/
Текст
ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ д^у
БІОГРАФИЧЕСКАЯ БИБЛІОТЕКА Ф. ПАВЛЕНКОВА
ЯНЪ ГУСЪ
ЕГО ЖИЗНЬ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ДІЬЯТЕЛЬНОСТЬ
БІОГРАФИЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ
М. М. Филиппова
Съ портретомъ Янъ Гусъ, гравированнымъ
въ Лейпцигѣ Геданомъ
1*11111(1(111 II Иіпш II 11,111*1111
цъна 25 коп.
іі(і(іі(іііі(іі(ііі(іііііііі***іі((і
С.-ПЕТЕРБУРГЪ .
ТИПОГР. ТОВАРИЩ. «ОБЩЕСТВЕННАЯ ПОЛЬЗА», в. подъян., 89
1891
ИЗДАНІЯ Ф. ПАВЛЕНКОВА.
Литература, публицистика и законовѣдѣніе.
СОЧИНЕНІЯ Ѳ. .РѢШЕГНИКОВА Въ 2
томахъ. Съ портретомъ автора н статьей
М. Протопопова. Цѣна 2 р 50 к.
Переплеты въ 50 ж и 1 р.
СОЧИНЕНІЯ Н. В. ШЕЛРУНОВА. Вь 2
томахъ. Съ портр. автора и стат. П. М и
хайловсжаго. Цѣна за оба тома
3 р. Вь пѳрѳп. 3 р. 50 ж. н 4 р.
ТУРГЕНЕВЪ О РУССКОМЪ НАРОДѢ.
Съ портретомъ Тургенева. Ц. 15 ж.
ВЪ ПОИСКАХЪ ЗА ИСТИНОЙ. Макса
Нордау. Пѳрѳп. Э- За у еръ. Ц. 2 р.
БЕСѢДЫ О ЗАКОНАХЪ И ПОРЯДКАХЪ.
С. Горинской, Ц. 15 жоп.
ЗАКОНЫ О ГРАЖДАНСКИХЪ ДОГОВО-
РАХЪ, общепонятно изложенные н объ-
ясненные. Составилъ В. Фармажов-
сжій. Изд. 4-е. Ц. 1 р. 25 ж.
НОВѢЙШІЕ РУССКІЕ ПИСАТЕЛИ. Хре-
стоматіи дли старшихъ жлассовъ гим
назій и жннга для домаш. чтенія. А
Цвѣтжова. Съ портретами. Ц. 3 Р-
ОЧЕРКИ САМОУПРАВЛЕНІЯ С. При-
жлонсжаго. Ц. 2 р.
БОРЬБА СЪ ЗЕМЕЛЬНЫМЪ ХИЩНИ-
ЧЕСТВОМЪ. Бытовые очѳржж И. Ти-
мощенко ва. Ц 1р.
ВРЮХО ПЕТЕРБУРГА. А. Бахтіарова.
Цѣна 1 р.
СЧАСТЬЕ И ТРУДЪ. П. Мантѳгацца.
Ц. 75 ж.
БОЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ. Гигіеническій ро-
манъ П. Мантѳгацца. Ц. 50 ж.
НАШИ ОФИЦЕРСКІЕ СУДЫ. Ф Павлен-
кова. Цѣна 35 ж.
ВЯТСКАЯ НЕЗАБУДКА. 2-е изд. Ц 75 Ж'
ИСТОРІЯ КНИГИ НА РУСИ. А. Б а х-
тіа р о в а. Со мног. рис. Ц, 1 р 50 ж.
СОЧИНЕНІЯ ПУШКИНА. Сіпортретам»,
біографіей ж 500 письмами. Полное со-
браніе въ 1-мъ томѣ и въ 10 томахъ.
Цѣна 1-томнаго ж 10-томааго изданіе
одна ж та же: безъ карт. -1р. 60 к. Съ
44 жартин.—2 р. 60 и. На лучшей бу-
магѣ—на 60 н дороже. За переплеты:
длж 1-томнаго изданіи—-40 к. и 1 р
Для 10-томнаго (5 пѳрѳп.) 1 р. 2 р.
СОЧИНЕНІЯ ПУШКИНА. Полное собра-
ніе стихотвореній и вся беллетристика
въ прозѣ. Въ 1 т<>мѣ. Съ біографіей, пор-
третами. и пр. Ц 1 р. Съ карт.—2 р.
СТИХОТВОРЕНІЯ ПУШКИНА. Полное
собраніе съ портретами, біографіей и
пр. Въ одномъ томѣ (770 стр.) Цѣна безъ
картинъ—75 н. Съ жартин.—1 р. 60 и.
БОЛЬШОЙ АЛЬБОМЪ нъ «Сочиненіямъ
Пушки па*. 44 иллюстраціи съ подпи-
сями и портретомъ. Ц. въ папжѣ 1 р.50 ж
МАЛЫЙ АЛЬБОМЪ жъ «Сочиненіямъ Пу-
шкина*. Тѣ же иллюстраціи, но мень-
шаго формата Рѣзаны на деревѣ. Ц
въ жолѳнжор. переплетѣ—1 р. 25 ж.
КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА. Повѣсть А
Лушкина. Роскошное изданіе съ 188 рис.
Ц. 60 к Въ папкѣ—75 ж. въ пѳреп. 1 р.
СОЧИНЕНІЯ ГЛѢБА УСПЕНСКАГО. Съ
портретомъ автора и статьей Н. М и-
хайловсжаго. Ц. за два тома—3 р.
Переплаты въ 50 ж, ж въ 1 р.
СОЧИНЕНІЯ А М. СКАБИЧЕВСКАГО.
Критяч. очѳржи, публицист. этюды, ли-
терат. характеристики. Цѣна ва все со-
браніе въ 2 большихъ томахъ 3 р.
ГОЛЬ ОБЩЕСТВЕННАГО МНѢНІЯ въ
государственной жизни. Профес. Голь
ц е н д о рф а. Ц. 75 в.
ШІ0СТРИР0ВАВН1ЯІММВШ БИБЛІОТЕКА.
Русланъ и Людмила. Съ 8 картинками, ц. 10 ж.-Кавказскій плѣнникъ Съ 3 жарт ,
ц.Зк,—Братья Разбойники. Съ 3 жарт. ц. 2 ж. — Бахчисарайскій фонтанъ. Съ 8
жарт., ц. 8к.—Цыганы. Съ 8 жярт.,ц. 8 ж. — Полтава. Съ 5 жарт., ц, бж - Галубъ-
Сь 2 жарт., ц. 2 ж.—Сказка о царѣ Салтанѣ. Съ жарт., ц. 4 ж.—Сказка о попѣ.
Съ 2 кар , ц. 2 ж.—Сказка о мертвой царевнѣ. Съ 2 жарт., ц. 2 ж.—Сказка о зо-
лотомъ пѣтушкѣ Съ 2 жарт., ц. 2 ж.—Сказка о рыбакѣ и рыбкѣ. Съ 2 карт., ц
2 к — Пѣсни западныхъ славянъ. Съ 8 жарт.. ц. 4 ж. — Евгеній Онѣгинъ Съ 11
жарт., ц. 20 ж — Графъ Нулинъ. Съ 8 жарт., ц. 2 ж.—Домикъ въ Коломнѣ. Съ 2
жарт., ц. 2 ж.—Мѣдный всадникъ. Съ 8 жарт., ц. 8 ж.—Анджело. Съ 8 жарт , ц.
Зж.—Борисъ Годуновъ. Съ 9 жарт., ц. 10 ж.—Скупой рыцарь. Съ 2 жарт., ц. 2 ж.—
Моцартъ и Сальери. Съ жлрт., ц. 2 ж. —Каменный гость. Съ 8 жарт., и. 3 ж. —
Пиръ во время чумы. Съ 2 жар., ц. 2 ж.—русалка. Съ 4 жарт., ц 3 ж.—Выстрѣлъ
Съ 2 ж.ірт., ц. 3 ж.—Метель. Съ 2 жарт., ц. 8 к.—Гробовщикъ. Съ 2 жарт., ц. 2 ж —
Станціонный смотритель. Съ 8 жарт., ц. 8 ж.—Барышня-крестьянка Съ 2 жарт ц
4 ж.—Пиковая дама. Съ 8 жарт., ц 5 ж.—Дубровскій. Съ 5 карт., ц. 10 в —Арапъ
Петра Великаго. Съ 8 жарт., ц. 6 к.—Капитанская доч .а Съ 11 карт., ц 20 ж.—
Исторія Пугачев. бунта. Съ миог жарт . ц. 20 ж —Всѣ поэмы. Съ 21 жарт , ц. 25 ж.—
Всѣ сказки. Съ 6 жарт., ц 10 ж —Всѣ баллады и легенды. Съ 4 карт. ц. 10 ж —
Всѣ драмат. произведенія. Съ 17 карт , ц 20 ж.— Повѣсти Бѣлкина Съ 7 карт,
ц. 10лж.—Всѣ письма Сь 26 портретами, ц. 25 к.
15 Іюля 1891 г. Ф. Павленковъ выпуститъ дешевое изданіе
СОЧИНЕНІЙ ЛЕРМОНТОВА.
ДОЗВ. ЦКНЗ. СПВ 15 АПРѢЛЯ 1891 г. тин. тов. ЯПВІЦ. ПОЛЬЗА*, в. подълч. 39
Янъ Гусъ.
ОГЛАВЛЕНІЕ.
Предисловіе...........................................5
ГЛАВА I.
Дѣтство и юность Гуса. - Пребываніе въ пражскомъ универси-
тетѣ.—Взглядъ на отношенія духовенства къ свѣтской вла-
сти.—Янъ Непомукъ.—Борьба партій......................7
ГЛАВА II.
Вліяніе Виклефа на Гуса. — Первые годы проповѣдничества.—
Осужденіе пражскими богословами ученія Виклефа.—Новый
архіепископъ Збынѣкъ. — Борьба Гуса съ народными суевѣ-
ріями и осужденіе имъ мнимыхъ чудесъ.—Гусъ какъ чешскій
народный писатель: реформа правописанія и слова......15
ГЛАВА III.
Недовольство архіепископа—Отставка Гуса. —Дѣло священника
Николая. — Событія въ Римѣ.—Споръ короля Вацлава съ архіе-
пископомъ Збынѣкомъ. — Борьба между нѣмецкими и чеш-
скими магистрами. — Аудіенція Гуса у короля на Кутной
Горѣ. — Роль Гуса въ университетскомъ вопросѣ. — Исходъ
нѣмецкихъ профессоровъ и магистровъ изъ Праги .... 27
ГЛАВА IV.
Новый папа.—Жалобы гуситовъ на архіепископа. — Протестъ
Гуса противъ сожженія книгъ.—Анаѳема противъ Гуса и его
смѣлыя проповѣди.—Папа Іоаннъ XXIII. — Диспутъ Гуса о
крестовомъ походѣ.—Рѣчь Іеронима пражскаго. — Сожженіе
папскихъ буллъ Воксою —Казнь Яна, Мартына и Сташека.—
Богословскій факультетъ противъ Гуса.—„Пятящіеся" (сап-
сгіаапіез).—Добровольное изгнаніе Гуса...............36
ГЛАВА V.
Констанцкій соборъ и мученическая смерть Гуса........46
ЗАКЛЮЧЕНІЕ.
Ученіе Гуса и его историческая роль..................75
*
ИЗДАНІЯ Ф. ПАВЛЕНКОВА.
Продаются во всѣхъ книжныхъ магазинахъ. Главный складъ въ
книжномъ магазинѣ П. Луковникова (СпЪ,, Лештуковъ пер.^ № 2).
Для дѣтей и юношества.
ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЕ РОМАНЫ ДИК-
КЕНСА въ сокращенномъ переводѣ
Л. Шѳлгуновой; 1) Давидъ Коппер-
фильдъ, 2) Домби и сынъ, 3) Оливеръ
Твистъ, 4) Большія надежды, 5| Нашъ
общій другъ, 6) Лавка древностей, 7) Хо-
лодный домъ, 8) Николай Никльби,
9) Крошка Дорритъ, 10) Двагорода. Цѣна
каждаго романа—40 к. Въ папкѣ 50 к.
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВІЕ.
С. В о р я с г о ф е р а. Съ 73 рис, Ц. 2 р.
Въ папкѣ 2 р. 25 к., въ пѳр.— 2 р. 50 к.
ЧРЕЗЪ ДЕБРИ И ПУСТЫНИ. С. Ворис-
гофера. Съ иллюстрацікми. Ц. 2 р ,
въ пап.—2 р. 25 к., въ пѳр. 2 р. 75 к.
СКАЗОЧНАЯ СТРАНА.С.Во рисгофѳра.
Съ нллюстр. Ц.2 р., въ папкѣ 2 р. 25 к.,
въ пѳрѳп. 2 р. 75 в.
ПРИКЛЮЧЕНІЯ КОНТРАБАНДИСТА. С.
Ворисгофѳра. Съ иллюстрац Ц 1 р.
50 к.. въ пап. 1 р.75 в., въ пѳр 2 р. 25 в.
МУЧЕНИКИ НАУКИ. Г. Тнсандье
Переводъ подъ рѳд, Ф. Павленкова.
Съ 55 рис. Ц. 2 р. Въ пѳр. 2 р 50 в.
НАУЧНЫЯ РАЗВЛЕЧЕНІЯ. Тисандьѳ.
Пѳр. подъ рѳдавціѳй Ф. Павленкова
853 рис П. 2 р., въ пѳрѳп.—2 р. 75 в.
МАТЕМАТИЧЕСКІЯ РАЗВЛЕЧЕНІЯ. Л ю-
васа Съ франц. Ц. 1 р.
ВЕЧЕРНІЕ ДОСУГИ. А. Круглова.
Съ 70 рис. Ц.1 р. 25 к., въ папкѣ ( р. 50
в.. въ пѳрѳпл.—2 р.
РЫЖІЙ ГРАФЪ. НЕРАЗЛУЧНИКИ.
ДОЧЬ УГОЛЬЩИКА. П. Засодимскаго.
Съ рисун. Ц. важдой книжки по 35 к.
ЖИВЫЯ КАРТИНКИ. А. Смирнова.
Съ 50 рис. Ц. 1 р. 50 к., въ папкѣ—
1 р. 75 к., въ переплетѣ—2 р.
ЯНКИ ВОЛОГОДСКАГО УѢЗДА. А. Кру-
глова. Съ 6 рис. Ц. 25 в.
НЕЗАБУДКИ А. Круглова. Сборникъ
разсказовъ. Съ 50 рио. Ц.1 р. 50 к.,
въ папкѣ—1 р. 75 к., въ пѳрѳпл.—2 р.
ПРИКЛЮЧЕНІЯ СВЕРЧКА. Э. Кан-
^дѳза. 67 рис. Ц. 2 р.,въ папкѣ—2 р
25 в., въ переплетѣ—2 р. 50 к.
ДВА ПРОКАЗНИКА Шуточный раз-
сказъ въ стихахъ. В. Буша. Переводъ
еъ 25 нѣмѳцк. изданія. Около 100 рис.
Ц. 60 к., въ пап.*75 в., въ пѳр. 1 р. 25 в.
ВЪ ДОБРЫЙ ЧАСЪ! Дѣтскіе разсказы.
А. Л я к я д э. Съ рисунками. Ц. 75 к.. въ
папкѣ — 1 р.. въ переплетѣ—1 р. 25 в.
РУССКІЯ НАРОДНЫЯ СКАЗКИ ВЪ СТИ-
ХАХЪ. А. Врякчанинова. Съ пре-
дисловіемъ Тургенева я 50 рисунками.
Ц. 2 р., въ паи. 2 р. 50 к., въ пѳреп.З р.
ЧЕРНЫЕ БОГАТЫРИ. Е. Конради. Съ
5« рисунк. Ц. 2 р. Въ пѳрѳпл.—2 р. 75 в.
ЗАДУШЕВНЫЕ РАЗСКАЗЫ. П. Засо-
д и м с к аг о. Два тома съ 136 рис., цѣна
кажд. въ папкѣ 1 р.БО в. Въ пѳрѳпл.—2 р.
ХОРОШІЕ ЛЮДИ. В.Оетрогорсваго.
45 рис. Въ паи. 1 р. 50 в., въ пер. 2 р.
ИЗЪ ЖИЗНИ И ИСТОРІИ. А. Арсень-
ева. Съ рис., въ папкѣ 1 р. 50 в., въ
пѳр. 2 р.
ПОСЛУШАЕМЪ! Разсказы. А. Ноль де.
28 рис. Вь папкѣ 1 р. Въ пѳр.1 р. 50 в.
ДѢТСКІЯ МАСКАРАДЪ. Н. А 8 б е л ѳ в а.
Съ 16 рис. Цѣна 20 в.
НАГЛЯДНЫЯ НЕСООБРАЗНОСТИ. (Дѣт-
скій задачи въ картинкахъ) Ф. Павлен-
кова. 200 рисунковъ на 10 листахъ Ц.
1 р. „Объясненіе" къ нимъ В в.
ТРОННАЯ ГОЛОВОЛОМКА. В. Обрѳи-
м о в а. Сборникъ геометрическихъ ягръ.
Съ 800 рисун. и 89 кастетами. Ц. 1 р.
МАТЕМАТИЧЕСКІЕ СОФИЗМЫ. 50 тео-
ремъ, доказывающихъ, что
часть больше своего цѣлаго, к пр. Со-
ставилъ В. 06рейвовъ.2-ѳизд. Ц. 40 в.
ИСКРЫ БОЖЬИ. Біографическіе очерки
А. Островинской. Цѣна 1 р. 25 в.
20 БІОГРАФІЙ ОБРАЗЦОВЫХЪ РУС. ПИ-
САТЕЛЕЙ Составилъ В. Острогор-
скій. Съ 20 портретами. 2 изд. Ц. 50 в.
СКАЗКИ ГУСТАФСОНА. Ц. 1 р. 25 к., въ
паи.—1 р. 50 к., въ пѳреп.- 1 р. 75 в.
ИСТОРІЯ ОТКРЫТІЯ АМЕРИКИ. Ламѳ-
І^Флёря. Съ 52 рис. 2-ѳ изд. Ц. 75 в.,
папкѣ 1 р., въ перѳпл. 1 р. 30 к.
15 іюля 1891 г. ф. Павленковъ выпу-
ститъ дешевое изданіе сочиненій
Лермонтова.
Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 18 Января 1891 г.
ИСТОЧНИКИ:
1) Палацкій. Иоситепіа тая. Іоііаппіз Пп8 ѵііат е(с.
іііизігапііа. Ргадае 1866.
2) Аепеля Йуіѵіиз Ріссоіотііг. Нізіогіа Воііеіпіае.
3) Палацкій. Дѣйины народу ческего (на чешск. яз.) *)
4) Томенъ. Дѣйеписъ мѣста Праги (на чешск. яз.)
5) КгиттеІ. СезсѣісіИе (Іег ЬоѣтізсЬеп ВеЬгтаііоп.
боіііа 1866.
6) Новиковъ. Православіе у чеховъ. 1848.
1) Надлеръ. Причины оппозиціи католицизму въ зап.
Европѣ.
8) Гильфердингъ. Гусъ. (Русское чешское изданіе).
9) Вегцег. ІоЬаоппез Низа.
10) ПбПег. Мадізіег «ТоЬаппез Ника. Рга", 1864.
11) Вехоісі. 2иг ОезсЬісЫе ііеа Низзііепйи на.
12) Йеашіег. А11"етеіпѳ ОеасЬісЬіе сіег Кігсііе.
13) Егп. Иепіз. Низа еі Іа $иегге йеа Ьиззііез. 1»78.
14) ЙесМег. Іоѣаппез Низа, Наііе 1890.
Кромѣ того, есть множество статей о Гусѣ въ чешскихъ періо-
дическихъ изданіяхъ. Изъ статей русскихъ авторовъ можно указать
статью А. В. Васильева въ журналѣ „Вѣкъ44 и И. С. Пальмова въ
„Славянскихъ Извѣстіяхъ44, а также брошюру Л. С Пальмова о
сношеніяхъ гуситовъ съ восточною церковью.
Весьма важныя біографическія данныя находятся въ собственныхъ
сочиненіяхъ Гуса, какъ латинскихъ, такъ и чешскихъ.
При транскрипціи чешскихъ собственныхъ именъ я придерживался,
по возможности, чешскаго произношенія, которое значительно отли-
чается отъ русскаго отсутствіемъ твердыхъ звуковъ л и ы (чешское ы
сходно съ малорусскимъ «), присутствіемъ долгихъ гласныхъ—
особенность, сближающая чешскую фонетику съ латинской—ударе-
ніемъ (всегда на первомъ слогѣ) и присутствіемъ шипящихъ—
твердаго и мягкаго ржп въ которомъ р, слышится сильнѣе, чѣмъ
у поляковъ.
•» Во набѣжаніе типографскихъ затрудненій чешскія названія напечатаны
русскими буквами.
ПРЕДИСЛОВІЕ.
Въ числѣ религіозныхъ реформаторовъ Гусъ занимаетъ
совсѣмъ особое мѣсто. Лютеранскіе писатели считаютъ
его прямымъ предшественникомъ Лютера; православные
богословы признаютъ Гуса почти православнымъ; даже
среди католическихъ авторовъ находится не мало такихъ,
которые относятся къ Гусу съ величайшимъ уваженіемъ:
достаточно сказать, что о героизмѣ Гуса пишетъ съ величай-
шею похвалою папа Пій II, извѣстный въ литературѣ
подъ именемъ Энея Сильвія.
Очевидно, что во всѣхъ сужденіяхъ о Гусѣ главную
роль играетъ не его ученіе, а его жизнь и еще болѣе
его героическая смерть. II это вполнѣ справедливо.
Ученіе Гуса имѣло огромное значеніе для своего
времени, но не въ немъ заключается главная причина
обаянія его личности. Нравственное мужество, стойкость
въ защитѣ своихъ убѣжденій, вотъ въ чемъ слѣдуетъ
видѣть такое значеніе Гуса, которое далеко переживетъ
оставленные имъ фоліанты.
Считать Гуса, какъ это дѣлаютъ иные историки, послѣ-
дователемъ какой-либо односторонней философской, рели-
гіозной или даже узко-націоналистической доктрины, зна-
читъ—не понимать ни его личности, ни той роли, которая
принадлежитъ Гусу въ исторіи. Широкая терпимость,
требованіе безусловной свободы мысли и убѣжденія,
требованіе полнаго согласованія ученія съ жизнью, слова
съ дѣломъ—вотъ что, дѣйствительно, характеризуетъ Гуса
и отличаетъ его отъ многихъ религіозныхъ, соціальныхъ
и національныхъ реформаторовъ. Споръ о томъ, было ли
ученіе Гуса возвращеніемъ къ преданіямъ восточной цер-
кви или же предвѣстіемъ протестантизма, мы считаемъ
не только не рѣшеннымъ, но и совершенно празднымъ.
Несомнѣнно, что Гусъ глубоко изучалъ и уважалъ
многихъ восточныхъ богослововъ, какъ изучалъ и чтилъ
англійскаго философа и богослова Виклефа. Но, вопервыхъ,
при всѣхъ заимствованіяхъ, у Гуса есть столько своего
собственнаго, что считать его только ученикомъ или пред-
шественникомъ другихъ дѣятелей, значитъ умалять зна-
ченіе его личности; во вторыхъ, жизнь Гуса важнѣе всѣхъ
написанныхъ имъ книгъ. А эта жизнь и особенно его
мученическій конецъ сближаютъ Гуса не съ восточными
и западными богословами, а скорѣе ставятъ его въ одинъ
разрядъ съ такими дѣятелями и мучениками идеи, какъ
Сократъ и Джіордано Бруно.
ГЛАВА I.
Дѣтство и юность Гуса. Пребываніе въ пражскомъ университетѣ.
Взглядъ на отношенія духовенства къ свѣтской власти. Янъ Не-
иомукъ. Борьба партій.
Янъ Гусъ или, какъ его называли раньше, Янъ Гу-
синца, родился въ мѣстечкѣ Гуспнцѣ, находящемся у
Богемскаго или Чешскаго лѣса, въ незначительномъ раз-
стояніи отъ баварской границы.
Не только день, но и годъ рожденія Гуса не опре-
дѣленъ съ полной достовѣрностью. День шестого іюля,
нерѣдко показываемый какъ день рожденія Гуса, на самомъ
дѣлѣ есть день его смерти. Гуситы избрали это число
,іля чествованія памяти Гуса, и такъ какъ у нихъ смерть
считалась новымъ духовнымъ рожденіемъ, то отсюда и
вышла путаница въ числахъ у нѣкоторыхъ историковъ.
Годъ рожденія Гуса по-просту вычисляютъ, зная годъ его
вступленія въ университетъ; но при этомъ забываютъ,
что въ XIV и XV вѣкѣ на университетскихъ скамьяхъ
и въ низшихъ классахъ рядомъ съ мальчиками часто си-
дѣли бородатые юноши. Какъ бы то ни было, принято
считать, что Гусъ родился въ 1369 году.
Свѣдѣнія о дѣтствѣ и отрочествѣ Гуса довольно скуд-
ны. Настоящее имя его «Янъ изъ Гусинца» еще школь-
ными товарищами было сокращено въ Гуса, а Гусъ по-
чешски то-же, что по-русски гусь. Весьма возможно, что
товарищи дразнили Гуса этимъ прозвищемъ, не подозрѣ-
вая, разумѣется, что оно перейдетъ въ исторію.
Мѣстечко Гусинецъ, гдѣ родился Гусъ, населено
исключительно чехами, но находится почти у самой этно-
графической границы, отдѣляющей чеховъ отъ нѣмцевъ.
Родители Гуса были крестьяне и семья его, повидимому,
была изъ недостаточныхъ Впослѣдствіи, въ эпоху нап-
высшей славы, Гусъ никогда не забывалъ, что вышелъ изъ
простонародья. Онъ навсегда сохранилъ особое сочувствіе
къ людямъ простымъ, невѣжественнымъ и убогимъ. Въ
самое тяжелое время своей жизни, когда католическая
іерархія предала его проклятію, Гусъ писалъ сочиненія,
въ которомъ протестовалъ противъ феодальнаго насилія
и крѣпостного права.
О родителяхъ Гуса мы почти ничего не знаемъ, исклю-
чая того, что у нихъ, кромѣ Яна. было еще нѣсколько
сыновей. Въ очень раннемъ возрастѣ Гусъ былъ посланъ
въ Прагу учиться. Въ Прагѣ онъ жилъ, какъ и всѣ тог-
дашніе небогатые школьники снискивая себѣ пропитаніе
пѣніемъ и прислуживаніемъ въ храмахъ. Объ этомъ вре-
мени жизни Гуса сохранились въ его сочиненіяхъ лишь
отрывочныя замѣчанія. Въ одномъ мѣстѣ Гусъ пишетъ:
«Когда я былъ голоднымъ мальчуганомъ, я дѣлалъ изъ
хлѣба ложечки, которыми ѣлъ горохъ до тѣхъ поръ, пока
наконецъ не съѣдалъ и ложки». Очень рано сталъ Гусъ
помышлять о томъ, чтобы сдѣлаться священникомъ: вѣро-
ятно. съ этой цѣлью онъ и былъ отдана, родителями въ
ученье. По словамъ Гуса, первоначально съ мыслью о
священствѣ у пего соединялось лишь понятіе о хорошемъ
достаткѣ.
По окончаніи низшихъ школъ, Гусъ записался въ
пражскій университетъ иа факультетъ «свободныхъ ис-
кусствъ» (по чешски—«свободныхъ умѣній»), почти соот-
вѣтствовавшій тому, что нѣмцы называютъ философскимъ
факультетомъ, съ тѣмъ однако различіемъ, что онъ былъ
необходимой подготовительной ступенью къ тремъ высшимъ
факультетамъ. Въ университетѣ Гусъ, по его собствен-
нымъ словамъ, не уклонялся ни отъ чего, участвуя и во
всемъ важномъ, и во всемъ легкомысленномъ. Впрочемъ.
легкомысліе Гуса ограничивалось самыми невинными
забавами.
Нравы его были строги, любовь къ труду—необы-
чайная, но онъ любилъ хорошую одежду и бесѣду въ
пріятельскомъ кругу. Повидимому, Гусъ былъ еще очень
молодъ, когда пріобрѣлъ степень баккалавра свободныхъ
искусствъ; но профессора не признали въ немъ особенно
блестящихъ способностей и въ экзаменаціонныхъ спискахъ
онъ наХодит ся въ числѣ «среднихъ». Впрочемъ, о многихъ
изъ своихъ профессоровъ Гусъ упоминаетъ съ большимъ
уваженіемъ и признательностью. Одного онъ называетъ
«яснымъ ораторомъ, «другого—«прекраснымъ проповѣдни-
комъ, подобнымъ трубному гласу».
Достовѣрно извѣстно, что степень баккалавра свобод-
ныхъ искусствъ была получена Гусомъ въ 1393 году.
Въ слѣдующемъ году онъ пріобрѣлъ степень баккалавра
богословія, еще два года спустя, въ 1'396 г., былъ уже
магистромъ свободныхъ искусствъ. Далѣе этого Гусъ
не пошелъ. Онъ не добивался степени доктора богословія
и на всю жизнь остался магистромъ или, по чешски
мистромъ Яномъ Гусомъ,—имя, подъ которымъ его чтили
гуситы.
Въ одномъ изъ своихъ писемъ, написанныхъ передъ
отъѣздомъ на Констанцскій пли Костнпцкій соборъ,
Гусъ, между прочимъ, въ самыхъ трогательныхъ выра-
женіяхъ вспоминаетъ о своей юности, совѣтуя ученику
своему не слѣдовать «дурному примѣру», и перечисляетъ
при этомъ свои юношескія прегрѣшенія. «Не прельщайся,
пишетъ Гусъ, роскошью.» и говоритъ, какъ его тѣшило
пышное магистерское, одѣяніе, такъ называемыя «табар-
ды», крылатая суконная одежда, капюшонъ и бѣлые ворот-
ники, какіе тогда носили магистры и доктора. Упоминаетъ
Гусъ и о томъ, что онъ не чуждался пировъ, устраиваемыхъ
въ складчину магистрами и былъ страстнымъ шахматнымъ
игрокомъ. «Игра эта, говоритъ онъ, часто доводила меня
до вспышекъ гнѣва».•
Среди университетскихъ товарищей Гусъ пользовался
значительнымъ уваженіемъ. Черезъ два года послѣ пріо-
брѣтенія степени магистра, Гусъ былъ избранъ «чешскою
націею»,т.е. чешскою корпораціей пражскаго университета,
экзаменаторомъ на степень баккалавра. Вскорѣ послѣ этого
онъ сталъ священникомъ (около 1400 года), затѣмъ былъ
избранъ деканомъ факультета.
Около этого времени, въ образѣ жизни Гуса произошла
значительная перемѣна. Подъ вліяніемъ чтенія книгъ—
сочиненій Виклефа и иныхъ авторовъ, а также вслѣдствіе
убѣжденія въ высокомъ значеніи священническаго призва-
нія, Гусъ изъ веселаго товарища становится почти аскетомъ,
Во время пребыванія на студенческой скамьѣ Гусъ
былъ еще далекъ отъ какихъ либо реформаторскихъ пла-
новъ и даже раздѣлялъ многія грубыя суевѣрія своего
времени. Годъ пріобрѣтенія имъ первой ученой степени
баккалавра какъ разъ совпалъ съ такъ называемымъ
юбилейнымъ (по чешски-милостивымъ) годомъ города
Праги (1393). Одинъ проповѣдникъ произнесъ по этому
случаю на Вышеградѣ поученіе, въ которомъ перечислялъ
милости, дарованныя вѣрнымъ сынамъ церкви римскимъ
престоломъ. Эта проповѣдь произвела на Гуса такое
сильное впечатлѣніе, что онъ, въ числѣ другихъ бакка-
лавровъ, участвовалъ въ предписанной процессіи,—по-
добно другимъ исповѣдывался на Вышеградѣ и даже
отдалъ исповѣднику послѣдніе бывшіе у него четыре
гроша, лишь бы купить прощеніе грѣховъ. «Въ этотъ
день, говорилъ впослѣдствіи Гусъ, я купилъ индульгенціи,
но за то мнѣ пришлось потомъ остаться на одномъ сухомъ
хлѣбѣ». Впрочемъ эта исповѣдь на Вышеградѣ была
послѣднимъ рѣзкимъ проявленіемъ предразсудковъ, усво-
енныхъ Гусомъ отъ окружающей среды.
Впослѣдствіи Гусъ публично съ проповѣднической
каѳедры осуждать свое прежнее суевѣріе, какъ необы-
чайную глупость, «Когда я былъ еще очень молодъ и
духомъ и разумомъ,—писалъ Гусъ въ одномъ изъ своихъ
сочиненій,—я былъ суевѣренъ, но познавъ писаніе, я по-
нялъ свое прежнее безуміе».
Вскорѣ но окончаніи университетскаго курса Гуса
стали мучить различныя сомнѣнія. Онъ уже успѣлъ
ознакомиться съ сочиненіями нѣкоторыхъ чешскихъ
писателей, имѣвшихъ довольно разумные взгляды на по-
ложеніе католической церкви, какъ напр. Матвѣй изъ
Янова и Штатный; Гусъ былъ уже знакомъ съ нѣкото-
рыми философскими (но не съ богословскими) сочиненіями
Виклефа. Но рѣшительное вліяніе на развитіе убѣжденій
Гуса имѣло занятіе имъ каѳедры проповѣдника въ такъ
называемой Виѳлеемской часовнѣ. По поводу основанія
этой каѳедры необходимо сказать нѣсколько словъ объ
общемъ положеніи церкви въ тогдашнихъ чешскихъ
земляхъ
Годы пребыванія Гуса въ университетѣ были для
чешскаго народа годами бурныхъ церковно-политическихъ
событій. Съ одной стороны шла упорная борьба между
чешскимъ королемъ Вацлавомъ и нѣмецкими князьями;
съ другой—королевская власть вступила въ рѣшительное
столкновеніе съ властолюбіемъ духовенства... Король Вац-
лавъ былъ въ постоянной ссорѣ съ пражскимъ архі-
епископомъ, однимъ изъ самыхъ типичныхъ прелатовъ
своего времени. Этотъ архипастырь началъ свою дѣятель-
ность съ усерднаго посѣщенія пировъ и баловъ, на которыхъ
отличался какъ одинъ изъ лучшихъ танцоровъ, онъ былъ
также страстнымъ охотникомъ. Однажды архіепископъ
тяжко заболѣлъ и послѣ выздоровленія вдругъ превратился
въ отчаяннаго ханжу. Королю Вацлаву совсѣмъ не при-
шлась по вкусу такая перемѣна, такъ какъ «обратившійся
на путь истины» архіепископъ сталъ высокомѣренъ и пере-
ссорился не только съ придворными, но и почти со всѣмъ
высшимъ чешскимъ духовенствомъ.
Однажды король вздумалъ собственною властью учре-
дить новую епархію. Архіепископъ воспротивился этому
и послалъ своего викарія Яна изъ Помука утвердить
избраніе одного аббата въ епархіи, отнятой у него коро-
лемъ. Король поскакалъ въ Прагу и, въ припадкѣ гнѣва,
велѣлъ немедленно арестовать архіепископа, викарія и
другихъ прелатовъ. Архіепископъ бѣжалъ, но его подчинен-
ныхъ стали истязать. Король собственноручно избилъ
архіепископскаго оффиціала до крови», но, испугавшись
своего поступка, отпустилъ его, велѣвъ никому не говорить
о побояхъ; но викарій Янъ изъ Помука былъ такъ избитъ
королевскими слугами, что сочли болѣе удобнымъ совсѣмъ
отъ него отдѣлаться. Его связали по рукамъ и по ногамъ
и въ девять часовъ вечера бросили въ мутныя воды
рѣки Вльтавы.
Мы сообщили этотъ эпизодъ нетолько для того, чтобы
характеризовать отношенія между свѣтскою п духовною
" властью, но и по той причинѣ, что имя Яна изъ Помука
иногда встрѣчается съ именемъ Гуса. Дѣло въ томъ, что
позднѣе іезуиты канонизировали этого викарія подъ име-
немъ святого Яна Пепомука и старались противопоставить
память этого прелата, ничѣмъ впрочемъ не замѣчатель-
наго, памяти Гуса. Пепомука превратили въ патрона
чешскаго королевства; конфискованные у гуситовъ пор-
треты Гуса стали называть изображеніями св. Пепомука;
въ самомъ Гусинцѣ, на родинѣ Гуса, поставили статую
Пепомука, чтобы «выкурить самый источникъ ереси».
Была наконецъ придумана легенда, съ цѣлью доказать,
что и Непомукъ пострадалъ не за сопротивленіе королев-
скимъ приказаніямъ, а изъ за убѣжденія: онъ будто бы
не хотѣлъ выдать тайну исповѣди. Эта басня перешла
даже во многіе учебники исторіи; не мѣшаетъ поэтому
замѣтить, что жители Праги, узнавъ объ утопленіи Пепо-
мука, ни мало не были огорчены этимъ и даже оправды-
вали короля—за исключеніемъ весьма немногихъ, сторон-
никовъ духовенства.
Для характеристики развитія взглядовъ Гуса весьма
важно ознакомиться съ тѣмъ, какъ онъ отнесся къ этой
распрѣ между королемъ и духовенствомъ. Впослѣдствіи,
въ числѣ обвиненій, направленныхъ противъ Гуса, на-
ходилось и то, что онъ, будучи во время утопленія Яна
изъ Помука уже баккалавромъ, не выступилъ съ пуб-
личнымъ порицаніемъ дѣйствій короля. Гусъ протестовалъ
противъ обвиненія въ сочувствіи королю за это дѣло, по
въ то же время сознался, что онъ не разъ открыто осу-
ждалъ образъ дѣйствій архіепископа и его подчиненныхъ.
Еще не прекратилась распря короля съ архіепископомъ,
когда противъ Вацлава поднялась новая буря. Какъ разъ
въ то время, когда Гусъ сталъ священникомъ (1400), король
былъ низложенъ нѣмецкими курфюрстами, избравшими
Римскимъ императоромъ палатина Роберта пли Рупрехта
Пфальцскаго. Вспыхнула война. Чешскій народъ былъ па
сторонѣ своего короля, большинство епископовъ приняло
сторону курфюрстовъ, которыхъ поддерживало также
утвердившееся въ чешскихъ городахъ, и даже въ самой
Прагѣ, нѣмецкое бюргерство. Даже въ числѣ магистровъ
пражскаго университета находились многіе, которые вы-
сказывались въ пользу нѣмецкаго претендента. Борьба
окончилась однако побѣдою Вацлава и положеніе нѣ-
мецкой партіи въ чешскомъ университетѣ стало весьма
щекотливымъ. Чтобы сколько-нибудь усилиться, нѣмецкіе
профессора примкнули къ чешской консервативной или
клерикальной партіи.
Борьба въ университетѣ происходила, главнымъ об-
разомъ, на почвѣ богословской и схоластической.
Тѣмъ не менѣе, король отлично понималъ политическую
подкладку этихъ споровъ и живо интересовался ими,
принимая постоянно сторону тѣхъ, кто такъ или иначе
критиковалъ дѣйствія духовенства.
Между тѣмъ, въ самомъ народѣ съ разныхъ сторонъ
возникла оппозиція духовенству. Даже среди священ-
никовъ были такіе, которые, оглядываясь по сторонамъ,
называли папскія индульгенціи глупымъ обманомъ. Уже
совсѣмъ громко раздавалось требованіе пражскихъ граж-
данъ, чтобы проповѣди произносились не только отдѣльно
по латыни и по нѣмецки, но и по чешски. Это требованіе,
какъ самое настоятельное, внушило мысль объ основаніи
Виѳлеемской часовни, вскорѣ послѣ того прославленной
именемъ Гуса.
Первая мысль объ устройствѣ часовни, исключительно
для произнесенія чешскихъ проповѣдей, принадлежала
богатому пражскому купцу Кржижу. Король не только
разрѣшилъ открытіе часовни, но и добился архіепископ-
скаго согласія. Противъ чешскихъ проповѣдей сильно воз-
стали нѣмецкіе магистры и каноники, но имъ не удалось
добиться закрытія часовни, въ которой вскорѣ появились
весьма краснорѣчивые проповѣдники. Пи одинъ изъ нихъ
однако не пользовался и десятою долей того значенія,
которое придала этой часовнѣ проповѣдь Гуса.
♦ Еще раньше того, Гусч> успѣлъ подготовиться къ
роли народнаго проповѣдника. Онъ основательно изучилъ
Матвѣя изъ Янова, обыкновенно называемаго парижскими»
магистромъ, и развилъ на этомъ чтеніи свой ораторскій
вкусъ. Гусъ имѣлъ уже случай проповѣдывать въ церкви
св. Михаила, гдѣ въ то же время проповѣдывалъ монахъ
Бернардъ, рьяный защитникъ римскаго престола и «вели-
чайшій врагъ слова божія», какъ называетъ его Гусъ.
Политическія и религіозныя убѣжденія Гуса успѣли сло-
житься вполнѣ и онъ имѣлъ не одинъ случай высказать
ихъ публично. Такъ однажды въ домѣ пражскаго мѣщанина
Вацлава Чеширжа (т. е. выдѣлывателя чашъ) зашелъ
горячій споръ объ утопленіи Яна изъ Помука и о борьбѣ
короля съ прелатами. Одинъ изъ спорившихъ сказалъ,
что грѣхъ короля можетъ быть очищенъ только многими
богослуженіями. Гусъ горячо оспоривалъ это мнѣніе, при-
чемъ однако порицалъ поведеніе высшаго духовенства.
У этого самого мѣщанина Гусъ часто встрѣчался съ упо-
мянутымъ купцомъ Кржижемъ, основателемъ Виѳлеемской
часовни. Несомнѣнно, что личному знакомству съ Кржи-
жемъ Гусъ болѣе всего былъ обязанъ тѣмъ, что былъ
назначенъ проповѣдникомъ въ часовню. Въ жизни Гуса
началась новая эпоха.
ГЛАВА II.
Вліяніе Виклефа на Гуса. Первые годы проповѣдничества. Осуж-
деніе пражскими богословами ученія Виклефа. Новый архіепископъ
Збынѣкъ. Борьба Гуса съ народными суевѣріями и осужденіе имъ
мнимыхъ чудесъ. Гусъ какъ чешскій народный писатель: реформа
правописанія и слова.
Было время, когда почти всю дѣятельность Гуса при-
писывали вліянію англійскаго философа и богослова Ви-
клефа. Даже глава чешской исторической школы, Палац-
кій, сначала поддерживалъ этотъ взглядъ, установившійся
еще съ XV вѣка, когда враги Гуса старались выставить
его прямымъ ученикомъ англійскаго «еретика». *)
Ученіе Виклефа извѣстно. Сначала этотъ богословъ
и философъ схоластической «реалистической» школы
выступалъ только противъ чрезмѣрныхъ притязаній Рима;
мало по малу полемика увлекла его и онъ сталъ порицать
и критиковать самое ученіе римской церкви. Въ 1382 году
въ Лондонѣ былъ созванъ соборъ, на которомъ обсужда-
лись 24 положенія, извлеченныя изъ сочиненій Виклефа.
Соборъ призналъ эти тезисы частью еретическими, частью
ошибочными; тѣмъ не менѣе, Виклефъ никогда не былъ
•серьезно преслѣдуемъ и спокойно умеръ въ 1385 г., т. е.
*) Впослѣдствіи, подъ вліяніемъ критики извѣстнаго историка
ІІеандера, Палацкій отказался отъ этого взгляда. Послѣдними за-
щитниками англійскаго происхожденія ученія Гуса являются Лех-
леръ и Берингеръ; Томекъ и Круммель судятъ гораздо правильнѣе,
а Эрнесто Дени даже слишкомъ низко цѣнитъ вліяніе Виклефа
на Гуса.
за 15 лѣтъ до выступленія Гуса на проповѣдническое
поприще.
Безъ всякаго сомнѣнія, нѣкоторыя изъ философскихъ
сочиненій Виклефа были довольно распространены въ
Прагѣ, куда ихъ занесли студенты, ѣздившіе въ Оксфордъ
слушать англійскихъ профессоровъ. Въ XIV и XV вѣкѣ,
сношенія между университетами были довольно оживлениы,
чему много способствовало существованіе общаго научнаго
языка—латыни, которая тогда еще не была мертвечиной,
какою стала въ наше время. До изобрѣтенія и распростра-
ненія книгопечатанія личное посѣщеніе чужеземныхъ уни-
верситетовъ было однимъ изъ главныхъ способовъ умно-
женія знаній: даже профессора прибѣгали къ этому способу
Въ концѣ XIV вѣка оживленію сношеній между Чешскимъ
королевствомъ и Англіей способствовалъ еще бракъ до-
чери Карла IV съ англійскимъ королемъ Ричардомъ II.
Все это факты, говорящіе въ пользу англійскаго вліянія
на Гуса. Отвергать основательно знакомства Гуса съ
книгами Виклефа нельзя; но является вопросъ: когда и
какія сочиненія Виклефа стали извѣстны Гусу? Теперь
можно считать доказаннымъ, что съ богословскою крити-
кою Виклефа Гусъ ознакомился основательно уже послѣ
того, какъ началъ свою проповѣдническую дѣятельность въ
Виѳлеемской часовнѣ, т. е. когда его собственныя убѣж-
денія успѣли сложиться почти окончательно. Значительно
раньше Гусъ ознакомился лишь съ философскими тракта-
тами Виклефа. *)
Какъ философъ, Виклефъ былъ однимъ изъ самыхъ
*) Спорнйй вопросъ о степени вліянія Виклефа на Гуса* слиш-
комъ спеціаленъ, чтобы обсуждать его здѣсь подробно. Наше соб-
ственное мнѣніе поэтому вопросу, состоящее въ томъ, что философія
Виклефа много помогла развитію идей Гуса, но что Гусъ далеко не
во всемъ слѣдовалъ ученію англійскаго богослова — эго мнѣніе
основано па показаніяхъ самого Гуса на Констанцкомъ соборѣ. Гусъ
показалъ между прочимъ, что съ ученіемъ (богословскимъ) Виклефа
онъ ознакомился не раньше 1403 г., тогда какъ его философскіе
трактаты читалъ еще около 1396 года.
горячихъ сторонниковъ схоластическаго реализма, при-
писывавшаго реальное существованіе отвлеченнымъ поня-
тіямъ; съ этимъ ученіемъ боролись такъ называемые но-
миналисты, придававшіе отвлеченнымъ идеямъ значеніе
лишь символовъ пли знаковъ. Философскіе взгляды
Виклефа встрѣтили въ пражскомъ университетѣ довольно
хорошій пріемъ; его положенія часто были принимаемы
въ основу лекцій даже самыми рьяными католиками. Гусъ,
еіце до начала своего проповѣдничества, собственно-
ручно переписывалъ нѣкоторые трактаты Виклефа. Одна
такая рукопись (1398 г.) хранится въ Стокгольмской
библіотекѣ, куда ее завезли шведы послѣ взятія ими Праги
во время тридцатплѣтней войны. Па поляхъ этой руко-
писи Гусъ сдѣлалъ отъ себя нѣкоторыя примѣчанія, изъ
которыхъ видно его глубокое уваженіе къ автору. Нѣко-
торыя положенія Виклефа еще какъ будто пугали Гуса.
Въ одномъ мѣстѣ онъ приписалъ: «Пусть Господь дастъ
Виклефу царствіе небесное! О, Виклефъ, Виклефъ! не
одному человѣку ты вскружишь голову!»
Одинъ позднѣйшій таборитскій писатель—табориты
были, какъ извѣстно, послѣдователи Гуса,—утверждаетъ,
что самъ Гусъ однажды сказалъ: «Книги Виклефа открыли
мнѣ глаза и я читалъ ихъ и перечитывалъ». Словъ этихъ
нельзя принимать буквально. Одною изъ главныхъ чертъ
характера Гуса было постоянное исканіе истины и онъ
никому, въ томъ числѣ и Виклефу, не вѣрилъ на слово,
не убѣдившись собственнымъ разумомъ, самостоятельнымъ
мышленіемъ, въ справедливости того или другого поло-
женія. Гусъ тотчасъ же отказывался отъ сознаннаго за-
блужденія, но разъ онъ былъ въ чемъ либо убѣжденъ, для
него не существовало авторитетовъ. Поэтому и въ ученіи
Виклефа онъ принималъ далеко не все, а то, что принялъ,
вполнѣ согласовалось съ убѣжденіями, выработанными
Гусомъ самостоятельно. Такъ напр. отношеніе Гуса кі>
папской власти было, прежде всего, вызвано сознатель-
нымъ отношеніемъ къ окружавшей его дѣйствительности.
Въ одной изъ раннихъ своихъ проповѣдей Гусъ уже смѣло
гусъ. 2
высказывается противъ притязаній Рима и сознается,
что грубо заблуждался, считая папу непогрѣшимымъ.
«Впрочемъ, говоритъ Гусъ, я и самого себя считалъ очень
хорошимъ человѣкомъ, пока не ознакомился основательно
съ писаніемъ».
Легко понять значеніе подобныхъ проповѣдей для
тогдашней Праги. Почва для воспринятія ихъ была готова
въ самомъ народѣ. По эпоха вполнѣ критическаго отно-
шенія Гуса къ католицизму наступила не сразу: сначала
онъ заботился преимущественно о внутреннемъ само-
усовершенствованіи, о перевоспитаніи своей личности; за-
тѣмъ выступилъ противъ пороковъ духовенства, но еще
съ надеждою, что церковь послѣдуетъ его собственному
примѣру и очистится собственными силами. Лишь въ
самые послѣдніе годы жизни Гусъ съ прискорбіемъ убѣ-
дился, что его надежды были напрасны.
Въ самомъ началѣ своего проповѣдничества Гусъ
пріобрѣлъ такую популярность, что, не смотря на молодыя
лѣта, былъ избранъ—по тогдашнимъ правиламъ на одно
полугодіе—ректоромъ пражскаго университета. Большин-
ство чешскихъ профессоровъ, всѣ тогдашнія знаменитости,
были пріятелями Гуса, напр. бывшій его учитель Стани-
славъ изъ Цнойма. Нѣмецкіе профессора, принадлежав-
шіе, большей частью, къ школѣ номиналистовъ, сложили
слѣдующую сатирическую родословную Гуса: «Станиславъ
изъ Цнойма родилъ Петра изъ Цнойма; Петръ изъ Цнойма
родилъ Степана изъ Пальча; Степанъ изъ Пальча родилъ
Яна Гуса». Всѣ перечисленныя здѣсь имена принадле-
жатъ магистрамъ, бывшимъ въ то время въ самыхъ прія-
тельскихъ отношеніяхъ съ Гусомъ
Споръ между реализмомъ и номинализмомъ, хотя и
игралъ нѣкоторую роль въ исторіи пражскаго университета
и въ жизни Гуса, все же не былъ такъ многозначителенъ,
какъ полемика, возгорѣвшаяся въ Прагѣ около 1403 года
изъ за богословскаго ученія Виклефа. Эти препиратель-
ства, впрочемъ, были возбуждены не Гусомъ и не онъ
оказался самымъ рьянымъ бойцомъ за Виклефа. Бого-
словскіе трактаты Виклефа были впервые распространены
въ Прагѣ пріѣхавшимъ изъ Оксфорда близкимъ другомъ
Гуса, Іеронимомъ пражскимъ. Починъ въ дѣлѣ преслѣдо-
ванія «англійской ереси» былъ сдѣланъ нѣмецкими про-
фессорами, дѣйствовавшими, безъ всякаго сомнѣнія, какъ
по своему крайнему разумѣнію, такъ и по внушенію праж-
скаго архіепископа.
Съ самаго дня своего основанія пражскій универси-
тетъ не былъ чисто чешскимъ національнымъ учрежде-
ніемъ. Онъ служилъ главнымъ умственнымъ центромъ не
только для чеховъ, но и для нѣмцевъ. Основанный Кар-
ломъ IV, пражскій университетъ имѣлъ въ концѣ XIV и
началѣ XV вѣка лишь двухъ равныхъ соперниковъ—уни-
верситеты парижскій и оксфордскій.
Личный составъ университета—какъ профессора, такъ
и студенты—раздѣлялись на четыре націи', чешскую, поль-
скую, баварскую и саксонскую. Эпохой наивысшаго про-
цвѣтанія пражскаго университета были 70-ые и 80-ые годы
XIV столѣтія, когда въ немъ числилось до 11,000 студен-
товъ. Съ 1363 по 1392 годъ были, правда, основаны уни-
верситеты: краковскій, вѣнскій, гейдельбергскій, кельнскій
и эрфуртскій, но всѣ они, по сравненію съ пражскимъ,
имѣли значеніе лишь провинціальныхъ центровъ. Съ 1367
по 1408 годъ пражскій университетъ выдалъ, по одному
факультету свободныхъ искусствъ, 844 магистерскихъ
диплома и 3,823 диплома на баккалавра. Организація
университета была такова, что обезпечивала полное гос-
подство нѣмецкой партіи. Хотя всѣ четыре «націи» имѣли
равныя права, но въ сущности три изъ нихъ были
нѣмецкія, такъ какъ въ польскую націю записывались
главнымъ образомъ силезскіе нѣмцы.
При всей своей терпимости и миролюбіи, Гусъ нерѣдко
выступалъ противъ чрезмѣрныхъ притязаній нѣмецкихъ
профессоровъ. Что Гусъ не былъ враждебенъ нѣмцамъ,
доказывается самымъ избраніемъ его въ ректоры, чего
нельзя было достичь противъ воли нѣмецкаго большинства;
но онъ нерѣдко говорилъ, что въ чешскомъ королевствѣ
♦
чехи должны занимать такія же мѣста, какъ французы
во Франціи и нѣмцы въ Германіи.
Высшее пражское духовенство взяло въ университет-
скомъ вопросѣ, какъ и въ политическихъ распряхъ, стр-
рону нѣмецкой партіи и даже тайно подстрекало нѣмцевъ
противъ чеховъ. Въ 1403 г. послѣ Гуса былъ избранъ
ректоромъ баварецъ Вальтеръ Гаррасеръ. Одинъ нѣмец-
кій магистръ Гюбнеръ явился въ роли зачинщика новой
университетской распри. Какъ полагаютъ, по порученію
самого архіепископа, Гюбнеръ разсмотрѣлъ недавно передъ
тѣмъ появившіеся въ Прагѣ богословскіе трактаты Викле-
фа, извлекъ изъ нихъ 21 положеніе, къ которымъ присое-
динилъ 24 пункта, осужденные лондонскимъ соборомъ, и
все это препроводилъ въ архіепископскій капитулъ. Оффи-
ціалъ Кбель и пражскій каноникъ Носъ отправили эти 45
пунктовъ ректору Геррасеру, а этотъ послѣдній не-
медленно созвалъ совѣтъ изъ всѣхъ пражскихъ докторовъ
и магистровъ.
Засѣданіе, на которомъ обсуждался вопросъ о тезисахъ
Виклефа, было весьма бурнымъ. Главнымъ защитникомъ
тезисовъ оказались бывшій учитель Гуса, Станиславъ изъ
Цнойма и пріятель Гуса, Степанъ изъ Пальча. Одинъ изъ
чешскихъ магистровъ, Николай изъ Литомышля, закричалъ
Гюбнеру: «Ты извлекъ эти положенія неправеднымъ, лжи-
вымъ, клеветническимъ способомъ». Гусъ, въ свою оче-
редь, сказалъ: «Такіе поддѣлыватели книгъ, по моему
мнѣнію, болѣе виновны, чѣмъ тѣ два торговца, которыхъ,
нѣсколько дней тому назадъ, сожгли на площади за под-
дѣлку шафрана». По нашлись магистры, возражавшіе Гюб-
неру прямо по существу дѣла. Степанъ изъ Пальча бро-
силъ на столъ экземпляръ книги Виклефа и воскликнулъ:
«Пусть, кто хочетъ—встанетъ и скажетъ что либо противъ
единаго слова въ этой книгѣ: я берусь защищать». Еще
рѣзче говорилъ Станиславъ изъ.Цнойма: «Я берусь, ска-
залъ онъ, доказать, что изъ этихъ 45 тезисовъ ни одного
нельзя назвать ни еретическимъ, ни ложнымъ». Это за-
явленіе до того скандализировало собраніе, что нѣкоторые
______________ __ янъ гхс„ъ-____________ •
изъ старшихъ профессоровъ вышли изъ зала. Оставшіеся
значительнымъ большинствомъ голосовъ постановили: вос-
претить какъ публичное, такъ и частное преподаваніе 45
тезисовъ,—рѣшеніе, впослѣдствіи игравшее важную роль
въ судьбѣ Гуса.
На первыхъ порахъ осужденіе 45 тезисовъ Виклефа
не мало не поколебало положенія Гуса ни въ универси-
тетѣ, ни на проповѣднической каѳедрѣ. Популярность
Гуса постоянно возростала и, между прочимъ, увеличенію
ея способствовали многія пражскія женщины, настолько
увлекавшіяся проповѣдями Гуса, что нарочно селились
близь Виѳлеемской часовни. На нихъ-то и намекаетъ
Гусъ въ одной изъ своихъ проповѣдей, говоря, что нѣ-
которыя женщины умнѣе и добрѣе отстаиваютъ истину,
нежели иные доктора богословія. Слѣдуетъ замѣтить, что
Гусъ вообще былъ весьма застѣнчивъ и робокъ съ жен-
щинами; робость эта иногда доходила до подозрительности;
но, убѣдившись въ томъ, что онъ имѣетъ дѣло съ женщи-
ной скромной и одушевленной высшими нравственными
побужденіями, Гусъ тотчасъ измѣнялъ свое обращеніе и
относился къ такимъ женщинамъ просто и по братски.
Въ то время многія чешскія дворянки отличались набож-
ностью, доходившей до аскетическаго отреченія отъ міра.
Не вступая въ монастыри, гдѣ жизнь часто вовсе не
согласовалась съ монашескимъ обѣтомъ, эти дворянки
проводили время въ молитвѣ и постѣ. Среди нпхъ попа-
дались личности, въ высшей степени восторженныя и
какъ-разъ пригодныя для распространенія новыхъ ученій.
Такова была, напр., Анешка изъ Штитнаго, дочь писателя
Томаша, проводившая время то въ составленіи списковъ
съ сочиненій покойнаго отца, то въ посѣщеніи Виѳлеем-
ской часовни. Въ той же мѣстности жила одна дѣвица
Петра, о которой Гусъ говоритъ, что она вела вполнѣ
«святую» жизнь. Такова же была вдова Катерина Каплер-
жова, устроившая нѣчто вродѣ вдовьяго и дѣвичьяго
пріюта въ своемъ домѣ Это появленіе женщинъ, не удо-
влетворявшихся оффиціальными монастырями, въ кото-
рыхъ видѣли болѣе соблазна, чѣмъ благочестія, въ высшей
степени характеризуетъ тогдашніе церковные порядки и
является еще однимъ лишнимъ доказательствомъ необхо-
димости реформы, которую проповѣдывалъ Гусъ.
Положеніе Гуса, казалось, стало еще болѣе прочнымъ,
когда пражскимъ архіепископомъ былъ назначенъ еще не
старый прелатъ Збынѣкъ. Новый архіепископъ очень мало
понималъ въ богословскихъ дѣлахъ, но былъ храбрымъ
воиномъ и не терпѣлъ ханжей и суевѣровъ. Мечемъ онъ
владѣлъ гораздо искуснѣе, чѣмъ крестомъ, и о немъ гово-
рили, что онъ сѣлъ за азбуку лишь тогда, когда былъ назна-
ченъ архіепископомъ. На самомъ дѣлѣ онъ получилъ
обычное свѣтское воспитаніе тогдашнихъ чешскихъ фео-
даловъ: іп сіосігіпа яапсіа пиііия—въ богословіи ничего
не смыслитъ—пишетъ о немъ современный лѣтописецъ, въ
остальномъ осыпающій архіепископа похвалами. Новый
архіепископъ отнесся къ Гусу съ довѣріемъ. Онъ назна-
чилъ Гуса и его пріятеля Станислава изъ Цнойма «сино-
дальными проповѣдниками»—обязанность весьма важная,
состоявшая въ произнесеніи наставленій духовенству.
Архіепископъ написалъ, кромѣ того, Гусу, чтобы онъ
докладывалъ ему лично или письменно о всѣхъ замѣчен-
ныхъ злоупотребленіяхъ.
Въ роли синодальнаго проповѣдника Гусъ могъ дѣй-
ствовать еще смѣлѣе прежняго. Къ этому времени слава
его такъ увеличилась, что даже враги Гуса отзывались
о немъ съ уваженіемъ. Онъ велъ жизнь аскета. Изнуряя
себя постами и безсонными ночами, Гусъ сталъ неузна-
ваемъ. Его блѣдное, исхудалое лицо, украшенное бородою,
которой Гусъ не брилъ, по обычаю многихъ западносла-
вянскихъ католическихъ священниковъ,—его задумчивые
глаза, какъ бы. занятые внутреннимъ созерцаніемъ, по-
ражали зрителей еще прежде, чѣмъ раздавался его голосъ.
Одинъ изъ личныхъ враговъ Гуса пишетъ о немъ: «Жизнь
его была сурова, поведеніе безупречно, безкорыстіе такое,
что онъ никогда не бралъ ничего за требы и не прини-
малъ никакихъ даровъ и приношеній». Краснорѣчіе Гуса
было своеобразно. Онъ не поражалъ сразу слушателей,
рѣчь его не была- ни пылкою, ни блестящею, но остав-
ляла глубокое и прочное впечатлѣніе. Па слушателей дѣй-
ствовала, главнымъ образомъ, сила и искренность его
убѣжденія. «Онъ былъ неутомимъ, пишетъ о Гусѣ одинъ
чешскій писатель; онъ постоянно утѣшалъ, проповѣды-
валъ и писалъ». Въ проповѣдяхъ Гусъ не щадилъ и
духовныхъ лицъ; онъ не останавливался передъ порица-
ніемъ своего покровителя архіепископа.
Обличенія Гуса были суровы и безпощадны. Онъ
говорилъ о высокомѣріи духовенства, о погонѣ за іерар-
хическими повышеніями, о корыстолюбіи и жадности. Въ
своихъ синодальныхъ проповѣдяхъ Русъ не касался ка-
толической догмы, но обличенія нажили ему гораздо больше
враговъ, чѣмъ если бы онъ произносилъ самыя еретиче-
скія мнѣнія. Щадя догму, Гусъ проповѣдывалъ глав-
нымъ образомъ необходимость согласованія вѣры съ
дѣлами. «Напрасно думаютъ,—говорилъ Гусъ въ одной
изъ проповѣдей,—что легче заслужить прощеніе грѣховъ,
сооружая храмы, чѣмъ если помогаешь бѣднымъ». Во
всѣхъ проповѣдяхъ Гуса ученіе о дѣятельной помощи
ближнему всегда занимаетъ первое мѣсто. Нѣкоторыя его
выраженія чрезвычайно смѣлы для того времени. «Лучше,
говоритъ онъ, употребить грошъ на божье дѣло при
жизни, чѣмъ оставить священникамъ, по духовному за-
вѣщанію, столько золота, чтобы имъ можно было запол-
нить все пространство между небомъ и землею». Ведя
аскетическую жизнь, Гусъ вовсе не указывалъ другимъ
на физическое воздержаніе, какъ на существенное средство
спасенія души. «Лучше, говоритъ онъ, снести безъ гнѣва
одну обиду, чѣмъ изломать на своей спинѣ столько
прутьевъ, сколько можетъ доставить цѣлый лѣсъ». «Лучше
унизиться передъ низшимъ себя, нежели совершить бого-
молье съ одного края земли до другого». Гусъ рѣзко по-
рицалъ духовныхъ лицъ, злоупотреблявшихъ правомъ отлу-
ченія и совѣтовалъ имъ сначала отлучить самихъ себя
отъ грѣховъ и пороковъ. Задолго до Лютера онъ громилъ
продавцовъ индульгенцій и хищныхъ монаховъ, «которые,
съ дозволеніемъ или безъ дозволенія, устраиваютъ никому
неизвѣстныя празднества, выдумываютъ чудеса, грабятъ
бѣдный народъ и разрушаютъ христову церковь». Совѣтуя
духовенству обратиться къ примѣрамъ первыхъ вѣковъ
христіанства, Гусъ однако нисколько не идеализировалъ
оффиціальнаго византійскаго благочестія; еще менѣе
идеализировалъ онъ папскую власть. «Христосъ, говоритъ
Гусъ, запретилъ своимъ ученикамъ всякую мірскую власть,
но слова его были забыты съ тѣхъ поръ, какъ импера-
торъ Константинъ далъ папѣ царство... Богатство отра-
вило и испортило церковь. Откуда войны, отлученія, ссоры
между папами и епископами? Собаки грызутся изъ за
кости. Отнимите кость—и миръ будетъ возстановленъ...
Откуда подкупъ, симонія, откуда наглость духовныхъ лицъ,
откуда прелюбодѣянія? Все отъ этого яда».
Пародъ, давно подготовленный къ такимъ рѣчамъ,
съ восторгомъ слушалъ Гуса; духовенство еще не смѣло
идти противъ вліянія архіепископа, многихъ феодаловъ
и самого двора. Королева Софія явно покровительство-
вала Гусу и назначила его своимъ капелланомъ и испо-
вѣдникомъ.
Не менѣе смѣло и энергично дѣйствовалъ Гусъ съ
цѣлью искорененія народныхъ суевѣрій. Онъ понималъ,
что корыстолюбивое духовенство и невѣжественный на-
родъ—это два элемента, постоянно идущіе рука объ руку.
Въ этомъ случаѣ Гуса также поддерживалъ архіепископъ,
не вѣрившій ни въ какія чудеса.
До свѣдѣнія архіепископа дошло, между прочимъ, что
въ маленькомъ городишкѣ Вильснакѣ, подлѣ Виттенберга,
находится будто бы необычайная драгоцѣнность, а именно
живая кровь Христова, разумѣется чудотворная и, глав-
нымъ образомъ исцѣляющая больныхъ. Пародъ стремился
тысячами въ этотъ городокъ, не только изъ сѣверной Гер-
маніи, но и изо всей Средней Европы. Пражскіе монахи
также поддерживали-славу Вильснака, и возвратившіеся
богомольцы разсказывали о чудесахъ. Архіепископъ Збы-
нѣкъ рѣшился наконецъ изслѣдовать вопросъ и назна-
чилъ коммисію изъ трехъ магистровъ. Однимъ изъ чле-
новъ коммисіи' былъ Гусъ. Изслѣдованіе показало, что
всѣ такъ называемыя чудеса были обманомъ и мороченьемъ
легковѣрныхъ людей. Объ одномъ хромомъ мальчикѣ го-
ворили, что онъ получилъ чудесное исцѣленіе: оказалось,
что у него нога болѣла еще хуже прежняго. Одинъ праж-
скій житель, явившись на богомолье въ Вильснакъ, по-
жертвовалъ въ храмъ серебряную руку, надѣясь исцѣлить
свою руку, пораженную параличемъ. Не получивъ исцѣ-
ленія, онъ нарочно остался еще на нѣсколько дней. Стоя
въ храмѣ, онъ увидѣлъ, что на каѳедру взошелъ священ-
никъ, который, показывая народу серебряную руку, сталъ
торжественно разсказывать объ исцѣленіи. Тутъ боль-
ной не выдержалъ и закричалъ; «Попъ, зачѣмъ лжешь! У
меня рука такая же, какъ и была». Въ такомъ родѣ
оказались и прочія чудеса. Результатомъ этого изслѣдо-
ванія, произведеннаго главнымъ образомъ Гусомъ, было
изданіе архіепископскаго повелѣнія, чтобы разъ въ мѣсяцъ
въ каждомъ приходѣ произносилась проповѣдь противъ
путешествія на богомолье въ Вильснакъ. Сверхъ того,
архіепископъ поручилъ Гусу написать ученый трактатъ
по этому предмету. Гусъ написалъ сочиненіе, въ которомъ
доказывалъ, что ни одна капля крови Христа не можетъ
теперь гдѣ-либо находиться. Разсуждая о крови Христо-
вой, Гусу поневолѣ пришлось коснуться католическаго
ученія объ евхаристіи. Критика Гуса въ этомъ случаѣ не
идетъ въ разрѣзъ съ католической догмой, но и не схо-
дится съ ней. Гусъ доказываетъ, что въ таинствѣ при-
чащенія слѣдуетъ допускать только «невидимое» присут-
ствіе крови и плоти. Что касается вообще чудесъ, Гусъ
высказывается объ этомъ весьма прямо. «Требованіе чу-
десъ, говоритъ онъ, есть доказательство маловѣрія. Истин-
ному христіанину не надо ни знаменій, ни чудесъ... Если
бы священники твердо держались евангелія, они пред-
почли бы говорить народу объ ученіи Христа, вмѣсто того
чтобы разсказывать о мнимыхъ чудесахъ».
Коснувшись первыхъ сочиненій Гуса, необходимо ска-
зать хотя нѣсколько словъ собственно о литературномъ
ихъ значеніи. Хотя историческая роль Гуса основана бо-
лѣе на его жизни, чѣмъ на его книгахъ, но, какъ писа-
тель, Гусъ смѣло можетъ быть сопоставленъ съ Лютеромъ.
То что Лютеръ сдѣлалъ для нѣмецкой рѣчи, сдѣлано Гу-
сомъ для чешскаго языка. Его чешскія сочиненія освобо-
дили литературную чешскую рѣчь отъ условной ходуль-
ной риторики и сблизили ее съ народнымъ языкомъ. Слогъ
Гуса чистъ и ясенъ и вполнѣ соотвѣтствуетъ ясности его
мыслей. Стремясь къ правдивости и простотѣ во всемъ,
Гусъ обнаружилъ эти качества даже въ своей реформѣ
чешскаго правописанія. Прежнія сложныя и неуклюжія
сочетанія согласныхъ онъ замѣнилъ такъ называемыми
діакритическими знаками, обозначающими шипящіе звуки,
напр. «/, ж. Съ небольшими измѣненіями, правописаніе
Гуса удержалось въ чешской литературѣ до сихъ поръ;
подобное же правописаніе принято теперь всѣми запад-
ными славянами (чехи, словаки, лужичане), кромѣ поля-
ковъ и тѣми изъ южныхъ хорваты, словенцы), которые
пишутъ латинскими буквами. Въ послѣднее время даже
въ польской литературѣ были попытки усвоить право-
писаніе Гуса.
ГЛАВА III.
Недовольство архіепископа. Отставка Гуса. Дѣло священника Ни-
колая. Событія въ Римѣ. Споръ Короля Вацлава съ архіепископомъ
Збынѣкомъ. Борьба между нѣмецкими и чешскими магистрами.
Аудіенція Гуса у короля на Кутной Горѣ. Роль Гуса въ универ-
ситетскомъ вопросѣ. Исходъ нѣмецкихъ профессоровъ и магистровъ
изъ Праги.
Было уже сказано, что, обращая преимущественное
вниманіе на нравственную сторону религіи, Гусъ мало
занимался догматическими тонкостями. Придраться къ
одной рѣзкости его обличеній было не легко. Нѣсколько
иначе писали и говорили многіе изъ ближайшихъ друзей
Гуса, и особенно его бывшій профессоръ Станиславъ изъ
Цнойма. Станиславъ былъ человѣкъ далеко не безупреч-
наго характера, но отличался тонкимъ критическимъ умомъ
и усердно читалъ сочиненія Виклефа. Особенно занимался
Станиславъ вопросомъ объ евхаристіи и написалъ трактатъ,
въ которомъ уже прямо отстаивалъ ученіе Виклефа, от-
рицая теорію «пресуществленія» и утверждая, что хлѣбъ
и вино всегда остаются хлѣбомъ и виномъ.
Враги Гуса и его партіи воспользовались сочиненіемъ
Станислава для составленія доноса, который былъ отправ-
ленъ въ Римъ. Папа Иннокентій VII счелъ необходимымъ
прислать архіепископу Збынѣку особую буллу, въ которой
обращалъ его вниманіе на «виклефовы ереси» (1405 г.).
Но архіепископъ такъ мало интересовался богословскими
вопросами, что ему и въ голову не приходило относить
эту буллу къ Гусу и его друзьямъ. Наконецъ его навелъ
на эту мысль священникъ Штѣкна, товарищъ и соперникъ
Гуса по проповѣдничеству въ Виѳлеемской часовнѣ, на-
писавшій доносъ на книгу Станислава: Па этотъ разъ архі-
епископъ потребовалъ Станислава для объясненій. Не
желая навлечь на себя непріятностей, Станиславъ по-
просту отрекся отъ авторства и съ тѣхъ поръ поръ сталъ
писать въ самомъ правовѣрномъ духѣ. Чтобы покончить
съ этимъ дѣломъ, архіепископъ велѣлъ объявить народу,
что въ таинствѣ евхаристіи «не остается сущности хлѣба,
но лишь истинная плоть Христова, не остается сущности
вина, по лишь истинная кровь Христова». До этихъ поръ
Гусъ, вообще не любившій догматическихъ споровъ, мол-
чалъ. Теперь онъ не выдержалъ п заявилъ архіепископу,
что его объявленіе противорѣчивъ ученію церкви уже по-
тому, что, согласно съ прямымъ смысломъ писанія, хлѣбъ
олицетворяетъ собою единовременно и плоть и кровь, а не
одну только плоть, и вино представляетъ собою и кровь, и
плоть. Это противорѣчіе тѣмъ болѣе разгнѣвало архіепи-
скопа, что, по его собственному сознанію, онъ самъ не
зналъ, кто правъ и кто виноватъ въ этомъ спорѣ. Конечно,
онъ не измѣнилъ своего рѣшенія и объявилъ еретикомъ
всякаго, кто осмѣлился учить иначе, чѣмъ приказано.
Между тѣмъ новый папа Григорій XII подтвердилъ
буллу Иннокентія VII, и это побудило архіепископа къ
еще болѣе крутымъ мѣрамъ. Пока Гусъ пользовался до-
вѣріемъ архіепископа, ему удавалось своимъ заступни-
чествомъ спасать многихъ лицъ, обвиненныхъ въ ереси.
Но на этотъ разъ всѣ обстоятельства сложились неблаго-
пріятно. Самъ король Вацлавъ былъ задѣтъ за-живое
словами папской буллы, содержавшими намекъ на то, что
онъ, король, защищаетъ еретиковъ. Что касается архіепи-
скопа, онъ весьма скоро вошелъ во вкусъ религіознаго
преслѣдованія. Одного магистра, Матвѣя изъ Клина, обви-
нили и заставили отречься отъ ереси, не давъ ему сказать
ни слова въ оправданіе: когда онъ пытался возразить, архі-
епископъ закричалъ на него, угрожая пыткой. Вскорѣ
послѣ того архіепископъ собралъ сходку «чешской націи»,
на которой участвовали 74 магистра, 150 баккалавровъ и
болѣе 1,000 студентовъ. Присутствовалъ и Гусъ. Архі-
епископъ добивался торжественнаго осужденія ученія
Виклефа; но на сходкѣ было просто постановлено: «но
толковать ученія Виклефа въ еретическомъ смыслѣ».
Усердіе архіепископа въ дѣлѣ ловли еретиковъ до-
вело Гуса до полнаго разрыва съ этимъ прелатомъ. Въ.
1408 г. былъ осужденъ одинъ священникъ Николай, по
прозвищу Авраамъ, который училъ, что право проповѣ-
дывать евангеліе принадлежитъ не только священникамъ^
но и любому мірянину. Архіепископъ велѣлъ изгнать этого
Авраама изъ пражской епархіи. Гусъ присутствовалъ на
слѣдствіи по дѣлу Авраама, все время защищалъ обвиняе-
маго; о приговорѣ онъ узналъ какъ разъ въ тотъ моментъ,
когда выходилъ на каѳедру. Гусъ тутъ же написалъ нѣ-
сколько строкъ архіепископу. Почтительно-рѣзкій тонъ
этой записки вывелъ изъ себя самолюбиваго архіепископа.
Особенно задѣло Збынѣка утвержденіе Гуса, что архі-
епископъ преслѣдуетъ самыхъ набожныхъ и ревностныхъ
священниковъ и въ то же время все спускаетъ съ рукъ,
наглымъ и распутнымъ.
Съ досады архіепископъ вздумалъ нанести партіи
Гуса рѣшительный ударъ. Онъ не удольствовался рѣше-
ніемъ, произнесеннымъ «чешскою націею» относительно
ученія Виклефа, и повелѣлъ, чтобы всѣ, у кого есть книги
англійскаго еретика, немедленно выдали ихъ для сожже-
нія. Вмѣстѣ съ тѣмъ архіепископъ запретилъ произносить
проповѣди, содержащія какія бы то ни было нападки на
духовенство. Это распоряженіе уже прямо касалось Гуса.
Нѣсколько погодя, архіепископъ отставилъ Гуса отъ дол-
жности синодальнаго проповѣдника.
Жалобы и доносы, послужившіе ближайшимъ поводомъ
къ отставкѣ Гуса, доказываютъ какъ велико было раздра-
женіе духовенства, вызванное его обличеніями. «У насъ
(писали доносчики) раздаются возмутительныя проповѣди,
которыя терзаютъ души набожныхъ людей, уничтожаютъ
вѣру и дѣлаютъ духовенство ненавистнымъ народу».
Крайне раздражило духовныхъ лицъ утвержденіе Гуса,,
что священникъ, требующій денегъ за совершеніе таинствъ,
особенно отъ бѣдныхъ, виновенъ въ «симоніи и ереси».
Возмущались и тѣмъ, что Гусъ, по поводу смерти одного
каноника, сказалъ: «Я не хотѣлъ бы умереть, имѣя такіе
доходы». Замѣчательно, что ни въ одномъ доносѣ на Гуса
не указывали, какъ на послѣдователя Виклефа.
Разрывъ между архіепископомъ и Гусомъ былъ уже
полный, когда наступили событія, еще болѣе затруднив-
шія положеніе Гуса. Великій расколъ въ римско-католи-
ческой церкви, приведшій къ образованію двухъ церквей,
съ двумя папами, изъ которыхъ одинъ оставался въ
Римѣ, а другой сидѣлъ въ Авиньонѣ,—этотъ расколъ гро-
зилъ превратиться въ безконечный источникъ ссоръ и
интригъ. Втеченіе 10 лѣтъ вопросъ не подвинулся
ни на шагъ. Римскій папа Григорій XII при самомъ
своемъ избраніи обязался отречься, если авиньонскій
папа Бенедиктъ послѣдуетъ его примѣру. Но послѣдній
и не думалъ объ отреченіи, а потому и Григорій пред-
почелъ ждать. Наскучивъ безконечными ссорами между
папами, кардиналы рѣшились отдѣлаться отъ обоихъ и
созвали въ Пизѣ соборъ. Для успѣха дѣла кардиналы про-
сили всѣхъ католическихъ монарховъ, и въ особенности
Римскаго императора, поддержать ихъ, т. е. либо отказать
въ повиновеніи обоимъ папамъ, либо, по крайней мѣрѣ,
соблюсти впредь до рѣшенія собора полный нейтрали-
тетъ.
Вацлавъ IV, помимо желанія приписать себѣ честь
возстановленія единства католической церкви, не могъ
простить Григорію XII того, что этотъ папа призналъ мя-
тежнаго Рупрехта пфальцскаго Римскимъ императоромъ.
Военное счастье давно повернуло въ сторону Вацлава,
но онъ хотѣлъ еще, чтобы новый папа торжественно под-
твердилъ его права на Римскую корону. Не желая, чтобы
чешское королевство казалось сколько-нибудь подозри-
тельнымъ въ глазахъ католическаго міра Вацлавъ не
былъ доволенъ излишнимъ усердіемъ архіепископа въ
дѣлѣ ловли еретиковъ. Сначала онъ самъ содѣйствовалъ
искорененію ересей, но наконецъ рѣшилъ, что сдѣланнаго
довольно. Онъ приказалъ архіепископу объявить всена-
родно, что въ чешскихъ земляхъ, послѣ самаго строгаго
разслѣдованія, болѣе не оказалось ни одного еретика.
Архіепископъ, скрѣпя сердце, сообщилъ королевское
повелѣніе синоду, но при этомъ велѣлъ, чтобы пропо-
вѣдники внушали народу правильное понятіе о таинствѣ
евхаристіи.
Уничтоживъ ересь однимъ почеркомъ пера. Вацлавъ
возобновилъ переговоры съ кардиналами и обѣіцалъ имъ
прислать въ Пизу торжественное посольетво.
Извѣстіе о такомъ рѣшеніи короля было весьма прі-
ятно для Гуса: Гусъ все еще не терялъ надежды на воз-
можность внутренней реформы католицизма. Онъ и его
сторонники надѣялись, что съ низложеніемъ Григорія XII
выиграетъ также чешское національное дѣло—у всѣхъ
были свѣжи въ памяти опустошенія, которымъ подверг-
лись чешскія земли во время возстанія Рупрехта.
Когда король Вацлавъ потребовалъ отъ архіепископа
и отъ университета отказаться отъ папы Григорія, Прага
раздѣлилась на два враждебные лагеря. Меньшинство—
нѣмецкіе профессораи купцы вмѣстѣ съчешскимъвысшимъ
духовенствомъ—стояло за Григорія. Огромное большин-
ство было за короля. Въ университетѣ три нѣмецкія
«націи» были за папу и только одна чешская высказа-
лась за нейтралитетъ. На этотъ разъ Гусъ выступилъ
уже въ роли настоящаго политическаго вождя чешскаго
народа и несомнѣнно, что борьба, затѣянная имъ про-
тивъ папы Григорія, была одною изъ главныхъ причинъ
вражды противъ него всего высшаго духовенства. На бур-
номъ засѣданіи, созванномъ ректоромъ пражскаго универ-
ситета, всѣ чешскіе профессора высказались за нейтра-
литетъ. Архіепископъ рѣшился дѣйствовать круто, онъ
велѣлъ прибить къ дверямъ церквей объявленія на латин-
скомъ и чешскомъ языкѣ, въ которыхъ Гусъ, какъ вождь
чешской партіи, былъ объявленъ непокорнымъ сыномъ
церкви, вслѣдствіе чего надъ нимъ была произнесена
суспензія^ т. е. Гусу было воспрещено отправлять какія
бы то ни было священническія обязанности. Письмо
Гуса къ архіепископу не имѣло никакого результата,
между тѣмъ въ университетѣ готовились еще болѣе круп-
ныя событія.
Борьба между чехами и нѣмцами въ университетскихъ
кружкахъ обострилась до послѣдней степени. Появились
памфлеты, въ которыхъ чехи доказывали, что три нѣ-
мецкія «націи» совершенно подавляютъ чешскую. Сравни-
вали пражскій университетъ съ парижскимъ, гдѣ господ-
ствовали французы. Наконецъ рѣшились обратиться къ
самому королю Вацлаву, имѣвшему причины гнѣваться
на нѣмцевъ. •
Чешскіе профессора знали, что король недоволенъ
ими за ихъ вольнодумство. Они потому рѣшились послать
къ королю людей, стоявшихъ внѣ всякаго подозрѣнія. Два
правовѣрныхъ католика были избраны въ депутаты; но
они сами просили Гуса присоединиться къ нимъ. Гусъ
охотно согласился. Требованія чеховъ были умѣренны:
они добивались лишь равнаго количества голосовъ съ
нѣмцами, т. е. трехъ противъ трехъ.
Король находился въ это время въ Кутногорѣ. Къ
нему уже успѣли явйться депутаціи отъ трехъ нѣмецкихъ
«націй», прося сохраненія своихъ привилегій и выста-
вляя Гуса бунтовщикомъ. Не въ добрый часъ явилась
чешская депутація къ королю, вообще страдавшему при-
чудами и часто дѣйствовавшему подъ вліяніемъ винныхъ
паровъ. Король принялъ депутатовъ сурово и закричалъ
на Гуса: «Ты и твой пріятель Іеронимъ—главные бун-
товщики! Смотрите, если у васъ не будетъ порядка, я
велю васъ сжечь1» Депутаты ушли ни съ чѣмъ.
На Гуса эта злополучная аудіенція повліяла удру-
чающимъ образомъ. Возвратившись въ Прагу, онъ за-
болѣлъ и слегъ въ постель. Къ немалому удивленію какъ
чеховъ, такъ и нѣмцевъ, король вскорѣ совершенно из-
мѣнилъ свой взглядъ на вопросъ. Гусъ лежалъ больной;
къ нему пришли его спутники по депутаціи и печально
глядѣли на него.
— Ие правда-ли, сказалъ Гусъ, мы имѣемъ полное
право на три голоса?
— Никогда намъ не удастся, возразили гости.
— Уже удалось,—сказалъ имъ Гусъ:—вотъ списокъ
съ королевскаго письма, только что полученнаго въ универ-
ситетѣ.
Гости не вѣрили своимъ глазамъ, но, когда прочли,
стали поздравлять другъ друга и Гуса.
— Я почти при смерти,—сказалъ Гусъ слабымъ
голосомъ;—если я выздоровлю, прошу объ одномъ: ра-
ботайте во имя правды и для счастія нашего отечества.
Королевскій декретъ далъ чехамъ даже болѣе того,
чего они домогались. Было объявлено, что нѣмцы ко-
варнымъ образомъ присвоили себѣ, подъ видомъ трехъ
націй, три голоса. По словамъ декрета, чехи въ своей
землѣ должны имѣть большинство и имъ дано было три
голоса, а нѣмцамъ только одинъ, тогда какъ сами чехи
требовали лишь равенства голосовъ.
Такое королевское рѣшеніе, вызванное вліяніемъ нѣ-
которыхъ вельможъ и подсказанное прибывшимъ къ Вац-
лаву французскимъ посольствомъ, разумѣется не могло
не обидѣть привыкшихъ къ господству нѣмцевъ. Нѣмец-
кіе профессора и студенты отвѣтили королю внушительной
демонстраціей. Созвавъ сходку, они поклялись оставить
университетъ, если королевскій декретъ не будетъ взятъ
назадъ.
Нѣмцы разсчитывали на поддержку чешскихъ купцовъ,
связанныхъ съ ними матеріальными интересами, но
ошиблись въ разсчетѣ. Низшее чешское духовенство
стало также на сторону короля. Въ церквахъ называли
короля съ каѳедры спасителемъ отечества. Самъ Гусъ
былъ увлеченъ теченіемъ и, оправившись отъ болѣзни,
похвалилъ съ каѳедры королевскій декретъ. Враги пре-
увеличивали каждое его слово и увѣряли, будто онъ ска-
залъ: «Слава Богу, что намъ удалось выгнать нѣмцевъ».
Слова эти однако приписаны Гусу человѣкомъ, который
гусъ. 3
былъ его врагомъ и вообще отличался лживостью по-
казаній.
Король вскорѣ самъ убѣдился, что впалъ въ новую
крайность. Онъ предложилъ нѣмцамъ полное равенство
съ чехами, но нѣмцы требовали возстановленія всѣхъ
своихъ привилегій. Раздраженный этимъ, король при-
слалъ одного изъ своихъ придворныхъ, который прогналъ
ректора, отобралъ у него печать и ключи и назначилъ
кого хотѣлъ. Нѣмецкіе профессора шумно протестовали.
16 мая 1409 г. профессора и студенты всѣхъ трехъ нѣ-
мецкихъ націй исполнили свою клятву. Они оставили
Прагу, двинулись по улицамъ чешской столицы огромной
процессіей, кто пѣшкомъ, кто верхомъ, кто въ повозкѣ.
Не менѣе 5,000 студентовъ ушло въ этотъ день изъ
Праги: большая часть ихъ двинулась въ Лейпцигъ, гдѣ
былъ основанъ новый нѣмецкій университетъ.
Событіе это имѣло огромное вліяніе на исторію ум-
ственнаго развитія какъ чеховъ, такъ и нѣмцевъ; но мы
здѣсь укажемъ лишь на его отношеніе къ жизни и къ
характеристикѣ Гуса. Несомнѣнно, что въ этой національ-
ной борьбѣ Гусъ дѣйствовалъ не какъ слѣпой фанатикъ,
а какъ добросовѣстный защитникъ справедливыхъ при-
тязаній чеховъ. Когда впослѣдствіи пражское духовен-
ство стало клеветать на Гуса, что онъ своими проповѣ-
дями возбуждалъ ссоры между чехами и нѣмцами, Гусъ
рѣшительно отвергалъ это обвиненіе и произнесъ зна-
менитыя слова: «Правда, нѣмцы и враждебные намъ
чехи подавали поводъ къ распрямъ; но добраго нѣмца я
предпочитаю злому чеху, хотя бы этотъ послѣдній
былъ моимъ роднымъ братомъ».
Замѣчательно, что Гусъ дозволяетъ себѣ иногда
рѣзкія выраженія противъ нѣмецкой партіи въ своихъ
латинскихъ трактатахъ; но въ сочиненіяхъ, написанныхъ
по чешски, стало быть доступныхъ народной массѣ,
нѣтъ ни слова противъ нѣмцевъ, если не считать двухъ-
трехъ мѣстъ, гдѣ оиъ разсказываетъ, какъ нѣмцы, въ
союзѣ сь нѣкоторыми чехами, хотѣли разрушить Сиоле-
емскую часовню въ то время, когда онъ въ ней проповѣды-
валъ. «Не слѣпая вражда къ нѣмцамъ,—пишетъ о Гусѣ
нѣмецкій историкъ Лехлеръ, —но интересы университета
и благо родины, какъ онъ его понималъ, руководили
дѣйствіями Гуса».
ГЛАВА IV.
Новый папа.—Жалобы гуситовъ на архіепископа.—Протестъ Гуса
противъ сожженія книгъ.—Анаѳема противъ Гуса и его смѣлыя про-
повѣди.—Папа Іоаннъ XXIII.—Диспутъ Гуса о крестовомъ по-
ходѣ.—Рѣчь Іеронима пражскаго.—Сожженіе папскихъ буллъ Вок-
сою.—Казнь Яна, Мартына и Сташека.—Богословскій факультетъ
противъ Гуса.—„Пятящіеся" (сапсгівапіее).—Добровольное изгнаніе
Гуса.
Избранный пизанскимъ соборомъ папа Александръ V
оказался не лучше своихъ соперниковъ. Архіепископъ
Збынѣкъ отказывался признать новаго папу и подвергъ
интердикту весь городъ Прагу. Гусъ и его друзья рѣзко
осуждали дѣйствія архіепископа. Пародъ волновался и
уже бывали случаи насилій надъ преданными архіепи-
скопу людьми. Вскорѣ архіепископъ призналъ папу иг
уладивъ свои дѣла съ Римомъ, опять сталъ преслѣдовать
Гуса и его партію. Явились новые доказчики, утвер-
ждавшіе, что Гусъ проповѣдуетъ еретическія ученія о
священническомъ санѣ. Гусу приписывали слова, что
священникъ, совершившій смертный грѣхъ—уже не
священникъ и таинства, имъ совершенныя, не таинства.
Пока архіепископъ не совсѣмъ еще уладилъ свои дѣла
съ Римомъ, гнѣвъ его не могъ быть особенно опасенъ
для гуситовъ и они даже дѣлали попытки искать за-
ступничества Рима. Пятеро молодыхъ людей отказались
выдать посланнымъ архіепископа книги Виклефа и даже
отправились къ папѣ съ жалобою. Папа потребовалъ
Збынѣка въ Римъ для объясненій. Архіепископъ отпра-
вилъ вмѣсто себя двухъ монаховъ, которые такъ повлія-
ли на папу, что Александръ V велѣлъ учредить слѣд-
ственную коммиссію и издалъ буллу, которою была вос-
прещена проповѣдь гдѣ бы то ни было, кромѣ приход-
скихъ и монастырскихъ часовенъ. Сверхъ того, папа за-
ранѣе воспрещалъ всякія прошенія и жалобы, противныя
его буллѣ. Не смотря на это положительное запрещеніе,
Гусъ рѣшился аппелировать, пользуясь тогдашней юри-
дической казуистикой, дозволявшей аппеляпію къ «лучше
освѣдомленному папѣ» на того же папу, получившаго
ложныя донесенія.
Въ ожиданіи отвѣта папы, Гусъ продолжалъ борьбу
съ архіепископомъ и провелъ въ университетѣ резолю-
цію, которою былъ осужденъ архіепископскій декретъ
о сожженіи книгъ Виклефа. Сверхъ того, Гусъ объявилъ,
что произнесетъ проповѣдь по поводу папской буллы.
Огромная толпа народа собралась слушать эту проповѣдь.
Прочитавъ буллу Александра V, Гусъ сказалъ:
— А я, я объявляю—и благодарю Бога, что могу
сказать это—объявляю, что въ Чешскомъ королевствѣ
нѣтъ ни одного еретика. Всѣ эти обвиненія сущая ложь!
— Ложь! ложь!—подхватили тысячи голосовъ.
Тогда Гусъ сталъ говорить уже прямо о неправиль-
ности дѣйствій папы и даже сравнилъ ихъ съ дѣйствіями
«антихриста», сказавъ:
— Папа исполняетъ пророчества, преслѣдуя евангеліе
и христіанскую вѣру. Я аппелировалъ на архіепископскіе
декреты: я хочу снова аппелировать. Поддержите ли
вы меня?
— Да, да, раздались голоса, мы тебя поддержимъ.
25 іюня того же 1410 года въ Виѳлеемской часовнѣ
было прочитано воззваніе, подписанное Гусомъ, а также
многими магистрами, баккалаврами, студентами, даже
рыцарями и горожанами.
«Разумно ли,—говорится въ этомъ воззваніи,—сожигать
книги, въ которыхъ обсуждается философія, мораль,
математика и физика—вопросы чисто научные. Допуская
даже, что книги Виклефа содержатъ еретическія мнѣнія,
слѣдуетъ ли изъ этого, что ихъ нельзя читать? Развѣ не
паилучшее средство уничтожить заблужденіе это—изучить
его? Какъ опровергнуть то, чего не знаешь?»
Подписавшіе этотъ протестъ заявляли однако свою
преданность церкви и объявляли, что не поддерживаютъ
никакой ереси. Далѣе, въ протестѣ было еще сказано, что
архіепископъ не имѣлъ ни малѣйшаго права воспрещать
проповѣдь въ часовняхъ, такъ какъ извѣстно, что Христосъ
велѣлъ своимъ ученикамъ проповѣдывать всюду.
Между тѣмъ Александръ V умеръ и архіепископъ
Збынѣкъ поспѣшилъ донести новому папѣ Іоанну XXIII,
что Гусъ проповѣдуетъ ересь, и просилъ папу, вызвать
его въ Римъ для примѣрнаго наказанія. Не дожидаясь
папскаго рѣшенія, архіепископъ созвалъ 16 іюля множе-
стводуховныхъ и свѣтскихъ лицъ въ своемъ дворцѣ, куда
было принесено 200 фоліантовъ—различныя книги
Виклефа, частью въ великолѣпныхъ переплетахъ. Во>
дворѣ устроили костеръ и сожгли эти книги, причемъ
колокола трезвонили по всей Прагѣ и священники пѣли
Те Вепт (Тебѣ Бога хвалимъ). Два дня спустя, архі-
епископъ отлучилъ отъ церкви Гуса и всѣхъ аппелпро-
вавшихъ къ папѣ.
Слѣдствіе этой мѣры было однако совсѣмъ не такое,
какого ожидалъ архіепископъ. Народъ былъ крайне
раздраженъ; всюду слышались злыя насмѣшки надъ
архіепископомъ. Въ собраніяхъ и на улицахъ пѣли
сочиненныя противъ него эпиграммы. Одна изъ нихъ
гласила: «Збынѣкъ, епископъ и ученикъ начальной
школы, выучивъ А, В, С, В, сжегъ книги и теперь
не знаетъ, что въ нихъ написано». • Отъ насмѣшекъ
перешли къ насилію. Самому архіепископу пришлось
однажды спрятаться отъ разъяреннаго народа; а когда, въ
церкви с. Стефана, одинъ священникъ «анаѳсмствовалъ»,
т. е. произносилъ съ каоедры проклятіе Гусу и его
друзьямъ, шестеро вооруженныхъ гражданъ бросились
на него въ храмѣ и онъ едва спасся.
Узнавъ объ этихъ безпорядкахъ, король Вацлавъ
запретилъ, подъ страхомъ смертной казни, пѣть куплеты,
направленные противъ архіепископа; но этому послѣднему
велѣлъ заплатить владѣльцамъ сожженныхъ книгъ убытки.
Архіепископъ не повиновался, король велѣлъ прекратить
выдачу ему жалованья.
Вскорѣ послѣ этого пришло наконецъ изъ Рима
рѣшеніе по дѣлу Гуса. Новый папа Іоаннъ XXIII отвергъ
аппеляцію Гуса, подтвердилъ буллу своего предшествен-
ника и даже повелѣлъ архіепископу, подъ страхомъ
отлученія, преслѣдовать Гуса и, въ случаѣ надобности,,
даже употребить противъ него мірскую власть. Вмѣстѣ
съ тѣмъ папа требовалъ Гуса въ Римъ на судъ.
Это извѣстіе вызвало въ Прагѣ взрывъ негодованія
противъ папы. Сторонники Гуса твердо держались ега
правила: «въ духовныхъ вопросахъ повиноваться не лю-
дямъ, а Богу»—и папскія угрозы только подстрекали ихъ
къ сопротивленію. Король Вацлавъ опять склонялся на
сторону Гуса и писалъ папѣ, что слѣдуетъ прекратить
процессъ, затѣянный противъ Гуса архіепископомъ, и
что лучше «приказать обѣимъ сторонамъ молчать». Но
папа прислалъ слѣдственную коммисію изъ четырехъ кар-
диналовъ, и 15 марта 1411 года новая анаѳема была про-
изнесена противъ Гуса во всѣхъ церквахъ Праги, ис-
ключая двухъ, гдѣ священники отказались повиновать-
ся. Весь городъ, за сочувствіе Гусу, былъ подвергнутъ
интердикту, т. е. запрещено совершеніе всякаго бого-
служенія.
Гусъ понялъ, что ему остается одно: не обращать
ни малѣйшаго вниманія ни на архіепископскія, ни на>
папскія рѣшенія. Онъ продолжалъ проповѣдывать въ
своей часовнѣ, какъ будто ровно ничего не случилось.
Нѣкоторые священники послѣдовали его примѣру.
Въ виду сильнаго волненія умовъ въ Прагѣ, архі-
епископъ рѣшился наконецъ на уступки и даже согла-
сился подчиниться рѣшенію третейскаго суда, по назна-
ченію короля. Судъ этотъ предложилъ архіепископу про-
ектъ письма къ папѣ, въ которомъ значилось, что въ чеш-
скихъ земляхъ болѣе нѣтъ никакихъ ересей, и что между
Гусомъ и архіепископомъ произошло полное примиреніе.
Гусъ, съ своей стороны, согласился подчиниться рѣ-
шенію суда, но архіепископъ раздумалъ мириться и на-
писалъ королю, что но чести и по совѣсти не можетъ
принять третейскаго рѣшенія, причемъ жаловался, что
всѣ идутъ противъ него и угрожалъ обратиться къ вен-
герскому королю Сигизмунду. Архіепископъ дѣйстви-
тельно выѣхалъ изъ Праги, но на дорогѣ въ Венгрію
заболѣлъ и умеръ. Архіепископъ Збынѣкъ былъ плохой
богословъ и самодуръ, но, по крайней мѣрѣ, отличался
прямотою, которую цѣнилъ самъ Гусъ. Преемникомъ
его былъ королевскій лейбъ-медикъ Альбинъ, человѣкъ
довольно тихій. Самъ по себѣ онъ не затѣвалъ ссоръ съ
Гусомъ, но въ 1412 г. въ Прагу пріѣхалъ отъ папы
Іоанна XXIII священникъ Тимъ, привезшій буллу о но-
вомъ крестовомъ походѣ.
Въ то время папская власть опустилась ниже, чѣмъ
когда либо. Пизанскій соборъ, вмѣсто двухъ папъ, со-
здалъ не одного, а трехъ; Іоаннъ XXIII чувствовалъ
себя небезопаснымъ въ самомъ Римѣ, которому угро-
жалъ неаполитанскій король Владиславъ, покровитель
одного изъ прежнихъ папъ, Григорія XII. Іоаннъ XXIII
придумалъ противъ своихъ враговъ крестовый походъ,
обѣщая всѣмъ участникамъ похода прощеніе всѣхъ грѣ-
ховъ —прошедшихъ, настоящихъ и даже будущихъ. Буллы,
привезенныя Тимомъ новому пражскому архіепископу,
встрѣтили сочувствіе короля Вацлава. Король и архі-
епископъ разрѣшили сборъ денегъ на походъ и со всѣхъ
каѳедръ Праги велѣно было произносить проповѣди за
походъ, п на базарныхъ площадяхъ слышался барабан-
ный бой герольдовъ. Чтобы не выставить слишкомъ
наружу денежную сторону дѣла, архіепископъ велѣлъ не
давать денегъ исповѣдникамъ и не проповѣдывать спа-
сительной силы креста, а говорить на евангельскія темы.
Гусъ радостно ухватился за это повелѣніе. Публично
съ каѳедры, онъ сталъ проповѣдывать—противъ похода.
Смѣлая проповѣдь Гуса испугала на этотъ разъ даже нѣ-
которыхъ изъ его друзей. Впервые обнаружилось, что
между этими друзьями были люди робкіе и даже преда-
тели. Одинъ изъ ближайшихъ пріятелей Гуса, Степанъ
изъ Пальча, въ то время бывшій деканомъ богословскаго
факультета подговорилъ факультетъ постановить рѣше-
ніе, что папа имѣетъ власть прощать грѣхи и даровать
ихъ отпущеніе какими угодно способами. Тогда Гусъ
заявилъ, что дѣйствія папы противны основамъ хри-
стіанскаго ученія. По улицамъ Праги было расклеено объ-
явленіе, гласившее, что 7 іюня 1411 года Гусъ назна-
чилъ въ большомъ залѣ Карловой коллегіи публичный
Диспутъ по вопросу: «Согласно ли съ прямымъ смы-
сломъ ученія Христа, чтобы во славу Божію и для спа-
сенія христіанскаго народа были поддерживаемы пап-
скія буллы о крестовомъ походѣ».
Нѣкоторые боязливые профессора богословіи неме-
дленно отправили къ архіепископу депутацію изъ двухъ
докторовъ богословія, прося запретить объявленный дис-
путъ. Архіепископъ медлилъ, и диспутъ состоялся въ
присутствіи необычайно многочисленной толпы докторовъ,
магистровъ и студентовъ, несмотря на то, что богослов-
скій факультетъ выставилъ, въ свою очередь, объявленіе,
строжайше воспрещавшее всѣмъ баккалаврамъ участво-
вать въ диспутѣ.
На этомъ диспутѣ Гусъ произнесъ нѣсколько за-
мѣчательныхъ рѣчей; но главнымъ героемъ дня остался
все же не онъ, а его лучшій и вѣрнѣйшій другъ, ма-
гистръ Іеронимъ пражскій. Іеронимъ говорилъ съ та-
кимъ одушевленіемъ, что восторгамъ студентовъ не было
конца. Когда диспутъ окончился, Іеронима провожала
домой еще болѣе многочисленная толпа, чѣмъ Гуса.
За этой студенческой демонстраціей послѣдовала дру-
гая, болѣе внушительная. Одинъ изъ придворныхъ ко-
роля, Вокъ, или, по нѣмецки, Вальдштейнъ. вздумалъ
предать посмѣянію папскія повелѣнія. Онъ устроилъ
шутовскую процессію: по серединѣ сидѣли на колесницѣ
куртизанки (по нѣкоторымъ свѣдѣніямъ, это были пере-
одѣтые студенты), у которыхъ на груди висѣли папскія
буллы; впереди и позади шли толпы людей съ мечами и
кнутами. Процессія двинулась мимо самаго архіепископ-
скаго дворца, подлѣ котораго остановилась. Постоявъ не-
много, двинулись по всѣмъ главнымъ улицамъ Праги и,
достигнувъ рынка на Новомъ Мѣстѣ, устроили костеръ,
на которомъ торжественно сожгли папскія буллы, на-
смѣхаясь при этомъ п надъ крестовымъ походомъ, и надъ
сожженіемъ книгъ Виклефа
Король Вацлавъ посмотрѣлъ сквозь пальцы на про-
дѣлку своего придворнаго, но на будущее время объявилъ,,
что всякое сопротивленіе папскимъ булламъ наказуемо
смертью. Это не была пустая угроза. 10 іюля 1412 года
трое молодыхъ людей изъ низшаго сословія, Янъ, Мар-
тынъ и Сташко, вздумали ходить по церквамъ и во время
богослуженія стали оспаривать проповѣдниковъ, крича,
что отпущеніе грѣховъ папою есть сущая ложь. Ихъ схва-
тили, пытали и, не добившись раскаянія, на слѣдующій
день приговорили къ смертной казни. Гусъ ходатайство-
валъ за осужденныхъ; но городскія власти, боясь, что
отсрочка казни еще болѣе раздражитъ народъ, поспѣ-
шили совершеніемъ приговора—и головы всѣхъ трехъ
осужденныхъ пали на плахѣ. Во время казни народъ
хранилъ молчаніе; одна женщина принесла чистое по-
лотно, чтобы обернуть тѣла казненныхъ. Студенты, подъ
предводительствомъ одного магистра, подняли тѣла и по-
несли ихъ съ пѣніемъ извѣстнаго гимна мучениковъ
христіанства: ізіі аппі запсіі (это святые). Процессія
двинулась къ Виѳлеемской часовнѣ. Гусъ лично содѣй-
ствовалъ погребенію казненныхъ. Съ тѣхъ поръ враги
Гуса прозвали его часовню «Каплицей трехъ святыхъ».
Между тѣмъ, пражскіе богословы продолжали ин-
триговать противъ Гуса. Вновь былъ затѣянъ споръ о
45 тезисахъ Виклефа, къ которымъ, на этотъ разъ,
присоединили шесть тезисовъ самого Гуса, требуя, чтобы
Гусъ не смѣлъ преподавать ихъ. Въ этомъ смыслѣ было
даже выхлопотано королевское повелѣніе; но Гусъ за-
явилъ, что король не имѣетъ права нарушать универ-
ситетской автономіи и свободы преподаванія.
Во время этихъ споровъ нѣкоторые изъ бывшихъ
Друзей Гуса, особенно Станиславъ изъ Цнойма, оконча-
тельно примкнули къ противной партіи. Гусъ назвалъ
этихъ невѣрныхъ друзей людьми «пятящимися» (сапегі-
‘“апіез, отъ слова сапсег, ракъ).
Наконецъ и папа Іоаннъ XXIII опять далъ о себѣ
знать въ Прагѣ Онъ велѣлъ кардиналу Сантъ-Анджело
поступить съ Гусомъ безъ всякой пощады. Кардиналъ
приказалъ, въ случаѣ дальнѣйшаго упорства Гуса, повто-
рить противъ него анаѳему, при колокольномъ звонѣ,
съ зажженіемъ и погашеніемъ свѣчей. Въ формулѣ про-
клятія было сказано, что отнынѣ никто не долженъ да-
вать Гусу ни пищи, ни питья, ни пріюта; никто не дол-
женъ сказать ему добраго слова; каждое мѣсто, на кото-
ромъ онъ стоитъ, подвергается интердикту. Всѣ вѣрные
сыны церкви должны хватать Гуса вездѣ, гдѣ бы его ни
встрѣтили, и выдавать архіепископу или епископу; нако-
нецъ, Виѳлеемская часовня должна быть срыта до осно-
ванія и уничтожена.
Слѣдуетъ замѣтить, что пражскія городскія власти—
члены магистрата—были, по большей части, враждебны
Гусу д0 пхъ подстрекательству, 2 октября 1412 г.
у Виѳлеемской часовни собралась толпа буяновъ, пытав-
шихся проникнуть въ часовню во время проповѣди Гуса
п произвести тамъ погромъ. Но сторонниковъ Гуса было
въ Прагѣ гораздо больше, чѣмъ противниковъ. Гуситы
стали въ оборонительное положеніе и противники ушли
ни съ чѣмъ.
*) Любопытно, что и теперь въ Прагѣ городскія власти враж-
дуютъ съ памятью Гуса. Когда депутаты младочепіской партіи
возбудили вопросъ о постановкѣ Гусу въ Прагѣ достойнаго памят-
ника, противъ этого возстали, кромѣ непосредственныхъ привер-
женцевъ австрійскаго правительства, также представители город-
ского управленія, съ бургомистромъ во главѣ.
Постоянныя столкновенія гуситовъ съ ихъ противни-
ками сильно безпокоили короля Вацлава. Не рѣшаясь
дѣйствовать силою противъ проповѣдника, пріобрѣвшаго
необычайную популярность, король подослалъ къ Гусу
людей, уговаривавшихъ его добровольно оставить Прагу,
чтобы положить конецъ смутѣ. Король обѣщалъ, что раз-
беретъ дѣло Гуса по справедливости.
Гусъ повиновался королю, но крайне неохотно и
послѣ продолжительной внутренней борьбы. Въ концѣ
1412 года онъ добровольно отправился въ изгнаніе,
опубликовавъ передъ отъѣздомъ еще одинъ трактатъ,
въ которомъ аппелировалъ уже не къ папѣ, а на папу
«къ Христу, какъ къ праведнѣйшему судьѣ».
Король Вацлавъ, при всей распущенности характера,
обладалъ нѣкоторой королевской честью и обыкновенно
сдерживалъ разъ данное слово. И на этотъ разъ онъ
всѣми способами старался уладить споры и сдѣлать воз-
можнымъ возвращеніе Гуса въ Прагу. Между тѣмъ архіе-
пископъ Альбикъ, чувствуя себя слишкомъ дряхлымъ,
уступилъ мѣсто новому архіепископу Конраду который
въ началѣ 1413 года созвалъ синодъ. Гусъ, разумѣется,
не могъ явиться на синодъ, но прислалъ вмѣсто себя
одного изъ друзей. Попытка примиренія между сторонни-
ками и противниками Гуса однако не состоялась. Гусъ
прислалъ нѣсколько краткихъ и ясныхъ пунктовъ согла-
шенія; но его бывшіе пріятели, а теперь враги, особенно
Станиславъ изъ Цнойма и Степанъ изъ Пальча, до того
интриговали противъ Гуса, что наконецъ самъ король
Вацлавъ потерялъ терпѣніе и хотѣлъ изгнать этихъ интри-
гановъ изъ предѣловъ Чешскаго королевства. Вообще,
при королевскомъ дворѣ опять взяли верхъ гуситскія
вѣянія. Такъ напр., король издалъ патентъ, установив-
шій въ пражскомъ магистратѣ полное равенство между
чехами и нѣмцами: до тѣхъ поръ нѣмцы преобладали, на
этотъ разъ многіе гуситы проникли въ магистратъ. Гусъ
все еще оставался въ изгнаніи; но онъ не терялъ вре-
мени. Онъ велъ обширную переписку съ своими праж-
скими друзьями: давалъ имъ совѣты, поддерживалъ ихъ
въ трудныя минуты. Чисто отеческая заботливость сказы-
вается въ его письмахъ. Кромѣ того, Гусъ за это время
написалъ не мало богословскихъ трактатовъ и, между
прочимъ, главное свое сочиненіе Пе ессіезіа (о церкви),
написанное имъ въ мѣстечкѣ Козій Градекъ, отстоящемъ
на 70 верстъ отъ Праги. По временамъ Гусъ пріѣзжалъ
также въ мѣстечко Краковец^ гдѣ проповѣдывалъ. Огром-
ныя толпы народа стекались сюда слушать его, приходя
изъ отдаленнѣйшихъ мѣстностей Чешскаго королевства.
Время добровольнаго удаленія Гуса изъ Праги оказа-
лось, поэтому, весьма плодотворнымъ для распростране-
нія гуситизма, преимущественно въ низшихъ слояхъ
населенія, и съ этой точки зрѣнія пребываніе Гуса внѣ
Праги имѣетъ величайшее историческое значеніе. Мало
по малу, помимо Праги, возникъ другой самостоятель-
ный центръ гуситизма, находившійся въ той самой мѣст-
ности, гдѣ впослѣдствіи возникъ гуситскій городъ Таборъ.
Да и въ самой Прагѣ дѣло Гуса шло не хуже преж-
няго. Съ удаленіемъ учителя нѣкоторые ученики при-
выкли дѣйствовать самостоятельнѣе; враги полагали, что
гуситизмъ окончательно задавленъ, но къ удивленію ока-
залось, что число приверженцевъ Гуса возрастаетъ съ
каждымъ днемъ.
Движеніе это приняло такіе размѣры, что не могло
остаться незамѣченнымъ въ Римѣ; но здѣсь все же го-
раздо болѣе занимались Виклефомъ, чѣмъ Гусомъ. Въ
январѣ 1413 года «генеральный соборъ» въ Римѣ осудилъ
сочиненія Виклефа, особенно его Діалогъ и Тріалогъ.
Этотъ соборъ не оказалъ никакого вліянія на чешскія
дѣла. Совсѣмъ иное значеніе для чеховъ имѣлъ созван-
ный въ концѣ 1414 года Костницкій или Констанцкій
соборъ
ГЛАВА V.
Констанцкій соборъ и мученическая смерть Гуса.
Втеченіе нѣсколькихъ лѣтъ гуситское движеніе
сдѣлало такіе успѣхи, что приверженцы и противники
Гуса появились за предѣлами Чешскаго королевства.
Въ 1413 г. въ Вѣнѣ уже были гуситы: ученіе Гуса за-
несено сюда пріѣзжими изъ Праги чешскими студентами.
Даже во Франціи Гусъ пользовался значительною извѣст-
ностью и парижскія университетъ, гдѣ засѣдали свѣтила
тогдашняго философскаго «номинализма», взволновался
при извѣстіи, что въ Прагѣ одерживаютъ верхъ ученія,
лывшія, по мнѣнію парижскихъ докторовъ, неизбѣжнымъ
логическимъ послѣдствіемъ философской ереси, т. е. реа-
лизма. Профессора Сорбонны сочли своимъ долгомъ на-
писать посланіе пражскому архіепископу Конраду, совѣ-
туя ему принять мѣры противъ распространенія лжеуче-
ній. Знаменитый Жерсонъ прислалъ архіепископу нѣ-
сколько выдержекъ изъ книги Гуса «О церкви», съ
краткимъ опроверженіемъ ученія Гуса. Съ другой сто-
роны, гусптизмъ сталъ сильно распространяться въ Поль-
шѣ и слухи о немъ проникли до предѣловъ московской
Руси. Въ нѣмецкихъ земляхъ также было не мало сто-
ронниковъ Гуса, но еще больше-противниковъ. Кромѣ
удалившихся изъ Праги профессоровъ, главнымъ про-
тивникомъ чешскаго проповѣдника явился самъ римскій
императоръ.
Въ то время титулъ Римскаго императора принадле-
жалъ уже венгерскому королю или, точнѣе, мужу вен-
герской королевы Маріи, брату короля Вацлава, Си-
гизмунду.
Съ 1413 года и до самой смерти Гуса Сигизмундъ
стоялъ во главѣ его противниковъ. Необходимо сказать
нѣсколько словъ о личности этого монарха, владѣнія кото-
раго номинально простирались отъ Балканскихъ горъ до
Балтійскаго моря и отъ Карпатъ до Рейна.
Сигизмундъ былъ, по тогдашнему, человѣкъ образован-
ный: онъ зналъ языки латинскій, французскій, нѣмецкій
и венгерскій, былъ весьма любезенъ не только съ дамами,
за которыми ухаживалъ болѣе, чѣмъ слѣдовало, но и съ
простыми бюргерами и купцами, у которыхъ бывалъ на
похоронахъ и на крестинахъ. Но главною чертою харак-
тера Сигизмунда было его необычайное желаніе просла-
виться. Онъ любилъ грандіозные проекты, ему нравилось
все блестящее. На сколько его братъ Вацлавъ былъ апа-
тиченъ, на столько Сигизмундъ хватался за всякую но-
винку, доставляющую случай прокричать его имя на весь
міръ. Блистательное коронаціонное путешествіе въ Аахенъ
окончилось скандаломъ: ни одинъ курфюрстъ не пріѣхалъ.
Сигизмундъ искалъ съ тѣхъ поръ случая удовлетворить
себя за эту неудачу. Онъ вздумалъ удивить все человѣ-
чество и затѣялъ небывалый еще по великолѣпію вселен-
скій соборъ, съ цѣлью окончательно прекратить церков-
ный расколъ. Обстоятельства сложились благопріятно для
Сигизмунда. Неаполитанскій король Владиславъ захва-
тилъ Римъ и выгналъ папу Іоанна XXIII, который бѣ-
жалъ въ Болонью и отдался подъ покровительство Си-
гизмунда. Послѣдній потребовалъ отъ папы созванія
собора. Іоаннъ XXIII, боясь, что на соборѣ обнаружатся
его собственныя плутни и распутства, медлилъ и, чтобы
сохранить видъ достоинства, требовалъ созванія собора
въ городѣ, не подчиненномъ императору. Но Сигизмундъ
настаивалъ на своемъ и заставилъ папу объявить, что
соборъ откроется въ Констанцѣ (Костніщѣ) перваго
ноября 1414 года.
Передъ открытіемъ собора папа имѣлъ свиданіе съ
императоромъ и, между прочимъ, жаловался ему на без-
дѣятельность его брата, чешскаго короля Вацлава, говоря,,
что дѣйствія короля способствуютъ умноженію ереси. Си-
гизмунду тотчасъ же пришла блистательная мысль—вы-
звать Гуса въ Констанцъ. Онъ послалъ двухъ чешскихъ,
дворянъ къ Гусу съ объявленіемъ, что если Гусъ добро-
вольно явится на соборъ, ему будетъ дана полная воз-
можность высказаться и даже если онъ, Гусъ, не подчи-
нится рѣшенію собора, императоръ обѣщалъ отослать его-
домой безъ всякихъ препятствій.
На первыхъ порахъ Гусъ даже обрадовался этому
приглашенію. Странная мысль явилась въ его умѣ. Гусъ
не былъ честолюбивъ и самонадѣянъ, но глубоко вѣрилъ
въ свою правоту и ему казалось, что, явившись на со-
боръ, онъ не только оправдаетъ себя отъ ложныхъ обви-
неній, но и доставитъ полное торжество правдѣ, убѣдитъ
въ правотѣ своихъ идей не только мірянъ, но даже мно-
гихъ изъ прелатовъ. Гусъ смотрѣлъ на свое путешествіе
прежде всего, какъ на удобный предлогъ торжествен-
наго заявленія своихъ убѣжденій передъ представителями
всего христіанскаго міра.
Нѣкоторые изъ друзей Гуса смотрѣли на будущее
менѣе довѣрчиво и говорили ему: «не вѣрь императору;
онъ выдастъ тебя твоимъ врагамъ». Даже одинъ изъ
дворянъ, посланныхъ императоромъ къ Гусу, передавая
обѣщанія Сигизмунда, сказалъ по секрету Гусу, чтобы
онъ остерегался и не всему вѣрилъ. Слова эти возбудили
у Гуса нѣкоторыя сомнѣнія, но онъ не долго колебался.
— Что же, говорилъ онъ, я не скрываю отъ себя
опасностей; если надо, я готовъ даже умереть.
Безспорно однако, что Гусъ надѣялся на возмож-
ность «увлечь за собою весь соборъ и заставить всѣхъ
защищать и исповѣдать истину». (Слова Аугсбургской
нѣмецкой хроники).
Приготовляясь къ отъѣзду, Гусъ хотѣлъ заранѣе испы-
тать свои силы. Какъ только пражскій архіепископъ со-
звалъ новый провинціальный синодъ, Гусъ пріѣхалъ въ
Прагу и велѣлъ распространить объявленія на трехъ
язикахъ: латинскомъ, чешскомъ и нѣмецкомъ, въ кото-
рыхъ было сказано, что онъ, Гусъ, готовъ дать отчетъ о
своей вѣрѣ передъ всѣмъ чешскимъ духовенствомъ. Гусъ
предлагалъ всякому, кто пожелалъ бы обличить его въ
ереси, явиться на диспутъ.
Самою собою разумѣется, что архіепископъ не дозво-
лилъ Гусу явиться на засѣданія синода. Когда Гусъ съ
нѣсколькими друзьями прибылъ къ архіепископскому
дворцу, вошелъ маршалъ и сказалъ весьма грубо, что
высокопочтенные пастыри обсуждаютъ теперь королевское
предложеніе и что нельзя впустить всякаго желающаго
помѣшать имъ въ такомъ важномъ дѣлѣ.
Получивъ отказъ, Гусъ написалъ новое воззваніе, на
этотъ разъ только по чешски, которое было прибито у
самыхъ воротъ королевскаго дворца. Гусъ аппелировалъ
къ королю и ко всему чешскому народу, заявляя, что
ему не дали оправдаться и предлагая обвинителямъ
явиться на Констанцкій соборъ Гусъ не зналъ, что его
враги явятся туда даже безъ всякаго вызова съ его
стороны.
Вскорѣ послѣ этого въ пользу Гуса неожиданно вы-
сказался папскій земскій инквизиторъ, викарный епископъ
Николай Назаретскій. Въ присутствіи нѣсколькихъ чеш-
скихъ дворянъ онъ заявилъ, что считаетъ Гуса превосход-
нымъ католикомъ, и даже подтвердилъ свои слова пись-
меннымъ заявленіемъ. Въ то же время въ монастырѣ
св. Іакова, на собраніи свѣтскихъ и духовныхъ феодаловъ,
было прочитано письмо Гуса, который просилъ сдѣлать
архіепископу формальный запросъ, считаетъ ли онъ его
виновнымъ въ какой либо ереси? Если нѣтъ, пусть пись-
менно удостовѣритъ въ противномъ. Гусъ имѣлъ въ числѣ
феодаловъ многихъ приверженцевъ, настоявшихъ, чтобы
его письму былъ данъ ходъ. Архіепископу дѣйствительно
сдѣлали запросъ. Пѳ имѣя прямыхъ уликъ противъ Гуса,
архіепископъ Конрадъ хотя и не далъ письменнаго за-
явленія, но на словахъ высказалъ, что никакой ереси за
гусъ. 4
Гусомъ онъ не знаетъ и что Гусу надо только очистить
себя въ глазахъ папы. Эти слова архіепископа были за-
писаны и трое чешскихъ дворянъ приложили свои печати
къ документу, который былъ посланъ' императору Сигиз-
мунду съ просьбою оказать Гусу свою «мощную защиту».
Все это могло только усилить рѣшимость Гуса отпра-
виться на соборъ, и онъ написалъ императору письмо, въ
которомъ благодарилъ за оказанное ему до сихъ поръ
«покровительство» и просилъ содѣйствія Сигизмунда
лишь въ томъ смыслѣ, чтобы ему была предоставлена воз-
можность защищать свои убѣжденія передъ соборомъ
непремѣнно въ публичномъ засѣданіи. «Я не побоюсь,—
писалъ Гусъ,—исповѣдать Христа и, если ужъ этому
должно быть, готовъ потерпѣть даже смерть за истину».
Изъ Праги Гусъ опять уѣхалъ въ Краковецъ. Здѣсь онъ
узналъ изъ писемъ своихъ пражскихъ друзей, что враги
его не теряли времени, они уже сформулировали обвине-
нія и подготовили все слѣдствіе; уже были подъисканы
свидѣтели, ихъ привели къ присягѣ и записали ихъ по-
казанія. Чешское и моравское духовенство, большею
частью состоявшее изъ противниковъ Гуса, устроило
даже денежный сборъ, съ цѣлью покрыть расходы уполно-
моченныхъ, которые должны были ѣхать въ Констанцъ
для обвиненія Гуса. Въ главѣ враговъ Гуса сталъ на этотъ
разъ не архіепископъ, нѣмецъ Конрадъ, а чехъ Янъ пзъ
Литомышля, желѣзный епископъ — какъ его называютъ
лѣтописцы. Къ нему присоединились четыре феодала изъ
клерикальной партіи. Но всего опаснѣе для Гуса было
присоединеніе къ этому заговору магистра Степена Па-
леча—одного изъ друзей-предателей — и еще троихъ
докторовъ богословіи. Нашелся однако тайный другъ
Гуса, сообщившій ему копію новыхъ обвинительныхъ
пунктовъ, къ которымъ были присоединены всѣ прежніе,
включая доносъ, поданный на Гуса римской куріи еще въ
1412 г. однимъ безсовѣстнымъ лжецомъ Михаломъ, по
прозвищу Ве Саияіз (онъ былъ нѣчто вродѣ духовнаго
слѣдователя по дѣламъ еретиковъ). Гусъ письменно отвѣ-
тплъ на всѣ пункты обвинителя и считалъ себя вполнѣ
подготовленнымъ къ защитѣ. На путевые расходы Гуса
была собрана извѣстная сумма его друзьями и почита-
телями—у него самого хватало денегъ только на самую
скромную жизнь.
Передъ отъѣздомъ Гусъ сдѣлалъ однако распоряже-
нія, показывающія, что въ глубинѣ души онъ гораздо
мрачнѣе относился къ будущему, чѣмъ можно было думать,
судя по его публичнымъ заявленіямъ.
Гусъ устроилъ свои дѣла такъ, какъ будто готовился
къ смерти. Онъ написалъ завѣщаніе, въ видѣ письма къ
своему любимому ученику Мартыну. Письмо это Гусъ
запечаталъ и велѣлъ вскрыть лишь когда будутъ получены
вполнѣ достовѣрныя извѣстія о его смерти.
Письмо это написано съ такою задушевностью, въ
немъ столько отеческой нѣжности и заботливости о моло-
домъ человѣкѣ и въ то же время столько искренности
и трогательной простоты въ исповѣди самого Гуса, что
писать такъ могутъ только исключительныя натуры и
только въ особыхъ обстоятельствахъ. Гусъ простился
въ атомъ письмѣ со всѣми «связанными съ нимъ вѣрою»
друзьями, мужчинами и женщинами; онъ утѣшаетъ ихъ и,
какъ бы угадывая свой ужасный конецъ, говоритъ, что
смѣло встрѣтитъ смерть, если она неизбѣжна.
Многіе изъ друзей Гуса имѣли мрачныя «предчув-
ствія». Одинъ башмачникъ Андрей Полякъ, прощаясь съ
Гусомъ, сказалъ: «кажется мнѣ, что ты не вернешься
къ намъ». Наканунѣ смерти Гусъ вспомнилъ эти дру-
жескія слова.
Императоръ Сигизмундъ, желая, чтобы Гусъ не мед-
лилъ пріѣздомъ, еще во время предварительныхъ пере-
говоровъ самымъ формальнымъ образомъ обѣщалъ выдать
ему охранную грамату. Узнавъ о рѣшимости Гуса, Си-
гизмундъ медлилъ выдачею грамоты, и Гусъ въ свою
очередь рѣшился ѣхать, положившись на одно император-
ское слово. Обѣщанную грамоту Гусъ получилъ, но лишь
по пріѣздѣ въ Констанцъ Впрочемъ императоръ избралъ
троихъ чешскихъ дворянъ, которымъ велѣлъ сопровождать
Гуса. Это были Янъ изъ Хлума, Вацлавъ изъ Дубай Ген-
рихъ изъ Хлума; послѣдній пріѣхалъ къ Гусу лишь въ
концѣ путешествія.
Вопросъ объ охранной грамотѣ, данной императоромъ
Гусу, много занималъ архивныхъ историковъ; но оконча-
тельно онъ выясненъ лишь въ 70-хъ годахъ Бергеромъ.
Этотъ нѣмецкій ученый доказалъ, что въ XV вѣкѣ раз-
личали два рода императорской охраны—«живую» и
«мертвую». «Живую» охрану Гуса составляли упомяну-
тые чешскіе дворяне и, по тогдашнимъ понятіямъ, одного»
назначенія этихъ дворянъ состоять при Гусѣ было вполнѣ
достаточно, чтобы, безъ всякаго письменнаго документа,,
императоръ считался уже связаннымъ своимъ обѣща-
ніемъ. Не нарушивъ правилъ, не только нравственныхъ,
но и вошедшихъ въ обычное право, Сигизмундъ уже не
могъ отказать Гусу въ защитѣ.
Въ октябрѣ 1414 года Гусъ выѣхалъ изъ Краковца,
въ Прагу и 11 числа началъ свое путешествіе, ѣхалъ онъ
въ сопровожденіи двухъ изъ присланныхъ императоромъ
дворянъ и нѣсколькихъ близкихъ друзей, пожелавшихъ
за нимъ слѣдовать. Для историковъ и біографовъ важнѣе
всего оказалось участіе въ путешествіи Гуса баккалавра
Петра изъ Младеновицъ, секретаря одного изъ сопро-
вождавшихъ Гуса дворянъ — Яна изъ Хлума. Были и
другіе спутники: всего числилось въ этомъ караванѣ «30
лошадей». Петръ велъ обо всемъ подробный дневникъ:
впослѣдствіи гуситы, въ день смерти Гуса, читали во
время богослуженія отрывки изъ этого дневника.
Путь въ Констанцъ шелъ черезъ Пюренбергъ. Гусъ,
хотя и не враждовалъ съ нѣмцами,'—все же былъ увѣ-
рена, что вообще нѣмцы его не любятъ и никогда не
ожидалъ того пріема, какой былъ ему оказанъ почти
всюду.
Перейдя границу, Гусъ вмѣсто ожидаемыхъ враговъ
всюду встрѣчалъ людей, къ нему отлично расположен-
дах^. Па девятый день путешествія онъ пишетъ изъ
Нюрнберга своимъ пражскимъ друзьямъ: «Знайте, что
я до сихъ поръ не встрѣтилъ ни одного врага». Въ нѣко-
торыхъ мѣстностяхъ его принимали съ величайшимъ по-
четомъ. Многіе приходили посмотрѣть на Гуса просто*
изъ любопытства,.—имя его было слишкомъ извѣстно въ
нѣмецкихъ земляхъ,—но находились и люди, прямо ему
сочувствовавшіе. Въ большихъ городахъ Гусъ распростра-
нялъ объявленія, въ которыхъ извѣщалъ населеніе, что
•ѣдетъ въ Констанцъ съ цѣлью публично защищать свои
убѣжденія. Во многихъ мѣстахъ даже духовныя лица
выражали сочувствіе цѣли его путешествія. Чешскіе дво-
ряне, сопровождавшіе Гуса, относились къ нему вполнѣ
дружески. Особенно усердствовалъ въ пользу Гуса Янъ
изъ Хлума. Въ верхнешвабскомъ городѣ Биберахъ этотъ
дворянинъ затѣялъ такія бесѣды съ мѣстнымъ духовен-
ствомъ, что жители города сочли его за доктора богосло-
віи. Эта ошибка очень позабавила Гуса и онъ съ той
поры сталъ называть рыцаря Яна- въ шутку, «докторомъ
изъ Бибераха».’
Бывали конечно и нѣкоторыя столкновенія. Такъ изъ
Пюренберга, днемъ раньше Гуса, выѣхалъ епископъ Лю-
бекскій который также спѣшилъ въ Констанцъ. По дорогѣ
зтотъ прелатъ всюду предупреждалъ народъ остерегаться
Гуса. Это внушеніе произвело лишь то дѣйствіе, что на-
родъ изъ одного любопытства валилъ толпами на встрѣчу
Гусу. Когда наконецъ 3 ноября 1414 года Гусъ прибли-
зился къ Констанцу, изъ этого города ему на встрѣчу
вышла также огромная толпа народа.
Толпа эта проводила Гуса до самой его квартиры,
нанятой имъ у одной вдовы Фиды. Янъ изъ Хлума на-
зываетъ эту женщину «второю Сарептскою вдовою».
'К я*
*
Па слѣдующій же день послѣ пріѣзда Гуса, 4 ноября,
Янъ Хлумскій получилъ аудіенцію у папы Іоанна ХХШ.
Онъ и его товарищъ Генрихъ, только что прибывшій,
доложили папѣ о пріѣздѣ Гуса и просили папской защиты.
Іоаннъ XXIII имѣлъ вполнѣ основательныя причины
бояться за свою собственную участь: съ минуты на ми-
нуту онъ ожидалъ, что соборъ низложитъ его.
Въ виду этого папа старался быть въ мирѣ'со всѣми,
и, при первыхъ же словахъ Яна Хлумскаго о Гусѣ,
Іоаннъ XXIII воскликнулъ:
— О пусть будетъ спокоенъ! Ему нечего бояться,
даже, если бы онъ убилъ моего родного брата.
Янъ доложилъ папѣ, что императоръ Сигизмундъ уже
взялъ Гуса подъ свою охрану.
— О, если такъ, добавилъ папа,—я на время пре-
кращу затѣянный противъ него процессъ и уничтожу
анаѳему.
Вслѣдъ затѣмъ папа прислалъ къ Гусу епископа
Констанцкаго и еще нѣсколькихъ лицъ, требуя только,
чтобы Гусъ велъ себя смирно, не докучалъ папѣ и не
появлялся въ общественныхъ мѣстахъ — особенно въ
храмахъ. Гусъ повиновался. Онъ воспользовался этимъ
временемъ, чтобы основательно подготовиться къ защитѣ.
Только 5 ноября пріѣхалъ въ Констанцъ дворянинъ
Вацлавъ съ охранной грамотой, подписанной императо-
ромъ Сигизмундомъ. Текстъ ея не допускалъ никакихъ
сомнительныхъ толкованій. Сигизмундъ повелѣвалъ всѣмъ
и каждому «свободно пропускать Гуса, дозволять ему
жить, гдѣ хочетъ, и уѣзжать, куда пожелаетъ». Но враги
Гуса дѣлали свое дѣло. Усерднѣе всего дѣйствовалъ из-
вѣстный кляузникъ Михалъ де-Саизіз—полный его чинъ
былъ ргосигаіог <1ѳ саизіз Псіеі—надзиратель по дѣламъ
вѣры. Этотъ соотечественникъ Гуса еще раньше его при-
былъ въ Констанцъ и вмѣстѣ съ бывшимъ другомъ Гуса,
Степаномъ Палечомъ, расклеилъ по городу объявленія,
возвѣщавшія, что Гусъ—изгнанный изъ Чешскаго коро-
левства еретикъ. Оба эти чеха обивали пороги всѣхъ пре-
латовъ, подстрекали докторовъ богословія, совѣщались
съ монахами доминиканскаго и другихъ вліятельныхъ
орденовъ.
Гусъ ничего не предпринималъ противъ враговъ. На
первыхъ же порахъ его смутила внѣшняя обстановка
собора.
Соборъ еще не былъ открытъ оффиціально, но почти
всѣ прелаты уже съѣхались. Это не былъ только духов-
ный соборъ, но политическій конгрессъ. Свѣтскіе князья
сидѣли здѣсь рядомъ съ епископами; почти всѣ европей-
скіе дворы прислали пословъ. Три патріарха, 29 карди-
наловъ, 33 архіепископа, около 150 епископовъ, множе-
ство аббатовъ и пріоровъ, ЗОО магистровъ . и докторовъ
богословія, множество принцевъ и вельможъ—таковъ былъ
составъ этого съѣзда. Университеты играли важную роль,
какой не имѣли ни на одномъ изъ прежнихъ соборовъ:
это была невольная дань тому самому демократическому
духу, который воплотился въ ученіи Гуса.
Внѣшняя обстановка собора была блестяща. Прелаты,
вельможи и принцы привезли съ собою массу слугъ,
секретарей, воиновъ. Купцовъ нахлынуло столько, какъ
будто въ городѣ была ежедневная ярмарка. 100,000 прі-
ѣзжихъ, 30,000 лошадей появилось въ небольшомъ го-
родѣ, едва вмѣщавшемъ все это множество людей и ско-
товъ. Были тутъ англичане рядомъ съ французами, по-
ляки рядомъ съ меченосцами тевтонскаго ордена — на-
стоящее смѣшеніе языковъ, 600 цирюльниковъ, 700 оффи-
ціальныхъ куртизанокъ, множество бродячихъ осѣдлыхъ
музыкантовъ — все это придавало городу своеобразный
видъ. Оживленіе было необычайное, часто происходили
скандалы: архіепископы пизанскій и майнцскій поссори-
лись за кружкою вина; отъ словъ перешли къ дѣйствіямъ.
«Бой между архипастырями, пишетъ итальянскій лѣто-
писецъ Муратори, былъ ужасенъ: присутствовавшіе свя-
щенники съ перепугу повыскакали въ окна».
Гуса смутилъ, оглушилъ, ошеломилъ этотѣ шумъ,
«Если бы вы могли видѣть этотъ соборъ! — писалъ онъ
въ Прагу. Соборъ, называющій себя святымъ и непогрѣ-
шимымъ— просто отвратителенъ! Швабы говорятъ, что
30 лѣтъ потребуется, чтобы очистить городъ отъ грѣховъ,
которыми его теперь пятнаютъ». -
Даже помимо обѣщанія, даннаго папѣ, Гусъ почти
не рѣшался выйти на улицу. Сидя въ своей комнаткѣ,
онъ писалѣ. Сначала Гусъ думалъ о самозащитѣ, но,
увлекшись ходомъ мыслей, сталъ писать о реформѣ церкви.
Онъ набросалъ великолѣпную рѣчь, которую надѣялся
произнести на соборѣ. Гусу стоило взглянуть на любого
изъ пріѣхавшихъ въ Констанцъ прелатовъ, чтобы понять
главную причину зла, разъѣдавшаго католическій міръ.
«Какъ далек.и эти духовные пастыри,—писалѣ Гусъ,—
отъ цѣли, указанной Христомъ! Вмѣсто того, чтобы жить
въ простотѣ и смиреніи, они владѣютъ землею, они хотятъ
подчинить себѣ даже королей. Кто узнаетъ въ этихъ пре-
латахъ, окруженныхъ свитами рыцарей, блистающихъ
золотомъ и серебромъ—учениковъ смиреннаго Распятаго?
Сколько времени имъ надо, чтобы забыть свою клятву?
Они не могутъ видѣть женщины безъ нечистыхъ помы-
словъ; они забываютъ о людяхъ, какъ и о Богѣ. Откуда
все это зло? Я трепещу, боюсь сказать, но не смѣю и
умолчать. Я не хочу, чтобъ сказали обо мнѣ: «Горе ему!
онъ молчалъ и запятналъ свои уста молчаніемъ». При-
чина, источникъ всей этой заразы—римскій дворъ, не
только потому, что онъ не исполняетъ своего назначенія,
но и потому, что самъ продаетъ вѣру и церковь. Па-
родъ гибнетъ и мы всѣ виновны въ его гибели, мы, обя-
занные вести его къ жизни, а не къ смерти!»
Кто знаетъ, какое впечатлѣніе могла бы произвести
подобная рѣчь, еслибы Гусу дозволили произнесть ее на
соборѣ въ публичномъ засѣданіи? Но Гусъ не зналъ всей
хитрости и проницательности прелатовъ, съ которыми
имѣлъ дѣло.
Надо было придумать какой либо предлогъ для лише-
нія Гуса свободы. Съ этой цѣлью въ городѣ былъ пу-
щенъ слухъ, будто Гусъ хотѣлъ бѣжать, спрятавшись
на возу съ сѣномъ, и будто онъ, нарушивъ данное папѣ
обѣщаніе, публично проповѣдывалъ и, съ цѣлью привле-
ченія слушателей, давалъ будто бы каждому по червонцу.
Хотя все это была явная и безстыдная ложь, прелаты
сочли возможнымъ воспользоваться ею, чтобы придать
своимъ дѣйствіямъ хотя тѣнь права.
28 ноября къ Гусу явились два епископа, въ сопро-
вожденіи Констанцкаго бургомистра и одного рыцаря,
будто бы съ цѣлью проводить его къ папѣ на аудіенцію.
Гусъ еще не успѣлъ выйти къ гостямъ, когда бывшій
здѣсь Янъ изъ Хлума. предугадывая предательство, рѣзко
возразилъ, что онъ отвѣчаетъ передъ императоромъ за
каждый волосъ Гуса и что до пріѣзда императора въ Кон-
станцъ никто не смѣетъ ничего предпринять противъ Гуса.
— Что ты, рыцарь! — отвѣтилъ одинъ изъ еписко-
повъ.—Въ умѣ ли ты? Мы пришли съ самыми миролю-
бивыми намѣреніями.
Въ это время вышелъ самъ Гусъ со словами:
— Я пріѣхалъ сюда не съ цѣлью вести переговоры
съ кардиналами, а затѣмъ чтобы публично оправдаться
передъ соборомъ. Тѣмъ не мепѣе я готовъ по первому
требованію кардиналовъ являться къ нимъ и отвѣчать
на вопросы. Но знайте, что я предпочту смерть отказу
отъ истины!
Гусъ все еще не подозрѣвалъ низкаго обмана. Онъ
не зналъ и того, что домъ, гдѣ онъ жилъ, и сосѣдніе
дома были оцѣплены вооруженными людьми. Когда Гусъ
спускался съ лѣстницы, онъ встрѣтился съ своей домо-
вой хозяйкой.
— Благослови тебя Богъ! сказалъ Гусъ.
Хозяйка, подозрѣвавшая въ чемъ дѣло, не отвѣтила
и расплакалась.
Гусъ сѣлъ на свою малорослую лошадку и поѣхалъ
къ папскому дворцу въ сопровожденіи прибывшихъ за
нимъ прелатовъ и рыцаря Яна Хлумскаго, не желавшаго
оставить его ни на минуту.
Гуса привели не къ папѣ, но въ собраніе кардина-
ловъ. Одинъ изъ нихъ сказалъ Гусу:
— Мы хотимъ отъ тебя услышать, что ты скажешь
о разныхъ лжеученіяхъ, распространяемыхъ тобою въ
Прагѣ?
Гусъ почтительно, но твердо отвѣтилъ:
— Я скорѣе готовъ умереть, чѣмъ упорствовать во»
лжи, если знаю, что это ложь. Я пріѣхалъ сюда по доб-
рой волѣ Если мнѣ докажутъ, что я заблуждаюсь, я го-
товъ съ покорностью сознать свою ошибку.
Нѣкоторые изъ кардиналовъ одобрительно кивнули:
головами; затѣмъ все собраніе удалилось, оставивъ Гуса
подъ прикрытіемч> бывшей въ залѣ военной стражи.
Только вѣрный рыцарь Янъ остался подлѣ Гуса.
Прошло нѣсколько часовъ. Кардиналы опять собра-
лись во дворцѣ, съ цѣлью выслушать главныхъ чешскихъ-
доносчиковъ. Были впрочемъ допрошены и нѣкоторые1
друзья Гуса. Когда совѣщаніе окончилось, папскій, гоф-
мейстеръ вошелъ въ комнату, гдѣ находился Гусъ,, ш
сказалъ рыцарю Яну, что онъ можетъ идти, куда хочетъ-,,
но Гусъ долженъ остаться.
Вѣрный Янъ пришелъ въ сильнѣйшее негодованіе.
Не долго думая, онъ отправился къ самому папѣ, и въ
присутствіи кардиналовъ сказалъ, что, при всемъ ува-
женіи къ его святѣйшеству, долженъ назвать подобныя
дѣйствія вѣроломствомъ. Янъ напомнилъ папѣ о» его обѣ-
щаніяхъ и съ гнѣвомъ сказалъ:
—Я подниму голосъ противъ всѣхъ, кто осмѣливается
оскорблять охранную грамоту императора.
Папа слабо защищался.
— Мои братья, сказалъ онъ, указывая на кардина-
ловъ, знаютъ, что я никогда ничего не приказывалъ.
Въ тотъ же вечеръ Гуса отвели подъ стражею въ
домъ одного Констанцкаго каноника и здѣсь держали
8 дней. 6 декабря Гуса перевезли въ доминиканскій мо-
настырь, находившійся на Констанцкомъ озерѣ, на
островкѣ, и посадили здѣсь въ мрачную, сырую, смрад-
ную тюрьму, примыкавшую къ клоакѣ. Вскорѣ Гусъ за-
болѣлъ здѣсь такъ, что одно время опасались за его
жизнь.
Рыцарь Янъ сдѣлалъ все, что могъ, стараясь осво-
бодить Гуса. Онъ ѣздилъ съ императорской грамотой
къ вельможамъ и къ прелатамъ, жаловался городскимъ
властямъ, наконецъ прибилъ на воротахъ соборной церкви
воззваніе по латыни и по нѣмецки, въ которомъ проте-
стовалъ противъ оскорбленія, нанесеннаго кардиналами,
въ лицѣ Гуса, самому императору.
Протестъ этотъ былъ вывѣшенъ наканунѣ Рождествен-
скаго праздника. Въ тотъ же вечеръ пріѣхалъ наконецъ
въ Констанцъ самъ императоръ Сигизмундъ. Импера-
торъ еще по дорогѣ узналъ объ арестѣ Гуса. Въ первую
минуту онъ пришелъ въ состояніе сильнѣйшаго гнѣва
и велѣлъ немедленно освободить Гуса, угрожая въ про-
тивномъ случаѣ сломать тюрьму, въ которой тотъ нахо-
дился. Кардиналы не обратили ни малѣйшаго вниманія
на эту угрозу. По пріѣздѣ въ Констанцъ, императоръ
сталъ упрекать прелатовъ и однажды оставилъ даже го-
родъ, но вскорѣ пріѣхалъ опять. Прелаты убѣждали его
съ помощью хитрой софистики; одинъ изъ нихъ сказалъ
Сигизмунду знаменитыя слова: «Пе слѣдуетъ сдержи-
вать обѣщаніе, данное еретику». Па угрозу императора
опять оставить Констанцъ, кардиналы отвѣтили, что въ
такомъ случаѣ они распустятъ соборъ. Этотъ доводъ
стоилъ для Сигизмунда всѣхъ другихъ: неудача собора
была бы слишкомъ чувствительна для его тщеславія.
Императоръ рѣшился поступиться своей честью: сначала
онъ предоставилъ кардиналамъ дѣйствовать какъ они
хотятъ, а потомъ даже самъ сталъ подстрекать ихъ про-
тивъ Гуса.
Еще 4 декабря 1414 г. папа назначилъ по дѣлу Гуса
слѣдственную коммиссію изъ трехъ епископовъ, которые
пригласили всѣхъ свидѣтелей, въ количествѣ 15 чело-
вѣкъ, привели ихъ къ присягѣ и допросили въ присут-
ствіи Гуса, въ его темницѣ. Гусъ былъ въ это время такъ
боленъ, что едва могъ говорить, но на это не обратили
вниманія и весь допросъ произвели въ одинъ день. Гусъ
просилъ, чтобы ему назначили по крайней мѣрѣ защит-
ника. Члены коммиссіи обѣщали, по на слѣдующій день
Гусу было объявлено, что подозрѣваемаго въ ереси никто
не въ правѣ защищать. Какъ только Гусъ немного опра-
вился отъ. болѣзни, ему подсунули бумагу, содержавшую
4 •. обвинительныхъ пункта, съ требованіемъ отвѣтить на
нихъ. Обвинительный актъ этотъ былъ составленъ чеш-
скимъ магистромъ Степаномъ Палечемъ. Первые 37 пунк-
товъ были выбраны изъ сочиненія Гуса «О церкви»,
послѣдніе 5—изъ разныхъ его писемъ и проповѣдей.
Не смотря на болѣзнь и крайній упадокъ силъ, Гусъ
написалъ превосходный отвѣтъ. По нѣкоторымъ пунк-
тамъ онъ доказалъ, что цитаты были извлечены изъ его
сочиненій самымъ недобросовѣстнымъ образомъ, съ урѣз-
ками, прибавками и искаженіями. Другіе пункты Гусъ
защищаетъ, доказывая, что это не лжеученія, а истины,
основанныя на писаніи и признаваемыя отцами церкви
и свѣтилами средне-вѣкового богословія.
Между тѣмъ изъ Праги пришло извѣстіе, еще болѣе
ухудшившее положеніе Гуса. Одинъ изъ его друзей, ма-
гистръ Іаковъ, прозванный за весьма малый ростъ Яку-
бекомъ, сталъ доказывать, что міряне должны принимать
причастіе подъ обоими видами, какъ принято въ восточ-
ныхъ церквахъ. Отъ разсужденій Якубекъ тотчасъ пе-
решелъ къ дѣлу и сталъ причащать мірянъ изъ чаши.
Многіе пражскіе священники послѣдовали его примѣру.
Архіепископскія увѣщанія не помогли; надъ анаѳемой
смѣялись. Самъ Гусъ, по нелюбви къ догматическимъ спо-
рамъ, прежде никогда не высказывался по вопросу о
причащеніи мірянъ; поэтому даже среди пражскихъ гу-
ситовъ явилось на этотъ счетъ разногласіе, и проповѣд-
никъ Гавликъ, замѣнившій Гуса въ Виѳлеемской часовнѣ,
прямо выступилъ противъ Якубека. Объ этихъ раздорахъ
узналъ Янъ изъ Хлума и тотчасъ написалъ Гусу въ
тюрьму. Отвѣтъ Гуса снова доказываетъ справедливость
нашего мнѣнія, что собственно догматическіе споры имѣли
для него весьма малое значеніе. Гусъ написалъ, что въ
вопросѣ о причащеніи слѣдуетъ поступать, смотря по
убѣжденію. Для спасенія души вовсе не обязательно при-
частіе подъ обоими видами; по кто хочетъ такъ при-
чащаться, тому нельзя препятствовать. Во всемъ втомъ
спорѣ Гуса занималъ лишь вопросъ объ улаженіи распри
среди своихъ сторонниковъ. «Ради Бога, писалъ онъ
Гавлику, не противодѣйствуй болѣе Якубку; враги наши
будутъ ликовать при видѣ раздора въ нашей средѣ».
* *
*
Для враговъ Гуса всякій новый поводъ къ обвине-
нію былъ удобенъ и они ухватились за вопросъ о при-
чащеніи мірянъ, какъ за новое доказательство еретиче-
скихъ мнѣній Гуса. Лишь на время вниманіе кардиналовъ
било отвлечено отъ Гуса побѣгомъ папы Іоанна XXIII,
который, опасаясь низложенія и даже суда, бѣжалъ, пе-
реодѣвшись конюхомъ. Гуса стерегла папская стража,
которая, узнавъ о бѣгствѣ папы, также предпочла уйти.
Передъ уходомъ ключи отъ тюрьмы Гуса были отпра-
влены самому императору. Теперь, казалось, настало для
Сигизмунда самое удобное время возстановить свое слово.
Даже Гусъ питалъ нѣкоторую надежду, что императоръ
велитъ освободить его. Еще передъ тѣмъ чешскіе и мо-
равскіе феодалы, бывшіе въ Констанцѣ, составили письмо
къ Сигизмунду, въ которомъ требовали, чтобы онъ, ради
сѣоей императорской чести, велѣлъ освободить того, кто
былъ ввергнутъ въ темницу «вслѣдствіе дерзкаго презрѣ-
нія къ императорской охранѣ».
Но императоръ былъ теперь совсѣмъ не въ такомъ
настроеніи духа, чтобы обратить вниманіе на это заявле-
ніе. Сигизмунда успѣли убѣдить въ томъ, что Гусъ одинъ
изъ главныхъ противниковъ того дѣла, отъ котораго
императоръ ожидалъ пріобрѣсть безсмертную славу дѣла
возстановленія единства католическаго міра. Импера-
торъ не только не велѣлъ освободить Гуса, но отягчилъ
его участь. Созвавъ святыхъ отцовъ Констанцкаго со-
бора, Сигизмундъ передалъ Гуса въ ихъ распоряженіе,
поручивъ его епископу Констанцкому. Тотъ немедленно
приказалъ перевезти узника въ свой замокъ Готтлибенъ.
находившійся подлѣ Рейна (въ кантонѣ Тургау). Въ по-
слѣднее время пребыванія въ прежней доминиканской
тюрьмѣ Гусъ чувствовалъ себя немного лучше, благог
даря добротѣ сторожей и вліянію нѣкоторыхъ чешскихъ
вельможъ. Ему позволяли писать письма, принимать дру-
зей, читать книги. Гораздо болѣе суровое обращеніе
пришлось испытать Гусу въ Готтлибенскомъ замкѣ. Цѣ-
лый день на немъ были оковы, на ночь руки Гуса при-
ковывались къ стѣнѣ; пища была отвратительная и Гусъ
опять сталъ сильно хворать. Переписка съ друзьями была
ему запрещена, присылаемыя книги попадали въ епи-
скопскую' библіотеку.
По случаю бѣгства папы Іоанна XXIII кардиналы
должны были подтвердить его распоряженія. Былъ, между
прочимъ, подтвержденъ и приказъ о содержаніи Гуса
подъ стражею. Назначили новую слѣдственную коммис-.
сію, но какого рода допросъ былъ сдѣланъ этою ком-
мисіею Гусу — неизвѣстно, такъ какъ слѣдствіе велось
теперь съ соблюденіемъ строжайшей тайны. Эта неизвѣст-:
ность окончательно вывела изъ терпѣнія чешскихъ сто-
ронниковъ Гуса. Императоръ Сигизмундъ сталъ полу-
чать письма, въ которыхъ, вмѣстѣ съ просьбами, звучали
угрозы. 12 мая въ Прагѣ собралось 250 дворянъ, кото-
рые подписали на имя императора прошеніе, гдѣ было,
сказано, что арестованіе Гуса нанесло обиду и позоръ
всей чешской націи. Па слѣдующій день въ самомъ Кон-
станцѣ многіе чешскіе и даже польскіе дворяне подали
записку представителямъ четырехъ главныхъ «націй»
копстанцкаго собора, въ которой жаловались на неза-
конный арестъ Гуса и варварское обращеніе, испыты-,
ваемое имъ въ тюрьмѣ. Чешскіе дворяне добавили къ
этой запискѣ опроверженіе клеветническихъ слуховъ,
распространяемыхъ на соборѣ, что будто бы въ чеш-
скомъ королевствѣ (Богеміи) причастіе раздаютъ въ бу-і
тылкѣ, и что вмѣсто священниковъ народъ исповѣдуютъ
башмачники.
Эти жалобы не остались безъ отвѣта. Чешскій «же-»
•Лѣзный епископъ» Янъ изъ Латомышля написалъ воз-
раженіе и 31 мая патріархъ антіохійскій объявилъ отъ
имени собора, что Гусъ не будетъ освобожденъ, хотя
бы за него явилась тысяча поручителей. Единственная
уступка, которую пришлось однако сдѣлать по требова-
нію чешскихъ дворянъ, состояла въ томъ, что было обѣ-
щано сдѣлать Гусу допросъ въ публичномъ засѣданіи.
Въ это время былъ пойманъ бѣглый папа Іоаннъ и его
посадили въ томъ же замкѣ, гдѣ находился Гусъ, такъ
что Гусъ провелъ двое сутокъ подъ одной кровлей съ
тѣмъ папой, который подписалъ приказъ объ его арестѣ.
Вслѣдъ затѣмъ Гуса перевели въ новую, уже третью
по счету, тюрьму. Первый публичный допросъ былъ на-
значенъ на пятое іюня 1415 года.
* *
*
Собраніе прелатовъ состоялось въ францисканскомъ
монастырѣ и было весьма многолюдно Сначала, въ отсут-
ствіи подсудимаго, прочли обвинительный актъ и пока-
занія свидѣтелей. Затѣмъ прелаты хотѣли просто голосо-
вать вопросы, осудить приписанные Гусу тезисы и тогда
лишь ввести обвиняемаго, предоставивъ ему только по-
кориться рѣшенію собора.
Замѣтивъ это, секретарь Яна изъ Хлума, Петръ изъ
Младеновицъ, тотчасъ предупредилъ своего патрона, а
этотъ послѣдній, вмѣстѣ съ другими чешскими дворянами,
обратился къ императору, настойчиво требуя, чтобы Си-
гизмундъ не допустилъ такого явнаго неправосудія. Им-
ператоръ долженъ былъ уступить и приказалъ, чтобы
Гуса сначала допросили публично.
Когда Гусъ былъ введенъ въ собраніе, передъ нимъ
положили экземпляръ его книги «О церкви» и его по-
лемическія сочиненія противъ Станислава изъ Цнойма
и Степана изъ Пальча, писанныя его собственною рукою.
— Признаешь-ли ты эти книги за свои? — спросили
Гуса.
Гусъ взялъ книги, внимательно просмотрѣлъ, затѣмъ
поднялъ вверхъ и сказалъ, что это дѣйствительно его
книги; но если ему докажутъ, что онъ написалъ что
либо ошибочное или ложное, онъ готовъ исправить
ошибки. Тогда одинъ изъ прелатовъ сталъ читать сдѣ-
ланныя въ обвинительномъ актѣ выдержки изъ его со-
чиненій, значительно искаженныя и урѣзанныя. Гусъ нѣ-
сколько разъ пытался возразить и возстановить истину.
Тогда въ залѣ поднялся неистовый шумъ:
— Оставь свою софистику, кричали ему; отвѣчай
прямо: да или нѣтъ!
Гусъ пытался сослаться на отцовъ церкви.
— Оставь отцовъ, кричали ему, имъ здѣсь нечего дѣ-
лать!
Видя невозможность говорить, Гусъ замолчалъ.
— А, ты молчишь!—закричали прелаты. — Это слу-
житъ доказательствомъ, что ты дѣйствительно вѣришь
въ свои лжеученія!
Посреди этого крика и шума одинъ Гусъ сохранялъ
• спокойствіе и достоинство. Когда ему наконецъ уда-
лось добиться слова, онъ сказалъ:
— Я думалъ, что встрѣчу на этомъ соборѣ болѣе
пристойности, болѣе доброты и болѣе порядка.
— Вотъ какъ ты теперь разговариваешь! сказалъ на
это предсѣдатель собранія, кардиналъ-епископъ Броньи.—
Пока ты сидѣлъ въ Готтлибенскомъ замкѣ, ты былъ
скромнѣе!
— Да, отвѣтилъ Гусъ, потому что тамъ никто не
кричалъ на меня, а здѣсь вы всѣ кричите!
Нѣкоторые болѣе благоразумные кардиналы поняли,
что поведеніе большинства прелатовъ можетъ уронить
значеніе собора. Они предложили поскорѣе закрыть за-
сѣданіе. Второй допросъ былъ назначенъ на седьмое
іюня.
Это второе засѣданіе было значительно приличнѣе
перваго, чему содѣйствовало личное присутствіе на немъ
императора Сигизмунда. Отъ имени императора было
объявлено, что всякій нарушитель спокойствія, кто бы
онъ ни былъ, будетъ выведенъ изъ залы.
На этотъ разъ Гуса старались уличить главнымъ
образомъ въ томъ, что онъ будто бы усвоилъ ученіе
Виклефа о «пресуществленіи», т. е. о томъ, что хлѣбъ
и вино въ таинствѣ евхаристіи остаются хлѣбомъ и ви-
номъ. Предсѣдательствовавшій въ собраніи кардиналъ
Петръ д’Айллыі и нѣкоторые англійскіе богословы стали
при этомъ доказывать, что ученіе Виклефа объ евхаристіи
составляетъ неизбѣжный логичный выводъ* изъ его реа-
листической философіи, и что Гусъ, будучи реалистомъ,
неизбѣжно долженъ принять всѣ логическія послѣдствія
реализма. Гусъ возражалъ, но наконецъ одинъ изъ англи-
чанъ покончилъ споръ, сказавъ:
— Философія тутъ не у мѣста. Ученіе Гуса объ евха-
ристіи несомнѣнно католическое, тутъ и толковать не о
чемъ
Тогда Гусу предложили вопросъ: какъ смѣлъ онъ
высказаться противъ осужденія 45 тезисовъ Виклефа
Гусъ возразилъ:
— Я не поддерживалъ упорно ня одного изъ этихъ
тезисовъ, но не могъ не воспротивиться осужденію ихъ
безъ всякихъ доказательствъ.
— По ты говорилъ, что чтишь личность Виклефа?
сказали ему.
-- Я не отрицаю; отвѣтилъ Гусъ, что считаю Викле-
фа благочестивымъ человѣкомъ. Желаю одного: чтобы
моя душа была тамъ же, гдѣ находится его душа.
Эти слова вызвали среди прелатовъ громкій взрывъ
смѣха. Нѣкоторые, менѣе смѣшливые, сурово качали го-
ловами.
— По какъ ты осмѣлился анкетировать на папу къ
Христу?
— Что же — отвѣтилъ Гусъ, нѣтъ судьи болѣе пра-
веднаго.
«Святые отцы» Констанцкаго собора опять расхохо-
тались.
ГУСЪ.
— Правда ли, спросили Гуса, что ты осмѣлился утвер-
ждать, будто пришелъ сюда добровольно и что ты хва-
лился тѣмъ, что если бы не захотѣлъ прійти, тебя на
могли бы привезти сюда ни король Вацлавъ, ни импера-
торъ?
— Это правда! сказалъ Гусъ. — За мною стоитъ столько
людей, не исключая многихъ могущественныхъ вельможъ,
что я могъ бы совершенно спокойно жить въ пхъ зам-
кахъ.
Тутъ всталъ рыцарь Генрихъ изъ Хлума и сказалъ:
— Это правда!
—Я простой рыцарь, прибавилъ Янъ изъ Хлума, но я
съумѣлъбы защищать Гуса цѣлый годъ въ своемъ замкѣ.
Есть много болѣе сильныхъ, чѣмъ я, вельможъ, которые
съумѣли бы защищать его противъ Вацлава вмѣстѣ съ
Сигизмундомъ.
Это заявленіе не могло понравиться присутство-
вавшему императору. Сигизмундъ давно искалъ случая
отказаться отъ слова, даннаго Гусу, и теперь, обра-
щаясь къ подсудимому, сказалъ:
— Я далъ тебѣ охрану съ тою цѣлью, чтобы ты
имѣлъ возможность защищаться въ публичномъ засѣда-
ніи. Ты видишь, что я въ точности исполнилъ свое обѣ-
щаніе. Соборъ сдѣлалъ тебѣ сегодня публичный мирный
и кроткій допросъ, за что я приношу ему свою сердечную
благодарность. Тебѣ же совѣтую: брось упорство и поло-
жись на милость или немилость собора. Ты ошибаешься,
если еще разсчитываешь на мое покровительство. Ере-
тикъ, каковъ бы ни былъ его санъ, не найдетъ пощады
у Римскаго императора.
Послѣ этихъ словъ Сигизмунда засѣданіе было отло-
жено до слѣдующаго дня.
Третій и рѣшительный допросъ Гуса произошелъ
8 іюня 1415 года, опять въ присутствіи императора.
Гусу снова не давали возразить на что либо обстоятельно.
Прелаты’ поняли слабую струну Сигизмунда и на этотъ
разъ особенно напирали на то обстоятельство, что уче-
ніе Гуса опасно не только для церкви, но и для мопар-
хіи. Между прочимъ разбирали обвинительный пунктъ,
гласившій, что по ученію Гуса священникъ, совершившій
смертный грѣхъ — не священникъ. Сигизмунду однако
успѣло наскучить слѣдствіе, и онъ, вмѣсто того чтобы
слушать, разговаривалъ съ нѣмецкими князьями и вы-
глядывалъ въ окно. — Въ одномъ изъ сочиненій Гуса
нашли мѣсто, гдѣ было сказано, что церковь можетъ су-
ществовать и безъ папства. Тутъ англичанинъ Стоксъ
замѣтилъ Гусу:
— Ты напрасно хвалишься своимъ ученіемъ: ты все
укралъ у Виклефа!
— Такъ по твоему, сказалъ одинъ прелатъ, свя-
щенникъ не священникъ, если онъ въ смертномъ грѣхѣ;
ну а что если императоръ въ смертномъ грѣхѣ?
Услышавъ, что рѣчь идетъ объ императорѣ, Сигиз-
мундъ обернулся и сталъ слушать. Іусъ сказалъ, что
не отрицалъ того, что императоръ всегда —императоръ;
но монархъ, совершающій смертные грѣхи, недостоинъ
своего сана.
— Никто не безъ грѣха! сказалъ на это Сигизмундъ.
Предсѣдатель еще разъ спросилъ Гуса, желаетъ ли
онъ подчиниться рѣшенію собора? Гусъ отвѣтилъ:
— Я затѣмъ и явился сюда, чтобы соборъ указалъ
мнѣ, въ чемъ я заблуждаюсь; но пусть укажутъ и до-
кажутъ, и пусть не заставляютъ меня отрекаться отъ
того, чему я никогда не училъ.
— Послушай, Гусъ, сказалъ на это императоръ, по-
чему ты не хочешь отречься и все увѣряешь, что тебѣ
ложно приписали то или другое. Да я, напримѣръ, сей-
часъ готовъ былъ бы отречься отъ какого угодно лже-
ученія, хотя я никогда не исповѣдывалъ ни одной ереси.
Императора начало удивлять то, что онъ считалъ
смѣшнымъ упорствомъ Гуса. Флорентійскій кардиналъ Ця-
барелли, въ свою очередь, сказалъ Гусу, что предложитъ
ему самую «умѣренную» форму отреченія, а тамъ пусть
дѣлаетъ, что хочетъ.
Конецъ засѣданія вышелъ очень бурнымъ. Англичане
*
осыпали Гуса упреками за то, что онъ показывалъ до-
кументъ оксфордскаго университета съ одобрительнымъ
отзывомъ о Впклефѣ и кричали:
— Ты опозорилъ нашъ университетъ!.
Гусъ ограничился указаніемъ на подлинность до-
кумента. Героическая защита Гуса противъ цѣла-
го собора бѣшеныхъ прелатовъ особенно сильно по-
вліяла на присутствовавшихъ чеховъ. Даже врагъ его,
Степанъ Палечъ, былъ тронутъ и торжественно заявилъ
собору, что обвиняетъ Гуса не по фанатизму и не пзч>
личной мести, но согласно своей докторской присяги.
Совѣсть заговорила въ немъ, Гусъ промолчалъ, но когда
такое же заявленіе было сдѣлано низкимъ доносчикомъ
Мпхаломъ сіе Сапзіз, Гусъ не выдержалъ и сказалъ:
— Я стою передъ божьимъ судомъ. Онт> меня раз-
судитъ съ вами и воздастъ каждому по достоинству.
Судъ былъ конченъ Архіепископъ рижскій фонъ Вал-
ленродъ повелъ Гуса опять въ тюрьму. По дорогѣ Янъ
изъ Хлума успѣлъ пожать Гусу руку. Въ одномъ изч»
послѣднихъ своихъ писемъ Гусъ пишетъ: «какъ дорого бы-
ло мнѣ это рукопожатіе рыцаря Яна, который не побоял-
ся подать руку мнѣ, отверженному, скованному еретику!»
Императоръ Сигизмундъ окончательно убѣдился вч>
томъ, что Гусъ человѣкъ опасный не только для церкви,
ной для престола. Когда Гуса увели, Сигизмундъ ска-
залъ прелатамъ:
— Вы слышали его еретическія мнѣнія! Если онт>
откажется отречься, сожгите его и.тп сдѣлайте все, что
велитъ законъ. Если же онъ отречется, не вѣрьте ему.
Возвратившись домой, онъ опять возьмется за свое. Въ
случаѣ отреченія, запретите ему всякую проповѣдь. Его
и всѣхъ его послѣдователей надо преслѣдовать со все-
возможной строгостью.
Эти слова, услышанныя Яномъ изъ Хлума, впослѣд-
ствіи стоили Сигизмунду потери чешской короны...
Послѣ третьяго допроса самъ Гусъ уже нисколько
не сомнѣвался въ томъ, что будетъ осужденъ на смерть.
Письма его доказываютъ, что съ этихъ поръ онъ гото-
вился къ смерти. Если Гуса не казнили въ тотъ же день,
а продержали еще 4 недѣли въ тюрьмѣ - это произошло
по той причинѣ, что прелаты желали во что бы то ни
стало добиться его отреченія. Кромѣ того, угрожающія
письма чешскихъ дворянъ заставили Сигизмунда медлить
окончательнымъ рѣшеніемъ. Императоръ и многіе пре-
латы предпочли бы уничтожить Гуса нравственно и, по
отреченіи, заточить его гдѣ-нибудь въ монастырѣ. Одинъ
изъ членовъ собора долго переписывался съ Гусомъ, ста-
раясыіривести его къ отреченію и прибѣгая при этомъ
ко всевозможнымъ софизмамъ, вродѣ того, что если Гусъ
дѣйствительно не виновенъ,, то вина падетъ не на его
совѣсть, а на совѣсть членовъ собора. Гусъ рѣшительно
отклонялъ всѣ эти предложенія. Помимо той высокой
любви къ истинѣ, которая составляла главную черту его
характера, Гусомъ руководило при этомъ сознаніе, что
весь вопросъ именно и сводится къ провозглашенію имъ
права личнаго убѣжденія, которое стоитъ выше всякаго
принудительнаго внѣшняго авторитета.
Ухищренія, къ которымъ прибѣгали прелаты, чтобы
вынудить у Гуса отреченіе, были самаго разнообразнаго
свойства. Ему выставляли на видъ, что подчиниться
рѣшенію церковной власти составляетъ величайшій долгъ
и заслугу вѣрующаго. Убѣдившись въ невозможности
добиться отреченія, прелаты спросили Гуса, не желаетъ
ли онъ исповѣдаться. Гусъ попросилъ, чтобы ему при-
слали, въ качествѣ исповѣдника, того самаго Степана Па-
леча, который былъ однимъ изъ главныхъ его чешскихъ
обвинителей. Эта просьба Гуса изумила всѣхъ, но онъ
зналъ, что дѣлалъ. Не объ одной исповѣди думалъ при
этомъ Гусъ; онъ хотѣлъ въ послѣдній разъ повліять на
бывшаго друга. Степанъ, изумленный болѣе всѣхъ, отка-
зался отъ роли исповѣдника, но не смѣлъ отказать Гусу
въ свиданіи. Онъ въ свою очередь сталъ убѣждать его-
подчиниться собору.
— Поставь себя въ мое положеніе! — отвѣтилъ ему
Гусъ. — Что бы ты сдѣлалъ, еслибы былъ убѣжденъ въ
томъ, что ты никогда не раздѣлялъ извѣстнаго заблуж-
денія, а тебя заставляли бы отречься отъ него?
— Да, это тяжело! отвѣтилъ Степанъ, глубоко тро-
нутый.
— Теперь, сказалъ ГуСъ, прости меня, если во время
суда я употребилъ по отнопіенію къ тебѣ какое либо
рѣзкое слово.
Это было слишкомъ. Степанъ не выдержалъ; онъ зары-
далъ и, простившись съ Гусомъ, какъ лучшій другъ, по-
спѣшилъ уйти; Гусъ простилъ не только Степана, онъ отъ
всей души простилъ даже ничтожнаго Чихала гіе Снизь\
который постоянно вертѣлся передъ дверьми его тюрьмы
и говорилъ сторожамъ:
— ІІу, теперь съ божіею милостью мы скоро сожжемъ
этого еретика. Я ужъ на него истратилъ пропасть денегъ!
Бывали однако минуты, когда у Гуса вырывались жа-
лобы. Онъ оплакивалъ свое дѣло, скорбѣлъ о друзьяхъ,,
жалѣлъ о своей милой Виѳлеемской часовнѣ, которой но
надѣялся болѣе увидѣть Нѣсколько горькихъ жалобъ вы-
рвалось у него противъ императора Сигизмунда и нѣкото-
рыхъ ученыхъ богослововъ. Они были виновнѣе какого-
нибудь доносчика Чихала. Гусъ зналъ, что «кому много
дано, съ того много и спросится». Объ императорѣ Гусъ
сказалъ: «у него даже нѣтъ благоразумія Пилата». Что
касается ученыхъ докторовъ, то Гуса возмущало, что эти
люди изъ всей своей учености не извлекли даже простого
чувства справедливости, свойственнаго самому невѣже-
ственному простолюдину.
Но чѣмъ ближе была смерть, тѣмъ тверже и спо-
койнѣе становилось нравственное состояніе Гуса Почти
наканунѣ казни онъ давалъ совѣты и наставленія друзьямъ.
Шестого іюля 1415 года констанцкій соборъ имѣлъ
свое XII засѣданіе, происходившее въ соборной церкви.
Предсѣдательствовалъ Броньи, присутствовалъ им пера-
торъ Сигизмундъ. Огромная толпа народа была въ соборѣ.
По окончаніи литургіи ввели Гуса и поставили на воз-
вышеніе посреди храма, Гусъ упалъ на колѣни и молился.
Епископъ любекскій произнесъ краткую проповѣдь на ту
тему, что Римскій императоръ долженъ искоренять вся-
кую ересь. Прочли нѣсколько пунктовъ изъ книгъ Вп-
клефа и Гуса; затѣмъ стали читать протоколъ о процессѣ
Гуса. При первомъ же искаженіи его словъ Гусъ стал ь
просить, чтобы ему позволили сказать нѣсколько словъ
въ оправданіе.
— Молчи, ты насъ оглушаешь—закричалъ флорентин-
скій кардиналъ и велѣлъ сторожамъ принудить Гуса
молчать.
Въ одномъ мѣстѣ протокола было сказано: «Гусъ учитъ,
что божество имѣетъ не три, а четыре лица и что четвер-
тое лицо это онъ самъ». Гусъ съ негодованіемъ прервалъ
чтеца: ему опять велѣли молчать. Однако Гусъ еще раза
два сдѣлалъ возраженіе и въ послѣдній разъ торжественно
заявилъ, что пріѣхалъ сюда добровольно, пользуясь импе-
раторской охраной и съ цѣлью доказать свою невинность
и высказать публично свои убѣжденія. Нѣкоторые исто-
рики утверждаютъ, что когда Гусъ говорилъ объ импе-
раторской охранѣ, Сигизмундъ сильно покраснѣлъ. Это
сомнительно: новѣйшія изслѣдованія этого вопроса пока-
зали, что императоръ былъ неспособенъ даже краснѣть...
Наконецъ началось чтеніе ужаснаго приговора. Гуса
провозгласили упорнымъ еретикомъ.
- Никогда я не упорствовалъ въ заблужденіяхъ!—за-
мѣтилъ Гусъ, и упавъ на колѣни, сталъ громко молиться
«за неправедныхъ судей и ложныхъ свидѣтелей».
Услышавт» это, нѣкоторые прелаты засмѣялись, другіе
кричали, чтобы Гусъ пересталъ. Когда Гусъ замолчалъ,
наконецъ было прочитано, что онъ, какъ упорный еретикъ,
приговоренъ къ лишенію свяпіеннпческаго сана и къ сож-
женію на кострѣ. Всѣ его книги должны быть сожжены,
его память—проклята, а душа ввергнута въ адъ.
За чтеніемъ приговора тотчасъ послѣдовало исполне-
ніе: Гуса взвели на подмостки и сначала надѣли ему полное
священническое облаченіе, чтобы потомъ снять. Еще
разъ*отъ него потребовали отреченія. Гусъ прослезился
и, обращаясь къ народу, сказалъ:
— Смотрите! Эти епископы увѣщеваютъ меня отречься;
но я боюсь сдѣлать это, чтобы не стать лжецомъ передъ
Богомъ и передъ своею совѣстью и чтобы не опозорить
себя въ глазахъ тѣхъ, кому я проповѣдывалъ и передъ
другими вѣрными проповѣдниками!
Тогда приступили къ позорному обряду лишенія сана.
Гуса осыпали поруганіями, онъ отвѣчалъ на эту брань
спокойно и съ достоинствомъ. Ему дали напр. въ руки
чашу, затѣмъ отняли, со словами: «о проклятый Іуда;
оставившій совѣтъ мира и совѣщавшійся съ іудеями,
отдай намъ чашу искупленія». Гусъ отвѣтилъ:—не отъ
васъ получилъ я благодать и не вы ее у меня отни-
мете.—Затѣмъ сорвали съ Гуса облаченіе, испортили ему
тонзуру и на голову надѣли бумажный колпакъ, вы-
шиною въ локоть, съ рисункомъ, изображавшимъ чертей,
тащившихъ его душу вт>адъ». При этомъ говорили: «по-
ручаемъ твою душу дьяволу.—А я, сказалъ Гусъ, пору-
чаю свою душу Христу,—Христосъ, прибавилъ онъ, но-
силъ еще болѣе тяжелый терновый вѣнецъ; я, бѣдный
грѣшникъ, покорно снесу этотъ позорный, но болѣе легкій
вѣнецъ,—онъ указалъ при этомъ на колпакъ.
Лишивъ Гуса священническаго сана, прелаты сдѣлали
свое дѣло и передали Гуса свѣтской власти, т. е. импера-
тору, причемъ лицемѣрно умыли руки, сказавъ: «если
императоръ пожелаетъ, онъ можетъ не казнить Гуса, а
заточить». По Сигизмундъ тотчасъ передалъ Гуса пфальц-
графу Людвигу, сказавъ: «Поступи съ нимъ, какъ съ
еретикомъ».
Людвигъ, въ свою очередь, призвалъ Констанцкаго
фохта Хагена и сказалъ уже вполнѣ откровенно:
— Возьми его и сожги, какъ еретика.
Отцы Констанцкаго собора преспокойно продолжали
засѣданіе и перешли къ другимъ очереднымъ дѣламъ.
Подъ прикрытіемъ нѣсколькихъ тысячъ вооруженныхъ
людей, Гуса повели черезъ соборную площадь. На пути
онъ увидѣлъ горящій костеръ: это жгли его книги. Гусъ
улыбнулся и сказалъ окружающимъ:
— Не вѣрьте, что я умираю за еретическія ученія.
Меня обвинили враги и лжесвидѣтели.
Затѣмъ онъ сталъ молиться по латыни.
Мѣсто казни находилось за городскими воротами,
между садами, подлѣ Рейна и не далеко отъ того самаго
замка Готтлибенъ, гдѣ былъ въ заточеніи Гусъ и куда
потомъ посадили папу Іоанна. Прибывъ на мѣсто, Гусъ
упалъ на колѣни и продолжалъ молиться. Когда палачъ
велѣлъ ему взойти на костеръ, Гусъ выпрямился и ска-
залъ такъ громко, что его слышали даже въ значитель-
номъ отдаленіи:
— Іисусе Христе! Эту ужасную позорную смерть я
терплю ради евангелія и ради проповѣди твоего слова:
потерплю покорно и со смиреніемъ!
Палачи раздѣли Гуса и привязали ему руки назадъ къ
столбу; ноги Гуса стояли на скамьѣ. Вокругъ него по-
ложили дрова пополамъ съ соломой. Костеръ достигалъ
Гусу до подбородка. Въ послѣдній разъ имперскій мар-
шалъ фонъ Поппенгеймъ предложилъ Гусу спасти жизнь
отреченіемъ отъ ереси.
— Пѣтъ, сказалъ Гусъ, я не знаю за собою вины.
Тогда палачи зажгли костеръ.
Гусъ запѣлъ гимнъ: «Христе, сынъ Бога живого, поми-
луй меня». По пламя, раздуваемое вѣтромъ, поднялось
высоко и Гусъ вскорѣ умолкъ.
Пепелъ мученика былъ тщательно собранъ палачами
и выброшенъ въ Рейнъ, чтобы ничего не осталось отъ
еретика.
Таковы историческія подробности смерти Гуса. Извѣ-
стно преданіе о старухѣ, подложившей полѣно дровъ подъ
костеръ Гуса, причемъ Гусъ будто бы воскликнулъ: О
запей зішрИсіГаз! (Святая простота). Эта подробность не
подтверждается историческими изслѣдованіями: она ха-
рактеризуетъ лишь позднѣйшіе взгляды на личность Гуса.
ЗАКЛЮЧЕНІЕ.
Ученіе Гуса и его историческая роль.
Гусъ былъ сожженъ не за ересь, а за свою устную и
письменную проповѣдь, содержавшую рѣзкую критику
господствующей церковной системы. Необходимо поэтому
сказать нѣсколько словъ объ этой критикѣ.
Нравственная сторона ученія Христа и правильная
организація церкви—таковы двѣ основныя идеи, около
которыхъ вращаются всѣ разсужденія Гуса. Для него
главнымъ чудомъ является самое христіанское ученіе о
любви къ ближнему. Вѣру во внѣшнія чудеса и особенно
требованіе чудесъ онъ считаетъ доказательствомъ мало-
вѣрія. Въ дѣлѣ церковной реформы Гусъ выступаетъ ке
какъ рѣшительный противникъ всякой организаціи, но
какъ обличитель всѣхъ нехристіанскихъ дѣйствій духо-
венства. Въ вопросѣ объ источникѣ христіанской истины
Гусъ не является раціоналистомъ въ новѣйшемъ смыслѣ
этого слова, т. е. онъ не отвергаетъ откровенія; но Гусъ
уже даетъ почетное мѣсто разуму и личному убѣжденію,
утверждая, что разумъ и самостоятельное логическое
мышленіе являются такими же источниками познанія
истины, какъ и откровеніе, и что самое откровеніе мо-
жетъ быть усвоено лишь при посредствѣ разума. Если
Гусъ иногда утверждаетъ, что евангеліе есть единствен-
ный источникъ истины, то этимъ онъ вовсе не ставитъ
авторитетъ книги выше авторитета разума такъ какъ
проводитъ различіе между самой истиной и средствомъ
ея познанія; а такимъ средствомъ является разумъ по
отношенію къ евангельской истинѣ, какъ всякой дру-
гой. Гуса поэтому нельзя упрекнуть въ томъ, въ чемъ
упрекали Лютера, говоря, что этотъ послѣдній создалъ
новаго «бумажнаго папу», замѣнивъ авторитетъ папы
авторитетомъ Библіи. Стоитъ прочесть полемическое со-
чиненіе Гуса противъ Станислава, чтобы убѣдиться въ
томъ, что, по мнѣнію Гуса, евангельская истина усваи-
вается посредствомъ разума и разумныхъ доводовъ. Еван-
гельскій авторитетъ поэтому противополагается въ со-
чиненіяхъ Гуса не внутреннему нравственному автори-
тету—съ этимъ послѣднимъ онъ, наоборотъ, постоянно
совпадаетъ—а единственно внѣшнему авторитету цер-
ковной іерархіи. Этотъ послѣдній отвергается Гусомъ
безусловно. По его мнѣнію, сужденія какъ отдѣльнаго
іерарха, такъ и цѣлой совокупности іерархіи нисколько
не болѣе непогрѣшимы, чѣмъ сужденія любого члена
церкви. Ни одинъ человѣкъ, будь то священникъ или
мірянинъ, не обязанъ, безъ разумныхъ доводовъ, основан-
ныхъ на изученіи писанія, повѣрить на слово ни папской
буллѣ, ни даже изреченіямъ отцовъ церкви. Опровергать
евангельской истины нельзя, такъ какъ божество не можетъ
заблуждаться; но даже цѣлый соборъ іерарховъ можетъ
заблуждаться и. что еще того хуже, можетъ заставлять дру-
гихъ силою вѣрить въ свои заблужденія.
Въ тѣсной связи съ этою критикою церковнаго авто-
ритета находится и ученіе Гуса о самой церкви.
Исходя изъ извѣстныхъ словъ одного изъ отцовъ
церкви, именно Августина, что церковь есть совокупность
«избранныхъ», Гусъ даетъ этому положенію весьма свое-
образное истолкованіе. У Августина избранные «предо-
предѣляются» фаталистическимъ образомъ; у Гуса это
понятіе играетъ совсѣмъ иную роль. По мнѣнію Гуса,
истинными членами церкви являются не люди, внѣш-
нимъ образомъ къ ней принадлежащіе, но всѣ правед-
ники отъ самаго сотворенія міра. Одна внѣшняя при-
надлежность къ христіанской вѣрѣ, хотя бы сопряженная
съ высокимъ духовнымъ саномъ, не включаетъ человѣка
въ число «избранныхъ». Люди, внѣшнимъ образомъ числя-
щіеся среди христіанъ, а на дѣлѣ распутные пли негод-
ные, на самомъ дѣлѣ члены «антихристовой церкви». Папа,
стремящійся стать на мѣсто Христа, есть не апостолическій
папа, а «намѣстникъ Іуды Искаріота» Если члены кол-
легіи кардиналовъ живутъ не по христіански, они хуже
язычниковъ, совершающихъ грѣхи по невѣдѣнію.
Повиновеніе папской и вообще церковной власти
должно быть условнымъ. Если духовная власть идетъ
противъ ученія Христа, ей надо сопротивляться. Любой
мірянинъ не только можетъ, но долженъ провѣрять по-
велѣнія духовной власти писаніемъ
Если духовная власть оскверняетъ храмы и грабитъ
народъ, свѣтскіе правители имѣютъ полное право изго-
нять такихъ пастырей изъ храмовъ и даже конфисковать
неправильно расточаемыя церковныя имущества.
Таковы главныя положенія, развитыя Гусомъ въ его
сочиненіяхъ. Нечего и говорить, что это ученіе шло въ
разрѣзъ съ духомъ и стремленіями католицизма и что
оно было, въ соціальномъ отношеніи, болѣе опасно для
Рима, чѣмъ любая догматическая ересь. По осудить Гуса
за одно его ученіе о церкви было бы трудно, такъ какъ
въ этомъ случаѣ пришлось бы открыто защищать злоупо-
требленія. Вотъ почему враги Гуса избрали кратчайшій
и вѣрнѣйшій путь, приписывая ему такія догматическія
положенія (напр. объ евхаристіи), о которыхъ онъ и не
помышлялъ. Для Гуса вопросъ о догмѣ постоянно стоялъ
на второмъ планѣ. Онъ являлся, прежде всего, реформато-
ромъ въ области чисто нравственной и именно поэтому
былъ для господствующей церковной системы опаснѣе
другихъ, даже, повидимому, болѣе смѣлыхъ и рѣзкихъ
реформаторовъ.
Гусъ погибъ; но, но извѣстному изреченію, пламя отъ
его костра охватило всѣ чешскія земли и потрясло осно-
ванія самой Римской Имперіи. Гуситскія войны, побѣды
Жижки и другихъ гуситскихъ вождей были отвѣтомъ
палачамъ Гуса. Вліяніе Гуса на умственное развитіе чеш-
скаго народа сказывается до сихъ поръ. Въ минуты вели-
кихъ національныхъ бѣдствій гуситскій духъ, живущій
въ чешскихъ народныхъ массахъ, не разъ спасалъ ихъ
отъ матеріальнаго и нравственнаго порабощенія.
ЭКСТАЗЫ ЧЕЛОВѢКА.
Сочиненіе П. Маптегацца.
Переводъ съ 5-го итальянскаго изданія.
Цѣна 1 руб. 50 коп.
Что такое экстазъ. Классификація экстазовъ.—Экстазы дружбы и
братской любви.—Экстазы материнской любви: Человѣческое дитя въ
глазахъ всѣхъ и въ глазахъ матери. Материнская гордость. Отецъ и
дочь. Экстазы дѣтской любви.-Экстазы платонической любви: Суще-
ствованіе и отрицаніе этой любви. 30 опредѣленій этой любви. Психо-
логическій анализъ этой формы любви. Великія привязанности. Ураганы
любви. Аскетическая стыдливость. Видѣнія платонической любви.—
Религіозные экстазы: Глубокая аналогія между религіознымъ экстазомъ
и любовью. Благоговѣніе Данте и св. Тереза. Уничиженіе, жертвы,
добровольное мученичество. Аскетическія видѣнія. Психическое вліяніе
свѣта. Молитва, по опредѣленію богослововъ и психологовъ. Почему
молятся. Прелести молитвы. Окружающая среда при религіозномъ
экстазѣ. Церковь, колокола и органъ. Религіозные экстазы графини ***.—
Экстазы любви къ отечеству: Маска Мадзини. Отечество и религія,
герои отечества и святые. Лучше шовинизмъ, чѣмъ недостатокъ любви
къ отечеству. Герои исторіи и безвѣстные герои. Эпидемическіе экстазы.
Лѣсные пожары и пожары въ сердцѣ народномъ. Эстетическіеэкстазы:
Различные эстетическіе вкусы и необходимыя условія экстаза. Энту-
зіазмъ. Какого человѣка я болѣе всего жалѣю Экстазы, вызываемые
произведеніями искусства. Какой экстазъ самый великій? Экстазы, вы-
зываемые природой: Экстазы, вызываемые моремъ. Земля и море.
Экстазы человѣка при созерцаніи неба. Музыкальные экстазы: Музыка,
быть можетъ, величайшее изъ человѣческихъ творчествъ. Простой или
акустическій музыкальный экстазъ и его замѣчательная экспансивная
сила. Различные характеры музыкальнаго экстаза. Экстазы мысли. Стрем-
леніе къ истинѣ. Постепенное развитіе этого стремленія отъ любопыт-
ства до религіи и до экстаза. Очарованія, вызываемыя лабораторіей. Ма-
тематическій экстазъ. Экстазъ въ библіотекѣ., Экстазы фантазіи: Бездны
глубины и вышины. Ничтожное игромадное въ фантастическихъ полетахъ.
Искусственные и самопроизвольные экстазы фантазіи. Возможное и
будущее. Экстазы краснорѣчія: Разница между писаннымъ и устнымъ
словомъ. Всемогущество слова и его причины. Ораторъ и его слушатели.
Экстазы обоихъ. Орфей. Экстазы борьбы и могущества: Очарованія Ка-
пура, Гарибальди, Мольткѳ и Бисмарка. Сложная и неопредѣлимая
природа этихъ экстазовъ. Два слова о психологіи воли Локомотивы и
геніи дѣла. Кратковременность и интенсивность этихъ экстазовъ. Экста-
зы творчества: Моисей и Дарвинъ. Создатель и его созданіе Различные
роды творчества. А все-таки движется». Какой экстазъ самый возвы-
шенный? Какая вершина самая выдающаяся на Гималаяхъ мысли? При-
рода и творчество. Заключеніе.
Популярно-научныя книги.
ПРЕДСКАЗАНІЕ ПОГОДЫ.Д а л лѳ.Переа
съ франц. Съ 41 рис. Цѣна 1 р. 25 х.
ФИЗІОЛОГІЯ ДУШИ. А. Герцена, про-
фессора Лозан университета. Прѳдисл.
Г ѳ р цѳ и а-отца. Съ франц. Ц. 1 р.
МІРЪ ГРЕЗЪ. Д ра Симона. Сновидѣн.
галлюцинаціи, сомнамбулизмъ, экстазъ,
гипнотизмъ, иллюзіи. Съ фрянц. Ц. 1 р.
РУЧНОЙ ТРУДЪ. Составилъ Графяньи
. Домашній занятія ремеслами. Съ франц.
400 рис. Ц. 1 р. 50 в
ЭКСТАЗЫ ЧЕЛОВѢКА. П. Мянтѳгацца
Пѳр. съ 5-го итальян. изд. Ц 1 р. 50 х.
ПРОГРЕССЪ НРАВСТВЕННОСТИ. Л в
т у р н о. Перевела съ франц. Эл. За
уѳръ. Ц. 1 р. 50 ж.
УМСТВЕННЫЯ ЭПИДЕМІИ. Д-ра Ре и ь
яра. Перевела съ франц. Эл. 3 а у э р ъ
Съ ПО рис Ц. 1 р. 75 в
КОТОРЫЙ ЧАСЪ? И. В а * и л о в а. Про-
вѣрка часовъ безъ помощи часовщика и
устройство солнѳч часовъ. Съ 13 рис
Одобрено Академіей Наукъ. Цѣна 30 к
СВѢТЪ БОЖІЙ. Популярные очерки міро
вѣдѣнія. 5-ѳ изданіе, въ первый разъ
иллюстрированное 60 рис. Ц. 30 х.
ОБЩЕДОСТУПНАЯ АСТРОНОМІЯ.Ф л а м-
маріояа Съфранц. 100рис.Ц.1 р.25н
ЭЛЕКТРИЧЕСКІЕ АККУМУЛЯТОРЫ. Э
Рѳнье. Перевелъ и дополнилъ Д. Го-
ловъ. Съ 76 рис. Цѣна 1 р. 25 х.
ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ ОСВѢЩЕНІЕ В, Чи-
ко л е в а. съ 151 рис. Ц. 2 р. 50 х.
ЧУДЕСА ТЕХНИКИ И ЭЛЕКТРИЧЕСТВА.
В Ч и х о л ѳ в а. Ц. 30 х.
О БЕЗОПАСНОСТИ ЭЛЕКТРИЧ. ОСВѢ-
ЩЕНІЯ. В. Ч я х о л ѳ в а. Ц. 25 к.
ЭЛЕКТРИЧЕСТВО И МАГНИТИЗМЪ
А. Гано и Ж. Маневръ е. Пѳрев-
Ф. Павленкова, В.Черхасовав
С. Степанова Съ 840 рис. Ц. 1 р.БОх.
СПРАВОЧНАЯ КНИЖКА ПО ЭЛЕКТРО-
ТЕХНИКѢ. В. Чихоіева. Ц. 75 х.
БЕРЕГИТЕ ЛЕГКІЯ! Гигіеническія бесѣ-
ды д-ра Нимейера. Съ 30 рис. И. 75 к.
ЖИЗНЬ НА СѢВЕРѢ И ЮГѢ. А. Б р ѳ-
м а. (Дополненіе хъ „Жизни живот-
ныхъ0 . Со многими рисунками. Цѣна
2 рубі
ТЕЛЕФОНЪ и ЕГО ПРАКТИЧЕСКІЯ
ПРИМѢНЕНІЯ. Д-ра МейераиПри-
с а. Съ 293 рпс. Ц. 2 р. 50 к.
ЭЛЕКТРИЧЕСКІЕ ЭЛЕМЕНТЫ. Ніодѳ.
Пѳрев. съ франц. Со многими рпс.Ц.2р.
ПОПУЛЯРНЫЯ ЛЕКЦІИ ОБЪ ЭЛЕКТРИ-
ЧЕСТВѢ И МАГНИТИЗМѢ. О. X воль-
со на. Съ 230 рис. 2-е изданіе. Ц. 2 р,
ГЛАВНѢЙШІЯ ПРИЛОЖЕНІЯ ЭЛЕК-
ТРИЧЕСТВА. Э. Госпитальѳ. Пѳр. С»
Степанова, со 145 рие. 2-е изд. Ц.
2 р. 50 х.
ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ВЪ ДОМАШНЕМЪ
БЫТУ.Э. Госпхтальѳ. Пѳр.съфранц.
С. Степанова. Со 157 ряс. Ц. 2 р.
ЭЛЕКТРИЧЕСКІЕ ЗВОНКИ. Вотто па.
Съ краткими свѣдѣніями о воздушныхъ
звонкахъ. Съ 114 рис. Пѳрев. съ англій-
скаго к дополнялъ Д. Г о л о в ъ. Ц. 1 р.
СОВРЕМЕННЫЕ ПСИХОПАТЫ. Д-ра Кюл-
лѳра. Переводъ съ франц. Ц. 1 р. 50 к-
ПСИХОЛОГ1Я ВНИМАНІЯ. Д-ра Рябо.
Переводъ съ французскаго. Ц. 50 х.
ПСИХОЛОГІЯ ВЕЛИК, ЛЮДЕЙ. Ж о л в.
Пѳрев. съ фоанц. 2 ѳ изд. Ц. 1 р.
ГЕНІАЛЬНОСТЬ И ПОМѢШАТЕЛЬСТВО-
Ц. Л о м б р о в о. Съ рис. Ц. 2 р.
ЧТО СДѢЛАЛЪ ДЛЯ НАУКИ Ч. ДАР-
ВИНЪ? Съ портретомъ Дарвина. Пере-
водъ Г. Лопатина, Ц. 75 к.
ХЛѢБНЫЙ ЖУКЪ. Чтеніе для народа, съ
8 рис. Барона Н. К о р ф а. Ц. 10 к.
ЗРЕДНЫЯ ПОЛЕВЫЯ НАСѢКОМЫЯ-
Сост. И в е р с ѳ н ъ. Съ 43 рпс. Ц. 80 к.
ВОЗДУШНОЕ САДОВОДСТВО. Н. Жу-
ковскаго Съ 72-мя рис. Ц. 80 к.
ЭЙФЕЛЕВА БАШНЯ.Сост.Г.Т м с а и д ь е.
Съ рис. Переводъ съ француз. Ц. 50 х.
СОЦІАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ЖИВОТНЫХЪ.
Э с х х н а с а. Лерѳв. съ Франц. Ф И а--
пленкой ъ. 500 стр.« Ц 2 р. 50 к.
ЧАСТНАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ДІАГНО-
СТИКА. Профѳс. Да-К оста Съ нѣм.
704 стр., 43 рис. Ц. 3 р 50 х
ЕДИНСТВО ФИЗИЧЕСКИХЪ СИЛЪ.
Опытъ популярно»научне& философія»
А. С ѳ х к и Пѳрев съ франц. Ф П а-
в л е н к о в а. 2-е хзд. Ц. 2 р. 50 х.
ДОМАШНЕЕ ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ ОСВѢ-
ЩЕНІЕ. Д. Соломѳнса. Пѳр. съ англ
Г. Головъ. Со мног. рис. Ц. 1 р.
НА ВСЯКІЙ СЛУЧАЙ! Научно-практиче-
скіе совѣты сельскимъ хозяевамъ. А.
А л ь мѳ д и нге н а. Ц. 50 к.
ПЕРВОБЫТНЫЕ ЛЮДИ. Дѳбьѳ ра. Пѳ-
рев съ франц. Со мног. рисун. Ц. 1 р.
ДАРВИНИЗМЪ, Э Фѳрьѳра. Пѳр.съфран.
Попул. ивлож ученія Дарвина въ примѣ-
неніи къ жизнирвстен. жнвотн.ичѳл.Ц.бОк-
Учебныя руководства и пособія.
КУРСЪ НАЧАЛЬНОЙ МЕХАНИКИ. И.
Рыкачѳва. Съ 197 рисуя. Ц. 1 р. БОж.
ПРАКТИЧЕСКАЯ ГЕОМЕТРІЯ. А. За-
блоцжаго. Съ 800 чертежами. Ц 60 к.
КУРСЪ МЕТЕОРОЛОГІИ И КЛИМАТО-
ЛОГІИ. Профес. ЛЬснаго Инстит.Д. Ла-
пной. Съ 122 рис» и 6 жарт. Ц. 2 р
ОСНОВАНІЯ ХИМИЧ, ТЕХНОЛОГІИ. В.
Селезнева. Съ 70 рис.Ц. 1 р. 60 ж.
ПОЛНЫЙ КУРСЪ ФИЗИКИ. А. Гано.
Переводъ Ф. Павлѳнжова и В.
Черкасова. 7-е нзд. Ц. 4 руб.
ПОПУЛЯРНАЯ ФИЗИКА. А. Гано.Перев
Ф Павленкова, Съ 604 рис. Ц. 2 р.
КРАТКАЯ ФИЗИКА. М. Герасимова.
Съ 335 рисун. и 214 задачами. Ц. 1 р.
ПОПУЛЯРНАЯ ХИМІЯ. Н. Вальберха
Павленкова. СъБОрис. Ц. 40 ж.
УЧЕБНИКЪ ХИМІИ. А. А ламе джи-
га и а. 96 рис. и 140 вадачъ. Ц. 2 р.
ОБЩЕПОНЯТНАЯ ГЕОМЕТРІЯ. В. По-
топнаго. Съ 143 фнг. Ц. 40 к.
ПРАКТИЧЕСКІЙ КУРСЪ ФИЗІОЛОГІИ.
Бурдонъ Сандерсона. Переводъ д-ра
Фридберга Переработанъ русскими про-
фессорами. Въ 2-хъ частяхъ со многими
рисунками. Цѣна въ одной книгѣ 6 р.
СБОРНИКЪ АРИѲМЕТИЧЕСКИХЪ ЗА-
ДАЧЪ. Лубенца. 7-е нвданіе. Ц. 40 к
Тотъ же „Сборникъ** по частямъ: Годъ
I -12 ж. Годъ 11—15 ж. Годъ III-20 ж.
САМОСТОЯТЕЛЬНЫЯ РАБОТЫ въ на-
чально* школѣ. Т. Лубенца. Ц. 15 в.
УЧЕБНИКЪ ГЕОГРАФІИ для город
училищъ.И. Плѳтѳнѳва. Съ рис.Ц.30 ж.
МЕТОДИКА АРИѲМЕТИКИ. С. Жит-
кова. 8-е нзд. Ц. 76 ж.
СБОРНИКЪ АРИѲМ. ЗАДАЧЪ СЪ УЧИ-
ТЕЛЕМЪ. Приложеніе къ „Методикѣ
ариѳметики*. С. Житкова. Ц. 40 к.
СБОРНИКЪ САМОСТОЯТ. УПРАЖНЕНІЙ
ПО АРИѲМЕТИКѢ. Задачникъ для уче-
никовъ. С. Житкова. 2-е изд. Ц. 25 к.
ЭПИЗОДИЧЕСКІЙ КУРСЪ ВСЕОБЩЕЙ
ИСТОРІИ.А.Кузнецова.изд 2-е.Ц.Ір.
НАГЛЯДНАЯ АЗБУКА. Ф. Павлен-
кова. Съ 800 рис. 10-е изд. И. 20 ж
ОБЪЯСНЕНІЕ КЪ „НАГЛЯДНОЙ АЗБУ-
КѢ*,Ф.П авлевкова. 7-е изд. Ц.15 ж.
РрДНАЯ АЗБУКА. Ф. Павленкова, 7-е
изд. съ 200 пис. Ц. 6 к.
АЗБУКА-КОПѢЙКА. Ф. Павленкова.
7-е изд., 12 стр. 100 рис. Цѣна 1 к.
НАГЛЯДНО-ЗВУКОВЫЯ ПРОПИСИ. Ф.
Павленкова. 1) „КЪ РОДНОМУ СЛО-
ВУ* Ушинскаго (400 рис.). 2) „КЪ АЗ-
БУКѢ БУНАКОВА** '460 рис.). 8) КЪ
„ПЕРВОЙ УЧЕБНОЙ КНИЖКѢ* Пауль-
сояа (430 рис.*. 4) КЪ „РУССКОЙ АЗ-
БУКѢ* Водовозова (470 рис.). 5) ОБ-
ЩІЯ НАГЛЯДНО-ЗВУКОВЫЯ ПРО-
ПИСИ (къ другимъ- азбукамъ) (464
рис.). Цѣца каждой книжки 8 к.
ЗАШЪ ДРУГЪ. Книга для чтенія въ
школѣ и дока. Барона Н. А Корфа
15-е изд. съ 200 рис. Ц. 75 к.
ИЛЛЮСТРИРОВАННАЯ ХРЕСТОМАТІЯ.
А. Тарнавскаго. Для низш. учебн.
заведеній и млад. классовъ гимназій.
Съ 125 рисунками. 4-е изд. Ц. 60 к.
НАЧАЛЬНАЯ РУССКАЯ ГРАММАТИКА.
Н. Бучинскаго. Ц. 30 к
ЗЕРНЫШКО. Первая послѣ азбуки книга,
для чтенія я письма. Т Лубенца.
1-я книга Ц. 30 ж. 2-я книга. И. 40 ж.
РУКОВОДСТВО къ „ЗЕРНЫШКУ* Лу-
бенца. Ц. БО к.
ЦЕРКОВНО - СЛАВЯНСКІЙ БУКВАРЬ.
Т. Лубенца. 2-е изд. Ц. 6 а
РУКОВОДСТВО КЪЩЕРКОВНО-СЛАВЯН-
СКОМУБУКВАРЮ*.Т Л у б е нц а.Ц 15 ж.
КНИГА ДЛЯ ОБУЧЕНІЯ ЦЕРКОВНО-
СЛАВЯНСКОМУ ЯЗЫКУ. А. ККрю-
кова. Ц. 20 ж. «Замѣтки для учителя»,
обучающаго по этой книжкѣ—10 ж.
РУССКОЕ СЛОВО.А Павлова. Хресто-
матія для гор. училищъ Ц. 1 р.
РУКОВОДСТВО жъ „РУС СЛОВУ*. Ц. 60 ж.
АЗБУКА ДОМОВОДСТВА н ДОМАШНЕЙ
ГИГІЕНЫ- Сост М К л ж и а Ц. 76 ж.
ЗЭО ПИСЬМЕН. РАБОТЪ Задачи для
упражненій въ письмѣ для 8-хъ отдѣ-
леній начал. школы Н Корфа. Ц. 15 в.
ИЕРВОНАЧ. ПРАВОПИСАНІЕ. Диктовки
и грам. правила. Н. Корфа. Ц. 12 к
ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО СЪ ФИЗИКОЙ
М. Герасимова. Съ 96 рис.Ц. 50 ж
СБОРНИКЪ АЛГЕБРИЧЕСКИХЪ ЗА-
ДАЧЪ. М. Савицкаго. Ц. 40 а
ПЕРВЫЯ ПОНЯТІЯ О ЗООЛОГІИ. Поля
Бера. Переводъ подъ рѳд. проф И
Мечнпжова. 845 рис. 2-о нзд Ц 1р
Въ папкѣ 1 р. 20 к., въ пѳрѳп. 1 р 50 в.
КРАТКІЙ КУРСЪ БОТАНИКИ. М.
Сіявовв. Съ 118 рис. Цѣна БО ж
СБОРНИКЪ ЗАДАЧЪ ПО РУССКОМУ
ПРАВОПИСАНІЮ. Равыграева. 1>
Элементарныя свѣд. о правое словъ П.
БО в. 2) Систематическія свѣд. о правой,
словъ. Ц. БО в. 8) Элемент. свѣдѣнія о
внажахъ препинанія. Ц. 36 к. 4) Систѳм.
свѣдѣнія о внаж препинанія. Ц 35 ж
ДЕШЕВЫЙ ГЕОГРАФИЧЕСКІЙ АТЛАСЪ.
Десять раежрапхѳн. картъ. Ц. 30 в
ОЧЕРКИ НОВѢЙШЕЙ ИСТОРІИ Гри-
горовича. 5-е нзд. 52портрѳт. Ц.2 Р.
ОБЩЕДОСТУПНОЕ ЗЕМЛЕМѢРІЕ. А.
Ко л тановсваго, 279 рис. Ц. 75 ж
РИСОВАНІЕ АКВАРЕЛЬЮ А. Каоаня
Перѳв. съ франц. О Кочетовой. 120
политнп. и 6 акварел. Ц. 1 р. БО ж.
ОГОРОДНИЧЕСТВО. Практическіе совѣты
Ф. Ш у б ѳ л е р а. Съ 130 рис. Ц. 60 в.
НАЧАЛЬНЫЙ КУРСЪ ГЕОГРАФІИ. Кор-
неля. 11-е изданіе, съ 10-ю раскраш
варт н 82 рис. Цѣна 1 р. 25 ж.
Съ осени 1890 года издается задуманная Ф. Павленковымъ
біографическая библіотека подъ заглавіемъ:
ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ.
Въ составъ библіотеки войдутъ біографіи слѣд. лицъ:
ИНОСТРАННЫЙ ОТДѢЛЪ. Байронъ, Бальзакъ, Ф. Бе-
конъ, Бетховенъ, Бисмаркъ, Боккачіо, Р. Вагнеръ Вашингтонъ,
Ль Винчи, Вольтеръ, Галилей, Гарвей, Гарибальди, Гаррикъ,
Гейне, Гете, Гладстонъ, Говардъ, Григорій ѴП, АТТумбольдтъ,
Гусъ, Гутенбергъ, Гюго, Дагерръ, Дачтъ, Дарвинъ, Декартъ,
Дженнеръ, Дидро, Диккенсъ, Жоржъ-Зандъ, Золя, Кантъ,
Кальвинъ, Кеплеръ, Колумбъ, Контъ, Конфуцій, Коперникъ,
Р. Кохъ, Кромвель, Кукъ, Кювье, Лавуазье, Лессепсъ, Лессингъ,
Ливингстонъ, Линкольнъ, Линней, Лойола, Лютеръ, Магометъ,
Макіавелли, Меттернихъ, Микель-Анджело, Мольеръ, Миль-
тонъ, Мирабо, Мицкевичъ, Морзе, Томасъ Моръ, Моцартъ, На-
полеонъ I, Ньютонъ, Оуэнъ, Паскаль, Пастеръ, Песталоцци,
Прудонъ, Рабле, Рафаэль, Ротшильдъ, Руссо, Свифтъ, Серван-
тесъ, В. Скоттъ, А. Смитъ, Спиноза, Стэнли, Стефенсонъ, Текке-
рей, Уаттъ, Фарадей, Франклинъ, Франциёкъ-Ассизскій, Фуль-
тонъ, Шекспиръ, Шиллеръ, Шопенгауеръ, Эдисонъ, Эразмъ,
и другіе. ------
РУССКІЙ ОТДѢЛЪ. Аввакумъ, Аксаковы, Аракчеевъ,
Боткинъ, Бѣлинскій, В. В. Верещагинъ, Волковъ (основатель
русскаго театра), Глинка, Гоголь, Грановскій, Грибоѣдовъ, Де-
мидовы, Достоевскій, Зининъ, Каразинъ (основатель харьков-
скаго университета), Карамзинъ, Катковъ, Кольцовъ, Крам-
ской, Крыловъ, Лермонтовъ, Ломоносовъ, Менделѣевъ, Некра-
совъ, Никонъ, Новиковъ, Островскій, Петръ Великій, Пироговъ,
Посошковъ, Пржевальскій, Пушкинъ, Радищевъ, Салтыковъ,
Скобелевъ, Сперанскій, Суворовъ, Л. Толстой, Тургеневъ,
Гл. Успенскій, Ушинскій, Шевченко, Щепкинъ и другіе.
Каждому изъ перечисленныхъ здѣсь лицъ посвящается
особая книжка, въ 80—100 страницъ съ портретомъ.
Черненькимъ шрифтомъ напечатаны имена тѣхъ лицъ, біогра-
фіи которыхъ уже вышли до 15 марта 1891 года.
Затѣмъ дальнѣйшія біографіи выходятъ по четыре въ
мѣсяцъ. Для того, чтобы публика могла легко слѣдить за
выходомъ новыхъ книжекъ вышеупомянутой библіотеки, из-
датель ея, Ф. Павленковъ, будетъ ежемѣсячно посылать спра-
вочныя объявленія о поступившихъ въ продажу біографіяхъ
во всѣ книжные магазины Европейской и Азіатской Россіи,
Главный складъ въ книжномъ магазинѣ П. Лукоеникова (Спб.,
Лештуковъ пер., № 2). Цѣна каждой книжки 25 и, Все изда-
ніе будетъ закончено въ 1893 г. л