 м от воды. Весной берега затоплялись, но потом
вода отступила и гнездо оказалось на суше. Второе гнездо
найдено на острове оз. Кызыл-Коль в 300—400м от воды;
во время паводка остров оказался затопленным, а гнездо
было брошено. Поздний весенний паводок с высоким уров-
нем воды привел к тому, что численность гнездящихся ле-
бедей-шипунов в 1971 г. на водоемах низовий Тургая не пре-
вышала 80—100 пар.
На водоемах Тенгиз-Кургальджинской впадины за по-
следние три года наблюдается быстрое увеличение числен-
132
ности лебедей-шипунов на гнездовье. Так, если в 1970 г. на-
ми на Кургальджинской системе озер было учтено 34 пары,
то уже в 1971 г., по наблюдениям Е.Н. Волкова, гнездилось
не менее 100 пар. На оз. Кокай и Кульчумских разливах на
15 км маршрута мы обнаружили 12 пар лебедей-шипунов,
а на оз. Есей — 8 пар. В 1972 г. на Кургальджинских озе-
рах насчитывалось около 140 выводков. Такое увеличение
численности птиц объясняется тем, что в 1971—1972 гг.
произошло наполнение озерной котловины, создавшее бла-
гоприятные условия для их гнездования.
Журавль-красавка (Anthropoides Virgo L.) встречается
по всей территории Тенгиз-Кургальджинской впадины и Тур-
гайской депрессии, однако в период гнездования везде ре-
док. В 1971 г. в низовьях Тургая нами было обнаружено
5 пар журавлей с выводками, у 3 было по два, у 2 пар — по
одному птенцу. Бродячих журавлей-красавок довольно
часто наблюдали в середине лета на полях пшеницы и
кукурузы стаями в несколько десятков особей. Очень часто
мы их видели в июне — августе 1972 г. западнее оз. Тенгиз
на полях совхозов им. Абая и «Армавирский», где за день
встречалось до нескольких сот птиц.
Морской голубок (Larus genet Вгеше) в районе Тенгиз-
Кургальджинской впадины встречается довольно редко. Ра-
нее было известно о его гнездовании на оз. Тенгиз, но в по-
следние годы колоний не находили. В 1970 г. в гнездовое
время добыли самку с готовым к сносу яйцом, а в конце
июля-августе встречали взрослых морских голубков вместе
с молодыми. Это говорит о том, что колония на Тенгизе
существует. В Тургайской депрессии морские голубки встре-
чаются лишь в ее южной части. В 1971 г. на острове оз. Кы-
зыл-Коль найдена их колония. Остров представляет собой
полосу суши, вытянутую с запада на восток длиной около
1 км и шириной 100—200 м. Кроме морских голубков на
острове гнездилось примерно 100 пар чеграв, 400—500 пар
черноносых крачек, 200—300 пар речных крачек, 30—
40 пар ходулочников и 30—40 пар луговых тиркушек. Ко-
лония морских голубков располагалась на самом высоком,
поросшем тамариском участке восточной части острова и
насчитывала не менее 500 пар. 5 июля почти во всех гнез-
дах были птенцы, которые вместе с родителями от-
плыли от острова. На колонии остались лишь самые ма-
ленькие.
Гнезда у морских голубков расположены очень близко
друг от друга, иногда вплотную. Вылупление еще не нача-
лось в 27 гнездах, из них в 23 было по три и в 4 по два яйца.
Основным материалом для постройки гнезд служили сухие
133
стебли и листья тростника, а также веточки тамариска и
стебли злаков. В гнездах с сильно насиженными яйцами вы-
стилка состояла из сухих листьев тростника и перьев, в гнез-
дах со слабо насиженными яйцами ее почти нет. Размеры
шести гнезд: поперечник — 230—306X220—300, в среднем
278,5X269,1, высота — 15—55, в среднем 30,8, диаметр лот-
ка— 150—195X140—185, в среднем 174,1X162,5, его глу-
бина — 35—55, в среднем 45,8 мм. Яйца светло-оливкового
цвета с темно-коричневыми или черноватыми пятнами раз-
личной интенсивности окраски. Размеры яиц (10) 53,5—
56,5X39—41, в среднем 54,3X39,9 мм. Вес ненасиженных
яиц (5) 41—44, в среднем 41,9 г. Размеры только что вылу-
пившегося птенца: клюв — 12,5, цевка — 17 мм, вес — 34 г;
размеры двух наиболее крупных птенцов: 1) клюв — 27,
цевка — 37, крыло — 55 мм, вес — 235 г\ 2) клюв — 26,
цевка — 41,5, крыло — 66 мм, вес — 241 г.
В следующее посещение 16 июля уже поднялись на кры-
ло наиболее взрослые птенцы, а к концу месяца почти все
морские голубки вместе с молодыми покинули колонию.
Интересно, что морские голубки встречались лишь на
Тургай-Иргизской системе озер, севернее г. Тургая мы их не
видели.
Скопа (Pandion halia'etus L.) обнаружена в третьей дека-
де мая 1965 г. (одиночка) на оз. Жарколь (Наурзумский
заповедник).
УДК 598.2—9—19
Э. М. АУЭЗОВ, В. А. ГРАЧЕВ
(Институт зоологии АН КазССР;
Казахстанское отделение ВНИИОЗ)
ИСЧЕЗАЮЩИЕ И РЕДКИЕ ПТИЦЫ
АЛАКОЛЬСКОЙ КОТЛОВИНЫ
Материалы собраны в Алакольской котловине (Талды-
Курганская и Семипалатинская области) в 1964—1972 гг.
Розовый пеликан (Р elecanus onocrotalus L.) образует со-
вместные гнездовые колонии с кудрявым пеликаном. В до-
военные годы на Алакольских озерах была лишь одна боль-
шая колония пеликанов, располагавшаяся в непроходимых
зарослях тростников на восточном берегу оз. Сасыкколь
(Шнитников, 1949). Колония эта существует и до сих пор,
только уменьшилась в размерах. Место расположения ее
непостоянно. В 1947—1948 гг. она находилась в 1 км от
оз. Пеликанья Курья в восточной части дельты р. Тентек
(южный берег Сасыкколя). В 1947 г. в колонии насчитыва-
лось свыше 500 гнезд, в 1948 г. — около 150, причем все они
были птицами брошены (Слудский, 1953). Случилось это
после того, как на пеликанов здесь начали охотиться. В
1960—1962 гг. колония находилась на оз. Тысячи среди
тростников восточного берега Сасыкколя. В 1961—1962 гг.
сотрудники одной из московских киностудий вели здесь ки-
носъемку, причем безвыездно находились среди колонии по
1—2 месяца за лето. Из-за такого вмешательства птицы ста-
ли покидать колонии и переселяться на оз. Кубень, располо-
женное в 8 км к востоку. В 1962 г. на оз. Тысячи гнездилось
около 100 пар, а в 1963 г. пеликанов здесь совсем не было.
В 1963—1968 гг. колония размещалась на оз. Кубень, но в
1968 г. около 50 пар загнездились и на небольшом озерке
у оз. Пеликанья Курья, примерно там же, где и в 1947—
1948 гг. Гнездование было поздним, в середине октября
многие птенцы еще не летали и потом погибли от морозов.
В 1969 г. сюда с оз. Кубень переселилась вся колония. В на-
стоящее время она насчитывает около 500 пар и состоит в
основном из розовых пеликанов.
Кудрявый пеликан (Pelecanus crispus Bruch.) кроме сов-
местного гнездования с розовым пеликаном образует само-
стоятельные колонии. Одна из них в дельте Тентека, на
оз. Пеликанья Курья, в 1966 г. состояла из 4 пар, другая,
135
на оз. Закрытое-2, — из 16. В первой в начале июня был 1
только что вылупившийся птенец, в другой птенцы в это же
время уже покинули гнезда.
Малая белая цапля (Egretta garzetta L.) — редкая залет-
ная птица. Отмечена 21 июля 1968 г. на Каратуме (юго-за-
падный берег оз. Алаколь), где летела на северо-запад вмес-
те с двумя большими белыми цаплями. В 1969 г. встречена
на разливах урочища Карасу, оз. Алаколь. В 1972 г. 18 ию-
ня малую белую цаплю в течение дня наблюдали в устье
Горького ключа, на оз. Алаколь, где она кормилась вместе
с большими белыми и серыми цаплями.
Черный аист (Ciconia nigra L.) в небольшом числе гнез-
дится по северным отрогам Джунгарского Алатау, в частно-
сти наблюдался в гнездовое время на горе Текели под Уч-
Аралом. На равнине бывает на пролете в марте — апреле и
августе. Так, 14 августа 1969 г. в урочище Карасу, на
оз. Алаколь встречены две молодые и одна взрослая птица.
Фламинго (Phoenicopterus roseus Pall.) видели 29 авгус-
та 1967 г. (одну) в устье Горького Ключа на оз. Алаколь.
Лебедь-шипун (Cygnus olor Gm.) в небольшом количестве
гнездится в дельте Тентека, уступая в численности лебедю-
кликуну. Встречается и на других водоемах системы, но
наиболее обычен на оз. Алаколь, где гнездится как по бере-
гам, так и на островах. В начале июля 1968 г. на западном
берегу оз. Алаколь (ур. Карасу-Джайпак) на 15 км берего-
вой линии наблюдали около 20 выводков. Однако в 1969 г.
на этом же участке гнездилось 3, а всего от 13 разъезда до
устья Горького ключа (35—40 км) — не более 8—12 пар.
В последующие годы гнездящихся лебедей-шипунов на
оз. Алаколь также было мало. Во время пролетов числен-
ность шипунов увеличивается.
Лебедь-кликун (Cygnus cygnus L.) регулярно гнездится
в дельте р. Тентек по всем крупным озерам. В осеннее время
их численность возрастает за счет пролетных особей. Напри-
мер, в ур. Каратентек (восточная часть дельты) в октябре
стайки лебедей-кликунов с молодняком наблюдаются почти
ежедневно. В небольшом числе гнездится и по другим участ-
кам озер Сасыкколь и Кашкарколь, но отсутствует на соле-
ном Алаколе, где бывает только на пролете.
Стерха (Grus leucogeranus Pall.) наблюдали около села
Уч-Ара л 25 ноября 1965 г. — 7 птиц летели на юг, к горам.
Журавль-красавка (Anthropoides virgo L.) в небольшом
числе гнездится по предгорной равнине Джунгарского Ала-
тау и на островах оз. Алаколь. В урочище Аралтобе 9 июня
1968 г. встречена пара журавлей-красавок с двумя пуховы-
ми птенцами. На о. Каменный в 1970 г. гнездилось 5 (у всех
136
в кладке было по 2 яйца), на о. Улькен-Арал-Тобе — 5—8 пар.
Весной журавли в большом количестве пролетают над за-
падным берегом оз. Алаколь, где на полях совхозов «Соци-
алды» и «Коммунизм» образуют стаи до нескольких тысяч
особей. Пролет направлен на северо-восток и длится с нача-
ла апреля до первой декады мая.
Дрофа (Otis tarda L.) в небольшом числе гнездится по
предгорной равнине Джунгарского Алатау. Изредка встре-
чается на пролетах, держится чаще на лугах. В 1965 г. в
дельте Тентека 21 августа наблюдали стайку из 7 особей, в
последующие годы встречали только по 1—2 птицы.
Джек (Chlamydotis undulata Jacq.) — редкая гнездящая-
ся птица котловины. На пролетах — в апреле, августе и сен-
тябре — встречается ежегодно. Держится чаще в глинистой
полынной полупустыне. В первых числах июня 1971 г. наб-
людалась у пос. Жарсуат, оз. Сасыкколь.
Стрепет (Otis tetrax L.) изредка гнездится, на пролетах
встречается реже предыдущего вида.
Кречетка (Chettusia gregaria Pall.) бывает ежегодно на
весеннем пролете (в апреле), но редко. За весну обычно
встречается 1—2 стайки по 4—12 птиц.
Серпоклюв (Ibidorhyncha struthersi Nig.) гнездится в
Алакольской котловине на галечниках Тентека (Грачев,
1965). Зимой и весной 1965 г. их здесь не было. В июле ви-
дели пару, но без молодых. В августе — октябре наблюдали
по 1—2 птицы, которые затем исчезли. В 1965 г. недалеко
от мест гнездования серпоклювов начали строить плотину,
вырос поселок, и в последующие годы они здесь не гнезди-
лись. Только изредка весной и осенью видели одиночек,
спустившихся с верховьев Тентека, где серпоклювы, видимо,
сохранились на гнездовье до сих пор.
Чернобрюхий рябок (Pterodes orientalis L.) в небольшом
количестве гнездится по подгорным равнинам. За 8 лет на-
ми в долине Тентека у горы Текели найдено 3 гнезда с яйца-
ми. В подгорной степи у горы Кайкан на 15 км маршрута в
1969 г. встречены 4 гнездящиеся пары.
Саджа (Syrrhaptes paradoxus Pall.) гнездится в Джунгар-
ских воротах. На остальной территории бывает на пролетах.
Фронт пролета простирается от северных отрогов Джунгар-
ского Алатау до северного берега оз. Сасыкколь (около
100 км). Весной летит с середины марта до середины июня,
осенью — с середины сентября до середины ноября. Пролет
идет группами и стаями до нескольких сот птиц, весной они
летят на запад, осенью — на восток. Напряженность лёта —
от одной до нескольких десятков стай в день через одну
точку.
137
ЛИТЕРАТУРА
Грачев В. А. Новые находки серпоклюва в Тянь-Шане. — В кн.: Но-
вости орнитологии. Алма-Ата, 1965.
Слудский А. А. К орнитофауне юго-востока Казахстана.— «Труды
Ин-та зоологии АН КазССР», 1953, т. 2.
III нит ников В. Н, Птицы Семиречья. М. — Л., 1949.
УДК 598.2/9—15
В. А. БОРИСЕНКО
(Казахстанское отделение ВНИИОЗ)
О ЧИСЛЕННОСТИ ЖУРАВЛЯ-КРАСАВКИ, СТРЕПЕТА,
ДРОФЫ И ДЖЕКА В НЕКОТОРЫХ РАЙОНАХ
КАЗАХСТАНА
В 1962—1968 и 1971—1972 гг. в Западном, Северном и
Центральном Казахстане в апреле — октябре в течение 23,5
месяцев проводили учеты численности журавлей, стрепетов
и дроф. Протяженность автомобильных маршрутов состави-
ла около 45 тыс. км.
Журавль-красавка (Antkropoides virgo L.) в междуречье
Волги и Урала редок. В 1966 г. на маршруте в 3,1 тыс. км с
конца апреля до конца мая зарегистрировано 14 журавлей:
3 пары и 2 одиночные птицы по течению р. Багырдай в рай-
оне Калмыково и 3 пары у села Азгир. Кроме того, по на-
блюдениям на зимовке Айгыр (в 50 км западнее Калмыко-
во) было учтено 5 пар гнездившихся журавлей в радиусе
4—5 км от зимовки. Вылупление птенцов здесь отметили
16 мая.
В районе Уральска, Актюбинска, оз. Чалкар и на марш-
рутах в мае — августе 1967 и 1968 гг. (за три месяца по-
левых работ) 2 пары журавлей обнаружены по дороге Ак-
тюбинск— Уральск в 50 и 20 км восточнее Джамбейты (в
конце мая 1968 г.). В том же году в начале июля на марш-
руте Актюбинск — Карабутак — Иргиз — Нура (550 км) в
138
5 встречах учтено 14 журавлей в районе Иргиза и Нуры.
У одной пары отмечен 1, у другой — 2 птенца.
В бассейне рек Тургай и Улы-Жиланшик, по Улутауской
возвышенности, по рекам Терсаккан и Кокпекты до оз. Тен-
гиз в мае — августе 1965 г. на маршрутах в 6,7 тыс. км уч-
тено 99 журавлей. Пары взрослых птиц с молодыми неле-
тающими встречены у оз. Шошкалы и совхоза «Южный»
Тургайской области, по рекам Кокпекты и Каракингир.
В 1971 г. во второй декаде мая на маршруте Джезказган —
Дульгалынская мечеть — совхоз «Родник» — им. Амангель-
ды (750 юи) с экскурсиями в местах стоянок учтено 19 птиц.
У метеостанции Брали (устье Дульгалы-Жиланшик) в поле
зрения бинокля вокруг лагеря гнездилось 3 пары журавлей.
В Бетпак-Дале в 1965 г. с 19 апреля по 5 мая на маршру-
тах 3,3 тыс. км встречено 8 журавлей: 2 — по р. Чу и 6 —
по р. Коктас. Наибольшая стая птиц — 53 журавля-красав-
ки — была замечена в районе Байконура 7 мая 1965 г. Про-
летную стаю из 24 красавок наблюдали в конце апреля
1972 г. в районе Карсакпая.
В середине августа 1971 г. 4 журавля-красавки замече-
ны между Целиноградом и Кургальджино. Это самый север-
ный пункт наших наблюдений данного вида.
Стрепет (Otis tetrax L.) в междуречье Волги и Урала в
конце апреля 1966 г. был обычен: по р. Багырдай на отрез-
ке маршрута в 30 км в 11 встречах учтено 23 стрепета. С од-
ного места взлетало до 6 птиц. В начале мая у зимовки Ай-
гир на 18 км пешей экскурсии обнаружили 4 стрепета. Еще
2 птицы в этом районе наблюдали в районе Азгира.
В Кустанайской области в 1962—1968 гг. за 15 месяцев
пребывания и на маршрутах в 12,5 тыс. км стрепета видели
в июне 1963 г. в разных местах в окрестностях с. Дамды
Наурзумского района (5 встреч по 1 птице); в середине сен-
тября того же года одного обнаружили у с. Пешковка Федо-
ровского района; в июне 1964 г. и в июле 1965 г. стрепета
наблюдали у с. Дамды в том же месте, где и в 1963 г. В ав-
густе 1965 г. 1 заметили у с. Новонежинка Семиозерного
района.
В бассейне рек Тургай и Улы-Жиланшик и по Улутау-
ской возвышенности в мае — июне 1965 г. на маршрутах в
3,0 тыс. км видели 7 стрепетов: 1 — у Байконура и 6 — в
урочищах Донсары и Шиндыбидаик. В июле — сентябре на
маршрутах по восточной окраине Улутауской возвышенно-
сти до оз. Тенгиз, по Тургаю и Улы-Жиланшику (5,5 тыс. км)
было встречено 5 стрепетов (в устье Улы-Жиланшика в конце
сентября). В 1971 г. во второй декаде мая 8 стрепетов обна-
ружено на маршруте между Дулыгалинской мечетью и сов-
139
хозом Родник. Тогда же у метеостанции Брали в малопроез-
жем месте между реками Улькен-Жиланшик и Дулыгалы-
Жиланшик за двухчасовую экскурсию на пути в 50 км от-
мечено 9 птиц.
Дрофа (Otis tarda L.) по описанным выше районам и
маршрутам в Центральном Казахстане отмечена лишь один
раз у села Нуры в низовьях Тургая в июле 1968 г.
В Кустанайской области встречена дважды в 1963 г.: в
июне у села Дамды — 2 взрослые птицы; в августе в вер-
ховьях Убагана — 4 дрофы (2 взрослые и 2 молодые).
В 1971—1972 гг. в мае — августе на маршрутах в 4,5 тыс.
км в Кустанайской, Северо-Казахстанской, Кокчетавской и
Целиноградской областях дрофы и стрепеты не встреча-
лись.
По р. Улы-Жиланшик, в ур. Шийли-Кудук (восточная
окраина песков Аккум) в конце августа 1962 г. на маршру-
тах в 110 км встретили 5 раз по 2 дрофы и 3 одиночки. Дер-
жались они в высокотравье ковыля и пырея на закреплен-
ных песках. В августе 1963 и 1965 гг. их здесь не видели,
поскольку обширные высокотравные площади были выкоше-
ны. В мае 1965 г. 2 дрофы встречены западнее Байконура,
1 и 2 птицы — между озерами Бозшаколь и Шошкалы и 3 — в
ур. Донсары. Там же 11 мая вспугнули дрофу с гнезда с дву-
мя яйцами. В конце августа 3 особи видели близ Дулыгалин-
ской мечети. В 1971 г. за вторую декаду мая встретили
1 пролетную дрофу в районе метеостанции Брали.
В Бетпак-Дале 19 апреля — 5 мая 1965 г. на маршрутах
от среднего и нижнего течения Чу до верхнего и среднего
течения Сарысу (3,3 тыс. км) дрофы обнаружены дважды по
р. Коктас (1 и 6 птиц); в сентябре за 11 дней (2,6 тыс. км)
птиц не видели. В 1966 г. у лагеря в 40 км южнее оз. Кора-
коин до установления снежного покрова отмечено 6 дроф
26 ноября и 10—15 декабря.
Джеков (Chlamydotis undulata Jacq.) отмечали преиму-
щественно в Бетпак-Дале в 1965 г. на маршрутах в апреле —
мае (3,3 тыс. клг), в 32 встречах учтено 42, а в сентябре
(2,6 тыс. км) в 11—18 джеков. Их наблюдали по всей пусты-
не от р. Чу на юге до р. Сарысу на севере, наибольшая груп-
па состояла из 4 птиц. В 1971 г. на маршруте в начале мая
(1,0 тыс. км) отмечено 2 джека. За пределами Бетпак-Далы
джека видели один раз в 20 км севернее метеостанции Брали
в середине августа 1965 г.
Приведенные сведения показывают, что стрепет и дрофа
практически исчезли в освоенных земледелием степных рай-
онах. В полупустынях и пустынях стрепет хорошо сохранил-
ся лишь в некоторых местах, а дрофа стала крайне редкой.
140
Джек в обследованной Бетпак-Дале распространен повсеме-
стно, но везде редок. Журавль-красавка в гораздо меньшей
степени, чем стрепет и дрофы, подвергается истреблению и
вытеснению хозяйственной деятельностью человека и во
многих районах остается ландшафтным видом.
УДК 598.2/9—19
И. А. АБДУСАЛЯМОВ
(Институт зоологии и паразитологии
АН Таджикской ССР)
РЕДКИЕ И ИСЧЕЗАЮЩИЕ ПТИЦЫ ТАДЖИКИСТАНА
И МЕРЫ ПО ИХ ОХРАНЕ
К редким и редчайшим птицам Таджикистана следует
отнести: горного гуся, тибетскую саджу, таджикского, зе-
равшанского и сырдарьинского фазана, пустынную куропат-
ку, серпоклюва, белобрюхого и чернобрюхого рябка, синюю
птицу, райскую мухоловку, красного вьюрка, белоножку.
Горный гусь (Eulabeia indica Lath.) в СССР гнездится в
трех районах, одним из которых является Памир. Только
под влиянием антропогенного фактора его численность с
каждым годом катастрофически снижается. По предвари-
тельным подсчетам гнездящихся птиц на Памире осталось
немногим более 100 пар. На Рангкуле, Шеркуле он полно-
стью исчез, гнездится лишь на островах озер Каракуль и
Зоркуль. Только полный и строжайший запрет отстрела и
организация специального заказника или заповедника мо-
жет предотвратить полное исчезновение горного гуся в Тад-
жикистане.
Тибетская саджа (Syrrhaptes tibetanus Gould) в СССР
встречается лишь на Памире. Еще несколько десятилетий
назад эта птица была здесь широко распространена и мно-
гочисленна. Увеличение количества охотников является
причиной резкого сокращения ее численности, так как сад-
жа очень доверчива. В настоящее время она полностью ис-
141
чезла из долин рек Аксу, Мургаб, Актайтал и Джамантал.
Нет ее и по обширной долине Ран-Куль с ее многочисленны-
ми притоками; на гнездовье осталась лишь по подножьям
Сары-Кольского и Заалайского хребта.
Оставшуюся популяцию можно сохранить только создав
специальный заказник или заповедник с полным соблюде-
нием режима. Тибетскую саджу крайне желательно внести
в «Международную красную книгу».
В былое время в долинах рек Сырдарья, Зеравшан, Вахш,
Кафирниган встречалось бесчисленное множество фазана
различных подвидов (Phasianus colchicus zerafschanicus,
bianchii, turcestanicus). Создание Фархадского и Кайрак-
Кумского водохранилищ на Сырдарье, выкорчевывание ту-
гаев и безконтрольная охота резко снизили численность
сырдарьинского фазана, лишь в небольшом количестве он
живет в восточной части Кайрак-Кумского водохранилища.
Та же причина резкого сокращения численности и зерав-
шанского подвида в одноименной долине.
Таджикский фазан полностью исчез в Гиссарской доли-
не, вдоль рек Кафирниган и Вахш и сохранился только на
территории заповедника Тигровая балка. Поэтому необходи-
мо создавать фазанарии, разводить там местные подвиды и
расселять их в прежние места обитания.
Особой охране подлежит пустынная куропатка (Ammo-
perdix griseogularis Brandt), рябки (Pterocles alchata L., Pt.
orientalis L.), синяя птица (Myophonus coeruleus Scop.), рай-
ская мухоловка (Terpsiphone parodist L.) и белоножка (Mic-
rocichla scouleri Vig.). Численность этих птиц с каждым го-
дом снижается, что вызывает законную тревогу среди зо-
ологов, так как почти все названные виды, будучи предста-
вителями фауны Центральной Азии, являются связующим
звеном между среднеазиатскими и центральноазиатскими
орнитокомплексами.
Серпоклюв (Ibidorhyncha struthersi Vig.) широко распро-
странен в высокогорьях Гималаев и Тибета, проникает на
гнездовье и в Среднюю Азию. В Таджикистане встречается
в Бадахшане, в верховьях рек Зеравшан, Пяндж, Вахш и их
притоков. Численность его очень низкая в связи с тем, что в
пределах Таджикистана проходит северо-восточная граница
его ареала. Количество гнездящихся серпоклювов вследст-
вие продолжающегося браконьерства с каждым годом умень-
шается, поэтому крайне необходимо внести этот вид в «Меж-
дународную Красную книгу».
Следовательно, антропогенный фактор в наше время яв-
ляется одним из самых существенных, отрицательно влияю-
щих на состояние численности животных. Поэтому всякое
142
нововведение в промышленное производство, градостроение
и особенно расширение посевных площадей под посевы сель-
скохозяйственных культур с дальнейшим применением раз-
нообразных ядохимикатов должны осуществляться с учетом
состояния местной фауны. Важную и неоценимую роль в со-
хранении уникальных видов животных играют заповедники
и заказники, которых в Таджикистане явно недостаточно.
УДК 598.2/9—19
В. С. АРАКЕЛЯН Ц
(Талды-Курганская противочумная станция)
О РАСПРОСТРАНЕНИИ И ЧИСЛЕННОСТИ
ИЛИЙСКОЙ САКСАУЛЬНОЙ СОЙКИ
Илийская саксаульная сойка (Podoces panderi ilensis
Menzb, et Schnitn.) — узкоэндемичная форма, обитающая в
Казахстане только в Южном Прибалхашье. Ко времени из-
дания сводок «Птицы Семиречья» (Шнитников, 1949) и
«Птицы СССР» (Портенко, 1954) было известно, что она на-
селяет небольшую территорию Или-Каратальского между-
речья между Корс и Чет-Баканасами и изредка в гнездовое
время встречается между низовьями Каратала и Аксу (Се-
левин, 1927). По данным В. Н. Шнитникова (1949), в 1913 г.
на тысячекилометровом маршруте было встречено только
3 выводка и добыто 5 птиц, все в одном месте, в районе ко-
лодца Кара-Мерген. Следовательно, в пору открытия для
науки этой птицы численность ее была крайне низкой, а
размер ареала предельно ограниченным. И все же здесь
саксаульная сойка, вероятно, была не столь уж редка. Из-
вестно, что в 1925 г. в этом районе Б. Белоносовым было
добыто 12 экземпляров (из них в настоящее время сохрани-
лось 4 (1 — в Институте зоологии АН КазССР и 3 — в Ка-
захском госуниверситете), а начальнику энтомологической
экспедиции Н. В. Антонову местные жители подарили 3
143
(один из них через В. А. Селевина был передан П. П. Суш-
кину) и предлагали купить еще десяток (Селевин, 1927).
В течение ряда лет мы совершали в южном Прибалхашье
пешие (более 1200 км} и автомобильные (более 8000 км)
маршруты, во время которых собрали сведения по числен-
ности и распределению этого вида. В работе использованы
материалы зоологов противочумных учреждений —
А. С. Бурделова, В. И. Тимофеева, П. С. Варагушина,
Д. М. Гаузштейна, В. И. Черкашина, В. Д. Шашкова,
Б. В. Расина.
В 1939 г. В. Н. Шнитников (1949) встретил саксаульную
сойку на Нарын-Баканасе, а в 1957 г. А. П. Лесник (1959)
нашел ее на гнездовье между поймой р. Или и сухим руслом
Жанасу. Затем В. И. Тимофеев и П. С. Варагушин (1968) вес-
ной 1963 г. видели выводок на юго-западном берегу Балха-
ша, у оз. Алаколь, т. е. в 200 км западнее р. Или. При этом
авторы особо отмечают, что в массиве песков Таукум, зани-
мающих левобережье низовий Или к западу до оз. Алаколь,
за 4 года обследований сойка не была обнаружена. Кроме
того, авторы в 1965 г. встретили выводок в песках Люккум,
примерно там же, где В. А. Селевин (1927) наблюдал ее в
1926 г. Итак, собранные данные свидетельствовали, что
ареал илийской саксаульной сойки крайне ограничен, зани-
мая в Южном Прибалхашье район между оз. Алаколь у
Балхаша на западе до р. Аксу на востоке.
Работы по учету численности проводились именно на
этой территории с 1955 по 1972 г. За сезон приходилось по-
бывать практически во всех частях ареала этой птицы.
По наблюдениям В. И. Тимофеева, в 1955—1962 гг. в
районе колодца Байбек (30 км к северо-востоку от Бакана-
са) сойки отмечались ежегодно весной, летом и осенью.
В 1963 г. весной выводок встречен у оз. Алаколь. В январе
1964 г. он же наблюдал в 45 км к востоку от пос. Карой пару
саксаульных соек, которые держались у палаток весь рабо-
чий сезон (22 дня). В конце августа 1968 г. им же птицы ре-
гулярно отмечались в 25 км на восток-юго-восток от Кок-
узека (1-й Аулсовет). Птицы держались у лагеря.
А. С. Бурделовым саксаульные сойки отмечены: в рай-
оне колодца Шенгельды 29 июля 1957 г., 15 мая 1965 г. и
24 июня 1969 г.; в районе Камбы (30 км к востоку-юго-вос-
току от 3-го Аулсовета) 6 апреля 1962 г.; в районе Кароя
24 мая 1963 г. и 22 апреля 1966 г.; в районе Копалы (60 км
на север-северо-запад от Баканаса) 28 мая 1968 г. и 24 июня
1969 г.; в районе Косчинграу 8 апреля и 2 августа 1957 г.
144
Нами в марте — апреле 1968 г. в районе колодцев Та-
ныр и Карадон (р-н сухого русла Нарын) найдено 6 гнезд,
проведены учеты численности (Аракелянц, 1969).
По наблюдениям Д. И. Гаузштейна, в январе 1969 г. сак-
саульная сойка регулярно встречалась в районе Кокузека.
В. И. Черкашин в 1969—1972 гг. отмечал птиц весной и ле-
том в районе Камбы.
В 1969—1972 гг. с марта по август в районе Копалы сак-
саульные сойки регистрировались Ю. В. Савеловым и авто-
ром. Причем встречались одиночки и группы до 4 особей.
В. Д. Шашков встретил одиночек в 1971 г. в 60 км к северо-
западу от Косчинграу, в апреле и ноябре 1972 г. в районе
Баканаса. Б. В. Раскиным в сентябре — ноябре 1972 г. в
районе Кароя отмечено четыре встречи с этой птицей.
А. П. Лесняк (1959) в 45 км северо-восточнее Кароя нашел
гнездо сойки и считает ее здесь не редкой; П. С. Варагушин
(Тимофеев, Варагушин, 1968) обнаружил выводок в песках
Люккум. Наконец, в музее Института зоологии АН КазССР
хранится гнездо, найденное С. С. Соколовым 19 апреля
1964 г. в районе колодца Карадон.
Из приведенных данных видно, что в пределах ареала
саксаульная сойка встречалась преимущественно между су-
хим руслом Чет-Баканас и поймой Или. Здесь же сосредото-
чены все находки гнезд этих птиц (Лесняк, 1959; Араке-
лянц, 1969; всего 9 гнезд), а их численность колеблется от
0,1 до 2 особей на 10 км маршрута.
В остальной части Или-Каратальского междуречья сой-
ка встречалась очень редко, да и то преимущественно в осен-
не-зимний период. Гнездование ее для этого участка ареала
не установлено, однако вполне вероятно.
В междуречье Каратал-Аксу (пески Люккум) за многие
годы работы П. С. Варагушиным сойка отмечалась крайне
редко. Численность ее как здесь, так и на участке между
сухим руслом Чет-Баканас — Каратал очень низкая и в иные
годы за 2—4 месяца полевых работ не отмечали ни одной.
Интересен факт встречи выводка в 1963 г. к западу от
поймы Или, у оз. Алаколь (Тимофеев, Варагушин, 1968).
Судя по тому, что за 4 года работы в песках Таукум
В. И. Тимофеев не обнаружил сойки, а у оз. Алаколь встре-
тил всего один раз, птицы, видимо, заселяют этот ограни-
ченный участок не ежегодно, а если и живут постоянно, то
численность их очень мала.
Таким образом, илийская сойка в настоящее время на-
селяет территорию, границей которой является: оз. Алаколь
У Балхаша — Баканас — Косчинграу — южная оконеч-
ность песков Люккум — пойма Аксу — южный берег Бал-
10-125
145
хаша. Численность неравномерна, основной участок обита-
ния расположен между сухим руслом Чет-Баканас и правым
берегом Или.
ЛИТЕРАТУРА
Аракелянц В. С. К биологии илийской саксаульной сойки. — В кн. г
Орнитология в СССР. Кн. 2. Ашхабад, 1969.
Лесняк А. П. К биологии саксаульной сойки в Южном Прибал-
хашье. — «Труды Ин-та зоол. АН КазССР», 1959, т. 10.
Мензбир М. А., Шнитников В. Н. Илийская саксаульная сойка.— В
кн,: Материалы к лозн. фауны и флоры Рос. Имп. отд. зоол. Вып. 14..
М., 1915.
Селевин В. А. К распространению илийской саксаульной сойки
(Podoces panderi ilensis). — «Uragus». Томск, 1927, кн. Ill, Ай 2.
Тимофеев В. И., Варагушин П. С. — О распространении саксаульной
сойки в Южном Прибалхашье. —В кн.: Орнитология. Вып. 9. М., 1968.
Шнитников В. Н. Птицы Семиречья. М. — Л., 1949.
Портенко Л. А. Птицы СССР, Ч. 3. М. — Л., 1954.
УДК 598.2/9—19
С. Я. ВАРШАВСКИЙ, В. С. ВАРШАВСКИЙ,
В. К. ГАРБУЗОВ
(Всесоюзный н.-и. противочумный институт «Микроб»;
Челкарское противочумное отделение)
НЕКОТОРЫЕ РЕДКИЕ И ИСЧЕЗАЮЩИЕ ПТИЦЫ
СЕВЕРНОГО ПРИАРАЛЬЯ
В Северном Приаралье и в смежных с ним районах (Эм-
бенские, Актюбинские, Тургайские степи, Мугоджары) на-
считывается до 25—30 видов, которые можно причислить к
редким или исчезающим птицам Казахстана. Собранные в
1947—1973 гг. материалы по особенностям распространения
и численности позволяют разделить их на следующие груп-
пы: вообще немногочисленные или даже редкие виды, рас-
сеянно гнездящиеся в отдельных зональных частях или на
всей территории Приаралья (дрофа, джек, стрепет, кречет-
ка, журавль-красавка, черный аист, пестрый каменный
146
дрозд); спорадично распространенные, с резкими измене'
ниями численности виды, в отдельные годы даже многочис-
ленные, в другие же — почти не попадающиеся на гнездова-
нии (саджа, чернобрюхий и белобрюхий рябки); всегда
очень спорадично встречающиеся виды, биотопически тесно
связанные лишь с определенными внезональными ландшаф-
тами (фламинго, розовый и кудрявый пеликаны, малая бе-
лая цапля, морской голубок); исчезающие или очень редкие
пролетные птицы (стерх, краснозобая казарка, черный тур-
пан) и редкие, случайно залетные виды (белый аист, желтая
цапля). Сюда же целесообразно отнести и тех птиц, которые,
будучи вообще обычными или довольно многочисленными в
других регионах и ландшафтах, заходят в Казахстан лишь
краем своих ареалов или только начинают проникать на его
территорию при расселении в настоящее время, а поэтому
еще очень редки (майна, просянка, сплюшка и некоторые
другие).
Дрофа (Otis tarda L.) в Приаралье с каждым годом ста-
новится все более редкой. В конце 40-х и до середины 50-х гг.
она была еще довольно обычной в Актюбинских степях и
особенно между Уилом, Сагизом, Эмбой и Темиром, в При-
мугоджарье и между Иргизом и Тургаем. Гнездование дро-
фы здесь зарегистрировано авторами, в частности, до юж-
ного шлейфа Мугоджар (ур. Терень-Кудук, 1955 г.) и ни-
зовьев Иргиза, т. е. до южных пределов полупустыни. В
Предустюртье и в западной части северного побережья Ара-
ла гнездовой ареал этого редкого вида заходит, очевидно,
даже несколько дальше к югу от верховья долины Кок-Бу-
лак (1972 г.). К середине — концу 60-х гг. дрофа почти во
всех этих районах практически перестала встречаться или
наблюдается единично. Сейчас это вообще очень редкая
птица.
Стрепет (Otis tetrax L.) стал редким в Актюбинских и
Эмбенско-Мугоджарских степях еще в конце 40-х гг. В се-
верной пустыне в 50-х гг. были известны изолированные
гнездования его, в частности, на территории Предустюртья
(пески Кашкар-Ата, 1959 г.), в некоторых долинах северного
побережья Аральского моря (Даулен, 1947; Талдыиспесай,
1950 и 1955; Джиделисай, 1956 гг.), на шлейфе песков Ма-
лые Барсуки (район станции Чокусу и разъезда № 79,
1954 г.), а также в Прииргизском районе (оз. Мельдекуль,
1951 г.). С середины 60-х гг. стрепет практически почти не
наблюдается в Приаралье даже на пролете. Также редок он
на пролете и в Северном Прикаспии (Урало-ЭмбеНское меж-
дуречье). В осенние сезоны 1965—1973 гг. здесь он был еди-
нично встречен лишь три или четыре раза (1965, 1969 и
1973 гг.).
147
Джек (Chlamydotis undulata Jacq.) два десятилетия назад
был обычным фоновым видом, типичным для многих ланд-
шафтов глинистой северной пустыни. На побережье Араль-
ского моря в конце 40-х, первой половине 50-х гг. регистри-
ровали по 3—4 птицы на 100 км маршрута. Во второй поло-
вине 60-х —начале 70-х гг. джек почти везде наблюдается
только единично.
Рябки, строго говоря, не могут быть отнесены к редким
или исчезающим птицам Приаралья вследствие очень боль-
ших изменений численности. Они по настоящему редки
только в периоды депрессий последней.
Саджа (Syrrhaptes paradoxus Pall.) была более многочис-
ленной в конце 40-х — самом начале 50-х и в начале вто-
рой половины 50-х гг., когда встречалась к северу от цент-
ральных районов Актюбинских степей до верховьев Эмбы,
среднего течения Уила (1950 г.), а в 1957—1958 гг. — почти
до границ с Оренбургской степью (Дубровский, 1961). В по-
следующее время, по-видимому, до второй половины 60-х гг.,
саджа была редкой. Новая волна массового увеличения ее
популяции относится к концу 60-х и самому началу 70-х гг.
В 1971 г. в долинах к северу от Аральского моря, между
Большими и Малыми Барсуками (Чубаржилга, Мамбет), по
утрам на водопое за 1 ч наблюдалось 5000—6000 птиц, на
нижнем Тургае за 1—2 ч к реке прилетало 12 000—16000 и
даже до 19 000 особей саджи. Однако в 1972 г. численность
ее везде уменьшилась в десятки раз.
Чернобрюхий рябок (Pterocles orientalis L.) был наиболее
обычным во второй половине 40-х — начале 50-х гг. В то
время он, как и саджа, нередко встречался в Актюбинских
степях к северу до Уила и верховьев Эмбы (1950—1952 гг.).
В настоящее время этот рябок в Приаралье, очевидно, редок.
В низовьях Иргиза-Тургая и на большей части террито-
рии севернее Аральского моря он в 1971—1972 гг. почти
совсем отсутствовал.
Белобрюхий рябок (Pterocles alchata L.) чаще наблюдал-
ся тоже во второй половине 40-х, а также в середине 60-х гг.
Тогда он был обычным по всему северному побережью моря
(1947, 1953, 1956, 1960 гг.), его отмечали у Большой излучи-
ны Эмбы (ур. Ассан-Кожа, 1957 г.) и даже у самой оконеч-
ности Мугоджар (Жамантау, 1956 г.). Позднее этот рябок
был очень редок везде в Приаралье. В 1971 г. его снова было
много, в долине Чубаржилга по утрам к воде прилетали
стайки по 10—100 особей, птиц регистрировали и в других
районах Северного Приаралья и опять почти до южного края
Мугоджар (ур. Терень-Кудук). В июле 1973 г. 6 залетных
148
рябков наблюдали в восточной части Центральных Мугод-
жар (долина Кайракты).
Журавль-красавка (Anthropoides virgo L.) преимущест-
венно распространен в степных ландшафтах, в Приаралье
гнездится примерно до 48° с. ш. В 50-х гг. являлся характер-
ной формой целинных Актюбинских степей и Мугоджар, в
конце 60-х — начале 70-х гг. численность красавки сильно
снизилась. Несколько лучше сохранилась популяция этого
журавля в Примугоджарском районе, особенно восточнее
гор и р. Иргиз, где еще нередко встречаются выводки.
Стерх (Grus leucogeranus Pall.) — крайне редкая пролет-
ная птица Северного Приаралья. За все годы отмечен лишь
несколько раз у Аральска; 24 апреля 1952 г. (6 особей),
1 мая 1957 г. (3), 12 апреля 1958 г. (8). Кроме того, наблю-
дался в низовьях Иргиза в октябре 1956 г., а М. Н. Шилов и
Н. А. Пономарев видели 9 журавлей в Приаральских Кара-
кумах (ур. Большой Такыр) 14 октября 1956 г.
Черный аист (Ciconia nigra L.) на гнездовье отмечен толь-
ко в Мугоджарах (Варшавский, 1957, 1959). Здесь в 1955 —
1969 и 1971 —1973 гг. в долинах речек Кундузда и Бала-
Талдык, на выступах скал было найдено два гнезда. В свя-
зи с промышленным освоением и заселением Мугоджар вряд
ли черный аист сохранится здесь на гнездовье.
Белый аист (Ciconia ciconia L.) — редчайшая залетная
птица Приаралья. Одиночку с линяющими маховыми на-
блюдали 18 июня 1959 г. на берегу затопленного лимана, в
12—15 км к югу от устья р. Шет-Иргиз (100 км севернее Чел-
кара, в ПрйМугоджарье).
Желтая цапля (Ardeola ralloides Scop.) — тоже крайне
редкий вид для Казахстана. Двух цапель наблюдали 26 ию-
ля 1966 г. в пойме Эмбы, у устья ее левого притока, в доли-
не Ат-Жаксы (район песков Кок-Жиде, близ низовьев Теми-
ра). Две желтые цапли были отмечены в стае грачей 20 июля
1971 г. у оз. Жаркамыс на Тургае (35 км севернее устья Ир-
гиза). Ближайшее (очевидно, нерегулярное) гнездование этой
цапли известно для низовьев Сырдарьи. Во времена Г. С. Ка-
релина (1875) она гнездилась и в устьях Эмбы и Урала.
Кречетка (Chettusia gregaria Pall.) в прошлые десятиле-
тия была довольно обычна в Актюбинских степях и северной,
Эмбенско-Иргизской части полупустыни, причем рас-
пространение ее значительно расширилось к югу по сравне-
нию с концом XIX и началом текущего столетия (Варшав-
ский, 1965 а). В 40—50-е гг. южная граница ареала кречет-
ки проходила еще несколько ниже примерно через
район Челкара (1947—1949 гг.), долину Жабысай и оз. Мель-
декуль в Прииргизье (Формозов, 1953; наши данные 1951 г.).
149
В отдельных местах гнездилась она даже вблизи северного
чинка Устюрта (ур. Донгузтау, 1955, 1958 гг.) и у северного
побережья Аральского моря, а именно: в ур. Ак-Эспе, у юж-
ной оконечности Малых Барсуков (сведения А. П. Кузяки-
на, 1947 г.), в долинах Кульмес и Укулисай на п-ве Кара-
Тюб (1947 г.) и в лимане Кок-Коль (1955 г.).
Сейчас кречетка везде встречается гораздо реже и спо-
радичнее, мало ее, по наблюдениям 1969—1973 гг., и в по-
лупустынных районах между Иргизом и Тургаем.
Морской голубок (Larus genet Breme), как и рябки, по су-
ществу, не может быть отнесен к числу редких или исчезаю-
щих в Приаралье птиц. В богатые талой водой годы (1952,
1953, 1954, 1956, 1959 и др.) морской голубок гнездился в
довольно большом числе на островках среди затопленных
лиманов, соров и других депрессий в Приаральских Караку-
мах и в отдельных местах северного побережья моря. В дру-
гие же годы он практически совсем исчезал. В низовьях
Урала и в настоящее время (1965—1973 гг., район Гурьева)
наблюдается довольно интенсивный весенний и осенний
пролет этой чайки.
Фламинго (Phoenicopterus roseus Pall.), несмотря на об-
щую очень небольшую численность, в 50-х гг. регулярно по-
являлись в Северном Приаралье, в особенности на весеннем
пролете. Стайки их пролетали на северо-восток (очевидно, в
район оз. Челкар-Тенгиз). В 1950—1960 гг. за обычные 9—
17 дней (в 1953 и 1954 гг. — всего 2 дня) весеннего пролета
этого вида у Аральска регистрировали по 6—8, иногда 12
(1956 г.) стай фламинго с общим числом от 160—265 до
425—770 птиц. В отдельных стаях было 150—180, чаще же
30—40 и 50—60 особей. Примечательно, что весной 1972 г.
фламинго наблюдали (стаи по 60 птиц) западнее Больших
Барсуков (ур. Чулак-Жиде) и на плато между Большими и
Малыми Барсуками. Наши данные последних лет (1972—
1973 гг.) свидетельствуют о том, что на оз. Челкар-Тенгиз
гнездится довольно большая колония фламинго. В 1973 г.
здесь наблюдали несколько тысяч этих птиц, в том числе
много еще нелетных молодых.
Розовый (Pelecanus onocrotalus L.) и кудрявый (Р. cris-
pus Bruch) пеликаны сохранились, помимо пойменных ланд-
шафтов нижней Сырдарьи, также на многочисленных озерах
и разливах нижнего течения Иргиза и Тургая. В 1971—
1972 гг. на некоторых озерах можно было встретить стаи по
130—150 и даже 300 птиц первого и по 120 особей второго
вида. Из 182 учтенных в эти годы пеликанов розовые состав-
ляли 82, кудрявые — 18 %. На озерах нижнего Тургая розо-
вых пеликанов было 74, кудрявых — 26%, в низовьях Ирги-
150
за все встреченные птицы относились к первому виду.
В 1971 г. стаю розовых пеликанов наблюдали в долине Чу-
баржилга (между Большими и Малыми Барсуками).
Лебедь-шипун (Cygnus olor Gm.) гнездится отдельными
парами на северном побережье Арала, нижней Сыр-Дарье, в
нижнем течении Иргиза и Тургая. В последнем районе попу-
ляция данного вида, по-видимому, сохранилась лучше, чем
на северном побережье Аральского моря. Но в 1971 г. лебеди
в Тургайском районе почти не имели выводков: только у
1,6% зарегистрированных птиц были молодые, они состав-
ляли 3,5% всей популяции вида. В 1972 г. в том же районе
эти показатели были равны 29 и 35% соответственно. Веро-
ятная причина отсутствия выводков у лебедей в 1971 г. —
•очень большая и поздняя вода на Тургае, которая могла за-
топить яйца в гнездах еще во время насиживания.
Краснозобая казарка (Rufibrenta ruficollis Pall.) в При-
аралье отмечена лишь один раз, 10 октября 1949 г. в ур. Дон-
гузтау, у северного чинка Устюрта (Варшавский, 1965 6).
Наблюдалась пролетная стайка из 12 особей.
Турпан (Melanitta fusca L.) — вообще очень редкая про-
летная утка на Аральском море. Более обычными турпаны
были осенью 1959 г., когда в течение месяца (конец ок-
тября — конец ноября) они наблюдались 4 раза (всего
11 птиц).
Осоед (Pernis apivorus L.) — очень редкая птица описы-
ваемой территории. Изолированное гнездование этого хищ-
ника известно в лесном массиве Уркач, в Примугоджарье в
1956 г. Одна-две пары осоедов гнездились здесь и в после-
дующие годы (зарегистрированы в 1969, 1971 и 1973 гг.).
Большой подорлик (Aquila clanga Pall.) — также очень
редкий вид. Он наблюдался нами (взрослые и молодые осо-
би) в гнездовое время в Уркаче впервые в 1965 г. и затем в
1971 г. и в пойменном лесу р. Аулья в Центральных Мугод-
жарах в 1970 и 1971 гг.
Орел-карлик (Hieraaetus pennatus Gm.) — крайне редкий
хищник на нашей территории, ранее здесь на гнездовании
никем не отмечавшийся (Зарудный, 1888; Сушкин, 1908).
Орел-карлик найден в Уркаче в 1969 г. — наблюдалась одна
взрослая, очень осторожная птица светлой фазы; в 1971 г.
отмечена тоже одна (темная птица) и в 1973 г. выводок
(взрослые и один молодой были темными, второй молодой —
совсем светлый). От ближайших районов ареала данного ор-
ла в Европейской части СССР и в Кара-Тау гнездование в
Уркаче отстоит почти на 1000 км.
Сплюшка (Otus scops L.) — очень редкая, изолированно
гнездящаяся в Центральных Мугоджарах. Зарегистрирова-
151
на здесь в пойменных лесках речек Аулья (1955 г.) и Кундуз-
да (1973 г.).
Пестрый каменный дрозд (Monticola saxatilis L.) относит-
ся к крайне спорадически встречающимся у нас видам. Рас-
пространение ограничено Мугоджарами, где П. П. Сушкин
(1908) нашел его у г. Айрюк и в долине Аульи. В настоящее
время нам известны следующие участки обитания каменно-
го дрозда в Мугоджарах: на самом юге этих гор, в массиве
Жамантау, где он был зарегистрирован в двух местах в
1955 и 1956 гг.; севернее, в районе станции Берчогур
(1966 г.), и в верховьях р. Шаулдак (1969 г.); в Централь-
ных Мугоджарах, в верховьях Кундузды (1969 г.) и в долине
Бала-Талдык (1971 г.).
Майна (Acridotheres tristis L.), как известно, в настоящее
время интенсивно расширяет свой ареал. Первые встречи ее
на средней Сырдарье в пределах Казахстана относятся к
1962 (Малышевский, 1965) и 1964 гг. (Варшавский, 1965 а,
1968). В последние годы майна значительно расселилась
здесь к северу. Гнездование ее было зарегистрировано в 1972
и 1973 гг. в ряде селений между станциями Яны-Курган,
Чиили, Кзыл-Орда; последняя является наиболее северным
пунктом распространения майны.
Просянка (Emberiza calandra L.) относится к очень ред-
ким гнездящимся птицам Мангышлака. Поющий самец и
самка с кормом в клюве наблюдались 10 июля 1965 г. в до-
лине Уланак, в районе пос. Орпа (110—112 км на восток-
юго-восток от Форта Шевченко).
ЛИТЕРАТУРА
Варшавский С. Н. Ландшафтно-экологические особенности и биогео-
графическое значение Мугоджар. — В кн.: Материалы к совещанию по
вопросам зоогеографии суши. Тезисы докладов. Львов, 1967.
Варшавский С. Н. Опыт орнитологической характеристики природ-
ных районов Северного Приаралья и прилежащих областей. — В кн.:
Вторая Всесоюзная орнитологическая конференция. Тезисы докладов.
Ч. 3. М., 1959.
Варшавский С. II. Ландшафты и фаунистические комплексы назем-
ных позвоночных Северного Приаралья в связи с их значением в при-
родной очаговости чумы. Доклад на соискание ученой степени доктора
биологических наук по совокупности опубликованных работ. Саратов,
1965а.
Варшавский С. Н. Распространение и особенности пролета пластин-
чатоклювых птиц в Северном Приаралье.— В кн.: География ресурсов
водоплавающих птиц в СССР. Тезисы докладов. Ч. 2. М.( 19656.
Варшавский С. Н. К расселению майны в среднем течении Сыр-
Дарьи.— «Орнитология», 1968, вып. 9.
Дубровский Ю. А. Массовый залет саджи в степи Актюбинской
области.— «Труды Ин-та Зоологии АН КазССР», 1961, т. 15.
152
Зарудный Н. А. Орнитологическая фауна Оренбургского края. —
В кн.: Приложение к 57 тому Записок Академии наук, № 1. М., 1888.
Карелин Г. С. Разбор статьи А. Рябинина «Естественные произведе-
ния земель Уральского Казачьего Войска». — В кн.: Труды Спб. о-ва
естествоиспытателей. Т. 6. Спб., 1875.
Малышевский Р. И. К расселению майны в Казахстане.— «Орнито-
логия», 1965, вып. 7.
Сушкин П. П. Птицы Средней Киргизской степи.— В кн.: Материалы
к познанию фауны Российск, имп., отд. биологический. Вып. 8. М., 1908.
Формозов А. Н. Краткий очерк маршрутов и условий работы био-
географических экспедиций 1947 и 1948 гг. — «Тр. Ин-та географии АН
СССР», 1953, т. 54.
УДК 598.2/9—15
Е. Н. ВОЛКОВ
(Кургальджинский гос заповедник)
О РАЗМЕЩЕНИИ И ЧИСЛЕННОСТИ
ЦЕНТРАЛЬНО-КАЗАХСТАНСКОЙ ПОПУЛЯЦИИ
ФЛАМИНГО
Озера, занимаемые фламинго (Phoenicopterus roseur
Pall.) в Центральном Казахстане, представляют собой конеч-
ные водоемы внутренних замкнутых бассейнов. В их пита-
нии основную роль играет сток весенних паводковых вод,
главным образом, по рекам Нура, Куланутпес, Тургай, Ир-
гиз, Улы-Жиланшик, водность которых крайне различна по
годам. Наибольшие максимумы весеннего половодья рав-
нинных рек изменяются от 50 до 400 л!сек!км2 и в 100—
350 раз превышают величину среднего многолетнего стока
(Кузин, 1969). Уровенный режим озер подвержен годовым и
многолетним колебаниям, с периодическими понижениями
до полного пересыхания водоемов. Внутривековые колеба-
ния цикличны (Шнитников, 1950): многоводные периоды
сменяются маловодными, которые продолжаются до 17—
20 лет. Фаза наполнения озер в среднем равна 5 годам.
Горькосоленые озера Челкар-Тенгиз, Тенгиз, Жаман-Ак-
коль, Ащитастысор, близкие в геолого-морфологическом от-
153
ношении и по своим гидрохимическим, продукционно-био-
логическим свойствам, можно объединить в гнездовой реги-
он центрально-казахстанской популяции фламинго. Только
здесь в разные годы находили гнездовые колонии или кос-
венные доказательства гнездования вида. Географические
координаты этой точки упомянутой области — самые север-
ные из известных. Южная группа озер (Челкар-Тенгиз, Жа-
ман-Акколь, Ащитастысор) расположена на юге Тургай-
ской депрессии примерно в 450 км юго-западнее оз. Тенгиз.
Вся территория, где обитает центрально-казахстанская по-
пуляция фламинго, относится к малонаселенной части рес-
публики, охватывая северную часть пустынной и южную
степной природных зон, характеризующихся недостаточным
увлажнением.
В регрессивные фазы увлажненности быстрее пересыха-
ют озера южной группы. Оз. Тенгиз, расположенное север-
нее и имеющее более постоянный приток по двум сравни-
тельно крупным рекам, — Нуре и Куланутпесу, — в засуш-
ливые периоды сохраняет необходимые условия обитания
основных компонентов сложившегося биоценоза. На протя-
жении текущего столетия его уровень изменялся в значи-
тельных пределах, но даже в наиболее маловодный 1940 г.
в главном плесе Тенгиза оставалась вода. Изменения водно-
сти соленых озер вызывают значительные колебания их ми-
нерализации, что отражается на биологической продуктив-
ности водоемов. Обводненность озер определяет также за-
щитные условия обитания фламинго. Нам представляется,
что в годы повышенной увлажненности более благоприятные
экологические условия для гнездования фламинго склады-
ваются в южной части гнездового региона. При недостаточ-
ном увлажнении, когда озера южной группы частично или
полностью пересыхают, а уровень оз. Тенгиз понижается,
колония фламинго перемещается в северную точку гнездо-
вания.
Предположение, что фламинго в Центральном Казахста-
не принадлежат к единой популяции и меняют места гнездо-
вания в зависимости от обводненности отдельных озер, вы-
сказывалось ранее (Чельцов-Бебутов, 1958; Чекменев, 1964).
Способность центрально-казахстанских фламинго к смене
мест гнездовий, их гнездовая мобильность, — одна из адап-
таций этой географической популяции, обеспечивающая вы-
живаемость вида в условиях циклических изменений увлаж-
ненности аридной зоны.
Несмотря на то, что фламинго постоянно привлекают
внимание орнитологов, сведения о размещении гнездовых
колоний на территории Центрального Казахстана и числен-
154
ности гнездящихся птиц отрывочны. Первое указание о гнез-
довании фламинго на оз. Челкар-Тенгиз, как пишет
П. П. Сушкин (1908), есть в дневниках Н. А. Северцева. Эта
область размещения гнездовий упоминается также в статье
П. С. Назарова (Nasarow, 1887). П. П. Сушкин (1908) отме-
чает, что оз. Челкар-Тенгиз, где он в 1898 г. наблюдал боль-
шое количество птиц и их характерные конические гнезда,
является единственным местом гнездования фламинго в об-
следованной им части средней киргизской степи. Позже о
встречах фламинго на Челкар-Тенгизе появлялось еще не-
сколько сообщений, но они носят общий характер.
В 1955—1957 гг. на озерах южной группы проводил на-
блюдения А. М. Чельцов-Бебутов (1958). Он установил, что
фламинго продолжают гнездиться на Челкар-Тенгизе и,
кроме того, существует новое место гнездования птиц — на
оз. Жаман-Акколь. Численность этой новой колонии не ме-
нее 1,5 тыс. пар.
В июне 1954 г. палеонтолог М. Д. Бирюков наблюдал на
оз. Ащитастысор около 400—500 фламинго с молодыми
(Долгушин, I960). А. А. Слудский (1960) сообщает более точ-
ную дату наблюдения — 21 июня 1954 г., и указывает, что
молодые были нелетными.
Почти одновременно с посещением П. П. Сушкиным
оз. Челкар-Тенгиз лимнолог П. Г. Игнатов в 1899 г. проводит
первое по времени обследование оз. Тенгиз. Возглавляемой
им экспедицией сделаны промеры глубин Тенгиза, для чего
озеро неоднократно пересекалось по ряду створов; собран
орнитологический материал, обработанный впоследствии
В. Л. Бианки (1902). Примечательно, что в коллекции, на-
считавшей 367 шкурок птиц, не было ни одного экземпляра
фламинго. П. Г. Игнатов (1900) сообщает о многочисленно-
сти различных видов птиц, обитающих на Тенгизе, но отно-
сительно фламинго ограничивается фразой, что они «несом-
ненно водятся». Вероятно, в многоводный 1899 г. (глубина
на главном плесе достигала (6,75 лт) фламинго на оз. Тенгиз
не оказалось и П. Г. Игнатов узнал об этом виде со слов мест-
ных жителей. О том, что население знало о гнездовьях фла-
минго, следует из сообщений Г. Э. Иоганзена (1911), кото-
рый первым из орнитологов наблюдал фламинго на оз. Тен-
гиз в июле 1906 г., а также других авторов, посетивших Тен-
гиз-Кургальджинскую систему озер позже (Лавров, 1930;
Деревягин, 1947).
О находке гнезд фламинго на Тенгизе упоминает
Ю. А. Исаков (1948). Их обнаружила зимой 1945 г. на одном
из островов охотовед Н. Фомина. Старые гнезда здесь найде-
ны поздней осенью 1947 г. эпидемиологом В. А. Крафтом
155
(Владимирская, Меженный, 1952). В 1958—1959 гг. на
оз. Тенгиз проводили исследования сотрудники Института
зоологии АН КазССР. Ими выяснен видовой состав, харак-
тер размещения и численность колониально гнездящихся
птиц, впервые обследована и подробно описана гнездовая
колония центрально-казахстанской популяции фламинго»
расположенная на о-ве Рысаков.
При обследовании колонии в 1958 г. по методу пробных
площадок общее число гнезд определено в 24 тыс. Из них,
по мнению И. А. Долгушина (1960), в тот год было занято
не более 8 тыс. Кроме того, по характеру кормовых переле-
тов фламинго было установлено, что в северо-западной час-
ти озера также есть небольшая колония. В 1959 г. число
гнезд на о. Рысаков Д. И. Чекменевым (1964) определено в
15—18 тыс., причем прошлогодних не оказалось.
Следует подчеркнуть, что в условиях Тенгиза гнезда, рас-
положенные на песчаных островах и построенные из песка,
начинают разрушаться сразу же по окончанию гнездового
периода. Тысячи взрослых птиц и птенцов, которые до подъ-
ема на крыло держатся на островах колоний, быстро затап-
тывают их, ветер и летние ливни заканчивают разрушение.
В период ледостава и вскрытия озера весной происходят
мощные подвижки ледяного поля, под воздействием кото-
рых поверхность небольших песчаных островов сглаживает-
ся, а часто такие острова разрушаются совсем. В юго-восточ-
ном заливе, где располагалась колония, обследованная
И. А. Долгушиным, грунт заилен сильнее, чем в восточной
части озера, и гнездовые постройки, возможно, были проч-
нее по сравнению с наблюдаемыми нами. Но все же мало-
вероятно, чтобы они могли сохраниться в течение года. Нам
кажется, что длительное время могут сохраняться только
гнезда колоний, расположенных на солончаковых отмелях,
удаленных от открытого плёса озера, и то при условии про-
грессирующего падения уровня воды.
Наблюдения Д. И. Чекменева, отметившего в 1959 г. еди-
новременную кладку первых яиц 16—18 тыс. птиц, ставят
под сомнение выводы И. А. Долгушина о том, что большая
часть гнезд обнаруженной им колонии в год обследования
пустовала. Период откладки яиц у фламинго, как и у других
колониально гнездящихся птиц, растянут. Очевидно, если
бы колония, обследованная в мае 1959 г., не распалась в са-
мом начале гнездового периода, то пополнилась бы за счет
запаздывающих в размножении возрастных групп и, воз-
можно, достигла размеров предыдущего года, т. е. 24 тыс.
гнезд. Колония фламинго на о. Рысаков распалась вследст-
вие неосторожности, допущенной орнитологами при ее об-
156
следовании. Птицы больше не гнездились в течение несколь-
ких лет ни на этом острове, ни вообще на Тенгизе. Имеется
устное сообщение о нахождении в 1962 г. гнезд фламинго в
устье Куланутпеса, но молодых птиц тогда не встретили.
В 1966 г. сотрудниками Кургальджинского заповедно-
охотничьего хозяйства по заказу Московского зооцентра от-
ловлены 87 линных фламинго. Основная масса птиц в этот
год линяла на мелководьях юго-восточного залива. В северо-
западной части озера, на солончаковых грязях, было отме-
чено до 300 нелетных птенцов, пробраться к которым не
удалось (устное сообщение П. Ефремова).
В 1966 г. М. А. Сурковым (1969) обнаружена гнездовая
колония фламинго в северо-восточной части основного пле-
са, на о. Чаячьем. Число гнезд, подсчитанных на значитель-
ном расстоянии от острова с помощью бинокля, определено
в 2,5—2,7 тыс. Неизвестно, гнездились ли на Тенгизе фла-
минго в 1967 и 1968 гг., но численность линных птиц на
озере, по опросным сведениям, в 1965—1968 гг. резко не ме-
нялась.
В 1969 г. нами найдена большая гнездовая колония,
расположенная в восточной части Тенгиза, на песчаных
островах Дальнем и Колония, а в 1970 г. еще одно место
гнездования — на западном берегу озера в районе о. Луна.
В этих двух точках птицы гнездились по 1971 г. включитель-
но. В 1972 г. фламинго появились на Тенгизе в меньшем ко-
личестве, чем обычно, а в начале мая почти полностью ос-
тавили озеро. В июле их гнездовая колония была обнаруже-
на на оз. Челкар-Тенгиз.
Наносного типа острова Дальний и Колония ежегодно из-
меняли конфигурацию и размеры. Так, площадь Дальнего в
1969 г. была 0,35, в 1970 г. — 0,75, в 1971 г. — 0,65 га. Ост-
ров Колония с 0,54 в 1969 г. увеличился до 0,8 га в 1970 г.
Весной 1971 г. он был разрушен льдом, и на этом месте воз-
никло до 5 небольших отмелей. В 1972 г. уровень Тенгиза
значительно поднялся, так что о. Дальний оказался затоп-
ленным.
В начале августа 1969 г., когда колония была обнаруже-
на впервые, на обоих островах находилось до 7 тыс. разно-
возрастных птенцов серой и белой окраски. Большая часть
молодых и взрослых держалась у о-ва Дальнего, но гнезд на
нем не оказалось. На о. Колония до 2000 покинутых птенца-
ми гнезд размещалось в центральной, более возвышенной
его части на площади 4330 м2. Промеры 11 сохранившихся
гнезд таковы: средняя высота — 17,6 (15—20), диаметр у ос-
нования — 45,8 (39—55), диаметр у вершины — 35,2 (32—
40), диаметр лотка — 22,5 (19—28) см. Гнезда были пост-
157
ровны из песка» в верхней трети скрепленного перьями
фламинго (преобладали плечевые). Мы считаем, что в этот
год в размножении участвовало не менее 7—8 тыс. фла-
минго.
В 1970 г. на оз. Тенгиз гнездилось около 8 тыс. птиц.
Гнездовой период, как и в 1969 г., был растянут. Первые пу-
ховики появились 9—10 июля, к 31 июля на о. Дальнем все
птенцы покинули гнезда, а на о. Колония до 500 птиц про-
должали насиживание. О. Дальний обследован 31 июля.
Сильно разрушенные гнезда (подсчитано около ИЗО) разме-
щались на двух участках в 1204 и 126 м2. На о. Колония, об-
следованном 11 августа, все гнезда оказались растоптанны-
ми и частично смытыми. Численность птенцов в этот период
составляла 7 тыс. Кроме того, в конце августа до 500 нелет-
ных птенцов обнаружено с самолета на западном берегу озе-
ра, несколько севернее о. Луна, в районе, где, по предполо-
жению И. А. Долгушина, в 1958 г. находилась вторая гнез-
довая колония и где в 1965 г. были отмечены птенцы
П. Ефремовым.
Поиски колонии, предпринятые в этом районе осенью и
на следующий год весной, оказались безрезультатными, но
25 августа 1971 г. Э. Ауэзов здесь вновь обнаружил круп-
ных, поднявшихся через несколько дней на крыло, птенцов,
численностью до 700 штук. 31 августа нами было найдено
и место гнездовья, расположенное (в отличие от обследован-
ных на Тенгизе ранее) не на острове, а на обширном сыром
солончаке западного берега.
В весенний период солончак, вероятно, покрывался во-
дой. При нагонах ветром она заливала и более возвышенный
гнездовой участок. Гнезда, построенные из солончакового
заиленного грунта, очень прочные, правильной конической
формы, занимали около 690 ле2. Их количество путем сплош-
ного пересчета определено в 1435 штук. Большинство гнезд
(924) было совершенно не повреждено, часть (247 гнезд) не-
сколько разрушена, и сильно разрушенным оказался пери-
ферийный участок (264 гнезда), где остались только бугорки
засохшего грунта. Гнездовые постройки этой колонии более
массивны по сравнению с песчаными гнездами островов:
средняя высота 25 промеренных 25,5 (17—35), диаметр у
основания 47 (40—59), диаметр у вершины 38,1 (32—50),
диаметр лотка 23,5 (18—27) см. Плотность размещения на
территории участка неодинакова — в центральной части
гнезда расположены более скученно (площадь, занимаемая
одним гнездом, — 0,32 л2), чем на периферийной (0,62 ле2).
В восточной части озера в 1971 г. колония размещалась
только на о. Дальнем и составляла 7—8 тыс. птиц. Гнезда
158
во время обследования острова были сильно разрушены и
нами не подсчитывались. Численность птенцов в возрасте
1—1,5 месяцев определена в 7 тыс.
Абсолютный подсчет количества фламинго на централь-
но-казахстанских озерах впервые осуществлен в 1966 г. (Ел-
кин, 1969). Тогда же применена аэрофотосъемка, позволив-
шая получить близкие к достоверным учетные данные.
В сентябре 1969 г. учет взрослых фламинго с применени-
ем аэрофотосъемки проведен нами на оз. Тенгиз. Числен-
ность определена в 11 тыс. особей. Хотя озера южной груп-
пы в тот год были сухими, и все взрослые фламинго в летний
период находились в северной части региона, данные этого
учета нельзя считать полными. Время его проведения совпа-
ло с периодом начала осенней миграции, и часть популяции
могла уже переместиться южнее.
В августе 1970 г. авиаобследованием охвачены все озера
гнездового региона, озера поймы низовий рек Тургай, Иргиз
и оз. Сарыкопа. Котловина озер Челкар-Тенгиз и Ащитасты-
сор оказалась совершенно сухой. Немного воды было в-
оз. Жаман-Акколь и в группе соров, расположенных запад-
нее его. В этом районе отмечено 6 стай фламинго общей чис-
ленностью в 420 особей. 4 птицы встречены в южной части
оз. Сарыкопа. Количество взрослых птиц на Тенгизе мето-
дом аэрофотосъемки определено в 13 тыс.
В июле 1971 г. эти озера, кроме Челкар-Тенгиза и Ащи-
тастысора, были обследованы на автомашине. Наблюдалось
значительное повышение их обводненности, особенно замет-
ное на озерах поймы р. Тургай. Оз. Ащитастысор, по опрос-
ным сведениям, оставалось сухим, а оз. Челкар-Тенгиз еще
весной начало заполняться водой. В южной части региона
фламинго отмечены только на Жаман-Акколе (до 300 осо-
бей), численность взрослых фламинго на Тенгизе определена
в 11—13 тыс.
В июле 1972 г. совместно с сотрудниками кафедры физи-
ческой географии КазГУ Г. Г. Муравлевым и К. Ф. Елкиным
мы повторили авиаобследование озер по маршруту 1970 г.
За исключением оз. Ащитастысор, которое оставалось в
большей части сухим, все водоемы заполнились водой. Рез-
кое изменение увлажненности этой территории отразилось
на размещении водоплавающих птиц.
Трансгрессивная фаза обводненности озер началась с
1970 г. В тот год наблюдался ранний и интенсивный паводок
на реках Нура, Куланутпес, Сары-Тургай, Тургай, Иргиз,
Улы-Жиланшик, вследствие чего уровень питаемых ими
пресных озер несколько поднялся. В 1971 и 1972 гг. высокий
паводок повторился, многие глухие дамбы и плотины на ре-
159'
ках и других водотоках оказались смыты. Оз. Кургальджин
в 1971 г. заполнилось до максимальных отметок, после чего
вода пошла в Тенгиз, в обход подпорных плотин, сооружен-
ных в низовьях Нуры и Куланутпеса. По сравнению с 1970 г.
уровень Тенгиза в 1972 г. повысился на 0,5 м. Его площадь
увеличилась за счет затопления обсохших к 1969 г. солонча-
ков восточного берега, где вновь образовалась система остеп-
ненных островов, а песчаные наносные острова на главном
плёсе исчезли. Заполнились озера системы Сарыкопа, поймы
Тургая и Иргиза. Значительно наполнилось и опреснилось
оз. Жаман-Акколь. Котловина Челкар-Тенгиза, долгое вре-
мя представлявшая собой сухой солончак, также оказалась
залита водой. На момент обследования зеркало этого озера
занимало площадь около 600 км2, а в устье Тургая наблю-
дался значительный сток.
Обширные мелководья Челкар-Тенгиза, сеть недоступ-
ных островов определили оптимальные условия для гнездо-
вания колониальных птиц. Здесь обнаружены колонии куд-
рявых пеликанов, больших бакланов, фламинго. Отмечено
также крупное, насчитывающее 700—800 птиц, скопление
линных лебедей.
С помощью аэрофотосъемки численность взрослых фла-
минго определена в 8 тыс. особей. Приблизительно 40% их
находилось в стадии линьки маховых и не летало. Крупное
скопление взрослых птенцов в возрасте более 1,5 месяцев
найдено у одного из островов в западной части озера. Коли-
чество молодых визуально определено в 4—5 тыс. Птенцы
были сфотографированы в плотном табуне, поэтому дешиф-
ровка снимка оказалась столь же приблизительной, как и
визуальная оценка их численности.
На оз. Тенгиз в течение лета 1972 г. держалось около
800 птиц, но в размножении эта часть популяции не участ-
вовала. До 50 бродячих фламинго отмечено на открытом со-
леном водоеме, расположенном юго-западнее песковТосум,
около 100 птиц — на оз. Жаман-Акколь. Общее количество
взрослых фламинго на обследованной территории методом
аэрофотосъемки определено в 9 тыс. особей.
Численность фламинго в Центральном Казахстане за
последние 15 лет сократилась примерно в 5 раз; резкое сни-
жение ее относится к периоду с 1959 по 1966 г.; в 1966—
1971 гг. наблюдалась ее стабилизация, новый спад проис-
ходил в 1971—1972 гг. Судя по данным таблицы 1, число
размножавшихся фламинго ежегодно было ниже общего
количества взрослых птиц в районе гнездования. Такое не-
соответствие принято считать естественным и относить его
за счет неразмножающейся части популяции.
160
Таблица I
Количественная характеристика центрально-казахстанской
популяции фламинго в области гнездового ареала,
тые. шт.
Год и место обследования Коп-во гнезд Кол- во птен- цов Числен- ном ь гнездя- щихся птиц Числен- ность взрослых птиц на озере Общая числен- ность взрос- лых птиц в Центральном Казахстане
1968
Оз. Тенгиз, о. Рысаков 24 10-15 10-18 Более 50 Более 50
1959
Оз. Тенгиз, о. Рысаков 15—18 30-36
I960
Оз. Тенгиз, о, Чаячий 2,5-2,7 - - 10,5- 12,5 12,5
1969
Оз. Тенгиз, о. Колония, Более 2,0 3,0
о. Дальний Разрушены 4,0 7,8 11,0 11,0
1970
Оз. Тенгиз, о. Колония, Разрушены 3,5
о. Дальний, Более 1,13 3,5
о. Луна — 0,5 8,0 13,0 13,4
1971
Оз. Тенгиз, о. Дальний, о. Луна Разрушены 1,43 7,0 0,7 10-11 11-13 11-13
1972
Оз. Челкар- Тенгиз — 4-5 — 8,0 9,0
Большая несоразмерность цифровых материалов, харак-
теризующих численность взрослых и гнездящихся особей,
на наш взгляд, объясняется их относительной достоверно-
стью, так как визуальное определение птиц в крупных скоп-
лениях носит эмпирический характер и точность такого уче-
та целиком зависит от опыта учетчика. Принимая во внима-
ние несовершенство используемой при учетах методики,
можно предполагать, что абсолютное большинство фламин-
го, отмечаемых на озерах Центрального Казахстана в рай-
оне гнездовых колоний, — размножающиеся птицы. Такое
предположение подтверждается фактическим материалом.
В течение 1969—1971 гг. на оз. Тенгиз нами окольцовано
более 500 линных птиц. Все отловленные фламинго были во
взрослом наряде, а все обработанные биометрически имели
11-125
161
наседные пятна в разной степени зарастания. Мы считаем,
что на территории Центрального Казахстана локализуются
преимущественно половозрелые особи фламинго — основ-
ное ядро этой географической популяции. В последние годы
местом ее постоянного летнего размещения было оз. Тенгиз,
где находились гнездовые колонии и происходила линька
маховых. На озерах южной группы фламинго отмечались в
небольшом количестве и, вероятно, только неполовозрелые
птицы.
Наземным способом этот район мы обследовали в 1971 г.
Фламинго, встреченные в июле на оз. Жаман-Акколь, имели
белорозовую, но неяркую, блеклую окраску. Необычным ка-
залось поведение птиц, державшихся небольшими плотны-
ми стаями на мелководьях, на значительном расстоянии от
берега. Даже напуганные, они очень неохотно перелетали.
Создавалось впечатление, что мы наблюдаем линных моло-
дых птиц, но нелетных отмечено не было. 3 августа 1971 г.
А. Грачевым здесь добыт фламинго в возрасте 1—2 лет.
Это — второй экземпляр subadultus в коллекции Института
зоологии АН КазССР. В августе 1953 г. птица в таком же
возрасте была добыта В. Грачевым на берегу Аральского
моря, вблизи г. Аральска. На Тенгизе неполовозрелые фла-
минго не отмечались. Возрастной состав птиц, державшихся
на этом озере летом 1972 г., к сожалению, выяснить не уда-
лось.
Сведения о летнем размещении неполовозрелой части
центрально-казахстанской популяции фламинго в литерату-
ре отсутствуют, хотя такие птицы постоянно отмечаются на
Каспии (Исаков, 1940; 1948 а; Залетаев, 1960; Греков,
1962; Молодовский, 1963), причем молодые особи встреча-
лись в районе гнездовых колоний. Вероятно, неполовозрелая
часть популяции составляет значительный контингент птиц,
улетающих на Каспийское море, и лишь в небольшом числе
проникает на территорию Центрального Казахстана, не об-
разуя здесь больших скоплений.
По наблюдениям В. С. Грекова (1962), серые фламинго-
сеголетки в 1953—1956 гг. были немногочисленны зимой в
Кызыл-Агачском заповеднике и не отмечены на юго-восточ-
ном Каспии вплоть до Гасан-Кули. По полученным нами ма-
териалам кольцевания их зимовки находятся в юго-запад-
ной части Каспийского моря (устье Куры) и, главным обра-
зом, на внутренних водоемах Ирана, Ирака и Северной Аф-
рики.
Как и на севере ареала, в период зимовки фламинго ло-
кализуются в нескольких точках этой огромной территории.
Интересно, что птенцы-однолетки, помеченные на коло-
162
нии 08. Тенгиз, проводят зиму на водоемах, удаленных друг
от друга до 1000 и более километров. Так, птенцы, окольцо-
ванные на Тенгизе в 1970 г., зимой 1970—1971 гг. найдены
в Египте (АРЕ, оз. Манзала, январь 1971 г.), Ираке (близ
г. Кут, 23 апреля 1971 г.) и в трех точках на территории Ира-
на (оз. Махарлу, 29 октября 1970 г. и в январе 1971 г.;
оз. Урмия, октябрь 1970 г.; залив Горган Каспийского моря,
ноябрь 1970 г.). Зимой 1971—1972 гг. помеченные нами мо-
лодые птицы встречены: одна — на оз. Урмия (окольцована
птенцом в сентябре 1970 г., найдена 30 ноября 1971 г.) и
две — близ населенных пунктов Сари и Бехшехр (окольцова-
ны в 1971 г., найдены в январе 1972 г.). Две молодые птицы,
помеченные птенцами в 1970 г., в январе 1972 г. найдены
замерзшими в устье р. Куры.
До последнего времени не было также определенных све-
дений о зимовках взрослых фламинго южнее территориаль-
ной границы СССР. Предположение, что часть популяции
фламинго, гнездящихся в Казахстане, зимует за пределами
страны, подтверждается сообщением М. И. Лебедевой (1971)
о встречах окольцованных нами птиц в пределах Ирана.
Взрослые фламинго на территории этой страны отмечены в
четырех местах. Вблизи оз. Урмия в декабре 1969 г. добыт
фламинго, окольцованный линным в июле 1969 г. на оз. Тен-
гиз. Другой, помеченный одновременно с ним, добыт в нояб-
ре 1971 г. в заливе Горган. В этом районе в марте 1969 и
1972 гг. найдены еще две взрослые птицы (вблизи населен-
ных пунктов Сари и Бехшехр были окольцованы в июле
1968 г. и в августе 1971 г.). В начале февраля 1972 г. взрос-
лый фламинго добыт близ г. Пехлеви, в юго-западной части
Каспийского моря (окольцован линным на оз. Тенгиз в авгу-
сте 1971 г.). На оз. Махарлу, самом южном из известных
мест зимовок, взрослый фламинго, окольцованный в июле
1970 г., находился с помеченными в том же году молодыми
и был добыт с одним из subadultus 29 октября 1970 г.
Не вызывает сомнения, что взрослые птицы проникают
на зимовку в Африку и на территорию Ирана, в районы, где
в 1971 г. отмечены молодые. Возможно, такие глубинные за-
леты на юг происходят не каждый год и связаны с погодны-
ми условиями каспийских зимовок, но, тем не менее, эта
область безусловно является частью зимнего ареала самой
северной популяции фламинго. Только одна из помеченных
взрослых птиц найдена на наших зимовках: фламинго,
окольцованный в августе 1967 г. на оз. Тенгиз, пойман осла-
бевшим после шторма 12 января 1968 г. на побережье Кас-
пийского моря, в пределах Туркменской ССР.
Литературные сведения о путях пролета фламинго в се-
163
деро-восточной части ареала ограничиваются сообщениями
П. П. Сушкина (1908), В. Н. Бостанжогло (1911), И. А. Дол-
гушина (1960). Констатируется, что весенний пролет идет
вдоль северного чинка Устюрта, в северо-восточной части
Аральского моря, в районе г. Аральска. Очень слабый про-
лет отмечен на Сырдарье. По нашим наблюдениям и опрос-
ным сведениям, фламинго отлетают с оз. Тенгиз в юго-запад-
ном направлении и летят через Кишлак, Жаман-Акколь,
Онкунколь, низовья рек Тургай и Иргиз. На этом отрезке
миграционного пути окольцованный фламинго, разбивший-
ся о провод телефонной линии, найден 5 сентября 1970 г. в
60 км южнее пос. Тургай. Птица была помечена на Тенгизе
в июле того же года. Дальнейшее направление пролета по
встречам окольцованных птиц прослеживается таким обра-
зом. Взрослый фламинго, окольцованный на оз. Тенгиз в
июле 1968 г., убит 7 декабря того же года на ,оз. Ахтам, у
южного берега Аральского моря (Каракалпакская АССР,
Муйнакский район, пос. Казакдарья). Птенец фламинго,
окольцованный в июле 1970 г., 9 ноября добыт в 38 км за-
паднее Ашхабада. Фламинго, помеченный линным в июле
1968 г. на оз. Тенгиз, осенью того же года добыт в Денгиз-
Ском районе Гурьевской области. Точная дата встречи неиз-
вестна. Последняя находка подтверждает существование
пролета в западном направлении от оз. Челкар-Тенгиз. Этот
путь был выяснен П. П. Сушкиным (1908). На основании
двух других можно предполагать о более прямом пути про-
лета фламинго к местам зимовок, идущем от Челкар-Тенги-
за в юго-западном направлении в районе Аральского моря и
дальше по Туранской низменности. В начале века пролет
фламинго на этом направлении отмечался по Узбою, но к
1935 г. он исчез (Исаков, 1940).
Таким образом, область распространения центрально-
казахстанской популяции фламинго охватывает огромную
территорию, большая часть которой находится вне пределов
СССР. На зимовке и в границах гнездового ареала птицы
локализуются на немногочисленных соленых водоемах и
меняют места размещения в зависимости от состояния био-
топов и климатических условий в разные годы. Гнездовой
ареал самой северной географической популяции ограничен
солеными озерами Северного Приаралья и Казахского мел-
косопочника, где на протяжении текущего столетия гнездо-
вание фламинго отмечено только в четырех местах. В пос-
ледние годы основное ядро популяции размещалось на
оз. Тенгиз. В 1972 г., в связи с трансгрессией увлажненности
этой территории, гнездовая колония переместилась южнее,
на оз. Челкар-Тенгиз.
161
Центрально-казахстанская популяция фламинго подо-
рвана. Если всего 15 лет назад И. А. Долгушин наблюдал на
Тенгизе не менее 50 тыс. размножающихся птиц, то в пос-
ледние годы, принимая во внимание возможные при аэро-
учетах пропуски, количество взрослых фламинго в Цент-
ральном Казахстане составляло не более 14—15 тыс. Одна
из причин снижения численности — ухудшение условий
обитания фламинго в границах гнездового ареала, что выз-
вано регрессией увлажненности и нарушением гидрологиче-
ского режима озер в результате усиления хозяйственной ме-
лиорации. Безусловно, на состоянии популяции отрицатель-
но сказались неблагоприятные зимовки, неоднократно по-
вторявшиеся на Каспии в течение последних 10 лет.
Резкое снижение численности фламинго в Центральном
Казахстане и отсутствие сведений о гнездовании птиц на
Каспийском море вызывают серьезные опасения за дальней-
шую судьбу этого вида, в связи с чем необходимо расширить
систему существующих охранных мероприятий. До настоя-
щего времени эта работа ведется в направлении ограничения
прямого преследования птиц человеком. Заповеданы места
зимовок фламинго в пределах СССР и место их гнездования
на оз. Тенгиз. Прекращены такие истребительные промыс-
лы, как добыча птиц ставными сетями, с фонарем и в пери-
од линьки крыла, а также сбор яиц на колониях. Отстрел
фламинго носит сейчас случайный характер и наблюдается,
главным образом, в районах низкого уровня культуры лю-
бительской охоты. Но отрицательное антропогенное воздей-
ствие на состояние биотопов фламинго усиливается. Распаш-
ка целинной степи, снегозадержание, зарегулирование стока
паводковых вод на основных водотоках Центрального Казах-
стана, проведение других гидротехнических работ — все это
вызвало нарушение естественного хода гидрологических
процессов, вследствие чего наблюдается более частое и дли-
тельное пересыхание соленых водоемов, занимаемых фла-
минго. Необходимость в повышении уровня воды возникает
при снижении общей увлажненности рассматриваемой обла-
сти, но именно тогда ощущается недостаток дебита воды, ис-
пользуемой для хозяйственных нужд, и усиливается гидро-
техническая деятельность.
Мы считаем, что резкое сокращение мест, пригодных для
обитания фламинго, наблюдаемое при усыхании озер в
регрессивные фазы увлажненности, — один из ведущих фак-
торов падения численности центрально-казахстанской попу-
ляции. Дальнейшее расширение мероприятий по ее восста-
новлению должно развиваться в направлении охраны каче-
ства биотопов этих птиц, создания оптимальных условий
165
для их гнездования и зимовки. Очевидна необходимость
проведения гидротехнических изысканий по увеличению
водоснабжения соленых озер Центрального Казахстана в
засушливые периоды. Постановка такой задачи реальна.
Уже в ближайшее время возможно регулярное пополнение
Тенгиз-Кургальджинской системы озер при переброске в нее
вод Иртыша по каналу Иртыш — Караганда.
Следует помнить о трагических последствиях, которые
вызывает даже случайное проникновение людей на гнездовья
колониальных птиц. Катастрофа, подобная наблюдавшейся
на о. Рысаков в 1959 г., может резко подорвать потенцию
популяции фламинго, что при настоящем ее состоянии со-
вершенно недопустимо.
Конкретным мероприятием по охране гнездовий фламин-
го в Центральном Казахстане будет создание заповедника
на озерах Челкар-Тенгиз и Жаман-Акколь. В его территорию
следует включить также низовья р. Тургай и прилегающие
степи, которые до настоящего времени мало затронуты хо-
зяйственной деятельностью. Кроме того, необходимо полно-
стью заповедать оз. Тенгиз и организовать охотничьи заказ-
ники на озерах Кипшак, Кирей, Туз-Ащи, используемые
фламинго как кормовые стации.
ЛИТЕРАТУРА
Бианки В. Л. Материалы для орнитофауны Акмолинской области.—
В кн.: Ежегодник зоол. музея Акад. наук. Т. 7. Спб., 1902.
Бостанжогло В. Н. Орнитологическая фауна Арало-Каспийских сте-
пей. — В кн.: Материалы к познанию фауны и флоры Российской импе-
рии. Вып. 11. М., 1911.
Владимирская М. И., Меженный А. А. Фауна птиц озера Кургальд-
жино.— «Труды Зоол. ин-та АН СССР», 1952, т. 9, вып. 4.
Греков В. С. О зимовке фламинго в Кзыл-Агачском заповеднике. —
«Орнитология», 1962, вып. 5.
Деревягин И. Я. Новые данные по птицам Тенизо-Кургальджинской
впадины.— «Изв. АН КазССР, серия зоол.», 1947, вып. 6.
Долгушин И. А. О фламинго на оз. Тенгиз. — «Труды Ин-та зооло-
гии АН КазССР», 1960а, т. 13.
Долгушин И. А. Птицы Казахстана. Т. I. Алма-Ата, 19606.
Елкин К. Ф. О фламинго в Центральном Казахстане.— В кн.: Орни-
тология в СССР. Кн. 2. Ашхабад, 1969.
Залетаев В. С. Новые сведения о распространении фламинго в Запад-
ной Туркмении. — В кн.: Птицы водоемов (охрана природы и озелене-
ние). Вып. 4. М., 1960.
Игнатов П. Г. Тенизо-Кургальджинский озерный бассейн в Акмо-
линской области.— «Изв. РГО», 1900, т. 39.
Иоганзен Г. Э. Заблудившиеся краснокрылы (Phoenicopterus roeeus
Pall.) в Сибири в начале зимы 1907 г. — «Орнитол. вестник», 1911,
№ 3—4.
Исаков Ю. А. Экология водоплавающих птиц на южном Каспии.
— «Труды орнитол. заповедника Гасан-Кули», 1940, вып. 1.
166
Исаков Ю. А. Заметки по биологии фламинго. — В кн.: Чайка-хо-
хотунья и фламинго на Каспийском море. М., 1948а.
Исаков Ю. А. К вопросу о распространении фламинго в СССР. —
В кн.: Чайка-хохотунья и фламинго на Каспийском море. М., 1948 б.
Кузин П. С. Классификация рек и гидрологическое районирование
СССР. М., 1960.
Лавров С. Д. Результаты зоологической экспедиции в Тенизо-Кур-
гальджинский озерный бассейн. — «Изв. Зап.-Сиб. отд. РГО», 1930, т. 7.
Лебедева М. О мечении фламинго. — «Охота и охотн. хоз-во», 1971,
№ 4.
Молодовский А. В. Фламинго на южном Мангышлаке. — «Зоол. яс.»,
1963, т. 13, вып. 12.
Слудский А. А, Фламинго в СССР и задачи его охраны. — В кн.:
Птицы водоемов (охрана природы и озеленение). Вып. 4. М., 1960.
Сушкин П. П. Птицы Средней Киргизской степи. — В кн.: Матери-
алы к познанию фауны и флоры России, отд. зоол. Вып. 8. М., 1908.
Чельцов-Бебутов А. М. Новые гнездовья фламинго в Советском Сою-
зе. — «Уч. зап. МГУ. Орнитология», 1958, вып. 197.
Чекменев Д. И. Очерки по биологии колониально гнездящихся птиц
озера Тенгиз. — «Труды Ин-та зоол. АН КазССР», 1964, т. 24.
Шнитников А. В. Внутривековые колебания уровня степных озер
Западной Сибири и Северного Казахстана и их зависимость от клима-
та. — «Труды Лаборатории озероведения», 1950, т. 1.
Nasar о w Р. S. 1887. Recherches zoologiques steppes des Kirguiz. —
«Bull. Soc. nat. Moscou», 1887, t. 62, pt. 2.
УДК 598.2/9—15
Э. И. ГАВРИЛОВ
(Институт зоологии АН КазССР)
О ЧИСЛЕННОСТИ И ПУТЯХ ПРОЛЕТА
ЖУРАВЛЯ-КРАСАВКИ В КАЗАХСТАНЕ
Журавль-красавка — типичный представитель фауны
южных степей и полупустынь. За последнее время наблюда-
ется повсеместное сокращение ареала этого вида, в том чис-
ле и в Казахстане (Судиловская, 1963). Поэтому сведения о
численности красавки в различных пунктах Казахстана, а
также наблюдения за ее миграциями представляют опреде-
ленный интерес. Основной материал для настоящего сооб-
167
щения собран на Чокпакском стационаре в Западном Тянь-
Шане, где ежедневные учеты птиц проводились в 1969 —
1972 гг. с середины марта до середины мая и в конце авгус-
та — октябре (количество дней, охваченных учетами, в раз-
ные годы было примерно одинаковым). Использованы на-
блюдения за пролетом в низовьях р. Чу (с 10 марта по 25 ап-
реля 1967 г.), в долине среднего течения р. Или (с 18 апреля
по 13 мая 1968 г.), а также в Западном Казахстане (в
1957—1958 гг.). В сборе материала, помимо автора, прини-
мали участие И. Ф. Бородихин, А. Ф. Ковшарь, Ю. Н. Гра-
чев, С. Н. Ерохов, В. В. Филатов.
По другим районам Казахстана приведены литератур-
ные сведения. Следует учесть, что некоторые исследователи
не всегда могли точно определить вид журавлей или допус-
кали ошибки. Так, В. Г. Кривошеев (1960) в Северных Кы-
зылкумах в начале апреля наблюдал до 200 журавлей в
день, которых он определил как серых. Журавля-красавку
не назвал потому, что не различал эти виды. Аналогичную
ошибку допустили В. В. Шевченко (1948) и А. Ф. Ковшарь
(1966), по данным которых в предгорьях Таласского Алатау
в массе летит серый журавль, а красавка встречена только
трижды; сейчас стало известно, что все наоборот. Несомнен-
но, большая часть наблюдений этих авторов относится к
красавке, но разделить их невозможно.
Весной красавки наиболее многочисленны на пролете в
предгорьях Западного Тянь-Шаня. Появление первых на
Чокпакском перевале (стык Таласского Алатау и Каратау,
1200 м над ур. м.) отмечено 7 апреля 1968 г., 31 марта
1969 г., 23 марта 1970 г., 21 марта 1971 г., 30 марта 1972 г.;
массовый пролет шел 11 апреля 1968 г., 28—29 марта
1970 г., 28 марта 1971 г. На Чокпакском перевале, для кото-
рого вообще характерна высокая концентрация птиц, в
1969—1972 гг. регистрировали 4,5—11,5 тыс. журавлей. За
учетное время (ежедневно с 8 до 10 и с 17 до 19 ч в марте —
мае) с одной точки в 1969 г. отмечено 1468, в 1970 г. —
2752 журавля; с другого пункта, расположенного в низовь-
ях р. Арысь, в 1,5—2 км южнее, в 1970 г. —• 2493, в
1971 г. — 4114, в 1972 г. — 719 красавок (в 1972 г. учетами
не охвачен конец марта, когда проходил массовый лет жу-
равлей). Регистрация птиц, пролетающих в другие часы, по-
казала, что за светлое время суток в 1969 г. пролетело 4613,
в 1970 г. — 6689 птиц, в верховьях Арыси в 1970 г. — 11 495,
в 1971 г. — 7750, в 1972 г. — 7699 журавлей.
Приведенные материалы показывают, что даже для та-
ких крупных птиц, как журавли, пролетающих на значи-
тельной высоте, выбор наблюдательного пункта в пересечен-
ие
ной местности имеет существенное значение — параллель-
ный учет в 1970 г. в двух точках, расположенных в 1,5—
2 км друг от друга, дал разницу в 4803 журавля. Несмотря
на известную относительность полученных цифр, можно по-
лагать, что в 1970 г. численность красавки на весеннем про-
лете была выше, чем в 1969 г., в 1971 г. снизилась, а в 1972 г.
осталась на уровне предыдущего года.
Большинство журавлей летит по долине р. Аксу на вос-
ток. В районе одноименного кордона заповедника Аксу-Джа-
баглы они набирают высоту и сворачивают на север, к Май-
ликентскому перевалу (Бураншиаксу, 1600—1700 лс), от ко-
торого следуют в направлении Чокпакского перевала на вос-
ток-северо-восток по долине р. Джабаглы или северными
склонами Джабаглытау. Реже путь журавлей лежит север-
нее, над хр. Боролдай, т. е. от Майликентского перевала
птицы следуют на северо-восток. Через хр. Каратау красав-
ки практически не летят, с 30 марта по 12 июня 1941 г. здесь
встретили всего пару 24 мая (Долгушин, 1951).
В пустынной зоне, в отличие от предгорий Тянь-Шаня,,
пролет красавок не выражен. По долине р. Чу летит их очень
мало. В низовьях реки, близ оз. Кокуйдынколь, в марте — ап-
реле 1967 г. отмечено всего 30 птиц. Возможно, что в неко-
торых случаях летящие на большой высоте красавки опре-
делялись как серые журавли, тем не менее численность их
здесь на пролете очень низкая. Всего за этот период зареги-
стрирован 81 журавль — 51 серый и 30 красавок.
В дельте Или пролета красавок «почти нет» (Долгу-
шин, 1960), однако в среднем течении реки, в районе Калка-
нов, в апреле — мае 1968 г. мы наблюдали довольно интен-
сивный пролет их. 26 апреля зарегистрировано 1252 журав-
ля, 30 апреля— 1081. Всего с 22 апреля по 11 мая отмечено
2417 птиц и, кроме того, слышали голоса 4 стай (самих жу-
равлей, вероятно, из-за большой высоты полета увидеть не
удалось). Кроме одиночки и группы из 6 птиц, пролетевших
на запад, остальные журавли направлялись на восток. Од-
нажды наблюдали, как от пролетавшего «клина» отделилась
пара и взяла курс на северо-восток, громко и часто перекли-
каясь с продолжавшей свой путь стаей. Видимо, эта пара до-
летела до своего места гнездования.
Выше по течению этой реки, в районе Кульджи, весной
они также пролетают в большом количестве. В период мас-
сового пролета, с 17 по 25 апреля 1913 г., встречали «огром-
ные стада их», в последних числах апреля — начале мая —
«отдельные большие стаи». Заслуживает упоминания то, что
«направление летящих стай было на запад по течению Или»
169
<(Шестоперов, 1929). Последнее прямо противоположно на-
шим наблюдениям и вызывает недоумение.
Летят красавки весной и через Тянь-Шань. В частности,
массовый пролет отмечен на Иссык-Куле (Янушевич и др.,
1959) и в верховьях Текеса, где наблюдали сотенные стаи и
скопления более тысячи птиц. Пролет здесь шел с 7—9 по
29 апреля, птицы следовали вниз по Текесу (Винокуров,
1960). Можно предположить, что на Иссык-Куль журавли
попадают по долине Чу, когда выходят на нее по предгорь-
ям Тянь-Шаня, а затем уже переваливают в долину Текеса,
так как на других участках этой горной системы не встреча-
ли красавок в большом количестве. По-видимому, в значи-
тельном числе летят красавки также предгорьями Джунгар-
ского Алатау. В. Н. Шнитников (1949) под Копалом «массу
журавлей» видел 30 апреля 1916 г. Однако количественных
показателей интенсивности пролета красавок в этой местно-
сти нет.
В низовьях Сырдарьи на пролете обычна, встречается
стаями (Спангенберг, Фейгин, 1936). В Центральном ’Казах-
стане на пролете довольно обычна. У Ладыженки (120 км
южнее Атбасара) в период валового пролета (конец апреля)
наблюдали стаи по 40—50 журавлей (Чекменев, 1960). Не-
большими стаями летят весной в низовьях Иргиза (Сушкин,
1908). В Западном Казахстане, по нашим наблюдениям, в
районе среднего течения Кушум (1957—1958 гг.) весенний
пролет не выражен. В апреле — начале мая здесь видели па-
ры, реже одиночек или группы по 3—4 птицы.
Таким образом, весной летящие с зимовок красавки оги-
бают с запада Тянь-Шань, концентрируясь в его предгорьях
в большом количестве. Основной поток идет по западным и
северным предгорьям; у долетевших до Или пути расходят-
ся : часть журавлей летит по долине реки на восток, следуя
в Китай и, возможно, Монголию, другая поворачивает к се-
веру вдоль предгорий Джунгарского Алатау. Можно пола-
гать, что гнездящиеся на большей части Западного и Цент
рального Казахстана красавки летят с зимовок рассредото-
ченно, широким фронтом — от Каспия до Кзылкумов, по-
скольку южнее Атбасара общее направление пролета журав
лей такое же, как и на юге, — на северо-восток, и лиш!
незначительная часть летит отмеченным выше путем, свора
чивая с него где-то в районе Чимкента — Туркестана.
Динамика весеннего пролета в течение светлого времен?
суток наиболее полно изучена для Чокпакского перевала
(табл. 1).
Следовательно, в предгорьях Западного Тянь-Шаня кра
савки летят в течение всего светлого времени суток, но чащ(
170
Таблица 1
Численность пролетных красавок в различные часы суток
Время наблюде- ний, ч Чокпакский перевал Долина Илд
веска осень весна
учтено птиц % учтено I птиц % учтено птиц %
5-в 60 2,50
6-7 6 0,01 — — 760 31,50
7-8 609 1,70 — — 250 10,30
8-9 24 0,09 — — 1 467 19,30
9-10 191 0,50 — 1 1 72 3,00
10-11 303 0,90 30 4,70 — —
11-12 1415 4,20 188 29,80 304 12,70
12-13 490 1,40 — — 150 6,30
13-14 824 2,50 83 13,20 81 3,40
14-15 1870 5,50 — — 206 8,50
15-16 1730 5,20 90 14,20 — —
16-17 931 2,80 71 11,20 60 2,50
17-18 6469 19,00 59 9,30 — —
18-19 4654 13,60 41 6,50 — —
19-20 13424 39,40 69 11,10 — —
20-21 1085 3,20 — — — —
Всего . 34024 100 631 100 2410 100
во второй половине дня. Основное число птиц (24 547, или
72%) пролетает между 17 и 20 ч. Обычно к этому времени
ветер стихает и стаи красавок беспрерывно идут одна за
другой или скоплениями до 1—2 тыс. птиц. Не прекращает-
ся пролет и ночью. Крики журавлиных стай отмечали в 20—
21 ч (3), 21—22 (11), 22—23 (3), 23—24 (4), 0—1 (6), 2—
3 ч (1 случай). Как правило, пролет здесь носит транзитный
характер, но отдельные стаи, минуя перевал, садятся на
посевы зерновых, где кормятся и отдыхают.
В долине Или, несмотря на ограниченность материала
(табл. 1), тоже удалось установить ритмику пролета, которая
оказалась иной, чем в предгорьях Западного Тянь-Шаня.
Журавлей здесь чаще отмечали утром; с 6 до 9 ч пролетало
1477, или 61% общего числа. Один раз крики летящих птиц
слышали ночью, между 2 и 3 ч.
Зависимость высоты пролета от направления и скорости
ветра выражена недостаточно четко, вероятно, потому, что
эти параметры фиксировались лишь в приземном слое атмо-
сферы, тогда как на высоте полета птиц они могли быть
диаметрально противоположными (мы неоднократно отме-
чали при восточном ветре движение облаков на восток). Тем
не менее, полученные материалы (табл. 2) показывают, что
171
Таблица Z
Высота полета журавлей-красавок на Чокпакском перевале
в зависимости от направления и силы ветра весной
(% от общего числа, пролетавших при данном ветре)
Высота полета, м Попутный Штиль Встречный
сильный умерен- ный слабый сла- бый умерен- ный сильный
>2000 9.4 1,7 —
1001-2000 — 4,9 34,0 — 1,2 40,7 —
501-1000 31,1 39,8 35,8 30,7 8,6 4,9 —
201-500 9,3 44,2 7,8 33.9 27,4 21,2 —
101-200 31,6 6,4 10,2 26,2 14,1 3,4 —
51-100 28,0 4,7 2,6 4,2 30,5 8,3 —
26-50 .— - 0,2 4,1 18,2 12,9 —
11-25 — — — 4,3 19,4
6-10 — — — 0,9 — 0,5 —
До 5 — — — — — 2,1 80,6
Всего птиц 965 6986 1 5846 1 4484 3460 ; 5516 1 93
при встречном ветре журавли летят в общем ниже, чем при
попутном, а при сильном встречном ветре пролет практиче-
ски отсутствует. Мало пролетело птиц и при сильном попут-
ном ветре.
На осеннем пролете красавки распределены в Казахста-
не более равномерно и концентраций, подобных весенним, не
образуют. В Западном Казахстане в районе среднего течения
Кушума уже в конце июня — августе встречаются стаи по
15—50 птиц, исчезают из этих мест красавки рано; во вто-
рой половине августа мы их не наблюдали. В низовьях Ир-
гиза также встречаются стаи по 50 птиц, отлетают они от-
сюда в начале августа (Сушкин, 1908). В Центральном Ка-
захстане, 60 км западнее среднего течения Терсаккана, в
первых числах октября зарегистрированы три стаи красавок
в 11, 14 и 23 птицы (Чекменев, 1960). Наиболее крупные
стаи красавок встречали на востоке республики — на Чер-
ном Иртыше (Сушкин, 1938), в предгорьях Джунгарского
Алатау, на Баскане (Шнитников, 1949), а также в верховьях
Или, около Кульджи (Шестоперов, 1929).
В верховьях р. Текес (Центральный Тянь-Шань) стаи
красавок по 70—100 особей отмечали 2—5 сентября (Вино-
куров, 1960).
На Чокпакском перевале осенью красавки очень мало-
численны и встречаются с конца августа по октябрь (послед-
них видели 1 октября 1969 г., 24 октября 1970 г., 22 октяб-
172
ря 1971 г. и 11 октября 1972 г.). За время ежедневных уче-
тов (с 7 до 9 и с 17 до 19 ч) в конце августа — октябре здесь
пролетело в 1969 г. 58, в 1970 г, — 16, в 1971 г. — 18, в
1972 г. — 11 красавок. Регистрация птиц в другие часы по-
казала, что за светлое время суток осенью 1969 г. было от-
мечено 218, 1970 г. — 386, 1971 г. — 80, 1972 г. — 11 птиц.
Всего за 4 осени здесь видели 695 красавок, т. е. в 45 раз
меньше, чем за эти же годы весной (31 554;.
Ритмика пролета осенью несколько иная, чем весной
(табл. 1). Хотя красавки в первой половине дня встречаются
значительно реже (с 10 до 12 ч — 218 птиц), чем после обеда
<с 13 до 20 ч — 413 птиц), четкой приуроченности миграций
к вечерним часам, как весной, нет. Кроме того, 4 раза отме-
чали крики красавок днем и лишь 1 раз ночью. Пролет
осенью проходит на большей высоте, чаще выше 500—
1000 м, ниже 200 м летят очень редко.
В северной части хр. Каратау (ур. Карагур) Ю. Н. Грачев
30 августа 1972 г. в 15 ч видел две стаи журавлей около 1500
и 500 особей, пролетевших на юго-восток, и 3 сентября в
ур. Алтынтау — около 1000 птиц. Все журавли летели на
такой большой высоте, что даже в 12-кратный бинокль вид
их определить не удалось. Возможно, это были красавки,
так как серые журавли осенью пролетают несколько позд-
нее.
Не выражен осенний пролет красовок также в Киргизии,
хотя весной они здесь встречаются в большом числе (Януше-
вич и др., 1959).
Таким образом, численность журавля-красавки по визу-
альным наблюдениям в Казахстане на осеннем пролете во
много раз ниже, чем весной. В качестве вероятных объясне-
ний этого явления можно предположить следующее.
1. Стартуя с территории Казахстана, красавки первый
этап миграции совершают на большой высоте, при которой
визуальные наблюдения за ними носят случайный характер
или вовце невозможны. При такой ситуации элементы рель-
ефа и «экологические русла» не оказывают влияния на кон-
центрацию птиц и пролет идет широким фронтом.
2. Основная часть красавок, пролетающих весной пред-
горьями Тянь-Шаня, гнездится в Монголии и осенью они ле-
тят на зимовки другим путем, через Китай. Это подтвержда-
ется наблюдениями в непальских Гималаях. Здесь, в долине
р. Кали-Гандаки, на высоте 2600 м над ур. м. (окружают
долину хребты с максимальными высотами 8096—8222 л)
осенью 1969 г. журавль-красавка оказался наиболее много-
численным, с 1 по 11 октября — учтена 31 351 птица, про-
летные стаи достигали 1—3,5 тыс. особей (Martens, 1971).
173
Для выяснения этого вопроса необходимы дальнейшие
наблюдения по миграциям красавки и, в первую очередь, —
организация массового кольцевания их в период весеннего
пролета. Следует также провести количественную оценку
интенсивности пролета в долине среднего течения Или и в
предгорьях Джунгарского Алатау.
ЛИТЕРАТУРА
Винокуров А. А. Материалы по пролету птиц в верховьях реки Те-
кес (Центральный Тянь-Шань). — В кн.: Миграции животных. Вып. 2.
М., 1960.
Долгушин И. А. К фауне птиц Каратау. — «Изв. АН КазССР, серия
зоол.», 1951, № 105, вып. 10.
Долгушин И. А. Птицы Казахстана. Т. I. Алма-Ата, 1960.
Ковшарь А. Ф. Птицы Таласского Алатау. Алма-Ата, 1966.
Кривошеев В. Г. Материалы по миграциям птиц в Северных Кызыл-
кумах. — В кн.: Миграции животных. Вып. 2. М., 1966.
Спангенберг Е. П„ Фейгин Г. А. Птицы нижней Сыр-Дарьи и приле-
гающих районов. — В кн.: Сб. трудов зоол. музея МГУ. Т. 3. М., 1936.
Судиловская А. М. Изменение гнездового ареала серого журавля,,
стерха и журавля-красавки в Советском Союзе. — «Бюлл. МОИМ, отд.
биол.», 1963, т. 68, вып. 3.
Сушкин П. П. Птицы Средней Киргизской степи. М., 1908.
Сушкин П. П. Птицы Советского Алтая. М., 1938.
Чекменев Д. И. О биологии журавля-красавки в Центральном Ка-
захстане. — В кн.: «Материалы по фауне и экол. наз. поев. Казахста-
на. — «Труды Ин-та зоол. АН КазССР», 1960, т. 13.
Шевченко В. В. Птицы государственного заповедника Аксу-Джабаг-
лы. — В кн.: Тр. гос. запов. Аксу-Джабаглы. Вып. 1. Алма-Ата, 1948.
Шестоперов Е. Л. Материалы для орнитологической фауны Илийско-
го края. — «Бюлл. МОИП, отд. биол.», 1929, т. 38, вып. 3—4.
Шнитников В. Н. Птицы Семиречья. М. — Л., 1949.
Янушевич А. И. и др. Птицы Киргизии. Т. 1, Фрунзе, 1959.
Martens J. Zur Kenntnig des Vogelzuges im Nepalischen Himalaya.—
«Vogelwarte», 1971, 26, № 1.
УДК 598.2/9—19
В. А. ГРАЧЕВ
(Казахстанское отделение ВНИИОЗ)
РЕДКИЕ И ИСЧЕЗАЮЩИЕ ПТИЦЫ ДЕЛЬТЫ р. ИЛИ
Материалы собраны в дельте р. Или в 1954—1964 гг., для
некоторых видов использованы и более поздние данные.
Кудрявый и розовый пеликаны (Pelecanus crispus Bruch,
Р. onocrotalus L.) редки на гнездовье. Самостоятельные коло-
нии образуют редко, чаще гнездятся совместно. В предвоен-
ные и военные годы в дельте Или было около десятка коло-
ний, в некоторых насчитывали до 2500 гнезд (Слудский,
1953). В результате хищнического истребления птенцов (для
вытапливания жира) охотниками и рыбаками эти колонии в
послевоенные годы исчезли. За период наших работ в дельте
Или найдено 5 колоний пеликанов, существующих и в нас-
тоящее время. Самая крупная, 400—900 гнезд, располагает-
ся в районе зал. Балакашкан, на левом берегу протоки Ир,
в центральной части дельты (в 20—40 км от Балхаша). Мес-
то расположения колонии каждые 2—3 года, а иногда и ча-
ще, сменяется. В мае 1968 г. в колонии насчитано (по фото-
графии с самолета) около 900 гнезд. Ю. В. Владимиров и
Б. Д. Злобин (1969), написавшие заметку о колониальных
птицах оз. Балхаш, место расположения этой колонии ука-
зали неверно. Вторая колония (200—400 гнезд) расположе-
на в районе озер Большое и Малое Бабушиное, на правом
берегу протоки Ир, примерно напротив первой колонии. В обе-
их колониях преобладают розовые пеликаны, кудрявые со-
ставляют не более 10—20%. Недалеко от этой колонии, вы-
ше по протоке Ир, на оз. Асаубай, в 1968 г. с самолета была
обнаружена небольшая колония, около 10 гнезд; вид пели-
канов определить не удалось. Видимо, эта группа птиц отко-
лолась от предыдущей колонии. В левой части дельты, в ни-
зовьях протоки Топар, существует небольшая колония из
10—20 гнезд кудрявого пеликана. В верхней части дельты,
по левому берегу протоки Кок-Узек (ур. Курли), до 1965 г.
была колония кудрявого пеликана, численностью в 20—
50 гнезд. Из-за постоянного посещения ее охотниками-он-
датроловами она ежегодно перемещалась с одного озера на
другое, пока птицы, наконец, совсем не покинули этот район.
Несмотря на то, что пеликаны взяты под полную охрану,
в дельте Или продолжается истребление взрослых пеликанов
(из-за шкурки) и птенцов (ради их жира).
175
Черный аист (Ciconia nigra L.) — редкий пролетный вид.
Весной наблюдается в мае, осенью — с конца августа до се-
редины сентября. Держится по 1—3 особи на берегах озер.
Лебедь-кликун (Cygnus cygnus L.) гнездился по всей дель-
те, главным образом на крупных водоемах с кулаками и об-
ширными зарослями тростника. По свидетельствам местных
охотников, до 1946 г. включительно местные лебеди собира-
лись в летнее время вдоль южного берега Балхаша тысяча-
ми. Пожары, начавшиеся в дельте после войны, и неумерен-
ная охота быстро снизили их численность; в 1954—1964 гг.
здесь гнездилось не более 30 пар.
Охота на лебедей запрещена, но браконьерская стрельба
их в Прибалхашье продолжается из-за желчи, которую мест-
ное население считает ценным лечебным средством.
Лебедь-шипун (Cygnus olor Gm.) гнездится по южному
берегу Балхаша, северо-восточнее дельты (ур. Карабас, Корд-
жун, Ахметсуат, оз. Балатениз). Раньше гнездился в неболь-
шом количестве в Прибалхашской части дельты, в настоя-
щее время залетает сюда только случайно.
Сухонос (Cygnopsis cygnoides L.) в апреле 1944 г. был до-
быт (одиночный экземпляр) в стае серых гусей (Беляев,
1947).
Краснозобая казарка (Rufibrenta ruficollis Pall.) 23 ок-
тября встречена (5 птиц) в ур. Майтан и 4 ноября 1947 г.
(одиночка) — в ур. Джелтуранга (Слудский, 1953).
Турпан (Melanitta fusca L.) 28 октября 1961 г. добыт
А. Р. Шаадом на протоке Нарын. Это была очень худая
самка.
Журавль-красавка (Anthropoides virgo L.) в небольшом
числе бывает на весеннем пролете, но не каждый год. Летит
в апреле — мае стайками по 2—15 птиц.
Джек (Chlamydotis undulata Jacq.) гнездится в прилегаю-
щих к дельте пустынях Таукумы и Сары-Ишикотрау. В са-
мой дельте бывает на весеннем пролете, но не каждый год.
Стрепет (Otis tetrax L.) встречен (три одиночки) в апреле
1963 г., сентябре 1960 г. и октябре 1959 г.
Дрофа (Otis tarda L.) встречается на пролете, но не каж-
дый год. Летит в апреле, октябре и ноябре, одиночно и груп-
пами до четырех птиц.
Кречетка (Chettusia gregaria Pall.), дважды встречена
в верхней части дельты на весеннем пролете.
Морской голубок (Larus genei Breme) добыт 8 сентября
1963 г. на протоке Топар (взрослая самка).
Чернобрюхий рябок (Pterocles orientalis L.) гнездится по
окраинам дельты в местах с глинистой и солончаковой поч-
вой. Редок.
176
Обыкновенная саджа (Syrrhaptes paradoxus Pall.) гнез-
дится по окраинам дельты. Часть птиц в некоторые годы в
верхней части дельты остается на зиму. На пролетах более
заметна. Весной (в феврале — апреле) летит стаями на запад»
осенью (в октябре — ноябре) — на восток.
Скопа (Pandion haliaetus L.) в предвоенные годы на гнез-
довье была обычна. К настоящему времени почти полностью
истреблена во время кампании по борьбе с вредителями он-
датрового хозяйства. Последнее известное в верхней части
дельты гнездо было разорено охотниками в 1953 г. Сейчас
можно встретить только одиночных птиц, но очень редко, не
каждый год. За 4 месяца летних полевых работ в дельте в
1968, 1971 и 1972 гг. скопу не встречали.
Белокрылый дятел (Dendrocopos leucopterus Salv.) —
оседлый вид, населяет тугаи, туранговые рощи и саксауль-
ники. Всюду редок.
ЛИТЕРАТУРА
Беляев Н. В. Новая находка гуся-сухоноса в Казахстане. — «Изв.
АН КавССР, серия зоол.», 1947, вып. 6.
Владимиров Ю. В., Злобин Ю. Д. Размещение и численность коло-
ниальных птиц на оз. Балхаш. — В кн.: Орнитология в СССР. Кн. 2.
Ашхабад, 1969.
Слудский А. А. К орнитофауне Юго-Востока Казахстана. — «Труды
Ин-та зоологии АН КазССР», 1953, т. 2.
УДК 598.2/9—15
В. А. ГРАЧЕВ
(Казахстанское отделение ВНИИОЗ)
СОВРЕМЕННОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ЧИСЛЕННОСТЬ
ПЕЛИКАНОВ НА ОЗЕРЕ БАЛХАШ
В мае — июне 1971 г. Балхашской экспедицией ВНИИОЗ
с целью осмотра ондатровых угодий была совершена поезд-
ка на катере вдоль всего побережья оз. Балхаш. В мае 1968 г.
и в мае — июне 1972 г. произведены облеты (на самолете) по-
бережья оз. Балхаш и дельты р. Или. Попутно выяснено со-
временное распространение в этом районе розового и кудря-
вого пеликанов.
В 30—40-х гг. пеликаны в большом количестве гнезди-
лись по островам и полуостровам оз. Балхаш, некоторые ко-
лонии насчитывали свыше тысячи гнезд. В результате хищ-
нического истребления птенцов и взрослых численность пе-
ликанов к настоящему времени резко сократилась. Немалую
роль в сокращении популяции этих птиц сыграло интенсив-
ное развитие рыболовства и ондатроводства. Все недоступ-
ные ранее участки сейчас постоянно посещаются рыбаками
и охотниками, что нарушает нормальную жизнь гнездовых
колоний: ни в одной из них число гнезд не достигает тыся-
чи. Большинство сохранившихся колоний состоят из 50—
100 пар, расположены они, главным образом, по озерам юж-
ного берега Балхаша. К настоящему времени их насчитыва-
ется восемь.
1. Западный берег озера между Бурубайталом и Мынара-
лом. Здесь ранее были большие колонии пеликанов, распо-
лагавшиеся на Мынаральских островах. В 1972 г. с самоле-
та на разливах у берега здесь обнаружена гнездовая коло-
ния в 10—15 гнезд.
2. Южный берег, левее устья р. Или, между пос. Изенды
и с. Куйган. На небольших плёсах среди зарослей тростни-
ков гнездится около 50 пар.
3, 4. Южный берег, слева и справа от протоки Ир, две ко-
лонии, 400—900 и 200—400 гнезд. Подробнее о них сказано
в отдельном сообщении (см. настоящий сборник).
5. Южный берег, правее дельты Или, район залива Бала-
тениз. Гнездится на плесиках в зарослях тростника 100—
150 пар пеликанов обоих видов. Необходимо заметить, что
гнездовые колонии численностью до 50 пар чаще принадле-
жат какому-либо одному виду пеликанов, а колонии свыше
178
50 гнезд обычно бывают смешанными; в последних всегда
преобладают розовые пеликаны, кудрявых там бывает 10—
20%.
6. Южный берег, правее п-ва Узунарал, ур. Корджун. На
небольших плёсах среди тростниковых зарослей размещает-
ся смешанная колония около 100 гнезд.
7. Южный берег, восточнее устья р. Каратал, оз. Копер-
куль. Смешанная колония численностью около 500 пар.
8. Восточная часть озера, район о. Кашкантюбек. Ранее
на о. Кашкантюбек, на полуостровах северного берега —
Чаукар, Коктюбек и Контюбек — располагались большие
гнездовые колонии пеликанов. В мае 1971 г. при осмотре
этого района на катере мы нашли всего 4 гнезда кудрявого
пеликана на небольшом острове восточнее оз. Кашкантю-
бек.
Таким образом, в настоящее время на оз. Балхаш (вклю-
чая сюда и две колонии на протоке Ир) гнездится около 3—
4 тыс. птиц, из них 80—90 розовые и 10—20% кудрявые
пеликаны.
УДК 598.2/0—16
В, И. ДРОБОВЦЕВ
(Петропавловский педагогический институт)
ЧИСЛЕННОСТЬ И РАЗМЕЩЕНИЕ ЛЕБЕДЕЙ
В СЕВЕРО-КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ
В Северо-Казахстанской области лет 25—30 назад кли-
кун и шипун были довольно многочисленны на гнездовье и
пролетах. О многочисленности лебедей в прошлом свидетель-
ствуют названия озер и населенных пунктов. Еще в первые
годы освоения целинных земель лебеди были обычны на
многих озерах. Так, в результате обследования водоемов и
по опросным сведениям из 56 пунктов выяснено, что в
1957 г. в области гнездилось ориентировочно 200—220 пар,
главным образом кликунов. Из них 60% гнездилось в севе-
179
ро-западной части, на водоемах Ишим-Тобольского водораз-
дела, в основном на Пресновских и Майбалыкских озерах,
25% — на озерах долины р. Ишим, 15% — в юго-восточной
части, на водоемах Камыш ловского лога, лежащих на Ир-
тыш-Ишимском водоразделе. Как правило, пара лебедей за-
нимала отдельный пресный или солоноватый водоем, иногда
площадью всего 30—50 га. На крупных озерах обычно гнез-
дилось несколько пар: так, на оз. Б. Саргамыс — 13, на
Б. Жаркене — 10, на Лебяжьем, Жалтыре, Аксуате — по
6 пар. На крупных водоемах одна пара лебедей приходилась
на 170—250 га.
В 1969 г., как показало обследование, в области гнезди-
лось около 40 пар лебедей, из них 4 — на оз. Б. Жаркен и
6 — на Б. Саргамысе. Изменился и характер размещения их
на гнездовье. Почти полностью они исчезли с озер долины
р. Ишим и Камышловского лога. Редкими стали лебеди на
Пресновских и Майбалыкских озерах, на озерах Б. Карака-
мысе и Лебяжьем гнездилось по 2 пары, на Камышном, Пес-
чаном, Киверьянском, Лимане Исаевском, Коржанколе, Ка-
ракуле, Узункуле — по 1.
В 1970—1972 гг. численность птиц продолжала снижать-
ся и в 1972 г., по-видимому, не превышала 20—25 пар.
Сокращение численности лебедей вызвано рядом факто-
ров, из которых ведущим является антропогенный (увеличе-
Количество кликунов на весеннем и осеннем пролете
(Пресновские озера)
Год 1 Весна (число птиц) 1 В сред- нем за 10 ч Продол- житель- ность наблюде- ний, ч Осень (число птиц) В сред- нем за 10 ч Продолжи- тельность наблюде- ний, ч
1969 98 16 60
1970 — — — 126 10 102
1971 116 12 96 83 6 56
1972 68 3 192 25 2 120
ние населения, выпас скота, сокращение площади гнездовых
стаций). Отрицательно сказались и неблагоприятные гидро-
логические условия, так как с 1952 по 1969 г. озера Северно-
го Казахстана находились в фазе усыхания. Уровень воды в
них понизился более чем на 1,5 м, в связи с чем одни высох-
ли (Молдакуль, Шункуркуль), другие настолько обмелели,
180
что заросли тростника оказались на берегу и стали доступ-
ны для хищников. Из 577 лебедей, зарегистрированных на-
ми в 1969—1972 гг. на гнездовье и весенне-осеннем пролете,
98% было кликунов и 2% шипунов.
В последние годы численность кликунов сократилась не
только на гнездовье, но и на весеннем и осеннем пролете.
В целях сохранения лебедей следует все места их гнездо-
вания взять под особый контроль, который может осуще-
ствляться егерями охотинспекции и общества охотников.
Необходимо создание на отдельных озерах микроэаказников
с запретом на них хозяйственной деятельности.
УДК 598.2/9—15
В. Я. ДРОБОВЦЕВ
(Петропавловский педагогический институт)
ИЗМЕНЕНИЕ ЧИСЛЕННОСТИ ТУРПАНА
В СЕВЕРО-КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ
В лесостепи Северного Казахстана турпан ежегодно
встречается на пролете, в небольшом числе — и на линьке.
Водоемы, на которых линяют турпаны, открытые, относи-
тельно крупные по площади, пресные или солоноватые. Мак-
симальная глубина их — от 2,7 до 5,5 м. Степень зарастания
озер тростником невелика и составляет обычно 5—20%. За-
росли тростника располагаются узкой полосой только в при-
брежной зоне. Озер подобного типа много в северо-западной
части Северо-Казахстанской области, на Ишим — Тоболь-
ском водоразделе, поэтому здесь сосредоточивается боль-
шинство линяющих птиц.
В 1956 г. на озерах Лагерное, Плоское, Б. Варварино и
других, расположенных вблизи сел Пресновка, Островка,
Екатериновка, Петровка, линяло около 500—520 птиц. Ле-
том 1970 г. на этой территории на линьке было уже не более
50 турпанов, т. е. за 14 лет количество птиц сократилось в
181
10 раз. Изменение численности в отдельные годы видно из
таблицы 1.
Таблица 1
Количество линяющих турпанов на различных озерах
Озеро Пло- щадь, га 1956 г. 1965 г. 1969 г. 1970 г. 1971 г. 1972 г.
Лагерное 213 73 25 8 18 15
Питное 236 62 19 7 — 1 —
Тад-Пай 250 48 12 — 4 16 4
Всего ' | 649 183 56 7 12 35 19
Приведенные материалы показывают, что количество
турпанов к 1970 г., по сравнению с 1966 г., снизилось в
15 раз, но в 1971—1972 гг. слегка увеличилось.
Сокращение численности птиц вызвано в основном двумя
причинами.
Во-первых, до 1965—1966 гг. линных турпанов активно
преследовали браконьеры, чему способствовало расположе-
ние на берегах многих водоемов крупных поселков. Однако
турпаны хорошо ныряют и очень осторожны, поэтому за пе-
риод линьки из всей стаи в 50—70 особей уничтожали не
Таблица 2
Количество линяющих турпанов на отдельных озерах
Озеро Площадь, га 1971 г., максималь- ный уровень озер 1972 г., понижен- ный уровень озер
Щитово 150 8 9
Козявочное 61 6 —
Питное (Островка) 340 12 6
Табунное 60 1 —
Питерова 120 1 —
Лагерное 213 18 15
Питное (Пресновка) 236 1 —
Так-пай 250 16 4
Б. Варварино 200 7 9
Всего 1630 | 70 43
более 2—3. Частые беспокойства привели к тому, что с каж-
дым годом на линьку возвращалось все меньше и меньше
птиц. К тому же с увеличением числа охотников уже более
182
значительная часть из перелинявших турпанов отстрелива-
лась в осенний сезон. В последние годы благодаря строгому
контролю со стороны областной охотинспекции летом турпа-
нов не стреляют.
Во-вторых, на численности линяющих турпанов отрица-
тельно сказываются периодические усыхания водоемов, во
время которых уровень понижается на 1—1,5 м, а мелковод-
ных озер птицы избегают. В 1965 и 1971 гг. наблюдался вы-
сокий уровень озер, в эти годы зарегистрирована и повышен-
ная численность птиц. В 1969,1970 и 1972 гг., когда отмечал-
ся низкий уровень водоемов, турпанов было меньше. Из таб-
лицы 2 видно, что в 1971 г. при максимальном уровне в пе-
риод линьки в среднем на 100 га водной площади приходи-
лось по 4,3, а в 1972 г. при пониженном уровне — 2,6 птицы.
В 1972 г. ориентировочно на всех водоемах области линя-
ло не более 350—400 особей, главным образом на озерах се-
веро-западной ее части.
В настоящее время единственным мероприятием по со-
хранению поголовья турпанов, которое могут проводить еге-
ря областной охотинспекции и общества охотников, являет-
ся постоянный контроль и охрана основных мест скоплений
линных птиц.
УДК 598.2/9—19
Б. Д. ЗЛОБИН
(ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства)
О РЕДКИХ ПТИЦАХ СЕМИРЕЧЬЯ
Интенсивное освоение Семиречья в последние годы —
ввод в действие Капчагайского гидроузла, рисосеяние, соз-
дание промышленных комплексов — ведет к значительному
изменению сложившихся природных комплексов района.
Поскольку наибольшие изменения здесь касаются гидрогра-
фии и общих водных ресурсов, то в первую очередь они от-
ражаются на группе околоводных животных и, в частности,
183
на колониальных и некоторых других птицах (лебеди, ор-
лан-белохвост).
Дальнейшее снижение уровня оз. Балхаш, сокращение
площади дельты р. Или, создание сети охотничьих хозяйств,
интенсификация сельского хозяйства-—достаточно серьез-
ные факторы, способные повлиять на дальнейшую судьбу
многих и так уже малочисленных видов тростниковых био-
ценозов. В 1972 г. уровень Балхаша снизился на 20 сл по
сравнению с последним периодом незарегулированного сто-
ка р. Или. Площади водопокрытой территории в верхней
части дельты р. Или сократились на 30—45%. Если в
1963 г. в Прибалхашье не было ни одного охотничьего хозяй-
ства, то к 1972 г. их было уже 24. Они охватывают 80%
площади наиболее продуктивных заболоченных территорий
дельты р. Или и Прибалхашья. С развитием дорожной сети,
транспортных средств рыбаки, охотники, туристы проника-
ют в ранее недоступные уголки края.
На побережье Балхаша имеются два города, 5 населен-
ных пунктов городского типа, множество рыбацких поселков.
В ондатровых промхозах привлекаются к промыслу 1,5 тыс.
человек. До 500 рыбаков-промысловиков находится в угодь-
ях с апреля по октябрь. В связи с этим не только сокращение
угодий и усиление пресса охоты, но и фактор беспокойства
приобретает и здесь существенное значение.
Более чем десятилетний период работы Балхашской экс-
педиции ВНИИОЗ в рассматриваемом районе позволил про-
следить некоторые моменты происходящих в его фауне изме-
нений. Наши первоначальные материалы по этому вопросу
(Владимиров, Злобин, 1969)* касались оценки ситуации и об-
щей тенденции. Указывалась необходимость усиления охран-
ных мероприятий.
В настоящее время наибольшую тревогу вызывает судьба
лебедя-кликуна и шипуна в Семиречье. Для гнездования
этих птиц необходимы непосещаемые людьми озера пло-
щадью 2—3 км2 с наличием купачных изолированных трост-
никовых островов. Таких водоемов становится все меньше.
Верхняя часть дельты с межбарханными системами разли-
вов (система Толара, Кетпенькалды) не отвечает этим усло-
виям. Превращение южной части Балхаша в зону отдыха
прилежащих городов также мешает обитанию этих птиц.
Численность их продолжает сокращаться даже в таких труд-
нодоступных местах, какими являются урочища Косагач
* Владимиров Ю. В., Злобин Б. Д. Размещение и численность коло-
ниальных птиц на озере Балхаш. — В кн.: Орнитология в СССР. Кн. 2.
Ашхабад, 1969.
184
и Ахметсуат на южном побережье Балхаша. На площади
около 600 кл2 здесь гнездилось в 1966 г. 50—55 пар лебедя-
шипуна и держалось около 30 холостых особей. В 1969 г.,
когда в урочищах занимались промыслом рыбы 40 человек,
на гнездовье учтено всего 8, а в 1972 г. —2 пары этих птиц.
Происходит сокращение количества птенцов в выводке,
вероятно, уменьшается и величина кладок (табл. 1).
Таблица 1
Результаты учета лебедя-шипуна
в бухте Косагач
Год Учтено выводков Кол-во моло- дых в вывод- ке Кол-во моло- дых в период подъема на крыло
1966 9 41 33-35
1969 3 14 9
1972 2 7 Нет данных
Всего в районе Семиречья по нашим весьма ориентиро-
вочным подсчетам гнездится в настоящее время не более
100—120 пар лебедя-шипуна. Конкретных материалов по
учету лебедя-кликуна, гнездящегося в верхней части дельты
р. Или, мы не имеем.
Кудрявого и розового пеликанов в отличие от лебедей
меньше стреляют, но зато более уязвимы места их гнездова-
ния, так как крупные колонии известны местным жителям
и практически всегда доступны. А в небольших колониях,
по 10—15 гнезд, наблюдается почти полная гибель кладок
из-за нападений чаек и ворон. Сравнительно с лебедями и
колпицей пеликаны более многочисленны. Но происходит
постоянное сокращение числа и размеров колоний (табл. 2).
Уничтожены гнездовья в районе Мынаральских островов и
на полуостровах Челкар и Кентюбек (сообщение В. А. Гра-
чева).
Применительно к Семиречью следует дополнить список
исчезающих и редких птиц, включив в него колпицу и орла-
на-белохвоста. Наиболее мощная колония колпицы — до
200 гнезд — в недавное время (1968 г.) существовала в ни-
зовьях р. Каратал. К сожалению, мы не располагаем сведе-
ниями о ее состоянии на 1972 г. В настоящее время колонии
по 20—30 пар имеются на озерах Балатениз, Улькун-куль —
Центральное Прибалхашье, протоке Бакланник — южная
186
Таблица 2
Количество гнезд в сохранившихся колониях пеликанов Прибалхашья
Район Места гнездовий 19$8 г. 1972 г.
Южный Балхаш Ур. Алаколь 60 50
Ур. Жортан 80 —
Центральный Балхаш Оз. Чебаркунан 400 800
и низовья дельты Оз. Бабушиное 850 400
р. Или Оз. Асавбай 50-70
Ур. Косагач 80 —
Восточный Балхаш Ур. Коржун 100 Нет сведений
Р. Каратал 600 500
Оз. Балатениз 50 —*
Верхняя часть дель- Ур. Курли 80-50 —
ты р. Или Ур. Топар 30 —
часть Балхаша и в верхней части р. Или — Черкапшнская
протока.
Довольно обычный ранее для Семиречья орлан-белохвост
в 50—60-х гг. в ондатровых хозяйствах интенсивно истреб-
лялся как враг ондатры. По предложению работников
ВНИИОЗ орлан-белохвост и еще 8 видов животных были
исключены из этой группы. Но многие ондатроловы и сей-
час не терпят его на своем участке. Сокращение удобных
для гнездования мест и все возрастающий фактор беспокой-
ства вызывают серьезное опасение за судьбу этого экзотиче-
ского вида. В известных автору за 1969—1972 гг. 7 гнездах
орлана-белохвоста вывелось 13 птенцов, дожило до подъема
на крыло только 5, кроме того, в 3 гнездах были уничтоже-
ны и взрослые птицы.
Усиление пресса охоты, изменение ландшафта речных
долин деятельностью человека требуют иного подхода к ме-
тодам сохранения ресурсов фауны края. Сейчас промхозы
заботятся о пушных видах, охотничьи хозяйства — о живот-
ных, ценных как объекты спортивной охоты. В результате
те и другие, не говоря о рыбаках, не обеспокоены судьбой
редких птиц, считая их охрану функцией егерей Госохотин-
спекции. Следует поставить дело так, чтобы организации, на
чьих угодьях обитают эти виды, проявляли соответствую-
щую заботу и несли ответственность за них.
В ряде случаев разоряют гнезда птиц по незнанию или
из любопытства. Например, киносъемка в 1969 г. колонии
пеликанов на оз. Чебаркунан в жаркий полдень привела к
гибели от солнечного удара птенцов из нескольких десятков
гнезд. Нужно усилить разъяснительную работу среди насе-
ления, шире использовать печать, радио и телевидение.
186
Однако наиболее эффективным средством сохранения ис-
чезающих видов птиц является сеть заповедных территорий.
Эти заповедники могут иметь небольшую площадь, ограни-
чиваться, например, водоемом, где поселилась колония ред-
ких птиц. Ряд участков можно объявлять заповедными толь-
ко на период гнездования, что не отразится заметно на ис-
пользовании таких территорий заинтересованными органи-
зациями.
Иначе в Семиречье мы повсеместно придем к обстановке,
наблюдающейся сейчас на р. Чу, где летом 1972 г. пелика-
ны, лебеди и колпицы уже не гнездились.
УДК 598.2/9—15
Д. JO. КАШ КАРОВ, Г. П. ТРЕТЬЯКОВ,
Е. Н. ЛАНОВЕНКО
(Институт зоологии и паразитологии АН УзССР)
НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ВЕСЕННЕЙ МИГРАЦИЕЙ
ЖУРАВЛЕЙ НА ЮГЕ КАЗАХСТАНА
Основной материал для настоящего сообщения был соб-
ран весной 1972 г. в Сарыагачском районе Чимкентской об-
ласти. Стационарные наблюдения проводились с 12 марта по
28 апреля в пойме р. Келес между Сарыагачем и Абай-База-
ром. Кроме того, использованы некоторые отрывочные наб-
людения, проведенные в междуречье Келеса и Сырдарьи в
предыдущие годы. Учет пролетающих птиц на стационаре
проводился в полосе шириной около двух километров, для
подсчета и определения видов пользовались 12-кратным би-
ноклем. Необходимо учитывать, что, по известным причи-
нам, даже с помощью сильного бинокля в отдельных случа-
ях не удается отличить серого журавля от красавки. Поэто-
му при дальнейшем изложении материала мы будем гово-
рить о суммарном количестве пролетевших птиц обоих ви-
дов, указывая лишь соотношения их в отдельные периоды.
187
Стационарные учеты пролетающих журавлей представ-
ляются нам особо интересными с той точки зрения, что да-
ют возможность с большой степенью достоверности судить о
колебаниях численности.
Весенняя миграция журавлей в 1972 г. началась несколь-
ко позднее средних сроков. В Кызылкумах они регулярно
встречаются в первых числах, под Ташкентом — в середине
марта (Зарудный, 1914). В самые южные части Казахстана
серые журавли прилетают иногда в конце февраля, но ча-
ще— в первых числах марта (Долгушин, 1960). В 1972 г.
под Ташкентом первых птиц видели 16 марта. На стациона-
ре в пойме Келеса они появились 20, а регулярный пролет
начался 26 марта. Причиной запоздалых сроков, по-видимо-
му, явилась очень холодная и затяжная весна. Последних
журавлей на стационаре Келес наблюдали 12 апреля. Таким
образом, общая продолжительность весеннего пролета в
1972 г. заняла около 25 дней. .
В общей сложности за период наблюдений в полосе ши-
риной 2 км учтено 7750 журавлей. Очевидно, что абсолют-
ное количество птиц значительно больше, так как пролетав-
шие ночью журавли оставались не учтенными.
Многолетние отрывочные наблюдения под Ташкентом, в
долине Келеса, а также в междуречье Келеса и Сырдарьи,
известном под названием Келесского массива, дают основа-
ние считать, что весенняя миграция журавлей происходит
здесь широким фронтом. При условии, что птицы распреде-
ляются по территории равномерно, можно предполагать,
что количество журавлей, пролетающих весной в между-
речье Келеса и Сырдарьи, в 15—20 раз больше того, что уч-
тено нами в двухкилометровой полосе.
В ходе весенней миграции 1972 г. выделялось 2 пика чис-
ленности: с 30 марта по 1 апреля и с 4 по 8 апреля. 3400 жу-
равлей, что составляет около 44% от всех учтенных, отме-
чены 31 марта.
Около 72% птиц весной пролетает в северном направле-
нии, 18% — на северо-восток и 9% — на северо-запад.
Во время весенней миграции журавли летят смешанными
стаями. Несмотря на это, представляется возможным приве-
сти некоторые замечания о каждом из трех наблюдаемых
нами видов.
Серые журавли летят относительно небольшими стаями,
насчитывающими по нескольку десятков особей. Но очень
часто они включаются в стаи более многочисленных краса-
вок. В районе наших наблюдений они начали пролет первы-
ми. В период с 20 по 30 марта преобладали именно серые
188
журавли, позже их становится меньше и они составляют не
более 20% в смешанных стаях с красавками.
Журавль-красавка в районе наших наблюдений наибо-
лее многочислен. Весной 1972 г. красавки появились 30 мар-
та, затем их пролет проходил очень интенсивно. В ходе
его наблюдались 2 пика: первый — 31 марта, второй, более
слабый, с 4 по 8 апреля. В общей массе журавлей, учтенных
за весенний период, журавль-красавка составил около 85 %.
Стерх относится к числу редких, возможно, вымираю-
щих видов нашей фауны. В южных районах Казахстана и
прилегающих территориях Узбекской ССР очень редко встре-
чается во время миграций. Последние достоверные наблюде-
ния были сделаны более полувека назад. В конце сентября
(старый стиль) 1909 г. одна птица добыта в низовьях Ангре-
на (Мекленбурцев, 1953). О находках их около Арыси, Ка-
залинска и Кзыл-Орды в 1908—1911 гг. сообщает Н. А. За-
рудный (Долгушин, 1960).
8 апреля 1972 г. во время учета на стационаре мы наблю-
дали пару стерхов, летевших в смешанной стае серых журав-
лей и красавок. На высоте около 200 м при хорошей ясной
погоде в 12-кратный бинокль можно было отчетливо разгля-
деть темные первостепенные маховые, темнокрасные клюв,
переднюю часть головы и ноги. По размерам они не отлича-
лись от серых журавлей, но были значительно больше кра-
савок. Птицы летели парой в средней части клина.
ЛИТЕРАТУРА
Долгушин И, А. ТТтитцл Казахстана. Т. 1. Алма-Ата, 1960.
Зарудный Н. А. Птицы пустыни Кызыл-Кум. — В кн.: Материалы к
изучению фауны и флоры России, отдел зоол., т. 14. М., 1915.
Мекленбурцев Р. Н. Фауна Узбекской ССР. Т. 2. Птицы. Ч. 1. Таш-
кент, 1953.
УДК 598.2:235.216
А. Ф. КОВШАРЬ
(Институт зоологии АН КазССР)
О НЕКОТОРЫХ РЕДКИХ ПТИЦАХ
КАЗАХСТАНСКОЙ ЧАСТИ ТЯНЬ-ШАНЯ
Численность животных никогда не бывает стабильной,
в той или иной мере величина ее постоянно претерпевает из-
менения, в общем отражающие изменчивость условий суще-
ствования вида. Как правило, всякий спад ее сменяется
подъемом и, наоборот, что способствует поддержанию чис-
ленности вида на определенном среднем уровне. Но в неко-
торых случаях это равновесие нарушается, в течение дли-
тельного времени количество птиц снижается, что в конеч-
ном счете приводит вид к разряду редких, а затем, при со-
хранении тенденции, — и исчезающих.
Некоторым видам таких птиц и посвящено настоящее со-
общение, материалом для которого послужили как литера-
турные данные, так и личные наблюдения в Западном и Се-
верном Тянь-Шане с 1959 по 1972 гг.
Орел-карлик (Hieraa&us pennatus Gm.) в Казахстане рас-
пространен вдоль северной цепи хребтов Тянь-Шаня, прони-
кая в полупустыню и пустыню по руслам крупных рек —
Сырдарья, Или и Каратал. Численность очень неравномерна,
причем в ряде мест хорошо прослеживается ее снижение.
Так, в Таласском Алатау на территории заповедника Аксу-
Джабаглы в 1933—1935 гг. карлик, по свидетельству
Л. М. Шульпина, был самым обычным из орлов. Он встречен
в большинстве урочищ, в двух из них найдены жилые гнез-
да. Спустя 25—30 лет этот орел практически отсутствовал в
заповеднике: за 6 лет, с 1959 по 1965 г., я встретил его толь-
ко раз и то на пролете. Причина исчезновения неизвестна, и
нельзя согласиться с утверждением, что «в этом заповедни-
ке карлик просто уничтожен» (Корелов, 1962). Впоследствии
в 1966 г. мне удалось найти жилое гнездо орла-карлика в
ур. Чимбулак, но и вплоть до настоящего времени этот орел
в заповеднике практически не встречается, хотя орнитологи-
ческие наблюдения здесь продолжаются.
Свидетельства резкого уменьшения численности орла-
карлика (вплоть до исчезновения) в других местах находим
в сводке «Птицы Казахстана». Ограничусь лишь перечисле-
нием этих мест: тугаи по Сырдарье, северные склоны За-
илийского Алатау (перестал гнездиться, а в прошлом веке
190
был обычным), р. Каратал (отнюдь не частая птица), низовье
Или (еще более редок, чем на Каратале). И если учесть, что
орел-карлик перестал встречаться на пролете в Западном
Казахстане, где он в XIX в. неоднократно отмечался
Г. С. Карелиным и Н. А. Зарудным, то создается впечатле-
ние о явной тенденции к стойкому снижению численности у
этого вида.
Обыкновенная неясыть (Strix aluco L.) населяет Запад-
ный Тянь-Шань в пределах Узбекистана и Киргизии (Ферган-
ский, Чаткальский, Пскемский и У гам с кий хребты), прони-
кая на территорию Казахстана только в районе заповедника
Аксу-Джабаглы (Таласский Алатау). Здесь она редка, осо-
бенно в последние годы. В 1933—193-5 гг. Л. М. Шульпин
неоднократно встречал ее в сумерки в Кшичимбулаке и на
Чапраштыжайлау и по одному разу — в Тайляктекежайлау
и на перевале Улькенкаинды. За период 1959—1966 гг. мне
удалось встретить, видимо, одну и ту же особь только 23 и
28 мая 1965 г. в самой южной части заповедника.
Соловей-белошейка (Irania gutturalis Guerin), как и пре-
дыдущий вид, проникает в Казахстан только по Западному
Тянь-Шаню. В заповеднике Аксу-Джабаглы в 1926 и 1933 гг.
соловей-белошейка был обычен (Шульпин, 1965). Затем чис-
ленность его заметно снизилась. В 40-х годах он еще гнез-
дился в небольшом числе по склонам долины р. Джабаглы
(Шевченко, 1948), но спустя 10—15 лет уже не встречался
здесь: за 6 лет стационарных работ, с 1959 по 1965 гг., мне
удалось отметить его только однажды, 17 августа 1961 г.
Летом 1966 г. в каньоне р. Кшичимбулак найдено гнездо бе-
лошейки, в том году здесь обитало не более двух пар.
Расписная синичка (Leptopoecile sophiae Sev.) населяет
высокогорье Средней и Центральной Азии. В Тянь-Шане
распространена весьма спорадично, встречаясь на террито-
рии Казахстана только в хребтах Киргизском, Заилийском и
Кунгей Алатау, а также в некоторых местах Джунгарского
Алатау. Численность ее нигде не бывает высокой (Гаврилов,
1972), а местами она просто редка; к тому же может претер-
певать значительные изменения. В этом отношении показа-
тельны наблюдения в районе Б. Алматинского озера (За-
илийский Алатау). В 60-х гг. расписная синичка была здесь
очень обычна. Так, в 1964—1965 гг. найдено 20 жилых
гнезд, расстояние между ними чаще было 500—600, а иног-
да и 150 м (Гаврилов и др., 1968). Нередко встречалась она
здесь и в 1967 г., когда мне впервые довелось работать в
этих местах, а в 1968 г. И. А. Нейфельдт провела интересней-
шие экологические наблюдения у 6 гнезд расписной синич-
ки в этом же урочище (Neufeldt, 1970).
191
Но в 1971 г. за 4 месяца стационарных работ, с 27 апре-
ля по 10 сентября, я ни разу не встретил этой птицы. Не ви-
дели ее и работавшие здесь в течение всего июня В. М. Зу-
баровский и С. Д. Кустанович, а также периодически прово-
дившие наблюдения Э. И. Гаврилов, М. А. Кузьмина и
Э. Ф. Родионов. И только в конце июля А. С. Левин встретил
одиночку в верховьях Мраморного ручья (кстати, в мае и
июне мы бывали с ним здесь неоднократно, но птиц не виде-
ли). В 1972 г. история повторилась: с 20 апреля по 4 сентяб-
ря нам ни разу не удалось увидеть расписную синичку, и
только в начале августа выводок их встретил в соседнем
ур. Чукур студент В. Ильяшенко. Таким образом, в настоя-
щее время расписная синичка практически перестала встре-
чаться в окрестностях Б. Алматинского озера, где несколько
лет назад была более чем обычной.
В связи с этим небезынтересно вспомнить, что в конце
прошлого и в начале настоящего столетия расписная синич-
ка была крайне редка в Северном Тянь-Шане. Как пишет
В. Н. Шнитников (1949), Георгу Алмаши «несмотря на са-
мые тщательные поиски, не удалось добыть этой птички в
гнездовое время». Сам Шнитников за много лет работы в Се-
миречье встретил расписную синичку всего дважды — 17 и
19 августа 1912 г.
Все эти факты наряду с очень спорадическим распрост-
ранением и трудно объяснимым отсутствием этой птички в
ряде мест, где, казалось бы, есть все условия для ее обитания
(например, Таласский Алатау), наводят на мысль о том, что
в условиях Тянь-Шаня расписная синичка — отнюдь не про-
цветающий вид. Отнесение ее к числу редких птиц фауны
Казахстана будет способствовать более пристальному вни-
манию со стороны орнитологов к этой во многих отношени-
ях интересной птице.
Резюмируя сказанное, я предлагаю включить в список
редких видов фауны Казахстана следующих птиц: орла-
карлика, обыкновенную неясыть, соловья-белошейку и рас-
писную синичку. Одновременно было бы целесообразно
исключить из этого списка пегого дрозда, или белоножку
(Microcichla scouleri Vig.), как вид, не встречающийся на
современной территории Казахстана (находки в долинах рек
Чаткал и Пскем относятся к Узбекистану).
ЛИТЕРАТУРА
Гаврилов Э. И. Семейство Корольковые. — В кн.: Птицы Казахста-
на. Т. 4. Алма-Ата, 1972.
Гаврилов Э .И., Долгушин И. А., Родионов Э. Ф. Гнездовая биология
192
расписной синички в Заилийском Алатау. — «Труды Ин-та зоол. АН
КазССР», 1968, т. 29.
Корелов М. Н. Отряд хищные птицы. — В кн.: Птицы Казахстана.
Т. 2. Алма-Ата, 1962.
Шевченко В. В. Птицы государственного заповедника Аксу-Джабаг-
лы.— В кн.: Тр. заповедника Аксу-Джабаглы. Вып. 1. Алма-Ата, 1948.
Шннтников В. Н. Птицы Семиречья. М. — Л., 1949.
Шулъпин Л. М. Материалы по фауне птиц заповедника Аксу-Джа-
баглы (Таласский Алатау). — В кн.: Тр. заповедника Аксу-Джабаглы.
Вып. 2. Алма-Ата, 1965.
Neufeldt I. A. Das Buschhahnchen. — «Der Falke», 1970, H. 5.
УДК 598.422:502.72
А. Ф. КОВШАРЬ
(Институт зоологии АН КазССР)
РЕЛИКТОВАЯ ЧАЙКА:
ЗАПОВЕДНИК ИЛИ ЗАКАЗНИК?
Одним из самых редких и интересных видов птиц в фау-
не Казахстана является реликтовая чайка, вторично откры-
тая совсем недавно. Находка ее колонии Э. М. Ауэзовым
(1970) на о. Среднем оз. Алаколь в 1969 г. была настоящей
сенсацией для орнитологов. Вскоре стало известно о сущест-
вовании еще одной колонии реликтовой чайки на оз. Зун-То-
рей к юго-востоку от Читы. До настоящего времени известны
только два упомянутых пункта гнездования этого, несомнен-
но, реликтового вида.
К сожалению, ажиотаж вокруг реликтовой чайки привел
к тому, что ею как редчайшим видом заинтересовались сбор-
щики коллекций и просто любители сенсаций. В результате
на зун-торейской колонии в 1970 г. были произведены сборы
птенцов, яиц и взрослых птиц, после чего эта колония пере-
стала существовать. И хотя «после этого — еще не значит
вследствие этого», к тому же официально причиной гибели
считают шторм (Потапов, 1971), нельзя не признать, что по-
сещение колонии в момент вылупления птенцов и коллекти-
рование в это время явились роковым дополнением к сти-
хийному бедствию.
13-125
193
Как бы то ни было, но алакольская колония осталась
единственной. Такое положение накладывает на Казахстан
особую ответственность за сохранение этого вида. Поэтому
орнитологи Академии наук Казахской ССР подняли вопрос
о заповедании о. Среднего. Ходатайство было поддержана
целым рядом научных учреждений и общественных органи-
заций Советского Союза, в том числе Зоологическим инсти-
тутом АН СССР, Центральной лабораторией охраны приро-
ды МСХ СССР, Казахским обществом охраны природы.
В частности, в письме, подписанном директором ЗИН АН
СССР акад. Б. Е. Быховским и заведующим лабораторией
орнитологии этого института доктором биологических наук
К. А. Юдиным, говорится: «Достаточно одного вторжения
сборщиков яиц, чтобы эта колония перестала существовать...
Наилучшим практическим мероприятияем с нашей точки
зрения было бы объявить остров, где гнездятся реликтовые
чайки, заповедником (разрядка моя — А, К.) и орга-
низовать соответствующую его охрану. В дальнейшем будет
целесообразным ходатайствовать об объявлении реликтовой
чайки абсолютно охраняемым на территории СССР видом».
В итоге летом 1971 г. о. Средний на оз. Алаколь объявлен
государственным заказником.
Казалось бы, все хорошо. Но возникает вопрос: гаранти-
рует ли режим заказника достаточно полную охрану коло-
нии? Думается, что нет. Как известно, заказник — это тер-
ритория, на которой запрещена охота. Цель его — создать
временно условия для максимального увеличения численно-
сти охотничьих животных, с тем чтобы плотность их достиг-
ла промысловой. В этом принципиальное отличие заказника
как охотничьего учреждения от заповедника, создание кото-
рого преследует научные цели: сохранение в неприкосновен-
ности ландшафта с населяющим его растительным и живот-
ным миром для изучения естественного хода развития при-
родных комплексов. В свое время начальник Главного Уп-
равления заповедников и охотничьего хозяйства при Совете
Министров Казахской ССР В. А. Степанов писал: «Главное
Управление заповедников и охотничьего хозяйства совмест-
но с Казахским обществом охраны природы предполагает
войти с ходатайством в Правительство республики об орга-
низации четырех-пяти новых государственных заповедников
в Казахстане. Кроме того, мы думаем организовать несколь-
ко новых заказников, на территории которых в отличие
от заповедников запрещается только охота,
194
в том числе на о. Среднем, на оз. Алаколь, где обнаружен
особый исчезающий вид реликтовой чайки» *.
Но ведь прямое истребление охотниками меньше всего
грозит реликтовой чайке. Гораздо опаснее сбор яиц, гнезд,
птенцов и, наконец, — просто посещение острова туристами
и другими любознательными путешественниками в период
гнездования птиц. Следовательно, необходимо полностью за-
претить любое посещение острова людьми. А это возможно
только при заповедном режиме. Причем вовсе не обязатель-
но создавать заповедник с полным штатом администрации
и научных сотрудников. Речь идет о юридическом статусе
территории, на которой должен быть сохранен для потомков
редчайший вид животных. И статус этот должен быть запо-
ведным — будь то филиал любого из ныне существую-
щих заповедников Казахстана или же подчиненное непо-
средственно Главному Управлению заповедное уро-
чище, как в свое время было предложено Центральной ла-
бораторией охраны природы МСХ СССР. Только в таком слу-
чае можно будет рассчитывать на сохранность колонии ре-
ликтовой чайки, не затрачивая при этом никаких дополни-
тельных средств.
ЛИТЕРАТУРА
Ауэзов Э. М. О находке колонии реликтовой чайки Larue reliclue
Lonnb. — «Вестник АН КазССР», 1970, № 1.
Потапов Р, Л, Находка на Торейских озерах. — «Природа»,
1971, № б.
• Степанов В. А. Заповедники республики. — «Вечерняя Алма-
Ата», Б апреля 1971 г.
УДК 698.2/9—19
И. А. КРИВИЦКИЙ
(Харьковский пединститут)
СКОПА И САДЖА — РЕДКИЕ ПТИЦЫ
КУРГАЛЬДЖИНСКОГО ЗАПОВЕДНИКА
Наблюдения за скопой (Pandion haliaetus L.) и саджой
(Syrrhaptes paradoxus Pall.) проведены в 1959—1963 гг. в
Кургальджинском заповеднике» на самом юге Целиноград-
ской области. Основные ландшафты — южные сухие степи
на границе с Казахским мелкосопочником, характеризуются
полным безлесьем. Только поймы немногочисленных рек
имеют заросли кустарников: ивы, жимолости, шиповника.
Среди крупных и мелких озер встречаются довольно боль-
шие пресные бассейны с буйной надводной растительностью.
Обширные водоемы, богатые рыбой, но лишенные по бе-
регам древесной растительности, ограничивают возможности
поселения здесь многих рыбоядных птиц, в том числе и ско-
пы. Даже во время пролетов в безлесных степях и над Кур-
гальджинскими озерами скопа встречается редко. Поэтому
всякие сведения о встречах этой редкой птицы представляют
определенный интерес для составления общей картины миг-
раций ее в Казахстане.
В 1960 г. пара скоп появилась вблизи усадьбы заповедни-
ка, в месте слияния рек Кон и Куланутпес 30 апреля. Не-
сколько дней они охотились на реке, периодически отдыхая
на столбах электросети в поселке, всего в 20—30 м от людей,
скота и движущегося транспорта. В первое время конец дня
до сумерек птицы проводили на столбах, но ночевать улета-
ли в пойму. Через день-два они начали оставаться в поселке
на всю ночь. Исчезла эта пара только в 20-х числах мая, и
больше скопу в эту весну мы не видели.
В следующем году 25 апреля вблизи усадьбы заповедни-
ка снова появилась скопа, на этот раз одиночная птица.
Продержавшись здесь до 16 мая, она также весь день прово-
дила на реке, а на ночь прилетала в поселок. 27 апреля
1963 г. одну скопу опять видели на столбах хоздвора запо-
ведника.
Характер осенних встреч мало отличался от описанных
весенних. Во всех случаях это были одиночные птицы. В
1960 г. одна скопа несколько дней держалась в заповеднике.
В следующем году с 27 по 30 августа мы постоянно встреча-
ли птицу в пойме близ поселка. Наконец, в 1963 г. 12 сен-
196
тября недалеко от усадьбы в речных тальниках нашли ране-
ную особь.
К сожалению, тяга к высоким сооружениям, найти ко-
торые птицы могли только вдоль дорог да в некоторых на-
селенных пунктах, явилась причиной многочисленных слу-
чаев гибели как скопы, так и других хищных птиц.
Единственная мера, которая может способствовать охра-
не скопы, — широкая пропаганда среди населения необхо-
димости бережного отношения к хищным птицам, все чаще
и чаще останавливающимся на пролете вблизи населенных
пунктов, вдоль дорог. Необходим также строжайший конт-
роль за выполнением всеми охотниками запрета на отстрел
пернатых хищников.
Саджа на юге Целиноградской области встречается эпи-
зодически и не каждый год. Ее нет в перечне птиц, отмечен-
ных на Кургальджине С. Д. Лавровым (1930), П. Я. Деревя-
гиным (1947), М. И. Владимирской и А. А. Меженным (1952),
И. А, Долгушиным (1962) и другими зоологами, посетивши-
ми эти места.
Наши многочисленные встречи саджи на территории
Кургальджинского заповедника мы классифицируем как
случаи массового вылета за пределы гнездовой области —
особенность, хорошо известная для данного вида. Вылеты за
пределы ареала, вероятно, сопряжены с общим движением
птиц к местам гнездования из районов зимовки и происходят
обычно ранней весной. Так, 29 апреля 1960 г. на дороге в за-
поведнике мы видели трех птиц. В следующем году, харак-
теризовавшемся ранней теплой весной, с 5 апреля всюду в
степи появились группы по 6—8 садж. Они встречались еже-
дневно на всех маршрутах наших экскурсий и оказались
очень обычными от устья до верховьев Кона, по южному по-
бережью Тенгиза, на север вплоть до Целинограда.
Основным местом их обитания были дороги, уплотнен-
ный, щебнистый, лишенный растительности покров, который
являлся для птиц своеобразным «пустынным ландшафтом».
К концу апреля саджи стали заметно убывать, стайки до
десятка особей стали редкими, 4 мая мы еще видели одиноч-
ных птиц, но 7 мая их не было. Через месяц, 11 июня, сад-
жа появилась снова. Вдоль всей дороги из заповедника на
Кургальджине постоянно попадались группы по 2—6 птиц.
Особенно много их скопилось вдоль дороги, проходившей
по заповеднику, где птицы постоянно чувствовали себя в
безопасности. Во второй половине июля саджи стали груп-
пироваться в стаи до 50 и более особей. К концу второй де-
кады августа численность саджи возросла. На маршруте в
20 км мы отмечали до 20 стай по 20—50 птиц в каждой. Но
197
22 августа саджи исчезли все сразу. Позже, до начала ок-
тября, еще отмечали нескольких одиночек, видимо, случай-
но задержавшихся птиц.
В 1962 г. одну саджу видели 3 апреля на дороге в запо-
веднике. В 1963 г. этих птиц не встречали ни разу. Следует
заметить, что осенью 1959 г. мы их здесь тоже не видели.
Каких-либо признаков гнездования саджи мы не отмечали,
ни разу не видели пар, не наблюдали брачного поведения.
У самца, добытого 9 апреля, левый семенник равнялся
11X6,5 мм. Наибольшие фолликулы самки в поперечнике
имели 4—7 мм. Майские и июньские птицы, судя по микро-
скопическим фолликулам и мелким семенникам, в текущем
году к размножению вряд ли были готовы, т. е. все лето в
нашем районе держались группы холостых птиц.
Небольшие расстояния до места гнездования — 150—
200 км к югу (Долгушин, 1962) — делают возможными еже-
годные залеты саджи не только в район Кургальджине, но и
севернее. Такие более менее регулярные массовые вылеты за
пределы пустынь с резким колебанием численности в раз-
ные годы описаны Л. Б. Беме (1950) для Карагандинской
области, Ю. А. Дубровским (1961) — для актюбинских сте-
пей. В то же время любопытно, что саджа, встречавшаяся
нам несколько лет подряд, ранее не отмечалась, а местное
население ее не знает. Не исключено, что мы имеем дело с
несколько участившимися кочевками птиц из пустынь в бо-
лее богатые кормами места. При понятной неопределенности
причин таких кочевок не следует сбрасывать со счета и
антропогенный фактор, удивительную привязанность птиц
к дорогам, кочевки вдоль них. Тем более, что наряду с семе-
нами различных степных растений, в том числе солянок,
горца, злаков, полыни, во многих желудках птиц были зер-
на ячменя, овса.
Саджи летают пить регулярно утром, в 7—8 и перед за-
ходом солнца — в 19—20 ч. Долгое время не высыхающие на
глинистой почве лужи на дорогах служат птицам удобными
водопоями, расположенными рядом с местами кормежки.
Но когда в середине лета при отсутствии дождей лужи вы-
сыхали, птицы летали на водопой к реке. Мы отмечали
стайки, прилетавшие на водопой к оз. Тенгиз, что говорит о
способности птиц обходиться и соленой водой.
ЛИТЕРАТУРА
Беме Л. Б. Некоторые особенности биологии птиц Центрального Ка-
захстана.— «Бюл. МОИП, от. биол.», 1950, т. 55, вып. 5.
Владимирская М. И., Меженный А. А. Фауна птиц озера Кургальд-
жин.— «Труды зоол. Ин-та АН СССР», Л., т. 9, вып. 4.
198
Деревягин П. Я. Новые данные по птицам Тениз-Кургальджинской
впадины. — «Изв. АН КазССР, серия зоол.», 1947, № 6.
Долгушин И. А. Птицы Казахстана. Т. 2. Алма-Ата, 1962.
Дубровский Ю. А. Массовый залет саджи в степи Актюбинской
области.— «Труды Ин-та зоол. АН КазССР», 1961, т. 15.
Лавров С. Д. Результаты зоологической экспедиции в Тенизо-Кур-
гальджинский озерный бассейн.— «Изв. Зап.-Сиб. географ, об-ва». Омск,
1930, т. 7.
УДК 598.2/9—19
Г. В. ЛИНДЕМАН, В. С. ЗАЛЕТАЕВ
(Лаборатория лесоведения АН СССР)
К РАСПРОСТРАНЕНИЮ РЕДКИХ ВИДОВ ЧАЕК
В ЗАПАДНОМ КАЗАХСТАНЕ
Гнездование морского голубка и черноголового хохоту-
на между Волгой и Уралом (кроме побережья Каспия) пред-
полагалось до сих пор только на Камыш-Самарских озерах,
но и здесь оно достоверно не подтверждено *. Тем более ин-
тересна находка гнездовых колоний этих видов почти на
200 км северо-западнее указанного района.
В 1967—1971 гг. мы вели наблюдения в большой гнездо-
вой колонии чаек на оз. Соркуль (к востоку от пос. Джаны-
бек), которое является типичным непостоянным солонова-
тым водоемом сорового типа с плоскими берегами. Уровень
воды зависит от размеров весеннего стока. Колония занима-
ет низменный остров в 2 км от ближайшего берега.
В 1967 и 1972 гг. воды между островом и берегом в гнез-
довое время уже не было. Чайки в эти годы на острове не
гнездились. В 1968—1971 гг. глубина озера колебалась в
разные годы от 20 до 80 см, и на острове гнездилось несколь-
ко видов чаек. Люди в гнездовое время остров не посещают.
Морской голубок (Larus genet Breme.) гнездился в 1968 г.
(около 300 пар) и в 1969 г. (около 800 пар) тесными скопле-
* Долгушин И. А. Птицы Казахстана. Т. 2. Алма-Ата, 1962.
199
ниями на участках, лишенных растительности, или с ред-
ким и низким покровом из петросимонии. Гнезда находи-
лись в ямках, выстланных сухой травой, их диаметр 26—28,
высота 4, диаметр лотка 16—18, глубина его 3—6 см. Часто
гнезда соприкасаются между собой, и во многие участки ко-
лонии нельзя пройти. Покинувшие гнезда пуховички собира-
ются в большие плотные стаи. От приближающегося челове-
ка они уходят все вместе в сопровождении нескольких взрос-
лых, а при настойчивом преследовании таким же плотным
скоплением идут в воду. Основная масса взрослых птиц под-
пускает человека лишь на 100—120 м, а затем спокойно
держится на воде вблизи острова, не пытаясь отогнать его
от колонии.
В 1968 г. 12 июня преобладали пуховички, собравшиеся
в стаи, в 1969 г. 2 июня были преимущественно кладки, на-
чалось вылупление птенцов. В 1970 и 1971 гг. морской голу-
бок здесь не гнездился, не отмечено и бродячих птиц.
Черноголовый хохотун (Larus ichthyaetus Pall.) регуляр-
но гнездился с 1968 по 1971 г., колония занимала один и тот
же участок. Число гнезд колебалось от 100 до 250, они рас-
полагались группами на сухих открытых участках острова
почти без растительности и представляли собой невысокие
постройки в виде усеченного конуса из стеблей и листьев
тростника и сухой травы, обильно покрытых пометом. Пти-
цы держатся плотными стайками; пуховички от человека
почти не убегают и не прячутся, а сбиваются в кучу на от-
крытых местах; оперяющиеся бегут к воде. Взрослые кор-
мят птенцов почти исключительно обезглавленными моло-
дыми малыми сусликами. В некоторые годы у гнезд изредка
попадались остатки мелких рыб (до ближайшего водоема с
рыбой 5—6 км). Сроки гнездования растянуты, в разные го-
ды преобладали: 2 июня — птенцы, покидающие гнезда; 7
и 12 июня—пуховые птенцы стаями; 15 июня — оперяю-
щиеся птенцы.
Чайконосая крачка (Gelochelidon nilotica Gm.) гнездится
поодиночке и небольшими группами, главным образом по
краям колонии морского голубка. Ее гнезда — незначитель-
ные углубления, скудно выстланные сухой травой. По сро-
кам развития сходна с морским голубком. В 1968 г. гнезд
было около 20, в 1969 г. — 100—120. В последующие годы,
когда морского голубка на острове не было, встречены лишь
единичные гнезда крачки.
Кроме перечисленных видов на острове гнездились: се-
ребристая чайка — ежегодно, число ее гнезд возросло за 4 го-
да от 150 до 700—800; речная чайка — на ограниченном
участке с высокой густой осокой; в 1968 г. — около
200
200 гнезд, в 1969—1970 г. — около 100, в 1971 г. колония
переместилась с острова на другой участок озера; сизая
чайка — единичные гнезда среди серебристой чайки, еже-
годно ; серая утка — ежегодно до 20 гнезд в разных участ-
ках острова; красноголовый нырок — единичные пары, ви-
димо, не ежегодно.
Таким образом, гнездование морского голубка, черного-
лового хохотуна и чайконосой крачки в этом районе — ти-
тичный пример пульсации ареала водных птиц, связанной с
периодическим наполнением озер. Характерная черта опи-
санной гнездовой колонии — сочетание видов ♦северных»,
обычно обитающих на пресных и малосоленых тростнико-
вых озерах, с видами условно ♦южного» типа — обитателя-
ми открытых берегов морей и обширных соленых озер арид-
ного Прикаспия и Закаспия.
УДК 698.2/9—15
О. В. МИТРОПОЛЬСКИЙ
(Узбекская противочумная станция)
РАСПРОСТРАНЕНИЕ, ЧИСЛЕННОСТЬ
И НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ БИОЛОГИИ
ЧЕРНОБРЮХОГО РЯБКА
НА ПОЛУОСТРОВАХ МАНГЫШЛАК И БУЗАЧИ
По нашим наблюдениям 1962—1967 гг., чернобрюхий
рябок (Pterocles orientalis L.) широко распространен на по-
луостровах Мангышлак и Бузачи. Основной и, пожалуй,
единственной гнездовой стацией этого вида являются рав-
нинные пески с богатой полынно-злаковой растительностью,
барханных и бугристых песков рябки избегают. Площадь
песков особого значения не имеет — заселяются как отдель-
ные небольшие пятна, вкрапленные в самые разнообразные
условия, так и обширные массивы на Бузачах и Восточном
Мангышлаке. Неравномерность распространения песков на
201
изучаемой территории обусловливает известную спорадич-
ность распределения рябков. Наиболее многочисленны они в
песках п-ва Бузачи, особенно его западной половины. На
Мангышлаке наиболее обычны на территории горного Мангы-
шлака, где населяют днища долин, увалы, террасы различно-
го уровня, плато, но при наличии песчаных наносов. На край-
нем западе Мангышлака, на п-ве Тюбкараган рябки мало-
численны. Отдельные небольшие группы гнездятся здесь по
днищам долин (ур. Сакакудук, Хангабаба, Тюбежек, Тюль-
кули и др.), а также на небольших участках песков эолового
происхождения (ур. Или, Торты). На Южно-Мангышлакском
плато и в районе бессточных впадин чернобрюхие рябки рас-
пространены спорадично и малочисленны. Достаточно обыч-
ны в песках Восточного Мангышлака, но преимущественно
в их северной части (пески Уштаган, Сайгыркум и др.). Юж-
нее, в песках Карын-Ярык, где преобладают барханные пес-
ки, встречаются редко.
Наши сведения о преимущественной приуроченности
чернобрюхих рябков на гнездовании к равнинным пескам с
преобладанием полынно-злаковой растительности не согла-
суются с литературой (Дементьев, 1952; Долгушин, 1962), по
которой эта птица — обитатель глинистых и щебнистых
пустынь. Однако на Мангышлаке, а по более поздним на-
шим наблюдениям, и в Центральных Кызылкумах связь чер-
нобрюхих рябков на гнездовании с песчаными равнинами
прослеживается очень четко. Нам кажется, что ошибки в
определении ландшафтной приуроченности рябков основа-
ны на наблюдениях за птицами на водопоях, которые обыч-
но располагаются на щебнистых шлейфах низкогорий, или
на перелетах, когда рябки пересекают обширные глинистые
равнины. В негнездовое время чернобрюхие рябки встреча-
ются в самых разнообразных ландшафтах, но и тогда основ-
ная масса особей придерживается опесчаненных участков,
так как в условиях аридных и экстрааридных пустынь пес-
ки имеют наиболее благоприятный режим влажности, обес-
печивающий более длительную и обильную вегетацию рас-
тительности. Отсутствие птиц в бугристых и барханных пес-
ках с этой точки зрения кажется странным, но, видимо,
здесь играет роль недостаточность обзора, что для рябков,
проводящих большую часть времени на земле, должно быть
очень важным.
Наличие доступных водопоев (применительно к Мангы-
шлаку) не оказывает существенного влияния на распределе-
ние рябков, так как они находят водопои не только на род-
никах по подножью хребта Каратау, протянувшегося с запа-
да на восток через весь полуостров, но также и на многочис-
202
ленных артезианских скважинах. Нам не приходилось на-
блюдать потребления рябками морской воды, как об этом
писал И. А. Долгушин (1962), хотя мы много работали на
морском побережье. Во всех известных случаях рябки на
побережье пили из водоемов, изолированных от моря, обыч-
но всегда имеющихся в устьях выходящих к нему сухих
русел, где вода значительно опреснена за счет фильтрации.
Эту воду (на вкус слабосоленую) пьют все виды птиц пусты-
ни. Замечено, что когда рябков мало тревожат и они имеют
возможность выбора водопоя, птицы особенно охотно посе-
щают скважины с пресной водой.
Общее представление о численности этого вида в период
наших исследований дает таблица 1. В период размножения
Таблица 1
Результаты учетов чернобрюхих рябков с автомашины
на полуостровах Мангышлак и Бузачи в 1962—1967 гг.
Район Сезон Протя- женность маршру- та, км Всего На 100 км
встреч особей встреч особей
П-ов Бузачи Весна (апрель— май) 470 17 31 3,6 6,6
Тюб-кара- ган Горный Мангыш- лак Осень (сентябрь —октябрь) Весна (март— май) Осень (сентябрь —октябрь) 1100 2630 1390 11 40 15 39 134 109 1,0 1,5 1,0 3,5 5,1 7,8
(весной о численности рябков лучше судить по числу встреч
на маршруте, так как они держатся преимущественно пара-
ми и рассредоточены по территории) численность вида на
Бузачах почти вдвое превышает таковую на Мангышлаке,
где значительно меньше равнинных песков; осенью, особен-
но в октябре (в этот период целесообразнее судить о числен-
ности по числу особей на 1 км маршрута, так как большая
часть рябков держится группами), она выше на Мангышла-
ке, что, видимо, связано с большей кормностью этой терри-
тории и лучшей обеспеченностью водопоями. Еще осенью
1967 г. приходилось наблюдать стаи в 350—500 особей при
их перелете на водопой.
203
Появляются чернобрюхие рябки на Мангышлаке в сере-
дине марта. Так, первые отмечены 19 марта 1962 г., 14 мар-
та 1963 г., 20 марта 1964 г., 16 марта 1965 г. С прилета дер-
жатся как парами, возможно сохраняющимися по нескольку
лет, так и группами, где пары еще не намечены. К апре-
лю все рябки разбиваются на пары, которые чаще держатся
обособленно, но хорошо заметны и в стаях. Кладка начина-
ется не раньше третьей декады апреля. У самок, добытых
2—13 апреля, кладка еще не начиналась, хотя в яичнике
имелись увеличенные фолликулы диаметром до 3,5—5,0 мм.
Самки в период кладки добывались с 22 апреля до 20 мая.
В эти же сроки найдены и неоконченные кладки: 12 мая —
нами на Бузачах с одним яйцом и 13 мая — И. А. Долгуши-
ным (1948) на Мангышлаке с двумя яйцами. С началом наси-
живания самками кладок кормящиеся самцы собираются
обособленными группами по нескольку особей, однако эти
группы легко распадаются. 24 июня найдена кладка накану-
не вылупления птенцов (Долгушин, 1948), а в июле мной
встречено 3 выводка уже подросших птенцов.
Таким образом, в обычные по условиям годы, видимо,
имеется один цикл размножения. Однако в особо влажные
годы с обильными летними осадками, каким, например, на
Мангышлаке был 1965 г., возможно, часть особей размножа-
ется повторно*. Так, 27 июля 1965 г. у колодца Бас-шорым
(хр. Сев. Актау) мы наблюдали самца, который, подняв
хвост и приспустив крылья, токовал около самки. Самка,
добытая от этой пары, в текущем году уже размножалась,
тем не менее яйцевод был снова хорошо развит, а фоллику-
лы в яичнике достигали 2,5 мм в диаметре. Подтверждением
успешности позднего цикла размножения служит нахожде-
ние 17 сентября 1965 г. в хр. Южный Актау (ур. Орпа) вы-
водка из двух молодых, при которых находились оба роди-
теля. Хотя птенцы и были хорошо оперены, они еще не
летали и самостоятельно не кормились. Один из них, воспи-
тываемый в неволе, начал летать только в конце сентября.
О возможности в некоторые годы второго цикла размноже-
ния говорят и наблюдения Н. А. Северцова на Эмбе.
В сентябре он находил не только разновозрастных птенцов,
но и яйца (Сушкин, 1908). Позже наблюдения Северцова
были подвергнуты сомнению (Долгушин, 1962).
С половины июня у чернобрюхих рябков начинается
линька, которая в среднем для популяции очень растянута.
Рябки в разгар линьки встречаются весь июль, август и пер-
* Видимо, автор имеет в виду повторное размножение после гибели
кладки (прим. ред.).
204
вую половину сентября. К началу октября основная часть
популяции заканчивает линьку, хотя отдельные особи еще
не завершили смену пера. Последняя линная самка добыта
11 октября. Со второй половины октября начинается отлет
рябков с Мангышлака и к ноябрю они практически исчеза-
ют, хотя отдельные малочисленные группы еще остаются.
Так, в 1963 г. на Мангышлаке 2 и 3 ноября встречены три
группы в 2,9 и 10 особей, затем, с 16 по 19 ноября при уче-
тах с машины на маршруте протяженностью в 660 км, охва-
тившем значительную часть Мангышлака и Бузачей, рябки
не встречены. Только 18 ноября вне учета на Восточных Бу-
зачах отмечена стайка в 15 особей. Это самая поздняя встре-
ча рябка на изучаемой территории. В декабре, январе и фев-
рале, несмотря на большую продолжительность работ, птиц
не видели. Указания на встречи с этим видом в феврале под
Гурьевом (Пославский и др., 1964) нам кажутся ошибочны-
ми, видимо, авторы наблюдали саджу.
Общее представление об особенностях взаимоотношений
особей и стайности рябков в различные сезоны года дает
таблица 2, построенная на основании 264 встреч. Учеты
Таблица 2
Характер встреч чернобрюхих рябков в различные сезоны года
(по данным 264 встреч в 1962—1967 гг.).
Месяц Всего встреч Оди- ночки Группами по
2 | 3-5 ! 6-will— 20I2I-50 51-100 >100
Март 22 3 8 6 3 11 —
Апрель 75 8 42 12 7 4 2 — —
Май 82 27 34 17 4 — — — —
Июнь 29 14 11 2 1-1 — —
Сентябрь 22 — 4 6 4 3 2 1 2
Октябрь 19 3 2 6 4 12 1 —
Ноябрь 5 — 1 1 2 1 - — —
птиц на водопоях в эту таблицу не включены, так как, летя
на водопой, отдельные группы рябков легко объединяются и
также легко распадаются после водопоя. Материалы табли-
цы хорошо иллюстрируют сказанное выше об общих особен-
ностях сезонной жизни вида.
К сожалению, в настоящее время чернобрюхие рябки на
Мангышлаке и Бузачах в течение всего теплого периода ин-
тенсивно истребляются браконьерами, причем стреляют их
преимущественно у дорог, которые привлекают птиц во все
сезоны года. Ранней весной и осенью они прилетают сюда
205
кормиться рассыпанным при перевозках зерном, а после
дождей — к водопоям на лужи. Наладить действенную охра-
ну чернобрюхих рябков на описываемой территории очень
трудно, но важным условием сохранения численности мож-
но считать запрет посещения человеком ряда водопоев в
гнездовой период (с мая по сентябрь). Однако первоочеред-
ное мероприятие — усиление борьбы против стрельбы ряб-
ков (и не только их) с автомашин. Наиболее действенным
может оказаться осмотр машин на трассах с изъятием
оружия.
ЛИТЕРАТУРА
Дементьев Г. П. Птицы Туркменистана. Ашхабад, 1952.
Долгушин И. А. О фауне птиц полуострова Мангышлак.—«Изв. АН
КазССР, серия зоол.», 1948, вып. 8.
Долгушин И. А. Чернобрюхий рябок.— В кн.: Птицы Казахстана.
Т. 2. Алма-Ата, 1962.
Пославский А. Н., Постников Г. Б„ Самарин Е. Г. О зимовках птиц
в Северном Прикаспии и на Мангышлаке.—«Труды Ин-та зоологии АН
КазССР», 1964, т. 24.
Сушкин П. П. Птицы Средней Киргизской степи.— В кн.: Материалы
к познанию фауны и флоры России, отд. зоол. Вып. 8. М., 1908.
УДК 598.2/9—19
С. Г. ПАНЧЕНКО
(Ворошиловградский пединститут)
О НЕКОТОРЫХ РЕДКИХ ПТИЦАХ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КАЗАХСТАНА
Для разработки эффективных мер по охране и восстанов-
лению численности исчезающих видов птиц немаловажное
значение имеют сведения не только о биологии, но также о
распространении их в прошлом. Поэтому целесообразно при-
вести здесь материалы, собранные нами за время орнитоло-
гических экспедиций 1952—1954 гг. в радиусе до 180 км от
206
Караганды. Некоторые данные дополняют прежние сообще-
ния об орнитофауне этого района (Долгушин, 1947, 1960;
Гаврин и др., 1962).
Лебедь-кликун (Cygnus cygnus L.) встречался преимуще-
ственно на пролете. Весной был редок, наблюдался одиноч-
ками и парами. В очень позднюю весну 1954 г. на Саумал-
коле (в 100 км к северо-востоку от Караганды) первая пара
лебедей замечена 16 апреля, когда еще не началось таяние
снега, а поверхность озера была скована льдом. Закончился
пролет 21 апреля; птицы летели на северо-восток.
На осеннем пролете кликуны встречались чаще.
В 1953 г. с 27 сентября по 10 октября ежедневно наблюда-
лись 2—3 стайки по 4—8 особей в каждой.
На местах отдыха и кормежки явно выделялись семьи,
состоящие из 3—4 птенцов и пары взрослых, которые даже
на пролете опекали молодых, постоянно озираясь по сторо-
нам и отгоняя подплывавших гусей. Кормились кликуны
рдестами. Последние лебеди на Саумалколе пролетели
15 октября, когда озеро уже покрывалось льдом.
Турпан (Melanitta fusca L.) в описываемый период был
редкой, спорадично гнездящейся птицей исследованного
района. Селился он как бы колониями, далеко отстоящими
одна от другой. И. А. Долгушин (1947) несколько сотен тур-
панов встретил на водоемах у Карасора (в 140 км к востоку
от Караганды), а мы — на Саумалколе.
Весной 1954 г. первая пара турпанов на этом озере по-
явилась 1 мая. Пролет был очень слабым и к 21 мая закон-
чился. Гнезда устраивались под слоем полегшего прошло-
годнего тростника, иногда в густых заломах. Строились они
из тонких стеблей и листьев отмершего тростника, а лоток
слегка вымащивался пером и пухом самой птицы.
Гнездились поздно. Задержавшиеся на Саумалколе в
1954 г. 6 пар турпанов до 1 июня держались общей стайкой.
Полеты отдельных пар над тростниками в поисках мест для
гнездования замечены 15—20 июня, а гнездо с семью све-
жими яйпами найдено 3 июля. В столь же поздние сроки
турпаны гнездились здесь и годом раньше: гнездо с семью
свежими яйцами найдено 26 июня.
На осеннем пролете они также были малочисленными,
встречаясь на Саумалколе стайками по 5—6 особей с сере-
дины сентября по 9 октября 1953 г.
Журавель-красавка (Anthropoides virgo L.) в описывае-
мый период был редкой птицей посещенного района. Одиноч-
ки и пары попадались нам только в степях окрестностей
Чушкаколя (в 180 км к юго-западу от Караганды), Малого
207
Сарыколя (в 60 км к юго-юго-востоку от Караганды) и
у р. Куланутпес. На гнездовье был встречен нами только у
Чушкаколя: 10 июня здесь отмечена пара взрослых с пухо-
выми птенцами весом около 400 г, у которых начали появ-
ляться пеньки маховых, рулевых и плечевых перьев.
Кречетка (Chettusia gregaria Pall.) в начале 50-х годов в
Центральном Казахстане регулярно встречалась только к
югу от Караганды. Так, в степях у Челкарколя, Кандыколя
(в 130 км к северо-востоку от Караганды) и Саумалколя
птицы наблюдались значительно реже, чем в окрестностях
Чушкаколя и Сарыколя, у Караагача (в 180 км к юго-западу
от Караганды). Неравномерность распространения определя-
лась тем, что именно в южных районах области лежат сухие
степи с глинисто-солонцеватыми почвами и ксерофитной
растительностью. Однако и здесь их численность колебалась
по годам в зависимости от обилия и доступности кормов.
Так, если в бедный прямокрылыми 1952 г. в окрестностях
Чушкаколя кречетки встречались редко, то в 1953 г. их ста-
ло много, что было вызвано массовым налетом итальянско-
го пруса в Нуринский и Жанаакинский районы летом того
же года. В окрестностях Чушкаколя туча летящих насеко-
мых впервые замечена 18 июля. Их сразу появилось так
много, что движение саранчовых представляло сплошной
поток: вся растительность степи буквально шевелилась от
массы насекомых, а после проезда машины оставался мок-
рый след от раздавленных саранчуков. Во время экскурсии
по степи при каждом шаге одновременно взлетало по не-
скольку десятков насекомых и создавалось впечатление, что
перед идущим наблюдателем постоянно клубится розовое
облачко. 18 и 19 июля прус наблюдался на всем 30-километ-
ровом пространстве от Чушкаколя до Сарыколя у Кара-
агача.
В связи с массовым налетом саранчовых на питание
только прусом перешли многие виды птиц: грачи, розовые
скворцы, чайки, крачки, веретенники, многие речные утки,
пустельги, сарычи, дрофы и пр. Воробьиные, чайки и утки,
сконцентрировавшись на кормных местах, встречались гро-
мадными стаями. Здесь же было отмечено и резкое увеличе-
ние численности кречеток: 19 июля в степи у Чушкаколя на
расстоянии 7 км мы насчитали не менее двухсот таких
птиц. Кречетки держались группами по 5—10 особей и про-
мышляли пруса.
Весной прилетали рано. В 1954 г. в окрестностях Саумал-
коля слабый пролет их шел с 24 апреля по 1 мая, в период
интенсивного таяния снега в степи. Одиночки и небольшие
стайки этих птиц летели в северо-восточном направлении.
208
Наши данные о размножении кречеток очень отрывоч-
ны. У самки, добытой 10 мая 1954 г. близ Саумалколя, раз-
мер фолликул достигал 16 мм; 11 июня 1953 г. у оз. Тассу-
ат (в 130 км к западу от Караганды) А. А. Слудским найдено
два гнезда, одно из которых располагалось среди колонии
тиркушек, а другое — отдельно, на солончаковой плешине.
В обеих кладках было по 4 сильно насиженных яйца. 24 ию-
ня 1952 г. на песчано-галечном участке степи у Чушкаколя
нами встречены маленькие пуховички, а 21 июля добыва-
лись хорошо летающие молодые. Последние держались со
взрослыми в общей стайке, в которой насчитывалось более
50 птиц.
ЛИТЕРАТУРА
Гаврин В. Ф. и др. Птицы Казахстана. Т. 2. Алма-Ата. 1962.
Долгушин И. А. Материалы по фауне птиц Северного Прибалхашья
и Казахского нагорья.— «Изв. АН КазССР, серия зоол.», 1947, вып. 6.
Долгушин И. А. Птицы Казахстана. Т. I. Алма-Ата, 1960.
УДК 598.2/9—19
А. Н. ПОСЛАВСКИЙ, Б, В* САБИНЕДСКИЙ, В. Н. ЛУРИ
(Приморская противочумная станция;
Госкомитет лесного хозяйства Туркменской ССР)
ФЛАМИНГО В СЕВЕРО-ВОСТОЧНОМ ПРИКАСПИИ
В сообщении изложены результаты наблюдений
А. Н. Пославского в междуречье Волги и Эмбы в 1959—
1968 гг. и в Красноводском заливе Каспийского моря в
1970—1972 гг., В. Н. Лури — в Гасан-Кулийском заповедни-
ке и результаты авиаучетов зимующих птиц, проведенные
авторами с 1968 по 1972 г.
Казахстанские фламинго негнездовое время проводят на
Каспийском побережье, а весь период жизни большая часть
популяции — в пределах СССР, что дает возможность плани-
14-125
209
ровать меры по охране и воспроизводству этой птицы в об-
щегосударственном масштабе. Однако сведения о негнездо-
вом периоде крайне скудны, хотя именно они являются ос-
новой для разработки рациональных мер охраны.
Гнездование. В Северном Прикаспии фламинго гнез-
дились в Рын-Песках, видимо, на оз. Шала-Купа (Динесман,
1960), где в 1876 г. К. Генке собрал коллекцию яиц, и на Ин-
дерском озере, но, вероятно, только до 1970 г. (Карелин,
1875). А. А. Слудский (1959) сообщил о гнездовании фла-
минго в низовьях Уила на оз. Узень-Сор. Мы обследовали
весь Северный Прикаспий, в том числе и указанные места, и
за 9 лет нигде гнездовий не нашли. В Северо-Восточном При-
каспии фламинго, видимо, гнездились в низовьях Эмбы
(Pallas, 1811). Однако в дальнейшем ни Н. А. Северцов, ни
другие исследователи гнездовий здесь не нашли. А. А. Слуд-
ский (1959) указывал оз. Бейбитколь как место гнездования
этих птиц. Ни мы, ни В. В. Неручев, тщательно исследовав-
ший орнитофауну этих мест, не подтвердили этого факта.
В 1950—1953 гг. в 12—15 км к юго-западу от метеостанции
Прорва, севернее Мертвого Култука, у побережья Каспия
существовала колония примерно из 500 гнезд (Неручев, Ху-
дяков, 1967). О ее дальнейшей судьбе в настоящее время ни-
чего не известно. В заливах Мертвый Култук и Кайдак, где
в прошлом были большие колонии, в последние годы гнез-
дилось, видимо, около 1000 пар (Долгушин, 1960). В Восточ-
ном Прикаспии колонии фламинго были найдены в заливе
Карабогазгол (Исаков, 1948). Сейчас эти колонии, вероятно,
исчезли: новейших подтверждений их существования нет.
Осенью 1971 г. посетили Карабогазгол. Местные охотники
утверждают, что лет 20 назад фламинго здесь гнездились.
Н. А: Зарудный (1896) приводит свидетельства местных' жи-
телей о колониях фламинго из нескольких сотен пар в Ми-
хайловском заливе (южная часть Красноводского залива).
В 1970—1971 гг. фламинго здесь не гнездились.
Таким образом, в настоящее время на Каспии фламин-
го достоверно гнездятся лишь в пределах Казахстана, в гор-
ле бывшего залива Мертвый Култук.
Л е т о в к и. Летом в Северном Прикаспии за 9 лет мы
встретили лишь одну птицу 22 мая в низовьях Уила. В Севе-
ро-Восточном Прикаспии Г. С. Карелин (1883) в начале ию-
ля 1832 г. отмечал фламинго «в величайшем множестве при
северных берегах залива Мертвый Култук, особенно же на
о-вах Жид овинных»; здесь они линяли. В приморской по-
лосе севернее Мертвого Култука холостующие фламинго ли-
няют и сейчас — в конце мая — августе 1964 г. здесь учтено
210
1090 птиц, в те же месяцы 1965 г. — 3091 (Неручев и Худя-
ков, 1967).
В Восточном Прикаспии летом фламинго регулярно
встречаются у залива Карабогазгол, в середине мая 1971 г.
здесь отмечены тысячные стаи. По свидетельству местных
жителей, в последние 10—15 лет в мае — августе эти птицы
здесь весьма обычны. Летние негнездовые встречи из Крас-
новодского залива известны еще с середины прошлого века
(Карелин, 1883). Н. А. Зарудный (1896) видел здесь большие
стаи в конце июня — начале июля. В 1970 г. 2 июля в Ми-
хайловском заливе мы встретили 19 птиц. В 1971 г. стая из
200 особей весь май держалась в бухте Саймонова, под Крас-
новодском; 28 мая 7 птиц встречены в северной части Крас-
новодского залива. На юго-востоке Каспия, у Гасан-Кули,
Г. С. Карелин (1883) видел птиц в большом количестве летом
1832 г., А. М, Никольский (1886) небольшие стаи у Чики-
шляра наблюдал в конце мая — начале июня, в середине
мая в низовьях Атрека — большую стаю (Radde und Walter,
1889), Н. А. Зарудный (1896) отметил большие стаи у Чики-
шляра в середине июня 1886 г. В 1952 г. у Гасан-Кули 5 фла-
минго видели в середине мая, в 1953 г. 47 птиц — 6 июня.
Таким образом, в прошлом веке основные места летней
концентрации на Каспии были расположены в районе Га-
сан-Кули — Чикишляр и на северо-востоке в районе Мертво-
го Култука. В настоящее время фламинго концентрируются
летом севернее Мертвого Култука и в районе залива Карабо-
газгол. В Красноводском заливе и на юго-восточном Каспии
они встречаются в небольшом числе.
Осенний пролет. В Северном Прикаспии мы ви-
дели одну птицу 28 августа 1962 г. В устье Урала в прошлом
они появлялись в конце сентября. В настоящее время в этом
районе осеннего пролета нет. Весьма возможно, что в прош-
лом через Северный Прикаспий, вдоль Урала пролетали пти-
цы, гнездившиеся в Рын-Песках и на Индерском озере. Более
часты фламинго на пролете в Северо-Восточном Прикаспии,
вдоль Эмбы и в прилежащих пустынях. Вероятно, что это
летят птицы с Тенгиза. В приморской полосе севернее Мерт-
вого Култука в конце июня появляется множество летной
молоди, смешанные стаи взрослых и молодых встречаются в
августе— сентябре, на взморье и по сорам пустыни они дер-
жатся до середины октября (Неручев, Худяков, 1967). Сла-
бый пролет через пустыни отмечен в конце сентября — на-
чале октября. У западного берега п-ва Бузачи фламинго дер-
жится до ноября. Близ Карабогазгола в 1971 г. птицы в боль-
шом* количестве встречены в сентябре — октябре. У Балкан-
ского залива, близ Красноводска, фламинго встречали в
211
конце сентября — начале октября (Eichwald, 1837). В Красно-
водском заливе они появляются в середине сентября и летят
до конца октября. В 1970 г. в Михайловском заливе в сере-
дине сентября видели около 2000 фламинго, из них ’/з были
молодые; 23 сентября здесь учли уже около 10 000, молодых
среди них было не больше десятка. В 1971 г. в Красновод-
ском заливе первая стая из 58 птиц пролетела на юго-запад
5 октября. Осенний пролет здесь, как и в других местах, ма-
ло заметен (видимо, проходит ночью) и, хотя ежедневного
пролета мы не отмечали, 12 ноября в Михайловском заливе
уже скопилось 9500 птиц и 2500 близ него. 15 ноября над
о. Осушным пролетели две последние стаи из 250 и 42 птиц.
На юго-восточном Каспии, в заливе Гасан-Кули, в 1951 г.
первую пролетную стаю из 300 птиц видели 29 ноября, во
второй половине месяца численность увеличилась. В 1952 г.
первых у Чикишляра встретили 6 сентября, 15—16 сентября
из-за ухудшения погоды отмечен был массовый отлет в
сторону Ирана, с потеплением в конце месяца птицы вер-
нулись. В 1953 г. пролет начался здесь в середине ок-
тября.
Таким образом, осенний пролет фламинго проходит
вдоль восточного побережья Каспия, в местах концентрации
(в горле бывшего залива Мертвый Култук, на побережье у
залива Карабогазгол и в Красноводском заливе) они задер-
живаются на пролете на 1—1,5 месяца.
Зимовки. Результаты учета численности на зимовках
(см. табл.) показывают, что за последние 40 лет фламинго
сменили места зимовок на Каспии. К концу 50-х гг. условия
зимовок на юго-восточном Каспии изменились коренным об-
разом — совершенно исчезли разливы р. Атрек, высох Га-
сан-Кулийский залив и обмелели прибрежные мелководные
лагуны. Современные прибрежные мелководья в этом рай-
оне мало пригодны для фламинго в кормовом отношении и
совсем непригодны с точки зрения защитных условий, так
как береговая линия почти прямолинейна, лишена бухт и
заливов и в зимние месяцы или обмерзает или подвергается
сильному волнобою. Малопригодны условия зимовки и в
районе Красноводска. В обычные годы Михайловский залив
и мелководья Северо-Челекенского залива обмерзают, и фла-
минго перемещаются на акваторию Красноведского залива,
который глубоководен, почти не имеет отмелей и весь замер-
зает только в суровые зимы (1969, 1972 гг.). В такие зимы
фламинго вынуждены мигрировать на юг и, не находя на
юго-восточном Каспии благоприятных условий для останов-
ки, отлетают еще южнее, за пределы СССР. При этом в пери-
од похолодания гибнет значительное число птиц.
212
Численность фламинго на зимовках
на восточном и юго-восточном Каспии
Год Учтено птиц Автор
юго-вое точный Каспий Красноводский залив
1982 10000 0 Лаптев и др., 1932 Исаков, Воробьев,
1937-1938 20 000 150 1940
1946 6000- 8000 Деменьтьев, 1952
1949—1950* 25- 80 Лури
1950-1951 11000-13000
1952 12300 А
1953 8000 А
1954 2000 А
1958 2000 16000
1969* Единицы 359 Сабиневский, Лури
1970 300 20 500 Сабиневский Сабиневский, Послав-
1971 55 10000 ский
1972 Единицы 3090 Пославский, Худолеев
* Исключительно суровые зимы, когда Каспий замерзал почти
вплоть до Гасан-Кули.
Зимовки в Красноводском заливе образовались как вы-
нужденные, по географическому положению залив относит-
ся к зоне неустойчивых для этих птиц зимовок, так как пе-
риодически замерзает. Как резерват зимующих популяций
он малоперспективен, хотя в настоящее время и имеет важ-
ное значение. Прогрессирующее обмеление его южной части
способствует сильному засолению воды и гибели водорослей
и беспозвоночных — основного корма фламинго. В перспек-
тиве здесь возможно возникновение новых гнездовий, но как
место зимовок эта часть Красноводского залива продолжает
утрачивать свою роль, и фламинго вынуждены искать места
зимовок за пределами СССР. Поскольку процесс смены зи-
мовок продолжается уже около двух десятилетий, не исклю-
чена возможность снижения численности птиц на гнездовь-
ях в Казахстане из-за ухудшения зимовочных угодий на
восточном Каспии.
Весенний пролет. На юго-восточном Каспии в
1951 г. пролет отмечен с конца февраля — начала марта до
апреля, в 1952 г. в середине февраля здесь видели стаи, го-
товившиеся к отлету, 21 февраля отлетели к северу
7 стай (около 400 птиц), в середине марта пролет усилился,
в отдельные дни наблюдали по 2400—3000 птиц в 4—5 ста-
ях, в апреле численность мигрантов была низкой, в день
пролетало по 1—7 стай из 5—15 птиц. В 1953 г. первые стаи
m о
по 60—100 птиц отлетели в конце февраля, массовый про-
лет шел в марте; последние стаи встречены 13 мая. Севернее,
в Красноводском заливе Г. С. Карелин (1883) двух фламин-
го видел 28 апреля, а на следующий день довольно много
птиц — в Михайловском заливе, Н. А. Зарудный (1896) наб-
людал большие стаи в этих местах в середине апреля.
В 1971 г. массовый отлет из этого залива через пустыни
Красноводского плато на север прошел в апреле. На северо-
восточном побережье Каспия пролет идет обычно в начале
апреля.
Для разработки мер по сохранению фламинго необходи-
мо в ближайшее время заняться кольцеванием птиц на гнез-
довьях и в местах линьки, чтобы выяснить, куда перелетают
гнездящиеся птицы, задерживаются ли холостующие особи
на местах летнего пребывания до холодов или же отлетают
после линьки южнее, а на смену прибывают гнездовые по-
пуляции, какие (холостующие или размножавшиеся) птицы
отлетают на зимовку за пределы СССР?
Вместе с тем уже сейчас можно рекомендовать ряд ме-
роприятий, способствующих сохранению фламинго на про-
лете, зимовках и в летнее время.
1. В районах концентрации негнездящихся птиц, являю-
щихся резервом гнездовых популяций, учредить заказники
по побережью Каспия от устья Эмбы до Мертвого Култука и
в районе Карабогазгола от Каршей до Бекдаша. Это тем бо-
лее необходимо сейчас, так как эти в прошлом малодоступ-
ные для человека места при современных темпах и средст-
вах освоения пустынь вскоре станут доступны для каждого.
2. Зарегулировать сток р. Атрек таким образом, чтобы
восстановились его разливы, пригодные для зимовки фла-
минго.
3. Учесть на Каспии места, где потенциально возможно
возникновение новых гнездовий, и взять их под охрану уже
сейчас, чтобы способствовать регулярной задержке здесь
птиц.
ЛИТЕРАТУРА
Дементьев Г. И. Птицы Туркменистана. Т. I. Ашхабад, 1952.
Динесман Л. Г. Изменения природы северо-запада Прикаспийской
низменности. М., 1960.
Долгушин И. А. Птицы Казахстана. Т. I. Алма-Ата, 1960.
Зарудный И. А. Орнитологическая фауна Закаспийского края. — В
кн.: Материалы к позн. фауны и флоры Росс, имп., отд. зоол. Вып. 2.
М., 1896.
Исаков Ю. А. О колониальном гнездовании чайки-хохотуньи и фла-
минго на Каспийском море. М., 1948.
Исаков Ю. А., Воробьев К. А. Обзор зимовок и пролета птиц на
214
Южном Каспии. — «Труды Всесоюзн. орнитол. заповеди. Гасан-Кули,
1940, вып. 1.
Карелин Г. С. Разбор статьи А. Рябина «Естественные произведения
земель Уральского казачьего войска». — В кн.: Тр. Спб. об-ва естествоис-
пыт. Т. 6. Спб., 1876.
Карелин Г. С. Путешествие Г. С. Карелина по Каспийскому мо-
рю.—«Зап. РГО», 1883, т. 10.
Лаптев М. К., Сулима В. И., Фрейберг Л. Р. Всесоюзный орнитоло-
гический заповедник в Гасан-Кули Туркменской ССР. Ашхабад, 1932.
Неручев В. В.» Худяков И. В. Новые данные о фламинго на северо-
восточном побережье Каспия.— В кн.: Орнитология. Вып. 8. М., 1967.
Никольский А. М. Поездка в Северную Персию и Закаспийскую
область. Спб., 1886.
Срудский А. А. На гнездовьях фламинго.— «Охота и охоты, хоз-во»,
1969, М 8.
Pallas Р. S. Zoogeographia Rosso-Asiatica. Спб., 1811.
Eichwald E. Reise anf dem Casplschen Meer und in dem Caucasus. Bd. I.
1837.
Radde G., Walter A. - Die Vogel Trans Kaspiens Omis, 1889.
УДК 598.2/9—15
E. Г. САМАРИН
(Гурьевская противочумная станция)
РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ
СТРЕПЕТА В ДОЛИНЕ УРАЛА И ПРИЛЕГАЮЩИХ
ГЛИНИСТЫХ РАВНИНАХ
О стрепете в долине Урала в этом столетии сообщали
многие исследователи (Бостанжогло, 1911; Дубинин, 1953;
Дубинин и Торопанова, 1956, и др.). Однако в их работах от-
сутствуют сведения о динамике численности этой исчезаю-
щей птицы.
Наблюдения за распространением и численностью стре-
пета проводились нами в долине Урала, от пос. Индерборско-
го до г. Гурьева, с прилегающими к ней глинистыми равни-
нами до Волгб-Уральских песков на западе и Жаман Сора и
Сорколя на востоке. Птиц подсчитывали с автомашины, на
пеших маршрутах и с вертолета в апреле — июне и в сентяб-
215
ре — октябре в течение 10 лет. Большая часть стрепетов бы-
ла учтена во время пролета. Со второй декады мая птицы
считались как гнездящиеся.
Мест гнездования у стрепета немного, площадь их весь-
ма ограничена; численность его подвержена периодическим,
с большой амплитудой, колебаниям.
В долине Урала на гнездовье ’эта птица наиболее часто
встречается по обоим берегам от Индера до с. Кулагино, от
пос. Зеленого до с. Карманово по правому берегу и от с. Ма-
хамбет до с. Сарайчик по левому берегу. В остальных местах
долины встречается значительно реже, а южнее с. Сарайчик
и до Гурьева нами не обнаружена. В указанных выше местах
долины селится большей частью по незаливаемым песчаным
возвышениям, с осветленными полянами, окаймленными
редким тамариском, которые перемежаются с заливаемыми
низинами с густым злаковым покровом. Часто встречается
в пырейных лугах, несколько реже — по надпойменным рав-
нинным террасам с луговой растительностью. Численность
гнездящихся птиц здесь достигает в благоприятные годы до
двух пар на 10 км маршрута, но площадь таких местообита-
ний в долине незначительна.
На гнездование стрепета в прилегающих к долине Урала
участках к западу и к востоку указывал А. Н. Пославский
(1963). Однако, по нашим наблюдениям, гнездится здесь не
везде. Обычен он только в урочищах Шамрал, Барсук на ле-
вобережье и в ур. Сары-Сай между Волго-Уральскими песка-
ми и Уралом. Для этих мест характерны глинистые равни-
ны с обширными понижениями, с хорошо развитым в них
густым злаковым покровом и невысокими широкими увала-
ми. Несколько реже встречается стрепет по волнистой рав-
нине с котловинами, пересеченными маловрезанными русло-
образными ложбинами или сухими руслами с обязательной
злаковой растительностью. На равнине растительность пред-
ставлена в основном биюргуном, различными эфемерами,
вкраплениями полыни. По котловинам обычен итцигек и
редкие кусты тамариска. Вероятно, эти местообитания явля-
ются для стрепета оптимальными, так как в гнездовой пери-
од в остальных местах Приуральских равнин он или не встре-
чается совсем, или очень редок. Однако и здесь численность
его невелика и не превышает 1—2 пар на 100 км маршрута.
Заметную роль в распространении этого вида играет ско-
тобой (Ходашова, 1960). Чем выше нагрузка на пастбище,
тем реже встречается стрепет. И, наоборот, там, где выпас
скота сокращается или прекращается совсем, численность
его заметно выше. По-видимому, от этого фактора зависит
спорадическое распространение птицы в наших местах.
21Ь
Таким образом, характерной чертой в распространении
стрепета в пределах нашей территории является крайне не-
равномерное его распределение. В долине Урала и прилегаю-
щих равнинах существует несколько гнездовий, разделен-
ных большими пространствами, где этот вид отсутствует или
встречается очень редко.
Рассматривая изменение численности стрепета по годам
(см. табл.), можно отметить, что годы с довольно высокой
Численность стрепета по данным весенних учетов
Место учета 1965 г. 1966 г. 1967 г. 1968 г. 1969 г. 1970 г. 1971г. 1972 г. 1973 г. 1974 г».
Пой- ма Урала При- ураль- ская равни- на 465 11,0 502 М 415 2,7 384 1,8 453_ 2,9 208 4,3 256 5,5 181 1,7 201 2,0 306 0,7
327 2,7 247 2,4 310 1,3 226 1,3 193 2,0 1341 2,3 1054 3,4 928 0,5 1002 2,5 1309 0,6
Примечание. В числителе длина маршрута, км; в знаменателе —
число птиц на 100 км маршрута. Учеты, где стрепеты не встречены,
опущены.
численностью сменяются годами с низкой численностью,,
что характерно и для всей популяции в целом (Гаврин и др.,
1962). Наиболее высокой она была в 1965—1966 гг., когда в
пойме Урала и прилегающих к ней равнинах стрепет был до-
вольно обычен как на пролете, так и на гнездовье (соответст-
венно 17 и 11 гнездящихся пар).
В последующие три года наблюдалась значительная де-
прессия численности, которую мы связываем с исключитель-
но неблагоприятными условиями существования в 1967 г.
На значительной территории Гурьевской области, особенно
прилежащей к Уралу, зимой 1966—1967 гг. и весной
1967 г. осадков выпало мало. Большая сухость воздуха (все-
го 8—12% относительной влажности), наблюдавшаяся вес-
ной, обусловила быстрое выгорание слабо вегетировавшей
растительности.
Лето также было сухим и жарким. Так, среднемесячная
температура июня в 1967 г. оказалась выше средней много-
летней на 3,8°. Совершенно отсутствовал молодняк у малого
суслика (Павлов и др., 1969). В результате воздействия не-
благоприятных условий, предшествовавших и сопутствовав-
ших пролету и гнездованию стрепета, численность его на на-
217.'
шей территории резко сократилась. В 1967 г., например, от-
мечено гнездование у двух, в 1968 г. — у одной пары. И
только с 1969 г. численность этих птиц стала восстанав-
ливаться, достигнув максимума в 1971 г., когда обнаружено
гнездование 10 пар. Однако численность его в период мак-
симума 1970—1971 гг. была значительно ниже предыдуще-
го пика. В 1972 г. вновь произошло снижение численности
стрепета, которое также совпало с неблагоприятными погод-
ными условиямия весной и в начале лета, когда наблюда-
лись частые пыльные бури при высоких температурах и низ-
кой относительной влажности. Сенокосные угодья из-за сла-
бого развития растительности в этом году, как и в 1967, не
выкашивались.
Осенний пролет обычно начинается во второй половине
сентября и продолжается почти весь октябрь. В разгар про-
лета, чаще около посевов в пойме Урала, иногда можно
встретить стаи, состоящие из 80—120 птиц. Так, 22 сентяб-
ря 1965 г. на плантациях южнее с. Махамбет отмечена стая,
в которой было не менее 120 птиц. В районе 14 аула 4 октяб-
ря 1966 г. наблюдалась стая в 100 стрепетов; 16 сентября
1969 г. в районе 15 аула на плантациях встречена стая из
90—100 особей; 25 сентября 1971 г. там же снова обнаруже-
на стая, состоящая из 80—90 птиц. Большие скопления стре-
петов в осенний период являются редким явлением и наблю-
дались только в благоприятные для них годы. Чаще всего в
период осеннего пролета встречаются стаи из 9—30 птиц.
Общие запасы стрепета в пойме Урала и прилегающих
равнинах невелики. На обширных глинистых равнинах ле-
вобережья и правобережья численность его в общем мала,
встречается он здесь только в самых оптимальных местооби-
таниях, полностью отсутствуя на огромных территориях.
Хотя в долине Урала стрепета заметно больше, чем на рав-
нинах, но зато очень незначительна площадь самой пой-
мы, к тому же на преобладающей части ее стрепет гнездится
не может.
Современное состояние популяции стрепета, особенности
его распространения на нашей территории и динамика чис-
ленности настоятельно требуют не только более действенных
мер по его охране, но и широкой разъяснительной работы.
Только при таких условиях возможно сохранение этого
вида.
ЛИТЕРАТУРА
Бостанжогло В. Н. Орнитологическая фауна Арало-Каспийских сте-
пей.— В кн.: Материалы к познанию фауны и флоры Росс, империи.,
отд. зоол. Вып. II. М., 1911.
.218
Гаврин В. Ф. и др. Птицы Казахстана. Т. 2. Алма-Ата, 1962.
Дубинин Н. П. Птицы лесов нижней части долины р. Урала.— «Тру-
ды Ин-та леса АН СССР», 1963, т. 18.
Дубинин Н. П., Торопанова Т. А. Птицы лесов долины р. Урала.—
«Труды Ин-та леса АН СССР», 1956, т. 32.
Павлов А. Н. О влиянии неблагоприятных погодных условий
1966—1967 гг. на численность малого суслика в Северо-Восточном
Прикаспии.— В кн.: Материалы 6-й науч. конф, противочумных учреж-
дений Средней Азии и Казахстана. Вып. 2. Алма-Ата, 1969.
Пославский А. Н. Новые данные о фауне птиц Северного Прикас-
пия.— «Труды Ин-та зоологии АН КазССР», 1963, т. 20.
Ходашова К. С. Природная среда и животый мир глинистых полу-
пустынь Заволжья. М., 1960.
УДК 598.2/9—19
И. Ф. САМУСЕВ
(Усть-Каменогорский пединститут)
О РЕДКИХ ПТИЦАХ ВОСТОЧНОГО КАЗАХСТАНА
Кудрявые пеликаны (Pelecanus crispus Bruch.) с конца
прошлого столетия на Зайсане не наблюдались (Долгушин,
1960). Залеты одиночных птиц были очень редки. С образо-
ванием Бухтарминского водохранилища они вновь появи-
лись здесь с 1960 г.: в Иртышском отроге водохранилища,
на Зайсане, на Черном Иртыше наблюдали от 3—4 до 14
птиц. Пролет отмечен в начале апреля (1967 г.). В июне
1968 г. в западной части Зайсана найдено гнездо с птенцами.
В сентябре 1970 г. там же наблюдалась стая из 16 молодых
и старых птиц. Высокий паводок 1971 г. затопил и разру-
шил островки с зарослями тростника, где они гнездились.
Однако в конце августа 1972 г. на Зайсане добыт молодой
кудрявый пеликан. Отмечен залет пеликана на Себинские
озера (Газета «Рудный Алтай», 28 июня 1970 г.).
Черный аист (Ciconia nigra L.) известен только по нахож-
дению в Монраке (Сурвилло, 1965).
Лебедь-кликун (Cygnus cygnus L.) прежде гнездился на
Зайсане в ряде мест. С затоплением гнездовых стаций, зарос-
219
лей тростника единично его встречали в западной части
Зайсана до 1971 г., когда были затоплены места гнездо-
вания и там. На пролете немногочислен, в апреле 1967 г.
за 20 дней учета на Черном Иртыше нами отмечено
32 лебедя.
Сухонос (Cygnopsis cygnoides L.) раньше был нередок на
Зайсане. В начале 50-х гг. нами найден только в дельте Чер-
ного Иртыша (Самусев, 1959). С затоплением дельты сухоно-
сы покинули этот район; в последнее время не отмечались и
на пролетах.
Горбоносный турпан (Melanitta deglandi Вр.) найден
гнездящимся на озерах Калбы в 1961 г. И. А. Долгушиным
и нами (летом 1959 г.). В настоящее время эти озера настоль-
ко освоены как зоны отдыха горожан, что никаких водных
птиц там уже нет.
Краснозобая казарка (Rufibrenta ruficollis Pall.) в от-
дельные годы отмечалась на осенних пролетах на Зайсане:
в октябре 1962 г. и сентябре 1963 г. в ур. Коржун видели
2 стайки казарок по 15—20 птиц, летевших вслед за стаями
серых гусей на просяные пашни.
Журавля-красавку (Anthropoides virgo L.) изредка наб-
людали на Зайсане (Самусев, 1959). В последние годы встре-
чается также редко.
Дрофа (Otis tarda L.) ранее была многочисленна в Зайсан-
ской котловине, нередка в предгорьях Алтая и в Калбе. Еще
в 1949—1951 гг. в степи, прилежащей к Зайсану, на марш-
руте в 52 км было отмечено 49 дроф стайками в 3—7 птиц.
Позже они стали большой редкостью: на маршруте около
1000 км по северному и южному Призайсанью в 1960—
1965 гг. было обнаружено только 12 дроф. В 1968—1972 гг.,
объезжая все северное Призайсанье в мае и сентябре, мы не
видели ни одной птицы. В других районах области дроф дав-
но уже нет.
Стрепет (Otis tetrax L.) встречался в Зайсанской котло-
вине и в Калбе. В последние годы стал редок, спорадичен: с
1949 г. известно только несколько случаев добычи его охот-
никами. Летом 1968 г. пара стрепетов отмечена нами в Ку-
луджинском госзаказнике. В середине августа 1973 г. пара
обнаружена в полупустыне северного Призайсанья. В юж-
ном Призайсанье за 3 летних сезона (1962—1964 гг.) только
однажды встретили одиночку (Сурвилло, 1965).
Джек (Chlamydotis undulata Jacq.) был распространен
как и дрофа. В последнее время тоже редок. На маршрутах
до 1000 км в 1960—1965 гг. было отмечено 7 одиночек.
В 1967—1972 гг., посещая котловину в мае и сентябре, мы
не встретили ни одного джека.
220
Саджа (Syrrhaptes paradoxus Pall.) в последнее время
еще довольно обыкновенна в некоторых районах Призай-
санья. В мае — июле 1949—1950 гг. севернее оз. Зайсан от-
мечалась не часто, одиночками, реже по 3—5 птиц. В начале
сентября 1950 г. у одного из пресных степных озер, близ пой-
мы Кендерлыка, наблюдались стаи саджи, прилетавшие на
водопой: за один час пролетело до 15 стай по 30—40 птиц в
каждой. В октябре 1964 г. в северном Призайсанье на
100 км пробега по степи на автомашине отмечено 12 стай по
12—18 особей. В мае 1965 г. на 45 км обнаружено 75 птиц —
одиночных, парами, стайками. 3 июля 1966 г. в степи на
30 км маршрута было зарегистрировано 300 садж (сообще-
ние егеря охотинспекции). В мае 1969 г. на 400 км автомарш-
рута встречено только 7 (мыс Бархот, гора Карабирюк).
В мае 1970 г. в том же районе наблюдали 5 стай от 12—17 до
30—50 птиц в каждой; кроме этого, еще 4 стаи держались
среди рассеянного по степи скота. 15 сентября в этом же
районе находилась стая до 200 птиц.
По южному побережью Зайсана на маршруте в 36 км
{Приозерное — Карабулак) в июле 1966 г. отмечено 2 стаи —
14 и 24 саджи; 17 июля на 18 км наблюдалась стая в
27 птиц, затем пара, а далее по полевым дорогам — еще до
30 птиц. В октябре 1965 г. здесь на 85 км маршрута было от-
мечено 36 птиц, а в октябре на том же маршруте — только
2 саджи (сообщения охотников).
Суммируя данные маршрутных учетов, получаем в сред-
нем на 10 км для южного Призайсанья 4,2 саджи, для север-
ного — 12,5. В 1968—1969 гг. для северного Призайсанья
на 10 км учтено 0,12 саджи.
Интересен пролет саджи по долине р. Бухтармы — от
с. Урыль до Катон-Карагая, далее близ с. Солдатово и к Ир-
тышу. В середине апреля саджа летит здесь в большом чис-
ле, задерживаясь для кормежки на пашнях, где и добывает-
ся охотниками. В 1969 г. такой пролет у с. Солдатово прохо-
дил с 20 марта до 3 апреля, саджа летела тысячами, что
ранее не отмечалось. Подобные массовые пролеты, по наблю-
дениям местных охотников, бывают раз в 8—10 лет. Откуда
и куда летит здесь саджа — пока не установлено, но в рай-
оне с. Берель ее никогда не видели. По левобережью поймы
Иртыша она появляется в этот период в Самарском районе
(пески Кызылкум).
Кречетка (Chettusia gregaria Pall.) встречалась в 1949—
1951 гг. изредка единично и в смешанных стаях с кроншне-
пами в прибрежьях ур. Коржун и по южному побережью
Зайсана. Летом 1957 г. одиночку видели на берегу оз. Аир-
тау (Калба). В июне 1969 г. стайки по 6—8 кречеток отмеча-
221
лись у мысов Бакланьего и Коржун, причем в стайках были
старые и молодые птицы. В 1971 г. эти низменные мысы бы-
ли затоплены.
Скопа (Pandion, halictetus L.) прежде гнездилась в районе
древесных зарослей дельты Черного Иртыша и по самой ре-
ке. В мае 1958 г. по берегам Старого Иртыша (около 20 км)
мы обнаружили только 2—3 пары. К тому времени угодья
дельты были уже основательно освоены ондатроловами. Поз-
же в 1964, 1969—1971 гг., бывая на Черном Иртыше уже
после затопления дельты, мы только изредка наблюдали
пролетавшую над рекой скопу, а гнезд не видели.
Хозяйственное освоение различных угодий сильно сокра-
тило биотопы диких животных, вместе с этим сократилась
и их численность. В Восточном Казахстане на размещении
водных птиц отразилось главным образом заполнение Зай-
сан-Бухтарминского водохранилища, в результате которого
были затоплены около 1300 км побережий Зайсана и Ирты-
ша — места гнездования многих водных птиц. Кроме приве-
денных выше сильно сократилась численность гнездящихся
на Зайсане белых и серых цапель, выпи, поганок, многих
уток и др.
На степных птиц пагубное воздействие оказало освоение
целинных земель под пастбища, сенокосы и распашку. Не-
малую роль сыграло и сильное увеличение личного автомо-
тотранспорта при недостаточной охране охотугодий, а так-
же и слабая деятельность приписных спортивных охотхо-
зяйств.
Для восстановления и сохранения видового состава и чис-
ленности редких птиц необходимы мелиоративные работы
по возобновлению околоводной растительности, организация
заказников с действенной охраной, коренное улучшение ра-
боты приписных охотхозяйств.
ЛИТЕРАТУРА
Долгушин И. А. Птицы Казахстана. Т. I. Алма-Ата, 1960.
Самусев И. Ф. Материалы по промысловым птицам оз. Зайсан.—
«Уч. записки Усть-Каменогорского пединститута», 1959, вып. 1.
Сурвило А. В. К летней орнитофауне южной части Зайсанской
котловины. — В кн.: Новости орнитологии. Алма-Ата, 1965.
УДК 598.2/9—15
В. А. САРЖИНСКИЙ
(Араломорская противочумная станция)
ЗАМЕТКИ О ЧИСЛЕННОСТИ САДЖИ
В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЧАСТИ ПРИАРАЛЬСКИХ
КАРАКУМОВ
Наблюдения проведены летом 1969—1970 гг. в окрестно-
стях населенного пункта Шакен. В эти годы отмечалась вы-
сокая численность саджи почти по всей территории При-
аральских Каракумов. Учеты велись обычно утром, с 8 до-
12 ч, т. е. во время наиболее интенсивного прилета птиц на
водопой. Наблюдения проводились на 20 артезианских сква-
жинах, из которых 2 были почти пресными, 12 — слабоми-
нерализованными и 6 — солеными (ограниченно пригодны-
ми для водопоя скота). Первые 3—4 скважины были про-
бурены до 1963 г., в последующие 5 лет появилось еще око-
ло 10, а в настоящее время их насчитывается 25—26. Сей-
час животноводы настолько обеспечены водой, что большин-
ство колодцев в песках заброшено.
Интенсивность прилета на водопой мы выражаем количе-
ством птиц, посетивших скважину за одну минуту. Общее
число садж, побывавших на водопое, мы рассчитали умно-
жая этот показатель на 120, т. е. на 2 ч наиболее интенсив-
ного лета. Полученные цифры, конечно, приближенные, так
как подсчеты часто затруднены, особенно в «часы пик», в
жару.
До появления скважин в центральной части Приараль-
ских Каракумов было всего 2—3 родника (булака), где сад-
жи собирались на водопой. Сейчас трудно оценить прежнюю
концентрацию птиц, но, по-видимому, на каждом из этих
мест собиралось по нескольку десятков тысяч саджей. Часть
птиц летала даже на берег Аральского моря, за 60—70 км.
При появлении первых скважин саджи стали концентри-
роваться у новых водопоев. Когда число скважин увеличи-
лось и они стали встречаться через 15—20 км, основными
местами водопоев стали пресные и слабо минерализованные
артезианские колодцы. Произошло отчетливое перераспреде-
ление саджи между скважинами и выявились особо предпо-
читаемые водопои. Таких оказалось лишь 7.
1. Скважина Акшабулак — открытое зеркало воды около
10 га. Вода слабо минерализованная, пригодная для пище-
вых целей. Водопой широкий, за минуту прилетает в сред-
223
нем 25—30 птиц, максимально — до 100. В общем водопой
посещает 3—3,5 тыс. саджей. Воздействие охотников уме-
ренное.
2. Скважина Бедер — открытое зеркало воды до 1 га, за-
росли камыша. Вода соленая, непригодная для приготовле-
ния пищи. Водопой локален, так как саджи садятся в основ*
ноли к протоку между скважиной и озером. Интенсивность
посещения водопоя исключительно высока, в среднем за ми-
нуту 50—60 птиц, максимально — до 200. В общем скважи-
ну посещает 6—7 тыс. саджей. Воздействие охотников силь-
ное. После опустошительных охот в 1969—1971 гг. числен-
ность саджи заметно сократилась, по-видимому, часть птиц
сменила место водопоя.
3. Скважина Тапа функционировала до 1972 г., затем
засорилась. Пролет саджи был очень интенсивен: за минуту
до 50 птиц. В 1972 г. невдалеке пробурили скважину Шал-
гын с пресной водой. Здесь образовалось озеро в 2—3 га.
Саджи быстро освоили новый водопой и прилетали в массе,
за минуту в среднем 80—100 птиц, максимально — 200—
250. В общем скважину посещают 10—11 тыс. птиц. Воздей-
ствие охотников с каждым годом усиливается, так как сква-
жина находится в 20 км от пос. Шакен и невдалеке от до-
роги.
4. Скважина Кемпертюбе функционировала до 1972 г.,
после засорилась. Открытое зеркало было до 3 га, вода при-
годна для пищевых целей. Водопой использовался саджами
интенсивно, за минуту прилетало до 50 птиц, максималь-
но — 150. В общем скважину посещало 5—6 тыс. птиц. Воз-
действие охотников было сильное, так как место расположе-
но в 8 км от пос. Шакен, у дороги. Опустошительные охоты
привели к тому, что численность саджи сократилась, а часть
птиц сменила водопой. В 1972 г. всего 400—500 саджей при-
летали сюда. Основная концентрация птиц отмечалась на
скважине Мулдирбулак, в 10 км от Кемпертюбе. В 1969—
1971 гг. на Мулдирбулаке прилет был очень интенсивен, за
минуту 50—60 птиц, максимально — до 200. Но после того,
как и здесь начались массовые отстрелы, численность саджи
сократилась и сейчас скважину посещает не более 3 тыс.
птиц.
5. Скважина Отарбайтюбе — открытое зеркало воды
1,5—2 га, вода слабо минерализованная, пригодная для пи-
щевых целей. Водопой широкий, интенсивность его посеще-
ния — 25—30 птиц за минуту в среднем, максимально — до
100. В общем скважину посещает около 3 тыс. птиц. Воздей-
ствие охотников умеренное, так как скважина находится в
стороне от дороги. В 8—12 км расположены еще 3 сква-
224
жины, и саджи легко меняют водопой при усилении
охоты.
6. Скважина Умарбугут — открытое зеркало воды 4—
5 га, вода пригодна для пищевых целей. Водопой широкий, в
среднем за минуту прилетает до 20 птиц, максимально — до
100. В общем этот водопой посещает около 2 тыс. птиц. Прав-
да, в 1971—1972 гг. интенсивность прилета сократилась, так
как в 10—11 км была пробурена скважина Бидайколь с поч-
ти пресной водой, и большинство саджей сменили место во-
допоя.
7. Скважина Бидайколь — открытое зеркало воды 1,5 га.
Водопой локален, в среднем за минуту прилетает 25—
30 птиц, максимально — до 100. В общем водопой посещает
2,5—3 тыс. саджей. Охота здесь не ведется, так как место
находится в стороне от дороги и пока не известно любите-
лям. Можно предполагать, что в последующие годы числен-
ность саджи у этого водопоя возрастет. Рядом появилась
еще одна пресная скважина.
Итак, саджи достаточно интенсивно посещают не только
пресные и слабо минерализованные скважины, но и весьма
соленые. Общая численность их в указанном районе оцени-
вается нами в следующих цифрах. На 7—9 наиболее посе-
щаемых скважинах концентрируется до 35 тыс. птиц, на
других 10 скважинах — всего 10—11 тыс. На трех соленых
скважинах отмечено всего до 500 птиц. Кроме того, имеется
еще несколько посещаемых саджами скважин. Таким обра-
зом, на площади около 5000 км2 у 25—26 скважин концент-
рируется до 50 тыс. саджей, т. е. на 1 км2 примерно
10 птиц.
Следует заметить, что глинистые, такыровидные и биюр-
гунниковые равнины занимают здесь до 50% территории.
Эти участки — основные места гнездовий саджи в централь-
ной части Приаральских Каракумов, основной резерват всей
каракумской популяции. Поэтому плотность заселения ха-
рактерных местообитаний значительно выше.
УДК 598.2—15
Е. И. СТРАУТМАН, Ю. В. СТЕПАНОВ
(Институт зоологии АН КазССР;
Главное Управление заповедников
и охотничьего хозяйства при Совете Министров
Казахской ССР)
ЧИСЛЕННОСТЬ ЛЕБЕДЕЙ И ПЕЛИКАНОВ
НА ОСНОВНЫХ ВОДОЕМАХ КАЗАХСТАНА
И МЕРОПРИЯТИЯ ПО ИХ ОХРАНЕ
В 1972 г. во время авиавиэуального обследования ондат-
ровых угодий Казахстана авторы проводили учет лебедей,
пеликанов и других водоплавающих птиц на многих водое-
мах республики. С 29 мая по 8 июня были обследованы:
дельта р. Или и тростниковые займища по берегу оз. Бал-
хаш (включая дельты рек Каратал и Аксу); Алакольские
озера с дельтой реки Тентек; оз. Зайсан, дельта Черного Ир-
тыша; долина р. Чу; озера Акколь, Ащиколь, Бийликоль;
долина Сырдарьи от Кзыл-Орды до ее устья; бассейн Ир-
гиз — Тургай; озера Кустанайской и Северо-Казахстанской
областей; бассейн оз. Кургальджин.
Распределение лебедей и пеликанов с указанием наибо-
лее крупных колониальных поселений последних приводит-
ся в таблице. Для сравнения используются материалы уче-
тов, проведенных нами на тех же маршрутах в 1964, 1965 и
1967 гг.
Из таблицы видно, что в 1972 г. произошли существен-
ные изменения в распределении и численности указанных
птиц на отдельных системах озер. Так, заметно сократилось
количество лебедей в бассейне Иргиза — Тургая, где они бы-
ли особенно многочисленны, и на Кургальджине, где раньше
отмечалось массовое гнездование лебедей и скопление их на
линьку. Сокращение количества лебедей объясняется, по-ви-
димому, двумя причинами:
1. Изменением защитных условий на многих озерах
в бассейне Иргиза — Тургая, вызванных усыханием их
до 1970 г.
2. Гибелью лебедей на зимовках в суровую зиму
1971/72 г.
На оз. Сарыкопа в связи с уничтожением большей части
растительности на водоеме при пожарах сохранилось не бо-
лее 10% площади тростниковых зарослей, пригодных для
гнездования лебедей, цапель, колпиц и др. крупных птиц.
226
Распределение лебедей и пеликанов на основных
водоемах Казахстана
(по данным авиавиауальных учетов 1964, 1965, 1967 и 1972 гг.).
Водоемы Лебеди Пеликаны Колонии пеликанов
19в4|19в5|1967|1972|1964 1965 1967 1972 1964 1965 г. 1967 1972
Дельта Или Оз. Балхаш Алакольские озера Оз. Зайсан Р. Чу Р. Сырдарья Р. Игриз Р. Тургай Сев. Казахстан Оз. Чагды Кургальджин- ские озера 67 49 31 5 388 20 33 34 58 343 30 22 6 11 95 2 8 13 2 - 2 18 2 - 28 14 90 66 86 304 105 155 53 45 - 695 8071025 259 - 9 9 3 30 - 2 3 1 2 — 557 1676 418 266 - 1986 173 76 3 494 4 522 841 351 114 96 9 328 450 749 47 70 2 2 1 1 1 1 2 1 2 б 2 1 1
Всего 15Ов|287о|165?| 714|1163 2736 1933 1744 d 4 7 в
Примечание. Количество птиц, учтенных на колониях, включено в
общее число встреченных.
Здесь в 1972 г. учтено 6 лебедей, тогда как в 1967 г. отмече-
но 58 экземпляров.
На Кургальджине численность лебедей сократилась, по-
видимому, и в результате гибели птиц на зимовках в
1971/72 г., а часть местной популяции, вероятно, погибла от
эпизоотий (гименолепидозы и полиморфоз).
В распределении розовых пеликанов произошли следую-
щие изменения. В 1964 г. в низовьях Или была одна колония
(80—100 пар) близ протоки Ир и небольшое поселение в верх-
ней части дельты (протока Курли — 15—20 пар). Во всех
остальных районах гнездовых колоний не отмечено. Всего
в колониях было 100—120 гнезд (200—240 птиц).
В 1965 г. в ур. Ир отмечена колония пеликанов в 800—
1000 пар и небольшое поселение (35—40 пар) было в ур. Ак-
камыш. В дельте Тентека было около 15 гнезд. Вторая по
величине колония, 250—300 пар, встречена в низовьях Сыр-
дарьи. Всего на колониях учтено 1100—1300 гнезд (2200—
2600 птиц).
В 1967 г. число гнездящихся пеликанов в дельте Или
снизилось в ур. Ир до 200 пар; появилась новая колония на
227
побережье Балхаша, в ур. Коржун (150 пар). На Сасыкколе
(северо-восточная часть) гнездилось 100—120, в дельте Тен-
тека — 60—80, в низовьях Сырдарьи — 30—40 пар этих
птиц. Впервые за 3 года небольшие поселения пеликанов
встречены на озерах Сарыкопа (20—25 пар) и Каракоин
(10—15 пар). Таким образом, на 7 колониях отмечено 570—
620 гнезд, или 1140—1240 особей.
В 1972 г. в дельте Или пеликаны в урочище Ир не гнез-
дились, а появились небольшие колонии в урочищах Сары-
Кумей (около 50 пар), Наурузбай (50—70 пар), Арыстан
(около 60 пар). В ур. Коржун гнездилось только 30—40 пар
пеликанов. На оз. Балатениз была крупная колония (около
200 пар).
В бассейне Сасыкколя перестали существовать неболь-
шие колонии, из которых образовалась одна численностью
около 400 пар. В низовьях Сырдарьи гнездилось около
20 пар.
Таким образом, в 1972 г. учтено 810—820 пар (1620—
1640 птиц). В отличие от розовых, кудрявые пеликаны встре-
чались единично или группами по 2—5 особей. Если по ко-
личеству гнездящихся пеликанов в 1972 г. отмечается не-
большое увеличение по сравнению с 1967 г., то заметно сни-
зилось (исключая бассейн оз. Сасыкколь) количество птиц в
колониях.
Учитывая крайнюю осторожность и пугливость пелика-
нов, особенно в первые дни после начала кладок, следует за-
претить посещение районов их гнездования охотниками,
рыбаками до момента появления птенцов. Это сократит ги-
бель их яиц и птенцов.
Необходимо широко оповестить население в районах
массового гнездования лебедей о снижении их численности
и организовать охрану гнездовых поселений. Категорически
запретить выжигание тростников на озерах-займищах в пе-
риод их усыхания, что на несколько лет в дальнейшем лиша-
ет этих птиц мест гнездования.
УДК 598.2/9—15
В. А. ФАДЕЕВ
(Институт зоологии АН КазССР)
К РАСПРОСТРАНЕНИЮ И ЧИСЛЕННОСТИ ДРОФЫ
И СТРЕПЕТА В МЕЖДУРЕЧЬЕ УЛЫ-ЖИЛАНШИКА
И ТУРГАЯ
Материалы получены во время автомаршрутов, прове-
денных в междуречье Улы-Жиланшика и Тургая в 1965—
1972 гг. Проделаны десятки тысяч километров и посещен
целый ряд областей полупустынной зоны Казахстана, а так-
же посевы целинных совхозов от пос. Карабутак (Актюбин-
ской области) на западе до г. Целинограда на востоке.
Дрофа (Otis tarda L.) за последние годы даже в наиболее
глухих местах Казахстана встречается все реже. Зарегист-
рированные нами птицы отмечены в типчаково-ковыльных
степях с примесью эфемеров или на пырейных лугах вокруг
озер и соров. Так, 11 мая 1965 г. в районе ур. Донсары (60—
70 км севернее р. Байконур) среди многочисленных озер на
заброшенном сенокосе, с гнезда подняли одну дрофу. В гнез-
де находилось два яйца, которые лежали на слабой подстил-
ке из сухих стеблей. Гнездо располагалось в высокой траве и
со стороны не было видно. Птица подпустила на 3 м; затем,
распустив крылья до земли и распушив веером хвост, убега-
ла и только через 100—150 м поднялась на крыло. В 200 м
от гнезда, в степи, паслись еще три дрофы. 15 мая 1965 г. по-
p. Тегене (восточная часть сора Челкар-Тенгиза) среди тип-
чаково-ковыльной степи встретили одиночку. В течение ию-
ня — июля 1966 г. в ур. Бузатан (30—40 км северо-восточнее
совхоза Родник) постоянно держалось 9 дроф (по 1, 2 особи).
Дрофы отмечались нами и по р. Улы-Жиланшик. 23 апреля
1967 г. на территории между оз. Обалы и метеостанцией
Брали (слияние Дулыгалы и Улькен-Жиланшика) на расстоя-
нии 30 км вспугнули одну птицу. Другую встретили в ни-
зовье р. Дулыгалы-Жиланшик, третью — по закрепленным
пескам, поблизости от пос. Амангельды (р. Тургай). Опреде-
ленный интерес представляет встреча 6 июня 1969 г. трех
дроф в районе совхоза Алгабас (80—90 км северо-восточнее
г. Улутау). Птицы держались среди типчаковой степи по-
близости от озер. За 7 лет мы проделали десятки тысяч ки-
лометров по посевам зерновых культур целинных совхозов
Тургайской, Актюбинской, Кустанайской, Карагандинской,
Целиноградской областей и только один раз нам удалось
229
увидеть этих птиц на посевах. 7 июля 1971 г. три дрофы дер-
жались на посевах яровой пшеницы поблизости от совхоза
им. Матросова (низовье р. Терсаккан).
Таким образом, несмотря на то, что эта птица обладает
большой экологической пластичностью и относительно хоро-
шо уживается в культурных ландшафтах, интенсивная рас-
пашка целинных и залежных земель на больших площадях
в Центральном Казахстане привела к значительному умень-
шению численности дроф в степной и полупустынной зонах.
Посевы яровых, что в основном и практикуется на целинных
землях, лишают дрофу естественных мест обитания. Кроме
того, она усиленно преследуется человеком. Эти причины не
дают возможности восстановить численность дрофы в рес-
публике.
Последнее время численность стрепета (Otis tetrax L.) в
полупустынной зоне в междуречье Улы-Жиланшик — Тур-
гай начинает постепенно восстанавливаться. Наиболее обыч-
ными они были по холмистым типчаково-ковыльным участ-
кам между оз. Обалы и метеостанцией Брали. В 1965 и
1966 гг., когда наблюдалась сильная засуха, стрепет здесь
встречался очень редко. В 1967 г. на 30к\и видели двух птиц.
В мае — июне 1969 г. на этой же территории учитывали по
пять стрепетов ежедневно. В 1972 г. в подходящих местах
обитания они были уже довольно обычными. При учете
24 мая на таком же расстоянии подняли 9 стрепетов. Встре-
чались они по степным участкам рек Дулыгалы-Жиланшик
и Улькен-Жиланшик. Все птицы держались одиночками.
Наблюдали стрепета и в других районах междуречья. Так,
10 мая 1965 г. 2 обнаружили по р. Тегене (восточная часть
сора Челкар-Тенгиза), 3 вспугнули в районе ур. Донсары.
22 мая 1971 г. по р. Сарытургай, на протяжении 25 «лс, учли
4 стрепетов. По закрепленным пескам, в окр. пос. Амангель-
ды (р. Тургай), по типчаково-ковыльным степям на 15 км
маршрута зарегистрировали 5 птиц.
В отличие от дроф стрепеты совершенно не обитают в
культурных ландшафтах. За все годы мы не встречали их по
посевам зерновых культур. Распространение стрепета в се-
верном направлении ограничивалось на данной территории
р. Тургай, за которой располагались посевы зерновых куль-
тур.
УДК 598.2/9—16
В. В. ХРОКОВ
(Институт зоологии АН КазССР)
КРЕЧЕТКА В ТЕНГИЗ-КУРГАЛЬДЖИНСКОЙ ВПАДИНЕ
(ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КАЗАХСТАН)
По наблюдениям в 1969—1972 гг. в Кургальджинском за-
поведнике кречетка (Chettusia gregaria Pall.) была немного-
численна, встречается спорадично по участкам целинных
степей. Гнездование отмечено в окрестностях пос. Ныгыман
и близ оз. Кожаколь в сухой глинистой полынной и полын-
но-типчаковой степи с редкой растительностью и солончако-
выми плешинами. В аналогичных стациях гнездится и в дру-
гих районах Казахстана (Сушкин, 1908; Рябов, 1949; Дол-
гушин, 1962).
Весной первые прилетают в конце марта — начале апре-
ля (4 апреля 1969 г., 30 марта 1970 г., 7 апреля 1971 г.). По-
являются одиночками, парами и небольшими стайками по
5—8 особей. Е. В. Козлова (1961) и И. А. Долгушин (1962)
указывают, что частичная разбивка на пары у этих куликов
происходит во время пролета.
Селится кречетка как вблизи водоемов (50—300 л), так
и на значительном расстоянии от ближайшей воды — до
1,5 км. Являясь сравнительно доверчивой птицей, она устра-
ивает гнезда иногда неподалеку от жилья человека — найде-
но несколько гнезд, расположенных в 200 м от поселка и в
3—10 м от дороги. Больших гнездовых колоний мы не встре-
чали, хотя в литературе есть сведения о поселениях в 20—
30 пар (Козлова, 1961). Две обнаруженные колонии состояли
из четырех семей. Расстояние между гнездами (7 измерений)
от 30 до 200, в среднем 95,5 м. В двух случаях с кречетками
гнездился чибис (гнезда в 15 и 150 м), в одном — азиатский
зуек. Гнездо кречетки — неглубокая ямка в почве от копыта
лошади или коровы или же вырытая самими птицами, скуд-
но выстланная сухими стеблями и корешками полыни и зла-
ков, кусочками стеблей тростника. Иногда в лотке имеются
кусочки коровьего навоза. Размеры 10 гнезд: диаметр —
14—17, в среднем 15,5, диаметр лотка — 6,5—9, в среднем
8,1, глубина его — 3—5, в среднем 3,9 см. Сухой вес 8 гнезд
9,0—50,0, в среднем 24,3 г. Из 9 гнезд с полными кладками
в 2 было 2, в одном — 3, в шести — 4 яйца. Средний размер
кладки 3,4 яйца. По литературным данным (Рябов, 1949;
Чекменев, 1961), в полных кладках 2—4 и 5 яиц. Размеры
231
32 яиц: 42—48,5X31,5—35,5, в среднем 45,8X33,4 мм. Вес
11 свежих яиц 27,5—30,5, в среднем 28,3, накануне вылуп-
ления птенцов (6) — 20,7—25,5, в среднем 22,6 г. Вес одно-
дневного птенца 20,5 г.
Колонию из четырех гнезд с полными кладками по 4 яй-
ца мы нашли 9 мая 1970 г. В двух из них яйца были свежие,
в одном слегка насижены, в одном средне насижены. Через
несколько дней все они были разорены людьми. Три гнезда
со слегка насиженными кладками из 2, 2 и 4 яиц найдены в
другой колонии 28 и 29 мая. Одно из них впоследствии было
разорено, в двух птенцы вывелись. Там же, 31 мая обнару-
жено гнездо с 3 свежими яйцами, а 27 июня мы нашли силь-
но насиженную кладку из 4 яиц отдельно загнездившейся
пары. Учитывая, что инкубационный период длится 21 (За-
рудный, 1888) или 25 дней (Козлова, 1961), можно высчи-
тать сроки начала кладки. В первой колонии откладка яиц
началась неодновременно: в одном гнезде — около 25 апре-
ля, в трех — около 1 мая. Во второй колонии начало отклад-
ки яиц приходится на 20—25 мая. Можно предположить,
что это были повторные кладки куликов, чьи гнезда разори-
ли. Следует отметить, что вторая колония располагалась в
2 км от первой.
Д. И. Чекменев (1961) считает, что «птенцы одной клад-
ки вылупляются очень дружно в течение 3—4 часов». Одна-
ко по Е. В. Козловой (1961), насиживание в гнезде кречетки
начинается с откладки первого яйца, что подтверждается
нашими наблюдениями. Так, в одном из гнезд (в кладке
2 яйца) 12 июня началось проклевывание яиц, а утром 14 ию-
ня появился первый птенец. Второй вывелся лишь 15 июня
вечером. Первый птенец все это время находился у гнезда.
23 июля 1971 г. из двух выводков были пойманы 4 птенца
с растущим пером, достигшие одной трети размера взрослых
птиц (вес двух птенцов 92,0 и 94,0 г). В тот же день из стаи
добыты две летные молодые птицы. Следовательно, гнездо-
вой период у кречетки сильно растянут.
В насиживании принимают участие оба родителя. Счи-
тают, что самцы за 2—3 дня после появления птенцов поки-
дают колонию и начинают вести бродячий образ жизни (Чек-
менев, 1961), но мы неоднократно наблюдали с выводком
обеих взрослых птиц. О том, что с молодыми держатся оба
родителя, пишет и И. А. Долгушин (1962).
После вывода птенцов кречетки сбиваются в стаи, насчи-
тывающие 5—30, до 50 и 100 особей и спстпятлир из взрос-
лых и молодых птиц. Небольшие стайки взрослых иногда
встречаются с начала июня. Видимо, они состоят из кули-
ков, у которых погибли гнезда.
232
В пору послегнездовых кочевок и осеннего отлета кречет-
ки кормятся в открытой сухой степи, обычно придерживаясь
дорог, и на солончаковых и грязевых берегах озер у воды.
Пролет осенью малозаметен, в августе кречетки уже очень
редки. Последние отмечены 8 сентября 1969 г. и 6 сентября
1971 г.
Весной некоторые самки прилетают на места гнездова-
ния, еще не закончив частичную предбрачную линьку (Коз-
лова, 1961; Гладков, 1951). 19 апреля мы добыли одного
самца с незавершенной линькой мелкого пера на спине, гру-
ди и боках тела. Другой самец в первых числах мая был в
свежем пере брачного наряда.
Полная линька взрослых начинается в двадцатых чис-
лах мая (Козлова, 1961) или в конце июня (Гладков, 1951).
Смена контурного пера начинается с темени, горла, шеи, за-
хватывает остальные части тела и наблюдается на протяже-
нии июня и июля. В эти же месяцы происходит линька круп-
ного пера — вначале обновляются внутренние первостепен-
ные маховые (июнь), затем наружные первостепенные и
второстепенные маховые и рулевые (июль). Если в смене пер-
востепенных маховых наблюдается закономерность — от
внутренних к наружным, то ее нет при линьке второстепен-
ных маховых и рулевых. Приводим пример.
5 июня. Самец. Линька мелкого пера. 1-е первостепенное
маховое* выросло на 1/з, 2-е — наполовину, 3-е в кисточке,
4-е — пенек лопнул, 5-е в пеньке, 6—10-е старые. Второсте-
пенные маховые и рулевые старые.
7 июля. Самка. Линька мелкого пера. 1 — 5-е первосте-
пенные маховые свежие, &е и 7-е не доросли на четверть,
8-е в пеньке, 9-е и . 10-е старые. 1-е второстепенное маховое
выросло наполовину,^2э— 11-е свежи^ 12—15-е в кисточках,
16 — 18-е свежие (ле^'ое крыло), на правом 8—30-е перво-
степенные маховые старые, несколько запоздала линька и
второстепенных. Первая и вторая пары рулевых в кисточ-
ках, третья и пятая старые, четвертая и шестая — в пеньках.
15 июля. Самка. Линька мелкого пера. 1-е и 2-е первосте-
пенные маховые свежие, 3-е выросло на 2/з, 4-е — наполови-
ну, 5-е в кисточке, 6-е в пеньке, 7 — 10-е старые. 1 — 12-е
второстепенные маховые старые, 13 — 17-е в пеньках, 18-е в
кисточке. В первой паре рулевых одно перо в пеньке, другое
в кисточке, во второй — одно перо в пеньке, другое старое,
у третьей пары показались пеньки, остальные старые.
30 июля. Самка. Линька мелкого пера. 1-е первостепен-
♦ Первостепенные маховые считались центробежно, второстепенные
центростремительно, рулевые от центральной пары.
233
ное маховое выросло наполовину, 2 — 5-е свежие, 6-е не до-
росло на четверть, 7-е выросло на 74, 8—10-е старые. Второ-
степенные маховые свежие. В первой и четвертой паре руле-
вых по одному старому перу и по одному почти сменивше-
муся, во второй — одно перо выросло на 3/4, другое
наполовину, третья пара старая, в пятой и шестой — по од-
ному старому перу и по одному выросшему наполовину.
Полная послебрачная линька заканчивается до отлета
на зимовки (Козлова, 1961).
Численность кречетки в Тенгиз-Кургальджинской впади-
не невелика. В гнездовой период на 10 км маршрута прихо-
дится не более 2 пар, на этом же отрезке в пору послегнездо-
вых кочевок (июль) встречается от 1 до 10 особей. Показа-
тель относительного обилия* кречетки по отношению к
фоновому виду — чибису — составлял в 1970 г. 15,8 (встрече-
на 431 кречетка), в 1971 г. — 9,3 (352), в 1972 г. — 4,5% (206).
Вызывает тревогу сокращение численности вида. Так, в срав-
нении с 1970 г. количество кречеток в 1971 г. уменьшилось
в 1,2, в 1972 г. — более чем в 2 раза. Украшение бескрайних
степей Казахстана — кречетка должна быть взята под са-
мую строгую охрану и не только на заповедных территори-
ях. Прежде всего необходимо сохранить ее исконные места
обитания — целинные степи.
ЛИТЕРАТУРА
Гладков Н. А. Отряд Кулики.— В кн.: Птицы Советского Союза.
Т. 3. М., 1951.
Долгушин И. А. Отряд Кулики.— В кн.: Птицы Казахстана. Т. 2.
Алма-Ата. 1962.
Зарудный Н. А. Орнитологическая фауна Оренбургского края. При-
ложение к УН т. Зап. Импер. АН, № 1, Спб., 1888.
Козлова Е. В. Ржанкообразные. Подотряд Кулики. — В кн.: Фауна
СССР. Птицы. Т. 2, вып. 1, ч. 2. М. — Л., 1961.
Рябов В. Ф. К экологии некоторых степных птиц Северного Казах-
стана по наблюдениям в Наураумском заповеднике.— В кн.: Труды
Наурзумского госзаповедника. Вып. 2. М„ 1949.
Cj/uzku-w П. П. Птицы Средней Киргизской степи.— В кн.: Материа-
лы к позн. фауны и флоры Росс. имп. Т. 8. М., 1908.
Чекменев Д. И. К биологии кречетки.— «Труды Ин-та зоологии
АН КазССР». Т. 15, 1961.
* Показатель относительного обилия выражается отношением (%)
числа встреч данного вида к числу встречных за тот же период чибисов.
УДК 598.2—9—19
В. Л. ШЕВЧЕНКО, И, В. ДЕБЕЛО. Э. И. ГАВРИЛОВ,
А. К. ФЕДОСЕНКО
(Уральская противочумная станция
и Уральский пединститут;
Институт зоологии АН КазССР)
РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ЧИСЛЕННОСТЬ НЕКОТОРЫХ
РЕДКИХ ПТИЦ В СЕВЕРНОМ ПРИКАСПИИ
Основой для настоящего сообщения послужили наши
наблюдения, проведенные в Уральской и смежных районах
Гурьевской и Астраханской областей с 1953 по 1972 г.
За последние 20 лет под влиянием хозяйственной дея-
тельности человека ландшафты указанной территории су-
щественно изменились. Перекрытие плотинами Б. и М. Узе-
ней, Кушума и других рек для обводнения лиманных сено-
косов, полива огородов и прочих нужд резко сократило пло-
щадь Камыш-Самарских и Кушумских озер. В некоторые
годы они почти полностью высыхали (Шевченко, 1961; Де-
бело, 1971), а оставшиеся на суше тростники в большинстве
случаев выкашивались, выжигались и выбивались скотом.
Аналогичные явления наблюдались и в Зауралье. В свя-
зи со строительством новых телефонных и энергетических
линий, газо- и нефтепроводов, ростом числа поисковых пар-
тий, увеличением количества охотников, усилением хозяй-
ственного освоения земель (распашка целины, выпас) суще-
ственно возросло влияние фактора беспокойства. Вместе с
тем было создано несколько крупных водохранилищ общей
площадью около 15 тыс. га, прорыто свыше 650 км обводни-
тельных каналов и сооружено до 600 прудокопаней, ежегод-
но заливается несколько десятков тысяч гектаров лиманов.
Все это в известной степени сказалось на распространении и
численности птиц.
Розовый пеликан (Pelecanus onocrotalus L.) летом обна-
ружен в Волжско-Уральском междуречье И. Б. Волчанецким
(1937) и К. С. Ходашовой (1960). Двух розовых пеликанов на
оз. Кисык-Камыш (низовья Кушума) 24 августа 1956 г. ви-
дел В. А. Наглов.
Кудрявый пеликан (Pelecanus crispus Bruch) в недале-
ком прошлом на гнездовье отмечался только в районе Ка-
мыш-Самарских озер (Долгушин, 1960). В последние годы,
видимо, в связи с частым высыханием крупных озер этой
системы здесь не гнездится. В 1970—1971 гг. до 15 пар этих
235
птиц гнездилось на озерах низовий Кушума и, очевидно, не
более 3—4 пар — на оз. Челкар.
Малая белая цапля (Egretta garzetta L.) изредка встреча-
ется летом. В низовьях Уила (пос. Райгородок) 21 июня
1968 г. видели четырех, а 3 июля 1970 г. — одну птицу. В ав-
густе 1956 г. одиночку, державшуюся в группе больших бе-
лых цапель, наблюдали на Кушуме, южнее пос. Пятимар.
Колпица (Platalea leucorodia L.) и черный аист (Ciconia
nigra L.) — редкие залетные птицы. 27 августа 1958 г. меж-
ду Каленым и Сахарным на высыхающем лимане в пойме
Урала видели колпицу и черного аиста, державшихся вместе
с серыми и большими белыми цаплями.
Фламинго (Phoenicopterus roseus Pall.), по сведениям
Л. Г. Динесмана (1960), в Волжско-Уральском междуречье
гнездились по Торгуну, Узеням, а также в хаках у Рынпес-
ков и на Камыш-Самарских озерах. В настоящее время гнез-
дование здесь неизвестно, но 5—10 апреля 1969 г. пять за-
летных птиц отмечены на соре в 80 км восточнее пос. Н. Ка-
занка.
Лебедь-кликун (Cygnus cygnus L.), по сообщению
И. А. Долгушина (1960), гнездился в пойме Урала, у пос.
Чапаево, где в настоящее время встречается лишь на проле-
те. Вместе с тем, по свидетельству зоолога В. И. Каймашни-
кова, кликун гнездился на Камыш-Самарских озерах (15 ап-
реля 1966 г. и 12 мая 1969 г. было найдено два гнезда с 2 и
7 яйцами). Единичные летние встречи их известны также и
в низовьях Кушума в 1967 г. В 1970—1971 гг. в небольшом
количестве кликуны отмечены здесь только на осеннем про-
лете.
Лебедь-шипун (Cygnus olor Gm.) гнездился в низовьях
Илека (Зарудный, 1888, 1897). В настоящее время он систе-
матически гнездится на оз. Челкар (5—10 пар) и в неболь-
шом количестве — в низовьях Илека, Уила и Булдурты.
В Волжско-Уральском междуречье одиночные птицы отме-
чались на Камыш-Самарских озерах (Волчанецкий, 1937),
Рыбном Сокрыле и Балыкте (Динесман, 1960; Ходашова,
1960). По наблюдениям 1970—1971 гг. здесь гнездилось по
1—3 пары, а основным районом гнездования шипуна были
Кушумские озера (15—17 пар). Численность их здесь не-
сколько возросла после организации заказника. Всего в
1970—1971 гг. в указанном районе насчитывалось около
40 гнездящихся пар.
Турпан (Melanitta fusca L.) изредка встречается на про-
лете. На оз. Орыскопа (низовья Кушума) весной 1970 г. от-
мечено 93 птицы (Дебело, 1971). В июле 1969 г. мертвый тур-
пан найден на оз. Челкар.
236
Краснозобая казарка (Rufibrenta ruficollis Pall.) на про-
лете многочисленной бывает, видимо, лишь в западной час-
ти Волжско-Уральского междуречья (Динесман, 1960). Вос-
точнее в небольшом количестве и не каждый год на пролете
встречается на Балыктинских и Чижинских разливах, где
изредка добывается охотниками. В центральной части Вол-
го-Уральских песков 18 мая 1969 г. 9 пролетных особей ви-
дел Г. Б. Постников, а 4 и 8 апреля 1970 г. примерно в этом
же районе мы наблюдали 2 и 17 птиц. В районе Фурманово
5—12 апреля 1959 г. 5 раз отмечали казарок общей числен-
ностью около 25 особей.
Скопа (Pandlon haliaetus L.) на гнездовье обнаружена в
пойме Урала, севернее Уральска (Дубинин, Торопанова,
1956). Одиночек кроме поймы Урала мы встречали в сен-
тябре— октябре 1967—1970 гг. на Кушуме и отводных ка-
налах. Двух птиц наблюдали 16 апреля 1958 г. на оз. Сар-
чигонак (40 км южнее Фурманово).
Морской голубок (Larus genet Breme) встречается на про-
лете и летом, но гнездование точно не установлено. В июле
1958 г. стайку из 20 птиц видели на Камыш-Самарских озе-
рах. На оз. Челкар 6 августа 1958 г. наблюдали стаю, а не-
сколько южнее, на оз. Альшан, 30 и 70 морских голубков
отмечали 7 августа и 19 октября 1958 г. По Уралу и Кушуму
в небольшом числе регулярно встречается на пролете (около
Чапаев© их наблюдали в октябре, в районе Янайкино —
2 ноября 1956 г.). В начале апреля 1957 г. несколько птиц
видели у пос. Тельнов.
Журавль-красавка (Anthropoides virgo L.) встречается в
небольшом числе. Область его гнездования в Волжско-Ураль-
ском междуречье и Зауралье, показанная И. А. Долгуши-
ным (1960), в последнее десятилетие несколько сократилась.
В настоящее время этот вид не гнездится в районе Камыш-
Самарских озер и в долине Уила. Нами на гнездовье отме-
чен лишь по лиманам Б. и М. Узеней и по Кушуму на север
примерно до широты Янайкино (в 1957 г. выводки встре-
чены у Мосагаша и Щиту ля). 21 апреля 1969 г. на маршруте
Чапаево — Фурманово — Н. Казанка протяженностью
240 км было учтено 7 пар. К. С. Ходашова (1960) наблюдала
их на Чижинско-Балыктинских разливах. В Зауралье, вбли-
зи поймы Урала, встречается примерно до пос. Есенсай и
восточнее по Джамбейты. Сведений о гнездовании красавки
в низовьях Илека нет.
Дрофа (Otis tarda L.) до 1959 г. ежегодно в небольшом
количестве встречалась на пролете в Волжско-Уральском
междуречье и Зауралье, за год учитывалось от 28 до
122 птиц. Изредка гнездилась в междуречье Кушума и Узе-
237
ня. В Фурмановском районе в мае — июне встречали одино-
чек и пары, в Закушумье Чапаевского района в июне 1957 г.
дважды наблюдали одиночек и один раз — пару; в июне
1958 г. дважды — одиночек и группу из 4 дроф. В последние
12 лет дрофы даже на пролете встречаются не каждый год.
С 1969 по 1972 г. было встречено всего 16 птиц. Достоверны-
ми сведениями о гнездовании дроф в настоящее время мы
не располагаем. На зимовке последний раз их наблюдали в
Джангалинском районе: с ноября по февраль 1954—1955 гг.
было учтено 12 групп общей численностью около 227 птиц.
Стрепет (Otis tetrax L.) регулярно встречается по залив-
ным лугам, лиманным понижениям Узеней, Кушума и Чи-
жинско-Балыктинской депрессии, а изредка и по залежам.
В междуречье, южнее поселков Урда, Кисык-Камыш, Кал-
мыкове в песках встречаются лишь единичные пролетные
особи. В Зауралье на гнездовье и пролете этот вид наиболее
обычен в 20—35-километровой полосе, прилегающей к доли-
не Урала. Так, 10 апреля 1965 г. на 40 км, на широте
пос. Калмыкове, было встречено 6 стай из 79 птиц. В Заку-
шумье Чапаевского района в июне 1957 г. дважды видели
одиночек, в июне 1958 г. — 18 птиц (3 пары, остальные —
одиночки). Численность стрепета подвержена заметным из-
менениям с тенденцией к снижению. В годы сильных засух,
как это отмечалось и К. С. Ходашовой (1960), число встреч
стрепетов сокращается, что, вероятно, связано с плохим раз-
витием травостоя, ухудшающим условия гнездования.
Джек (Chlamydotis undalata Jacq.) в прошлом в неболь-
шом количестве иногда залетал в Волжско-Уральское меж-
дуречье. Так, в середине декабря 1939 г. трех джеков из стай-
ки в 10 птиц добыл М. П. Демяшев в центральной части пес-
ков (ур. Сасыктау). По данным последних лет в Зауралье
иногда наблюдается на гнездовье только южнее Уила. Север-
нее его, как это показано В. Ф. Гавриным (1962), нами не
отмечен.
Чернобрюхий рябок (Pterocles orientalis L.) изредка зале-
тает в Волжско-Уральское междуречье, до Дунгулюкского
водохранилища. Около пос. Тельнов одиночек наблюдали
12 и 22 апреля 1957 г., а 13 июня на дороге около пос. Кзыл-
иван (22 км южнее пос. Новый Битик) вспугнули пару ряб-
ков. Несколько чаще залетает в южную половину между-
речья (с 1961 г. встречено 9 птиц). В Зауралье на гнездовье
систематически отмечался только южнее низовий Уила.
Белобрюхий рябок (Pterocles alchata L.), видимо, случай-
но залегает в Волжско-Уральское междуречье. Лишь однаж-
ды этих птиц наблюдали на Камыш-Самарских озерах
(Мейснер и др., 1907). Нами этот вид не встречен.
238
Саджа (Syrrhaptes paradoxus Pall.) изредка встречается
в южной части междуречья. В начале августа 1957 г. К. Куа-
нов на берегу Кушума в 4—5 км южнее Дунгулюка видел
стаю в 20 садж, из которых двух добыл. Одиночек отмечали
в Волжско-Уральских песках в 1964 г. (Новый Уштаган, Са-
сыктау). Характер пребывания саджи в Зауралье неясен, хо-
тя ее спорадическое гнездование южнее низовий Уила впол-
не допустимо.
Кречетка (Chettusia gregaria Pall.) встречается на водо-
разделах по всей северной половине Волжско-Уральского
междуречья и Зауралья. В 1967 г. кречетка обнаружена на
гнездовье в Волжско-Уральских песках в окрестностях
пос. Айбас (два птенца-пуховика), где раньше ее не находи-
ли. Здесь же на небольших ашиках в 1965, 1968 и 1970 гг.
встречали усиленно «отводящих» и «атакующих» птиц.
В последнее десятилетие численность кречетки несколько со-
кратилась.
ЛИТЕРАТУРА
Волчанецкий И. Б. К орнитофауне Волжско-Уральской степи.—
«Труды научно-исследовательского зоолого-биологического института»,
1937, т. 4.
Гаврин В. Ф. и др. Птицы Казахстана. Т. 2. Алма-Ата, 1962.
Дебело П. А. Весенний пролет водоплавающих птиц в низовьях
р. Кушума (Северный Прикаспий).— В кн.: Материалы по флоре и расти-
тельности Северного Прикаспия. Вып. 5, ч. 2. Л., 1971.
Динесман Л. Г. Изменение природы северо-запада Прикаспийской
низменности. М., 1960.
Долгушин И. А. Птицы Казахстана. Т. I. Алма-Ата, 1960.
Дубинин Н. П., Торопанова Т. А. Птицы лесов долины р. Урал, ч. 2
и 3.—«Труды института леса», 1956, т. 32.
Зарудный Н. А. Орнитологическая фауна Оренбургского края. Спб.,
1888.
Зарудный Н. А. Дополнение к «Орнитологической фауне Оренбург-
ского края».— В кн.: Материалы к познанию фауны и флоры России,
отд. зоол. Вып. 3. М., 1897.
Мейснер В. И., Лавров С. Д., Киселев Н. И. Краткий отчет о поездке
на Камыш-Самарские озера.— В кн.: Работы Волжской биолог, стан-
ции. Т. 3. Саратов, 1907.
Ходашова К. С. Природная среда и животный мир глинистых
полупустынь Заволжья. М., 1960.
Шевченко В. Л. Материалы по экологии водяной полевки низовьев
рек Большой и Малой Узень и Камыш-Самарских озер.—В кн.: Матери-
алы расширенной научной конференции, посвященной 40-летию Казах-
ской ССР. Алма-Ата, 1961.
УДК 598.2/9—15
Ж. М. ТЮРЕХОДЖАЕВ
(Казахский институт защиты растений)
СТЕПНОЙ ОРЕЛ И БАЛОБАН В УРАЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ
Степной орел (Aquila тарах Temm.), бывший ранее весь-
ма многочисленным от Пушт Венгрии до Забайкалья, в нас-
тоящее время сильно поредел во многих частях своего аре-
ала, а местами почти совсем исчез. Например, очень мало
орлов в Волгоградской области (Благосклонов, 1957) и в сте-
пях Европы. В СССР наиболее высока численность степных
орлов в Уральской области, где местами, по нашим данным,
на каждые 533 га целины приходится одна пара птиц. Не-
сколько меньше этих хищников в Присарпинском целинно-
степном участке Поволжья, где в 1955 г. одно гнездо прихо-
дилось на каждые 756 га (Агафонов и др., 1957). Эти пока-
затели численности в 20—25 раз превышают таковые по
степным’ орлам в Забайкалье (Тарасов, 1944; Насимович,
1949; Добронравов, 1949).
Материал для настоящего сообщения собирался с 5 по
15 мая, с 22 июня по 18 июля 1967 г. и с 15 апреля по 9 июня
1968 г. в окрестностях поселков Болотай и Красный Ок-
тябрь Кушумского совхоза Уральской области, на участке,
ежегодно обрабатываемом против малого суслика фосфидом
цинка с самолетов.
Питание взрослых птиц изучалось путем анализа содер-
жимого погадок. Для сбора погадок в 100—150 м от жилых
гнезд орлов устанавливались шесты с насестами наверху,
которые использовались хищниками как наблюдательные
пункты и место отдыха. Здесь и собирались погадки. Состав
пищи птенцов изучался в гнездовой период. В первые 7—
10 дней после вылупления птенцов собирали излишек кор-
ма. Позже клюв птенцов перевязывали, на ноги надевали
мешочек из плотной ткани размером 10X15 который за-
вязывали вокруг цевки. Когда орлы оставляли добычу в
гнезде и улетали, мы забирали добытых ими сусликов, раз-
вязывали клюв и кормили заранее заготовленным мясом.
После этого клюв птенцов завязывали вновь.
Наблюдения за питанием птенцов в 1967 и 1968 гг.
проводились на трех гнездах. В результате установлено, что
основная пища птенцов степного орла — малый суслик. Час-
тота встреч его в пище птенцов составляет свыше 90%. Из
194 экз. добычи, взятых из гнезд, 178 (91,8%) оказались сус-
ликами, другие виды животных (обыкновенный хомяк,
240
слетки жаворонков, ящерицы) составили 8,2%. О питании
взрослых птиц можно судить по содержимому 84 погадок,
собранных нами с 19 апреля по 9 июня 1968 г. Анализ по-
казал, что основной пищей взрослых, так же как и молодня-
ка, служат суслики. Из 167 экземпляров животных, найден-
ных в погадках орла, 162 (97%) — суслики. Степной хорек,
водная крыса, большой тушканчик и пресмыкающиеся на-
ходились в погадках степного орла очень редко.
Интересно, что в рационе взрослых птиц, в отличие от
питания птенцов, в небольшом количестве встречались жу-
ки. Из 25 жуков, обнаруженных в погадках орла, 76% со-
ставляли хрущи — вредители сельского хозяйства. Таким
образом, наши материалы подтверждают давно отмеченную
в литературе (Сушкин, 1908; Формозов, 1934; Гинтовт,
1940; Семенов и др., 1959) связь степного орла с малым сус-
ликом и резко выраженную стенофагию.
Весной 1968 г. в безлесной степи на геодезической вышке
возле пос. Болотай было найдено гнездо балобана с 6 птен-
цами. С 22 апреля по 24 мая на гнезде и под гнездом хищ-
ника собрано 94 погадки, а в течение всего гнездового пери-
ода — еще 26 черепов из остатков пищи. Анализ собранных
материалов показал, что 89% всех добытых балобаном жи-
вотных составляют суслики. Встречаемость птиц не превы-
шала 8%, а остатки хорьков были найдены только 3 раза.
Из птиц наряду с наиболее многочисленными здесь жаво-
ронками, обнаруженными в погадках, изредка вблизи гнез-
да находили виды, связанные с водоемами (утки, кулики,
чайковые). Таким образом, балобан в районе наших работ
так же, как и степной орел, предпочитал малого суслика.
Интересно, что возрастной состав сусликов, вылавливае-
мых балобаном, близок к добываемым степными орлами.
Молодые зверьки в добыче балобана составляли 65,4%,
взрослые — 34,6, у степного орла в гнездовой период — 68,8
и 31,2 % соответственно.
Наблюдения у гнезд орлов за кормлением птенцов пока-
зали, что фосфид цинка (желудочного действия) не опасен
для хищников, поедающих павших от яда сусликов. Во мно-
гих случаях птицы, принесшие в гнездо сусликов, частично
или (реже) полностью съедали их сами.
Поедают сусликов взрослые орлы в определенной после-
довательности. Как правило, в первую очередь птица отры-
вала и съедала голову, затем продалбливала грудь, выбира-
ла печень и сердце. Позже поедала переднюю часть тулови-
ща. Задняя половина суслика часто оставалась в гнезде и по
наличию семенников или яичников нередко можно было уз-
нать пол грызуна. Важно отметить,что желудочно-кишеч-
16-125
241
ный тракт сусликов, где концентрируются яды, орлы не
употребляют. Поэтому иногда о принесенной жертве можно
было судить по желудку, оставленному в гнезде. Это, по на-
шему мнению, и служит одним из подтверждений того, что
орлы, поедающие павших сусликов, не погибают.
Сокращение численности сусликов на кормовых участ-
ках птиц в результате применения отравленных приманок
тоже, вероятно, мало сказывается на динамике численности
степных орлов. По данным Казахского института защиты
растений, после авиаобработок погибает только 15% пого-
ловья сусликов. Оставшегося количества зверьков вполне
достаточно как для пропитания самих орлов, так и для вы-
ращивания 2—3 птенцов на кормовых участках птиц. На
избранном нами для опыта массиве целины площадью
4800 га количество гнездящихся пар орлов в течение двух
лет не изменилось: в 1967 и 1968 гг. там гнездилось по
9 пар хищников при расстоянии между ними от 0,8 до 3,2,
в среднем 1,7 км.
Одна из основных причин сокращения численности степ-
ных орлов — деятельность человека. Разорение гнезд (часто
выжигание), выбор яиц и умерщвление птенцов — вот пере-
чень деяний, совершаемых не только детьми, но и взрослы-
ми. Бесцельный отстрел орлов, сидящих на телеграфных
столбах у дорог, с автомашин, которых орлы не боятся, так-
же значительно сокращает их популяцию.
Кроме людей, заметное влияние на динамику численно-
сти птиц оказывают естественные враги хищников, особенно
серые вороны. По нашим наблюдениям, они уничтожают от
44,4 (1967 г.) до 66,6% (1968 г.) орлиных яиц. Важно отме-
тить, что в условиях степи частое посещение гнезд чабана-
ми при пастьбе овец надолго отпугивает орлов от насижи-
ваемых яиц, что также повышает эмбриональную гибель
птенцов.
Для поддержания и воспроизводства поголовья орлов в
Уральской области нужно взять их под строжайшую охрану.
ЛИТЕРАТУРА
Агафонов А. В. и др. К экологии степного орла.— «Бюлл. МОИП,
отдел, биол.», 1957, т. 62.
Гинтовт Ф. В. Заметки по экологии степного орла.— «Вести, микро-
биол., эпидемиол. и паразитол.», 1940, т. 19, вып. 2.
Добронравов В. П. О биологии степного орла в юго-восточном Забай-
калье.— «Изв. Иркутского гос. н.-и. противочумного ян-та Сибири и
Дальнего Востока», 1949, т. 7.
Насимович А. А. Заметки по биологии дневных хищных птиц
Забайкалья. — «Бюлл. МОИП (отдел биол.)», 1949, т. 56, вып. 3.
Семенов П. И. и др. Размножение и численность степного орла в
степях юга Сталинградской и севера Астраханской областей.— В кн.:
242
География населения наземных животных и методы его изучения.
М., 1959.
Сушкин П. П. Птицы Средней Киргизской степи.— «Материалы к
дознанию фауны и флоры Росс. Имп.», 1908, вып. 8.
Тарасов П, П. Биологические наблюдения над хищными птицами в
юго-восточном Забайкалье.— «Изв. Иркутского гос. и.-и. противочумн.
ин-та Сибири и Дальнего Востока», 1944, т. 5.
Формозов А. Н. Хищные птицы и грызуны.-— «Зоол. жури.», 1934,
т. 18, вып. 4.
РЕФЕРАТЫ
УДК 591.9:699.735,6
О распространении и экологии архара у северного предела
ареала в Казахском нагорье. Капитонов В. И., Махмутов С. М.—
В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-
Ата. «Наука» КазССР, 1977, с. 7—21.
По наблюдениям 1964—1974 гг. описано распространение
архара в северной части Казахского нагорья. Для гор Ерментау
приведены данные по численности, местообитаниям, сезонной и
суточной активности, питанию, размножению.
Табл. 3, библ. 7.
УДК 591.5:599.735,5
К экологии тушканчика Виноградова в Зайсанской котловине.
Мазин В. Н., Лобачев Ю. С., Шаймарданов Р.Т. — В кн.: Редкие
и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 21—34.
По наблюдениям в природе и неволе в 1975 г. описаны раз-
множение, питание, норы, конкуренты и перемещения тушканчи-
ка на участке обитания.
Табл. 2, библ. 6.
УДК 591.522:599.322
Сокращение площади степных и лесостепных угодий в Казах-
стане, численность и запасы байбака. Зимина Р. П., Полевая
Ж. А. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана.
Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 34—38.
Показаны темпы распашки целинных степей к 1957, 1964 и
1970 гг. и соответствующее сокращение численности байбака в Ка-
захстане. На примере Украины и Ульяновской области показаны
возможности восстановления его численности в районах интенсив-
ной распашки в Казахстане.
Табл. 1, библ. 10.
УДК 591.5:599.323.4
Колебания численности и биология желтой пеструшки в Зай-
санской котловине. Прокопов К. П. — В кн.: Редкие и исчезаю-
щие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР,
1977, с. 38—46.
Приведены сведения о численности и экологии желтой пест-
рушки в период с 1965 по 1973 гг.
Табл. 7, библ. 5.
244
УДК 699.742
О редких и исчезающих видах хищных зверей Туркмении.
Ишадов Н. И., Пурге льды ев О. Н. — В кн.: Редкие и исчезаю-
щие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР,
1977, с. 46—51.
Приведены данные о численности афганской лисицы, буро-
го медведя, каменной куницы, медоеда, выдры, полосатой гиены,
тигра, барса, камышового кота, каракала, рыси, манула и гепарда.
Библ. 6.
УДК 599.328.2
Новые данные о селевинии. Бурделов А. С., Трухачев Н. Н.
— В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-
Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 51—56.
Сообщается о новых находках селевинии, ее биотопах. Приве-
дены эколого-физиологические наблюдения при содержании в не-
воле.
Табл. 4. библ. 6.
УДК 599.735.5:323.4
Некоторые данные о взаимоотношениях сайгака и большой
песчанки на Северном Устюрте. Бурделов Л. А. —В кн.: Редкие
и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 57—61.
Приведены сведения о сезонных миграциях сайгаков на Се-
верном Устюрте, сроках и местах окота. Рассмотрено их эпизоото-
логическое значение.
Табл. 2, библ. 4.
УДК 591.5:599.365
О распространении длинноиглого ежа на Западном Устюрте
в Казахстане. Варшавский С. Н., Варшавский Б. С. — В кн.: Ред-
кие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 61—63.
Приведены места находок длинноиглого ежа (иглы, кости,
шкурки) в 1961—1965 гг. около гнезд хищных птиц и в других
местах вплоть до широты 45°10'.
Библ. 6.
УДК 591.5:599.742.2
Материалы по экологии тянь-шаньского бурого медведя в За-
падном Тянь-Шане. Вырыпаев В. А. — В кн.: Редкие и исчезаю-
245
щие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР,
1977, с. 64—67.
По наблюдениям в заповедниках Аксу-Джабаглы и Чаткальс-
ком приведены данные по биотопам, сезонной активности, пита-
нию, берлогам, размножению медведя.
Табл. 1.
УДК 591.9:599.735.5
Распространение архара на Киргизском и Таласском хреб-
тах (Тянь-Шань). Капитонов В. И., Лобачев Ю. С. — В кн.: Редкие
и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 68—71.
По результатам обследования Киргизского хребта в 1971—
1972 гг. и Таласского в 1961—1974 гг. приводятся данные о рас-
пространении архара в зависимости от рельефа местности и антро-
погенного фактора.
Библ. 5.
УДК 591.9:599.735.5
О распространении и численности архаров в Центральном
Тянь-Шане. Ганюшин А. Е.—В кн.: Редкие и исчезающие звери
и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 71—74.
Приводятся сведения о биотопическом размещении, плотнос-
ти населения и численности архаров в восточной части Терскей
Алатау, а также рекомендации по их охране.
Табл. 2, библ. 2.
УДК 599.323.3:591.5
Толстохвостый тушканчик Виноградова — эндемик Зайсанс-
кой котловины. Исмагилов М. И., Шубин И. Г., Бекенов А. Б. —
В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-
Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 74—77.
По материалам 1967—1968 гг. в статье приводятся новые све-
дения о питании, размножении и численности тушканчика Вино-
градова в Зайсанской котловине.
Табл. 2, библ. 4.
УДК 591.95:599.735.5
Итоги и перспективы акклиматизации джейрана на острове
Барсакельмес (Аральское море). Жевнеров В. В. — В кн.; Редкие и
исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 78—80.
246
По многолетним наблюдениям описаны причины резкого ко-
лебания численности джейрана. Рекомендованы меры по увели-
чению его поголовья.
Табл. 1, библ. 3.
УДК 591.9:599.742.4
Распространение и численность персидской выдры. Ишу-
нин Г. И. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казах-
стана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 80—83.
Сообщаются подробные сведения о распространении и чис-
ленности выдры и влиянии на нее антропогенных факторов в Сред-
ней Азии. Приводятся краткие данные о питании.
Библ. 7.
УДК 591.9:599.322
Современное распространение и состояние численности сурка
Мензбира в Казахстане. Капитонов В. И., Лобачев Ю. С. — В кн.:
Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата,
«Наука» КазССР, 1977, с. 84—88.
Приведены наблюдения 1971—1974 гг. за численностью сурка
Мензбира в Таласском Алатау. Отмечено ее снижение под влия-
нием браконьерства. Даны рекомендации по охране зверька.
Библ. 2.
УДК 591.9:599.32
О новых местах находок и численности некоторых редких
грызунов в Северном Прибалхашье и Зайсанской котловине. Ма-
зин В. Н., Лобачев Ю. С., Шаймарданов Р. Н. — В кн.: Редкие и
исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наукам
КазССР, 1977, с. 88—90.
Указаны новые места находок у восточной оконечности оз.
Балхаш (горы Шубортау) пятипалого карликового тушканчика,
хомячка Пржевальского на правобережье Черного Иртыша и туш-
канчика Виноградова у западной оконечности оз. Зайсан.
Библ. 7.
УДК 591. 9: 599. 735. 5
Распространение и численность джейрана в
1965 и 1975 гг. Борисенко В. А. — В кн.: Редкие
звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
с. 91—92.
Бетпак-Дале в
и исчезающие
КазССР, 1977,
В Бетпак-Дале по встречам на одних и тех же маршрутах в
1965 г. весной приходилось на 1000 км в среднем 21 антилопа, в
1975 г. — лишь 1,3.
247
УДК 591. 9: 599. 735. 5
Размещение и состояние численности джейрана в Северо-За-
падном Приаралье и на Северном Устюрте. Бурделов Л. А. —
В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата,
«Наука» КазССР, 1977, с. 93—94.
Приводятся сведения о причинах катастрофического сниже-
ния численности джейрана в Северо-Западном Приаралье и на Се-
верном Устюрте за последние 20 лет. Даны рекомендации по со-
хранению этого ценнейшего вида в Казахстане.
Библ. 2.
УДК 591. 615: 599. 362
О состоянии и мерах охраны выхухоли в Казахстане. Бара-
баш-Никифоров И. И. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и
птицы Казахстана. Алма-Ата, «Паука» КазССР, 1977, с. 94—95.
Сообщается о численности выхухоли в Казахстане в связи с
изменением уровня водоемов; даны рекомендации по охране это-
го зверька (организация выхухолевого заповедника).
УДК 591.615:599.735.5
О численности и мерах по сохранению архара в заповеднике
Аксу-Джабаглы. Ковшарь А. Ф. — В кн.: Редкие и исчезающие
звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 96—97.
Даны сведения о состоянии поголовья архара и его местооби-
таний. Рекомендованы меры по увеличению его численности.
Библ. 2.
УДК 591. 9: 599. 365
Распространение и биология длинноиглого ежа в Казахстане.
Митропольский О. В. —В кн.: Редкие и исчезающие звери и пти-
цы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 98—102.
Приводятся данные по современному распространению, чис-
ленности, размножению, убежищам длинноиглого ежа на Ман-
гышлаке и Устюрте.
Табл. 1, библ. 7.
УДК 591:599.323.4
Новые данные о прежнем распространении желтой пеструш-
ки на Устюрте. Настюков Н. 3. — В кн.: Редкие и исчезающие зве-
ри и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 102—103.
Указаны новые места находок желтой пеструшки, значитель-
но южнее и западнее ранее известных. Показана ее приурочен-
ность не только к пескам, но и глинистым субстратам.
Библ. 3.
248
УДК 591.9:599.323.3
О находках трехпалого карликового тушканчика в Северном
Приаралье. Саржинский В. А. — В кн.: Редкие и исчезающие зве-
ри и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 104.
В мае 1970 г. трехпалый карликовый тушканчик обнаружен
в 200 км северо-восточнее г. Аральска в увалистых песках (в 150—
160 км от места первой находки — песках Чиеликудук).
Библ. 2.
УДК 599. 735. 5
Джейран в Северных Кызылкумах. Смирин В. М. — В кн.:
Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата,
«Наука» КазССР, 1977, с. 105—106.
Рассмотрены причины резкого снижения численности джей-
рана в Северных Кызылкумах. Даны рекомендации по его сохра-
нению (создание заповедников).
Библ. 2.
УДК 599. 323. 3
Новые данные о жирнохвостом карликовом тушканчике. Тру-
хачев Н. Н., Бурд слов А. С. —В кн.: Редкие и исчезающие зве-
ри и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 107—109.
Указано новое местонахождение тушканчика в 30 км от оз.
Балхаш (колодец Мынбай), описано содержание двух самок, при-
несших детенышей в неволе.
Табл. 1.
УДК 599. 324
Некоторые данные о дикобразе в Таджикистане. Тураев А. К.
— В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-
Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 110—111.
Приводится распределение по территории и численность ди-
кобраза в 1967—1972 гг. Хозяйственная деятельность человека,
браконьерство и суровая зима 1968/69 г. снизили его численность
в 2—3 раза.
УДК 599. 735. 5
Архар в Илийской долине. Федосенко А. К. — В кн.: Редкие
и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 111—114.
249
Приведены сведения о численности, кочевках, гоне, водопой-
ном режиме архаров в горах Калканы (юго-западные отроги
Джунгарского Алатау).
Табл. 1, библ. 2.
УДК 599.323.3
Карликовый тушканчик в Северном Призайсанье. Щерба-
ков Б. В. — В кп.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахста-
на. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 115—116.
После затопления биотопов карликового тушканчика вода-
ми Бухтармииского водохранилища его ареал сократился. На за-
паде Буконьских песков его распространение ограничено и чис-
ленность низка. Использование его местообитаний под бахчи, ле-
сополосы, выпас скота, интенсивное транспортное движение со-
кращают численность этого зверька.
Библ. 2.
УДК 599. 723
Обездвиживание кулана с целью изучения его экологии и
акклиматизации. Ушаков К. П. — В кн.: Редкие и исчезающие
звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 116—118.
Описан метод обездвиживания куланов курареподобным пре-
паратом (дитилин).
Библ. 4.
УДК 598.2/9—19.
О биологии реликтовой чайки. Ауэзов Э. М. — В кн.: Редкие
и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 119—130.
Приводятся данные о численности реликтовых чаек на гнез-
довье на о. Среднем оз. Алаколь за 1968—1972 гг., формирова-
нии колоний, сроках насиживания, величине кладки, темпах роста
птенцов, особенностях поведения взрослых птиц и птенцов. Уста-
новлено, что реликтовые чайки выкармливают птенцов насекомы-
ми, в основном звонцами.
Табл. 3, библ. 2.
УДК 598.2/9—19
Материалы по исчезающим и редким птицам озер Тенгиз-Кур-
гальджииской впадины и Тургайской депрессии. Ауэзов Э. М. —
В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-
Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 131—134.
Приводятся сведения о встречах в 1970—1972 гг. кудрявого и
розового пеликанов, каравайки, египетской цапли, фламинго, ле-
бедя-кликуна и шипуна, журавля-красавки, морского голубка,
скопы.
250
УДК 698.2/9—19
Исчезающие и редкие птицы Алакольской котловины. Ауэ-
зов Э. М„ Грачев В. А.— В кн.: Редкие и исчезающие звери и пти-
цы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 135—137.
По наблюдениям 1964—1972 гг. обсуждается состояние и чис-
ленность на гнездовье розового и кудрявого пеликанов, черного
аиста, лебедя-кликуна и шипуна, журавля-красавки, дрофы, дже-
ка, стрепета, серпоклюва, чернобрюхого рябка, саджи. Встречены
малая белая цапля, фламинго, стерх.
Библ. 3.
УДК 698.2/9—16
О численности журавля-красавки, стрепета, дрофы и джека в
некоторых районах Казахстана. Борисенко В. А.— В кн.: Редкие
и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 138—141.
Приводятся данные учетов численности журавля-красавки,
стрепета, дрофы и джека в 1962—1968 и 1971—1972 гг. на автомо-
бильном маршруте общей протяженностью 45 тыс. км. Показано,
что Журавль-красавка в меньшей степени, чем стрепет и дрофы,
подвергается истреблению и вытеснению хозяйственной деятель-
ностью человека.
УДК 598.2/9—19
Редкие и исчезающие птицы Таджикистана и меры по их ох-
ране. Абдусалямов И. А.— В кн.: Редкие и исчезающие звери и
птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 141—143.
Приводятся материалы по численности и местам обитания
горного гуся, тибетской саджи, таджикского, зеравшанского и
сырдарьинского фазана, пустынной куропатки, серпоклюва, бело-
брюхого и чернобрюхого рябков, синей птицы, райской мухоловки,
красного вьюрка и белоножки. Наиболее отрицательно на числен-
ность редких видов птиц влияет антропогенный фактор. Предлага-
ется организация заповедников.
УДК 598.2/9—19
О распространении и численности илийской саксаульной сой-
ки. Аракелянц В. С. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы
Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 143—146.
Рассматриваются сведения о встречах саксаульной сойки в
Южном Прибалхашье. В настоящее время она населяет территорию
от залива Алаколь у Балхаша, Баканас Косчинграу, южную
оконечность песков Люкум, пойму р. Аксу. Численность
неравномерна, основной участок обитания расположен между
сухим руслом Чет-Баканас и правым берегом р. Или.
Библ. 7.
251
УДК 598.2/9—19
Некоторые редкие и исчезающие птицы Северного Приаралья.
Варшавский С. Н., Варшавский Б, С., Гарбузов В. К. — В кн.:
Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата,
«Наука» КазССР, 1977, с. 146—153.
По материалам 1947—1973 гг., по особенностям распростране-
ния и численности птиц можно разделить на немногочисленных
(дрофы, джек, стрепет, кречетка, журавль-красавка, черный аист,
пестрый каменный дрозд), спорадично распространенных в отдель-
ные годы (саджа, чернобрюхий и белобрюхий рябки), всегда спора-
дично встречающихся (фламинго, розовый и кудрявый пеликаны,
малая белая цапля, морской голубок), исчезающих (стерх, красно-
зобая казарка, черный турпан) и редких, случайно залетающих
(белый аист и желтая цапля).
Библ. 11.
УДК 598.2/9—15
О размещении и численности центрально-казахстанской
популяции фламинго. Волков Е. Н. —В кн.: Редкие и исчезающие
звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 153—167.
По литературным данным и собственным наблюдениям
1968—1972 гг., приводится динамика численности размещения
фламинго. В связи с распашкой целинных земель и зарегулирова-
нием стока вод численность популяции фламинго за последние
15 лет резко уменьшилась. Предлагаются меры для устранения
создавшегося положения.
Табл. 1, библ. 24.
УДК 598.2/9—15
О численности и путях пролета журавля-красавки в Казахста-
не. Гаврилов Э. И. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы
Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 167—174.
По наблюдениям на Чокпакском стационаре в Западном
Тянь-Шане (1969—1972 гг.), в низовьях р. Чу (1967 г.), в долине
р. Или (1968 г.), а также в Западном Казахстане (1957—1958 гг.)
и литературным сведениям приводятся численность, направление,
суточная активность, высота и пути пролета журавля-красавки.
Табл. 2, библ. 15.
УДК 598.2/9—19
Редкие и исчезающие птицы дельты р. Или. Грачев В. А.—
В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата,
«Наука» КазССР, 1977, с. 175—177.
По материалам, собранным в 1954—1964 гг., кудрявый и розо-
вый пеликаны, черный аист, лебедь-кликун и лебедь-шипун, сухо-
252
нос, краснозобая казарка, турпан, журавль-красавка, джек, стре-
пет, дрофа, кречетка, морской голубок, чернобрюхий рябок, обык-
новенная саджа, скопа и белокрылый дятел в результате хозяйст-
венной деятельности человека и браконьерства стали редкими, а
некоторые находятся на грани исчезновения.
Библ. 3.
УДК 698.2/9—15
Современное распространение и численность пеликанов на
озере Балхаш. Грачев В. А. — В кн.: Редкие и исчезающие звери
и птицы Казахстана. Алма Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 178—179.
Путем авиаучета в 1968 и 1972 гг. и экспедиционных работ
в 1971 г. выяснено распространение и численность розового и куд-
рявого пеликанов на западном, южном и восточном берегах оз.
Балхаш.
УДК 598.2/0—15
Численность и размещение лебедей в Северо-Казахстанской
области. Дробовцев В. И. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и
птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 179—181.
Обследованиями в 1969-1972 гг. Ишим-Тобольского и Иртыш-
Иптимского водоразделов установлено, что численность лебедей на
гнездовье и пролетах ежегодно падает в результате хозяйственной
деятельности человека. Предлагаются меры для сохранения это-
го вида.
Табл. 1.
УДК 598.2/9—15
Изменение численности турпана в Северо-Казахстанской об-
ласти. Дробовцев В. И. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и
птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 181—183.
Учет линных птиц в 1956 и 1969—1972 гг. на озерах Ишим-То-
больского водораздела показал, что количество птиц уменьшилось
к 1969 г. и незначительно возросло в последующие вследствие ох-
ранных мер.
Табл. 2.
УДК 598.2/9—19
О редких птицах Семиречья. Злобин Б. Д. — В кн.: Редкие и
исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 183—187.
Интенсивное освоение Семиречья значительно изменило при-
родные комплексы. На южном побережье Балшаха на площади
около 600 км в 1966 г. гнездилось 50—55 пар и держалось 30 хо-
лостых лебедей-шипунов, в 1969 г. — 8, в 1972 — лишь 2 пары.
Резко сократилось количество пеликанов и колпиц. Предлагается
253
создание заповедных территорий, усиление разъяснительной
работы.
Табл. 2.
УДК 598.2/9—15
Наблюдения за весенней миграцией журавлей на юге Казах-
стана. Кашкаров Д. ТО., Третьяков Г. П., Лановенко Е. Н, — В
кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата,
«Наука» КазССР, 1977, с. 187—189.
В Сарыагачском районе Чимкентской области в 1972 г. пер-
вые журавли отмечены 20 марта, последние — 12 апреля. В поло-
се 2 км учтено 7750 журавлей, из них 85% красавок, остальные —
серые и стерхи (2 птицы).
Библ. 3.
УДК 2:235.216
О некоторых редких птицах казахстанской части Тянь-Шаня.
Ковшарь А. Ф. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Ка-
захстана. Алма-Ата, «Наука* КазССР, 1977, с. 190—193.
Наблюдения последних лет в Южном Казахстане свидетельст-
вуют о стойкой тенденции к снижению численности орла-карли-
ка, обыкновенной неясыти и соловья-белошейки. В 1912 г. распис-
ная синичка была очень редка, в 1964—1965 гг. обычна (найдено
20 гнезд), а в 1971—1972 гг. опять почти исчезла. Предлагается
внести этих птиц в список редких видов фауны Казахстана и ис-
ключить из него пегого дрозда (белоножку) как не встречающего-
ся в Казахстане.
Библ. 7.
УДК 422:502.72
Реликтовая чайка: заповедник или заказник? Ковшарь
А. Ф. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана.
Алма-Ата, «Наука* КазССР, 1977, с. 193—195.
Алакольская колония реликтовой чайки — единственная в
мире. Острова оз. Алаколь необходимо объявить заповедником,
так как режим заказника, где запрещена только охота, не обеспе-
чивает полной сохранности гнездовий этого редчайшего вида.
Библ. 2.
УДК 598.2/9—19
Скопа и саджа — редкие птицы Кургальджинского заповедни-
ка. Кривицкий И. А. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы
Казахстана». Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 196—199.
В 1959—1963 гг. встречено несколько одиночных скоп, а
также отмечен массовый залет саджи в район оз. Кургальджин.
Библ. 6.
254
УДК 698.2/9—19
К распространению редких видов чаек в Западном Казахста-
не. Линдеман Г. В., Залетаев В. С. — В кн.: Редкие и исчезающие
звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 199—201.
Приведены сведения за 1967—1971 гг. о нахождении гнездо-
вых колоний морского голубка, черноголового хохотуна и чайконо-
сой крачки на оз. Соркуль в Уральской области.
УДК 598.2/9—15
Распространение, численность и некоторые вопросы биологии
чернобрюхого рябка на полуостровах Мангышлак и Бузачи. Мит-
оапольский О. В. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы
Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 201—206.
Отмечается приуроченность вида в период размножения к
равнинным пескам с богатой полынно-злаковой растительностью.
Неравномерность распределения песков обуславливает спорадич-
ность распространения рябков. Приводятся данные о прилете и
отлете, результаты учетов, сведения по размножению, стайности.
Высказывается возможность повторного размножения. Рекомен-
дуются охранные мероприятия.
Табл. 2, библ. 5.
УДК 598.2/9—19
О некоторых редких птицах Центрального Казахстана. Пан-
ченко С. Г. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казах-
стана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 206—209.
Содержатся сведения о биологии лебедя-кликуна, турпана,
журавля-красавки, кречетки в Карагандинской области. Отмечено
возрастание численности кречеток в 1953 г., вызванное массовым
налетом саранчовых (итальянского пруса).
Библ. 3.
УДК 598.2/9—19
Фламинго в Северо-Восточном Прикаспии. Пославский А. Н.,
Сабиневский Б. В., Лури В. Н. — В кн.: Редкие и исчезающие зве-
ри и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977,
с. 209—215.
Дается обзор исторических и современных сведений о гнездо-
вании, летовках, весеннем и осеннем пролете, зимовках. Объясня-
ются причины смены мест концентрации и колебания численно-
сти. Рекомендован ряд мероприятий по охране.
Табл. 1, библ. 16.
255
УДК 598.2/9—15
Распространение н динамика численности стрепета в долине
Урала и прилегающих глинистых равнинах. Самарин Е. Г. — В
кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата,
«Наука КазССР, 1977, с. 215—219.
В долине Урала, от пос. Индерберского до Гурьева, птиц учи-
тывали с автомашин, на пеших маршрутах и с вертолета. Отмече-
ны места наиболее частой встречаемости. Рассматривается дина-
мика численности за десятилетний период. Аргументируется необ-
ходимость действенных мер по охране.
Табл. 1, библ. 7.
УДК 598.2/9—19
О редких птицах Восточного Казахстана. Самусев И. Ф. — В
кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата,
«Наука» КазССР, 1977, с. 219—223.
Приводятся сведения о современной численности и распрост-
ранении 13 видов редких птиц. Отмечается сокращение биотопов
диких животных в результате хозяйственной деятельности. Реко-
мендуется проведение мелиоративных работ по восстановлению
околоводной растительности.
Библ. 3.
УДК 598.2/—15
Заметки о численности саджи в Центральной части Приараль-
ских Каракумов. Саржинский В. А. — В кн.: Редкие и исчезаю-
щие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР,
1977, 223—225.
Наблюдения проведены летом 1969—1970 гг. на 20 артезианс-
ких скважинах. Выделены особо предпочитаемые водопои. На 7—9
наиболее посещаемых скважинах концентрируется до 35 тыс.
птиц. Всего на площади около 5000 клг2 собирается до 50 тыс.
саджей.
УДК 598. 2—15
Численность лебедей н пеликанов на основных водоемах Ка-
захстана и мероприятия по их охране. Страутман Е. И., Степа-
нов Ю. В. — К кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахста-
на. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 226—229.
В 1972 г. по сравнению с 1964, 1965 и 1967 гг. произошли су-
щественные изменения в распределении и численности лебедей и
пеликанов на отдельных системах озер Казахстана, указаны при-
чины таких изменений. Рекомендованы мероприятия по охране
гнездовых колоний.
Табл. 1.
256
УДК 598.2/9—15
К распространению и численности дрофы и стрепета я меж-
дуречье Улы-Жиланшика и Тургая. Фадеев В. А. — В кн.: Редкие
и исчезающие звери и птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука»
КазССР, 1977, с. 229—230.
В 1965—1972 гг. во время автомаршрутов протяженностью в
десятки тысяч километров посещен ряд областей полупустынной
зоны Казахстана. Приведена численность дрофы и стрепета в раз-
личные годы; указаны причины и характер изменения числен-
ности.
УДК 598.2/9—15
Кречетка в Тенгнз-Кургальджннской впадине (Центральный
Казахстан). Xроков В. В. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и
птицы Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР 1977, с. 231—234.
В 1969—1972 гг. в Кургальджинском заповеднике проведены
наблюдения у гнезд. Дано описание гнездового цикла на разных
этапах, сроки прилета и отлета птиц, приведены сведения о после-
гнездовой жизни выводков и численность кречетки в указанные
годы. Описан ход линьки у отдельных птиц.
Библ. 7.
УДК 598.2/9—19
Распространение и численность некоторых редких птиц в Се-
верном Прикаспии. Шевченко В. Л., Дебело П. В., Гаврилов Э. И.,
Федосенко А. К. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы
Казахстана. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 235—239.
Наблюдения проведены в Уральской и смежных районах
Гурьевской и Астраханской областей в 1953—1972 гг. Получены
сведения о размещении и численности лебедей, дроф, рябков, жу-
равлей и др. по годам. Указаны факторы, влияющие на сокраще-
ние названных видов.
Библ. 11.
УДК 598.2/9—15
Степной орел и балобан в Уральской области. Тюреходжа-
ев Ж. М. — В кн.: Редкие и исчезающие звери и птицы Казахста-
на. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1977, с. 240—242.
В 1967 и 1968 гг. в окрестностях поселков Болотай и Красный
Октябрь изучался состав пищи взрослых птиц (анализ погадок)
и птенцов (пробы корма), влияние применяемого против грызунов
яда фосфида цинка на хищников. Указаны основные причины из-
менения численности и меры охраны.
Библ. 8.
-125
257
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие............................................. .5
МЛЕКОПИТАЮЩИЕ
Капитонов В. И., Махмутов С. М. О распространении и эколо-
гии архара у северного предела ареала в Казахском нагорье . . 7
Мазин В. Н., Лобачев Ю. С„ Шаймарданов Р. Т. К экологии
тушканчика Виноградова в Зайсанской котловине . . .21
Зимина Р. П., Полевая Ж. А, Сокращение площади степных
и лесостепных угодий в Казахстане, численность и запасы
байбака . ...........................................34
Прокопов К. П. Колебания численности и биология желтой
пеструшки в Зайсанской котловине ...... 38
Ишадов Н. И., Нургельдыев О. Н. О редких и исчезающих ви-
дах хищных зверей Туркмении ....... 46
Бурделов А. С., Трухачев Н. И. Новые данные о селевинии... 61
Бурделив Л. А. Некоторые данные о взаимоотношениях сай-
гака и большой песчанки на Северном Устюрте . . . .67
Варшавский С. Н., Варшавский Б. С. О распространении
длинноиглого ежа на Западном Устюрте в Казахстане ... 61
Вырыпаев В. А. Материалы по экологии тянь-шаньского бу-
рого медведя в Западном Тянь-Шане............................64
Капитонов В. И., Лобачев Ю. С. Распространение архара на
Киргизском и Таласском хребтах (Тянь-Шань) . . . .68
Ганюшин А. Е. О распространении и численности архаров
в Центральном Тянь-Шане......................................71
Исмагилов М. И., Шубин И. Г., Бекенов А. Б. Толстохвостый
тушканчик- Виноградова — эндемик Зайсанской котловины . 74
Жевнеров В. В. Итоги и перспективы акклиматизации джей-
рана на острове Барсакельмес (Аральское море) . . . . 78
Ишунин Г. И. Распространение и численность персидской
выдры........................................................80
Капитонов В. И., Лобачев Ю. С. Современное распространение
и состояние численности сурка Мензбира в Казахстане . . 84
Мазин В. Н., Лобачев Ю. С., Шаймарданов Р. Н. О новых мес-
тах находок и численности некоторых редких грызунов в Северном
Прибалхашье и Зайсанской котловине...........................88
Борисенко В. А. Распространение и численность джейрана
в Бетпак-Дале в 1965 и 1975 гг...............................91
258
Бурделов Л. А. Размещение и состояние численности джей-
рана в Северо-Западном Приаралье „ на Северном Устюрте . . 93
Барабаш-Никифоров И. И. О состоянии и мерах охраны вы-
хухоли в Казахстане.........................................94
Ковшарь А. Ф. О численности и мерах по сохранению арха-
ра в заповеднике Аксу-Джабаглы..............................96
Митропольский О. В. Распространение и биология длинноиг-
лого ежа в Казахстане . 98
Настюков Н. 3. Новые данные о прежнем распространении
желтой пеструшки на Устюрте ....... 102
Саржинский В. А. О находках трехпалого карликового туш-
канчика в Северном Приаралье...............................104
Смирин В. М. Джейран в Северных Кызылкумах . . . 105
Трухачев Н. Н., Бурделов А. С. Новые данные о жирнохвос-
том карликовом тушканчике..................................107
Тураев А. К. Некоторые данные о дикобразе в Таджики-
стане .....................................................110
Федосенко А. К. Архар в Илийской долине .... 111
Щербаков Б. В. Карликовый тушканчик в Северном Призай-
санье .....................................................115
Ушаков К. П. Обездвиживание кулана с целью изучения его
экологии и акклиматизации..................................116
ПТИЦЫ
Ауэзов Э. М. О биологии реликтовой чайки .... 119
Ауэзов Э. М. Материалы по исчезающим и редким птицам
озер Тенгиз-Кургальджинской впадины и Тургайской депрессии . . 131
Ауэзов Э. М., Грачев В. А. Исчезающие и редкие птицы Ала-
кольской котловины .......... 135
Борисенко В. А. О численности журавля-красавки, стрепета,
дрофы и джека в некоторых районах Казахстана .... 138
Абдусалямов И. А. Редкие и исчезающие птицы Таджикистана
и меры по их охране...................................... 141
Аракелянц В. С. О распространении и численности илийской
саксаульной сойки .......... 143
Варшавский С. Н., Варшавский Б. С., Гарбузов В. К. Некото-
рые редкие и исчезающие птицы Северного Приаралья . . . 146
Волков Е. Н. О размещении и численности центрально-казах-
станской популяции фламинго................................153
Гаврилов Э, И. О численности и путях пролета журавля-кра-
савки в Казахстане....................................... 167
Грачев В. А. Редкие и исчезающие птицы дельты р. Или . . . 175
Грачев В. А. Современное распространение и численность пе-
ликанов на озере Балхаш ........ 178
Дробовцев В. И. Численность и размещение лебедей в Северо-
Казахстанской области ......... 179
Дробовцев В. И. Изменение численности турпана в Северо-Ка-
захстанской области ......... 181
Злобин Б. Д. О редких птицах Семиречья .... 183
Кашкаров Д. Ю., Третьяков Г. П., Лановенко Е. Н. Наблюде-
ния за весенней миграцией журавлей на юге Казахстана . . 187
Ковшарь А. Ф. О некоторых редких птицах казахстанской
части Тянь-Шаня.......................................... 190
Ковшарь А. Ф. Реликтовая чайка: заповедник или заказ-
ник? ......................................................193
Кривицкий И. А. Скопа и саджа — редкие птицы Кургальд-
жинского заповедника.......................................196
259
Линдеман Г. В., Залетаев В. С. К распространению редких ви-
дов чаек в Западном Казахстане...............................199
Митропольский О. В. Распространение, численность и некото-
рые вопросы биологии чернобрюхого рябка на полуостровах Ман-
гышлак и Бузачи ................................. . ... 201
Панченко С. Г. О некоторых редких птицах Центрального Ка-
захстана ....................................................200
Пославский А. И., Сабиневский Б. В., Лури В. Н. Фламинго в
Северо-Восточном Прикаспии ........ 209
Самарин Е. Г. Распространение и динамика численности стре-
пета в долине Урала и прилегающих глинистых равнинах . . 216
Самусев И. Ф. О редких птицах Восточного Казахстана . . . 219
Саржинский В. А. Заметки о численности саджи в Централь-
ной части Приаральских Каракумов ...... 223
Страутлган. Е.И., Степанов Ю. В. Численность лебедей и пели-
канов на основных водоемах Казахстана и мероприятия по их
охране ...............................................220
Фадеев В. А. К распространению и численности дрофы и стре-
пета в междуречье Улы-Жиланшика и Тургая .... 229
Хроков В. Б. Кречетка в Тенгиз-Кургальджинской впадине
(Центральный Казахстан)......................................281
Шевченко В. Л,, Дебело П. В., Гаврилов Э. И., Федосенко А.К.
Распространение и численность некоторых редких птиц в Север-
ном Прикаспии................................................236
Тюреходжаев Ж. М. Степной орел и балобан в Уральской
области......................................................240
CONTENTS
Preface .6
MAMMALS
Kapitonov V. I., Makhmutov S. M. About the distribution and
ecology of the Ovis ammon near the northen bound of its range on the
Kazakh Upland...........................................................7
Mazin V. N., Lobachev Yu. S„ Shajmardanov R. T. To the eco-
logy of Pygerethmus vinogradovi in the Zajsan Hollow . . .21
Zimina R. P., Polevaya J. A. The reduction of the areas of step-
pe and forest-steppe in Kazakhstan, the numbers and reserves of
Marmota bobac..........................................................34
Procopov К. P. The variations of numbers and the biology of
the Lagurus luteus in the Zajsan Hollow................................38
Ishadov N. I., Nurgeldiev O. N. About rare and vanishing species
of predatory animals of the Turkmenia..................................46
Burdelov A. S., Trukhachev N. N. New data about Selevinia
betpakdalensis ........................................................51
Burdelov L. A. Some data about the interrelations of Saiga ta-
tarica and Rhombomys opimus at the Northern Ustyurt . . .57
Varshavskiy S. N„ Varshavskiy B. S. About the distribution of
the Hemiechinus hypomelas in the West Ustyurt in Kazakhstan . . 61
Viripaev V. A. Matherials on the ecology of Tien—Shan Ursus
arctos in the Western Tien-Shan........................................64
Kapitonov V. I., Lobachev Yu. S. The distribution of Ovins am-
mon on the Kirgiz and Talass mountain ranges (Tien-Shan) . . 68
Ganjushin A. E. About the distribution and numbers of Ovis
ammon in the Central Tien-Shan.........................................71
Ismagilov M. I.. Shubin I. G., Bekenov A. B. Pygerethmus vino--
gradovi — the endemic of the Zajsan Hollow.............................74
Zhevnerov V. V. The results and prospects of acclimatisation of
Gazella subgutturosa at the Barsa — Kelmes island (Aral sea) . . 78
Ishunin G. I. The distribution and numbers of persian Lutra
lutra..................................................................80
Kapitonov V. I., Lobachev Yu. S. The modern distribution and
state of numbers of Marmota menzbieri in Kazakhstan . . *84
Masin V. N., Lobachev Yu. S„ Shajmardanov R. T. About the
new places of finds and the distribution of some rare rodents in
Northern Pribalkhashje and Zajsan Hollow . . . . .88
261
Borisenko V. A. The distribution and numbers of Gazella sub-
gutturosa in Betpak—Dala in the 1965 and 1975 . . . .91
Burdelov L. A. The placing and state of numbers of Gazella sub-
gutturosa in the North-Western Priaralje and on the Northern
Ustyurt .......................................................... 93
Barabash-Nikiforov I. I. About the state and measures of pro
tection of Dcsmana moschata in Kazakhstan . . . . .94
Kovshar A. F. About the numbers of Ovis ammon and measures
of its conservation in the Aksu—Zabagli reservation . . . .96
Mitropolskiy О. V. The Distribution and biology of Hemilchimes
hyponielas in Kazakhstan ........ 98
Nastjukov N. Z. New data about the former distribution of La-
gurus luteus on the Ustyurt ........ 102
Sarjinskiy V. A. About the finds of Salpingotus crassicauda in
the Northern Priaralje ......... 104
Smirin V. M. Gazella subgutturosa in the Northern Kizilkums 105
Trukhachev N. N., Burdelov A. S. New data about Salpingotus
crassicauda ........... 107
Turaev A. K. Some data about Hystrix leucura in the Tajikistan 110
Fedosenko A. K. Ovis ammon in the Hi valley .... Ill
Stsherbakov В. V. Salpingotus crassicauda in the Northern Pri-
zajsanie ........... 115
Ushakov К. P. The immobilisation of Equus hemionus in purpo-
se of the investigation of its ecology and acclimatisation . . . 116
BIRDS
Auezov E. M. About the biology of Larus relictus . . . 119
Auezov E. M. Materials on the rare and vanishing birds of
Tengiz—Kurgalgeen Hollow and Turgaj Depression .... 131
Auezov E. M., Grachev V. A. Rare and Vanishing birds of Ala-
kul Hollow.................................................135
Borisenko V. A. Vbout the numbers of the Anthropoides virgo,
Otis tetrax, Otis tarda and Otis undulata in some regions of Kazakh-
stan .................................................. . 138
Abdusaliamov I. A. Rare and vanishing birds in Tajikistan and
measures of their protection ........ 141
Arakeljants V. S. On the distribution and numbers of the Hi Po-
doces panderi..............................................143
Varshavskiy S. N., Varshavskiy B. S., Garbusov V. K. Some rare
and vanishing birds of the Northern Priaralje ..... 146
Volkov E. N. On the placing and numbers of the Central Kazak-
hstan Flamingo population..................................153
Gavrilov E. I. On the numbers and migration routes of the
Anthropoides virgo in Kazakhstan . . . . u 167
Grachev V. A. Rare and vanishing birds in the Hi delta . . 175
Grachev V. A. Modern distribution and numbers of pelicans on
the Balkhash lake..........................................178
Drobovtsev V. 1. Changing of numbers Gidemia nigra in the
Northern Kazakhstan region.................................179
Drobovtsev V. I. Numbers and placing of Swans in the Northern-
Kazakhstan region..........................................181
Zlobin B. D. On rare birds of Semirechje...............183
Kashkarov D. Yu., Tretjakov G. P., Lanovenko E. N. Observa-
tions on spring migration of the Crane in the Southern Kasakhstan 187
Kovshar A. F. On some rare birds in the Kazakh part of Tien-
Shan ....... ..................... 190
Kovshar A. F. Reservation or sanctuary for Larus relictus? . 193
262
Krivitsky I. A. Pandion haliaeetus and Syrrhaptes paradoxus—
rare birds of the Kurgaldjin reservation............................196
Lindeman G. V., Zaletayev V. S. To the distribution of rare spe-
cies of Larus in the Western Kazakhstan.............................199
Mitropolsky О. V. Distribution, numbers and some matters of
biology of Pterocles orientalis on the peninsulas Mangyshlak and
Buzachy........................................................... 201
Panchenko S. G. About some rare birds of Central Kazakhstan 206
Poslavsky A. N., Sabinevsky В. V., Lwry V. N. Flamingo in the
northeastern Prikaspy...............................................209
Samarin E. G. Distribution and dynamiks of numbers of Otis
tetrax in the Ural Valley and the adjoining argillaceous plains . . 215
Samusev I. F. On rare birds of Eastern Kazakhstan . . . 219
Sarzhinsky V. A. Notes on numbers of Syrrhaptes paradoxus in
the Central part of the Priaral Kara-Kum............................223
Strautman E. I., Stepanov Yu. V. Numbers of Swans and Peli-
cans on the main reservois of the Kazakhstan and measures of theyr
protection..........................................................226
Fadeev V. A. On the distribution and numbers of Otis tarda and
Otis tetrax between the rivers Ulyzhylanchik and Turgai . . . 229
Khrokov V. V. Chettusia gregaria in the Tengis—Kurgaldzhin
Hollow (Central Kazakhstan).........................................231
Shevtshenko V. L., Debelo P. V., Gavrilov E. I., Fedosenko A. K.
Distribution and numbers of some rare birds in Northern Prikaspy 235
Tyrekhodzhaev Sh. M. Aquila nipalensis and Falco cherrug in
the Urals region....................................................240
РЕДКИЕ И ИСЧЕЗАЮЩИЕ
ЗВЕРИ И ПТИЦЫ КАЗАХСТАНА
Утверждено к печати Ученым советом Института зоологии
Академии наук Казахской ССР
Редактор Ф. Ф. Несин
Худож. редактор И. Д. Сущих
Техн, редакторы В. Ф. Ляхова, Л. И. Шашкова
Корректор Л. И. Пушкина
* * *
Сдано в набор 6/IX 1976 г. Подписано к печати 28/ХП 1976 г.
Формат 60X90‘/ig- Бумага № 1. Печ. л. 16,5.
Уч.-изд. л. 15,5. Тираж 2000. УГ01101.
Зак. 125. Цена 1 р. 79 к.
* * *
Издательство «Наука» Казахской ССР.
Типография издательства «Наука» Казахской ССР.
Адрес издательства и типографии: 480021. г. Алма-Ата,
ул. Шевченко, 28.