ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЕТЕСЬ!
Сегодня
в номер е:
ИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕМ СССР
ГАЗЕТА
1 стр. Советские писатели — Бернарду Шоу.
Г. Блок. Воспоминания об Александре Блоке. Блоков-
ский том «Литературного наследства». Информация.
2 стр. Александр Аникст. Бернард Шоу (к 90-летию
со дня рождения). С. Шервинский. Родник поэзии.
Ник. Москвин. Жизнь и схема. Ф. Левин. Без скидок
(«Литературный Воронеж» № 1 за 1946 г.).
№ 31 (2294).
—............. ..............
Суббота, 27 июля 1946 г.
Цена 45 коп.
3 стр. Н. Калитин. Борьба за человека. Бор. Со-
ловьев. Повесть о легендарном корабле. А. Шугаев.
। Рассказ о морском джигите. А. Котов. Книга о В. Г.
' Короленко. В. Александров. «Дом у дороги».
4. стр. М. Бударин. Литература народов Севера.
С. Иванов, К. Каврук. Тарханы сегодня. Ю. Ли-
бедКнский. Бекмурза Пачев. М. Мендельсон. От
«Тайпи» до Бикини. Информация. Научные труды
Кара-Калпакского института. «Понедельники» ново-
сибирских писателей. Новые книги.
мвшнммшммааваммнвяаавнинванншшвмянмзив
В клубе и секциях
Союза писателей
Чем должоя быть клуб для писателя?
Центром литературных опоров, местом
встреч с деятелями других областей куль-
туры, трибуной, с которой можно прочесть
новое произведение. В клубе писатель
вправе искать возможность расширять свой ’
фильмов интересует не только одних драма- ,
тургов и критиков, однако они происходят,
как правило, в других клубах.	j
Почти каждую декаду в клубе собирались
творческие секции (’<>ю.!1 1Ш’ате.1ей. По и
в их деятельности не было того оживления.
кругозор и регулярно знакомиться со всем
новым, что появляется в науке и в жизни.
Лекции, обзоры отдельных отраслей науки,
консультации в помощь изучающим исто-
рию ВКП(б). философию марксизма-лени-
низма, встречи с «бывалыми людьми» всег-
да привлекали внимание писателей. Клуб,
естественно, должен служить и мостом от-
той идейной атмосферы, которые только и
могли по-настоящему обогатить участни-
ков собраний. О неудовлетворительной ра-
боте секции драматургов «Литературная
галета» уже шкала. Секция поэтов не су-
мела провести за истекший год ни одной
широкой творческой дискуссии. Отвлечен-
ным характером отличались некоторые
ляха.
дискуссии исторической секции, кстати
Плакат работы В. Храповицкого.
Издательство <И('КУГССТВО».
К 25-летию со дня смерти Александра Блока
Е_^ок Воспоминания об Александре Блоке
Все это значительно лучше оргапизова- [
но в других домах и клубах художествен-
ной интеллигенции — в Центральном доме !
работников искусств, в Доме архитектора и!
др. — чем у писателей.	1
Если интересоваться только отчетными
данными, то работа Московского клуба пи- !
сателей как-будто достаточно разнообразна. !
С ноября по июль в клубе были устроены (
85 творческих собраний и вечеров, 40 ве- !
очень узкой по своему составу. Секция
рассказов была осюенно непопулярной
среди писателей; обсужченпе новинок
проходило З1ссь без настоящей товарище-
ской критики, все и вся расхваливалось,
хотя известно, что жанр рассказа требует
сейчас особенно пристального внимания.
Почти незаметно было участия критиков в
работе секций. Совместные широкие засе-
дания секций почти не проводились.
ДЕНЬ ВОЕННО-МОРСКОГО
ФЛОТА
черо®, посвященных дискуссиям и докладам
ва литературные темы, свыше 30 вечеров,
связанных с различными оощественно-по- [
литическими и литературными датами, |
встречи писателей с представителями на-
уки, смежных искусств, мастерами спорта,
а также ежедекадные секционные вечера. |
Но по сути основные круги наших пи- '
сателей далеки от своего клуба, редко бы- I
вают в нем и предпочитают посещать Дома -
актера и кино., Работа клуба лишена гиб-
кости, изобретательности, она трафаретна
до предела.
Работа клу^а может интересовать широ- [
кие круги,литераторов только тогда, когда'
в центре клубной деятельности будут глав-
ные. основные явления литературной ж из-!
ни. Московский клуб охотно занимался ча-
стными вопросами, историческими и фольк-
лорными темами, но как мало в клубе на-
стоящих творческих споров, дискуссий по
актуальным вопросам современной литера-
туры. К тому же диспуты, состоявшиеся в
клубе, страдали неорганизованностью, не-
подготовленностью и потому не давали яс-
яых итогов.
Совет клуба не был активным, изобре-
тательным. Как бы ни была хороша адми-
ййстрадия клуба, она не может заменить
подлинных хозяев. Только сами писатели
могут с необходимой широтой наметить
план работы своего клуба и с должным раз- ,
махом его осуществить.	|
Администрация клуба писателей не'
всегда учитывала ценный опыт других j
клубов художественной интеллигенции.
В ленинградском клубе писателей имели
Маяковского с большим успехом проходили ;
устные обзоры и обсуждения новых номе-,
ров журналов. Несомненно, что это важное
дело вызвало бы не меньший интерес и в [
Москве. Обсуждение новых спектаклей и
Клуб писателей полностью отказался от
всех видов экскурсионной деятельности, не
имеет сейчас никакого отношения к спорту.
Весьма часто зал клуба пустует. Но когда
назначен интересный вечер, зал оказывает-
ся битком набит посторонними людьми, а
многие писатели вынуждены уйти. Это —
свидегельство слабой организации дела,
отсутствия должной культуры и уважения
к посетителям.
В клубе должна быть та атмосфера
радушия, домашности, какой славятся
Ленинградский дом кино и Московский дом
архитектора. И концертанты, и авторы
фильма хотели бы чувствовать себя
не на очередном выступ юнии, а в гостях
у писателей. Только тогда это интересно и
хозяевам и гостям.
Второй год подряд клуб писателей закры-
вается на длительный летний перерыв.
Прекращается всякая идейно-воспитатель-
ная деятельность, отсутствует возможность
творческого, идейного общения писателей
друг с другом.
Нет в клубе писателей актива, не суще-
ствует членства. А между тем только на
этих основаниях клубная работа станет
интересной, разнообразной, отвечающей за-
просам писателей.
Для того, чтобы клуб писателей по-на-
стоящсму ожил, нужно чтобы он строил
свою работу не как учреждение, не «про-
водил мероприятия», а быстро и легко от-
кликался на все запросы писателен. Эго
требует инициативы самих лиса'•ар-й. их
живого и повседневного участия в работе
своего клуба. Клуб писателей имеет все
возможности для того, чтобы стать местом
живых и плодотворных творческих дискус-
сий, писательской взаимопомощи, органи-
зацией. идейно воспитывающей писателей.
Лень Военно-Морского Флота Союз со-
ветских писателей СССР отмечает циклом
литературных вечеров.
22 июля на Зеленой эстраде Центрально-
го парка культуры и отдыха с большой
речью выступил Вс. Вишневский. Доклад об
образе героев-моряков в художественной
литературе сделал М. Чарный.
На вечере во Дворце культуры им. Гор-
бунова в Филях с речами и чтением своих
произведений выступили С. Васильев,
М. Слободской, Б. Ласкин н др.
Встречи писателей с читателями, посвя-
щенные дню Военно-Морского Флота, со-
стоятся в лектории Парка культуры и от-
дыха в Сокольниках, в читальне парка
Краснопресненского района, в саду им.
Баумана и в других местах. В литератур-
ных вечерах примут участие С. Алымов,
Н. Панов, М. Чарный и др.
VI
28 июля, в Лень Военно-Морского Фло-
та Союза ССР, Московское городское лек-
ционное бюро при Моссовете организует в
Измайловском парке культуры и отдыха
лекцию на тему «Военно-Морской Флот в
художественной литературе» (лектор до-
цен г Ф. Журко). На ту же тему состоятся
лекции в Парке культуры и отдыха им.
Дзержинского в Останкино (лектор И. Вар-
ница), в кинотеатрах «Уран» (лектор до-
цент Ф. Брескина) и «Наука и знание»
(лектор Е. Смирнова-Чекина).
VI
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Ко Дню
Военно-Морского Флота в ленинградском
отделении издательства «Советский писа-
тель» выхолят роман А. Зонина «Морское
братство» и книга мооских повестей
Ю. Германа «Студеное море». Сдана в на-
бор новая книга морских рассказов Г. Со-
ловьева.
^Мемуарная литература о Блоке довольно
обширна. Воспоминаниями о нем подели-
лись в свое время и те, кого он признавал
друзьями, и многие из тех, кого называл
; приятелями, и кое-кто из рядовых «собра-
тьев пр перу».
! НоМтн все это было написано и напеча*
гано вскоре после его смерти, чем опреде-
лились и достоинства и недостатки этих
произведений. Достоинства сводились к
свежести впечатлений, ограждавшей в ка-
< кой-то мере от ошибок памяти. Недостат-
ки заключались в чрезмерно пылком отно-
’ шенпи авторов к тому, о ком и о чем они
писали. Существенное зачастую заслоня-
лось мелочными «злобами» слишком не-
давних Дней. Достаточно показателен в
этом смысле и памятен пример Андрея Бе-
| лого, чьи мемуары, с литературной сторо-
ны первоклассные, известны нам в раз-
ных, исключающих друг друга редакциях.
! Иначе звучат воспоминания о Блоке, на-
писанные теперь.	4
[ Из них составился целый сборник, вы-
! пускаемый Гослитиздатом по случаю двад-
I цатипятилетия со дня кончины поэта. В
। них нет ничего такого, что опрокидывало
, бы или ломало нашу уже вполне сложив-
< шуюся оценку Блока, как русского класси-
{ ка и как человека. Но новыми и цепными
I подробностями они значительно пополпя-
। ют наши сведения о тех событиях поэти-
ческой, семейной и личной жизни поэта, ко-
। торые достойны быть предметом серьезно-
' го внимания, а не суетного любопытства.
Сборник открывается воспоминаниями о
детстве и отрочестве «Саши Блока». Они
написаны его двоюродными братьями Ф. А.
и А. А. Кублицкими. В те годы они прово-
дили, как и он, все летнее время в Шах-
матове и были неизменными участниками
! его шр и затей. Их откровенные и беспри-
| страстные показания важны и в том отно-
j шепии, что обогащают рядом острых
। штрихов наши представления о чрезвы-
' чайно своеобразном и мало еше изучен-
ном быте воспитавшей Блока семьи Беке-
товых.
1 «Блок в синем воротнике» — так озагла-
| вил свои воспоминания II. Перцов. Корот-
। ко, но выразительно рассказывает он. ка-
ким был Блок-студент, как вел себя в
1 редакции журнала «Новый путь», где толь-
I ко что дебютировал, и как относились к
нему и к первым его стихам руководители
этой редакции, старшие символисты.
; Воспоминания Н. Чулковой, тоже пемио-
 гословные, не по-женски простые и по-
> женски мягкие, охватывают длинную ве-
реницу годов: с 1904 по 1920. Особенно
занимательны здесь детали домашней об-
। становии Блока в первые годы супруже-
ской жизни (в гренадерских казармах),
[ некоторые эпизоды его городских и заго-
родных скитаний и рассказ о встрече Б.то-
' ка с В. А. Щеголевой-Богуславской, адре-
! сагом «Трех посланий».
J Виктор Стражев вспоминает о свиданиях
с Блоком в 1906—1907 гг. В числе дейст-
вующих лиц, вступающих в личное со-
прикосновение с Блоком, фигурируй! г
Куприн и Бунин. Это помогает нам уловить
' хоть в какой-то степени не совсем еще
। ясное до сих пор отношение к Блоку этих
двух видных представителей иною для
поэта писатедьского лагеря. Ценным при-
ложением к очерку В. Стражева является
впервые публикуемое письмо Блока к ав-
тору воспоминаний от 14 сентября 1908 I.
Умелой рукой беллетриста написаны
воспоминания Бориса Садовско! о. Рассказ
ю ведунах с Блоком, происходивших на
[протяжении десяти лет (1906—1916), пере-
межается картинами семейной жизни Бло-
ка в самый критический ее период. Ав-
тор, ссылаясь на старые свои записи, при-
водит ряд ответственных высказываний
Блока — литературных и философских.
Воспоминания Н. Н. Волоховой, герои-
ни «Земли в снегу;», построены в виде сжа-
того, но веского комментария к стихотво-
рениям посвященного ей цикла. Будущие
исследователи оценят по достоинству этот
падежный первоисточник. Он позволяет су-
дить о том. как правда реальная перерож-
далась под пером Блока («sub specie aeter-
iiitatis»— по его выражению) в правду
поэ гическую.
«Отрывочные записи, припоминания,
раздумья» — таким подзаголовком снаб-
дил Юрий Верховский свой очерк о Блоке.
Тут в числе прочих затронут мало разра-
ботанный пока вопрос об отношении Бло-
ка к новым течениям в музыке и живо-
писи.
.Довольно обширны, местами художест-
венны и во всех своих частях, содержа-
тельны воспоминания М. В. Бабеш1икова.
Он часто встречался с Блоком за кулисами
Тсриокского театра (где выступала жена
поэта) и позднее, в 1917 г., когда работал
под руководством Блока в Чрезвычайной
следственной комиссии. Беседы с Блоком,
воспроизведенные по дневниковым запи-
сям Бабснчикова, знакомят нас с некото-
рыми раздумьями поэта, итогами кото-
рых явились «Двенадцать» и «Скифы».
О заключительной стадии тех же раз-
мышлений поэта идет речь в воспоминани-
ях Сергея Анисимова, который — тоже со
ссылкой на старую запись — подробно пе-
редает содержание своего многочасового
разговора с Блоком, происходившего в ян-
варе! 1918 г., невидимому, в те самые дни,
когда Блок работал над «Двенадцатью».
Автор приводит текст характерной для
гой поры частушки, которую Блок тогда
же записал с его слов, усмотрев в ней, мо-
жет быть, мотивы, созвучные своей поэме.
М. Качалова говорит о публичных вы-
ступлениях Блока в 1919—20 гг. Ее рас-
сказ, полный живописных бытовых дета-
лей, важен тем, что отчетливо отражает
отношение к Блоку первого, героического
1 поколения советского студенчества.
1 Ценны воспоминания С. М. Алянского.
Они подкупают своей непритязательностью
и очевидной правдивостью. В последние
два года жизни Блока и вплоть до самой
его смерти Алянскпй был одним из самых
близких ему людей. Деятельное участие
Блока в работе только чао народившегося
тогда излатетьства «Алконост» освещено
здесь впервые: Автор сообщает многие
факты, которые дают новое и ясное прел-
с|явление о том, во что вылились к этому
времени взаимоотношения трех главных
столпов умиравшего символизма — Блока,
Бе того и Вячеслава Иванова.
| Воспоминания Н. А. Нолле-Коган со-
। держат обстоятельный рассказ о пребыва-
нии Блока в Москве в мае 1920 г. В тексте—
выдержки из писем Блока и его матери.
। Подробный и интепесный отчет о мно-
гочисленных и долгих бесетах с Блоком
[ находим в воспоминаниях Надежды Пы-
1 ловим, которая познакомилась с ним в тон
же мае 1920 г., за год с небольшим до его
смерти. Автор вносит некоторые новые
данные в характеристику его отношений с
матерью, передает рассказы последней о
детстве сына, приводит много суждений
Блока о своих и чужих произведениях и
। показывает его в роли руководителя на-
' чинающих поэтов.
Основой статьи И. Розанова являются
не короткие воспоминания о двух личных
встречах с Блоком, а летописно-деловитый
рассказ о том, как принимали, понимали и
запоминали Блока читатели в разные не-
| риоды его поэтической деятельности. Эти
। хорошо документированные показания
! внимательного очевидца' и сверстника яв-
I ляются ценным вкладом в литературу о
Блоке.
| Воспоминания В. Шкловского сотканы из
! мелких и разнородных заметок дальнего
। наблюдателя, расположенных на первый
, взгляд в беспорядке, а на самом деле по-
j добранных с таким искусством. что в ко-
нечном счете человеческий образ Блока
предстает в новых поучите.льных ракурсах.
Особенной меткостью и пластичностью от-
личается характеристика Блока как чтепа
стихов. Запоминается рассказ об отно’пе-
 нин Блока к молодым поэтам и Маяковско-
। го к Блоку.
। Об отношении других молодых поэтов к
Блоку повествует Николай Асеев.
| Редакция заключает сборник материала-
ми об отпе Блока, столь близком сыну в
' «самых тайных» своих путях. Это, во-пер-
вых. косном if пиния пяти профессоров Рао.
I шавского университета, сослуживцев А’’»*-
I сандра Львовича Блока, собранные я обпа-
j ботанные В. Измаильской, и, вп-втооых,
। воспоминания его племянника, пишущего
эти строки.
-------------------------------------------------------------nillllllllllllllllininillililllllHHIllliir-----------
Бернарду Шоу
Дцрогпй Бярнар! Шоу!
Примите сердечное поздравление и луч-
шие пожелания советских писателей ко
дню Вашего 90-летия.
Мы приветствуем в Вашем лине велико-
го писателя, внесшего ценный вклад в со-
кровищницу мировой литературы, резко
бичующего зло и несправедливость, со
страстным пылом отстаивающего принци-
пы человеческого прогресса.
। Ваши произведения хороню известны
I советсК1*чу читателю. Ваши пьесы поль-
зуются неизменной симпатией в самых ши-
।рокнх кругах советских зрителей.
I Желаем Вам р.ще долгие годы радовать и
изумлять многочисленных почитателей во
i всем мире новыми блестящими творениями
Вашего вечно молодого таланта.
I	Председатель Правления Союза
I	Советских Писателей
I	Николай ТИХОНОВ.
ПРЕБЫВАНИЕ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
В ПАРИЖЕ
ПАРИЖ. 26 июля. (ТАСС). На вечере,
устроенном вчера обществом «Франция—
Советский Союз» в зале Плейе гь, высту-
пили советские писатели Илья Эренбург и
Константин Симонов, чрезвычайно тепло
встреченные парижской публикой. На ве-
чере, который был открыт вступительным
словом профессора Ланжевена, присутст-
вовали председатель Совета министров
! Бпдо. заместитель председателя Совета
Министров Морис Торез, посол СССР во
; Франции тов. Богомолов, Эдуард Эррио,
Долорес Ибаррури и многочисленные пред-
ставители французской интелли! енции.
I Советских писателей приветствовал Би-
до. Выступления И. Эренбурга и К. Симо-
нова имели большой успех.
Писатели—в „Красном воине"
26 июля 1946 года исполнилось 25 лет
существования красноармейской газеты
Московского военного округа «Красный
воин».
В работе «Красного воина» принимали
участие А. Толстой, В. Маяковский, Д.
Фурманов, Д. Бедный, Н. Асеев, Л. Собо-
лев, К. Симонов, Л. Соловьев, С. Михалков,
А. Твардовский, А. Жаров и многие дру-
гие. Л. Леонов начал работать в газете в
1921 году с первого номера в качестве от-
ветственного секретаря редакции.
На страницах «Красного воина» система-
тически публикуются литературные произ-
ведения офицеров, сержантов и красноар-
мейцев.
В газете помещаются рецензии на новые
книги советских писателей, обзоры лите-
ратурно-художественных журналов. «Мо-
лодой гвардии» А. Фадеева, «Волоколам-
В Детюниздате Грузии
Один миллион сто тысяч экземпляров
книг издаст в этом году «Детюниздат» Ми-
нистерства просвещения Грузинской ССР.
142 пашання, 521 авторский лист —таков
план издательстве) на 1946 год.
Дети получат художественно оформлен-
ные книги акад. Н. Кецхове.ти «В горах и
долинах» (о природных богатствах Гру-
зин), сборники стихов и рассказов III. Мгви-
ме.ти, В. Пшавела, А. Церетели, «Народ-
ные грузинские игры» проф. Р. Натадзе,
сепию «Книжки малышки» и др.
Выйдут на грузинском языке «Маскарад»
и «Мцырч» Лермонтова, «Кавказский плен-
ник» Л. Толстого, «Хлеб» А. Толстого, рас-
сказы Н. Гоголя, А. Чехова. И. Тургенева,
военные очерки Н. Тихонова, стихи К. Чу-
ковского п С. Маршака.
ПАМЯТИ
ЛЕНИНГРАД, (От наш, корр.). Для про-
ведения 25-,тегия со дня смерти Александ-
ра Александровича Блока в Ленинграде
| создан городской Блоковский комитет. В
j него вошли А. Ахматова, В. Орлов. В. Сая-
i нов, начальник Управления по делам ис-
I кусств при Ленгорисполкоме Б. ЗагурскиЙ,
; Т. Карская (Горком ВКП(б), Н. Ходза (Ле-
нинградский радиокомитет) и М. Шувало-
ва («Ленин!радская правда»). Возглавляет
комитет А. Ноокофьев.	<
| На заседании Блоковского комитета раз-
I работай ряд мероприятий по увековечению
памяти великого русского поэта.	|
|	7 августа на литераторских мостках Вол- ,
, кова кладбища, где похоронен Блок, сое- [
тоится траурный митинг. Делегации лите-
' ратурных, театральных и научных органп-
। заций возложат венки на могилу Блока. !
На могиле устанавливается надгробный па-
мятник.	।
! Вечером в Большом драматическом тс- [
агрс. отним из основателей которого был ।
Блок, состоится общегородское торжест-
Подготовляются к печати произведения
грузинских классиков и современных писа-
телей—«Басни» Сулхан-Саба Орбелиани,
«Детские рассказы» Е. Габашвптп и А. Эри-
стави-Хоштария. сборники рассказов И.
Чг.вчышлзе, 'А. Казбеги, Д. Клдиашш’ ш.
Н. Лордкипанидзе. Я. Гогебашви.ти и др. В .
I плане 1946 года значительное место зани-
' мает иностранная литература: Дефо, Доде,
Дюма. Киплинг. Конан-Дойль.
1 Готовятся к печати книги о жизни и дея-
тельности русских и грузинских воена-
! чатьнпков прошлого и настоящего и уча-
[ стников Великой Отечественной войны:
j «Адмирал Ушаков», «Генеря т-потковинк
I Лсселидзе». «Генера.т-потковник Чанчибад-
•зе», «Партизан Герой Советского Союза
Бакпадзе».
«Грузия в героическом прошлом русской
армии 1700—1916 гг,» —так называется
альбом-книга художника В. Вадбо.тьского.
в котором воспроизведены поптреты и
краткие биографии грузин-воинов, слу-
живших в русской армии на протяжении
двух веков.
Киши о выдающихся деятелях науки и
искусства выйдут массовым тиражом.
1 Сборник «Жизнь грузинских исторнче-
' ских деятелей» расскажет детям о 22
[ пытающихся исторических деятелях Гру-
зии.
| скому шоссе» А. Бека, «Чайке» Н. Бирюко-
ва посвящались полосы. Читателям было
подробно рассказано о книге А. Степанова
j «Иорг-Артур». В разделе «Заметки о про-
I читанном» публикуются рецензии самих
j читателей.
j В годы Отечественной войны был создан
отдел «Б штыки» (фронтовой юмор), в ко-
тором участвовали: С. Михалков, Г. Рык-
лин. С. Маршак, М. Слободской, И. Уткин,
С. Швецов, В. Гранов, В. Поляков; красно-
армейские авторы старшина В. Фокин,
! старший сержант А. Анисимов, младший
сержант С. Цупров.
Отдел культуры с мая 1945 гола прово-
дит литературно - художественные «сре-
1 ды», на которых писатели, Композиторы
! выступают со своими новыми произведе-
ниями.
Сборники воспоминаний участников
Отечественной войны
! Воеши.з приступил к составлению сбор-
ников воспоминаний участников Великой
. Отечественной войны — бойцов, сержан-
I тов. офицеров и генералов. Подготов-
лен к печати большой сборник под Иазва-।
। нием «Штурм Берлина». Готовятся сборни-!
I ки о разгроме немцев под Москвой, Ста- ।
линградом. Ленин! радом, на Курской д^те, •
; об обороне Севастополя. Кроме того, наме-
чен выпуск сборников воспоминаний•
военнослужащих по родам войск «Пе- :
; хотинны», «Артиллеристы», «Танкисты»,.
: «Летчики» и др.	. I
Скоро выйдет книга Героя Советского,
Союза полковника Е. Ушакова. Это — вос-
поминания о боях в годы Великой Отече- ।
ственной войны штурмана авиации да.тьне-
। о действия.
Библиотека
„Массовая библиотека" Гослитиздата
Гослитиздат приступил к выпуску массо-
вой библиотеки русских классиков. Биб-
лиотека состоит из 60 книжек по полтора—
два печатных листа и выходит тиражом 250
тысяч экземпляров.
К оформлению книг привлечены лучшие
советские художники.
Вышли в свет первые четыре выпуска:
«Шинель» Гоголя в оформлении художни-
ка А. Ермакова. «Человек в футляре» и
другие рассказы Чехова в оформлении ху-
дожника В. Милашевского. «Сон Макара»
• Короленко (художник Н. Мухин), «Бежим
' луг» и «Муму» Тургенева (художник Д.
I Мшрохин).
В ближайшее время выходят: «Полтава»
и «Медный всадник» Пушкина (художник
И. Ильин): «Мцыри» и «Демон» Дермокio-
ва (худ. Ф. Константинов); «Мороз крас-
ный нос» и «Русские женщины» Некрасо-
ва (худ. А. Пластов); «Певцы». «Живые
! мощи», «Лес и степь» Тургенева (хул. В.
j Бехтеев); «Левша» и «Тупейный худож-
I ник» Лескова (худ. В. Ростовцев).
красноармейца
В ближайшее время в серии «Библиоте-
ка красноармейца» выйдет книга очерков
В. Гроссмана <.Сталиш радская битва»,
сборники расска зов Енг. Воробьева «На-
с.тедс1В<>», В. Кожевникова «Эго сильнее
всего». А. Кошиюва < Рассказа.! о Ленине»,
о । pi т in ж из романа Л. Н. I одетого ‘'Война и
мир» - «1>оро 1ИНСКПЙ бой», сборник рас-
сказов А. И- Толстого «Русский характер’»-,
отрывки из книги II. Mi патова «Записки
партизана» — «На Тамани», книга Д. Фур-
манлва «Чапаев» (сокпаии'чизя’). рассказ
А. Ширана «Штабс-капитан Рыбников».
ПОЭТА
венное заседание памяти поэта. Вступи-
тельное слово сделает А. Прокофьев, док-
лад о жизни и творчестве Блока — В. Ор-
лов; с воспоминаниями и стихами о Блоке
гыступят ленинградские поэты и писатели.
Накануне, 6 августа, заседание, посвя-
щенное Блоку, проведет Институт литера-
туры (Пушкинский дом) Академии наук
СССР. В здании института откроется вы-
ставка, на которой будут представлены
хранящиеся в Пушкинском доме архив
Блока, кни! и из его личной библиотеки и
экспонаты, имеющие музейно-мемориаль-
ное значение.
Массовым типажом будет издан портрет
Блока. Новые бюсты поэта выполнены ле-
нинградскими скульпторами.
Блоковский комитет обратил внимание на
недопустимость задержки типографией
«Печатный лвор» выхода в свет нового,
наиболее полного из емществующих, одно-
томника сочинений Блока, издаваемого
Ленгослнтиздатом .
[ Двухтомник
стихотворений А. Блока
ЛЕНИНГРАД. (От наш корр.). В боль-
। шой серии «Библиотеки поэта» (возобнов-
! ленной изданием Ленинградским отделени-
ем издательства «Советский писатель») под
редакцией В. Орлова выходит двухтомное
полное собрание стихотворений Алексан-
дпа Блока. Первый том закончен уже пе-
; чатью и его предполагается выпустить в
! августе, второй том выйдет в сентябре—ок-
тябре.
В Литературной музее
В первых числах августа в Государст-
> венном литературном музее в Москве сос-
I тоится расширенное научное заседание. С
। докладом о том, как Александр Блок рабо-
тал над своими произведениями, выступит
Г. Блок.
Издательство музея выпускает в серии
' «Литературные поптреты» книгу В. Стра-
1 жева «Александр Блок».
Блоковский том „Литературного наследства^
Заканчивается подготовка к печати бло-।
конского тома «Литературного наследства» ;
(издание Инст ит ута ли iера гуры Академии
наук СССР, под редакцией ч.тена-коррес- 1
пондента Академии наук СССР II. И. Ле- ।
бедсва-Полянскою).	[
Являясь наиболее фундаментальным из-
данием из всех, посвященных Блоку, эта
книга кладет начало широкому научному
изучению творчества крупнейшего русско-
го поэта предоктябрьской эпохи.
Первый раздел тома содержит статьи, по-
священные общим вопросам творчества
поэта: В. Орлова — об основных пробле- '
мах историко-литературного изучения
Блока, Г. Гуковского — о творческом ме-
тоде Блока. И. Сергиевского — о Блоке и
Горьком, Е. Малкиной — о творческой
истории «Песни судьбы». В. Жирмунского
-- о фольклорных источниках драмы «Ро-
за п Крест». Э. Гомберг — о Блоке и рус-
ской ЖИВОПИСИ И др.	!
В разделе «Разыскания в области био-
графии и творчества Блока» находим опи-
сание рукописного журнала «Вестник»,
«издававшегося» Блоком в единственном
экземпляре в отроческие годы. В журнале I
«сотрудничали» родные Блока и их друзья, I
но на три четверти журнал заполнялся про- .
наведениями самого «издателя-редактора». ;
Блок же был неизменным иллюстратором ,
«Вестника»; многие из его рисунков и ка-।
рикатур представляю г большой интерес И|
будут воспроизведены в «Литературном ;
наследстве».	I
В блоковском томе публикуются мате-
риалы, раскрывающие историю отношений 
Блока с Художественным театром, в связи
с предполагавшейся постановкой драмы
«Роза и Крест». Средн них — воспомина-
ния О. Гзовской. в которых рассказы-
вается о встречах Блока с коллективом те-
атра, о том, как трактовал он основную ;
идею своей драмы и образы отдельных ее '
персонажей и т. д. Автор воспоминаний '
приводит интересное письмо Блока, где он I
следующим образом характеризует герои- I
ню драмы — графиню Изопу: «Расшали- ,
тесь». придайте И.зоре несколько «просто- ,
народных» черт; и все найлете тогда; пай- 1
лете все испанские скачки из одного чув-
ства в другое, все. что, в конце концов,
психологией заполнить мудрено и скучно.
И выйдет — земная, страстная, смуглая».
В этом же pa.nc.ie помешены основан-
ные на новых материалах разыскания
И. Ашукина — «Блок в пабог" нал изда- ।
пнем стихотворений Аполлона Григорьева»
и К. Гршопьянл — «Переводы Блока из j
Аветик.т Иг шкяна».	|
В стане II. Громов-’ - Работа Блока в Ре-
пертуарной секции Тел тральною омела
11аркомпроса». на основании интересней-
ших документов блоковскою архива, выяс-1
няется. сколь крупную роль шр.зт Бзик в
первые юты пост® Октября в строительст-
ве нового, советского театра.
Статьи В. Орлова и И. Шнейдермана —
«Работа Блока над «Рваным плащом» Сем-
бенели» и «Блок — редактор переводов из
Шекспира» — открывают совершенно неиз-
вестную область творческой деятельности
Блока в 1919—1920 гг. Из дошедших архив-
ных материалов выясняется, что Блок, ра-
ботая в Большом драматическом театре в
качестве председателя режиссерского уп-
равления, не просто редактировал чужие
переводы пьес, намеченных к постановке,
но радикально перерабатывал их, внося в
текст много своего.
Кроме того, в томе печатаются доугие
неизданные материалы архива Блока, в том
числе так называемая «Тетрадь 1898 —
1902 гг.», в которую он записывал стихо-
творные и драматические тексты, состав-
лявшие его декламационный репертуар
(как известно, в юности Блок увлекался
декламацией и мечтал о карьере актера).
Здесь же — разного рода заметки и вы-
писки из книг и т. д. Значительный инте-
рес ппедставляют студенческие рефераты
Блока об Анакреоне и Овидии (публика-
ция К. Григорьяна) и зачетное сочинение
«Значение Вука Караджича в сербской ли-
тературе», поданное Блоком при оконча-
нии университетского курса (публикация
И. Ковалева). Сочинение это, получившее
высшую оценку испытательной комиссии,
лишний раз свидетельствует о глубоких
филологических познаниях Блока.
Среди нчдвых материалов, публикуемых
в томе, встречаем также документы сту-
денческих лет Блока, неизвестную редак-
цию его автобиографии, разного рода за-
медки и альбомные .записи (среди них лю-
бопытная .запись об известном портрете ра-
боты К. Сомова: «Портрет Сомова ни-
сколько не похож на меня, и я не хочу его
подписывать»), черновую редакцию по-
следнего стихотворения Блока «Пушкин-
скому Дому» (публикация Л. Модзалев-
ского) и заметку, в которой Блок пытался
определить свое понимание образа Христа
в поэме «Двенадцать».
Первоклассное значение имеют публикуе-
мые в томе богатые материалы из неиздан-
ного эпистоляпного наследия Блока. Здесь
- - и вся его переписка с Валерием Брюсо-
вым. изобилующая данными, важными для
истории русского символизма и литератур-
ных биографий обоих корреспондентов.
Здесь и письма Блока к одному из ближай-
ших его друзей — А. Б. Гиппиусу, содер-
жащие много нового и пенного о жизни и
творчестве Блока. В одном из ппс^м 1911 г.
Блок сообщает о работе г.ат поэмой «Воз-
мездис'.': «...хочу дописать большую поэму.
ГОЮрУЮ П’ЧЛТ давно И которую люблю...
С типическими стихами расстаюсь — до
старости. Много в жизни всего — и хоро-
шо жить, да».
Эг.з тема воли к жизни, любви к ней в
•сочетании с темой (эутущрго опасной
ритью ипохолит <-к”о->ь переписку Бтока в
зрелые его годы.
। Многие письма Блока содержат интерес-
, ные высказывания о прошлой и современ-
I ной литературе и о собственных его произ-
! ведениях. «Замечаю, что цитирую все
। Шекспира, — пишет Блок Эллису в 19(17 г.
! — Люблю его глубоко; и может быть,
' глубже всего — во всей мировой литеоа-
i туре — Макбета». Заслуживает внимания
оценка Блоком знаменитого стихотворного
цикла «На поле Куликовом». Посылая этот
J никл редактору журнала «Аполлон», он тти-
! сал в декабре 1908 г.: «Вот Вам любимый
I мой цикл, пожалуй, лучшее, что я писал в
этом году (из лирических стихов)».
I Высокий интерес представляет письмо
[ Блока к Л. И. Катойииу от 19 апреля
1917 г., в котором он излагает свои впечат-
! ления от Петрограда после свержения са-
модержавия: «Жизнь кпугом совершенно
необычайная, трудная, грозная и блиста-
тельная... Я мог бы с уверенностью ска-
, зать, что может произойти (и произойдет)
; еще многое, но все не страшно, а это «не
( страшно» как-то осмысливает пестроту со-
! бытпй, идет красной нитью сквозь всю
кажущуюся их несвязность (м. пр. об этом
«не страшно» теперь думает и Горький)».
В томе публикуются обширные подборки
писем Блока к Л. Я. Гупевич С. А. Венге-
рову, А. А. Измайлову. Д. В. Фи.тософову,
. в редакцию журнала «Аполлон» и отдель-
; ные письма ко многим лицам из дгуже-
; ского и литературного окружения поэта.
I Особый раздел тома занят неизданными
воспоминаниями о Блоке. Из материалов
। этого рода в пепвую очередь следует '”!•
I вать «Театральные воспоминания об Атех-
I сандре Блоке» В. П. Веригиной (в ппощ.
। лом — артистка театра Компссаржевской),
I ярко рисующие образ Блока в эпоху соз-
дания «Балаганчика» и «Снежной маски».
Значительный биографический интерес
< представляют публикации выдепжек из
।дневников тетки Блока — М. А. Бекетовой
' и одного из ближайших его друзей —
Е. П. Иванова.
Блоковский том «Литературного наслед-
ства» включает также цепные для исследо-
вателей обзопы «Архив Блока» (автол об-
। .зора Г. П. Блок) и «Библиотека Блока»
[ (автор обзора — К. Д. Муратова). В рабо-
। те К. Муратовой приводятся интерр-сные по-
метки Блока на книгах из его библиотеки,
некоторые дарственные надписи на книгах
видных поэтов и писателей и т. д.
Том завершается «Материалами к библи-
ографии ллтератупы о Блоке .за 1929—
1946 гг.» (под редакцией Д. Максимова).
Как и все тома «Литературного наслед-
ства», эта книга будет богато иллюстриро-
I взиа снимками с редких и неопубликован-
! иых портретов и фотографий Блока, его
! черновыми автографами, рисунками и
I карикатурами, эскизами декооаций и ко-
стюмов к театральным постановкам пьес
Блока и г?Р-
Подготовка тома к печати осуществлена
। В. Орловым и И. Сергиевским.
Александр АНИКСТ
Бернард
Шоу
К 90-летию
со дня рождения
Признанный классик английской и миро-
вой литературы, Шоу и после 70 лет плодо-
творной деятельности не хочет успокаи-
ваться, и каждое его новое выступление—
это сверкающий каскад острых мыслей,
едких замечаний и остроумных парадоксов.
Свежесть и острота мысли 90-лстнего
Шоу поразительны. В то время как некото-
рые из современных молодых писателей
Англии так старательно стремятся превра-
титься в стариков, живущих тем, что ото-
шло в небытие, Шоу не отстает от жизни.
Он попрежнему в самой гуще борьбы. Жи-
вя в своем имении в деревне Эйот Сент
Лоуренс, на юге Англии, он все время сле-
дит за событиями и откликается на них с
не меньшей остротой, чем некогда Вольтер
из своего фернейского захолустья или Лол-
етой из Ясной Поляны
Отсутствие самоуспокоенности, горячий
интерес к современной жизни, нежелание
писать о «розах и жимолости, о траюдиях
детства» в то время, когда мир взволнован
большими вопросами, имеющими решаю-
щее значение для судеб всею человечества,
— все это очень отличает Шоу от некото-
рых «молодых» в современной английской
литературе, которые отцвели, не успев рас-
цвесть. Искусство Шоу всегда было связа-
но с самыми большими вопросами общест-
венной жизни. Недаром он в начале своей
деятельности заявил: «Для чистого искус-
ства я бы не написал ни строчки». Не мни-
мая «чистота» искусства интересовала Шоу,
а очищение человеческой жизни от соци-
альных зол и пороков. Недаром он заявил
одному репортеру, что его целью являет-
ся «содействовать тому, чтобы нормальный
и лрилнчный человек мог вести нормаль-
ную и приличную жизнь, не опасаясь мел-
ких невзгод и больших несчастий, которые
ожидают его на каждом углу».
Еще в молодости Шоу пришел к выводу,
что главным препятствием для «нормаль-
ной и приличной жизни» является капита-
листический строй. В начале 80-х
прошлого столетия Шоу стал на 1
социализма и> с тех пор неустанно
пает с критикой самых различных
буржуазного общества.
Уже в цикле своих «неприятных
(«Волокита», «Трущобы», «Профессия г-жи
Уоррен»), созданных в 80—90-е годы про-
шлого века, Шоу со всей присущей ему си-
лой обрушился на пороки буржуазного об-
щества. С большим остроумием разоблачил
он лицемерие буржуазии и беспощадно об-
нажил ее бесчеловечность. Эта критическая
струя в его творчестве не иссякала на про-
тяжении всей его деятельности. В знамена-
тельные 1904—1905 гг. он выступил с пье-
сами «Другой остров Джона Булля» и «Май-
ор Варвара», которые силой критики кое в
чем даже превосходят ранние «неприятные
пьесы».
После первой мировой войны Шоу соз-
дал такие значительные образцы ангикапи-
талистической литературы, как пьесы «Дом
где разбиваются сердца» (написана в 1917,
поставлена в 1921 г.) и «Тележка с ябло-
ками» (1930). По сведениям иностранной
прессы, Шоу в настоящее время работает
над новой пьесой. «Это
дня, — заявил писатель
скому журналисту, —
«Тележки с яблоками».
Об'ектом критики Шоу является не бур-
жуазия вообще, а в первую очередь бур-
жуазия английская. Очень острую характе-
ристику национальных особенностей анг-
лийской буржуазии Шоу дал в своей пьесе
«Человек судьбы», написанной полвека то-
му назад, но от этого не утратившей свое-
го интереса. В этой пьесе Шоу вкладывает
В уста Наполеона следующее рассуждение:
«Когда англичанин желает чего-нибудь,
ОН никогда не говорит, что он этого желает.
Он терпеливо ждет, покуда в его уме, не-
известно каким образом, не составится
пламенного убеждения, что его нравствен-
ный и религиозный долг заключается в том,
чтобы покорить себе тех, кто владеет же-
ланным для него предметом. И тогда он
становится неодолимым... И всегда на все
у него наготове эффектная поза нравствен-
ного человека. В качестве великого борца
за свободу и национальную независимость
завоевывает он и присоединяет к своей
стране полмира и называет это колониза-
цией. Нужен ему, например, новый рынок
для залежавшихся манчестерских товаров,
сейчас же он убивает миссионера и затем
Прибегает к оружию на защиту христиан-
ства, сражается за христианство; делает за-
воевания ради христианства и, как воздая-
ние с неба, захватывает себе рынок... Он
гордится тем, что раб становится свобод-
ным, чуть только ступит ногою на почву
Британии, а сам продает детей своих бед-
няков, заставляя их под угрозою телесного
наказания работать с шестилетнего возра-
ста на фабриках по шестнадцати часов в
сутки. Сам совершает у себя две револю-
ции, а затем об’являет войну нации во имя
законности н порядка. Нет ни одной дур-
ной и ни одной хорошей вещи, которую не
проделали бы англичане; но никогда вы не
найдете, чтобы англичанин был неправ. Он
ничего не делает без принципов. Сражает-
ся с вами из принципа патриотизма; грабит
вас из принципа деловитости; подерется он
с вами — это принцип мужественности;
поддерживает он своего короля — это
принцип лойяльности; отрежет своему ко-
ролю голову — это республиканский прин-
цип».
; годов
позиции
высту-
сторон
пьсс»
комедия на злобу
одному американ-
нечто наподобие
, Критикуя социальный строй буржуазно- I
ю общества, Шоу вместе с тем осуждает и I
! его политическую организацию. Постоям- J
ны.м об’ектом его нападок является англий-
ский парламентаризм. Его знаменитая пье-
са-памфлет «Тележка с яблоками» является
очень едкой сатирой на парламентскую де-
мократию. В этой пьесе Шоу изображает
события, якобы происходящие в 1962 г.
В состав правительства входят не только
представители буржуазии, но и представи-
тель от рабочих, некто Бонарджес, кото-
рый, желая подчеркнуть свое пролетарское
происхождение, носит косоворотку и не
i встает при появлении короля. Но этим и
ограничивается его защита интересов про-
! летарната. В остальном он оказывается еще
। более консервативным, чем традиционные
| консерваторы. Характерно, что именно этот
,«рабочий» министр восклицает: «Демокра-
тия! Да. мы знаем, чего стоит демократия.
Нам нужен Сильный Человек». Так этот
«представитель народа» оказывается в сущ-
ности противником демократии. Очень со-
' держательным в этой пьесе является моно-
! лог женщины-министра Лнсистраты, кото-
I рая раскрывает механизм влияния монопо-
листического капитала на жизнь государ-
ства. Шоу затрагивает также вопрос о вза-
имоотношениях Англии и Америки. К анг-
лийскому королю является американский
посол, который сообщает, что США, отча-
явшись получить с Англии ее долги по зай-
мам, решили вступить в Британскую импе-
рию в качестве доминиона. Как откровенно
признает посол, это «воссоединение» имеет
лишь одну цель — «растворить Англию я
державе более могущественной». Тот же
посол говорит, что «ашличане готовы
додать за американцем потому, что он
тит за это».
К вопросу о парламентаризме Шоу
вращается и в пьесе «В золотые дни
рого короля Карла», написанной в 1936 г.,
и в целом ряде публицистических выступ-
лений. Критика английской парламентской
системы была оценена английской буржу-
азной прессой как выражение антидемокра-
тизма Шоу. На это сам писатель ответил
раз’яснением, что английский парламента-
ризм он критикует не за его демократизм,
а за отсутствие в нем подлинного демокра-
тизма. В статье, опубликованной в январе
1945 г., Шоу отвечал своим критикам: «Под
демократией я подразумеваю социальный
порядок, цель которого — достичь как Мож-
но большего благополучия для всего насе-
ления, а не для одного класса... Я усиленно
подчеркиваю, что под правительством я не
подразумеваю сборища в Вестминстере...»
Шоу идет дальше в своих утверждениях,
заявляя, что «на Западе нет демократии;
имеются лишь явные плутократии...»
У Шоу острая критика пороков капита-
листического общества часто сочетается с
причудами человека, любящего поражать
публику неожиданными парадоксами. Такой
характер носит его последняя книга «По-
литический справочник для всех», опубли-
кованная в
Наряду со страницами,
удивление
к манере Шоу, есть в книге главы, заслу-
живающие особого внимания. Шоу говорит
об СССР и в частности о решении земель-
ного вопроса в нашей стране. С большой
похвалой отзывается Шоу о колхозах. Он
считает, что колхозы «дают миру такой об’-
1944 г.
сле-
пла-
воз-
доб-
вызывающими
даже у читателей, привыкших
ективный урок, что ничем нельзя извинить
упорство тех, кто предлагает сохранить
сельское хозяйство в руках необразован-
ных крестьян и дурно образованных сель-
ских помещиков, конкурирующих друг с
другом, вместо того, чтобы сотрудничать.
...Экономическое будущее принадлежит
колхозам и городам-садам».
Характеризуя деятельность советского
государства, Шоу пишет: «Первым госу-
дарственным деятелем, который видел в
электричестве нечто большее, чем просто
чудо, был русский — Ленин. Он понял,
что путь к революционизированию России
заключается в электрификации, и по мере
того, как она осуществлялась, русские сте-
пи и азиатские пустыни становились цве-
тущими цивилизованным»! городами, не
знающими трущоб».
Эти высказывания Шоу находятся в пол-
ном соответствии с тем, что он писал и го-
ворил о нашей стране с первых дней рево-
люции. Еще когда наша молодая респуб-
лика была окружена блокадой ненависти и
клеветы. Шоу поднял свой голос, чтобы
выразить симпатии Советскому Союзу.
На протяжении всех этих лет он оставался
неизменным другом нашей страны. В 1931 г.
он посетил Советский Союз и здесь от-
праздновал свое 75-летие. Рассказывая о
своих впечатлениях от поездки, Шоу гово-'
рил: «В СССР детям и взрослым живется
хорошо. Сталин очень приятный человек и
действительно большой руководитель ра-'
бочего класса». В многочисленных статьях 
и выступлениях Шоу разоблачал ложь и
клевету буржуазной прессы по адресу Со- '
ветского Союза. «Русское разрешение во-!
проса о демократии показывает, что Совет- {
ская Россия обогнала капиталистический1
мир по крайней мере на столетие», — пи-
сал он в 1931 году. А в 1944 г. Шоу заявил:
«В России цивилизация шагнула так далеко <
вперед, что изумленная Европа осталась I
далеко позади».
Социально-насыщенное, политически-
злободиевное творчество Шоу принадле-
 | жит к высшим достижениям западной дра-
I матургни. Он пришел в литературу, когда
: английская драма переживала состояние
упадка. Возрождение английской драмы,
начавшееся с деятельности Бернарда Шоу,
было обусловлено в первую очередь тем,
S что писатель противопоставил сентимен-
тальной и бездумной буржуазной драма-
тургии глубоко содержательные произведе-
ния, касавшиеся самых острых жизненных
вопросов. Сила Шоу отнюдь не в том, как
он решает вопросы. Здесь с ним во многом
нельзя согласиться, но сама
просов была у него всегда современной и
j отвечала действительному
жизни.
Драматургия Шоу проблемна. Шоу не из
тех писателей, которых интересует правдо-
подобие. Он всегда был противником нату-
рализма. По своей художественной манере
он является не столько продолжателем
традиций реализма XIX в., сколько продол-
жателем художественно-философской ма- I
неры писателей XVIII в., в первую очередь
Вольтера и Дидро. Недаром Шоу часто на-
зывают «Вольтером XX века». Не заботясь J
о психологическом правдоподобии ситуа- ।
ций, он уделяет главное внимание раскры-;
тию своей идеи. Каждая пьеса Шоу имеет
своим героем не того или иного человека,
не тот или иной характер, а определенную
идею или круг проблем.
Сравнения с Вольтером Шоу заслуживает
также и за свое остроумие и мастерство
сатиры. Он бесспорно один из крупнейших
сатириков в мировой литературе. Его бле-
стящие парадоксы являются главным укра-.
шением его пьес. Причем парадокс не толь-_
ко форма изложения мысли у Шоу, но и ос-
новной принцип построения драматического
действия. В его пьесах самый добродетель- ]
ный человек всегда оказывается, в сушно- |
сти, наибольшим негодяем, и именно в силу j
своих добродетелей. Наоборот, тот, кто
кажется поречным, на самом деле и вопло-
щает в себе то, что Шоу считает подлин-
ной нравственностью. Так построены мно-
гие пьесы Шоу, у которого обычно все
бывает «навыворот». Это-то и придает за-
нимательность изображаемым им ситуа-
: циям.
Шоу любит шутить. Он сам говорит о
себе: «Мой способ шутить заключается в
том, чтобы говорить правду».
Когда Шоу касается современной поли-
тической жизни, то его сарказмы стано-
вятся убийственными. Особенно не жалеет
он политиканов и дельцов, проводящих ре-
акционные идеи и стремящихся разжечь
новую войну. Будучи противником мили-
таризма на протяжении всей своей деятель-
ности, Шоу отрицательно относится к тем,
кто лелеет планы нападения на СССР. Та-
кая война, по его мнению, была бы войной
«государственного капитализма против де-
мократического социализма». Шоу под-
черкивает, что широкие массы трудящихся
во всем мире являются друзьями Совет-
ского Союза и что они будут сознательны-
ми противниками такой войны.
Отмечая славный юбилей Бернарда Шоу,
миллионы советских читателей, привет-
ствуют в его лице одного из крупнейших
представителей современной литературы,
писателя-демократа, друга Советского |
Союза, талантливого художника-борца за '
дело прогресса культуры и цивилизации. I
постановка во-
содержанию
БЕЗ СКИДОК
^Литературный Воронеж* № 1 за 1946 г.
Первый номер воронежского альманаха
ла текущий год выгодно отличается от
многих других областных альманахов, во-
первых, своим разнообразием: кроме по-
вести, нескольких рассказов, стихов и
двух поэм, в номере помещены очерк, две
статьи и две библиографические рецензии.
Во-вторых, все вошедшие в номер произ-
ведения— законченные вещи; нет столь
раздражающих в других подобных изда-
ниях «глав из романа», отрывков без на-
чала и конца или беглых газетных зарисо-
вок, выдаваемых за рассказы и очерки.
Однако таких сравнительных преиму-
ществ, разумеется, недостаточно для
оценки альманаха, тем более, что област-
ные издания у нас пока в большинстве
слабы, и сказать, что «Литературный Во-
ронеж» лучше других, еще очень немного
означает.
Поговорим по существу содержания
номера.
Из прозы обращает на себя внимание
рассказ Юрия Гончарова «Возвращение».
Автор избрал предметом рассказа пережи-
вания четовека. вернувшегося по оконча-
нии войны к мирной работе. Иван Ильич
до войны был заведующим мельничным
комбинатом в небольшом районном цент-
ре, на фронте он стал командиром роты.
ЮрнЙ Гончаров правдиво, не шаблонно
изображает ощущения своего героя, со-
стояние и’мысли фронтовика, оказавшегося
дома после долгого перерыва, после на-
пряженной и богатой впечатлениями коче-
вой военной жизни. Он находит немногие,
но характерные штрихи и для других пер-
сонажей рассказа.
Ивана Ильича направляют на работу
председателем промысловой артели
«Труд». В артели всего сорок пять чело-
век; вырабатывает она щетки, скребки,
топориша и тому подобный товар, н всю
ее месячную продукцию можно увезти на
трех телегах. Вначале Иван Ильич чув-
ствует себя неважно, ему кажется обид-
ным и несправедливым, что дело, поручен-
ное ему, такое маленькое по сравнению с
тем. что он делал на войне.
У него нет вкуса к порученному делу, и
работа артели пошла бы совсем плохо, ес-
ли бы не заведующий производством
Редькин. Скажем в скобках, что фигура
этого человека, влюбленного в свою весь-
ма прозаическую артель, удалась автору.
Но пример Редькина не заражает Ивана
Ильича. При первом же препятствии — ар-
тели не дали по наряду телегу — он при-
ходит в раздражение, является в горсовет
и отказывается от председательствования
в артели.
Человек, посылавший его туда, укориз-
ненно говорит Ивану Ильичу:
— Вот вы, товарищ демобилизованный,
все метите повыше, а дошло дело до сущ-
ности— и ни туда и ни сюда, как говорит-
ся. Вы в артели еще и полмесяца не про-
были, а уже заявляете: не могу, не хочу.
Ведь вы же военный человек, и не мне
вам об’яснять, что надо иногда делать че-
рез не могу и через не хочу!
И Ивану Ильичу становится стыдно. «Он
шел по улице и размышлял, что в армии он
круто обошелся бы со взводным команди-
ром, которому было бы все равно, что де-
лается у него во взводе. А чем он отли-
чается теперь от такого нерадивого взвод-
ного?!»
И он берется за работу, сперва — по
долгу. Но постепенно им овладевает ин-
терес к делу, он начинает ревниво отно-
ситься к успехам артели, в нем пробуж-
дается «привычный фронтовой азарт».
Проходит еше две недели, и Ивану Ильи-
чу дают, как демобилизованному, путевку
в санаторий. Он едет туда охотно, рассчи-
»ывая, что «хотя бы на короткое время
вернется к романтике кочевой солдатской
жизни, — предстоящее путешествие за-
слонило от него очередные дела».
«Отрава» кочевой жизни, смены впечат-
лений еще сильна в Иване Ильиче, переход
к мирной трудовой жизни дается ему не
вдруг.
Но именно в санатории и происходит
окончательный перелом. Получив от Редь-
кина письмо о том, что артель расширяет-
ся, что ей дают динамо и движок, нежно
их устанавливать, но нет механика, Иван
Ильич пару»' ощущает, что ему уже стали
дороги и артель, и ее дела, и восторженный
Редькин.
Юрий Гончаров — мам неизвестно, кто
он, давно ли пишет, — обрадовал нас тем,
что берется за сегодняшнюю, свежую те-
му, что он знает людей, о которых пишет,
и умеет обрисовать их правдиво, что он
обнаруживает способности бытописателя,
наблюдательность, внимание к психологи-
ческим подробностям. Все это весьма
приятно отмечать, хотя автор пишет еще
робко, связанно.
Робость и связанность проявились в су-
жении темы, в недостатке воздуха в оас-
сказе. Чувства и переживания Ивана Ильи-
ча можно было дать шире и глубже. Его
отношения с женой и матерью, в семье по-
казаны бегло, хотя и верно намечены, впе-
чатления мирной жизни сужены, фронто-
вые воспоминания лишь обозначены. Все
верно, но недостаточно, скупо раскрыто.
Мы больше наблюдаем Ивана Ильича, чем
входим в его душевный мир.
Другие прозаические произведения в
«Литературном Воронеже» значительно
слабее. Повесть М. Сергеенко «Лобья» из
времен гражданской войны на Украине —
эпизод борьбы богунцев под командова-
нием Щорса против немцев и гайдамаков—
написана чисто, не без интересных дета-
лей. Но вещь нс оригинальна, напоми-
нает уже читанное и притом не однажды.
М. Сергеенко изображает традиционную
любовную пару: рабочего Павло Добью и
дивчину Марусю, помогшую ему убежать
из-под ареста. Добья уходит к Щорсу,
позднее там оказывается и Маруся. Оба
эти героя — бледные тени катаевских Се-
мена Котко и его потруси, толстовских
Ивана Горы и Агриппины, но именно блед-
ные тени, даже не копии. М. Сергеенко
рисует Щорса, и тут он совсем скуп, осто-
рожен и хотя не грешит против фактов,
но не создает портрета, образа, дает внеш-
ние приметы, но не лепит характера.
Есть в повести любопытная и не шаб-
лонная фигура маклера Иаперпого, но он
не вполне ясен: чего хочет, ради каких не-
тей хитрит?
Рассказ М. Буланина «Джаши» — бегло
зарисованный эпизод фронтовой жизни:
подвиг грузина Джаши, который спас рас-
сказчика. вытащив его. тяжело раненного,
но сам погиб, когда вторично пополз на то
же место за своей винтовкой. Рассказ сов-
сем не опш внальный. К тому же. вместо ;
того, чтобы прямо нарисовать своего ге-
роя, ан гор нрибс» ает к длинному встгпте-
। пию на днхх с половиной страниц.»х, ко-
горое вовсе несущественно для расск.па о
Джаши.
В номере есть еще рассказ Ал. Шубина
«Богатство Матвея Галкина». Его также
нельзя признать удавшимся. Матвей Гал-
кин — чудаковатый фантазер, мечтающий
Иллюстрации Б. Винокуром к книге В. катаем «Флаг» (Детгиз)
С. ШЕРВИНСКИЙ
Ник. МОСКВИН
РОДНИК
поэзии
Жизнь и схема
Некоторые начальники штабов любили
работать только с иллюминированными
картами. Это значило, что один из их по-
губи мошников должен был взять цветные ка-
Когда я прочел «Родник» Ованеса Шира-
за, у меня было ощущение, словно
коснулись свежей горной струи. Откуда ж> рандаши (их обычно бывало в коробочке
эта свежесть? Прежде всего, от самого Ши- , шесть штук) и голубым цветом прочертить
раза. В Ширазе есть чуткость, которая по- ' реки,
зволяет поэту вступать в особые отноше- '
нля со своим — вместе с тем и всеобщим i
—миром; есть у него и глубокая связь с
родной землей, с наоодо-м; он естественно,
непринуждеино находит образы и слова.
Переводы Татьяны Спендиаровой — то-
же одна из свежих струй, образовавших
«Родйик». Книга создалась органически.
Спендиарова — сама армянка, — полюбив
поэзию Шираза, стала исподволь перепе-
вать его стихи. Потом они работали вместе.
Едва ли не самое замечательное в поэ-
зии Шираза — это ее
основа.
— Я, подобно' дубу,
врос, — говорит о себе
Когда враг попытался оторвать сердце
поэта от его земли, это сердце, которое
прежде сжималось, видя смерть цветка, те-
перь запылало ярой ненавистью -—
— дороги, желтым — j
растительность и т. д. i
картиной, j
глубоко народная
сердцем в землю
поэт.
на
...Пусть прахом станет черный враг.
Во имя жизни пролита
Должна быть кровь. Да будет так.
Поэт уходит от сврих родных гор
защиту советской родины. Со всею трога-
тельностью возникает традиционный в ар-
мянской поэзии образ матери, тоскующей
в ожидании сына. Одно из стихотворений
говорит о матери, которую заставили уби-
рать с земли пепел от костра, 1дг был сож-
жен ее родной сын. Мать пролила слезы на
пепел, — и юноша поднялся жив и здоров.
Другое стихотворение приводит на память
народный рассказ о том, как хромой, за-
дыхаясь, спешил за толпою, выступившей
на защиту родной земли. Какой-то
обратился к нему с вопросом, уж не
мел ли он умом — как же он будет
гать от врага? —
трус
охро-
убе-
«...Не ебежчть, — был ответ. —
Это правильно, брат.—
Лишь с победой смогу
Повернуть я назад!»
Тема любви в лирике Шираза ведет нас
народной армянской песне, к той же ар-
к
мянской земле:
Птичьи крылья отпа^ти.т,
Все ж тоски не укротил.
С ветерком пошел Прочить,
Все ж тоску н<‘ победить.
Вели зиой я—свежесть ты.
Кс.ти твой я—где же ты?
В ряде стихотворений Шираз говорит о
своем сиром, печальном детстве. Советская
действительность помогла ему подняться
до уровня одного из лучших поэтов совре-
менной Армении, а был он когда-то тем са-
мым бедным и забитым мальчиком, о кото-
ром говорит в таких произведениях, как
«Продавец воды» или «Твой отец носил зо-
лотой кушак»...
Ованес Шираз — продолжатель добрых
традиций большой армянской лирики, не-
уклонно поддерживающий связь с народ-
ной поэзией. Близость некоторых его ве-
щей к лирике Исаакяна едва ли можно счи-
тать случайностью, но оба эти источника—
народная поэзия и столь
Исаакян — могут только
городить.
Без уста ли смотрел бы
На твой расцвет, страна
Хочу, чтоб видели, как днем,
Глава и в cj-мраке ночном.
И лент, и ночь тобой готов
Я насыщать и взор и стих,
Моя отчизна, мать цветов,
Цветущий сад надежд моих!
Когда держишь в руках книжку, удов-
летворяющую поэтическим требованиям,
;не хочется говорить о ее мелких недостат-
ках.
к ней близкий
обогатить и обла-
я
моя.
Ованес ПТираз. «Ролник». Стихи. Перев. с
армянского Т. Спендиароной, М. Гослитиздат.
1Ш.
♦ »
о богатстве. Он уверяет, что у него есть
«денежный талант», хотя он нищ и живет,
как птица божья. Дети любят его сказки и
рассказы о кладах, о разбойниках. Этот
пустопорожний мечтатель оказывается
действительно владельцем изрядного бо-
гатства. Ему пришлось заняться пчеловод-
ством, и местность оказалась так бо»ата
медоносными растениями, что Галкин соб-
рал много меду, получил большой доход.
Вслед затем он становится во главе кол-
хозной пасеки. Оказывается, что никакого
денежного богатства нет, есть талант в ра-
боте, есть знание и уменье. В этом—идея
рассказа. Однако неясно, то ли Матвей
Галкин принадлежит к ценной породе меч-
тателей, изобретателей, романтиков, кото-
рые двигают жизнь вперед, то ли он пу-
стой человек, балаболка, которому случай-
но удалось достичь успеха. Ал. Шубин
эклектически соединил в своем герое и то
и другое, — органического, цельно! о чело-
века не вышло, противоречия в нем отнюдь
не диалектиче,'кие. Временами он смахи-
вает на деда Щукаря, и автор пытается
рассмешить читателя своим Матвеем Гал-
киным, его речью, его поступками. А то
вдруг Ал. Шубин хочет сделать из Галки-
на чуть ли ие положительного героя. Об-
раз двоится, расплывается, теряет жизнен-
ную убедительность.
Такова проза в альманахе.
Со стихами дело обстоит, пожалуй,
хуже.
В поэме Константина Гусева «Береза над
конылями», имеющей подзаголовок «Степ- !
ная сказка», есть немало хороших строк: I
Степь лежит, границ не зная,
дав простор векам и верстам,
вся открытая, сквоанзя.
в смуте ветра, в свете солнца.
Сельская песня трогает сердце «обаянием
баяна», ветер мчится над израненной вой- !
ной землей, он летит «в большой шинели
дыма». У Гусева есть своеобразные мета-
форы и сравнения, в нем чувствуется да-
рование.
Но поэма Гусева не продумана в сюже-
те, аллегории ее туманны. Автор позволяет
себе незакономерные, ходом поэтической
мысли неоправданные, произвольные на-
рушения рифмы, смену и нарушения раз-
мера. Немало вовсе слабых строк:
Друг, затем такая щчыа! (?!)
Глсшнй верные слона!
Вот поит в <тепп бере >.а.
Л но I нс»» р.и tei I p.t в,i.
с неба жар полчиегный льется.
Стеш, полна я.еетокнх мет (?!)
А траве моей ло ео.чнца
Никакого дела нет (?!)
Другая поэма — «Год сорок первый»—
принадлежит Вадиму Покровскому. В ней
коричневым
пески, зеленым —
От этого карта не становилась i
пейзажем — чего и не требовалось,
с ней работать было легче, удобнее
ятнее.
Нечего греха таить, но именно
бом иллюминирования было за время вой-
ны написано немало рассказов. Брался, на-
пример, факт, событие: икс-боец совершил
игрек-подвиг. Цветными карандашами вы-
писывались фамилия, имя и отчество ге-
роя; синий лесок вдалеке, оранжевое солн-
! це; черный немецкий танк, ползущий из
I синего леска, и т. д. Да и цветных караи-
। дашей иной раз было не больше шести —
’ металл был «смертоносный», виллис «юр-
i кий», обстановка — «сложная», пленные —
«понуро брети по обочине» и т. п.
Так и хотелось спросить: почему автор
! назвал это рассказом? Ведь здесь нет ии
| человека, ни жизни и чувств его, нет темы,
идеи вещи... Ничего нет, кроме бездумного
и весьма пространного изложения события,
которое вразумительнее было бы прочесть
! в четырех строках информации.
Но что было — то было. Тем более, что
в то время печатались и настоящие рас-
сказы. Но — вот 46 год. Уйдет ли военная
J тема из рассказа? Конечно, нет, как она
не уйдет и из всей литературы. Но коробоч-
ку с цветными карандашами надо отло-
жить. Читатель ждет от рассказа если не
полноты жизни (что в рамках рассказа пе-
! редать невозможно), то полнокровного
1 изображения какого-то участка жизни.
Война воздействовала на духовный мир,
1 на чувства, на судьбу человека.
Внимания к духовному облику героя
ожидает читатель от произведений на во-
енную
— но
и при-
спосо-
ну русских, если враг одолеет нас, клянусь
умертвить в замке Ш. все живое, вплоть
до моего верного дога, и умереть так, как
умирали...»
Перед автором возникают памятные Дви
сорок второго года на Кавказе: граф Шо-
нинг, командир 69-го горно-егерского
полка — жестокость его, зверства над
больными советского санатория... Граф на-
пророчил в своем дневнике: ему действи-
тельно пришлось покинуть «бесконечную
страну русских», ранить свою собаку, но...
самому не умереть, а убежать за Одер.
В рассказе есть традиционные детали
«замковой» литературы: летучие МЫШИ,
лунный свет в комнате, таинственные ноч-
ные шаги, воображаемый разговор со ста*
i ринными портретами (последнему автор
] придает излишне большую тематическую
I нагрузку) и т. д. Но внимание писателя
1 к судьбе своего мрачного героя сообщает
рассказу серьезность, значительность-—
перед нами проходит (по материалам, най-
денным в замке) многовековая история
жестокого рода Шонинг. Завершается круг
не только личной судьбы Эрнха-Гуго Шог
нинг, но и рода его и присных с ним... В
рассказе есть нечто новое, нечто от сегод-
няшней литературы о войне.
3.
В альманахе «Вотса» много рассказов,
। связанных с военным временем. Мы возь-
I мем четыре, более других относящихся к
войне, к столкновению с противником: «Во
имя родины» Вяч. Балашова, «Девочка» И
‘	‘	"	и «Инна Гу-
тему.
2.
Эти
ваешь
альманахах: «Дон» и «Волга».
Вот рассказ А. Млодзинской «Роман Ро-
I гулько» («Дон»). Рассказ можно было бы
написать двояко.
(Роман Рогулько), заметив,"что за их ма
, шиной гонится
ссаживает своего
иом месте, а сам
автомобилем. Но
шофера и убивает
Читатель -вправе
кой рассказ: «Сыт по горло!» Но А. Млод-
зинская пошла по другому пути. Сюжетная
развязка та же, которую мы привели. Но
вместе с тем она и не та же! Почему? Да
потому, что там погибал, хотя и велико-
душно, некий икс-шофер, некая схема бла-
городства, а в рассказе А. Млодзинской —
живой человек. Рогулько дан автором в
разных опосредствованиях: отношение его
к работе, к товарищам, к женщинам, к
! командиру... Приведена его живая речь,
поступки, любимые выражения: «жизнь—
; это сложная комбинация» и т. д. И вот по-
гиб живой, знакомый уже нам Роман Ро-
гулько. Что-то шевельнулось у нас в ду-
ше... Это и есть прикосновение искусства.
Рассказ не безупречен. Экспозиция его
случайна, подробности о положении на
фронте, о немецких разрушениях — из-
лишни, лежат вне темы. Есть и штампы
вроде! «ощетинились стволами орудий и
пулеметов» и др.
В том же альманахе «Замок Шонинг» —
рассказ Вит. Закруткина. Его тоже с ин-
тересом- примет читатель.
Автор рассказа п его шофер останавли-
ваются на ночь в пустынном немецком
замке Шонйнг. Автор когда-то слышал о
графе Эрихе-Гуго Шонинг, но не может
вспомнить, когда и где это было. Ночью в
замке слышатся шаги и появляется боль-
шой раненый дог. И автор тут вдруг вспо-
минает строки из одного захваченного
еще в 1942 году немецкого дневника...
«Но если мы покинем бесконечную стра-
мысли возникают, когда просматри-
воеяные рассказы в двух последних
Например: икс-шофер
немецкий истребитель, (
полковника в укром- j
начинает маневрировать
истребитель насти!ает ।
его.
был бы ответить на та-
более 800 строк, т. е. она вдво<г больше
«Медного всадника». Поэма патетична,
крайне многословна, но совершенно неор-
ганизованна, бессюжетна, трудно разоб-
рать, что после чего происходит. Поэтиче-
ских находок в ней нет, а традиционно-по-
этических, условных и по сути уже утра-
тивших содержание слов, не задевающих
сознания, очень много.
З тесь жили недавно и счастливо жили
Весс.ч<>»<>, дружной, шумливой семьей.
Когда было грустко — немного грустили,
Влюблялись по-девичьи ранней весной.
Все это уже сто раз писалось.
Стихи Сергея Копаева неровны. «Ма-
ленькому другу» и «Смерть бойца» шаб-
лонны и по теме и по языку («С днепров-
ских круч хлестал свинец, и обжигал го-
рячий ветер»; «Гремел вокруг свирепый
гром. Железный воздух в клочья рвался»,
—это вовсе плохо).
Но есть у него стихи с проблесками на-
стоящего чувства и со своим поворотом
темы (например, «Хмурый вечер от дождя
продрог» и «Луна»).
В альманахе напечатан очерк П. Пруд-
ковского (из блокнота фронтовика) «Виль-
нюс — столица Литвы».
Автор — уроженец Вильнюса, знает го-
род, его историю, улицы, здания, сады.
Очерк читается с интересом. Но возникает
естественный вопрос: почему «Литератур-
ный Воронеж» ничего не пишет о своем
крае, его истории, его экономическом про-
шлом и настоящем, не привлекает местных
краеведов.
Статья профессора Дм. Бирюкова «Ве-
ликий русский физиолог и его школа» по-
священа И. 11. Павлову. Автор взял еразу
несколько тем и не решил по-настоящему
ни одной. Последняя часть статьи о рабо-
тах, ведущихся в Воронежском универси-
тете, к тому же недостаточно популярна.
Статья В. Тонкова «Воронежский фольк-
лор в годы Отечественной войны» полезна,
хотя цитаты в ней слишком отрывочны, а
комментарии скудноваты. В альманахе
опубликованы две содержательные рецен-
зни— М. Подобедова о сборнике стихов
О. Кожуховой «Белый камень» и Ивана Но-
викова о книге В. Тонкова «Никитин».
Судя по Воронежскому альманаху, лите-
ратурная жизнь в Воронеже растет н раз-
вивается. Задача редколлегии состоит в
том, чтобы еше тщательнее производить
отбор произведений для печати, повысить
требования, улучшить редактуру, больше
заниматься жизнью своего края. Силы в
Воронеже есть, от них можно требовать
большего, не делая никаких скидок, Лите-
ратура этого ие терпит.
«Пять пуль» Ал. Савватеева
щнна» Гр. Ручиннйа.
Здесь — схемы, штампы,
полная бездумность.
Мы уже приводили пример, как А. Млад-
зинская могла бы написать свой рассказ:
икс-шофер совершает игрек-подвиг. 'Но
она этого, к счастью, не сделала. А .
В. Балашов именно так и поступил.
Семи комсомольцам-подрывникам он
водит в начале рассказа буквально 9 (де-
вять) строк индивидуальных (?) характе-
ристик! Насколько эти характеристики вра-
зумительны, приведем последние две: «Не
былй похожи друг на друга бойцы Алексе-
ев и Никитин». Й все!. Как тонко подмече-
но: не похожи! Икс не похож на игрек. Та-
ким методом можно , ввести в рассказ не
семь, а семьсот «индивидуальных» харак-
теров. Стоит только их пронумеровать я
сказать, что оии «не похожи друг на
друга».
Дальше идет эпизод, о котором мы в
военные годы не раз читали в газетах: на-
до уничтожить мост, но провод порван,
времени на исправление нет. Подрывники
гранатами взрывают заряды на
гибнут.
Так и тут: в конце рассказа
комсомольцев погибают. Жалко
Вот Романа Рогулько мы
бутафория н
вот
от-
мосту и
все семь
нам их?
..	пожалели, *
здесь семерых — не удается. Почему? Да
только потому, что погибли не люди, а за-
нумерованные схемы.
Рассказ А. Савватеева «Девочка» Начи-
нается со слащаво-сентиментального описа-
ния любви девочки к корове «Зорька». Чи-
татель уже знает, чем это кончится. И *
самом деле: на второй уже странице появ-
ляется (сошедший С плаката) немецкий
офицер, который «хищно, как коршун, ог-
лядывал бесцветными, водянистыми глаза-
ми» пустые лома. Но нет, не от него погиб-
нет «Зорька». Корова уже приглянулась
«усатому ефрейтору», и тот решает:
«—Это хороший порода, даст на мой
ферма хороший молокб! Матка, неси ей
сено...» Всем известно, что посылки
немецких солдат, если Временами не бы-
ли ограничены количеством, то всегда ог-
раничивались весом. И вдоуг — жи-
вая корова! Это по силам было только
полковнику или генералу. Да и они пред-
почитали посылать домой более портатив-
ные (правда, и более ценные) подарки.
Но наградив ефрейтора таким безумным
желанием, автор тут же забывает о нем.
«Зорьку» застрелил немецкий часовой, де-
вочка плачет, а ефрейтор, который уже
считал корову своей, о которой он уже на-
чал заботиться, на это никак не реагирует!
У автора сейчас другая забота: поскорее
убить девочку. И часовой это делает.
В рассказе «Пять пулы», того же автора—
надуманная ситуаштя и немалое количе-
ство штампов. Отец посылает сыну иа
фронт среди других подарков пять... пат-
ронов, оставшихся у отца «еще от истре-
бительного батальона», и эти пять патро-
нов спасают сына от немцев. В расска-
зе не редки такие примелькавшиеся выра-
жения: «тяжелые узловатые руки шахте-
ра», «свяго храня в памяти наказ отца»,
«взламывая немецкую оборону, изгоняя
врага с родной земли» и т. д.
Гр. Ручинин, видимо, твердо знает жан-
ровые признаки рассказа, его композицию.
С этой точки зрения его «Инна Гущина»
j производит впечатление стройного произ-
j ведения.
I Артистка Гущина, попав в ополчение, не
j может научиться бросать гранату. Теат-
ральный монтер ее учит: «... сперва раз-
махнуться надо. Потом пробежать четыре
шага. Потом бросать широко через голо-
ву, прямо в скопление врага». Но артистке
это плохо удается. Не удается, пока нет
немцев. Но в немцев Гущина бросает
гранату удачно. И тот же монтер в послед-
них строках рассказа спрашивает ее: «Так,
значит, выучилась, Инна Сергеевна? Спер-
ва размахнуться надо, потом пробежать...»
— и он повторяет свое, теперь выполнен-
ное ею, наставление.
Но какая чеп'ха наполняет стройный
чертеж рассказа! Какие-то подземные хо-
ды. ведущие из леса, от партизан в... театр.
Торжественный спектакль для немецкого
генерала, в котором участвуют: «Гущина
, с мужем, болезненная, давно бросившая
! сцену комическая старуха да хромой жон-
»лер> (не богато! Да еще для торжества!!!),
гранаты, сделанные в виде цветных мячей,
которыми добрый час играет на сцене
балетная пара — Гущина и ее муж — и ко-
торые по щучьему велению взрываются к
ложе немецкого генерала!,.
Если еще прибавить сюда стиль автора:
«тяжелыми, мутными глазами смотрят фа-
шисты», «...похотливые мутные глаза не-
мецкого капитана», «...лошеный, с натяну-
той улыбкой на тонких губах садиста»
и т. д. и т. п.. — то станет ясно, что перед
нами фальшивое, бездарное творение.
О чем же говорят рассмотренные нами
военные расказы? Да только о том, что
военная тема это не какая-то особая, об-
легченная тема. Она требует того же искус-
ства, как и все другие. И читатель, как
всегда, охотно примет все живое, новое,
своеобразное и отклонит все бездумные,
серые, хотя и раскрашенные схемы, где
нет и не может найтись места духовной
жяшги героя.
Литературная газета
2	---- № 31
н- калитин Борьба
человека
Орлов, неожиданно является
директор завода. У Осередько
довольно сложные отношения.
Секретарь директора завода, молодая де-
вушка Зоя, в минуту внезапно вспыхнув-
шей откровенности рассказывает парторгу
Орлову свою историю. Ее грубо обманул
человек, которому она верила, своим низ-
ким поступком Ън убил в ней веру в лю-
дей, в добро, й, безразличная ко всему, она
кое-как исполняет свои обязанности, ничем
не интересуется, живет «легкой жизнью»...
Какое отношение имеет этот эпизод, за-
нимающий целую картину в пьесе А. Су-
рова «Далеко от Сталинграда», к ее основ-
ному содержанию — борьбе За план, за
внедрение поточного производства на эва-
куированном зав&де, за торжество научной
творческой мыс^иунзд консерватизмом t и
самоуспокоенностью? Не является ли он
лишь чисто внешней Попыткой оживить
«сухую» производственную тему пьесы?
Действительно, если в пьесе Сурова ви-
деть только рассказ о борьбе парторга во-
енного завода Орлова и инженера Березина
за реконструкцию производства, вся
история Зои може£ показаться внешней,
иеобйзателъной. ИЗ’ для того, кто за этим
внешним движением пьесы сумеет разли-
чить ее внутреннее движение, увидеть, что
борьба здесь идет не только за план, за
поток, но и за человека, за страстное, твор-
ческое отношение к жизни и к труду, за
гражданскую доблесть и смелость, против
равнодушия и безразличия, какими бы при-
чинами они ни вызывались, тому станет
ясно, что Зоя и ее драма, так же как и уча-
стие Орлова в этой драме, — отнюдь не
случайны в пьесе Сурова. И если уж уп-
рекать автора, то лишь за то, что в сюжете
пьесы линия Зои недостаточно разработа-
на: нам неясно, чем подготовлена и вызва-
на ее внезапная исповедь постороннему
человеку, нам хотелось бы знать, как при-
ходит она к пониманию правоты Орлова.
Впрочем, искреннее исполнение умной и
тонкой актрисы О. Николаевой в значитель-
ной мере снимает этот упрек: ее Зою пони-
маешь, ей веришь.
Но обратимся к основному конфликту
пьесы.
В домик рабочего Михеева, у которого
поселился ~
Осередько,
е Орловым
Завод, которым руководит Осередько, вы-
полняет и даже перевыполняет план, ему
вручено Красное знамя, и пи директор, ни
возглавляющий присланную на завод ко-
миссию член бюро горкома Красавин не
понимают, чего добивается парторг Орлов,
— человек на заводе новый, да к тому же
и не специалист, не инженер. Орлов под-
держивает проект старого инженера Бере-
зина, предлагающего перейти на поточный
метод производства и тем вдвое увеличить
выпуск авиамоторов. Проект этот Красавин
склонен считать чуть ли не авантюрным.
Красавин уверен, что Орлов—карьерист и
хочет свалить Осередько, чтобы сесть на
его место; сам Осередько как будто бы так
не думает; Орлов его раздражает, но он
видит, что перед ним честный человек, и он
хочет, в конце концов, разобраться во всем,
выяснить отношения.
И вот происходит это об’яснение, стран-
ным образом напоминающее разговор Ор-
лова с Зоей в предыдущей картине. Снова
исповедь, но на этот раз не слабой, ушиб-
ленной жизнью девушки, а большого,
сильного человека. Превосходно написана
эта сцена автором, превосходно разыграна
она артистами (Орлов — Ф. Корчагин,
Осередько — И. Соловьев). Орлов обви-
няет Осередько в том, что для него, как
человека, гражданина, партийца, самое
страшное — в равнодушии. Он понимает,
что равнодушие Осередько не от самодо-
вольства и самоуспокоенности: Осередько
разуверился в победе и работает лишь по
инерции, не для победы, а для забвения.
Горячей, страстной речью отвечает на это
обвинение Осередько. Что понял он, этот
Орлов! Знает ли он, что происходит в его
сердце?!
«Врешь ты, собачий сын, врешь. Я искал
побольше твоего. Я на Украине не сто, а
триста процентов давал, а ты что? Ты в это
время Киев отдал. Я завод эвакуировал,
пустил его тут с ходу в две недели, а ты
Харьков отдал... Моторы? Я даю моторы. А
Украина где? Уезжали на месяц, а сколько
их прошло, месяцев?!»
В.от она, эта исповеди, это об’яснение ка-
жущегося равнодушия. От всех скрывал
свое горе, свою боль за родную Украину
этот замкнутый, суровый человек, а здесь ।
не выдержал, потому что больно задело его
обвинение Орлова, должен был он оправ-
даться.
Но оправдался ли? На первый взгляд мо-
Жет показаться, что Осередько уходит по- ,
белителем. Но что же в таком случае зна-
чат его последние слова: «Ты мне купоро- ;
су в душу налил»? Почему именно этот ,
разговор заставил его на другой же день (
по-новому отнестись и к предложениям :
Орлова и к проекту Березина? Почему в
конечном счете на заседании бюро горко-
ма, где Красавин уже готовился исключить
Орлова из партии как авантюриста и
склочника, Осередько решительно высту-
пает за Орлова против Красавина?
Да потому, что этот разговор раскрыл
ему глаза на то, чего он’ раньше не видет
и не понимал. Потому, что его большое и
святое горе —• боль за Украину — пережи-
валось им как личное только горе, мешав-
В. АЛЕКСАНДРОВ
ДОМ У ДОРОГИ
в лица...
олнн
смоленском
Берлин
нет,
Коси, коса, пока роса,
Роса долой — и мы домой...
В воскресный день человек косил траву
под окнами своего дома — и недокосил
ее, ушел воевать. Война; беженцы, дети у
колодца, в котором нехвагает воды; фронт
приближается; семья солдата в тревожно
притихшем доме; захваченная деревня; ко-
лонна русских пленных под немецким кон-
воем.
Пусть пахнет пыль золой,
Поля — горелым хлебом
И над родной землей
Висит чужое небо.
И жалкий плач ребят.
Не утихая длится.',
И бабы всем подряд
Заглядывают
За этот день
В селе одном
Не отплатил
Своим стыдом вселенским.
Осенью, пробиваясь из окруженья к ли-
нии фронта, Андрей Сивцов заходит в свой
дом: короткая и горькая встреча перед но-
вой разлукой.
И вот этого дома уже нет; немцы его
сожгли. Анну Сивпову с детьми угнали в
Восточную Пруссию.
Колючая проволока, часовые, счетверен-
ный пулемет на деревянной вышке. В бара-
ке, на соломе, родился мальчик, сын Анд-
рея и Анны Сивцовых.
Целуя зябкий кулачок.
На сына мать гля нюг
_ д я причем — с кажи, сынок, —
А мне какое .-.ело?
Зачем мне .зпать. что белый cfct
Для жи .ни годен мало?
Ни до wo мне дела
Я жить хочу сначала.
Я жить хо ц.
Хочу тепла
И дела нету
У вас зима.
И дела нету
Шумит чужое море.
И что на свете только
Большое, злое горе.
Я мал. я слаб, я свежесть дня
Твоею кожей чую
Дай ветру дунуть на меня —
И руки развяжу я.
Но ты не дашь ему подуть.
Не дашь, моя ротная.
Пока твоя вздыхает грудь,
Пока сама живая.
И пусть не лето, а зима,
И ветошь греет слабо,
г’о мной ты выживешь сама,
Где выжить не могла бы.
и есть,
, и пить,
и света.
мне. что
не лето.
здесь
мие. что
здесь
есть
з а
шее ему работать так, как ои мог и должен
был работать, потому, что оно вызвало в
нем растерянность, неуверенность в себе.
«Страстность — вот духовная сила ком-
муниста, а равнодушие — самое постыд-
ное, что только может нести в себе чело-1
век...». Эти слова мы слышим из уст Орло- <
ва, диктующего Зое свою статью. В ответ <
на исповедь Зои Орлов об’ясняет одну из |
причину рождающих в человеке такое по-
зорно^давнодушие. Причина эта — личное
несчастье, заставляющее человека забыть
о гражданском долге, вызывающее стосм-
ле«ие «наклониться» и переложить на пле-
чи других общую тяжесть. Драма Осередь-
ко зас!авляет вспомнить эти слова Орлова
и понять, что победа последнего — это ie
только победа новатора, но и коммуниста,
что в борьбе с Осередько Орлов боролся !
прежде всего за Осередько, как полноцен-
ного участника жизни, созидателя, боль-
шевика.
Но еств и, другие причины равнодушия и
другие -формы его проявления. И тут вы- (
ступают Кр&сйв.чны, и уже
против них развертывается
равнодушие самодовольных и благополуч-
ных, больше всего дорожащих достигну-
тым положением и связанными с ним мате-
риальными и прочими благами, равноду-
шие сытых обывателей, себялюбцев и карь-
еристов, — и по этим проявлениям мещан-
ском психологии в нашей среде, по этим
людям с «ожиревшей совестью» бьет пье-
не .та них. а
бопьба. Это
или на
и подхалимство редактора газе-
Толкупова, но, во-первых, неудобно
из избы выносить, а, во-вторых, с эти-
людьми все же спокойнее н удобнее.
это
Аптист Л. Галлпс создает необычайно
сочную и живую фигуру такого «район-
ного» вельможи с партийным билетом в |
кармане. Попробуйте сказать этому само-
уверенному, выдержанному, неглупому чг- J
ловеку, что его поведение в истории с Ор-
ловым и Березиным—прямое вредительство 1
и саботаж, — и он искренно возмутится и
назовет это клеветой. Да нет, он вовсе не
враг нового — он только не хочет рис- J
ковать, не будучи уверенным на все сто
процентов в успехе. Нет, он вовсе не скло-
нен закрывать глаза на плохую работу
председателя горсовета Анохина
трусость
ты
сор
ми
чем с «прожектером», вроде Орлова. Он
вовсе не подлец, он согласен даже матери-
ально помочь обесчещенной им девушке,
но лучше, конечно, сплавить ее Kvia-нп-
будь подальше — так будет спокойнее...
И единственная борьба, которую он бу-
дет вести настойчиво и упорно,
борьба за свое теплое место, потеоять ко-
торое он так боится. И в этой борьбе он
может прибегнуть уже не только к «доз-
воленным», но и к недозволенным средст-
вам. Здесь до конца раскрывается сущ-
ность красавиишины. этого соединения са-
моуверенности и трусости, пышного фра-
зерства и внутренней пустоты.
Так расставляет Суров героев своей
пьесы. Осередько. Зоя, Коасавии, Толку-
нов—люди очень различные, но каждый по-
своему заразившийся опасной болезнью —
равнодушием. У одних эта болезнь изле-
чима, и они не всегда сразу, но готовы
выслушать и принять совет врача. У дру-
гих дело обстоит серьезнее, ибо болезнь
свою они упорно считают нормальным
состоянием их организма.
«Подкрадывается эта болезнь незаметно.
Выдвинут человека, условия создадут, вся-
кие блага материальные. А он принимает
все, как должное, и уже боится расстаться.
Один раз обойдет острый угол, другой
раз. Зачем, думает, ссориться, особенно с
начальством, которое повыше? За дело
уже не волнуется, боится лишь ошибку
совершить, авторитет подорвать. А по се-
му случаю
установки.. Толстеет; когда говорит с под-
чиненными, губу брезгливо оттопыривает
или кричит...» — так характеризует эту бо-
лезнь Орлов, и с этой болезнью борется
ои всеми доступными ему средствами.
не рискует, когда нет на то
о
Военгизе с рисунками
Повесть Л. Лагина «Броненосец Анюта» выходит в Детгизе с рисунками С. Бойма (слева) и в
Б. Пророкова (справа).
ползет сырой туман
дуст в щели.
И
и
пусть
ветер
Я буду жить, ве.ть я так мал,
И теплюсь еле-еле...
.Я сплю крючком, ни встать, ни сесть
Еще
не
на
не в силах, пленник,
лежа л раскрытый весь
твоих коленях.
полу не двигал стул,
вслед
и
я
я
рука
на
Шагая велел неловко.
Я одуванчику не сдул
Пушистую головку...
И мальчик живет. Чья-то добрая
прячет в постель матери камень, нагретый
в золе, греет воду в жестянке; умирающий
старик завещает ему свою телогрейку.
Анна с детьми — на немецком хуторе.
Кругом — все чужое. Ребенок учится хо-
дить, старшая сестра находит ему одуван-
чик.
Четвертое лето войны. И пятое лето.
От стен Берлина Андрей возвращается в
свое село.
Груда глины, кирпича, искалеченные яб-
лони.
Просел ня камушек солдат
У оывшгго порога.
Ботьную с пилоткою в ряд
Свою vr-тропл ногу.
Давай солдат курить табак,
Сходиться ЛЮ1Н стили.
Не из чего-нибудь, а так —
В свидетели печали
Стоят нал иею
На грабли, на
опершись
мотыги...
Где семья Андрея — неизвестно. Но
если ждать жену и детей, надо строить
дом. Дом построен, все готово для встре-
чи. Тоскуя, Андрей уходит в луга — за-
быться на людях.
И косу вытерши травой
На остановке краткой,
Он точно голос слушал свой.
Когда звенел лопаткой.
И голос тот как будто вдаль
Взывал с тоской и страстью,
И tree с’ собой его печаль,
И боль, я веру в счастье.
Коси, коса, пока роса,
Роса долой — и мы домой...
Так кончается новое произведение
А. Твардовского — лирическая хроника
I «Дом у дороги». Как и «Василий Теркин»,
эта книга из тех, с которыми встречаешь-
ся для того, чтобы больше не расставаться.
«Дом у дороги» — книга такой человече-
ской прямоты, такой неотразимой жизнен-
ной подлинности, автор так сближает нас
с действующими лицами, будто перед на-
Вся «лирическая хроника» построена на
«чередовании голосов», которые сменяют
друг друи, то затихают, то вновь подыма-
; ются: голос автора, голос жены солдата,
голос ребенка, голос солдата. Неслучайно
поэма закапчивается голосом, который не-
сет с собой «печаль, и боль, и веру в сча-
стье»; неслучаен мотив косы, который про-
ходит сквозь все произведение, повторяясь
С действующими лицами, ихдш перед па- лидт vn.rrjn	.ж.-*'--,
ми не образы людей, а сами люди, будто каждый раз с новой эмоциональной окрас* >
ис-
ОТ-
ПО-
Подхалиму Красавину и трусу Толкуно-
ву, растерявшемуся в трудной обстановке
военных дней Анохину автор противопо-
ставляет людей, для которых только стра-
стное, активное отношение к жизни, к сво-
ему делу, к поступкам окружающих, толь-
ко горячая заинтересованность во всем,
совершающемся вокруг них, — единст-
венно возможная форма проявления их
ЛИЧНОСТИ.
, У одних это выступает в столь характер-
ном для нашего времени стремлении людей
к новому. Таков старый рабочий-изобрета-
тель Михеев (артист А. Васильев), выдер-
живающий серьезные бои со своей «сума-
тошной» старухой, оберегающей его по-
кой. Таков неисправимый оптимист инже-
нер Березин, в котором романтическая
мечтательность прекрасно уживается с
трезвостью научной мысли, а некоторая
чудаковатость и ргстепянмость не мешает
великолепно отбрить своего противника в
споре. Искренне, глубоко человечно
полняет эту роль Ю. Черново.тенко.
У других эго действенное, страстное
ношение к жизни выступает в форме
сгоянпо живущего в них чувства неудов-
летворенности, стремления к лучшему, в
мубокой, если можно так выразиться, ак-
тивной принципиальности, в критическом
отношении к своим поступкам, к поведе-
нию других людей. Такова молодая жур-
налистка Волина, которую никто и ничто
не может заставить написать не то, что она
думает, и молчать о недостатках в работе
газеты. Артистка Э. Кириллова создает
привлекательный образ искренней, честной,
немного экзальтированной девушки, во
многом оживляя не слишком благодарный
для исполнителя авторский текст. Таков и
центральный герой пьесы парторг Орлов,
человек чистой души, ясных стремлений и
той глубокой, большевистской страсти, ко-
торая дает ему силу и увеоенность в борь-
бе, питает его упорство в преодолении
трудностей, помогает воспитывать людей,
укреплять их веру в себя. Это болыневик-
руководнтель, понимающий, что успех вся-
кого дела в конечном счете решают живые
люди. И для него важен и ценен каждый
человек — от «задурившего» Осередько,
до подравшихся в цеху мальчишек, от уче-
ного-инженера Березина до торгующего
махоркой инвалида Барзулина, которому
он помогает стать нужным работником.
Таким людям опасность равнодушия,
успокоенности, конечно, не грознт. Не
грозит эта опасность и Купавину. Верное
чутье большевика, глубокая честность и
принципиальность, внимательность к лю-
дям — вот основные черты этого челове-
ка, занимающего ответственный пост сек-
ретаря Горкома партии. Но, хотя позиция,
которую занимает Купавин в кон-
фликте Орлова с Осере лысо и Краса-
виным, оказалась правильной, это все же
не значит, что он не вынес здесь урока
и для себя. В своей речи на заседании
бюро Горкома он признается:
«Я ошибался. И еще буду ошибаться.
Я не семи пядей во лбу. Я думал, ошибусь
— поправят. А Толкуновы-то вместо того,
чтобы помочь исправить ошибку, мне в рот
смотрят. Да еще кричат на каждом пере-
крестке: товарищ Купавин сказал,* товарищ
Семен Семенович наметил. Даже и там,
где надо просто сказать: я думаю вот так.
Так нет, и там норовят спрятаться за мою
спину».
Здесь еще одно напоминание о том. как
важно для каждого честного большевика-
руководителя во-время «проверить обой-
му», не поддаться искушению — чрезмер-
но довериться всем тем, кто только
«смотрит ему в рот», полагая в этом выс-
шее достоинство подчиненного. Такой
проверкой оказались для героев пьесы
на заводе и в городе, которые
появление Орлова. И стало ясно,
этой проверки могли прельщать
события
вызвали
кого до
«лавры» Толкунова или Красавина.
О том. что пьеса Сурова по-настоящему
злободневна, уже указывалось в печати.
не
только эмоцио-
невыражеиным;
выражения —
не существует:
мы в совершенно прямом, буквальном кой. И паузы, перерывы
смысле становимся свидетелями и участ-
никами судьбы Андрея и Анны Сивцовых.
Три дара, из которых складывается ис-
тинное поэтическое дарование: дар сочув-
ствия. дар понимания, дар выражения. По-
эзия начинается с сочувствия; но оно
должно оставаться слепым,
нальмым, неосмысленным и
оно требует понимания и
и находит их. Другого пути
понимание, если оно будет холодным и рав-
нодушным, перестанет быть пониманием;
выразительность, если нет за ней чувства
и мысли, превратится в. словесную игру.
В искусстве Твардовского три этих лара
так сливаются, так органически переходят
друг в друга, что нельзя подыскивать ка-
кие-то особые и специальные примеры:
вот здесь — хорошая мысль, а вот тут —
хорошее выраженье. В этих стихах чело-
вечность и выразительность нераздельны.
Основа этого искусства, конечно, на-
родность; не как отвлеченное понятие: ну-
жно вновь и вновь, не домыслом литера-
тора, а опытом личного общения проникать
в то, чем живут люди твоей страны, твои
современники.
Так поэт становится голосом этих
людей. Характернейшая особенность ли-
ризма Твардовского, которую приходи-
лось уже отмечать, в том, что Твар-
довский говорит и «за себя» и «за дру-
гих»; он роднится с «другими», входит
их жизнь, как в свою собственную,
«лирика другого человека», других челове-
ческих «я» — ив «Стране Муравия», и в
«Теркине», и в «Доме у дороги».
Стремление «говорить за других» воспри-
нимается, как властная, неотступная сила,
особенно там, где эти другие сами сказать
о себе не могут: ребенок Анны Сивцо-
вой в «лирической хронике»; погибший
боец в замечательном стихотворении «Я
убит под Ржевом».
Пуеть не слышен няит голос —
Вы должны его зивть.
Пьеса А. Сурова
Сталинграда"
Н. Ермоловой
«Далеко от
в театре им. М.
в условиях которой
в
и
этот образ мною душевной мяг-
теплоты, передал обаяние моло-
психологиче-
черточками и внешне выразитель-
штрихами дополнены в спектакле
। старого изобретателя Михеева
его добродушной сует-
Мессерер),
Анохина
Толкунова
фпгурой в
Военная обстановка,
происходят здесь события, позволила ав-
тору с особенной остротой выявить раз-
личное отношение людей к жизни, к ра-
боте, различное понимание гражданского
и партийного долга.
Талантливый коллектив театра им. М. Н.
Ермоловой правильно оценил достоинства
пьесы молодого драматурга и создал жи-
вой, умный спектакль. Все сильные сторо-
ны пьесы в результате вдумчивой работы
постановщиков А. Лобанова и В. Комис-
саржевскою в спектакле раскрылись осо-
бенно ярко. За незначительным исключе-
нием исполнигстьское мастерство в этом
спектакле безупречно, причем встречаются
местами и некоторые отступления от
замысла автора, быть может, кое в чем и
спорные, но безустовно интересные и по-
своему оправданные.
Мы уже упоминали о прекрасной игре
О. Николаевой. Л. Гатлиса, Ю. Чегшово-
ленко. С большой тщательностью разрабо-
тан ими и внешний рисунок роли, и тон-
кие психо логические детали. обогащающие
образ. Вдумчиво играет тнудную роль
Орлова Ф. Корчагин. Талантливый артист
внес
кости
дости и силы. Интересными
скими
НИМИ J
образы
(А. Васильев),
ливой жены Кузьминншны (Е.
председателя Горисполкома
НД Филиппов). редактора
(Б Аврашов).
Значительно более сложной
спектакле., чем в пьесе, предстает Осередь.
ко в остром, умном и сочном исполнении
И. Соловьева. Осередько переживает дра-
му и это отражается на его отношении к
работе, на его отношении к окружающим.
Сначала этот угрюмый, медлительный че-
ловек может показаться высокомер-
ным. черствым, действительно самодоволь-
ным и самовлюбленным, неприязненно от-
носящимся к людям. И лишь по мерс раз-
вития действия понимаешь, что это не
злобность натуры, а ожесточенность стра-
дания, что, потеряв власть над собой,
Осередько дал волю тому «бесу» упрям-
ства., грубости, своеволия, которого рань-
ше умел он обуздывать...
В Купавине автор стремился оттенить
прежде всего чуткость и вниматс тьиость
к людям, внутреннюю собранность, целе-
устремленность. Артист С. Гушанский,
играющий Купавина, вносит в этот образ
еще одну характерную черту. Внезапной
паузой, минутой задумчивости, застывшим
на мгновение жестом актер дзет почув-
ствовать, как сильно устал этот человек
как нелегко ему ежесекундно ощущать
огромную ответственность, по как ни ве-
лика уста тосты как ни трудно ему прихо-
дится порой, он не сломится, выстоит,
исполнит свой .долг до конца. Это очень
верная черта. Кстати сказать, именно этой
черты недостает
хотя авторский
нее...
Пьеса Сурова
Отдельные образы ее недоработаны авто-
ром, композиция ее
Но недостатки эти
ностыо и страстной
автора в судьбах
изображения жизни. Есть
неудачи и в спектакле, но
того большого и пенного, что
зоителю, частные промахи актепов и ре-
жиссуры (вроде карик.чтупной шпаргалки,
по которой читает слою печь Толкунов)
кажутся несущественными.
Приятно поздравить Театр имени Ермо-
ловой с новой творческой удачей, а нашу
драматургию с пьесой правдивой, честной,
по-большевистски говорящей о том, что
близко и дорого каждому из нас.
исполнителю роли Орлова,
текст ясно указывает на
не лишена недостатков.
не всегда стройна,
искупаются искпен-
заинтересованнпегью
героев, правдивостью
жизни. ~
спектакле,
оттельные
на фоне
лает он
в повествовании
имеют свой музыкальный смысл. Отсюда
можно было бы перейти к стиху «Дома у
дороги» и к стиху Твардовского вообще.
Четырехстопные и трехстопные хореи (в
1 «Теркине») и ямбы (в «лирической хро-
нике») не приводят к однообразию, пото-
му что внутри этих размеров Твардовский
разрабатывает большое интонационное
| богатство (повышенье и пониженье голоса
— этой стороне поэтической формы у нас
| уделяют мало внимания). Но попутно при-
шлось бы затронуть многие вопросы обще-
го порядка, на которых мы здесь останав-
ливаться не можем.
В каждом «голосе» раскрывается харак-
тер действующего лица. Каждое лицо жи-
вет своей самостоятельной, напряженной,
| сосредоточенной жизнью. Есть литератур-
ные произведения, персонажи которых су-
ществуют не сами по себе, а только для
того, чтобы поразить или растрогать ауди-
, торию. Мы заранее знаем, чего они от нас
( добиваются, и отказываемся принимать их
всерьез. Действующие лица «Дома у доро-
| ги» живут не на показ, они
j ся на читателя, и мы верим
; шейному движению.
Недостаточным было бы
кими-то общими словами те ценности,
сителем которых является советский чело
век. Писателю нужны сами люди — реаль-
ные, подлинные, а не условно-символиче-
те
эти
не оглядывают-
каждому их
ду-
обознлчить
ка-
НО-
«I
Эта |
I скпе фигуры. Писатель должен найти
| человеческие отношения, в которых
ценности выступали бы наглядно и ощу-
I гимо, превращались в плоть и кровь, чтобы
[ наше восприятие, наше ощущение этих
, ценностей было таким же личным и кров-
| ным, как чувства этих людей друг к другу.
। «Я свежесть дня твоею кожей чую». Так
выразил эти ценности Твардовский.
Мир должен быть устроен так, чтобы в
нем могли жить дети. Мы должны всеми
нашими силами охранять и укреплять тот
1 созданный нами новый мир. в котором
живут наши деги. Эго — не отвлеченная
। мораль, это — мы, это — паше время,
i это — главное в нашем времени.
Впечатление целого настолько сильно,
что не сразу замечаешь значительность от*
дельных черт: ящик, около которого ребе-
нок учится ходить; согретый камень. Го-
ворят: вместо хлеба камень. А здесь
и камень согревается, очеловечивается,
Бор. СОЛОВЬЕВ
Повесть о легендарном корабле
Повесть А. Сергеева раскрывает перед
нами славную страницу истории нашего
1 Военно-Морского Флота, связанную с име-
J нем крейсера «Варяг». Автор подробно го-
1 ворнт о событиях, предшествующих рус-
I ско-японской войне, о шпнонско-провока-
' пионной деятельности японских империа-
листов, об их захватнических планах. В
книге действие зачастую переходит с бор-
та «Варяга» на берег, в корейский порто-
вый город Чемульпо, с обитателями кото-
рого и их бытом знакомит нас автор. Но в
конце концов основными героями повести
остаются крейсер «Варяг» и его экипаж —
. от командира до рядового матроса.
| Кульминационным пунктом книги яв-
ляется описание боя крейсера «Варяг» и
) сопровождающей его канонерской лодки
«Кореец» с японской эскадрой, преградив-
шей русским кораблям выход в открытое
: море. Казалось бы, положение русских
безнадежно, слишком значителен перевес
сит у противника. Японцы полагали, что
I русским остается только сдаться, но вот
именно в эту минуту и сказались нравст-
венные силы русскою моряка, его отвага
и .мужество. Даже сама мысль о том, что-
бы спустить перед противником свой флаг,
нс приходит в । олову нашим морякам. Так
возникает бой, в котором «Варяг» и «Ко-
реец» не только не сдались, но нанесли
тяжелое поражение врагу.
Автор сумел по отдельным чертам, по
штрихам восстановить картину этого не-
равного, легендарного боя; раненые отка-
зываются итти в ЛЕ.шрст, настолько они
захвачены азартом боя. Сквозь дым и пла-
мя, обливаясь кровью, не замечая ни боли,
ни ран, посылают русские моряки один
। снаряд за другим, и только смерть может
вырвать их из рядов сражающихся.
В этой широкой и увлекательной карти-
не боя, передающей все его этапы и под-
виги его участников. — оправдание книге,
j Эта картина по-настоящему захватывает
читателя, в ней раскрывается славная стра-
ница истории 'русского флота...
Но надо сказать, что не всегда автор
обнаруживает способность дать цетьнсю и
впечатляющую картину, и его книга более
родственна жанру исторической хроники,
хотя автор назвал ее романом.
На страницах этого повествования пер-
сонажи не живут сложной внутренней
жизнью, а являются большей частью де-
А. Сергеев. «Варяг», М- «Советг’гпй писатель».
1345. 340 стр. 35 000 акз. Цена 11 р_Д5.
А. ШУГАЕВ
Рассказ о морском джигите
История морских сражений еще не зна-
ла таких примеров. Подводная лодка, прор-
вав охранение, потопила метким торпед-
ным залпом крупный транспорт противни-
ка. Когда корабли охранения набросились
на нее, она всплыла на поверхность и в
артиллерийском бою рассеяла и частично
уничтожила их.
Этой лодкой командовал капитан второ-
го ранга Гаджиев. Его экипаж за корот-
кий срок потопил в Баренцевом море 27
вражеских транспортов и боевых кораб-
лей, из них десять транспортов и кораблей
были уничтожены при личном участии
Гаджиева, Он погиб, сражаясь с фашиста-
ми. в мае 1942 г.
Рассказать о жизни и подвигах Магоме-
да Гаджиева — благородная задача. Ее
взял на себя М. Зингер.
Гаджиев — конкретное лицо. наШ совре-
менник Его помнят и сейчас: и в Дагеста-
не, где прошли детегг.о и юность будуще-
го Героя Советского Союза, и в Ленингра-
де, и иа флотах — Черноморском, Тихо-
океанском, Северном, где он учился, слу-
жил, воевал.. Поэты сложили о нем песни.
Имя Гаджиева присвоено воинским частям,
заводам, пароходам, улицам городов. Его
жизнь и подвиги стали в Дагестане леген-
дой.
Эта исторически конкретная действитель-
ность давала автору богатый материал. Но
в то же время фактичность и документаль-
ность «привязывали к себе»
М. Зингер не побоялся трудностей, мно-
М Зингер «Магомед Гаджиев». М.-Л. Воен-
но-морское язл-вп НК ВМФ Союза ССР. 122 стр.
Цена 2 р, 80 коп.
Рукописи-автографы
В. Маяковского
Маяковского в Москве
несколько рукописей-
В. Маяковского, Ha-
г. для журнала «Новый
книжку «Лефа», «Толь-
Музей Владимира
приобрел недавно
автографов статей
писанных им в 1927
Леф»: «В записную
ко не воспоминания» (статья для номера
«Нового Лефа», посвященного десятой го-
довщине Великой Октябрьской социали-
стической революции), «Корректура чита-
телей и слушателей» (об откликах читате-
лей и слушателей на стихотворение В. Мая-
ковского «Нашему юношеству»), «Вас не
понимают рабочие и крестьяне» и др.
становится образом добра. Если человеку
в страшной, нечеловеческой неволе ничего
не оставили, кроме камня и пустой жестян-
ки из под консервов, он и для этих пред-
метов найдет человеческое применение.
Есть вопросы, которые не должны были
бы возникать и которые вряд ли возникнут
у тех, кто читает «Дом у дороги». Все-таки,
может быть, нужно поставить один такой
вопрос — для тою, чтобы еще раз убедить-
ся в правоте писателя. Не должны ли
встретиться Андрей и Анна, не слишком ли
грустно кончается поэма?
Нет. И в главе о ребенке, и в последней
главе утверждается жизнь, торжествующая
над всеми разлуками и потерями, торжест-
вующая над ними именно так. как это про-
исходит в самой действительности. Пред-
положим, что Андрей и Анна встретились
бы друг с другом. Больше нам не надо о
них тревожиться. Мы вправе были бы ус-
покоиться на благополучном конце, отло-
жить прочитанное и забыть. А забывать
нельзя.
Прогп.та
Но боль
Ланайте,
Об атом
война, прошла страда,
взывает к людям:
люди, никогда
ие забудем...
Пускай во нсем, чем жизнь полна.
Во всем, что сердцу мило,
Нам будет памятка дана
О том, что в мире было.
Затем, чтоб этого забыть
Не смели поколенья.
Затем, чтоб нам счастливей быть,
А счастье — ие в забвенье!
Они
Эти воспоминания — не самоцель,
необходимы для работы и жизни. «Да бу-
дет болью боль». Подлинное принятие
жизни, утверждение ее возможно только
на этом трудном пути. Счастье, свободное
от самодовольства и эгоизма, доступно
только для тех, кто хранит эту боль, эту
память.
Это и память о потерях, которые нельзя
забыть и которые не должны быть забыты,
и напоминанье о будущем — о наших обя-
занностях, о нашей ответственности перед
детьми нашего народа и всего человечест-
ва. Только поэт нашей страны и нашего
времени мог с такой силой выразить это
чувство ответственности. «Мы с тобой за
все в ответе» — как сказано в «Книге про
бойца».
Лирическая хроника «Дом у дорог» —
одно из высоких и благородных достиже-
ний нашей поэзии.
талями общей картины. Мичмана Падалко,
как подчеркивает автор, радует сознание,
что он «не сам по себе, а частица чудес-
ного военного организма». Этот же лрин-
цип стал главным для автора. Читатель
хотел бы видеть не только картину боя,
взятую в целом, но и замечательных лю-
дей, ведущих этот бой. узнать их, полю-
бить их, ибо они достойны нашей любви,
достойны неумирающей славы. Вот стар-
ший боцман «Варяга» Поспелов, чувствую-
щий себя на корабле рачительным хозяи-
ном, влюбленным в свой корабль, вот ко-
мендор Крутов — маленький, подвижной,
смелый до отчаянности. Ведь именно от
него, по словам автора, перенимают моло-
дые матросы «все те незримые мелочи, из
которых слагалась матросская выучка и вы-
растала могучая сила железной дисципли-
ны на корабле...» Но офицерам и матросам
«Варяга» зачастую нехватает на этих стра-
ницах «незримых мелочей», без которых
их порою трудно представить себе воочию.
Попытки автора превратить эту книгу в
роман мало удачны — тут не спасают его
ни прелестные француженки, сестры Там-
бур, ни прекрасная Зинаида Николаевна
Самоквасова, в которую безнадежно и свя-
то влюблен мичман Падалко. ни пряная
«экзотика», обильно насыщающая ту часть
книги, действие которой происходит на
берегу, в Чемульпо. В этой «экзотике» ска-
зывается влияние соответствующей пере-
водной литературы: «танцовщицы пели
нежными и хриплыми голосами, голосами
женщин в минуту любви. В звуках моти-
вов были поцелуи, об’ятья, восторги, и
каждый звук был наполнен сладострастьем,
серьезным, суровым, молитвенным, при-
правленным наглядностью поз» (?!).
Такой стиль требовал «серьезного, суро-
вого» вмешательства редактора.
Чувство языка часто изменяет автору —
он считает возможным писать, что «густел
мир новыми жизнями, новою поверхностью
вещей»... Сильно сказывается пристрастье
к общим словам, в результате чего повест-
вование принимает порою полуочерковый,
по.тустатейный характер.
В книге можно найти много погрешно-
стей литературного характера. Но это не
зачеркивает ее значения, как полезной и
интересной хроники тех исторических со-
бытий, которым не дано исчезнуть из па-
мяти нашего
легендарным
народа и которые связаны с
именем «Варяга».
писателя,
хотя она
М. Зингер
о периоде >
гие из них преодолел. Его работа не укла-
дывается в определенные рамки того или
иного литературного жанра. Книгу можно
назвать развернутым очерком — портре-
том. биографическим рассказом, художе-
ственной повестью, созданной на фактиче-
ском материале. Но дело — не в названии,
дело — в результатах работы
Зиигер создал нужную книжку,
и неровно написана.
О детстве и юности Магомеда
рассказывает ярче и теплее, чем
его учения в военной школе и первых го-
дах службы. Несколько четких штрихов,
удачная бытовая деталь, поговорка — и
читатель видит природу Дагестана, узна-
ет о нравах и обычаях горцев.
Краски бледнеют, язык теряет живость,
когда М. Зингер рассказывает о том, как
учился Гаджиев в военной шкоте, как фор»
мировались его мировоззрение, характер,
как «человек с гор» превратился в моряка,
волевого командира-комму ниста.
Образ страстного патриота, волевого
командира, «морского джигита» оживает
во второй части книги, когда автор расска*
зывает о боевой деятельности Гаджиева.
Он не любил «сидеть на берегу», море тя*
нуло его к себе, как магии Г: там, в море,—
заклятый враг, он должен быть уничто-
жен.
Товарищи Гаджиева писали:
«Пройдут годы н десятилетия, залечатся
раны, нанесенные нашему народу фаши-
стскими варварами, но никогда не померк-
нет в наших сердцах светлый образ Маго-
меда Гаджиева. Бессмертно его имя!»
А. КОТОВ
Книга
писали много и охотно»
десятки книг и громадное
о В. Г. Короленко
О Короленко
Легко насчитать
количество статей, посвященных Королен-
ко. И при этом нельзя указать хотя бы на
одну сколько-нибудь удовлетворительную
его биографию. Этот пробел может пока-
заться особенно досадным. При таком по-
ложении советский читатель был лишен
возможности узнать одну из значительных
писательских биографий, полную громад-
ного героического содержания.
Книга А. Дермана, лично знавшего писа-
теля по многочисленным встречам в Пол-
таве, вышедшая в Детгизе, является пер-
вой попыткой дать полную популярно на-
писанную биографию В. Г, Короленко. На-
писана она с хорошим знанием материала
и с добрым чувством личного расположе-
ния к Короленко, как писателю и человеку.
Конечно, ойа будет хорошо встречена И
школьником, которому прямо адресована
фактом ее издания в Детгизе, и взрослым
читателем.
Автору новой биографии удалось пра-
вильно раскрыть образ Короленко, основ-
ные черты его творчества, обрисовать его
время.
Но А. Дерману не удалось избежать опас-
ного для биографа Короленко соблазна по-
вторить «Историю моего современника».
Слишком очевидна автобиографическая
канва этой повести, чтобы литературоведу,
пишущему о Короленко, заставить себя
смотреть на «Историю моего современни-
ка», как на художественное произведение,
а не как на исчерпывающий биографиче-
ский источник.
В книге А. Лермана это проявилось не
только в чрезмерном цитировании и пере-
сказе «Истории моего современника», но
и в недосмотре фактического порядка. На-
пример, учитель математики ровенской
гимназии, в которой учился Короленко,—
Цысс, в книге Дермана называется Тысс,
то-есть так, как называет его в своей по-
вести Коооленко. пользуясь правом худо-
жественной зашифровки. Разумеется, это
мелочь, досаднее то обстоятельство, что
в первой части своей книги автор биогра-
фии Короленко мало использовал докумен-
ты, лежащие вне «Истории моего совре-
менника», которые могли бы значительно
оживить и пополнить биографию писате-
ля. Это относится прежде всего ко времени
пребывания Короленко в Петровской сель-
скохозяйственной академии, первой ссылки
Короленко и пребыванию его в Сибири.
Рассказывая о шестидесятилетием юби-
лее Короленко в 1913 году, А. Дермам при-
водит интересное приветственное письмо
К. А. Тимирязева — учителя Короленко по
Петровской академии. К сожалению, автор
не отметил другой важнейший документ,
появившийся к шестидесятилетию Королен-
ко: это большая статья, напечатанная в
дореволюционной «Правде» под названием
«Писатель-гражданин».
Указанные недостатки и несколько мел-
ких редакционных недосмотров не меша-
ют высоко оценить книгу А. Дермана, до-
статочно полно осветившую жизненный
путь В. Г. Короленко.
А. Дермам. «Жизнь В. Г. Короленко». Детгиз.
1М«. 144 стр. 45 »М »кз. Цена 4 р.
Литературная газета
№ 31	---- 3
и бударин Литература
народов Севера
В Салехардском доме ненца нам приш-
лось присутствовать на концерте. Это был
смотр дарований народов Севера. Народ-
ный хор коми исполнил старинные песни
и песни советских национальных поэтов.
Затем девушки-хантейки спели дуэтом
песни на родном языке о Сталине, Консти-
туции.
Народы Обского севера создают свое
национальное искусство. У свободного на-
рода коми — свои поэты и прозаики. За-
рождается литература и у других народов
Обского севера — ханты, манси и ненцев.
Первый драматург ненецкого народа Иван
Ного, проживающий в Салехарде, является
автором двух пьес «Шаман» и «В >сстание
Ваули». Ваули Пистоммин — ненецкий Пу-
гачев, который_в прошлом веке поднял ши-
рокое восстание против царизма и тузем-
ных князей. Легеиды _и сказания о смелом
ненце Ваули до наших дней бытуют в
Ямальской тундре.
Самобытный мансийский фольклор со-
держит яркие обоазы на^олных героев. В
сотнях вариантов передается в мансий-
ском народе легенда о национальном герое
—богатыре Эква-Пырнще.
В фольклоре народов Обского севера
сейчас появились песни • том, как возрож-
денные племена переделывают свою жизнь.
Песни народные, а также произведения
-русских классиков переводятся нз языки
народов Севера. В 1937 г. хантейские по-
эты перевели на родной язык несколько
сказок Пушкина и повесть «Станционный
смотритель». Вскоре появились первые са-
мостоятельные произведения на хантей-
ском языке.
Наиболее одаренный из хантейскпх по-
этов Григорий Лазарев умело пользуется
народным творчеством. Его поэтические
сравнения правдивы и жизненны. Так, на-
пример, выражая чувство любви своего
народа к товарищу Сталину, Лазарев
сравнивает вождя с орлом, самой попу-
лярной птицей хантейского эпоса:
Мой лыжный северный наоод.
Тебя, наш вождь любимый,
Звездою яркою зовет
Орел наш стальнокрылый.
Вышел первый сборник стихов хантей-
ских и мансийских по-этов — М. Вахруше-
вой. Г. Лазарева, Н. Свешникова, А. Вай-
веткина. Появление первых ростков ново-
го искусства — живое свидетельство ду-
ховного под’ема народов.
В старинной легенде рассказывалось о
.том, как много лет назад ненцы потеряли
сотнце и лоно бродити по тундре в пои-
сках потерянного счастья. Горькой прав-
дой быта легенда, созтанная обездоленным
народом. Среди мрака невежества и суе-
верий веками жило в нищете многостра-
дальное ненепкое племя. В суровый, пу-
стынный край пришли большевики. Наро-
ды Севера строят новую жизнь. Молодой
хантейский поэт так пишет об этом:
Жизнью радостной, бурливой
Счастлив наш народ.
И нал тундрой молчаливой
Рдеет солнечный восход.
ПРЕМЬЕРЫ КАМЕРНОГО
ТЕАТРА
В начале будущего сезона Московский
Камерный театр покажет новые постанов-
ки современных пьес советских драматур-
гов.
О советских людях, их созидательной
мечте, рассказывает пьеса И. Штока «Мыс
желания». Ставит пьесу Л. Лукьянов; ху-
дожники — В. Кривошеина и В. Коваленко.
Пьеса В. Пановой и Д. Дар «Ольга Руса-
нова» — о людях советской науки. Ставит
льёсу А. Таиров. В главной роли О'Чги
Русановой выступит А. Коонен. Художник
Н. Пруссаков.
Третьей постановкой нового сезона
явится «Федра» Расина.
С. ИВАНОВ, К. КАВРУК
ТАРХАНЫ
j В июле 1939 гола, в девяносто восьмую
I годовщину смерти Лермонтова, в селе
'Тарханах (ныне Лермонтово), 1де проте-
кало детство поэт и где похоронено его
тело, состоялось ожрыгие Музея Лермон-
това. Оно превратилось в большое народ-
! ное торжество — свыше полутора тысяч
(человек собралось почгшь память вели-
кою русскою поэта. С тех пор музей в
Тарханах посетили десятки тысяч человек.
Поток посетителей не прекратился и во
I время войны, лишь состав экскурсантов
I несколько изменился: во время войны пре-
] обладали бойцы и офицеры расположен-
। ных в области воинских частей и значи-
тельно уменьшилось количество экскур-
сантов из дальних мест.
Прошел год со дня окончания войны, и
уже тысячи людей снова посетили Дом-
। музей и moi илу поэт. Почти не измени-
I лась экспозиция музея, лишь развернута
(Новая вводная част, раскрывающая зна-
чение творчества поэт. Здесь показано
| отношение великих вождей — Ленина и
jСталина к вопросам культуры, высказыва-
I ния Владимира Ильича о Лермонюве, осо-
, бенно подчеркнуто значение творчества
,поэта для современное!и. Значительно по-
полнен книжный фонд музея, приобретены
I новые, весьма интересные экспонаты.
I Директор музея Втатимир Александро-
вич Корнилов рассказывает о новых при-
обретениях.
Сейчас же после смерти Лермонтова пя-
ти! орский комендант прислал на квартиру,
занимаемую Лермонтовым, офицера для
составления описи вещей. Опись была со-
ставлена, все веши вручены родственнику
и другу поэта Алексею Аркадьевичу Сто-
лыпину. Столыпин доставил все вещи в
Тарханы, но там почт ничего не сохрани-
лось. Бабушка поэта — Елизавета Алек-
; сеевна Арсеньева щедро одаривала лер-
монтовскими вещами родных и знакомых,
чтобы «память о Мишеньке сохранилась».
В числе прочих вещей, указанных в описи,
значилась и «шкатулка для бумаг, сделан-
ная из дерева, с бронзовыми инкруста-
циями». О ее местонахождении долю не
было известно. Сейчас эта шкатулка нахо-
дится в комнате, где жил Лермонтов. Исто-
рия шкатулки такова. Бабушка подарила
се камердинеру Михаила Юрьевича —
Андрею Ивановичу Соколову, любимому
слуге поэтД' безотлучно находившемуся
при Лермонтове до самой его смерти.
Шкатулка переходила в семье Соколова
по наследству, последней ее владетельни-
цей стала внучка Соколова — Анна Пет-
ровна Кузнецова. Она сохранила шкатул-
ку и ныне передала эту реликвию в тарха-
нов ский .музей.
На столике в кожаном футляре лежит
старинная пенковая в золотой оправе
трубка с янтарным мундипуком. Ее недав-
но доставил в музей последний родствен-
ник поэта семидесятигрехлетний Владимир
Михайлович Лермонтов, в гражданскую
войну сражавшийся в рядах Конной армии
Буденного и проживающий сейчас в Воло-
годской области.
В стеклянном шкафу — юнкерский
мундир, по всем признакам принадлежав-
ший поэту.
СЕГОДНЯ
' В описании истории лома Лермонтовых
। значится, что родоначальник Лермонто-
вых — Юрий Андреевич — храбро сра-
жался с иноземцами, посягавшими на рус-
скую землю, и в 1634 году пал смертью
храбрых под Смоленском. Вот другой
1 эксиона г — портрет родственника поэта,
шппего современника — Михаила Влади-
мировича Лермонтова, учаеншка Огече-
стенной войны с немецко-фашистскими
захватчиками, отдавшего свою жизнь в
боях за родину. Он пшиб на Карельском
’ фрон те в 1942 i оду.
I У колхозников села Лермонтово бытует
много преданий о Михаиле Юрьевиче. Они
' передаются из рода в род, из поколения в
I поколение, несомненно обрастают вымыс-
' лом, но зерно правды в них осталось.
 Колхозник Сюпан Иванович Чичанин
, рассказывает:
— Мой дед Василий Иванович Шубенин
! и поэт Михаил Юрьевич Лермонтов —
моточные братья. Их обоих вскормила
моя прабабка Лукерья Алексеевна Шубе-
нина. Михаил Юрьевич горячо любил свою
кормилицу, называл ее «мамушкой», ни-
когда не забывал о ней. Когда он учился
1 в Моск—е, «мамушка» ездила к нему в го-
сти и всегда встречала со стороны Михаи-
j ла Юрьевича ласковый прием.
| Дружил Михаил Юрьевич и со своим
молочным братом — моим дедом, попро-
] сту заходил в его избу, учил деда грамо-
. те. Подарок Михаила Юрьевича — ша-
почку — дед берег до самой своей смерти,
и похоронен был в этой шапочке в 1909 •
году.	|
Поделился с нами воспоминаниями и се- ;
1 мидесятидвухлетний Григорий Павлович
; Сорокин.	|
— Мне было лет тринадцать, — расска-
I зывает ом, — когда жил мой дел Негр
{ Матвеевич Болотин. Учился я тогда в шко-
ле, бывало, начну читать стихи, а дед слу- |
шает да и скажет: «Эх, внучек, читал бы j
ты, как Михаил Юрьевич!» И обязательно ,
добавит: «Большой был человек!» Попро- I
1 сим мы деда — расскажи нам про Лермон- !
I това, и дед охотно рассказывал. Вот как
! запомнился мне один из рассказов деда:
I «Любил Михаил Юрьевич крестьян, че-
। тырнадцать лет прожил среди нас. А когда 1
бабушка определила его на ученье в Мо-
5 скву, он на каникулы в Тарханы приез- I
j жал1. Так полюбил наши места и наших !
; крестьян, что и в Москве не забывал. Как
j приедет в Тарханы, мы его всем селом
встречали. При нем вольнее жилось кре-
1 стьянам. Как бывало, заявится в Тарханы,
! так сейчас же розги из конторы убирали, '
прятали. Еще ребенком, если увидит, что
крестьян на порку ведут, побежит к ба-
бушке:
— Бабушка, что же это, запрети бить
людей!
И бабушка отменяла порку, ни в чем
перечить внуку не могла. Он был полно-
! властным хозяином в имении, и когда еще
| маленьким был, и когда уже взрослым
приезжал к нам. Крестьяне почувствовали, '
1 что у них защитник есть, и еше пуще по-
любили молодого барина».
Вот «Герб рода Лермонтовых» и «Родо-
словное дерево рода Лермонтовых», разы-
сканные в архиве геральдики дворянских
родов и доставленные в музей тем же
Владимиром Михайловичем Лермонтовым. !
1 Сведений о приездах Лермонтова в Тарханы
i и; Москвы но имеется, но такие ириегды весь- |
ма вероятны. До сих пор документально уста- I
роилек лишь приест Лермонтова в Тарханы в
этпуск из Петербурга зимой 1835—1836 г.
„Понедельники"
новосибирских
писателей
; НОВОСИБИРСК. (От наш. корр.). Лите-
ратурные «понедельники» новосибирских
писателей охотно посещаются художника-
ми, ком ноли горами и режиссерами мест-
ных театров. Нередко в Новосибирск при-
езжают лигерлгоры нз дру<их городов Си-
бири. чтобы прочитать в круг у писателей
свои новые произведения.
Драматypi С. Далматов привез из г. Бий-
ска пьесу «Паводок» — о советских лю-
!ях, осваивающих крайний север Сибири.
I Из Горной Шорин приехал поэт Федор
Чиспияков. Он привез подстрочные пере-
воды своггх стихов и повести «Шолбан».
Начало этой повести в свое время было
напечатано в сборнике «Новая Шория».
‘ Вторая часть повести, с которой автор оз-
накомил своих товарищей по перу, не удов-
.leiBopn.ia никою из собравшихся, но сти-
хи поэта были встречены единодушным
одобрением. Стихи Ф. Оиспиякова буду!
напечатаны в журнале «Спбипские огни» в
переводах Е. Стюарт, Н. Алексеева, А.
Смердова и др.
 Приехавший из Красноярска поэт И. Бро-
шин десять лет прожил в Хакассии. Его
стихи, написанные в течение последних
пяти лет, справедливо критиковались как
। стихи абстрактные, вне своею времени.
 На последних литературных собраниях
обсуждались поэмы В. Федорова «Лириче-
ская трилогия» и стихи молодого поэта
Пост, демобилизованною из Красной Ар-
- мии. Стихи Пост печатаю гея в итзете «Со-
ветская Сибирь» и в журнале «Сибирские
огни». Поэмы В. Федорова выходят отдель-
ной книжкой в Новосибирском издатель-
стве.
Один из старейших писателей-сибиряков
К. Урманов прочитал на литературном «по-
недельнике» рассказ «Два дпуга» и цикл
коротких рассказов для детей. К. Урманов
давно не выступал в печати, и новые его
рассказы были встречены всеми очень теп-
ло. Они порадовали слушателей и тонкой
наблюдательностью и отличным знанием
сибирской природы.
Один из «понедельников» был проведен
у микрофона новосибирской радиостанции.
Обсуждали стихи начинающего поэта II.
Веденеева. Молодому поэту было сделано
немало товарищеских указаний, которые,
думается, были небезынтересны для всех
радиослушателей, любящих поэзию.
Научные труды
Кара - Калпакского института
НУКУС, 24 июля. (ТАСС). Сотрудники
Кара-Калпакского научно-исследователь-
ского института языка, литературы и исто-
рии составили первый русско-кара-калпак-
ский словарь, в который вошли 30 тысяч
слов. Этот труд выпускается в свет Изда-
тельством иностранных и национальных
словарей в Москве пол руководством проф.
Баскакова. Сейчас составляется
кара-калпакско-русский словарь.
Одновременно проф. Баскаков
вает работу ,над составлением
большой
заканчи-
научной
грамматики кара-калпакского языка, канди-
дат филологических наук Ахмед Кадырба-
сов пишет учебник грамматики кара-кал-
пакского языка для техникумов и высших
учебных заведений. Готовится трехюмиая
хрестоматия каракалпакской литературы
для техникумов и вузов»
Сотрудники Института собрали большое
количество произведений народных поэтов,
ПРИГЛАШЕНИЕ СОВЕТСКОГО
РЕЖИССЕРА В БОЛГАРИЮ
Художественный руководитель Цен-
трального театра транспорта народный
артист республики профессор Н. В. Пет-
ров приглашен в Софию для постановки
в болгарском столичном театре пьесы
Афиногенова «Машенька». Завтра Н.
Петров выезжает в Софию.
О
БИОГРАФИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
0 РУССКИХ ХУДОЖНИКАХ
В издательстве «Искусство» вышла се-
рия биографических очерков о русских ху-
дожниках прошлого века: «Иван Никитин»
' (автор очерка А. Санинов), «Ф. Я. Алексе-
ев» (А. Сквопцов), «В. М.. Васнецов»
(А. Лебедев), «Н. В. Неврев» • (Л. Роэен-
, таль) и «С. Ф. Щедрин» (А. Федоров-Да-
! выдов).
О о-------------------------
сказок, легенд, песен, пословиц и погово-
рок. Записан героический эпос «Аджи-ге-
рой», «Жазкелен» и «Боз-углан».
Иллюстрации В. Горяева к книге М. Твена «Рассказы» (Детгиз).
М. МЕНДЕЛЬСОН
От „Тайпи“ до Бикини
Сто лет тому назад, в 1846 году, молодой
американский моряк Герман Мелвиль
опубликовал небольшою книгу под назва-
нием «Тайпи», в которой рассказал о своих
приключениях среди туземцев южной ча-
сти Тихого океана. Мелвиль не скрывает,
что обитатели долины Тайпи (на одном из
Маркизских островов), по всей вероятно-
сти, людоеды, и описывает, как страстно
хотелось ему покинуть этот остров. Но,
странное дело, повествуя о людях из пле-
мени Тайпи, Мелвиль не изображает их
жестокими, тупыми дикарями. Напротив,
книга Мелвиля с каждой страницей откры-
вает все более привлекательные картины
жизни по-своему благородных людей.
Туземка Фэйэуэй, ставшая женою рас-
сказчика, предстает идеалом женской кра-
соты, верности и достоинства. Другие жен-
щины и мужчины из тихоокеанского пле-
мени тоже названы «прекрасными». Почти
любой из туземцев «мог бы служить мо-
делью для скульптора». С великолепными
физическими качествами сочетаются и Дру-
гие совершенно незаурядные достоинства.
Автор обращает внимание на чарующую
простоту и естественность туземцев в об-
ращении. Тайпинпы честны — у них не бы-
вает ни воровства, ни убийств. На ocipoee
нет частной собственности на землю. Ди-
кари отличаются добротой и охотно помо-
гают дрхт др\ । у. За время пребывания
среди дикарей Мелвиль «не видел ни одной
ссоры». Туземцы живут «как одна семья»,
члены которой «свя.ззны узами глубокой
любви».
Не впервые, конечно, американцы встре-
чались R литературе с образами «благород-
ных дикарей». Но в противовес многим
слащавым, узко-моралнстическим и фаль-
шивым по существу произведениям этого
характера, в «Тайпи». «Ому» и ряде других
ботее позтппх книг Мелвиля. посвященных
туземцам южных морей, наличествует ши-
рокий реалистический фон.
Мельвиль. конечно, итеализирует своих
героев, но, в известном смысле, он верен
правде жизни, верен ей, если не как путе-
шественник, то как поэт. Мелвиль (как и
Купер, автор эпопей о «кожаном чулке»)
писал с такой симпатией о дикарях не про-
сто. как этнограф, а как художник, искав-
ший в мире простых, не испорченных бур-
жуазными отношениями людей, те челове-
ческие качества, которых было так мало is
его окружении. Подобно крут им американ-
ским романтикам первой половины прош-
лого века. Мелвиль был одушевлен пафо-
сом отрицания прозаических, корыстных
порядков, складывавшихся на его родине.
Тяжелый жизненный опыт заставил Мел-
виля в дальнейшем перейти от идилличе-
ских картин к изображению трагического
разрыва между идеалом и жизнью.
Американская действительность пред-
ставлялась Мелвилю целиком враждебной
человеку, и основной герой поздних его
произведений — трагическая личность,
гибнущая в неравной борьбе. Таков, в
частности, капитан Ахаб, который идет
ко дну вместе с экипажем своего китобой-
ного судна в результате схватки с огром-
ным белым китом, превращающимся как
бы в символ всеобщего зла (роман «Моби
Дик»),
Буржуазная Америка сумела жестоко
отомстить Мелвилю за его нелестные о
ней суждения, попутно подтвердив их са-
мым убедительным образом. Писателю бы-
ло только 27 лет. когда он опубликовал
«Тайпи». В течение следующих десяти лет
Мелвиль написал целый десяток книг. Но
вот творческий родник иссякает. Мелвиль ,
прожил еще более трети века, почти ниче-
го не публикуя.
В чем причины этого? В письме к Хотор-
ну Мелвиль писал; «Меня прокляли долла-
ры... То, о чем мне больше всего хочется
написать, — запрещено, издание не оку-1
пится. А полностью перестроиться на иной
лад я не мо> у». Писатель вынужден был
искать'средства к су шесиюшиппо. работая]
почти двапциь лет мелким таможенным,
чиновником. Лишь незадолго до смерти,
«Советский писатель»
Обложки новых книг, выпускаемых издательством
работы Граббе, Г. Николаевцева и Ю. Лобанова.
-----------------------------О О О ----------------
ю. либединский Бекмурза Пачев
/С десятилетию со дня смерти
Бекмурза Пачев — крестьянин из
нил Нартан — родился в 1855 году. Он
жил в тлухое время, когда кабардинский
народ был обречен правящими классами на
невежество и дикость.
Современник Пушкина и Лермонтова,
Шора Ногмов создал кабардинский алфа-
вит, положив в ею основу русскую азбу-
ку, наиболее соответствующую кабардин-
скому языку. После смерти этого пытаю-
щегося ириске 1 и геля кабардинскою наро-
да де ю ею зшлохло. Ни азбука Ншмова,
ни соствленная им грамматика кабардин-
ского языка до парода не дошли.
Пачев наново начал работу по созданию
алфавита. На изобретенном им алфавите 1
лежала печать кустарной работы; этот-
неуклюжий и ненаучный алфавит ие идет
пи в какое сравнение с легким и гибким
селе- 1 поразительная
метафопэ: «Великий Ленин
— белая душа. Ленин прав, оттого его
лепят из белого гипса».
В стихотворениях и песнях, облетевших
Кабарду. Бекмурза Пачев агитировал за
коллективизацию. Сам обходил аул за
аулом и ярким словом раз’яснял людям но-
вые порядки. В 1931 юлу Пачс'в получит
похвальную грамоту, как передовой борец
за коллективизацию.
В эти годы Пачев создал песню о
Сталине, проникнутую любовью и благо-
дарностью к вождю. Он славит великие
дела первой пятилетки: сооружение пло-
тины на Тереке, строительство Баксангэс.
Великий .’Тенин скатал нам слово:
('мирите яр<>< о. Ваксана злого.
Чтоб сн.ту ia.T пчм ноток бурливый,
Чтоб свет и счастье свое нашли вы.
современным кабардинским алфавитом, в
основу которою положена русская .азбука.
Но гениальный крестьянин, создав I ро-
моздкпй алфавит для собственного пользо-
i вания, владел им виртуозно и писал на
нем всю спою жизнь. Этот самодельный
алфавит позволил Пачепу и.з сказителя
'превратиться в писателя. Он начал исто-
рию кабардинской литературы — первый
писатель и единственный классик ее. На
основе народных сказаний Б. Пачев создал
j свои исторические поэмы. Знание жизни
I кабардинского парода позволило ему с
исключительной прозорливостью огкли-
каться на события современности.
Постоянным мотивом предреволюцион-
ною творчества Пачева является ненависть
и презрение к паразитическому дворян-
ско-помещичьему сословию Кабарды. Ког-
да весною 1913 года в ответ на попытку
князей и кулаков захватить обшет венные
пастбища кабардинского народа на реке
Золке вспыхивает грандиозное крестьян-
ское восстание (так называемое Зольское
восстание). Пачев откликается на нею
стихотворением, полным гнева против ве-
ковых обманщиков и поработителей ка-
бардинского народа. После разгрома вос-
стания писатель ободрял крестьян, пред-
сказывая, что скоро придет время, когда
земля будет принадлежать народу. Рево-
ЛЮЦПЮ1917 I ода Пачев воспринял, как осу-
ществление вековечных надежд и мечта-
ний народа. «То, что совершилось в Рос-
сии, должно быть принято Кабардой», —
так учил он народ. Гениальному основа-
телю советскою государства он посвятил
знаменитую песню, в которой есть такая
ЕРШОВСКИЕ ТЕТРАДИ
Широкой популярностью у кара-калпаков
। пользуется записанный Институтом эпос
«Карк-Кыз». Поэты Мцргемир и Уйгун не-
) ревели его на узбекский язык. Переводится,
он также и на русский язык. Директор Ин- !
ститута Н. Довкараев подготовил к печати
сборник кара-калпакских пословиц и пого-1
ворок.
В Омском областном музее хранятся че-
тыре рукописных тетради II. П. Ершова,
автора «Конька-Горбхнка». В них перепи-
саны Ершовым почти все его лирические
стихотворения и некоторые поэмы («Моя
поездка», «Нос»). В тетрадях имеются
также стихи, которые поэт писал в альбо-
мы своих тобольских знакомых, в частно-
сти В. М. Жемчужникову, Ю. А. Андрон-
никовой-Казанцевой и др. По этим стихам,
нигде не опубликованным, можно судить
Бекмурза Пачев написал множество ко-
ротких с Iихотворений, по афористической
меткости приближающихся к пословицам,
поговоркам II кебжегам — весетым кабар-
динским частушкам,
умной насмешкой,
Бек.мурзе
эти стихи
ственным
стьянина,
художественной форме.
I !ачеву.
являются
кодексом
выраженным
Эти стихи проникнуты
юмором, присушим
Собранные вместе,
своего рода нрав-
кабардинского кре-
в прекрасной
Бекмурза Пачев умер в 1926 году, на
82-м году жизни. Его стихи, шипоко из-
I вестные в народе, при жизни ни разу не
были изданы. Когда в 1939 году бы то ре-
। ше.но подготовить посмертное издание
произведений Палева, обнаружилось, что
расшифровка его записей представляет
болынхю трудность. Однако трудность
эта была преодолена, и накануне войны
был выпущен сборник, содержащий 2.000
стихотворных строк. Начавшаяся война не
' только прервала работу над обнародова-
нием наследия Бекмур-’ы Пачева. но и на-
несла этой работе ущерб совершенно не-
1 поправимый: вместе с другими ценностями
' Института культуры и языка Кабапды
немцы уничтожили также и рукописи Бек-
мурзы Пачева.
! Таким образом, из всего написанного
Пачевым (12 000 строк) уцелел только
сборник в 2 (Ю0 строк. Русский читатель, к
сожалению почти не имевший представле-
! ния о творчестве Пачева, должен знать
'этого большою и самобытного писателя—
родоначальника современной кабардин-
ской литературы.
о тобольском окружении поэта и о его
личных симпатиях и настроениях.
Дом Казанцевых, в частности, был в
40-х годах прошлого века своеобразным
литературным салоном в Тобольске. В нем
собирались декабристы и передовая то-
больская молодежь. В тетрадях имеется
ряд отрывков поэм, так и не оконченных
Ершовым. Один из них — «Чудесный
храм» — лег в основу рассказа Ершова
«Чудный храм», вошедшего в сборник
«Осенние вечера» (1857). Девять осьмн-
стиший, написанных в 1838 году, посвя-
щены вдове инженерного подполковника
С. А. Лещовой, на которой Ершов женился
в 1839 году.
Небольшая шуточная поэма «Нос» до
| сих пор считалась не опубликованной
Ершовым. В последнее время удалось
установить, что она была напечатана в 6
номере журнала «Весельчак» за 1858 год,
без подписи Ершова. Большой интерес
представляет тетрадь, содержащая 12 эпи-
грамм на тобольского архитектора-лове-
ласа. Третья из них является прототипом
известной эпиграммы Кузьмы Пруткова об
I архитекторе и птичнице.
I	В. УТКОВ.
I	«ОКТЯБРЬ» №> 6
I Вышел из печати и рассылается подпис-
чикам № 6 журнала «Октябрь».
' В номере напечатаны: передовая статья
В. Кирпотина «Всенародное и всемирное
значение Горького», начало романа II. Фе-
>дорова «Глубокий рейд», окончание рома-
на А. Коптяевой «Товарищ Анна», расска-
i зы В. Козина «Овйарня», Т. Семушкина
! «Талеко и его храбрый Лилит», И. Денисо-
I ва «Чистая любовь», стихи Д. Кедрина, Л.
। Татьяничевой, М. Луконина, В. Урина, П.
Комарова.
В отделе публицистики помещены статья
генерал-майора М. Замятина «Последнее
большое сражение Великой Отечественной
! войны» и очерк И. Ермашева «Повержен-
ный дракон» (о Японии); в отделе критики
статьи — И. Груздева «Короленко и Горь-
кий», И. Гуторова «А. М. Горький о писа-
] тельском труде», В, Перцова «О художе-
ственности».
НОВЫЕ ИНИГИ
I	ГОСЛИТИЗДАТ
! Крылов И. А., Сочинения, том П. Драматур-
гия. Редакция текста и примечания Н. Брод-
екого. 762 стр. 30 000 нкз. 12 руб.
Новиков-Прибой А. С. Избранное. 466 стр.
60 000 экз. 7 руб.
| В книгу вошли: «Рассказ боцманмата», «Море
зовет», «Подводники». «В бухте «Отрада», «Ком-
I* мунист в походе», «Капитан I ранга».
Дод» Альфонс. Избранные произведения.
Перевод е французского под редакцией Б. Гим-
мельфарба. 427 стр. 50 000 »кз. 12 руб.
В книгу both ли: «Письма с моей мельницы»,
«Необычайные приключения Тартарена из Та*
раскопа», «Фроман младший и Риелер старший»,
«Рассказы по понедельникам» и «Прекрасная
11 ивернеза».
ДЕТГИЗ
наконец-то освобожденный, как говорит
критик Ван Дорен, «от рутины и материаль-
ных забот», Мелвиль уже в преклонном
возрасте снова создал значительное худо-
жественное произведение. Это трагическая
повесть «Билли Бэдд» о юноше-матросе,
которого казнят за убийство офицера, хо-
тя по всеобщему призшишю моральная
правда на его стороне. Повесть эта впер-
вые была опубликована только в 1924 i оду,
через 33 года после смерти ее авюра.
Мелвиль продолжал оставаться позабы-
тым ппсалх?тем в течение дот их десятиле-
тий и после кончины. Лишь с начала двад-
цатых голов в Америке, возрождается ин-
терес к творчеству Мелвиля, книги его пе-
реиздаюлся, выхолит первое полное собра-
ние его сочинений, о Ме.твиле пишут мно-
этих полудикарей вызывает у лейтенанта
удивление, смешанное даже с восхищением.
Руни пишет, например, почти с востор-
гом о том, что если какой-нибудь
ребенок заплачет, то «вне зависимости от
того, чей это ребенок, находящаяся рядом
женщина возьмет на себя обязанность ус-
покоить его». Лейтенант считает примеча-
тельным тот факт, что туземцы Бикини «пе
хранят торговых секретов, даже если это
может принести материальную выгоду».
Если кто-либо обладает специальными по-
знаниями, то он «ими делится с другими
людьми». Туземцы «необычайно добры и
внимательны друг К другу». Обитатели Би-
кини к тому же обладают хорошо разви-
тым чувством юмора н. по признанию ав-
тора, иепрочь посмеятся над американ-
гочислениые критико-биографические рабо-
ты. Ныне в кругу американских литерату-
роведов считается твердо установленным,
что Мелвиль — один из крупнейших аме-
риканских писателей прошлого века.
И1ак, сто лет тому назад Мелвиль воспел
тихоокеанского дикаря, дав понять, что
морально он стоит выше жреца доллара.
Совсем недавно американские газеты стали
проявлять повышенный интерес к тузем-
цам южных морей. Это вовсе не связано
с юбилеем первой книги Мелвиля. Нет, тут
совсем другая причина; как известно, на
одном из островков южной части Тихого
океана проведено испытание атомной бом-
бы. Атолл Бикини стал в центре внимания
американской печати. Средн материалов
на эту тему, опубликованных в Америке в
самое последнее время, обращает на себя
внимание статья некоего лейтенанта аме-
риканской службы Руни. Он избегает чисто
«атомных» проблем и лишь делится своими
впечатлениями о 160 жителях атолла Би-
кини, накануне испытания переселенных с
насиженных мест на другой остров. Автор
нс вспоминает при этом ии о «Тайпи». ни
цами.
Почему' же американский лейтенант, один
из членов, как он сам его называет, «стран-
ного племени атомно-бомбовых людей»,
заменившего туземцев па острове Бикини,
так очарован проявлением вполне есте-
стенных. казалось бы. человеческих
свойств? Почему представитель богатого
и мощного государства становится втуппк
перед проявлением нормальных человече-
ских качеств и невольно признает мораль-
ное превосходство полудикарей над аме-
риканскими «атомно-бомбовыми» деяте-
' лями.
Великий американский поэт Уолт/Унтмэн
мечтал о том, чтобы развитие техники и
индустрии сочеталось с моральным и эсте-
тическим под’емом, с расцветом зсех ду-
шевных сил человека. Этой мечте R усло-
виях капиталистического общества нс суж-
дено осуществиться. Характеризуя буржу-
азный строй, Маркс писал девяносто лет
назад: «С одной стороны, пробуждены к
жизни такие промышленные и иаучные си-
лы, о каких даже и подозревать не могла
ни одна из предшествовавших эпох исто-
рии. С друюй же стороны, обнаруживают-
истощению. Новоизобретенные источники
богатства благодаря каким-то роковым ча-
рам становятся источниками лишений.
Победы искусства куплены, невидимому,
ценой потери морального качества. В той
же самой мере, в какой человечество ста-
новится властелином природы, человек по-
падает в рабство к другому человеку или
становится рабом своей собственной под-
лое ги».
Та свистопляска, которую устраивают в
наши лиц реакционные круги вокруг атом-
т-ой бомбы, наглядно подтверждает эю.
Какие, поистине, звериные инстинкты про-
буждаются к жизни! И все это на основе
новых замечательных достижений внутри-
атомной физики.
Гармоническое сочетаттие гуманистиче-
ских идеалов и научно-технического про-
। ресса — удел более высоко организован-
ного человеческого общества, общества
социалистического. Небезыинтересно. что
в связи с обсуждением атомных проблем
Гарольд Ласки не столь давно обмолвился
стедуютцей фразой: «Существует лишь
одна страна, где можно развивать науку и
технику, не принося в жертву образование
человечества, не опасаясь крушения соци-
ального благополучия или совести общест-
ва. Показательно, что только в новом ми-
ре — России — дельцы перестали прини-
маться в расчет...»
Что же, на этот раз с Ласки можно сог-
Веретеиников Н. «Володя Ульянов». Восноми-
иания о детских годах В. И. Ленина. Рисунки
А. Давыдовой. 4-е издание. 100 000 экз. 1 руб.
Житков Борис. «Что я видел». Риеутжи Е. Са-
фоновой. 3-е издание. 220 стр. 20 500 экз. 16 руб.
' Толстой Л. Н. «Детство, отрочество и юность».
, Рпсукки К. Климентьевой. 316 стр. 50 000 экз.
I И РУб-
Шевченко Тарас. Избранные стихотворения и
; поэмы. Редакция, вступительная статья и при-
! метания Лидин Чуковской. 202 стр. 50 000 экз.
I 4 р. 50 кон.
* Издание иллюстрировано снимками с рисуя-
1 кон, акварелей, картин и офортов Т. Шевченко.
[ Данько Е. «Китайский секрет». Рисунки
। II. Лапшина. 7-е издание. 169 стр. 30 000 экз.
6 Р. 50 кон,
Лифшиц В. «11а берегах Невы». Рисунки
Б. Семенова. 35 стр. 30 000 экз 1 р. 25 коп.
Лермонтов М. «Ашик Кериб». Рисунки
А. Якобсона. Ill стр. 50 000 экз. 75 коп.
Свифт .Джонатан. «Путешествия Лемюаля Гул-
ливера». Рисунки Ж. Гранви?1Ь. Перевод и ре-
дакция Б. Ннгельга рдта. Художник В. Зенько-
ЬИЧ. 334 <>(0. 25 000 экз. о руб.
Салтыков-Щедрин М. Сказки. Вступительная
стаи.я Б. Бухштаба. Иллюстрации Н. Мурато-
ва. 118 стр. 50 000 экз. 3 руб.
Гор Геннадий. «Остров будет открыт». По-
! ве< ть. Рисунки !’ Рудакова. 103 стр. 30 000 экз.
3 р. 50 к.
Капица П. «В открытом море». Повесть о при-
ключениях черноморцев. Рисутгки Н. Кочерги-
на 2(14 стр. 30 000 экз. 6 р. 50 к.
Боронина Е. «Удивительный заклад». По-
весть. Рисунки И. Петровой. 74 стр. 45 000 экз
: 2 р. 75.
ПО ОБЛАСТНЫМ ИЗДАТЕЛЬСТВАМ
вообше о Мслвтпс. неизвестно лаже, зна-
ком ли ему этот писатель. Однако он ка-
сается по существу несколько сходной 
темы.
Руни подчеркивает, что туземцы с атол- ;
ла Бнкипн припа ыеж'аг к числу самых от- .
сталых обита тлей Мариши.ских островов.'
Но вот оказывается, что характер жизни
ся признаки упадка, далеко превосходяще-
ю все занесенные в летописи ужасы пос-
ледних времен Римской империи.
В наше время каждая ВеШь как бы чре-
вата своей противоп 'ложностью. Мы ви-
дим, что машина, обладающая чучесной
силой сокращать и делан, плодогворнее
человеческий труд, приводи! к голоду и
ласиться.
ф
Расцвет творчества Метвиля приходит-
ся на середину прошлого века, когда
капитализм в Америке был еще юн. Но
уже тогда писатель ощутил враждебность
мира «проклятых долларов» тем высоким
человеческим ^-стремлениям, которые были
ему дороги. И это позволило Мелвилю
создать своеобразные и содержательные
пропзве лення.
К сожалению, у нас широкому читателю
творчество Мелвиля еще совершенно
незнакомо. Не опубликованы пепеноды
даже лушиих его ппоизве лений. Пришло
время это упущение исправить.
Задорнов Николай. «Мангму». Повесть. Хаба-
ровск. Дачъги i. 1946. 148 стр. 15 900 эгз, 4 р. 50 к.
Егорон Иван. «Роза — дочь Апача». Повесть.
Ставрополь «Ставропольская правда». 79 стр.
15 поп чкд. 3 р.
Тюричев Тихон. «День начиняется». Стихи.
। Четябинек. Чотябгпз, 40 одр 5 000 экт. 2 р
, Максимов Павел. «О Горьком». Пчеьмя А М.
i Горького и встречи с ичп 2-р и<'р,,»чбот;|нно₽ и
I доиочненное издание. Гастог па-Дону I9S стр
( 5 000 экз. 7 р_
| Крамаренко Б. «Плавни». Гомон. 2-е излатгие.
Росгов-ня-Дону. 286 етр. 10 000 як> 16 р.
1 Купчнк Мария. «Комсомольский секретарь».
Ростов па-Дону 70 стр 5 000 ,чц ц ? п 50 к
; Мартпак С. «Книжка про книжг-ч. Рнг-тикп
.худ \ Губина. Ростоп-ил-ДоГУ 22 стр 15 000
экз. 2 р.
I Изюмский Борис. «Раннее утро». Ршскакы,
1 Рое ГОН-п.ч-Допу. 101 етр 5 000 Я|; ;. 4 р.
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ. Е. КОВАЛЬЧИК. В. КОЖЕВНИКОВ.
С. МАРШАК. Д. ПОЛИКАРПОВ. Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм - Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат - К 5-10-40, отделы: критики - К 4-76-02, литератур братских республик — К 4-60-02, искусств - К 3 27-34, информации и
« «и	,	писем — К 4-26-04, издательство — К 3-19-30.	11 ж nil
........ ............................ i~	............................... /• ....	-	"	~
- лоо77	«	Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.	.	Заказ № 1775.