/
Автор: Дамье В.
Теги: политические партии и движения социалистические и социал-демократические партии история всеобщая история фашизм международные отношения интернационал международная политика
ISBN: 5-86793-522-1
Год: 2007
Текст
Вадим Дамье
ЗАБЫТЫЙ
ИНТЕРНАЦИОНАЛ
МЕЖДУНАРОДНОЕ
АНАРХО-СИНДИКАЛИСТСКОЕ
ДВИЖЕНИЕ
МЕЖДУ ДВУМЯ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ
Том 2
Международный анархо-синдикализм в условиях «Великого кризиса» и наступления фашизма: 1930—1939 годы
Новое литературное обозрение МОСКВА • 2007
УДК 329.285(091)” 1930/1939" ББК 66.62 + 63.3(4)-543 Д 16
Редактор серии Илья Калинин
Дамье В.
д 16 Забытый Интернационал: Международное анархосиндикалистское движение между двумя мировыми войнами. Том 2: Международный анархо-синдикализм в условиях «Великого кризиса» и наступления фашизма (1930—1939 гг.). — М.: Новое литературное обозрение, 2007. —736 с., ил.
В 1930-е гг. над миром дули ледяные ветры кризиса и войны. Но анархосиндикалистский Интернационал — мировое объединение рабочих союзов, выступавших за свободное общество всеобщего самоуправления еще с оптимизмом смотрел в будущее. «...Международная ассоциация трудящихся 10 лет следует своим путем, независимо от социал-демократов и коммунистов... - гордо заявляли его представители. Международная ассоциация трудящихся единственный Интернационал, не вступивший ни в какие компромиссы с господствующими силами: ни в экономической, ни в политической области, ни с государством, ни с эксплуататором-капитализмом». Анархо-синдикалисты готовились дать последний бой поднимавшемуся фашизму и назревавшей мировой войне, остановив их с помощью социальной революции. Этот бой разгорелся в 1930-х гг., в его эпицентре оказалась Испания. Истории этой героической и неравной борьбы посвящен второй том книги о забытом Интернационале.
УДК 329.285(091)” 1930/1939” ББК 66.62 + 63.3(4)-543
ISSN 1813-6583 ЦДОК 5-86793-522-1
© В. Дамье, 2007
© Новое литературное обозрение, 2007
ВВЕДЕНИЕ
МАТ отличается от всех остальных направлений современного рабочего движения как по преследуемым ею целям, так и по тактическим средствам, которые применяют и намерены применять ее приверженцы в борьбе против институтов современной эксплуататорской системы. МАТ придерживается мнения, что реорганизация общественной жизни в духе социализма не может быть осуществлена ни посредством политической деятельности каких бы то ни было партий, ни с помощью государственной организации какого бы то ни было типа. Если освобождение труда должно стать делом самих трудящихся, то и экономическое и социальное построение нового общества может стать лишь делом самих трудящихся1.
Из воззвания Международной ассоциации трудящихся (МАТ) к трудящимся всех стран к 10-летию ее создания
Эта книга — второй из томов, посвященных истории Международной ассоциации трудящихся (МАТ) — анархо-синдикалистского Интернационала. В первом из них речь шла о возникновении анархо-синдикализма как отдельного течения в международном рабочем движении, о его борьбе с Государством и Капиталом в 1920-х гг.2 Хотя МАТ была образована на конгрессе в Берлине в декабре 1922 г., ее корни и истоки уходят значительно глубже. Они восходят к анти- авторитарному (бакунинскому) крылу Первого Интернационала, в недрах которого в 1860—1880-х гг. зародились основные идеи, представления и методы действий рабочего анархизма. Это наследие было подхвачено массовыми революционными рабочими союзами, появившимися в самых различных странах мира в начале XX века. В них сплотились сотни тысяч трудящихся, возмущенных политической робостью социал-демократии и связанного с ней профсоюзного руководства.
Марксистские лидеры рабочего движения с головой погрузились в хитросплетения парламентской борьбы в надежде на грядущие социальные реформы; вожди профсоюзов старались экономно расходовать забастовочную кассу и всеми силами сдерживали стачечную активность рядовых рабочих. Но повседневный опыт учил людей труда не доверять этим дальним прицелам и перспективным обещаниям. Работа и жизнь становились все белее тяже¬
5
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
лыми. Старые общественные связи, общинная и соседская взаимопомощь, унаследованные от ремесленничества традиции трудового творчества стремительно растворялись в анонимном, безликом сером мареве гигантских городов-спругов, где помыслы и поступки диктовались «желтым дьяволом» наживы. К ужасу того, что русский поэт Александр Блок назвал «всеевропейской желтой пылью», прибавлялось порабощение человека Машиной. Техника отнюдь не становилась инструментом освобождения человека, как это предрекали марксисты. Она превращалась в еще одно — и притом мощнейшее и отупляющее — орудие угнетения: с ее помощью можно было подчинить хозяевам и взять под контроль каждую минуту и без того продолжительного и напряженного рабочего дня, принудить работника с максимальной эффективностью, без остатка отдавать производству каждый жест, каждое движение, каждый миг. Ритмы человеческой жизни приводились в унисон с тактом Индустриальной Машины.
Не выдержавших напряжения выбрасывали на обочину. «Придя утром на работу и став у станка, никто не мог быть уверен, — не его ли очередь сегодня, — описывал польский писатель Бруно Ясенский труд на автомобильном заводе во Франции. — Четыреста беспокойных пар глаз, как собаки по следу, бежали по пятам мастера, медленно, словно в раздумье, прохаживавшегося между станками, и старательно избегали встречи с его скользящим взглядом. Четыреста человек, сгорбившись над станками, будто желая стать еще меньше, серее, незаметнее, в лихорадочной погоне рук наматывали секунды на раскаленные быстротою станки, и заплетающиеся пальцы лепетали: “я быстрее всех!”, “не я ведь! не я!”»3
Но человек — не машина. Сокращение рабочего времени, увеличение зарплаты и снижение трудовой нагрузки были не столько вопросом раздела общественного пирога, сколько почти что вопросом выживания. Но когда настроенные на немедленную борьбу работники шли в «свой» профсоюз и требовали бастовать, лидеры, жившие на профвзносы, встречали их рассуждениями об общей стратегии и недопустимости изолированных выступлений, не санкционированных руководством. А когда рядовые рабочие говорили о революции, лидеры «их» партий призывали их подождать до тех пор, пока социал-демократы не одержат победу на парламентских выборах и не добьются проведения реформ, сокращения рабочего времени, введения пособий, пенсий и отпусков.
Самодовольная, неповоротливая, деспотическая партийная и профсоюзная бюрократия бесила людей. Сколько можно ходить к избирательным урнам? Сколько можно говорить в парламентах? Не
6
ВВЕДЕНИЕ
пора ли превратить профессиональные союзы и объединения в подлинный орган социально-экономической борьбы, в котором и с помощью которого трудящиеся могли бы сами отстаивать свои повседневные и перспективные интересы, не передоверяя их защиты политическим и партийным лидерам? Такое непосредственное, «прямое действие» стало тактикой и смыслом существования революционных рабочих союзов, называвшихся в романских странах «синдикатами». Революционно-синдикалистское движение охватило в первые десятилетия XX столетия многие страны Европы, Америки, Австралии. Ориентация на прямое действие, недоверие к парламентской борьбе, партиям и играм в политическую власть сближали его со «старым» анархизмом.
Но, несмотря на свой революционный дух, синдикализм первоначально стоял на распутье. В нем сказывалось наследие и иных социалистических традиций, и далеко не всюду преобладало анархистское влияние. Рыхлое по своему происхождению и взглядам революционно-синдикалистское движение пережило внутреннее размежевание в урагане Первой мировой войны и послевоенного революционного пожара 1918—1923 гг. Некоторые синдикалисты примкнули к социал-демократии и возгландяемому им профсоюзному объединению — Амстердамскому Интернационалу. Многих увлекли революционные лозунги и посулы большевизма, обещавшего свержение капитализма, «диктатуру пролетариата» и власть Советов; значительная часть довоенных революционно-синдикалистских активистов примкнула к Красному Интернационалу профсоюзов (Профинтерну) или даже вступила в коммунистические партии. Но большинство приверженцев синдикализма убедилось в том, что российский большевизм с его партийной диктатурой не соответствует их идеалам и представлениям о социалистическом обществе. «Рабочий класс, — объяснял русский анархо-синдикалист Александр Шапиро, — оказался перед лицом войны между тремя полюсами: классового сотрудничества, поскинения класса политической партии, которая контролирует политическую и экономическую жизнь страны, и независимости класса от любой политической партии, когда трудящийся класс ведет борьбу за свое собственное избавление и организацию политической и экономической системы через свои собственные учреждения, свободные от любого ига — социального, политического, финансового или религиозного»4. Течение, стремившееся сохранить независимость от партий и государственной власти, совершило решительный шаг к открытому признанию идеалов анархистского коммунизма. Так, в результате постепенного соединения анархистских идей и револю¬
7
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ционно-синдикалистской формы организации возник анархо-синдикализм — анархистское рабочее движение.
Международная ассоциация трудящихся объявила о своей приверженности анархистскому идеалу — обществу всеобщего территориального и производственного самоуправления. Целью МАТ провозглашалось свержение капитализма и «государственного аппарата угнетения» с реорганизацией «всей общественной жизни на основе вольного коммунизма» путем «революционного действия самих трудящихся классов». Функции государства должны были перейти к свободным коммунам и рабочим ассоциациям, формирующим вольные беспартийные Советы. Входившие в состав анархо-синдикалистского Интернационала рабочие союзы призваны были как вести «повседневную революционную борьбу» за улучшение экономического, духовного и нравственного положения трудящихся внутри существующего строя, так и готовить массы к самостоятельному управлению производством и распределением, к взятию в свои руки всей совокупности производства. Управление отдельными предприятиями должно было перейти к их работникам. Такое производственное самоуправление не имело ничего общего с передачей фабрик и заводов в собственность или в аренду конкретным трудовым коллективам: «отдельные группы, предприятия и отрасли производства» должны были стать «самостоятельными звеньями всеобщего хозяйственного организма, которые на основе взаимных соглашений планомерно организуют всю совокупность производства и всеобщее распределение в интересах всех». Речь шла, таким образом, о разработке экономических планов в территориальных ассоциациях потребителей и синдикатов, с их последующей координацией и «состыковкой», в соответствии с принципом федерализма.
Анархо-синдикалисты категорически отвергали «любую парламентскую деятельность и любое сотрудничество в законодательных учреждениях», поскольку полагали, что «вся парламентская система имеет лишь одну цель — придать господству лжи и социальной несправедливости видимость законного права» и «побудить рабов скрепить свое рабство штемпелем закона». Они признавали только методы прямого действия в форме стачки, бойкота, саботажа и т.д., вплоть до «всеобщей социальной стачки» как «прелюдии к социальной революции»5.
Анархистское рабочее движение, как отмечал один из исследователей Карлос Рама, смогло «создать своего рода народную этику, независимую как от религиозной этики церкви, так и от утилитарной этики позитивистской буржуазии. В этом мире “то-
8
ВВЕДЕНИЕ
варгацей”... существуют обычаи, институты, принципы, жизненный выбор, “ценности”, противостоящие миру богатых и привилегированных». Новая этика, объяснялось в одной из газет, пыталась «вызвать дух бунта, существующий в каждом человеке, и добиться того, чтобы трудящийся освободился от всех предрассудков и ложных патриотических, религиозных или патерналистских предвзятостей, утратив всякое уважение к [государственным] институтам и законам»6.
Анархо-синдикалисты приняли самое активное участие в революционных боях 1918—1923 гг. в России, Германии, Италии, Испании, Португалии, Аргентине, Уругвае, Бразилии, Мексике, Перу, Чили, Эквадоре, Японии, Китае и других странах. Но их Интернационал был создан уже на спаде мировой революционной волны. Его крупнейшие секции одна за другой подверглись разгрому со стороны фашистских и диктаторских режимов. К началу 1930-х гг. в подполье были загнаны анархо-синдикалистские рабочие организации Италии, Аргентины, Испании, Португалии, Бразилии... Начавшийся в 1929 г. мировой экономический кризис лишь способствовал усилению шовинистических настроений, нарастанию угрозы новой мировой войны. «Современный монополистический капитализм, — подчеркивалось в заявлении МАТ к 10-летию существования Интернационала, — не случайно поддерживает националистическую и фашистскую реакцию в каждой стране. Она должна помочь ему воздвигнуть царство индустриальной покорности, в котором трудящийся человек будет рассматриваться лишь как хозяйственный автомат, не имея ни малейшей возможности хоть как-то повлиять на дальнейшее развитие экономики. Если рабочие всех стран в последний момент не осознают эту угрозу и, прежде всего, не поймут, что спасти их могут только воля к самостоятельному действию и открытое признание свободы, то, возможно, пройдет еще немало лег, прежде чем им сможет представиться новая возможность для преобразования общества»7.
Горизонт уже заволакивали тучи грядущей Второй мировой войны. И все-таки анархо-синдикалисты еще с оптимизмом смотрели в будущее. «...Международная ассоциация трудящихся 10 лет следует своим путем, независимо от социал-демократов и коммунистов, — писал ее секретарь Аугустин Сухи. — Она объединяет революционные профсоюзные рабочие организации; вместе с ней ведут борьбу либертарные, революционные силы коммунистического анархизма, к ней примыкают пролетарские массы в борьбе против эксплуататоров и угнетателей. Международная ассоциация трудящихся — единственный Интернационал, не вступивший ни
9
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
в какие компромиссы с господствующими силами: ни в экономической, ни в политической области, ни с государством, ни с эксплуататором-капитализмом»8. Анархо-синдикалисты готовились дать последний бой поднимавшемуся фашизму и назревавшей войне, остановив их с помощью социальной революции. Этот бой разгорелся в 1930-х гг. Его истории и посвящен второй том книги о забытом Интернационале, — том, который читатель держит теперь в своих руках.
Milongas Sociales Песня аргентинских анархистов
Grato auditorio que escuchas Al payador anarquista,
No hagas a un lado la vista Con cierta expression de horror: Que si al decirte quien somos Vuelve a tu faz la alegría,
En nombre de la Anarquía Te saludo con amor.
Добрые слушатели, что слушают Барда-анархиста,
Не отводите в сторону взгляд С неким выражением ужаса: Пусть, когда я скажу вам, кто мы, Вернется на ваше лицо радость, От имени Анархии Я приветствую вас с любовью.
Somos los que defendemos Un ideal de justicia Que no encierra en su codicia Ni egoísmo ni ambición:
El ideal tan cantado Por los Reclus y los Graves, Los Salvochea, los Faure,
Los Kropotkin y Proudhon.
Мы — те, кто защищает Идеал справедливости,
Который не содержит в своих кодексах Ни эгоизма, ни амбиции:
Идеал, столь воспетый Реклю и Гравом,
Сальвочеа, Фором,
Кропоткиным и Прудоном.
Somos los que propagamos La libertad verdadera: Detestamos las fronteras Porque indican opresión
Y por eso procuramos Que toda la masa obrera No reconozca fronteras
Y vive en completa unión
Мы — те, кто провозглашает Настоящую свободу:
Мы ненавидим границы,
Потому что они означают угнетение, И потому мы стремимся к тому, чтобы Вся масса рабочих Не признавала границы И жила в полном единстве.
Somos los que combatimos Las mentiras patrioteras Porque son la ruina entera De toda la humanidad, Porque la patria y sus leyes
Мы те, кто борется против Патриотической лжи,
Поскольку она полностью разрушает Все человечество,
Потому что родина и ее законы -
11
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Son las que engendra la guerra Sembrando en toda la tierra La miseria y la orfandad
То, что порождает войну, Сея по всей земле Нищету и сиротство.
Somos los que aborrecemos A todos los militares Por ser todos criminales Defensores del burgués, Porque asesinan al pueblo Sin fijarse de antemano Que asesinan sus hermanos, Padres y hijos tal vez.
Мы — те, кто ненавидит Всех военных,
Поскольку все они — преступные Защитники буржуа,
Потому что они убивают народ, Не различая заведомо,
Что убивают своих братьев,
Отцов и детей иной раз.
Somos los que despreciamos Las religionós farsantes Por ser ellas las causantes De la ignorancia mundial; Sus ministros son ladrones, Sus dioses una mentira Y todos comen de arriba En nombre de su moral.
Мы — те, кто презирает Шутовские религии, Поскольку они — причина Всемирного невежества; Их служители — воры,
Их боги — ложь,
И все кормятся задаром Во имя их морали.
Somos los que procuramos La destrucción del dinero Por ser éste que al obrero Le priva del bienestar; Porque cayendo el dinero Caerá la burgesla Y reinará la armonía,
La paz y la libertad.
Мы — те, кто стремится К уничтожению денег, Поскольку именно они рабочего Лишают благосостояния;
Потому что с падением денег Падет буржуазия,
И воцарятся гармония,
Мир и свобода.
Somos los que protestamos Contra las autoridades Por ser de las libertades El sempiterno panteón,
Y nosotros defensores De un ideal tan sublime, De todo que oprime Buscamos la destrucción.
Мы те, кто протестует Против власти,
Поскольку она — свобод Вечный пантеон,
А мы, защитники,
Идеала столь возвышенного, Все, что угнетает,
Стремимся разрушить.
Somos, en fin, la vanguardia Del gran ejército obrero Que se despierta altanero Del sueño que adormeció;
Que despreciando al Gobierno, Capital y Religiones,
Alza por fin sus pendones
Мы, наконец, — передовой отряд Великой рабочей армии,
Что гордо просыпается От сна, что ее убаюкал;
Который, презирая Правительство, Капитал и Религии,
Поднимает, наконец, свои стяги
12
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Por su reivindicacón.
За свои права.
Somos esos anarquistas Que nos llaman asesinos Porque al obrero inducimos A buscar la libertad;
Porque quando nos oprimen Volteamos a los tiranos Y siempre nos rebelamos Contra toda autoridad.
Мы — те самые анархисты, Которых именуют убийцами, Поскольку мы побуждаем рабочего Стремиться к свободе;
Ведь когда нас угнетают,
Мы оборачиваемся к тиранам И всегда восстаем Против любой власти.
Somos los que batallamos Contra todos los mandones; No tenemos los prisones Ni el tormento inquisidor. Somos los que, condenados, Por todo gobierno falso,
No tenemos el cadalso Y morimos con valor.
Мы — те, кто сражается Против любых властолюбцев;
У нас нет ни тюрем,
Ни инквизиторской пытки.
Мы — те, кто, приговоренные Любым лживым правительством, Не боится плахи И умирает с достоинством.
Somos por fin los soldados De la preciosa Anarquía Y luchamos noche y día Por su pronta aparición. Somos los que, sin descanso, Entre las mases obreras Propagamos por doquiera La Social Revolución.
Мы, наконец, — солдаты Драгоценной Анархии,
И сражаемся день и ночь За ее скорейший приход. Мы — те, кто без устали Среди рабочих масс Пропагандируем повсюду Социальную революцию.
Глава 1
ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Анархо-синдикалисты Европы и Северной Америки в борьбе с фашизмом и реакцией
...Фашизм не только утвердился в Италии; аналогичные движения появились и выросли во многих странах... Сам термин, вначале чисто национальный, стал интернациональным... Войны, кризис, армии безработных, нищета масс перед лицом материального изобилия и при неограниченной возможности увеличить его еще больше демонстрируют неспособность частного капитализма разрешить экономические проблемы эпохи... Подумывают о высокой миссии сильного государства, всемогущего, на диктаторской основе... Такова новая ориентация капитализма, которая питает фашистское движение экономически1.
Всеволод Волш, русский анархист-эмигрант, один из создателей Франкоязычной анархистской
федерации
Теперь капитализм прибегает к своему последнему прибежищу — фашизму... Республика не решила экономические и социальные проблемы. Она не могла и не может их решить. Единственная остающаяся альтернатива — фашизм или революция2.
Висенте Перес, испанский анархо -сшдикалист
Первая половина 1930-х гг. ознаменовалась мучительными социальными и политическими конвульсиями. Великая депрессия и стремительное падение производства вызвали резкое ухудшение
15
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
материального и духовного положения широких масс населения: огромную безработицу, падение уровня зарплаты и полное бесправие людей труда на производстве. Более того: экономическая политика властей — увеличение налогов, сокращение государственных расходов — часто еще более усугубляла эту невыносимую ситуацию. Пытаясь спасти хозяйство в своей стране, почти все государства пошли на ужесточение торговой политики и в значительной мере «закрыли» свои рынки. В политической и идеологической области эти процессы сопровождались ростом национализма и распространением государственнических идеологий. Крайней формой последних стал фашизм в различных его видах. В этот период установились нацистская диктатура в Германии, «австрофа- шизм» в Австрии, укрепился корпоративный режим в Португалии. Во многих странах, где сохранились прежние демократические формы устройства, власти все более открыто прибегали к репрессивным мерам: подавляли забастовки, арестовывали рабочих активистов, разгоняли демонстрации...
Кризис и наступление реакции делали положение трудящихся почти нестерпимым, но их недовольство существовавшей системой не сопровождалось ростом социально-революционных настроений. В условиях распространявшегося национализма и этатизма пространство для деятельности анархо-синдикалистов все более и более сужалось.
Германия: победа нацистов и разгром анархо-синдикалистского центра в Берлине
Немецкий рабочий класс сумеет, несмотря на сегодняшний ужасающий гнет, вновь собрать свои силы для сопротивления против фашистского варварства и преодоления диктатуры. Тогда он, как мы надеемся, извлечет уроки из сегодняшнего горького опыта и, уничтожив капитализм и государство, сделает фашизм навсегда невозможным. Нынешняя катастрофа не должна стать напрасной: кто заключает пакты с капитализмом, кто делает хоть малейшие уступки национализму, милитаризму и государству, — тот прокладывает путь фашизму3.
Из Манифеста Секретариата Международной ассоциации трудящихся, 24 марта 1933 г.
16
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Мировой экономический кризис стал остро ощущаться в Германии в 1930 г. К концу года в стране было более 5 млн безработных. В большей части отраслей зарплата была понижена на 8—15%. Синдикалисты критиковали эту практику и призывали трудящихся отвернуться от реформистских профсоюзов и практики сотрудничества с предпринимателями4.
Организация анархо-синдикалистов Германии — Свободный рабочий союз (ФАУД) существовала с 1919 г., но на протяжении 1920-х гг. ее численность неуклонно сокращалась. С 1921-го по 1928 г. ряды союза уменьшились со 150 тыс. до 20 тыс. человек5. Безработица нанесла ФАУД тяжелый удар. Согласно отчету немецких анархо-синдикалистов на 4-м конгрессе МАТ в 1931 г., доля безработных в местных группах союза составляла в среднем 60%, а в некоторых — до 80% или даже до 100%. Эго сильно ограничивало агитационную и культурную работу организации6.
ФАУД выдвигал лозунги и требования, направленные на укрепление рабочего движения и активизацию сопротивления против капитала, государства и растущей фашизации. Он призывал к укреплению производственных советов, к их высвобождению из-под государственного контроля и превращению в органы контроля над производством и в органы борьбы. Синдикалисты предлагали бороться с последствиями рационализации и кризиса с помощью введения 6-часового рабочего дня без снижения оплаты труда, повышения заработной платы и достижения практического единого фронта между работающими и безработными. ФАУД выступил за введение единых уровней оплаты труда первоначально на местном и отраслевом уровне. Предполагалось подготовить и организовать широкие кампании бойкота с тем, чтобы воздействовать на качество продукции и ценообразование, провести стачки безработных и квартиросъемщиков, подготовить всеобщую стачку для преодоления капитализма и разгрома реакции. После этого анархо-синдикалисты намеревались организовать освобожденный труд на предприятиях, в сельском хозяйстве и по отраслям и создать систему свободных Советов. «Свободное общество Советов — наша цель... — провозглашал Свободный рабочий союз. — За свободное общество Советов в свободной Советской Германии!»7
В ситуации кризиса, который все больше приобретал «катастрофические» формы, некоторые анархо-синдикалисты считали необходимым изменить сложившуюся тактику на производстве и
17
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
вновь, как и в начале 1920-х гг., поставить на повестку дня революционные лозунги. Видный активист Синдикалистско-анархистской молодежи (САМ)8 Георг Хепп утверждал, что у капитализма «больше нет шансов на выживание, ни для себя, ни для пролетариата», что с возникшими проблемами не сможет справиться ни существующий режим, ни даже диктатура и «есть только одно решение: социалистическая экономика, ориентированная на потребности». В этих условиях, по его мнению, было «бессмысленно предъявлять капитализму повседневные требования». «...Борьба за повседневные требования, — писал он, — утрачивает свое значение в качестве средства улучшения жизненного положения при капитализме...» Такая борьба становится всего лишь «побочным явлением социального переворота, частью тех голодных бунтов, которые вспыхивают то здесь, то там и должны будут сгуститься в массовое действие с целью ликвидации капитализма». Она «на нынешней стадии — больше не школа и не процесс развития, а уже часть гражданской войны». Хепп полагал, что в стране грядет революция, и опасался, что трудящиеся окажутся неподготовленными к ней и к созданию органов, предназначенных для того, чтобы взять производство в свои руки. Хепп предложил новые лозунги, адекватные состоянию «гражданской войны»: революционная классовая борьба с целью свержения капитализма и разгрома реакции; взятие рабочими и крестьянами фабрик, заводов и земли в свои руки; «введение социалистической экономики, ориентированной на потребности»; организация освобожденного труда, начиная с предприятий, полей и отраслей; создание надпартийных Советов как органов общественной жизни, исполняющих волю трудящихся и отзываемых ими в любой момент; «против любого восстановления государства»; «за либертарный социализм»9.
Взгляды Хеппа отнюдь не были изолированным явлением или экзотической «крайностью» в анархо-синдикалистском движении. Ряд групп ФАУД (в частности, из Рейнско-Майнской области) также считали, что кризис открывает новые возможности для социально-революционных действий, что капитализм обанкротился и трудящиеся должны взять экономику в свои руки10.
Прагматики не соглашались с такой оценкой. Так, известный деятель и теоретик ФАУД Герхард Вартенберг называл подобную радикальную аргументацию «странной» и полагал, что организация практически ничего не сделала, чтобы использовать наступивший кризис и проистекающие из него трудности капитализма. «Если задачей ФАУД в период стабилизации была переориентация на повседневные конфликты, то для периода кризиса в принципе верно то же
18
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
самое, только конфликты приобретают теперь новый оттенок; они становятся более ожесточенными, тяжелыми, политическими, они могут часто приводить к крупным решениям». Эго касается борьбы против фашизма, революционных требований в области безработицы, принятия антикризисных мер, проблем терпимости, единого фронта и т.д. «...Можно сказать, что классовые бои существенно обострились, пролетариат все более революционизируется, — признавал Вартенберг и туг же добавлял: — Но перед лицом сильного фашизма нечего и думать о том, что непосредственно предстоит революция. Таким образом, наша задача состоит в том, чтобы повсюду принимать лидирующее участие в конфликтах, но вести их более разумно, чем Красная профоппозиция (профсоюзные организации, которые ориентировались на компартию. — ЯД), и убеждать рабочих в мысли, что подлинное преодоление кризиса при капитализме невозможно». Что касается борьбы с фашизмом, то здесь следует «требовать организованных действий масс на улицах, на предприятиях и тд. вместо изолированных террористических актов»11. Вартенберг предостерегал от выдвижения заведомо невыполнимых максималистских лозунгов, заявляя: «Наш путь [ведет] между реформизмом и пустыми революционными фразами»12.
В конце 1930 г. синдикалисты участвовали в двухнедельной забастовке 140 тысяч берлинских металлистов. Они активно выступали на всех собраниях, вели агитацию за всеобщую стачку и т.д. Предприниматели намеревались снизить зарплату на 15%, реформисты передали вопрос на рассмотрение государственного арбитража, который высказался в пользу хозяев. После этого вспыхнула забастовка. Однако по настоянию профлидеров рабочие вернулись на работу и потерпели поражение13. В воззвании к металлистам анархо-синдикалисты вновь осудили «игру профсоюзной бюрократии», которая, «как уже часто бывало ранее, встала на защиту интересов германских процентщиков- кровопийц». Они призывали трудящихся покончить с «партийно-политическим расколом» и «предательским реформизмом», разрушить социал-демократические профсоюзы — «бастионы политики рабочей измены» и примкнул» к ФАУД14.
29—31 мая 1930 г. в Берлине состоялся 18-й конгресс ФАУД. Ему предшествовала конференция федерации строителей, от которой ожидали преодоления раскола в ее рядах. Однако сделать это в полной мере не удалось. Ряд союзов строителей согласились с воссоединением, но руководство отколовшейся федерации по-прежнему настаивало на своей правоте. Конференция постановила создать общенациональный фонд солидарности и внесла это предложение на конгресс ФАУД.
19
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
На конгрессе были представлены 250 делегатов от 160 местных организаций. Из-за растущей безработицы число членов, уплачивающих взносы, к этому времени сократилось до 10—15 тысяч. Несмотря на нехватку денег и финансовые долги, ФАУД продолжал энергичную пропагандистскую деятельность. В различных частях страны отраслевые федерации или местные группы проводили собрания и митинги, на которых выступали ораторы ФАУД. Издавались центральные и местные газеты и журналы, работала созданная после 17-го конгресса «Гильдия либертарных друзей книг», которая ежегодно выпускала по 4 книги и распространяла среди членов книги других издательств15. В «Гильдию...» могли входить не только члены ФАУД, и взносы ее членов помогали финансировать издание литературы.
На съезде анархо-синдикалистов разгорелись острые споры. Некоторые, более крупные, союзы потребовали пересмотреть традиционный синдикалистский принцип равного представительства всех рабочих союзов, независимо от количества членов в них. Им удалось частично добиться принятия своего предложения: было принято решение о том, что каждые 100 членов будут получать дополнительный голос на конгрессе. Принципиальные вопросы должны были решаться референдумом. Делегаты постановили ввести новый размер взносов.
Наиболее жаркие дискуссии касались путей оживления движения. Они закончились не в пользу сторонников радикального крыла. Докладчик потребовал более сильной ориентации на профсоюзную работу и соответствующих организационных изменений. В итоге были приняты решения — участвовать в производственных советах (рабочих органах на производстве, созданных в соответствии с законодательством) и создать общенациональный фонд солидарности. Тем не менее предложение докладчика об отмене введенного в 1921 г. запрета на членство в политических партиях было отклонено подавляющим большинством, которое по-прежнему хотело, чтобы в организации состояли только анархо-синдикалисты (меньшинство хотело открыть организацию для всех рабочих, независимо от их убеждений)16.
Спор между сторонниками и противниками участия в производственных советах завершился в пользу первых. Как отмечалось в отчете МАТ за 1930 г., «именно узаконенный характер производственных советов заставлял анархо-синдикалистов в течение многих лет обсуждать вопрос об участии или неучастии в них. Однако в последнее время большинство организаций под давлением экономических условий стало склоняться к участию [в них] с целью завоевать больше влияния на предприятиях»17.
20
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Конгресс обсудил вопрос об отраслевых федерациях и перенес окончательное решение на 19-й конгресс.
18-й конгресс постановил произвести специальные дополнительные взносы для погашения долгов ФАУД в размере 30 тыс. марок. Он принял ряд решений об издании учебно-пропагандистского материала, агитационно-дискуссионного листка и серии брошюр по синдикализму. Однако, как отмечала Административная комиссия (исполнительно-технический орган ФАУД) перед 19-м конгрессом, эти решения было «невозможно исполнить»18.
На форуме подал в отставку с поста председателя организации старый активист движения Фриц Катер. Вместо него конгресс назначил Райнхольда Буша, представителя более молодого поколения19. Отставка была непосредственно связана с острыми спорами и напряженной атмосферой внутри организации. «Время, которое они отдали бесценной деятельности в ФАУД, отравило жизнь многим ответственным товарищам. Франц Барвич, Макс Винклер, а недавно и Фриц Катер, все они ушли в значительной мере по этой причине, — признавал в 1932 г. Варгенберг. — Фриц Катер, к примеру, заявил на Берлинском конгрессе 1930 г.: “Я слагаю свой пост не из досады, а потому, что считаю необходимым, чтобы пост председателя занимала молодая сила, которая сможет лучше защищаться от оскорблений — таких, какие были обрушены на меня за последние годы”»»20.
Период с конца 1920-х гг. стал временем «беспрестанных внутренних споров, внугриорганизационной борьбы за власть, организационно-юридической казуистики», «и больше ничем», писал член Административной комиссии Свободного рабочего союза Хельмут Рюдигер в 1932 г. секретарю МАТ Рудольфу Роккеру. Соперники в Административной комиссии пытались с помощью маневров оттеснить друг друга. Сухи жаловался Роккеру на «стиль правления» Рюдигера в ФАУД и обвинял его в нечестных манипуляциях по смещению Катера в 1929 г. Рюдигер, в свою очередь, нападал на стиль работы Сухи. В письме Сухи Роккер сетовал, что не понимает, что происходит, и не находит общего языка с новыми людьми в руководстве21.
В процессе дискуссий в немецком движении по принципиальным и теоретическим вопросам все более настойчиво выступали те, кто добивался пересмотра или «конкретизации» прежних установок анархистской доктрины. Роккер повторил свои высказанные уже ранее мысли о возможности временного сохранения денег и банковской системы как средств обмена «в период социального преобразования», пока не будут налажены «новые формы жизни»22.
21
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Фриц Детгмер опубликовал в немецком анархо-синдикалистском журнале «Ди Интернационале» ряд статей на экономические темы, в которых не только широко прибегал к марксистским элементам анализа капиталистического хозяйства, но и отстаивал применение денег при социализме.
Автор начинал с утверждения, что капиталистическая система распределения является несправедливой и эксплуататорской, поскольку находится в руках немногих, то есть капиталистов, использующих при этом рычаги цен и зарплаты. В противовес этому Дет- тмер защищал анархо-коммунистический принцип равенства всех в праве на потребление. При этом он справедливо оговаривал, что полностью свободное, неограниченное потребление вообще невозможно, поскольку пресловутое состояние «изобилия» никогда не будет в действительности достигнуто. В свободном обществе, говорил Детгмер, «каждый не сможет брать из общественного богатства сколько ему заблагорассудится; точно так же как не сможет устанавливать для себя меру своего труда по собственному усмотрению; каждый сможет взять лишь столько, сколько ему будет причитаться, и должен будет работать столько, сколько необходимо для производства распределяемых благ». Все эти вопросы «должны решаться всеми сообща»21. В этих замечаниях Деттмера не было ничего, противоречащего анархо-коммунизму Кропоткина. Однако немецкий синдикалист шел дальше. Он не соглашался с анархо-коммунистическим вариантом регулирования потребления, когда «с помощью учета устанавливается, какие запасы тех или иных продуктов имеются в наличии или могут быть изготовлены, а затем высчитывается и каждому выдается полагающаяся ему часть»24. «Нам следует ясно представлять себе, — писал он, — что в грядущей революции коллективистский анархизм предоставляет единственную практическую возможность построить хозяйство в нашем духе...»25 Под «коллективизмом» в анархистских кругах того периода понимался принцип распределения «по труду».
Детгмер заявлял, что наилучшим способом принятия решений о мере необходимого труда и потребления являются деньги, за которыми должна, впрочем, сохраниться лишь одна функция — «средства справедливого распределения». Преимущество этого способа он видел в возможности индивидуального выбора, какие изделия потреблять. Детгмер предполагал, что все могли бы получать за свой труд определенную сумму денег и тратить ее затем на потребление по своему усмотрению26. Предприятия при этом должны были рассматриваться как часть общественной экономики, но непосредственно управляться своим трудовым коллективом и его
22
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Советом. Им и предстояло вести учет всех работ, определять себестоимость продукции в соответствии с затраченным рабочим временем и цены на нее. Затем путем согласования в рамках федерации предстояло установить средние цены по отрасли. В принципе Детгмер ратовал за равный доступ всех к потреблению, но в то же время считал равную зарплату для всех нежелательной, утверждая, что по крайней мере первоначально сами члены трудовых коллективов станут определять, какие работы и виды деятельности должны быть более высокооплачиваемыми. В его экономической схеме предусматривалась также система кредитования отдельных предприятий и существование общественных банков27. Что касается производства, то он вообще не считал нужным менять его «материальный аппарат»; достаточно было взять производство «как оно есть, расширить его и изменить в пользу социализма». То, что предлагал Детгмер, было, по существу, своеобразным «рыночным социализмом», во многом возвращением к Прудону, но на индустриальной основе, предполагавшей координацию и планирование экономической деятельности. Этой модели соответствовало и его открытое высказывание в пользу реформистской тактики соглашений с предпринимателями и «соучастия» рабочих в капиталистическом производстве. «Демонтаж власти не означает ликвидацию власти, — заявлял он. — Он означает всегда лишь соучаствовать, означает властные полномочия как рабочих, так и капиталистов». Детгмер предлагал включать в предмет таких соглашений не только вопросы о зарплате, но и о ценах на продукцию, контроле Советов предприятий над финансовой документацией. «Следует покончить с тем, что каждый работник идет на фабрику и занят там только тем, что работает, заботясь в лучшем случае только о зарплате, — взывал немецкий синдикалист. — Ответственность за неутешительное экономическое положение лежит не только на капиталистах. Все рабочие тоже виновны в нем, и их долг — осознать эту ответственность»28. Последнее было разрывом даже с традицией революционного синдикализма, который исходил из того, что интересы предпринимателя и работника несовместимы, и проблема прибыльности производства при капитализме последнего интересовать не должна.
Вартенберг предлагал изменить прежнее, традиционное представление анархистов и анархо-синдикалистов о государстве, которое исходило из резкого противопоставления государства и общества. Теперь оно, по его мнению, устарело. Современное государство, утверждал он, не просто стало активно вмешиваться в общественную жизнь, оно выполняет патерналистскую роль, занимается со¬
23
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
циальными и экономическими вопросами, «переняло социально необходимые функции», «невыполнение которых привело бы к дезорганизации, голоду». Иными словами, государство «вросло в общество». Более того, заявлял Вартенберг, оно защищает безопасность рабочих на производстве и права производственных Советов. Возникло «социальное государство», не сводящееся к простой «машине подавления», и революция не может просто уничтожить его. Он выступал за то, чтобы сохранить эти выполняемые государством функции, изъять их «из рук государства», «разгосударствить» и «организовать коллегиально» соответствующие аппараты29. И это был еще один шаг к сближению с марксистской концепцией «переходного периода» между капитализмом и социализмом.
Вартенберг выступал за то, чтобы возложить эти социальные задачи, а также организацию распределения и регулирование производства на систему Советов. «...Определенные функции государства должны будут в будущем обществе, по крайней мере на переходной стадии, исполняться всеобщей организацией, которая будет построена в высшей степени федералистски, либергарно, но отличаться от частных групп тем, что охватывает всех жителей определенной территории», — писал он. Такая система Советов «в основном должна совпадать с тем, что представляли себе старые французские синдикалисты в облике структуры бирж (территориальных межпрофессиональных объединений. — В Л). Этот организм не будет государством, потому что у него не будет властных средств и не будет угнетенного класса. Он будет всего лишь связующим звеном между отдельными хозяйственными группами, предприятиями, городами, провинциями...» — уверял Вартенберг10.
Существо полемики между Вартенбергом и ортодоксальными анархо-коммунистами, конечно же, не сводилось к вопросу о существовании каких-либо органов координации в масштабах всего общества, хотя немецкий синдикалист и пытался создать у читателя такое впечатление, обвиняя своих оппонентов (таких, как австриец Пьер Рамю) в «индивидуализме» и «идеале огорода», то есть изоляции. Анархо-коммунисты, настаивая на принятии решений посредством «свободных соглашений», не отрицали того, что вольные коммуны должны будут координировать свою деятельность в различных вопросах31. Подлинные мотивы Вартенберга были иными: его возмущало стремление анархо-коммунизма к децентрализации, к ориентации на максимальное самообеспечение и на решение как можно большего числа вопросов на местном уровне. Он сетовал на то, что такой подход привел бы к «развалу крупных предприятий», между тем как именно они в состоянии обеспечить «рациональное
24
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
производство». В качестве альтернативы, по сути, предлагался своеобразный «федералистский» централизм. И лишь потом мог, с точки зрения Вартенберга, наступить этап «полной анархии», который он воспринимал как полную стихийность и отсутствие всяких прочных структур вообще32.
Что касается будущей революции, на которую по-прежнему рассчитывали анархо-синдикалисты, то прагматики, мыслившие категориями «переходных стадий» и невозможности «немедленного осуществления анархистских идеалов», теперь исходили из того, что она будет совершена «всем революционным пролетариатом» как классом в форме некоего «единого фронта». Причем ФАУД будет составлять в этом фронте «движение меньшинства». Только затем, когда встанет вопрос о строительстве нового общества, разгорится серьезная борьба с противниками федерализма и государственниками33.
Не все анархо-синдикалисты соглашались с предлагавшимися новшествами. На страницах «Ди Интернационале» шла оживленная дискуссия между упорно настаивавшими на своем «обновителями» и сторонниками более традиционного, анархо-коммунистического подхода. Живший в Европе индийский анархист М. Ачарья вступил в прямую полемику с Дет- тмером. Он резко возражал против всякого намерения сохранить деньги («украденный труд») в будущем обществе. «Экономика денег — это всегда капиталистическая экономика», — писал он. Тот, кто допускает деньги, «проявляет капиталистическое мышление и капиталистический интерес», тот сам становится капиталистом или, по меньшей мере, сторонником капиталистического хозяйства. Предлагаемая деньгами свобода мнима, писал Ачарья, это «свобода в несправедливости и эгоизме», по сути, это рабство. Деньги как регулятор распределения плохи тем, что они безлики и не учитывают индивидуальных потребностей и особенностей конкретного человека. Индийский анархист защищал анархо-коммунистический подход, при котором «местные коммуны справедливо распределяют не¬
25
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
обходимые им товары пропорционально общему числу членов», причем «под общественным контролем». Общее количество людей и есть регулятор верхней границы потребления, и каждый должен получить именно то, что ему нужно, а не безликие деньги. «Обмен — это капиталистическая форма хозяйственной жизни». Как и «классические» анархо- коммун исты, Ачарья отмечал неразрывную связь между принципом обмена и государством. «Идея обмена, — подчеркивал он, — ведет к индивидуализму и заканчивается, в конечном счете необходимостью судьи и диктатора...» Он доказывал, что свободное общество нельзя построить на эгоизме: «Тот, кто обменивает, тот не социалист, а насильник, вечный носитель политических конфликтов...»
В социалистической идеологии, писал Ачарья, не должно и не может быть речи об обмене и теориях обмена. Труд, изделия и общество неразрывны. Вопрос не стоит даже об обмене между отдельными коммунами, ведь все коммуны — не более чем части одной большой всеобщей коммуны, все члены отдельной коммуны являются в одно и то же время членами общего целого. Все они в известной мере под одной крышей, как одна семья. Человек свободного общества трудится не на обмен, а для того, чтобы доставить удовольствие себе и своим товарищам. Отвечая на утверждения, будто такое общество невозможно, Ачарья ссылался на опыт первобытных народов и вновь созданных общин и коммун.
Индийский теоретик назвал вещи своими именами: речь идет о заимствовании некоторыми либертариями марксистских представлений. «Нет никакой переходной стадии между несоциалистическим и социалистическим строем, — настаивал Ачарья, — даже во время революции. Любой мирный переход был бы комбинацией обоих, диаметрально противоположных по сути своей принципов... Такой переход может быть только марксистским: сначала революция, затем переходная стадия и только потом идеология и цель». Эго заканчивается большевизмом, предупреждал он, призывая срочно разрешить вопросы, связанные с социализмом, до революции34.
С резкой критикой Детгмера, Макса Нетглау и других оппонентов анархо-коммунизма выступил известный немецкий анархо- синдикалист Генрих Древес. До Первой мировой войны он был активным членом Анархистской федерации Германии, в начале 1920-х гг. принадлежал к «рейнско-вестфальской» оппозиции внутри ФАУД, на 13-м конгрессе союза критиковал Административную комиссию за бюрократизм и склонность к централизму. В 1921— 1923 гг. Древес редактировал ежедневную газету «Шёпфунг», кото¬
26
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
рая стала своего рода форумом для настроений, расходившихся со строгим синдикализмом руководства ФАУД (анархистов, приверженцев альтернативной культуры, коммун и т.д.)35. Теперь, утверждая, что его «позицию в данном вопросе разделяют многие товарищи», он осудил попытки решить проблемы создания нового общества «с помощью капиталистического образа мышления, его идей и принципов», поскольку считал, что такие попытки обречены на провал36.
Древес отвергал не только «умопомрачительные» теории об использовании денег в свободном обществе, но и свойственные многим синдикалистам индустриалистские представления. «Должен быть отброшен весь капиталистический способ труда и хозяйствования». От него останется лишь «голая человеческая деятельность», навыки, однако самому облику экономики предстоит измениться, поскольку в центре хозяйства окажется сам человек: ход экономического развития будет определяться именно его потребностями и нуждами, а не погоней за прибылями или рынками сбыта. Речь, с точки зрения Древеса, должна была идти не только о социализации средств производства и земли с предоставлением последней в свободное пользование всем желающим ее обрабатывать, но о гораздо более глубоких изменениях. Он настаивал на том, что «индустриализация хозяйства уступит место аграризации, техника из самоцели экономики превратится в средство», а машина — из господина человека в его слугу. Древес говорил о «переориентации... с индустрии на сельское хозяйство», которая «положит конец безобразиям и противоестественности индустриального раздувания экономики». Руководствуясь своими нуждами, люди смогут сознательно направлять хозяйственную деятельность и подчинят ее своей воле. Предстоит также переориентация с «директориальных» (единоличных, капиталистических) методов организации процесса труда на «коллегиальные» (социалистические), с приказов и подчинения на согласование и техническое умение. Новое разделение труда будет основано на свободной договоренности людей.
Все эти перемены, продолжал Древес, окажут значительное воздействие на саму структуру и организацию производства. Он уверял, что «примерно три четверти капиталистической индустрии, например химическая промышленность, оружие, авиация, транспортные средства и тд. с их разветвленными хозяйственными придатками, не удовлетворяют никакие “потребности” в социалистическом смысле, но выросли исключительно из капиталистических законов власти и прибыли...». Соответственно нет смысла создавать синдикальные отраслевые федерации, которые затем придет¬
27
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ся ликвидировать. Придется решать также важную задачу устройства в других отраслях тех, кто выполняет в настоящее время работу, подлежащую упразднению при социализме37.
Все эти процессы (управление отдельными предприятиями и координация экономики в целом) должны были, по Древесу, находиться в компетенции общих собраний и Советов трудовых коллективов и их делегатов. Он предложил новый подход к проблеме «конструктивного социализма»: социализм необходимо подготовить и планировать, поскольку он предполагает глубокое изменение сознания людей. «Конечно, революции нельзя “делать”, как “делают” предмет мебели, пивную кружку или рыбный клей... Но они и не служат проявлением чисто механически действующих сил...» Необходимы еще «силы волевого импульса, силы духа, силы сопротивления»38. Революционеры должны способствовать их становлению и развитию задолго до момента революции. Такое «планирование социализма» предполагало, по мысли Древеса, «концентрированную деятельность революционеров», стремящихся «превратить социалистические идеи в содержание духа времени» и продемонстрировать их людям. Люди должны увидеть «представление мыслеобразов, изображающих будущий экономический и социальный строй», который освободит их от рабства и бедствий, «прояснение понятий и идей». Это позволит им постичь всю абсурдность, лежащую в основе капиталистического строя, и не пожелать больше ее терпеть. Наконец, необходимо организационное оформление этого «процесса прояснения», которое даст людям возможность в надлежащий момент активно вмешаться в ход событий и одержать победу39.
Анархистские группы Гёттингена и Кляйн-Эсслингена (Вюртемберг) представили всем анархо-синдикалистам, анархистам, «антипарламентским марксистам» и другим левым революционным группам свой проект социального переустройства, который, по их мысли, мог служить основой для дискуссии и последующего созыва объединительного конгресса. В нем предусматривалась следующая программа мер по созданию «свободного, органического, анархо-коммунистического общества»: выдача каждому человеку бонов на равномерное распределение наличных потребительских благ; обобществление земли, орудий производства и сырья с передачей их под управление отдельных рабочих союзов, кооперативов и объединений; отмена юридического права частной собственности при сохранении личной собственности, не превышающей размеры, необходимые для жизни отдельного человека или семьи; свободный доступ всех людей к производству; определение рабо-
28
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
ними союзами и кооперативами производственных возможностей и нужд с передачей информации коммунам и профсоюзным объединениям; автономная организация труда и обмена рабочей силой; переориентация промышленности на первоочередное производство техники для нужд сельского хозяйства; создание полностью автономных коммун и общин, могущих наладить самопроизвод- ство изделий (помимо общего производства жизненно необходимых благ); полная ликвидация военного производства, армии, полиции, тюрем, правовой системы и т.д., всеобщая охрана порядка самими группами населения; широкое строительство жилья, организация жилищных кооперативов и развитие самодеятельности в данной области; передача транспорта и связи под управление соответствующих товариществ работников; отмена прежней единой системы образования и авторитарной педагогики и свободное развитие инициатив в сфере образования. Что касается принципов распределения, то вюртембергские анархисты — в отличие от «реформаторов» анархизма — предлагали отказаться от употребления денег «в какой бы то ни было форме». По их мнению, жизненно необходимые блага должны были распределяться между всеми поровну при условии участия потребляющего в общественном производстве. Иные, «не жизненно необходимые» блага, дополнительно производимые в свободное время теми или иными коммунами или группами, могли распределяться согласно категориям, установленным заинтересованными лицами'10.
Как бы то ни было, общим для большинства немецких анархо- синдикалистов оставалось представление о хозяйственном строе свободного общества как о плановой экономике, причем речь шла, разумеется, не о государственном планировании, а о планировании снизу — через рабочие союзы, Советы в цехах, на предприятиях и в отраслях, Советы коммун41.
Стремясь расширить свою социальную базу в ситуации «ускоренного отмирания демократического государства», немецкие синдикалисты продолжали попытки разработать аграрную программу, привлекательную для сельских жителей42. Рабочая группа, созданная ФАУД Лейпцига, предложила проект, в который включались, в частности, такие положения, как обобществление земли, безвозмездная конфискация всех поместий со всеми угодьями и земли, арендуемой у помещиков средними крестьянами; передача земель, арендуемых мелкими крестьянами, в руки их нынешних пользователей; создание в конфискованных поместьях Советов, образуемых постоянными сельскохозяйственными рабочими и персоналом, и переход под их коллегиальное управление коллективной обработ¬
29
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ки земли в поместьях; передача лесных и охотничьих угодий под управление рабочих союзов и Советов работников лесной отрасли, водных угодий — под управление общин. Предусматривалось, что освоение необрабатываемых земель и мелиоративные работы будут осуществляться обществом в целом, а опытные станции могут находиться в компетенции рабочих бирж, то есть территориальных межпрофессиональных объединений. Что касается средних и мелких земельных собственников, то синдикалисты предлагали такие меры, как отмена всех залогов и долгов, лежащих на этих земельных участках, соблюдение неприкосновенности земли, скота и орудий труда средних крестьян, объединение их хозяйств в сельские кооперативы под управлением свободных крестьянских Советов, создание местных Советов мелких крестьян и ремесленников, их включение в сельский кооператив (вместе с крестьянскими Советами) и сельские Советы (вместе с промышленными рабочими, живущими в деревне). Крестьянские Советы должны были получить общий доступ к удобрениям, кормам, скоту и технике и совместно с сельскими Советами регулировать сельскохозяйственное производство, продукция которого через рабочие биржи подлежала обмену на изделия промышленности. План предусматривал поощрение и развитие добровольной кооперации, создание федерации кооперативов и, как предполагалось, постепенный переход ко всеобщей сельскохозяйственной кооперации43. Были разработаны основы и принципы федерации сельскохозяйственных рабочих и родственных профессий ФАУД44.
Идейные споры и дискуссии в ФАУД разворачивались на фоне все более острого кризиса, охватившего Германию. Анархо-синдикалисты критиковали усиление национализма во всех сферах, вплоть до правительственных кругов и внешней политики, внедрение мер «жесткой экономии» в попытке выйти из кризиса за счет трудящихся, повышение налогов и усиление диктаторских тенденций при правительстве канцлера Брюнинга, который пришел к власти весной 1930 г.45
По оценке ФАУД, политика кабинета Брюнинга, пользовавшегося также поддержкой социал-демократии, в значительной мере способствовала углублению кризиса. Правительство «предполагало справиться с кризисом с помощью дефляционных мер. Цены на товары, равно как и зарплата, квартплата и т.д., должны были быть снижены. Тем самым немецкие товары должны были подешеветь в золотом эквиваленте и стать более конкурентоспособными на мировом рынке, — комментировали анархо-синдикалисты. Однако снижение зарплаты шло гораздо быстрее, чем снижение цен.
30
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Результатом стало резкое сокращение внутреннего рынка, принесенного в жертву иллюзии роста экспорта, сокращение налоговых поступлений, перенапряжение до невыносимых размеров расходов на государственные нужды, на безработных и иные виды страхования. Политика дефляции стала политикой сокращения зарплаты, усиления нищеты, снижения покупательной способности, она вела к все большему обнищанию и все большей безработице. Эго была «вода на мельницу национал-социализма» с его социальной демагогией. Настроения рабочих становились более радикальными, но это происходило прежде всего в форме роста влияния коммунистов. В результате росла не «революционная решительность», а отчаяние рабочего класса, страдавшего от партийной борьбы и расколов46.
С 1930 г. ФАУД и Международная ассоциация трудящихся обращали все более пристальное внимание на рост фашистской угрозы в Германии47. Экономический кризис, считали синдикалисты, «имеет последствием мощное прогрессирование фашистской волны. Капитализм питает фашизм. Безработные, принадлежащие к партии Гитлера, получают преимущества у хозяев, и таким образом фашизм приобретает все больше сторонников среди рабочих», — отмечалось в ежегодном отчете МАТ за 1930 г.48 ФАУД принял участие в «Сообществе борьбы против реакции и фашизма», созданном различными левыми организациями, независимыми от компартии. Эта ассоциация пыталась объединить революционный пролетариат Германии в общей борьбе против фашизма, невзирая на политическую принадлежность. В конце 1930 г. она развернула активную деятельность, в первую очередь, в Берлине49. В реальности, как вспоминал позднее А. Сухи, занимавший до 1933 г. пост одного из секретарей МАТ, созданию объединения предшествовали длительные дискуссии в инициативной группе. Среди ее участников были он сам, известный марксист-диссидент Карл Корш, либертарный социалист Альфред Дёблин, российский левый эсер Исаак Штейнберг и др. В созданную организацию в реальности вошли «группы и организации слева от КП Г, единомышленники Отто Рюле и Франца Пфемферга (члены левокоммунистического Всеобщего рабочего союза — Единой организации. — ЯД), сторонники коммунизма рабочих Советов, синдикалисты и анархисты»50.
21 января 1931 г. ФАУД, Союз революционных отраслевых объединений Германии, Независимая социал-демократическая партия Германии, Анархо-синдикалистская молодежь, Сообщество пролетарских свободомыслящих и Свободный рабочий певческий союз Германии провели антифашистскую демонстрацию в Берлине. В
31
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ней участвовали 2 тысячи человек. Демонстранты протестовали против экономической политики правящих кругов, сотрудничества социал-демократии с буржуазией, уступок коммунистов национализму51. Они предостерегли, что победа фашизма не решит социальных проблем, но приведет лишь к разгрому рабочего движения, войне, порабощению пролетариата и варварству. Участники протестов призвали к объединению пролетариата, независимо от убеждений, и проведению всеобщей антифашистской 24-часовой стачки52.
В Рейнской области в 1931 г. была создана антифашистская организация «Рабочее и боевое сообщество за революционный анархо-синдикализм», в которую вошли 10 местных организаций ФАУД. В воззвании сообщества критиковалась пассивность трудящихся: «Рабочий класс... жаждет счастья свыше и блуждает от одной надежды и иллюзии к другой. Реакция не только завоевывает те круги, на которые она всегда могла рассчитывать; нет, ее проникшие во все поры жизни всего общества бациллы разъели многолетний здоровый дух рабочего класса, и эта гидра, уверенная в победе, поднимает свою голову, торжествуя над духом человеческого здравого смысла и свободы. Кажется, что человечество еще не поняло идей анархо-синдикализма и полностью игнорирует, что фашизм начинается в каждом отдельном человеке. Авторитет, мертвящее повиновение, нейтралистский принцип являются предварительными условиями всеобщей фашизации, даже если они проистекают из рабочих организаций»53.
В течение 1931 и 1932 гг. только в Рейнской области ФАУД и Синдикалистско-анархистская молодежь организовали множество антифашистских демонстраций, в которых участвовали в среднем по 400—500 человек. В некоторых местах вспыхивали уличные столкновения с фашистами, с обеих сторон имелись убитые и раненые. В рабочих кварталах Вупперталя нацистов встречали градом камней и горшков. Иногда звучали и выстрелы. В городе имелись районы, где нацисты не смели показываться до 1933 г.54
В попытке организовать более энергичное противостояние нацистам некоторые анархо-синдикалистские активисты приступили к созданию военизированных «черных отрядов». Первый из них возник, по имеющимся сведениям, в верхнесилезском городе Рати- бор еще в 1929 г. Оттуда инициатива распространилась и на другие города региона — Бойтен, Розенберг, Качер, Глейвиц, Бобрек-Карф и др. Члены отрядов вели активную антифашистскую агитацию, особенно в сельской местности, проводили антинацистские демонстрации (нередко вместе с коммунистами). Летом 1930 г. возник «черный отряд» в Берлине: здесь молодые активисты подвергли
32
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
критике «стагнацию» ФАУД и Синдикалистско-анархистской молодежи и провозгласили намерение создать «антифашистское объединение революционных рабочих», независимо от политических партий. В Берлине члены «черного отряда» также занимались, в первую очередь, агитацией, но старались действовать отдельно от коммунистов. Они надеялись придать своей деятельностью и новый импульс анархо-синдикалистскому движению, подчеркивая свою связь с ФАУД. В 1931 г. были созданы «черные отряды» в Касселе, Зуле, Эрфурте, Дармштадте и Вуппертале. Вуппертальский отряд был вооружен и действовал как группа самообороны, нередко вступая в столкновения со штурмовиками. В ФАУД и САМ отношение к новой инициативе было неоднозначным. Синдикалистско-анархистская молодежь Саксонии одобрила в октябре 1930 г. создание «черных отрядов» как «групп действия и пропаганды». Вопрос о создании «организаций обороны» обсуждался на 8-м конгрессе САМ в Эрфурте в декабре 1930 г. Но немалое число ведущих активистов полагало, что бороться с фашизмом такими методами бесполезно, и критиковало ношение униформы и «милитаризацию» движения. В феврале 1931 г. Административная комиссия ФАУД постановила, что такие отряды должны создаваться исключительно «в связи с ФАУД и предприятиями»55.
Согласно разработанному «Проекту директив» относительно «черных отрядов», организация целиком разделяла «принципы синдикализма». Она рассматривала себя как «дополнение» ФАУД и САМ и одновременно — как «формирование обороны против фашизма и врагов анархо-синдикализма». Задача отрядов состояла в «устной и письменной пропаганде против фашизма и за либертарный социализм». Членом организации мог стать любой рабочий, разделяющий ее принципы. Отряды строились на федералистской основе. Первичные группы состояли из 8 человек, избиравших из своей среды руководителей и их заместителей. Три группы образовывали отделение, 4 отделения — сотню, а руководители сотен составляли Секретариат организации. Предусматривалось введение членских взносов в 50 пфеннигов в месяц56.
Активисты «черных отрядов» пытались физически противостоять нацистам. «Когда на тебя нападал нацист, надо было давать сдачи, — вспоминал позднее вупперталец Ханс Шмитц. — Ведь нельзя же было ждать, пока наступит другой день, и затем требовать на фабрике всеобщей стачки, как говорили старшие товарищи». Анархо-синдикалистская молодежь собиралась после работы, рассказывал другой активист из Вупперталя Густав Крюшет. «Тогда всегда что-нибудь происходило: драки с нацистами, дискуссии
33
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
в ратуше с любителями пофилософствовать за1 чашкой какао, изготовление или раздача листовок, в профсоюзном доме или на улице. Вечерами мы всегда ходили к другим организащиям, на их собрания, чтобы выступать там. Я тогда, думаю, редко ложился спать раньше двенадцати — и то еще частенько читал до трех часов ночи»57.
В 1931 г. ряды ФАУД продолжали сокращаться. В Союзе оставалось всего 6634 члена, главным образом в таких промышленных районах, как Берлин—Бранденбург—Померания (2574), Рейнская область (1380) и Саксония (561). По несколько сотен членов объединяли провинциальные рабочие биржи Баварии (540), Юго-Западной Германии (Бадена и др. — 395), Вестфалии (307), Тюрингии (301) и Северо-Западной Германии (212). Совсем небольшими были отделения в Вюртемберге (123), Нижней Саксонии (114), Силезии (90) и Саарской области (37)58. Год был весьма тяжелым для организации. 80—90% членов не имели работы; рабочие не могли регулярно выплачивать членские взносы. Тем не менее анархо-синдикалисты пытались продолжать агитационную работу. В октябре 1931 г. они провели «агитационные недели», что позволило приобрести несколько сотен новых членов и подписчиков газеты. В ходе этой кампании была издана и распространена новая программная брошюра и переводная брошюра об испанском рабочем движении. Книжное издательство выпускало различные произведения, а также том произведений раннего анархистского теоретика XVIII в. Уильяма Годвина и новый том истории анархизма Макса Нетглау. По всей стране регулярно проводились собрания и митинги, в том числе посвященные событиям в Испании, где росло влияние анархо-синдикализма. Особое внимание уделялось антифашистской кампании. В рамках попыток единого фронта с некоторыми другими левыми группами ФАУД продолжала отстаивать принципиальную анархо-синдикалистскую позицию и пыталась распространить свои идеи в других течениях рабочего движения. В борьбе против фашизма синдикалисты пропагандировали идею революционной всеобщей стачки.
Организация испытывала на себе усиливающиеся репрессии со стороны властей. Летом и осенью полиция несколько раз конфисковывала номера газеты «Дер Синдикалист» — печатного органа ФАУД. В середине декабря 1931 г. газета была официально запрещена до 11 марта 1932 г. решением социал-демократического шефа полиции Берлина за публикацию статьи с призывом к всеобщей стачке против фашизма59.
19-й конгресс Свободного рабочего союза проходил в Эрфурте в марте 1932 г. На нем обсуждались вопросы об отраслевых феде¬
34
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
рациях, о тактике анархо-синдикалистов, об антимилитаризме и защите революции, о перспективах мирового революционного движения и т.д. К этому моменту в союзе сохранялись острые тактические и организационные разногласия, так что Административная комиссия в специальном обращении призвала членов ограничить дискуссии: «С ужасом вспоминаются столь многие конгрессы ФАУД, которые были полностью негативными и незначительными. На многих конгрессах, вследствие бесконечных пустых и личных споров, местные группы были доведены до того, что предпочитали отвернуться от движения. Эту халатность следует в любом случае прекратить. Тот, кому конгресс представляется всего лишь ареной для выражения конфликтов, пусть лучше останется дома и не отягощает конгресс»60.
Одни в ФАУД хотели бы окончательно закрепить победу «профсоюзной» стратегии над идейной. Так, лидер федерации металлистов Герман Риттер предложил 19-му конгрессу ряд резолюций. В них говорилось, в частности, что «необходимо усилить внимание к работе на предприятиях», участвовать с собственными списками в выборах в производственные советы, чтобы «сломить влияние реформистских, выступающих за мир в экономике, политических и фашистских противников» и «полностью использовать» пропагандистские возможности для усиления «влияния ФАУД в массах». Риттер предложил создавать на предприятиях анархо-синдикалистские ячейки, которые должны были собирать материалы о работе предприятия, заказах, враждебных организациях и т.д., распространять литературу, а также участвовать в выборах доверенных лиц (рабочих делегатов на производстве). В проекте резолюции о коллективных договорах отмечалось, что ФАУД следует считать их «более высокой формой регулирования условий зарплаты и труда» и признать коллективное решение рабочих по этим вопросам. Риттер рассматривал заключение таких договоров ФАУД повсюду, где только возможно, «необходимым долгом», с тем чтобы изъять этот процесс из-под контроля реформистских профсоюзов. При этом он критиковал политику тарифных договоров, заключаемых реформистами, не столько из-за формы, сколько из-за их содержания, поскольку те не отстаивают интересы рабочих. Договоры, заключенные ФАУД, должны были, по его мнению, совершенно отличаться от реформистских, и в первую очередь не допускать государственного посредничества в трудовых конфликтах, быть как можно короче по срокам действия и т.д. В вопросах борьбы с безработицей Риггер призвал к борьбе за 6-часовой рабочий день и за снижение интенсивности труда, против многосменки, введения трудовой
35
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
повинности и милитаризации труда. Он высказался за участие ФАУД в комитетах безработных, за активный прием безработных в ФАУД. Что касается работы в различных социально-культурных движениях и организациях, которым анархо-синдикалисты традиционно придавали большое значение в деле изменения сознания людей (культурных инициативах, движении свободомыслящих, рабочем спортивном и физкультурном движении, народных театрах, певческих союзах и т.д.), то Риттер счел ее результаты неплодотворными и бессвязными, но признал, что ФАУД как социально-революционной организации необходимо этим заниматься61.
С другой стороны, предложения, внесенные некоторыми организациями ФАУД, явно свидетельствовали об обеспокоенности их членов отходом Союза от традиционной линии. Так, ганноверцы призвали больше не использовать в пропаганде лозунг «Вся власть Советам, никакой власти над Советами» и заменить его другим — «Полное самоопределение трудящихся; Советы как исполнительные органы». Они указали на «противоречие нашей либертарной идеи идее власти, сконцентрированной в руках немногих (Совета)»: «слово “власть” в соединении с Советами неизбежно приведет к неправильному определению <...>, поскольку власть означает господство», в данном случае «господство Совета над трудящимися»62. Группа из Касселя, в свою очередь, подчеркивала, что ФАУД «является анархо-синдикалистским профсоюзным движением, то есть профсоюзным движением с определенной идеологической подоплекой», и потому для него естественно вести «не только профсоюзную, но и социально-революционную пропаганду». Она выражала сожаление в связи с тем, что в статутах ФАУД не упоминается о свержении капитализма, и «ФАУД придан чрезмерно профсоюзный акцент». Кассельцы предлагали указать в статутах, что ФАУД выступает за классовую борьбу с целью свергнуть капиталистический строй и построить систему Советов «снизу вверх» и ведет социально-революционную пропаганду. Кроме того, они потребовали отменить принцип пропорционального представительства делегатов на конгрессах (в зависимости от численности местных организаций), «поскольку он противоречит федералистскому принципу»63.
Раздавались и противоположные голоса тех, кто выказывал интерес к денежным теориям неопрудониста Сильвио Гезелля (группа в Хейльбронне)64 или призывал к обсуждению вопросов, поставленных испанскими «грентистами» — реформистским крылом, образовавшимся в НКТ (Карл Риммельспахер)65.
С идейными и тактическими разногласиями был тесно связан и вопрос о реорганизации ФАУД на основе отраслевых федераций,
36
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
за что особенно рьяно выступали сторонники ориентации на профсоюзную деятельность.
Апологеты таких федераций требовали предпринять решительные шаги для перестройки ФАУД. Они заявляли, что эти структуры — основа будущего общества, что ориентация на единую (межпрофессиональную) организацию на месте — это признак политической партии и что синдикалистская организация должна быть построена по производственному, а не идейному принципу, поскольку личные убеждения работников вторичны, а первична их роль в качестве производителей благ. Так, федерация строителей Большого Берлина подчеркнула, что в декларации принципов ФАУД и в решениях МАТ речь идет об отраслевом и территориальном объединении, но нигде не упомянута возможность «объединения всех профессий». Сторонников таких объединений следует считать «саботажниками» федераций. «Следует всеми средствами, находящимися в нашем распоряжении, вести борьбу с любыми попытками противодействовать строительству и расширению отраслевых федераций и отвергнуть их...» Федерация объявила, что ФАУД и 19-й конгресс должны «служить профсоюзному отраслевому федерализму», «если ФАУД хочет быть чем-то большим, нежели просто идейным сообществом, если он... хочет быть также сообществом по интересам». Берлинские строители призвали принять меры с тем, чтобы не допустить приезд на конгресс тех, кто не состоит в федерациях66.
Докладчик, представитель федерации металлистов Герман Риттер, особо подчеркнул, что отраслевые федерации следует рассматривать как зародыш будущего социалистического общества67. В проекте резолюции, внесенной им на 19-й конгресс, содержалось предложение ликвидировать «объединения всех профессий» и «иные ошибочные организационные образования» и включить их членов в общенациональные отраслевые федерации. Местные организации ФАУД, в которых из-за малочисленности их членов имелись люди различных профессий, должны были выбрать, к какой федерации им присоединиться, причем в этом случае внутри ее создавались подсекции других профессий68.
Далеко не все в Союзе были согласны с планом реорганизации на основе федераций. Дискуссионное издание «Тат» в Людвигсха- фене призывало сосредоточиться на территориальных рабочих биржах и единых организациях на местах. Провинциальная рабочая биржа Юго-Западной Германии заявила, что в настоящее время, в условиях слабости и малочисленности ФАУД индустриальные федерации носили бы чисто формальный характер69. Провинциалы
37
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ная биржа Северо-запада предложила, чтобы отраслевые группы создавались лишь в том случае, если в городе имеется не менее 100 членов в данной отрасли; в остальных случаях все организации ФАУД в городе должны были объединяться в единую (общепрофессиональную) организацию70. Свободное объединение укладчиков кафеля Берлина выступило за объединение работников физического и умственного труда в союзы «всех профессий» или единые организации там, где на местах еще нет отраслевых федераций (при этом внутри должны были создаваться отраслевые секции, принадлежащие к тем или иным федерациям)71.
Активист ФАУД Герман Георге, отвечая апологетам отраслевых федераций, отверг их аргумент (восходивший к революционному синдикализму), согласно которому личные убеждения и поведение рабочего вторичны, а первично его качество производителя благ. Эго неправильное представление об анархо-синдикализме, заявил он. В противном случае ничто не мешало бы объединиться с реформистскими профсоюзами. «Анархо-синдикализм желает рево- люционизации во всех областях жизни, — настаивал Георге, — в экономической, политической, морально-нравственной, в области искусства. Центр тяжести лежит, однако, в экономической борьбе... Итак, здесь мы едины: наше мировоззрение требует рабочего как производителя. Но к этому добавляется еще нечто важное: чтобы осуществить изменение общественных отношений, производитель, рабочий должен вобрать в себя понимание социального творчества. Для этого нужно не только познакомить рабочих с производственными отношениями сегодняшнего дня и выдвинуть тезис о будущем социально-экономическом устройстве, но и необходима духовная переориентация в широких областях... И то и другое нераздельно». Экономическая революционная борьба требует федералистской организации, для чего нужны как территориальные биржи, так и отраслевые федерации. «На биржи на следующий день после революции ляжет регулирование потребления, а на отраслевые федерации — производство». Георге согласился с мнением, что в существующих условиях федерации преждевременны. Он призвал к тому, чтобы на местах существовала единая организация, в рамках которой могли бы существовать отраслевые секции72.
Руководство ФАУД заняло в этом споре примирительную позицию. Административная комиссия подчеркивала: «Все товарищи заверяют, что они в принципе за создание федераций. Мнения расходятся лишь в отношении того, как поступать с проблемой федераций во все еще небольшой синдикалистской организации, которая по своему характеру должна все еще рассматриваться как
38
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
пропагандистская организация и не должна еще решать действительные профсоюзные задачи, как она заявляет в своих принципах». Комиссия считала, что как федерации, так и биржи в равной мере необходимы для анархо-синдикалистского движения и следует так установить и распределять взносы, чтобы средства оставались и местным группам, и федерациям. Она вынесла на конгресс предложение, согласно которому на местах должны были действовать единые (общепрофессиональные) организации ФАУД, в рамках которых создавались отраслевые секции, входящие в соответствующие отраслевые федерации. Местные отраслевые группы федерации могли образовываться только в том случае, если были жизнеспособны в личном и финансовом отношении. Взносы в отраслевую федерацию должна была собирать Административная комиссия73.
«Вопрос “отраслевая федерация или единая организация” меня... не слишком волнует, — писал Вартенберг, обосновывая “среднюю линию”. — Ясно, что профсоюзное движение, каким является ФАУД, всегда должно учитывать профессию своего члена, и, таким образом, о единой общепрофессиональной организации в принципе не может быть и речи. Если такие движения, как Всеобщий рабочий союз (левокоммунистическое рабочее объединение, построенное по фабрично-заводскому принципу. — В Л.), написали подобное на своем знамени, то они тем самым лишь доказали, что являются абстрактными революционерами, но не профсоюзниками. Нам, анархо-синдикалистам, как революционным профсоюзникам, нужны отраслевые федерации, как это предусмотрено и нашей программой. Но это еще не значит, что в маленьком местечке, где есть 20 или 30 членов, обязательно нужно создавать 3, 4 или больше отдельных союзов. Эго было бы уже излишним. Здесь было бы лучше всего собрать всех членов в одной организации и присоединить отдельные профессии в виде секций к соответствующим отраслевым федерациям»74.
Руководство ФАУД стремилось преодолеть внутренний кризис за счет укреплений полномочий центра и «единой тактики». Со своей стороны, ряд местных организаций критиковал Административную комиссию за «централизм». С ней по многим вопросам расходилось и дискуссионное издание «Тат», выпускавшееся группой в Людвигсхафене75.
Вартенберг отверг обвинения в «централизме» в адрес Административной комиссии и «своего рода местническое представление, согласно которому федерализм следует понимать как максимальное развитие собственных организационных групп и максимальное
39
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ограничение институтов, особенно Административной комиссии». «Я считаю даже, — писал он, — что в том, что касается организационно-технических деталей (анкеты, циркуляры, единая организация расчетов и т.д.), Административная комиссия должна действовать гораздо белее жестко, поскольку терпимость в этих областях не имеет ничего общего с федерализмом, но способствует самому худшему упрямству». Он призвал покончить с «мелочной организационной чепухой» и не выносить ее на конгресс. Вартенберг осудил практику, когда местные организации снижали взносы для своих нуждающихся членов и сокращали перечисления центру или даже угрожали вообще прекратить их. Он потребовал действовать жестко в отношении должников и взыскать с групп долги по взносам76.
Административная комиссия предложила конгрессу переименовать ее в Секретариат, а местные союзы — в местные группы. Она подчеркнула необходимость того, чтобы «в чисто организационных вопросах... меньшинство внутри федералистской организации» всегда подчинялось «техническим решениям, принятым большинством», и ни одна группа, находящаяся вне институтов ФАУД, больше не была представлена на конгрессе77. Руководство добивалось «единой тактической линии» для всей организации.
Ряд лидеров ФАУД выступил за усиление аппарата функционеров организации. В начале 1932 г. Административная комиссия Союза обсудила положение в испанской анархо-синдикалистской Национальной конфедерации труда (НКТ) и выработала позицию в отношении предстоящей пленарной конференции МАТ по этому вопросу. Она критиковала аппарат НКТ, призвала испанских товарищей исправить ошибки организации, разработать и соблюдать «единую тактику». В связи с этим и с дискуссиями в ФАУД, Рюдигер подчеркнул, что «основанный только на так называемой добровольности организационный аппарат без твердых обязательств и рабочих заданий для отдельных функционеров не только не является федералистским, поскольку делает действительный контроль почти невозможным, но и представляет собой огромную опасность для организации — неспособность к самой простой организационной работе». Он настаивал на том, что «хорошо работающий» аппарат — «неизбежное и остро необходимое выражение современного революционного движения». Попытки некоторых групп и членов ФАУД ограничить организационную работу он назвал «сектантским менталитетом», который должен быть «выкорчеван бичами и скорпионами»78.
Местная группа из Бохума предложила ввести единые для всех членов обязательные взносы в забастовочный фонд79. Свободное
40
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
объединение укладчиков кафеля Берлина полагало, что фондом солидарности должна управлять не Административная комиссия, а специальный орган Союза80.
К конгрессу был сделан ряд предложений по развитию пропагандистской работы. Так, окружная рабочая биржа и группа из Хеннингсдорфа высказались за издание ежедневной газеты81. Федерация работников деревообрабатывающей отрасли Берлина предложила издавать «Дер Синдикалист» два раза в неделю82. Местная биржа в Бремене выступила за создание специального фонда для издания брошюр по актуальной тематике. Административная комиссия внесла предложение об образовании под своим руководством Фонда общей пропаганды83.
Доклад о тактической линии ФАУД на конгрессе был поручен Альфреду Метцу из Дуйсбурга. В нем затрагивались вопросы работы на предприятии и в конторе, а также такие проблемы, как отношение к коллективным договорам, монополистическим устремлениям «свободных профсоюзов» (профсоюзов, ориентированных на социал-демократию), экономической ситуации, к созданной коммунистами «Красной профоппозиции», темы создания объединений по отраслям, антифашистского движения, пропагандистской работы, издания учебно-пропагандистского материала и тд.84 Доклад по пункту «Антимилитаризм и защита революции» был поручен Рюдигеру. Конгресс МАТ в Мадриде в 1931 г. рекомендовал всем секциям выработать мнение по этому вопросу. На конгресс ФАУД был вынесен также доклад Роккера «Мировые перспективы революционного рабочего движения». Его чтение планировалось провести как публичное мероприятие85.
Конгресс призван к бойкоту нацистских торговцев и магазинов, чтобы «не ограничиваться только борьбой с фашистским движением и фашистской организацией на производстве, но и эффективно расширить ее на фашистские элементы среднего сословия». В случае захвата власти нацистами должна была быть объявлена всеобщая стачка86. На конгрессе был разработан также план переправки беженцев в Голландию в случае установления фашистской диктатуры87. Никаких существенных организационных новшеств введено не было.
Как признавали позднее немецкие анархо-синдикалисты, «после конгресса выяснилось, что движение сильно пострадало от экономического кризиса и всеобщего уныния. Средства, поступавшие в распоряжение Административной комиссии и других институтов движения, были настолько малы, что могла вестись только самая необходимая текущая работа. Газета “Дер Синдикалист” вынужде¬
41
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
на была сократить объем с 8 до 6 страниц. Тем не менее весной 1932 г. еще удалось издать брошюру против фашизма объемом в 32 страницы тиражом 9 тысяч экземпляров, которая за короткий срок разошлась без остатка»88.
0А!.
Брошюра, о которой идет речь, была написана Вартенбергом, который в те годы считался одним из ведущих пропагандистов ФАУД. Она суммирует представление немецких анархо-синдикалистов о нацизме и способах борьбы с ним. Национал-социализм характеризуется в ней как «смутное движение преимущественно средних слоев города и деревни, которое родилось из-за плохого экономического положения и используется дергающими его за нити крупными капиталистами для борьбы против пролетариата, против демократии и интернационализма». Пролетариат,
1 настаивал автор, может
успешно бороться с нацизмом только в том случае, если преодолеет партийные интересы и на этой основе достигнет единства. Шумные демонстрации социал-демократов и физические нападения на фашистских штурмовиков, практиковавшиеся сторонниками компартии, с точки зрения Вартенберга, ничего не давали: «Никаких ненужных вооруженных акций, никаких ненужных трений с государственной властью, но законное действие в рамках права на самозащиту <...> обстоятельное наблюдение за врагом. При систематическом использовании пролетарских сил можно будет и должно стать возможным вновь вытеснить фашизм с улиц и разгромить его». На нацистский путч анархо-синдикалист призывал ответить всеобщей стачкой. Выражая веру в силу рабочего класса, он выражал надежду, что «при первом же энергичном ударе пролетариата весь этот
42
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
призрак развеется»89. Скорое будущее показало, что для этого оптимизма, увы, не было оснований!
В середине 1932 г. ситуация в Германии, по оценке анархо-синдикалистов, характеризовалась неспособностью верхов справиться с экономическим кризисом, ростом влияния военных кругов и национал-социалистов, бессилием рабочего класса, не способного перейти в наступление90. В то же самое время синдикалисты отмечали, что за время экономического кризиса капитализму удалось нанести трудящимся тяжелейшие удары, которые «по своему воздействию... были почти губительными». «Социальный стандарт рабочих, — писал видный активист ФАУД Фриц Линов, — упал до неведомого прежде уровня, а безработица увеличила социальную нужду до невыносимых пределов, что все более обострялось вследствие следовавших одна за другой волн сокращения зарплаты и приводило к ускоренному процессу фашизации». Поражению трудящихся способствовало и «неверное ведение классовой борьбы, в соединении с беспомощностью рабочих партий». Достигнув наибольшей глубины весной 1932 г., кризис приостановился, и правящие классы, по оценке синдикалистов, могли теперь строить планы нового курса. «...Капитализм, — утверждал Линов, — не может спасти частное хозяйство за счет той суммы сил, какую оно черпает из себя самого. Для спасения и сохранения частного хозяйства капитализм нуждается в помощи всего общества. Только за его счет и при его добровольной или принудительной помощи может сохраниться частно-экономическая форма капитализма». Такую «принудительную помощь» могла осуществить открытая диктатура91. Либертарии обращали внимание на интенсивное сращивание капитализма с приходящим ему на помощь государством: «Государственный аппарат, который финансово поддерживает капиталистическое хозяйство, тем самым полностью переходит во владение хозяйства и распоряжающихся им имущих слоев». Государство не просто превращается в стража их интересов, но и в орудие выкачивания средств из населения в их пользу. Тем самым «оно фактически перестает быть хотя бы в некоторой степени самостоятельным образованием»92.
Приход к власти правительства правого политика Франца фон Палена в июне 1932 г. был воспринят анархо-синдикалистами как открытое наступление крупной буржуазии и помещиков на трудящихся. Они характеризовали его социальную политику как «разрушение социального страхования» и введение режима принудительного труда93. Хозяйственный курс нового кабинета с его субсидиями предпринимателям, повышением пошлин на ввозимые
43
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
в страну товары и другими протекционистскими мерами либерта- рии сочли объявлением экономической войны всему остальному миру, предсказывая, что тот, в свою очередь, не останется безучастным. Они призывали ответить на действия Палена рабочим сопротивлением «на почве либертарного социализма»94.
После выборов в рейхстаг, которые состоялись летом 1932 г. и принесли успех нацистам и коммунистам, Сухи констатировал: «Политическая ситуация для пролетариата в Германии продолжает ухудшаться. Трудно предвидеть, что будет с Германией в конце года. Нет сомнений в том, что фашизм не может сейчас достичь абсолютной власти. В настоящее время нельзя сказать, достанет ли у него сил управлять в одиночку». Но на это не следует полагаться. «Национал-социалисты могут еще проникнуть в сферу рабочих избирателей, если немедленно не сложится единство рабочего движения», — замечал он95. Анархо-синдикалисты пытались поставил» вопрос: «Социальная революция — или Третий рейх?»96, но их скромных сил явно не могло хватить для того, чтобы наложить отпечаток на развитие событий. Им оставалось лишь предупреждать, что фашизм неминуемо одержит победу, если рабочий класс не установит сам единый фронт снизу и не начнет действовать сообща, помимо всяких партий и через голову вождей97.
Численность ФАУД в 1932 г. упала до самой низкой отметки. Теперь в Союзе состояло всего 4307 человек (из них 1390 — в федерации металлистов, 1261 — в федерации строителей, 419 — в федерации работников деревообрабатывающей отрасли, 345 — в федерации текстильщиков и 159 — в федерации горняков)98.
В середине сентября 1932 г. газета «Дер Синдикалист» была запрещена до конца октября. Далее вышло несколько номеров, после чего газету снова закрыли до конца года. 17 октября 1932 г. шеф полиции Берлина запретил ее сроком до 13 апреля 1933 г. Был запрещен по обвинению в «подготовке к государственной измене» и теоретический орган ФАУД — журнал «Ди Интернационале». Неоднократно производились конфискации и возбуждались дела против ответственных редакторов. В декабре 1932 г. Секретариату МАТ удалось выпустить 48-страничную брошюру о 10-летии Интернационала99. Однако в январе 1933 г. после двухмесячного запрета выпуск «Ди Интернационале» удалось возобновить и были изданы еще два номера журнала. Вместо «Дер Синдикалист» выходила газета «Арбайтер-эхо».
О последовавших событиях немецкие анархо-синдикалисты писали: «Политика Палена была малоуспешной. Безработица росла, рабочие не желали терпеть дальнейшие сокращения зарплаты,
44
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
количество голосов, поданных за коммунистов, росло, нацисты не желали больше слышать о Папене... Его преемник, генерал фон Шлейхер, был, по существу, так же фашистски настроен, как и Па- пен», но пытался проводить более мягкую политику: отменил последние сокращения зарплаты, смягчил ограничение печати, не возражал против амнистии. Тогда ультраправые договорились с нацистами, и 30 января 1933 г. Гитлеру было поручено формирование правительства100.
Анализируя ситуацию после падения правительства генерала Курта фон Шлейхера (декабрь 1932 г. — январь 1933 г.), Сухи предсказывал, что правительство Гитлера будет означать приход фашизма к власти и усиление политического гнета. Он призывал воспользоваться последним шансом и объявить «хорошо организованную и своевременно начатую всеобщую стачку»: «Рабочие еще могут стать хозяевами ситуации с помощью единого внепарламентского действия... Вмешательство рабочих профсоюзов могло бы в последний момент придать кривой политического развития иное направление. Синдикалисты призывают в последнюю минуту к организации всеобщей стачки. Должен быть спешно организован антифашистский кризисный конгресс, в котором должны принять участие все направления, каждая организация классово сознательного пролетариата. Созданные повсюду комитеты всеобщей стачки и кризисные комитеты должны организовать взаимодействие между рабочими и всеобщую стачку против капиталистической диктатуры. Антифашистский и кризисный конгресс должен принять решение об объявлении по всему государству всеобщей стачки против любого государственного переворота, против назначения Гитлера рейхсканцлером. Для осуществления этого решения в столице государства должен заседать постоянный комитет, который должен будет руководить единым действием.
Еще один раз немецкий пролетариат имеет шанс наголову разгромить реакцию. Капитализм в своей прежней форме потерпел крах. Пролетариат созрел. Если он сейчас не вмешается, тогда придет фашизм»101. Однако услышать эти призывы было некому. Всеобщая стачка так и не была объявлена.
Многие немецкие рабочие готовились перейти к решительным действиям. В Вуппертале в день назначения Гитлера главой правительства анархисты, коммунисты и члены профсоюзов напали на факельное шествие нацистов и сбросили его в реку102. Современные социал-демократические историки признают: «...Отдельные группы продолжали подготовку к массовой акции и ждали сигнала для главного выступления. Члены групп проводили ночи не раз¬
45
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
деваясь, ожидая каждую минуту знака начала восстания». Однако руководство социал-демократии пребывало в состоянии «скептицизма и разочарования» и ничего не сделало для того, «чтобы поддержать последние отчаянные ростки сопротивления»103. А сами рабочие, привыкшие покорно следовать за своими «вождями», не рискнули выступить на борьбу стихийно.
Такой сигнал к восстанию попытался дать голландский левый коммунист Маринус ван дер Люббе: в ночь с 27 на 28 февраля 1933 г. он поджег здание германского рейхстага104. Воспользовавшись этой отчаянной акцией, нацистский режим узаконил развязанный им террор против политических противников. Среди арестованных был также видный немецкий анархист и поэт Эрих Мюзам. 3 марта 1933 г. был официально запрещен пресс-бюллетень Секретариата МАТ «сроком на 3 месяца»105. В марте бюро ФАУД в Берлине было разгромлено, ФАУД запрещен и загнан в подполье. Члены организации, находившиеся в бюро, были арестованы, архивы, документы и книги конфискованы (стоимость изъятых книг и брошюр составляла 100 тыс. марок)106. Немецкие анархо-синдикалисты сообщали позднее в Секретариат МАТ, что одно время под арестом находилось около 100 членов ФАУД, в том числе 49 — в Саксонии. В силезском городе Бойтене трое активистов были приговорены к 10 годам заключения каждый. Председателю Административной комиссии Райнхольду Бушу, арестованному в Берлине в марте, грозил суд по обвинению в государственной измене, равно как и известному анархисту Бертольду Кану. На поддержку заключенных подпольная ФАУД истратила до мая 1934 г. не менее 6 тыс. рейхсмарок107. Согласно другим данным, на пленуме МАТ в Амстердаме в апреле 1933 г. сообщалось об аресте 1500 членов ФАУД, из которых 10 уже получили приговоры к 10-летнему заключению108.
Анархо-синдикалисты ожидали, что нацистский режим окажется неустойчивым, поскольку не сможет решить экономических и социальных проблем страны. Как любая система, опирающаяся на террор, он должен был, по их мысли, вскоре оказаться в кризисе109. Переправка многих активистов за рубеж, в Голландию, была подготовлена заранее.
В первый момент гитлеровской политической полиции удалось нарушить всякую связь между членами ФАУД. В ходе террора были схвачены и убиты сотни революционных рабочих. Но постепенно некоторым из прежних групп на местах удалось, действуя подпольно, восстановить организационную жизнь. Стали собираться средства в поддержку арестованных товарищей, возобновилась пропа-
46
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Ганди стекая работа110. Группы САМ и бывших «черных отрядов» пытались расклеивать антинацистские плакаты, но от этой тактики пришлось очень быстро отказаться из-за жестоких расправ с задержанными участниками111.
Как сообщал представитель ФАУД Секретариату МАТ, секретарю Административной комиссии Герхарду Вартенбергу удалось в марте 1933 г. спасти часть документов организации (документы и квитанции, 2 копировальных устройства, деньга в сумме 100 рейхсмарок, мебель и 2 пишущие машинки). Было проведено собрание с участием слесаря Эмиля Ценера из Эрфурта, на котором принято решение о переводе комиссии в Эрфурт. Вартенберг передал материалы ФАУД новому подпольному органу во главе с «Ц.Х.». Новый председатель комиссии совершил поездку по стране, и комиссия была признана всеми местными организациями.
Вартенберг представлял ФАУД на пленуме МАТ в Амстердаме в апреле 1933 г. и должен был поддерживать связь между нелегальной комиссией и Интернационалом. Однако в отсутствие Вартен- берга комиссия провалилась, и тот не смог восстановить работу112. В августе 1933 г. Вартенберг был арестован111.
Согласно письму зарубежного представителя ФАУД в Секретариат МАТ в августе 1933 г., к этому времени немецкому анархосиндикалистскому подполью частично удалось возобновить связи между группами. Кассельская организация призывала активизировать нелегальную работу, доказывая товарищам, что без этого движение потеряет почву под ногами и погибнет. Она приступила к изданию бюллетеня «Интернационале золидаритэт», который был официально признан подпольной Административной комиссией и рассылался по местным группам. До августа вышло три номера. Готовилось создание центрального информационного бюро в Касселе, действующего независимо от комиссии. В его задачи входили сбор информации и ее передача за рубеж.
Осенью кассельцы сообщили о реорганизации ФАУД в подполье. Речь шла о распределении функций, что должно было сделать работу более безопасной. Административной комиссии предстояло не выступать публично и ограничиться чисто административными вопросами — финансами, помощью политзаключенным и т.д. Специальному комитету из двух-трех человек было поручено издавать газету для активистов движения, собирать информацию и консультировать местные группы в антифашистской работе. Представителями этого комитета в Амстердаме официально считались немецкий анархо-синдикалист Фред Шрёдер и секретарь голландского анархо-синдикалистского профцентра Аугуст Руссо; они же
47
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
составили Комитет по вопросам беженцев. Кроме того, в Амстердаме было образовано также Эмигрантское бюро ФАУД из трех человек во главе со Шрёдером. В его задачи входило поддержание регулярных связей и обмена материалами с Германией, издание пропагандистского материала для Германии (газеты, брошюр, листовок и тд.), а также газеты для немецких эмигрантов и немцев за рубежом. Административная комиссия ФАУД поручила бюро собрать вместе эмигрантские группы и провести проверку документов эмигрантов. Бюро попросило МАТ об оказании ему финансовой помощи. В декабре 1933 г. бюро приступило к изданию органа нелегальной пропаганды для Германии — газеты «Ди Дирекге акцион» тиражом в 1 тыс. экземпляров. Она подпольно доставлялась в страну114.
Осенью 1933 г. функции Административной комиссии были переданы от эрфуртской группы лейпцигской. Руководителем был избран бывший председатель провинциальной рабочей биржи Саксонии Фердинанд Гетце, а после его бегства в Голландию в 1934 г. — элекгромонгер Т., возглавлявший комиссию до самого роспуска в 1935 г.115
Нелегальная сеть ФАУД до 1935 г. состояла из подпольной Административной комиссии, находившейся в Лейпциге, постоянно передвигавшейся по стране и поддерживавшей связь с подпольными группами в стране и с заграницей; эмигрантского бюро ФАУД в Амстердаме, которое занималось приемом беженцев, изданием газет и брошюр и их переправкой в Германию; автономных групп в самой стране. Группы проводили тайные встречи, распространяли литературу, вели антифашистскую пропаганду. Основными районами их действий были Рейнская и Рейнско- Майнская область, Саксония и Тюрингия, Гамбург и Большой Берлин116. В январе 1934 г.
48
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Административная комиссия сообщала Секретариату МАТ о том, что она поддерживает регулярные связи с организациями в Магдебурге, Берлине, Саксонии, Тюрингии, Юго-Западной Германии, Рейнской области и Северо-Западной Германии; велась подготовка к налаживанию нормального сбора взносов. Наиболее крепкой считалась организация в Саксонии, где сбор взносов не прекращался с марта 1933 г. Зарубежные издания распространялись прежде всего в Рейнской области и юго-западной части страны. Комиссия издавала подпольную газету «Ди Зоциале революцион»117.
В Рейнской области координацию работы подпольной ФАУД взял на себя слесарь из Дуйсбурга Юлиус Нольден. В июне 1933 г. были установлены связи с нелегальной Административной комиссией и обсуждены вопросы организации сопротивления и отправки беженцев в Голландию (этим вопросом занялся член ФАУД Генрих Хиллебрандт). Организация работала до своего разгрома в 1937 г., а в Аахене переправляли беженцев в Бельгию еще в 1940 г. Тем же маршрутом в Германию ввозились из Голландии нелегальные издания. В августе 1933 г. руководитель Международного антимилитаристского бюро Альберт де Ионг встретился с Нольденом и договорился с ним об организации доставки литературы по почте и курьерами. Была создана сеть распространения брошюр и листовок118. Поскольку издававшаяся в Амстердаме газета «Ди Дирекге акцион» не могла распространяться в Рейнской области и Вестфалии, местные анархо-синдикалисты издавали в 1933 г. собственный подпольный печатный орган — «Ди Штурмглокке» тиражом в 1500 экземпляров119.
В Саарской области, где прежде существовало 10 местных групп ФАУД, в 1934 г. сохранилось лишь три — в Оггвейлере, Штеннвей- лере и Вибельскирхене. Они находились в состоянии глубокого кризиса. С марта 1933 г. прекратили собираться членские взносы, хотя продолжалось распространение пресс-бюллетеня МАТ. Поддерживать контакты с организациями в Германии группы были не в состоянии120.
Анархо-синдикалисты, которым удалось покинуть Германию, рассеялись по Франции, Бельгии, Голландии и Швеции, некоторые добрались до Испании. Однако в эмиграции вскоре вспыхнули разногласия, которые, очевидно, служили продолжением внутренних трений в ФАУД. Так, Сухи пытался организовать собственный немецкий эмигрантский центр в Париже. Летом 1933 г. он собирался созвать конференцию немецких анархо-синдикалистов ФАУД в Саарбрюккене, не проинформировав ни Административную комиссию, ни Амстердамское бюро121.
49
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
В ноябре 1933 г. Ф. Шрёдер покинул Амстердам и перебрался в Стокгольм. Его отношения с Эмигрантским бюро ФАУД в Амстердаме резко ухудшились; бюро обвинило его в попытке «торпедировать» его работу. В конце ноября — начале декабря 1933 г. сторонники Сухи из Парижа, Стокгольма и Амстердама договорились начать выпуск новой газеты. В соответствии с этим решением, Шрёдер приступил с января 1934 г. к изданию в Стокгольме газеты «Ди Зоциале революцион» в качестве «органа немецких анархо- синдикалистов за границей». Нелегальная Административная комиссия потребовала прекратить выпуск, заявив, что эмигрантские группы не имеют права издавать центральный орган, а Амстердамское бюро объявило его частной инициативой Шрёдера122.
В мае 1934 г. при участии и помощи Секретариата МАТ была проведена в Амстердаме конференция представителей эмигрантских групп и делегатов из самой Германии. Участники констатировали, что «гитлеровской диктатуре не удалось помешать тому, что их организация сохранилась по всей стране, разворачивает свою пропаганду и ведет независимую борьбу за свои цели, за которые сегодня выступает столь же неколебимо, как всегда, — за пролетарскую революцию и либертарный социализм». Они сочли, что «крах немецкого рабочего движения в 1933 г.» подтвердил анархо-синдикалистскую критику партий и централистских профсоюзов и попыток осуществить социализм через государство и парламент: они привели к «полному параличу социалистических сил», что сделало возможной победу фашизма. Вновь заявив, что «рабочее государство», бюрократизация, милитаризация хозяйства при «государственном коммунизме» не являются альтернативой, немецкие анархо-синдикалисты повторили свои представления о социальной революции и социалистическом обществе как об установлении «прямых связей между производителями и потребителями», объединенными в автономные, федералистские и либертарные организации, свободные от политических партий и государства, — Советы. Были выдвинуты лозунги: «Долой террористическое национал-социалистическое господство!.. За свободную Советскую Германию»123.
Конференция постановила выпускать и нелегально распространять в Германии журнал «Ди Интернационале — Нойе фольге». Официально его издателем считался Секретариат МАТ. Центральным органом движения объявили немецкоязычный пресс-бюллетень МАТ. На конференции было также создано «Центральное бюро Немецких анархо-синдикалистов» (ДАС). В него входило около 10 человек (Фред Шрёдер, Герман Гётге, Густль Достер, Карл
50
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Лёсхауз, Карл Лирек, Фриц Беннер, Хельмут Киршай и др.).
Группа поддерживала контакты с нелегальным Административным бюро и другими анархосиндикалистскими подпольными группами, выпускала с августа 1934 г. «Ди Интернационале» и бюллетень МАТ, переправляла их в страну, помогала беженцам и т,д.124 В воззвании оргкомитета ДАС «К международному пролетариату!» выражался призыв к единому рабочему фронту, «невзирая ни на какие партии и организации»125. В 1934—1935 гг. в Германию из Голландии присылался также (в нейтральной обложке) теоретический журнал «Ди Интернационале — Нойе фольге» и пресс-бюллетень МАТ. В журнале содержались статьи с анализом ситуации, советы по организации нелегальной работы и т.д.126 Так, рабочим рекомендовалось не вступать в нацистские организации, не давать денег на нацистские мероприятия, не пользоваться фашистским приветствием, не участвовать в нацистских демонстрациях, не выписывать нацистских газет, не усердствовать в работе, не посещать церковь, не давать своим детям становиться членами нацистских и церковных организаций и т.д. Напротив, рабочим следовало организоваться нелегально и платить регулярные взносы, критиковать нацистский режим при любой возможности, читать нелегальную прессу и распространять информацию и революционные идеи, проявлять солидарность, изучать работу производства, чтобы быть готовым к взятию его в свои руки и т.д. Посылка литературы из Амстердама прекратилась в начале 1935 г.127
Летом 1934 г. анархо-синдикалисты утверждали, что нацизм не смог решить проблемы страны. Меры режима по ликвидации безработицы с помощью принудительного милитаризованного и неоплаченного труда, отмены всех рабочих прав и установления всевластия предпринимателей на производстве, полагали они, не успокоят трудящихся, а военная программа приведет к еще большему обнищанию населения. Синдикалисты предсказывали рост социальной напряженности, «социальное фиаско» и политический
DEUTSCHTUM IM AUSLAND
Blatter zur Pflege deutscher Art
5
Horautgegobonvom Vorbjnd doultihor Schulen Im Auiland
51
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
кризис нацистской власти: «Третий рейх не сможет остановить социальную революцию»128.
Анархо-синдикалисты ожидали, что конфликт между Гитлером и штурмовиками СА в июне 1934 г. нанесет удар по нацистской системе. Они утверждали, что рядовых штурмовиков, состоявших преимущественно из безработных, деклассированных лиц, бывших офицеров и других элементов, привлекали «социалистические» лозунги программы нацистов. Эти категории, согласно анализу синдикалистов, были недовольны режимом, выполнявшим задания буржуазии, и провозглашали «вторую революцию», тогда как массовая опора партии (мелкобуржуазные и крестьянские слои) еще не была склонна к мятежу, но среди нее уже также начиналось недовольство129.
Разрабатывая новую стратегию, немецкие либергарии выражали готовность «бороться вместе со всеми, кто работает над усилением массового сопротивления против национал-социалистического режима». Но при этом они подчеркивали свои четкие революционные намерения; ни о каком реформизме или либерализации не могло быть речи. «Борьба трудящихся должна иметь лишь одну цель: разрушение капитализма и государства, построение социализма. Никакого [классового] сотрудничества, никакого парламентаризма больше! Борьба должна вестись со временем все более планомерно». Синдикалисты надеялись, что в ходе такой борьбы укрепятся контакты между экономически связанными предприятиями, сельскими группами, транспортниками и работниками торговли, жителями домов и кварталов и те смогут договариваться друг с другом о своих действиях, без какого-либо центрального руководства. Так (еще в условиях фашистского режима) могла бы сложиться «новая самоорганизация масс на основе экономических функций хозяйственной жизни и культурных критериев» снизу, без всякого бюрократического руководства и без участия политических партий130.
Немецкие левые политические партии были, с точки зрения анархо-синдикалистов, не просто негодным инструментом борьбы. Их прямо обвиняли в создании благоприятной почвы для победы фашизма, прежде всего в многолетнем распространении националистических настроений: социал-демократов — еще с кайзеровских времен, а коммунистов — со времени борьбы против «версальского рабства». «Рабочий класс, который десятилетиями воспитывался немецким марксизмом, национальной социал-демократией и националистическим большевизмом, коммунистической партией “национального освобождения” в духе национализма и шовиниз¬
52
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
ма, веры в партию и государство и социалистическое действие которого исчерпалось в предвыборных демонстрациях и избирательных бюллетенях, а социалистическая идеология выражалась терминами “завоевание политической власти” и “диктатура пролетариата”, созрел для национал-социалистической демагогии и фашистского государства»131.
Единому фронту с партиями синдикалисты противопоставляли единое действие трудящихся снизу, независимо от партий. «Предприятие, охватывающая всех отраслевая или культурная организация (к примеру, объединение родителей), федерация сельскохозяйственных рабочих, организованные на основе общин мелкие крестьяне, домовая община, квартальная организация и революционная коммуна» были для анархо-синдикалистов как органами борьбы, так и основами структуры будущего общества. Что касается революционных действий, то в их перечень должны были войти роспуск армии, полиции и военно-пслитических союзов, вооружение рабочих, организованная коммунами, предприятиями и кварталами революционная самооборона, переход предприятий в руки рабочих, трудоустройство безработных, создание коммун на основе свободного объединения жителей и распределение ими благ, передача крупных сельскохозяйственных предприятий сельским рабочим для их обработки сообща, объединение мелких и средних крестьян в коллективы при одновременной ликвидации коммерческого характера индивидуального семейного хозяйства. На место государства должно было прийти общество самоуправления: «Делегаты всех новых рабочих и общинных организаций, союзов производителей и общин — не чиновники, а постоянно отзываемые выразители позиции делегировавших их собраний, которые, в свою очередь, постоянно заседают и принимают решения. Отраслевые, коммунальные и всеобщие конгрессы Советов согласовывают возможности производства с нуждами потребления и приступают к полному преобразованию и переформированию временно перенятых у капитализма хозяйственных звеньев», а также организуют меры революционной обороны, заменяющей распущенную армию132. Несколько позднее в журнале «Ди Интернационале — Нойе фольге» появился лозунг «Вся власть Советам! Никакой власти над Советами!»133.
Осенью 1934 г. все еще рассчитывавшие на ухудшение положения и рост недовольства в Германии синдикалисты констатировали: «То, что сегодня делается в Германии против национал-социализма, — это, за небольшим исключением, лишь бои форпостов, которые ведет героическое меньшинство. Моральное состояние
53
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
рабочих в целом плохое. Все еще отсутствует чувство взаимопри- частности и солидарности — единственное, что может стать основой успешного сопротивления. Также были упущены возможности систематически использовать кризисы системы на благо революции; чисто пассивное неприятие режима широко распространено, но не имеет практических последствий», — говорилось в заявлении Оргкомитета ДАС134.
Оргкомитет обратился в декабре 1934 г. с воззванием «Прямое действие против войны!» — «к народам Земли» и «к немецкому народу». Предупреждая о близкой угрозе войны, анархо-синдикалисты называли ее «главными поджигателями» и «сеятелями смуты» гитлеровскую Германию и Японию и призывали немецких трудящихся предотвратить войну с помощью «индустриального антимилитаризма», саботажа на производстве, паралича военной машины135.
Важную роль в организации анархо-синдикалистского сопротивления играли члены Синдикалистско-анархистской молодежи. Они занимались поддержкой семей арестованных и преследуемых товарищей, проводили местные, региональные и межрегиональные встречи, помогали беженцам, раздавали подпольную литературу, присылаемую из-за границы (Голландии, Бельгии и др.), выпускали листовки и расписывали стены антифашистскими лозунгами136.
В 1935 г. активность немецкого анархо-синдикалистского подполья значительно снизилась, но некоторые связи между группами еще сохранялись. Молодые синдикалисты установили связи с группами молодежи, известными под именем «пиратов эдельвейса»137. Эго неформальное молодежное движение включало тех, кто отказывался вступать в официальную фашистскую организацию — гитлерюгенд. Оно состояло из децентрализованных местных групп, носивших различные названия. «Пираты» любили носить клетчатые или лыжные рубашки, туристические ботинки, галстуки (иногда — красные), короткие кожаные штаны. Они не только собирались отдельно от нацистов, пели свои песни и обсуждали общественные проблемы, но и вступали в физические столкновения с молодыми нацистами, нападали на чиновников гитлерюгенда и тд.
Национальная конфедерация труда и Испанская Республика
Перед лицом нынешней ситуации мы должны взять на себя ответственность за революционный момент.
54
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Мы — надежда пролетариата всего мира, который жадно смотрит на нас. Мы — последний бастион свободы. Все пишут нам в одном и том же тоне: Не дайте себя победить!138
Висенте Перес, испанский анархо-синдикалист, на митинге в Барселоне 16 ноября 1933 г.
Свержение монархии и установление республики в Испании весной 1931 г. не только кардинально изменили ситуацию в стране, но и поставили анархо-синдикалистов перед множеством новых проблем. Одна из них была связана с наличием различных, часто с трудом совместимых тенденций внутри самой их организации — Национальной конфедерации труда (НКТ). Созданная в 1910 г., НКТ испытала бурный подъем в конце 1910-х — начале 1920-х гг., но при диктатуре Примо де Риверы (1923—1930) вынуждена была уйти в подполье и в значительной степени раздиралась внутренним противоборством.
Вторая проблема касалась политзаключенных. В Барселоне и ряде других городов они были попросту освобождены народом. Некоторые вышли на свободу по политической амнистии, объявленной республиканским правительством. Однако многие по-прежнему находились в заключении в связи с актами неповиновения, нападениями, саботажем, взрывами и тд. НКТ требовала их полного освобождения. Еще одной проблемой была необходимость полной реорганизации Конфедерации. Повсюду происходили рабочие собрания. В Каталонии была избрана пропагандистская комиссия по реорганизации. 18 апреля 1931 г. Каталонский региональный комитет созвал собрание активистов для обсуждения задач социальной агитации как необходимой основы для полного возрождения региональной федерации. На следующий день по всей области были проведены рабочие и крестьянские митинги. Участники требовали освобождения заключенных, введения 40-часовой рабочей недели без сокращения зарплаты, роспуска гражданской гвардии, чистки армии, устранения государственной бюрократии, реформы школьной системы с отделением церкви от государства и школы от церкви и тд. Выступая на одном из митингов, влиятельный анархист Буэнавентура Дуррути заявил: «Республика нас не интересует. Если мы и поддержали ее, то только потому что рассматривали как исходный пункт для процесса демократизации общества, но, конечно, при условии, что республика гарантирует принципы, в соответствии с которыми свобода и социальная спра-
55
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
вежливость не будут пустыми словами. Если республика забудет все это, если она отвергнет требования пролетариата и крестьян, то те утратят тот малейший интерес к республике, который еще имеют...»139 Региональный комитет НКТ в Каталонии подтвердил революционные цели организации: создание общества без государства и без классов140.
Рост рядов организации происходил и в других регионах. К маю 1931 г. в НКТ имелось уже более 500 синдикатов (из них
4—5 контролировались Рабоче- крестьянской партией, а союз докеров Севильи — коммунистами)141. Коммунистические активисты пытались помешать анархистам и анархо-синдикалистам воссоздавать рабочие союзы и стремились взять этот процесс под свой контроль. 17 мая 1931 г. организованный под руководством компартии «Национальный комитет реконструкции НКТ» сообщал в Профинтерн, что предпринимаются меры, чтобы «пресечь... предательство» со стороны анархо-синдикалистов142. Однако уже вскоре Исполком «комитета реконструкции» вынужден был признать провал планов по овладению НКТ. Анархистская НКТ снова функционирует, и к ней присоединяются новые члены, заявлял Исполком, и наше название уже не соответствует реальности143. Комитет превращался, по существу, в прообраз нового, прокоммунистического профцентра, совершенно отдельного от НКТ. Правда, влияние политических партий сохранялось в отдельных синдикатах и в последующие месяцы. Так, секретарь МАТ Сухи, посетивший Испанию в декабре 1931 г., вспоминал, что на собрании функционеров НКТ в Валенсии присутствовал один троцкист — активист НКТ. Коммунистам удалось взять в свои руки комитет одной из секций союза металлистов в Барселоне, откуда их изгнали по решению руководства союза. Большого влияния коммунисты добились и среди членов НКТ в Лериде144.
1 мая 1931 г. анархисты и анархо-синдикалисты провели в Барселоне внушительную демонстрацию, в которой приняли участие 100—150 тысяч человек Участники потребовали роспуска полиции и гражданской гвардии, организации самообороны народа, без воз-
56
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
медяной экспроприации латифундий и передачи их крестьянам для коллективного пользования, немедленной экспроприации предприятий, владельцы которых бойкотировали республику, а также всех иностранных фирм с передачей их рабочим в коллективное пользование, роспуска армии и вывода испанских войск из Марокко. Каталонская полиция открыла огонь по демонстрантам, те стали стрелять в ответ. Перестрелка длилась 3/4 часа. Погиб один жандарм, многие рабочие и полицейские были ранены.
На состоявшемся после событий 1 мая совещании активистов каталонской НКТ представители умеренного крыла призывали дать каталонским политикам шанс и не осложнять их положение. Их противники ссылались на происшедшее 1 мая и призывали к сотрудничеству с анархистскими группами. Большинство участников попыталось примирить позиции и избежать раскола. Спорные вопросы было решено отложить до конгресса НКТ. В свою очередь, анархистские группы, собравшись на собственное совещание, постановили не поддаваться давлению со стороны властей и умеренного крыла НКТ, поскольку ожидали, что левые политики и умеренные пойдут на сворачивание классовой борьбы. Особенно энергичную позицию заняла группа «Мы» (бывшие «Солидарные»), в которую входили Буэнавентура Дуррути, Франсиско Ас- касо, Рикардо Санс, Хуан Гарсиа Оливер и другие. Интересно, что эти люди всегда ошушзли себя в большей степени активистами НКТ, чем объединения анархистских групп Испании и Португалии — Федерации анархистов Иберии (ФАИ)145. Участники группы полагали, что ни в коем случае не следует давать республиканской власти укрепиться, что необходимо поддерживать своего рода перманентную революционную ситуацию. НКТ должна была играть при этом роль авангарда социальной борьбы трудящихся, которые с помощью «революционной гимнастики» могли бы постепенно войти в контакт с анархистской теорией и таким образом «предвосхитить» новое общество. Анархисты не хотели единства синдикализма любой ценой и готовы были на разрыв с умеренными в НКТ146.
Отношения между анархистами и синдикалистами (сторонниками «чисто» профсоюзной борьбы) оставались непроясненными. Орган ФАИ — еженедельник «Тьерра и либертад» открыто выражал недовольство тем, что на международном собрании, организованном МАТ и НКТ в Мадриде, «голос иберийского анархизма» не был слышен. 10 июня 1931 г. ФАИ провела конференцию в Мадриде с участием более 120 делегатов. Участники осудили действия прежнего Полуостровного комитета (координационного органа Федерации в составе Хосе Элисальде, Мануэля Эрнандеса и Ма¬
57
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
нуэля Сирвента) за превышение полномочий и самовольное сотрудничество с политиками в период подготовки революции. Было решено не допускать впредь ситуации, при которой члены ФАИ нарушают линию Федерации и осуществляют подобное сотрудничество. Участники постановили также начать с 1 августа пропагандистский тур по всему полуострову, превратить «Тьерра и либергад» в ежедневную газету и способствовать «утверждению анархизма в НКТ»147.
Возрождение НКТ было закреплено на 3-м конгрессе Конфедерации, который состоялся в Мадриде с 11 по 16 июня 1931 г. НКТ насчитывала к этому моменту около 1 млн членов, но из-за нерегулярности в уплате членских взносов далеко не все были представлены на конгрессе. Данные о представительстве расходятся. В бюллетене МАТ называлась цифра 460 делегатов, представлявших около 600 тыс. членов организации148. Испанский исследователь Абель Пас называет число в 511 делегатов из 219 населенных пунктов, представлявших около 800 тыс. членов, причем напоминает, что делегаты обязаны были предъявить письменный императивный мандат149. Согласно изданным НКТ материалам испанских анархосиндикалистских конгрессов, участвовали 418 делегатов из 219 населенных пунктов. Кроме того, присутствовали наблюдатели от МАТ, анархо-синдикалистов Швеции, Нидерландов, Германии, Португалии, Франции, Американской Континентальной конфедерации трудящихся, испанских анархистских эмигрантов во Франции, рабочих Испанского Марокко, американских, русских и французских анархистов150.
Делегаты конгресса сразу же постановили не допускать на заседания членов марксистских партий Ардандиса и Пижоана. Однако проблема отнюдь не была исчерпана. Вопрос об участии коммунистов в Конфедерации вызывал серьезные разногласия на форуме. Региональная организация в Астурии ранее одобрила возможность участия членов компартии «во временном порядке», надеясь получить затем одобрение конгресса НКТ. Теперь представители металлургов Овьедо, транспортников Хихона и других синдикатов из Астурии, Галисии и Страны Басков доказывали, что «нельзя отвергать революционные элементы». Гало Диес и Ф. Пенья заявили, что к НКТ в качестве трудящегося может принадлежать любой эксплуатируемый, но за исключением партийных функционеров и лиц, претендующих на парламентские и иные государственные посты. Их поддержали Эусебио Карбо и бывший секретарь НКТ Анхель Пестанья. Делегат из Овьедо, сам член компартии, отстаивал возможность двойного членства в партии и в синдикатах. Однако Ва-
58
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
лериано Оробон Фернандес вмешался в дебаты и на примере статей из советской газеты «Правда» продемонстрировал, что коммунисты ведут кампанию против испанских анархистов. В итоге делегаты так и не смогли принять какое-либо единое решение. Каждая региональная организация могла теперь сама решать эту проблему по-своему151.
Чтобы избежать дезинформации о ходе форума в средствах печати, участники, по предложению делегатов из Ос питалета (Ос- питалет-де-Льобрегат), Фрессера и от стекольщиков Барселоны, постановили бойкотировать газеты, которые не будут перепечатывать официальные коммюнике конгресса152.
Сразу же разгорелся спор, как принимать решения на форуме. Одни считали, что каждый синдикат должен иметь по одному голосу, другие — что представительство синдикатов должно зависеть от числа их членов. В итоге победили сторонники пропорционального голосования: за этот принцип высказались делегаты, представлявшие 291395 членов, против — представители 177 879 членов. Делегаты от 18 791 члена воздержались151. Данное решение уже являлось некоторым отступлением от традиционных анархистских и синдикалистских постулатов, которые предусматривали равное представительство всех рабочих союзов на конгрессах, независимо от их численности.
Во время конгресса бастовали астурийские шахтеры — члены Всеобщего союза трудящихся (ВСТ) — профобъединения, которое ориентировалось на Испанскую социалистическую рабочую партию (ИСРП). Эго был первый крупный трудовой конфликт в период Республики. По предложению астурийской делегации была избрана комиссия в составе Мигеля Абоса, Рамона Асина, Хосе Лопеса, Хосе Трабапя и Анхеля Пестаньи: ее направили в министерство труда для передачи требований о введении 7-часового рабочего дня на шахтах и повышении зарплаты. В результате министр труда — социалист Ларго Кабальеро уступил: арестованные забастовщики были освобождены, зарплата повышена, поставлен вопрос о сокращении рабочего времени154.
По вопросу об участии ФАИ в работе конгресса возникли острые споры: анархисты, поддержанные каталонскими делегатами, добивались ее прямого представительства с правом решающего голоса, умеренные возражали. В конечном счете ФАИ сняла свою петицию155.
При обсуждении доклада Национального комитета (НК — исполнительный орган НКТ в период между ее конгрессами и конференциями), с которым выступил Франсиско Арин, многие деле¬
59
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
гаты обвинили его членов в сотрудничестве с политическими партиями. Арин отрицал, что комитет, приступивший к исполнению обязанностей в июне 1930 г., нарушил какие-либо решения конференций и пленумов НКТ. Он лишь продолжал контакты, завязанные прежним составом комитета. Докладчик уверял, что пленум Конфедерации, созванный его комитетом, большинством голосов (за исключением представителей Валенсии) высказался за участие в любом революционном движении, но с использованием собственных средств борьбы и методов прямого действия. По его словам, социалистические и республиканские политики, которые заключили между собой «Сан-Себастьянский пакт» для борьбы с монархией в 1930 г., предлагали НКТ союз, однако Национальный комитет, выполняя решения пленума, потребовал от них предоставить оружие трудящимся. Дальнейшие контакты осуществлялись, «не компрометируя независимость» анархо-синдикалистской организации». Так, левым партиям Каталонии на переговорах было заявлено, что Конфедерация «никак не может вступить в какую- либо твердую комбинацию» и намерена участвовать в революционном движении исключительно «на улице». Более того, предложение политиков о вступлении НКТ во временное правительство было ею категорически отвергнуто156. В свою очередь, бывший секретарь Конфедерации Хуан Пейро уверял, что лидер каталонских националистов Луис Компанис требовал от НКТ не проводить забастовки в течение пол угода, но это требование не было принято. Каталонские делегаты ссылались на то, что уже в первые дни республики начали забастовки и ничего не слышали о каких-либо обязательствах по пакту. Объяснения были приняты и отчет одобрен157.
Острые споры вызвало обсуждение вопроса об отношении НКТ к Учредительным кортесам (Учредительному собранию). Группа из 48 делегаций вообще возражала против этого пункта повестки дня, считая его «нарушением принципов прямого действия, аполитичности и либертарного коммунизма», утвержденных конгрессом Конфедерации в 1919 г. Протест был отклонен. Редактор предложенного проекта заявления — Хосе Вильяверде (из Ла-Коруньи) защищал его, ссылаясь на то, что речь идет не о поддержке парламентов, конституции и какой бы то ни было власти вообще, а о выдвижении «минимальных требований», которые режим будет принужден принять. К таким требованиям должны были относиться свободы союзов, стачек, собраний, печати, преодоление клерикализма, освобождение политических и социальных заключенных (т.е. пострадавших за участие в классовой борьбе), свобода образования для трудящихся, возможности рабочего контроля на произ¬
60
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
водстве и т.д. «Коллаборационизмом» с властью сочли проект авторы противоположного документа, подписанного мадридскими делегатами бетонщиков (Фелисиано Бенито) и каменщиков (Сип- риано Мерой), а также от имени металлургов Сагунто — Хоакином Рамосом. С критикой «коллаборационистских моментов» доклада Вильяверде выступили Херминаль Эсглеас (из Калельи), Ф. Исгле- ас (из Гишольса), Роскильяс (из Матаро). В дискуссии приняли участие также делегаты из Сагунто, Ла-Линеа, Рафаэль Пенья, Эспартако Пуиг, Рикардо Санс, Мигель Гонсалес, Хуан Пейро и Прогресо Фернандес. В конечном счете проект был переработан и дополнен положением, которое, в частности, гласило: «...Что бы то ни было, независимо от того, будут ли Учредительные кортесы принимать законы в реакционном или демократическом духе, НКТ должна всегда следовать своим нормам прямого действия, придавая народу чисто революционный дух, ведущий к либертарному коммунизму, с тем чтобы превратить произошедший в Испании политический акт в революцию, которая коренным образом изменит все политические и экономические ценности... Поэтому НКТ должна срочно заняться организацией своих революционных ценностей и немедленным действием против выборов...» Несмотря на такой компромисс, 30 делегаций (преимущественно из Каталонии) заявили о своем недовольстве принятым решением158.
Делегаты отклонили предложение Пестаньи о признании республикой Испанского Марокко одним из регионов Испании (наряду с континентальными регионами страны). Для анархистов сама такая постановка вопроса была компромиссом с властью. Некоторые же считали, что Марокко должна быть предоставлена независимость. Третьи исходили из интернационалистской точки зрежя: социальная борьба повсюду одна, и НКТ должна вести ее как в Испании, так и в колониях159.
Конгресс обсуждал аграрный вопрос. Резолюция, предложенная крестьянской федерацией, предусматривала безвозмездную экспроприацию всех латифундий и угодий и их превращение в общественную собственность, конфискацию у помещиков скота, семенного запаса, орудий и т.д., пропорциональную и бесплатную передачу этих земель и оборудования крестьянским синдикатам для коллективной обработки и управления, отмену налогов, долгов, ипотечных платежей, земельной ренты и арендных платежей. Была подчеркнута важность подготовки крестьян к самостоятельному управлению сельским хозяйством160.
На рассмотрение конгресса был представлен план реорганизации НКТ на основе создания отраслевых федераций. Он исходил
61
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
из того, что синдикализм должен по своей структуре соответствовать структуре современной капиталистической экономики, чтобы быть в состоянии взять управление хозяйством в свои руки. Такие федерации должны были быть образованы на всех уровнях — от местного до общенационального — и объединяться в масштабах страны в Национальный экономический совет.
Спор относительно предложенного проекта стал, по существу, продолжением полемики между анархо-синдикалистами и революционными синдикалистами, о котором говорилось в первом томе этой книги. Напомним: революционные синдикалисты отстаивали модель отраслевых федераций, полагая, что они смогут совершить социальную революцию и организовать управление социалистической экономикой и новым обществом в целом. Более «анархистская» точка зрения, напротив, считала такие федерации ненужным централизмом и попыткой скопировать индустриальнокапиталистическое общество, которое либергарии стремились разрушить. Старые аргументы вновь повторялись участниками форума.
В поддержку плана выступили Хуан Пейро (как представитель синдикатов Матаро), убеждавший делегатов в необходимости отраслевой организации трудящихся для успешного сопротивления буржуазии, Сан-Агустин (от работников сахарной промышленности Сарагосы), Акилино Медина (от крестьян Кордовы), делегат деревообделочников Севильи, Эмилио Мира (из Алькоя). Так, последний заявил: «...Экономическому согласованию капиталистического производства противостоит экономическое согласование производства рабочими — с помощью отраслевых федераций, а для их всесторонней защиты как в политическом, так и в социальном смысле — Конфедерация»161. Таким образом, сторонники плана видели в экономических профсоюзных структурах НКТ организационную основу нового общества.
Сторонники анархистского подхода отвергали эту революционно-синдикалистскую идею. Против плана выступили Хуан Гарсиа Оливер (от Реуса), Хосе Альберола (от Хиронельи), Висенте Баль- естер (от деревообделочников Кадиса), Сантандер и др. Так, Сантандер назвал план опасным заимствованием у марксизма с его идеей централизации и национализации экономики. Оратор подчеркнул, что Испания — скорее аграрная, чем индустриальная страна, и отраслевые структуры в ней не актуальны. Он заявил, что в любом случае нельзя приносить в жертву принципы, «только потому что буржуазная экономика устроена так, а не иначе». Сторонники создания отраслевых федераций — это приверженцы синдикализма как самоцели, в то время как он служит лишь средством,
62
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
доказывал Бальестер. Он отрицал за отраслевыми федерациями какую-либо революционную роль, потому что они рождаются на основе капиталистической экономики и сложившейся в ней ситуации, тогда как необходимо идти к экономике либертарной. Гарсиа Оливер счел создание федераций распылением сил. Он утверждал, что это продукт немецкого синдикализма, который МАТ намерена импортировать в Испанию без учета специфики этой страны. Наиболее ясно высказался X. Альберола. Его критика отраслевой системы, экономической централизации и индустриальной фермы организации вообще была во многом созвучна аргументам Аргентинской региональной рабочей федерации (ФОРА), в которых еще в 1920-е гг. содержались призывы к преодолению индустриальной системы: «Сторонники отраслевой федерации выступают за нее, потому что утратили веру в фактор цели и верят только в зубчатые колеса машинного механизма. А я говорю, что машина не создает силы, а потребляет их, вот почему мы создаем менталитет, который оказывает сопротивление всему тому, что собирается механизировать личность. Капиталистическое общество, в соответствии с процессом иерархии... организуется в монополии, в крупные компании, а мы создаем менталитет сопротивления этому... Нам следует идти к вольной коммуне... Нам нужен идеал, который рано или поздно сможет разрушить этот капиталистический машинный механизм»162.
В итоге конгресс принял план создания отраслевых федераций большинством в 302 343 члена НКТ, делегаты от 90 167 членов голосовали против163. Однако решение так и не было в полной мере реализовано к 1936 г. Полицейские репрессии и запреты помешали организовать федерации строителей и металлистов. Удалось создать только Национальную федерацию железнодорожной отрасли. Она была образована в июле 1932 г. и к декабрю того же года насчитывала 28 326 членов. Принимались меры по созданию федераций моряков и портовых рабочих164.
Участники конгресса подтвердили декларацию принципов и целей НКТ 1919 г., приняли заявление протеста против введения военного положения в испанской области Андалусия. Обсуждались также вопросы проведения общенациональной пропагандистской кампании, выдвижения требований в области зарплаты и рабочего времени, противодействия налогу на зарплату, борьбы с безработицей, развития рационалистического образования, взимания членских взносов, лучшей координации работы печатных органов НКТ и тд.165 Предложение Гарсиа Оливера о создании специальной школы подготовки ораторов встретило возражение делегатов, опа¬
63
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
савшихся, что такая структура породит эгоистов и профессиональных политиков, и было отклонено. Участники поддержали мнение, что подобную подготовку достаточно вести в рамках «либертарных атенео» (культурных центров), синдикатов, библиотек и рационалистических школ, и утвердили соответствующую резолюцию организаций из Тол осы и Сан-Себастьяна166.
Было решено издавать в Мадриде ежедневную газету «СНТ» в качестве официального органа НКТ. Предполагалось создать специальный фонд, взнос в который должен был сделать каждый член синдиката, и закупить печатную технику. Была образована специальная комиссия по этому вопросу167.
Конгресс одобрил внесенную предшествующим пленумом региональных организаций и Национальным комитетом идею о том, что в случае возникновения «угрозы целостной свободе испанских граждан» Конфедерация объявит себя «в состоянии всеобщей революционной стачки с тем, чтобы разгромить реакцию»168.
Наконец, делегаты, по предложению текстильщиков Севильи, ратифицировали членство НКТ в МАТ. Делегатами на конгресс анархо-синдикалистского Интернационала были избраны Эусебио Карбо, Авелино Гонсалес и Альваро де Сотомайор, наблюдателями — Рамон Асин, Мендиола, Робусте, М. Перес, X. Вильяверде, Диего Парра и Ф. Бенито169.
Оценивая итоги конгресса, историк А. Пас справедливо отмечает: «Тот, кто анализирует конгресс 1931 г. с точки зрения его важнейших решений, особенно введения отраслевых федераций, мог бы счесть, что умеренная тенденция окончательно взяла верх. Но... под воздействием изменившихся обстоятельств конгресс привел прямо к противоположному. В конечном счете именно радикальная тенденция навязала анархо-синдикалистскому профобъединению свою революционную линию»170.
Росту радикальных настроений среди трудящихся способствовало положение, сложившееся в Испании в начале 1930-х гг. Докатившийся до страны «Великий кризис» вызвал частичный паралич промышленности, драматический рост безработицы в городе и деревне, массовые локауты со стороны предпринимателей и обострение нищеты. Особенно тяжелым было положение молодежи. Со своей стороны, правящие элиты не проявляли ни малейшей готовности к проведению сколько-нибудь серьезных реформ, которые могли бы заметно улучшить ситуацию.
Уже весной 1931 г. под руководством НКТ активизировалась забастовочная борьба. В мае анархо-синдикалисты организова-
64
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
ли стачечное движение в Мадриде, широко поддержанное трудящимися171. Особенно упорный конфликт разгорелся в телефонной компании в Мадриде. Он начался в июне и, несмотря на попытки правительственного арбитража, продолжался в течение многих месяцев, сопровождаясь актами саботажа и покушениями на представителей начальства и штрейкбрехеров. Стачка на телефонной компании была одним из самых значительных трудовых конфликтов в испанской истории172. Лишь меньшинство работников входило в НКТ, но анархо-синдикалисты со всей энергией поддержали выступление, хотя Национальный комитет НКТ с самого начала считал борьбу бесперспективной. Отдельные синдикаты передавали в поддержку бастовавших рабочих тысячи песет. В последующие месяцы проводились многочисленные выступления солидарности со стороны трудящихся других отраслей, акты саботажа, по всей стране происходили уличные столкновения между рабочими, которые поддерживали телефонистов, и полицией; в некоторых городах были проведены всеобщие стачки. Так, в Сарагосе прошла всеобщая забастовка против ареста двух рабочих173. Министр внутренних дел Мигель Маура отдал распоряжение прекратить беспорядки любыми средствами. Гражданские гвардейцы открыли огонь по рыбакам Пу- эрто-Пасахеса (около Сан- Себастьяна), бастовавшим с конца мая 1931 г. восемь чело-
65
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
век были убиты, многие ранены; 4 активиста галисийской НКТ арестованы в связи с инцидентом. В июле власти спровоцировали в Севилье всеобщую стачку и столкновения, в ходе которых гражданская гвардия подверглась артиллерийскому обстрелу помещение синдиката транспортников, застрелила 39 человек в Севилье и еще 100 — в других населенных пунктах провинции. В Андалусии, как уже упоминалось, было введено военное положение174.
Однако репрессии республиканского правительства не положили конец революционному движению. В Андалусии и Новой Кастилии крестьяне нападали на поместья175. НКТ возглавляла выступления рабочих в городах. В Таррагоне безработные угрожали взять штурмом предприятия, если им не будет предоставлена работа. В Барселоне с июля по конец августа бастовали 38 тысяч металлистов; многие их требования были удовлетворены. Прошла забастовка работников каучуковой фабрики. В августе 1931 г. после начала голодовки политзаключенных в знак солидарности с ними в Каталонии была организована всеобщая стачка, в которой приняли участие 300 тысяч человек. Остановились предприятия и транспорт, не выходили газеты, не работали магазины и освещение. Стачка длилась 48 часов, сопровождаясь столкновениями с полицией176.
Умеренное крыло НКТ, задававшее тон в ее газете «Солидари- дад обрера» (ее редактором был Пейро) и в Национальном комитете, не оказало достаточную поддержку всеобщей стачке. Недовольные этим 20 тысяч металлистов Барселоны продолжали забастовку по своей инициативе, добиваясь освобождения политзаключенных. К ним присоединились 42 тысячи строителей. ФАИ собралась в Барселоне и попыталась придать движению последовательность и ориентацию. Была образована «комиссия экономической защиты», которой было поручено организовать всеобщую стачку квартиросъемщиков и бойкот платы за электричество. Проводились крупные народные митинги. В конце концов металлисты вернулись на работу, но строители продолжали бастовать. Они прибегли к актам саботажа, взрывая телефонные столбы. 4 сентября штурмовая гвардия атаковала штаб-квартиру союза строителей. Вспыхнула перестрелка, которая продолжалась несколько часов177. Рабочие оказывали ожесточенное сопротивление. 6 человек были убиты, 26 ранены. 200 рабочих были арестованы и помещены под арест на военном корабле178. Позднее сообщалось, что общее число арестованных анархистов и синдикалистов превысило 500 человек179.
В связи со стачкой в Барселоне в НКТ вновь обострились разногласия между радикальным и умеренным крылом. Оба течения
66
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
заявляли, что они выступают за социальную революцию и либертарный коммунизм. Основные разногласия касались революционной тактики. «Радикалы», центром притяжения которых была ФАИ, считали, что Испания созрела для социальной революции и следует не столько обращать внимание на ее техническую подготовку, сколько инициировать ее с помощью решительных революционных действий, используя любую возможность для выступлений. Умеренные же полагали, что революция должна быть подготовлена, прежде всего, в организационном плане: синдикаты должны быть готовы к взятию в свои руки управления производством и всей жизнью страны. Пока же они предлагали воздерживаться от неподготовленных выступлений и от всеобщей стачки, так как ее локальный характер неминуемо обречет ее на поражение180.
В конце августа 1931 г. тридцать лидеров умеренных (в том числе Хуан Лопес, Анхель Пестанья, Прогресо Альфараче, Хоакин Кортес, Франсеск Арин, Себастьян Клара, Хуан Пейро, Мариано Прат и др.) выпустили манифест, получивший название «Манифеста 30- ти» (его приверженцев стали называть «трентистами»). Документ начинался с констатации: Испания «находится в состоянии интенсивного революционного напряжения», «в действительно революционной ситуации». «Провозглашение республики открыло новый период в истории нашей страны». Бегство капиталов, саботаж промышленников вызвали невиданный всеобщий кризис, безработицу, распространение неполной занятости, нищету и угрозу голода. Правительство же не делает ничего, чтобы решить стоящие задачи. Оно не экспроприировало помещиков, не приняло мер против спекуляции и монополий, предпочитая вместо этого расстреливать рабочих. «Все указывает, таким образом, на настоятельную необходимость решительных шагов, которые должна предпринять страна, чтобы спасти революцию и себя саму», — указывалось в манифесте.
В то же время «трентисты» осудили как путчизм позицию «радикалов», обвинив их в стремлении совершить революцию по инициативе небольшого меньшинства: «Некоторые полагают, что революции всегда совершались смелым меньшинством, которые поднимали народ против существующих властей». «Радикалы», по их мнению, смешивали революцию с государственным переворотом, считая, что «никакой большой подготовки не требуется и достаточно, чтобы толчок дали немногие», рассчитывая затем победить в уличной борьбе и предоставляя «все случаю». Авторы сочли это «наивными классическими представлениями о революции» как «панацее», «демагогией», которая приведет к фашистской диктату¬
67
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ре. «Однако государство обладает мощными органами обороны, которые трудно разрушить, пока источники его власти, его духовное влияние на народ, его финансы, его юстиция, его моральный и экономический авторитет не подточены... подрывом его институтов. Думать, что государство можно разрушить без предварительного подрыва, было бы неисторическим, напрасным предприятием и означало бы непонимание духовного склада людей». Подготовка революции должна осуществляться не только в политической, но и в моральной области, а момент должен быть определен рабочими союзами и их Конфедерацией. В связи с этим авторы «Манифеста 30-ти» призывали рабочий класс к ответственности181.
«Изложив свое видение революции, — отмечал А. Пас, — они в то же самое время атаковали линию действий ФАИ — не называя ее непосредственно по имени, которая, согласно подписавшим, вдохновлялась “бланкистской теорией смелой революции”. Они обвинили эту тенденцию в желании “большевизироватъ НКТ” и навязать ей свою диктатуру»182.
Защищая тезисы «тридцати» в газете «Солидаридад обрера», Пейро продолжал настаивать на том, что до создания и укрепления отраслевых федераций о революции не может быть и речи. «Пролетариат должен со всей ясностью понять, что организация экономики является тем средством, той основой и тем фундаментом, на которых должно основываться любое настоящее социально-революционное движение и строиться политическая свобода и экономическое и социальное равенство. Все остальное... есть практика мессианских, большевистских форм, по своей форме и своему содержанию всегда тиранических и потому совершенно несовместимых с сущностью анархизма и революционного синдикализма»183.
«В буре тех дней НКТ потеряла компас, — считает А. Пас. — Ее важнейший орган молчал, и — что еще хуже — Национальный комитет скорее препятствовал ее функционированию, нежели усиливал спонтанное действие ее членов. “Солидаридад обрера” занимала пристрастную позицию и защищала “благоразумных людей”, которые группировались вокруг “тридцати”. Лишь одна анархистская еженедельная газета «Эль Лучадор» взяла на себя защиту “ужасной” ФАИ»184. На ее страницах известная анархистка Феде- рика Монтсени отвергала попытки возложить вину за кризис и раскол в НКТ на анархистов и «экстремистов». Она обвинила в этом «политическое поведение профсоюзных боссов Барселоны» и их «отношение к анархистскому мнению в ФАИ». Монтсени оценила конфликт как борьбу «между правыми и левыми, между теми,
68
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
кто стремится превратить НКТ в придаток Женералитата (регионального правительства Каталонии. — В.Д.) и Республиканской левой Каталонии, и теми, кто представляет либертарный дух в НКТ». Анархистка обвинила Национальный комитет в бюрократизме, устранении от общеиспанских проблем, неверном отношении к стачкам в Севилье и Сарагосе. Отвергнув «синдикалистскую демократию, сделанную в Барселоне», «лейбористскую НКТ в английском стиле», она заявила, что так называемые «экстремисты» говорят от имени «подлинной НКТ», «рабочих, которые создают тех людей, которые верят, чувствуют, борются, жертвуют собой, умирают, если это необходимо, и никогда еще не жили за счет либерализма или оплачиваемых профсоюзных постов»185.
В действительности, как признавали даже наблюдатели, отнюдь не симпатизировавшие ФАИ, эта организация, говоря словами Александра Шапиро, играла «роль скорее моральной, нежели организационной силы». Радикальные анархисты, которые в то время имели преобладающее влияние в ФАИ, стремились, с одной стороны, способствовать изгнанию ленинистов, установивших контроль над рядом синдикатов, а с другой — противодействовать реформистам внутри НКТ186. Испанский исследователь Хуан Гомес Касас, автор «Истории ФАИ», убедительно показал, что утверждения о всемогущей анархистской организации, пытавшейся захватить контроль над НКТ, были мифом. В Федерации насчитывалось лишь около 10 тыс. членов, причем все они являлись активистами синдикатов НКТ и нередко ощущали себя больше связанными со своим рабочими союзами, нежели с ФАИ. Они «ограничивались тем, что оказывали влияние на уровне рядовых членов организации, лично участвуя в пленумах активистов или в ассамблеях синдикатов» и обычно избегая занимать ответственные посты. Свою цель они, как указывалось на Национальном пленуме региональных организаций ФАИ в октябре 1933 г., видели в том, чтобы «оказывать влияние в анархистском духе» внутри союзов и на собраниях Конфедерации187.
К тому же сама ФАИ не была однородной и отнюдь не объединяла всех идейных анархистов. Анархисты, как входившие, так и не входившие в нее, не были едины в том, что касалось вопросов социальной революции. Среди них имелись приверженцы и своего рода руководящей роли ФАИ в НКТ (в духе идей «платформы» Аршинова — Махно)188, и стихийной революции (Федерико Уралес, Монтсени и т.д.)189. Были и сторонники «революционной гимнастики», представленные, в первую очередь, анархистами из группы «Мы» (Б. Дуррути, Ф. Аскасо и др.). Эти последние считали, что в
69
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
стране следует любыми силами удержать предреволюционную ситуацию. НКТ должна была быть своего рода передовым отрядом трудящихся в борьбе за социальные изменения, а систематические повстанческие выступления и опыт либертарного коммунизма — служить прекрасной практической школой. Их позицию А. Пас описывает следующим образом: «Благодаря практике, рабочие и крестьяне посредством непрерывной революционной гимнастики должны были постепенно войти в контакт с теорией... В такого рода борьбе, как говорилось, “невозможное” становится возможным, “священные принципы” буржуазной идеологии утрачивают свой авторитет, а “табу” разбиваются. Так становится возможным предощущение будущего общества, которое каждый труженик впитает в себя как понятную и возможную реальность, если станет хозяином событий в своей повседневной борьбе»190.
Отвечая «трентистам», Б. Дуррути писал в газете «Ла Тьерра»: «Мы, анархисты, — единственные, кто защищает принципы НКТ, либертарные принципы, которые, очевидно, позабыты другими... Ясно видно, что Пестанья и Пейро пошли на моральные компромиссы, не дающие им действовать по-либертарному». По его оценке, после того как в ходе республиканского переворота в апреле 1931 г. не произошло настоящей революции, случилось неизбежное: «Следовало идти дальше, чем мы пошли, и сегодня мы, рабочие, расплачиваемся за последствия». Анархисты оценивали республику как «большую опасность для либертарных идей». «...Если мы, анархисты, не будем энергично обороняться, мы неизбежно деградируем до социал-демократии. Необходимо совершить революцию, чем раньше, тем лучше, поскольку республика не может дать народу ни экономических, ни политических гарантий». Работает капиталистическая логика: экономическая конкурентоспособность страны на мировом рынке может быть обеспечена только за счет увеличения эксплуатации трудящихся. Капиталистическая рационализация и модернизация имели бы в Испании реакционные последствия: «С учетом того, как сейчас организована промышленность, для рабочих было бы большим регрессом, если бы она была модернизирована, чтобы выдержать конкуренцию с другими странами».
Дуррути признавал, что на одном из собраний предлагал будущим «трентистам» своеобразное «разделение функций»: они должны были сосредоточиться на теории, а анархистская молодежь стала бы «динамичной частью организации». После опубликования «Манифеста 30-ти» он призвал к его осуждению барселонской местной федерацией НКТ191.
70
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Как пояснял другой «радикал», Гарсиа Оливер, характеризуя позицию анархистского крыла НКТ, «мы за революцию, даже если не можем установить ее точную дату, и при этом нас не слишком заботит, подготовлены мы или нет к тому, чтобы сделать революцию и ввести либертарный коммунизм. Мы считаем, что революция — это вопрос не подготовки, а воли к ее совершению, когда обстоятельства распада общества предоставляют любой революционной попытке столь плодотворную почву, как в настоящее время в Испании. Не отвергая полностью подготовку революции, мы рассматриваем ее как второстепенную...». Он предсказывал, что победа Пейро, Пестаньи и других привела бы к установлению синдикалистской диктатуры, против которой анархистам пришлось бы вести столь же решительную борьбу, как и против большевизма. Анархисты утверждали, что революция в Испании уже созрела: «НКТ не следует терять время, подготовляя революцию в обоих ее аспектах — сперва деструктивной организации, а затем конструктивной. НКТ — это единственно солидная вещь, существующая в коллективной жизни Испании... Что касается конструктивного аспекта революции, то НКТ не должна откладывать социальную революцию под тем или иным предлогом, поскольку все, что можно подготовить, уже сделано... После революции работники должны иметь право жить в соответствии со своими потребностями, и общество должно будет удовлетворять их, согласно своим экономическим возможностям. Никакой подготовки для этого не надо»192.
Позднее, в 1936 г., выступая на конгрессе НКТ в Сарагосе, Гарсиа Оливер так разъяснял позицию революционного крыла в первый период существования республики: «В 1931 году имелись обстоятельства в пользу пролетариата и нашей либертарной революции, благоприятные для изменения общества, какие потом уже не повторялись. Режим находился в состоянии большого хаоса; слабость государства, которое еще в достаточной мере не успело консолидироваться <...>; армия, расшатанная отсутствием дисциплины; гражданская гвардия немногочисленна; силы общественного порядка плохо организованы... Эго был благоприятный момент для нашей революции... Чем больше мы отдалялись от 14 апреля (момента республиканского переворота. — ЯД), тем мы были дальше от нашей революции, потому что давали государству время на то, чтобы восстановить свои силы и организовать контрреволюцию»193.
За тактическими разногласиями между «радикалами» и умеренными скрывались более глубокие расхождения — относительно природы и устройства будущего общества. Пейро и его сторонники разделяли старое революционно-синдикалистское представле¬
71
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ние о синдикатах как основе либертарного общества и о поэтапном переходе к вольному коммунизму. «Индустриальный капитализм проявляет все большие тенденции к централизации. Его структура меняется от простой формы организации к более сложной... Следовательно, может существовать лишь одна форма синдикалистской организации, которая отвечает этим тенденциям централизации в промышленности, — отраслевой синдикат», — утверждал Пейро. До 1930 г. он еще признавал, что с захватом предприятий синдикатами и их фабричными комитетами и их пуском «революционная роль профсоюзов заканчивается» и отныне им предстоит играть «второстепенную», чисто техническую роль инструментов организации и координации производства, подчиненных обществу, которое будет состоять из коммун194. Но уже в плане реорганизации синдикализма, представленном им на конгрессе НКТ в июне 1931 г., места для вольных коммун почти не оказывалось. «Важнейшая задача фабрично-заводских комитетов — революционная, — заявлял Пейро. — Ведь когда государство и капитализм будут разрушены во время социальной революции, эти комитеты станут двигателями экономики. Им будет поручено тогда управление экономикой на трех уровнях: организации, производства, распределения». Крупные синдикаты должны будут также образовать квартальные комитеты в качестве органов связи. Задачи управления экономикой на более высоких уровнях планировалось передать объединениям и федерациям синдикатов195. Наконец, лидеры «трентистов» Арин и Пиньон утверждали, что «ввести непосредственно либертарный коммунизм» невозможно, «неизбежен этап синдикализма» в качестве «своего рода моста» между существующим режимом и либертарным коммунизмом, причем ему предстоит быть достаточно длительным. «Синдикализм — это господство большинства, — заявляли они. — Решения принимаются на собраниях, в которых принимают участие все трудящиеся. Разумеется, профсоюзы должны осуществлять исполнительную власть в области производства и распределения»196.
Подобные воззрения были весьма близки представлениям, которые высказывал и пропагандировал с 1920-х гг. видный французский синдикалист Пьер Бенар. В 1931 г. в Испании была переведена и издана с предисловием Пейро его книга «Синдикаты и социальная революция». В последующем на страницах «Соли- даридад обрера» велась острая полемика между Бенаром и Абадом де Сантильяном, который отстаивал в тот период мнение аргентинской ФОРА. Идеи Бенара оказали большое влияние на взгля¬
72
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
ды многих испанских анархо-синдикалистов197, но встречали возражения «традиционалистов».
20 сентября 1931 г. пленум рабочих союзов Барселоны обсудил подготовку к каталонскому региональному пленуму НКТ и вопрос об отраслевых федерациях. Умеренные вновь обвинили «экстремистов» в попытке установить «диктатуру ФАИ», а те критиковали умеренных за попытки бюрократизировать НКТ. В конечном счете 16 союзов высказались за отраслевые федерации, три (деревообработки, строителей и свободных профессий) — против. Однако два из трех барселонских делегатов регионального пленума были членами ФАИ (Франсиско Аскасо и Хосе Канела). 21 сентября Пейро подал в отставку с поста издателя «Солилдридад обрера». Региональный пленум 11 октября после длительных споров подчинился решению конгресса об отраслевых федерациях, но оговорил право региональных федераций на автономную политику в этом вопросе. Пленум официально подтвердил снятие с постов «трентистов»- редакторов «Солидаридад обрера» Пейро, Клара, Р. Форнельсса,
А. Гибанеля. Руководство газеты было передано анархисту Фелипе Алаису. Ему помогал другой видный анархист Либерто Кальехас198.
Социальная борьба в стране нарастала. Забастовки часто сопровождались актами саботажа: взрывами телеграфных столбов и тд,.199 Бастовали железнодорожники Андалусии (и в знак солидарности с ними — железнодорожники Каталонии), работники транспорта Барселоны, персонал ресторанов и кафе в Валенсии (более 3 недель), текстильщики Валенсии (более 14 недель), 2 тысячи рабочих сахарной промышленности в Альканьисе (провинция Сарагоса). В Кадисе 16 октября прошла всеобщая стачка за освобождение рабочих, арестованных в ходе прежних выступлений. По всей стране происходили забастовки, организованные федерацией рабочих стекольной промышленности НКТ. В Сантандере революционные рабочие подожгли монастырь. Власти отвечали репрессиями. Так, газета «Солидаридад обрера» была приговорена к штрафу в 500 песет. Тем временем рабочие союзы активизировали организационную работу, проводили региональные конференции, занимались исследованиями экономики, готовясь взять ее под свое управление. Синдикаты Барселоны создали комиссию по экономическим вопросам, которая изучала и собирала статистические данные. Они использовались затем в борьбе за снижение квартплаты200.
Конечно, далеко не все выступления трудящихся заканчивались успешно. Так, в ходе стачки портовых рабочих в Барселоне министр труда использовал все свое влияние и мощь правительства, чтобы спасти свой престиж и нейтрализовать забастовку. Не привели к
73
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
победе также стачка парикмахеров и новая частичная забастовка металлистов в Барселоне.
Неудачи вызывали временный откат движения. «С учетом характера и темперамента испанского пролетариата, воодушевление после победы и разочарование после поражений всегда оказывают длительное воздействие, — пояснял секретарь МАТ Сухи. — Если, с одной стороны, после блестящих побед рабочее движение гигантски разбухает, то с другой стороны, после поражений или хотя бы полууспехов оно столь же быстро снова идет на спад»201.
В Андалусии сельскохозяйственные рабочие объединялись под знаменем НКТ в борьбе за решение аграрной проблемы. В конце года во время забастовки в Хихоне рабочие захватили предприятия и продолжили производство против вели предпринимателей, доказав свою способность управлять производством.
Рабочие союзы НКТ вели активную пропагандистскую деятельность, проводили собрания и митинги, курсы обучения и тд., издавали около 25 газет. Ряд союзов создал либертарные школы для детей своих членов202. В Хихоне был построен Народный дом с библиотекой, которая служила примером для всей Испании. В Валенсии большая часть синдикатов размещалась в Профсоюзном доме, безвозмездно предоставленном городскими властями и служившем своего рода центром жизни рабочих города. Союз работников деревообрабатывающей промышленности имел великолепную библиотеку. По свидетельству Сухи, «в Испании, как и в большинстве стран Южной Европы, профсоюз является одновременно местом собраний и культурным центром рабочих. Состоять в профсоюзе означает для рабочего каждый вечер идти в свой синдикат и там обсуждать все со своими коллегами и единомышленниками. Чем больше посещаются синдикаты по вечерам, тем активнее профсоюзное движение. Если рабочие по вечерам не ходят больше в свой синдикат, профсоюзное движение идет на спад. Поскольку школьное образование в Испании в целом весьма отсталое, профсоюзы стараются повысить образовательный уровень. Так, у некоторых профсоюзов имеются великолепные передвижные библиотеки»203.
Ряды НКТ за вторую половину года существенно выросли. Только в Мадриде число членов возросло за это время с 4 тысяч до 8 тысяч человек, к НКТ в столице присоединились врачи и инженеры. Организация достигла прогресса в Андалусии и на Севере; планировалось создание федерации моряков. Одним из оплотов революционного крыла НКТ был Арагон, где многие анархо-синдикалисты поддерживали ФАИ. Только в Каталонии количество членов НКТ сократилось из-за репрессий (союзы строителей, пи¬
74
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
щевиков и транспортников были запрещены, а их помещения закрыты), поражений забастовок и раскола между последователями ФАИ и «трентистами» на 100 тысяч. Официально к моменту пленума региональных федераций НКТ в декабре 1931 г. в Конфедерации состояли 828 877 членов, в том числе: 350 тыс. в Андалусии, 250 тыс. в Каталонии, 104 тыс. в Леванте (Валенсии), 60 тыс. в Арагоне (по другим данным, 40—50 тыс., в том числе в Сарагосе — 21,1 тыс. из 152 тыс. жителей), по 20 тыс. в Астурии и Галисии, 12,9 тыс. в Центральной Испании, 8 тыс. в Северной Испании и 4 тыс. на Балеарах. В ВСТ в это же время было 308 тыс. членов. Однако, как отмечалось в отчете Сухи, к этим цифрам следовало относиться с известной осторожностью. Так, в Андалусии, например, лишь 60 тысяч человек действительно уплачивали членские взносы. В Валенсии из 5300 металлистов НКТ взносы уплачивала только 1 тысяча, а из 3047 строителей — 1500 человек204.
В то же время НКТ оставалась достаточно рыхлой. «Организации, особенно отдельные синдикаты, и в особенности организационные отношения и связи между синдикатами и региональными объединениями и с Национальным комитетом, оставляют желать лучшего, — свидетельствовал Сухи, посетивший Испанию в декабре 1931 г. — Взносы в Испании вообще очень низки. Синдикаты переводят свои обязательные взносы местным федерациям, региональным организациям и Национальному комитету чрезвычайно нерегулярно». Пестанья жаловался на то, что регионы задолжали Национальному комитету взносы на сумму в 216 тыс. песет. В результате НКТ не хватало денег для региональных и общенационального комитета поддержки заключенных, для издания запланированной ежедневной газеты, для пропаганды, регулярного издания внутренних бюллетеней и других мероприятий205.
Тем не менее федералистская структура НКТ работала, и огромная организация в целом обходилась почти без бюрократии. Испанские рабочие, свидетельствовал Сухи, испытывали антипатию к профессиональным функционерам. В Национальном комитете НКТ был только один оплачиваемый служащий — сам национальный секретарь, возглавлявший одновременно Секретариат МАТ по Испании206. Некоторое количество «освобожденных работников» было только в газетах, издаваемых НКТ (например, в «Со- лидаридад обрера» — 6 человек), и в отдельных местных синдикатах (синдикате металлистов в Барселоне и др.)207.
Анархо-синдикалисты издавали большое количество газет в самых разных регионах страны — органы отдельных федераций или синдикатов и т.д. Среди них — ежедневная «Солидаридад обрера»
75
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
(Барселона, тираж — 24 тыс.), еженедельники «Культура и аксьон» (Сарагоса), «Солидаридад пролетариа» (Севилья), «Ла Вое дель кампесино» (Херес-де-ла-Фронтера), «Солидаридад» (Хихон), «Культура обрера» (Пальма-де-Мальорка), «Эль Либергарио» (Мадрид), «Эль Трабахо» (Сориа), «Аксьон сосиаль обрера» (Сан-Фелиу- де-Гишольс), «Культура либергариа» (Барселона, орган «трентис- тов»), «Солидаридад обрера» (Ла-Корунья), «Солидаридад обрера» (Валенсия), а также «Диспертад» (Севилья), «Культура ферровиа- риа» (Мадрид, издание железнодорожников, тираж — 28 тыс.), «Фратернидад» (Мадрид, ежемесячник, тираж — 5 тыс.), «Эль Об- реро дель Петролеос» (Мадрид, ежемесячник нефтяников, тираж — 1 тыс.), «Гас и элекгрисидад» (Мадрид, ежемесячник электриков и газовиков, тираж — 1 тыс.) и молодежные «Хувентуд либергариа» (Валенсия) и «Проа» (Эльда)208.
Правительство республиканцев и социалистов пыталось подавить забастовочное движение силой. 11 декабря 1931 г. в Сарагосе прошла всеобщая стачка в поддержку забастовки работниц сахарной промышленности, протестовавших против принудительных вычетов из их зарплаты на пособия беременным женщинам. Правительство ввело осадное положение; произошли столкновения209. В Астурии недовольные шахтеры захватывали предприятия, и гражданская гвардия изгнала их, применив силу. В Хихоне в результате стрельбы один человек был убит, 11 ранены.
В Сан-Себастьяне во время организованной НКТ всеобщей стачки власти вызвали артиллерию, которая открыла огонь по рабочим. В Логроньо произошли столкновения бастовавших рабочих с силами гражданской гвардии: 10 человек были убиты, 30 ранено. В Кастильбланко, где крестьяне бастовали уже несколько недель, 31 декабря произошли столкновения с гражданской гвардией, несколько гвардейцев было убито. В ответ полиция развязала террор во многих деревнях, в том числе в Альм арча, Хереса, Калатрава, Пуэртольяно и Арнедо (только в этой последней при расстреле крестьянской демонстрации погибло 6 и ранено свыше 30 человек). За 3 дня в различных районах страны было убито 18 рабочих и 100 ранено. Был арестован редактор синдикалистской газеты Фелипе Алаис. Номер «Солидаридад обрера» был конфискован. В Бадахо- се полиция арестовала 12 участников забастовки. НКТ заявила, что, несмотря на репрессии, она намерена продолжать противостоять правительству, призывать рабочих не доверять парламенту и государственным институтам, а членов ВСТ — не повиноваться своим вождям210.
76
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
13—17 декабря 1931 г. прошел пленум региональных федераций (конференция) НКТ. С отчетным докладом выступил Пестанья, избранный национальным (генеральным) секретарем Конфедерации. Делегаты ряда регионов подвергли критике тон открытого письма в адрес президента Республики, которое было опубликовано в газете «Солидаридад обрера». Письмо было написано по просьбе региональной федерации Андалусии и содержало запрос в отношении закрытия синдикатов НКТ. По предложению андалу- сийских делегатов пленум постановил направить делегацию правительству с протестом против закрытия рабочих союзов и преследования членов НКТ; делегация была принята министром внутренних дел, который дал обещание разобраться с этим вопросом211.
Среди важнейших решений была резолюция по аграрному вопросу — одной из центральных социальных проблем в Испании, где в одних регионах безраздельно властвовали помещики-латифундисты (в Андалусии, Эстремадуре и Кастилии), а в других — крестьяне задыхались от малоземелья (в Арагоне, Каталонии, Галисии). Республиканский парламент принял закон о распределении земли среди 70 тыс. безземельных или малоземельных сельских жителей, но это не могло решить аграрную проблему в стране, где 30 млн гектаров оставались необработанными. НКТ добивалась социализации земли, но понимала, что в условиях капиталистического государства это невозможно. Коренное решение анархо-синдикалисты связывали с социальной революцией, но в то же самое время подчеркивали, что положение сельского населения требует и немедленных улучшений. Делегаты от сельскохозяйственных рабочих на пленуме НКТ высказали протест против правительственной аграрной реформы, потребовав коренного изменения отношений собственности. Они были не согласны с разделом земли на мелкие участки, передаваемые затем крестьянам в собственность, предпочитая передачу ее местным органам самоуправления для последующей сдачи в обработку синдикатам работников сельского хозяйства. Предполагалось, что после социальной революции такого рода отношения отпадут, поскольку эти рабочие и составят сами местное самоуправление — коммуну.
Пленум выдвинул следующие принципы: «Социализация земли и либертарный коммунизм. Экспроприация посредством революции. Организация и кооперация для созидания. Земля тем, кто ее обрабатывает. Однако земля не должна быть ничьей собственностью, она принадлежит всем и плоды ее должны находиться в распоряжении всех. Как и в случае с пролетариями города, освобождение сельских пролетариев должно быть их собственным делом.
77
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Работа должна выполняться в духе солидарности, взаимопомощи, совместно. Земля не должна принадлежать ни крупным, ни мелким землевладельцам. Ее следует экспроприировать силой, если капитализм в своей слепоте противится этому. Земля не должна просто сменить владельца...» В соответствии с этим пленум выдвинул требования: «1. Экспроприация крупных латифундий. 2. Экспроприированная земля будет передана общинам, а те предоставят ее синдикатам сельскохозяйственных работников для совместной обработки. 3. Синдикаты сельскохозяйственных работников займутся созданием производственных и потребительских товариществ, которые должны действовать вне рамок синдикатов, но в либертарном духе и должны контролироваться синдикатами с тем, чтобы мочь послужить началу дела социального преобразования».
В рамках борьбы за повседневные интересы работников сельского хозяйства НКТ потребовала установления минимального гарантированного уровня оплаты труда для рабочих аграрного сектора в Андалусии и отмены натуральной арендной платы для крестьян - арендаторо в в Каталонии212.
Пленум занимался и другими вопросами, в частности вопросом о безработице, которая, по данным анархо-синдикалистов, достигла отметки в 30—35%. В Испании в тот период не существовало общего социального страхования (имелись только страхование от несчастных случаев и пособия будущим матерям). Осенью союз металлистов Барселоны выдвинул требование о том, чтобы безработным выплачивались регулярные пособия из специальных касс, которые должны были финансироваться за счет предпринимателей и находиться под контролем рабочих союзов. Национальный комитет НКТ поставил вопрос о выдвижении синдикатами требования о всеобщей системе пособий по безработице. Однако большинство делегатов (при поддержке выступившего секретаря МАТ Сухи) выступило против идеи государственных пособий. Единогласно принятая резолюция требовала вместо этого сокращения рабочего времени и перераспределения труда, выделения на местном уровне средств на общественные работы, недопущения детского и тяжелого женского труда. Синдикаты должны были составить списки нуждающихся в работе и передать их органам местного самоуправления, на которые возлагалась обязанность предоставить им такую работу, выделив все необходимые средства. В случае отказа рабочие союзы оставляли за собой возможность прибегнул» ко всем доступным им способам, включая насильственные. В то же самое время в резолюции отмечалось, что безработица порождается капитализмом и может быть ликвидирована только вместе с ним213.
78
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Пленум обсуждал также вопрос о практической подготовке к социальной революции. Секретариат МАТ в письмах к различным видным членам НКТ обращал внимание на то, что его решение может помочь урегулировать внутренние споры в организации. Некоторые из испанских анархо-синдикалистов соглашались с мыслью о том, что такая подготовка требует прежде всего статистического анализа состояния экономики Испании. Такой анализ позднее позволил бы организованным трудящимся взять хозяйство под свой контроль. Сторонники такой точки зрения разработали соответствующий план, который был представлен Национальному комитету НКТ, а тот вынес эго предложение на пленум в декабре 1931 г. Делегаты единодушно высказались за принятие этого плана. Сущность его сводилась к тому, что наиболее сложная и ответственная задача революции — не разрушение, а создание нового общества: «Предоставить все спонтанности отдельных людей или групп было бы тяжелой ошибкой, в особенности если речь идет о преобразовании капиталистического общества в свободное общество. Проблема социального строительства чрезвычайно сложна. Однако ее можно облегчить, если будет разработан единый план, в котором будут учтены все детали». Предполагалось приступить по всей стране к сбору данных по каждой территориальной и экономической единице. В их число включались сведения о синдикатах НКТ и других профсоюзах, числе неорганизованных рабочих, числе безработных по отраслям, профсоюзных изданиях, производственных возможностях сельского хозяйства и промышленности и потреблении. Задача определения производственных возможностей возлагалась на рабочих каждой фабрики, учреждения, шахты, магазина и тд.214 В перечень данных должны были входить также цифры об урожае в каждой общине по каждому виду продукта, о возможности повышения урожайности, о производстве изделий, об общем объеме производства во всех экономических областях, о потреблении продукции, производимой на месте, о районах сбыта производимой продукции внутри и вне страны, о потребностях в транспортировке, об источниках сырья и ценах на зарубежное сырье, его транспортировке и доставке, о наличных машинах и иных средствах производства на фабриках и на селе, о производственных возможностях в каждой отрасли и на каждой фабрике с тем, чтобы определить, что может быть произведено и при использовании какого количества рабочих рук, а также о наличии технических специалистов. С другой стороны, органы НКТ должны были собирать данные о потреблении и о потребностях своих членов, так чтобы они могли быть состыкованы и согласованы с производственны¬
79
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ми возможностями. «Осуществление этого плана, — указывали анархо-синдикалисты, — должно дать необходимую основу для создания вольной коммуны».
Иными словами, речь шла о разработке системы «планирования снизу», которая принципиально отличалась как от государственного централизованного «планирования», так и от рыночной экономики, которая базируется на конкуренции и стремлении к прибыли. Предполагалось учитывать такие факторы, как необходимость гармоничного сотрудничества между городом и деревней, разработка принципов взаимных обязательств экономических единиц, а также норм взаимоотношений между отдельным человеком и обществом.
Пленум постановил образовать в каждом регионе специальную статистическую комиссию для осуществления одобренного плана. Комиссии должны были тесно сотрудничать с рабочими союзами в каждой местности и отрасли. Их члены избирались профсоюзными организациями и находились под контролем этих организаций. Допускалась также возможность привлечения специалистов. НКТ указывала, что «организация этого плана должна осуществляться снизу вверх»: местные комиссии передавали данные окружным комиссиям, те — региональным и далее Национальному комитету и создаваемой им комиссии. План подлежал утверждению будущего конгресса НКТ. Была принята также резолюция о состоянии политических и социальных сил в стране215. (Правда, как констатировал год спустя посетивший Испанию секретарь МАТ Шапиро, это решение выполнялось плохо, «ответы лишь с большой медлительностью доходили до бюро Национального комитета»216.)
Пленум посетила делегация проходившей в Мадриде общенациональной конференции рабочих телефонной отрасли, состоявших в НКТ. Она призвала НКТ оказать дальнейшую поддержку проводимой ими забастовке. Некоторые из участников пленума считали, что эту стачку выиграть невозможно и ее следует прекратить. Но сами телефонисты были твердо настроены продолжать борьбу и восстановить свой синдикат, пострадавший в ходе длительной борьбы. В итоге пленум выразил также поддержку забастовки на телефонной фабрике и оживлению соответствующего синдиката217.
Поскольку решение Мадридского конгресса о начале издания ежедневной газеты НКТ в собственной типографии не было выполнено из-за отсутствия средств, представитель комиссии, созданной конгрессом, предложил пока воздержаться от закупки печатных станков и печатать газету в чужой типографии. Было решено, что
80
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
региональные федерации попытаются до следующего конгресса в мае 1932 г. собрать намеченные средства, а в том случае, если это будет невозможно, осуществить предложение комиссии218.
В конце 1931 — начале 1932 г. обострилась ситуация в шахтерском регионе Нижнего Льобрегата в Каталонии, где рабочие калийных шахт страдали от произвола британских предпринимателей. Анархисты Висенте Перес Комбина, Артуро Перера и Буэнавентура Дуррути вели среди шахтеров агитацию за восстание и провозглашение либертарного коммунизма. Выступая на митингах, они заявляли, что «буржуазная демократия потерпела крах» и «освобождение рабочего класса может быть достигнуто только с помощью экспроприации собственности... и ликвидации государства». Анархисты обучали рабочих изготовлению взрывчатки и обращению с ней219.
18 января 1932 г. в Фигольсе началось рабочее восстание, которое распространилось на весь шахтерский регион вплоть до Ман- ресы. В Фигольсе в ходе бескровного выступления трудящиеся взяли в свои руки управление городом и шахтами и приступили к рационированию продуктов. В городках и деревнях было заявлено об отмене денег, частной собственности и государственной власти и о провозглашении либертарного коммунизма. Жизнь и работа продолжались, как обычно, порядок охранялся вооруженными рабочими. Как свидетельствовала газета «Ла Тьерра», «в Сальенте, Сурия, Берга, Фигольсе и Кардоне революционеры в течение многих дней оставались хозяевами положения. Ни в одном из этих мест не было ни единого случая грабежа, убийства или изнасилования. Не было ни единого убитого... Рабочие... занимают ратуши, вывешивают черные или красные знамена, отменяют деньги, производят покупки по талонам. Но нигде не происходит грабежей или инцидентов, ни в одной из деревень рабочие не считают, что успех должен освободить их от их трудной повседневной работы». Характеризуя значение восстания, газета подчеркивала: «Впервые либертарный коммунизм стал полной и жизненной реальностью».
В Барселоне НКТ и местная федерация синдикатов объявили всеобщую стачку. Вспыхнуло восстание, которое было быстро подавлено. В Сагунто в ходе всеобщей стачки рабочие разоружили каталонское ополчение «соматенов» и полицию и несколько часов удерживали город в своих руках.
В Фи голье, Кардону, Сурия и другие города были введены войска, которые покончили с движением. В Андалусии, Арагоне и Валенсии произошла всеобщая стачка; во многих местах рабочие разоружили полицию. В Солане, Масроиге (провинция Валенсия),
81
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Кастелле и Кабре (провинция Уэска) шли бои между рабочими и войсками. В конечном счете выступление было повсюду подавлено. За этим последовали аресты и репрессии.
Мечта о либертарном коммунизме продолжалась не более недели: армия захватила Манресу и в ходе трех дней боев «умиротворила» регион. Многие рабочие погибли, были арестованы или сосланы в Испанскую Гвинею. Власти применили новый «закон о защите республики»: губернаторы Барселоны, Валенсии, Севильи и Кадиса получили приказ осуществить широкомасштабные облавы, которые начались 20 января. Среди арестованных и помещенных на корабль для отправки в ссылку были Ф. и Д. Аскасо, Б. Дур- руги и др. Газета «Солидаридад обрера» была запрещена220.
Оставшиеся на свободе активисты постановили побудить синдикаты и Национальный комитет НКТ объявить всеобщую стачку, чтобы оказать давление на власти и помешать отправке арестованных в ссылку. Региональная федерация Арагона, Ла-Риохи и Наварры официально поставила вопрос о начале всеобщей забастовки. 9 февраля 1932 г. в Барселоне собрался пленум Национального комитета во главе с Пестаньей с участием делегатов от синдикатов. Федерации Леванта (Валенсии), Галисии и Астурии поддержали проведение и всеобщей стачки, и агитационной кампании. Организация Центрального региона (Мадрида — Кастилии) предложила сосредоточиться на агитации. Ответы из Каталонии, Андалусии, с Балеарских островов и с Севера (Страны Басков) еще не были получены. В этой ситуации Пестанья объявил, что большинство федераций — за организацию пропагандистской кампании, а помимо этого могут предпринять и иные действия, которые они сочтут соразмерными. Делегат поддерживавшего стачку союза промышленных и текстильных рабочих Гарсиа Оливер обвинил Пестанью в односторонних действиях за спиной Национального комитета, в фальсификации информации и ответов от федераций. Некоторые из арестованных, возмущенные поведением Пестаньи, потребовали даже исключить его из НКТ221.
10 февраля 1932 г. корабль со 110 арестованными отплыл из Барселоны: он вез их в ссылку в испанские владения в Африке, принимая по дороге новые партии заключенных. Протестуя против ссылки, анархисты Таррассы захватили 14 февраля ратушу и провозгласили либертарный коммунизм. Выступление было подавлено гражданской гвардией, имелись новые жертвы. В крупнейших городах прошли всеобщие или частичные забастовки. Во многих местах взрывали бомбы, повреждавшие линии электропередачи или телефонной связи. В конце марта в Оренсе рабочие с оружием
82
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
в руках восстали против губернатора, пригрозив, что, если министр внутренних дел Касарес Кирога явится в Галисию «со своей гражданской гвардией», они «разорвут его на куски». В Барселоне бастовали работники общественных служб; в результате город превратился в огромную мусорную свалку222.
Однако коллаборационистская политика умеренных синдикалистов препятствовала последовательности и эффективности рабочих выступлений. Характерно, что, нанося удары по НКТ и ФАИ, власти в значительной мере щадили представителей умеренного крыла. Но сами умеренные все больше теряли влияние на рабочих, среди которых росли радикальные настроения.
В апреле 1932 г. в Сабаделе был созван каталонский региональный пленум НКТ. На нем произошло резкое столкновение между умеренными и «радикалами», которые критиковали срыв всеобщей стачки в феврале, сотрудничество с каталонскими националистами и «злоупотребление положением» со стороны членов Национального комитета, в особенности Пестаньи и Арина. Секретарь регионального комитета Эмилиано Мира вынужден был подать в отставку. Его заменил активист ФАИ Алехандро Гилаберт. Пленум постановил исключить местные федерации Жероны и Лериды, которые оказались под контролем коммунистов-диссидентов. Рабочие союзы Сабаделя, находившиеся под влиянием «трентистов», покинули пленум и заявили о намерении прекратить уплату взносов. Эго был шаг к расколу НКТ223. Еще одним пунктом разногласий было то, что большинство синдикатов Каталонии теперь отказывалось применять принцип пропорционального голосования, тогда как Сабадель настаивал на нем. Всле^ за сабадельцами Конфедерацию покинул и ряд других синдикатов224.
Готовясь к новым революционным выступлениям, пленум региональных комитетов НКТ в апреле 1932 г. в Мадриде обсудил предложение НК о сохранении «комитетов действий» НКТ и ФАИ, образованных в период диктатуры Примо де Риверы в соответствии с решениями пленума 1928 г. и «имевших специфические боевые задачи». Делегаты согласились с этим, сочтя деятельность комитетов «полезной и соразмерной социальной трансформации»225.
Непрерывные бунты и революционные выступления рабочих иногда вызывали озабоченность среди некоторых анархо-синдикалистов. Так, секретарь МАТ Сухи, посетив Андалусию, выразил мнение, что такие акты означают «ненужную растрату энергии», «разновидность беспорядочного бегства» или потерю контроля над синдикатами. Но испанские либертарии не согласились с такой оценкой. «Эти движения, которых мы подчас хотели бы избежать,
83
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
если бы это было возможно, опасаясь, что они могут изнурить трудящихся, есть всего лишь неизбежный порыв в южной стране в разгар кипения революции», — подчеркивал бюллетень, издававшийся Иберийским секретариатом МАТ. Эти выступления, по мнению испанских анархо-синдикалистов, «ускоряют ритм нашего марша к неминуемой революции»226.
Новый повод для конфликтов с республиканскими властями не заставил себя долго ждать. 8 апреля 1932 г. по предложению социалистического министра Ларго Кабальеро был введен закон о создании «смешанных комиссий» как органа государственного регулирования трудовых отношений. НКТ категорически отвергла нововведение как недопустимое вмешательство со стороны государства. Анархо-синдикалисты традиционно считали, что государство не должно вмешиваться в классовую борьбу между наемными работниками и предпринимателями, поскольку оно не является нейтральным инструментом, но стоит в конечном счете на стороне буржуазии. В Андалусии, которую НКТ определяла как регион, служащий осью революционного движения, и в Эстремадуре вспыхнуло мощное движение против условий, продиктованных «смешанной комиссией». 28 мая 1932 г. по инициативе Конфедерации начались стачки в провинции Севилья, после 30 мая они переросли во всеобщую стачку и в остальных семи провинциях Андалусии. В ответ власти закрыли синдикаты НКТ по всему региону (до этого они были закрыты только в Севилье и Кордове). В регионе было обнаружено множество бомб. Конфликт завершился моральной победой НКТ: рабочие достигли соглашения с предпринимателями в обход властей227. Конфедерация считала это первым крупным сражением трудящихся против государственного контроля над трудовыми отношениями.
Сельские жители вели борьбу с помещиками и властями не только в Андалусии. В Вальдеморалесе (район Касереса в Эстремадуре) сельскохозяйственные рабочие просто забрали зерно и разнесли его по домам. В различных деревнях по всей стране (Вилья - де-Дон-Фабрике в провинции Толедо и др.) крестьяне объявляли вольный коммунизм228.
Не в силах больше противиться давлению снизу, Национальный комитет НКТ объявил о проведении 29 мая 1932 г. всеобщей забастовки. Соответствующее решение было принято национальным пленумом НКТ в мае. На нем Пестанья и Арин объявили о своей отставке. Временным генеральным секретарем НКТ был избран андалусец Мануэль Ривас. Его избрание и создание вооруженных организаций самообороны — «групп действия» подлежали ратифи-
84
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
нации синдикатов. Эти группы должны были координировать свою работу на всех уровнях229. Перешедшие в оппозицию умеренные синдикалисты создали свою газету «Культура либергариа», которая обрушивалась с резкой критикой на ФАИ, в очередной раз обвинив ее в захвате организации.
Газета ФАИ «Тьерра и либергад» разъясняла, что цель выступления 29 мая состоит не в том, «чтобы сделать революцию», а в выражении «ультимативного протеста» против правительственных репрессий. Анархо-синдикалисты требовали освобождения арестованных, открытия запрещенных рабочих союзов и свободы для прессы НКТ. «Если после 29 мая правительство не уступит, нам останется с оружием в руках завоевать то, в чем нам отказывают, вопреки здравому смыслу... — предупреждала «Тьерра и либергад». — Лозунг гласит: “Фашизм или НКТ, республиканские репрессии или либертарный коммунизм!”»230.
Власти обвинили НКТ в том, что она якобы планировала 29 мая переворот. Национальный комитет опроверг это утверждение, заявив, что на этот день был намечен «день протеста» — проведение митингов, демонстраций и других выступлений за освобождение арестованных рабочих и свободу профсоюзной деятельности. НКТ провозгласила: «Если митинги запрещаются, их тем более следует проводить»231. В день стачки правительство мобилизовало гражданскую гвардию и провоцировало столкновения. Выступление было подавлено, после чего последовала новая волна арестов. Не утратив энтузиазма и решимости, анархистские группы Барселоны в ответ призвали рабочих вооружаться и оказывать властям сопротивление: «Мы требуем права на самооборону против насилия правительства»232.
Воспользовавшись разногласиями в НКТ и репрессиями против нее, коммунисты стремились вновь усилить свое присутствие в НКТ. В мае 1932 г. они созвали «конференцию профсоюзного единства» в Сан-Себастьяне. На ней были представлены рабочие организации, объединявшие около 200 тыс. членов. Наряду с профсоюзами, входившими в прокоммунистическую Унитарную всеобщую конфедерацию труда (УВКТ), ВСТ и автономными союзами, были привлечены и некоторые синдикаты НКТ, в которых коммунисты имели влияние. Среди них были общество официантов Бильбао, общество сельскохозяйственных рабочих в Осуна (Андалусия), союзы деревообделочников в Альмерии (Андалусия), строителей (Пальма-де-Мальорка), рабочих г. Буньоль (Валенсия), рыбаков и моряков в Мугардо (провинция Ла-Корунья в Галисии) и Кадисе (Андалусия), пеонов в Сантьяго (провинция Ла-Корунья),
85
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
телефонистов (Овьедо в Астурии), работников различных профессий в Хихоне, Инфиесто (Астурия) и Санта-Крусе (провинция Альмерия в Андалусии), металлургов (Овьедо), транспортников (Хи- хон). В этих союзах состояло в общей сложности более 11 тыс. членов НКТ (к февралю 1933 г. к ним присоединилось и 260 горняков из Монфорте-де-Лемус (провинция Луго в Астурии). Кроме того, коммунисты контролировали группы «революционного профсоюзного меньшинства» в синдикатах металлургов, строителей и текстильщиков Сарагосы, металлургов, стекольщиков и строителей Барселоны, каменщиков Кордовы, сельскохозяйственных рабочих Дос-Эрманас, металлургов Малаги, строителей и деревообделочников Севильи233. В Астурии сторонники компартии пытались организовать работу в союзах НКТ в Ла-Фельгуэра и других городах. Но анархо-синдикалисты принимали меры, чтобы нейтрализовать проникновение коммунистов. Так, в Хихоне несколько десятков сторонников компартии были исключены из многотысячных синдикатов металлистов и строителей. То же самое произошло в синдикатах Севильи и ряда других городов234. В 1934 г. представители компартии признавали, что работа в НКТ разворачивается весьма слабо235. Влияние коммунистов сохранялось лишь в нескольких профсоюзных организациях: в Астурии—Леоне — в межпрофессиональных союзах в Градо и Инфиесто, на Балеарах — в союзе строителей в Пальма-де-Мальорке, в Каталонии — в союзах сельскохозяйственных рабочих в Аграмунте (провинция Ле- ридд) и горняков в Манреса, в Галисии — в синдикатах моряков в Мугардос (провинция Ла-Корунья), пеонов (Сантьяго-де-Компо- стелла в провинции Ла-Корунья), моряков (Понтеверде) и рабочих различных профессий в Виверо, в Стране Басков — в обществе официантов и работников кухонь Бильбао, в Валенсии — в межпрофессиональном союзе рабочих в Буньоле. В этих союзах всего насчитывалось более 3 тыс. трудящихся236.
К лету 1932 г. по всей стране (в Каталонии, Арагоне, на Севере) властями были закрыты десятки синдикатов НКТ, сотни членов организации находились под арестом. Но НКТ функционировала нормально. Более того, она продолжала укреплять свои ряды, в то время как позиции ВСТ, рядовые члены которого были недовольны политикой участвовавшей в правительстве соцпаргии, слабели. С 1 марта до лета 1932 г. в одной только Андалусии вышли из ВСТ и присоединились к НКТ профсоюзы из 14 населенных пунктов с 7345 членами. За тот же период и в том же регионе в НКТ вступили 17 местных и провинциальных автономных профсоюзов с 29 061 членом. В регионе Левант (провинции Валенсия, Мурсия,
86
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Аликанте, Кастельон) к НКТ присоединились 27 профсоюзов, часть из которых ранее также входила в ВСТ. Рядовые члены ВСТ все чаше склонялись к совместным действиям с НКТ. Так было во время стачки строителей в Хихоне. В Картахене в июне ВСТ предложил НКТ провести совместную всеобщую стачку. Она закончилась победой трудящихся237.
Летом 1932 г. прошла всеобщая стачка в Реусе в поддержку рабочего, который столкнулся с произволом предпринимателя. В Эль-Ферроле в Галисии в знак солидарности с уволенными рабочими верфи, принадлежащими к ВСТ, НКТ организовала всеобщую стачку238. 10 августа монархически настроенные военные во главе с генералом Санхурхо подняли мятеж против республики. Он был сорван благодаря выступлениям анархо-синдикалистских рабочих. В Севилье состоялся огромный митинг, участники которого выступили в поддержку НКТ и за установление либертарного коммунизма239. После провала путча власти были вынуждены освободить сосланных в Африку шахтеров и анархистских активистов.
В различных частях страны создавались группы «либертарной молодежи». В августе 1932 г. их делегаты собрались на первый общенациональный конгресс в Мадриде. На нем было принято решение о создании Иберийской федерации либертарной молодежи (ФИХЛ). Организация провозгласила намерение вести непримиримую борьбу «против собственности, принципа авторитета, государства, политики и религии». С самого начала в рядах молодежного либертарного движения Испании сложились два течения. Первое, преобладавшее в центральных районах страны, выступало за укрепление общенациональной организации и ее большую самостоятельность. «Либертарная молодежь» Каталонии, напротив, предпочитала рассматривать свои группы как филиалы синдикатов и анархистских федераций, выполняющие особые задачи в области культуры и агитации, образования и нахождения новых сторонников для дела анархизма. Каталонцы считали своих товарищей из Центра страны склонными к «организационизму» и «централизму». В свою очередь, в НКТ и ФАИ отношение к ФИХЛ было неоднозначным. Среди анархо-синдикалистов было немало таких, кто не одобрял разделение активистов по возрастному принципу240.
15 сентября 1932 г. НКТ организовала в Барселоне митинг с участием 80 тысяч человек. Через несколько дней после этого последовал обыск в редакции газеты «Тьерра и либергад» и новый арест Ф. Аскасо и Б. Дурруги, которым пришлось провести в тюрьме несколько недель. В период очередной волны репрессий «трентистс-
87
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
кие» рабочие союзы Сабаделя официально объявили о своем выходе из НКТ. Откололись также местные федерации Бадалоны, Вальса и Калелльи, часть синдикатов Матаро, Игуалады, Манре- сы, в регионе Валенсия и в провинции Уэльва. В них состояло несколько десятков тысяч членов. Отделившиеся союзы объединились в Либертарную синдикалистскую федерацию. Полуостровной комитет ФАИ, комиссия по связям анархистских групп Каталонии и местная федерация анархистских групп Барселоны выпустили манифест с осуждением раскола241.
Осенью 1932 г. страну охватила новая волна забастовок. Начали стачку принадлежащие к НКТ 8 тысяч строительных рабочих Сарагосы. Ее поддержали вопреки своему руководству и многие члены ВСТ. Общее количество бастовавших составило 20 тысяч человек, стачка в отрасли стала всеобщей. Власти произвели аресты и закрыли помещение синдиката. Борьба продолжалась 6 недель и закончилась полным удовлетворением всех требований рабочих. Затем, угрожая новой всеобщей забастовкой, рабочие добились освобождения арестованных товарищей и открытия помещений союзов242.
В Барселоне в знак солидарности с голодовкой политзаключенных объявили всеобщую стачку текстильщики НКТ. Их выступление было поддержано другими рабочими и завершилось освобождением заключенных. Революционный характер приняла всеобщая забастовка в деревнях района Узрена в Эстремадуре: сельскохозяйственные рабочие захватили мэрию и разместили там стачком, который руководил движением во всем районе. Магазины были закрыты, конфискованы и розданы населению хлеб и другие товары. В ходе боев с гражданской гвардией многие гвардейцы были ранены. В конце концов район был наводнен войсками и движение подавлено243.
С ноября 1932 г. в Мадриде стала выходить новая ежедневная газета НКТ — «СНТ». Анархо-синдикалистское движение было на подъеме. За 2 месяца в конце года НКТ не проиграла ни единого трудового конфликта. «Бунтарский дух уже не ограничивается, как прежде, той или иной частью страны. Социальная война охватывает людей, ведущих ожесточенную борьбу во всех слоях населения... И идущие сегодня сражения идут гораздо дальше чисто материальных завоеваний, выражающихся в повышении зарплаты на несколько сентимов или в сокращении рабочего дня на несколько минут. Результаты часто более крупные и глубокие. Во многих случаях они носят моральный характер — защиты индивидуального и коллективного достоинства пролетариата. Часто это восхититель¬
88
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
ные прорывы чувства солидарности», — отмечалось в бюллетене, издававшемся Иберийским секретариатом МАТ244. НКТ проводила митинги с участием 100 тысяч человек. В Гранаде в знак протеста против ареста анархиста Б. Павона НКТ объявила бессрочную всеобщую стачку и полностью парализовала жизнь города. На третий день борьбы власти уступили, и арестованный был освобожден. В Алькое синдикаты строителей и текстильщиков НКТ отказались подчиниться государственной комиссии. В ответ на закрытие их помещений анархо-синдикалисты объявили в городе всеобщую забастовку. Произошли кровавые столкновения между рабочими и вооруженными силами, произведены аресты, власти закрыли все рабочие союзы. Жизнь была парализована, городу угрожала эпидемия. Борьба продолжалась 10 дней, пока предприниматели не выполнили все требования рабочих, а губернатор не согласился открыть все помещения синдикатов. В Кадисе закончились победой стачки булочников и печатников НКТ, отказавшихся принять «смешанную комиссию». Рабочие пробковых фабрик в Альхесирасе забастовали в знак солидарности с уволенным товарищем. Затем они выдвинули дополнительные требования, включавшие трудоустройство безработных, признание их союза и выплату компенсации за дни стачки. Работники отвергли вмешательство государства. Предприниматель вынужден был принять все требования бастующих. Объявили забастовку рабочие сахарных предприятий провинции Сарагоса. Отказавшись признать решения «смешанного жюри», они принудили фабрикантов согласиться на повышение зарплаты и признание их союза. В Карсахенте (провинция Валенсия) тысячи рабочих, занимавшихся упаковкой и транспортировкой апельсинов, начали стачку при полной поддержке местного населения. Синдикат был закрыт властями, произошли кровавые столкновения. Рабочие решили силой освободить арестованных товарищей, после чего напуганные предприниматели и власти уступили по всем пунктам.
Безработные в Севилье и по всей Андалусии нападали на магазины и захватывали запасы продовольствия. В Вильоро (провинция Хаэн) они захватили фермы, требуя «права на жизнь».
Во многих местах сельские жители, лишь понаслышке знавшие о НКТ, стихийно вступали в борьбу, перенимая ее лозунги. В ноябре 1932 г. в деревне Ла-Песа (около Гранады) население заняло и распахало помещичью землю, принудило уйти в отставку местные власти, вооружилось и установило «своего рода патриархальный коммунизм». В Льерена (провинция Бадахос) крестьяне с криками «Долой частную собственность!» и «Да здравствует ли¬
89
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
бертарный коммунизм!» напали на гражданскую гвардию, заставили ее отступить и захватили урожай с поместий. Такие же случаи произошли во многих других населенных пунктах провинции. В Навальморале (провинция Авила) вооруженные крестьяне разгромили подразделение гражданской гвардии и завладели урожаем поместья Тохадильо. В Хатива (провинция Валенсия) сельскохозяйственные рабочие, занимавшиеся сбором урожая и транспортировкой апельсинов, заставили предпринимателя принять их условия. Крестьяне Эль-Рубио (провинция Кадис) бастовали против условий труда, продиктованных «смешанной комиссией», и вынудили предпринимателей принять их требования.
Многие профсоюзы из Арагона, Эстремадуры, Андалусии и Кастилии вышли из ВСТ и присоединились к НКТ (местная федерация профсоюзов в Мотриле с 6 тысячами членов, профсоюз в Ла-Песа, организация сельскохозяйственных работников в Куэнке и тд.).
В декабре 1932 г. продолжались упорные конфликты и стачки во многих районах страны. В металлургическом центре Ла-Фельгуэ- ра (Астурия) после увольнения 400 рабочих верфи вспыхнула всеобщая забастовка, к которой присоединились шахтеры; трудящиеся НКТ организовали саботаж, взрывали динамитом электростанции и линии электропередачи. В Хихоне в знак солидарности с бастовавшими рабочими Ла-Фельгуэры была объявлена всеобщая стачка. Бастовали столяры-краснодеревщики Барселоны, требуя введения 44-часовой рабочей недели. На репрессии и неуступчивость предпринимателей они отвечали саботажем, взрывами бомб и петард в бюро хозяев245.
В декабре 1932 г. бастовали крестьяне Саламанки и Кордовы, печатники, маляры Валенсии, стекольщики Севильи, строители Аликанте и Сантандера (последнее выступление было поддержано и рабочими из ВСТ). Электрики Валенсии организовали стачку, требуя улучшения условий жизни и труда. Их борьба сопровождалась многочисленными актами саботажа и взрывами и нанесла элекгрокомпании ущерб в 3 млн песет. Выступление завершилось успехом. Укладчики асфальта и каменщики Валенсии выдвинули требования, поддержанные всеобщей стачкой строителей НКТ в городе; компания уступила по всем пунктам. Победу одержали и бастовавшие кожевники Валенсии, отказавшиеся принять вмешательство «смешанной комиссии». В ряде городов прошли всеобщие стачки: в Толедо, Саламанке (сопровождалась кровавыми столкновениями), Онтеньенте (забастовка протеста против ареста членов НКТ, участвовавших в столкновении с «желтыми» профсоюзами),
90
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
У беда (при активном участии женщин). В Вальядолиде социалистам не удалось побудить предпринимателей уволить членов НКТ. В Конфедерацию перешло еще несколько профсоюзов ВСТ — портовых рабочих Кастельона (Левант), крестьян Эрваса (Эстремадура), маляров Валенсии (вскоре после этого они провели стачку при поддержке НКТ и выиграли ее). Провинциальный конгресс крестьян Хаэна (Андалусия) отстранил руководителей-социалистов, приветствовал НКТ и либертарный коммунизм и отверг предложения министра и «смешанной комиссии». На успехи рабочих власти отвечали репрессиями. Так, в одной только Сарагосе были арестованы 15 анархистов — членов НКТ246.
Конгресс Национальной федерации железнодорожной отрасли НКТ 4—6 декабря 1932 г. постановил подготовить всеобщую стачку и поручил своему Национальному комитету провести ее 20 декабря. Комитет федерации наметил ее проведение на период между 21 и 31 декабря и призвал НКТ поддержать ее. По решению пленума НКТ, состоявшегося в начале декабря в Мадриде, была начата совместная подготовка выступления. НК Конфедерации поручил организацию всемерной помощи забастовке Национальному совету защиты.
Национальный, а также региональные и местные комитеты защиты были паритетными органами НКТ и ФАИ, созданными после образования республики в 1931 г. в качестве продолжения прежних «комитетов действия» 1928 г. В их задачи входили заготовка оружия для потенциального восстания, формирование ударных отрядов в кварталах и работа с солдатами. Эти органы не имели каких-либо исполнительных полномочий и были обязаны выполнять директивы организации. Секретарем Национального комитета защиты был национальный секретарь НКТ Мануэль Ривас247.
В декабре 1932 г. барселонские анархисты приступили к разработке плана вооруженного восстания. Группа «Мы» полагала, что «до победы либертарного коммунизма еще далеко», но необходимо предотвратить дальнейшие укрепление и стабилизацию республиканской власти. Член группы Гарсиа Оливер изложил этот план на региональном пленуме НКТ Каталонии в середине декабря 1932 г. Он заявил: «С того момента, как испанское республиканское государство поставило себя на службу национальным и иностранным капиталистам, частичные стачки на уровне экономической борьбы на фабриках, в мастерских и на предприятиях больше не имеют смысла. Силу государства побеждают только силой революции». Некоторые из участников пленума считали, что организация слишком ослаблена «трентистами» и с выступлением следует по¬
91
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
временить. Другие склонялись к тому, что время работает не на НКТ, и проба сил необходима, чтобы продемонстрировать мощь НКТ. В конечном счете делегаты сочли, что тяжелое положение Конфедерации и направленные против нее репрессии побуждают к решительным действиям. План выступления был принят. Был образован революционный комитет, в который вошли Б. Дурру- ти, назначенный также делегатом Национального комитета НКТ при ревкоме, Ф. Аскасо и Гарсиа Оливер. Дурруги принял участие в нелегальном пленуме НКТ Андалусии, на котором было решено поддержать выступление в Барселоне. В Севилье был также создан ревком в составе представителей НКТ (Висенте Бальестер), ФАИ (Рафаэль Пенья) и организации «либертарной молодежи» (Мигель Аркас)248.
На заседании НК Конфедерации 16 декабря, по свидетельству присутствовавшего на нем секретаря МАТ Шапиро, ощущалось недовольство в связи с тем, что лидеры железнодорожников медлят с выполнением решений их собственного конгресса о проведении стачки. Стало ясно, что многие работники отрасли не хотели бастовать, а комитет федерации колебался. Тем не менее НК продолжал настаивать на проведении стачки и готовился к введению правительством чрезвычайного положения (члены НК разделились на две группы и оговорили способы поддержания контакта между ними). 29 декабря он проинформировал региональные комитеты о необходимости ответить на восстание в одном из регионов восстанием по всей стране. Делегат НК направился в Мадрид, чтобы установить, как идет дело с забастовкой железнодорожников, однако вернулся с весьма пессимистическим докладом.
Тем временем, в начале января 1933 г. полицейским удалось случайно обнаружить два подпольных оружейных склада в районе Барселоны. В этих условиях региональный Комитет защиты потребовал немедленного выступления, опасаясь, что действия полиции парализуют всю работу оборонительной организации НКТ и ФАИ. 7 января вопрос обсуждался на чрезвычайном заседании НК Конфедерации. Национальный комитет защиты сообщил о позиции каталонских товарищей и потребовал инструкций от НК В последнюю минуту и комитет железнодорожников объявил о том, что 9 января сообщит о проведении стачки через 10 дней, однако НК настоял на том, чтобы она была начата немедленно. Он потребовал от Национального комитета защиты ничего не предпринимать до тех пор. Однако Каталонский региональный комитет защиты сообщил национальному секретарю НКТ Ривасу, что начинает восстание в 8 часов вечера 8 января 1933 г. Ривас заявил на это, что как
92
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
представитель НКТ он против, но как «товарищ и анархист, всем сердцем за». В качестве секретаря Национального комитета защиты он разослал телеграммы региональным комитетам с информацией о начале выступления в Каталонии. Такую же телеграмму отправила ФАИ. Получив их, региональный комитет НКТ Леванта призвал синдикаты примкнуть к восстанию. То же самое сделала НКТ в Андалусии249.
Вечером 8 января 1933 г. анархисты взорвали бомбу в полицейской префектуре Барселоны, бомба в здании провинциального правительства не взорвалась. В ряде районов Барселоны и в провинции начались бои, однако рассчитывавшие на внезапность революционеры обнаружили, что полиция и штурмовая гвардия мобилизованы и смогли предотвратить осуществление плана восстания. Все свелось к разрозненным перестрелкам в центре города, перед некоторыми казармами и в рабочих кварталах. В Лериде была предпринята неудачная попытка штурмовать казарму, четыре члена НКТ были убиты. В Террассе произошли перестрелки. В Серданьола-Риполлет был провозглашен либертарный коммунизм. Но утром 9 января выступление было повсюду подавлено250.
Движение 8 января не было официально санкционировано Национальным комитетом НКТ, но получило поддержку ФАИ. Мотором выступления стала анархистская группа «Мы»251. «Оно было организовано “«Отрядами обороны”, боевыми отделениями групп действия НКТ и ФАИ, — свидетельствовал участник событий и историограф НКТ Пейратс. — Эти группы были недостаточно вооружены и возлагали надежду на действия некоторых участвовавших в заговоре частей и на вовлечение народных масс. Всеобщую стачку на железной дороге доверили Национальной федерации этой отрасли транспорта, которая находилась в меньшинстве по сравнению с Национальным профсоюзом железнодорожников ВСТ, — стачка даже не началась»252.
В Леванте (Валенсии) восстание охватило сельскую зону Рибар- роха — Бетера — Педральба — Бугарра. В деревнях штурмовали муниципалитеты и объявляли либертарный коммунизм. В Бугар- ре население деревни с оружием в руках и с кличем «Да здравствует либертарный коммунизм!» атаковало гвардейцев, убив трех из них и изгнав остальных. В ходе подавления восстания новыми частями было много убитых и раненых. В небольшом соседнем городке Педральба жители сожгли все документы, имевшие отношение к земельной собственности. В Андалусии произошли выступления в Аркос-де-ла-Фронтера, Утрере, Малаге, Ла-Ринконаде, Санлу- кар-де-Баррамеда, Кадисе, Алькала-де-лос-Гасулес, Мединасидо-
93
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
нии и т.д. В Ла-Ринконаде крестьяне провозгласили либертарный коммунизм. Они отказались арестовать своих противников, заявив об отмене тюрем и полиции. Подошедшие войска кроваво подавили и это выступление. В Кадисе была объявлена всеобщая стачка, революционеры напали на силы охраны порядка, завязались жестокие бои. В андалусийском селении Касас-Вьехас плохо вооруженные крестьяне атаковали казарму гвардейцев. Когда их боеприпасы оказались на исходе, войска учинили кровавую баню. Они сожгли дом, в котором укрепились повстанцы, и соседние здания, убили 20 и ранили 30 человек Всеобщая стачка была объявлена также в Валенсии,
Севилье, Хатибе и многих других местах253. Произошли восстания и в Центральном регионе страны.
После подавления восстаний реакция перешла в наступление. Сотни анархистов и синдикалистов были арестованы и отданы под суд специальных трибуналов. Полиция закрыла помещения многих рабочих союзов. Только в Мадриде в ночь с 14 на 15 января полиция арестовала около 100 членов НКТ, включая активистов союза железнодорожников254.
Происшедшие события повергли круги анархо-синдикалистов, по оценке Шапиро, в настоящее «замешательство»255. Официальный печатный орган Конфедерации «СЫТ» писал 9 января 1933 г.: «Эго не наша революция». Национальный секретарь НКТ Ривас подал в отставку, но НК не принял ее. Он покинул также пост в Национальном комитете защиты, и НК постановил, что должность секретаря несовместима с другими постами. В заявлении от 10 января НК отмежевался от выступления: «...Упомянутые события имели исключительно анархистское значение, и органы Конфедерации никоим образом не вмешивались в них. Но хотя мы и не вмешались, мы не обвиняем тех, кто мужественно начал восстание, потому что мы — тоже анархисты». В
94
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
свою очередь, каталонский комитет НКТ заявил: «Никто не может всерьез утверждать... что НКТ принимала участие в этом восстании... Восстание было проявлением состояния возмущения, назревшего в восставших, а не революционным движением; тем более это не было революцией, за которую борется НКТ... НКТ не давала инструкций и не организовывала движение в какой-либо форме... НКТ не отдавала распоряжения о всеобщей стачке». В таком же духе высказались местная федерация синдикатов Барселоны и газета «Солидаридад обрера»256.
Объясняя позицию руководства НКТ, бюллетень Иберийского секретариата МАТ писал: «Следует подчеркнуть, что НКТ не организовала движение 8 января и не хотела его. На самом деле она считает, что внезапные восстания, вызванные группами заговорщиков, никогда не смогут привести к общему восстанию трудящихся масс. Национальный комитет НКТ, как и Региональная конфедерация Каталонии и редакции “Солидаридад обрера” и “СНТ” в различных прокламациях после событий ясно обозначили четкую и точную демаркационную линию, которая отделяет работу НКТ, единственной организации, способной довести до победы организацию освободительной социальной революции, от всех прочих вооруженных революционных попыток, организованных извне ее». Отметив, что барселонский рабочий класс в массе своей не принял участия в выступлении, бюллетень охарактеризовал его как дело «отдельных групп товаргацей-анархистов». Тем не менее «это не помешало НКТ — перед лицом жестоких и кровавых репрессий со стороны правительства социалистов и республиканцев, которое потеряло голову, — полностью солидаризироваться с мужественными жертвами, павшими в неравной борьбе»257.
В связи с неудачей выступления обострились отношения между отдельными организациями НКТ. Региональная организация Леванта подвергла резкой критике НК за то, что он, вопреки решению от 29 декабря, не призвал к восстанию, когда оно было начато ею. 30 января 1933 г. в Мадриде состоялся пленум региональных федераций НКТ; левантийская делегация отсутствовала. Участники осудили действия комитета федерации железнодорожников. НК объявил о своей отставке, поскольку региональный комитет зашиты и региональный комитет каталонской НКТ игнорировали его решения. Отставка была принята. Пленум постановил также провести всеобщую 48-часовую стачку протеста против полицейских преследований и арестов активистов после движения 8 января, против закрытия рабочих союзов, против законов о государственном трудовом арбитраже и о защите респуб¬
95
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
лики. Выступление должно было носить не революционный, а чисто протестный характер. Конкретную дату забастовки предстояло определить НК258.
Несогласованность в действиях различных синдикатов и федераций вызывала озабоченность в НКТ. В апреле 1933 г. Национальный комитет известил, что на следующий конгресс Конфедерации будет вынесен и следующий вопрос: «...считает ли конгресс полезным установить в ясных терминах, не допускающих двойных истолкований, в каких случаях и в какой форме НКТ должна мобилизовать все свои силы, если один из регионов выйдет на улицу?» За этим стояло явное осознание того факта, что представление о немедленной поддержке восстания одного из регионов другими не срабатывает и «создает путаницу, которая может бьпъ опасна в определенных обстоятельствах»259.
Умеренные синдикалисты обрушились с нападками на «путч ФАИ». Отвечая на критику, Дуррути писал в подпольном органе НКТ «Да Вое конфедерат»»: «Наша революционная попытка была необходима, причем настолько сильно, что в своей линии действий мы не могли допустить ни малейшего отклонения в сторону. Эго единственная линия, которая может не позволить правительству укрепить свою власть и способна дать рабочему классу возможность потренироваться в революционной борьбе, которая приведет его к его освобождению. Те, кто утверждает, что мы намеревались смелым мановением руки захватить власть и установить собственную диктатуру, лгут. Наше революционное сознание исключает подобную цель. Мы хотим революции для народа и осуществленной самим народом, вне этой перспективы освобождение пролетариата невозможно... В нашем действии нет ни бланкизма, ни троцкизма, есть только ясное представление о том, что путь длинен и дорогу осилит идущий»260.
Анархо-синдикалисты оказывали сопротивление репрессиям и требовали освобождения политзаключенных. В Барселоне прошла 50-тысячная манифестация в знак солидарности с восставшими 8 января261. В связи с решением пленума НКТ о проведении всеобщей стачки протеста, по всей стране была начата интенсивная агитация. Этому выступлению предшествовали другие забастовки. В течение многих недель бастовали строители Барселоны. 24 апреля там же в знак солидарности начали забастовку транспортники, все движение в городе было парализовано. Власти ответили новыми мерами подавления. Газета «Солидаридад обрера» была запрещена, рабочие союзы закрыты, произведены аресты262.
Тем временем 5 марта 1933 г. на каталонской региональной профсоюзной конференции в Барселоне был окончательно офор¬
96
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
млен раскол в НКТ и выход из нее «оппозиционных синдикатов». Из 278 рабочих союзов Каталонии с 300 тысячами членов к раскольникам примкнули, главным образом, союзы из Сабаделя. В Леванте это были находившиеся под контролем реформистов союзы металлистов, работников деревообрабатывающей промышленности и транспорта. В Андалусии оппозиционеры имели влияние только в Уэльве. В общей сложности в «оппозиционных синдикатах» состояли 60 тысяч членов263. Пестанья, исключенный из федерации металлистов Барселоны в декабре 1932 г., основал в апреле 1933 г. Синдикалистскую партию.
В рамках подготовки к всеобщему выступлению протеста проводились встречи и конференции. 27 марта 1933 г. в Севилье состоялась внеочередная конференция профсоюзов региона Андалусия и Эстремадура. Национальный комитет НКТ на ней представлял Авелино Гонсалес Мальяда. По завершении встречи должно было состояться пропагандистское турне по региону Буэнавентуры Дур- рути, Франсиско Аскасо и Висенте Переса Комбина. Однако все четверо были арестованы и оставались в заключении до октября 1933 г.264
8 мая Национальный комитет НКТ назначил на следующий день начало 48-часовой всеобщей забастовки. Власти запретили ее, ВСТ и соцпартия призвали рабочих не участвовать в ней. Полиция заняла стратегические пункты во всех важнейших городах страны. Тем не менее всеобщая стачка 9 и 10 мая прошла, как и намечалось. В более чем 20 городах успех был полным (прежде всего, в Валенсии, Сарагосе, Хихоне, Ла-Фепыуэре, Уэске, в каталонских городах Оспиталет, Матаро, Гранольерс, Буигсерда, Бальфарени, Фи голье). В других городах и деревнях по всей стране состоялись частичные стачки. В Мадриде, Аликанте и Хатиле произошли кровавые столкновения с полицией. Полицейские в Мадриде захватили редакцию газеты «СНТ» и арестовали членов редакции. Новые аресты произошли в Барселоне. Поскольку тюрьмы были переполнены, около 300 заключенных были помещены на корабль в порту265.
Положение НКТ оставалось сложным. В испанской и каталонской столицах полиция нападала на бюро рабочих союзов и задерживала людей по обвинению в проведении «незаконных сборищ». В Мадриде штурмовые гвардейцы окружили здание местной федерации синдикатов и арестовали делегатов, доставлявших взносы и тд. Было совершено 250 арестов. В Барселоне полиция задерживала и избивала анархо-синдикалистов, уничтожала членские билеты Конфедерации. В Севилье по распоряжению губернатора были закрыты все помещения рабочих союзов266.
97
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
К концу августа 1933 г. в Испании насчитывалось около 9 тысяч «социальных заключенных». Помещения 300 союзов были оккупированы полицией. Тем не менее НКТ продолжала борьбу. С конца 1932 г. длилась стачка металлистов в Ла-Фельгуэре. Бастовали строители Барселоны (30 из 45 тысяч строителей города состояли в НКТ), протесты проходили ежедневно. Пленум федерации строителей, состоявшийся в Мадриде, принял решение о моральной поддержке забастовки в Барселоне. Состоявшие в НКТ моряки провели свой конгресс в июле 1933 г. Добились успеха столяры Барселоны, дважды (осенью 1932 г. и весной 1933 г.) выступавшие за улучшение условий труда и жизни267.
Летом 1933 г. НКТ организовала в Барселоне стачку квартиросъемщиков. Она состояла в бойкоте платы за жилье, газ и электричество. Подобное выступление готовилось Комитетом экономической защиты НКТ и ФАИ с 1931 г.; были образованы домовые, уличные и квартальные комитеты, которые координировали сопротивление против выселений и действий полиции. Значительное участие в движении принимали женщины и дети. Если где-либо проводились выселения, перед полицейскими вставала толпа и мешала изгнанию жильцов из их квартиры. Женщины и дети отправлялись в магазины и лавки и изымали продовольствие в долг, который обещали вернуть после того, как будет найдена работа. Одновременно были созданы организации безработных при профсоюзах. Они направляли безработных на работу, несмотря на отказ предпринимателей принять их. Не допущенные к работе безработные проводили все рабочие дни у ворот фирм и предприятий, а затем синдикат заставлял предпринимателей выплатить им зарплату. Организации безработных устраивали также походы в ресторан, где их члены ели, но отказывались платить по счету. Целью всех этих мер была мобилизация трудящихся на основе всеобщей солидарности268.
В знак протеста против увольнения рабочих активистов началась забастовка работников автобусов и трамваев в Барселоне. Не добившись успеха, союз транспортников прибег к актам саботажа; были подожжены штрейкбрехерские автобусы и трамваи. Продолжались и акты саботажа работников телефонной компании, где конфликт длился с июля 1931 г.269 Некоторые члены НКТ и ФАИ прибегали к нападениям с целью экспроприации денег, и печать обвиняла в этом анархистские организации. Представители ФАИ были вынуждены посетить редакцию одной из газет и сделать заявление, в котором, в частности, говорилось: «ФАИ намерена организовать в Испании коллективную экспроприацию посредством
98
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
социальной революции — мы называем эго либертарным коммунизмом. Методы, которые мы при этом используем, — это массовое действие и революционная всеобщая стачка. ФАИ отвергает все остальные методы, такие как индивидуальное ограбление, то есть “бандитизм”, и не применяет их, поскольку они находятся в явном противоречии с революционной практикой анархизма...» Представители ФАИ пригрозили газетам, что в случае продолжения практики обвинения анархистов будет осуществляться «рабочая цензура» газет370.
Осенью 1933 г. сообщалось о крупном судебном процессе в городе Тарраса над 38 рабочими, обвиненными в участии в восстании в марте 1932 г. 22 сентября 1933 г. НКТ организовала в Барселоне массовый митинг за амнистию «социальным заключенным». В нем приняли участие 35 тысяч человек271. Конфедерация продолжала кампанию за амнистию. В то же самое время она усиливала революционную пропаганду, которая велась под лозунгом «Против фашизма — социальная революция!».
В Матаро прошла короткая и победоносная всеобщая стачка строителей. В Ла-Корунье добились 6-часового рабочего дня пекари, такое же требование выдвинули строители, начавшие в середине августа всеобщую стачку за 6-часовой рабочий день, против безработицы. Выступление строителей продолжалось еще в ноябре. В Барселоне НКТ в течение пяти месяцев организовала бойкот пивоварни, поддерживая ее борющихся работников. В Вильяфранка (Каталония) в течение нескольких недель бастовали строители, добиваясь трудоустройства безработных. В Трубим происходила стачка рабочих оружейной фабрики в знак солидарности с уволенными коллегами. Во Флише (Каталония) такую же борьбу вели рабочие химической промышленности. В Барселоне НКТ организовала стачку кожевников. В Мадриде все союзы строителей поддержали призыв НКТ к всеобщей стачке в поддержку железнодорожных строителей. Забастовка закончилась успехом 12 ноября272.
Осенью 1933 г. экономический и политический кризис в стране усилился. Росла безработица, причем люди, оставшиеся без работы, не получали пособий от государства. Президент республики Алькала Самора распустил парламент и назначил Проведение досрочных выборов.
Тактика анархо-синдикалистов в связи с выборами обсуждалась на Национальном пленуме региональных федераций НКТ с участием ведущих активистов из Мадрида, Севильи, Сарагосы и других городов. Либергарии не желали ни поддерживать своими голосами виновные в репрессиях левые партии, ни помогать прийти к власти правым. Было принято решение ответить на рост фашистской
99
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
угрозы революционным действием в надежде на то, что к нему примкнут и рядовые члены социалистических профсоюзов ВСТ. Пленум постановил провести по всей стране кампанию против парламентаризма и одновременно готовиться к выступлению. Группы обороны объединялись на общенациональном уровне в Секретариат обороны при Национальном комитете НКТ во главе с Антонио Ортисом. Для практической подготовки восстания был создан Национальный революционный комитет в составе Сипри- ано Меры, Буэнавентуры Дуррути, Антонио Эхарке и Исаака Пуэнте273. (Согласно данным, которые приводит в своей «Истории ФАИ» X. Гомес Касас, в революционный комитет вошли Дуррути, Пуэнте, назначенный вместо отказавшегося Карбо, Мера и ряд членов арагонской федерации, таких как Хоакин Аскасо274.)
Разъясняя задачи революционного выступления, орган НКТ, газета «СНТ» сформулировала основные принципы будущего строя, в котором основной упор делался несиндикаты, а на коммуны: «Основным принципом либертарного коммунизма является коммуна. Государственный централизм за четыре века своего существования не смог разрушить коммуну — эту исторически развившуюся в Испании и испытанную идею. В коммуне находит свое место революционное устремление, в ней находит свое всеобъемлющее выражение принцип общественной организации в различных ее аспектах (управления, экономики, политики и тд.). Завладеть муниципалитетами и провозгласить Вольную коммуну — таков первый шаг социальной революции. Когда городское управление преобразовано в Вольную коммуну, самоуправление обобщается на всех уровнях и народ конституируется посредством народного собрания в качестве суверенной и единственной исполнительной власти»275.
Среди анархистов существовали расхождения относительно своевременности выступления. Так, Гарсиа Оливер и некоторые другие члены группы «Мы» после неудачи в январе 1933 г. полагали, что необходимо прежде создать полувоенные формирования ФАИ и НКТ и объединить их в общенациональную организацию, а до тех пор считали восстание преждевременным. Другие, как Ф. Аскасо и Б. Дуррути, настаивали на продолжении «революционной гимнастики», надеясь, что социалистические массы примкнут к движению против правых276.
НКТ организовала широкую кампанию за бойкот парламентских выборов 1933 г. 5 ноября анархо-синдикалисты провели в Барселоне антипарламентскую демонстрацию с участием 75 тысяч человек277. 12 ноября в митинге, организованном Конфедерацией,
100
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
приняли участие 100 тысяч человек. Выступая на нем, Оробон Фернандес напомнил о победе нацизма в Германии и обвинил левые партии в том, что они открыли фашистам путь к власти. 16 ноября в митинге ФАИ участвовало до 90 тысяч человек. Выступавшие отвергли тезис о том, что, призывая не голосовать, анархисты играют на руку правым. Ораторы заявили, что все партии одинаковы и что Испания стоит перед альтернативой: фашизм — или социальная революция. Митинг одобрил резолюцию, предложенную Полуостровным комитетом ФАИ: «1. В случае победы фашистов — развязывание социальной революции на всем полуострове с тем, чтобы ввести либертарный коммунизм. 2. Будем вести борьбу вплоть до окончательного исчезновения государства со всеми его авторитарными ответвлениями»278.
В ходе выборов 19 ноября и 3 декабря широкие массы рабочих по призыву НКТ не участвовали в голосовании, продемонстрировав, как подчеркивал бюллетень МАТ, «что испанский пролетариат полностью отверг все политические партии — как левые, так и правые». В результате выборов большинство мест в парламенте получили правые партии.
23 ноября 1933 г. Национальный революционный комитет, избранный НКТ и ФАИ, разместился в Сарагосе. Разработанный план выступления предусматривал организацию вооруженного восстания в Арагоне, Ла-Риохе и Наварре, проведение всеобщей стачки, перерастающей в революционную в Каталонии, соединение элементов повстанческой и забастовочной тактики в Валенсии и Андалусии и забастовочные действия в надежде на привлечение рядовых рабочих-социалистов в центральных районах страны и на Севере. Комитет выпустил листовки с призывом к трудящимся занять фабрики, шахты и мастерские, взять в свои руки контроль над производством, сформировать на производственных местах рабочие комитеты, которые должны были объединяться на местном уровне в рабочие Советы. Сельские жители должны были образовать вольные коммуны, соединенные в федерации. Крупные запасы продовольствия подлежали экспроприации и распределению через кооперативы. Для защиты революции планировалось создать отряды рабочей милиции, организованные в небольшие повстанческие соединения279. Это был план установления либертарного коммунизма. Пропагандистский материал был разослан комитетам обороны НКТ и местным группам ФАИ для как можно более широкого распространения.
Тем временем реакция нарастала. В Барселоне во время забастовки транспортников, парализовавшей весь город, власти запре¬
101
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
тили газету «Солидаридад обрера», закрыли помещения синдикатов и центров либертарной культуры. Опасаясь волнений, правительство ввело «превентивное» чрезвычайное положение. Каталонский региональный комитет выпустил 5 декабря 1933 г. листовку, назвав действия властей провокацией и «объявлением войны НКТ». Он призвал трудящихся к бдительности и сопротивлению фашизму280.
Трудящиеся опасались, что правое большинство подготовит «узаконенное» введение фашистского режима, что новый премьер- министр Леррус станет «испанским Брюнингом». «Против фашистского наступления на демократические права и грозящей опасности развития к фашизму региональные организации НКТ Арагона, Риохи и Наварры решили начать восстание, чтобы показать, что они готовы остановить фашизм»281.
8 декабря началась всеобщая стачка в Барселоне, Уэске, Валенсии, Севилье, Кордове, Гранаде, Бадахосе, Хихоне, Сарагосе, Лог- роньо и Ла-Корунье. На Севере, в Мадриде и в Овьедо прошли частичные стачки. Правительство ввело осадное положение и вывело на улицы войска.
В ночь с 8 на 9 декабря в различных городах и деревнях Арагона вспыхнуло восстание. Его участники сражались с войсками с оружием в руках и даже сумели одержать ряд побед, пока не были подведены войска с тяжелой артиллерией и танками. В городах и деревнях Арагона, Риохи, Каталонии, Галисии, Леона трудящиеся провозглашали либертарный коммунизм. В Галисии, Астурии, Леоне, Валенсии, Аликанте и Андалусии региональные организации НКТ объявили всеобщую революционную стачку. В Андалусии началась забастовка железнодорожников.
Всю ночь 8 декабря на улицах Сарагосы шли бои рабочих с правительственными силами. В Пуэнте-де-Луна (провинция Сарагоса) крестьяне разоружили жандармов, обратили в бегство войска из Тормоса. Рабочие взяли в свои руки телефонную и телеграфную связь. В Логроньо (Риоха) шли тяжелые бои; телеграфная и телефонная связь была прервана, железнодорожная линия перерезана, движение транспорта парализовано. Во многих важнейших городах и деревнях (в Аро, Брионес, Сан-Асенсио, Фуэнмайоре, Сени- серо, Сан-Висенте-де-Сонсьерра, Арнедо, Лабастгиде) рабочие и крестьяне провозгласили либертарный коммунизм. Восстание распространилось до Узеки и на весь Верхний Арагон. Рабочие контролировали положение в Кас-Каласанс, Ла-Наха, Алькала-де-Гур- реа, Бель вере, Альколеа-де-Синка, Вильянуэва-де-ла-Сигена. В провинции Теруэль жандармы были разоружены и взяты в плен в
102
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Альканьисе, Каланде, Мас-де-ла-Матасе, Алькарисе и Вальдель- робресе. В Прат-дель-Льобрегат (провинция Барселона) шли бои рабочих с полицией.
9 декабря правительство объявило состояние повышенной готовности по всей стране. В Сарагосе рабочие захватили один из вокзалов, бульвар и атаковали правительственное здание. В Барселоне НКТ объявила всеобщую стачку. Рабочие захватили пригород города Оспиталет, уничтожили архивы, в которых хранились документы, подтверждавшие право собственности, и провозгласили либертарный коммунизм и уничтожение государственной власти, заявив: «Час революции настал». Торговля и магазины были поставлены под контроль квартальных комитетов, призванных распределять запасы и обеспечивать снабжение. Банки были переданы под контроль Революционного комитета. Деньги отменены.
10 декабря правительство направило армейские подкрепления в восставшие районы. В Ла-Корунье, Хихоне, Ла-Фульгуэре, Леоне и провинции полыхала всеобщая революционная стачка. В центре страны вспыхнуло восстание в Навальмораль-де-ла-Мата. В Вильянуэва-де-ла-Серена рабочие закрепились в казарме и два дня выдерживали осаду. Стачка была объявлена в Гранаде, Кадисе, Альхесирасе, Альмерии, Кордове, Бухалансе, Алькое, Эльче, Аликанте и Валенсии. В Лейдосе, Сан-Педро-де-Нос и Бусасе (Галисия) рабочие и рыбаки взяли общественную жизнь под контроль и вывесили на официальных зданиях красно-черные флаги. В Гранаде были подожжены многие церкви и монастыри. Восстание в Арагоне было подавлено с помощью самолетов, танков и пулеметов. В Сан-Висенте-де-ла-Сонсьерра крестьяне оказывали героическое сопротивление, против них использовали самолеты.
103
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
11 декабря бои в Сарагосе еще продолжались. В провинции Леон шахтеры завладели ключевыми пунктами в Фаберо, Понфер- раде и Бьерсо. В Мадриде рвались бомбы. 12 и 13 декабря интенсивность боев нарастала, но соотношение сил складывалось в пользу правительственных сил. 14 декабря после заседания с делегатами от регионов НКТ приняла решение призвать рабочих к прекращению вооруженной борьбы и забастовки. В тот же день молодые анархисты еще пытались захватить казармы в Мелилье.
Власти закрыли газету «СНТ» в Мадриде и другие издания. Синдикаты НКТ были закрыты по всей стране, число арестованных превысило 20 тысяч. Тюрьмы были переполнены, в Барселоне и Ла-Корунье заключенных разместили на кораблях. Повсюду зверствовали жандармы: только в Бухалансе (провинция Кордова) 12 рабочих были убиты, еще трех застрелили «при попытке к бегству». В Риохе были арестованы жители целых деревень. Тысячи человек были схвачены в Теруэле, Уэске, Барселоне, Логроньо, Хихоне, Ла-Корунье, Гранаде, Валенсии и Мадриде. Специальные суды выносили приговоры вплоть до 10 и 20 лет тюрьмы282. Только с 14 декабря 1933 г. по 13 января 1934 г. 1160 рабочих были приговорены к тюремному заключению общим сроком в 2812 лет, в том числе некоторые из них — на срок до 12, 14, 23 и 30 лет. 9 января в Мадриде был арестован член Секретариата МАТ Эусебио Карбо. Он провел в заключении 40 дней283.
Тем не менее НКТ продолжала работать. Практически все ее региональные организации функционировали. В Ла-Корунье губернатор вынужден был встретиться с представителями НКТ и освободить арестованных, чтобы найти разрешение продолжавшейся уже 4 месяца стачки строителей284. В Мадриде начал выходить новый нелегальный орган НКТ — «Револусьон» (его тираж достигал 20 тыс. экземпляров)285.
Чтобы противодействовать репрессивным мерам против участников восстания, молодые либертарии ворвались в здание суда в Сарагосе и похитили материалы судебных дел. Рабочие союзы Сарагосы начали всеобщую стачку с требованием освободить арестованных. Опасаясь, что народ силой захватит тюрьму, власти вынуждены были перевести заключенных членов Национального революционного комитета в Бургос286.
Между тем в потерпевшей тяжелое поражение на выборах соц- партии произошел политический сдвиг. Ларго Кабальеро и поддерживавшая его группировка провозгласили задачу достижения единства рабочего класса, подготовки революции и превращения буржуазной республики в социалистическую. Анархо-синдикалис¬
104
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
ты внимательно следили за радикализацией социалистов. 4 февраля 1934 г. Оробон Фернандес в статье, опубликованной в газете «Ла Тьерра», выдвинул лозунг «революционного альянса» между НКТ и ВСГ, «из центра и с периферии, снизу, сверху и из середины». Он должен был основываться «на революционной платформе, исходящей из лояльности, последовательности и честных намерений всех союзников». Оробон Фернандес предложил проект платформы такого альянса, который включал бы следующие основные пункты: принятие революционного тактического плана, исключающего «любой вид буржуазной политики»; признание в качестве общей основы «революционной рабочей демократии»; «социализация средств производства», «федеративная экономика под прямым управлением рабочих»; избрание народом любых исполнительных административных органов, народный контроль над ними с правом отзыва их членов287.
Предложения Оробона Фернандеса были поддержаны НКТ в тех регионах, где в рабочем движении преобладали социалисты, — в Мадриде и Астурии. В Барселоне же хотели не «рабочего альянса», а союза «снизу», то есть практического революционного сотрудничества с рядовыми рабочими из ВСТ. Каталонские анархисты считали, что в таком союзе нет места политическим партиям, что он не должен заключаться в виде бюрократического соглашения между национальными комитетами НКТ и ВСГ и что его органами должны быть избранные рабочими на своих собраниях фабричные комитеты, объединяющиеся в федерации288.
10—12 февраля 1934 г. сложившееся положение было проанализировано на пленуме региональных делегатов НКТ. Участники высказали мнение, что республика развивается в сторону фашизма. С учетом этого и в ответ на ряд жестов со стороны ВСТ анархо-синдикалисты заявили о том, что готовы содействовать достижению единства рабочего класса. Но они подчеркнули, что не может быть и речи о пакте или договоренности с политическими силами и партиями. НКТ призвала ВСТ ясно высказаться, переходит ли он на революционные позиции, учитывая, что революция — это не просто смена власти289. После острых споров между каталонцами, с одной стороны, мадридцами и астурийцами — с другой, было решено предложить ВСТ «ясно и публично заявить, в чем состоят его революционные намерения. Пусть, когда речь идет о революции, не думают, что речь идет о простой смене власти... Мы имеем в виду полную ликвидацию капитализма и государства»290.
Реорганизация НКТ происходила в трудных условиях. В соответствии с амнистией, объявленной правительством в апреле, из
105
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
тюрем были освобождены арестованные реакционеры, но лишь часть активистов НКТ. К сентябрю 1934 г. в тюрьмах оставалось около 8 тысяч анархо-синдикалистов.
Официально после декабрьского восстания судья в Сарагосе объявил о роспуске НКТ. Но в реальности этого не произошло291. К весне 1934 г. анархо-синдикалистское движение снова стало возрождаться. Все члены Национального комитета и Революционного комитета, арестованные в декабре 1933 г., были освобождены. Однако их продолжали дискриминировать. Так, администрация пивоваренной компании «Дамм» в Барселоне отказалась принять на работу Дуррути. В ответ была начата успешная кампания по бойкоту продукции фирмы. Портовые рабочие отказывались грузить ее на суда, а транспортники — развозить по стране. Бойкот продолжался до апреля 1935 г., когда компания вынуждена была пойти на соглашение с союзом работников пищевой промышленности НКТ, согласившись выплатить зарплату рабочим, которых она отказывалась принять, за 8 месяцев, оплатить стоимость профсоюзной агитации и расходы на адвокатов, защищавших обвиненных в саботаже рабочих. Победа была настолько полной, что этому примеру последовали рабочие пивоваренной фирмы «Мориц»: их требования были немедленно удовлетворены292.
Организовывались новые мощные стачки. В Мадриде — после отказа предпринимателей соблюдать достигнутое в результате предыдущей забастовки соглашение о сокращении рабочей недели до 44 часов при оплате 48 часов — забастовали 40 тысяч строителей. Через несколько дней того же потребовали 15 тысяч металлистов. Власти обвинили социалистов из ВСТ в намерении свергнуть правительство, ввели чрезвычайное положение и запретили рабочую печать. Был арестован член Секретариата МАТ Оробон Фернандес. На следующий день НКТ организовала мощные демонстрации в Мадриде. 19 марта забастовали печатники и типографы, проявляя солидарность с типографами газеты «Абэ- сэ»293. В итоге строители добились 44-часовой рабочей недели при оплате 48 часов. Металлисты после трех недель безуспешной забастовки обратились за помощью к НКТ, и та пригрозила всеобщей стачкой. Власти вынуждены были уступить. Был освобожден и Оробон Фернандес.
30 марта в Сарагосе началась продолжавшаяся пять недель и поддержанная также ВСТ всеобщая стачка солидарности с арестованными рабочими, которые подверглись пыткам. Вся Испания помогала голодавшим детям Сарагосы и принимала детей бастующих. С 7 по 12 мая 1934 г. проходила всеобщая стачка в Барселоне:
106
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
рабочие протестовали против нападения полиции и гвардейцев на трудящихся, которые пришли встретить детей из Сарагосы. Победой завершилась забастовка красильщиков в текстильной промышленности Барселоны. В Валенсии в знак солидарности с уволенными товарищами бастовали работники электро-, газо- и водоснабжения; их забастовка сопровождалась акциями саботажа. В их поддержку была объявлена всеобщая стачка, принудившая даже государственный арбитраж высказаться в пользу рабочих294.
Летом почти по всей Испании НКТ опять действовала свободно. Помещения ее синдикатов были очищены полицией и вновь открыты. Но левонационалистическое правительство Каталонии продолжало преследовать анархо-синдикалистов. Помещения их союзов были закрыты, полиция открывала огонь по рабочим, если подозревала, что они собирают членские взносы НКТ, шла настоящая охота на подпольных кассиров. Всемерно поощрялась деятельность ВСТ и «трентистских» союзов295. 9 мая 1934 г. делегация Каталонской региональной федерации НКТ (Рикардо Санс, Франсиско Исглеас, Гарсиа Оливер, Эррерос и Карбо) посетила председателя автономного правительства Каталонии (Женералитата) Компанией и попыталась уговорить его прекратить преследования анархо-синдикалистов. Встреча закончилась безрезультатно. Однако попытка диалога с властями встретила решительные возражения у части анархо-синдикалистов. Разногласия возникли и в самой группе «Мы»: Санс и Гарсиа Оливер приняли участие в делегации, а Ф. Аскасо, занимавший пост секретаря каталонской федерации, — нет. Дурруги говорил даже о том, что НКТ сама «практикует трен- тизм». Журнал ФАИ осудил «ревизионистские порывы» в НКТ и призвал Конфедерацию активизировать подпольную работу. После неудачи переговоров с Компанисом НКТ переориентировалась на нелегальную деятельность в Каталонии и начала 2 июня издавать подпольный орган «Ла Вое конфедераль»296.
В Астурии 28 марта 1934 г. ВСТ, социалисты, коммунисты и НКТ договорились о создании «Рабочего альянса» — единого фронта с целью проведения социальной революции. Рабочие организации начали запасаться оружием и готовиться к восстанию. Другие региональные федерации НКТ смотрели на астурийский единый фронт с недоверием. Они не доверяли лидерам социалистов и не были уверены, что можно совершить либертарную социальную революцию в союзе с социалистами и коммунистами297. Так, пленум каталонской НКТ категорически отверг любое соглашение с ВСТ, не основанное на условиях, которые были утверждены в феврале 1934 г.298
107
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Национальный пленум региональных федераций, который проходил в Мадриде 23 июня, сопровождался острыми спорами между астурийской делегацией и остальными федерациями, за исключением делегации Центра. Последняя не поддержала астурийцев открыто, но оправдывала их действия. Другие организации НКТ возражали против соглашения, обосновывая это тем, что ВСТ не ответил на февральские предложения, и особенно критикуя привлечение к альянсу Социалистической партии. Поскольку высказанные мнения были диаметрально противоположны, было принято решение поручить Национальному комитету в течение трех месяцев провести национальную конференцию по этому вопросу. В том случае, если большинство ее делегатов отвергло бы соглашение, астурийская НКТ обязывалась разорвать заключенный ею пакт, а если бы большинство поддержало позицию астурийцев, то «рабочий альянс» автоматически распространялся бы на всю страну. Однако конференция так и не была организована. Разногласия существовали и в самой астурийской НКТ. На ее пленуме в Хихо- не, который состоялся в начале осени 1934 г., столкнулись два мнения: делегаты Хихона отстаивали альянс с социалистами, а представители Ла-Фельгуэры сомневались в честности намерений соцпартии, отвергали компромисс и требовали единства исключительно на основе революционных фактов299.
Тем временем каталонские власти не прекращали репрессий против анархо-синдикалистов. Одновременно ухудшались отношения между правительствами Каталонии и Испании. «Анархисты всегда выступали против поддержки борьбы за национальное освобождение Каталонии. Находящиеся под их влиянием массы всегда следовали за анархистами по этому пути», — сообщали испанские коммунисты в Профинтерн300. В начале сентября 1934 г. власти в Барселоне освободили было более 100 активистов НКТ, но уже вскоре распорядились о десятках новых арестов уволенных в декабре 1933 г. активистов союза водителей трамваев в качестве мести за акты саботажа. Была запрещена «Солидаридад обрера».
Еще одной проблемой для НКТ было расширенное применение закона 8 апреля 1932 г. о государственном контроле над трудовыми отношениями. В августе 1934 г. пленум НКТ регионов Андалусии и Эстремадуры (180 тысяч членов и 80 тысяч симпатизировавших рабочих) постановил развернуть кампанию агитации против этого закона и разработать способы избежать его применения, хотя и оговорил, что предпочитает подчиниться, нежели обречь организацию на запрет. Примерно такой же была реакция и в других регионах.
108
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Летом и осенью 1934 г. Испания была снова охвачена забастовками. В Алькое бастовали красильщики и металлурги, рабочие других профессий пригрозили в случае репрессий начать всеобщую стачку. Несколько недель бастовали строители Теруэля, добиваясь сокращения рабочего времени. В августе в Астурии состоялась всеобщая стачка, организованная ВСТ, НКТ и другими рабочими организациями против фашистской пропаганды. В Мадриде НКТ и ВСТ провели 8 сентября всеобщую стачку протеста против демонстрации каталонских помещиков. В начале октября впервые с января 1933 г. произошли крупные выступления в Андапусии. В знак солидарности с бастовавшими рабочими Хереса в этом городе, а также в Кадисе, П уэрто-де - Санта- Мария, Санлукаре и многих деревнях состоялась всеобщая стачка виноделов301.
4 октября 1934 г. в правительство были включены четыре министра от ультраправой партии СЭДА. Эго послужило сигналом для забастовок, восстания в Астурии и попытки переворота со стороны левых партий.
В Мадриде в тот же вечер была объявлена всеобщая стачка протеста, которая в последующие дни распространилась по всей стране. В столице была парализована вся жизнь, не работали почта и железные дороги, ежедневно происходили столкновения. Произошли столкновения с полицией. Власти арестовали социалистический штаб, возглавлявший выступление. Одновременно они приняли меры и против анархистов. Газета «СНТ» была закрыта. 6 октября правительство объявило военное положение по всей стране. В Бильбао, Вальядолиде, Валенсии, Картахене, Сан-Себастьяне, Паленсии, Гранаде и других городах и деревнях забастовка сопровождалась столкновениями с правительственными вооруженными силами. Но движение не имело единых целей. В Арагоне и Каталонии во многих небольших городах и деревнях провозглашали либертарный коммунизм. В других местах ситуацией пытались воспользоваться социалисты и республиканцы.
В Астурии вспыхнуло восстание, основными силами которого были шахтеры и сталелитейщики. В этом регионе преобладающее влияние имел ВСТ (20 тысяч из 30 тысяч астурийских шахтеров), а НКТ была в меньшинстве, пользуясь влиянием в отдельных городах и районах (Хихоне, Ла-Фельгуэре, Лангрео). Тактика повстанцев состояла в объявлении всеобщей стачки и вооруженном нападении на полицию. Действиями руководили революционные комитеты, имевшие различный состав. В некоторых населенных пунктах доминировавшие вначале социалисты отошли от руководства, на их место пришли коммунисты (в Овьедо) и анархо-сицди-
109
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
калисты. В занятых отрядами «красной армии» пунктах руководство общественной жизнью переходило в руки революционных комитетов. В некоторых местах деньги были отменены и заменены потребительской книжкой, в других выпускались местные боны. В долине Лангрео был провозглашен либертарный коммунизм. В Ла-Фельгуэре после отставки социалистического комитета над ратушей был поднят флаг НКТ и ФАИ. Революционеры делали самодельные броневики и писали на них «НКТ—ФАИ»302. В воззвании местного революционного комитета и НКТ—ФАИ говорилось: «В Ла-Фельгуэре победила социальная революция; наш долг — соответствующим образом организовать выявление потребностей и распределение. Мы просим всех проявить разумность и рассудительность. Действует комитет по распределению, к которому должен обращаться каждый, кормящий семью»303.
Движение в Астурии было подавлено с крайней жестокостью. Части Иностранного легиона, войска из колоний и военные самолеты действовали, как во вражеской стране. Целые улицы были полностью разбомблены. В ходе боев и последовавших репрессий погибли сотни людей. 18 октября от имени Провинциального революционного комитета было объявлено о прекращении восстания.
В Каталонии всеобщую забастовку в поддержку левонационалистического регионального правительства объявили 5 октября социалистические и «трентистские» профсоюзы. Рабочие НКТ ее вначале не поддержали. Однако на следующий день региональный комитет НКТ призвал рабочих поддержать выступление против фашизма, не присоединяясь при этом к целям каталонского сепаратизма. По призыву регионального комитета все синдикаты НКТ явочным порядком открыли свои помещения и бюро. Полиция ответила на это массовыми арестами. В помещениях союза работников деревообрабатывающей промышленности произошла перестрелка, заставившая полицию отступить. Тем не менее все помещения удержать не удалось. Полиция провела обыски в редакции «Солидаридад обрера» и закрыла типографию. 10 октября 1934 г. НКТ в Каталонии призвала к прекращению стачки.
Правительство Каталонии заявило о временном взятии власти во всей Испании и призвало социалистов и республиканцев к повсеместному восстанию. Однако военные обстреляли сепаратистов из орудий, разбили и взяли в плен их полицейские силы. Националистические ополчения, бросая оружие, разбежались304. (Его потом подобрали анархо-синдикалистские рабочие и использовали в 1936 г.)
по
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Действия Каталонского регионального комитета НКТ, который в этот момент возглавлял Ф. Аскасо, вызвали острую критику активистов на пленуме Конфедерации в Каталонии в Лас-Планас. Комитет вынужден был подать в отставку305.
По официальным данным, в ходе подавления октябрьского выступления были убиты 1335 рабочих и 2951 был ранен. Число арестованных составило 30 тысяч человек. В их числе были и вожди социалистов и буржуазных республиканцев, однако они были вскоре освобождены306.
В феврале 1935 г. Национальный комитет НКТ и Секретариат МАТ издали совместный «Манифест к трудящимся всех стран!». В нем был дан ответ на многочисленные нападки социалистов и коммунистов на испанских анархо-синдикалистов. Левые партии обвиняли либертариев в том, что те не поддержали восстание в октябре 1934 г. Документ содержал резкую критику марксистских политических партий и самого выступления 1934 г. Характеризуя испанскую соцпартию, анархо-синдикалисты заявляли, что ее «наиболее хроническая и подчеркнутая функция всегда состояла в том, чтобы сдерживать пролетарские действия и вести пролетариат, как послушное стадо овец, в парламентское стойло, дабы обеспечить таким образом доброе согласие между капиталом и трудом». НКТ и МАТ обвинили социалистов Испании в срыве движения 1917 г., в причастности к действиям террористов-«пистолерос», которые нападали на рабочих активистов после Первой мировой войны, в сотрудничестве с режимом Примо де Риверы, в издании репрессивных законов в период республики и в штрейкбрехерстве. О ВСТ в манифесте говорилось: «Мы испытываем братские чувства по отношению к членам этой организации. Мы протягиваем им дружескую руку, потому что считаем их жертвами политических спекуляций их вождей. ВСТ — не более чем филиал социалистической партии... Он не имеет собственного лица». Наконец, о коммунистах говорилось как о «незначительной камарилье», пытавшейся расколоть НКТ и внести разлад в ряды рабочих союзов, чтобы захватить власть. Октябрьское выступление в 1934 г. манифест объяснял страхом потерявших власть социалистов, опасавшихся, что их отовсюду вытеснят и подавят, и решившихся на путч в надежде в последний момент договориться с президентом. «Обещание социалистов бороться за “диктатуру” пролетариата было всего лишь средством завоевать симпатии и поддержку рабочих... Полное отсутствие действительного желания, равно как и страх перед победой пролетариата, бросались в глаза с самого начала акции. Действительно, они отказались раздать рабочим оружие, ко¬
111
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
торое те требовали...» События в Астурии носили иной, революционный характер. Однако здесь победа не удалась из-за отсутствия поддержки в других регионах, из-за медлительности и нерешительности социалистов и их отказа реально взаимодействовать с анархистами, которых даже не информировали о планах восстания и которым пришлось действовать вслепую. В Сарагосе анархисты потребовали от социалистов на деле доказать свою революционность, но не получили от них ни единой винтовки, после чего заняли выжидательную позицию. «НКТ не была информирована о проектах и маневрах социалистов, — подчеркивалось в манифесте. — Она не была в курсе ни целей движения, ни тактики, примененной для достижения этих целей, ни, наконец, тех сил, которыми располагало движение... НКТ никогда не была в курсе намерений вдохновителей движения. От нее никогда не требовали принять участие в восстании». Она не желала пасть жертвой такого рода политики. В заключение в документе подчеркивалось, что теперь трудящиеся могут видеть: «...марксистский социализм всегда был, есть сегодня и всегда будет злейшим внутренним врагом рабочего класса и замаскированным агентом капиталистического режима, который без эффективной помощи марксистов уже давно потерпел бы крах». Испанская революция будет либертарно-коммунистической, — заключал манифест307.
Испанский национальный комитет поддержки заключенных обратился с воззванием «к трудящимся всех стран», призвав оказать помощь арестованным испанским товарищам, собирать средства и тд.
Положение НКТ в Каталонии после поражения восстания осенью 1934 г. оставалось сложным. Предприниматели закрывали фабрики, увольняли рабочих и провоцировали трудовые конфликты, которые продолжались в течение многих месяцев. Трудящиеся отвечали актами саботажа, взрывами, поджогами трамваев и автобусов308. Организация распространяла еженедельно до 40 тыс. экземпляров нелегального издания «Ла Вое конфедераль», собирала взносы и готовилась к неминуемому решающему столкновению. Анархистские группы, в особенности группа «Мы», стремились наладить координацию деятельности групп действия НКТ и ФАИ через квартальные комитеты. Гарсиа Оливер разработал план создания общенациональной оборонительной организации НКТ и ФАИ на основе федерации комитетов, партизанских единиц и секретариата НКТ по обороне. Многие активисты, делавшие упор на стихийность масс, возражали против такой координации. Вопрос активно обсуждался на рабочих собраниях309. В свою очередь, бар¬
112
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
селонские коммунисты стремились воспользоваться ситуацией и «помочь» реорганизовать синдикаты после репрессий, надеясь, что это позволит им более эффективно бороться «за завоевание масс НКТ» и в то же время — против анархизма как «антипродетарской идеологии»310.
Компартия намеревалась активизировать свою работу в НКТ и ВСТ через сохранявшуюся структуру «революционно-синдикалистских комитетов». Если в социалистических профсоюзах удавалось добиться некоторых успехов под флагом «профсоюзного единства», то в НКТ деятельность коммунистов оставалась слабой. Они пытались действовать среди анархо-синдикалистских рабочих Каталонии (без особого успеха), строителей, металлургов, пекарей и официантов Севильи, строительных рабочих Мадрида. Зато компартия отмечала рост своего влияния в «трентистских» союзах в Валенсии и Сабаделе311.
Руководство испанской секции Профинтерна несколько раз обращалось с письмами к Национальному комитету НКТ, предлагая начать «переговоры для обсуждения ряда конкретных вопросов, касающихся проблемы профдвижения испанского пролетариата», однако анархо-синдикалисты не ответили на послания. Весной 1935 г. представители коммунистического профдвижения направились в Сарагосу для встречи с членами Национального комитета НКТ. Обстоятельства этого визита, подробно изложенные в отчете, направленном коммунистами в Профинтерн, свидетельствуют о том, что в Конфедерации сохранялись существенные идейные и тактические разногласия.
Поездка происходила в тот момент, когда полиция совершила аресты ряда ведущих анархистов из радикального крыла. Коммунисты предлагали Национальному комитету создать специальный комитет по связям. Встречавшийся с коммунистическими делегатами активист местной федерации НКТ Гаранта, сторонник умеренного течения, заявил им в частной беседе, воспользовавшись «отсутствием сектантских элементов», что он осуждает линию НКТ и «Солидаридад обрера» в период астурийского восстания, и высказался за участие в парламентских выборах, поскольку их бойкот пойдет лишь на пользу «правым и фашистам».
Арестованные анархисты были вскоре освобождены, и Национальный комитет передал делегатам коммунистов, что не видит необходимости в создании «комитета по связям». «Мое личное впечатление таково, — сообщал в Москву автор отчета о встрече, — что внутри Национального комитета НКТ имеется большое расхождение во мнениях, находящее свое выражение в двух течениях: труп¬
113
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
па сторонников Рабочих альянсов и участия в выборах и группа сторонников бойкота выборов, убежденных в том, что НКТ может жить самостоятельно. До сих пор преобладает второе течение... Когда я сказал Гаранте, что они должны были бы оформить свою оппозицию организационно и бороться, чтобы вырвать руководство из рук сектантских элементов, он мне ответил: “В настоящее время это невозможно; только когда профсоюзы оживут, мы на больших собраниях сумеем разоблачить их низости”. Постараться углубить это столь сильно выраженное разногласие в руководстве НКТ — вот что должно сегодня быть основной задачей нашей деятельности», — подытоживал коммунистический функционер312.
Подобные расхождения существовали и в организациях НКТ в других регионах. Гаранта рекомендовал коммунистам встретиться в Мадриде с известным анархо-синдикалистским деятелем Сиприа- но Мера, который, по его словам, «является сторонником участия в выборах и... наравне с ним в значительной мере изжил прежнее сектантство»313. В отчете о положении в Каталонии, направленном испанскими коммунистами в Профинтерн осенью 1935 г., указывалось, что в Конфедерации «возникло мнение, еще не принявшее организованные формы, благоприятствующее Единому фронту и особенно Рабочим альянсам...». Ему удалось добиться проведения по этому вопросу «многочисленных дискуссий в руководящих кадрах синдикатов. И в теоретических органах, таких как “Ревиста бланка”, была открытая полемика вокруг этого же вопроса»314.
Анархисты пытались сохранить свое влияние на НКТ. В мае 1935 г. в Барселоне прошло собрание, организованное местной федерацией анархистских групп. Обсуждались политическая ситуация, меры по укреплению эффективности действий ФАИ и отношение к волне «индивидуальных экспроприаций». Дуррути, незадолго до этого освобожденный из шестимесячного заключения и выступавший от имени группы «Мы», осудил индивидуальные нападения и грабежи. Он заявил, что подобным акциям больше не место, поскольку они наносят ущерб организации, перед которой стоит теперь задача массовых действий и «коллективной экспроприации». В итоге организованным анархистам удалось сдержать эту волну. Что касается оценки ситуации, Дурруги заявил: «...Революция может разразиться в любой момент. И не потому, что мы ее спровоцировали... Но мы должны быть подготовлены, готовы воспользоваться обстоятельствами и возглавить революционный поток, который начнут другие в данный момент. Какую форму может принять эта борьба? ...Форму гражданской войны <...>, к которой мы должны быть подготовлены. Мы должны организовать рабочие
114
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
милиции и распространиться в сельской местности...»315 В июне 1935 г. Дурруги вновь был арестован.
Тем временем «грентистское» объединение разваливалось. Оно так и не смогло найти себе место в условиях растущей социальной поляризации. Организация в Сабаделе раскололась надвое: одна ее часть сближалась с ВСТ, другая — с левыми националистами Каталонии. Сторонники Песганьи с 1933 г. действовали как Синдикалистская партия, и Либертарная синдикалистская федерация порвала с ними. Часть активистов «оппозиционных профсоюзов» продолжала критиковать «диктатуру ФАИ». Такие деятели, как X. Пейро и X. Лопес, хотели бы вновь сблизиться с НКТ316. Всего в «трентистских» синдикатах состояло около 25 тыс. человек, прежде всего в Сабаделе, Матаро и Валенсии. Среди наиболее квалифицированных рабочих кадров росло стремление к объединению с НКТ. В 1935 г. были начаты соответствующие переговоры, но затем они были прерваны. Одна из причин состояла в том, что в самой НКТ не было единства на сей счет: более «синдикалистское» крыло было настроено примирительно, анархисты настаивали на реинтеграции без всяких условий и уступок317.
26 мая 1935 г. национальный пленум региональных федераций НКТ подтвердил курс на бойкот выборов. В принятом решении говорилось: «Любая пропаганда, как в период выборов, так и в обычное время, должна излагать наши принципы и цели нашей организации соответствующим доктрине образом, не впадая в демагогию. Следует в равной мере вести борьбу с политиками и политическими партиями. В любой подходящий момент будет, в соответствии с решениями организации, вестись пропаганда за неучастие в выборах, не подчиняя наше поведение результатам определенных выборов. Собрания будут контролироваться соответствующими комитетами»318.
Конфедерация оставалась ведущей силой в рабочем движении Каталонии, но репрессии, усилившиеся с конца 1934 г., нанесли ей ощутимый удар. Коммунисты, внимательно наблюдавшие за деятельностью анархо-синдикалистского объединения, утверждали осенью 1935 г., что его кадры в регионе составляют едва ли 30% от тех, которые имелись в 1931 — 1932 гг. В Барселоне сохранялись организации НКТ в таких отраслях, как металлургия, текстильная промышленность, строительство, печатное дело и общественные развлечения, однако влияние в деревообделочной отрасли, на транспорте и в пищевой промышленности сократилось. Синдикаты и федерации в провинциях Лерида, Жерона и Таррагона, а также в сельской местности находились в состоянии дезорганизации.
115
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Основные ячейки НКТ действовали в шахтерских районах Льоб- регата, Таррасе и тд. Однако сами же коммунисты признавали, что НКТ сумеет быстро возродить свой потенциал: «...НКТ, как ни одна другая организация, имеет в этом смысле много возможностей, чтобы восстановить свои силы, принимая во внимание, что она сохранила профсоюзные кадры в основных отраслях Барселоны и в большинстве отраслей, что позволяет ей в настоящее время “поднимать профсоюзы в каждой отрасли”. Все говорит за то, сообщали представители компартии, что НКТ сумеет реорганизовать растущее многотысячное количество рабочих в рядах своих синдикатов»319. Свидетельством возрождения стали новые стачки текстильщиков и поваров320.
Острые споры в анархо-синдикалистской среде вызвали трудовые конфликты в сфере водоснабжения и транспорта в Барселоне. В ходе их рабочие союзы прибегали к массовым актам саботажа, поджигали трамваи и тд. Дуррути и ряд других заключенных анархистов направили письмо Национальному комитету НКТ, в котором осудили в сложившейся ситуации массовое применение тактики саботажа в борьбе за экономические улучшения. Они считали, что в условиях, когда на повестке дня стоит социальная революция, сосредоточение усилий на подобной деятельности вредно, и видели в этом проявление «чистого синдикализма». Документ вызвал протесты в профсоюзных кругах Барселоны, особенно в союзе транспортников. Дуррути обвинил членов Национального и Каталонского регионального комитетов НКТ в том, что те, вопреки договоренности с авторами документа, не сделали ничего для того, чтобы разъяснить позицию арестованных товарищей. Конфликт был улажен только после освобождения Дуррути в ноябре 1935 г.321
За этим спором скрывалось изменение позиции Национального и региональных комитетов НКТ. По оценке А. Паса, «люди, которые пришли в комитеты за время подполья, не были на высоте новой ситуации»; они «не знали в действительности, чего хотят добиться и в каком направлении надо вести НКТ»322. Такая потеря ориентации и начавшийся отрыв членов комитетов от рядовой массы активистов ясно проявились в начале 1936 г., когда встал вопрос об отношении анархо-синдикалистов к предстоящим новым парламентским выборам.
Характерно, что в Конфедерации имелась тенденция, которая добивалась расширения полномочий исполнительных органов — комитетов в ущерб общим собраниям. Дебатировалась проблема, кем должен избираться национальный (генеральный) секретарь — конгрессом или организацией той местности, где расположен
116
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Национальный комитет, и может ли он быть освобожденным работником. Еще в апреле 1933 г. в список вопросов, вынесенных на обсуждение будущего конгресса НКТ и разосланных Национальным комитетом, значились, в частности, следующие: «Может ли местный, региональный или национальный комитет отменять резолюции общего собрания, не нарушая тактики и принципов НКТ?.. Допустимо ли, чтобы местные, районные и региональные комитеты и национальный комитет без предварительной консультации с синдикатами принимали решения или давали распоряжения, касающиеся серьезных вопросов или важных процессов?»323 Позднее, в 1936 г., эта практика, расходившаяся с анархо-синдикалистскими нормами, получит широкое распространение.
Между тем ощущение, что социальная революция приближается и рано или поздно может оказаться на повестке дня, заставляло испанских анархо-синдикалистов серьезно заняться вопросом о том, чего они хотят достичь и что они должны делать в ходе этой революции. «Совершенно бесспорно: чтобы некий идеал мог восторжествовать, необходимо, чтобы он утвердился в головах тех, кто его защищает. Недостаточная подготовка в народе приводит к колебаниям, всегда фатальным для отстаиваемого дела. Вот почему мы сознаем, что, прежде чем приступить к анархистской организации общества, совершенно необходимо, чтобы народ был предварительно подготовлен», — подчеркивал В. Маркес Сисилия в теоретическом журнале испанских анархистов «Ла Ревиста бланка». Он утверждал, что, хотя революция будет насильственным актом, главный путь к новому обществу — это пропаганда: «Триумф может быть достигнут только общим усилием, которое — более того — будет опираться на поддержку большинства народа. И это совместное действие, эта поддержка большинства народа могут быть достигнуты только в ходе длительного периода идейной пропаганды, но пропаганды ориентированной, серьезной, сознательной, ответственной...»324 Другой автор «Ла Ревиста бланка» X. Масгомиери уточнял, что речь не идет о бесконечном процессе ожидания, пока все люди станут анархистами: «Чтобы анархистская социальная революция стала... непобедимой и торжествующей силой, за которой пойдет весь народ, предварительно необходимо, чтобы весь народ знал и понимал без каких-либо интеллектуальных усилий организационный механизм нового порядка вещей. И это ясное понимание, это материальное знание нового строя в гораздо большей степени, чем абстрактные и отвлеченные философские исследования, порождают революционное сознание и станут наибольшей гарантией развития революции». Автор категорически
117
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
отвергал выдвигаемую некоторыми синдикалистами мысль о различии между анархическим обществом и либертарным коммунизмом: смутные представления об анархии как простом снятии всех и всяческих ограничений как раз и способствуют такого рода «печальному заявлению», которое является «неосознанным саботажем своего собственного идеала и благоприятствует игре новоявленных политиков»325.
Уход «трентистов» из НКТ не прекратил острые идейные споры и разногласия в анархо-синдикалистском движении. В организации по-прежнему существовали течения как близкие к революционному синдикализму с его идеей «синдикального устройства общества», так и поддерживавшие концепцию «вольной коммуны»326. Речь прежде всего шла о том, что делать после революции — победоносной всеобщей стачки и восстания. Коммунитаристы, следуя анархокоммунистической традиции, считали, что основой будущего общества должна стать вольная коммуна («свободная муниципия»), максимально автономная и самообеспечивающаяся. Соответственно они придавали меньшее значение таким проблемам, как поддержание экономических связей и хозяйственного взаимодействия между коммунами, полагая, что те просто смогут дарить друг другу излишки. Ищустриалисты склонялись к революционно-синдикалистской схеме, по которой после революции централизованные фабричные хозяйственные структуры и формы организации экономики сохранятся и перейдут из частных или государственных рук под управление ассоциированных синдикатов (профсоюзов). Их сильной стороной была разработка проблем экономики как единого комплекса и принципов либертарного планирования «снизу».
Анархистское течение, группировавшееся вокруг теоретического журнала «Ла Ре виста бланка» (редактор — Федерико Уралес) и издания «Эль Лучадор», настаивало на стихийности революции и отказывалось от какого-либо программного определения анархизма. В ответ на просьбу объяснить более конкретно, что такое либертарный коммунизм, «Ла Ревиста бланка» писала: «Программа анархизма состоит в самом анархизме, то есть в его идеальности»327. В середине 1934 г. со страниц того же журнала Херминаль Эсглеас провозгласил: «Сводить анархию к более или менее синтетической и схематической программе, к четырем сделанным фразам — это абсолютно негативное дело»328. В таком же духе высказывалась Фе- дерика Монтсени: «Анархизм — это идеал, не знающий ограничений, который нельзя заключить в программный круг»329.
Опираясь на представление о вольных аграрных общинах и соответствующую традицию, представители этого направления отста-
118
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
и вал и территориальную «вольную коммуну» и осуждали создание Советов («советизм») как диктатуру. Абад де Сантильян еще в августе 1931 г. заявлял, что испанцам нет необходимости что-либо выдумывать, поскольку у них сохранился институт сельской общины — «почти биологическое выражение вольной коммуны». Он органически впишется в революцию с уничтожением государственного централизма330. Эту позицию развил Уралес в статье «Вольные муниципии» (1933 г.), подчеркнув, что наиболее свободны тот индивид и та община, которые меньше нуждаются в других и стремятся по возможности сами удовлетворить свои потребности. Гарантия свободы — это немедленное провозглашение вольных муниципальных общин. Для необходимых совместных действий им вполне достаточно федеративных договоров и соглашений. Призывая упростить жизнь в новом обществе, редактор «Ла Ревиста бланка» предостерегал от превращения синдикализма и синдикальных структур на всех уровнях в новые органы власти331. В одном из разговоров с секретарем МАТ Шапиро, посетившим Испанию в декабре 1932 — январе 1933 г., Монгсени заявила: «...города [меня] не интересуют, поскольку революция изначально будет победоносно совершена на земле, крестьянами, без какой-либо необходимой предварительной работы». Когда Шапиро возразил ей, что благосостояние крестьян будет зависеть от сельскохозяйственных машин, производимых в городе, а следовательно, необходима социальная революция в городах, Монгсени ответила ему, что «она об этом еще не думала»332. Из такого подхода логически вытекала нечеткость представлений о том, на основании каких критериев можно считать, что в стране вообще происходит революция и что для этого необходимо. Именно это, как мы увидим далее, побудило сторонников данного подхода утверждать в июле 1936 г., что Испания еще не созрела для либертарного коммунизма.
Напротив, другие анархисты считали нужным хотя бы в общих чертах сформулировать представления о вольном коммунизме, которые могли бы стать ориентирами для повстанческих либертарных экспериментов трудящихся. Группа «Мы» подняла этот вопрос внутри ФАИ и выносила его на обсуждение рабочих собраний333.
Еще в июне 1931 г. на иберийской анархистской конференции ФАИ было принято решение разработать «план, программу или синтез наших анархистских надежд». 12 февраля 1932 г. «Солида- ридад обрера» призвала к проведению специальных собраний для углубленного изучения структур либертарного коммунизма. В октябре 1933 г. пленум региональных организаций ФАИ счел, что старый режим находится в глубоком, непреодолимом и всестороннем
119
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
кризисе и что социальная революция приближается. Она должна вспыхнуть на основе «стихийных импульсов или импульсов, вызванных в народе» анархистской агитацией и пропагандой. В задачи анархистов входит не только саботировать всеми силами экономику и политическую систему капитализма, но также «в ясной и конкретной манере» объяснить людям «конструктивный аспект анархистских идей». С этой целью было принято решение поручить комиссии в составе Эусебио Карбо, Исаака Пуэнте, Ноха Руиса и Хосе Мария Мартинеса разработать соображения относительно основных вопросов либертарного коммунизма и вынести их на обсуждение всех анархистских групп Иберийского полуострова. Однако из-за последующих социально-политических потрясений это решение так и не было выполнено™.
Разработкой проблем либертарного коммунизма с 1932 г. занимался врач Исаак Пуэнте, один из ведущих активистов повстанческого движения 1932—1933 гг. В 1932 г. он написал брошюру «Либертарный коммунизм: возможности его осуществления в Испании», в 1936 г. выросшую в книгу «Цель НКТ — либертарный коммунизм». В этих работах содержались план создания системы либертарного коммунизма в Испании и аргументы в пользу его возможности. Подобно Кропоткину, Пуэнте исходил из наличия глубоких социальных и солидарных начал и традиций в жизни людей. Он отвергал идею революционной или послереволюционной элиты и переходного периода. Коммунитарную организацию Пуэнте считал отвечающей социальным инстинктам человека. Автор исходил из возможности того, что Испания первой установит у сбоя либертарный коммунизм и сможет противостоять капиталистическому миру. По его мнению, коммунитарное сельское хозяйство легко накормит страну. И хотя Пуэнте в конечном счете согласился с тем, что коммуна как орган (общее собрание всех жителей) может существовать только в небольших городах и в сельской местности, а в крупных населенных пунктах ее функции будут выполнять органы синдикатов как ассоциаций производителей, он в духе анархокоммунистической традиции подчеркивал добровольность и социально-экономическую автаркию коммун. «Либертарный коммунизм, — писал он, — это общество, организованное без государства и без частной собственности. И для него нет необходимости изобретать или выдумывать какую-то новую организацию. Центры, вокруг которых будет организована жизнь в будущем, уже присутствуют в сегодняшнем обществе: свободный [рабочий] союз и свободная коммуна». Последняя — это традиционное общее собрание жителей335. Пуэнте с недоверием относился к «архитекторам нового
120
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
мира», к сверхсложному хозяйственному планированию и индустриальному развитию. Общественные блага, средства производства и произведенные с их помощью продукты станут собственностью всех; каждый член общества обязуется трудиться по своим силам и взамен получит возможность удовлетворять свои потребности. Деньги в какой бы то ни было ферме не потребуются; блага станут распределяться «пропорционально потребности в них». Наконец, «национальная экономика является результатом координации между различными местностями, составляющими нацию». Местности сами, снизу договариваются между собой о соединении своих усилий на пленумах и конгрессах и через отраслевые федерации. «Если каждая местность поддерживает свою экономику в порядке и хорошо управляет ею, целое также должно пребывать в гармоничном согласии...» — заключал автор336. Книга Пуэнте имела огромную популярность в анархистских кругах, переиздавалась и обсуждалась.
Многие испанские анархо-синдикалисты, напротив, разделяли представление о синдикатах как основе революции. Так, например, Оробон Фернандес писал в 1932 г.: «НКТ, единственная классовая организация, имеет своей задачей придать этой революции ориентацию. И она является единственной организацией, которая на это способна, поскольку находится в самой гуще производства...»337 Альфонсо Мигель опубликовал даже брошюру, в которой защищал лозунг «Вся власть синдикатам!»338.
Ведущий теоретик французских синдикалистов «Бенар оказывает весьма сильное влияние на большую часть испанских синдикалистских сил», — отмечал в июле 1936 г. автор французской газеты «Революсьон пролетарьен» Р. Лусон339. Как утверждал сам Бенар, это было признано и многими из его бывших противников. После подписания им и Абадом де Сантильяном в конце 1934 г. «наступательного и оборонительного пакта» между РСВКТ и НКТ, испанский анархист заявил французскому синдикалисту в присутствии Сухи, что «он оставил точку зрения, которую защищал на протяжении 15 лет, и на 100% принял» точку зрения своего прежнего оппонента. Бенар сообщал также, что передал ему статистические материалы, использованные Абадом де Сантильяном для написания книги «Экономический организм революции» (1936 г.), и план конструктивных мер для будущей революции. По утверждениям Бенара, этот план был «в целом осуществлен» испанскими товарищами в июле 1936 г.340
В упомянутой книге Абад де Сантильян окончательно отказался от своих прежних взглядов, которые он пропагандировал в ар¬
121
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
гентинской анархистской рабочей организации ФОРА в 1920-х годах. Он приветствовал современную индустрию и подчеркивал необходимость планирования и экономической координации. Бывший критик индустриализма теперь обличал «хозяйственный примитивизм», обрушивался на Кропоткина за экономический локализм и объявлял вольные коммуны анахронизмом, реакционной утопией341.
Абад де Сантильян придавал большое значение свободному экспериментированию, оставляющему место различным формам будущего общества. Но в принципе то, что он предлагал, было скорее жесткой структурой синдикалистской организации всего общества. В основе этой системы, по его мнению, предстояло находиться фабрично-заводским и отраслевым советам на всех уровнях, а также объединяющим все отрасли местным, региональным и общенациональному экономическим советам. Вся экономика страны представлялась ему единым целым342.
Подобно многим другим индустриалисгам, он понимал либертарный коммунизм как некое переходное общество на пути к полной анархии (коммунизму), допуская вначале отход от коммунистических принципов распределения «по потребностям». «Мы предвидим после разрушения капитализма длинный и трудный процесс работы для нас, либертарных анархистов, поскольку вековое воспитание... не может быть преодолено одним шагом», — писал Абад де Сантильян. Он предполагал, что вплоть до наступления материального «изобилия» понадобится строгий контроль над производством и распределением, и выступал за введение «средства обмена» — «исключительно ради облегчения, а не в качестве власти денег»343.
Как отмечала газета французских анархо-синдикалистов «Лё Комба сандикалист», Абад де Сантильян был теперь «согласен с П. Бенаром почти во всех пунктах великой революционной проблемы и совершаемого дела»344. Французские товарищи приветствовали появление работы Абада де Сантильяна, противопоставляя ее разработкам Пуэнте. «Лё Комба сандикалист» писала, что «Либертарный коммунизм» Исаака Пуэнте — «прекрасная, но отдаленная перспектива, в которой детали тонут в голубой дымке и могут свободно играть миражи. Реалистический, позитивный, принуждающий себя считаться с дисциплиной, руководимый статистическими данными, Сантильян прослеживает в деталях карту этапов, которые должен пройти трудовой народ... В то время как Исаак Пуэнте заблуждается насчет эффектов распределения задач между нынешним производителем и четырьмя или пятью паразитами полуострова, которые живут за его счет, Сантильян замечает, что
122
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
материальные трансформации требуют времени, быть может, многих лет...»145.
Решение спорных вопросов о революции и будущем общества было вынесено на очередной конгресс НКТ. 20 апреля 1933 г. Национальный комитет Конфедерации во главе с секретарем Мануэлем Ривасом оповестил синдикаты о созыве конгресса в Мадриде 30 мая — 7 июня того же года. На нем планировалось обсудить не только тактические (возможности введения 6-часового рабочего дня для борьбы с безработицей, не дожидаясь падения капитализма; отношение к угрозе войны; борьба с правительственными репрессиями и реакционными законами; пропаганда среди шахтеров и крестьян; привлечение в синдикаты лиц, выполняющих домашнюю работу; аграрный вопрос; солидарность с анархистами, преследуемыми в СССР) и организационные (создание отраслевых синдикальных федераций и их функции; возможность приема кооперативов и коллективных предприятий в состав Конфедерации; право исполнительных комитетов НКТ на всех уровнях отменить решения собраний и конференций; ведение и издание статистики членства в синдикатах; освобождение синдикатов с числом безработных более 25% от уплаты конфедеральных взносов; возможные меры против синдикатов, не выполняющих свои обязанности; реорганизация газеты «СНТ»; целесообразность объединения с анархо-синдикалистами Португалии; выпуск специальной марки для регулирования взносов НКТ в МАТ) проблемы, но и цель анархосиндикалистского движения — либертарный коммунизм. Сюда включались такие темы, как организация производства и обмена в ходе революции и после нее, адаптация кооперативов к новой экономической структуре, функции коммун (территориальных общин) и синдикатов в будущем обществе, взаимоотношения между индивидом и коллективом в области производства, отношение между городом и деревней и т.д. Сама осторожная формулировка вопросов повестки дня указывала на то, что по ним существуют самые разные точки зрения: «Если предположить, что окажется невозможно жить при полном либертарном коммунизме на следующий же день после революции, сочтет ли конгресс, что синдикаты должны сохраниться? В случае положительного ответа, какие компетенции они должны будут иметь в развитии нового общества. Должны ли они ограничиться организацией хозяйства, не вмешиваясь в иные сферы деятельности?»346 Конгресс 1933 г. не состоялся из- за правительственных репрессий и ограничений, и дискуссии среди активистов НКТ на эти темы продолжались вплоть до самой революции 1936 г.
123
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
В феврале 1936 г. в Испании проходили досрочные всеобщие выборы, на которых левые и левоцентристские партии выступили под флагом Народного фронта, пообещав восстановить демократические свободы и освободить политзаключенных. В НКТ имелись тенденции, которые предпочитали на сей раз свернул» агитацию за неучастие в выборах. Изменения традиционной позиции добивался, в частности, Полуостровной комитет ФАИ во главе с Абадом де Сантильяном347. Каталонский региональный комитет Конфедерации объявил 9 января 1936 г. о созыве региональной конференции для обсуждения отношения к другим организациям, являющимся «в известной степени институтами рабочего класса», и к выборам. В анархо-синдикалистских кругах распространились колебания и нерешительность348. Некоторые полагали, что анархосиндикалистским рабочим следует принять участие в выборах и проголосовать за левых, чтобы добиться освобождения арестованных товарищей и создать более благоприятные условия для деятельности НКТ. Другие, как Гарсиа Оливер, предпочитали поступать с точки зрения голого расчета, а не принципов. Они не призывали открыто к участию в голосовании, но предупреждали рабочих, что если те проголосуют за левых, то через несколько месяцев последует правый путч, а если не пойдут голосовать, то фашизм придет к власти конституционным путем и справиться с ним будет труднее. «Мы, со своей стороны, советовали рабочему классу поступать в отношении выборов, как ему заблагорассудится, но говорили ему, что, если он не проголосует за левых, нам придется сопротивляться фашистским правым с оружием в руках раньше, а не через 6 месяцев после предполагаемой победы левых, — вспоминал Гарсиа Оливер. — Естественно, испанский рабочий класс, которому НКТ долгие годы советовала не голосовать, определил за нашей пропагандой желаемую нами конструкцию: надо голосовать, поскольку в любом случае лучше противостоять фашистским правым, когда они поднимут мятеж, уже будучи разбиты и изгнаны из правительства»349.
Сторонники традиционной линии революционного бойкота выборов понимали, что среди трудящихся распространены иллюзии в отношении левых и Народного фронта и, независимо от желания и пропаганды анархистов, вряд ли удастся удержать рабочие массы от участия в выборах. «Во время выборов в ноябре 1933 г. окончательный результат был бы тот же самый с нашей кампанией за бойкот выборов или без нее, по той простой причине, что республиканские и социалистические политики полностью дискредитировали себя, — заявлял, например, Дуррути. — Поскольку
124
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
других левых кандидатов не было, а голосовать за правых рабочие бы не стали, то они и сами прекратили бы голосовать за левых. Для нас речь тогда шла о том, чтобы неучастие в выборах стало сознательным и активным, то есть чтобы оно способствовало росту сознательности пролетариата. И это нам удалось». Сейчас же, по его словам, сложилась иная ситуация: «К сожалению, рабочий класс слишком великодушен... Сегодня подавляющее большинство рабочих забыло о репрессиях 1931—1933 гг., и у него перед глазами только зверства, совершенные правыми в Астурии. Независимо от того, будем мы пропагандировать неучастие в выборах или нет, рабочие проголосуют за левых». Анархистам остается в этой ситуации «вести себя так же, как в ноябре 1933 г., то есть не обманывать массы». Подобно Гарсиа Оливеру, Дурруги считал, что в случае победы левых неизбежен правый путч, а если победят правые, то возникнет «легальная диктатура». Но он не стремился искать «меньшее зло» и расставлял акценты несколько иначе: «В любом случае, столкновение между рабочим классом и буржуазией неизбежно. И именно это следует громко и ясно сказать рабочему классу, чтобы он был предупрежден заранее, чтобы он вооружался, сумел подготовиться и защищаться, когда настанет момент. Нашим лозунгом должно быть: фашизм — или социальная революция, диктатура буржуазии — или либертарный коммунизм. Буржуазная демократия в Испании мертва — республиканцы убили ее»350.
В ожидании правого пуша Национальный комитет НКТ 14 февраля призвал трудящихся страны быть наготове, а активистов движения — собрать силы и поддерживать постоянные контакты.
В каталонской региональной конференции НКТ 25 января 1936 г. приняли участие 142 делегата: были представлены 92 рабочих союза, 8 местных и 7 окружных федераций, Национальный комитет НКТ и региональный комитет поддержки заключенных. Большинство делегатов не имели императивного мандата от своих организаций, поскольку форум собирался в большой спешке; большая часть решений принималась заранее на собраниях активистов. Некоторые участники резко критиковали региональный комитет и организаторов конференции, обвинив их в попытке навязать угодные им решения; особенно решительно настроенная против выборов делегация Оспиталета внесла даже вотум недоверия региональному комитету. Один из делегатов предложил подтвердить решение пленума 1935 г. Но большинство участников склонялось к мнению, что агитация против выборов — это не принципиальный, а чисто тактический вопрос, и настояло таким образом на продолжении дискуссии. Поскольку она сопровождалась острыми спорами, была
125
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
образована комиссия для разработки проекта резолюции. В итоге решение подтверждало принципы и цели НКТ и выдвигало требование «показать рабочим бесполезность подачи голосов и продемонстрировать это на исторических примерах (Германия, Австрия)». Что касается «рабочего альянса», то была подтверждена традиционная позиция НКТ: чтобы союз был заключен, ВСТ должен «признать, что освобождение рабочих возможно только с помощью революционного действия», и «отказаться от любого политического и парламентского сотрудничества с буржуазным режимом». ВСТ должен был также дать согласие на изменение общественного строя: «Чтобы социальная революция была действенной, существующий общественный строй, определяющий экономический и социальный строй Испании, должен быть полностью разрушен... Новая форма совместной жизни, которая возникнет в результате победы революции, будет определена настоятельным волеизъявлением публичных собраний рабочих при полной и абсолютной свободе мнений для всех». При этом все социальные слои должны обязаться действовать вместе и не преследовать какие-либо сепаратные интересы. Делегаты призвали Национальный комитет собрать до апреля 1936 г. общенациональную конференцию для обсуждения вопроса о пакте с ВСТ351.
Таким образом, решения каталонской региональной конференции официально подтверждали традиционную революционную и антипарламентскую линию анархо-синдикализма. «Еще задолго до даты выборов предпринимались попытки прозондировать позицию НКТ — ключ к окончательным результатам... Искажали манифест ты и афиши, чтобы вызвать смятение: правые — чтобы вызвать как можно большее неучастие членов НКТ, левые — чтобы призвать их к урнам», — писал в бюллетень МАТ корреспондент НКТ. По его словам, беспокойство зарубежных анархо-синдикалистов в связи с изменением позиции испанского либертарного движения не имело под собой реальных оснований: «региональные пленумы и пленум региональных федераций НКТ, проведенный в Мадриде в конце января, равно как и собрания Федерации анархистов Иберии, страстно обсуждали различные вопросы, однако в том, что касается отношения движения к парламентским выборам, то здесь, собственно говоря, никакой дискуссии не было, поскольку решение было единодушным — и другим быть не могло. Манифесты Национального комитета, которые зафиксировали это мнение, принятые и широко распространенные решения абсолютно ясны».
По мнению корреспондента НКТ, изменился лишь «гон кампании за неучастие»: теперь он «основывался на рассуждениях и яс¬
126
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
ных аргументах», в отличие от бурной кампании 1933 г. — «единственной в своем роде... ввиду запланированного повстанческого движения» 8 декабря. «Ни в нашей прессе, ни в многочисленных и очень частых публичных актах нашей организации не делалось никакой разницы между правыми и левыми, напоминалось о преступлениях обоих борющихся секторов против пролетариата и революции, предвидя будущие антирабочие действия победителей, кем бы они ни были, и заявляя о единственном решении: завоевании производителями общественных богатств и их прямом управлении»352.
Национальный пленум региональных организаций ФАИ, который проходил в Мадриде 31 января — 1 февраля 1936 г., также одобрил предложение каталонских анархистов, подтвердил «антипарла- метскую и... антивыборную позицию», «полный отказ от любого прямого или косвенного сотрудничества с политикой государства», хотя представители Астурии и Арагона подчеркнули, что проведение пропаганды в той же форме, что в 1933 г., невозможно. Делегаты сошлись во мнении, что предстоит решительное вооруженное столкновение сил социальной революции и фашизма в форме неминуемой гражданской войны, и утвердили подробный план подготовки революционного выступления. Он включал в себя создание комитетов революционной подготовки на всех уровнях из представителей НКТ и ФАИ, разработку детальных мер по учету всех материальных, производственных, транспортных и военных ресурсов и овладению ими. Был одобрен план индивидуального сопротивления и коллективного саботажа войны, предложенный голландским анархо-пацифистом Б. Де Лихтом353.
Тем не менее сторонники участия в выборах продолжали рассчитывать на то, что рабочие на сей раз примут в них участие. Они пытались тормозить кампанию против выборов. «По соображениям тактики не говорилось, что надо прийти к урнам, но также не давался совет бойкотировать их, и такой позиции придерживались наиболее широко распространяемые органы печати — “Солидари- дад обрера” и “Тьерра и либертад”», — свидетельствовал Абад де Сантильян354.
На конгрессе НКТ в Сарагосе в мае 1936 г. делегат из Оспига- лета заявил: «В Каталонии НКТ сотрудничала с “Левой” на последних выборах, только втихую, и “Солидаридад обрера” оправдывала триумф левых партий, привлекая, таким образом, внимание к голосованию, которое мы всегда отвергали... В пропагандистской кампании, предшествовавшей выборам, была занята настолько пуганая позиция, что мы могли бы точно так же выступить в пользу
127
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
любого голосования. Эта позиция влечет за собой столь тяжелую ответственность, что такое не должно вновь повториться. Мы должны подчеркнуть также факт, что решения, принятые конференцией, не были выполнены: проект рекомендовал подтвердить ан- тивыборную кампанию 1933 г., а это не было выполнено»355.
Как писал представитель НКТ в бюллетене МАТ, массы пошли на выборы, чтобы добиться освобождения социальных заключенных, чего обещали партии Народного фронта. «Большие массы, которые пошли к урнам, несмотря на антипарламентскую кампанию НКТ и ФАИ, сделали это ради заключенных, и только ради них». Левые партии одержали победу356.
Сразу после выборов вспыхнули бунты и восстания в тюрьмах по всей Испании. Происходили столкновения, имелись убитые и раненые. Заключенные расправлялись с наиболее ненавистными тюремщиками. Власти привели войска и полицию в состояние повышенной готовности и ввели предварительную цензуру. В Хихо- не по инициативе НКТ массы открыли ворота тюрем и сами выпустили заключенных. Власти сдались. Новое левореспубликанское правительство, сформированное 19 февраля, объявило 21 февраля амнистию; более 30 тысяч арестованных вышли на свободу357. Однако в тюрьмах осталось еще некоторое количество «социальных заключенных», а также люди, осужденные за участие в так называемых «обычных» преступлениях, — например, голодные крестьяне, которые похищали урожай с полей.
Обострялось положение в сельской местности: некоторые помещики бежали, а оставшиеся делали все, чтобы не обрабатывать земли. Росла безработица. 27 февраля правительство распорядилось восстановить на работе трудящихся, уволенных за участие в выступлениях в октябре 1934 г. Однако предприниматели игнорировали это решение358.
НКТ ожидала, что популярность Народного фронта быстро пойдет на спад, поскольку новое правительство не сможет решить основные проблемы страны: ликвидировать безработицу и финансовый кризис, разрешить аграрный вопрос, бороться с неграмотностью и тд. Росло количество стачек, и со стороны левых властей ожидались новые репрессии. С другой стороны, правые готовились к реваншу. Альтернатива оставалась той же самой: «с одной стороны, НКТ с социальной революцией, с другой — фашизм с тоталитарным государством»359.
Через несколько дней после сформирования нового правительства в Мурсии начались первые захваты земли крестьянами. Власти пытались реагировать по-старому: они направили гражданскую
128
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
гвардию, застрелившую 27 крестьян. Но положение было уже иным. Репрессии вызвали возмущение сельских жителей. Движение за захват земли распространилось на всю страну и стало массовым. За захватами последовали еще более радикальные акции, нападения на церкви и тд. Ситуация напоминала настоящую гражданскую войну. По статистике, в период между 16 февраля и 15 июня 1936 г. произошло 113 всеобщих и 228 частичных стачек, 145 взрывов бомб, 160 поджогов церквей, 215 покушений. Всего было убито 269 человек и 1287 ранено. НКТ окончательно обогнала по численности ВСТ: в анархо-синдикалистских союзах насчитывалось 1577 тысяч членов, в социалистических — 1477 тысяч при общем числе рабочих в 8 миллионов360.
НКТ быстро восстанавливала свою легальную деятельность и реорганизовалась. Готовясь к неминуемому столкновению с правыми, анархо-синдикалисты и анархисты занимались организацией своей оборонительной системы — комитетов обороны НКТ. По этому вопросу в движении существовали серьезные разногласия. Гарсиа Оливер предлагал создать полувоенную структуру, многие анархисты возражали против этого. Так, на собрании профсоюза промышленных и текстильных рабочих Барселоны Дуррути заявил: «То, что теория Гарсиа Оливера, с точки зрения военной организации, эффективнее, чем герилья, за которую выступаю я, — это правда. Но я уверен, что подобная полувоенная организация как раз во имя своей эффективности вызовет поражение революции; ведь подобная организация будет, в первую очередь, действовать во имя эффективности, затем осуществлять власть и, наконец, навяжет эту власть революции». Однако большинство делегатов конференции 70-тысячного рабочего союза поддержали позицию Гарсиа Оливера. Они высказались за создание общенациональной оборонительной организации, подразделенной на согни, как основы «пролетарской армии»361. Многие анархисты и анархо-синдикалисты продолжали критиковать план Гарсиа Оливера. Так, Жозе Пейратс выступил с резкими нападками на него, за что чуть было не был исключен362.
В связи с приближением революции на рабочих собраниях обсуждались и проблемы нового общества. Синдикалисты вновь выдвигали планы превращения профсоюзов в основу такого общества, анархисты возражали против того, чтобы новый социальный строй опирался на органы, созданные при капитализме для ведения классовой борьбы363. Все эти и многие другие насущные вопросы предстояло решить конгрессу Конфедерации.
С 1 по 12 мая 1936 г. в Сарагосе проходил чрезвычайный конгресс НКТ. На нем были представлены 608 делегатов от 875 синдика-
129
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
тов. В этих союзах состояло всего 483 800 членов, из них 156 150 — в Андалусии и Эстремадуре, 140 952 — в Каталонии, 48955 — в Леванте (Валенсии), 39 200 — в Центральном регионе, 35263 — в Арагоне, Ла-Риохе и Наварре, 23 685 — в Галисии, 22 508 — в Астурии, Леоне и Паленсии, 9035 — на Канарах, 5455 — на Севере (в Стране Басков), 2597 — на Балеарах. По причине продолжавшейся реорганизации не смогли принять участие в конгрессе 297 синдикатов, в которых насчитывалось 44 464 члена (27 863 — в Андалусии и Эстремадуре, 9524 — в Галисии, 4040 — в Арагоне, Ла-Риохе и Наварре, 1837 — в Каталонии, 1200 — в Центральном регионе). Кроме того, приехали 44 делегата от бывших «трентист- ских» союзов, в которых состоял 68 021 член (в том числе 22 540 — в Леванте)364. Впрочем, исследователи полагают, что эту статистику нельзя считать точной. Общее число членов Конфедерации по всей Испании в этот период оценивается в 850 тысяч — 1 миллион человек365. Но не все из них реально уплачивали членские взносы.
Первым был решен вопрос о воссоединении с НКТ ряда бывших «трентистских» союзов. Весной 1936 г. пленум региональных организаций НКТ постановил пригласить оппозиционные синдикаты на предстоящий конгресс Конфедерации (против голосовала делегация лишь одного региона). Пленум региональной организации НКТ в Леванте одобрил принцип пакта с ранее отколовшимися союзами. После консультации с синдикатами НКТ, Национальный комитет провел переговоры с руководством бывших «трентистских» синдикатов, и была достигнута договоренность об их участии в конгрессе366.
Выступая на Сарагосском конгрессе, представитель «оппозиционных» («трентистских») синдикатов Каталонии сообщил, что их пленум одобрил участие в форуме. Он заверил, что эти союзы «не были антиреволюционными, не отрицали идеалы НКТ», но просто считали, что Конфедерация еще не обладает «достаточными силами и подготовкой для совершения революционного акта». Он призвал не навязывать массам внутри НКТ «определенных руководящих установок», но соблюдать ее независимость. Выступая в ответ от имени союза промышленных и текстильных рабочих Барселоны, Гарсиа Оливер вновь напомнил о причинах раскола, заявив, что оппозиция была не права и совершила тяжелые ошибки. Было упущено драгоценное время, благоприятный момент для революции был упущен, теперь противник укрепился, и совершить ее труднее. В то же время НКТ стала сильнее и ей необходимо единство. Гарсиа Оливер призвал решить проблему раскола на данном конгрессе, заявив: «Нам необходимо прочное единство наших сил для ре¬
130
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
волюционного действия по осуществлению нашей программы». Он поддержал возвращение бывшей оппозиции в НКТ при условии признания решений Конфедерации367. В более мягкой и примирительной манере выступил делегат от синдикалистов Игуалады. Продемонстрировав, что старые расхождения отнюдь не преодолены до конца, он, по существу, осудил действия в начале 1930-х гг. как сторонников сотрудничества с республиканским лагерем, так и «организованных анархистов», плененных «мнимо революционной ситуацией». Делегат счел, однако, что страсти теперь улеглись и покинувшие НКТ синдикаты могут вернуться в нее на основе «равноправия и революционного синдикализма, ведущего к безго- сударственному коммунизму»368.
Делегаты обсудили обстоятельства откола «оппозиционных» синдикатов от НКТ и подавляющим большинством приняли решение об их возвращении в Конфедерацию «на основе признания принципов и тактики, принятых конгрессом НКТ». Против голосовали только 6 делегатов от синдикатов металлургов Сагунто (600 членов), валенсийских строителей (1200 членов) и металлургов (1600 членов), работников бумажной промышленности и картонажников Алькоя (550 членов) и др. Делегат из Оспиталета отказался голосовать, поскольку считал, что присоединение бывшей оппозиции должно носить условный характер.
В соответствии с резолюцией на местах должно было быть проведено объединение синдикатов, а затем следовало провести региональные конгрессы. Весь процесс должен был занять два месяца. Прямо на конгрессе в НКТ вступили делегации бывших «оппозиционных» синдикатов из Леванта, Уэльвы и т.п. Синдикаты бывших «трентистов» Каталонии еще не вынесли решение о присоединении к НКТ369.
После обсуждения отчета Национального комитета конгресс одобрил резолюцию, в которой говорилось, что в будущем организация будет стремиться избегать сепаратных и неподготовленных действий регионов. Впредь следует иметь в виду только «общее движение», предоставив в распоряжение Конфедерации «органы, способные инициировать, защищать и консолидировать триумф на следующий день после победы». С целью улучшения контроля над выступлениями с экономическими требованиями было подтверждено решение конгресса 1931 г. о создании отраслевых федераций. Делегаты подтвердили тактику прямого и антиполитического действия и увязывание революционной пропагандистской работы с концепцией либертарного коммунизма. Было заявлено, что для вступления в НКТ не требуется демонстрировать свои политичес¬
131
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
кие, социальные или религиозные убеждения, однако члены партий не имели права занимать посты внутри Конфедерации. В международном плане было подтверждено членство НКТ в МАТ, но с соблюдением ее автономии и невмешательства в ее дела. НКТ намеревалась продолжать революционную линию, участвуя в любом движении за освобождение пролетариата, пытаясь взять в свои руки руководство движением и ориентировать его на свои принципы370.
В специальной резолюции «О военно-политической ситуации» конгресс отметил рост опасности войны в мире и нарастание реакционной, фашистской и диктаторской угрозы в Испании, а также полную неспособность демократического режима решить эту проблему парламентскими методами. Анархо-синдикалисты собирались интенсифицировать пропаганду с целью дискредитации всех политических партий, разъясняя, что решить проблемы может только либертарно-коммунистическая революция. Делегаты постановили развернул» широкую кампанию против всех репрессивных законов, нарушающих личную и коллективную свободу, против любых политических партий. Они решили развернуть борьбу за амнистию для всех «социальных заключенных» и отказников от военной службы. НКТ заявила о намерении «непосредственно и решительно» бороться против фашизма, «препятствуя его развитию и профашистской деятельности на фабриках, в мастерских и на других рабочих местах». Было решено развивать антивоенную агитацию, создавать антимилитаристские комитеты, связанные с МАТ, а на объявление мобилизации отвечать всеобщей революционной стачкой371. Подтвердив свой антимилитаризм, анархо-синдикалисты заявляли о намерении революционно реагировать на любой военный переворот.
Острые споры вызвал предложенный Гарсиа Оливером план создания полувоенной организации НКТ—ФАИ. Ряд делегатов выступил с острой критикой этого предложения. План был отклонен372.
Конгресс призвал активистов к ответственности и утвердил меры, направленные на совершенствование работы организации: региональные пленумы должны были проводиться регулярно каждые четыре месяца, в случае необходимости могли созываться чрезвычайные пленумы; делегаты обязаны были строго следовать данному им мандату, а не высказывать свое личное мнение. Пропаганда подлежала строгому контролю со стороны организации. Секретарь Национального комитета подлежал избранию на конгрессе НКТ, чрезвычайные решения в этом вопросе подлежали референдуму синдикатов. НКТ заявляла о намерении помогать соз-
132
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Данию квартальных, культурных и образовательных ассоциаций, школ и т.д.373
Большинством голосов (при шестидесяти голосах против) конгресс принял резолюцию о «революционном альянсе». Осудив предыдущее сотрудничество социалистов и ВСТ с существующей системой, делегаты высказались тем не менее за объединение НКТ и ВСТ при условии, что ВСТ изменит свою ориентацию. Конгресс постановил официально и публично обратиться к ВСТ с предложением заключить «пакт о революционном альянсе», если Союз выполнит следующие условия: официально откажется от системы политического и парламентского сотрудничества и сотрудничества с существующим режимом, согласится с необходимостью полностью разрушить нынешний политический и социальный строй и заменить его новой организацией жизни на основе свободного выбора свободно объединенных трудящихся и согласится на единство действий, за исключением особых интересов каждой из организаций. В случае согласия ВСТ с этими требованиями и с пактом, Национальному комитету НКТ было поручено связаться с ним и достичь официального соглашения, которое носило предварительный характер. Для уточнения точек зрения обеих организаций они должны были образовать комитеты по связям. Окончательное решение предстояло затем вынести референдуму синдикатов обоих объединений, причем оба должны были одобрить его большинством не менее чем 75%374.
Считая, что безработица порождается капиталистическим использованием техники и может быть устранена только вместе с капитализмом, конгресс тем не менее, одобрил ряд мер, которые должны были смягчить ее. С этой целью предполагалось добиться 36-часовой рабочей недели без сокращения зарплаты, осуществить занятие коллективами предприятий, закрываемых владельцами, создать при синдикатах и под их контролем бирж труда, установить запрет работы на нескольких рабочих местах, сдельного и сверхурочного труда, заставить государство организовать на всех уровнях общественно полезные работы, ввести обязательный выход на пенсию в 60 лет для мужчин и в 40 лет для женщин с сохранением за пенсионерами 75% зарплаты375.
Конгресс НКТ выдвинул план аграрной реформы, который предусматривал такие меры, как безвозмездная конфискация земельных участков размером более чем в 50 га вместе с инвентарем и семенным запасом, ревизия коммунальной собственности, предоставление экспроприированных и коммунальных земель синдикатам в безвозмездное пользование для прямой и коллективной
133
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
обработки, отмена всех форм арендной платы, земельных налогов, процентов и других поборов, осуществление необходимых работ по строительству, ирригации, сооружению ферм и та, экспроприация синдикатами необрабатываемых земель, борьба против безработицы, за сокращение рабочего времени и привязку зарплаты к уровню жизни. Было решено образовать национальную федерацию крестьян НКТ376.
Около 150 синдикатов представили конгрессу свою точку зрения на организацию нового либертарно-коммунистического общества. Созданная конгрессом комиссия подготовила единый документ. В основе его лежали взгляды, высказанные Исааком Пуэнте.
«Концепция либертарного коммунизма» выдвигала задачу уничтожения капитализма и государственной власти и провозглашения либертарного коммунизма — безгосударственного общества, основанного на самоуправлении коммун и свободных ассоциаций производителей, в котором каждый будет трудиться по своим способностям и обладать равной с другими возможностью удовлетворять свои потребности. Согласно документу, либертарный коммунизм (принцип: от каждого по способностям, каждому по потребностям в рамках экономической возможности) мог установиться без всяких переходных периодов сразу после победоносной социальной революции. В основе будущего свободного общества должна была лежать двойная организация — территориальная (вольные коммуны и их федерации) и отраслевая (синдикаты как ассоциации производителей и экономические органы коммун). Программа ратовала за децентрализованное планирование снизу на основе статистического определения потребностей и производственных возможностей. Деньги подлежали отмене и замене карточкой производителя и потребителя. «С завершением насильственного аспекта революции будут упразднены частная собственность, государство, принцип авторитета и, следовательно, классы... Богатства социализируются, организации свободных производителей возьмут в свои руки непосредственное управление производством и потреблением. В каждой местности установится “вольная коммуна”, вступит в действие новый социальный механизм. Объединенные в профсоюзы производители в каждой отрасли и профессии и на своих рабочих местах свободно определят форму его организации». Координацию экономической и общественной жизни, функции обороны и ряд других задач предполагалось возложить на коммуны, синдикаты и их федерации. Большое место в программе уделялось коммунистическому принципу распределения, преобразованиям в отношениях между полами и в сфере образования,
134
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
свободному развитию искусства и науки. Государство и постоянная армия подлежали упразднению и замене федерацией коммун и рабочей милицией377.
Многие элементы этой программы были опробованы либертарными трудящимися на опыте в период 1932—1934 гг., когда в ходе многочисленных местных восстаний, организованных анархо-синдикалистами, провозглашались «вольные коммуны». Хотя такие выступления в конечном счете всегда жестоко подавлялись правительственными войсками и полицией, они позволили поддерживать революционный дух и способствовали формированию в умах людей тех «идей-сил», которыми они могли руководствоваться позднее, в момент социальной революции.
Несмотря на более или менее четкое представление о том, что необходимо делать в момент революции, испанское анархо-синдикалистское движение парадоксальным образом так и не смогло определить, каковы критерии «зрелости» общества для социального переворота. Иными словами: как установить, настало ли время начать повсюду претворять в жизнь намеченную программу строительства нового общества. На этот вопрос НКТ к июлю 1936 г. так и не удалось найти однозначный ответ. В «Концепции либертарного коммунизма» говорилось о революционном характере эпохи в целом, но о самом моменте революции было сказано достаточно расплывчато: [она] «начинается в тот самый момент, когда индивидуальное сознание инстинктивно чувствует или аналитически устанавливает, что оно противоречит существующему положению общества, и считает себя вынужденным выступить против него».
Предполагалось, что дискуссия по вопросам, связанным с либертарным коммунизмом, будет продолжена. Делегаты постановили как можно скорее образовать новую редакционную комиссию, чтобы на основе одобренных принципов утвердить полный и окончательный вариант378.
Наконец, делегаты решили перевести штаб-квартиру Национального комитета в Мадрид и возобновить издание газеты «СНТ» — органа Конфедерации379.
В мае — июле 1936 г. борьба рабочих приобрела еще больше радикальный характер. Бастовали трудящиеся в Пеньярройя, Астурии, Барселоне, Севилье, Вальядолиде, Уэльве. Ожесточенные стачки вспыхивали среди строителей Мадрида, Аликанте и Севильи380. Дело шло к решительному столкновению. ВСТ не отвечал на предложения НКТ о «революционном альянсе». Между тем в 10-х числах июля по стране прокатилась волна политических убийств, мятежей и столкновений. 13 июля 1936 г. возобновили
135
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
активную деятельность квартальные комитеты обороны Барселоны381. В их распоряжении находилось около 200 групп обороны НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи» с 2000 членами382. Комитеты и группы проводили непрерывные заседания, в ходе которых был выработан план действий на случай военного мятежа. Комитеты должны были установить контроль над общественными центрами, казармами и отделениями полиции и гвардии, рабочие — занять ключевые предприятия жизнеобеспечения. Активисты патрулировали город и пытались добыл» оружие, но власти категорически отказывались его предоставить. Его пришлось конфисковать на судах, у сторожей и т.д., некоторое количество было передано каталонскими гражданскими гвардейцами383.
17 июля 1936 г. вспыхнул военный мятеж, который быстро распространился из Марокко по всей стране. 19 июля он начался и в Барселоне.
Разгром португальской ВКТ
Наша ВКТ и вместе с ней все наши организационные ячейки переживают сейчас один из худших этапов своего существования. Из-за ограниченных возможностей для письменной и устной пропаганды, в настоящее время очень трудно поддерживать материальное существование организации. Наиболее видные товарищи... заключены в крепость... или сосланы в пустынные местности Африки... В наши ряды затесались шпионы самого низкого пошиба. Полиция знает обо всем, что происходит384.
Из отчета федерации текстильных рабочих Португалии конгрессу МАТ в 1928 г.
После Первой мировой войны анархо-синдикализм стал преобладающим течением среди трудящихся Португалии. В стране происходил медленный переход к индустриальному обществу, и трудящиеся ожесточенно отстаивали свою утрачиваемую самостоятельность. Ни государство, ни предприниматели не проявляли склонности к проведению серьезных социальных реформ; рабочим и крестьянам оставалось лишь вести упорную классовую борьбу, которая приобретала бунтарский и радикальный характер385.
136
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Созданная в 1919 г. анархо-синдикалистская Всеобщая конфедерация труда (ВКТ) в 1920-х гг. являлась единственным профобъединением страны, но после установления военной диктатуры в 1927 г. на нее обрушились тяжелые удары, которые в значительной мере парализовали ее деятельность. Деморализации рабочего движения способствовало и тяжелое экономическое положение. Ан- тониу Салазар, занявший в 1928 г. пост министра финансов, проводил политику жесткой экономии, стремясь устранить огромный бюджетный дефицит Португалии. Сокращение расходов на всех уровнях усугубляло тяжелое положение трудящихся. Попытки протестовать против социально-экономического курса власти подавляли силой.
В 1930—1932 гг. помещения Конфедерации оставались опечатаны полицией. В стране имелось 30 синдикатов ВКТ; число членов в них составляло 15 тысяч, но лишь немногие могли уплачивать членские взносы386. Официально запрет на организацию был снят, но на практике он сохранялся в порядке полицейского произвола. Рабочие союзы находились под надзором полиции, ведущие активисты движения содержались под арестом или в ссылке. Как только срок ссылки кончался, его продлевали. Так, в 1931 г. анархо- синдикалисты, сосланные на Азорские острова, были отправлены дальше, на Тимор. Анархо-синдикалисты, сосланные в 1926—1927 гг. и в 1931—1932 гг. на этот остров к северу от Австралии, образовали в колонии «Либертарный альянс», издавали информационный бюллетень на гектографе и пытались работать с местным населением. Однако вскоре их группа была разгромлена387. Ее участники подверглись репрессиям.
В 1931 г. сосланные анархо-синдикалисты приняли участие в восстании населения на острове Мадейра. Мариу Кастельяну, Рижу, Гонсалвиш Биби, Фернанду Барруш и другие активисты либертарного движения пытались наладить синдикальную работу в столице острова Фуншале. Восстание было подавлено, а Кастельяну и его товарищей удалось нелегально переправить в Лиссабон на борту корабля «Лима».
Тяжелая экономическая ситуация в стране не благоприятствовала развертыванию рабочего движения. Лучше всего удерживала позиции федерация строителей. Она предпринимала акции против кризиса и безработицы, хотя и без большого успеха, организовала демонстрации безработных. В конце 1931 г. федерации удалось, наконец, получить обратно свое помещение в Лиссабоне. В подполье организовались шахтеры, ожили организации сельскохозяйственных рабочих и крестьян. Определенного про¬
137
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
гресса добилась федерация рабочих пробковой промышленности. Некоторые отраслевые федерации издавали свои органы. ВКТ выпускала еженедельные газеты — вначале «Трабалью», затем «Солидариедади» и «Аргонаута», а также бюллетень по организационным вопросам388.
Тактика анархо-синдикалистского профсоюзного движения после установления диктатуры стала более нечеткой и противоречивой. В 1929—1931 гг. многие синдикаты ВКТ предпочитали избегать крупных производственных конфликтов, полагая, что добиваться увеличения зарплаты в условиях диктаторского режима и экономической отсталости бесполезно. Федерация рабочих пробковой промышленности выдвинула требования в адрес правительства, добиваясь развития отрасли. Федерация моряков постановила в 1929 г. направить делегатов на международную конференцию, организованную Бюро труда при Лиге Наций в Женеве (структуру, которая до тех пор яростно отвергалась анархистами). Правда, многие анархо-синдикалисты подвергли этих представителей резкой критике389. Союзы строителей, металлургов и работников пробковой промышленности соглашались назначить представителей в правительственную комиссию по пересмотру рабочего времени390.
Сторонники компартии не оставляли попыток захватить руководство рабочим движением. Еще в конце 1928 г., когда по инициативе независимого профсоюза командного состава торгового флота (в нем ощущалось анархо-синдикалистское влияние) была созвана конференция по объединению обеих федераций моряков (анархо-синдикалистской и прокоммунистической), приверженцы Профинтерна пытались навязать свои условия. Они включали, в частности, выход синдикалистской организации из ВКТ и ее вступление в прокоммунистическую федерацию. Этот план был отвергнут активистами анархо-синдикалистов391. В 1930 г. был проведен общенациональный конгресс, учредивший новую федерацию работников транспорта, которая объединила около 15 тыс. членов. Она сохраняла организационную самостоятельность, но внутри продолжалось противоборство между различными течениями. Опорой коммунистов служили докеры, часть железнодорожников и моряков; шоферы Лиссабона возглавлялись анархо-синдикалистами, но некоторое число сочувствовало коммунистам; работники военного арсенала поддерживали группу Машаду, отколовшуюся от компартии; шоферы Порту и трамвайщики находились под контролем реформистов или сторонников режима и т.п.392
Коммунисты создали группы меньшинства во входящих в ВКТ лиссабонских союзах пекарей, сапожников и печатников и в начале
138
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
1930 г. сумели завоевать первый из них и добиться существенных успехов в обоих других393.
Коммунисты и реформисты, испытавшие поначалу меньшие преследования со стороны властей, воспользовались репрессиями против ВКТ, чтобы вербовать новых сторонников. Реформистская Федерация рабочих ассоциаций Лиссабона и Порту встала на путь классового сотрудничества и подчинения диктатуре. Под покровительством властей началось создание реформистских и профашистских профсоюзов с обязательным членством наподобие итальянских корпораций.
Сторонники компартии умело воспользовались тактической сумятицей в рядах португальских анархо-синдикалистов. В феврале 1930 г. анархо-синдикалистский союз торговых и промышленных служащих Лиссабона принял приглашение правительства принять участие в паритетной комиссии для решения вопроса о сокращении рабочего времени. Пытаясь добиться поддержки и наказа со стороны других рабочих организаций столицы, он созвал встречу союзов Лиссабона. Она проходила 26 февраля и собрала представителей от 24 организаций. Из них четыре придерживались анархо-синдикалистской ориентации (союзы сапожников, печатников, кочегаров, торговых и промышленных служащих), пять возглавлялись сторонниками Профинтерна (союзы пекарей, работников военного и военно-морского арсеналов, парикмахеров, портных), три симпатизировали Профинтерну (ассоциации бондарей и типографов, профсоюз железнодорожников), а остальные стояли на реформистских, корпоративных или неопределенных позициях (ассоциации судовых маляров, мясников, лодочников, служащих гостиниц, торговых служащих, конторских служащих, речных механиков, профсоюзы морской прислуги, докеров, кулинаров, кондитеров, строителей). По предложению военно-морских арсеналыциков делегаты 15 из 23 союзов высказались против любой паритетной комиссии и классового сотрудничества, за создание комиссии для борьбы за всеобщий 8-часовой рабочий день. Против выступили 7 рабочих союзов, один воздержался. Характерно, что из представителей анархо-синдикалистских организаций против голосовал только делегат торговых и промышленных служащих, печатники воздержались, а два других союза были представлены меньшинством, симпатизировавшим коммунистам и Профинтерну. В марте 1930 г. по инициативе прокоммунистических и корпоративных синдикатов в Лиссабоне была образована «Межпрофсоюзная комиссия». Она повела упорную борьбу против анархо- синдикалистов, которые реорганизовали лиссабонскую Синди¬
139
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
кальную палату труда и оформили свою «Межфедеральную комиссию»394. ВКТ призвала трудящихся не поддаваться на этот раскол. Коммунисты тщетно пытались также проникнуть в Федерацию сельскохозяйственных трудящихся395. В 1931 г. им удалось взять в свои руки две секции единого союза строителей и лиссабонский союз сапожников, отколовшиеся анархо-синдикалисты образовали новый синдикат396. Опираясь на свои группы в союзах строителей и металлистов столицы, сторонники компартии делали все для того, чтобы дискредитировать в глазах членов и сместить административные органы синдикатов, состоявшие из анархистов397. Руководимая сторонниками компартии «Межсиндикальная комиссия» обвиняла органы ВКТ в том, что они превратились в «придаток фашизма»398.
Жесткое противоборство шло и в рабочем движении второго по величине города страны Порту, где анархо-синдикалисты вели активную кампанию за 6-часовой рабочий день как основное средство смягчить проблему безработицы. Коммунисты обвиняли их в нежелании непосредственно противостоять безработице и противопоставляли этому требование о введении государственной поддержки безработных. Они организовали свои фракции в анархосиндикалистской Синдикальной палате труда, союзе пекарей и ряде других организаций399.
В 1931 г. власти вновь запретили проведение любых первомайских манифестаций. ВКТ выдвинула в этот день лозунги, призывавшие к свержению диктатуры400.
С начала 1930-х гг. процесс фашизации Португалии ускорился. В 1930—1932 гг. рядом актов была оформлена единственная легальная партия — Национальный союз. В июле 1932 г. Салазар был назначен председателем Совета министров с неограниченными полномочиями. Он стал не только экономическим, но и политическим диктатором.
В начале 1932 г. анархо-синдикалисты еще сохраняли существенное влияние в рабочем движении страны. В ВКТ состояли 32 союза с 11 тыс. членов, причем шесть из них, как докладывали в Про- финтерн коммунисты, находились якобы в их руках. Синдикальная палата труда в Лиссабоне объединяла 15 союзов, а в Порту — 14 (включая два, якобы бывшие в руках сторонников компартии). При этом в Порту анархо-синдикализм удерживал гегемонию в рабочем движении, несмотря на наличие реформистской Федерации рабочих ассоциаций. К ВКТ примыкали также союзы горняков в Ал- жустреле и на крупнейшем в стране горнопромышленном предприятии — рудниках пиритов в Сан-Домингу, три синдиката в Сетубале и несколько небольших рабочих союзов на Севере страны401. Ком¬
140
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
мунистам так и не удалось добиться влияния среди горняков. В 1932 г. федерации горняков и металлургов ВКТ объединились. Они слили свои печатные органы «А Воз ду минейру» и «А Металурги- ку» в газету «Солиедаридади». Продолжалась активная печатная агитация за улучшение условий жизни и труда, соблюдение прав и свобод*102. В начале 1932 г. ВКТ приступила к выпуску ежемесячного бюллетеня. Двое активистов были арестованы полицией в подпольной типографии, но через месяц они смогли выйти на свободу. Конфедерация посылала делегатов в провинцию. По утверждениям коммунистов, у ВКТ имелся освобожденный работник — Ж.М. ди Соуза, якобы получавший 900 эскудо в месяц. Поскольку взносы в конфедеральную кассу по-прежнему поступали плохо, коммунисты предполагали, что ВКТ финансируется с помощью испанской НКТ403.
За анархо-синдикалистами шла примерно треть из 4 тыс. организованных в 25 союзов работников сельского хозяйства страны. Центр анархо-синдикалистской сельскохозяйственной рабочей федерации находился в Эворе. (Еще одна треть поддерживала коммунистов, остальные союзы были независимыми.) В то же время, общее число работников в этой отрасли оценивалось в 400 тысяч.404
Сохранив свое «твердое ядро» в условиях диктатуры, анархо-синдикализм тем не менее утратил большую часть своих прежних сил. Лишь сравнительно небольшое число рабочих перешло к поддержке коммунистов. Согласно докладу Профинтерну от его португальских сторонников за первый триместр 1932 г., прокоммунистическая «революционно-синдикалистская оппозиция» контролировала в той или иной степени лишь союзы, включавшие 16 650 рабочих. Около 150 синдикатов, прежде входивших в состав ВКТ, в большинстве своем по-прежнему возглавлялись бывшими анархистскими активистами. В них оставались некоторые следы анархо-синдикализма, но их лидеры избрали теперь реформистскую ориентацию на «независимый синдикализм» (название книги, написанной бывшим анархистским теоретиком Эмилиу Коштой). Анархо-синдикалисты, оставшиеся в ВКТ, подвергали это течение резкой критике405.
В 1932 г. анархо-синдикалистские трудящиеся вновь, после перерыва в несколько лет, играли заметную роль в забастовочных выступлениях. 2 января, по инициативе возглавляемых ими Синдикальной палаты труда и комитета федерации транспортников Порту, в этом городе вспыхнула всеобщая стачка шоферов. Экономические лозунги увязывались при этом с призывами к борьбе с режимом: «организовать революцию, чтобы спасти стачку». Представители общенационального руководства федерации не поддер¬
141
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
жали забастовку, сочтя ее недостаточно подготовленной, и предпочли вести переговоры с властями, стремясь к мирному урегулированию конфликта. На четвертый день выступления забастовка была подавлена406.
Другое крупное выступление было направлено пролив решения правительства страны летом 1932 г. ввести специальный налог на трудящихся в размере 2% зарплаты. Вырученные суммы должны были направляться в страховой фонд помощи безработным. Анархо-синдикалисты возглавили движение протеста. ВКТ призвала к проведению всеобщей стачки, и на это откликнулся ряд профсоюзов. В Порту забастовка продолжалась 24 часа и парализовала некоторые отрасли хозяйства. Выступление было жестоко подавлено407. Анархисты обвиняли коммунистов в том, что те не поддержали стачку.
Репрессии против либертарного движения не ослабевали. В декабре 1932 г. полиция арестовала членов комитета Анархистской федерации; чтобы заменить арестованных, была реорганизована молодежная организация синдикалистов (Синдикалистская молодежь). Издательская группа «Тера э либердади» перенесла типографию из Баррейру в Монтажу, но вскоре была разгромлена408.
К середине 1933 г. в ВКТ состояли общенациональные федерации строителей, горняков и металлистов, сапожников, рабочих пробковой промышленности, печатников, работников пищевой промышленности, работников сельского хозяйства. Однако некоторые из них уже не имели былой мощи. Так, в федерации работников сельского хозяйства из 60 союзов осталось только 15 с 1500 членами, многим из которых приходилось действовать нелегально. Местные федерации союзов ВКТ существовали в Лиссабоне, Перту, Сетубале, Эворе. Всего в организацию входило около 100 рабочих союзов с примерно 15 тыс. членов. Среди них были, например, такие, как союзы работников торгового флота, каютного персонала и др. Еще 25 синдикатов поддерживали Конфедерацию, но официально не входили в нее, как, например, союз отопителей и кочегаров. Союз железнодорожников вышел из ВКТ и попал под влияние коммунистов, но в нем еще сохранялись определенные симпатии к ВКТ (в это же время под контролем коммунистов находилось 20 профсоюзов и 20 союзов транспортников, под влиянием социалистов — 15 профсоюзов)409.
После пленума МАТ в Амстердаме (апрель 1933 г.) связи между Секретариатом Интернационала и ВКТ прервались. В 1934 г. Секретариат получил подпольный бюллетень ВКТ с новым адресом, но на отправленные в Португалию письма ответа не было410.
142
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
К началу 1934 г. в ВКТ оставалось семь федераций: союз железнодорожников, строительных рабочих, пищевой промышленности, пробковой промышленности, печатников, работников сельского хозяйства и утративший прежнее значение союз моряков. Одним из наиболее крепких в 1933—1934 гг. был синдикат булочников. Он вел активную борьбу за 8-часовой рабочий день, а также развернул работу в области образования. При нем действовала бесплатная начальная школа для взрослых, учитель которой оплачивался союзом.
23 сентября 1933 г. правительство Салазара издало декрет 23.050, который — вместе с «Национальным уставом труда» (декрет 23.048) — предусматривал установление «экономически эффективного и дружеского сотрудничества» между землевладельцами, капиталом и трудом. Целью новых декретов было создание контролируемых государством профсоюзов. Независимые профсоюзы могли сохраниться, только приведя свои статуты в соответствие с этими декретами. Соответственно ВКТ оказывалась вне закона. Салазар намеревался создать в стране корпоративное государство. В этих рамках было форсировано создание корпоративных профсоюзов. ВКТ вела активную кампанию против этого плана411.
Новые законы должны были вступить в силу в январе 1934 г. «Как только об этих декретах стало известно, вся конфедеральная организация начала проводить собрания со всеми профсоюзами страны, чтобы дать оценку этим законам. Они были отвергнуты на общих собраниях, отклонены во всех аспектах», — вспоминал ветеран ВКТ Абилиу Гонсалвиш, занимавший в тот период должность секретаря союза булочников412.
Для организации сопротивления ВКТ образовала секретариат в составе Мариу Кастельяну, Жозе Франсишку, Мануэла Энрики Рижу и «комитет действия», в который вошли Акасиу Томаш ди Акину, Кустодиу да Кошта и Серафин Родригиш413. Конфедерация приняла решение о проведении всеобщей революционной стачки. Были подготовлены силы, создавались боевые группы, собиралась взрывчатка, готовились пропагандистские материалы. Судя по воспоминаниям А. Гонсалвиша, в ВКТ в этот момент было примерно 15—20 тыс. членов. Главным организатором стачки стал бывший секретарь союза железнодорожников и редактор «А Батальи» Кастельяну, которого Гонсалвиш характеризовал как «одного из наиболее видных и способных товарищей в нашем движении». ВКТ образовала также региональные комитеты для координации действий. К забастовке решили примкнуть профсоюзы, находившиеся под влиянием коммунистов (около пяти тысяч членов), Кот-
143
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
тет автономных профсоюзов, Федерация рабочих ассоциаций, Федерация транспортников и другие организации; была создана совместная Координационная комиссия414.
Как вспоминал позднее член «комитета действия» Акасиу Томат, занимавший в 1934 г. пост секретаря федерации строителей, были предприняты попытки установить связи с военными — противниками диктатуры. Существовала также надежда на помощь некоторых оппозиционных политиков. Он и Кастельяну встретились с сержантом Жарди ном ди Санта-Амару и попросили оказать движению помощь в предоставлении оружия. Тем не менее анархо- синдикалисты категорически отклонили намерения военных возглавить выступление. «Поскольку ВКТ уже все организовала, ясно, что мы не согласились, — рассказывал Томаш, — ведь мы уже все запрограммировали для нашей всеобщей стачки и не желали подчиняться этому сержанту». С представителями военных заговорщиков обсуждалось предоставление взрывчатки, но бомбы, о которых шла речь, исчезли. В конце концов Томашу были предложены самодельные взрывные устройства, с помощью которых рыбаки глушат рыбу...415
Выступление было намечено на 15 января 1934 г. Однако 12 января полиции удалось схватить Кастельяну и ряд других руководителей стачки. Восстание пришлось отложить. Организаторы планировали прервать телефонную и железнодорожную связь и электроснабжение. Однако преждевременный взрыв бомбы коммунистическим активистом побудил полицию занять стратегические пункты в Лиссабоне и сорвал распространение восстания. Сотни активистов были арестованы.
Выступление началось в ночь с 17 на 18 января. ВКТ объявила всеобщую революционную забастовку. В борьбе приняли участие не только анархо-синдикалисты, но и члены коммунистических, социалистических и автономных профсоюзов. В Лиссабоне, Сету- бале, Альмаде, Баррейру и Силвише прошли стачки и демонстрации. В столичном квартале Посу-ду-Биспу, в котором находились многие предприятия, рвались бомбы, в квартале Шабрегас было прервано движение транспорта. Повстанческие акции произошли в Порту, Алентежу, Алгарви, Лейрии и Коимбре, где восставшие захватили электростанцию. По всей стране рабочие выводили из строя телеграфные столбы и вагоны, организовывали взрывы и нападали на полицейские посты. Наибольший размах восстание приобрело в Маринья-Гранди, где активное участие в выступлении приняли рабочие-стекольщики. Утром 19 января «группы действия» (в каждой из них было по 5 человек) собрались на окраине
144
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
этого городка в Центральной Португалии, а затем завладели стратегическими пунктами: перекрыли железную дорогу, прервали телефонную и телеграфную связь, остановили движение транспорта, заняли здание почты и принудили капитулировать жандармерию. Население вышло на улицы и выражало солидарность с восставшими. Однако власти подтянули войска, и те через несколько часов подавили выступление. Военные заговорщики не выступили416.
В целом забастовки, акты саботажа и выступления 18 января 1934 г. имели изолированный характер и не нашли отклика в значительной части страны. Причины неудачи все еще недостаточно исследованы417. Анархо-синдикалисты и коммунисты обвиняли в поражении друг друга.
На ВКТ обрушились тяжелые репрессии. Участники стачки были заключены в столичные тюрьмы, в форт Тарафариа под Лиссабоном и в специально созданные концлагеря. Абилиу Гонсалвиш вспоминал: «Составили трибунал... и так нас судили, по 10—12 зараз, за нами стояли со штыками, закрытым процессом. У нас был лишь один адвокат, д-р Домингуш Монтейру; он был в ВКТ, в тот момент уже на нелегальном положении, но получал деньги за какую-то роль... Но решение было предопределено. Я был приговорен к 10 годам тюрьмы и 10 годам изгнания с заключением в месте изгнания, к 20 тыс. эскудо штрафа и 5 годам лишения политических прав... Позднее нас перевели на остров Тершейра на Азорах <...>, пока не перевели в Таррафал...»418 В этом концлагере на Островах Зеленого мыса многие погибли, в том числе М. Кастельяну.
Территория концентрационного лагеря была ограничена 250 метрами в длину и 250 метрами в ширину, там было несколько бараков, несколько помещений, предназначенных для временного содержания. «Когда нас доставили, — рассказывал позднее Гонсалвиш, — стало ясно, что здесь нет воды. Позднее мы нашли одно местечко... но вода там была заражена, и после 4—5 дней питья 4 или 5 наших товарищей умерли... Пришлось кипятить воду втайне от тюремщиков... Был установлен режим принудительного тру¬
145
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
да, в среднем по 10 часов в день, с 4.30 утра до 2 дня... Температура днем была достаточно высока, ночью — несколько прохладнее; ...множество москитов, малярийных комаров... В Таррафале я провел 9 лет, в двух других тюрьмах — еще 3 года»419.
После подавления стачки 1934 г. нелегальная деятельность ВКТ ограничивалась районами Лиссабона и Алгарви420. В декабре 1934 г. португальские сторонники Профинтерна сообщали в Москву, что ВКТ сохранила организованные группы металлистов и мебельщиков в Лиссабоне, профсоюзные группы в Порту, Алонаде и на рудниках Сан-Домингу. В апреле и мае анархо-синдикалистам удалось выпустить два номера газеты. Они отчаянно боролись за восстановление своей организации421.
Некоторые профсоюзные круги предлагали противникам диктатуры объединить свои усилия. Федерация транспортников пригласила представителей ВКТ и «Межпрофсоюзной комиссии» на встречу для обсуждения вопроса о едином фронте и возможности проведения всеобщей стачки протеста против закрытия ряда союзов в Лиссабоне. Но анархо-синдикалисты не приняли участия в двух организованных встречах, заявив, что не могут договариваться с коммунистами. Впрочем, и коммунисты считали, что единый фронт с анархо-синдикалистами нецелесообразен и следует, напротив, максимально использовать ослабление ВКТ422. И позднее, когда либергарии предлагали коммунистам взаимодействие, это предложение было отвергнуто423.
Анархистское движение в Португалии продолжало действовать в подполье. Вопреки трудностям эпизодически выходили анархосиндикалистские газеты, велась пропагандистско-просветительская работа по формированию революционного сознания. Внутри страны кроме ВКТ действовала Анархистская федерация Португальского региона (португальская секция ФАИ), выпускавшая газету «У Либертариу». В начале 1936 г. либертарии, продававшие нелегально «А Баталья», были приговорены к 20 месяцам тюрьмы. Продолжались выступления трудящихся. Так, ВКТ сообщала, что 1 мая 1936 г. рабочие в Торриш-Ведраш провели демонстрацию против диктатуры, напали на официальную школу и выбросили на улицу портреты Салазара и президента Кармоны424.
146
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Революционно-синдикалистская ВКТ Франции:
«рационализация» рабочих против рационализации капиталистов
Я абсолютно убежден, что силы рабочих, как и силы капиталистов, осуществляют свой собственный классовый синтез в рядах своих экономических организаций — синдикатов. Как и их противники, они «рационализируются» после неминуемого и, вероятно, предстоящего опыта, чтобы также создать свое объединение как класса в облике союза единственных живых сил, могущих обеспечить жизнь общества при всех режимах: рабочих рук, техники и науки425.
Пьер Бенар, ведущий теоретик РСВКТ
В марте 1931 г. в Париже состоялся 3-й конгресс Революционно-синдикалистской Всеобщей конфедерации труда (РСВКТ) — французской секции МАТ, образованной в 1926 г. после длительных трений и пертурбаций в профсоюзном движении страны. Конгресс, как указал его председатель П. Бенар, проходил «под знаком безработицы, реакции и рационализации, которые угрожают моральному и материальному положению трудящихся». На нем были представлены синдикаты металлистов (4), строителей (7), мебельщиков (3; в ходе конгресса они воссоздали свою национальную федерацию), парикмахеров (2), кожевников (3, в том числе 1 с совещательным голосом), портовиков и докеров (1), железнодорожников (2), межпрофессиональные синдикаты (2), синдикаты изготовителей трубок Сен-Клода, шиферных рабочих Трелазэ, работников освещения Бордо и один прочий. От имени МАТ присутствовал делегат испанской НКТ426.
Участники единогласно приняли резолюцию солидарности со всеми заключенными, преследуемыми и сосланными, с «жертвами режимов капиталистического и этатистского насилия и эксплуатации» во всех странах, в особенности с арестованными в СССР итальянскими анархистами Гецци и Петрини, с российскими либер- тариями, с борцами против диктаторских режимов в Италии, Венгрии, Болгарии, Югославии и латиноамериканских странах, с безработными и населением колоний. Конгресс призвал трудящихся объединиться в революционные и независимые от партий со¬
147
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
юзы, бороться с капиталом и государством. Он высказался за «единство революционных и анти этатистских сил».
Обсуждение большинства вопросов повестки дня сопровождалось острыми спорами. Ряд делегатов выступили с критикой бывшего секретаря Жюэля. Они выражали несогласие со сроками
проведения съезда и объемом докладов, с расходованием финансовых средств, с формами и методами ведения пропаганды. Говорилось о случаях организации турне и поездок без ведома региональных союзов. Синдикат строителей Сены призывал к снижению взносов в пользу центральных органов. На критические замечания представитель Административной комиссии (исполнительно-координационного органа Конфедерации) Люсьен Юар ответил встречным упреком: «...дух синдикатов не изменился <...>; он остался тем же самым. Они забывают, что это они создали РСВКТ, и если отчет о проделанной работе беден, то это доказывает, что это они не проявили активности». В конечном счете отчет комиссии был одобрен 21 голосом при одном голосе против; 4 синдиката голосовали «за» с оговорками. Отчет о пропаганде делегаты приняли единогласно. Финансовый отчет был также одобрен всеми (в том числе тремя синдикатами — с оговорками).
При обсуждении работы печатного органа РСВКТ — ежемесячника «Лё Комба сандикалист» высказывались мнения о том, что информация о забастовках и конфликтах поступает несвоевременно, что международная хроника занимает непропорционально большое место. Оспаривавший эти утверждения секретарь редакции Бенар ссылался на интернационализацию капитализма и говорил о необходимости издавать еженедельную газету и ежемесячный теоретический журнал. В итоге большинством голосов (19 — «за», 6 — «за» с оговорками, 3 — «против») работа редакции и резолюция о еженедельном выпуске печатного органа были одобрены. Участники утвердили резолюцию о мерах, призванных сократить расходы на издание.
Конгресс РСВКТ обсудил отношение синдикалистов к аграрному вопросу. Все участники сходились в необходимости вести энергичную работу среди крестьян, без участия которых успешная социальная революция невозможна. Но в ходе дискуссий акценты часто расставлялись по-разному. С одной стороны, докладчик от
148
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
синдиката кожевников Сены Жюстен Олив, поддержанный членом Административной комиссии Кловис Андриё и делегатом из Бордо Ру, настаивал на том, чтобы «полностью социализировать землю, не допускать сохранения какой-либо собственности, не раздавать землю крестьянам, а обрабатывать ее через коллективные предприятия». Основой сельскохозяйственной организации должны были стать Комитеты ферм и Советы по сельскому хозяйству. Другие выступали за более гибкий подход, учитывающий специфику психологии крестьян; они подчеркивали необходимость равноправия крестьян и рабочих, недопустимость применения силы и конфискаций в отношении трудящихся крестьян. Так, Бенар говорил о необходимости передать крестьянам в управление магазины и склады, обеспечить равноправный обмен их продукции на изделия городской промышленности. Он подчеркивал, что крестьянам (вплоть до того момента, когда они сами убедятся в преимуществах коллективных форм хозяйствования) следует позволить управлять своей землей от имени общества при условии участия в общей работе и сотрудничества в создаваемых переходных смешанных органах. В итоге делегаты сочли, что спор не носит принципиального характера: обе стороны в целом согласились с аргументами друг друга, и резолюция была принята единогласно427.
Текущие требования анархо-синдикалистов в аграрном вопросе включали сокращение рабочего времени в отрасли до 5—6 часов, введение единой системы оплаты труда, замену индивидуальных контрактов коллективной «единой тетрадкой требований» и ликвидацию сдельщины, создание Советов ферм и деревень и региональных центров (комитетов) по отраслям растениеводства, объединяющихся в федерации, установление контроля трудящихся на производстве, разрешение жилищной проблемы и вопроса о трудоустройстве иностранных товарищей. Что касается сельскохозяйственной собственности, то анархо-синдикалисты предполагали, что крупные и средние владения, основанные на эксплуатации наемного труда, подлежат экспроприации и превращению в коллективные хозяйства. В то же время к мелким собственникам и рабочим, обладавшим собственностью, они относились как к трудящимся: их владение не подлежало насильственной экспроприации и коллективизации. Тем не менее синдикалисты не выступали в принципе за сохранение мелкой собственности. «Мы говорим: нет революции без социализации средств производства и обмена. Земля, как и промышленность, и мелкая торговля, должна стать общественной собственностью... Без всякой лжи, вопреки тому, что делают политические партии в погоне за электоральной клиенту¬
149
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
рой, мы должны говорить труженикам сельского хозяйства, мелким владельцам о наших целях, и, несомненно, мелкие собственники поймут, в чем их спасение», — писали анархо-синдикалисты428.
Наиболее серьезные разногласия на конгрессе вызвал вопрос о профсоюзном единстве, который вновь поставил под сомнение существование особой анархо-синдикалистской профсоюзной организации во Франции. В ответ на инициативу созданного рядом активистов Всеобщей конфедерации труда (ВКТ; находилась под влиянием социалистов) и Унитарной ВКТ (У ВКТ; ориентировалась на компартию) «Комитета 22-х», в самой РСВКТ вновь усилились голоса сторонников объединения с профсоюзами других направлений во имя возрождения некогда единого французского синдикализма. Под их влиянием РСВКТ согласилась провести по окончании своего конгресса «конференцию единства», на которую было разослано около 200 персональных приглашений.
Делегаты синдиката металлистов Лиона Шапеллан и Тибодон потребовали, чтобы 3-й конгресс РСВКТ высказался за присоединение к объединительным усилиям «Комитета 22-х» и продолжил згу инициативу. С резко противоположных позиций выступили лионские строители. Они объявили, что «единство с организациями, зависящими от политических партий, невозможно», а потому попытки объединения ВКТ и УВКТ никак не должны затрагивать трудящихся РСВКТ, поскольку такие стремления ориентированы, в первую очередь, на захват руководящих позиций в аппарате профсоюзов и не основаны ни на каком синдикалистском идеале. Промежуточную позицию заняли строители Парижа: с одной стороны, следует одобрить идею единства и принять участие в соответствующих усилиях, а с другой — подтвердить приверженность федералистскому синдикализму, основанному на классовой борьбе. Ведущие активисты РСВКТ Бенар и Юар выступили с резкой критикой проекта профсоюзного единства. Они подчеркнули несовместимость ориентации, программы и тактики всех трех профобъединений, противоречивость и безликость предлагаемой единой организации, говорили о невозможности взаимодействия с профсоюзными «оппортунистами», которые неоднократно срывали стачки и выступления. «Невозможному единству, которое ни в малейшей степени не поможет освобождению трудящихся, противопоставим возможное, реальное и плодотворное единство революционных синдикалистов в рядах РСВКТ», — призвал Юар. В итоге голосования за проект строителей Лиона, отвергавший предложение о единстве, высказалось 25 синдикатов, два поддержали проекты металлистов Лиона и строителей Парижа, один воздержался.
150
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Созванная РСВКТ «конференция единства» не состоялась: на заседание не явился никто из членов ВКТ или УВКТ, и форум после ряда критических выступлений закрылся. Юар заявил, что «единство возможно только после краха всех политических партий, после признания неудачи остальных ВКТ, будь они коллаборационистскими (ориентированными на сотрудничество с властями и предпринимателями. — В.Д.) или диктаторскими».
После этого возобновивший свою работу конгресс РСВКТ принял единогласную резолюцию, которую внесли сами лионские металлисты: в ней констатировались неявка сторонников «единства» на конференцию и разрыв между делами и словами членов «Комитета 22-х». Бенар предложил также дополнение о намерении укреплять РСВКТ как путь к единству рабочего движения; против него голосовали только металлисты Лиона.
Серьезные споры на конгрессе вспыхнули и по женскому вопросу. Докладчик Юар, подчеркнув неравноправное и угнетенное положение жешцин в современном обществе, предложил создать в рамках местных и региональных союзов, а также внутри организации в целом женские секции, которые должны были заняться разработкой специальных требований, касающихся женщин. Выступившие представители металлистов Сены отвергли эту идею, заявив, что мужчины и женщины должны бороться вместе бок о бок, в одних и тех же организациях. «Синдикализм должен решать не женский, а человеческий вопрос. Он является одновременно экономическим, политическим, моральным и социальным». Некоторые участники предложили расширить практику, уже существовавшую в отдельных синдикатах (например, в Трелазэ), и ввести более низкие взносы для женщин, учитывая, что их труд хуже оплачивается, а также издать специальную брошюру для повышения уровня образования женщин. Бенар пытался сблизить позиции, признав существование в рамках нынешнего общества особых женских требований и призвав к одновременному развитию «самообразования» женщин и повышению их образования и культурного уровня совместно с мужчинами. В принятой резолюции подчеркивалось, что «эксплуатация имеет раз-
151
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
личные формы», и синдикализм призван бороться со всеми, а потому выражает «особый интерес к женскому вопросу», стремясь «придать ему решение, соответствующее нашему идеалу»429.
Зато вопрос об антивоенных действиях синдикалистов не вызвал больших споров. Относительно мер по предотвращению войны была подтверждена ориентация на «всеобщую стачку и революцию еще до начала враждебных действий»430. Принятая резолюция, по оценке Юара, «поставила революцию на непосредственную повестку дня синдикализма» как «настоящее и единственное решение», могущее предотвратить войну431.
Была принята также резолюция по вопросам социального страхования. Делегаты избрали новый состав органов РСВКТ: Бюро (секретари Кловис Ацдриё и Робинэ, казначей Андрэ Пешэ, заместитель казначея Мадлен Паш), Административной комиссии, Конфликтной комиссии, комиссии по пропаганде, контрольной комиссии и газетной комиссии. Конгресс, по оценке анархо-синдикалистов, был успешным и способствовал укреплению организации.
В соответствии с годовым отчетом МАТ, в 1931 г. в РСВКТ состояли 2 тысяч человек. Действовали 42 синдиката, объединенных в 3 региональных, 5 местных союзов и 6 отраслевых федераций. В стране начал остро сказываться мировой экономический кризис, и он сопровождался распространением националистических и ан- тииммигрантских настроений. Анархо-синдикалисты старались разъяснять трудящимся, что им не следует бороться с товарищами других национальностей, а вместо этого пытаться вовлечь рабочих- иммигрантов в профсоюзные организации. Однако работа среди этих приехавших во Францию рабочих осложнялась незнанием языка432. На 1 мая РСВКТ вышла под лозунгами 6-часового рабочего дня, единой шкалы зарплаты, введенного явочным порядком контроля профсоюзов над производством. Анархо-синдикалистские ораторы говорили об экономическом кризисе, требовали соблюдения всех политических и индивидуальных свобод, неограниченного права на получение убежища во Франции, объясняли свою позицию по вопросу о профсоюзном единстве, осуждали законодательство о социальном страховании. Характерно, что представители других профсоюзов не рискнули дискутировать с ораторами РСВКТ.
В Парижском регионе организации Конфедерации устроили курсы, на которых обсуждались как вопросы повседневной борьбы, так и принципиальные вопросы.
В объединенном союзе строителей Парижского региона, издававшем газету «Ле Пролетэр», некоторое время наблюдались тен¬
152
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
денции к отделению, но затем они были преодолены. Лионские профсоюзы вели оживленную и активную деятельность, несмотря на попытки коммунистов помешать ей. Союз изготовителей трубок в Сен-Клоде (департамент Юра), сильно пострадавший от долгой предыдущей стачки, тем не менее, продолжал борьбу. Синдикат рабочих сланцевых рудников в Трелазэ вел активную пропаганду. Союзам строителей в Клермон- Ферране, Оксерре и ряде других мест удалось организационно охватить всех работников отрасли433.
В 1932 г. Франция в полной мере ощутила на себе воздействие «Великого кризиса». Он принял здесь затяжной характер и продолжался в целом до конца десятилетия. Индекс промышленного производства в 1930—1939 гг. упал на 14%. Число полностью безработных увеличилось с конца 1932 г. по конец 1934 г., по официальным данным, с 277 тыс. до 419 тыс., но фактически приближалось к 1 млн, причем примерно столько же работников страдали от частичной безработицы. Те, кому посчастливилось сохранить работу, чаще всего сталкивались со снижением заработков (их уровень упал в среднем на 20%), продлением рабочего дня до 9—10 часов и ростом интенсификации труда434.
Наступлению кризиса французские анархо-синдикалисты пытались противопоставить свои традиционные требования. На 1 мая 1932 г. они подтвердили лозунги: 6-часовой рабочий день и 33-ча- совая рабочая неделя, единая шкала зарплаты и введенный явочным порядком профсоюзный контроль на производстве435.
Важное место в агитационной работе занимало противодействие росту национализма и нагнетанию военной угрозы, которые усугублялись по мере нарастания кризиса. Интернационалистская и антимилитаристская позиция анархо-синдикалистов нашла отражение в совместном манифесте РСВКТ и Свободного рабочего союза Германии (ФАУД) «К французскому и немецкому народам!». В нем безоговорочно осуждался Версальский мирный договор, «навязанный силой побежденной Германии», поскольку тот «возложил на невинный народ, обманутый своими руководителями, по¬
153
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
добно всем остальным народам, груз односторонней ответственности за войну и выплаты колоссальных сумм возмещения странам — союзницам и победительницам». Этот груз репараций провоцирует экономический кризис, говорилось в документе. В свою очередь, получаемые от Германии деньги служат лишь для уплаты долга европейских стран США. Анархо-синдикалисты призывали объявить репарации и европейские военные долги американским банкам «аморальными» и отменить их. Осудив официальные переговоры и форумы по разоружению и предсказав их бесцельность и неминуемый провал, они выдвинули лозунг «скоординированного и всеобщего вмешательства пролетариев всех стран»: «В Германии они должны выступать против нового вооружения, во Франции — требовать разоружения». Конечный же способ предотвратить войну — это социальная революция. Синдикалисты требовали также ликвидации таможенных барьеров на пути свободного передвижения продуктов, «интернационализации» запасов сырья и рациональной организации обмена ими, равномерного распределения работы среди трудящихся всех стран и всеобщего сокращения рабочего времени, унификации зарплаты по всему миру, ликвидации финансовых и промышленных трестов и концернов. При этом они подчеркивали, что эта программа «не может быть делом капиталистическо - го режима в какой бы то ни было форме», но предполагает его ликвидацию436. Иными словами, речь шла не о «ревизии» Версальского договора, а о сломе всей существующей системы.
РСВКТ вела активную кампанию солидарности с Испанской революцией. Был проведен ряд собраний по всей стране на тему «Правда об Испании»437, принята резолюция протеста против реп¬
154
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
рессивного закона о «защите Республики»438. 12 декабря 1932 г. Административная комиссия РСВКТ одобрила резолюцию солидарности с испанской НКТ как «единственной организацией, способной руководить испанским пролетариатом на пути социальной революции к полному освобождению испанских трудящихся города и деревни». Она призвала к объединению в НКТ «всех революционных элементов страны, каковы бы ни были личные и индивидуальные нюансы их членов и активистов». РСВКТ предлагала испанским анархистам и анархо-синдикалистам сплотиться в НКТ и преодолеть расхождения. Французская секция убеждала МАТ заняться испанской проблемой (то есть внутренней борьбой в НКТ между «трентистами» и их противниками)439.
Дискуссии на 4-м конгрессе РСВКТ (ноябрь 1932 г.) сопровождались небольшими разногласиями. Участники обсудили вопросы борьбы против военной угрозы, тактики во время революции и отношения к экономическому кризису. Было решено реорганизовать газету «Лё Комба сандикалист» и сделать ее еженедельной с 1 мая 1933 г. Участники съезда постановили выйти из Всеобщего комитета за амнистию, так как его деятельность не была ориентирована на прямое давление рабочего класса. Членами Бюро МАТ были избраны Бенар и Андриё440.
Все большее значение анархо-синдикалисты уделяли колониальной проблеме. Они осуждали французский колониализм и выражали солидарность с борьбой трудящихся народов колоний. Так, они приветствовали крестьянские восстания 1929—1930 гг. во Вьетнаме, рассматривая их как «первую волну бунта сверхэксплуатиру- емых трудящихся классов». В статье, опубликованной в органе французской РСВКТ «Лё Комба сандикалист», Нгуен Ням подчеркивал: «...У пролетариата метрополий и у пролетариата колоний — один и тот же враг; борьба одного не должна оставлять другого безразличным... Антиимпериалистическая борьба, которую до сих пор вели индокитайские трудящиеся, — это одна из фаз классовой борьбы, которую пролетариат ведет против капитализма. И все синдикалистские и анархо-коммунистические активисты более чем кто-либо убеждены, что эта борьба не может кончиться иначе как ликвидацией классов и установлением либертарного коммунизма. Но индокитайский пролетариат, который ведет свою первую борьбу, нуждается в помощи и в советах, чтобы более ясно видеть свою цель и более твердо идти к своему предназначению. Анархо-синдикалисты и анархо-коммунисты должны более интенсивно изучить колониальную проблему, найти средства увязать борьбу пролетариата метрополий и пролетариатов колоний, чтобы они вместе
155
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
смогли совершить социальную революцию»441. Французские анархисты поддерживали борьбу мадагаскарцев против колониального режима. В 1933 г. газета РСВКТ «Лё Комба сандикалист» перепечатала обращение с призывом поддержать осужденных на 1 год тюрьмы активиста Жюля Ранаиву и редактора газеты «Орор маль- гаш» Поля Дюссака442.
В связи с фашистским путчем во Франции 6 февраля 1934 г. все профобъединения (ВКТ, УВКТ и РСВКТ) объявили о проведении 12 февраля всеобщей стачки. 9 февраля в Париже начались баррикадные бои. Анархо-синдикалисты объясняли в листовке, что именно это, а не парламентские действия — наиболее верный способ борьбы с фашизмом. Стачка имела полный успех. В результате выступления рабочих путч был подавлен443. Первомайские выступления 1934 г. РСВКТ прошли непосредственно под лозунгом социальной революции.
5-й конгресс РСВКТ в Париже (1—3 ноября 1934 г.) проходил в атмосфере полного единодушия; почетными председателями были избраны погибшие в сражениях с реакцией испанские анархо-синдикалисты. Участники направили приветствие заключенным, сосланным и преследуемым революционерам всех стран, обратили внимание на репрессии против революционных рабочих в России, Германии, Австрии, Италии и на Балканах. Была особо выражена солидарность с революционной Испанией и подвергнуты критике нападки коммунистов на испанский анархо-синдикализм.
Главной обсуждавшейся темой были новые инициативы по объединению ВКТ и УВКТ, которые усилились после подавления фашистского мятежа. Единственный синдикат, который выступал за вступление в объединенный профцентр, не послал делегатов на форум. Конгресс принял решение о сохранении полной организационной самостоятельности РСВКТ, продолжении пропаганды революционного синдикализма и неучастии в партийно-политических маневрах по созданию «единого фронта». В одобренной единодушно (кроме высказавших оговорки делегатов из Лиона) основной резолюции «Об организационном единстве, едином действии и едином фронте», в частности, указывалось, что революционный синдикализм в настоящее время более чем когда-либо обязан «выступать против политических партий, сохранять свою независимость в духовном плане, пропаганде и действии и выдвигать свое учение о классовой борьбе и прямом действии вопреки всем тенденциям к сотрудничеству с капитализмом и правительствами». Анархо-синдикалисты подтверждали свое мнение о том,
156
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
что преобразование общества должно стать исключительно результатом не партийно-политических, а массовых действий объединенных в революционные профсоюзы производителей и ассоциированных в коммуны и их федерации людей. РСВКТ подтверждала принципиальное стремление к объединению рабочего класса, но заявляла вновь, что таковое возможно только в рамках профцент- ра, независимого от любых партий и правительств. С ее точки зрения, преодоление раскола между ВКТ и УВКТ будет мнимым, поскольку не устранены породившие его причины и разногласия. К тому же программные документы и линия этих организаций не может служить основой антикапиталистического единства рабочих и крестьян. Поэтому анархо-синдикалисты заявили, что не желают «участвовать в такам единстве, поскольку оно отказывается от всякого синдикализма и направлено против подлинных интересов пролетариата». Вместо этого они призвали всех рабочих вступать в РСВКТ. В то же время Конфедерация выступала за единство действий профсоюзов всех трех направлений и автономных союзов в конкретной борьбе за повседневные нужды рабочих и допускала создание соответствующих альянсов на местном и региональном уровне, а также (на временной и ограниченной основе) в рамках отдельной отрасли. Однако такие альянсы обязаны были находиться под контролем соответствующих профсоюзов и не должны были вести к образованию объединенных профсоюзов. Делегаты постановили распространить эту резолюцию в виде листовки тиражом в 50 тыс. экземпляров.
Что касается единого фронта, то РСВКТ заявляла, что он «является насущной необходимостью при определенных обстоятельствах, в особенности в борьбе против фашизма и войны». Однако, ссылаясь на опыт восстания в Испании в октябре 1934 г., французские анархо-синдикалисты считали, что его нельзя заключать «без ясного плана и общей программы» и он не должен «носить организационный характер». Важно не только остановить врага, но и знать, что делать потом. Испанские события показали невозможность «единого фронта» с «нашими вчерашними и завтрашними угнетателями и убийцами». Французские синдикалисты обвинили социалистов и ВСТ в Испании в предательстве Астурийского восстания. Что касается того «единого фронта», который пропагандировали коммунисты, то РСВКТ отвергла его как инструмент советской внешней политики, не отвечающий целям социальной революции. Наконец, синдикалисты объявили «долгом РСВКТ использовать любую возможность, чтобы вступить в борьбу против фашизма и войны, сражаясь за свои
157
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
собственные цели и своими собственными средствами, не вступая в компромиссы и сговоры».
Делегаты приняли резолюцию против войны. Были одобрены планы крупного пропагандистского турне в декабре 1934 — январе 1935 гг. и мероприятий по расширению распространения «Лё Комба сандикалист».
Наконец конгресс утвердил выход из РСВКТ одного из его основателей — Люсьена Юара. Новыми секретарями организации были избраны Жюльен Тубле и Констан Куанане, международным делегатом — Кловис Авдриё444.
Свой взгляд на проблемы сотрудничества с другими силами РСВКТ вновь недвусмысленно высказала, опубликовав в декабре 1934 г. призыв Административной комиссии «За объединение революционных сил». Ссылаясь на опыт событий в Италии, Германии, Австрии и Испании, французские анархо-синдикалисты настаивали на том, что попытка объединить для решительного действия, одновременно оборонительного и наступательного, разрушительного и созидательного, силы, разнородные в идейном и теоретическом отношении, может привести только к краху. Поэтому необходимо, чтобы «согласие было полным с самого начала, прежде чем будут начаты пропаганда и действие. Эго непременное условие успеха». «С нашей точки зрения, — заявляла РСВКТ, — сгруппированы и объединены для решения одной и той же задачи могут только силы, которые категорически отвергают любое сотрудничество и любое согласие с капитализмом и его органами, какую бы форму они ни принимали; индивиды, которые отказываются от любого вступления в экономические, политические и философские группировки, а также от любого прямого или косвенного содействия группировкам, программы и планы которых имеют целью оздоровление капитализма при сохранении его характерных и традиционных черт, спасение его <...>, установление полу- капиталистического, полусоциалистического режима в подчеркнуто этатистской форме, наконец, установление этатистского режима...» Вступающие в союз силы должны были быть анти капиталистическими и анти этатистскими. РСВКТ приглашала к сотрудничеству все группы и всех лиц, разделяющих предложенную ею программу. В нее включались такие пункты, как социализация средств производства, распределения, коммуникаций и обмена, организация экономической деятельности самими трудящимися, управление общественными делами со стороны (территориальных. — В.Э.) коммун, организация социальной жизни синдикатами и коммунами445.
158
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
В первомайском воззвании к трудящимся 1935 г. РСВКТ вновь призвала к социальной революции. Синдикалисты говорили об экономическом кризисе как признаке «разложения капитализма», об угрозе фашизма, которому необходимо противопоставить прямое действие, об опасности войны и задаче ликвидации капитализма как единственном способе предотвратить ее, о международной солидарности и либертарном коммунизме446.
В условиях быстро ухудшавшейся международной обстановки РСВКТ усилила антимилитаристскую работу. В резолюции против войны, принятой весной 1936 г. Административной Комиссией конфедерации, вновь указывалось, что организация осуждает все войны, поскольку их экономические причины следует искать в межкапиталистических противоречиях, а политические — в «вопросах престижа» власть имущих. Наличие подобных интересов, подчеркивали анархо-синдикалисты, означает, что «мир не может быть делом ни правительств, ни Лиги Наций». «В рамках существующего строя» никакие соглашения, пакты или договоры о разоружении не могут устранить войну. «Военный дух, раздуваемый всеми правительствами без исключения, служит достаточным доказательством тому, что войны не просто присущи капиталистическому режиму и могут исчезнуть лишь вместе с ним, но и что все паллиативы, призванные, так сказать, побороть это бедствие, служат на практике, по причине своей недостаточности, лишь средствами сделать войну неизбежной». Синдикалисты отказывались «делать различия между отдельными формами правительства, которые угнетали народы» и, противостоя фашизму, считали недопустимым объединяться «в борьбе с фашистским правительством с каким-либо иным правительством, предпринимать совместные усилия, чтобы навязать этому фашистскому правительству переговоры на определенных условиях». РСВКТ заявляла, что противостояние войне может быть только делом организованного пролетариата, ведущего борьбу за ликвидацию капитализма. Она призывала «все подлинно миролюбивые силы» Франции создать вместе с ней «непреодолимую преграду против войны», а МАТ — объединить те же силы во всемирном масштабе447.
В идейном отношении французский анархо-синдикализм межвоенной эпохи в большой степени был развитием революционного синдикализма, который существовал до Первой мировой войны. Правда, французские синдикалисты теперь отвергали идею «идеологической нейтральности» синдикализма и уверяли, что «анархо- синдикализм... заимствует свою доктрину из анархизма, а свою форму организации — из революционного синдикализма»448. Но,
159
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
по существу, за исключением «конечной цели» («вольного коммунизма»), категорического осуждения партий и четкого признания федерализма как организационного принципа, основные представления о ферме и методе борьбы, о пути к революции и новому обществу и сам экономический подход к вопросам общественного развития оставались, безусловно, революционно-синдикалистскими.
Прежде всего в основе общества, по мнению французских анархо-синдикалистов, которые в этом сходились с марксистами, лежала экономика и экономическая организация. «Новый общественный строй, как и все предшествовавшие ему, — писал ведущий теоретик РСВКТ Пьер Бенар, — будет обуславливаться характером производства, его организацией, распределением, использованием и обменом»449.
Французские синдикалисты поддерживали идею прогресса и продукгивизма, то есть представления о необходимости и желательности поступательного роста производства. Они утверждали, что технологическое развитие само по себе играет положительную роль, просто капитализм использует его в своих интересах, в результате оно оборачивается против трудящихся. Разрушение машин, с их точки зрения, было актом отчаяния, а угнетение трудящихся капитализмом, развивающим технику, оказывалось, парадоксальным образом, путем к их освобождению. Подобно приверженцам «исторического материализма» (марксистам), французские синдикалисты ссылались на истерическое «предназначение» рабочего класса. Рабочий не разрушает машину, с пафосом утверждал Бенар, «потому что знает, что она — форма прогресса и прогрессивная сила, форма того прогресса, который мучит его для того, чтобы он достиг своей цели и осуществил свое предназначение, того прогресса, который в один прекрасный день послужит ему, жалкому рабу, когда он действительно осознает условия своего существования, соединится с братьями по несчастью и разобьет свои цепи»450.
Соответственно синдикаты трудящихся должны были не только играть роль органов сопротивления против капитализма и государства, но и стать механизмом подготовки и совершения социальной революции посредством всеобщей экспроприационной стачки, а также сердцевиной нового либертарного общества. Синдикат, утверждал Бенар, — это своего рода современная форма свободной ассоциации, которая (согласно Кропоткину) естественно свойственна человеческому роду. Он должен основываться на моральных нормах солидарности и взаимопомощи, стать воплощением единства трудящегося класса451. Облик синдикалистского движения, в представлении Бенара, определялся реалиями и потребное-
160
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
тями экономического развития: происходившая рационализация производства и социальных отношений заставляла реагировать как капитал, так и трудящихся; между ними разворачивалась своего рода борьба за то, в чьих интересах будут идти эти процессы. Поэтому, «чтобы быть на уровне своего противника», синдикализм осуществляет собственную «рационализацию». Это происходит в форме повсеместного создания на национальном и интернациональном уровне отраслевых синдикатов и их федераций взамен союзов по профессиям. Местным органом синдиката должны были стать цеховые комитеты и фабричные Советы. Отраслевым синдикатам предстояло соединяться на местном уровне в местные союзы, которые, в свою очередь, федеративно объединялись в региональные, национальные и интернациональные союзы452. «...Синдикализм должен, начиная с настоящего момента, переделать свою организацию, дополнить свои органы, приспособить их к необходимости, как делает и сам капитализм, и действовать завтра в качестве просвещенного администратора и управляющего производством, обменом и распределением», — говорилось в «Лионской хартии», программном документе РСВКТ, принятом в 1926 г.453
Уже в условиях существующего капиталистического строя, настаивали французские синдикалисты, синдикатам надлежит готовиться к взятию в свои руки всего общественного производства. Они предполагали осуществить это в форме «синдикального контроля над производством», причем не в форме участия в органах социального партнерства и администрации совместно с предпринимателями и их ставленниками, «без какого-либо компромисса или связи с хозяевами», а с помощью создания собственных органов рабочего контроля454. «Синдикальный контроль, — писал Бе- нар, — должен вначале иметь целью ограниченные задачи: контроль за наймом и увольнением, над командами и условиями труда (продолжительностью и зарплатой). Затем он должен распространиться на производство, за которым легко уследить, и затем все ближе и ближе подходить к своей действительной цели: полному контролю над предприятием, его сырьем и фондами»455. Осуществляя контроль, синдикаты станут собирать статистические данные о ценах, поставках, потребностях и производственных возможностях и будут обладать информацией, достаточной для того, чтобы вести производство и распределение без капиталистов.
В ходе социальной революции синдикатам надлежало, в представлении французских синдикалистов, совершить всеобщую стачку-восстание, экспроприировать предприятия и материальные богатства общества. Синдикальные органы должны быть взять на
161
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
себя управление производственными единицами; экономическая координация и планирование осуществлялись бы затем через структуры синдикатов и их федераций на всех уровнях. Им предстояло «не только вызвать остановку работы с помощью всеобщей стачки, захватить через посредство своих членов места производства, организовать производство под контролем местного союза, но и защищать орудия труда и жизненные центры с оружием в руках против всех контрреволюционных начинаний»456.
В схеме Бенара существовала и местная территориальная единица — Коммуна, однако ей предстояло опять-таки возникнуть вокруг и на основе синдиката. «Если синдикат является объединением сопротивления, которое позднее превратится в объединение по производству и распределению, основу реорганизации общества, то местный союз синдикатов является оборонительным и подготовительным социальным объединением, которое в будущем составит основу социальной и административной ячейки нового строя — Коммуны»457. Подобно активисту Первого Интернационала Джеймсу Гильому, Бенар выступал за двойную схему организации общества — экономическую (синдикальную) и территориально-административную. Однако он полагал, что первая должна определять вторую. Рамки Коммуны должны были обозначаться «пределами привлекательной силы ее центра, то есть местного союза» синдикатов458. Коммуна, ее Совет и комиссии становились в этом случае, по существу, органами составлявших синдикаты трудящихся для решения определенных задач — обеспечения жильем, проведения общественных работ, составления статистики, организации гигиенических мер, обеспечения безопасности и тд. Иными словами, если в традиционном анархизме центром жизни была «вольная Коммуна», то здесь она превращалась в своего рода придаток союза синдикатов.
Правда, Бенар отверг лозунг «Вся власть синдикатам!» как ан- тисиндикалистский, а нтифедералистский и антианархистский, поскольку он, по его мнению, предполагал сохранение власти и установление «диктатуры пролетариата», объединенного в синдикаты, то есть создание «синдикалистского государства». Он пред-
Touto l'Économie aux Syndicats ! Toute l’Administration sociale aux Communes !
162
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
дожил взамен другую форму: «вся ответственность — в руки трудящихся!»459 С конца 1934 г. орган РСВКТ «Лё Комба сандикалист» выходил под девизом «Вся экономика — синдикатам! Вся социальная администрация — коммунам!».
Либертарно-коммунистическое движение не следует смешивать со строем вольного коммунизма460, и социальный переворот, овладение орудиями производства и обмена и ликвидация частной собственности еще не будут означать создание вольного коммунистического общества, утверждал Бенар. Переворот лишь откроет переходный период «между разрушением старого режима и стабилизацией нового режима». Продолжительность этого периода «невозможно определить», но она будет «сравнительно долгой»461. Французский синдикалист оговаривался, что переход будет тем короче, чем лучше трудящиеся и их синдикаты подготовлены к созиданию нового общества, чем скорее они накопят достаточные знания и навыки, но в принципе считал его «абсолютно неизбежным». Выдвигаемые им аргументы практически не отличались от марксистских: «...Несмотря на подготовку революции синдикатами, практику синдикального контроля над производством и существование общего плана социальной реконструкции, пролетариат будет колебаться. Его способности не будут на высоте его намерений... Его разрушительные способности будут огромными, а созидательные — слабыми, ограниченными...»462 Бенар предрекал, что трудящиеся могут заколебаться, устать, замедлить поступательный ход развития и т.д.; в это время важно соблюдать общее направление, соответствующее либертарной доктрине. Все это время придется, полагал он, торговать с заграницей, используя конфискованное для этих целей золото. Кроме того, он утверждал, что на «переходный период» необходимо выпустить новые общенациональные «боны обмена», поскольку «на протяжении веков люди привыкли пользоваться деньгами», «питают доверие к средствам обмена», доверие почти мистическое. Поэтому Бенар предлагал, чтобы органы синдикатов и Коммун определяли цену производимых и обмениваемых продуктов на основе «мировых цен». Производители должны были получать от органов Коммун соответствующие суммы в бонах за сдаваемую ими продукцию или выполненную работу, на которые могли затем купить то, что им нужно. Мерой измерения предполагалось оставить прежнюю денежную единицу463.
Одновременно Бенар выступал за постепенное расширение ассортимента продуктов и изделий, которые могли бы обмениваться без «живых денег», по бартеру или распределяться бесплатно. Так следовало постепенно приближаться к коммунистическому прин¬
163
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ципу распределения, пока боны не будут полностью отменены. Иными словами, речь шла о старой формуле Джеймса Гильома, высказанной им еще в 1876 г.: коллективизм (распределение «по труду») на переходный период, коммунизм в будущем.
В 1930-х гг. отношение французских синдикалистов к использованию денег несколько изменилось. Поскольку «вольный коммунизм» было принято ассоциировать с неограниченной возможностью потребления, а шансов на это в ближайшей перспективе не было, выдвигалась идея контроля над потреблением и, соответственно, вставал вопрос о «верхней границе» потребления для каждого из членов общества. В качестве меры такого контроля теоретики РСВКТ предлагали «боны», обозначенные в рабочих часах: они должны были служить уже не в качестве денег, а исключительно как регулятор потребления. «...Уничтожение частной торговли, отмена прибыли, создание коммунальной службы распределения, снабжение из коммунальных магазинов и контор, ответственных за это распределение, передача изделий, продуктов питания и объектов потребления тем, кто в них заинтересован, в обмен на простое предъявление трудовой карточки вместе с бонами, измеренными в рабочих часах с целью контроля, или карточки об инвалидности или
помощи» — такова была программа, выдвинутая в этом вопросе Бенаром464.
Целью РСВКТ оставалось при этом либертарно-коммунистическое общество, в котором «экономика потребностей заменит экономику прибыли»: именно потребности будут определять, что должно производиться, и «во второй части» этой системы будет осуществляться «безвозмездное распределение» в соответствии с принципом «От каждого по его силам, каждому по его потребностям»465.
Далеко не все французские анархисты были согласны с такой схемой «нового мира». Так, известный анархо-комму- нисг Жан Грав упрекал Бенара за «централизм». Синдикалистский теоретик «хочет, чтобы синдикаты “организовывали” все производство», а это неминуемо ведет «к централизации, которая не замедлит стать невыносимой»466. Еще в начале XX века Грав видел в синдикатах всего лишь «средства борьбы, которые предоставляются трудящимся в существующем обществе, но исчезнут вместе с
164
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
ним». «Я не хочу общества, расколотого на корпорации, — восклицал он. — Я не верю в группы, занимающиеся исключительно производством. По моему мнению, именно нужды потребления движут людьми и побуждают их объединяться, чтобы обеспечить себе то, что им необходимо, производя что-либо или обмениваясь услугами, освобожденными от любого измерения стоимости. Обмен услугами, а не товарами»467. В 1933 г. Грав повторял: революция не будет только делом синдикатов, тем более не будет им строительство нового общества. «Не на синдикаты ложится задача организации будущего общества», а на новые объединения468.
Большая часть французских либертариев возражала против представлений о переходном периоде. Так, в резолюции конгресса Анархо-коммунистического революционного союза (название организации анархистов страны в 1927—1934 гг.) в Тулузе (1931 г.) подчеркивалось, что он «противостоит идеям переходного режима в ситуации революции» и выступает за либертарную революцию «без переходных периодов и идеологических уступок»469.
В 1935 г. французские социалисты, коммунисты, радикалы и некоторые другие партии сформировали Народный фронт. Одновременно произошло объединение ВКТ и УВКТ в единую ВКТ. В апреле—мае 1936 г. Народный фронт победил на парламентских выборах и пришел к власти в стране.
Анархо-синдикалисты отказались участвовать в Народном фронте. Оценивая его планы и программу еще до официального создания, РСВКТ отмечала, что все известные истории объединения подобного рода на основе временной, негативной программы-минимум и стремления действовать «в соответствии с пожеланиями широких слоев мелкой буржуазии» «всегда приводят к одному и тому же катастрофическому результату: подавлению народа — пролетариата города и деревни — и заковыванию его в цепи». «...Эра политических революций завершена... — заявили анархо-синдикалисты, — пробил час социальной, то есть тотальной революции». Они обличали стремление политических сил договариваться на основе отказа от наиболее радикальных положений своих программ: в итоге неизбежно принимаются лишь наиболее консервативные, умеренные и максимально расплывчатые положения, позитивные стремления остаются неясны. Народный фронт создается для защиты существующего строя, демократии и режима «Третьей республики», подчеркивала РСВКТ, но свобода и демократия при этом режиме — лишь фикция, и его не следует защищать. «Желать подчинить необходимую, обязательную, неотвратимую революцию действию консервативных и буржуазных сил... — означает предать трудящийся класс и, как и в
165
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Германии, отдать его в руки его злейших врагов». Синдикалисты предостерегали, что обманутые массы могут повернуться к фашизму. Они предупреждали, что никакие выборы, партии и политические соглашения не могут спасти от фашизма, что единственное спасение — это социальная революция470. «Трудящийся, ты хочешь хлеба? — вопрошало Бюро РСВКТ. — Народный фронт Эррио, Па- ганона накормит тебя свинцом!»471
Национальный конфедерапьный комитет (конференция синдикатов) РСВКТ на заседании 18—19 января 1936 г. в Париже вновь категорически отверг слияние профсоюзов и высказал надежду, что оно (несмотря на первоначальный уход из РСВКТ некоторых сторонников объединения) привлечет многих недовольных к анархосиндикалистской организации. Было принято решение об обязательной подписке на газету «Лё Комба сандикалист». Французские анархо-синдикалисты, в отличие от прежних революционных синдикалистов, ясно и недвусмысленно высказались по вопросу о выборах. Они выступили за то, чтобы воздержаться от голосования на предстоящих выборах. В соответствии с их декларацией принципов («Лионской хартией»), неучастие в голосовании становилось не чисто теоретическим и негативным актом, но «позитивным выступлением за конструктивную программу социальной революции». Синдикалисты призвали трудящихся не участвовать в выборах и осуществить программу и план революционного синдикализма. Трудящиеся не могут ничего ожидать от государства, парламента и партий, они должны отвернуться от них и от компромиссов, готовиться к социальной революции, организовать и осуществить ее. РСВКТ постановила открыто выступить в печати, на словах и в листовках против программ и планов всех партий, ВКТ и Народного фронта. Французская секция призвала к такой же единодушной позиции и все другие секции МАТ472.
Но не все французские анархисты разделяли такое резко негативное отношение к другим левым организациям. В апреле 1936 г. конгресс Анархистского союза (АС) «официально» подтвердил тактику «революционного фронта», которую он уже осуществлял в течение ряда лет: более или менее тесного сотрудничества с другими направлениями рабочего движения в рамках более широкого антифашистского и антимилитаристского движения. Его союзниками выступали троцкисты и левые социалисты. Союз выступал также за объединение профсоюзов473. Активисты АС приступили к созданию своих ячеек на производстве, но эксперимент не удался. Надежды анархистов на объединенные профсоюзы рухнули окончательно после того, как 31 декабря 1936 г. был введен обязательный
166
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
государственный арбитраж трудовых конфликтов474. С таким расширением полномочий властей они никак не могли согласиться.
Несогласная с линией АС часть анархистов образовала в 1936 г. на конгрессе в Тулузе Франкоязычную анархистскую федерацию (ФАФ). Последняя ориентировалась на сотрудничество с РСВКТ и должна была стать своего рода «французской ФАИ». «У нас есть великолепный пример испанского движения, который должен служить нам основой: ФАИ, которая поддерживает мощную НКТ. Роль НКТ во Франции надлежит сыграть РСВКТ», — писал видный активист Жан Дюпу475. В ФАФ как организацию для связи и координации должны были объединиться все «действительно анархистские анархо-синдикалисты, действительно либертарные коммунисты, действительно революционные индивидуалисты», а основой ее должны были стать «интегральный федерализм» и «абсолютная автономия»476. Ведущим теоретиком Федерации стал известный анархист-эмигрант из России Всеволод Волин. Органом ФАФ была вначале газета «Ля Вуа либертэр», а с февраля 1937 г. — «Терр либр», ответственным секретарем ее редакции стал Волин (тираж — 6,5 тыс.). В начале 1937 г. в ФАФ состояло 57—59 групп477.
Французские трудящиеся ожидали от будущего левого правительства экономических уступок. К началу июня 1936 г. забастовочное движение, начатое парижскими машиностроителями и металлургами, охватило все отрасли индустрии и регионы. По официальным данным Министерства труда, в июньских стачках приняли участие свыше двух миллионов рабочих, занятых на более чем 12 тыс. заводов и фабрик. Характерной особенностью движения был захват предприятий бастующими рабочими, что делало локаут и использование штрейкбрехеров невозможными. Забастовочные комитеты оказались хозяевами фабрик и заводов; рабочие отряды следили за сохранностью оборудования и под держивали порядок478.
6 июня 1936 г. Административная комиссия РСВКТ и исполком 4-го (Парижского) регионального союза заявили о своей полной солидарности с бастующими рабочими. Они приветствовали движение как «великолепное» отстаивание трудящимися «своего права на жизнь» и призвали рабочих не склоняться перед ложью и запугиванием со стороны хозяев и продолжать борьбу «теми же методами» прямого действия вплоть до полного удовлетворения требований. Анархо-синдикалисты напомнили, что давно уже провозглашали метод захвата предприятий и считают теперь это единственным способом добиться победы. Такой «пассивной оккупации», по их мнению, предстояло стать «прелюдией к активной
167
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
оккупации и завладению средствами производства, обмена и коммуникации, действительной основе социализма: производству необходимого и равному распределению». Опыт захвата показывает способность трудящихся управлять производством через свои профсоюзы. Комиссии указали на то, что члены РСВКТ на местах активно участвовали в борьбе479. В итоге борьбы трудящиеся добились повышения зарплаты и увеличения отпусков. Представители левого правительства, ВКТ и предпринимателей подписали «Мати- ньонские протоколы», а затем парламент принял законы об оплачиваемых отпусках, коллективных договорах и 40-часовой рабочей неделе. После этого коммунисты и социалисты призвали трудящихся прекратить забастовки, и они постепенно сошли на нет.
«Когда рабочие Франции... начали свои крупнейшие выступления и повсюду захватили предприятия, чтобы придать своим требованиям большее звучание, все выглядело так, как будто Франция станет наряду с Испанией той страной, которая остановит наступление фашизма, — отмечалось в ежегодном отчете Секретариата МАТ за 1939 г. — Однако волна революционной бури, которая прошла по Франции, была сбита политиками. Несомненно, это “Народный фронт” парализовал революционную энергию и ударную силу масс, помешал им и поставил в узкие рамки, что постепенно привело к тому, что рабочие были преданы, а их организации — полностью парализованы»480.
После забастовок в мае 1936 г. РСВКТ удвоила свою активность и успешно развивалась. Во второй половине 1937 г. численность организации достигла 6 тыс. членов. Активисты французских анархо-синдикалистов с оптимизмом смотрели в будущее. «Политика правительства и политика ВКТ таковы, что РСВКТ может надеяться на быстрый и значительный прогресс, — писал Бенар. — Ее авторитет и престиж в стране далеко превосходят те, которые соответствовали бы организации с подобной численностью»481. Французские анархо-синдикалисты собирали средства в «Синдикалистский комитет защиты и взаимопомощи жертв социального действия и их семей»482. Но ожидавшегося им нового социального подъема так и не произошло.
Скандинавский синдикализм в первой половине 1930-х гг.
Шведская секция МАТ... отметила в 1930 г. двадцатую годовщину своего существования... Подводя итоги дея-
168
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
тельносги шведской синдикалистской организации в целом <...>, мы рады заявить, что наша шведская секция проделала в течение года блестящую работу и проявила себя в качестве наиболее энергичного и успешного члена международного синдикалистского движения483.
Из дополнения к отчету о деятельности МАТ в 1930г.
В Швеции мировой экономический кризис стал сказываться с конца 1930 г. Рост безработицы (до уровня в 20% зимой 1932/1933 г.) и сокращение зарплаты вызвали подъем забастовочного движения и обострение социальных конфликтов. В 1931 г. впервые в истории страны войска открыли огонь по бастующим рабочим. Инцидент произошел в городе Одалене, где, столкнувшись с забастовкой рабочих лесопильной и бумажной промышленности, предприниматели объявили локаут и доставили штрейкбрехеров. После ряда демонстраций и столкновений рабочие заставили штрейкбрехеров отказаться от работы, и хозяева предприятий вызвали для их защиты войска. 14 мая 1931 г. во время 7-тысячной демонстрации рабочих солдаты открыли огонь и убили 6 человек. Центральная организация шведских рабочих (САК), шведская секция МАТ, объявила в знак протеста всеобщую стачку. Центральное объединение профсоюзов Швеции (ЦОПШ, находившееся под контролем социал- демократии) призвало рабочих не участвовать в выступлении, но тысячи рабочих на сей раз вышли из повиновения своим профбоссам. В Одалене всеобщая стачка происходила в течение недели, в Стокгольме и других районах она продолжалась два дня (пятницу и субботу). В столице была парализована вся жизнь, бастовали 20 тысяч человек; еще 80 тысяч рабочих приняли участие в забастовке в провинции. По всей стране проходили демонстрации протеста; в Стокгольме состоялась самая большая манифестация за всю предшествующую историю страны с участием 120 тысяч человек. Власти вынуждены были уступить: вывести войска и эвакуировать штрейкбрехеров484. Важным выступлением стала всеобщая забастовка строительных рабочих Стокгольма; она состоялась, в первую очередь, благодаря тому, что рабочие промышленности стройматериалов, среди которых были сильны синдикалисты, отказались поставлять изделия строительным фирмам485.
Благодаря активному участию в рабочих протестах, в 1931 г. шведские синдикалисты добились существенного прогресса. Число членов организации выросло с 28 150 в 468 местных организа¬
169
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
циях в начале года до 30 889 в 527 местных организациях в конце года486. САК развернула широкую пропагандистскую деятельность. Она велась в 21 округе и обошлась в 83 065 крон, из которых 53 845 были изысканы самими округами. После событий в Одалене и последовавшей за ними всеобщей стачки синдикалисты усилили агитацию за создание синдикалистских организаций. Улучшилось и финансовое положение САК, ее актив возрос с 437 477 крон до 563 296 крон. В течение года в различных стачках участвовали 137 местных организаций, членам которых было выплачено 195 724 кроны. В эти данные не входили мелкие стачки на местах, которые длились недолго и не нуждались в специальной поддержке. Возросло и количество организаций Синдикалистской молодежи: с 20 клубов, в которых состояли 505 человек, до 37 клубов с 997 членами. Разворачивалась учеба активистов САК. Местные организации образовали 75 кружков, занимавшихся изучением социальных проблем. В 49 кружках изучались проблемы синдикализма. Всего в системе учебы участвовали 1263 члена САК. В 15 местностях были организованы курсы лекций и курсы по изучению проблем зарплаты и установления коллективной зарплаты487. САК продолжала антимилитаристскую деятельность. Наряду с другими профсоюзами, женскими, молодежными, пацифистскими и иными организациями, она приняла участие в «Народном риксдаге против войны»488.
В начале 1932 г. при обсуждении новых тарифных соглашений рабочие-металлисты отклонили предложенное реформистскими профсоюзами сокращение зарплаты. САК призвала рабочих к пассивному сопротивлению и подготовке к активным действиям. Работники лесной промышленности и сплавщики фирмы АО «Коп- парбергерс Хофорс» также отвергли снижение зарплаты. Синдикалисты предложили реформистскому профсоюзу в этой фирме начать совместную борьбу, и входившие в ЦОПШ рабочие приняли это предложение, несмотря на противодействие руководства489. Ряды синдикалистской организации продолжали расти: только за апрель и май 1932 г. были созданы 22 новые местные организации490. Весной началась стачка рабочих целлюлозной и бумажной промышленности в Северной Швеции. Предприниматели доставили штрейкбрехеров, и в знак протеста и солидарности с рабочими при поддержке и по предложению САК в Седерхамне была объявлена всеобщая стачка491. В результате столкновений между трудящимися и полицией более 10 рабочих было арестовано и приговорено к различным срокам тюремного заключения — от 3 месяцев до 2 лет. Синдикалисты вели активную кампанию за их
170
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
освобождение492. Член САК Б. Сван был приговорен к штрафу в 6 тыс. крон за то, что выступил с публичным рассказом об убийствах в Одалене.
В сентябре 1932 г. собрался 8-й конгресс САК. На нем, среди прочего, должно было обсуждаться предложение ЦК САК об объединении с Норвежской синдикалистской федерацией и с Синдикалистской рабочей федерацией (независимой организацией в Швеции, насчитывавшей 2 тыс. членов)493.
На съезде отмечались значительные успехи организации за последние годы. С 1929 г. ее ряды увеличились на 8 тысяч человек, в ней состояло уже 36175 членов494. Укрепилась и материально-финансовая база САК. Синдикалистская молодежь насчитывала 40 организаций с 1 тыс. членов.
Внесенное предложение о введении дифференцированных членских взносов (с учетом размеров заработка) не собрало необходимых двух третей голосов и было вынесено на референдум. Было принято решение о выплатах материальной помощи лицам, вновь вступившим в организацию, и тем, кто отказывался работать на условиях, согласованных реформистским профсоюзным руководством (такие случаи были особенно распространены в лесной промышленности и среди сплавщиков). С целью укрепления организационной, пропагандистской и учебной работы делегаты решили направлять пропагандистские материалы новым группам, создать новые учебные кружки и выплачивать стипендию тем, кто в них занимается. Делегаты заявили о своей поддержке тех, кто уклоняется от работ, обязательных для безработных. Было одобрено выделение помощи норвежской организации и участникам различных стачек в Швеции, Норвегии, США и Бельгии.
САК призвала рабочих бороться за повышение зарплаты и в то же время — распространять идеи социальной революции. Капиталистическая система, по мнению шведских синдикалистов, уже находилась на том этапе, когда ее ликвидация стала социальной необходимостью. Если же трудящиеся не возьмут производство в свои руки, то наступит фашизм.
Участники конгресса одобрили доклад Альберта Йенсена о мировом экономическом кризисе. По вопросу о возможности применения насилия разгорелись острые споры. Было решено провести дискуссию по этому вопросу493.
171
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Синдикалистам приходилось также вести борьбу против проникновения влияния компартии. Так, в 1932 г. из САК была исключена местная организация в Альбю за растрату денег на нужды компартии496.
В рамках процесса создания отраслевых федераций была образована синдикалистская федерация строительных рабочих497.
В целом в 1932 г. — год прихода к власти социал-демократов — подъем шведского синдикалистского движения продолжался. В течение года число местных организаций возросло на 111, количество членов — на 4 тысячи, создана 31 новая молодежная группа. Конференция синдикалистских рабочих организаций Швеции, состоявшаяся 19—20 января 1933 г. в Стокгольме, обратилась ко всем строительным рабочим с призывом добиваться отмены сдельищны, снижения рабочего времени, отмены сверхурочного труда и повышения зарплаты. Осудив политику реформистских профсоюзов большинства, конференция выступила против монополизма в рабочем д вижении и натравливания рабочих друг на друга498.
Дискуссии о применении насилия в ходе классовой борьбы вновь разгорелись на 2-м конгрессе федерации Синдикалистской молодежи (СУФ) в 1933 г. Было решено, что федерация присоединится к резолюции МАТ о праве народа в случае нападения силой защищать завоевания революции. Большинство делегатов не приняло проект о необходимости занять последовательно антипарла- ментскую позицию, поддержав вместо этого «внепарламентскую» позицию САК. Позднее федерация внесла коррективы в свое отношение к парламентаризму, заявив, что ее члены не могут работать в политических партиях. Участники утвердили решение об организации Детского синдикалистского движения — ассоциации за свободное социалистическое воспитание детей рабочих. Конгресс также принял решение о создании региональных пропагандистских округов СУФ (к маю 1935 г. было образовано 12 округов). В том же году СУФ начала издание газеты «Сторм»; в 1935 г. она стала ежемесячной с тиражом 7—10 тыс. экземпляров. Привлечение новых членов осуществлялось с помощью так называемых «велосипедных патрулей» — членов СУФ, которые объезжали страну, проводя митинги, распространяя газеты и пропагандистские материалы, организуя концерты и театральные представления. На рубеже 1935— 1936 гг. число членов молодежной федерации выросло до 4 тыс. в 142 клубах. В 1934—1935 гг. 42,6% членов СУФ были организованы в САК или других синдикалистских организациях, 25,4% были женщины499.
172
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
В конце 1933 г. в САК состояли 35,5 тыс. членов в 690 местных организациях (по сравнению с 1929 г. число членов возросло на 10,25 тыс., количество организаций — на 222)500. Однако с 1934 г., в условиях улучшения хозяйственной конъюнктуры, ряды САК стали постепенно, но неуклонно сокращаться. К концу 1935 г. в ней насчитывалось 35 494 члена в 726 местных организациях501. Коммунисты продолжали попытки работать внутри САК, но по- прежнему не имели существенного успеха. В 1934 г. в организациях профцентра имелось всего 19 коммунистических фракций со 185 членами502.
В середине 1930-х гг. шведские синдикалисты продолжали активную антивоенную агитацию. В 1935 г. конгресс САК выпустил «Призыв к миру», в кагором предупреждал о том, что человечество находится на пороге новой мировой войны. Профцентр распространил воззвание ко всем профсоюзным Интернационалам «Остановите грабительскую войну Муссолини» в связи с нападением Италии на Эфиопию, призывая рабочих «к оказанию революционного отпора войне». Синдикалисты настаивали на том, что антивоенная борьба должна стать «делом самих рабочих, без вхождения в союз с различными государствами или Лигой Наций». Они призывали профсоюзные Интернационалы организовать бойкот фашистской Италии, а итальянских трудящихся — к саботажу и дезорганизации военной машины страны. САК выдвигала лозунг «международного объединения рабочего класса для самостоятельного непосредственного выступления против всякого империалистического государства, желающего ввергнуть народ в новую кровавую массовую бойню»503.
Заседание 21—23 мая 1936 г. Национального совета и делегатов региональных союзов САК совместно с Синдикалистской молодежью опубликовало воззвание, указав, что угроза войны нарастает с каждым днем, и рабочий класс должен сопротивляться ей всеми способами. Синдикалисты обвинили социал-демократические и коммунистические партии в том, что те «идеологически и материально втягивают трудящиеся массы в орбиту войны», превратившись в «вассалов государств-победителей» и «поставив себя на службу этим государствам и их империалистическим интересам». Как ив 1914 г., они обманывают трудящихся, заявляя, что это будет война демократии против деспотизма. Синдикалисты отвергли этот предлог, заявив, что и «в демократических странах война вызывает создание диктаторского режима, который по существу ничем не отличается от фашизма», и в результате с обеих сторон оказываются «фашистские и полуфашистские государства».
173
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Синдикалисты выступили за прямое действие против войны, не через институты Лиги Наций, а с помощью международной классовой солидарности и в борьбе с врагом в собственной стране — классовым врагом. В качестве наилучшего способа помешать войне они по-прежнему рассматривали всеобщую стачку. В случае если бы войне все же предстояло разразиться, рабочий класс должен был, по мнению синдикалистов, продолжать классовую борьбу и не идти ни на какое единство с правящими классами. «...Мы провозглашаем: борьба против провокаторов войны во всех странах и пропаганда братания солдат, как в 1918 году. Необходимая подготовка с целью превратить войну между нациями в войну классов, чтобы покончить с существующим режимом. Ликвидация капитализма и государства, служащего инструментом угнетения. Осуществление социализма».
Участники заседания выпустили и разослали циркуляр местным организациям САК и Синдикалистской молодежи с призывом организовать антимилитаристскую борьбу. Синдикалисты выступили за широкий «общий фронт мира», но не на основе призывов профсоюзных объединений и политических организаций, а снизу, на местном уровне, с привлечением местных профсоюзных, политических и идеологических организаций. Они предлагали объединить такие организации в совместные комитеты мира. В задачи комитетов должно было входить следующее: «пропагандировать идеи мира и бороться с войной и, в то же самое время, работать в пользу активного сопротивления масс против военных бюджетов и против милитаризма, против любой провокации войны и за нейтралитет страны...». После повсеместного создания таких комитетов на местах возможно стало бы их объединение в масштабе страны.
Участники встречи призвали МАТ обратиться ко всем организациям, которые борются против идеи союза всех классов с тем, чтобы «попытаться в случае развязывания войны с помощью сотрудничества со всеми такими организациями превратить войну между нациями в войну классов»504.
В Норвегии мировой экономический кризис также стимулировал наступление предпринимателей на трудящихся, требовавших повышения зарплаты и установления 7-часового рабочего дня. В марте—апреле 1931 г. владельцы предприятий, добиваясь сокращения зарплаты на 15—25%, а в некоторых отраслях до 40%, объявили локаут, который затронул 82 тысячи рабочих. В связи с этим Норвежская синдикалистская федерация (НСФ, созданная в 1916 г.) обратилась к пролетариату с призывом к солидарности и продолжению борьбы. На сей раз, Центральное объединение профсоюзов
174
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Норвегии (ЦОПН) вынуждено было под давлением снизу объявить в августе забастовку солидарности, и в конфликт было вовлечено около 100 тысяч человек. Выступление превысило по своим масштабам всеобщую стачку 1921 г. Работа возобновилась только в сентябре, после третьего голосования в профсоюзах. Локаут был прекращен в октябре—ноябре государственным посредником. По оценке синдикалистов, «эта борьба, навязанная рабочим предпринимателями, принесла рабочим полное поражение, поскольку реформистские рабочие профсоюзы не смогли, а быть может, и не захотели в ответ на гигантский локаут, который вначале ограничился лишь некоторыми отраслями промышленности, объявить всеобщую стачку и распространить ее на всю общественную жизнь. Норвежская синдикалистская федерация предлагала рабочим эту тактику, и если бы реформистские профсоюзы последовали ей, то борьба закончилась бы для рабочих с большей выгодой. Но этого не произошло, и пролетариату пришлось беспомощно терпеть огромные сокращения в зарплате». По окончании локаута НСФ издала специальную брошюру по этому вопросу. В период локаута шведские синдикалисты и МАТ оказывали поддержку норвежским товарищам505.
Реформистские профсоюзы ЦОПН, ориентировавшиеся преимущественно на социал-демократию, продолжали срывать деятельность НСФ. Так, когда синдикалисты-строители в Осло заключили трудовые соглашения с 25 предпринимателями, реформисты отказались их признавать, добились снижения зарплаты до согласованных с ними расценок и удаления синдикалистских рабочих с работы. НСФ пришлось вести по этому вопросу длительную и упорную борьбу506.
Несмотря на трудности, НСФ смогла укрепить свои позиции. Согласно отчету за 1931 г., в ней насчитывалось около 2 тыс. членов. Газета «Аларм», печатный орган Федерации, на некоторое время увеличила свой тираж. В различных районах страны были организованы пропагандистские туры507.
Правительство, сформированное в 1931 г. лидером Крестьянской партии Е.
Хунсейдом (министром обороны был будущий лидер норвежских фашистов В. Квислинг), практиковало вооруженное подавление стачек и защиту штрейкбрехеров. Оно запретило бойкот как форму экономической борьбы и разрабатывало план запрещения стачек соли¬
175
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
дарности и запрета коммунистических организаций и НСФ508. Но синдикалисты продолжали призывать к запрещаемым фермам борьбы: так, во время забастовки дорожных строителей они выпустили обращение с призывом к стачке солидарности работников железных дорог, почты и телеграфа509. В конце 1932 г. НСФ отмечала, что трудности последних лет, кажется, отступают, организация укрепляется, а недовольство официальными профсоюзами растет. В октябре и ноябре этого года федерация организовала крупное пропагандистское турне по Западу и Югу страны. Были проведены 25 публичных собраний. Целью кампании был подрыв монополии реформистских профсоюзов на рабочих местах510. Однако давать оптимистические оценки было рано. Организация, как и весь рабочий класс страны, тяжело страдала от безработицы. Так, 55% членов синдикалистской федерации строителей не имели работы511.
Внутренние проблемы не мешали норвежским синдикалистам проявлять внимание и к вопросам международной солидарности. Так, в 1933 г. после прихода нацистов к власти в Германии газета «Аларм» призвала к бойкоту немецких товаров.
В 1930-е гг. начало организовываться либертарное женское движение. В 1935 г. были созданы местные организации в Свенингс- дале, Осло, Нордстранде512.
В 1935 г. к власти в Норвегии пришло правительство, возглавлявшееся социал-демократами из Норвежской рабочей партии. Оно находилось у власти до Второй мировой войны. Как отмечали норвежские синдикалисты, при «рабочем правительстве» им точно так же приходилось вести упорную борьбу за сокращение продолжительности рабочего дня в качестве «меры против безработицы»^1.
В Дании в связи с экономическим кризисом и ростом безработицы секция МАТ прекратила свое существование. В профсоюзах безраздельно возобладали реформизм и политическое влияние социал-демократов и коммунистов. Только в 1934 г. в Копенгагене возникла издательская группа «Труд», стоявшая на позициях МАТ.
Голландские синдикалисты в борьбе с экономическим кризисом
Судьба либертарного социализма, социализма вообще, зависит от способности рабочих к самоорганизации. Только она может обеспечить либертарное развитие об-
176
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
щесгва. Здесь и коренится наша задача, будь мы в меньшинстве или в большинстве514.
Артур Мюллер -Ленине, голландский анархо-синдикалист
В 1931 г. в Нидерландском синдикалистском профобъединении (НСП; существовало с 1923 г.) состояло 2400 членов. Организация вела борьбу за 6-часовой рабочий день, организовывала антивоенные кампании, поддерживала уклоняющихся от военной службы, распространяла газету «Де Синдикалист» и издания отдельных федераций, листовки против безработицы и тд.515 Последняя проблема стояла очень остро в условиях мирового экономического кризиса; в стране насчитывалось до 200 тысяч безработных. Меры правительства и предпринимателей по снижению зарплаты вызывали лишь слабое сопротивление трудящихся. Реформистские профсоюзы сочли такое сокращение в эпоху кризиса неизбежным. Если забастовки и вспыхивали, то только через голову лидеров официальных профсоюзов. Так произошло с выступлением текстильных рабочих в Твенте, где предприниматель настаивал на 10%-ном сокращении зарплаты. Официальные профсоюзы и Нидерландский секретариат труда (НСТ; раннее синдикалистское профобъединение, перешедшее в начале 1920-х гг. под влияние коммунистов) готовы были принять сокращение на 5%. После продолжительной забастовки неорганизованных рабочих и рядовых членов христианских профсоюзов, их руководство наконец-то согласилось поддержать забастовку. В ней приняли участие 13 тысяч человек; выступление сопровождалось столкновениями и введением чрезвычайного положения в ряде местностей. НСП и анархисты призывали к бойкоту полиции и оккупации фабрик. Они убеждали не давать полицейским крова и не продавать им товары. НСП организовало пять крупных митингов в поддержку бастующих рабочих516. Кроме того, анархо-синдикалисты из НСП приняли активное участие в забастовках докеров и металлургов517.
Одной из мер, с помощью которых правительство надеялось сдержать рост безработицы, стало создание «чрезвычайных лагерей», где должны были работать безработные. Условия жизни и труда в этих заведениях были крайне тяжелыми. Надсмотрщики нередко избивали работников и подвергали их разнообразному произволу. В начале 1932 г. после ареста 15 рабочих в двух лагерях в провинции Фрисландия вспыхнула забастовка, продолжавшаяся в течение 10 дней. В ней участвовали 1100 человек, главным обра¬
177
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
зом безработные крестьяне, арендаторы и сельскохозяйственные рабочие. Движение возглавлял объединенный стачком, в состав которого входили анархист, независимый социалист, 3 коммуниста и два беспартийных. Забастовка быстро переросла в народное движение, поддержанное почти всем местным населением. Власти ввели осадное положение в районе и перебросили туда части вооруженной полиции, которая окружила бунтовавшие деревни и произвела аресты. Стачком организовал всеобщий бойкот штрейкбрехеров, надсмотрщиков и полицейских. Происходили демонстрации и собрания женщин, и в результате жены арестованных добились выплаты пособий по безработице. Была объявлена забастовка школ в знак протеста против полицейского террора. Окрестные крестьяне делились с бастующими продуктами и помогали семьям арестованных. Участники выступления смогли добиться выплаты денежной компенсации518.
Голландская секция синдикалистского Международного фонда солидарности собирала средства в поддержку семей 14 безработных, арестованных после столкновений с полицией в «трудовых лагерях» по обвинению в нападении на надсмотрщика. Организации удалось привлечь новых членов. Так, федерация металлистов в Амстердаме увеличилась на 10%. В НСП вернулись Синдикалистская федерация фабричных организаций, вышедшая из объединения в конце 1920-х гг., и федерация портных, отколовшаяся от него в 1930 г. НСП продолжало издавать газету «Де Синдикалист» и выпустило три брошюры: речь Роккера, книжку Артура Мюллера-Л енинга о рационализации, синдикалистский альманах519.
С 1 января 1932 г. начал выходить теоретический журнал «Грондслаген» под редакцией Мюллера-Ленинга. Редактор приобрел известность еще в 1920-х гг., когда издавал в Амстердаме авангардистский художественный и социальный журнал «И 10» (1927—1929 гг.). В этом издании сотрудничали не только анархисты (Александр Беркман, Александр Шапиро, Макс Нетглау) и другие левые теоретики (Огго Рюле, Генриетта Роланд-Хольст), но и многие видные представители мира культуры: художники Василий Кандинский и Пит Мондриан, фотограф Ласло Мохоли-Надь, скульптор Ханс Арп, архитекторы Вальтер Гропиус и Ле-Корбюзье, писатель Эптон Синклер, философы Вальтер Беньямин и Эрнст Блох и другие520.
Во вводной статье первого номера журнала «Грондслаген» Мюллер-Ленинг подробно остановился на теоретических позициях голландских анархо-синдикалистов. Он писал о кризисе, охватившем капитализм со времени Первой мировой войны и ставшем одно¬
178
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
временно кризисом социализма. «В союзе не на жизнь, а на смерть между оппортунистической, реформистской социал-демократией, буржуазией и капиталистическим государством, а также в гибели русской революции в партийной диктатуре и государственном терроре проявилось окончательное крушение государственного социализма во всех его оттенках». Пришлось заняться самокритикой и либертарному социализму, ведь, по мнению Мюллера-Ленинга, надежды на то, что после уничтожения «старых властей» и краха капитализма в результате всеобщей стачки сразу же возникнет свободное общество, были «более или менее утопической верой». Революция, утверждал голландский синдикалист, не превратит немедленно всех людей в анархистов, и задача анархо-синдикалистов будет состоять в поддержке либертарного духа и принципов в рабочих Советах, пришедших на смену государству. К тому же он — в духе индустриализма — находил теорию «автономной коммуны» слишком «упрощенной» и не соответствующей «сложности» и «единству» экономической жизни. Конструктивное обновление анархизма, считал редактор, проявилось в анархо-синдикализме, то есть в постановке анархизма на экономическую почву. В свою очередь, прежний революционный синдикализм отказался от своей аполитичности и непарламентарности, поскольку ему угрожало превращение в поле борьбы политических партий, сделав выбор в пользу антипартийности, антипарламентаризма и позитивной цели безгосударственного коммунистического общества521.
6-й конгресс НСП в октябре 1932 г. собрал делегатов от 42 местных организаций, в которых состояли 2700 членов. За время, прошедшее с предыдущего съезда, количество членов возросло на 900 человек Участники констатировали значительное улучшение пропагандистской работы: тираж газеты «Де Синдикалист» составлял 10 тыс. экземпляров, издавались брошюры, выходил теоретический журнал. Альберт де Ионг заявил в докладе на конгрессе о необходимости создать организации на предприятиях в рамках отраслевых федераций. Делегаты обсуждали эго предложение. Была принята также резолюция против организованного коммунистами Антивоенного конгресса в Амстердаме522.
Положение в Нидерландах резко ухудшилось после того, как в феврале 1933 г. власти подавили восстание военных моряков на броненосце «Де Зевен Провинсиен» в Нидерландской Индии. Начались преследования групп, партий и движений, стоявших слева от социал-демократии. Государственным служащим было под угрозой увольнения запрещено состоять в радикальных организациях, включая НСП. Ужесточились репрессии и тюремные приговоры в
179
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
отношении антимилитаристов и уклоняющихся от воинской службы, а также тех, кто обвинялся в подстрекательстве к бунту, к забастовкам солдат и т.д.523
Анархо-синдикализм в других европейских
странах
Революционно-синдикалистское движение в Италии в 1930-х гг. было по-прежнему парализовано фашистской диктатурой. Итальянский синдикальный союз (УСИ), созданный в 1912 г. и активно участвовавший в массовом движении захвата фабрик рабочими в 1920 г., вынужден был уйти в подполье после того, как в 1922 г. к власти пришли чернорубашечники. Он все еще не терял надежду на революцию, которая должна будет смести режим Муссолини. Так, в статье, опубликованной в бюллетене МАТ в 1931 г. содержалось предсказание, что «вскоре все итальянские анархисты и революционные синдикалисты начнут вооруженную борьбу против фашистской диктатуры»524. Но сил на это в действительности уже не оставалось. В отчете за 1931 г. Эмигрантский комитет УСИ признавал, что «необходимы еще жесткая борьба и огромные усилия» с тем, чтобы добиться цели свержения фашистского ига. Комитет, несмотря на финансовые и иные трудности, провел серию организационных и пропагандистских мероприятий, чтобы способствовать оживлению синдикализма в эмиграции и в самой Италии. В течение года было выпущено 15 номеров 4-страничной газеты «Гуэрра ди классе», ее тираж возрос с 1200 до 2000 экземпляров, издание пользовалось спросом среди итальянских рабочих за рубежом. Удалось восстановить старые связи во многих городах и промышленных центрах Италии525. В начале 1932 г. УСИ снова обратился к мировому движению с призывом о помощи и солидарности526.
В 1931—1932 гг. итальянские анархисты вновь попытались устранить Муссолини. 3 февраля 1931 г. в одной из римских гостиниц был арестован приехавший из США Микеле Скирру, у которого обнаружили бомбу. Он признался в намерении убить диктатора. Специальный трибунал приговорил его к смерти; Скирру был расстрелян 29 мая 1931 г. 4 июня 1932 г. в Риме полиция арестовала прибывшего из Бельгии анархиста Анджело Сбарделлотто. Под пытками он признался, что собирался совершить покушение на Муссолини. Приговоренный к смерти специальным трибуналом, он был расстрелян 17 июня 1932 г.527
180
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
В письме пленуму МАТ в Амстердаме (апрель 1933 г.) УСИ сообщал о расширении активности в подполье (прежде всего, в Милане) и нелегальном выпуске и распространении печатного органа союза528. Итальянские синдикалисты надеялись на подъем революционного движения после начавшейся в 1935 г. итало-эфиопской войны529. Но ожидавшееся оживление в Италии не состоялось. В январе 1936 г. анархо-синдикалисты признавали, что «13 лет фашистской диктатуры, отсутствие оппозиционной печати и интенсивная колониалистская пропаганда оказали сильное влияние на людей с улицы, то есть на большую часть общественного мнения и особенно на молодежь»530.
В Бельгии в начале 1930-х гг. к МАТ примыкала анархистская группа, которая вела анархо-синдикалистскую пропаганду531. Осенью 1932 г. в стране прошла крупная стачка шахтеров. К ней присоединились металлисты и другие категории трудящихся. Всего бастовали 240 тысяч человек. Выступление сопровождалось баррикадными боями с войсками, арестами сотен рабочих. По существу, забастовка была провалена реформистскими профсоюзами. Эго вызвало недовольство трудящихся и способствовало объединению синдикалистов. Профсоюз работников деревообрабатывающей отрасли Льежа взял на себя инициативу такого объединения. 19 февраля 1933 г. в Льеже состоялась конференция, в которой приняли участие союзы рабочих деревообрабатывающей промышленности Льежа, шахтеров Каламины и межпрофессиональный союз Вервье. О своем принципиальном согласии участвовать в организации заявили также профсоюзы из Марсинелль и Маффля. Всего в этих пяти союзах насчитывалось около 500 членов. На конферен¬
181
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ции были представлены также группа «Прямое действие» и отдельные лица из Брюсселя, Сан-Николя, Амэй и Энглора.
На конференции было принято решение о создании Федералистского синдикального союза Бельгии (ФССБ). Целью Союза провозглашалась защита интересов эксплуатируемых и их организация на экономической основе. Он стремился к освобождению рабочего класса с помощью классовой борьбы и радикальному преобразованию существующего общества посредством ликвидации наемного труда, частнокапиталистической экономики и государства. Основой будущего общества объявлялись синдикаты трудящихся. ФССБ отверг любую форму классового сотрудничества и выступил за прямое действие рабочего класса. Были приняты соответствующие декларация принципов и статуты. Основой организации стали местные союзы, внутри которых создавались секции по профессиям и советы на предприятиях. Местные союзы должны были объединяться в региональные. Синдикаты в одной местности составляли местную федерацию. Для решения вопросов текущей пропаганды и солидарности образовывался Национальный секретариат. Он же издавал газету «Аксьон директ». В союзах ФССБ не могли состоять лица, имеющие партийный мандат на представительство интересов. ФССБ вступил в МАТ в качестве ее бельгийской секции532.
В Великобритании в начале 1930-х гг. оставалось всего 200— 300 анархистов, рассыпанных по мелким группам в Норвиче, Бристоле, Южном Уэльсе и Глазго. Немногочисленные лондонские либертарии были по большей части безработными и пытались работать в движении безработных. В 1930 г. группа анархистов попыталась возобновить издание газеты «Фридом». Судя по воспоминаниям британского анархо-синдикалиста Альберта Мельтцера, в 1930-е гг. лондонцы были в основном ветеранами движения, называли себя «Лондонской группой “Фридом”» и встречались в Профсоюзном клубе, куда были вхожи благодаря профсоюзному функционеру и издателю «Фридом» Джону Тэрнеру. После смерти Тэрнера изданием занимались Джордж Коре и другие. В 1934 г. газета перешла в руки молодых анархистов Гарри Джонса и Оскара Суиде, но так и не смогла расширить число своих подписчиков за пределы круга в 100—120 человек533.
В Швейцарии анархо-синдикалисты во главе с Андре Бёзиге- ром534 пользовались влиянием в профсоюзе строителей и рабочих деревообрабатывающей промышленности. В его рамках с 1929 г. существовала синдикалистская «Лига действий»535. Она провозглашала принципы прямого действия и саботажа производственных усилий (под девизом «за плохую плату — плохая работа»).
182
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
В начале 1930-х гг. МАТ отмечала, что имеет в Швейцарии «только один профсоюз — работников строительства в Женеве, который, несмотря на большие трудности, ведет энергичную деятельность, причем даже вне профессии, в социальной области», а также в сфере международной солидарности536. 9 ноября 1932 г. синдикалисты-строители приняли участие в антифашистской демонстрации, которая, несмотря на запрет, была организована социалистами в знак протеста против разрешения провести митинг фашистской партии «Национальный союз». В ней участвовали 5 тыс. человек. Марш был расстрелян войсками у здания, в котором проходил митинг фашистов; 13 человек были убиты, десятки ранены. Позднее ряд организаторов демонстрации был приговорен к тюремному заключению сроком от 4 до 6 месяцев537. Профсоюз строителей Женевы провел 24-часовую стачку протеста против расстрела демонстрации. В ней участвовали также водители трамваев. Реформистские профсоюзы отказались поддержать забастовку538.
Швейцарские анархисты (группа Луиджи Бертони), издававшие влиятельный в международных либертарных кругах журнал «Ревей», поддерживали Бёзигера, но относились весьма неодобрительно к тому, что ряд анархистов занял посты профсоюзных функционеров. В результате известные синдикалистские деятели — братья Тронше в Женеве порвали с группой «Ревей»539.
В Австрии в начале 1930-х гг. в качестве секции МАТ действовала группа пропаганды за Свободный рабочий союз (СРС). Влияние синдикалистов оставалось весьма скромным. Издававшаяся ими газета союза шоферов такси «Дер Таксишоффэр» выходила тиражом в 2 тыс. экземпляров. Группа СРС организовывала встречи и публичные митинги, встречая все более упорное сопротивление со стороны властей540. Анархисты пользовались некоторой популярностью в движении безработных (Союзе самопомощи безработных Австрии). 9 октября 1931 г.
183
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
эта организация была распущена за действия, направленные против «общественного порядка», и призывы к незаконным действиям» (захвату земли)541.
После установления в 1933—1934 гг. в Австрии диктаторского режима Э. Дольфуса легальная деятельность анархистов и синдикалистов стала невозможной. Уже в 1933 г. режим распорядился о запрете компартии и «революционных социалистов-анархистов». Орган анархистского Союза антиавторитарных социалистов (САС) «Эркеннтнис унд бефрайунг» прекратил выходить, а его издатель Пьер Рамю подвергся преследованиям542. Поводом для окончательного подавления САС стал вопрос о практиковавшейся отдельными врачами (в том числе анархистами Иоганном и Клеменсом Бар- тожеками в Граце) стерилизации. В 1932 г. полиция разгромила Шахматный клуб Граца, который служил прикрытием для организации; ведущие члены были арестованы. В июне 1933 г. Рамю и 20 других обвиняемых были отданы под суд в Граце по обвинению в практике «операций по стерилизации людей», однако оправданы за недостатком улик. В мае 1934 г. высшая судебная инстанция отменила этот приговор и вновь выдвинула обвинения. Анархист был арестован и приговорен к 14 месяцам заключения усиленного режима543. Созданный комитет в его поддержку развернул кампанию по его освобождению и обратился за помощью к медицинской и интеллектуальной среде за рубежом544. В конечном счете Рамю был освобожден.
Анархисты приняли участие в социал- демократическом рабочем восстании в феврале 1934 г., в частности в пригороде Граца — Эггенберге. После этого движение было окончательно подавлено. В Граце в мае 1934 г. было распущено Рабочее объединение образования. Австрийским ли- бертариям пришлось работать в подполье. Большинство контактов между ними было разорвано, некоторые еще продолжали проводить секретные встречи и распространять подпольные издания. В Граце анар- хисты-врачи пытались продолжать практику стерилизации, но в октябре 1935 г. пять из них были приговорены к длительным срокам заключения. Однако в том же году в Грац прибыла группа болгарских анархистов, среди которых выделялись студенты Димитрий Керемеджиев и Харлампий Димитров-Харлампиев, а также в течение некоторого
184
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
времени — техник Панайот Чивиков. С их помощью анархисты Граца установили контакты с международным анархистским секретариатом в Париже545.
В Венгрии с 1928 г. действовал Всеобщий рабочий союз (ВВРС), который стоял на позициях Индустриальных рабочих мира. В 1931 г. он направил приветствие конгрессу МАТ в Мадриде546. 21 января 1931 г. в центре Будапешта состоялась 2-тысячная демонстрация под руководством революционных синдикалистов, которая была разогнана полицией. Многие демонстранты были ранены и арестованы. Манифестанты освистали лидеров социалистов, обвинив их в сделках с правительством547.
В ВВРС состояли синдикалистски настроенные рабочие, а в
1931 г. в него вступили и левые коммунисты из «Марксистского оппозиционного фронта». Осенью один из лидеров фронта Иван Хартштейн вошел в правление ВВРС. Уже весной 1932 г. полиция обвинила рабочий союз в «большевистской агитации». 27 апреля была устроена облава против ВВРС, в ходе которой были задержаны Хартштейн и другие активисты. Разгром левокоммунистической группы в 1933 г. ослабил ВВРС. В 1934 г. Союз объединился с Народным движением, образованным организатором марксистских кружков учебы Аладаром Вайссхаузом. Эго объединение придало импульс обеим организациям. Некоторое время еще превалировала прежняя позиция ИРМ, особенно в вопросе о профсоюзах. Наряду с газетой Вайссхауза «Новое слово», ВВРС распространяли издававшуюся в США газету ИРМ «Наемный работник». Но вскоре сторонники Вайссхауза преобразовали Союз на свой лад. ВВРС существенно уклонился от первоначальных целей и стал, по существу, легальным прикрытием Народного движения548.
Разрозненные анархо-синдикалисты в Чехословакии попытались в 1931 г. возродить организацию и созвать конференцию. Чешское синдикалистское движение ограничивалось немецкими областями. Синдикалистская литература на чешском языке отсутствовала. В Чехии действовали активисты, примыкавшие к немецкой «Гильдии либертарных друзей книги». Газету ФАУД «Дер Синдикалист» читали по 3—4 человека один номер. Хотя американские ИРМ издавали в США газету «Една Велка Уния», чешским рабочим о ней ничего не было известно. Во главе синдикалистского движения в Чехии стояли Ф. Зидек и Н., которые за распространение синдикалистских работ были обвинены в государственной измене и создании тайного общества. Имели место домашние обыски и конфискация синдикалистских газет549. В отчете пленуму МАТ в апреле
1932 г. Секретариат Интернационала отмечал, что существуют кон¬
185
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
такты с группами в Чехословакии, однако создать синдикаты там невозможно, поскольку, по закону, для этого необходимо иметь не менее 100 членов и платить взносы в кассу по безработице550.
В 1933 г. чехословацкие синдикалисты сообщали, что «синдикальное движение все больше пробивает себе дорогу», но испытывает нехватку литературы, а потому просили МАТ о помощи. Движение, судя по этим данным, имело солидную опору в промышленном районе Остравы — Витковице; имелось несколько групп в деревнях Моравии и Тешинской Силезии. Большой успех принесла организованная МАТ агитационная поездка: собрания прошли, прежде всего, в Остраве, Витковице и др. Либертарные группы в Чехословакии активно участвовали также в организациях свободомыслящих, их орган — «Свободная мысль» публиковал статьи в либертарно-социалистическом духе551.
Согласно отчету на IV конгрессе Интернационала летом 1931 г., Анархистская федерация Польши (АФП) работала тайно «в духе МАТ». Создать анархо-синдикалистские союзы представлялось невозможным, и либертарии действовали в официальных профсоюзах, издавали брошюры, просили Интернационал о помощи и выражали желание быть принятыми в его состав552.
На пасху 1931 г. АФП провела общенациональную конференцию. Участники постановили перенести тяжесть агитационной работы на предприятия и в профсоюзы. Характер движения в Польше, по решению конференции, должен был измениться с чисто анархистского на анархо-синдикалистский; название АФП сохранялось по тактическим соображениям. Организации существовали в крупнейших городах Польши; действовали местные федерации; для особых акций создавались специальные комитеты. Анархо- синдикалисты не имели возможности вести собственные конфликты с предпринимателями, но оказывали поддержку бастовавшим рабочим, пропагандируя прямое действие и всеобщую стачку. Такие стачки были проведены водителями трамваев в Варшаве и Лодзи553. Бюллетень МАТ рекомендовал распространять польский опыт оккупационных стачек554.
Возобновить выпуск анархистского издания «Валка» так и не удалось из-за нехватки средств, однако продолжал регулярно выходить «Глос анархисты». Была издана брошюра «Правда об Испании»555.
Польская полиция не оставляла либертариев в покое. В 1931 г. 150 анархистов были арестованы в связи с проведением митинга по случаю 10-летней годовщины со дня смерти Кропоткина. Наиболее активные получили многолетние судебные приговоры556. В свя¬
186
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
зи с продолжавшимися репрессиями АФП обратилась с воззванием «К революционному пролетариату всего мира», призвав к демонстрациям и протестам перед польскими представительствами и к бойкоту польских товаров557. Но преследования не ослабевали. 2 члена организации были приговорены к многолетнему тюремному заключению, были ужесточены наказания. АФП выпустила воззвания и листовки, направленные на разоблачение новых преследований558. В 1932 г. три члена федерации были осуждены за распространение листовок: Й. Гринберг получил 1 год тюремного заключения, Магда Хоффманн и Элла Раллеманн — по полгода тюрьмы559. В реальности Гринбергу пришлось три года провести в тюрьме в Познани, где подвергался преследованиям со стороны не только охранников, но и коммунистов и чуть не умер во время голодовки. Он вышел из заключения совершенно больным560.
Репрессии 1931—1932 гг. нанесли тяжелый удар по организации, затруднили ее пропагандистскую работу и не позволяли ей собрать общенациональную конференцию. Но федерация продолжала деятельность, пользовалась влиянием в некоторых отраслях промышленности в Варшаве, среди мебельщиков и шахтеров Верхней Силезии. Она имела также группы сторонников среди студенчества. АФП добивалась приема в МАТ в качестве секции, доказывая, что возможности для образования анархо-синдикалистских рабочих союзов в стране отсутствуют561.
В 1933 г. АФП оценивала себя как «анархо-синдикалистскую организацию в самом глубоком смысле слова», в основе которой лежат взаимно дополняющие друг друга анархизм и революционное профсоюзное движение. АФП, заявляли польские анархо-синдикалисты на страницах бюллетеня Интернационала, с самого начала понимала неразрывную связь между ними, так как анархизм без профсоюзного движения оторвется от масс и выродится, а профдвижение без анархизма превратится в самоцель, поэтому оно должно вдохновляться идеей вольного коммунизма. Структура АФП определялась ее нелегальным положением. Организация состояла из двух «отделов» — профсоюзного и «политического». Оппозиционные анархо-синдикалистские группы в реформистских профсоюзах вели работу с учетом специфики конкретных профсоюзов — проводили индивидуальную агитацию, участвовали во всех дебатах, распространяли литературу и т.д. «Политический» отдел включал в себя рабочие и академические группы по изучению теории; их члены собирались раз в неделю для дискуссий, готовились к организационной работе, но не были в курсе внутренней работы федерации. Каждой из таких групп руководил направленный орга¬
187
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
низацией член активной группы. АФП имела также специальную группу ораторов. Группы имели моральный долг распространять материалы федерации. Если в течение года работы они доказывали свою серьезность, то их члены могли перейти в активную группу. Наконец, активные группы представляли ядро движения; через них осуществлялась вся работа АФП: пропаганда, техническая деятельность, издание и распространение материалов. В каждой из активных групп насчитывалось около 10 членов, причем в их число входили и члены профсоюзных групп. Каждая из активных групп избирала двух делегатов в состав Комитета делегатов, который поддерживал связь между группами и с Секретариатом. АФП издавала две газеты (дискуссионно-теоретическую и пропагандистскую), а также книги и брошюры562.
В 1934 г. на федерацию обрушились новые преследования; аресты многих ее членов почти разрушили организацию. Только в 1935 г. ей удалось восстановить связи с МАТ, но ее деятельность оставалась ограниченной563.
Одновременно с АФП в Польше сложилось своеобразное синдикалистское течение, которое развилось из левого крыла профсоюзов, первоначально ориентировавшихся на идеи диктатора Ю. Пилсудского. Сформировавшись в 1920-х гг. под влиянием концепций французского синдикалиста Ж. Сореля, это направление одновременно пропагандировало культ труда, польский национализм, опирающийся на рабочий класс, сильное государство и независимость рабочего движения от политических партий. Оно отрицало международную солидарность трудящихся, но возлагало на пролетариат надежды в деле возрождения Польши. В конце 1928 г. это течение оформилось в новый профценгр, который назывался Всеобщей федерацией труда (ВФТ) и испытал влияние исторической модели французской ВКТ. Центральным органом польской ВФТ была с 1930 г. ежемесячная газета «Синдикалиста». Подобно французской ВКТ с ее «Амьенской хартией», польский профценгр выступил за независимость профсоюзов. ВФТ Польши провозгласила лозунг: «Единство на экономической и синдикальной основе, против политических партий». В мае 1931 г. ВФТ объединилась с рядом других профсоюзов — солиддристской «Конфедерацией хозяйственных профессиональных союзов», частью правосоциалистического «Центрального объединения классовых профсоюзов» и националистическими «Польскими профессиональными союзами — Труд» с познаньского Поморья. Был создан новый проф- центр — Союз профессиональных союзов (СПС). Председателем СПС был избран Е. Морачевский, бывший социалист, который в
188
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
1918—1919 гг. занимал пост премьер-министра, в 1926 г. поддержавший переворот Пил суде кого, но затем перешел к независимой линии и начал пропагандировать синдикализм. В 1934 г. в СПС состояли 169 тыс. членов. Ее органом стал еженедельник «Фронт роботничи».
Союз не был синдикалистской организацией; в нем смешивались самые разные политические течения: католики-солидаристы, пил- суд ч и ки, неопределенные радикалы, полусиндикалисты из бывшей ВФТ. Представители СПС не выступали за классовую борьбу и революцию. Выдвинутый ВФТ лозунг создания «Высшей палаты производства», опирающейся на «хозяйственно-фабричное самоуправление» и управлявшей экономической жизнью, был заменен на 1-м съезде СПС постулатом об усилении роли государства в экономике. Синдикалистские ноты звучали только в призывах к рабочему классу объединиться в независимые от партий профсоюзы. С антика- питалистической фразеологией резко контрастировало нежелание проводить забастовки и склонность выносить трудовые споры на государственный арбитраж. Однако постепенно в СПС происходила эволюция. В нем шла острая борьба между сслидаристской группой Томашкевича и Малиновского и склонявшимися к синдикализму бывшими лидерами ВФТ (Е. Морачевским, Е. Шуригом, Б. Гавликом, Г. Зелиньским, С. Капушчиньским, С. Шведовским). Центром польских «национал-синдикалистов» являлось тайное «Патриотическое объединение».
Синдикалисты выступили против правительственного проекта законов о социальном обеспечении (1932 г.) и выборов (1935 г.). На
2-м съезде СПС под влиянием роста рабочего движения в условиях экономического кризиса была принята «Руководящая основа» СПС. В ней помимо традиционного реформизма (надклассового характера государства, эволюционных перемен) содержались и радикальные акценты (признание классовой борьбы, идея самодеятельности рабочего движения, осуждение солидаризма, лозунг «взятия собственности на средства производства»). В 1933 г. СПС заключил «пакт о ненападении» с социалистическими профсоюзами, в 1934 г. его члены участвовали вместе с социалистами и коммунистами в похоронах жертв расправы в Кракове и в уличных
189
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
боях во Львове. На первомайских демонстрациях СПС провозглашал лозунги против фашизма и капитализма, цензура конфисковывала его листовки, плакаты и издания. Умеренные деятели и члены покидали организацию, на их место приходила молодежь из «Товарищества молодых синдикалистов» (возникло в 1936 г. из левого Союза польской демократической молодежи, чьи лидеры Р. Бернацкий, 3. Зиупек и Т. Жван еще в 1935 г. издавали от имени СПС орган синдикалистской молодежи «Фронт млодых») и Польской общественно-демократической молодежи564.
Распространению синдикалистских идей в СПС способствовали анархисты, работавшие в его рядах. Ведущий из них — член немецкого ФАУД Альфонс Пила реки — покинул Германию незадолго до победы нацистов и бежал в Польшу, где приобрел большую популярность среди рабочих Силезии и при поддержке властей вел работу против германских нацистов. В 1934—1936 гг. Пила реки занимал пост окружного секретаря СПС в Домбровском угольном бассейне, а в 1936 — июне 1937 г. был членом центрального руководства профсоюза металлистов. Он сформировал и возглавил тайную революционно-синдикалистскую оппозицию в Союзе профсоюзов565. Пила реки ввел в состав организации некоторых активистов Анархистской федерации (Павла-Льва Марека, Зофию Хайкович, Веслава Прочке и др.). Ведущие члены федерации были проинформированы об этом шаге «задним числом».
На Балканах центром анархистского и синдикалистского движения по-прежнему оставалась Болгария. Анархисты Иордан Со- тиров, Георгий Сарафов, Г. Жечев и др. проявили инициативу по объединению мелких земледельцев и производителей табака в профессиональную земледельческую организацию. При этом они опирались на традиции общинной и крестьянской взаимопомощи, квартальные ассоциации жителей. В 1930 г. анархисты, агрономы и множество беспартийных крестьян официально учредили в Хасково окружную федерацию ассоциаций «Власов день» и стали издавать бюллетень, выходивший два раза в месяц. Через год, 17—18 января 1931 г. федерация провела учредительный конгресс и попыталась распространить свою агитацию и деятельность на всю страну. Конгресс состоялся в театре «Одеон» с участием 600 делегатов и приглашенных из различных регионов и населенных пунктов — Пловдива, Стара-Загоры, Тырново, Софии и т.д. Были обсуждены и приняты «идеи и принципы федерации». С докладом выступил Сарафов, избранный секретарем федерации. Делегаты утвердили статуты и избрали административное бюро из трех членов, назначенных квартальными ассоциациями Хасково. Единогласно
190
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
принятая резолюция включала следующие требования: сокращение до минимума прямых и косвенных налогов, роспуск картелей предпринимателей, бесплатное медицинское обслуживание крестьянских семей, автономия общин, отмена компенсационных платежей, поиск рынков для сельскохозяйственных продуктов, уравнивание цен на аграрные и промышленные изделия, страховое и пенсионное обеспечение работников сельского хозяйства и т.д. Создание крестьянской федерации вызвало отклик по всей стране. Бюллетень получал множество писем с мест с просьбой прислать советы по созданию местных ассоциаций566. Движение «Власов день» стремилось в конечном счете к социализации земли.
В 1931 г. в Болгарии отмечался общий подъем либертарного движения. Синдикалистская газета «Работник» в конце года стала выходить еженедельно, ее тираж достиг 3 тысяч. В стране возник ряд независимых анархо-синдикалистских профсоюзов, которые готовились объединиться во Всеобщую конфедерацию труда. Быстро росла анархо-синдикалистская федерация сельскохозяйственных рабочих «Власов день», находившаяся под влиянием «чистых анархистов». В ней состояло около 2 тысяч сельских рабочих и мелких крестьян, не эксплуатирующих чужую рабочую силу. Она также должна была войти в ВКТ. Но в движении по-прежнему сохранялись расхождения: часть анархистов предлагала вначале организовать «Анархистскую партию», а уже потом — находящиеся под ее духовным влиянием профсоюзы; анархо-синдикалисты возражали против такого подхода567.
По инициативе софийской группы анархистов, в августе 1932 г. в горах над Ловечем, в лесу, на берегу реки был организован нелегальный конгресс либертарных сил рабочего движения. Местные группы по всей стране обсудили и одобрили его повестку дня. Она включала вопросы об анархистской идейной организации (докладчик — Александр Сапунджиев), синдикализме (докладчик — синдикалист Коста Даскалов, член софийской группы), кооперативном движении (доклад Петра Динева был зачитан в его отсутствие), профессиональной организации крестьян (докладчик — Георгий Хаджиев). Председателем конгресса был избран Г. Хаджиев. Около 90 делегатов заседали весь день в атмосфере терпимости и спокойствия. От синдикалистов участвовали почти все софийские активисты568.
Собравшиеся анархисты и синдикалисты сумели выработать общую платформу. Было решено, что «чистые анархисты» сосредоточатся на пропаганде идей, оформившись не в массовую организацию, а в идеологическое объединение анархистских групп и ис¬
191
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
следовательских кружков. В свою очередь, организации масс должно было служить синдикалистское движение рабочих и крестьян, сгруппированных по профессиям и отраслям. Такие профсоюзы должны были строиться на либертарной основе и выдвигать в качестве цели либертарный коммунизм, выполняя двойную задачу: защищать непосредственные интересы людей труда и вести борьбу за новое общество569.
«Рабочий синдикализм, — говорилось, в частности, в решениях конгресса, — не является отдельной и самодостаточной идеологией (чистый синдикализм), но, объединяя трудящихся, служит инструментом борьбы в защиту их непосредственных интересов и за преобразование общества в духе анархизма или либертарного коммунизма, то есть анархо-синдикализм.
Рабочие синдикаты являются массовыми организациями, в которых трудящиеся соединяются в качестве наемных работников, не будучи непременно анархистами. Следовательно, те, кто является не анархистами, а анархо-синдикалистами, благодаря своей тактике прямой борьбы и своей цели, то есть ликвидации наемного труда и осуществления либертарного коммунизма — социального строя, при котором производство социально-материальных и духовных благ, равно как и их распределение, переходит в руки организаций производителей и потребителей». Точно так же предполагалось направить усилия на создание крестьянских ассоциаций и союзов и на развитие кооперативного движения570.
К моменту съезда в Ловече синдикалистские профсоюзы уже существовали в 10 местностях. Анархо-синдикалисты содействовали развитию крестьянской организации «Власов день», члены которой пытались приступить к коллективной обработке земли. Съезд призвал анархистов вступать в это движение и способствовать развитию в нем антиавторитарного духа571.
Конгресс в Ловече принял решение прекратить выпуск изданий обеих тенденций (анархистской «Работнической мисли» и анархосиндикалистского «Работника») и издавать единую еженедельную газету — «Работническа мисл». В Софии должна была быть создана новая объединенная организация, которой поручалось издание газеты; директором назначался Сапунджиев, была образована редакционная комиссия. Газета стала выходить 6 октября 1932 г.; последний, 80-й, номер появился 15 июня 1934 г. Четыре доклада, сделанные на конгрессе, должны были быть изданы и стать идейной, теоретической и тактической основой реорганизованной Федерации анархистов-коммунистов Болгарии (ФАКБ). Под редакцией Петра Лозанчева с 15 ноября 1932 г. стал выходить ежемесячный теоретический журнал «Свободно обштество»572.
192
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Однако конгресс не привел к желанному объединению болгарских анархистов. Основные активисты «платформистского» течения не участвовали в нем, отказались признать его результаты и выступили с резкими нападками на его организаторов. Тогда движение решило бойкотировать «платформистский» еженедельник «Пробуждане». Вскоре он прекратил выходить, а сама группа распалась. В свою очередь, «чистые синдикалисты» гак и не смирились с идеей преобладания специфической организации и через несколько месяцев покинули ФАКБ573.
В условиях дальнейших споров и расхождений в либертарном движении, 7—9 сентября 1933 г. в горах около Маглича (под Казан- лыком) был проведен новый конгресс, который подтвердил решения, принятые в Ловече. Он постановил скоординировать работу анархистов в различных областях. В соответствии с согласованными принципами, анархистской организации надлежало «играть роль фактора ориентации трудящихся масс в их марше к революции и установлению либертарного коммунистического общества», поддерживать единство «идеологии и тактики анархистского движения» на основе «анархистских коммунистических принципов» и разрабатывать программу действий во всех сферах социальной, экономической и культурной жизни. Организация должна была разъяснять, пропагандировать и защищать конструктивную программу анархизма, вести идейную борьбу против буржуазных авторитарных и марксистских доктрин, проводить активную повседневную работу в контакте с массами, участвуя в событиях и используя их для ориентации мнения пролетариата в направлении социальной революции. Ей надлежало принимать участие в создании профсоюзов и крестьянских организаций, потребительских и производственных кооперативов, либертарных коммун, культурных групп, рационалистических школ, библиотек и иных форм распространения образования в массах на основе практики солидарности и анархистского согласия. Была отвергнута идея синдикализма как цеди, решено бойкотировать все реформистские или авторитарные профсоюзы и по возможности создавать либертарные синдикаты. Если вследствие репрессий это будет невозможно, указывалось в решении, необходимо создавать синдикальные группы на предприятиях и в кварталах, связывать их между собой, координировать их деятельность и ориентировать агитацию за рабочие требования, готовя создание либертарных рабочих союзов.
Конгресс подчеркнул, что никакое социальное движение в Болгарии невозможно без поддержки и участия мелких крестьян. Был одобрен ряд инициатив по внедрению среди них практики
193
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
сотрудничества и солидарности и созданию профсоюзных организаций крестьян. Делегаты высказали поддержку кооперативному движению574.
В 1932—1933 гг. анархо-синдикалистам в Софии удалось создать легальную Федерацию автономных синдикатов. С 1933 г. она стала болгарской секцией МАТ и до 1934 г. издавала газету «Работни- ческа солидарност»575.
МАТ рассчитывала на прогресс анархистского движения в Болгарии. Но уже в 1933 г. реакция в стране вновь усилилась. 13 апреля полиция застрелила одного из ведущих анархо-синдикалистов Пано (Панайота) Василева, когда он направлялся в типографию, чтобы взять партию первомайских листовок. Василев был одним из основателей и ведущих активистов Федерации автономных синдикатов, редактором газет «Синдикалист» и «Работник»576. В связи с возобновлением репрессий МАТ призвала свои организации поддержать болгарских товарищей577.
Период относительной свободы прервался в 1934 г. Государственный переворот 19 мая 1934 г. вновь резко ограничил возможности для анархистской работы в Болгарии. Прекратила свое существование федерация «Власов день». Либертарная пресса была запрещена. До 1936 г. еще выпускался сменивший имя на «Нов свят» ежемесячный журнал под редакцией П. Лозанчева. После этого ничего легально издавать уже не удавалось. С 1936 г. до 1939 г. выходил подпольный бюллетень «Хляб и свобода»578. Анархо-синдикалисты выпускали в подполье в Софии ежемесячный журнал «Компас» (1935—1936 гг.) и «Бюлетин на БКТ» (1936—1939 гг.)579.
Преследования в Болгарии не мешали анархистам этой страны, в свою очередь, участвовать в кампаниях международной солидарности. Так, в 1934 г. Федерация анархистов-коммунистов Болгарии направила протест в германское дипломатическое представительство в связи с убийством в нацистском концлагере немецкого по- эта-анархиста Эриха Мюзама580.
В августе 1934 г. в 15 км от села Павел-баня (в Среднегорье) был проведен нелегальный конгресс анархистов. Убийство ведущих либертариев Пано Василева и Лефтера Папазова ослабило движение. Отношения между анархо-коммунистами и анархо- синдикалистами снова обострились. Но многие анархо-комму- нисты продолжали работать в анархо-синдикалистском движении. В принятой Декларации принципов она объявила сторонницей синдикалистского движения и выдвинула в качестве цели создание Национальной конфедерации труда по образцу испанской НКТ.
194
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
К 1936 г. реальных либертарных рабочих союзов в Болгарии еще не было. Анархо-коммунисты и анархо-синдикалисты имели только культурные и пропагандистские организации. Анархистам удалось добиться освобождения активиста, проведшего 12 лет в тюрьме за отказ от военной службы581.
В Румынии группа анархо-синдикалистской пропаганды, действовавшая в Черновицах, в 1932 г. была разгромлена. Полиция арестовала 14 членов организации, среди которых были студенты К. Буверг и Донненфельд, Н. Шнапп, К. Горовиц, М. Зетершау, Розне{э, Ройерштейн, Самуил Вайсман, Моргенштейн, Адольф Кёш, Иосиф Кула, Вейденфельд, Дониа и Гелес582. Сообщали о крайне жестоких пьггках, которым подверглись румынские политзаключенные Поля Васка утя ну, студент Иосси Фельдман и др.583 Последние участники группы были репрессированы или рассеяны в последующие годы. Так, 30-летний Давид Штетгнер намеревался в 1934 г. уехать в Испанию, но был призван в армию и бежал в Польшу. Выданный польскими властями, он был осужден в Румынии за дезертирство и освобожден лишь в январе 1937 г., после чего бежал в Париж584.
Синдикалисты Северной Америки в период «Великого кризиса»
Виднейшим примером неопределенных отношений с МАТ являются американские Индустриальные рабочие мира. МАТ неоднократно призывала ИРМ пояснить вопросы относительно их позиции по международным проблемам революционных рабочих и о членстве в международных организациях585.
Из брошюры о МАТ, подготовленной Александром Шапиро для распространения в США
Экономический кризис, который потряс Северную Америку в конце 1929 г. и принес с собой стремительный рост безработицы и широкое обнищание населения, вызвал резкое обострение социальной борьбы. Члены и сторонники радикального профобъединения Индустриальных рабочих мира (ИРМ) принимали активное участие в стачках повсюду, где были в состоянии это сделать. В начале 1930-х гг. в организации насчитывалось около 20 тыс. членов586.
«Уобблис», как называли членов ИРМ, участвовали в забастовочном движении шахтеров в штате Кентукки. Многие рабочие были при этом приговорены к пожизненному заключению, в 1932 г. еще
195
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
25 человек ожидали суда. В 1932 г. бастовали организованные ИРМ рабочие, сооружавшие плотину Клее-Элл ум, и работники лесной промышленности в Грейс-Харбор (штат Вашингтон). Дополнительные трудности для организации были связаны с нехваткой денежных средств. Газета «Индастриал солидарити» перестала выходить, и у профцентра оставалась только одна газета на английском языке — «Индастриал уоркер»587.
В 1933—1934 гг. Северную Америку охватила массовая волна «диких» (то есть не санкционированных профсоюзным руководством) стачек. В этот период ИРМ в США оставались небольшой организацией, но пользовались определенным влиянием среди докеров, моряков, лесорубов, строителей, шахтеров, металлистов, автомобилестроителей и безработных. В Канаде, где в 1931 г. было создано отдельное бюро ИРМ, «уобблис» имели в 1935 г. 12 отделений с общим числом 4200 членов. Со своей стороны, канадский Единый большой союз попытался распространить свою деятельность на США (Новую Англию и Сан-Франциско)™8.
В 1933 г. ИРМ распространили свое влияние среди автомобильных рабочих Детройта. На предприятии «Бриггс Хайлэнд» они провели активную стачку и добились повышения зарплаты на 10%. Но проигрыш забастовки на «Мюррэй Боди» в сентябре приостановил рост движения. ИРМ выиграли стачку сортировщиков хмеля в Якиме (штат Вашингтон). Они пытались организовать строителей, работавших на мосту через Миссисипи близ Нового Орлеана, на Лос-Анджелесском акведуке, в Форт-Пек в Монтане и Нью-Йоркском туннеле. В Кливленде «уобблис» провели стачку на литейном предприятии «Ферро».
В 1934 г. ИРМ организовали крупное забастовочное движение в Кливленде. Бастовали литейный завод «Огайо», предприятия «Дрэйпер стал бэррел», «Перфэкшн метал контэйнер», «Пермодьд метал контэйнер», «Америкэн Стоув», «Нэшнл скрю», «Кливленд уайр спринт» и «Рипаблик брасс». В итоге организация добилась своего официального признания. Была проведена забастовка домашних работниц. В 1935 г. снова произошли стачки на «Нэшнл скрю» и «Нэшнл стал бэррел» в Кливленде; при этом рабочий М. Линду-
196
ГЛАВА 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
эй был осужден за применение оружия. ИРМ смогла организовать рабочих лесной промышленности в регионе589.
В начале 1930-х гг. наметилось некоторое улучшение отношений между ИРМ и МАТ. В ноябре 1932 г. в Чикаго состоялся XX съезд Индустриальных рабочих мира. Присутствовали делегаты от семи отраслевых союзов. К этому времени организации ИРМ действовали, помимо Северной Америки, в Германии, Голландии, Венгрии и др. На конгрессе были одобрены план действий, предусматривавший в целях борьбы с безработицей требование 4-часового рабочего дня при 4-дневной рабочей неделе, проект организации безработных, программа издания революционных брошюр (в первую очередь, о всеобщей революционной стачке). Делегаты одобрили создание отдельного руководства для молодежного союза ИРМ.
Секретариат анархо-синдикалистского Интернационала направил приветствие съезду и призвал ИРМ «объединить... усилия организованным образом — с нашими в общем деле международного освобождения». При обсуждении вопроса о международных связях только союз работников морского транспорта недвусмысленно высказался за вступление ИРМ в МАТ. Однако большинство делегатов сочло, что ИРМ сами являются международной организацией. Другой аргумент противников присоединения к Интернационалу состоял в том, что его синдикаты построены по профессиональному, а не отраслевому принципу.
Было решено подготовить европейскую конференцию ИРМ, а также создать вместе со Всеобщим рабочим союзом Германии «Комиссию по международным связям». В то же самое время съезд постановил немедленно начать дискуссию с МАТ с целью установить практическое сотрудничество между ними. Съезд официально ответил на приветствие Интернационала, подчеркнув моменты, которые являются общими для обеих организаций: тактику, убежденность в мировом характере классовой борьбы, стремление преодолеть узость профессиональных объединений и вести борьбу за освобождение пролетариата от наемного труда и политической диктатуры590.
В рамках наметившегося сближения Секретариат МАТ издал на английском языке брошюру Шапиро об анархо-синдикалистском Интернационале591, специально предназначенную для распространения в США. С ее помощью европейские анархо-синдикалисты пытались рассеять опасения «скептиков» в ИРМ и оспорить их аргументы: во-первых, «ИРМ... — это организация, состоящая из членов, которые принадлежат в различным национальностям, но в своей деятельности они ограничены границами Соединенных
197
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Штатов...»; во-вторых, «в настоящее время почти все союзы, входящие в МАТ, организованы на отраслевой основе»592.
Состоявшийся в ноябре 1934 г. съезд ИРМ, которому Секретариат вновь направил поздравление, принял решение распространить эту брошюру среди членов ИРМ и провести в организации собрания дяя обсуждения вопроса о присоединении ИРМ к МАТ593. Однако это присоединение так и не состоялось. Организация ИРМ проголосовала за этот шаг, но затем пересмотрела свое решение594. В Интернационал вступил только отраслевой союз работников морского транспорта595.
В середине 1930-х гг. ИРМ в США согласились на обязательные для сторон коллективные трудовые соглашения и на участие в выборах в Национальное бюро по трудовым вопросам596.
Глава 2
ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
Первая половина 1930-х гг. была критической эпохой для анархизма и анархо-синдикализма в неевропейских странах. Воздействие «Великого кризиса» соединилось с жестокими преследованиями независимых революционных движений; беспрецедентному разгрому и репрессиям подверглись наиболее активные организации, такие как Аргентинская региональная рабочая федерация (ФОРА), Уругвайская региональная рабочая федерация (ФОРУ), анархосиндикалистские союзы в Бразилии и других государствах. В Мексике в некогда радикальной ВКТ окончательно возобладал курс на сотрудничество с правительством. Под давлением и при помощи авторитарных режимов создавались новые профцентры, которые старались оттеснить анархо-синдикалистов на «обочину» рабочего движения. К середине 1930-х гг. американские секции Интернационала оказались ослаблены, обескровлены или распались. Тем не менее, даже изнемогая, они сохраняли свое лицо и пытались продолжать борьбу.
После военного переворота в Аргентине в 1930 г. штаб-квартира Американской Континентальной ассоциации трудящихся (АКАТ) была перенесена в уругвайскую столицу Монтевидео. В
1931 г. из-за нехватки средств Секретариат АКАТ вынужден был прекратить пропагандистскую деятельность. Только в сентябре
1932 г. в Аргентине впервые с 1930 г. удалось возобновить выпуск печатного органа Ассоциации «Ла Континенталь обрера»1. В этот момент Уругвайская региональная рабочая федерация (ФОРУ) стала играть наиболее активную роль в отстаивании «фористских» принципов внутри международного либертарного движения трудящихся, и прежде всего идеи анархистской рабочей организации, которая сочетала синдикальную форму и анархо-коммунистическую цель. Но установление диктатуры в Уругвае в 1933 г. вновь нанесло удар по деятельности АКАТ. В последующие несколько лет
199
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
центром Ассоциации стала Чили. Здесь издавался орган континентального объединения анархо-синдикалистов «Ла Континенталь обрера»2.
Asociación Continental Americana de los Trabajadores
В странах Дальнего Востока японское государство разгромило анархистское движение в Японии и Корее. А в Китае анархисты старались выжить, находясь меж двух огней — гоминьдана, с одной стороны, и компартии с другой.
Аргентинская ФОРА в условиях подполья и полуподполья
...В период диктатуры... ФОРА была единственной организацией, которая, находясь вне закона, оставшись без помещений для собраний, без прессы, связанной с ее союзами, без каких-либо иных ресурсов, кроме лишений и опасностей подполья, поддерживала в трудящихся священный огонь бунтарства и борьбы3.
Диего Абад де Сантильян, автор истории ФОРА
Военная диктатура генерала Урибуру, установившаяся в Аргентине в 1930 г., обрушила на Аргентинскую региональную рабочую федерацию (ФОРА) и других анархистов беспрецедентные удары. Анархист-толстовец Пенина был схвачен, когда писал листовку против переворота, и немедленно расстрелян. Трое членов союза шоферов были осуждены на смерть, но затем сосланы на Огненную Землю. Затем последовали суды над пекарями, шоферами, кирпичниками и другими рабочими: как членов подпольных союзов, их обвиняли в создании запрещенных законом ассоциаций. Обвиняемые были приговорены к многолетним срокам тюремного заключения. В августе 1931 г. около ста активистов ФОРА были арестованы полицией в городе Брагадо (провинция Буэнос-Айрес) по обвинению в совершении покушения. Заключенные подверглись избиениям и пыткам, а трое из них (Паскуаль Вуотто, Сантьяго Маинини и Реклю де Диаго) были осуждены на пожизненное заключение. Множество анархистов и членов ФОРА было убито,
200
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
многие — при «попытке к бегству»4. Всего бъыо арестовано около 12 тысяч человек (многие из них были анархистами).
Несмотря на государственный террор, ФОРА продолжала в 1931 г. нелегально выпускать и распространять листовки, манифесты и газеты5. Однако диктатуре удалось в значительной мере парализовать деятельность анархистской рабочей организации. Тысячи ее членов оставались в тюрьмах и ссылках. Пытался продолжать работу союз шоферов, входивший в ФОРА. В течение года он выпустил тысячи листовок против диктатуры, издавал газету. Большинство других союзов вынуждено были ограничиваться попытками сохранить свои структуры и поддержанием «либертарного революционного духа»6. В то же самое время власти вполне терпимо относились к новому объединенному профцентру — Всеобщей конфедерации трудящихся (ВКТ), созданной в 1930 г. синдикалистами, социал-демократами и коммунистами.
В начале 1932 г., казалось, наметился перелом. Удалось возобновить выпуск анархистской газеты «Ла Протеста» под руководством Абада де Сантильяна — сначала один, затем два раза в неделю, а с 20 марта ежедневно. Были освобождены некоторые заключенные. ФОРА сумела сплотить ряды сопротивления и стала готовиться к проведению нового конгресса7. Но из 100 анархистских рабочих обществ, существовавших до переворота, уцелели лишь 24 союза8. Весной 1932 г., после официальной отмены осадного положения, ФОРА попыталась реорганизоваться, открыла помещения в различных городах и стала проводить митинги за освобождение заключенных, создав комитет защиты. В страну возвращались эмигранты. Почти во всех городах и отраслях промышленности, несмотря на экономический кризис, вновь вспыхивали социальные конфликты. В Коммодоро-Ривадавия бастовали нефтяники. В Буэнос-Айресе сапожники отвергли правительственный арбитраж и начали забастовку. С помощью стачки удалось добиться выполнения своих требований пекарям столицы. Шоферы, металлисты и докеры Буэнос-Айреса приступили к пересмотру коллективных договоров, установленных при режиме диктатуры. В Росарио прошли массовые митинги и выступления докеров и водителей трамваев. В Мар- дел ь-Плате полиция обстреляла бастующих докеров, в их бюро была взорвана бомба.
Помимо экономических требований отдельных союзов, ФОРА в целом выдвигала моральные и политические требования: отмены всех законов и постановлений диктатуры, закрытия тюрьмы в Ушуайе, освобождения всех политзаключенных, полной свободы печати и союзов, введения 6-часового рабочего дня. Она проводи¬
201
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ла митинги в столице, вызывавшие значительный отклик среди общественности, и рассчитывала в течение нескольких месяцев увеличить свои ряды до 150 тыс. членов. Организация повела энергичную агитацию за захват трудящимися и безработными помещичьих земель, ликвидацию арендаторства и социализацию земли с ее коллективной обработкой сельскохозяйственными общинами. В этом движении ФОРА видела «срочное решение проблемы растущей безработицы»9. Аргентинские коммунисты сообщали Интернациональному комитету металлистов Профинтерна, что ФОРА имеет свой собственный профсоюз металлистов, опирающийся на работников автомобилестроительных предприятий. По их данным, он был не меньше прокоммунистического и участвовал во многих забастовочных выступлениях10.
В период репрессий 1930—1932 гг. в ФОРА стали проявляться некоторые идейные и тактические разногласия11. Активно участвовавший в деятельности ФОРА в этот период Абад де Сантильян в 1932 г. выпустил (вместе с Хуаном Ласарте) книгу «Социальная реконструкция: основы для нового здания аргентинской экономики», а в 1933 г. — книгу о ФОРА. Теперь он подчеркивал значение европейского революционного синдикализма в противовес непримиримым идеологическим традициям «форизма»12. «Ла Протеста», вновь выходившая под руководством Абада де Сантильяна, стала выступать за пересмотр традиционной для ФОРА позиции по вопросу о прекращении функций рабочих союзов после революции. В статье, опубликованной в газете 21 апреля 1932 г., подчеркивалась необходимость «подготовки революции» и утверждалось, что «следующая революция не будет осуществлена анархией». Ее результатом должно быть преобразование экономической социальной жизни, позволяющее «всем людям жить плодами своего труда и обладать социальными богатствами». Рабочие союзы, писала «Ла Протеста», должны стать в этой революции «единственными формами организации, с помощью которых мы сможем взять руководство экономической жизнью из рук капиталистов и передать его в руки рабочих». Им надлежит, таким образом, «прийти на смену капитализму». В том же духе была выдержана и передовая статья в номере от 22 апреля. В ней содержалось утверждение, что профсоюзам следует в будущем «приобрести более широкую социальную основу», стать «тиглем, в котором выплавятся новые идеи и новая структура грядущей экономической жизни», поэтому они должны уже сейчас готовиться к будущему управлению производством. В бюллетене МАТ эти статьи были расценены как «приближение к позиции европейских анархо-синдикалистов»13. Последующее развитие событий показа¬
202
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
ло, что большинство членов ФОРА не разделяло эти идейные «новшества».
Улучшения ситуации в стране оказались недолгими. С лета 1932 г. реакция снова перешла в наступление. Власти приступили к насильственному подавлению забастовочного движения. В июле в Тукумане была расстреляна стачка рабочих сахарной промышленности, 4 человека были убиты. В Сантьяго-дель-Эстеро полиция открыла огонь по сельскохозяйственным рабочим, убив 7 человек. Была подавлена забастовка в Росарио, что вынудило ФОРА обсуждать возможность проведения 24-часовой забастовки протеста. В ряде провинций власти ввели чрезвычайное положение14.
В воззвании, выпущенном местной федерацией ФОРА в Буэнос-Айресе, указывалось, что полиция систематически нападает на помещения ФОРА и арестовала более 500 рабочих, а судебные власти дали санкцию властям на подавление забастовочного движения. Тюрьма Вилья-Девото, печально известная в период диктатуры 1930—1931 гг., вновь заполнилась «социальными» заключенными — участниками классовой борьбы. «Капитализм атакует со всех сторон, пытается заставить замолчать наше либертарное слово и покончить с войной, которую сознательный и боевой пролетариат ведет против привилегий». ФОРА призвала трудящихся защищаться «на всех участках и всеми средствами», дать властям почувствовать «силу нашей организации» и с помощью «действий снизу» разгромить фашизм и «полицейское варварство». 2 июля союз шоферов ФОРА объявил всеобщую забастовку в знак протеста против репрессий и чтобы «предотвратить наступление реакции». Местная федерация ФОРА призвала свои союзы, автономные профсоюзы и все рабочие организации выйти на улицу и требовать освобождения арестованных, прекращения преследований и обеспечения свободы собраний и пропаганды15.
Выпуск «Ла Протеста» был снова приостановлен. Хотя затем его удалось возобновить (газета стала выходить два раза в неделю), в конце года бюллетень МАТ сообщал, что «возрождение рабочего движения идет медленно»16. Собрать новый конгресс ФОРА так и не удалось.
203
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Уже в 1933 г. подавление рабочего движения снова приняло формы, похожие на те, которые использовались в период диктатуры Урибуру. Вновь закрывались помещения рабочих союзов (к примеру, пекарей, шоферов и мойщиков машин в Буэнос-Айресе); активисты подвергались арестам, тюремному заключению на срок до 4 лет и ссылкам. Власти заявили о раскрытии «анархистского заговора», вновь ввели осадное положение, закрыли штаб-квартиры рабочих союзов и анархистские издания. Через несколько месяцев осадное положение было снято, но полиция продолжала препятствовать нормальной работе союзов и изданию «Ла Протеста» с помощью систематических налетов и арестов17.
От репрессий 1930-х гг. федерация так и не смогла до конца оправиться. В 1934 г. три ведущих рабочих союза ФОРА в столице — пекарей, шоферов и мойщиков машин — оставались под запретом, их ведущие активисты находились в тюрьмах и ссылках18. Пекари ФОРА организовали в 1933 г. ряд успешных забастовок на небольших пекарнях, запугав их владельцев актами саботажа19. Однако в конечном счете союз пекарей был настолько ослаблен репрессиями, что реформистам удалось захватить контроль над ним. Шоферы и мойщики продолжали проводить забастовки, организовывали новые группы, но не имели возможности вести активную агитацию. Тем не менее местная федерация ФОРА в столице сумела поднять рабочих на всеобщую стачку против прихода в порт корабля с нацистскими агитаторами из Германии. В выступлении участвовали также студенты, независимые профсоюзы и даже некоторые организации ВКТ. Забастовка продолжалась в течение двух дней, рабочие на сутки задержали высадку нацистов на берег.
ФОРА выпускала издания отдельных союзов и вела специальную кампанию против преследования «незаконных организаций», добиваясь освобождения своих членов, осужденных на сроки от 2 до 4 лет тюрьмы и каторги. Однако ей «не удавалось вести движения с общими требованиями, поскольку рабочие из ВКТ не следовали за ней»20.
Отношения между рабочими анархистами и другими профсоюзными и политическими организациями оставались напряженными. В 1933 г. сообщалось, что члены союза каменщиков Авельянеды, входившего в ФОРА, напали на каменщиков-коммунистов из конкурирующего профсоюза, пытавшихся устроиться на работу на их предприятии, и порвали их членские билеты. Коммунисты жаловались на то, что аналогичный инцидент произошел на собрании рабочих-мозаичников, а также на кампанию, которую федерация
204
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
развернула против коммунистов и их профсоюзов21. В 1935 г. союз каменщиков ФОРА, в который, как заявляли коммунисты, входило 300 членов, отказался поддержать забастовку, организованную прокоммунистической Федерацией строительных рабочих. Эта федерация приняла правительственное посредничество и даже подчеркивала его значение как нового и позитивного факта в классовой борьбе22.
В сентябре — октябре 1934 г. ФОРА смогла созвать в Росарио «региональную» (то есть общеаргентинскую) конференцию. Трудности, в которых работали аргентинские анархистские рабочие союзы, проявились уже в том, что делегаты не стали обсуждать отчет Федерального совета, а передали его на рассмотрение местных организаций. Конференция вынуждена была заключить, что «средства и элементы, на которые может рассчитывать в своей деятельности наше движение, недостаточны для осуществления широкого плана реорганизации по всей стране». Участники призвали сделать упор на реорганизацию в тех провинциях и местностях, где ФОРА сохранила влияние. Так, создавались пропагандистские зоны с центрами в Санта-Фе, Тукумане и Сан-Хуане. В каждый из этих центров Федеральный совет назначал своего делегата, который должен был обеспечивать связь и действовать в тесном контакте с местными союзами. Средства на организационную и пропагандистскую работу согласовывались с делегатами, но находились под контролем местных союзов; совет должен был также участвовать в расходах по мере возможности.
Рабочие-анархисты подтвердили прежний курс: никаких пактов по каким-либо вопросам (включая профсоюзную деятельность, борьбу с реакцией и фашизмом и т.д.) «со всеми рабочими секторами, которые своим молчанием соучаствуют в мероприятиях государства и своими легальными действиями поддерживают и узаконивают их». Никаких союзов с теми, кто «не идентифицирует себя с движением ФОРА». В то же время участники конференции заявили, что проявляют терпимость в отношении «тактических» соглашений, навязанных «обстоятельствами самой борьбы». В качестве примеров последних были названы стачка, совместно организованная федерацией обувщиков ФОРА и обувщиками из Всеобщей конфедерации труда, и общие выступления ФОРА и автономных профсоюзов. Для утверждения такого рода временных договоренностей должны были собираться специальные собрания делегатов.
Основными проблемами, с которыми сталкивалось в этот период рабочее движение, были безработица и государственные репрес¬
205
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
сии. Конференция рекомендовала развернуть кампанию в пользу всеобщей стачки за освобождение «социальных» заключенных и сосланных, за прекращение арестов и депортаций. В качестве таких заключенных признавались «трудящиеся, которые прямо или косвенно принимают участие в конфликтах между капиталом и трудом и в актах протеста против класса угнетателей, в устной или письменной пропаганде или которые получают и распространяют периодические издания, брошюры, манифесты и т.д., поддерживающие принципы ФОРА или близкие к ним». Их поддержка организовывалась «комитетами в поддержку заключенных и депортированных».
С целью борьбы с безработицей ФОРА вновь призвала добиваться 6-часового рабочего дня и ликвидации сдельщины. В рамках ее профессиональных организаций должны были быть образованы «биржи труда».
На конференции отмечалось ухудшение отношений между ФОРА и другими анархистскими группами в стране. В одной из резолюций указывалось, что эти группы «отклонились от принципов и методов борьбы ФОРА». Другая подчеркивала, что газета «Ла Протеста», долгие годы служившая органом движения, также «отклонилась» от его курса, «утратила доверие» ФОРА и не может больше рассчитывать на поддержку ее активистов. Органом Федерации была объявлена газета «Органисасьон обрера», издаваемая Федеральным советом23.
При консервативных правительствах (1932—1943 гг.) репрессии приобрели более «обыденный» характер. ФОРА работала, по существу, в условиях полуподполья, ее активисты подверглись постоянным преследованиям. Так, в 1935 г. в связи с социальным конфликтом были арестованы 5 активистов из Сан-Мартина. Их обвинили в поджоге. В 1942 г. им вынесли окончательный приговор — к пожизненной каторге24.
Тем не менее анархистское и синдикалистское движение в стране продолжало действовать25. ФОРА сохраняла некоторое влияние среди пищевиков, портовиков, таксистов и водителей, части строителей (водопроводчиков, кораблестроителей) и т.д. Аргентинский синдикальный союз еще удерживал некоторые позиции среди телефонистов, табачников, строителей и других рабочих26.
206
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
Анархисты и синдикалисты Уругвая и Бразилии при диктаторских режимах
Экономический кризис, охвативший Уругвай в 1929—1933 гг., привел к резкому ухудшению положения трудящихся и нанес рабочему движению тяжелый удар. Профсоюзы страны традиционно объединяли лишь небольшое число наемных работников, и рост безработицы усилил дезорганизацию. Положение усугублялось соперничеством между анархистской рабочей организацией — Уругвайской региональной рабочей федерацией (ФОРУ) и синдикалистским Уругвайским синдикальным союзом (УСУ). В обстановке растущей социально-политической напряженности в 1933 г. в стране произошел государственный переворот и установилась диктатура Г. Терры, которая просуществовала до 1938 г. Деятельность организаций трудящихся была ограничена; воцарилась жестокая реакция; многие члены ФОРУ были арестованы или высланы из страны27. Воспользовавшись ситуацией, прокоммунистическая Всеобщая конфедерация труда предложила ФОРУ и УСУ создать единый фронт «против наступления предпринимателей, снижения зарплаты, подготовки войны и т.д.».
Предложение было отклонено28.
В период диктатуры распространилась практика разрешения трудовых конфликтов с помощью государственного арбитража. Эту практику поддерживали и коммунисты. Разногласия между сторонниками различной тактики борьбы проявились, к примеру, во время крупного конфликта в строительстве. 9 января 1936 г. строители Монтевидео начали 20-дневную стачку, требуя повышения зарплаты и признания их профсоюза. На следующий же день правительство назначило трех министров для ведения посреднических переговоров. В ходе конфликта в строительстве входившее в ФОРУ «Общество кузнецов строительной отрасли и рабочих смежных профессий» продолжало настаивать на применении методов прямого действия. Союз рабочих автомобильной сферы проводил стачку солидарности все время, пока длилась борьба в строительстве. Но в итоге произошел раскол в рядах рабочих: часть членов союза вышла из него и примкнула к профсоюзу, который ориентировался на компартию и под¬
207
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
держивал государственный арбитраж. Общество кузнецов было дезорганизовано после этой неудачной стачки.
В июле 1936 г. начала забастовку секция автобусов Союза работников автомобильной отрасли ФОРУ. После девяти дней борьбы рабочим удалось добиться принятия своих требований администрацией, однако фирма не выполнила данных ею обещаний, и через несколько недель забастовка возобновилась. Сторонники компартии выступили за государственный арбитраж. Хотя большинство участников общего собрания рабочих отвергло эту идею, руководство секции приняло арбитраж, что привело к распаду секции. Впоследствии одна из групп предприняла шаги по ее воссозданию29.
В Бразилии установившаяся в 1930 г. диктатура Ж. Варгаса вскоре перешла к подавлению рабочего движения. В 1931 г. в Сан-Паулу анархо-синдикалистская Рабочая федерация организовала крупную стачку текстильщиков; многие ее активисты были арестованы30. В мае 1932 г. власти широко использовали полицию для подавления забастовки, объявленной в Сан-Паулу анархо-синдикалистским профсоюзом рабочих пекарен, и стачек солидарности, начатых в их поддержку сельскохозяйственными рабочими в Лин- се и Сорокабе. Полицейские патрулировали улицы и дороги, производили массовые аресты, открывали огонь по участникам забастовки. Профсоюз пекарей был распущен, его помещения были взяты штурмом армией и полицией, причем 250 человек были задержаны. Точное число убитых, раненых и арестованных в ходе подавления движения неизвестно. Власти подавили забастовочное движение также в Рио-де-Жанейро, Жуис-ди-Фора и Белу-Оризон- ти. Арестованные ссылались в колонию Доис-Риус, на острова Фернанду-ди-Норонья и Триндади31. Около 600 человек подверглись депортации. Ссылки осуществлялись без всякого решения суда, в административном порядке. Депортированные обрекались на принудительные работы32.
Анархисты пытались сосредоточиться на культурной и пропагандистской деятельности. В 1933 г. на базе Социальной драматической группы в составе Рабочей федерации Сан-Паулу быв создан Центр социальной культуры. В 1933—1935 гг. анархист Эдгар Лойенрот издавал газету «А Лантерна». Либер- тарии сохраняли свой штаб в помещении Антиклерикальной лиги в Рио-де-Жанейро, однако в 1935 г. во время лекции известного анархиста Жозе Ойтисики в него попытались проникнуть сторонники компартии. Получив отпор, они вызвали полицию. Прибывшие
208
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
полицейские арертовали 8 анархистов и закрыли помещение. «А Лантерна» перестала выходить33. В Рио-де-Жанейро осталось не более 100 активистов, связанных с Ойтисикой34.
Тем не менее попытки возродить движение продолжались. МАТ сообщала, что в Бразилии, где установился «фашистский режим», несколько организаций, особенно в Сан-Паулу, попытались вступить в контакт с Интернационалом, но не смогли его поддерживать»35.
Анархо-синдикалисты и подъем социальных движений в Чили
...Куда ведет нас господство военных? Когда мы выйдем из экономического кризиса? Можно ли будет свергнуть капиталистическую систему? Смогут ли революционеры Чили осуществить... строительство нового на основе свободы и экономического равенства? На все эти вопросы мы можем ответить лишь одно: мы освободились от всяких романтических примесей и яснее выработали наши революционные идеи36.
Oxee и Л. Эредиа, чилийские анархо-синдикалисты
В июне 1931 г. в Чили пала диктатура К. Ибаньеса, которая управляла страной с 1925 г. Американская континентальная ассоциация трудящихся направила делегацию в Чили, и ей удалось помочь в восстановлении секции МАТ в Чили. С 31 октября по 2 ноября 1931 г. в Сантьяго состоялся объединительный конгресс остатков Индустриальных рабочих мира (ИРМ), Региональной рабочей федерации Чили (ФОРЧ) и ряда независимых профсоюзов, на котором было провозглашено создание Всеобщей конфедерации трудящихся Чили (ВКТ)37.
В учредительном конгрессе ВКТ приняли участие представители 20 рабочих союзов из Сантьяго, Вальпараисо, Темуко, Чиль- яна, Ранкагуа, Тальки, Курико и других городов. Были представлены и делегаты объединений квартиросъемщиков, созданных по инициативе Федерации анархистских групп; участники выступили за общую линию борьбы профсоюзов и квартиросъемщиков. В принятой на конгрессе декларации принципов указывалось, что рабочие должны объединиться, чтобы вести борьбу за новое общество. Средство подготовки революции — это организация трудящихся. Такая-подготовка необходима как в техническом, так и в
209
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
культурном плане. Чилийские анархо-синдикалисты осудили авторитарное направление в рабочем движении, нейтралистские и диктаторские устремления, пытающиеся опереться на инструменты господства. ВКТ провозгласила полную свободу каждой из революционных тенденций, которые преследуют цели разрушения частной собственности и государства и стремятся обратить всю энергию эксплуатируемых к вольному коммунизму. В таком обществе, указывалось в декларации, коллективная собственность и организация производства и обмена должны будут прийти на смену частной экономике. Новое общество должно было быть создано посредством свободного экспериментирования. Конгресс признал также значение Советов в организации производства и потребления.
ВКТ предоставила рабочим союзам свободу выбора между отраслевым и профессиональным принципами организации. Были приняты отдельные резолюции против милитаризма и клерикализма. Конгресс постановил создать объединение сельскохозяйственных рабочих и потребовал безвозмездной передачи земли безземельным, конфискации поместий, отмены арендных платежей. В промышленности выдвигались лозунги установления гарантированного минимума зарплаты и 5-часового рабочего дня при 5-дневной рабочей неделе. Конгресс потребовал также отмены всех законов, изданных диктатурой Ибаньеса. Центральным органом ВКТ была объявлена газета Федерации анархистских групп «Ла Протеста»38.
Exigimos se confisquen las fortunas de los especuladores en beneficio de ios cesantes hambrientos y desnudos.
~ ■« »ii ii а ii ii ■■
Таким образом, ВКТ опиралась фактически не столько на концепцию отраслевых союзов ИРМ, сколько на «фористскую» модель ФОРМ. В новой Федерации насчитывалось 25 тыс. членов. Среди них были и некоторые из наиболее квалифицированных и высокооплачиваемых рабочих Чили. Среди 35 различных синдикатов были союзы плотников, электриков, печатников, маляров и др.39
Небольшая часть приверженцев идеологии ИРМ (несколько десятков человек) решила сохранить прежнюю организацию. В 1932 г. в ИРМ оставались всего две группы — рабочие морского транспорта в Вальпараисо, издававшие газету «Л а Вое де л а мар»,
210
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
и группа в столице. Большая часть членов этих ИРМ одновременно состояла в В КТ.
Хотя диктатура пала, анархисты полностью не оправились от нанесенного им удара. Крупнейшим профцентром было теперь объединение официальных синдикатов — Национальная конфедерация легальных профсоюзов, организованная в 1932 г. двумя различными федерациями. «Легалисты» превосходили революционных анархистов в соотношении более чем 5 к 1. Доминирующую роль в легальных профсоюзах вскоре стала играть Социалистическая партия, причем многие социалистические активисты были в прошлом анархо-синдикалистами40.
В сентябре 1931 г. анархисты оказывали поддержку восстанию моряков военно-морского флота. Образованный ими «Единый профсоюзный фронт» вместе с профсоюзом преподавателей и другими группами создал Революционный комитет, объявивший всеобщую стачку. Одна из групп матросов в Вальпараисо совместно с издателями анархистской газеты «Эль Сембрадор» издавала листовки с призывом к социальной революции. Однако восстание было подавлено41. Анархо-синдикалистам удалось добиться освобождения почти всех арестованных моряков. Когда военный трибунал осудил некоторых участников восстания на смерть, ВКТ объявила всеобщую стачку и добилась спасения осужденных42.
Правительство Х.Э. Монтеро, пришедшее на смену режиму Ибаньеса, продолжало репрессии против рабочего движения. Они затронули и анархо-синдикалистов, которые только-только приступили к реорганизации своих рядов. Так, были жестоко разогнаны митинги ВКТ в Аламеде и на Пласа Маккенна. В апреле 1932 г. власти ввели чрезвычайное положение, публичные собрания были запрещены, бюро ВКТ закрыты, газета «Ла Протеста» запрещена. Синдикалисты усилили подпольную революционную агитацию, нелегально возобновили выпуск газеты, проводили тайные собрания, распространяли листовки и организовывали по всей стране пропагандистские туры43.
В 1932 г. ВКТ организовала крупную забастовку за 6-часовой рабочий день. Удалось добиться его введения в сфере строительства почти по всей стране. За первый год существования численность Конфедерации возросла до 40—48 тыс. членов. Одновременно анархо-синдикалистам пришлось отбивать попытки коммунистов захватить руководство профцентром в свои руки. Из некоторых синдикатов коммунистов изгнали силой44.
Тем временем экономическое положение Чили, где все больше ощущалось воздействие мирового кризиса, продолжало ухудшать¬
211
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ся. Безработица, достигшая отметки в 140 тысяч, в сочетании с инфляцией и ростом цен, делала положение страдавших от голода масс невыносимым. В такой ситуации в июне 1932 г. произошел государственный переворот, который возглавил полковник Марма- дьюк Грове. Новые власти провозгласили Чили «социалистической республикой».
Оценивая ситуацию, чилийские анархо-синдикалисты исходили из того, что в стране не было сильной организации, «которая была бы в состоянии совершить победоносную революцию и организовать общество на либертарной и эгалитарной основе... ВКТ по причине своего недолгого существования еще не имела достаточно прочных корней в массах. «Нам не хватало необходимой дисциплины и численности и, кроме того, революционной подготовки, чтобы смочь наложить на революционные события собственный отпечаток», — писали в этой связи представители ВКТ Oxee и Эредиа45. Поэтому анархо-синдикалисты «по причине революционной тактики» отреагировали на переворот «сдержанно и не враждебно».
Режим Грове предоставил ВКТ полную свободу революционной пропаганды и предложил ей вступить в правительство. Чилийские анархо-синдикалисты отклонили это предложение и призвали правительство «социалистической республики» раздать рабочим оружие, на что Грове не пошел.
Период «социалистической республики» был для ВКТ временем интенсивной агитации. Анархо-синдикалисты выступали на собраниях с участием 80—100 тысяч человек. Власти предложили ВКТ принять участие в кампании по пропаганде социализма. ВКТ, либертарный профсоюз преподавателей и союз железнодорожников направили делегатов, которые на предоставленных правительством самолетах объездили всю страну и выступали перед трудящимися. При этом ВКТ не брала на себя никаких обязательств по восхвалению режима и использовала эту возможность для пропаганды не социализма, а анархо-коммунизма. В итоге ей удалось укрепить организацию и создать отделения там, где их прежде не было (к примеру, в Консепсьоне). К ВКТ примкнули медики.
Но уже через 12 дней «социалистическая республика» была свергнута. Новый режим ввел осадное положение, закрыл помещения профсоюзов и произвел аресты революционных активистов, часть из которых была сослана на отдаленные острова. ВКТ организовала «Комитет поддержки социальных заключенных», к которому примкнули и некоторые независимые профсоюзы.
Даже в условиях осадного положения и репрессий в ВКТ оставалось около 6 тыс. членов. Существовали местные федерации в
212
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
Сантьяго, Тальке, Консепсьоне, Осорно, Темуко и Вальпараисо. ВКТ проводила нелегальные собрания. Организация в Осорно активно занималась пропагандой анархо-коммунизма среди индейцев. Под ее влиянием группа индейцев изгнала помещика и организовала коллективную ферму. Продолжал действовать и либертарный профсоюз преподавателей.
Из революционных событий 1932 г. ВКТ сделала вывод, «что пролетариат нуждается в духовном руководстве, который приведет его к подлинному освобождению»46. Эта задача возлагалась на политическую организацию анархистов — Союз анархо-коммунис- тов, созданный для того, чтобы обеспечить преемственность работы в условиях репрессий. Эта авангардистская концепция сформировалась, вероятно, под влиянием европейского «платформизма» и резко расходилась с позицией традиционного южноамериканского рабочего анархизма (ФОРА и ФОРУ).
В последующий период диктатуры буржуазная оппозиция приглашала ВКТ принять участие в заговорах против правительства. Молодежь была склонна принять это предложение, но лидеры ВКТ не желали союза с какой-либо политической фракцией. Они разработали план немедленных революционных действий на основе собственной программы47.
В 1933 г. ВКТ была вновь легализована. Вскоре между Конфедерацией и фашистским национал-социалистическим движением начали происходить первые столкновения. После убийства нацистами в 1933 г. двух троцкистов ВКТ предприняла попытку объединить трудящихся всех тенденций в антифашистский фронт. Анархо-синдикалисты разработали программу организации борьбы против фашизма и пригласили к сотрудничеству все профсоюзные организации, союзы преподавателей, студентов и журналистов. Однако объединение просуществовало недолго. Коммунисты претендовали на лидерство в антифашистском фронте и попытались выдвинуть на первый план программу защиты Советского Союза, а не борьбу с нацистской угрозой. На своих собраниях они постоянно нападали на анархистов. В результате ВКТ объявила о разрыве фронта и выступила за самостоятельную оборону против фашистов. В марте 1934 г. ВКТ организовала в Сантьяго конференцию по этой проблеме. Когда ее работа подходила к концу, на помещение напала толпа вооруженных нацистов. «Либертарная молодежь» отбила нападение и заблокировала один из вражеских отрядов в бюро ВКТ, не давая другим нацистским группам прийти ему на помощь. Несмотря на разгром и аресты, через 15 дней новая банда ультраправых напала на рабочее собрание, организованное Объе¬
213
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
диненным синдикатом электричества ВКТ, убив 12 и ранив 150 человек. В ответ Конфедерация организовала отряды самообороны. В конце 1934 г. в порту Вальпараисо несколько нацистов были заколоты кинжалами, другие получили ранения. Правая и националистическая пресса требовала прекратить противостояние, на что ВКТ ответила, что не она его начала и, пока сохраняются причины, она продолжит работу по организации самообороны рабочего класса. В 1935 г. ВКТ повторно попыталась создать антифашистский фронт, на сей раз — без участия политических партий. В ноябре 1935 г. в Осорно она организовала Чилийский антинацистский фронт. Встречу охраняли ударные отряды ВКТ. Произошли столкновения с нападавшими нацистами. Используя кинжалы и палки, рабочие из ВКТ, а также небольшие группы социалистов и коммунистов нанесли фашистам существенный урон. Через 3 месяца ВКТ заявила о намерении разогнать запланированный в Осорно съезд нацистов, и власти поторопились запретить его. Созданные в 1935 г. милиции Конфедерации тренировались каждое воскресенье.
Чилийские анархо-синдикалисты организовали многие стачечные выступления трудящихся страны. Так, в 1935 г. союзы ВКТ возглавили забастовки электриков (продолжалась 37 дней), печатников и штукатуров. Эти конфликты закончились победой рабочих48.
Анархо-синдикализм в других странах Южной Америки
В начале 1930-х гг. анархизм продолжал преобладать в рабочем движении Боливии. В этот период страна переживала жестокий экономический кризис, который тяжело отражался на жизненном уровне трудящихся. Безработица и голод достигли катастрофических масштабов. В этих условиях рабочие анархисты выступили организаторами сопротивления против социально-экономической политики властей. Анархизм преобладал в воссозданной в 1927 г. Местной рабочей федерации Ла-Паса (МРФ), известный анархист- портной Луис Сальватьерра редактировал печатный орган федерации «Ла Уманидад». В федерацию вошли боевые союзы каменщиков, механиков, портных, женские союзы и др.
Уже в середине 1928 г. Центральный синдикат строителей и каменщиков, который был одним из столпов МРФ, провел крупную всеобщую стачку, добиваясь введения 8-часового рабочего дня. Полиция штурмовала помещения союза и произвела аресты ведущих
214
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
активистов; доставленные в участки рабочие распевали «Анархистскую Марсельезу». Трудящиеся вышли на улицы и проводили массовые демонстрации и митинги. Выступление было подавлено, но это не деморализовало рабочее движение. В 1930 г. оно возобновило борьбу, добиваясь установления 6-часового рабочего дня без сокращения заработков. Союз строителей, переименованный в Синдикат сопротивления каменщиков, строителей и смежных профессий, проводил массовые манифестации под лозунгами «Хлеб и воля!». При этом участники протестов нередко прибегали к новым, подчас неожиданным формам борьбы, давая волю фантазии и воображению. Так, они умело пользовались сложным, горным ландшафтом центрального города страны — Ла-Паса. В ходе одной из демонстраций рабочие захватили фабрику мыла и смазали этим мылом крутые, неровные улочки. Конные полицейские, пытавшиеся атаковать манифестантов, не могли передвигаться, спотыкались и вылетали из седла49.
В ночь на 11 февраля 1930 г. вооруженная огнестрельным оружием и динамитом группа анархистов из МРФ во главе с Луисом Кусиканки и Пабло Марасом, опираясь на помощь части бойцов армейского подразделения «Колорадос», попыталась захватить квартал Мирафлорес. Это выступление, согласно разработанному плану, должно было вызвать всеобщее вооруженное восстание. Однако попытка была подавлена, одна из групп анархистов и солдат была арестована, другая смогла скрыться50. Восстания и студенческие волнения в июне 1930 г. побудили вмешаться армию, и режим президента Эрнандо Силеса пал.
Влияние рабочего анархизма распространялось из Ла-Паса на другие области страны. Новые молодые активисты Хорхе и Габриэль Моисее, Луис Гальярдо и другие в 1930 г. реорганизовали отделение социалистической Рабочей федерации труда (РФТ) в шахтерском центре Оруро на анархо-синдикалистской основе. Они превратили этот союз в массовую и боевую организацию51.
В августе 1930 г. в Ла-Пасе состоялся учредительный конгресс Боливийской региональной рабочей конфедерации52. В это объединение, органом которого была газета «Ла Протеста», входили различные отраслевые и провинциальные федерации, наиболее крупными из которых были объединения шахтеров и железнодорожников. Эти союзы, созданные с помощью АКАТ, вели в 1931 г. упорную борьбу за экономические и социальные интересы рабочих. Они работали в тесном контакте с союзами сельскохозяйственных рабочих и крестьян. Трудящимся удалось добиться освобождения двух арестованных товарищей, в поддержку которых АКАТ направила телеграмму53.
215
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
В начале 1930-х гг. боливийские анархо-синдикалисты контролировали 9 организаций трудящихся. Они создавали новые рабочие общества, состоявшие преимущественно из представителей индейского населения54. В 1931 г. аргентинский анархист Исмаэль Марти сообщал известному историку анархизма Максу Нетглау о том, что ряд анархистов Боливии готовит перевод анархистских классиков на индейские языки кечуа и аймара55. Ведущий боливийский троцкист Гильермо Лора признавал, что анархисты «имеют привилегию быть инициаторами синдикализации крестьян»56.
Анархо-синдикалистская Местная рабочая федерация (МРФ) проводила первомайские выступления в Ла-Пасе, используя их для распространения идей рабочего анархизма. Так, в манифесте входящего в Федерацию синдиката строителей, каменщиков и смежных специальностей к 1-му Мая 1932 г. содержался призыв ко всем профсоюзным федерациям и культурным центрам почтить память чикагских мучеников-анархистов — американских рабочих, казненных за участие в забастовках и протестах 1886 г. (в их честь стал отмечаться День международной солидарности 1 Мая). Синдикат призывал всех трудящихся последовать их примеру, прекратить терпеливо сносить эксплуатацию, выступить за «всемирную Родину», отбросив «малые родины», то есть национальные государства. Трудящиеся, говорилось в манифесте, должны завоевать лучший мир, в котором «не будет ни солдат, ни генералов, ни управляемых, ни правящих, ни хозяев, ни рабочих». Анархисты осудили националистические конфликты с соседними странами, как служащие исключительно интересам имущих классов: «...Пусть убираются политики, все богатые владельцы домов и поместий милостью гринго-англичан и янки, которые хотят только бойни между народами, как они сделали это с народами Японии и Китая под предлогом их цивилизации, или с народом Никарагуа под предлогом защиты жизней». Синдикат призывал ответить на преступную политику капиталистов «восстанием всех народов мира». Он предложил трудящимся выйти 1-го Мая на площадь Сан-Франсиско в 9 часов утра под лозунгом «Да здравствует социальная революция!»57.
В аналогичном обращении синдиката металлургов говорилось: «Трудовой народ, поднимись и разрушь парламент, который является рынком, пещерой воров в белых перчатках, который ничего не сделал для тебя за 130 лет и только говорил и говорил... Научи их, как работать и истекать потом, чтобы заработать себе на жизнь»58.
Синдикаты и общества сопротивления МРФ 1920—1930-х гг. объединяли, в первую очередь, не столько фабрично-заводской пролетариат, сколько ремесленников и рабочих, сохранивших тес¬
216
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
ные связи с ремесленным миром. Это наложило отчетливый отпечаток на их психологию, убеждения и действия. Как отмечали боливийские исследователи, активисты МРФ соединяли борьбу за экономические требования (противостояние разрушительным экономическим последствиям либерально-капиталистической модели) со стремлением добиться признания высокого достоинства человеческого труда. Обе темы сливались во взрывчатую смесь, которая не случайно находила свое выражение в антиавторитаризме и антигосударственности анархистской доктрины и в методах борьбы, основанных на прямом действии. Члены МРФ опирались на ценности самовыражения, солидарности и взаимной помощи, на понимание этики труда, которое не имело ничего общего с капиталистическим продуктивизмом, но коренилось в ремесленном понимании труда как искусства и свободного творчества59.
Выход из острого социально-экономического кризиса власти Боливии искали на путях шовинизма и подготовки к войне с Парагваем из-за спорной области Чако. Анархистские организации и анархистские рабочие союзы вели активную антивоенную агитацию в условиях нараставшей милитаристской истерии. Они продолжали ее и после официального начала войны в июле 1932 г. Воспользовавшись военными действиями, правительство Д. Саламанки (1930—1934 гг.) разогнало профсоюзы. Как отмечалось в отчете Секретариата МАТ за 1940 г., деятельность рабочего движения в период войны и сразу после нее была невозможна. После Чакской войны Местная рабочая федерация Ла-Паса как секция МАТ была восстановлена60.
Основой для реорганизации МРФ стали союзы женщин-ра- ботниц. Еще в 1927 г. Роса Родригес, Каталина Мендоса, Сусана Рада и другие активисты основали Женскую рабочую федерацию (ЖРФ), вошедшую в Женский межпрофессиональный синдикат МРФ. Чакская война парализовала их деятельность, но женщины смогли первыми восстановить свои организации и ЖРФ. Уже 15 августа 1935 г. был основан синдикат кулинарок, объединивший вначале поварих из богатых домов и посольств, к которым затем примкнули уличные продавщицы продуктов и еды, служанки и домработницы. Союз сразу же вступил в борьбу против введенного муниципалитетом запрета для женщин-индеанок пользоваться ла-пасскими трамваями (они предназначались лишь для «сеньор»). Таким образом, союз работниц с самого начала не только выдвигал экономические требования, но и боролся против расовой и социальной дискриминации61.
217
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
После женских рабочих организаций стали восстанавливать свою работу и «мужские» профсоюзы. 11 июля 1935 г. была официально возрождена МРФ. С мая 1935 г. в стране начался подъем забастовочного движения, направленного против экономической политики властей, инфляции, дороговизны. В марте 1936 г. в Ла-Пасе произошла всеобщая стачка, грозившая перерасти в рабочее восстание. Город фактически контролировался забастовщиками, создавшими собственную полицию; армия отказалась вмешиваться. В апреле рабочие союзы предъявили правительству список требований, включавший повышение зарплаты, снижение цен, амнистию, отмену ограничений на забастовки, гарантии прав и свобод и экспроприацию имущества военных спекулянтов. Переговоры по этим требованиям провалились. С марта по май 1936 г. по всей стране не прекращались стачки, жизнь Ла-Паса и других городов была парализована. 23 апреля 1936 г. МРФ и социалистическая Рабочая федерация труда — РФТ (обе объединяли к этому времени 34 местные и региональные профорганизации) договорились о совместном проведении всеобщей стачки в мае. Правительство арестовало 20 профсоюзных активистов, но вскоре вынуждено было освободить их. 10 мая 1936 г. профсоюзы МРФ и РФТ присоединились к начавшейся накануне забастовке печатников. Стачка стала всеобщей: не работал транспорт, улицы контролировались пикетами комитета шоферов; магазины были закрыты, улицы пусты, банки и предприятия Ла-Паса не работали. Несмотря на осадное положение, начались рабочие демонстрации. 12 мая забастовочный комитет сформировал дружины поддержания порядка, а 15 мая РФТ провозгласила всеобщую стачку, требуя повышения зарплаты. 16 мая президент Х.Л.Техада (1934—1936 гг.) ввел военное положение, но армия отказалась подчиняться. Офицеры совершили переворот и объявили об установлении режима «государственного социализма». Многие рабочие организации поддержали переворот. 18 мая они заняли муниципалитет Ла-Паса, подняли красный флаг и провозгласили «коммуну Ла-Паса». Однако лидеры РФТ пошли на соглашение с революционной военной хунтой: 19 мая «Генеральная ассамблея трудящихся» избрала нового министра труда, зарплата была повышена вдвое, а РФТ призвала прекратить забастовку. В Боливии установился режим «государственного социализма», который заявил о намерении сотрудничать с трудящимися62.
Власти соседнего Парагвая, в свою очередь, с 1920-х гг. ориентировались на войну с Боливией. Парагвайские анархисты и анархо-синдикалисты пытались сделать все, что было в их силах, что¬
218
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
бы предотвратить военный конфликт. В 1931 г. в результате деятельности созданного анархистами альянса произошло выступление в Вилья-Энкарнасьоне. Город был превращен в революционную коммуну, управляемую народными ассамблеями. Выступление было подавлено63. Часть анархо-синдикалистских активистов в этот период перешла на сторону коммунистов. Так, известный анархист Грегорио Альтамирано стал в конце 1931 г. секретарем объединенного профцентра, а в 1932 г. вступил в компартию64.
В период войны с Боливией (1932—1935 гг.) рабочее движение в стране было подавлено. Положение трудящихся оставалось крайне тяжелым. Зарплата к 1935 г. упала в целом на 50%, власти широко применяли принудительный и безвозмездный труд «на нужды войны», продлевали рабочее время и накладывали на население «добровольные» взносы. Национальная валюта обесценилась на 400%. Профсоюзы были разгромлены или ослаблены. Тем не менее время от времени в стране вспыхивали выступления за повышение зарплаты (на Национальной мельнице, лесопилках Фассар- ди, железных дорогах), ее регулярную выплату (в Интендантстве), за освобождение от принудительного труда (у шоферов). Оказывали сопротивление крестьяне, не желавшие отдавать половину урожая на нужды «национальной обороны». Имелись попытки организовать повстанческое движение65. Несмотря на первоначальные трудности в войне, победа в конечном счете осталась за Парагваем.
В феврале 1936 г. Национальная ассоциация бывших фронтовиков совершила переворот и захватила власть; ее лидер полковник Р. Франко занял пост главы государства. При его правлении (1936— 1937 гг.) анархисты были окончательно оттеснены на обочину профсоюзной «сцены». Тем самым был положен конец их почти тридцатилетней гегемонии в рабочем движении страны66.
В Перу военная диктатура Санчеса Серро (1930—1933 гг.) обрушила репрессии на анархистов, коммунистов, национал-реформистов и других оппозиционеров67. Несмотря на преследования, продолжала действовать перуанская секция МАТ — Общество ремесленников. Предпринимались также малоуспешные попытки возродить Региональную рабочую федерацию. Правительственные преследования разбили анархо-синдикалистские профсоюзы и в Эквадоре. Небольшие либертарные организации, поддерживавшие связи с МАТ, действовали в Колумбии68.
Активную роль играли анархисты и синдикалисты в организации нефтяников Венесуэлы. Их протесты начались с 1922 г. и уже в июне 1925 г. привели к первой крупной 9-дневной стачке в Мене- Гранде, где рабочие во главе с Аугусто Малаве добивались повыше¬
219
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ния зарплаты и улучшения условий труда. Служащий нефтяной компании «Венесуэла ойл консешнс» Родольфо Кинтеро был редактором распространявшегося в 1930-х гг. в Каракасе бюллетеня «Лексионес обрерас», в котором, по его свидетельству, участвовали и анархо-синдикалисты. Позднее Кинтеро вспоминал, что идейные взгляды тогдашних активистов рабочего движения и издания «Лексионес обрерас» были весьма путаными, и в них причудливо переплетались элементы анархизма и марксизма.
В 1931 г. на собрании пяти тысяч нефтяников под председательством Кинтеро был основан полулегальный союз «Общество взаимной помощи рабочих-нефтяников» (САМОП). Большое влияние в нем имели анархо-синдикалисты. Союз создал комитеты на предприятиях во всех центрах нефтедобычи. Однако вскоре после решения о переходе в наступление ведущие активисты САМОП были уволены, а председатель Кинтеро арестован. Тем не менее нефтяники реорганизовали свою подпольную организацию и продолжали действовать69.
В нефтедобывающих районах на Западе страны (штат Сулия) борьбу возглавляли рабочие из Центральной Америки, в особенности из Гватемалы и Никарагуа. На характер борьбы накладывал отпечаток североамериканский синдикализм, сложившийся на основе традиций Индустриальных рабочих мира. Профсоюз, понимаемый как высшая форма организации, средство для взятия орудий и средств производства в собственность и в распоряжение производителей, непосредственно объединенных в синдикаты, и использование радикальной марксистской терминологии — таковы были характерные черты этой группы, связанной, вероятно, с известным социалистическим активистом Пио Тамайо70.
После смерти диктатора Гомеса в 1935 г. профсоюзное движение начало приобретать организованные формы, и анархисты, действовавшие в рабочих союзах, начали указывать на опасность проникновения влияния партий. Они призывали рабочих не доверять политикам, а верить только в свои собственные силы71. Однако новое рабочее движение страны с самого начала своего легального существования оказалось подчинено формирующимся политическим партиям.
220
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
Распад анархо-синдикалистского движения в
Мексике
Государство всеми средствами борется за то, чтобы с помощью своего трудовою законодательства и арбитражных судов сохранить контроль над рабочими организациями, и в осуществлении своих планов оно может рассчитывать на безусловный союз со всеми лидерами всех без исключения рабочих организаций. Поэтому будущее мексиканских рабочих сегодня является весьма неопределенным, особенно для небольших групп, которые не подчиняются воле политических спекулянтов рабочего движения... Мы, анархисты, считаем своим долгом противостоять любой тенденции к подчинению...72
Мексиканский Рационалистический центр Земля и воля (1935 г.)
Конгресс Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) в 1930 г. стал последним успехом революционного крыла в этой организации. В июле 1931 г., в разгар экономического кризиса, мексиканская палата депутатов утвердила новый трудовой кодекс, и многие лидеры ВКТ (Вольстано Пинеда, Сиро Мендоса, Луис Араиса и другие) заявили о своем согласии с его положениями. После этого ВКТ стала разваливаться на части. От нее откололись фракции во главе с Энрике Ранхелем, Росендо Саласаром и Хасинто Уитроном. Из ВКТ вышла крупная Рабочая федерация шерстяной отрасли73. Как замечали мексиканские анархисты, «произошло то, что, к сожалению, всегда происходило в этой стране: мародеры рабочего движения, “вожди” договорились с правительством, и движение попало в болото политики, сотрудничества с буржуазией...»74. Уже к весне 1933 г. в ВКТ в основном оставались лишь текстильщики Федерального округа и штата Мехико, а численность ее упала до 20 тысяч человек75. Но официально Конфедерация продолжалась считаться секцией МАТ до 1935 г.76
Анархистам, часть которых была вытеснена из ВКТ еще в 1928 г., удалось сплотить небольшое количество синдикатов в Местную федерацию трудящихся Федерального округа, которая заявила, что стоит на позициях МАТ, и представляла Интернационал в Мексике. В 1933 г. ряд синдикатов Федерации, ВКТ и независимых профсоюзов собрались для обсуждения вопроса об объединении рабочего движения. Представители Местной федерации подвергли резкой критике отход профсоюзов от революционного пути
221
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
и заявили, что предпосылками объединения служат преодоление вождизма, освобождение движения от партийного и политического влияния и революционная переориентация. Участники встречи приняли эту позицию, и в октябре 1933 г. был созван конгресс с участием более чем 1000 делегатов со всей страны. На нем была создана Всеобщая конфедерация рабочих и крестьян Мексики (ВКРК). В конфедерацию вошли ВКТ, фракция КРОМ во главе с Ломбардо Толедано, Профсоюзная федерация трудящихся Федерального округа (лидер — Фидель Веласкес) и синдикалисты. Однако в ней с самого начала проявились две различные тенденции — политическая и антиполитическая. Большинство делегатов выступили за принятие принципов революционного синдикализма и за проведение всеобщей стачки протеста против арбитражных судов по трудовым вопросам. Конгресс высказался против вождизма, охарактеризовав его как главное препятствие на пути развития революционного сознания в рабочем классе, подлежащее полному уничтожению. Однако руководство избранным на конгрессе Национальным советом ВКРК захватили сторонники сотрудничества с государством. Лидеры организации не применяли методы прямого действия, а предпочитали полагаться в трудовых конфликтах на государственный арбитраж. Они отвергли предложение анархистов из Рационалистического центра «Земля и воля» (Мехико) о проведении протестов перед германским посольством в связи с убийством гитлеровцами поэта-анархиста Эриха Мюзама, заявив, что ВКРК не занимается политикой. Однако это не помешало Национальному совету принять участие вместе со сторонниками правящей Партии национальной революции и политической элитой страны в демонстрации за «социалистические школы». На 1-м конгрессе ВКРК (декабрь 1934 г.) были приняты резолюции о необходимости просить правительство изменить трудовое законодательство и о предоставлении президенту чрезвычайных полномочий с этой целью. Все это побудило анархистов покинуть ВКРК, заявив, что рабочее движение страны «находится на пути к своего рода фашизму». В 1934 г. из Конфедерации была исключена и ВКТ77.
В 1933 г. группа «Сакко и Ванцегги» из Сан-Луис-Потоси предприняла инициативу по созыву общенационального анархистского конгресса. Она развернула активную пропаганду этой идеи и стала издавать печатный орган «Трибуна обрера», который превратился в средство установления контактов и подготовки форума. Однако проект не был осуществлен из-за пассивности и скептицизма ряда либертариев, личных амбиций и отсутствия финансовых средств78.
222
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
В 1934—1940 гг. у власти в Мексике находился левый президент Ласаро Карденас. Его правительство провело ряд реформ, в числе которых была передача значительной части земли крестьянским общинам, поощрение государственного и кооперативного сектора в промышленности, национализация собственности иностранных нефтяных компаний и т.д. Оценивая экономическую политику Карденаса, мексиканские анархисты — сторонники МАТ подчеркивали, что эти меры нельзя «анализировать с несознательным удовлетворением», но нельзя и проявлять «пессимизм». Они отмечали буржуазный характер «коллективизированных» предприятий и структур, что «не дает никакой выгоды трудящимся». Большинство этих предприятий обречено на крах из-за действий их коррумпированных директоров, несмотря на надзор со стороны государства. Национализацию нефтяной промышленности анархисты расценили как «маневр против экономического империализма», никак не отражающийся на положении трудящихся, страдающих от экономического кризиса и выплаты огромного внешнего долга79.
Президент Карденас опирался на реорганизованную им правящую Партию мексиканской революции, в «рабочий сектор» которой на правах коллективных членов вошла новая проправительственная Конфедерация труда Мексики (в нее влилась, в частности, ВКРК), ВКТ и независимые профсоюзы. Правительство нередко становилось в трудовых конфликтах на сторону рабочих, но в обмен добивалось полного подчинения рабочего движения государству.
Анархисты и рабочее движение на Кубе и в Центральной Америке
Хотя в период диктатуры X. Мачадо (1925—1933 гг.) на Кубе коммунистам удалось потеснить анархо-синдикалистов в профсоюзном движении, либертарии еще пользовались некоторым влиянием в Рабочей федерации Гаваны, профсоюзе рабочих и крестьян сахарной промышленности и т.д. В 1931 г столичная федерация организовала стачку пищевиков, которая продолжалась более 7 месяцев. Она поддерживала также полуторамесячную забастовку трамвайщиков. К 1932 г. в Гаване вновь функционировал клуб «Народный атенеум»80.
Либертарии сыграли видную роль в свержении режима Мачадо. 28 июля 1933 г. забастовали транспортники Гаваны, их поддержали водители трамваев, находившиеся под влиянием анархистов. Федерация рабочих Гаваны объявила всеобщую стачку. Был создан
223
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
стачком, в который вошло и несколько анархистов, среди них Ни- косио Трухильо и Антонио Пеничет. 7 августа народ вышел на улицы и потребовал отставки диктатора. Мачадо пытался спастись, договорившись с коммунистами, которые, воспользовавшись репрессиями против анархистов, завладели руководством профцент- ра — Национальной рабочей конфедерации КНОК. Но штрейкбрехерские попытки не удались. Режим пал81.
28 августа 1933 г. Комиссия по связям Федерации анархистских групп Кубы выпустила манифест к народу, в котором разоблачалась политика коммунистов и их сотрудничество с диктатурой. Федерация, некоторые профсоюзы текстильщиков и анархистские издания вели борьбу по трем направлениям: пытались отстаивать рабочие завоевания, сопротивлялись новому режиму и противостояли влиянию коммунистов. Они начали работу по реорганизации рядов либертарного движения82.
Националистическое правительство издало, среди прочего, закон, существенно осложнявший работу анархистов. Согласно ему, предприниматели обязывались набирать не более 50% иностранных рабочих. Поскольку многие анархисты на Кубе были выходцами из-за границы, им пришлось в поисках работы покинуть страну. Некоторые из них отправились в Испанию.
После подавления забастовки в марте 1935 г., в которой участвовали анархисты, на движение опять обрушились репрессии. В стране существовала жесткая цензура, мешавшая выходить либертарным изданиям, за исключением «Ла Культура пролетариат Анархисты пытались реорганизовать свои ряды, но новые активисты нередко не находили общего языка со старыми членами Федерации анархистских групп. Молодые активисты (Элио Нардо, Густаво Лопес, Флореаль Баррерас, Луис Дульсаидес, Мигель Ривас, Хулио Айон Морган, Теодоро Фабело, Абелардо Барросо и др.) создали подпольную организацию «Либертарная молодежь Кубы»83. Многие группы, организации и активисты поддерживали связи с МАТ84.
В Гватемале, где в 1931 г. была установлена диктатура X. Убико (1931 — 1944 гг.), все независимые рабочие организации подверглись жестокому разгрому. Генеральный секретарь анархо-синдикалистского Комитета за профсоюзное действие Мануэль Баутиста Гра- хеда был арестован 4 января 1932 г., но освобожден, поскольку адвокат доказал, что он не имеет никакого отношения к коммунистам. Позднее он был вновь арестован за создание Комитета защиты политзаключенных и оставался в заключении на протяжении 8 лет85. Режим Эрнандеса Мартинеса в Сальвадоре (1931—1944 гг.) покончил с существованием Либертарного синдикалистского центра и
224
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
анархо-синдикалистского профсоюза текстильщиков, состоявшего в АКАТ86. Лишь в Коста-Рике смогла сохраниться небольшая секция МАТ — Рабочая группа социальных исследований в Сан- Хуане87.
Разгром либертарного движения в Японии
Поворотной точкой для довоенного анархистского движения стал 1931 год... Поскольку японское государство двинулось навстречу борьбе со своими международными соперниками не на жизнь, а на смерть, возросла его решимость сокрушить любое несогласие на внутреннем фронте, и анархисты находились в первых рядах в списке подлежащих уничтожению88.
Джон Крамп,
исследователь истории японского анархизма
В 1931 г. в Японии отмечался общий рост рабочих выступлений. Всего было зарегистрировано 2456 трудовых конфликтов с участием 154 528 трудящихся, почти вполовину больше, чем в предыдущем году. В 988 случаях предприятия полностью прекращали работу; в этих акциях участвовали 64 536 рабочих89. Некоторые из этих стачек были организованы анархистами и синдикалистами.
Так, в апреле 1931 г. синдикалисты провели крупную забастовку на предприятии фирмы «Нихон сэндзю кайся», где еще в 1927 г. произошли успешные выступления работников. Предприниматели уволили 240 рабочих-газовиков, а когда те запротестовали, администрация закрыла фабрику. Трудящиеся начали голодовку; выступление было поддержано населением; рабочие других предприятий проводили ежедневно одночасовые стачки солидарности. Семьи работников неоднократно врывались на квартиру предпринимателя, тот обратился в полицию и уволил еще семь синдикалистов. Синдикалистская организация созвала большой митинг протеста, пригласив на него все рабочие союзы Токио. В ночь на 1-е Мая синдикалист-печатник Хироси влез на 130-метровую трубу фабрики, поднял на ней черный флаг и просидел на высоте 40 метров в течение 14 дней.
1-го Мая 1931 г., несмотря на полицейский запрет, синдикалисты приняли участие в традиционной демонстрации. В конце ее около 2,5 тысяч рабочих прошли маршем мимо бастовавшей фаб-
225
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
рики. В ходе столкновений с полицией множество протестующих было арестовано90.
После продолжавшейся 24 дня голодовки протеста предприниматель вынужден был пойти на частичные уступки рабочим: двое уволенных были восстановлены на работе, остальные получили повышенные компенсации. Участники стачки получили денежное возмещение за нерабочие дни и иные льготы91.
22 августа 1931 г., в годовщину казни Сакко и Ванцетти, прошли крупные демонстрации анархистов и синдикалистов. Синдикалисты призвали также к забастовкам и демонстрациям 16 сентября, в годовщину расправы над анархистом Осуги Сакаэ в 1923 г.
После успешной стачки рабочих-газовиков влияние синдикалистского «Всеобщего рабочего союза Канто» существенно выросло. В ноябре 1931 г. организация провела свой очередной конгресс92. В середине декабря того же года синдикалистские союзы из Токио, Осаки и других городов объединились в общенациональную организацию — «Свободное объединение японских профсоюзов», или «Конференцию за свободную ассоциацию японских рабочих союзов» («Нихон родо кумиай дзию рэнго киогикай», сокращенно «Дзикио»)93. В письме, направленном в МАТ, синдикалисты заявляли, что анархистское рабочее объединение «Дзэнкоку дзирэн» (Всеяпонская либертарная федерация профсоюзов, от которой синдикалисты откололись в конце 1920-х гг.) «попало в руки сверхрадикальных индивидуалистов, которые ничего не делали, а только говорили о грядущей революции», и потому они покинули его и создали свои организации94. Конгресс осудил милитаризм и войну, разработал платформу революционных действий, включавших как борьбу за повседневные нужды рабочих, так и культурную работу по подготовке революции, отверг парламентаризм и выступил за либертарный социализм и прямое действие. «Дзикио» объявила о своем вступлении в МАТ. В 1931 г. в организации насчитывалось 2968 членов, в корреспонденции в Интернационал называлась даже цифра около 5 тысяч95.
Оплот «Дзикио» находился в области Канто (в районе Токио). Федерация объединила профсоюзы металлургов, печатников, рабочих химической промышленности, служащих; к ней присоединилось несколько союзов, покинувших «Дзэнкоку дзирэн», прежде всего в области Кансаи (общий союз и печатники Киото, рыбаки Ваидзуми, группы в Китивада, Осаке, Кобё). Синдикалистский профцентр издавал газеты: «Кокусёку роно симбун» («Газета анархистских рабочих и крестьян», выходила с июля 1930 г. по 1932 г.), «Ро- дося симбун» («Рабочая газета» с июля 1932 г.), теоретический жур¬
226
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
нал «Курохата-но сита ни» («Под черным знаменем», с сентября
1932 г.)96. Под руководством «Дзикио» было проведено свыше 20 стачек на средних и мелких предприятиях97.
1-го Мая 1932 г. анархисты и синдикалисты, как обычно, участвовали в традиционной рабочей демонстрации в Токио. Накануне синдикалисты согласовали свои лозунги с остальными участниками. Перед манифестацией были проведены аресты революционных лидеров, обвиненных в подготовке всеобщей стачки на военных предприятиях. Демонстрация 23 профсоюзов собрала 12 тысяч участников. Против них было брошено 4,5 тысячи полицейских. 1200 человек были задержаны. Митинг, прошедший под председательством синдикалистов, принял манифест «За прямое действие» и осудил социал-демократических лидеров98.
Последующий период характеризовался нарастанием репрессий против анархистского и синдикалистского движения.
Уже в 1932 г. число членов «Дзэнкоку дзирэн» сократилось до 11 тысяч, а «Дзикио» — до 2850, в 1933 г. — соответственно до 4359 и 1100. Либертарные рабочие союзы превратились в небольшие группы, которые почти не имели возможности распространять листовки на предприятиях99. Проведение конгресса «Дзикио» в апреле
1933 г. было запрещено. Подверглись запрету и были конфискованы издания организации — «Рабочая газета» и журнал «Под черным знаменем». В июне 1933 г. удалось провести общенациональную конференцию в Осаке с участием делегатов от Токио, Осаки, Кобе, Нагои и Ниигаты. Были приняты резолюции об общем положении в стране и о рабочем движении. Участники высказались за воссоединение с «Дзэнкоку дзирэн», выразили симпатии к МАТ и солидарность с Испанской революцией. Была подготовлена и издана брошюра об анархо-синдикалистском Интернационале100.
Японские анархисты пытались усилить работу в деревне. С этой целью в 1931 г. была организована «Ассоциация сельской молодежи», или «Общество молодежи сельских поселений» («Носон сэй- нэн-ся»). Движение представляло собой сеть децентрализованных деревенских анархо-коммунистических групп. Среди ее основателей были Судзуки Ясуюки, Миядзаки Акиро, Хосино Дзюндзи, Яги Акико и другие анархисты из префектур Токио и Нагано. Они планировали создать свободные сельские коммуны по всей стране и подготовить восстание. Активно работали и либертарные крестьянские культурные организации: в 1932 г. в Культурной ассоциации крестьянской автономии (Национальной ассоциации советов крестьян и Национальной артистической федерации крестьян) насчитывалась 1 тысяча членов. Объявив формально о самороспуске в
227
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
1932 г., члены «Носон сэйнэн-ся» продолжали деятельность, что привело в 1934—1935 гг. к массовому крестьянскому восстанию в горах Нагано в Центральном Хонсю. Анархо-коммунистическое выступление крестьян было жестоко подавлено властями101.
В 1933 г. анархистское и синдикалистское профобъединения все больше сближались, участвуя в борьбе с нараставшей фашизацией. Объединение либертарных профсоюзов Японии было связано и с существенными изменениями в лагере японских анархистов. В условиях репрессий и отхода старых, признанных деятелей на передний план стала выдвигаться группа молодых активистов: Аид- зава Наото (Хисао), Умэмото Эйдзо, Уэмура Таи, Тэдокоро Сигэо, Футами Тосио и другие. Они пришли к выводу, что наиболее адекватным ответом на то положение, в котором оказалось анархистское движение, будет создание централизованной нелегальной организации. В январе 1934 г. они образовали «Анархо-коммунистическую партию» (АКП), опиравшуюся на «Федерацию анархо-коммунистов Японии». Общая и тактическая программы АКП, утвержденные в августе 1934 г., с одной стороны, повторяли классические положения анархизма, с другой — соединяли анти- капиталистические лозунги с реформистскими требованиями (например, введением государственных пособий по безработице). Члены АКП считали себя авангардом, призванным придать импульс ограниченному по сути своей рабочему движению, которому они отводили ведение борьбы за частичные улучшения положения людей труда. Они ориентировали «Дзэнкоку дзирэн» на такого рода действия и на воссоединение с «Дзикио». Будущие члены АКП завладели газетой «Дзию рэнго симбун» («Свободной федерацией») — печатным органом анархистской рабочей организации. Под их влиянием в апреле 1933 г. на 3-м съезде «Дзэнкоку дзирэн» подвергла самокритике прежние «крайности» и приветствовала представителя «Дзикио102.
Слияние либертарных профсоюзов произошло 14 января 1934 г. 18 марта 1934 г., в годовщину Парижской коммуны, в Токио нелегально, в обстановке полицейской слежки состоялась объединительная конференция анархо-синдикалистов — «Дзэнкоку дзирэн» и «Дзикио». Объединенная «Дзэнкоку дзирэн» провозгласила ан- тиавторитарную программу. В принятой резолюции констатировалось наличие кризиса в стране, сокращения зарплаты, роста безработицы, голода и подготовки к войне. Первостепенные задачи организации, по мнению делегатов, состояли в том, чтобы способствовать возвращению рабочего класса к идеалам и помогать рабочим и крестьянам вести борьбу за повседневные нужды. Было за¬
228
ГЛАВА 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
явлено, что в противовес фашизму и большевизму организация намерена защищать классовую борьбу самих рабочих и крестьян. «Дзэнкоку дзирэн» продолжала издание «Свободной федерации», «Рабочей газеты» и журнала «Под черным знаменем», а также приступила к изданию теоретического журнала «Куро-бася» в Осаке103. «Дзэнкоку дзирэн» объединяла в этот момент 4 тыс. членов, но год спустя, в 1935 г. в ней оставалось всего лишь 2300 человек104.
3—4 ноября 1934 г. в Токио было проведено первое заседание расширенного Исполкома объединенной федерации. Обсуждались, прежде всего, положение корейских рабочих в Японии и развитие профсоюзных организаций в регионе Канто. Полиция арестовала нескольких делегатов, конфисковала распечатку проекта резолюции и запретила его обсуждение.
Делегаты пришли к выводу, что влияние анархистских и синдикалистских идей среди корейских рабочих в Японии сильнее, чем среди самих японцев. Сотни корейских рабочих участвовали в первомайской демонстрации в Токио под черным флагом. Обе их организации стояли на либертарных позициях: Союз труда корейцев «Токхо» был анархистским объединением, а Всеобщий корейский рабочий союз — революционно-синдикалистской федерацией. В них состояли тысячи членов, но они испытывали большие финансовые трудности. Нерегулярно выходили печатные органы на корейском языке. Японским анархистам было трудно помогать корейским товарищам, поскольку они в основном не владели корейским языком. К тому же среди многих японцев были распространены предубеждения против корейцев. Участники заседания высказались за более тесное сотрудничество между японскими и корейскими рабочими и за солидарность с «Токхо».
Обсуждалось отношение анархо-синдикалистов к Совету рабочих союзов Канто — региональному неполитическому профобъединению, созданному в 1925 г. для совместного проведения акций. Совет был организован синдикалистами, в 1933—1934 гг. его покинули социал-демократы (Национальный социалистический союз, Социал-демократический союз и Всеобщая японская федерация труда). В его составе остался ряд независимых профсоюзов (к примеру, профсоюз транспортников), левосоциалистические и прокоммунистические профорганизации, однако федерация с ними носила весьма условный характер, какие-либо исполнительные органы отсутствовали. Участники заседания обсудили меры по оживлению Союза как неполитической организации и центра объединения рабочего движения. Было решено информировать все профсоюзы Канто о дискуссиях в «Дзэнкоку дзирэн» и созвать для обсуждения вопроса ее Национальный комитет105.
229
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Тем временем охваченная паранойей АКП погрязла во внутренних чистках, которые привели к убийству одного из ее членов, заподозренного в шпионаже в пользу полиции, и увлеклась ограблениями банков. Правительство воспользовалось этим, чтобы произвести массовые аресты анархистов. После нападения членов АКП на банк с целью добыть средства для организации весной 1935 г. по всей стране были арестованы 400 анархистов, затем, в мае 1936 г., в рамках репрессий против «Сельской молодежи», — еще 350. Футами Тосио, убийца предполагаемого шпиона, был приговорен к смерти, однако приговор был заменен на пожизненное заключение. Аидзава Хисао был осужден на 6 лет тюрьмы, Миядзаки Акира и другие члены «Сельской молодежи» — на 3 года. Всего в 1936 г. было отдано под суд около 30 анархистов. Против либер- тариев впервые был применен закон об общественном порядке106.
В ночь с 11 на 12 ноября 1935 г. бюро «Дзэнкоку дзирэн» в Токио было захвачено вооруженной полицией, арестовавшей секретаря организации Э. Умэмото и ряд других ее членов и конфисковавшей документы. В ту же ночь полиция захватила помещения других анархистских и синдикалистских организаций — Лиги за свободную культуру, или Лиги культурной свободы (в Сугинами) и Всеобщего корейского рабочего союза (в Хондзё). Всего было арестовано 60 анархистов и синдикалистов. Массовые аресты рабочих прошли также в Осаке, Киото, Кобе и других городах, где были задержаны 100 человек. Местные бюро «Дзэнкоку дзирэн» были закрыты по всей стране, все либертарные группы — запрещены. Власти обвинили анархо-синдикалистов в том, что они служат легальным прикрытием для террористической деятельности «Анархо-коммунистической партии», что, в свою очередь, категорически отвергалось синдикалистами107.
Репрессии 1935 г. привели к распаду Токийского союза печатников, игравшего центральную роль в «Дзэнкоку дзирэн» и сломленного арестом 100 своих членов, Федерации культурной свободы и др. либертарных организаций. В начале 1936 г. было объявлено о роспуске «Дзэнкоку дзирэн». В том же году было официально запрещено отмечать 1-е Мая. С организованным анархо-синдикалистским движением в Японии было покончено108.
Глава 3
НАВСТРЕЧУ БУРЕ
Анархо-синдикалистский Интернационал накануне Испанской революции
Фашизм никогда не рассматривался МАТ изолированно, но всегда в связи с международной реакцией, государством и капитализмом, диктатурой и тоталитаризмом. Альтернативой было: социальная революция или фашизм, реакция и война1.
Рудольф де Йонг, голландский анархист и историк
4-й конгресс МАТ
Проведение очередного конгресса Интернационала было намечено на 16 ноября 1930 г., однако испанская НКТ, которой была поручена организация форума, не смогла его подготовить, прежде всего, из-за обострения положения в стране. Конгресс был отложен до весны следующего года2. Падение монархии в Испании коренным образом изменило ситуацию. НКТ стала легальной и могла теперь организовать созыв международного съезда анархо- синдикалистов.
После консультаций между Секретариатом МАТ и НКТ 4-й конгресс был проведен в Мадриде с 16 по 21 июня 1931 г. В нем приняли участие 38 делегатов. Были представлены секции из 19 стран: Аргентины (ФОРА; делегат — Исмаэль Марти), Болгарии (анархосиндикалистская пропагандистская организация; делегат — Пано Василев), Боливия (Рабочая федерация; делегат — Херонимо Родригес), Бразилии (местные рабочие федерации из Рио-де-Жаней- ро, Баже, Пара, Пелотаса, Уругуаяны и Леона; делегат — И. Марти), Гватемалы (Комитет профсоюзного действия; делегат — И. Марти),
231
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Германии (ФАУД; делегаты — Хельмут Рюдигер, Карл Виндхофф), Испании (НКТ; делегаты — Авелино Гонсалес, Н.Л. Сотомайор, Эусебио Карбо), Коста-Рики (Исследовательский центр «К свободе»; делегат — X. Альберола), Кубы (Общество крестьян; делегат — И. Марти), Мексики (ВКТ; делегат — И. Марти), Нидерландов (НСП; делегаты — Ян Вольтхюйс, Аугуст Руссо), Норвегии (НСФ; делегат — Альберт Йенсен), Парагвая (Региональный рабочий центр; делегат — И.Марти), Перу (Общество ремесленников; делегат — И. Марти), Португалии (ВКТ; делегаты — М.Ж. ди Соуза, Жуан Миранда), Сальвадора (Союз плотников; делегат — И. Марти), Уругвая (ФОРУ; делегат — Хоакин Кортес), Франции (РСВКТ; делегаты — Пьер Бенар, Люсьен Юар), Швеции (САК; делегат —
А. Йенсен). Помимо этого, с совещательным голосом присутствовали делегаты Синдикалистско-анархистской молодежи Германии (X. Рюдигер), группы «Свет и действие» (Эквадор; И. Марти), профсоюза газовщиков Голландии (Й. Ван дер Наай), анархо-синдикалистской пропагандистской группы Польши (А. Сухи), русских анархо-синдикалистов (Николай Лазаревич), «Русского фонда» — фонда помощи арестованным и преследуемым анархо-синдикалистам России (Рудольф Роккер, Жак Дубинский, Александр Шапиро), региональных федераций испанской НКТ в Андалусии (Мигель Мендиола), Кастилии (Фелисиано Бенито), Северном регионе (Мигель Перес), Леванте (Диего Парра), на Балеарских островах (Франсиско Арин), Астурии (Авелино Гонсалес), Галисии (Хосе Вильяверде), Арагона, Ла-Риохи и Наварры (Рамон Асин) и Каталонии (Жосе Робусте), а также Национального комитета НКТ (Анхель Пестанья и Прогресо Альфараче). Присутствовали также члены Секретариата МАТ (Сухи, Роккер и Оробон Фернандес), делегаты Международной антимилитаристской комиссии (Альберт де Йонг) и АКАТ (Абад де Сантильян)3.
Собравшихся делегатов анархо-синдикалистского движения приветствовали представители испанской НКТ и секретарь МАТ Роккер. Телеграфные и письменные приветствия направили анархистские, анархо-синдикалистские и синдикалистские организации Болгарии (анархо-синдикалистская группа Софии, анархо-коммунистическая группа Пловдива, студенческий союз БОНСФ), Венгрии (Венгерский всеобщий рабочий союз), Германии (Синдикалистско-анархистская молодежь Германии, штеттинское отделение Индустриальных рабочих мира), Испании (Иберийская анархистская федерация, группа «Освобождение» из Бестансос- Корунья, синдикат гражданского строительства Валенсии), Италии (эмигрантский комитет Итальянского синдикального союза во
232
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
Франции), Кубы («Народный атенеум» Гаваны), Мексики (ВКТ), Нидерландов (две общенациональные отраслевые синдикалистские федерации, Синдикалистская федерация металлистов Роттердама, синдикалистские рабочие Вормера, социально-анархистская газета «Де Арбейдер», Синдикалистская организация Утрехта), Польши (Анархистская федерация «Борьба» в Париже), Португалии (38 общенациональных и местных анархо-синдикалистских организаций, Либертарный альянс Лиссабона, анархистская группа Сетубала, Федерация португальских анархистов в эмиграции в Париже), США (Федерация испанских анархистских групп «Пролетарская культура»), Франции (испанское издание «Трабахо либертад», испанские группы «В бунте» и «Анархистская группа Лопеса Аранго», комитет испанской НКТ в Безье), Швейцарии (Интернациональный автономный профсоюз каменщиков и разнорабочих Женевы), Швеции (Центральная организация шведских рабочих САК), Японии (рабочая федерация «Канто тибо иппон родо кумиай»), русские эмигранты — левые эсеры и максималисты, а также видные активисты международного либертарного движения Эмма Гольдман, Александр Беркман, Себастьян Фор (Франция), Артур Мюллер-Ле- нинг (секретарь Международной антимилитаристской комиссии), Уильям Мэйнуоринг (Британия), Валентин Адольфо (Испания), Херманн Штенцляйт (Лондон), Хосе Вальверде Корраль (Танжер, Марокко), Я. Бейлстра (Нидерланды), Эйдзо Койке (Япония)4.
Работу международного форума анархо-синдикалистского Интернационала — наиболее представительного в его истории — открыл секретарь МАТ Сухи, который выразил надежду на то, что период оборонительных боев закончился и теперь движение сможет перейти в наступление. Особые надежды при этом возлагались, конечно же, на события в Испании. «В Испании либертарный социализм впервые имеет возможность в крупных масштабах продемонстрировать осуществимость наших идей, — подчеркнул он. — Победа синдикализма в Испании позволила бы МАТ практически показать пролетариату всех стран применимость методов борьбы прямого действия и либертарных принципов»5. Конгресс начался с принятия приветствия испанскому пролетариату и заявления о поддержке жертв репрессий во всем мире (конкретно были упомянуты рабочие Италии, Португалии, Венгрии, Балканских стран, Польши, Аргентины, Кубы, Бразилии и других государств Южной Америки, трудящиеся колониальных стран и русские революционеры)6.
В отчетном докладе Секретариата МАТ Сухи говорил о прогрессе анархо-синдикалистского движения в одних странах (росте НКТ в Испании, возникновении АКАТ, создании секций в Болгарии и
233
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Румынии, сближении с Анархистской федерацией Польши, которая работала в качестве меньшинства в реформистских профсоюзах) и полученных ударах в других (разгроме ФОРА), о помощи секциям и их изданиям, акциях солидарности и т.д. Он признал, что деятельность Интернационала еще «не во всех отношениях удовлетворительна», но выразил надежду на то, что положение изменится к лучшему: «МАТ — единственный Интернационал, который ведет единую борьбу в экономической и политической области, не отделяя политическую борьбу от экономической, как это делают другие Интернационалы. Если нам удастся укрепить МАТ, несмотря на экономический кризис, то рабочие смогут и в этой ситуации перейти в наступление. Испания служит в этом отношении началом»7. Были сделаны также отчетные доклады о деятельности «Русского фонда» (Роккер) и Международной антимилитаристской комиссии (А. де Йонг)8. Отчет о работе Секретариата и «Русского фонда» получил единогласное одобрение (воздержались норвежские синдикалисты). Французская РСВКТ голосовала против одобрения отчета МАК, испанские и норвежская секции воздержались, тем не менее большинство организаций высказались «за». Французская делегация внесла проект резолюции, в которой предлагалось «расширить» и конкретизировать деятельность всех трех отчитывающихся органов, дав соответствующие поручения Секретариату. За это проголосовали 6 делегаций, 12 воздержались. Южноамериканские представители предложили затем «переголосовать», с тем чтобы РСВКТ сняла свой голос против МАК. После этого был принят единый текст об одобрении деятельности Секретариата, МАК и «Русского фонда», в который были включены и соответствующие рекомендации (воздержались лишь организации из Норвегии и Голландии). Отредактированный вариант резолюции в конечном счете, одобрили все делегации, кроме воздержавшихся французской и норвежской. Принятая резолюция поручала Секретариату регулярно публиковать в пресс-бюллетене МАТ отчеты о политических и экономических событиях во всех странах и об отношении к происходящему анархо-синдикалистских организаций. Каждой секции предлагалось избрать официального корреспондента МАТ, который должен был ежемесячно информировать Секретариат о происходящем в его стране. В экстренных случаях Секретариат оплачивал телеграфную связь. Фонду солидарности с заключенными в Советском Союзе поручалось подготовить подробный и детальный отчет о положении арестованных и ссыльных, разослать его организациям Интернационала и просить их начать кампанию за освобождение товарищей. Делегаты призвали издания МАТ широ¬
234
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
ко публиковать материалы фонда. МАК должна была продолжать свою пропагандистскую деятельность и распространять антимилитаристский материал «в духе принципов МАТ и МАБ»9.
При обсуждении отчетов об анархо-синдикалистском движении в отдельных странах латиноамериканский делегат Марти, член ФОРА, подверг критике испанскую НКТ за сотрудничество с политиками, заявив, что испанская организация «была не на высоте своих принципов». Это высказывание встретило яростные возражения представителей НКТ Гонсалеса и Карбо10. Первое столкновение между южноамериканскими и европейскими анархо-синдикалистами, как вскоре выяснилось, предвещало острейшие расхождения во мнениях по важнейшим вопросам и бурные споры на конгрессе.
В центре обсуждения оказалось отношение анархо-синдикализма к экономическому кризису и рационализации.
Делегатам конгресса было представлено несколько докладов, которые должны были послужить основой для принятия резолюций. Опираясь на информацию и доводы, содержавшиеся в докладе Христиана Корнелиссена «Нынешний экономический кризис и позиция революционного синдикализма», представитель РСВКТ Люсьен Юар представил проект решения, предложенный Секретариатом. В нем, в частности, утверждалось, что циклические кризисы неизбежны при капиталистической системе, причем переживаемый кризис вызван последствиями рационализации производства, массовых увольнений и значительного снижения покупательной способности трудящегося населения. В рамках капитализма против такого рода явлений нет лекарств, а действия картелей и трестов лишь усугубляют положение. Не являются выходом из положения ни миграция рабочей силы из одних стран в другие, ни принудительный труд, ни государственный капитализм или государственный социализм. В этой связи авторы доклада подчеркивали, что лишь ликвидация капиталистического экономического строя и его замена строем «социалистической экономики, основанной на потреблении», то есть системой федераций экономических союзов и самоуправляющихся предприятий, позволит устранить причины кризисов, непосредственно адаптировав производство к потреблению. Такое преобразование возможно лишь посредством социальной революции. В то же время авторы проекта предлагали и меры, которые, по их мнению, позволили бы смягчить воздействие кризиса: борьбу против снижения зарплаты, создание советов на производстве и оказание через них воздействия на администрацию в форме контроля над бухгалтерскими книгами, над приемом
235
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
на работу, увольнением и производством. Рабочий контроль рассматривался не только как способ ограничить прибыли капиталистов в пользу трудящихся, но и как подготовка к последующей экспроприации производства работниками11. Поясняя эту мысль, Юар подчеркнул: «Контроль должен осуществляться не в согласии с предпринимателями, а против них... Этот контроль не должен ограничиваться одним предприятием; его следует распространить на все предприятия; должны быть установлены связи между Советами предприятий одного и того же населенного пункта, одной и той же отрасли, одной провинции, страны и, наконец, всех стран»1?.
Шапиро предложил на обсуждение конгресса доклад на тему «Рабочий класс и рационализация». В нем в какой-то мере повторялся или развивался прежний анархо-синдикалистский анализ положения в мировой экономике. Шапиро вновь называл главной причиной кризисов хроническое «недопотребление», вызванное ножницами между оптовыми и розничными ценами, а также низкой покупательной способностью масс, усиленной безработицей. Он остановился также на методах, к которым прибегали предприниматели для преодоления кризиса сбыта: расширении военного производства (которое, по мнению Шапиро, неминуемо должно было привести к войне), рационализации экономической структуры, обострению конкуренции между крупными промышленными державами, товарном демпинге, приобретении новых рынков в колониальных и менее развитых странах, что, в свою очередь, вызывало в них подъем капитализма и стремления к независимости13.
Однако, в отличие от того, что говорилось на предыдущем конгрессе 1928 г., на сей раз Шапиро не отвергал рационализацию экономики столь жестко и однозначно. «Критика новых идей и новых методов всегда легка — иногда слишком легка, и эта легкость представляет собой ловушку», — утверждал он, призывая не отбрасывать ее полностью, как делали луддиты с машинами, а «изучать принципы и методы рационализации» и позволять их применять их лишь в том случае, если они «ни в чем не ухудшают их права и условия труда»14.
Более того, Шапиро утверждал, что «механическая рационализация» (совершенствование методов производства и распределения труда) «неминуема», может принести выгоду и благосостояние рабочему классу и вообще «должна приобрести еще большие масштабы, чем сегодня, при капитализме, когда она нацелена на благо исключительно предпринимателей, трестов или их акционеров». Иными словами, сама по себе рационализация представлялась ему делом неизбежным и правильным. Но осуществлять ее следовало
236
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
иначе: так, чтобы она вела не к сокращению зарплаты и продлению рабочего дня, а к уменьшению рабочего времени при любом снижении себестоимости производства; чтобы рационализация движений работника не приводила к монотонности труда и усталости. Если Роккер указывал на страшный вред, который наносит подчинение ритма деятельности, действий и мышления человека машине, то Шапиро видел дело иначе: «Мы не должны думать, будто все машинное пагубно для человека. Каждый отдельный человек развивает сознательно и, прежде всего, неосознанно известную телесную дисциплину даже вне фабрики... И в мастерской или на фабрике работник непроизвольно старается делать такие движения, чтобы экономить свое время и мускульную силу». Он призывал превратить «неосознанную рационализацию» мускульной и умственной силы работника в «преимущество» для него.
С этой целью Шапиро предлагал добиваться установления 6-часового рабочего дня и рабочего контроля над осуществлением рационализации и внедрением новых методов производства и труда (создания рабочих «рационализаторских бюро», введения компетентного члена в производственный совет и т.д.)15.
Наконец, с точки зрения Шапиро, и само синдикалистское движение должно было осуществить «внутреннюю рационализацию», то есть «реорганизацию... в направлении более компактного и гибкого функционирования, создания крупных отраслевых объединений в национальном и интернациональном масштабе и, вследствие этого, на создание вертикальных органов вместо горизонтальных, которые унаследованы еще из времени профсоюзной организации по профессиям и территории (бирж труда)»16.
Внесенный Шапиро проект резолюции «Тактика рабочего класса в отношении рационализации» призывал поддержать развитие технических усовершенствований и методов рационализации труда («мускульной и мозговой техники»), но осудить их использование капитализмом в интересах увеличения прибыли. Последнему, по его мысли, и должны были оказать сопротивление организации рабочего класса. Проект Шапиро предлагал рационализировать «методы работы революционного синдикализма», повсеместно организовывать отраслевые федерации и рабочие комитеты на всех предприятиях, избираемые всеми членами трудового коллектива. В федерациях и комитетах следовало выделить специальных лиц, занимающихся проблемами технической рационализации. Ни одно техническое усовершенствование, требовавшее новых усилий со стороны работников, не должно было осуществляться без согласия соответствующей отраслевой федерации. Рабочим предстояло до¬
237
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
биваться того, чтобы внедрение новой техники и новых методов труда не приводило к сокращению зарплаты и сопровождалось прогрессирующим сокращением рабочего времени и трудоустройством безработных17.
Как бы в развитие этого тезиса Шапиро, французский анархо- синдикалист Пьер Бенар предложил конгрессу осуществить «реорганизацию международного синдикализма» по единообразному плану. «Чтобы отвоевать потерянную почву, чтобы быть на уровне противника, синдикализм также должен перейти к реорганизации, к своей собственной “рационализации”, причем в мировом масштабе. Эпоха трестов, концернов, консорциумов, крупных хозяйственных и боевых организаций капитализма не позволяет нам больше сохранять существование устаревших объединений по профессиям наряду с отраслевыми федерациями в одном и том же городе и округе или в одной федерации. И организации различных стран не могут больше строиться по-разному, состоять и из отраслевых, и из профессиональных объединений», — заявлял Бенар. Он требовал, чтобы основной формой стала отраслевая федерация, а объединения по профессиям были ликвидированы. В каждой стране должна была существовать однотипная организационная структура: местные отраслевые союзы, местные и окружные объединения различных отраслевых союзов, общенациональные отраслевые федерации, общенациональные объединения трудящихся. На мировом уровне должны были действовать объединения организаций трудящихся отдельных стран и объединения отраслевых федераций18. В отличие от Шапиро, Бенар считал, что в выборах Советов предприятий должны участвовать не все работники данного предприятия, а только члены синдикатов. «Советы предприятий и цеховые комитеты должны быть органами профсоюзов, — настаивал он, — поэтому участвовать в них должны только рабочие, организованные в профсоюзы, иначе они легко попадут под контроль политических партий». Он предостерегал от узаконения рабочих Советов. По его мнению, главная задача этих органов должна была состоять не в контроле бухгалтерских книг, а в осуществлении революционной синдикалистской тактики, во влиянии на найм и увольнение рабочей силы и в подготовке работников к взятию управления производством в свои руки19.
Внесенные предложения немедленно встретили самую решительную оппозицию со стороны аргентинцев. Прежде всего, представители ФОРА обвинили европейских синдикалистов в том, что те ориентируются исключительно на промышленность и совершенно игнорируют сельское хозяйство и работников, занятых в этой
238
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
отрасли. Если в Европе промышленность преобладает, то в Латинской Америке и в Испании это совсем не так, поэтому неправильно рассматривать экономические вопросы только «через очки городской промышленности». Однако за проблемой соотношения отдельных отраслей хозяйства скрывались более глубокие расхождения. ФОРА выступала против самой индустриально-капиталистической цивилизации. «Не только политический фашизм, но и капиталистический индустриализм — опасная форма тирании, — заявил Абад де Сантильян. — Товарищи полагают, что первоочередное значение имеет только экономический вопрос. Но капиталистический аппарат, если он останется тем, что он есть, и в наших руках никогда не станет инструментом освобождения человека, задавленного гигантским механизмом. Экономический кризис порожден гигантским развитием машин и рационализацией <...>; это всеобщий кризис, который может быть решен только социальной революцией», — подчеркнул он. «Индустриализация не является необходимой, — повторил южноамериканский делегат в другом выступлении на ту же тему. — Без нее жили тысячелетиями; счастье жизни и благосостояние не зависят от индустриализации»20. Другой аргентинский делегат Марти в еще более резких тонах объявил себя противником рационализации и сторонником формулы «не человек для общества, а общество для человека». Он призвал «чистых синдикалистов» вернуться к принципам анархо-коммунизма: «назад к простоте природы, к сельскому хозяйству, к коммуне. Только следуя этим принципам, можно преодолеть производство на мировой рынок и прийти к системе свободного распределения»21.
По-прежнему неприемлемым оставался для южноамериканцев призыв к «организационной подготовке революции», то есть к созданию органов, которым предстояло взять на себя роль регуляторов будущего общества. Именно так они и восприняли план реорганизации мирового анархо-синдикалистского движения, предложенный Бенаром. Латиноамериканские анархисты не выступали против «духовной и материальной» подготовки революции, но возражали против единообразия. Абад де Сантильян и уругвайский делегат Кортес соглашались признать возможность образования отраслевых (индустриальных) федераций в Европе, но требовали, чтобы рабочие анархисты в странах Южной Америки могли работать по-своему22. Марти обвинил французскую РСВКТ в намерении «механизировать МАТ». Абад де Сантильян объяснил, что нельзя рассчитывать на «окончательность» будущей революции: «Нельзя думать, что грядущая революция разрешит все раз и навсегда. Следующая революция не будет последней. В буре револю¬
239
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ции все заготовки будут выброшены в яму, революция создает себе собственные формы жизни»23.
Европейские делегаты столь же страстно защищали индустриальное развитие и заявляли, что эти проблемы касаются и деревни. «Синдикализм — это индустриализм... Мы за технику. Мы не хотим назад, к первобытности. Не человек или производство <...>, а только человек и производство», — провозгласил Лазаревич. Испанец Гонсалес доказывал, что рационализация и совершенствование методов труда позволяют увеличить производство, и «завтра» это может оказаться полезным уже не буржуазии, а пролетариату. В то же время он подчеркнул невозможность рабочего контроля над производством до революции. «Советы предприятий сегодня — помощники в борьбе, а не инструменты приспособления или овладения капиталистической техникой». Шапиро возлагал надежды на роль техники в сокращении рабочего времени и освобождении работника. Представитель ФАУД Рюдигер призвал учесть задачи не только контроля над производством, но и организации потребления. Испанец Карбо соглашался с необходимостью «приспособить наши формы борьбы к противнику»24. Он пошел еще дальше, заявив, что следует согласиться с рационализацией и совершенствованием техники, поскольку они идут на благо развитию предприятий, которые после революции перейдут к трудящимся. От имени НКТ Карбо выступил за создание отраслевых рабочих федераций25. А Бенар прямо обвинил южноамериканцев в том, что они являются «противниками синдикализма» как формы и метода перехода к анархии: «Они хотят перепрыгнуть из капитализма непосредственно в анархию. Мы же, напротив, считаем, что к анархистскому обществу можно прийти только через синдикализм». Он призвал даже образовать две отдельные федерации — европейскую и американскую26.
Европейцы категорически не соглашались с представлением о стихийности революции. По словам Бенара, на конгрессе столкнулись «три мнения: первое, которое верит, что волшебная формула революции разрешит все проблемы, второе, которое уже ближе к нашей, но все же идет недостаточно далеко в практической организации революции, и третье, наше, которое полагает, что можно осуществить лишь то, что подготовлено, пожать лишь то, что посеяно». «Опасной» назвал веру в «импульсивные решения во время революции» Шапиро. «Капитализм не умирает сам по себе, — подчеркивал испанский делегат Оробон Фернандес. — Конструктивное действие важнее, чем баррикады... Самый важный — второй день после революции, начало строительства нового. В России
240
ГЛАВА 3- НАВСТРЕЧУ БУРЕ
анархисты боролись, но большевики начали строительство по-своему». Представитель шведской САК Йенсен выразил «изумление» по поводу позиции южноамериканцев. «Социальная революция должна быть подготовлена до деталей. Совершенно непонятно, как можно хотеть все импровизировать». Он опасался, что ориентация на стихийность откроет дорогу большевикам или другим «политическим демагогам», которые под этим прикрытием осуществят свой коварный план и смогут «завладеть революцией, вновь утвердить политическую власть и установить диктатуру»27.
Некоторые участники конгресса заняли промежуточную позицию, в той или иной степени склонявшуюся к той или другой «крайности». Ближе всех к мнению южноамериканцев оказался Роккер. Он доказывал, что работник — это не просто наемный раб, ему следует стать ответственным производителем в хозяйственной системе, ориентированной на человеческие потребности. Не возражая против техники как таковой, он предостерег от восторгов в отношении рационализации. «Порча продуктов питания и халтурные изделия — это социальное самоубийство... — настаивал он. — Даже один час бесчеловечной и бессмысленной работы в день может превратить человека в идиота. При капитализме человек с помощью рационализации становится машиной... Вопрос стоит так: человек или производство». Именно человек «должен быть поставлен в центр наших требований»28. Роккер обращал внимание на то, что «механизированный» работник не в состоянии понимать производство и управлять им. Он предупредил: «Если рационализация труда продолжится в нынешней форме еще 50 лет, любая надежда на социализм исчезнет»™. С немецким теоретиком в основном согласились болгарин Василев и португалец ди Соуза30.
Голландский делегат Руссо весьма осторожно воспринял французский план реорганизации международного движения, напомнив Бенару, что положение в северных странах совершенно иное, нежели в романских и южных. Он согласился с французским предложением об отраслевых федерациях, но отверг идею Бенара о разделении на европейскую и американскую федерацию как ведущую к расколу МАТ. Сухи, в свою очередь, высказался за рационализацию «при определенных условиях» — так чтобы ее тяжесть не ложилась на плечи трудящихся. В то же время он говорил и о «преувеличениях» рационализации. Что касается подготовки революции, он призвал отказаться от одностороннего, догматического подхода и учитывать реальные различия в отдельных странах и регионах. «Если в Южной Америке, вследствие редкой населенности и относительно неразвитых производительных сил, начавшей¬
241
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ся революции можно и без особой подготовки в экономической области придать глубокий социальный характер с помощью изменения отношений собственности, то в Европе... необходима предварительная подготовка в организационном отношении к регулированию потребления и производства профсоюзами»31.
После бурной полемики делегаты одобрили предложение Шапиро о создании редакционной комиссии в составе Бенара, Абада де Сантильяна, Рюдигера, Оробона и Сухи, которая должна была сформулировать единую резолюцию по экономическим проблемам32. В этот документ были включены все экономические темы, за исключением пункта о международной реорганизации движения. Резолюция состояла из пяти разделов: вопрос о работниках сельского хозяйства; об экономическом кризисе и о рационализации; о сокращении рабочего времени; о международной классовой борьбе. В общий текст были интегрированы и другие проекты, предложенные делегатам конгресса, но так и не подвергшиеся специальному обсуждению. Так, проект представителя испанской НКТ Оробона Фернандеса касался отношения МАТ к аграрному и крестьянскому вопросу. В нем подчеркивались необходимость революционно-синдикалистской организации и подготовки крестьянских масс для успеха социальной революции, высвобождения крестьянского движения из-под влияния социал-демократов и коммунистов, учета социального разнообразия сельского населения. Проект призывал секции МАТ уделить особое внимание пропаганде на селе и образовать синдикаты работников сельского хозяйства, включающие как наемных сельскохозяйственных рабочих, так и арендаторов, мелких фермеров и т.д. Каждая из этих категорий могла бы составлять отдельную секцию синдиката. Союзы работников должны были затем соединяться в федерации на национальном и интернациональном уровне. В задачи союзов включалась как борьба за непосредственное улучшение положения работников сельского хозяйства, так и ориентация на антикапита- листическую революцию. Среди непосредственных требований назывались повышение уровня зарплаты и сокращение рабочего времени до уровня, существующего в промышленности, ликвидация налогов, закладных и долгов, лежащих на земельных участках размером не более 5 га, а также ренты, выплачиваемой мелкими фермерами землевладельцам, безвозмездная экспроприация латифундий и их раздел между безземельными и бедными крестьянами. Для осуществления этих и других подобных требований планировалось проводить интенсивную агитацию и пропаганду, забастовки, акты активного и пассивного сопротивления, развивать клас¬
242
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
совую борьбу на селе и оказывать крестьянским выступлениям максимально возможную солидарную помощь по линии анархосиндикалистских союзов и МАТ. Одновременно было предложено осуществлять подготовку крестьянских масс к социальной революции и строительству нового общества. С этой целью проект предусматривал меры по пробуждению и поддержанию революционного духа, объяснению взаимосвязи между нищетой деревни, капитализмом и государством, разъяснению бесплодности проводимых аграрных реформ и необходимости синдикальной организации на селе. Отметив, что революционная работа в деревне сдерживается «традиционными и субъективными преградами» (культурной отсталостью, собственническими инстинктами, эгоистическим индивидуализмом), Оробон Фернандес полагал, что устранить их может только организация крестьянских масс на борьбу за социалистические цели, широкая и активная пропаганда идейных целей движения, развитие навыков солидарности и коллективизма и разъяснение крестьянам того, что борьба за социалистическое общество — в их собственных интересах. Основным условием для такого общества автор проекта называл социализацию земли и сельскохозяйственных орудий, их использование и управление ими со стороны сельскохозяйственных синдикатов производителей, объединенных в федерации. Испанский анархист настаивал на том, что раздел земли между крестьянами приведет лишь к сохранению частной экономики и торговли, к восстановлению капитализма и затруднит применение новейшей техники. Он подчеркивал необходимость организованного продуктообмена между городом и деревней, освобожденного от случайностей и колебаний частного эгоизма33. Предложения Оробона Фернандеса были без существенных изменений включены в экономическую резолюцию конгресса. Делегаты лишь заменили требование распределения латифундий среди безземельных крестьян положением об их экспроприации «в пользу союзов работников сельского хозяйства, бедных и неимущих работников, которые должны обрабатывать землю под контролем этих союзов». Что касается подготовки крестьянских масс к революции, то здесь были добавлены положение о борьбе за либертарный коммунизм и пункт о подготовке к экономическому сотрудничеству между мелкими крестьянами и арендаторами34.
В основу раздела об экономическом кризисе был положен вынесенный на обсуждение делегатов проект, зачитанный Юаром. В него дополнительно включили ряд положений о задачах Советов предприятий (к примеру, наблюдение за безопасностью труда, предотвращение вредного производства, сокращение рабочего вре¬
243
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
мени, составление статистики о производственной деятельности), а также о целях рабочего контроля. «...Конгресс подчеркивает, что такой контроль, конечная цель которого — экспроприация капитализма и взятие предприятий работниками в свои руки, должен осуществляться вне какого бы то ни было сотрудничества с капиталом, а также вне какого-либо контроля и участия со стороны государства, исключительно через деятельность профсоюзов. Этот контроль позволит работникам самостоятельно, без разрушения предпринимателей, а если необходимо — против них, учиться руководить и управлять предприятиями в социалистическом духе»35.
Раздел о рационализации был сформулирован в основном по тексту проекта Шапиро, из которого был устранен перечень требований, которые надлежало выдвигать Советам предприятий36. Часть, посвященная сокращению рабочего времени, разработал и представил на рассмотрение делегатов Секретариат АКАТ. Проект констатировал, что безработица может исчезнуть лишь вместе с капитализмом, но сокращение рабочего времени до 6 часов в день без снижения заработка в качестве оборонительной меры и теперь в состоянии вернуть работу миллионам безработных и создать условия для успешного продолжения борьбы трудящихся, снизив физическую и духовную нагрузку на них. Достижение 6-часового рабочего дня определялось как одна из важнейших и наиболее настоятельных задач рабочего движения. Проект АКАТ был включен в заключительную резолюцию практически без изменений37.
Последний раздел экономической резолюции конгресса — «О международной классовой борьбе» — с небольшими сокращениями повторял проект, предложенный Сухи. В нем отмечались значительные изменения в мировом капитализме, происшедшие за последнее десятилетие, прежде всего развитие концентрации капитала, переход от «индивидуального капитализма» к коллективному и возникновение международных картелей и трестов. Эти последние, захватив в свои руки контроль над ресурсами и рынками сбыта, диктуя цены на мировом рынке и порождая постоянное недопотребление трудящихся, превратились в «главного врага рабочего класса». «Международный пролетариат, — говорилось в тексте, — не должен доверять частному капиталистическому хозяйству; он должен путем организованных действий улучшить свое экономическое и социальное положение и противопоставить международным угнетателям международную классовую борьбу и солидарность эксплуатируемых». Было особо подчеркнуто, что такую борьбу следует вести исключительно методами прямого действия. В качестве ее насущных, непосредственных целей в документе назывались:
244
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
сокращение рабочего времени, введение единых по всему миру ставок зарплаты (осуществимость этой меры горячо обсуждалась на конгрессе) и относительно равноценных условий труда. Задачей на будущее объявлялась мировая социальная революция; подготовка социалистического управления экономикой должна была возлагаться на создаваемые международные отраслевые федерации38.
Когда Шапиро представил делегатам выработанный общий текст резолюции по экономическим проблемам, Абад де Сантиль- ян зачитал заявление южноамериканских делегаций. Настаивая на различиях ситуации в отдельных странах, южноамериканцы утверждали, что «резолюции, в которых различия касаются не принципиальных вопросов, а тактического применения... не должны иметь обязательного характера». Он просил позволить американским делегатам не голосовать по предложенным резолюциям, тем более что, как добавил Марти, они не могут «голосовать за резолюции, противоречащие либертарному духу». Португальские представители высказались за то, чтобы признать за южноамериканцами право организоваться, как они считают нужным, «не навязывая при этом свою тактику МАТ». После этого делегации 16 стран заявили о своем согласии с решениями по экономическим проблемам (воздержался делегат от Норвегии, не имевший на это мандата). Раздел об экономическом кризисе был вынесен на референдум секций39.
Оценивая общий ход дискуссии о рационализации и экономических проблемах на мадридском конгрессе, испанский исследователь Хосе Муньос Конгост отмечал, что обсуждение, занявшее две полных сессии конгресса, выявило совпадение мнений в том, что касалось пагубности для трудящихся последствий технического прогресса при капитализме, необходимости сокращения рабочего времени и установления рабочего контроля. Но при этом «обозначились два течения» по вопросу о том, как относиться к проблеме и как ее решать. «Согласие с проектом Шапиро, открыто ратовавшим за рационализацию труда и механизацию, выразили Сухи, Оробон, другие члены Секретариата и Авелино Гонсалес от НКТ. Против этой позиции и в защиту концепции человека, стоящего в центре производства, выступили Роккер и Сантильян. В отношении рабочего контроля также выявились две тенденции: сторонники проекта Юара и сторонники РСВКТ (Бенара. — В.Д.), противившиеся включению в него проверки счетов предпринимателей — предложению, которое они считали реформистским и коллаборационистским в принципе. Со своей стороны, некоторые делегации сочли оба проекта... авторитарными, поскольку они изначально предписывали пути развития революции», против чего
245
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
решительно выступали американские секции, в особенности ФОРА40.
Голосование по проекту реорганизации международного движения едва не привело к расколу МАТ. В поддержку проекта Бенара высказались в принципе европейские представители — Рюдигер (ФАУД), Руссо (голландское НСП), ди Соуза (ВКТ Португалии), Василев (болгарские анархо-синдикалисты), Лазаревич (русская анархо-синдикалистская эмиграция), Йенсен (САК) и Гонсалес (испанская НКТ). Правда, некоторые из них сделали ряд оговорок. Так, Рюдигер и Руссо призвали найти более общие формулировки, приемлемые во всех странах, Йенсен заявил, что в Швеции придется сделать некоторые изменения при практическом осуществлении резолюции, а Гонсалес, ссылаясь на решение конгресса НКТ, подчеркнул, что международные федерации должны иметь исключительно «технический и информативный характер». Лазаревич напомнил, что не все рабочие — анархо-синдикалисты, и вновь поставил вопрос о том, должны ли реформисты, социал-демократы, коммунисты и другие быть представлены в советах на производстве. По этому последнему вопросу вновь проявились расхождения: голландец Вольтхюйс настаивал на участии синдикалистов в работе производственных Советов, в которых участвуют трудящиеся всех направлений, Бенар считал это «вопросом силы», полагая, что революционные синдикалисты должны там, где они в большинстве, навязать свои Советы. Некоторые споры возникли по поводу идеи единого международного членского билета и единых взносов, роли международного Экономического совета и т.д.41
Если европейцы в целом единодушно поддержали основные положения проекта Бенара, то южноамериканцы решительно выступили против. Их речи звучали непримиримо. Абад де Санти- льян объявил, что АКАТ не может признать предлагаемую резолюцию, отражающую «наполеоновскую тенденцию Бенара» и противоречащую, по его словам, принципам МАТ. Он призвал европейцев осознать ответственность за то, что они совершают. Марти назвал резолюцию диктаторской, «карикатурой капиталистической системы», с которой предлагается скопировать формы профсоюзной организации. Между тем, напомнил он о позиции ФОРА, роль рабочих союзов ограничивается «капиталистическим настоящим», они имеют лишь «предреволюционный характер». Делегат ФОРУ сказал лишь, что не имеет мандата высказываться по этому вопросу.
Французские и испанские представители энергично протестовали против заявлений латиноамериканцев. Карбо (НКТ) возму¬
246
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
щался, что «слабые» секции Америки навязывают свое мнение остальным. Гонсалес (НКТ) призывал их «не раскалывать МАТ». Речи становились все более резкими, а ситуация на конгрессе угрожала перерасти в хаос. Чтобы спасти положение, Сухи предложил не принимать на конгрессе решения по проекту Бенара, но вынести его на референдум секций. За это проголосовали 12 делегаций; против выступили только возмущенные такой уступкой делегаты Франции и Испании. Делегат от Норвегии воздержался42.
Но страсти все еще не улеглись. Разгневанный Бенар огласил заявление французской делегации. Синдикалисты Франции назвали передачу плана реорганизации на голосование секций «псевдореферендумом», результатом «систематической обструкции» и угроз южноамериканцев и попыткой похоронить проект. Они объявили, что прекращают свое участие в работе конгресса и остаются на нем только как наблюдатели43. Делегаты Южной Америки не остались в долгу. Они сделали ответное заявление, отрицая наличие каких-либо угроз или давления со своей стороны и осудив авторитаризм французской делегации, выступившей против проведения референдума. Представители американских секций отвергли «оскорбительные выражения» французского заявления и выразили протест против поведения делегации РСВКТ на конгрессе44. Международная синдикалистская конференция строителей, заседавшая одновременно с конгрессом МАТ, призвала европейские секции Интернационала приступить к осуществлению плана реорганизации, не дожидаясь итогов референдума.
Спор по экономическим и организационным вопросам помешал участникам конгресса обсудить разногласия по другому, не менее острому пункту — об антимилитаризме.
Дискуссионный вопрос о тактике революционного синдикализма в области борьбы против войны и защиты революции не удалось обсудить из-за нехватки времени. Доклад на эту тему («Об интернациональной антимилитаристской работе») был представлен А. де Йонгом. В нем говорилось об угрозе «второго мирового пожара», которая, по мнению автора, возрастала в результате экономического кризиса, таможенных и экономических войн и тягот, вызванных несправедливыми мирными договорами. «Нынешний мир, — было заявлено в тексте, — это скрытая война». Призвав «в первый же момент» после объявления войны превратить ее в социальную революцию, представитель МАБ подчеркнул необходимость соблюдать «максимальную гармонию между методами борьбы и конечной целью революции». Де Йонг отвергал христианскую концепцию «непротивления злу насилием» и не оспаривал право пролетариа¬
247
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
та на вооруженную самозащиту, но делал ряд оговорок. Они сводились, в первую очередь, к опасности использования современной военной техники, включая оружие массового уничтожения. По его словам, такого рода оружие направлено, прежде всего, не против действительного врага (правящих кругов), но против массы населения, причем защититься от него практически невозможно. «Эпоха баррикад миновала», уверял голландский антимилитарист, вооруженное восстание не может само по себе привести к победе, поскольку буржуазия лучше вооружена и подготовлена, а авторитарные социалисты сразу же используют милитаристские структуры для создания нового господства. Милитаризация социальной революции опасна, поскольку ведет к новому, «красному милитаризму», заявлял де Йонг. «Использование оружия, массовые армейские операции требуют центрального руководства, дисциплины и единого командования, иными словами, поддержания как раз тех принципов, которые революция и призвана устранить». Он призвал «найти в себе мужество порвать с традиционными представлениями об использовании оружия» и применять в борьбе синдикалистские, экономические средства: «Всеобщая стачка занимает в пролетарской революции место баррикад в революции буржуазной». МАТ должна была, по его мысли, сопротивляться милитаризму во всех формах и проявлениях, вести антимилитаристскую агитацию, пропагандировать отказ от военной службы и всеобщую забастовку в случае войны45.
В свою очередь, РСВКТ внесла проект резолюции, в которой суммировалась ее точка зрения на вопросы войны и революции. В нем констатировалось, что «война является злом, свойственным капиталистическому режиму». Угроза ее сохраняется, пока существует капитализм, и может быть устранена лишь вместе с капиталистическим режимом. Предполагая, что следующая война может начаться внезапно, без официального объявления, французские синдикалисты предлагали конгрессу объявить, что «единственным практическим средством предотвращения войны является подготовка и проведение социальной революции». К такой подготовке пролетарские организации должны были приступить немедленно, изучая возможность завладеть в случае революции запасами оружия и военными предприятиями. Предполагалось развернуть пропаганду среди солдат и матросов, с тем чтобы превратить армию и флот или их часть в «организацию обороны революции». При начале революции следовало сразу же вооружить и мобилизовать всех рабочих, захватить запасы вооружения и военные заводы. При профсоюзных организациях надлежало создать особые, подотчетные им
248
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
и контролируемые ими оборонительные структуры (вплоть до Центрального комитета), которым предстояло создать технические секции для изучения военных вопросов, разработки планов обороны революции и революционного наступления на всех уровнях (от местного до общенационального). В связи с этим РСВКТ призвала решительно осудить «теории, ратующие за разрушение запасов оружия и амуниции»46.
Конгресс постановил передать вопрос об антимилитаризме и защите революции на обсуждение конгрессов секций МАТ, с тем чтобы они сообщили о результатах этого обсуждения в Секретариат. Предполагалось провести широкую дискуссию по этому вопросу и по представленным проектам в анархо-синдикалистской печати, после чего он должен был быть вынесен на следующий конгресс Интернационала. Одновременно было решено прекратить дискуссии на эту тему в пресс-бюллетене Международной антимилитаристской комиссии и вести ее только в органах МАТ. Де Йонг вначале протестовал против этого, но затем снял свои возражения47.
Тем не менее отголоски расхождений проявились на конгрессе при обсуждении работы Международной антимилитаристской комиссии (МАК). Если голландский делегат Руссо призвал Интернационал усилить поддержку, оказываемую комиссии, и увеличить вклад в ее бюджет до 2 тыс. марок, то представитель РСВКТ Юар подверг критике отделение антимилитаристской работы от прочей деятельности Интернационала и обвинил комиссию в том, что она слишком много занимается «мелочами» (например, личным уклонением от военной службы) и подчас высказывает теории, противоречащие взглядам МАТ. Он требовал принять резолюцию о единстве анархо-синдикалистской работы и ратовал за сокращение взносов Интернационала в бюджет комиссии. Латиноамериканский делегат Абад де Сантильян высказался в поддержку МАК и призвал ни в коем случае не сокращать соответствующий взнос МАТ. За увеличение взноса выступила и шведская делегация. Однако при голосовании это предложение было отклонено: за него подали голоса лишь 5 делегаций, 10 голосовали против, испанская делегация воздержалась. Вместо него прошло предложение Сухи: увеличить взнос на 500 марок в год тогда, когда это позволят средства МАТ. На пост представителя МАТ в МАК был вновь избран Мюллер-Ленинг48.
Делегатам конгресса были предложены для обсуждения напечатанные тексты докладов Йенсена «Отношение революционного синдикализма к буржуазной демократии»49 и Роккера «Опасность национальной идеологии для освободительной борьбы пролетари¬
249
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ата»50. Дискуссия по проекту резолюции о буржуазной демократии выявила принципиальное единодушие делегатов, хотя акценты зачастую расставлялись по-разному. Вольтхюйс (НСП) и Абад де Сантильян (АКАТ) призвали внести дополнения и поправки. Гонсалес (НКТ) напомнил о том, что республиканская демократия может прибегать к столь же репрессивным мерам, что и монархистская диктатура. Заявив, что «подлинные буржуазные демократии опаснее, чем мнимые, поскольку они абсорбируют революционное рабочее движение», он потребовал более четко подчеркнуть социалистическую цель анархо-синдикалистов и «недостаточность демократии». Немец Рюдигер также отметил, что «политическая формальная демократия... может стать орудием фашистских преобразований». Автор доклада Йенсен не отказывался от внесения поправок, но защищал тезис о фашизме как большей опасности для рабочего движения. Он считал необходимым «период демократических свобод и связанных с нимправами для рабочих», потому что именно в это время трудящиеся могут иметь возможность создать органы, нужные для свержения капитализма. «По этой причине, — заявил представитель САК, — демократию следует предпочесть фашизму». Он ратовал даже за «сотрудничество с демократией» с целью борьбы с фашизмом, хотя признавал возможный риск такого сотрудничества.
После того как Шапиро сформулировал изменения некоторых формулировок, резолюция была единогласно принята конгрессом. В ней отмечалось, что анархо-синдикалисты не считают политическую демократию целью, но воспринимают ее как исторически преходящее явление, приспособленное к капитализму, прежде всего на его частной стадии, поскольку переход «к коллективному и монополистическому капитализму... осуществляет новый государственный абсолютизм». Представительная демократия, как форма правления господствующего привилегированного класса, основанная на иллюзии всеобщего избирательного права и ложных представлениях о власти народа, непригодна для социализма. Более того, она «теснее привязывает рабочих к системе буржуазного общества» и «увековечивает капитализм». «Либертарное социалистическое общество, — указывалось в резолюции, — требует других форм выражения, в которых больше не присутствует элемент господства». Тем не менее анархо-синдикалисты заявляли, что «по сравнению с другими, деспотическими или диктаторскими формами правления, режим политической демократии может временно и при определенных обстоятельствах означать прогресс», поскольку он предоставляет трудящимся права на собрания и объединение,
250
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
свободу слова и дает им возможность образовать органы, необходимые для взятия управления производством в свои руки, для замены буржуазной демократии «федералистской общественной системой». Правда, резолюция предупреждала, что этим правам и свободам не следует особо доверять. Ведь «соотношение между демократией и деспотией в длительной перспективе весьма шатко, так что демократия часто — всего лишь скрытая деспотия», и при малейшей серьезной угрозе правящие круги готовы взять все права и свободы назад. Выход усматривался в том, чтобы отстаивать эти завоевания, не принимая одновременно самого принципа политической демократии: «...Права и свободы должны быть укоренены в самом рабочем движении, ведь они могут остаться в неприкосновенности лишь в той мере, в какой сами рабочие организации обладают волей и силой для их защиты». Признав, что «организованный рабочий класс может временно находиться по одну сторону баррикады с демократическими элементами», «временно и в порядке исключения соединяться с другими направлениями ради сохранения прав и свобод», делегаты тут же подчеркнули, что это должно происходить исключительно «при сохранении полной самостоятельности» и без «принципиального признания политической демократии»51. Таким образом, делегаты нашли в этом вопросе компромиссные, обтекаемые и порой даже противоречивые формулировки, которые, однако, позволяли каждому действовать так, как он считал необходимым.
Резолюция об опасности националистической идеологии была утверждена единогласно. Конгресс высказался «против любых националистических теорий и устремлений» как средства «отвлечь трудящиеся классы общества от непосредственной цели их освобождения и помешать развитию новой социальной культуры в духе свободы и социализма». Анархо-синдикалисты рассматривали национализм как порождение «капиталистической системы» и считали обманом любые попытки прикрыть его социалистической фразеологией. Большая доля вины за распространение националистических и шовинистических представлений среди трудящихся возлагалась на рабочие партии и их «профсоюзные придатки». Особому осуждению подверглись расизм, расовые теории и колониальное угнетение. Подлинная защита интересов рабочих не привязана к конкретным государственным и национальным границам; «миру капитализма и национальных государств следует противопоставить союз организованного труда всех стран». Рассматривая весь земной шар как «единую экономическую зону», чьи естественные богатства должны находиться в распоряжении всех, синдикалисты
251
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
выдвинули лозунг «интернационализации» всех сырьевых зон, считая это «единственным средством практического осуществления социализма». Делегаты конгресса выразили готовность способствовать привлечению колониальных народов к «великому союзу борющихся рабочих». Резолюция, естественно, не предполагала поддержки идеи создания новых национальных государств, но признавала за каждой группой людей право на особую «культурную и социальную деятельность» как основу будущей всеобщей федерации и всеобщей культуры52.
Напротив, предложенный португальской ВКТ, антиклерикальный по своей сути проект резолюции «Отношение революционного синдикализма к реакции в области культуры» не получил поддержки на конгрессе. Представленный текст содержал резкую критику церкви, ее влияния в культурной и духовной жизни, навязывания трудящимся «покорности божественному... авторитету» и отвлечения их от борьбы за свои права с помощью обещания «вечной жизни». «Культурная и духовная реакция» обвинялась в поддержке капитализма, государства, фашизма, национализма и войны, в преследовании передовой науки, культуры и свободного образования. Проект призывал революционные профсоюзы к борьбе против «реакции в области культуры», которая представляла опасность для дела социального освобождения трудящихся, и ратовал за всемерную помощь либертарным пропагандистским группам и организациям «пролетарских свободомыслящих». Наряду с этим в проекте предусматривались такие конкретные требования, как немедленная отмена всех государственных субсидий церкви; конфискация имущества, перешедшего в руки церкви, и его использование в общественных целях; устранение влияния церкви на школу и детей до 16 лет, устранение религиозного образования; ликвидация всех привилегий церкви в области работы с молодежью, больничной сфере и т.д.; отмена государственных религиозных праздников, законов в защиту церкви от ее противников, религиозных ссылок в юриспруденции и праве, религиозной цензуры; лишение церкви статуса субъекта публичного права и т.д.53
При обсуждении проекта резолюции в поддержку его выступил только немецкий делегат Рюдигер. Остальные сочли его либо слишком умеренным, либо, напротив, излишним. Так, Юар (РСВКТ) критиковал то обстоятельство, что в документе предусматриваются поддержка несиндикалистских организаций свободомыслящих и меры законодательного характера, взывать к которым анархо- синдикалисты не должны. Его поддержали на сей раз латиноамериканские представители Абад де Сантильян и Марти. Делегат
252
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
НКТ Испании Гонсалес отверг резолюцию целиком, заявив о тщетности попыток улучшить существующее государственное образование; по его мнению, всю нынешнюю систему образования следовало сломать и заменить новой, свободной. Другой испанский анархо-синдикалист Оробон Фернандес назвал проект не конструктивным, а оборонительным. Он призвал разработать текст, который продемонстрировал бы, как пролетариат «должен защищаться от культурной реакции». С другой стороны, голландец Руссо вообще выступил против обсуждения этого вопроса, сославшись на то, что в Нидерландах действует множество конфессий, и есть даже религиозные анархисты. Не важной для его страны счел проблему швед Йенсен. Португальский делегат ди Соуза также высказался за снятие вопроса с повестки дня, объявив о несогласии с мнением своей организации — ВКТ. Когда стало ясно, что «МАТ будет трудно найти общую линию», было решено отказаться от обсуждения борьбы с «реакцией в области культуры» на конгрессе и предоставить эту тему на усмотрение отдельных секций Интернационала54.
В конце работы конгресс успел обсудить еще ряд вопросов, связанных с пропагандистской деятельностью. Он принял предложенные Юаром проекты о пропаганде среди работниц и молодежи. Предусматривалось, в частности, расширение просветительской работы среди женщин, а также создание секциями организаций синдикалистской молодежи. Секциям МАТ рекомендовалось регулярно присылать в Секретариат отчеты по женскому и молодежному вопросам55. По просьбе голландского профобъединения, было признано его право на ведение за счет МАТ пропаганды в Бельгии (по согласованию с бельгийской организацией). Испанец Карбо призвал дополнить Статуты положением о немедленном смещении любого активиста, занимающего пост в секции МАТ, если он ведет политическую пропаганду, которая «находится в противоречии с принципами МАТ». При этом смещенный сохранял, «как наемный работник», право остаться членом анархо-синдикалистского рабочего союза. По предложению Абада де Сантильяна, этот пункт не был включен в Статуты, но принят как отдельная резолюция «Отношение МАТ к другим политическим течениям»56.
Живший в Бельгии российский анархо-синдикалистский эмигрант Лазаревич передал конгрессу МАТ просьбу 3 тысяч бастовавших бельгийских печатников об оказании им материальной поддержки. Рабочие не входили ни в одно из международных профсоюзных объединений и требовали сокращения рабочего времени, повышения зарплаты и предоставления оплачиваемых отпусков. Реакция делегатов была осторожной, скорее даже негативной. Юар (РСВКТ)
253
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
осудил неприсоединение союза печатников к международным профобъединениям, назвав их «индивидуалистами». Поддержанный немцем Виндхоффом, он напомнил также, что «стачки выигрываются не одними только деньгами», но взаимопомощью. По предложению Сухи, Йенсена и Юара, конгресс постановил призвать секции предпринять сбор средств в помощь бастующим, но одновременно направить им письмо с призывом присоединяться к МАТ и делать упор в борьбе не на финансовую поддержку, а на акции солидарности57.
Наконец, мадридский конгресс постановил изменить структуру Секретариата МАТ, что должно было сделать его работу более гибкой, децентрализованной и эффективной. По предложению Сухи, было единогласно решено создать особый «латинский Секретариат» в Испании. Идеи Шапиро и Бенара об образовании франкоязычного Секретариата во Франции и Абада де Сантилья- на о Секретариате для Балканских стран и Восточной Европы одобрили в принципе, но сроки их реализации должны были зависеть от финансовых возможностей Интернационала. Секретарей этих новых органов предстояло назначить секциям тех стран, в которых они располагались (с последующим утверждением МАТ). Что касается собственно Секретариата МАТ, то РСВКТ настаивала на принципе периодической смены его членов, но так и не готова была предложить новых кандидатов. В результате участники высказались за избрание нового состава Секретариата на каждом конгрессе, но на сей раз Сухи был единогласно переизбран секретарем МАТ; штаб-квартира по-прежнему должна была размещаться в Берлине58. По инициативе Шапиро конгресс постановил создать еще один интернациональный орган — Международный экономический совет минимум из 5 членов. В его задачи входило «изучать экономические и политические проблемы современности с точки зрения Международной ассоциации трудящихся, извлекать из этого выводы для борьбы против капитализма и государства и, насколько возможно, вырабатывать общую тактику». Председателем совета избрали Роккера; других его членов предстояло определить отдельным секциям МАТ. В работе Секретариата Интернационала в Берлине, помимо Сухи, должны были участвовать председатель Экономического совета Роккер и немецкий член Бюро МАТ59.
Закрывая мадридский съезд анархо-синдикалистского Интернационала, Роккер выразил удовлетворение его ходом, но попытался сгладить проявившиеся противоречия между европейцами и южноамериканцами. Он напомнил о том, что международное движение синдикалистов не является церковью с единым взглядом по
254
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
всем вопросам. С одной стороны, «определенные формы организации нельзя без разбора равномерно перенести на все страны, особенно если там еще нет для этого экономических условий». С другой, Роккер призвал секции в Южной Америке понять те условия, которые побудили европейских синдикалистов предпринять те меры, которые им кажутся необходимыми. «Нет ничего абсолютно совершенного, — говорил он, — и потому различия во мнениях по различным вопросам между людьми, которые стремятся к одной и той же цели, должны разрешаться с взаимной терпимостью в интересах общего дела»60. Это, конечно, не устранило противоречий, но по-прежнему позволило различным течениям сосуществовать в рамках Интернационала. Завершением конгресса стали торжественные проводы делегатов, организованные тысячами испанских рабочих в помещении театра Мадрида.
Атоллом
|*тга^
^АТЮШ
УгСРМ*/ОМЕ\Ч
1*ТЕК.МАТ10%/А
ТКАУАШЕиде
А$0аАС40Ы
штЕЭДдаода
ОЕ — Ю$ ШШиРОЯЕ$
А$$ОХ1АТЮ^
МАТ после мадридского конгресса
Основные надежды международного анархо-синдикализма после падения монархии в Испании и стремительного роста НКТ были связаны теперь с движением в этой стране. «Подъем нашего испанского движения, — говорилось в отчете Секретариата МАТ за 1931 г., — означал не только численный рост, но и прежде всего моральное усиление наших позиций в международной области. В течение длительного периода времени, который теперь остался позади, Международная ассоциация трудящихся вынуждена была ограничиваться отстаиванием собственных позиций, поскольку как раз в тех странах, где синдикалистское движение было прежде сильным и влиятельным, таких как Испания, Италия, Португалия, царили
255
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
реакция и фашизм. В этих обстоятельствах Международная ассоциация трудящихся была не в состоянии опробовать свои особенные методы борьбы и цели, которые отличают ее от других рабочих организаций».
«В 1931 г. это изменилось с подъемом испанского синдикализма, — утверждал Секретариат МАТ. — Окруженный миром реакции и упадка рабочего движения, испанский пролетариат под руководством синдикалистской Конфедерации является, так сказать, единственным активным постом международного пролетариата. Синдикализм, нашедший свое международное выражение в МАТ, сегодня, по причине событий в Испании, оказался в центре внимания революционного крыла рабочего движения; он начинает становиться популярным, его методы борьбы и конечные цели больше нельзя игнорировать». Вот почему МАТ «в 1931 г. посвящала основную свою деятельность содействию испанскому синдикализму, исходя из мнения, что победа испанского синдикализма имеет самое большое значение для ее дальнейшего развития»61.
Положение в Испании обсуждалось практически на всех заседаниях Секретариата МАТ. Уже в марте 1931 г. он провел расширенное заседание для обсуждения доклада представителя НКТ. В страну был направлен представитель Интернационала; он работал вместе с испанскими товарищами и присылал регулярные отчеты в Секретариат МАТ62.
Приветствуя конгресс НКТ в июне 1931 г., секретарь МАТ Рок- кер напомнил о надежде анархо-синдикалистов всего мира на Испанию и заявил, что «самая большая опасность, которая грозит сегодня НКТ в Испании, — это демократическая опасность». Представление о возможности решения проблем при капиталистическом режиме — это ловушка, которая грозит отвлечь рабочих от борьбы. Никогда не следует упускать из виду цель — социальную революцию и либертарный коммунизм63.
По настоянию МАТ были проведены документальные съемки конгресса НКТ и снятые кадры предоставлены секциям Интернационала для пропагандистского использования. В Германии показ фильма был запрещен: власти сослались на то, что испанский анархо-синдикализм стремится к насильственному свержению существующего строя64.
Особое внимание, которое уделялось Испании, нашло отражение в постановлении Мадридского конгресса Интернационала в 1931 г. о создании особого Иберийского секретариата, который должен был публиковать регулярные отчеты на испанском и французском языках, каждые две недели рассылать пресс-бюллетень, ве¬
256
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
сти пропаганду на Португалию, а также оказывать поддержку пропагандистской работе итальянских синдикалистов65.
МАТ с осторожностью отнеслась к разногласиям в НКТ между «радикалами» и «трентистами». Опубликовав «Манифест 30-ти», редакция бюллетеня Интернационала оговаривалась, что «между обоими направлениями не существует принципиальной разницы в отношении к государству, авторитету, парламенту, милитаризму и т.д. Оба они — приверженцы либертарного коммунизма». «Пока еще нельзя абсолютно точно быть уверенным, какое направление станет ведущим», — отмечалось в бюллетене МАТ в октябре 1931 г.66 Секретарь МАТ Сухи усматривал сущность расхождений в тактических вопросах: «более радикальное течение придерживается мнения, что следует использовать любую возможность, чтобы с помощью насильственного акта вызвать начало революции», в то время как «трентисты» считают, что «социальную революцию нельзя осуществить без основательной подготовки профсоюзов». Секретариат в течение нескольких месяцев пытался с помощью переписки «оказать влияние на оба направления», чтобы «вновь соединить» их. Для этого он считал необходимым «сделать предложение, которое могло бы послужить обоим направлениям в качестве основы. Занятие подготовкой к социальной революции лучше всего помогло бы преодолеть разногласия между обоими направлениями»67.
В связи с проведением в Мадриде 12 декабря 1931 г. пленума региональных федераций НКТ возник план провести по окончании этого собрания также пленум Бюро МАТ. Но он не был осуществлен, поскольку некоторым секциям не хватило средств для отправки делегатов, а другие столкнулись с паспортными проблемами. Тем не менее, секции МАТ высказались за посылку в Испанию делегата, а консультации Секретариата с членами РСВКТ и с Шапиро показали, что никто из них в тот момент был не в состоянии поехать. Поэтому было решено, что делегатом Интернационала на пленуме НКТ будет секретарь МАТ Сухи. Его поездка продолжалась с 11 декабря 1931 г. до начала января 1932 г. Перед ним стояло несколько задач. Прежде всего, надлежало выяснить, почему не выполняет возложенные на него функции Иберийский секретариат, который со времени Мадридского конгресса не разослал ни одного номера бюллетеня. Секретарь МАТ намеревался также добиться увеличения взносов НКТ в МАТ (испанские анархо-синдикалисты постановили перечислять всего по 500 песет в месяц, и Секретариат неоднократно призывал в письмах увеличить эту сумму), получить дополнительную информацию о конфликте между
257
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
сторонниками ФАИ и «трентистами», а также «серьезно попытаться преодолеть противоречия между обоими течениями и восстановить гармонию»68.
Выступая на пленуме НКТ, Сухи обратил внимание участников на то, что решения конгресса МАТ относительно деятельности Иберийского секретариата не были выполнены, бюллетень не издавался Он связал это с чрезмерной нагрузкой, которая лежала на секретаре Пестанье. Кроме того, Сухи призвал увеличить взносы НКТ в Интернационал, заявив, что в противном случае окажется «под угрозой само существование МАТ». Он напомнил о том, что МАТ оказывала помощь НКТ во время диктатуры в Испании, а также о том, что аргентинская секция разгромлена и не в состоянии уплачивать взносы. Участники пленума выразили понимание, однако заявили, что они не в состоянии определить размеры будущих взносов. Пленум постановил передать этот вопрос Национальному комитету для нахождения решения по согласованию с Секретариатом МАТ. После бесед с Пестаньей, делегатами от регионов и поездки по стране Сухи пришел к следующему выводу: «вопрос о взносах НКТ в МАТ не может быть решен с сегодня на завтра», поскольку сам Национальный комитет получал меньше денег, чем могла бы потребовать от него МАТ. Он выразил надежду на то, что «путем длительного давления, постоянной обработки не только Национального комитета НКТ, но и активистов и членов профсоюзов на местах с целью добиться уплаты интернациональных взносов можно в течение нескольких месяцев добиться повышения взносов в пользу МАТ». Однако, предупреждал он в своем отчете, «не следует питать слишком большие надежды». Важно при этом увеличить и внутренние взносы. Секретариат Интернационала направил соответствующий призыв к НКТ, который должен был быть опубликован в бюллетене Конфедерации. Кроме того, НКТ были посланы 200 тыс. членских марок МАТ для добровольной покупки.
Пленум принял к сведению разъяснения Сухи в отношении Иберийского секретариата. Однако участники выразили доверие Пестанье и поручили ему временно возглавить Иберийский секретариат до следующего конгресса МАТ, который был намечен на май 1932 г. Пестанья пообещал привлечь к этой работе еще одного активиста — Гибанеля. Сухи обсудил с Пестаньей детали будущей работы и договорился с иностранными анархистами в Барселоне об их помощи в организации перевода текстов и материалов69.
Беседы секретаря МАТ с представителями течений внутри НКТ в Каталонии («фаистами», «трентистами» и «нейтралами») выявили, что между ними «в настоящее время существует лишь весьма
258
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
слабая связь, проблемы почти никогда не обсуждаются совместно и следствием является все большее отчуждение, вместо сближения. В то время как одни собираются в одном кафе, другие собираются в другом».
«Тридцатка» обвиняла своих противников в организации неподготовленной и заведомо проигрышной всеобщей стачки в Барселоне, в попытке подобными безответственными действиями провоцировать социальную революцию, в стремлении использовать рабочие союзы как орудие для достижения собственных политических и социальных целей. Признавая ситуацию в стране революционной, она считала данный момент для начала революции неподходящим. Представители этого течения упрекали своих противников в том, что те якобы сводили подготовку революции исключительно к военным аспектам. «Фаисты», напротив, обрушились на «тренти- стов» за срыв стачки в Барселоне, в том числе за приуроченную к ней публикацию «Манифеста 30-ти», за то, что они помешали выступлению распространиться на всю страну и за продолжающиеся контакты с каталонскими властями. Считая революцию назревшей, «радикалы» выступали за эскалацию социального конфликта и заявляли, что они также за всестороннюю подготовку революции во всех областях и занимаются этим вопросом. Наконец, «нейтралы», занимавшие промежуточные позиции, заявили Сухи, что согласны с рядом положений «Манифеста», но считают момент его публикации неподходящим.
Секретарь МАТ пришел к заключению, что «никаких принципиальных и непреодолимых тактических противоречий нет. Если бы удалось отодвинуть на задний план личные антипатии или противоречия, появилась бы возможность для объединения обоих направлений». Сухи надеялся на сближение и воссоединение «на основе решений пленума» НКТ. Он принял решение провести встречу представителей обоих направлений под своим руководством. «Фаисты» ответили согласием, Пестанья и большинство других его сторонников ответили отказом. Сухи удалось убедить Пейро в необходимости встречи и принятия совместного манифеста. 25 декабря 1931 г. собрались 20 «фаистов», некоторое количество «нейтралов», но только двое «трентистов», включая Пейро. «Среди явившихся товарищей царило большое ожесточение в связи с тем, что от товарищей из «30-ти» не явилось достаточно представителей; особенно осуждалось отсутствие товарища Пестаньи... — вспоминал Сухи. — Было решено перенести заседание на следующий вечер». Все утро следующего дня Сухи уговаривал «трентистов» прийти на запланированную встречу.
259
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Собрание началось вечером 26 декабря и продолжалось до утра 27-го. Среди «фаистов» были Гарсиа Оливер, Аскасо, Аролас, Висенте Перес, Ривас, Кастильо и др. «Тридцатка» была представлена Пейро, Пестаньей, Сидом, Пиньоном и др. Из «нейтралов» присутствовали Карбо, Ховер, секретарь профсоюза металлистов Барселоны Техедор, Хосе Гомес, Пиаха Санчес и другие. Общее число участников достигало 100 человек. Заседание открыл Сухи, напомнивший о большой ответственности испанских анархо-синдикалистов перед международным движением и социальной революцией в собственной стране. Назвав расхождения во взглядах внутри НКТ непринципиальными, он призвал собравшихся «объединиться ради совместной борьбы». Участники встречи выступали с критическими замечаниями, говорили о различных интерпретациях и тенденциях, обсуждали вопрос о революционной ситуации и возможности общего пути и совместных действий. Было предложено, чтобы собрание выпустило манифест к пролетариату Каталонии и всей Испании, который бы подписали представители обоих направлений. Подписать документ согласились все, кроме Пестаньи70.
После заявления Пестаньи, свидетельствовал Сухи, «возникла напряженная ситуация. Дискуссия теперь обострилась, и если весь вечер дискутировали чрезвычайно спокойно и чисто по-деловому, то теперь грозил личный спор. В конце концов наступило успокоение, Пейро заявил, что хочет подписать манифест, но если со стороны товарищей из ФАИ будут снова предприняты необдуманные действия, он намерен уйти из движения. Наконец, под общим давлением Пестанья заявил, что тоже хочет подписать манифест. Вместо того чтобы удовлетвориться заявлением Пестаньи, Карбо объявил: он вынужден констатировать, что Пестанья еще несколько минут назад заявлял, что не желает подписывать манифест, а теперь готов подписать. Это замечание Карбо не могло иметь иного воздействия, кроме унижения Пестаньи. К счастью, Пестанья не поддался на это. Карбо было поручено разработать манифест и представить его на следующее заседание. Для созыва этого нового заседания были назначены два нейтральных товарища». После этого, считая свою миссию выполненной, Сухи покинул Испанию71.
Однако в итоге попытки примирения провалились. «Совместный манифест» так и не был подписан представителями двух течений, но был издан как материал собрания Национального комитета НКТ72.
После подавления всеобщей стачки и восстания в январе 1932 г. МАТ направила протест против депортации революционных рабочих Испании73.
260
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
Пленарная конференция Интернационала, которая состоялась в апреле 1932 г. в Берлине, избрала новый состав Секретариата в составе Роккера, Шапиро, Мюллера-Ленинга, Карбо и Сухи с резиденцией в Берлине. Подводя итоги работы за время, прошедшее со времени мадридского конгресса, секретари МАТ отметили установление контактов с новыми группами и активистами в Литве, Чехословакии и Бельгии. Напротив, связи с организациями в Венгрии и Китае прервались — в первом случае из-за репрессий, во втором — из-за гражданской войны в этой стране. Стремясь расширить отношения с североамериканскими ИРМ, чей конгресс отклонил предложение союза работников морского транспорта о присоединении к Интернационалу, Секретариат МАТ подготовил специальную брошюру на английском языке о МАТ и синдикализме, рассчитанную на активистов ИРМ. (Большая часть тиража пропала в 1933 г. в Берлине после захвата власти нацистами74.)
В июле 1932 г. Секретариат МАТ вернулся к вопросу об организации работы в связи с угрозой репрессий и ухудшением положения в различных странах. Из-за растущей фашистской опасности в Германии было решено подготовить меры по переезду из этой страны и спасению архивов Интернационала75. Секретариат счел нужным направить в Испанию Александра Шапиро, с тем чтобы тот принял участие в реорганизации Иберийского секретариата МАТ. Карбо отправился в Барселону в октябре 1932 г. и возглавил этот орган. Одновременно в октябре приступил к работе новый Секретариат в Берлине76.
Приехав в Испанию 16 декабря 1932 г., Шапиро застал там в полном разгаре подготовку к всеобщей стачке и вооруженному выступлению77. Оценивая события, связанные с восстанием в январе 1933 г., Шапиро резко критиковал деятельность органов НКТ. Он усматривал ошибки в давлении на железнодорожников с целью проведения стачки, в сращивании структуры НКТ с комитетами защиты и ФАИ, в действиях Национального комитета Конфедерации (НК). «Три группы со всей очевидностью несут ответственность, — писал он в отчете. — Прежде всего, национальный комитет железнодорожников. Он должен был выполнить решение своего конгресса в Мадриде об объявлении всеобщей стачки», а если полагал, что это решение не соответствует настроениям массы членов, то обязан был созвать чрезвычайный конгресс. «То, что национальный комитет железнодорожников не справился, оказалось пагубным, не только в силу вызванной этим деморализации в рядах НКТ, но и прежде всего потому, что НКТ немедленно приступила к необходимой подготовке широкомасштабного револю¬
261
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ционного движения по требованию самого конгресса железнодорожников». «Во-вторых, — продолжал Шапиро, — следует подчеркнуть ответственность НК НКТ. Он позволил комитетам защиты обойти себя и поддался влиянию со стороны различных анархистских товарищей, которые в значительной части являются личными друзьями членов НК». Комитету следовало, по его мнению, решительно и «любой ценой» пресечь планы выступления, но он «оказался слишком слаб. Более того, он полудобровольно поддержал комитеты защиты, вместо того чтобы заставить их поддержать Конфедерацию. Он сам хотел движения, но не желал брать на себя ответственность за него». Наконец, в-третьих, Шапиро возлагал ответственность на анархистов, которые, по его оценке, «вообще не знали, что может означать революционное движение», и, увлекаемые «субъективным нетерпением», хотели, без учета реальных условий и интересов НКТ, «сделать социальную революцию» посредством государственного переворота78.
Секретари МАТ Шапиро и Карбо от имени Секретариата МАТ в целом направили 17 января 1933 г. в адрес НК НКТ доклад со своими соображениями о происшедших событиях. В документе отдавалось должное памяти «жертв кровавых репрессий», их мужеству и героизму, однако утверждалось, что они «частично стали жертвами ошибки». Секретари МАТ заявляли: «...НКТ должна категорически объявить, что она окажет сопротивление любой организации и любому органу, которые выходят из-под ее постоянного и прямого контроля — какими бы высокими ни были моральные качества людей, входящих в эти организации и органы, т в их стремлении организовать широкомасштабное революционное действие, поражение которого — неминуемое, принимая во внимание общее положение рабочего класса, — окажет печальное воздействие на организации и ход борьбы пролетариата». (По настоянию членов НК, формулировка «окажет сопротивление... в их стремлении организовать...» была заменена на более мягкую: «советует... не организовывать...».) Секретари призывали НКТ «заявить всему миру, что только она одна, как представитель организованного пролетариата, имеет право и обязанность подготовить, организовать и начать социальную революцию, не имея нужды в том, чтобы делегировать эти полномочия какой-либо инстанции, не являющейся ее составной частью». Любое иное выступление, по их мнению, было бы лишь государственным переворотом, неизбежно ведущим к диктатуре.
Кроме того, секретари МАТ вновь обращали внимание на необходимость подготовки к революции, успех которой зависит «не
262
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
от количества изготовленных бомб и накопленного оружия», а от решимости и активности самих масс. Поэтому НКТ следовало, по их мысли, сосредоточить свои усилия и финансовые средства на каждодневной борьбе, на «распространении идей и практических возможностей либертарного коммунизма» и на решении проблем построения нового общества. Они рекомендовали укрепить организацию НКТ, как можно быстрее созвать очередной конгресс, на котором утвердить «ясную и четкую линию социальной и экономической реконструкции на основе либертарного коммунизма», «покончить с внутренней борьбой, которая в настоящий момент ослабляет НКТ морально и материально», а также подтвердить цель — достижение либертарного коммунизма и средства — социальную революцию, первыми моментами которой будут всеобщая стачка и восстание. Такой конгресс, подытоживали секретари МАТ, оказал бы огромное влияние на развитие революционных сил во всем мире79.
Письмо Секретариата было зачитано и обсуждено на заседании НК НКТ 17 и 20 января и на специальном заседании 22 января 1933 г. Однако Шапиро считал меры, принятые испанской организацией, недостаточными. Он рекомендовал ликвидировать комитеты защиты и взамен образовать на всех уровнях революционные комитеты, подотчетные соответствующим органам НКТ. Секретарь МАТ вновь призвал испанских товарищей разработать четкое представление о путях перехода к новому обществу. «То, чего еще не хватает массам, не хватает членам, — это концепция формы, которую должен принять идеал либертарного коммунизма в повседневной жизни, — писал он. — Товарищи чувствуют идеал, но не продумывают его... Интуитивно начинают понимать практические трудности революции. А осознать эти трудности уже означает сделать первый шаг к необходимости предвидеть и устранить их. С этого начинается развитие первых зерен организации революции»*0. Комментируя внутреннюю борьбу в испанском анархо-синдикализме, Шапиро приветствовал успехи ФАИ в изгнании коммунистов с руководящих постов в ряде синдикатов, но считал ошибочной тактику ее работы в НКТ как целом: «По моему мнению, было бы достаточно, если бы все анархисты, организованные в НКТ, вели пропаганду внутри соответствующих профсоюзов <...>, чтобы противодействовать инфильтрации реформизма... Но наши товарищи из ФАИ... считали, что ФАИ как ФАИ имеет право и обязанность официально и в организованном порядке включиться в разнообразную деятельность Конфедерации, ее национальных, региональных и местных органов. Вся последующая борьба, все внутренние
263
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
раздоры, которые со времени конгресса 1931 г. раздирали НКТ, восходят к этому вмешательству». Шапиро утверждал, что ФАИ не дискутирует анархистский идеал, а «верит» в него, пытается его «навязать» и считает, будто для свершения революции достаточно «провозгласить» ее. Он полагал, что в НКТ и в ФАИ «не обсуждаются серьезно проблемы революции», мало делается для практической подготовки к новому обществу. Секретарь МАТ выражал надежду на то, что поражение 8 января заставит изменить отношение к этому вопросу, что ФАИ сумеет исправить свои ошибки и найти решение в рамках «полной независимости НКТ — органа практической организации революции — от ФАИ — органа пропаганды идей анархо-синдикализма и антиавторитарного коммунизма»81.
Что касается позиции «трентистов», то Шапиро находил «по большей части весьма обоснованными» их представления о том, что с установлением Республики «революционный период следует рассматривать как на время завершившийся» и необходимо «посвятить себя организации кадров Конфедерации». Он сетовал даже на то, что НКТ уделила этим соображениям «слишком мало внимания». Однако секретарь МАТ выражал озабоченность сотрудничеством лидеров умеренных с буржуазными политиками, особенно каталонскими, и неизбежно вытекающими отсюда компромиссами. Он считал ошибочным и неподходящим «психологический момент» публикации «Манифеста 30-ти». Наконец, Шапиро признавал, что «некоторые элементы» трентистов «перешли на ложные рельсы чистого синдикализма, синдикализма без определенной цели», в результате чего «развился реформистский дух», прикрытый «революционной фразеологией», своего рода «реформистский либертарный коммунизм». Он осудил попытки «спасти НКТ извне» с помощью создания отдельных от нее синдикатов и «Либертарной синдикалистской федерации» для ведения организованной пропаганды в профсоюзах, наподобие компартии и ФАИ82. В январе 1933 г. Шапиро направил в редакцию органа «трентистов» «Культура либертариа» письмо, в котором вновь критиковал «чистый синдикализм» и призывал их четко сформулировать свою позицию по вопросу о революционном положении страны и о реформистских требованиях. Он защищал представления о роли революционного меньшинства (каким являлась и сама НКТ), осуждал голосование части анархистов за республику в 1931 г. и утверждения «трентистов» о том, что следовало принять участие в выборах в Каталонии в ноябре 1932 г. Шапиро заявил о том, что борьба обеих фракций неплодотворна83.
264
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
В конечном счете секретарь МАТ призвал обе фракции к «самокритике» и возлагал надежды на тех членов НКТ, которые не входили в них. «Испания сегодня — безусловно, очаг революции, — подытоживал он. — Этот огонь не погаснет. Но он плохо поддерживается. Он нерегулярен и плохо горит». Шапиро критиковал работу НК НКТ как слишком формальную и безынициативную по отношению к решениям конгрессов и пленумов, низведя себя до роли простого корреспондентского бюро. НК должен в большей мере выполнять координирующие функции, считал он. (В 1936— 1938 гг. руководство НКТ так и сделает, и тот же Шапиро станет обвинять его в нарушении принципов федерализма.) Секретарь МАТ призвал также улучшить работу печати НКТ и ее редактуру84.
Вторая страна, положению в которой анархо-синдикалисты уделяли самое пристальное внимание, была Германия, где к власти прорывались национал-социалисты. В 1932 г. почти во всех номерах бюллетеня МАТ публиковались материалы членов ФАУД (особенно секретаря МАТ Сухи) о событиях в этой стране. Синдикалисты могли лишь констатировать слабость сил рабочего сопротивления и недееспособность политических партий в борьбе с фашизмом. Единственную, хотя и тщетную надежду они возлагали на самостоятельное прямое действие трудящихся.
Общие боевые лозунги и требования Интернационала, как и прежде, формулировались в первомайских манифестах МАТ. В 1932 г. Секретариат призвал трудящихся протестовать против подготовки всеми государствами новой мировой войны и действий японского империализма на Дальнем Востоке, добиваться созыва в каждой стране рабочих конгрессов с целью разработки радикальных мер по предотвращению войны и саботированию транспортировки оружия на Дальний Восток, проводить демонстрации против террора и фашизма, социальных репрессий, экономического рабства трудящихся и наступления на последние остатки их прав, требовать освобождения политзаключенных, в частности арестованных революционеров в СССР. В экономической области МАТ выступала за вовлечение всех трудящихся в процесс производства, за распределение труда между всеми, за сокращение рабочего времени, экспроприацию имущих классов, возобновление работы закрытых предприятий, организацию общественных работ коммунами. Анархо-синдикалисты продолжали пропаганду всеобщей стачки85.
МАТ пыталась организовать международную солидарность с забастовками трудящихся отдельных стран. В связи со стачкой и увольнением 15 тысяч рабочих табачной промышленности на Кубе, она поддержала призыв профсоюза Сантьяго-де-Куба бой¬
265
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
котировать кубинские табачные изделия86. В 1932 г., во время крупной забастовки бельгийских шахтеров против снижения зарплаты, Интернационал опубликовал воззвание, призвав бельгийских рабочих к всеобщей стачке солидарности, а шахтеров, транспортников и железнодорожников Германии — к тому, чтобы не помогать срыву стачки87. Анархо-синдикалисты пропагандировали методы «польской забастовки» — стачки с захватом предприятий рабочими88.
МАТ продолжала поддерживать революционеров в различных странах. Так, в 1931 г. Секретариат Интернационала присоединился к обращению Анархистской федерации Польши, которая в связи с продолжавшимися репрессиями властей призвала к демонстрациям и протестам перед польскими представительствами и к бойкоту польских товаров89. Секретариат обращался также с призывом к рабочим мира с просьбой предпринять действия в защиту преследуемых рабочих-анархистов в Аргентине90.
Экономический кризис по-прежнему затруднял сбор средств в фонды солидарности МАТ. Во многих странах собранные деньги приходилось тратить на внутренние нужды, а просьб о помощи поступало больше, чем имелось наличных денег. Секретариату пришлось перечислить на это средства из кассы Интернационала. Была оказана помощь норвежской, аргентинской и итальянской секциям. Действовавшая в условиях подполья после переворота 1930 г. ФОРА получила деньги на поддержку преследуемых и на развитие организации, УСИ — на судебную защиту своих членов и поддержку семей заключенных91. В траурном заявлении по случаю смерти Эррико Малатесты МАТ вновь приветствовала УСИ, «итальянских товарищей, арестованных, высланных и сосланных муссолиниевс- ким фашизмом», всех тех, кто рассеян, но продолжает борьбу92. Итальянские анархо-синдикалисты просили Интернационал о предоставлении им помощи в размере 500 лир ежемесячно и 100 лир на материалы. Секретариат готовился предоставить в распоряжение УСИ пишущую машинку и ротатор, имевшиеся в Берлине, но они были конфискованы нацистами после захвата власти в 1933 г.93
Бюллетень МАТ информировал о новых репрессиях в Советском Союзе94, а фонд помощи заключенным в России неоднократно обращался с призывом к сбору средств95. Деньги собирались не только секциями МАТ, но и в тех странах, где не было организаций Интернационала. Всего в 1931 г. на поддержку заключенных и сосланных революционеров в России было истрачено 8 тыс. немецких марок, из которых 2 тыс. предоставили члены секций (в особенности немецкой, испанской и французской) и Секретари¬
266
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
ат МАТ96. В 1933 г. Фонд помощи перенес свою деятельность в Голландию.
В 1931 г. удалось добиться освобождения из лагеря в Суздали итальянского анархиста Франческо Гецци97. Секретариат организовал кампании в поддержку другого итальянского либертария А. Петрини, который был также арестован в Советском Союзе и отправлен в Соловецкий лагерь98. В 1932 г. Петрини удалось освободить из лагеря, но он остался в ссылке. МАТ продолжала добиваться свободы для всех политзаключенных революционеров в СССР и осуждать большевистский режим, как она это сделала еще раз в воззвании к 15-летию Октябрьской революции99.
В то же самое время Секретариат МАТ направил телеграмму премьер-министру Венгрии, протестуя против казни двух коммунистов Э. Салаи и А. Фюршта и требуя освобождения других осужденных членов компартии. «Мы считаем, что международная солидарность не должна ни ограничиваться вопросом партийной или организационной принадлежности, ни зависеть от него, — говорилось в заявлении Секретариата. — Если угнетенный пролетариат и революционные борцы преследуются в какой-либо стране, долг рабочего движения — защищать жертвы и посвятить свои силы их освобождению». МАТ призвала к протестам «против кровавого варварства хортистской Венгрии»100. Каким образом обличение контрреволюционности большевизма в России могло сочетаться с оценкой коммунистов в других странах как революционеров, оставалось загадкой.
Анархо-синдикалисты продолжали антимилитаристскую борьбу. Вместе с МАБ Интернационал выпускал ежегодные обращения к годовщине начала Первой мировой войны101. МАК в 1931 г. занималась главным образом сбором и распространением информации. В течение года было выпущено 20 сообщений для печати общим объемом в 94 страницы. В них содержались данные, в частности, об уклонении от военной службы в Болгарии, Финляндии, Франции, Литве, Голландии, Польше, Дании, Бельгии и Швейцарии, о правительственном терроре, военных приготовлениях во всех странах, военных конфликтах, терроре в колониях, использовании полиции и армии против трудящихся и т.д. Бюллетени выходили на четырех языках тиражом в 550 экземпляров. На их основе были опубликованы в различной печати 400 статей. Комиссия также направляла протесты различным правительствам против арестов людей, отказывавшихся от военной службы. В конце 1931 г. штаб-квартира бюро МАК была переведена из Гааги в голландский город Хаарлем102.
267
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Представители Секретариата МАТ в 1931 г. приняли участие в конгрессах французской, испанской и голландской секций. Были организованы пропагандистские туры МАТ во Франции, Испании, Германии и Чехословакии. В последней стране не было секции МАТ, и поездка преследовала цель «сплотить имеющиеся отдельные группы и товарищей в единую организацию». Секретариат Интернационала оказал финансовую помощь Секретариату АКАТ для организации поездки в Чили, которая позволила объединить анархо-синдикалистов этой страны в единую секцию Интернационала. Продолжал издаваться пресс-бюллетень на 5 языках, был выпущен протокол 4-го конгресса МАТ на немецком языке, подготовлена англоязычная брошюра о МАТ для пропаганды в Великобритании, США и др.103
Однако работе Секретариата мешали нараставшие внутренние конфликты. Их в известной мере удавалось сглаживать Роккеру, который на мадридском конгрессе был избран в состав расширенного Секретариата вместе с Артуром Мюллером-Ленингом (занимал пост до 1935 г.) и Сухи в Берлине. Шапиро и Карбо должны были обеспечивать контакт с организациями в романских странах. «То, что подобная комбинация вообще оказалась возможной, среди прочего, обязано снова отеческой фигуре Роккера; ведь совсем незадолго до этого в Секретариате МАТ произошла своего рода дворцовая революция, которая была направлена главным образом против Аугустина Сухи, с чьим “стилем поведения на посту” многие товарищи были не согласны...» — отмечал биограф Роккера Петер Винанд. По его мнению, «повсеместно уважаемая личность Роккера, его терпимость и посредническое умение были, безусловно, одной из садшх сильных сторон МАТ». Но даже Роккеру пришлось в середине 1931 г. несколько раз вести неприятные разговоры с Сухи «из-за его чересчур своевольного поведения, причем особенно были затронуты ссоры между ним и Хельмутом Рюдиге- ром. В начале 1932 г. эти разногласия широко распространились на
The International Working Men’s Association
I. W. M. A.
g ItS PoliCy
g Its aim g Its principles
roillSHID SV THI
INTERNATIONAL WORKING MEN'S ASSOCIATION
268
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
МАТ, когда Мюллер-Ленинг пригрозил подать в отставку, после чего и Сухи стал склоняться к тому, чтобы сложить с себя пост. Едва лишь этот кризис был наполовину урегулирован, как о своей отставке заявил Александр Шапиро, и снова камнем преткновения был Аугустин Сухи. Потребовалась изрядная доля авторитета Рок- кера, чтобы... удержать на плаву склонный к самозатоплению корабль МАТ. Однако Роккер не бросал так легко свое детище в беде, и ему удалось, хотя бы на время и пока он сам мог оказывать активное влияние, освободить конференции в Берлине в 1932 г. и в Амстердаме в 1933 г. от личных перебранок и направить энергию на борьбу с приходом национал-социалистов к власти. Однако к этому моменту все усилия уже запоздали...»104.
Организационная перестройка и работа созданного на 4-м конгрессе Экономического совета пробуксовывали. Были избраны члены совета из всех стран, однако к концу 1931 г. орган так и не смог опубликовать отчет о проделанной работе. В попытке оживить его деятельность немецкие представители — Роккер, Деттмер и Вартенберг предложили перечень задач этого международного органа. Он должен был заняться научным изучением мирового хозяйства, кризисов, индустриализации, эксплуататорских методов международного капитализма и «якобы социалистических методов Советской России», оценкой производительности отдельных отраслей, потребностей в каждой стране и хозяйственной взаимозависимости между странами, определением необходимого и ненужного импорта, исследованием организации банковской и кредитной системы, распределения производственных издержек (на материал, транспортировку, зарплату и т.д.) и доходов (прибылей, налогов, зарплаты и др.). Ему надлежало выявить расточительство капиталистических методов хозяйствования в таких сферах, как излишняя транспортировка, реклама, порча в результате длительного хранения, непосредственное уничтожение товаров, которые не удалось сбыть. Далее в задачи совета входили: «разоблачение националистических легенд» с помощью сопоставления версий, бытующих в различных империалистических странах, и раскрытия «действительных империалистических целей» государств; подготовка набросков «рациональной социалистической организации мировой экономики» и регулярная публикация результатов произведенных работ105. Тем не менее совет так и не приступил к работе.
Начавшаяся в 1931 г. японская интервенция в Китае вновь поставила на повестку дня вопрос об отношении анархо-синдикалистов к колониальным войнам и национально-освободительным движениям. Преобладала прежняя позиция: осуждение колониаль¬
269
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ной экспансии держав при одновременном отрицании национального единства между трудящимися и имущими классами в колониальных, зависимых и подвергшихся нападению странах. «Поддержка войны за национальное освобождение, — писал Л.П. Лессак в статье «Враг находится в собственной стране!», — принесет китайскому пролетариату только жертвы и не приведет к уменьшению или тем более ликвидации эксплуатации. Освобождение рабочего класса — это не национальный, а социальный вопрос... Война может вытеснить одну группу капиталистов в пользу другой, но факт эксплуатации сохраняется». Автор призывал рабочих Европы и Америки бойкотировать транспортировку оружия и военных материалов на Дальний Восток и не допустить вмешательства «своих» правительств в эту войну. Задачу китайских рабочих и крестьян Лессак видел в том, чтобы «вместе с их японскими товарищами по классу, с которыми их связывает все, а с их национальной буржуазией — ничего, начать классовую борьбу против помещиков, фабрикантов, банкиров и генералов Китая и Японии»106.
В конце 1932 г. исполнялось 10 лет со времени создания анархо-синдикалистского Интернационала. «...Первый период внутренней организации МАТ сегодня почти завершен, — замечал Шапиро. — Нет больше ни одной страны в Европе и Америке, где бы ни укоренились идеи МАТ, и в большинстве этих стран развиваются и растут секции МАТ». Один из инициаторов создания международного объединения анархо-синдикалистов воспользовался юбилеем для того, чтобы еще раз подчеркнуть его основные моменты и принципы: стремление к конечной цели — вольному коммунистическому обществу на основе либертарного федерализма; сочетание борьбы за повседневные интересы и конечные цели при одновременной немедленной разработке трудящимися основ будущего свободного строя; независимость от всех политических партий и борьба с ними, возможность и желательность союзов на местном, национальном и международном уровне в борьбе за повседневные интересы при понимании невозможности согласия с Амстердамским Интернационалом и Профинтерном и недопустимости участия реформистских или диктаторских рабочих организаций в социально-революционном прямом действии. Шапиро вновь настаивал на идее подготовки революции и разработки плана социалистического общественного устройства на основе детального изучения существующего производства и организации рабочего контроля. МАТ и его секции, по его словам, должны были «показать международному пролетариату объемнуктпрограмму общественного преобразования», причем «это великое дело» еще «только начинается»107.
270
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
Подводя итоги 10-летия МАТ в воззвании «К трудящимся массам всех стран и наций», Секретариат Интернационала вновь напомнил о его отличии от «всех остальных направлений современного рабочего движения», в отношении как преследуемых ими целей, так и применяемых для этого средств. К таким отличиям были отнесены неверие в возможность достичь социализма через деятельность каких бы то ни было партий и государственных органов, представление о том, что строительство нового общества может быть лишь делом самих трудящихся, категорическое отрицание государственного капитализма как «опаснейшей противоположности социализма», которая «предполагает вручение всех сфер общественной жизнедеятельности государству» и служит «триумфом машины над духом», «рационализацией мышления, действия и восприятия в соответствии с нормами власти», «концом всей подлинной духовной культуры».
«Огосударствление земли и орудий труда, — подчеркивалось в манифесте, — не может принести социализм, но лишь государственный капитализм, который представляет собой худшую форму рабства и неизбежно ведет к бюрократизации всей общественной жизни».
На пороге нового витка наступления фашизма анархо-синдикалисты предупреждали, что «коренное преобразование» никогда еще не было столь «неумолимо необходимым», но «социализм как движение в его нынешней форме» далеко отстоит от этой потребности. «Его носители растрачивают свои силы в словах и ненужных фракционных конфликтах. Вместо того чтобы ясными словами и смелыми, соответствующими серьезности времени предложениями подготовить трудящиеся массы к коренному преобразованию существующих общественных отношений и придать им убежденность в том, что они должны взять на себя ведущую роль в грядущем преобразовании вещей, они довольствуются бесполезными реформами. Так и происходит, что именно сегодня сотни тысяч людей разочаровываются в социализме и позволяют оглушить себя туманными представлениями доведенного до предела национализма». Националистическая и фашистская реакция, поддерживаемая монополистическим капитализмом во всех странах, призвана помочь капиталу «построить державу индустриального рабства, где трудящийся человек будет рассматриваться всего лишь как экономический автомат, не имея возможности оказывать хотя бы малейшее влияние на последующее положение экономики». Воззвание заканчивалось пророческим предупреждением: «Если рабочие всех стран в последний час не осознают, что спасти их могут только воля
271
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
к собственному действию и открытая приверженность свободе, то новая возможность социального преобразования еще долго не представится. Только развитие своих собственных сил может стать спасителем и освободителем трудящихся!»108
Анархо-синдикалистский Интернационал перед лицом
наступления фашизма (1933—1935 гг.)
В начале 1930-х гг. взгляд анархо-синдикалистов на сущность и идеологию фашизма приобрел законченный вид. Они, как и прежде, видели в фашизме прежде всего «стремление подчинить все проявления политической жизни военному принципу», «насилие», причем не только на практике, но и в качестве идейной основы, «исходного пункта всех социальных, политических, культурных и экономических воззрений». Это, прежде всего, — триумф этатизма: «в центре фашистской идеологии» стоит «не человек, не общество и его потребности», а государство, и отсюда выводятся социальные и экономические категории. Фашисты — сторонники не просто полицейского, но «абсолютного» государства. Кроме того, отмечали анархо-синдикалисты, фашизм «ставит в центр своих теоретических воззрений борьбу всех против всех». Они подчеркивали тоталитарность фашизма, его антисоциалистическую направленность, антидемократизм и антилиберализм, стремление пронизать «жизнь отдельного индивида» и воспитать его «для борьбы и риска» и одновременно полностью нивелировать человеческую личность, лишить ее «всякой ценности», поработить дух человека, подчинить индивид внешнему фактору — фашистской «политической идее». Основываясь на этой идее, а не на реальности, фашисты отвергают и классовую борьбу. Анархо-синдикалисты замечали и интересный психологический момент: фашистская идеология — подобно религиозным учениям — играет и своего рода компенсаторную роль: отрицая возможность материального «счастья на Земле», она обещает своего рода духовное, идеологическое «счастье».
Синдикалисты видели в фашизме стремление решить противоречия и кризис капитализма с помощью подчинения интересов отдельных групп и слоев населения общим капиталистическим интересам «государства-нации», то есть в действительности — целям ничтожного привилегированного меньшинства. Однако они
272
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
утверждали, что такая попытка не увенчается успехом и что фашизм толкает общество в пропасть.
Многие синдикалисты считали, что демократию, несмотря на все ее недостатки, «следует предпочесть всем другим формам господства государства и всем прочим государственным теориям, поскольку она, безусловно, создает более широкое пространство для жизни и лучшие возможности для распространения политических, экономических и социальных идей, нежели какое-либо иное воззрение о политической власти». Тем не менее они не призывали к защите демократии как системы, заявляя, что антифашистская борьба «должна в то же самое время быть социалистической классовой борьбой»109.
Несмотря на прозорливый анализ фашизма, анархо-синдикалистское движение было слишком слабым для того, чтобы предотвратить его победу в Германии. Установление нацистского режима стало тем большим ударом по МАТ, что ее Секретариат находился в Берлине. 3 марта 1933 г. глава полиции Берлина официально распорядился о запрете издания пресс-бюллетеня МАТ — «в интересах общественного полрядка» и в соответствии с нацистским декретом «О защите народа и государства». Формально запрет вводился на срок 3 месяца, но фактически он так и не был отменен110.
К этому времени единственным действующим секретарем в Берлине оставался Сухи. Карбо находился в Барселоне, Мюллер- Ленинг не участвовал в работе Секретариата с 9 января 1933 г. Рок- кер и Шапиро также не занимались в этот момент текущими делами организации111. Сухи полагал, что анархо-синдикалистская организация в Германии слишком незначительна, и у нацистов не скоро дойдут руки до того, чтобы расправиться с ней112. Надеясь, что это произойдет не ранее чем через несколько месяцев после прихода Гитлера к власти, секретарь МАТ полагался на полицейские источники и рассчитывал, что его предупредит заранее некий комиссар полиции. Он отказывался принять дополнительные меры предосторожности и единолично прятал часть документов. Но Сухи просчитался113.
Ему пришлось покинуть Берлин неожиданно, как в классическом детективе. Когда он, по собственным воспоминаниям, через несколько дней после пожара в рейхстаге, вернулся около 9 часов вечера на квартиру, которую занимал в доме № 62 на Аугусташтрас- се в берлинском районе Вильмерсдорф, внутри его уже поджидали трое агентов. Чудом ему удалось увернуться, выскочить из квартиры и захлопнуть за собой входную дверь. В последнюю минуту он сел в поезд, шедший в Париж. В это время по всему Берлину уже
273
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
расклеивали фотографии разыскиваемых противников режима; среди них была и фотография Сухи. Нацисты уничтожили библиотеку секретаря МАТ, забрали классическую литературу, а социалистические и анархистские книги сожгли прямо на улице114.
19 марта, в последнюю минуту, немецкие анархо-синдикалисты попытались ночью укрыть материалы архива МАТ в подвале частного дома, но привлеченный светом консьерж вызвал полицию, которая арестовала перевозивших и конфисковала документы115.
Роккер вспоминал, как ему и его жене Милли пришлось спешно покинуть их берлинскую квартиру, оставив на ней все, кроме рукописи книги «Национализм и культура» и самых нужных предметов обихода. Ненадолго они спрятались на квартире друга — Вильгельма Вернера, а затем сели на поезд и, делая пересадки и ночевки в гостиницах, добрались до швейцарского города Базеля...116
Работа Секретариата МАТ была перенесена в Амстердам, где стал издаваться и бюллетень Интернационала. 22—24 апреля 1933 г. в голландской столице была созвана международная конференция (пленум) МАТ, в работе которой участвовали представители САК, НКТ, НСП и два немецких делегата. Косвенно представлена была польская Анархистская федерация. РСВКТ, НСФ, ВКТ Португалии и УСИ не смогли принять участие в работе встречи117. Открывая пленум, голландский делегат Руссо вынужден был констатировать, что работа анархо-синдикалистов в Германии, Италии, Португалии, России и Польше полностью парализована118. Участники заслушали сообщения о положении в различных странах, прежде всего в Германии, а также в Болгарии, Италии и Португалии.
Сухи подвергся резкой критике: на него была возложена вина за потерю архива МАТ в Берлине. Немецкая делегация обвинила его в том, что необходимые меры не были своевременно приняты. То, что внутренние документы оказались в руках полиции, создавало угрозу для многих активистов анархо-синдикалистского движения. Голландские делегаты считали, что ответственность несет не один Сухи, но все члены Секретариата МАТ. Они задавали вопрос, почему материалы не были своевременно отправлены в Амстердам. Однако другие члены Секретариата единодушно возражали, заявляя, что этой проблемой занимался исключительно Сухи, не слушавший никаких увещеваний, а они доверяли его «чрезвычайно оптимистической» информации и заверениям, что «все в порядке»119. Оправдываясь, Сухи заявлял, что для его «оптимизма» имелись основания и, как бы то ни было, никакой «небрежности» с его стороны проявлено не было: в Бюро оставалась только
274
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
легальная корреспонденция. Информация, касавшаяся секций, была, по его словам, переведена в другое место. Он настаивал, что предпринял все меры для укрытия документов в подвале, но план провалился по вине ФАУД, поскольку ее члены не только не желали спрятать архив у себя, но и медлили с его перевозкой из Бюро в намеченный подвал. Большого риска нет, доказывал Сухи, поскольку полиция, по его мнению, безусловно, уничтожила захваченные материалы120.
Делегаты сочли аргументы Сухи неубедительными. Они оценили проявленную им «безответственность» и невыполнение решений, принятых в июле 1932 г., как непростительные и поддержали резолюцию, которую подготовили представители НКТ и ФАУД. В документе утверждалось, что Секретариат МАТ «в ситуации, сложившейся в Германии за последние 6 месяцев, оказался не на высоте своей миссии», причем ответственность за это возлагалась исключительно на одного из членов — Сухи, «единственного действующего секретаря в Берлине». Участники пленума обвинили его в «оптимистической» недооценке опасности нацизма и «беспечности», приведшей к потере архивов, и выразили ему «недовольство». За резолюцию проголосовали все делегации, кроме голландской121.
Сухи не принял предъявленных обвинений. В заявлении, адресованном пленуму, он выразил протест против утверждений, содержавшихся в резолюции, назвав их «неоправданными» и «безосновательными»122.
Роккер тщетно пытался сгладить страсти123. Его авторитет в анархо-синдикалистском движении был по-прежнему высок. Еще 25 марта 1933 г. Секретариат МАТ поздравил Роккера с 60-летием и направил ему «братский и дружеский привет», выразив ему «свои глубокие чувства преданности и товарищества»124. Но он мало что уже мог сделать. Вскоре Роккер эмигрировал в США, а в его отсутствие борьба в Секретариате МАТ продолжалась и усилилась125.
Участники Амстердамского пленума обсудили положение анархистских политзаключенных в Германии. Особо упоминалась судьба видного поэта-анархиста Эриха Мюзама, арестованного нацистами. Делегаты сочли, что проведение революционных акций протеста в других странах может скорее повредить узнику. Было решено, в первую очередь, апеллировать к мировой общественности и либеральной прессе126.
Среди других вопросов, обсуждавшихся пленумом в Амстердаме в апреле 1933 г., было положение в Испании. Шапиро представил на рассмотрение доклад о своей поездке в Испанию и о восстании в январе 1933 г. Испанское движение было недовольно
275
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
критикой. Шапиро слишком недолго был в этой стране и не ознакомился со всеми версиями событий, заявил Карбо. По существу, утверждал он, речь идет не о конфликте между ФАИ и «трентиста- ми», а о борьбе всей НКТ в целом против реформистов, подписавших «Манифест 30-ти» и отрицавших возможность социальной революции, пока Испания не будет «индустриализирована на 100%», а республика не укрепится. Карбо защищал право членов ФАИ работать в синдикатах, разъяснив, что анархисты делали это задолго до создания Конфедерации. Действия «трентистов» он назвал раскольническими и «преступными». Другой представитель НКТ Конга отверг изложенную Шапиро трактовку восстания в январе 1933 г. По его версии, выступление не было навязано Конфедерации группой анархистских активистов, а объяснялось проявлением солидарности со стороны Национального комитета и региональных организаций НКТ с борьбой железнодорожников и акцией региональной федерации Леванта (Валенсии).
Шапиро, оправдываясь, доказывал, что его доклад гораздо сильнее критикует «трентистов», чем ФАИ. Но участники пленума склонялись к поддержке испанской позиции. Сухи энергично поддержал выступление делегатов НКТ, говоря о «революционном духе испанцев» и реформизме Пестаньи и его сторонников. В итоге обсуждения вопроса делегаты, по предложению Конги, приняли резолюцию с призывом к секциям изучить возможность принятия мер в случае блокады революционной Испании капиталистическими государствами»127.
Пленум обсудил работу Фонда помощи российским революционерам. В отчете Фонда признавалось, что с 1932 г. его касса оказалась фактически пустой, и это затрудняло оказание поддержки заключенным и ссыльным в Советском Союзе, многие из которых умирали от голода и болезней. Обзор положения со сбором средств в различных странах оказывался неутешительным: американские либертарии, собиравшие прежде значительные суммы, не могли больше себе этого позволить, в Германии царила нацистская диктатура, во Франции и Испании сборы практически не проводились. Лишь в Голландии работа велась в значительных масштабах. «Часто мы вынуждены отказываться от помощи наиболее нуждающимся товарищам, — говорилось в отчете. — Действительно, за последние 6 месяцев Фонд получил 6 тыс. франков; более 5 тыс. франков были отправлены в Россию. Эта помощь недостаточна. Если из 140 сосланных товарищей, чьи адреса у нас имеются (общее число наших друзей, находящихся в ссылках и тюрьмах, достигает 400), мы возьмем лишь 70 и если
27 6
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
мы пошлем каждому из них всего по 50 франков, то и тогда мы получим сумму в 3500 франков в месяц. Мы далеки от того, чтобы иметь эту сумму». Фонд призвал все секции МАТ предпринять меры для увеличения сборов, распространения информации о преследованиях в Советском Союзе, проведения информационных конференций и собраний и т.д. Отдельным рабочим организациям предлагалось взять на себя помощь отдельным конкретным заключенным и ссыльным в России128.
В целом было решено, что обычные средства МАТ должны расходоваться только на организационные нужды, а не на оказание помощи.
Пленум постановил перевести место расположения Секретариата МАТ в Испанию. Функции секретарей были возложены на Артура Мюллера-Ленинга, Валериано Оробона Фернандеса и Эусе- био Карбо. Однако события мая 1933 г. в Испании задержали переезд. Секретариат сумел приступить в работе в Мадриде лишь 30 июня 1933 г.129 Здесь его деятельности существенно мешали два обстоятельства — репрессии со стороны властей против анархосиндикалистского движения и определенное непонимание со стороны испанских активистов. Особенно много трудностей вызывала первая проблема. Секретариат вынужден был постоянно менять свое местопребывание, по существу работая в подполье. Цензура в Испании не позволяла публиковать никакой организационной информации130.
Первоочередными задачами МАТ стали теперь анализ победы нацизма в Германии и оценка ее значения для мирового рабочего движения, а также определение путей борьбы с нарастающим по всему миру фашизмом.
В заявлении Секретариата МАТ «Фашизм в Германии» (24 марта 1933 г.) победа гитлеризма оценивалась как катастрофа и в то же время — как «крах марксизма», банкротство «методов политических партий» и урок для трудящихся. Вину за победу нацизма анархо- синдикалисты возложили на рабочие партии. «Политика предательства социал-демократии — политика меньшего зла и “терпимости” в отношении диктатуры, которая мостила дорогу фашизму, привела к полному триумфу гитлеровских банд. Со времени свержения монархии, со времени так называемой “революции” ноября 1918 г. немецкая социал-демократия была самой лучшей поддержкой капитализма. Она бросилась в пролом революции, она восстановила милитаризм и спасла капиталистическое общество. Она всегда заключала пакты с реакцией, когда нужно было удушить революционное движение... Сегодня она отдала рабочее движение в руки
277
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
победоносного фашизма. Она осталась верна своей роли до последнего момента... Немецкая социал-демократия не смогла найти иного средства защиты против фашизма, кроме избирательных и парламентских методов терпящей крах демократии». Однако не меньшая доля вины в предательстве, с точки зрения анархо-синдикалистов, лежала на компартии, которая «посредством мошенничества политики выборов удалила революционные массы от единственного метода, могущего предотвратить фашистскую контрреволюцию, — революционного экономического прямого действия. Компартия тем более не могла вести эффективную борьбу против немецкого фашизма, поскольку была всего лишь органом внешней политики русского правительства». Соответственно не могли бороться с фашизмом ни реформистский Социалистический Интернационал, всегда отвергавший революционные методы борьбы с фашизмом, ни Коминтерн, «не способный действовать в революционном духе».
После крушения партий «на поле битвы остались только две противостоящие силы: фашизм и социальная революция, — заявлял Секретариат. — Нам следует понять, что, если необходимо подготовить и организовать борьбу против фашизма, это дело возможно лишь в том случае, если одновременно готовится и организуется борьба за социальную революцию. И это — против коммунистов, против социалистов, против демагогических и вероломных единых фронтов, которые являются не более чем фронтами несправедливости. Но со всем пролетариатом городов и деревень, освобожденным, наконец, от влияния политиканов всех партий». Урок для рабочего движения других стран анархо-синдикалисты видели в том, что, не идя ни на какие уступки национализму, милитаризму и государству, фашизм там надо задавить в зародыше, чтобы германские события не повторились. Причем борьбу с фашизмом следовало вести не только в собственной стране, но и в международном масштабе, иначе мировая война становилась неизбежной.
Секретариат Интернационала призвал революционное движение всех стран и в особенности секции МАТ приступить к срочному сбору средств в поддержку арестованных в Германии товарищей и их семей131.
Те же основные идеи повторялись в обращении Секретариата МАТ «к рабочим всех стран» в связи с запланированным коммунистами «Антифашистским рабочим конгрессом». В документе, озаглавленном «Против фашизма!», подчеркивались прежде всего масштабы «германской катастрофы» и рост фашистской угрозы для всего мира: «Победа фашизма в Германии — это начало новой, еще
278
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
более сильной фашистской волны по всему миру... Социал-демократия, коммунистическая партия, социалистические профсоюзы, эти марксистские организации с миллионами организованных рабочих в Германии капитулировали без борьбы». Согласно МАТ, произошел «беспримерный и позорный крах немецкого рабочего движения».
Секретариат подверг резкой критике не только отказ социал- демократии от реального сопротивления фашизму, но и готовность реформистов интегрироваться в новый фашистский режим: «Они призвали своих сторонников демонстрировать 1-го Мая под свастикой. Они были готовы вписаться в фашистское государство». Не менее жестко анархо-синдикалисты осуждали коммунистов: «Политика бесплодного парламентаризма, избирательной демагогии и лицемерных лозунгов “единого фронта” обанкротилась. Это была политика преступного оппортунизма, демагогической, националистической пропаганды с фашистской терминологией: “рабство плана Юнга”, “борьба против Версаля”, “национальное освобождение”, “народная революция” и т.д. Когда же час борьбы в Германии наступил, “партия Ленина” с ее миллионами избирателей оказалась неспособной к действию, неспособной к поступку».
МАТ предупреждала, что мировой экономический кризис и победа нацизма способствуют росту угрозы фашизма и в других странах: «Чем дольше продолжается кризис, чем больше растет безработица, чем более ожесточенные формы принимает экономическая война, тем больше буржуазия во всех странах прибегает к диктатуре». Цель такой диктатуры состоит в том, чтобы «поддерживать капиталистическое господство. Но она не в состоянии сдержать обнищание масс и экономический упадок. Капитализм может защититься от угрозы восстания масс только с помощью крови и насилия, путем систематического подавления рабочего класса, белого террора... Фашизм — это государственная политика капитализма, не знающего иного выхода из кризиса, кроме перевода его в империалистическую войну».
Анархо-синдикалисты отрицали, что запланированный конгресс может стать способом борьбы с фашизмом. Подобно предыдущему Амстердамскому конгрессу, это — всего лишь «собрание по пропаганде коммунистической партийной политики и политики русского правительства», «демонстрация коммунистической демагогии». «Рабочий класс никогда не сможет побороть войну и фашизм, становясь на сторону одного из государств, защищая политику одного из государств, но только без колебаний борясь со всеми государствами и всеми диктатурами». Методы борьбы должны быть
279
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
совершенно иными, чем те, которые привели к катастрофе в Германии. А для этого необходимо было, по логике анархо-синдикалистов, освободиться от методов политических партий. Секретариат МАТ настаивал на том, что невозможно бороться с фашизмом вместе с теми, «кто поддерживает фашистские методы социал-демократических диктаторов в Испанской Республике», и с теми, кто «приветствует все позорные деяния большевистского правительства ГПУ, которое... установило в России рабский режим».
Анархо-синдикалистский Интернационал вновь повторил: альтернатива выглядит так — фашизм или социальная революция. «Бороться с фашизмом, не борясь с государством, милитаризмом и диктатурой, означает не затрагивать основные опоры фашизма... Борьба против фашизма означает: борьба против любой диктатуры и подготовка социальной революции. Эту борьбу следует организовать через голову всех политических партий и против всех политических партий — борьбу за уничтожение государства и диктатуры во всех формах, за свержение капитализма, за создание социалистического общества на основе системы свободных Советов».
Отвергнув лозунг «единого фронта» политических партий, МАТ призвала трудящихся к прямому противоборству с капиталистической системой, к созданию на предприятиях и рабочих местах «комитетов действий для организации антифашистской борьбы и предотвращения войны», к сопротивлению фашизму с помощью «методов социально-революционного действия» — стачек, бойкота, саботажа132. По призыву Бюро МАТ, Первый (парижский) региональный союз РСВКТ организовал раздачу 3500 экземпляров делегатам конгресса133.
Анархо-синдикалисты пытались внимательно следить за тем, что происходило в Германии. После апрельского пленума 1933 г. Секретариат МАТ договорился с немецким делегатом Вартенбер- гом о способах поддержания связи между МАТ и подпольной Административной комиссией ФАУД и о пограничных контактах. Однако распад организационной сети в Германии сделал осуществление договоренностей невозможным. Вартенберг сообщил Секретариату 29 июля о том, что он отказался от своих функций. После этого МАТ долго не имел информации из Германии. Только в августе 1933 г. находившийся в Амстердаме Фред Шрёдер сообщил в письме Секретариату, что получил поручение подпольной немецкой секции восстановить связи и наладить переброску необходимого материала через границу. В ответном письме от 10 августа Секретариат запросил информацию о новой Административной комиссии и получил ответ, но затем связь снова прервалась из-за трудностей с переходом
280
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
границы. В сентябре Шрёдер запросил помощь от Секретариата и благодаря полученным деньгам смог провести встречу с представителем подпольного Информационного бюро ФАУД из Касселя134. В конце 1933 г. МАТ удалось наладить переписку с анархо-синдикалистами в различных районах Германии, а 30 января 1934 г. — напрямую с подпольной Административной комиссией ФАУД.
Секретариат Интернационала признавал в качестве официальных органов немецких анархо-синдикалистов подпольную Административную комиссию и Эмигрантское бюро ФАУД в Амстердаме. Он отказывался поддержать инициативы других эмигрантских групп. В конце июня 1933 г. находившийся в Париже бывший секретарь МАТ Сухи направил письмо в Секретариат. Предложив издание еженедельника на немецком языке под своей редакцией, он попросил МАТ оказать финансовую помощь. При этом он заявил одному из секретарей Интернационала, что все равно намерен начать выпуск, даже без поддержки международной организации135. Вопрос обсуждался на заседании Секретариата МАТ в Мадриде 30 июня 1933 г. Он счел, что помощь изданию возможна лишь если «газета издается организацией, поддерживающей связи с МАТ, или если МАТ сама несет ответственность за такие публикации. Но в этом случае МАТ должна нести всю ответственность и осуществлять полный контроль, именно она назначает редакцию и т.д.». 6 июля секретарь Интернационала Мюллер-Ленинг информировал Сухи о том, что его предложение отклонено136.
Эмигрантское бюро ФАУД в Амстердаме также просило МАТ об оказании финансовой помощи в издании газет и пропагандистского материала для Германии и немецких эмигрантов. Однако Секретариат Интернационала, ссылаясь на нехватку средств, предложил амстердамцам ограничиться, в первую очередь, ведением «пропагандистской деятельности для организации в Германии», выразив готовность предоставить средства для издания ежемесячной газеты и ее нелегальной переправки в Германию137.
Как указывалось в отчете Секретариата МАТ о связях с Германией за 1933 —1934 гг., «возникли дискуссии о целесообразности открытой анархо-синдикалистской пропаганды [в Германии]. Некоторые товарищи в Германии полагали, что желательна лишь в значительной мере скрытая пропаганда. Секретариат не может разделять эти взгляды». Возможно, по тактическим причинам не стоит использовать такие слова, как анархо-синдикализм, но «наши пропагандистские органы не должны производить впечатление оппозиционно-национал-социалистических», считали в МАТ. «Осторожность не должна, разумеется, заходить так далеко, что за границей вообще не должна вестись пропаганда от имени немецких анархо-синдикалистов»138.
281
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
В письме от 10 ноября 1933 г. Шрёдер и Д. от имени Эмигрантского бюро проинформировали Секретариат МАТ о стоимости печатания и перевозки издания. 1 декабря Бюро сообщило Секретариату, что началась подготовка к изданию газеты «Ди Директе акцион». Газета начала выходить в декабре139.
Поселившийся в Стокгольме и установивший связи с САК и Сухи немецкий синдикалист Шрёдер запросил МАТ в январе 1934 г. о предоставлении помощи в 500 крон на издание газеты «Ди Зоциале революцион», которая была задумана как официальный орган немецкой анархо-синдикалистской эмиграции. Однако, поскольку признанные Секретариатом органы ФАУД (Административная комиссия и Амстердамское бюро) не приняли план Шрёдера, Секретариат Интернационала отказался помочь проекту. МАТ сочла его проявлением «личных планов товарища Ш.». Соответствующий ответ был направлен Шрёдеру. Секретари вновь подчеркнули, что официальное пропагандистское издание немецких анархо-синдикалистов должно выпускаться «в тесном сотрудничестве с немецкой секцией МАТ. В случае если МАТ оказывает финансовую поддержку изданию органа, то Секретариат несет за это моральную и финансовую ответственность. МАТ может оказать поддержку лишь в том случае, если орган издается секциями или группами, принадлежащими к МАТ и обладающими редакционным контролем. Или если такой орган издается самим Секретариатом под его редакционную ответственность»140.
В поддержку плана Шрёдера выступил Сухи. 6 февраля 1934 г. он и Вих от имени эмигрантской группы в Париже и «нелегальных групп в Восточной Германии» направили письмо Бюро МАТ. В нем они жаловались на отрицательное отношение Секретариата к издательским планам Сухи и Шрёдера и вновь заявляли, что этот последний назначен редактором «с согласия всех эмигрантских групп ФАУД и при помощи шведской секции МАТ»141. Секретариат счел себя вынужденным обратиться с разъяснительным посланием ко всем секциям Интернационала142. Соответствующее письмо было направлено также Сухи, а 14 февраля — и секретариату шведской анархо-синдикалистской организации САК, которая осуществляла административный контроль над изданием. Однако представитель САК Йенсен утверждал, что Шрёдер заверил шведов, будто имеет поручение от Амстердамского бюро ФАУД. Последовала новая переписка между Секретариатом МАТ и Бюро, после чего секретари Интернационала заверили САК 1 марта, что такой поддержкой Шрёдер не обладает143.
282
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
По просьбе созданного представителями ФАУД в Амстердаме комитета по проблеме беженцев, Секретариат МАТ направил всем секциям Интернационала просьбу сообщить о том, какое количество немецких беженцев находится в их странах, каковы их фамилии, места рождения, причины бегства из Германии и каковы возможности приема беженцев. Цель состояла в том, чтобы координировать анархо-синдикалистскую работу в эмиграции и более равномерно распределить беженцев по секциям Интернационала. Немецкие анархо-синдикалистские эмигранты в Барселоне прислали в Секретариат воззвание «Ко всем немецкоязычным товарищам анархо-синдикалистского движения за границей». В обращении содержался призыв к установлению организационной связи между эмигрантами и планомерному ведению агитационной работы в Германии и за рубежом. Секретариат сохранял также связи с остатками групп ФАУД в Саарской области. МАТ поддержала инициативу подполья в Германии и Амстердамского бюро о проведении в 1934 г. конференции немецких анархо-синдикалистов144.
МАТ составила и распространила специальный отчет о событиях 30 июня 1934 г. — столкновении гитлеровского режима и нацистских штурмовых отрядов СА. Интернационал рассчитывал на «кризис национал-социалистической диктатуры». Автор доклада видел в конфликте скорее то, что желал видеть: меры буржуазии и вооруженных сил против недовольной «армии сотен тысяч одетых в униформу пролетариев», требовавших «осуществления социалистической программы». Правда, он признавал, что было бы безумно рассматривать лидера штурмовиков Рема «как представителя социалистического направления», но наивно предсказывал, что оставшиеся в живых члены СА «рано или поздно взбунтуются против правительства капитала и помещиков». Сделав правильный вывод о том, что «диктатура капитала», власть монополий в результате избавилась от своей мелкобуржуазной опоры и укрепилась, составитель доклада все еще надеялся на «изменение линии классовых фронтов»145.
МАТ информировала о судьбе арестованного нацистами видного немецкого поэта-анархиста Э. Мюзама и призвала организовать во всех странах акции протеста против нацистского террора с требованием немедленно освободить его и тысячи других заключенных в тюрьмах и концлагерях146. В ноябре 1933 г. Секретариат издал обращение «За жизнь Эриха Мюзама», в котором снова предлагал проводить демонстрации в его поддержку и направлять германским официальным лицам письма протеста147. 30 сентября 1933 г. он выпустил воззвание «Для жертв немецкого фашизма», призвав к сбору помощи и проведению акций протеста148.
283
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Секретариат Интернационала запросил секции о возможности организации международного бойкота против нацистской Германии. Однако быстро выяснилось, что единство в этом вопросе отсутствует149. Шведская организация САК начала принимать соответствующие меры сразу после прихода Гитлера к власти. Она призвала ко всеобщему бойкоту немецких товаров и блокаде гитлеровской Германии. В марте 1933 г. вопрос обсуждался на ежегодном заседании исполкома САК, и был издан манифест с призывом к единому рабочему фронту, но снизу, а не через посредство политических партий. Этот документ был распространен по всей стране. В шведской синдикалистской печати была начата кампания против нацистского режима150. Позднее появился еще один манифест на эту тему. Оба документа были распространены тиражом в 70 тыс. и 50 тыс. экземпляров соответственно. Голландская секция также начала вместе с Международным антимилитаристским объединением пропаганду бойкота нацистской Германии. Они выпустили и распространили 80 тыс. экземпляров соответствующего манифеста. Но осуществить какие-либо крупные акции не удалось. Французская РСВКТ вообще высказалась против бойкота, опасаясь, что он «может послужить для Гитлера предлогом, чтобы замаскировать свое банкротство», и «предлогом к войне». Самая массовая организация Интернационала — испанская НКТ была готова осуществлять бойкот нацистской Германии. Секретарь МАТ выступил с этим предложением на пленуме НКТ в ноябре 1933 г. По просьбе Конфедерации, Секретариат Интернационала подготовил подробную справку о немецких товарах и фирмах, необходимую для организации широкомасштабной акции, был разработан совместный манифест МАТ и НКТ. В нем содержался призыв не покупать немецкие изделия, парализовать торговое сообщение с Германией, не смотреть немецкие кинофильмы, не разгружать немецкие суда, не перевозить немецкие товары и т.д. 10 декабря 1933 г. в Мадриде должен был состояться организованный МАТ массовый митинг против международного фашизма, после которого планировалось начать кампанию бойкота. Однако подавление анархистского восстания в Испании 8 декабря 1933 г. сорвало осуществление этого плана151.
284
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
Получив в ноябре 1933 г. новые сообщения об угрожающем положении Мюзама в нацистском лагере, Секретариат МАТ выпустил 25 ноября воззвание с призывом спасти жизнь узника. Информация была переслана секциям МАТ, и многие из них провели акции протеста. В Испании множество синдикатов НКТ направили протесты в германское посольство; то же самое сделали видные представители испанской интеллигенции. В митинге протеста в Мадриде приняло участие 20 тысяч человек152.
После убийства поэта в нацистском концлагере в 1934 г. Секретариат МАТ принял 12 июля в Мадриде заявление с призывом к сопротивлению и всемирной борьбе с фашизмом153. Были распространены также некролог и различные материалы о Мюзаме и его зверском убийстве154. Протест в германское дипломатическое представительство направила Федерация анархо-коммунистов Болгарии155. Секретариат МАТ и Центральное бюро ФАУД призвали провести с 9 по 17 июля 1936 г.
«международную неделю памяти Э. Мюзама» и осуществить сбор средств в помощь немецким товарищам156.
Этот сбор в пользу анархо-синдикалистов, арестованных в нацистской Германии, до осени 1933 г. оказался, по признанию Секретариата, «сравнительно малым». Интернационал попросил секции провести с этой целью специальные кампании. Большой успех принес сбор в Швеции. Голландская секция тратила почти все деньги на помощь немецким беженцам в своей стране и даже обратилась к МАТ за поддержкой. Французская РСВКТ также помогала немецким эмигрантам. Роккер собирал средства во время лекционного турне по Америке. Испанская НКТ, сама подвергшаяся преследованиям после декабря 1933 г., практически была не в состоянии оказать финансовую помощь немецким заключенным157.
Неопределенность царила даже в отношении самой необходимости международной финансовой помощи политзаключенным в нацистской Германии. Шрёдер утверждал в письме от 18 августа 1933 г., что подобная мера излишня, поскольку подпольные орга¬
285
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
низации ФАУД вполне справляются с этой задачей. Но другие, частные письма, напротив, просили немедленно оказать поддержку арестованным, однако Секретариат МАТ не имел права реагировать на индивидуальные запросы, к тому же у него не было средств. Опубликованный в испанской газете «Солидаридад обрера» призыв собирать деньги в поддержку немецкого анархиста Бертольда Кана не был одобрен центральным органом немецких анархо-синдикалистов. Поблагодарив секции МАТ за оказание помощи, организация возражала против проведения сборов в пользу отдельных лиц. Кроме того, «никакое отдельное лицо, — говорилось в послании, — не имеет права без нашего согласия делать призывы к проведению сборов в пользу наших товарищей в концентрационных лагерях и тюрьмах каторжного гитлеровского рейха. Такое право мы признаем только за Бюро МАТ и лицами, имеющими на это поручение от нас и Бюро МАТ»158.
Пытаясь оказать помощь немецким анархо-синдикалистам, Секретариат МАТ одновременно резко возражал против предлагавшихся ими форм антифашистского единства. Интернационал продолжал отстаивать традиционный взгляд на недопустимость союза с политическими партиями. Эта полемика не велась открыто в бюллетене МАТ, но содержалась в закрытом отчете Секретариата о связях с немецкой секцией за апрель 1933 г. — май 1934 г. Подпольная Административная комиссия ФАУД призвала анархо- синдикалистов мира перед лицом общего наступления фашизма «похоронить организационный эгоизм» и найти «синтез между марксистскими и анархистскими пролетариями» в виде «единой организации... пролетариата». Ее организационной формой «останется форма революционных профсоюзов, — указывалось в предложениях комиссии. — На интернациональном уровне это означало бы создание нового Интернационала. Мы хотели бы, чтобы МАТ утвердительно высказалась в этом духе» и «включилась в стремления» в этом направлении, которые предпринимали «независимые коммунисты в Швеции, Независимая рабочая партия в Англии», французские и другие социалисты159.
Секретари Интернационала категорически отвергли предложения немецкой секции, назвав их «принципиально ошибочными». «Было бы полной ошибкой полагать, — предостерегал Секретариат, — что достижению принципиальных и практических целей МАТ может способствовать... стремление некоторых левых социал-демократических, оппозиционно-коммунистических и троцкистских партий по созданию так называемого IV Интернационала. МАТ не намерена рассматривать возможность какой-либо связи (с этой
286
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
организацией. — В.Д.) или подключения (к ней. — В.Д.)». В отчете еще раз разъяснялось, что «историческая задача МАТ» (сплочение рабочего класса на экономической основе в борьбе с государством и капитализмом) не может быть осуществлена в союзе с какими- либо политическими партиями, поскольку эти организации «по определению» ориентированы на приобретение политической власти, между тем как МАТ стремится к «уничтожению государства». Поэтому анархо-синдикалисты должны вести борьбу со всеми партиями, а не объединяться с ними.
Секретариат Интернационала признавал, что фашистская диктатура угрожает всем рабочим, независимо от политических течений, и поддерживал идею «единства рабочего класса» в борьбе с ней. «Но какое единство? И ради какой борьбы?» «Нет революционной борьбы без революционной теории! Было бы роковым заблуждением полагать, что борьба в перспективе завершится победой, если заменить принципиальные цели оппортунистической мешаниной теорий», — отвечали секретари анархо-синдикалистского Интернационала на призыв Оргкомитета немецких анархо- синдикалистов к соединению «пламенного духа Бакунина и экономической критики Маркса». МАТ опасалась, что подобный подход может, как и после Российской революции 1917 г., привести некоторых либертариев к примирению с ленинизмом. Она настаивала на несовместимости вольных Советов и партий и заявляла, что «оппозиция против “сталинистской бюрократии” и отклонение бесхарактерного реформизма обанкротившегося И Интернационала отнюдь не означают принципиального разрыва с марксистским государственным социализмом». Ведь МАТ должна не только бороться с фашизмом, но и предотвратить установление в результате революции любой «политической государственной диктатуры»т.
Победа национализма и фашизма в Германии стала, по мнению анархо-синдикалистов, сигналом для других стран. «То, что происходит сегодня в Германии, превращается в угрозу для всей Европы, — говорилось в первомайском воззвании МАТ 1933 г. — Рабочие и все либертарные элементы должны проникнуться этим ужасным уроком и, не теряя времени, готовиться к борьбе с реакцией; они должны постараться пробудить освободительную волю масс, только она одна может защитить их от варварского ига орды разбойников, которые попирают ногами всякую гуманную идею».
По мере ужесточения политической и социальной реакции во всех странах растут также нищета масс и безработица, отмечали анархо-синдикалисты. Даже радикальное сокращение рабочего дня, по их мнению, могло принести лишь временное облегчение,
287
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
но не излечить болезнь. «Человеческий труд заменяется техникой, но власть по-прежнему остается в руках земельных собственников. Капитализм проглатывает все достижения человеческого духа, и любое средство, которое облегчает людям борьбу за благосостояние, становится в его руках инструментом рафинированного порабощения. Нынешний кризис капитализма, — указывала МАТ, — это, в первую очередь, проблема распределения, а не производства. Он может быть преодолен, только если работники города и деревни завладеют руководством промышленностью и аграрной экономикой с тем, чтобы удовлетворить потребности всех людей, а не только незначительного меньшинства... Никогда социализм не имел столь благоприятных возможностей для своего осуществления, но для того, чтобы одержать победу, надо проникнуться действительно социалистической и либертарной идеей». Интернационал призвал трудящихся «выступить 1-го Мая против всех своих врагов и преследовать цели социальной революции, осуществимой не с помощью диктатуры и насилия государства, а посредством прямого освободительного действия масс». МАТ выдвинула на сей раз лозунги: «Будем бороться вместе против фашистской реакции и против диктатуры во всех формах! Против врага человечества — капитализма! Против националистической лжи!.. Вперед за либертарный коммунизм и братство трудящихся всех стран и народов!»161 В воззвании к 1-му Мая 1934 г. Секретариат Интернационала призвал провести его «под знаком международной солидарности и интернациональной борьбы» за права трудящихся, против фашизма и войны, за социальную революцию как единственное средство предотвратить эти бедствия. «Решающая битва между фашизмом и социальной революцией развернется в Испании», — предсказывали анархо-синдикалисты162.
Разгром немецкой секции и репрессии против испанской НКТ после декабря 1933 г. поставили анархо-синдикалистский Интернационал в чрезвычайно трудное положение. «Сегодня МАТ насчитывает лишь две-три “легальные секции”, которые ослаблены продолжающейся безработицей и вынуждены вести тяжелую борьбу против атак реакции... — говорилось в отчете Секретариата в мае 1934 г. — МАТ фактически превратилась в Интернационал борьбы...»163
МАТ пыталась организовать поддержку анархистов и в других странах, где они преследовались наступавшей реакцией. Так, в связи с убийством в апреле 1934 г. в Софии болгарского анархо-синдикалиста Василева, МАТ заявила о том, что долг всех секций — поддержать болгарских товарищей164. Фонд помощи русским революционерам информировал о новых преследованиях и арестах в
288
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
СССР и обращался к рабочим мира с просьбой о поддержке165. В течение 1935 г., например, в «Фонд русской помощи» была собрана сумма, эквивалентная 14281,55 франкам, 80 долларам США и 90 голландским гульденам, из которой 12330,2 франка были посланы в СССР166.
Внимание анархо-синдикализма было по-прежнему приковано к Испании. В бюллетене Интернационала регулярно сообщалось о борьбе испанских трудящихся, положении и действиях НКТ. Комментируя революционное восстание в декабре 1933 г., орган МАТ отмечал, что «Испания стоит сегодня у решающего поворота в своей истории. Буржуазно-демократический и псевдореволюционный этап, который начался 14 апреля 1931 г., закончился и уступил место периоду бешеных столкновений в области действительной классовой борьбы». Противоречия обострились до такой степени, что «сейчас недвусмысленно и безотлагательно на повестке дня стоит альтернатива: социальная революция или фашистская контрреволюция». Выступление было охарактеризовано как «одна из мощнейших революционных акций испанского рабочего класса», «подлинная генеральная репетиция революции». Эта борьба имеет и международное значение. «Разгром иберийского фашизма победоносной социальной революцией встретил бы мощный отклик во всем мире и вызвал бы всеобщее антифашистское контрнаступление во всех странах». В то же время бюллетень призывал НКТ к «большой осторожности в выборе и применении тактических методов». Он указывал прежде всего на недопустимость чрезмерно поспешных действий, на необходимость организовывать выступление своевременно и при участии всех революционных элементов. Бюллетень рекомендовал НКТ искать революционного союза с массами ВСТ167.
Шапиро, оценивая происходящее, повторил свою критику «революционного спонтанеизма» НКТ и снова призвал к тщательной подготовке революции. «До сих пор... этой борьбе недостает связности и единства. Одной только идеологической спонтанности недостаточно для того, чтобы придать повстанческому движению единство действия, без которого движение не может победить, — писал он. — Такова проблема, которая все яснее встает перед членами НКТ. Это проблема, без решения которой будущие движения стихийного бунта и спорадического восстания будут приводить к таким же разочарованиям и к таким же поражениям, как и то, что было недавно испытано НКТ»168.
Секретариат МАТ обратился «к пролетариату всех стран» с воззванием «Героическая борьба испанского пролетариата против
289
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
фашизма». В нем указывалось, что последние события «поставили испанский пролетариат во главу международной борьбы против фашизма». Поскольку находящийся в кризисе капитализм прибегает к фашизму как к последнему средству спасения, борьба с фашистской реакцией является «битвой авангарда мирового рабочего класса против классового врага». Секретариат указывал на контраст между политическими партиями в Германии и Австрии, которые почти без сопротивления капитулировали перед фашизмом, и действиями испанских рабочих и НКТ, противопоставивших фашизму социальную революцию. «Позиция НКТ имеет великую историческую заслугу... Анархо-синдикализм начал борьбу против просыпающегося испанского фашизма еще до того, как он смог развернуться и создать специальные боевые организации». Даже если в последних сражениях была проявлена чрезмерная поспешность, это лучше, чем опоздание, приводящее к поражению. Секретариат напоминал о том, что НКТ не уничтожена и продолжает действовать. Он предсказывал, что вскоре в Испании произойдет «решающее столкновение», и призывал рабочих всего мира следовать «испытанным методам борьбы анархо-синдикализма», извлечь уроки из борьбы испанских рабочих и оказать им необходимую помощь и поддержку. «Фашизм не победит! Фашизм испытает свое первое крупное поражение в Испании, и это поражение станет началом мощного контрнаступления, которое освободит Европу и мир от чумы Муссолини и Гитлера», — говорилось в воззвании169.
Положение Секретариата МАТ в Испании становилось все более тяжелым. В начале 1934 г. был арестован Карбо, затем аресту подвергся Оробон Фернандес. В июне к работе в Секретариате вернулся Шапиро, но создать полномасштабный орган в полном составе так и не удалось. В-итоге МАТ приняла решение о переводе Секретариата в Париж. Несмотря на трудности, Интернационал продолжал издательскую деятельность: выпустил 16 номеров пресс- бюллетеня на испанском и двух других языках, переиздал англоязычную брошюру, рассчитанную на ИРМ, и перевел материалы об Интернационале на японский язык170.
Несмотря на трудности, Секретариат МАТ продолжал уделять первоочередное внимание положению в Испании. В послании, направленном в июне 1934 г. Национальному комитету и пленуму региональных организаций НКТ (копия была разослана всем секциям Интернационала), разъяснялось: «Со всех сторон, из Германии, Польши, Франции и других стран, где имеется секция МАТ, Секретариат получает информацию о состоянии духа наших това¬
290
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
рищей, которую можно в концентрированном виде выразить следующим образом: «Международный фашизм разрушил наше революционное движение в большей части стран. Международный социализм во всех странах постыдно и преступно отступил перед маршем фашистской реакции. Только в одной стране мы по-прежнему надеемся на возможную победу социальной революции над ней — в Испании. С потерей Испании будет утрачена последняя надежда”. Таким образом, испанская революция рассматривалась как последняя надежда для всемирного социально-революционного и анархо-синдикалистского движения171.
Тем с большей озабоченностью анархо-синдикалистский Интернационал отнесся к тому, что в деятельности части НКТ проявились некоторые тенденции в пользу «совместного фронта между НКТ и другими организациями, которые не имеют такой же конечной цели и не придерживаются такой же тактики борьбы», то есть с социалистами и коммунистами, а также с контролировавшимися ими профсоюзами. Эти явления, писали секретари МАТ, «глубоко потрясли интернациональное движение». Они напоминали: цель анархистской социальной революции — не завоевание политической власти, а разрушение ее, и в этом не может быть никакого компромисса «ради достижения практики единого фронта». «Разве социалисты и коммунисты могут согласиться с идеей отказаться от завоевания власти? Согласится ли НКТ осуществлять часть этой власти?.. Может ли НКТ в совместном фронте с социалистами... согласиться с идеей программы — хотя бы временной, — которая включает, в первую очередь, переход контроля над экономической жизнью страны в руки НКТ, оставляя своим союзникам — социалистам рычаги государства?.. Будет ли ликвидирована армия? Продолжит ли функционировать система тюрем? Продолжит ли властвовать в социальной жизни парламентский режим?» — спрашивали секретари Интернационала испанских товарищей172. Они предсказывали, что анархо-синдикалистский рабочий союз НКТ не сможет осуществить свои социально-революционные задачи, если ограничится только экономическими функциями контроля над производством и откажется от своих задач в области распределения, воспитания и строительства новой жизни. Сохранение параллельных государственных органов привело бы лишь к непрерывной борьбе и обрекло революцию на гибель173 (как пророчески звучит это предупреждение в свете последующих событий Испанской революции 1936—1937 гг.!). Поэтому Секретариат предостерегал от идеи сотрудничества с какой-либо партией, ведущей борьбу за политическую власть, даже в «предреволюционный период», по¬
291
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
скольку та неизбежно будет стремиться к сохранению государства. Более того, МАТ выражала определенные опасения в связи с планами сотрудничества не только с партиями, но и с испанским социалистическим профобъединением ВСТ. Всеобщий союз трудящихся, подчеркивал Секретариат, не заявлял однозначно о своей поддержке социальной революции, не допускал возможности ликвидации государства, не выступал с критикой республиканского репрессивного режима и не давал никаких гарантий того, что в будущем не поддержит репрессии против анархистов. По мнению МАТ, речь вообще шла не о самостоятельной профсоюзной организации, а о придатке соцпартии, подчиненном ее вождям. В противовес идеям «общего фронта», Секретариат анархо-синдикалистского Интернационала рекомендовал испанским товарищам «совместный революционный фронт снизу» с тем, чтобы «отделить низовые организации ВСТ от контрреволюционной политики его вождей». Такое высвобождение, по мысли либер- тариев, должно было осуществляться в процессе роста революционного сознания в ходе «повседневного прямого действия, основанного на борьбе против политики, против выборов, парламентаризма и фашизма»174.
Комментируя поражение восстания в Астурии в октябре 1934 г., бюллетень МАТ вновь отмечал, что «сражение проиграно, но борьба продолжается», «испанский пролетариат не побежден». Побеждены и дискредитированы левые партии, пытавшиеся совершить государственный переворот. «Социальная революция в Испании еще впереди». Бюллетень отвергал обвинения социалистов и коммунистов в адрес НКТ в «предательстве» восстания в Астурии и Каталонии. Он напоминал о том, что ни коммунисты, ни социалисты не поддержали восстание 8 декабря 1933 г., о репрессиях прежних левых правительств Испании против анархо-синдикалистов и отмечал, что НКТ не была заинтересована в восстановлении левого правительства, «фашизма слева». К тому же ни социалисты, ни коммунисты не подняли восстание в других частях страны. Они и являлись, по мнению авторов статьи в бюллетене, действительными предателями революционного движения в Испании175.
В связи с событиями в октябре 1934 г. и высказывавшейся даже в некоторых секциях критикой в адрес НКТ за то, что она не поддержала восстание, Секретариат МАТ направил письмо Национальному комитету НКТ и пленуму делегатов от регионов. Он высказал убежденность в том, что «события октября 1934 г. проистекают непосредственно из двух источников — желания социалистов вернуть утраченную власть и желания коммунистов с помо¬
292
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
щью тактики единого фронта завоевать сторонников». Секретариат выразил сожаление в связи с тем, что не состоялась национальная конференция, намеченная пленумом НКТ после декабря 1933 г. Такая конференция могла бы не допустить «позиции наших товарищей из астурийской региональной организации по вопросу о едином фронте» и предотвратила бы таким образом ненужные жертвы. «Наша позиция по вопросу о едином фронте вам уже известна, — напоминали секретари. — После событий декабря 1933 г.ив преддверии вашего пленума мы писали вам, что никакой компромисс с политическими партиями невозможен. События октября, к несчастью, лишь ясно подтвердили обоснованность этого утверждения». По мнению МАТ, федерации в Арагоне, Андалусии и других областях Испании правильно сделали, что не позволили втянуть себя в чуждую им авантюру. Организации в Мадриде и Астурии, действовавшие в пакте с социалистами и коммунистами, делали это «вероятно, по соображениям оппортунистической психологии: будучи в меньшинстве в своих регионах, наши товарищи верили, что после всего социалисты и коммунисты могут быть достаточно революционными, чтобы идти рука об руку с анархистами, за освободительную революцию». Эта наивная вера не оправдалась. Авторы письма выражали надежду, что теперь НКТ «более чем когда-либо едина» в отклонении любых компромиссов, которые «могут привести только к новому предательству политиков и новым глубоким разочарованиям».
Секретариат отверг мнение, распространившееся «в самой Испании и внутри различных наших профцентров», что Национальный комитет НКТ несет ответственность за то, что не дал региональным организациям сигнал к восстанию. Прежде всего, такого сигнала и быть не могло. Национальный комитет — не орган для отдачи распоряжений, а орган координации. Еще один урок на будущее Секретариат видел в несостоятельности теории «меньшего зла». Эта «теория, как кажется, завоевывает умы наших товарищей, прежде всего, в тех странах, где царит интегральный фашизм», и предусматривает возможность «с учетом нашей количественной слабости» «делать выбор, к примеру, между частным капитализмом и государственным капитализмом, между диктатурой пролетариата и диктатурой фашизма, между буржуазной демократией и общественным консерватизмом», или, скажем, выбирать в Сааре между гитлеровской Германией и французским капитализмом в пользу второго, или сотрудничать в Испании с «социалистическими палачами» против «фашистских палачей». Секретариат напоминал, что это — выбор «между чумой и холерой». «Наши товарищи, пропа¬
293
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
гандирующие меньшее зло, просто не в состоянии понять, что нашим единственным выбором остается третий, о котором они полностью забывают: идти своим путем, не уклоняясь ни в одну, ни в другую сторону и, прежде всего, не вступая в компромиссы с нашими вчерашними и завтрашними врагами». В качестве доказательства МАТ ссылалась на опыт российских анархистов, уничтоженных большевиками. Выступив «против этой теории меньшего зла, которая пытается отклонить наше движение к опасному оппортунизму», Секретариат выразил надежду на то, что «НКТ сможет... укрепить связи, объединяющие всех ее членов вокруг ясно сформулированной революционной программы, исключающей любой компромисс и любые поползновения к оппортунизму — как в период выборов, так и в революционный период».
МАТ отвергла и второй аргумент, выдвигавшийся в порядке критики действий НКТ: та якобы не воспользовалась благоприятным психологическим моментом, чтобы вывести массы на улицу. Секретариат напомнил о том, что социальная революция не совершается «механически» индивидами или группами, но делается именно самими массами. Если бы сами массы в октябре 1934 г. хотели революции, «восстание было бы всеобщим, и региональные и местные органы НКТ действовали бы как следует, увлеченные разливающимся бунтом крестьян и рабочих». «...Психологический момент никогда не подготовляется в мозгу наших активистов. Он имеет глубочайшие корни среди самих трудящихся масс. Наша обязанность, как активистов, — не быть застигнутыми врасплох, когда энтузиазм масс взывает к действию. Наш долг — развивать творческий дух революции у крестьян и рабочих и быть готовыми оказать им нашу сознательную и организованную помощь в тот день, когда восстание разразится среди самого пролетариата».
Секретариат МАТ подчеркивал необходимость реорганизации НКТ «на основах, которые создадут постоянную, эффективную и бдительную связь между Национальным комитетом и региональными организациями, не допустят, чтобы товарищи действовали под свою ответственность». Такие нескоординированные действия региональных организаций, как в Астурии, придают ложное толкование принципу федерализма и не позволяют «выработать тактику организации и революционной борьбы». МАТ подчеркнула также необходимость упорядочить взимание членских взносов в НКТ и собрать наконец конгресс, которого не было с 1931 г., несмотря на кардинальное изменение ситуации176.
Секретариат призвал также оказать помощь жертвам реакции в Испании, образовать фонд солидарности, собирать средства и т.д.177
294
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
Был образован фонд «Для НКТ». В различных странах и организациях был начат экстренный сбор в фонды поддержки НКТ и заключенных; газеты публиковали списки и сведения по сбору средств178. Так, во Франции к 15 сентября 1935 г. было собрано 5512 франков 60 сантимов179.
Первомайский манифест 1935 г. провозгласил девиз «Против войны — Против фашизма — Против государства» и еще раз подтвердил надежды, возлагавшиеся международным анархо-синдикализмом на Испанию. В документе подчеркивалось, что фашизм, капитализм и государство — «это война», и на повестку дня все больше встает проблема «революции против реакции». В одних странах борьба ведется, в первую очередь, за 6-часовой рабочий день и про- ; тив сокращения зарплаты. В
ДРУГИХ — И, прежде всего, В i Camarade!. luttoni contre la repre»»lon espagnole 1
Испании — речь идет о социальной революции против фашизма180.
Анархо-синдикалисты и далее проводили кампании в поддержку забастовочных выступлений рабочих в различных странах. Секретариат МАТ призвал в 1933 г. к солидарности с бастовавшими моряками Финляндии. Испанские моряки приняли решение бойкотировать финские суда, и анархо-синдикалисты стремились убедить трудящихся в других государствах прибегнуть к той же мере181.
В международном анархо-синдикалистском движении сохранялись серьезные разногласия по многим тактическим и теоретическим вопросам. Характерно, что, опубликовав осенью 1933 г. статью ветерана синдикализма X. Корнелиссена, содержавшую «еретическую» для многих анархистов идею сохранения денег при либертарном коммунизме, редакция пресс-бюллетеня МАТ сочла нужным в извиняющемся тоне оговориться: «Печатая эту статью в нашем пресс-бюллетене, мы хотели бы рассматривать его (Корнелиссена. — В.Д. ) интересные замечания относительно проблемы денег после революции лишь как ценный вклад во все еще не завершенную окончательно дискуссию по этому вопросу»182.
295
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Что касается тактики, то здесь в центре дискуссии находилось создание предложенного коммунистами единого фронта в борьбе с фашизмом. «...Повсюду, где имеются политические партии и рабочие организации различных направлений, это жгучий повседневный вопрос», — отмечалось в бюллетене МАТ. Секретариат Интернационала разослал в 1934 г. циркулярное письмо секциям с просьбой высказать свою позицию по данной проблеме183. В ходе этого референдума все секции, кроме немецкой, высказались против создания единого фронта.
Немецкие анархо-синдикалисты считали, что такое сотрудничество стало бы необходимым уроком из поражения рабочего движения в Италии и Германии. Перед лицом нацистской диктатуры, они были согласны с единым народным (не только пролетарским) фронтом без всяких условий, надеясь все же на то, что им удастся в будущем не пасть жертвой буржуазной демократии или большевизма и что либертарные идеи закрепятся184.
Другие анархо-синдикалистские организации отвергли создание единого фронта, но при этом расставляли акценты несколько по- разному.
Так, 5-й конгресс французской РСВКТ в ноябре 1934 г. принял резолюцию, в которой единство трудящихся в борьбе против фашизма и войны признавалось «неизбежной необходимостью». В то же самое время отвергались соответствующие предложения коммунистов, равно как и любой вариант союза, не имеющий в виду радикальное преобразование существующего общества посредством либертарной и антигосударственной революции. Настоящее единство трудящихся возможно лишь в рамках профцентра, независимого от политических партий и правительств185.
Анархистская федерация Польши попыталась получить у комитетов единого фронта ответы на вопросы, имеют ли они единые уставы во всех странах, исходит ли инициатива их создания от Коминтерна, согласны ли они с нападками коммунистов на анархистов и готовы ли требовать освобождения политзаключенных в России. Получив ответ, что необходимо защищать СССР и не критиковать его, поскольку Советский Союз нельзя ставить на одну доску с капиталистическими государствами, польские анархисты отвергли единый фронт186.
Русские анархо-коммунисты в США и Канаде, сотрудничавшие с МАТ, на конференции в сентябре 1934 г. в Чикаго подтвердили резкое осуждение большевиков и социал-демократов и заявили о том, что считают «единый фронт с партиями диктаторского социализма, которые являются духовными отцами фашизма, абсолют¬
296
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
но невозможным». Речь о подобном взаимодействии могла бы идти лишь в том случае, если бы социалистические партии отказались от идеи диктатуры и если бы такой фронт был создан и в самой России, то есть если бы режим компартии освободил всех политзаключенных. В противном случае это лишь обманный маневр со стороны коммунистов и социал-демократов, провозгласили анархисты-эмигранты. Они настаивали на традиционной позиции синдикалистов: «Единый фронт абсолютно необходим, но такой единый фронт должен быть создан самим рабочим классом в прямом действии против капиталистической государственной системы, без государственно-социалистических и государственно-коммунистических партий и даже против них, поскольку их полная победа, как в России, привела бы лишь к установлению “красного фашизма”». Борьба против фашизма, по мнению русских анархистов, означает войну с любой диктатурой, служащей основой фашизма. Они выступили за единство действий пролетариата снизу, за «единый фронт революционных рабочих всего мира» в рамках и в форме «классовых, революционных и экономических организаций пролетариата», то есть анархо-синдикалистских союзов. Самый лучший способ борьбы с фашизмом — это стачки, бойкот и другие «драконовские меры». «...Социальная революция — это не только война против фашизма, но и война за установление анархистского коммунизма»187.
Шведская секция МАТ попыталась разработать общие положения тактики по вопросу о союзах и сотрудничестве. САК заявила, что объединение социалистических масс в единый фронт для борьбы с общим врагом в принципе желательно, но его возможность в настоящее время невелика и по мере приближения борьбы к решающей фазе социальной революции будет только снижаться. САК считала единый фронт между различными течениями рабочего движения в борьбе за текущие цели в виде «боевого содружества» с заранее определенными и ограниченными задачами, например для отражения наступления реакции, против реакционного законодательства, для борьбы с фашизмом и т.д., теоретически возможным. Что касается борьбы за позитивные цели, то в этих вопросах шведские синдикалисты полагали такой фронт почти невозможным, поскольку он наталкивался бы на непреодолимые теоретические разногласия. Синдикализм, заявляли они, не может идти на компромиссы с государственническими партиями и профсоюзами и соглашаться на единый фронт с целью завоевания власти, не переставая быть самим собой. Однако САК допускала и приветствовала совместную борьбу пролетариата в конфликтах, начатых пред¬
297
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ставителями других течений: «Если официальный единый фронт не может быть установлен, то это отнюдь не должно исключать то, что все течения будут стоять бок о бок в проводимых боях, поскольку выигрыш боя будет иметь очень большое значение, даже если его цели не могут в полной мере приветствоваться. Ведь проигранный бой может стать решающей победой для реакции. Для подобных ситуаций невозможно разработать общие правила». Иными словами, иногда может возникнуть необходимость присоединиться к борьбе, начатой другим направлением рабочего движения. Но в революционных ситуациях крайне важно именно самостоятельное действие анархо-синдикалистов, подчеркивала САК188.
Интернационалистская позиция анархо-синдикалистов нашла отражение в заявлении, сделанном в связи с референдумом, который проводился 13 января 1935 г. в Саарской области по вопросу о ее присоединении к нацистской Германии. Заявление было подписано немецким ФАУД, французской РСВКТ и Секретариатом МАТ. В нем констатировалось, что Саар, будучи в языковом, культурном и образовательном плане частью Германии, был отторгнут от нее в соответствии с политическими интересами. Сторонники «временного» сохранения Саара под французским контролем ссылались на то, что в Германии у власти находится Гитлер. Анархо-синдикалисты расценили подобную аргументацию как «оппортунизм», поскольку жители Саара не могут «спасти ни мир, ни Германию». Они призвали население голосовать против обоих вариантов, поскольку никто не имеет права заставлять его выбирать «меньшее из зол». Жители области должны сами бороться за свободу и независимость, вести революционную борьбу и против французской империалистической буржуазии, и против диктаторской Германии189.
Комментируя результаты референдума, принесшего победу сторонникам присоединения к Германии, бюллетень МАТ отмечал: «Гитлер правил два года и не выполнил ни свою социальную, ни экономическую программу, ему пришлось задушить мятежи в собственном лагере — но эти два года еще ничего не значат для менталитета немецкого народа. Процесс утраты иллюзий массами продвигается вперед очень медленно. Рабочие не использовали кризисы системы... Требуется более длительное время для того, чтобы преодолеть все иллюзии в отношении фашизма и найти соответствующую технику борьбы». Тем не менее анархо-синдикалисты по-прежнему были убеждены, что нацистский режим не сможет решить насущные проблемы. «Социальная нужда будет расти, милитаристская дрессировка масс к грядущей войне и далее будет стоять в центре жизни народа. По мере того как в ходе этого развития
298
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
национал-социализм будет терять симпатии в народных массах, этим массам придется показать и новые пути к их активному самоосвобождению»190.
В осуждении анархо-синдикалистами идеи «единого фронта» содержался и еще один момент, напрямую связанный с назревавшей войной. Они считали такой фронт подчинением рабочих интересам правительства СССР, которое, в свою очередь, присоединяется к империалистическому блоку государств — противников Германии. «Эти маневры единого фронта не имеют никакой реальной революционной ценности для действительного единства между различными социалистическими силами отдельных стран, а скорее представляют собой подготовку нового 1914 года для международного социалистического движения. Рабочие должны быть снова превращены своими собственными вождями в безвольный военный материал для национальных грабительских империалистических целей!» Точно так же анархо-синдикалисты отвергли призывы пацифистов к союзу антифашистских государств и защиту вооружений этих государств под предлогом антифашизма. В таких позициях они видели «чудовищную опасность» для социализма, поскольку тот «приносится в жертву интересам определенной группы государств, которая направлена против Германии и ее будущих союзников». Победа этого блока привела бы лишь к господству большевистского государственного капитализма или какого-либо другого империализма-победителя. Единство, повторяли анархо-синдикалисты, возможно только помимо всех партий и в борьбе за разрушение любой государственной машины. Такое единство они представляли себе в форме экономических и культурных организаций трудящихся — основы будущего общества и как органов антигосударственной и антимилитаристской борьбы в настоящее время.
Выступая за «последовательно интернациональный, революционный антимилитаризм», анархо-синдикалисты предупреждали, что если в ходе будущей войны Германия столкнется с «национально замкнутыми на себя народами», то это лишь послужит укреплению влияния нацистской пропаганды. Напротив, они надеялись на то, что «если в случае войны в соединившихся против рейха государственных областях или лишь в той или иной стране вспыхнут социально-революционные восстания против войны, то это послужит сигналом и для восстания угнетенных немецких рабочих...»191.
299
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Конгресс 1935 2.: победа «французской» линии
С 24 по 31 августа 1935 г. в Париже заседал 5-й конгресс МАТ. В нем принимали участие всего шесть секций — французская, шведская, испанская, голландская, итальянская и немецкая (последние две находились в эмиграции)192. Связи с секциями и группами в латиноамериканских странах, где по большей части существовали диктаторские режимы, к этому времени почти прервались193. Делегаты от этих организаций не смогли приехать на конгресс. Организаторов — французскую РСВКТ — представляли Пьер Бенар, Ж. Тубле, Ведрен, Рошар и Дюфур194.
На обсуждение были вынесены следующие вопросы: отчет о работе Секретариата и финансовый отчет за апрель 1933 — декабрь 1934 гг., доклады секций Интернационала — о едином фронте и единстве действий, об угрозе войны, о защите революции, о международной реорганизации синдикализма, о предреволюционной и послереволюционной организации, о молодежном движении, об организации и работе МАТ, изменении ее статутов, об избрании нового Секретариата и др.
Конгресс открыл секретарь МАТ Шапиро, передавший слово для приветствия Бенару. Приветствуя конгресс, французский синдикалист признал, что Интернационал не достиг тех целей, которые ставил перед собой при его создании: фашизм не ограничился Италией, а оказался международной доктриной, не только не исчез, но и распространился на значительную часть Европы; доктрина классового сотрудничества сохраняется, несмотря на все поражения реформизма, парламентаризма и реформистского синдикализма. Правда, советский коммунизм в других странах, по мнению Бенара, отступал. Однако, «хотя МАТ не достигла поставленных перед ней целей, силы, против которых она выступает, тем более не смогли реализовать свои намерения так, как они того хотели». Тем не менее выступавший подчеркнул, что анархо-синдикализм сильно ослаблен в Германии, Южной Америке, Испании и даже во Франции. До победы еще далеко, заявил он. Объективные причины этого, по мнению Бенара, следовало искать «в общей недостаточности наших сил в мире, в слабости наших выразительных средств, в преградах, с самого начала стоявших на нашем пути, и... в слишком медленном прогрессе наших идей, во все еще сильной
300
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
вере масс в спасителя, Мессию, в согласии с доктриной об общих интересах (между трудящимися и капиталистами. — В.Д.), какой бы ложной она ни была». Преодолеть эти проблемы может помочь только опыт самих масс. Что касается проблем, «зависящих исключительно от нашей воли», то к ним французский синдикалист отнес «недостаточность нашей доктрины» в таких вопросах, как отношение к войне, практическая борьба против фашизма, характер и средства защиты революции, представление о том, что делать после революции, а также «недостаточно ясную тактику МАТ» в том, что касалось единого фронта и единства действий, «гетерогенный характер нашего международного движения», «абсолютно ошибочное функционирование административного и исполнительного аппарата МАТ, отсутствие механизмов контроля». Бенар возложил ответственность за эти упущения на два предыдущих конгресса МАТ, особенно Мадридский, которые, с его точки зрения, недостаточно изучили вопросы и обстоятельства, растратив время на менее актуальные темы. Он призвал покончить «с этим наследием», обрести однородность с помощью реорганизации движения, усовершенствовать деятельность организации, сделав так, чтобы Административное бюро действительно работало, и создав для контроля над Секретариатом «административную комиссию». Следовало также решить вопрос о фашизме и о войне, особенно в связи с тем, что началась итало-эфиопская война, угрожавшая перерасти в мировой конфликт.
Делегаты одобрили отчет о работе Секретариата, вызвавший ряд вопросов со стороны делегаций Испании, Голландии и Франции, финансовый отчет, а также отчет А. де Йонга о работе Международной антимилитаристской комиссии (после некоторых разъяснений). Новому Секретариату было поручено финансировать издание пресс-бюллетеня комиссии, «пропорционально наличности и пополнению фондов». Были заслушаны отчеты секций195.
По предложению делегации УСИ, была единогласно утверждена резолюция против итало-эфиопской войны. Этот конфликт, заявили анархо-синдикалисты, «искусственно создан итальянским фашизмом», являясь «необходимым отвлечением от критической ситуации, в которой находится Италия, как в политическом, так и в экономическом отношении». Они видели в экспансионизме и авантюризме Муссолини не только проявление «этатистской гигантомании», свойственной «всем капиталистическим государствам, и прежде всего фашистским и диктаторским», но и попытку правящей в Италии клики смягчить таким образом проблему безработицы. В то же самое время МАТ обращала внимание трудящихся мира
301
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
на «неизбежную» опасность превращения конфликта в международное столкновение, «спровоцированное из внутриполитических соображений итальянским фашизмом и принятое... в их собственных интересах франко-английскими плутократиями». Она резко осудила заявления Муссолини о «расовой войне», заявив, что «не делает никаких социальных различий между белыми, черными и желтыми» и призывает эксплуатируемый пролетариат всего мира, какого бы цвета кожи он ни был, объединиться в общей борьбе против эксплуататора-капитализма». Только в единстве трудящихся «колониальных народов» и метрополий содержится «революционная мощь, способная разбить государственную и капиталистическую мощь как империалистического фашизма, так и так называемой буржуазной демократии». Синдикалисты отвергли также «лживое вмешательство» Лиги Наций и «роковую политику» социал-демократов и коммунистов, которые пристегивают трудящихся «к колеснице франко-английского империализма», призывая их к миру с правительствами этих стран. Надеясь, что война может способствовать усилению кризиса и недовольства в Италии, Интернационал призвал УСИ «перестроить свои ряды на случай возможного столкновения между фашизмом и армией, между режимом и народом»196.
По проблеме «единого фронта» конгресс единодушно одобрил позицию, аналогичную той, которая была высказана французской РСВКТ на ее 5-м конгрессе в ноябре 1934 г.
В резолюции по этому вопросу делегаты отметили, что «идеологическое и боевое единство рабочего класса» служит первоочередным условием успеха социальной революции, позволяя не только разрушить капиталистический режим, но создать новое либертарно-коммунистическое общество. Но анархо-синдикалисты заявили, что отказываются обсуждать возможность единства действий, не предусматривающего ликвидацию государства и капитализма, поскольку такие действия, по их мнению, вели лишь к новым привилегиям за счет трудящихся. Соответственно МАТ отвергла даже временные соглашения и договоренности с политическими организациями, стремящимися к завоеванию власти, любые «единые, общие народные или иные фронты» под предлогом борьбы против фашизма. Секции Интернационала должны были следить за тем, чтобы борьба организованного пролетариата против фашизма не сбивалась со своей цели в авторитарном направлении. Осудив «опасную тактику» профсоюзов, связанных с политическими партиями, конгресс призвал «революционное крыло пролетариата» объединиться вокруг организаций МАТ и бороться за ликви-
302
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
дацию капитализма и разрушение государства — «предварительное условие строительства либертарного коммунистического общества». В противовес «единому фронту политиков всех оттенков» МАТ призвала к «общему революционному фронту снизу», к повседневному революционному прямому антигосударственному действию, основанному «на антиполитической, антивыборной, антипарламентской и антифашистской борьбе»197.
Что касается отношения МАТ к войне, то делегаты утвердили резолюцию, подтверждавшую традиционную антимилитаристскую линию анархо-синдикализма. Интернационал вновь заявил, что правящие классы не могут разрешить свои межимпериалистические противоречия иначе, как силой оружия, и потому осуществляют лихорадочную гонку вооружений. «Непосредственная угроза» для всеобщего мира исходит от осуществляемого фашизмом вооружения Германии, Версальская система потерпела крах, и началась борьба за передел мира. МАТ обрушилась с резкой критикой на сближение СССР с капиталистическими государствами, вступление Советского Союза в Лигу Наций и «историческую декларацию Сталина в пользу французского империализма и милитаризма»198. Формируется блок капиталистических и фашистских государств, союзных Советскому Союзу, и лозунг «защиты СССР» означает призыв к трудящимся встать на сторону этого блока. «...Единый фронт партий II и III Интернационалов есть по сути единый фронт за войну, подготовка к новому священному союзу и, как следствие, предательство всех принципов международной классовой борьбы».
Одновременно делегаты конгресса подчеркнули: «...Пропаганда против гитлеровской Германии, которую ведут II и III Интернационалы, означает подготовку нового кровавого священного союза в политических интересах мировой капиталистической буржуазии... Задача пролетариата каждой страны состоит не в том, чтобы выбирать в империалистическом конфликте между более и менее фашистскими государствами, а в том, чтобы всегда и повсюду, при всех обстоятельствах выступать против своих собственных эксплуататоров и угнетателей... Борьба против фашизма не может вестись в соглашении с буржуазией другой страны, но единственно пролетариатом каждой страны против своей собственной буржуазии... Фашизм не может быть опрокинут иначе, как социальной революцией». Конгресс призвал все секции немедленно развернуть активную антивоенную пропаганду и начать подготовку мер для предотвращения войны — «создать во всех отраслях, производящих вооружения и необходимых для войны, комитеты действия» для того, чтобы в случае надобности организовать акты саботажа, бой-
зоз
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
кота этой промышленности и транспорта и подготовки революционной всеобщей стачки. Если война все же начнется, «задачей пролетариата будет как можно быстрее превратить войну между государствами в революционную борьбу, повернуть рабочих и солдат против своей собственной буржуазии, даже если сопротивление сможет начаться всего лишь на части территории страны, с целью дезорганизовать армию и ее промышленную и экономическую основу, организовать братание с пролетариатом других воюющих стран и, наконец, продвинуть вперед социальную революцию, вплоть до уничтожения государства и его военного аппарата».
При голосовании воздержалось лишь голландское НСП, которое настаивало на отказе трудящихся от работы в военной промышленности и в отраслях, связанных с войной. Делегация анархо-синдикалистов этой страны заявила, что не может поддержать резолюцию, поскольку ее федерация металлургов уже приняла решение не работать на предприятиях, служащих военным нуждам199.
Вопрос о защите революции должен был обсуждаться еще на предыдущем конгрессе 1931 г. в Мадриде, но был отложен из-за нехватки времени. Теперь голландское НСП возражало против мер по вооруженной защите революции, а французская РСВКТ выступала в их поддержку. Конгресс одобрил точку зрения французских синдикалистов. В резолюции повторялась позиция по вопросу о пролетарском насилии, сформулированная в декларации принципов МАТ. Было заявлено, что насилие может быть навязано рабочему классу в случае революции внутренней и внешней реакцией. Поэтому «защита завоеваний революции становится непременным условием самой победы революции». Оставив за каждой секцией возможность избирать адекватные методы такой защиты и не навязывая им «тот или иной метод защиты и революционного насилия», МАТ считала, что..в эпоху острого противостояния между социальной революцией и фашизмом весьма серьезна «вероятность вооружения пролетариата с учетом возможности вооруженного нападения со стороны реакции». Поэтому конгресс призвал секции срочно изучить эту проблему, «с точки зрения принципов синдикализма и революционной тактики», а также «создать немедленно и на всех уровнях органы подготовки к предреволюционной и послереволюционной деятельности». В рамках подготовки к революции следует развернуть активную пропаганду среди солдат и военных моряков, с тем чтобы армия, авиация и флот или часть их присоединились к революционному движению. Необходимо изучить возможность овладения армейскими складами и амуницией, а также военными предприятиями, запасами продовольствия и все¬
304
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
го необходимого с целью немедленно приступить к реорганизации производства и обмена. Согласно утвержденному плану, синдикальные организации на всех уровнях должны были создать ответственные перед ними и действующие исключительно по их решению органы подготовки к предреволюционным и послереволюционным действиям. Этим органам предстояло, в свою очередь, образовать технические секции для изучения вопросов военной и экономической организации; на местном, региональном и общенациональном уровне следовало разработать планы для обеих этих форм организации. В свете предстоящего противоборства с реакцией и фашизмом конгресс счел «нежелательной систематическую пропаганду разрушения вооружений и боеприпасов, которому народу предстоит овладеть перед началом или в ходе борьбы, ведущейся пролетариатом против капитализма и государства». Теперь анархо-синдикалисты сочли, что такие меры могут оставить революцию беззащитной. Конгресс уполномочил Секретариат призвать все секции изучить возможности помощи революции, которая могла бы вспыхнуть в какой-либо стране, прежде всего — в Испании.
За эту резолюцию высказались все присутствующие делегации, за исключением воздержавшихся голландцев200.
Проблема международной реорганизации синдикализма обсуждалась на Мадридском конгрессе 1931 г., но решение не было принято из-за разногласий. Соответствующий доклад Бенара был разослан секциям на референдум. Однако этот референдум не состоялся. Теперь вопрос снова обсуждал конгресс МАТ. В отсутствие основных противников — южноамериканских делегатов конгресс единогласно одобрил предложения РСВКТ, а также поручил Секретариату изучить возможности введения единого членского билета МАТ с тем, чтобы скоординировать взимание взносов. Участники постановили также, что члены, состоящие в одной из секций Интернационала, должны, в случае переезда в другую страну, где имеется секция МАТ, перевестись в нее201.
Одобренные меры призваны были, согласно принятой резолюции, дать адекватный ответ на «экономическую, политическую и социальную рационализацию капитализма в мировом масштабе» и на новые формы капиталистической организации и эксплуатации в лице международных отраслевых и межотраслевых картелей и трестов. Синдикализм, говорилось в решении конгресса, «полностью отстает от противников — предпринимателей, поскольку не модифицировал должным образом свои внутренние структуры... не приспособил... свое действие к происходящим событиям». Конг¬
305
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ресс постановил перестроить анархо-синдикалистское движение мира по единой структуре, которая включала бы цеховые комитеты, фабричные советы, отраслевые синдикаты, местные союзы профсоюзов, региональные и национальные отраслевые союзы, национальные профцентры, национальные советы труда, интернациональные отраслевые федерации и их картели и, наконец, Интернационал202.
Парижский конгресс МАТ приветствовал существование активных молодежных синдикалистских группировок в Чили, Швеции, Голландии и Испании и единогласно высказался за организацию молодежи «на федералистской и антиэтатистской основе... с целью подготовки будущих кадров для наших революционных синдикалистских организаций». Было принято решение предложить молодым социалистам Чили, молодым синдикалистам Швеции, Голландии, Франции и других стран, а также либертарной молодежи Испании изучить возможность создания Международной ассоциации трудящейся молодежи, работающей под эгидой МАТ203.
По предложению РСВКТ были внесены изменения в статуты МАТ. Так, конгресс МАТ должен был теперь проводиться минимум раз в три года, а не раз в два года, как прежде (статья 6). Его повестка дня определялась на последней перед конгрессом сессии Административного бюро и сообщалась Секретариатом секциям минимум за три месяца до форума. В статье 8 было зафиксировано, что Административное бюро проводит пленарные сессии минимум один раз в год, а внеочередные — по требованию минимум трех секций МАТ. В исключительных случаях внеочередная встреча Бюро могла быть созвана одной из секций. Повестка дня сессии сообщалась секциям за месяц до ее проведения. Было вынесено также решение поручить Секретариату в сотрудничестве с секциями издать Декларацию принципов^ статуты МАТ на различных языках.
Однако конгресс не принял предложение РСВКТ о создании нового органа по контролю за деятельностью Секретариата — Административной комиссии, образуемой из четырех членов секции той страны, в которой он размещался. По предложению французского делегата Дюфура, вопрос был вынесен на обсуждение секций и на рассмотрение 6-го конгресса.
Была принята резолюция в поддержку «всех жертв произвола властей и мирового фашизма», всех революционеров, арестованных в капиталистических странах. МАТ выразила протест против репрессий в СССР, а также почтила память анархистов, убитых в различных странах (Мюзама в Германии, Василева в Болгарии, Рогдаева в России) и призвала усилить международную солидар¬
306
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
ность в поддержку арестованных в Испании, Германии, России и других государствах. Секретариату было поручено координировать работу немецкого и русского фондов, фонда в поддержку НКТ, Международного фонда солидарности в Голландии и т.д. Конгресс постановил также провести три международных дня сбора средств на цели солидарности — 1 мая (в фонд международной помощи; первомайские марки должны были стоить по 1 франку, в Швеции — по 2 франка), 7 ноября (в русский фонд, в помощь анархо-синдикалистам и анархистам, заключенных в России) и в годовщину убийства Эриха Мюзама (в немецкий фонд).
Делегаты подтвердили необходимость переизбрания секретарей, но постановили, что двое из них должны продолжить исполнение своих обязанностей для организации передачи дел и консультирования новых секретарей. Кандидатуры членов нового Секретариата должны были быть назначены секциями (САК, голландским НСП, НКТ и РСВКТ) и утверждены следующей сессией Административного бюро. Размещение нового Секретариата в Испании было невозможно, а РСВКТ отказалась принять эту функцию на себя по практическим соображениям и предложила Стокгольм. Но делегаты конгресса постановили, что его резиденцией будет Амстердам204.
Французская РСВКТ праздновала победу. «...5-й конгресс хорошо поработал, — комментировал ее печатный орган, газета «Лё Комба сандикалист». — Несомненно, он не решил всех нелегких задач, которые ему достались, но он проделал достаточную — и хорошую — работу... Он сумел сойти с протоптанных тропинок доктрины и принципов и смело проникнуть в область конкретного и практического, одним словом, актуального». Французские синдикалисты считали теперь, что идейные споры завершены: «Противоречия в вопросах доктрины, которые продолжались на протяжении 15 лет, позволили поставить финальную точку во всех вопросах, касающихся нашего движения, — ее позиции и ее будущего». Дальнейшие споры, по их мнению, были «бесполезны и напрасны»; секции получили ясные решения, и теперь задача в том, чтобы воплотить их в жизнь205. В действительности, однако, все обстояло совсем не так. Принятые решения так и не были осуществлены, а вскоре были совершенно отодвинуты на задний план другим событием, которого так долго и с такой надеждой ждали, — революцией в Испании. Можно согласиться с мнением испанского исследователя Муньоса Конгоста: одобренные меры базировались на «недостаточном изучении преобладавших реалий... Ни тогда, ни позднее Интернационал был не в состоянии построить сложные структуры, предложенные конгрессу и одобренные им...»206.
307
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Навстречу Испанской революции (1935-1936 гг.)
К 1936 г. мир, по оценке анархо-синдикалистов, оказался у решающего поворота. С одной стороны, ощущалось приближение новой войны. МАТ обвиняла в ее подготовке не только властолюбивых диктаторов (Муссолини, Гитлера и Сталина) и японский империализм, но и демократические капиталистические государства, которые, как говорилось в воззвании Секретариата МАТ «Против всех войн» (16 марта 1936 г.), «вооружаются до зубов, как бандиты с большой дороги» «под предлогом сохранения мира и соблюдения договоров». «Головокружительная гонка вооружений, в которой сегодня участвуют все страны, неизбежно предполагает очень скорое перепроизводство военных материалов. Останется лишь одно средство затормозить это насыщение — война». От нового мирового конфликта человечество, как казалось, отделяли, быть может, считанные месяцы. Перед лицом приближавшейся войны МАТ призывала трудящихся «во весь голос провозгласить, что родина не существует для тех, кто остается эксплуатируемым и порабощенным, что любая война является антипролетарской по своему империалистическому и капиталистическому характеру, кто бы ни был “формально” первоначальным агрессором, что, следовательно, не бывает оборонительной войны и что политические границы созданы только с целью облегчить ведение периодических войн, призванных ослабить, а по возможности и разрушить малейшие попытки к восстанию порабощенных народов».
Анархо-синдикалисты продолжали пропагандировать революционную борьбу против милитаризма и «всеобщую повстанческую экспроприационную стачку», способную предотвратить войну и поднять массы на «социально-освободительную революцию». МАТ призвала свои секции немедленно «объединить вокруг себя все элементы, способные усилить действия в указанном направлении». «...Нельзя терять времени, — подчеркивал Секретариат. — Каждый день приближает нас к катастрофе»207. В том же духе было выдержано и традиционное обращение к годовщине начала Первой мировой войны: «Против подготовляемой бойни», «против войны — всеобщая стачка»208.
В воззвании к 1-му Мая 1936 г. анархо-синдикалистский Интернационал еще раз подтвердил ориентацию на социальную революцию: «...Перед лицом все более критической ситуации, порождаемой во всем мире империалистическими войнами и победоносным маршем фашизма, наша революционная тактика побуждает нас не
308
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
только искать кардинальные решения всей проблемы социального преобразования, но и использовать методы борьбы, благодаря которым быстрое, массовое и эффективное действие пролетариата позволит разбить стену, уже возведенную капитализмом и государством. Это быстрое и эффективное действие возможно лишь в том случае, если всеобщая стачка, раз начавшись, немедленно приобретет характер экспроприации посредством овладения фабриками, полями и мастерскими и одновременного разрушения всех государственных механизмов угнетения». МАТ провозгласила лозунг: «Революционная борьба пролетариата против капитализма и государства и против любой войны, порождаемой ими, посредством всеобщей экспроприационной стачки. Разрушение государства. Ликвидация капиталистической системы». Анархо-синдикалисты подчеркивали решающий, переломный характер момента: «...Борьба, ведомая пролетариатом, вышла за рамки частичных и паллиативных требований рабочего класса. Эта борьба вступила в свою решающую фазу: Фашизм или Революция»209.
В новой ситуации, с точки зрения МАТ, как никогда важно было не сворачивать с прямого пути, не идти на уступки и компромиссы.
В связи с выборами в Испании и Франции в 1936 г. Секретариат МАТ выпустил воззвание «МАТ перед лицом кризиса демократии, выборов и опасности меньшего зла». Напомнив о принципиально негативном отношении анархо-синдикалистов к «коллективному психозу» выборов и рабскому принципу «делегирования власти» до следующих выборов, МАТ вновь выступила против тактики «меньшего зла» — отказа от принципиального неучастия в выборах в надежде на победу левых. В качестве положительного примера Секретариат привел позицию НКТ в ноябре 1933 г., когда та своим призывом к неучастию в голосовании не только объявила войну всем политическим партиям, включая левых, но и еще раз продемонстрировала принципы и конструктивную альтернативу.
В 1936 г. ситуация, по мнению Секретариата МАТ, не изменилась, поэтому следовало вновь занять ту же самую позицию. Интернационал подверг критике «неуверенность» и «колебания», воз-
309
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
никшие в НКТ по этому вопросу, аргументы о том, что бойкот выборов — это скорее тактика, чем принцип, что неучастие в выборах помогает победе правых и т.д.
Анализируя принцип бойкота выборов, Секретариат выделял «пассивное» и «победоносное» неучастие. Первое имеет место в таких странах, как Франция, где «сознательное неучастие революционных масс может сегодня повлиять лишь на пропаганду наших идей, но отнюдь не на действительные результаты всеобщих выборов». Там оно «носит всего лишь характер декларирования принципов». Иначе обстоит дело там, где массовое неучастие может радикально повлиять на результат, как, например, в Испании. Там «пассивное неучастие» в голосовании является «стерильным движением», «если оно не несет в себе ростков динамики». По мнению Секретариата Интернационала, в 1933 г. «победоносное неучастие» не привело к победе не потому, что НКТ призвала бойкотировать выборы, а потому что она мало занималась тем, что должно последовать за этим, и в результате восстание в декабре 1933 г. не удалось. Теперь «в Испании эти основы уже разработаны. Должна быть использована любая благоприятная возможность для того, чтобы направить нашу борьбу в направлении прямого революционного действия. В борьбе против реакции и государства всеобщая экспропри- ационная стачка может и должна стать прелюдией к этому действию. Победоносное неучастие в выборах, которое ставит государство и его машину в неприятное положение... также может и должно быть прелюдией к такому действию, если не хочет утерять эффект динамики...».
Секретариат задавал вопрос, не желают ли испанские анархо- синдикалисты «в критический момент своего существования взять назад свое объявление войны правым и левым политикам и одновременно отречься от своей декларации принципов»?
По мнению Секретариата МАТ, испанским синдикалистам следовало сделать одно из двух. Либо, «чувствуя, что на сей раз их пропаганда неучастия в выборах не будет столь эффективной, как в 1933 г., предпочесть, чтобы она сохранила всю свою ценность декларирования принципов». Или же, если и сейчас есть шанс на то, что неучастие вызовет парламентский и правительственный кризис, и если НКТ достаточно подготовилась к последующему развитию событий, принять «все необходимые меры, чтобы использовать эту ситуацию в единственном направлении, способном развязать этот гордиев узел, — направлении Социальной революции».
Интернационал еще раз повторил, что «в борьбе против фашизма есть лишь одно решение — революция. Любое другое решение,
зю
ГЛАВА 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
такое как поддержка взятия власти левыми в надежде, что те дадут расширенные конституционные свободы, которые можно отобрать в любой момент, — есть лишь мираж, полный горьких разочарований». Секретариат напоминал об огромной ответственности, которая лежала на испанской секции: НКТ должна «быстро и категорически» решить этот вопрос; «никакого оппортунизма, никакого компромисса, никакого уклона». «Необходимо избежать этой ошибки любой ценой, поскольку от линии, которую смело займет НКТ, зависит не только сама Испанская революция, но и судьба революционного движения во всех других странах»210.
Но и в ситуации, когда основное внимание уделялось Испании, анархо-синдикалистский Интернационал продолжал выполнять и другие международные задачи. Так, МАТ просила и далее собирать средства в фонды помощи НКТ, российским, немецким и итальянским революционерам, в общий фонд211. Она информировала о продолжении репрессий в Болгарии и СССР212, призывала протестовать против террора властей нацистской Германии213, протестовать перед посольствами США с требованиями освободить активиста ИРМ Тома Муни214 и т.д.
Salud proletarios (Салют, пролетарии!)
Один из гимнов испанских анархистов
Salud proletarios: llegó el gran día, Dejemos los antros de la explotación.
No ser más esclavos de la burguesía, Dejemos suspensa toda producción.
¡Iguales derechos e iguales deberes Tenga por norma la sociedad Y sobre la tierra los humanos seres Vivan felices en fraternidad!
No más supremacía de dioses y reyes, No más de tiranos la vil opresión Y vallas, fronteras, gobiernos y leyes
Derrúmbense al paso de la rebellión. Formemos un mundo de paz
y armonía,
Do libres imperan las Artes y Amor, Viviendo la vida en libre anarquía. Natura la brinda en su rica labor.
Trabajador, no más sufrir,
El opresor ha de sucumbir. ¡A derrocar el capital Al grito de revolución social! Acracia al fin triunfará,
Bello jardín la tierra será. Todo la vil a eliminar.
Pueblo viril, ¡luchar, luchar!
Салют, пролетарии: настал великий день, Перестанем быть жертвами
эксплуатации.
Больше не будем рабами буржуазии, Перестанем останавливать
все производство.
Равные права и равные обязанности Такова будет норма общества.
И на земле человеческие существа Заживут счастливо в братстве!
Нет больше господства богов и королей, Нет больше подлого угнетения тиранами, И ограды, границы, правительства
и законы
Обрушатся от поступи восстания. Создадим мир мира и гармонии,
У свободных царят Мастерство
и Любовь,
Когда они живут жизнью в условиях
вольной анархии. Природа дает такую возможность в своей богатой лаборатории.
Трудящийся, не надо больше страдать, Угнетатель должен пасть.
Низвергнем капитал
Под клич социальной революции!
Безвластие, наконец, победит,
Земля станет прекрасным садом.
Любая мерзость должна
быть уничтожена. Возмужавший народ, на борьбу,
на борьбу
312
Глава 4
НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Анархо-синдикалисты в Испанской революции
Но что же тогда из сделанного НКТ в контексте гражданской войны не противоречило ее всегдашнему содержанию?.. Синдикаты НКТ начали в Каталонии, на Севере, в Леванте, Арагоне и Центре процесс социализации — коллективизации... Анархо-синдикализм осуществил то, что предусматривалось на всех его конгрессах, рабочий контроль над фабриками и полями, плановое развитие производства, равенство в экономическом отношении и в возможности принятия конструктивных решений... Все это вне рамок республиканского государства...1
Из заявления Национального комитета НКТ по случаю 75-летия Конфедерации
Коммунистические анархисты Испании стремились к тому же самому идеалу, что и величайшие умы человечества... Испанская революция... стала первой попыткой в мировой истории осуществить мечту, которую всегда лелеяли лучшие представители человечества. Ей удалось во многих случаях даже полностью осуществить этот самый прекрасный идеал человеческого духа, и это останется ее вечной славой2.
Гастон Леваль, франко-испанский анархист и исследователь Испанской революции
Военный мятеж, поднятый 17 июля 1936 г. правыми генералами в Испанском Марокко, к 19 июля распространился на территорию континентальной Испании. Республиканское правительство не
313
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
приняло действенных мер по борьбе с путчем. Оно отказалось выполнить требования рабочих организаций и раздать оружие трудящимся.
В Барселоне — столице области Каталония и крупнейшем промышленном центре страны — 19 июля в ответ на мятеж вспыхнула всеобщая стачка, переросшая в рабочее восстание. Его основную силу составляли вооружившиеся члены и сторонники НКТ. Выступление было подготовлено и организовано «комитетами зашиты (обороны)»3, которые создавались в барселонских кварталах из членов НКТ, Федерации анархистов Иберии (ФАИ) и Иберийской федерации либертарной молодежи (ФИХЛ)4. Самую активную роль в восстании сыграли члены одной из анархистских групп — «Мы» (Буэнавентура Дуррути, Франсиско Аскасо, Хуан Гарсиа Оливер, Рикардо Санс, Аурелио Фернандес и др.), составившие Центральный революционный комитет обороны5.
Военный мятеж в Барселоне был подавлен рабочими после упорных боев, в ходе которых погиб, в частности, Ф. Аскасо. Преобладавшие настроения, по описанию свидетелей, были близки к милленаризму — ощущению последнего решительного сражения и окончательного триумфа «добра» над «злом». «День величественно угасал в свете пожаров, в революционном опьянении дня народного торжества, — писал из каталонской столицы анархистке Федерике Монтсени полковник Мартинес Банде. — Клаксоны автомобилей, которые стремительно колесили по Барселоне, наполненные рабочими с винтовками в руках, исполняли удивительную симфонию: ФАИ, ФАИ, НКТ, НКТ. Буквы “НКТ” и “ФАИ” были написаны на всех стенах, на всех зданиях, на всех дверях и дверцах домов и машин, на всем. Красно-черное знамя, развевающееся на ветру с фантастическим торжеством, восхитительные кар¬
314
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
тины, которые мы созерцали с зачарованной душой, сияющие глаза...»6 Так выглядела Барселона в июле 1936 г.
Но трудящиеся не ограничились простой схваткой с армейскими частями. Они стихийно приступили к осуществлению социальной революции: захватывали предприятия и вводили на них рабочее самоуправление, брали в свои руки снабжение, транспорт и общественные службы, организовывали новую жизнь. Союз работников пищевой промышленности НКТ открыл коммунальные столовые, где людей кормили безвозмездно. В каждом квартале города еще в ходе боев был организован продовольственный комитет, который занимался реквизицией продуктов питания со складов или их обменом у крестьян на промышленные изделия. Рыночная торговля и денежная система в значительной мере уступили место безденежному обмену. Добытое продовольствие распределялось по установленным комитетами нормам. Продукты и одежда стали отпускаться через лавочки и магазины. Имелись случаи, когда трудящиеся громили банки и монастыри и сжигали захваченные деньги как символ ненавистного капитализма. Вещи из ломбардов были возвращены тем, кто был вынужден их заложить. Синдикаты конфисковали крупные официальные и предпринимательские здания и разместились в них. На большинстве промышленных предприятий, на транспорте и в общественных службах проходили общие собрания трудовых коллективов, которые избирали комитеты управления, состоявшие в большинстве из представителей НКТ. Такой захват производственной единицы коллективом получил название «инкаутации» или «коллективизации». В некоторых отраслях (деревообработке в Барселоне, пекарном деле, на железнодорожном транспорте и др.) обобществление промышленности сделало следующий шаг к социализации: весь производственный процесс от начала до конца находился под общим самоуправлением работников, создавших соответствующие органы. Уже через несколько дней жизнь в Барселоне нормализовалась: транспорт ходил, предприятия работали, магазины были открыты, работала связь. Исследователи сходятся во мнении, что все революционные меры и налаживание жизни были в основном стихийными действиями трудящихся, входивших в НКТ; ни один вышестоящий комитет профобъединения не отдавал соответствующих распоряжений. Инициатива чаще всего исходила от «низовых» синдикатов НКТ или от рядовых анархо-синдикалистских и анархистских активистов7.
«...Пролетариат Каталонии, — свидетельствовал позднее член синдиката текстильных рабочих НКТ Андреу Капдевила, — был целиком проникнут анархо-синдикалистской революционной про¬
315
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
пагандой. В течение многих десятилетий среди рабочих укоренилось представление, что надо использовать любой возможный шанс, чтобы сделать революцию. Так что они сделали ее, как только представилась возможность»8.
В других районах страны положение складывалось не столь благоприятно. В Севилье, Кордове, Гранаде, Кадисе, Вальядолиде, Овьедо и Сарагосе плохо вооруженные рабочие были разгромлены мятежниками. В руках путчистов оказались часть Кастилии, Леон, Галисия, Эстремадура, часть Андалусии, Наварра и часть Арагона. Лишь сформированный 19 июля новый республиканский кабинет X. Хираля согласился выдать оружие рабочим отрядам. Эго позволило не допустить захвата мятежниками Мадрида, Валенсии и Бильбао9. Но престиж республиканских властей среди трудящихся был подорван.
Этот факт способствовал тому, что революция быстро захватила не только Барселону, но другие районы «республиканской зоны» город; 1 (прежде всего, в Каталонии), а также сельскую местность (в Каталонии, части Арагона, Андалусии и Валенсии). В городах рабочие из НКТ и частично ВСТ занимали предприятия или устанавливали рабочий контроль над деятельностью предпринимателей. В районах помещичьего землевладения крестьяне захватывали помещичью землю. Во многих районах они договаривались об объединении в общие хозяйства — «коллективы». В таких областях, как Арагон и Андалусия, анархисты вели агитацию среди сельского населения на протяжении многих десятилетий. «Поскольку повсюду, куда они приходили, то есть в самые отсталые местности, — свидетельствовал участник, очевидец и исследователь событий Гастон Леваль, — наши товарищи участвовали в полевых работах, приносили передовые технические знания и учили читать детей, таким образом живое послание (анархизма. — В.Д.) проникало в социально отсталую сельскую местность»10. Немецкий анархо-синдикалист Аугустин Сухи описывал историю анархиста из арагонского села Муньеса, который долго работал в Барселоне, а затем вернулся в родное село и познакомил крестьян с либертарными идеями. Под его влиянием односельчане организовали коллектив — вольную коммуну. «На столе лежало испанское издание книги Кропоткина “Хлеб и воля”. По вечерам члены коллектива собирались, и один из них читал книгу вслух. Эго было новое Евангелие»11.
В первые же дни революции стали стихийно формироваться новые структуры общественного самоуправления, образованные революционными рабочими и крестьянами на предприятиях, в сельских общинах и городских кварталах. В их основе всегда лежа¬
316
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
ли общие собрания жителей или трудового коллектива — «ассамблеи». Они избирали в качестве текущих, координирующих, технических и исполнительных органов революционные комитеты (РК), комитеты или Советы предприятий, советы солдат и моряков и т.д. Члены комитетов действовали в рамках обязательного для исполнения наказа от избравшего их собрания, могли быть отозваны в любой момент. Все важные решения комитетов принимались только в согласии с избравшим их коллективом.
В Барселоне РК, выросшие из квартальных «комитетов обороны» НКТ и «комитетов баррикад», занимались организацией местной жизни, снабжением населения и обеспечением их услугами, поддержанием порядка. Во многих сельских общинах сразу после провала военного мятежа жители смешали или отстраняли местную администрацию, и РК, избранный на общем собрании, фал на себя как административные, так и хозяйственные функции. Часто он немедленно приступал к таким революционным мерам, как сожжение всех документов о собственности, конфискация земли, домов, урожаев и инвентаря помещиков, превращение церкви в склад, коллективизация земли, организация ополчения («милиции»).
Разумеется, в формировании народных органов принимали участие не только анархо-синдикалисты, но и другие трудящиеся, прежде всего рядовые члены другого профобъединения, которое ориентировалось на социалистическую партию, — Всеобщего союза трудящихся (ВСТ). Соответственно в их составе отражалось соотношение сил между НКТ, ВСТ и другими силами12.
Как бы то ни было, государственная власть прекратила функционировать на значительной части территории Испании. Центральное правительство Республики в Мадриде оказалось полностью дискредитировано своей неспособностью противостоять военному мятежу и утратило всякий авторитет. Региональное правительство Каталонии (Жене- ралитат) во главе с Луисом Ком- панисом контролировало только собственное здание. Местная ад¬
317
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
министрация была отстранена или нейтрализована. Армия и полиция распались или были разгромлены. Барселону контролировали рабочие ополчения («милиции»), прежде всего анархо-синдикалистские. «...Власть валялась на улице, и ее воплощал вооруженный народ», — отмечает испанский исследователь Абель Пас11.
Анархо-синдикалистам, которые пользовались преобладающим влиянием среди трудящихся Каталонии, предстояло теперь решить, что делать с этой властью: разрушить, взять в свои руки или передать другим.
Либертарный коммунизм или антифашистское единство?
Теоретически отношение испанских анархо-синдикалистов к вопросу о власти было определено задолго до июля 1936 г. Испанское анархистское (либертарное) движение с самого начала в 1870-х гг. провозглашало одновременное уничтожение капитализма и государства путем социальной революции и переход к без государстве иному строю — федерации свободных общин и рабочих союзов. План действий в ситуации социальной революции был намечен еще в конце 1933 г., накануне запланированного восстания против пришедшего тогда к власти правого правительства. Речь шла об уничтожении капитализма и государственной власти и о провозглашении либертарного коммунизма — безгосударственного общества, основанного на самоуправлении коммун и свободных ассоциаций производителей, в котором каждый будет трудиться по своим способностям и обладать равной с другими возможностью удовлетворять свои потребности. В развернутом и четком виде эта программа действий была изложена в «Концепции либертарного коммунизма», утвержденной конгрессом НКТ в Сарагосе в мае 1936 г.
Многие элементы этой программы были опробованы либертарными трудящимися на опыте в период 1932—1934 гг., когда в ходе многочисленных местных восстаний, организованных анархо-синдикалистами, провозглашались «вольные коммуны». Несмотря на то что такие выступления в конечном счете всегда жестоко подавлялись правительственными войсками и полицией, они позволили поддерживать революционный дух и способствовали формированию в умах людей тех «идей-сил», которыми они могли руководствоваться позднее, в момент социальной революции.
Несмотря на более или менее четкое представление о том, что необходимо делать в момент революции, испанское анархо-синди¬
318
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
калистское движение парадоксальным образом так и не смогло определить, каковы критерии «зрелости» общества для социального переворота. Иными словами, как определить, настало ли время для того, чтобы начать повсюду претворять в жизнь намеченную программу строительства нового общества. На этот вопрос НКТ к июлю 1936 г. так и не удалось найти однозначный ответ. В «Концепции либертарного коммунизма» говорилось о революционном характере эпохи в целом, но о самом моменте революции было сказано достаточно расплывчато: она «начинается в тот самый момент, когда индивидуальное сознание инстинктивно чувствует или аналитически устанавливает, что оно противоречит существующему положению общества и считает себя вынужденным выступить против него». Далее в документе указывалось, что революция начинается, когда имеется психологический феномен противостояния существующему положению вещей, налицо социальное проявление такого всеобщего настроения, возникает организация, способная осуществить потребности людей, происходит разложение «этической основы» и крах экономики капиталистического режима, а также крушение его политической формы. Однако все эти формулировки оказались на практике весьма нечеткими. В то же самое время в НКТ издавна бытовали представления о том, что подлинная социальная революция будет возможна лишь тогда, когда за НКТ пойдет подавляющее большинство трудящихся по всей Испании14 или же когда НКТ создаст всеохватывающую профсоюзную структуру, готовую перенять управление всей экономикой в ходе социальной революции. Со своей стороны, радикальные анархисты в НКТ (группа «Мы» и ее единомышленники) считали, что готовность масс к революции — это, в первую очередь, психологический фактор, постепенно созревающий в условиях постоянной революционной ситуации. Они также не стремились особенно осмыслить и разъяснить сам момент качественного перелома. Кроме того, НКТ неоднократно подчеркивала, что в Испании существует альтернатива: фашизм — или либертарный коммунизм, и на фашистский путч следует ответить социальной революцией. «Только совершив социальную революцию, можно сокрушить фашизм», — писала, например, газета НКТ «Солидаридад обрера» накануне 19 июля15. Не было ясным и отношение к другому крупному профобъединению, которое находилось под контролем Социалистической партии, — ВСТ. С одной стороны, анархо-синдикалисты провозглашали свое стремление к «альянсу» с ВСТ, с другой — на конгрессе в Сарагосе одобрили такие условия пакта, которые предполагали отказ ВСТ от
319
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
опеки со стороны соцпартии и переход его на позиции социальной революции.
Все это создавало неопределенность. Вот почему в тот момент, когда события в Барселоне, практически во всей Каталонии и отчасти в других областях страны «подарили» анархистам то, за что они боролись и о чем мечтали на протяжении долгих десятилетий, они оказались не готовы воспользоваться этим «даром».
Следует также отметить, что в НКТ всегда сохранялись реформистские течения. После ухода «трентистов» в объединении оставалось немало «чистых» синдикалистов и просто прагматически настроенных членов. В известной мере, это было следствием противоречивой организационной концепции испанского анархо-синдикализма, пытавшегося совместить анархистские цели и общественные идеалы с революционно-синдикалистским принципом открытости профсоюзов «для всех трудящихся», независимо от их убеждений. Далеко не все члены НКТ были сознательными анархистами; в особенности это относилось к тем, кто вступил в нее в период Республики16. На этих сторонников прагматического подход а могли опереться те активисты и члены исполнительных органов НКТ, которые предпочитали избегать рискованных «крайних» решений.
20 июля 1936 г. президент Женералитата Компа ни с связался с Каталонским региональным комитетом НКТ и пригласил его пред-
Ю1ИШЖМ>ОВЙЕЙА
лиза ситуации, сложившейся после подавления «фашисте ко-
La С. N. Т. con las armas en là го мятежа» военных. Для об- mano está luchando a muerte суждения этого предложения con Eos criminales del fascSo вечером было созвано пленарное
собрание делегатов от профсоюзов НКТ, революционных комитетов и групп ФАИ. Мнения участников с самого начала разделились. Спектр мнений простирался от предложения члена группы «Мы» Гарсиа Оливера •• 1м«в«£дм7тмам^ВбЯП - провозгласить либертарный
час caéu спа!м- dora rïESS: . Д
au-вям r коммунизм до позиции Абада де
г*”trn*rf-1--"-* Сантильяна, который высказал-
ся за союз с другими ангифаши- ■¿œ ^ стскими силами. Промежуточ¬
ного мнения придерживались кто, как Мануэль Эскорса,
Uak(lfrari4al»|l«iir оосяавво» wtticia 1
«л tr.Mt.ji.t.i.i.â. tL PuraL0 ca {L ;
Ea la hora grave t»c*aeaoo oc -
... sc -ir-vlc- * LO»
qur aira\ir 4SESiaos de l*
>- «•»tar*a «и-
320
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
предлагали сейчас «не трогать» правительство Компаниса, но и не заключать с ним соглашений, а приступить к осуществлению социализации экономики и тем самым лишить его всякой реальной власти. Эскорса заявил, что реальная сила находится в руках НКТ и политическую власть следует игнорировать. Делегация анархо- синдикалистов из рабочего района Нижнего Льобрегата во главе с Жозе Шеной резко возражала против сотрудничества с правительством, но не пожелала поддержать Гарсиа Оливера и склонилась к точке зрения Эскорсы. Дискуссии носили бурный, временами ожесточенный характер. В конце концов было принято своего рода временное решение: направить вооруженную делегацию на встречу с Компанисом с информативной целью17. Делегация состояла из Жозе Асенса (от Регионального комитета НКТ), Аурелио Фернандеса, Буэнавентуры Дурруги, Гарсиа Оливера (от Каталонского «комитета обороны») и Абада де Сантильяна (от ФАИ).
Приняв делегацию НКТ и ФАИ, Компанис поздравил анархистов с победой и выразил готовность уйти в отставку. Но тут же попытался убедить их, что без традиционных политических сил им не обойтись. Он напомнил либергариям о том, что борьба с фашизмом еще отнюдь не выиграна и требует широкого сотрудничества антифашистских сил. Компанис позвал анархистских делегатов на встречу представителей различных партий и организаций Каталонии, где предложил сформировать (наряду с Женералитатом) коалиционный орган с участием анархо-синдикалистов — «комитет милиций» с задачами организовать окончательный разгром мятежников. Анархистская делегация объяснила, что не имеет полномочий о чем-либо договариваться, но доведет сделанное предложение до своих организаций. Не дожидаясь согласия НКТ, Компанис издал декрет о создании народных ополчений («милиций») и соответствующего органа во главе с близкими к нему лицами18.
Региональный комитет НКТ, заслушав отчеты Гарсиа Оливера и Дурруги о встрече, постановил связаться с Компанисом и сообщить ему о том, что НКТ в принципе временно согласна с созданием такого органа, предупредив, что окончательное решение должен вынести региональный пленум каталонской НКТ. НКТ претендовала на три, а ФАИ — на два поста в комитете из 15 членов19. Немедленно были начаты первые, неофициальные консультации о сформировании «Комитета антифашистских милиций».
На региональной конференции (пленуме местных организаций) каталонской НКТ 21 июля20 делегация из Нижнего Льобрегата предложила выйти из создаваемого «комитета милиций» и провозгласить либертарный коммунизм, как это предполагалось решени-
321
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ями, принципами и идейными целями организации. Гарсиа Оливер, выражая точку зрения группы «Мы», поддержал предложение Нижнего Льобрегата. Он призвал не верить Компанису, исправить допущенные ошибки, развивать социальную революцию и «идти до конца»: распустить «комитет милиций» и установить по всей стране либертарный коммунизм. Против такого шага высказались известные деятели ФАИ Федерика Монтсени, Абад де Сантильян и секретарь каталонской НКТ Мариано Васкес. Монтсени убеждала не форсировать события, поскольку это, по ее мнению, привело бы к установлению анархистской диктатуры, что противоречило бы существу анархизма. Она предложила пойти на уступки, участвовать в «комитете антифашистских милиций», а затем — после окончательного разгрома военных мятежников — выйти из этого органа и вернуться к работе по созданию анархистского общества. Абад де Сантильян выступил за участие в «комитете милиций», сделав упор на то, что мировой капитализм не допустит либертарного коммунизма в Испании, но прибегнет к военной интервенции. Он предостерег от войны на два фронта и призвал «отложить» либертарный коммунизм на будущее. Васкес, выступивший на второй сессии пленума, заявил, что и не «идя до конца», НКТ может управлять с улицы, опираясь на свою реальную силу. При этом он считал практичным остаться в «комитете милиций» и избегать диктатуры21.
Утверждения, будто провозглашение либертарного коммунизма в противовес идее «антифашистского сотрудничества» означало бы установление «анархистской диктатуры», звучали весьма странно, с точки зрения либертарной теории. В действительности, как отмечает историк испанского анархизма Хуан Гомес Касас, Гарсиа Оливер предлагал «осуществление в Барселоне и Каталонии целевых установок Сарагосского'конгресса... Что понималось под наступлением либертарного коммунизма? Эго всегда означало практический роспуск старых партий, приверженных идее власти, или, по крайней мере, если не роспуск, то лишение их возможности прибегать к политике, направленной на завоевание власти»22. Анархисты и анархо-синдикалисты всегда исходили из того, что в ходе революции будут применяться принудительные меры, такие как экспроприация собственности эксплуататоров и слом используемого ими государственного и политического аппарата. В то же время трудящиеся должны были пользоваться полной свободой в своих синдикатах и коммунах.
Но вернемся к пленуму 21 июля. В ходе дальнейших дискуссий делегат от Нижнего Льобрегата повторил свои предложения, а Гар¬
322
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
сиа Оливер попытался опровергнуть доводы оппонентов. Он отверг обвинения в стремлении к «профсоюзной» или «анархистской» диктатуре и призвал сейчас же, на месте принять решение, не оставляя вакуума, которым смогут воспользоваться противники революции, как это произошло в России в 1917 г. «Я утверждаю, что синдикализм, в Испании и в остальном мире, стоит перед актом провозглашения своих конструктивных ценностей перед лицом человечества и истории, — настаивал он. — Если мы не продемонстрируем, что мы можем построить либертарный социализм, будущее будет по-прежнему принадлежать тому сорту политиков, который вышел из Французской революции — начиная с множества политических партий и заканчивая одной». Гарсиа Оливер критиковал также попытки «посеять страх», подчеркнув, что революция может справиться с интервенцией, как справилась с мятежом. Он вновь повторил предложение провозгласить либертарный коммунизм и «идти до конца».
После того как все высказались, Абад де Сантальян официально сформулировал альтернативу: поддержать вступление в «комитет антифашистских милиций» или провозгласить либертарный коммунизм. Вопрос был поставлен на голосование; в поддержку провозглашения либертарного коммунизма проголосовала только делегация Нижнего Льобрегата; остальные делегации поддержали «антифашистское сотрудничество». Принятое решение предусматривало, что революция переживает «антифашистский этап», либертарный коммунизм несвоевременен и в настоящее время необходимо укреплять «сложившийся на улице антифашистский фронт»23. По крайней мере, до тех пор, «пока мы не завоюем ту часть Испании, которая находится во власти мятежников»24.
Чем был вызван такой кардинальный поворот НКТ, по существу отбросившей программу действий, которую она же сама приняла всего за два месяца до событий?
Утвержденное каталонской НКТ решение не объявлять либертарный коммунизм и установить сотрудничество с другими антифашистскими силами (социалистами, коммунистами и республиканцами) было, как признавали позднее многие анархо-синдикалисты, результатом поспешной оценки сложившейся ситуации. Победив лишь в Каталонии, либертарии не чувствовали себя уверенно в других областях страны. «Мы согласились на сотрудничество, говорилось в докладе НКТ конгрессу МАТ в 1937 г. — Почему? Левант (Валенсия. — В.Д.) был беззащитен и медлил, в казармах находились гарнизоны путчистов. В Мадриде наши силы были в меньшинстве. Андалусия находилась в запутанном положении, с
323
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
группами трудящихся, которые были вооружены плохими охотничьими ружьями и вели борьбу в горах. Ситуация на Севере оставалась неизвестной, а остальная Испания была предположительно в руках фашистов. Враг стоял в Арагоне, у самых ворот Каталонии. Настоящее положение его сил было нам неизвестно — как на национальном, так и на интернациональном уровне». Актив НКТ не рискнул пойти на самостоятельные революционные действия, опасаясь перспективы борьбы на три фронта: против фашистов, правительства и возможной иностранной интервенции25.
Иными словами, большинство активистов сочло, что говорить о социальной революции в масштабе страны преждевременно, а либертарный коммунизм в одной лишь Каталонии неминуемо обречен.
Между тем действительное положение вещей было далеко не так безнадежно, как это казалось каталонским анархо-синдикалистам, над которыми, вероятно, еще довлело поражение восстаний 1932—1934 гг. На сей раз речь не шла об изолированном местном выступлении. Социально-революционное движение распространилось на Каталонию, часть Арагона и Валенсию, путь в Андалусию был открыт. Иными словами, в руках революции оказались ключевые в экономическом отношении промышленные и аграрные районы Иберийского полуострова. В такой ситуации можно было принять риск «идти до конца». «В данном случае мы полагаем, — пишет современный испанский анархо-синдикалистский автор Абель Пас, — что вопрос о власти решался со слишком большой поспешностью, и эта спешка помешала учесть “все значение революции”, на которое указывается в докладе. Если бы были приняты тезисы Гарсиа Оливера, то проблема революции была бы, без сомнения, прояснена на месте»26. Теперь же анархо-синдикалисты упустили драгоценное время и уступили инициативу своим противникам27.
Наконец, был и еще один'момент, о котором вскользь упоминает в мемуарах Гарсиа Оливер: делегаты собрались в спешке и не зная заранее, что им предстоит обсуждать. Иными словами, они приняли решение на пленуме, не имея наказа от направивших их рабочих союзов и организаций. Это было первое серьезное нарушение федералистской процедуры внутри НКТ — тенденция, которой предстояло возобладать в дальнейшем. «...Первая ошибка, — замечает А. Пас, — была совершена уже 19 и 20 июля, когда группа активистов поставила себя на место самих членов и решала за них. С этого момента проступил разрыв между базой и высшими инстанциями: база хотела расширять революцию, наверху же стремились взять ее под контроль и ограничить...»28
324
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Другие члены группы «Мы» не выступали на пленуме. Видный активист группы Рикардо Санс впоследствии вспоминал: «Как группа, мы не стали оказывать давление на результаты (обсуждения. — ВД.). Мы знали, что организация против диктатуры. А так получилось бы, если бы наша позиция была принята... Но в любом случае, мы не пытались форсировать решение, поскольку было другое срочное дело: Компанис согласился на то, чтобы Дуррути возглавил силы милиции, которые должны были занять Сарагосу, попавшую во вражеские руки...»29
Вечером после окончания пленума НКТ состоялось собрание группы «Мы» и ее сторонников (Маркоса Аль кона, Гарсиа Виван- коса, Доминго и Хоакина Аскасо и др.). Все были едины в том, что союз с политическими партиями необходимо преодолеть и сформировать новые органы народного самоуправления, опиравшиеся на революционные комитеты и рабочие союзы НКТ. Однако возникли разногласия о сроках такого действия. Гарсиа Оливер призвал группу «завершить работу, начатую 18 июля» и силами анархо-синдикалистских милиций захватить правительственные здания и основные центры Барселоны. Дуррути назвал план «прекрасным», но счел момент «неподходящим», с учетом настроений в активе НКТ. Он предложил подождать дней 10, пока либертарные милиции не возьмут столицу области Арагон — Сарагосу, избавив тем самым Каталонию от возможной экономической и политической блокады. Гарсиа Оливер возражал, доказывая, что взятие города может затянуться, но его аргументы не нашли поддержки30.
Пленум каталонской НКТ окончательно утвердил кандидатуры членов «Комитета антифашистских милиций» от НКТ—ФАИ. На первом же заседании Комитета анархо-синдикалисты отвергли план Компаниса, который пытался свести роль нового органа к выполнению военных и технических задач. Они настояли на его превращении в орган экономического, политического и военного руководства Каталонией; функции Компаниса как председателя Женералитата оставались чисто номинальными. «Комитет антифашистских милиций» стал полуправительственным, полуобществен- ньгм органом. Помимо анархистов, занявших в нем ключевые посты (Гарсиа Оливер занимался вопросами обороны, Ж. Ассенс — общественного порядка, Дуррути — транспорта, Абад де Сантиль- ян — организацией «милиций», А. Фернандес возглавлял комиссию по расследованиям), в Комитет вошли также представители ВСТ, каталонских левых националистов, коммунистов, контролировавшихся Коминтерном (оформились в июле в Объединенную социалистическую партию Каталонии, тесно связанную с Компартией
325
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Испании), антисталинистских коммунистов из Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ) и др.31 Комитет принимал решения по основным общественно-политическим вопросам, но в то же время его нельзя было считать и органом, имеющим чисто правительственный характер, поскольку его члены несли ответственность, прежде всего, перед комитетами направивших их организаций, считаясь их делегатами. Именно эти организации принимали решения, а Комитет лишь ратифицировал их32. Его официальные
936 г. были действительны лишь в том случае, если на них одновременно стояла печать Каталонского регионального комитета ФАИ. По настоянию анархистов, было обеспечено невмешательство Компаниса в работу «Комитета милиций»33.
Поддержанием порядка в Каталонии занимались патрули, организованные «милициями» различных организаций и движений, которые входили в Комитет. Наиболее мощными из них были «милиции» НКТ. «Власть в собственном смысле слова не существовала, — отмечает историк Абель Пас. — Женералитат был чисто символическим. Центральный комитет антифашистских милиций не мог сделать ни шага без поддержки профсоюзов, а милиции не могли организоваться без сотрудничества комитетов обороны и профсоюзов...»34
Члены НКТ, ФАИ и ФИХЛ составили и основу тех ополченческих сил, которые сражались с мятежниками на фронте развернувшейся гражданской войны. 24 июля 1936 г. первая из таких колонн численностью в 2 тысячи человек во главе с Дуррути направилась в Арагон. Именно ополчения, сформированные различными организациями и движениями, смогли успешно противостоять мятежным вооруженным силам весь первый период гражданской войны и добиться первоначально значительных успехов. Колонна Дуррути, освободившая от врага большую часть Арагона, была организована на основе либертарных принципов: все командиры избирались и вели такую же жизнь, что и обычные бойцы, система репрессий
326
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
отсутствовала, все держалось на добровольной самодисциплине. Всего в колоннах НКТ в Арагоне сражались 16 тысяч человек35.
Анархо-синдикалисты отвергли изданный в начале августа центральным республиканским правительством декрет о мобилизации резервистов. Однако в Каталонии 6 августа НКТ дала согласие на призыв военнообязанных Женералитатом и «Комитетом милиций»36, что уже было существенным отступлением от принципов. Тем не менее в основе анархо-синдикалистских «милиций» по-прежнему лежал принцип добровольческого ополчения.
Под гнетом «обстоятельств»
Итак, НКТ приняла принципиальное (и, как выяснилось позднее, оказавшееся для нее пагубным) решение отказаться от «тотальной революции», отложить либертарный коммунизм до победы над противостоявшей Республике коалицией «националистов» — военных, фашистских фалангистов и монархистов.
Комитеты НКТ и ФАИ выпустили манифест «К рабочим массам и антифашистам всего мира», в котором ничего не говорилось о социальной революции, а только о борьбе против фашизма. В обращении подчеркивалось, что не трудящиеся первые взялись за оружие, что они лишь ответили на фашистский мятеж. «Посредством героического вмешательства НКТ и ФАИ, которым помогли трудящиеся, все трудящиеся всех тенденций, военный мятеж в Каталонии был подавлен. Впервые в истории мира рабочий народ одной из стран сумел победить военные силы своей собственной нации, которые хотели навязать себя ему в качестве самодержцев. Эта победа открывает новую эру в истории современного мира», — заявляли комитеты НКТ и ФАИ. Анархо-синдикалистские руководители категорически опровергли слухи и сообщения о грабежах и насилии в Барселоне и заверяли, что ни один иностранец не пострадал и безопасность иностранных граждан будет обеспечена. Отметив, что борьба не окончена, они обратились ко всем «свободомыслящим людям» с просьбой о «моральной помощи»: «Наша борьба — это ваша борьба. Наше поражение усилит фашизм в мире. Наша победа, напротив, будет победой Свободы над международным фашизмом. Это будет также победой прогресса над варварством... Помогите нам в борьбе против фашизма!»37
ФАИ всегда считала одной из своих главных задач не допустить отклонения НКТ от анархистской линии и анархистских идей. Но после июля 1936 г. она, как организация, не сделала ничего, чтобы
327
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
добиться отказа от союза с политическими партиями и государ- ственническими элементами. В первом же циркуляре, который был выпущен после 19 июля, Полуостровной комитет ФАИ заявлял, что организация испанских анархистов «разделила ответственность в новых органах, созданных вследствие требований революции»38. 2 августа участие анархистов в «комитетах милиций» было ратифицировано пленумом местных и окружных групп Федерации39. Между НКТ и ФАИ после июля 1936 г. существовали тесные и все более укреплявшиеся связи. Стали весьма распространенным явлением общие заявления и обращения, а также совместные заседания к примеру, каталонский региональный пленум профсоюзных федераций и анархистских групп в Барселоне 12 сентября 1936 г., конгресс синдикатов НКТ и групп ФАИ 8 октября, посвященный педагогическим и культурным проблемам, и т.д.40 Ведущие деятели ФАИ считали теперь, что их организации следует расширить свои ряды и выполнять новую, политическую роль: «Синдикаты, в силу... обстоятельств превратившиеся в гибридные, с политической точки зрения, организации, могут придать своим действиям лишь ту профессиональную функцию, которая им определена, — подчеркивалось в циркуляре Полуостровного комитета Федерации от 25 октября 1936 г. — Необходимо, чтобы существовал мотор, генерирующий сказочную энергию, нужную для того, чтобы продвигать их в том направлении, которое больше всего соответствует интересам обновительных и освободительных стремлений Человечества. Таким мотором... может быть только специальная (анархистская. —
В.Д.) организация»41. Иными словами, круги ФАИ претендовали теперь на политическое руководство НКТ.
В то же время испанские анархо-синдикалисты подчеркивали либертарный характер происходящей в стране борьбы. Так, в обращении «К трудящимся всех стран» говорилось: «Впервые в истории народ, поднятый либертарным рефлексом, в течение 15 дней полностью ликвидировал: господство клира над душами, отменив
328
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
отправление культа; господство хозяев над трудом, установив рабочий контроль над предприятиями; господство армии и полиции над гражданами, создав рабочие милиции; господство буржуазнокапиталистической идеологии над общественной жизнью, передав все средства пропаганды в руки трудящихся; наконец, вековое господство городской и бюрократической цивилизации над порабощенной и эксплуатируемой деревней, осуществив в рамках синдикальных организаций прямую договоренность между рабочим и крестьянином». Анархо-синдикалисты утверждали, что их революция пошла дальше, чем все предшествовавшие, включая Российскую, что она находится «на марше» и «нанесет смертельный удар фашизму и капитализму, не только в Испании, но и во всей Европе». Они вновь призвали трудящихся мира к солидарности, заявив, что революции необходимы оружие, техника и пропагандисты, способные распространять в своих странах правду о том, что происходит в Испании42. Интернациональный комитет за Испанскую революцию призвал людей труда по всему миру собирать деньги в помощь НКТ—ФАИ и направлять их на счет французской РСВКТ43.
Официальное отношение НКТ и ФАИ к вопросу о государственной власти в этот период отказа от «тотальной революции» было выражено в статье «Бесполезность правительства», опубликованной 3 сентября 1936 г. в «Информационном бюллетене пропаганды НКТ—ФАИ» и перепечатанной на следующий день в «Со- лидаридад обрера». Эта позиция сводилась к представлению о необходимости продолжать революцию в социально-экономической сфере, игнорируя при этом государство и сохраняя Народный антифашистский фронт «снизу». В статье подчеркивалось, что центральное и каталонское республиканские правительства ничего не предприняли для предотвращения и подавления мятежа и что их существование ненужно для антифашистской борьбы. Анархо-синдикалисты считали, что в стране разворачивается «социальная борьба». «Координация сил Народного фронта и организация снабжения продовольствием при одновременном развитии коллективизации предприятий жизненно важны для достижения наших целей... — отмечали они. — Однако до сих пор это осуществлялось не регулируемым государством, децентрализованным и немилитари- зированным образом», на основе рабочих союзов НКТ и ВСТ. Существующее правительство — это «всего лишь слабый охранник “статус-кво” в распределении собственности и международных финансовых интересов». В такой ситуации правительство Народного фронта не нужно и даже вредно, поскольку либо служит средством компромисса и своим коалиционным составом и внутренней
329
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
борьбой парализует успешное принятие решений, либо подготовляет новую диктатуру в форме «рабочего государства»44.
Лидеры НКТ и ФАИ пошли на компромисс с антифашистскими партиями и движениями и на уступки им, мотивируя их «сложившимися обстоятельствами», то есть необходимостью победы в гражданской войне. Они согласились (во избежание иностранной интервенции) не экспроприировать предприятия, принадлежавшие зарубежному капиталу: на них был лишь установлен рабочий контроль45. Новые органы (революционные комитеты, «комитеты антифашистских милиций» и тд.) формировались теперь зачастую не на общих собраниях, а — подобно каталонскому «Комитету милиций» — на основе соглашения между НКТ, ВСТ и другими организациями. Нередко революционные органы существовали на местах параллельно сохранявшимся старым, что иногда вызывало острые конфликты между ними46.
Анархо-синдикалистские массы обращали в первые месяцы мало внимания на компромиссы, заключенные «наверху». Они сами осуществляли социальную революцию «внизу», движимые своей либертарной «идеей-силой». «Революционная инициатива исходила не от руководящих комитетов НКТ — как это могло быть иначе, если либертарная революция официально “откладывалась”? — но от отдельных союзов НКТ, побуждаемых наиболее продвинутыми синдикалистскими активистами», — подытоживал известный исследователь Рональд Фрейзер47.
Масштабы самоуправления трудящихся в этот период Испанской революции не знают себе равных в истории. Так, в Барселоне 70% предприятий были отняты у хозяев и перешли под управление НКТ и ВСТ, в Валенсии — 50%^. Но как только проблема выходила за рамки отдельных предприятий, давление «обстоятельств» сразу же начинало сказываться. Анархисты четко различали между «коллективизацией» и «социализацией». Под первой понимался захват предприятия трудовым коллективом и переход его под управление профсоюзов. Под второй — обобществление в масштабах общества, с налаживанием новых экономических связей на не рыночной и не бюрократической основе. В теории «коллективизация» считалась первым шагом к «социализации». Но этот переход в промышленности так и не состоялся, поскольку товарно- денежные отношения в целом не были ликвидированы, а деньги оставались у государства и капиталистов. Вопрос о зарплате тоже пал жертвой военно-политических обстоятельств. По словам очевидца Гастона Леваля, «очень часто рабочие в Барселоне и Валенсии, завладев фабрикой, мастерской, машинами и сырьем, органи-
ззо
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
зовы вал и производство своими силами и продавали продукт своего труда ради личной выгоды, причем использовали для этого сохранение денежной системы и характерные для капитализма торговые отношения». Стремление к компромиссу с властями не позволяло рабочим «идти дальше, и тем самым вехи с самого начала были расставлены неверно. Это была... не настоящая социализация, а рабочий неокапитализм, своего рода самоуправление, колебавшееся между капитализмом и социализмом, чего не произошло бы — это следует подчеркнуть — если бы революция могла быть полностью осуществлена под руководством наших профсоюзов»49.
Абад де Сантильян, который занимался в НКТ экономическими вопросами, признал в конце 1936 г.: «Мы многого достигли, но сделали это нехорошо. Вместо старых владельцев мы поставили полдюжины собственников, которые рассматривают предприятия, транспортные средства и контроль над ними как свою собственность, с тем минусом, что они не всегда знают, как организовать управление... Нет, мы еще не сделали революции в Каталонии. Нет никакой необходимости создавать в Испании новый вид собственников, следует, напротив, социализировать существенную для капитализма частную собственность». «Мы не организовали тот хозяйственный аппарат, который планировали. Мы довольствовались тем, что изгнали владельцев с фабрик и взяли на себя роль контрольных комитетов. Мы не предприняли никаких попыток установить связи между собой или фактически координировать хозяйство. Мы работали безо всякого плана, не ведая фактически, что творим»50.
В ряде мест и отраслей синдикализация перешагнула уровень отдельных предприятий и распространилась на целые отрасли, начавшие работать скоординированно, как единое предприятие — так называемые «группы» (таким образом, например, были организованы все отрасли в Алькое, снабжение газом, водой и электричеством в Каталонии, трамвайный транспорт в Барселоне, местами — транспорт и здравоохранение)51.
Коллективизация захватила и сельское хозяйство. 5—7 сентября 1936 г. в Барселоне прошел региональный пленум крестьянских синдикатов Каталонии, входящих в НКТ. В нем участвовало около 600 делегатов. Обсуждались вопросы об организации новой жизни, причем, как отмечала французская синдикалистская газета «Лё Комба сандикалисг», общий принцип состоял в том, чтобы «предоставить местным организациям решать, в какой мере анархистские принципы... могут быть применены к реалиям производства». Учитывая распространенность мелкой индивидуальной зе¬
331
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
мельной собственности в Каталонии, было рекомендовано не осуществлять немедленно коллективизацию всей земли и «в принципе уважать частную обработку земли», если она осуществляется собственными силами, то есть без применения наемного труда. Коллективизации подлежала для начала крупная земельная собственность земли, обрабатываемые с помощью наемной рабочей силы. Вся экспроприированная земля переходила под контроль и управление синдиката и обрабатывалась непосредственно в интересах его членов, то есть «всех трудящихся в целом». Синдикат должен был также контролировать производство и обмен с мелкими крестьянами. Возможность немедленного перехода к полной коллективизации всех земель зависела от настроений и пожеланий жителей конкретных деревень. Желающие могли объединиться в коллектив, не дожидаясь, пока это сделают другие. Расчет был на то, что технические преимущества коллективного хозяйства смогут убедить индивидуальных собственников присоединиться к коллективам позднее.
Что касается формы обмена и сбыта произведенной продукции, то в принятом решении уже ясно сказывались уступки «неанархистским» партнерам по борьбе с фашизмом. «Принимая во внимание, что борьба против фашизма не принадлежит одной лишь НКТ,
но в ней принимают участие все революционные организации» и следует соблюдать «революционный альянс», было решено, «пока сохраняются нынешние обстоятельства», «установить цену на все продукты, как сельскохозяйственные, так и промышленные». Эти цены должен был определить Экономический совет Каталонии после изучения «всех характерных особенностей производства». Обмен должен был совершаться с использованием денег или без такового, по желанию участников соглашения. Форма вознаграждения за труд устанавливалась по желанию жителей каждой отдельной деревни. Иными словами, речь шла о том, чтобы на время союза с другими силами отказаться от внедрения принципов либертарного коммунизма. Конференция высказалась также за объединение с другими крестьянскими организациями Каталонии, если те освободятся от влияния политических партий52. В последующем в Каталонии, Валенсии и других областях развернулся широкий процесс объединения крестьян в самоуправляемые коллек-
332
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
швы. Особенно широкие масштабы он принял на территории Арагона, освобожденной анархо-синдикалистскими «милициями».
Политические компромиссы отчасти сдерживали развитие низовой инициативы. Так, поскольку либертарный коммунизм не был провозглашен, от идеи отмены денег и распределения по потребностям пришлось отказаться.
В городах денежное обращение полностью сохранилось. В Барселоне после образования каталонского «Комитета милиций» был создан Центральный комитет по снабжению, в который вошли представители различных политических сил. Новый орган сразу же принял меры, чтобы убедить торговцев открыть магазины и лавки, а «товарищей, сражавшихся на улицах» — «подчиниться контролю, вынужденному обстоятельствами». Комитет по снабжению организовал доставку продовольствия на фронт и в госпитали, открыл 4 магазина, а также поддерживал сеть «народных столовых», в которых до декабря были потреблены в общей сложности 700 т хлеба, 600 т картофеля, 170 тыс. дюжин яиц и т.д.53 Но система частной торговли сохранилась и к концу года в Барселоне появились такие явления как дефицит продуктов, спекулятивные повышения цен и иные злоупотребления. Уже в декабре 1936 г. единый синдикат работников распределительной отрасли НКТ призывал трудовой персонал магазинов и лавок следить за тем, чтобы хозяева не продавали товары «налево», а также контролировать уровень цен, не допуская их произвольного повышения54. «Не надо больше спекулянтов! К ним надо относиться как к мятежникам!..» — взывал информбюллетень НКТ и ФАИ55.
Работники продолжали получать заработную плату. Максимум, что удалось сделать, — это ввести в ряде случаев систему так называемой «посемейной оплаты», то есть равной зарплаты для каждого работника с надбавками на членов его семей (к примеру, в Валенсии)56. Чаще всего все ограничилось сокращением разрыва в заработках и значительным повышением ставки для более низкооплачиваемых категорий. На селе первое время пытались экспериментировать со свободным потреблением, рационированием, введением местных денег, «посемейной оплатой» и тд. Однако все эти меры носили не- скоординированный характер. Отсутствовала и какая-либо координация в деятельности местных революционных органов; вопреки анархо-синдикалистской «программе», они не объединялись в федерации, а работали исключительно на локальном уровне.
Стремясь прежде всего продвинуться от «коллективизации» (перехода под управление трудовых коллективов) к социализации (обобществлению) экономики, анархо-синдикалисты инициирова¬
333
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ли создание 11 августа 1936 г. Экономического совета Каталонии, который должен был осуществлять общую координацию и планирование хозяйства и ценообразование. Однако и этот орган носил компромиссный характер как по составу (в него вошли 5 членов НКТ и ФАИ, 1 член ВСТ, 1 член ПОУМ и 1 представитель Жене- ралитата), так и по своим задачам. В его цели входило осуществление таких разноплановых мер, как регулирование производства с ориентацией на потребление, обеспечение монополии внешней торговли, развитие коллективизации в промышленности, торговле, сельском хозяйстве и на транспорте, развитие кооперации крестьян и потребителей, трудоустройство безработных, унификация налоговой системы и др.57
Абад де Сантильян, игравший ключевую роль в Экономическом совете, был убежден, что этот орган будет способствовать созданию новой хозяйственной системы. Радикальное крыло анархо-синдикалистов (Дуррути и др.) опасалось, напротив, что подобная «легализация» завоеваний революции в тенденции лишь усилит власть Женералитата и может привести к «государственному капитализму» либо «государственному социализму»58.
Неустойчивое равновесие сил не могло сохраняться долго. Не ликвидированная анархистами государственная власть, политические партии и под держивавшие ее социальные слои воспользовались полученной передышкой для того, чтобы перейти в наступление на революцию. В руках не устраненного революцией государства оставались мощные рычаги, прежде всего валютные и финансовые средства. Коллективизированной промышленности не хватало сырья. «Марксисты и республиканцы смешались в единый блок и, обладая деньгами и оружием, проводили политику покровительства в отношении своих сторонников, распределяя среди них продовольствие, вооружение, руководящие посты, средства информации и транспорта... — признавалось в отчете НКТ конгрессу анархосиндикалистского Интернационала в 1937 г. — Каталония должна была организовать собственную внешнюю торговлю, вступая в конкуренцию за заграницу с другими частями страны, чтобы прокормить своих граждан и удовлетворить потребности Арагонского фронта... Правительство, пользуясь нашим старанием не наносить ущерба антифашистскому единству и не провоцировать разрыв официальных отношений с заграницей, пользовалось этой привилегированной дипломатической ситуацией и ожесточенно саботировало наши действия во всех областях»59.
Власти Мадрида и Каталонии стали оказывать нарастающее давление на анархо-синдикалистов сразу по трем направлениям:
334
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
препятствуя поставке оружия и боеприпасов плохо вооруженным «милициям», стремясь ограничить размах и ход коллективизации в промышленности и в сельском хозяйстве и пытаясь навязать замену «милиций» регулярной армией.
Анархистские ополчения, вызывавшие недовольство правителей Республики, не скрывали, что ведут борьбу не только против фашизма, но и за новое, свободное общество. «Буржуазия не позволит нам установить либертарный коммунизм только потому, что мы этого хотим, — объяснял Дурруги, выступая на фронте в Арагоне. — Буржуазия будет оказывать сопротивление, будет защищать свои интересы и привилегии. Единственное средство, которое мы имеем для того, чтобы установить либертарный коммунизм, — это разрушение буржуазии... Крестьяне, которых мы оставили за собой и которые начали осуществлять наши теории на практике, сделали это, потому что восприняли наше оружие как гарантию своего урожая»60.
В историографии гражданской войны в Испании преобладает мнение, будто рабочие ополчения-«милиции» плохо сражались, отличались недисциплинированностью и т.д. Полагая, что современную войну может выиграть только хорошо организованная регулярная армия, исследователи склонны оправдывать меры республиканских властей по ее созданию61. Другие историки считают подобный традиционный взгляд односторонним, высоко оценивают перспективы партизанской войны и народных ополчений (в том числе на современном этапе) и приводят данные о том, что испанские ополченцы, первоначально не умевшие сражаться на фронте, быстро учились и овладевали необходимыми навыками62. Со своей стороны, приведем свидетельства очевидца — британского писателя Джорджа Оруэлла: «Позднее стало модным ругать ополчение и приписывать все его недостатки не отсутствию оружия и необученности, а системе равенства... В основе «революционной» (добровольной. — В.Д.) дисциплины лежит политическая сознательность — понимание, почему данный приказ должен быть выполнен; необходимо время, чтобы воспитать эту сознательность, но ведь необходимо время и для того, чтобы муштрой на казарменном дворе сделать из человека автомат. Журналисты, которые посмеивались над ополченцами, редко вспоминали о том, что именно они держали фронт, пока в тылу готовилась Народная армия. И только благодаря «революционной» дисциплине отряды ополченцев оставались на фронте; примерно до июня 1937 года их удерживало в окопах только классовое сознание... В подобных условиях регулярная армия, не имея в тылу частей заграждения, безусловно, разбе¬
335
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
жалась бы. А ополчение держало фронт... и к тому же оно почти не знало дезертирства»63.
В сентябре 1936 г. в каталонской печати началась массированная кампания против «неподконтрольных» анархистов, которых обвиняли в том, что они укрывают оружие, вместо того чтобы отправить его на фронт (имелись в виду «комитеты обороны»), а также против «утопических экспериментов» в экономике64.
Встроившись во властную систему, ведущие активисты НКТ не могли не измениться сами. Они перестраивались для того, чтобы соответствовать требованиям момента, оправдывая разрастание бюрократического аппарата реальными потребностями координации экономической и социальной жизни. Пользуясь тем, что активные члены НКТ и ФАИ сражались на фронте в составе «милиций», а другие были полностью погружены в работу самоуправления трудящихся на местах, многие должностные лица профобъединения (члены Национального, региональных, окружных комитетов, сотрудники различных комиссий синдикатов, «Комитета милиций», Экономического совета и т.д.) стали все меньше считаться с нуждами и пожеланиями анархо-синдикалистской массы. Рядовые активисты просто не могли уследить за чередой бесконечных конференций, пленумов, совещаний и разобраться детально в обсуждавшихся на них вопросах. При этом, как отмечал историограф НКТ Ж. Пейратс, по существу происходили нарушения федералистских норм организационного устройства — превращение Национального комитета в «машину по даче указаний» отдельным синдикатам, проведение пленумов по циркулярам сверху, принятие важных решений на комитетах всех уровней и совещаниях подобранных активистов с последующим одобрением на общих собраниях. Вся эта практика противоречила принципам анархо-синдикализма, в соответствий с которыми инициатива в организации должна идти не «сверху вниз»,т1 «снизу вверх», а комитеты и комиссии призваны не принимать самостоятельные решения по принципиальным вопросам, а выполнять наказы «низовых» общих собраний65. Существенным фактором бюрократизации стало предоставление возможности не отправляться на фронт, а остаться на ответственной работе в тылу, что создавало своего рода привилегированную касту66.
Многие анархо-синдикалисты выступали против начавшейся бюрократизации НКТ и против политики все новых и новых уступок государству и партиям со стороны ведущих деятелей Конфедерации. Свою озабоченность и возмущение по этому поводу неоднократно выражал Дуррути (в беседах с Мариано Васкесом,
336
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Гарсиа Оливером и др.)67. Радикальное крыло попыталось повернуть ход событий на региональном пленуме каталонской НКТ в августе 1936 г. В работе пленума приняли участие также представители ФАИ и ФИХЛ. Гарсиа Оливер, Дуррути и их сторонники потребовали положить конец сотрудничеству с политическими силами, которое дезориентирует революцию и лишает ее сил. Они призвали развивать революцию вперед. Представитель группы «Мы» Рикардо Санс вспоминал, что его товарищи были раздражены плодами «антифашистского сотрудничества»: «...В результате сотрудничества, сдачи и каждодневных уступок... общая ситуация не только не развивается в благоприятном направлении, но и, напротив, ухудшается... Враги нового строя... принимают терпимость и дух ответственности за трусость... Группа “Мы” считала <...>, что необходимо взять на себя ответственность за все, какими бы ни были последствия»68.
Но большинство активистов по-прежнему опасалось гражданской войны в «антифашистском лагере». Курс 20 июля, который на пленуме вновь отстаивал Абад де Сантильян, остался в целом без изменений. Были приняты решения о необходимости «революционного альянса» с ВСТ и создания Национального совета оборона для военно-политического руководства. Радикальное меньшинство, замечал историк А. Пас, и на сей раз подчинилось, следуя организационной дисциплине. «Выходом было бы порвать с “чувством ответственности активиста” и даже без согласия собственной организации вынести проблему на улицу. Но на это никто из активистов оказался неспособен...»69
Осуществить идею союза с социалистическим профцентром НКТ попыталась в середине августа, вступив в переговоры с лидером ВСТ социалистом Ф. Ларго Кабальеро. Обсуждалась возможность того, что оба профобъединения совместно отстранят центральное республиканское правительство и заменят его революционной хунтой обороны. В последний момент Ларго Кабальеро отказался от этого плана, поскольку не желал нарушать легитимность республиканской власти70. 4 сентября 1936 г. он был назначен премьер- министром Испанской Республики.
В конце августа 1936 г. Компанис предложил Конфедерации официально вступить в региональное правительство. Он поддерживал регулярные контакты с М. Васкесом и стремился уговорить его на этот шаг.
Напряженность в отношениях между анархо-синдикалистами и антифашистскими партиями и движениями нарастала. В ответ на обвинения анархистов в «укрывании оружия», «комитеты оборо¬
337
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ны» Барселоны заявили о том, что не намерены складывать оружие, «пока революция не решила проблему политической власти и пока существуют вооруженные силы, подчиняющиеся приказам правительства в Мадриде», поскольку считают оружие «гарантом революционных завоеваний». Газета «Солидаридад обрера» защищала коллективы в промышленности и сельском хозяйстве и напоминала о «революционном характере» войны. В радиообращении с фронта Дуррути подчеркнул, что «фашизм и капитализм — это одно и то же», а комитеты сотен и военный комитет «колонны Дуррути» пригрозили маршем на Барселону, если на фронт не будет немедленно отправлено оружие, которое, как утверждалось, укрывалось в барселонских казармах коммунистов. 8 пулеметов, обнаруженных в бюро коммунистов в Сабаделе, были посланы фронтовикам71.
Вступление НКТ в правительство
Тем временем логика «обстоятельств» побуждала руководство НКТ сделать следующий шаг: оно стало стремиться к участию в управлении военно-политическими делами, надеясь, что это поможет закрепить революционные завоевания.
Ларго Кабальеро предложил анархо-синдикалистам пост министра без портфеля, и Национальный комитет НКТ, во главе которого стоял Давид Антона, в принципе согласился с этим. Но национальный пленум Конфедерации 3 сентября отверг эго предложение и вместо этого высказался за создание исполнительного органа в составе ВСТ и НКТ. Однако Орасио Мартинес Прието и ряд других активистов собрались в Валенсии и подвергли решение пленума критике. Они потребовали открытого участия синдикалистов в правительстве. Их поддержал региональный комитет НКТ Леванта72. 15 сентября 1936 г. на новом пленуме региональных федераций НКТ Национальному комитету удалось добиться принятия резолюции о необходимости создания Национального совета обороны как «национального органа, правомочного осуществлять руководящие функции в военном плане и функции координации в политическом и экономическом плане». В совет, возглавляемый Ларго Кабальеро, должны были войти «делегаты» от всех трех течений (5 анархо-синдикалистов, 5 членов ВСТ, 4 республиканца), пост президента республики при этом сохранялся. Армия и полиция заменялись ополчениями. В качестве программы деятельности такого органа НКТ выдвигала обеспечение федералистского устройства
338
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
страны (органы власти на областном, провинциальном и местном уровне предстояло сформировать в той же пропорции); создание единой «милиции» по обеспечению общественного порядка под контролем рабочих союзов, а также народных трибуналов; назначение военного комиссариата Советом обороны; осуществление социализации банков, церковных имуществ, поместий, крупной индустрии и торговли, а также транспорта и установление рабочего контроля; ликвидация арендной платы, биржевой спекуляции и долгов; планирование промышленности и сельского хозяйства. Во внешней политике Совет должен был вести «борьбу за мир в рамках интернационального пролетарского действия» и осуществить «реорганизацию дипломатии»73. Пленум постановил передать этот проект ВСТ вместе с предложением о заключении альянса. Как справедливо отмечал Пейратс, по существу такой Совет обороны был бы тем же правительством, но под другим названием74. Тем не менее сама «неправительственная» форма органа была важна для анархистов.
Прекрасно понимая всю противоречивость предложения, Ларго Кабальеро отверг его как нарушающее конституционные принципы. Впрочем, как утверждает детально изучивший ситуацию тех дней А. Пас, обе стороны — и Ларго Кабальеро, и Национальный комитет НКТ, возглавляемый новым генеральным секретарем и сторонником реформистской линии Орасио Мартинесом Прието (занял пост в сентябре после решения направить прежнего временного секретаря Давида Антону в Париж75), — уже хорошо понимали, чего хочет другой, и с этого момента вели бесконечный торг, прибегая к различным мерам давления. Козырем премьер-министра оставался вопрос о деньгах и оружии для анархистских милиций на фронте, которые по-прежнему сражались, надеясь на то, что, взяв Сарагосу и Уэску, они смогут потребовать от комитетов НКТ положить конец уступкам и провозгласить либертарный коммунизм. Дела на фронтах шли все хуже, ополчения изнемогали от нехватки оружия и боеприпасов. Положение становилось настолько острым, что Дуррути и Абад де Сантильян разработали план нападения анархистской колонны на Национальный банк в Мадриде с целью экспроприировать его средства и использовать их на закупку оружия. Однако перепуганные члены Национального комитета отвергли его76.
Между тем в Каталонии региональный комитет НКТ, под давлением постоянных требований правительства Ларго Кабальеро прекратить каталонское «двоевластие», заявил о своем согласии с роспуском «Комитета антифашистских милиций»; взамен три пред¬
339
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ставителя НКТ вошли в состав Женералитата. Таким образом, анархо-синдикалисты впервые вошли в открыто правительственный орган. Психологическое и идейное «табу» было разбито. Виднейшие активисты каталонской НКТ, такие как Гарсиа Оливер, Ж Шена и Маркос Алькон, «стиснув зубы», смирились с этим решением77. Оно было принято по предложению комиссии, образованной из представителей Гишольса, Оспиталета, регионального комитета НКТ и Полуостровного комитета ФАИ. В информации Федерации к международному либертарному движению этот шаг позднее обосновывался нежеланием развязывать «братоубийственную борьбу» на улице, опасением оказаться в положении «неполноценности» по сравнению с другими силами и неминуемым отказом мира помочь «Испании без правительства»78.
Реакция низовых активистов НКТ на постоянные уступки руководства каталонской организации была иной. Маркос Алькон, один из ведущих деятелей НКТ (союза стекольщиков, затем — работников общественного досуга), пользовавшийся большой популярностью в Барселоне, позднее вспоминал, что вскоре после роспуска «Комитета милиций» и вступления НКТ в каталонское правительство к нему явились представители комиссии «комитетов обороны» Барселоны Даниэль Санчес, Анхель Карбальейра, Тра- поте и другие. Они заявили, что на собрании «комитетов обороны» было принято решение направиться в штаб-квартиру НКТ и ФАИ и разогнать региональные комитеты НКТ и ФАИ, которые «удушали революцию». Делегаты предложили Маркосу Алькону стать новым секретарем Каталонского регионального комитета НКТ. Алькон был согласен с активистами в оценке ситуации и сделанных уступок. Но он был решительно против таких мер, считая их «безответственными» и вредными для организации. Он с трудом уговорил «комитеты оборощл» отказаться от выступления, призвав их вместо этого «укрепиться в синдикатах» и, опираясь на них, принудить комитеты НКТ и ФАИ выполнять юлю членов организации79. Тем самым была упущена одна из последних возможностей продолжить развитие социальной революции.
Собравшийся в этой критической ситуации 28 сентября пленум региональных федераций НКТ выпустил манифест, в котором выражалось сожаление в связи с негативной реакцией других профсоюзных и политических организаций на предложение о создании Национального совета обороны. НКТ сетовала на то, что исключение ее представителей из руководства борьбой подрывает само это руководство, еще раз призывала ВСТ к «революционному альянсу» и угрожала «снять с себя ответственность» за последствия в
340
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
случае отказа. По оценке Пейратса, «дух капитуляции пронизывал каждую строчку манифеста»80.
Проблема нехватки оружия, казалось, сдвинулась с мертвой точки после встречи генерального секретаря анархо-синдикалистского Интернационала Пьера Бенара и Дурруги с премьер-министром Ларго Кабальеро в Мадриде 1 октября 1936 г. Дурруги пригрозил премьеру, что если правительство не выделит достаточные средства для закупки оружия для колонн НКТ—
ФАИ, то фронтовики пойдут маршем на Мадрид81. После этого правительство Испании постановило выделить на закупку вооружения 1,6 млрд, песет, причем треть закупленного материала предназначалась для Каталонии и Арагона.
Но уже через несколько дней намеченная сделка с оружейной фирмой была отменена, поскольку в дело вмешался Советский Союз, предложивший республиканскому правительству свою помощь82. Поддержка со стороны СССР способствовала резкому усилению влияния противников анархо-синдикалистов — коммунистов из КПИ, которые выступали против социалистической революции в Испании.
В качестве противовеса соглашательскому курсу НКТ в Мадриде и Каталонии, фронтовые и арагонские анархо-синдикалисты образовали собственный центр. Они не стали бросать открытый вызов своей организации, а предпочли создать нечто вроде «маяка Испанской революции». После возвращения Дуррути из Мадрида на Арагонский фронт, 6 октября 1936 г. в Бухаралосе состоялась региональная конференция делегатов от деревень и анархо-синдикалистских колонн ополчения. На ней был образован региональный Совет обороны Арагона, состоявший исключительно из анархистов — Мигеля Хименеса (одного из основателей ФАИ), Хосе Аль- беролы, X. Аскасо, Мануэля Чуэки и др. Совету надлежало координировать все действия в военной, экономической и социальной
341
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
области. Он состоял из отделов по отраслям деятельности и в этом отношении напоминал правительственный орган. Однако его создатели предполагали иной, федералистский, а не властный тип взаимоотношений между ним и низовыми общими собраниями: «Отделы разработают план, который будет предложен представленным организациям и требует их согласия, но, будучи одобрен, он станет общеобязательным и будет выполнен во всех своих аспектах». Приводящий этот документ А. Пас отмечает: «Впервые в истории общества целый регион приступил к революционному действию помимо всяких политических партий, имея в качестве основы исключительно общее собрание, объявившее себя суверенным. Фактически форма организации общества, сложившаяся в Арагоне, ближе всего подходила к либертарному коммунизму»83. Центральные и каталонские власти не признали арагонский Совет (Совет обороны Арагона получил официальное признание центральных властей в конце декабря 1936 г. после согласия анархистов включить в его состав представителей других течений). При содействии Дуррути и бойцов его колонны в области начала формироваться федерация самоуправляющихся селений-коллективов, которая окончательно оформилась на конгрессе в Каспе в феврале 1937 г.
Но если в Арагоне революция шла по восходящей линии, то в других частях Республики ее развитие затормозилось. Власти усиленно пытались взять революционную стихию под контроль, а руководство НКТ ничего не делало, чтобы им помешать.
9 октября каталонское правительство издало декрет о роспуске всех местных комитетов и иных хозяйственных, культурных и прочих органов, созданных после 20 июля 1936 г. Вместо этого Жене- ралитат учредил новые местные общинные советы, члены которых не избирались, а делегировались движениями и партиями, входившими в региональное правительство. Неповиновение декрету приравнивалось к государственной измене. Однако на практике многие революционные комитеты игнорировали его и не были склонны уступить свои полномочия новым органам. «Двоевластие» на местах продолжалось несколько месяцев, пока революционные органы не сдались, не в последнюю очередь, под давлением постоянных обращений НКТ к своим членам с призывом соблюдать правительственный декрет84.
Центральное правительство Ларго Кабальеро издало целый ряд постановлений, которые предусматривали восстановление военной дисциплины, командной иерархии, системы наказаний за их нарушение, а также были нацелены на включение «милиций» в регуляр¬
342
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
ную армию. 30 сентября вышел декрет, по которому с 10 октября отряды ополчений Центрального фронта, а с 20 октября и остальные переводились на положение регулярных военных частей85. 21 октября правительство выпустило декрет о создании регулярной армии. Правительственное решение вызвало бурю возмущения в анархо-синдикалистских колоннах и милициях. «Если мы лишим войну всего ее революционного содержания, ее идеи социального преобразования <...>, то не останется ничего, кроме войны за независимость (Испании. — ВД.), которая... больше уже не является... революционной войной за новое общество», — говорилось в заявлении бойцов-интернационалистов анархистской колонны «Аскасо». «Милиции» НКТ в Центральной Испании обвинили правительство в стремлении навязать пролетариату «новые цепи»: восстановление армии — «типичного инструмента авторитаризма» и насаждение милитаризма — «неотъемлемой части фашизма». Они назвали восстановление армии «возвращением к прошлому» и угрожали, что рабочий класс не станет терпеть утрату того, за что он проливал кровь. Сам Дуррути дал понять в интервью, что не возражает против укрепления сознательной дисциплины и против единого командования (намекая на постоянное противодействие коммунистических колонн усилиям
его соединения), но не намерен соблюдать военные звания, приветствия, муштру и систему наказаний. Он продолжал настаивать на том, что в революционной войне ополчение добровольцев, знающих, за что они сражаются, гораздо эффективнее86.
Бойцы анархистской «Железной колонны» в сентябре и октябре 1936 г. участвовали в нашумевших инцидентах в Валенсии. Они снялись с фронта и направились в тыл, требуя разоружить и расформировать тыловые государственные вооруженные части и отправить их на фронт87. 29 октября 1936 г. в Валенсии сотрудники специального полицейского подраз-
СОШНА!
оеШЕШЮ
343
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
деления «Антифашистская народная гвардия» застрелили безоружного бойца анархистских «милиций». Эго действие вызвало всеобщее возмущение анархистов на Теруэльском фронте. На следующий день, когда участники анархистской «Железной колонны» — ополчения, сражавшегося под Торрес-Бенедито, и члены НКТ организовали демонстрацию протеста во время похорон убитого товарища, они подверглись внезапному нападению правительственных частей и коммунистических отрядов и вынуждены были ответить на огонь. Тогда они были обстреляны из пулемета, в результате чего погибли 30 и были ранены 80 анархистов. Либерта- рии рвались отомстить, однако было принято другое решение. «Борясь против общего врага — фашизма, мы не можем задерживаться для ответа на эту агрессию, — говорилось в заявлении «Железной колонны». — Но следует понять, что наше отношение не есть следствие страха. Нас достаточно знают, чтобы нам поверить. Мы вернемся на фронт, но позднее вспомним эти факты»88. В свою очередь, руководство НКТ подтвердило приверженность принципу милиции, но попыталось примирить бойцов с правительственным решением
Республиканские власти начали сжимать кольцо вокруг самоуправления в промышленности и сельском хозяйстве. Правительство Ларго Кабальеро распорядилось о национализации военной промышленности, передав ее тем самым под контроль государственной бюрократии89. Анархо-синдикалист X. Фабрегас, ставший министром экономики в Женералитате, призвал рабочих 2 октября воздержаться от дальнейшей экспроприации предприятий, однако его призыв вначале не был услышан. 24 октября в Каталонии был принят декрет, который, с одной стороны, легализовал коллективизацию в промышленности, но с другой — изымал из нее мелкие предприятия с наеьшым трудом и часть средних предприятий, вводил должность директора (правда, избиравшегося рабочим комитетом), а также государственный контроль на самоуправляющихся предприятиях, особенно в крупной индустрии. Здесь компромисс с государством был заключен уже при прямом участии руководства НКТ, взявшего курс на «легализацию революции»90.
Организация промышленности, предусмотренная декретом, как замечал исследователь Даниэль Герен, сочетала в себе как либертарные, так и государственнические тенденции. Самоуправляющиеся предприятия управлялись единообразно — руководящим комитетом из 5—6 человек, который избирался общим собранием на два года с переизбранием половины членов каждый год. Комитет назначал директора и передавал ему часть своих полномочий. К каж¬
344
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
дому комитету был прикреплен правительственный контролер. Комитеты были подконтрольны генсовету отрасли, который состоял из представителей комитетов, синдикатов и технического персонала. Этот совет должен был планировать труд и определять зарплату. Каждый работник получал твердый оклад. НКТ пыталась, в свою очередь, организовать сотрудничество и общее планирование. С этой целью было создано восемь генсоветов для различных отраслей, торговли и финансов. Для равномерного распределения ресурсов создавалась «выравнивающая касса»91.
На коллективизированных предприятиях Каталонии право принимать экономические решения сохранялось за трудовым коллективом. В его руках оставалась и большая часть прибыли (после создания «промышленной и торговой кредитной кассы» — 50%). На частных предприятиях с рабочим контролем помимо владельца или директора действовал рабочий комитет, имелся и представитель правительства, обеспечивавший связь с генсоветом отрасли. В распоряжении трудовых коллективов оставалось 30% прибылей. В целом, по оценке Вальтера Бернеккера, «сложилась “координируемая” профсоюзами и “направляемая” государством экономическая система, которая во время всей войны работала динамично и до конца сохраняла двойственную структуру, в которой сосуществовали рядом капиталистическо-частноэкономические и коллективистско-социалистические производственные единицы»92.
Что касается сельского хозяйства, то декрет от 7 октября 1936 г., подписанный коммунистом В. Урибе, министром сельского хозяйства в правительстве Ларго Кабальеро, признавал законным конфискацию земель лишь тех помещиков, которые считались мятежниками91. Тем самым многие аграрные коллективы, захватившие помещичьи земли, оказывались вне закона.
В октябре 1936 г. генеральный секретарь НКТ Орасио Прието вел переговоры о вступлении профобъединения в республиканское правительство. Он требовал для НКТ шесть постов, Ларго Кабальеро соглашался передать анархо-синдикалистам лишь четыре94. Предвестником соглашения был подписанный 25 октября 1936 г. пакт о единстве действий между каталонскими региональными организациями НКТ и ВСТ, а также между ФАИ и коммунистической Объединенной соцпаргией Каталонии (ОСПК). Соглашение предусматривало, что коллективизация экономики должна проводиться под руководством и при координации Женералитата. Говорилось также о муниципализации жилья, введении единого военного командования, принудительной мобилизации в «милиции» (с перспективой их превращения, таким образом, в «народную ар¬
345
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
мию»), введении рабочего контроля, национализации банков и установлении государственного контроля над банковскими операциями. Особо подчеркивалась необходимость борьбы с «неподконтрольными группами», то есть самостоятельными инициативами снизу95.
Для давления на правительство Ларго Кабальеро лидеры НКТ прибегли к угрозам. 23 октября 1936 г. пленум региональных федераций НКТ Центра, Валенсии, Арагона, Каталонии и Андалусии обсудил доклад Национального комитета о постановке перед правительством вопроса «о нашем участии в руководстве борьбы против фашизма и в структуре политико-экономической жизни Революции». Принятая резолюция отражала метания и колебания анархо-синдикалистских активистов: для них речь шла не о «цене» власти (как, вероятно, для самого О. Прието и ряда других «вождей»), но о попытке изменить в свою пользу общее соотношение сил. Документ представлял собой по существу ультиматум правительству Республики. Пленум постановил создать комиссию из представителей региональных организаций Валенсии, Центра и Каталонии для проведения встречи с президентом М. Асаньей, «чтобы объяснить поставленную кризисом правительства необходимость... вступления в него НКТ... на условиях, одобренных пленумом региональных организаций 15 сентября». Комиссии поручалось ждать ответа в течение 48 часов. В случае негативного ответа НКТ пригрозила принять «меры военного характера, чтобы обеспечить связь между Мадридом, Валенсией, Арагоном, Андалусией и Каталонией и контролировать прохождение людей и снабжения из этих регионов в Мадрид». Для осуществления решения Национальный комитет должен был назначить Национальный военный совет для объединения фронтов в Каталонии, Арагоне, Леванте (Валенсии) и Андалусии^ Этому Совету вместе с региональными комитетами НКТ предстояло мобилизовать 100 тыс. членов НКТ. Конфедерация намеревалась «совместно со всеми нашими региональными силами организовать акцию с тем, чтобы добиться кот- роля над экономикой и координации резервов». В то же самое время было решено «уточнить инициированное руководство с дипломатическими представителями России, чтобы в случае необходимости добиться осуществления решений, принятых на нашем пленуме»96.
Стремление согласовать действия с представителями СССР не было случайным. Осенью 1936 г. многие ведущие деятели испанского движения заняли примирительную и даже дружественную позицию по отношению к Советскому Союзу, что противоречило
346
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
традиционной враждебности анархизма по отношению к большевизму и сталинскому режиму. Тесные дружеские связи с советскими дипломатами поддерживала Монтсени. Печать НКТ заявляла о поддержке советских внешнеполитических предложений97. Во время прибытия первых советских кораблей с помощью Испании члены НКТ приветствовали их возгласами: «Да здравствует СССР!»98. Печатный орган НКТ «Солидаридад обрера» публиковал хвалебные материалы о СССР, а барселонская анархо-синдикалистская газета «Диарио де марина» опубликовала за подписью Фернандо Пинтадо статью «Вспомним Ленина». Даже сочувствовавший лидерам НКТ немецкий синдикалист Рюдигер счел в связи с этим, что подобная публикация «не только нетерпима, с точки зрения принципов, но и является идиотской, со всех точек зрения»99.
Угрозы НКТ были блефом, что прекрасно понимали и Ларго Кабальеро, и поддерживавший его планы СССР. Многие ведущие анархо-синдикалисты и не собирались идти на радикальные шаги. Как позднее признавал Абад де Сантильян в статье, опубликованной в газете «Тьерра и либертад», в этот период он был уже убежден в необходимости «дисциплинированной армии» для борьбы с фашизмом и «переходного государства»100.
Позиция руководства НКТ была поддержана Полуостровным комитетом ФАИ. В циркуляре, изданном им 25 октября 1936 г., открыто указывалось, что «быстро и немедленно осуществить наши идеалы» невозможно и потому приходится «принять сотрудничество с другими секторами» и «антагонистическими политическими партиями» (с «целью выиграть войну»), участвовать в различных официальных институтах и тд. С учетом такого положения синдикатов тем более необходимо было, по мнению ФАИ, укреплять организацию испанских анархистов101.
В конце концов была достигнута договоренность о том, что НКТ получит четыре должности в правительстве, причем сможет сама определить своих кандидатов. Их подбором занялся за закрытыми дверями сам О. Прието, не ставя в известность даже Национальный комитет. Представителей умеренного крыла НКТ Хуана Лопеса и Хуана Пейро (бывших «трентистов») он просто известил по телефону о том, что они будут назначены министрами торговли и промышленности. Членов ФАИ Ф. Монтсени и Гарсиа Оливера пришлось уговаривать, для чего О. Прието направился в Барселону. Монтсени вначале отказалась занять министерский пост, однако О. Прието и секретарь каталонской региональной организации НКТ Мариано Васкес настаивали. Тогда она попросила 24 часа на размышление и посоветовалась с отцом — старым анархистом
347
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Федерико Уралесом. Тот сказал ей, что участие в правительстве означает «ликвидацию анархизма и НКТ», но если организация требует, то, с учетом обстоятельств, следует согласиться. Когда разговор с О. Прието возобновился, генеральный секретарь напомнил ей об ответственности перед организацией, и Монтсени дала согласие, хотя, по ее собственным словам, тяжело переживала свой шаг как «разрыв с делом всей жизни». Не сразу согласился войти в правительство и Гарсиа Оливер, которого до той поры считали одним из радикалов. Его больше интересовали тактические соображения: нежелание покидать Барселону, где он играл ключевую роль в организации военного дела. В конечном счете он уступил и согласился, хотя и не преминул возложить ответственность на Национальный комитет НКТ102. Хотя впоследствии Гарсиа Оливер заявлял, что всего лишь подчинился решению организации, в действительности он стал с этого момента ревностным сторонником сотрудничества с политическими партиями и течениями. А. Пас утверждает, ссылаясь на имеющиеся у него источники, что О. Прието посетил также Дурруги на Арагонском фронте и пытался уговорить его отправиться в Мадрид в распоряжение центрального правительства, как было условлено с Ларго Кабальеро. Однако Дурруги отказался сделать это, заявив, что он нужен Арагону и его Совету обороны, а на напоминание об «ответственности активиста» в резкой форме ответил, что признает лишь «одну ответственность — перед революцией». О. Прието пришлось уехать ни с чем101.
Вернувшись в Мадрид, О. Прието согласовал с Ларго Кабальеро последние детали. 4 ноября 1936 г. рядовые члены НКТ и ФАИ, к собственному изумлению, узнали из газет о том, что в правительстве Ларго Кабальеро появились четыре новых министра от их организаций: ведомство юстиции возглавил Гарсиа Оливер, ведомство промышленности — Хуан Пейро Белис, ведомство торговли — Хуан Лопес Санчес, ведомство здравоохранения — Феде- рика Монтсени. Руководство НКТ заверило членов организации, что эти министры будут выражать не свое собственное мнение, а позицию организации, «коллективную волю большинства объединенных рабочих масс, выраженную предварительно на общих собраниях». Сама аргументация находилась в резком противоречии с антигосударственными идеями анархизма, который всегда считал государство орудием угнетения и классового господства. В статье утверждалось, будто «обстоятельства изменили сущность правительства и испанского государства»: «Правительство в настоящей ситуации перестало быть руководящим инструментом государственных органов, силой подавления, направленного против рабо¬
348
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
чего класса; точно так же как государство больше не является органом, разделяющим общество на классы. И оба они со вступлением НКТ еще дальше уйдут от подавления народа». Последняя мысль была вполне созвучна тезису сторонников государственного социализма о том, что государство следует «всего лишь» поставить на службу «всему народу», сформировав власть из своих представителей. «Вступление НКТ в центральное правительство, — провозглашала статья, — одно из важнейших событий, какие только знает политическая история нашей страны». Теперь «функции государства будут по согласованию с организациями рабочих ограничены руководством ходом экономической и социальной жизни страны. А правительство будет иметь лишь задачу хорошо вести войну и координировать революционную работу по общему плану»104.
В манифесте Национального комитета НКТ разъяснялось, что согласие на вступление было дано ввиду «деликатной ситуации на наших военных фронтах». Конфедерация стремится к «торжеству иберийской пролетарской революции», «не отказывается и никогда не откажется от своих постулатов» и останется аполитичной, но ввиду тяжелой ситуации была вынуждена «требовать доверенного поста в руководстве». В том же тоне был выдержан манифест организации НКТ Центрального региона: «НКТ не отказывается тем самым от своей программы и своих принципов. Она согласилась войти в правительство только и исключительно, чтобы выиграть войну»105. Согласие между НКТ и ВСТ должен был скрепить документ об основах будущего пакта между ними, подписанный 26 ноября 1936 г.106
Верно ли оценивали ситуацию «руководящие» круги НКТ— ФАИ? С учетом будущего развития событий можно сказать, что нет. Они исходили из того, что в Испании борются между собой две главные силы — фашисты и антифашисты, причем первые, по их мнению, выражали интересы буржуазии и помещиков, а вторые — пролетариев и мелкой буржуазии. В действительности, как верно отметил историк Гомес Касас, развернулась «трехсторонняя борьба... между мятежом, революцией и контрреволюцией, то есть борьба всех против всех». В такой ситуации «линейные» решения неоправданны. Именно этот аспект НКТ и ФАИ не учитывали107.
В день вступления НКТ в правительство Дуррути выступил по радио с речью. Текст ее не сохранился, варианты, опубликованные в печати, по свидетельству некоторых очевидцев, подверглись сильной цензуре и были искажены. Маркос Алькон вспоминал, что Дуррути «заставил их (ответственных деятелей НКТ и ФАИ. — ВД.) трепетать от страха, объявив им в чрезвычайно резком тоне, что им
349
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
не удастся удушить революцию под предлогом бесцветного антифашизма...»108. Это была последняя речь лидера анархистских радикалов. Мадрид был на грани захвата франкистскими войсками, и республиканское правительство 6 ноября в панике покинуло его. Уступая многочисленным просьбам, колонна Дуррути пришла на помощь осажденному Мадриду и в упорных боях помогла спасти его от падения. Однако сам Дуррути 19 ноября 1936 г. погиб при таинственных обстоятельствах. Противники уступок и правительственного сотрудничества потеряли свою наиболее заметную, символическую и популярную в анархо-синдикалистских массах фигуру.
Представители НКТ оставались в правительстве до мая 1937 г. Итог эксперимента с «хождением во власть» оказался для испанского анархо-синдикализма катастрофическим. Его министрам не удалось ни способствовать улучшению военной ситуации, ни остановить наступление на революционные завоевания. Монтсени публично признала неудачу участия в правительстве, а X. Лопес подчеркнул невозможность чего-либо достичь в ситуации, когда другие экономические посты находились в руках коммунистов и правых социалистов109. Разумеется, члены правительства от НКТ—ФАИ способствовали осуществлению ряда преобразований. Так, по инициативе Монтсени, по всей республиканской зоне вводилось бесплатное медицинское обслуживание, построены новые медицинские заведения, легализованы аборты и тд. Гарсиа Оливер добился узаконения «свободных» браков, смягчения режима пребывания в тюрьмах и концентрационных лагерях110, предоставления правоспособности женщинам и отмены наказаний за преступления, совершенные до 19 июля 1936 г. Тем не менее все эти меры не имели никакого отношения к собственной «программе» анархо-синдикалистов и не соответствовали их «идентичности».
Представителям НКТ не удалось добиться профсоюзного контроля над «практикой монополии внешней торговли» и принятия предложенных ими проектов декретов о коллективизации в промышленности и о финансовой помощи коллективам. Правительственный декрет от 22 февраля 1937 г. предусматривал возможность государственного контроля и огосударствления в промышленности111.
Более того, деятельность «товарищей-министров», как называли в либертарных кругах членов правительства от НКТ—ФАИ, не только была разрывом с основополагающими принципами и традициями движения, но и принесла анархистам одни неприятности. Так, юридические реформы Гарсиа Оливера включали, среди
350
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
прочего, и такие «либертарные» действия, как организация «трудовых лагерей» для преступников. Некоторые из разработанных им декретов (например, о тюремном заключении за хранение оружия или взрывчатки на срок до 20 лет) были после боев в мае 1937 г. в Барселоне использованы против самих анархистов112.
Либертарные коммуны Арагона
Революция в испанской деревне в целом зашла дальше, чем в городах. Здесь, особенно в районах Арагона, защищаемых анархистскими милициями, давление со стороны властей ощущалось меньше, а создаваемые кооперативы (коллективы) охватывали не только область производства, но и другие сферы жизни. Члены коллективов добровольно объединяли свою и захваченную у помещиков землю, а часто даже свои денежные средства. Каждая семья сохраняла небольшой огород исключительно для собственных нужд. Права тех, кто желал продолжать обрабатывать землю индивидуально, обычно соблюдались, если они обязывались делать это только собственными силами, без применения наемного труда. Трудно было исключить возможность морального давления на «индивидуалов» со стороны односельчан, но случаев непосредственного физического принуждения при испанской «коллективизации» практически не было. Часто коллективы объединяли всех жителей деревни или подавляющее большинство их. Во многих коллективах вводилась посемейная оплата. Денежные средства богачей экспроприировались революционными комитетами и помешались в банки. В некоторых местах выпустили собственные деньги или талоны. Комитеты брали под контроль распределение, цены устанавливались коллективно и контролировались. Торговля как таковая во многих местах вообще исчезла. Были организованы коллективные склады и магазины, которые часто помешались в бывших церквях113.
Но и в деревне социальные преобразования шли нескоординированно, по-разному. Частично это было связано с особенностями структуры земельной собственности. Если в Арагоне 80% обрабатываемой земли принадлежало помещикам, то в Валенсийском регионе (Леванте) и Каталонии преобладала мелкая земельная собственность. И хотя среди этих мелких собственников было немало анархистов, которые тоже стали создавать коллективы, в Леванте и Каталонии на этом пути было больше трудностей. В этих районах экспроприировались только земли помещиков. Но вызванная
351
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
начавшейся войной нехватка продуктов и здесь побудила общинные советы принять меры по ограничению роли частной торговли и развитию социализации. За этим последовал этап создания полных коллективов, хотя и в меньшей мере поддержанных большинством местного населения. Некоторые из них были весьма крупными и процветающими, но в большинстве из них сохранялись денежные отношения. Всего в Арагоне возникло около 400—450 сельскохозяйственных коллективов, в области Валенсии — 900, в Кастилии — 300, в Каталонии — 40, в Эстремадуре — 30 коллективов114.
Наиболее далеко в сторону осуществления анархистских идей либертарного коммунизма продвинулись преобразования в сельском Арагоне. В арагонских коллективах жили 300 или 400 тысяч человек — 70% населения региона; в их распоряжении находилось около 60% обрабатываемых земель115. В феврале 1937 г. конгресс коллективов в Каспе официально подтвердил, что лица, желающие вести хозяйство индивидуально, не вступая в объединение и не используя наемного труда, имеют право делать это, но не должны пользоваться преимуществами и услугами. При этом каждый из них должен иметь столько земли, сколько он может обработать самостоятельно.
Предприятия ремесла и местной промышленности в арагонской деревне, а также службы быта, учреждения культуры и образования тоже обобществлялись. В поселениях были сильны древние общинные традиции116, и их сохранение облегчало объединение людей в свободные территориальные и хозяйственные сообщества, как это и предполагалось при анархо-коммунизме.
Внутри коллективов отсутствовала какая-либо иерархия, все члены обладали равными правами. Главным решающим органом было регулярное общее собрание членов, которое собиралось обычно раз в месяц. Для текущей координации коммунальной и хозяйственной жизни избирались комитеты, часто возникавшие на базе прежних революционных комитетов. Их члены — в основном делегаты от отраслевых секций — не пользовались какими-либо привилегиями и не получали особого вознаграждения за свою работу. Все они, кроме технических секретарей и казначеев, должны были продолжать обычную трудовую деятельность. Каждый взрослый член коллектива (кроме беременных женщин) работал. Труд был организован на основах самоуправления. Бригады, состоявшие из 5—10 человек, решали все основные рабочие вопросы на ежевечерних собраниях. Избираемые на них делегаты выполняли также функции координации и обмена информации с другими бригада¬
352
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
ми. Во многих коллективах применялся принцип перемены труда, работники перемещались из одной отрасли в другую по мере надобности. Промышленные предприятия были включены в хозяйственную систему общины, что способствовало воссоединению индустрии и сельского хозяйства. Коллективы объединялись в окружные федерации117.
Денежное обращение было постепенно ликвидировано. В первые недели после создания во многих коллективах вообще отменили вознаграждение за труд и ввели неограниченное свободное потребление всех продуктов с общественных складов. Но в условиях войны и дефицитов это оказалось нелегким делом, тем более что вне коллективов сохранялось денежное обращение. В сентябре 1936 г. большинство общин перешло на так называемую «семейную оплату». Каждая семью в коллективе получала равную сумму денег (в зависимости от коллектива, примерно по 7—10 песет на главу семьи, еще 50% — на его жену и еще по 15% — на каждого другого члена семьи)118. Эти средства предназначались только для покупки продуктов питания и предметов потребления и не должны были накапливаться. Во многих общинах вместо общегосударственных денег были введены местные купоны. В некоторых существовали карточки и талоны. Определенные виды продуктов в условиях войны почти повсюду рационировались, зато некоторые (вино, масло и др.) во многих местах выдавались без всяких ограничений119. До последующего решения об отмене денег «в трети из всех 510 сел и городов, принявших коллективизацию в Арагоне, деньги были отменены и товары предоставлялись бесплатно из магазина коллектива по потребительской книжке», «в двух третях были принята соответствующие заменители денег — боны, купоны, монеты и т.д., которые были действительны только в выпустивших их общинах»120.
Первое время в деятельности отдельных общин проявлялось определенное местничество, сказывалось и стартовое неравенство коллективов — одни из них были изначально зажиточнее, другие — беднее. Как утверждал очевидец, немецкий синдикалист Сухи, вначале некоторые выступали против идеи хозяйственного планирования под лозунгом самообеспечения121. Полная независимость коллективов друг от друга, различия в благосостоянии общин и в системе распределения затрудняли координацию их хозяйственной деятельности. К этому призывали анархисты — сторонники углубления социальной революции, в том числе Дурруги, который лично агитировал «коллективистов»122. В феврале 1937 г. в местечке Каспе состоялся конгресс коллективов Арагона с участием нескольких сотен делегатов. Было принято историческое решение о
353
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
создании федерации. Участники договорились усилить агитацию в пользу «коллективизации», создать экспериментальные фермы и технические школы, организовать взаимопомощь между коллективами с предоставлением друг другу машин и рабочих рук. Были отменены границы между селениями и упразднены коммунальные рамки собственности. Объединившиеся коллективы решили координировать обмен с внешним миром, создав для злого общий фонд из продукции, предназначенной на обмен, а не для собственного потребления общин, а также начав составлять статистику производственных возможностей. Наконец, предусматривалась полная отмена любых форм денежного обращения внутри коллективов и их федерации и введение единой для всех потребительской книжки (по ее предъявлении предметы потребления выдавались бесплатно по норме). Последнее должно было помочь установить реальные потребности каждого из жителей региона, чтобы затем, ориентировав производства на конкретные нужды людей, перейти к анархо-коммунистической практике «планирования снизу». Наконец было принято и решение политического характера. Центральное правительство все время пыталось взять под контроль непокорный Арагон. Оно настояло на включении в Совет обороны Арагона (орган, состоявший вначале целиком из анархистов) членов других партий, а в январе 1937 г. распорядилось восстановить в области муниципальные советы. В ответ конгресс в Каспе решил, что эти муниципалитеты не должны вмешиваться в хозяйственную деятельность коллективов123.
Деятельность арагонских коллективов оказалась весьма успешной. Даже по официальным данным, урожай в регионе в 1937 г. возрос на 20%, в то время как во многих других районах страны он сократился124. В Арагоне строились дороги, школы, больницы, фермы, учреждения культуры — во многих селениях впервые; осуществлялась механизация труда. Жители получили доступ к медицинскому обслуживанию и свободному, антиавторитарному образованию (врачи и учителя становились полноправными членами коллективов).
Многие коллективы не платили налоги. Они предпочитали добровольно помогать непосредственно фронту. И эго тоже вызывало гнев властей.
354
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
«Сверху» и «снизу»: НКТ в поисках курса (конец 1936 г. — начало 1937 г.)
Анархо-синдикалисты пытались продолжать социальные преобразования не только в Арагоне, но и в других областях. Они настаивали на том, что революция идет вперед, хотя, быть может, не такими быстрыми темпами, как предполагалось вначале. «Ситуация войны, в которой мы живем, не заставила нас забыть уроки истории, — подчеркивалось в информационном бюллетене, издававшемся НКТ и ФАИ. — Мы твердо убеждены в анархистских принципах и хотим, чтобы народ ориентировался на них в своих действиях. Ведь только революционный потенциал народа позволит осуществить социально-экономическое преобразование и идти к цели самых дорогих наших надежд — установлению либертарного коммунизма». «Война навязала переходные решения», но нельзя ради победы в войне отказываться от революции: «обе вещи дополняют друг друга»125.
Соответственно война в Испании трактовалась как вооруженная борьба с мировым капиталом, который стремится отобрать у испанских трудящихся завоеванные ими свободы и вновь подчинить их «игу капиталистической эксплуатации»126. Ее судьбы, повторяли испанские анархо-синдикалисты, не могут быть решены с помощью международной дипломатии или Лиги Наций, поскольку правящие классы всего мира в своих интересах готовят новую мировую войну127.
В рядах анархо-синдикалистов росло недовольство отступлением от идеи «тотальной революции». Так, в Валенсии некоторые группы ФАИ и «Либертарной молодежи», сгруппировавшись вокруг издания «Носотрос», выступили против участия в правительстве128. В декабре 1936 г. в городе неоднократно распространялись манифесты, подписанные группой «Иконоборцев». В них содержалась резкая критика лиц, представлявших НКТ в правительстве и других государственных органах. Вероятно, она встречала живой отклик среди членов организации, поскольку Национальный комитет НКТ счел необходимым резко отреагировать. Он выступил с обличением «неподконтрольных и безответственных» критиков, которые «никого не представляют». Он подчеркнул, что деятельность членов НКТ в правительстве одобрена участниками регионального пленума синдикатов Леванта и что «Комитет прекрасно знает, что следует делать»129. Несмотря на такую отповедь, информбюллетень НКТ и ФАИ в том же номере опубликовал статью, в которой напоминалось, что лица, назначенные на ответственные
355
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
посты в организации, должны служить ей, а не наоборот. Им надлежит строго выполнять решения Конфедерации, а не действовать в пользу «камарильи друзей»130. Тем не менее руководство НКТ продолжало заявлять: прежде всего, необходимы «единство и дисциплина», каждый должен быть готов пойти на жертвы. «Любой, кто в эти моменты способствует разделению единых сил, взаимосвязанных в героическом сопротивлении народа против фашистского вторжения, является предателем деда революции», — грозно взывал информационный бюллетень НКТ и ФАИ131.
Критические (хотя, быть может, и не столь резкие) голоса раздавались со стороны ряда рабочих союзов. Так, единый синдикат деревообделочной отрасли подчеркивал, что анархисты с самого начала могли реализовать свою волю: «заменить режим, который умер 19 июля, другим, более гуманным и равным — либертарным коммунизмом». В Барселоне и в Каталонии «эта трансформация началась». Однако «другие организации воспользовались чувствами людей из НКТ и ФАИ», чтобы повернуть «течение народа» в сторону новых поражений. В результате «вместо того, чтобы перейти к подлинной инкаутации (экспроприации. — В.Д.), широко удовлетворить желания народа, хозяев обязали выплачивать еженедельный заработок, поденная плата увеличилась, а почасовая сократилась, и это в разгар войны!» На предприятиях, которые все же были конфискованы, появилось большое число «паразитических бюрократов» и контрольных комитетов, не занимающихся производством. Кроме того, возникшие в промышленности коллективы оказывались в неравном положении. Они скорее напоминали кооперативы, хозяйствовавшие в свою пользу и на свой страх и риск, что создавало «два класса: новых богачей и вечных бедняков»132.
Просто делать вид, что все соответствует первоначальным планам и намерениям, была невозможно. Авторы специальной статьи под названием «Куда идет революция?», опубликованной в бюллетене НКТ и ФАИ, не могли отрицать, что анархо-синдикалисты пошли на существенные уступки своим партнерам по антифашистской борьбе («мелкой буржуазии», по анархо-синдикалистской терминологии того времени). «До настоящего момента, благодаря решительному действию трудящегося класса, благодаря революционному импульсу первых дней, благодаря работе, осуществленной с улицы, в противовес официальным директивам, удалось выстроить некоторые минимальные революционные принципы, частично санкционировав то, что было сделано массами...»: конфискацию феодальных поместий и ограничение собственности. Однако авторы статьи настойчиво предостерегали от иллюзии, будто в стране
356
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
уже произошла социальная революция, вышедшая за демократические рамки: «остались в силе социальные иерархии, старые устои капитализма, механизмы буржуазного государства, частная торговля, прибавочная стоимость, частная собственность и роковой закон наемного труда». Для того чтобы совершить такую революцию, подчеркивали они, необходимо прежде всего изменить экономику страны. Критикуя положение, при котором создание новой экономической системы происходило на местах путано, неровно и без какой-либо координации, статья призывала по договоренности с ВСТ разработать связный план социально-экономических преобразований в Испании133.
«Экономика должна быть отражением революции», — заявляла НКТ134. Отказавшись от немедленной ликвидации государства и устранения правительства, анархо-синдикалисты надеялись, по крайней мере, вырвать из-под его власти экономическую деятельность. Они были убеждены, что «мелкая буржуазия, представленная в правительстве и подобных ему официальных центрах», бюрократия, чиновники, «ненужные посредники и промежуточные звенья» не в состоянии обеспечить нормальную работу и развитие хозяйства. Профсоюзы и их организация обязаны «контролировать все производство и управлять им». «Не существует возможных средних решений: вся экономика должна перейти к синдикатам»135.
«Официальные органы, — писал информбюллетень НКТ и ФАИ, — должны ограничиться исключительно своими функциями: официальными отношениями с другими странами» и заключением торговых договоров с заграницей. Производству и распределению продуктов следовало перейти под контроль автономных и федералистских организаций производителей, прежде всего — синдикатов136. Большое значение придавалось децентрализации и диверсификации хозяйства, стремлению «любой ценой не допустить, чтобы производство в стране централизовалось в двух или трех городах» и обеспечить «полную автономию округов в операциях по обмену продуктов, как внутри страны, так и с заграницей»137.
Как объяснял, к примеру, единый синдикат деревообделочной отрасли, анархо-синдикалисты признали декрет Женералитата о коллективизации, но на практике стремились придать ему другую ориентацию. «Мы согласны с коллективизацией всех отраслей, но с единой кассой, переходя к эгалитарному распределению. С чем мы не согласны, так это с тем, что будут коллективы бедные и богатые...»138.
Синдикаты и федерации НКТ активно обсуждали планы социализации экономики. Федерация объединенных профсоюзов
357
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
КА& _ ^ V А.1.Т.
смл:\ \
1Ы0и5ТР1Й 50СШигП0П ГОЙЯ®ШЮТМЯМЖИ
водо-, газо- и электроснабжения разработала проект обобществления электроснабжения139. Представители текстильных федераций НКТ и ВСТ, собравшись на общее собрание, постановили «перейти к полной коллективизации текстильной отрасли в Каталонии» и утвердили систему самоуправления в ней140. Участники местного пленума синдикатов НКТ в Валенсии высказались за необходимость того, чтобы «социализация отраслей промышленности осуществилась в общенациональных масштабах». Они предложили схему организации самоуправления на всех уровнях, включающую советы фабрики, секции, отрасли и общий Экономический совет. Каждая отраслевая секция должна была полностью и детально изучить положение в своей отрасли и представить Экономическому совету проект социализации с точным указанием наличных мощностей и производительности, числа работников, имеющегося сырья, рынков сбыта и возможностей хозяйственного развития141. 1 января 1937 г. Национальный конгресс транспортной отрасли дискутировал вопрос о национализации или социализации отрасли142.
В Леванте региональная федерация крестьян и единый синдикат трудящихся, производящих экспортируемые фрукты, обратились с воззванием к крестьянам, занятым в производстве апельсинов и иных плодов, которые служили одним из основных источников иностранной валюты. Ситуация, когда каждый населенный пункт или синдикат самостоятельно занимался экспортом и распоряжался полученными средствами и между ними развивалась конкуренция, была названа «печальной». Синдикаты призвали создать «центральный орган», общий фонд продукции и фонд взаимопомощи, контролируемые самими крестьянами143. В последующем федерации крестьян Леванта удалось объединить около половины производства апельсинов; до 70% урожая направлялись через ее торговую организацию на европейские рынки144.
358
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
В феврале 1937 г. конгресс НКТ Каталонии одобрил план перестройки отраслевых синдикатов, которые должны были охватить и контролировать весь цикл производства — от выращивания продуктов или добычи сырья до распределения произведенных продуктов145. В Каталонии был организован экономический опрос местных синдикатов и объединений. Таким путем собиралась информация, которая должна была служить созданию «революционной экономики» с системой «планирования снизу». Эта статистика включала, в частности, данные о географическом положении и условиях, традициях социально-революционного движения, экономической ситуации и экономических связях местности, о положении с жильем, о возможностях на будущее и т.д.146
Хотя анархо-синдикалисты претендовали на контроль над всей экономической системой Испании, им приходилось считаться с ограничениями и в этой области. По существу, уже зимой 1936— 37 гг. начала приобретать первые очертания идея создания отдельного хозяйственного сектора, управляемого НКТ. «Коллективизации переходят к тому, чтобы стать принципом социализации экономики... Но в настоящее время, в данную переходную эпоху, принимая во внимание, что завтра нам потребуется также поддерживать отношения с другими странами и что денежные знаки все еще существуют», в бюллетене НКТ—ФАИ предлагалось изучить идею создания Банка Конфедерации как «посреднического механизма» между отраслевыми федерациями147.
«Тому, кто находился здесь с самого начала, могло показаться, что в декабре или январе революционный период уже близится к концу. Но для человека, явившегося сюда прямо из Англии, Барселона представлялась городом необычным и захватывающим... — свидетельствовал писатель Дж. Оруэлл. — Почти все крупные здания были реквизированы рабочими и украшены красными знаменами или красно-черными флагами анархистов <...>; все церкви были разорены, а изображения святых брошены в огонь... На всех магазинах и кафе были вывешены надписи, извещавшие, что предприятие обобществлено, даже чистильщики сапог, покрасившие свои ящики в красно-черный цвет, стали общественной собственностью. Официанты и продавцы глядели клиентам прямо в лицо и говорили с ними как с равными, подобострастные и даже почтительные формы обращения временно исчезли из обихода... Чаевые были запрещены законом... Реквизированы были и частные автомобили, а трамваи, такси и большая часть других видов транспорта были покрашены в красно-черный цвет. Повсюду бросались в глаза революционные плакаты, пылавшие на стенах яркими крас¬
359
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ками <...>, немногие сохранившиеся рекламные объявления казались рядом с плакатами всего лишь грязными пятнами... Из громкоговорителей до поздней ночи гремели революционные песни».
Несмотря на «привкус войны» и полупустые магазины («мясо появлялось очень редко, почти совсем исчезло молоко, не хватало угля, сахара, бензина», иногда ощущалась нехватка хлеба), «народ был доволен и полон надежд», продолжает Оруэлл. «...Удивительнее всего был облик самой толпы. Глядя на одежду, можно было подумать, что в городе не осталось состоятельных людей... Почти все без исключения ходили в рабочем платье, в синих комбинезонах или в одном из вариантов формы народного ополчения... Многие буржуа просто притаились... На улицах редко попадались люди, бедность которых бросалась в глаза. Не видно было нищих... Главное же — была вера в революцию и будущее, чувство внезапного прыжка в эру равенства и свободы. Человек старался вести себя как человек, а не как винтик в капиталистической машине»14*.
Наступление властей против революции зимой — весной 193/ г.
Но отстаивать сделанные завоевания анархо-синдикалистам становилось все труднее. Участились нападки коммунистов, правых социалистов и республиканцев на «коллективизацию» в экономике. На созванном в январе 1937 г. ВСТ конгрессе мелких земельных собственников Каталонии коммунистические ораторы резко обрушивались на коллективы149.
Постоянно вспыхивали конфликты между республиканскими властями, с одной стороны, профсоюзами и «коллективами» — с другой. Министр продовольствия Каталонии воспротивился планам социализации распределения, предложенным синдикатами НКТ в Барселоне150. Острый кризис вызвало стремление правительства взять под контроль экономическую деятельность рабоче- крестьянских коллективов апельсиновых плантаций в области Валенсии (их продукция, напомним, в значительной мере экспортировалась и служила источником валюты). Министр торговли Хуан Лопес, член НКТ, поддержанный министром сельского хозяйства — коммунистом Урибе, издал в начале 1937 г. декрет о правительственном контроле над экспортом продукции сельскохозяйственных коллективов, однако ряд валенсийских кооперативов отказался его признать151. Власти направили военно-полицейские части с артиллерией и танками против стратегических деревень
360
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Тульера и Альфара, но крестьяне, вооруженные охотничьими ружьями и двумя старыми пушками, оказали им ожесточенное сопротивление. Их поддержали жители окрестных округов Хатива, Кар- кахенте, Гандиа и Суэка, образовавшие «Фронт Гандиа». Крестьяне селений Катарроха, Лириа, Монкада, Патьерна и Бурриана создали «Фронт Виланеса». На помощь коллективам подоспели два батальона из либертарной «Железной колонны» и два батальона из колонны НКТ, снявшиеся с фронта на участке Теруэля — Сегор- бе. Бои в районе Кальера продолжались четыре дня, после чего правительственные силы попытались перейти в наступление в обход. После вмешательства НКТ было достигнуто соглашение о прекращении огня и взаимном освобождении пленных152. Коллективы Леванта сохранили контроль над производством и экспортом апельсинов.
«Инцидент в Виланеса» сопровождался одним из первых открытых проявлений открытого противостояния между рядовыми членами и лидерами НКТ. Региональный пленум крестьянских синдикатов в Валенсии в марте 1937 г. протестовал против действий правительства и потребовал немедленного освобождения арестованных. Национальный комитет НКТ, в свою очередь, возложил вину на отдельных лиц в синдикатах и сельской местности и призвал не играть на руку врагу. Комитет сделал упор на то, что он не был информирован о событиях и не давал согласия на организацию сопротивления, потребовав, чтобы впредь его ставили в известность, прежде чем принимать какие-либо меры в сходных ситуациях153.
Лидеры НКТ стремились во что бы то ни стало сохранить «антифашистское единство», заняв примирительную позицию в отношении своих политических противников. После ряда конфликтов с коммунистами Национальный комитет предпочел, вместо резкой реакции, призывать к установлению контактов между ним и ЦК компартии Испании для поиска формулы, позволяющей «избежать повторения происшествий, наподобие тех, о которых мы сожалеем». Исходя из «недопустимости разрыва фронта антифашистской борьбы», Национальный комитет предложил, чтобы каждая из сторон в своей пропаганде соблюдала «линию сердечности» и не забывала о сотрудничестве. Каждая из организаций должна была пресекать возникающие инциденты, останавливая своих членов154.
Под прикрытием «разделения ответственности» с НКТ и ФАИ испанские и каталонские республиканские власти смогли за время участия их представителей в правительстве добиться осуществления таких контрреволюционных мер, как ликвидация народных
361
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ополчений и их полная замена регулярной армией (29 января 1937 г.), которая оказалась, как показал дальнейший ход войны, гораздо менее боеспособной, роспуск революционных комитетов и местных советов по всей стране с заменой их назначаемыми органами (4 января 1937 г.), ликвидация рабочих отрядов по поддержанию порядка в Каталонии («контрольных патрулей») (март 1937 г.)155.
Многие анархо-синдикалистские бойцы на фронте не согласились с включением в регулярную армию. Вопрос обсуждался в начале февраля 1937 г. на пленуме колонн НКТ и ФАИ в Валенсии. Лидеры НКТ и ФАИ потребовали принять такое решение. Особенно резко возражали против милитаризации бойцы сектора Гельсы, принадлежавшие к колонне Дуррути (их делегатом был Пабло Руис). Пришлось образовать комиссию колонны во главе с Хосе Мансаной, которая смогла уладить спор с Региональным комитетом НКТ. В соответствии с достигнутым соглашением, ополченцы, которые не желали влиться в Республиканскую армию, получали возможность покинуть фронт156.
Начались преследования отдельных либертарных активистов, особенно тех, кого считали «неподконтрольными». Так, в апреле 1937 г. из страны был выслан польский анархист Израэль Стэн. Национальный комитет НКТ безуспешно пытался добиться от Министерства внутренних дел отмены этого решения. Специальное подразделение испанского МВД произвело в марте 1937 г. арест итальянского анархиста Джино Бибби — одного из организаторов покушения на Муссолини в 1936 г. НКТ требовала от министра освобождения Бибби, затем просила об облегчении свиданий с ним. В конце концов арестованного удалось освободить157. В Альмерии был арестован по ложному обвинению руководитель анархистской колонны Марото, освобожденный только 3 мая 1937 г. Происходили и прямые нападения на членов НКТ и ФАИ. Имелись десятки случаев расправ с анархистами или произвольных арестов анархистских активистов. За последние месяцы перед майскими событиями в Центральном регионе Испании были убиты в результате покушений 80 анархистов158. В марте 1937 г. в Вильянуэва -дель-Алькардете коммунисты убили 16 анархистов159. В Севилье, Малаге, Кордове, Гранаде и других городах имели место насильственные столкновения между анархистами и коммунистами160.
Основной задачей властей в этот период стало разоружение трудящихся. В апреле 1937 г. центральное правительство попыталось лишить анархо-синдикалистов контроля над границей. Оно направило в пограничный с Францией район несколько тысяч карабинеров, среди которых было сильно влияние социалистов и комму¬
362
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
нистов. В каталонских Пиренеях произошли столкновения. Центром волнений стал небольшой городок Пуигсерда, в котором анархисты развернули активную созидательную социальную и культурную работу, вызывавшую уважительные отклики посетителей- иностранцев. Каталонские националисты, примкнувшие к карабинерам, застрелили анархиста-мэра городка Мартина. В те же дни под Барселоной неизвестные лица убили местного активиста ВСТ Рольдана Коргаду. Хотя региональный комитет НКТ немедленно выпустил манифест, в котором осудил убийство, по обвинению в его совершении были арестованы 9 членов НКТ. Никаких доказательств не было, и задержанных пришлось освободить, однако против анархистов была развернута настоящая кампания травли, их разоружали и арестовывали. В ответ округа, находившиеся под контролем НКТ, были приведены в состояние обороны и патрулировались вооруженными рабочими. Спокойствие восстановилось только после заключения компромисса: центральное правительство обещало сохранить число карабинеров на границе на уровне, существовавшем до 19 июля 1936 г.; арестованные и задержанные анархисты были освобождены161.
Неуловимо, но явно менялся настрой общества. «Происходило всеобщее “обуржуазивание”, умышленное уничтожение духа всеобщего равенства, царившего в первые месяцы революции», — вспоминал Оруэлл162. В апреле 1937 г., вернувшись с фронта, он увидел, что «Барселона вновь стала обычным городом <...>, утерявшим все признаки рабочей столицы... Почти совсем исчезла форма ополчения и синие комбинезоны; почти все были одеты в модные летние платья и костюмы... Толстые мужчины, имевшие вид преуспевающих дельцов, элегантные женщины, роскошные автомобили — заполняли улицы... Взад и вперед сновали офицеры новой Народной армии... На каждые десять солдат... приходился один офицер... Офицеры относились к солдатам, может быть, и не совсем так, как в буржуазной армии, но между ними явно определилась сословная разница, выразившаяся в размерах жалованья и в крое одежды... Шикарные рестораны и отели были полны толстосумов, пожиравших дорогие обеды, в то время как рабочие не могли угнаться за ценами на продукты, резко подскочившими вверх... Ощущалась также нехватка всевозможных продуктов, что также било главным образом по бедным, а не по богатым. Рестораны и отели доставали все, что хотели, видимо, без особого труда, в то время как в рабочих кварталах выстраивались длиннейшие хвосты очередей за хлебом, оливковым маслом и другими продуктами». Вновь появились нищие. «Возле гастрономических магазинов...
363
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
каждого выходившего покупателя окружали стаи босоногих мальчишек, пытавшихся выклянчить крохи съестного. Исчезли “революционные” обращения... Официанты снова нацепили свои крахмальные манишки... Продавцы гнулись в три погибели перед покупателями... Незаметно, украдкой вернулся старый обычай давать на чай. Рабочие патрули были распущены, а на улицах появилась довоенная полиция. За этим сразу же последовало открытие кабаре и шикарных публичных домов, многие из которых в свое время были закрыты рабочими патрулями. Все было направлено теперь на удовлетворение запросов богачей... Богачи пользовались плодами контрабанды, и поэтому ей попустительствовали. Если вы имели достаточно денег, вы могли купить все, что угодно, в любом количестве, разве что за исключением хлеба, который рационировался сравнительно строго». Но «проходя по одной из фешенебельных улиц, я увидел в витрине изысканнейшие торты и пирожные, продававшиеся по невероятно высокой цене», — свидетельствовал английский писатель.
Стоит ли удивляться тому, что в такой обстановке революционный энтузиазм иссякал и одновременно нарастало «всеобщее равнодушие к войне». «...Большинство только и мечтало о том, чтобы война кончилась. Эго настроение ощущалось повсеместно... Политически сознательные люди гораздо лучше ориентировались в ходе междоусобицы анархистов и коммунистов, чем в ходе войны с Франко»163.
Решающий конфликт неминуемо приближался. Возможно, каталонские националисты и коммунисты-сталинисты рассчитывали, что либергарии и далее готовы отступать. Как сообщал Оруэлл, в Барселоне поговаривали, что глава Женералитата Компанис якобы заявил, смеясь, что «анархисты все проглотят»164. Однако в начале мая 1937 г. кризис, спровоцированный нападением полиции на находившуюся под рабочим контролем телефонную станцию Барселоны, вызвал массовое восстание анархо-синдикалистских рабочих города.
Майские события 1937 г. в Барселоне и их последствия
3 мая 1937 г. полицейский отряд под руководством генерального комиссара по охране общественного порядка Родригеса Саласа (коммуниста), посланный непосредственно каталонским министром (советником) безопасности Айгуаде, попытался захватить
364
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Центральную телефонную станцию Барселоны. Станция контролировалась после июля 1936 г. синдикатами НКТ и ВСТ. Рабочие отказались повиноваться и оказали сопротивление. Их поддержали вооруженные анархо-синдикалистские трудящиеся, к которым присоединились милиции ПОУМ. Они закрепились в рабочих кварталах, в то время как полиция и силы, верные коммунистам и каталонским националистам, удерживали центр Барселоны. Стихийно вспыхнула всеобщая стачка, в городе сооружались баррикады и шли уличные бои.
Основой самоорганизации трудящихся, как и в июле 1936 г., стали квартальные «комитеты обороны». «Протест трудящихся в действительности не исходил от комитетов НКТ и ФАИ, но от того, что называют “баррикадами”, из рабочих кварталов, от самой массы», — свидетельствовал Барселонский секретариат МАТ. Коммунисты схватили и убили ряд активистов в столице Каталонии и окрестных районах. Однако коммунистам и националистам не удалось склонить чашу весов в свою сторону. Анархо-синдикалистские массы смогли удержать под своим контролем большую часть города, и возникла реальная возможность для углубления социальной революции. Тем не менее, лидеры НКТ и ФАИ, опасаясь краха «антифашистского единства», отказались принять решительные меры165. Абад де Сантильян позднее рассказывал, что береговые батареи в Барселоне находились под контролем анархистов: они имели возможность открыть огонь по правительственным зданиям и разрушить их. Военное ведомство в каталонском Женерали- тате возглавлял член НКТ Ф. Исглеас, но оно не вмешивалось в конфликт. Анархистские ополчения на фронте Уэски формировали колонну бронемашин, чтобы идти маршем на Барселону, но это выступление было остановлено заместителем секретаря по обороне в каталонском правительстве — членом ФАИ Хуаном Мануэлем Молиной166.
5 мая из Валенсии, где размещалось центральное правительство Республики, прибыла делегация НКТ и ВСТ, приступившая к переговорам о прекращении боев. Утром 6 мая оба профценг- ра призвали прекратить огонь, но бои еще продолжались. Лидеры НКТ и ФАИ распорядилось отвести вооруженных рабочих и разобрать баррикады. «Комитеты НКТ и ФАИ дискутировали с делегатами кварталов (“баррикад”) до тех
365
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
пор, пока существовала опасность, вызванная кровавыми столкновениями на улице, и, придя к общему соглашению, они выдвинули лозунг “Прекратите огонь”», — свидетельствовали члены Барселонского секретариата МАТ167. Бойцы НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи», бешено проклиная «предательство», покидали баррикады.
Всего, по официальным данным, в ходе кровавых боев в Барселоне погибли 500 человек и не менее 100 были ранены. Во время событий противники анархистов похитили и убили многих видных активистов либертарного движения, таких как итальянские анархисты Камилло Бернери и Барбиери, а также 12 активистов «Либертарной молодежи», включая члена Каталонского регионального комитета этой организации Альфредо Мартинеса и др.168
Уже после того, как бои были прекращены, центральное правительство направило в Барселону 5 тысяч штурмовых гвардейцев для «восстановления общественного порядка»169. Министр внутренних дел распорядился, чтобы все организации и граждане сдали имеющееся у них оружие. Начались обыски на улицах и в домах, конфискация оружия; тех, у кого оно обнаруживалось, а также просто подозрительных подвергали аресту. «У всех на устах были те же слова: “ В городе кошмарная атмосфера. Мы живем, как в сумасшедшем доме”»170. В июне были официально распущены рабочие «контрольные патрули» и рабочие комитеты контроля в армии171. Анархистские издания подвергали государственной цензуре.
«Республиканская контрреволюция» перешла в контрнаступление: Ларго Кабальеро — сторонник компромисса с анархистами — был 15 мая смещен с поста премьера, представители НКТ и ФАИ вытеснены из состава центрального и каталонского правительств. Испанский кабинет возглавил социалист X. Негрин, получивший полную поддержку коммунистов.
Правительственные репресаш обрушились не только на партию ПОУМ, обвиненную в «троцкизме» и «заговоре», но и на многих анархистов. В июле 1937 г. в Барселоне было арестовано не менее 100 зарубежных анархистов и синдикалистов, представителей различных секций МАТ и других либергариев, приехавших помогать Испанской революции. Лишь немногие из них были освобождены, многие депортированы. «Немецкий или итальянский фашистский паспорт сегодня производит лучшее впечатление, чем документы анархо-синдикалистских организаций», — возмущалось оппозиционное анархистское издание «Идеас», требуя немедленно освободить задержанных. Кроме того, как признавал Мариано Васкес (с ноября 1936 г. — генеральный секретарь НКТ), под арестом нахо¬
366
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
дились 800 членов НКТ, около 60 «исчезли»172. К концу 1937 г., как сообщалось, число арестованных членов НКТ достигло 2,5 тысяч173. Испанская анархо-синдикалистская организация требовала от властей страны освободить ее членов, но правительства Республики и Каталонии, задавшись целью «восстановить принцип авторитета», не реагировали. В отчете Жоана Доменека, секретаря каталонской региональной федерации НКТ, выражалось требование к «ответственным органам» Конфедерации: «прервать всякие связи с представительными органами юстиции как Каталонии, так и центрального правительства». Заключенные призывались к протестам и неповиновению174.
Многих заключенных помещали в концентрационные лагеря — те самые, которые первоначально были созданы в свое время как трудовые лагеря по распоряжению министра юстиции Гарсиа Оливера, члена НКТ175.
В августе 1937 г. правительственным декретом был распущен Совет обороны Арагона. Для осуществления этой меры военный министр-социалист Индалесио Прието направил республиканские войска под командованием коммуниста Э. Листера. Они окружали деревни и городки, врывались в них, как на вражескую территорию, и устраивали «зачистки», разоружая население. Около 600 либертарных и крестьянских активистов были арестованы; некоторые убиты и ранены. Примерно треть коммун была разрушена; их земли и инвентарь были розданы частным владельцам. Комитеты НКТ и ФАИ приказали фронтовым частям, сформированным на базе прежних анархистских колонн и находившимся под командованием их членов, не покидать фронт в попытке защитить революцию в Арагоне176. Сельскохозяйственные коллективы сохранялись в республиканской зоне до самого падения Республики и пытались продолжать координировать свою деятельность. Так, в июне 1937 г. национальный пленум региональных крестьянских федераций обсудил в Валенсии координацию и развитие движения, более равномерное распределение производства по стране. В Кастилии в октябре 1937 г. произошло объединение региональной федерации крестьян и синдиката работников сферы распределения продовольствия. В ноябре эта мера была одобрена и на национальном конгрессе коллективов в Валенсии177. Но теперь кооперативы представляли собой лишь один из секторов в рамках смешанной экономики республиканской зоны, и о внедрении либертарно-коммунистических принципов анархизма уже не могло быть и речи.
В течение второй половины 1937—1938 гг. правительство X. Негрина издало ряд декретов, которые распускали незарегистриро¬
367
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ванные аграрные коллективы, остальные ставили под контроль государства, а также (под предлогом военных надобностей) постепенно сокращали сферу рабочего самоуправления в промышленности — вплоть до прямого или косвенного огосударствления и милитаризации большей части индустрии178. Так, в августе 1937 г. правительство распорядилось приостановить действие каталонского декрета о коллективизации в металлургии и горном деле; в августе 1938 г. вся военная промышленность была милитаризована179.
Усиление государственного контроля над экономикой происходило на фоне неудач на фронте. Республиканская Народная армия с трудом сдерживала натиск франкистских войск, которым помогали итальянские и германские воинские соединения. Летом 1937 г. Республика потеряла Страну Басков, осенью того же года лишилась Сантандера и Астурии. В конце октября центральное республиканское правительство переехало из Валенсии, где оно находилось с конца 1936 г., в Барселону, по существу лишив Женералитат реальной власти в Каталонии.
НКТ после мая 1937 г.
Лидеры НКТ и ФАИ практически не оказывали серьезного сопротивления наступлению на либертарное движение. Правда, первой их реакцией на создавшуюся ситуацию стал словесный протест. Национальный комитет Конфедерации заявил, что не намерен сотрудничать «ни с каким правительством, в котором в качестве председателя и военного министра не будет фигурировать товарищ Франсиско Ларго Кабальеро». Предложение Негрина о взаимодействии было отвергнуто180. 21 мая 1937 г. Национальный комитет НКТ и Полуостровной комитет ФАИ опубликовали свою версию майских событий, истолковав их как контрреволюционный заговор политических партий и мелкой буржуазии с целью отстранить правительство Ларго Кабальеро181.
Пленум региональных комитетов НКТ в Валенсии 23 мая 1937 г. принял решение о прекращении «прямого или косвенного» сотрудничества с правительством и о намерении вместе с ВСТ организовать оппозицию, не ввязываясь в «безнадежные» уличные баталии. В случае отказа социалистического профцентра от этого предложения предполагалось созвать новый пленум. В работе конференции приняли участие и члены Полуостровного комитета ФАИ, и делегаты утвердили план создания совместной информационной и координационной службы НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи», а
368
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
также был дан зеленый свет созданию комитетов связи трех организаций182.
Но уже на новом форуме, собравшемся 3 июня, голоса выступавших звучали по-иному. Собравшиеся постановили продолжить политическое сотрудничество «на достойных и действительно пропорциональных условиях»183. Пленум утвердил подписанную М. Васкесом «Программу-минимум по проведению подлинной военной политики». В документе, представленном правительству, подтверждался курс на то, чтобы «в первую очередь, выиграть войну», но при этом утверждалось: «...Без немедленного проведения политики войны и обновления, осуществляемой в равной мере всеми отделами правительства Республики, невозможно выйти из маразма, в котором мы находимся уже на протяжении долгих месяцев». Задуманный как ответ на майский кризис, план НКТ отнюдь не предусматривал никаких радикальных перемен и был нацелен, прежде всего, на расширение участия НКТ в принятии важных решений на всех уровнях. Так, предусматривалось формирование единого военного руководства и командования, подсекретариата по военной промышленности Министерства национальной обороны, Национального комитета по военной промышленности, единого корпуса безопасности и Совета по общественной безопасности в тылу, Экономического совета, Национального совета по вопросам образования, советов советников в министерствах, а также назначение губернаторов, послов и консулов за рубежом на основе равномерного представительства «трех антифашистских секторов — марксистского, либертарного и республиканского». В качестве других мер НКТ предлагала: строгое соблюдение правительственной монополии внешней торговли, пересмотр таможенных тарифов с целью облегчения ввоза военных материалов и продуктов питания, муниципализацию (при участии НКТ и ВСТ) жилья, земли, а также операций по продаже, обмену и приобретению продуктов, признание свободы как коллективной, так и индивидуальной обработки земли, легализацию коллективов в промышленности («под управлением государства или под контролем синдикатов»), создание профсоюзной службы по инспекции труда, пересмотр всего законодательства, принятого до 19 июля 1936 г., с учетом «надежд народа и новых концепций жизни», осуществление программы общественных работ. В области внешней политики предусматривался отказ от любых соглашений с фашистами, от любого посредничества в деле прекращения войны в Испании, недопущение какого-либо вмешательства извне в испанские дела, интенсификация пропаганды за
369
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
рубежом с целью «вывести международный пролетариат из летаргического сна и заинтересовать его в нашем деле»184.
Комментируя предложенный документ, анархо-синдикалистская газета «Кастилья либре» 6 июня признавала: «Речь... не идет о программе, имеющей анархистскую ориентацию. Нет. Хотя Национальная конфедерация труда имеет на фронте больше людей, чем кто-либо другой, хотя в производящем тылу она представляет больше людей, чем все политические партии вместе, она не стремится навязать им свои постулаты силой». Программа преследует одну цель: добиться единства ради достижения победы185. Иными словами, НКТ довольствовалась тем, что пыталась отстоять свои интересы в рамках сложившейся структуры республики, и уже не претендовала на большее. Испанский анархо-синдикалистский исследователь Муньос Конгост обоснованно утверждал, что положения программы-минимум несли на себе «явный социал-демократический отпечаток»186.
11 июня 1937 г. НКТ и ФАИ в изданном ими циркуляре выразили протест против полицейских репрессий, нападений на коллективы и чистки, но никаких реальных мер сопротивления принято не было. Все вновь ограничивалось словесными заявлениями, такими как письмо Национального комитета анархо-синдикалистского профобъединения в адрес президента Республики, председателям парламента и Совета министров, министрам юстиции и внутренних дел и центральным комитетам всех партий и организаций от 27 июня. Возобладала надежда на то, что антифашистское соглашение все-таки будет достигнуто. 29 июля 1937 г. Национальный комитет НКТ и исполнительная комиссия ВСТ подписали новое соглашение об основах альянса; был образован совместный комитет по связям187,
В международной области лидеры НКТ рассчитывали на образование коалиции «антифашистских государств», отказавшись от традиционного анархистского осуждения империалистической политики всех государств. Анархо-синдикалистский журнал «Ум- браль» писал о «честности» советской внешней политики. Валенсийская газета «Ла Фрагуа сосиаль» 11 сентября 1937 г. приветствовала «крестовый поход» демократий против фашизма и с симпатией отзывалась об оборонческой политике британских лейбористов, выражая уверенность в том, что в случае войны с Италией трудящиеся Великобритании поддержат свое демократическое правительство. «Солидаридад обрера» 27 сентября 1937 г. восхваляла демократизм мексиканских выборов, а 23 сентября того же года — «великолепную демократию» турецкого авторитарного правитель¬
370
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
ства Кемаля Ата тюрка, названного газетой «великим спасителем своей страны»188. В мае 1938 г. Национальный комитет НКТ направил приветственное послание конгрессу Международной федерации профсоюзов в Осло, в котором называл делегатов форума Амстердамского Интернационала «собравшимися представителями мирового пролетариата». НКТ тщетно призывала их поддержать предложение МАТ о бойкоте фашистских государств189.
Чтобы усилить контроль над «рядовыми» анархистами, была начата реорганизация движения. 14 июня 1937 г. на совместном региональном пленуме каталонских синдикатов НКТ и групп ФАИ в Барселоне участники постановили создать Совет по политическим делам, состоявший из двух делегатов НКТ и по одному делегату от ФАИ, «Либертарной молодежи» и Крестьянской федерации. Одновременно было одобрено участие анархо-синдикалистских представителей в каталонском правительстве при условии прекращения репрессий против коллективов, групп и активистов190.
Пленум ФАИ, который состоялся 4—7 июля 1937 г. в Валенсии, принял решение об изменении организационного устройства Федерации. Традиционно она состояла из «групп единомышленников», действовавших на местах и включавших от 5 до 10 человек. Группы объединялись в местные, окружные и региональные федерации. Мнения об общем числе членов ФАИ значительно расход ятся: исследователи называют цифры от 5—7 тыс.191 до 30 тыс.192
Теперь организация должна была строиться на основе строгой вертикали местных, квартальных, окружных групп с соответствующими комиссиями и территориальных федераций на всех уровнях. Группы друзей-единомышленников могли сохраняться, но больше не считались «органической структурой» ФАИ193. План перестройки преследовал цель превратить ФАИ в массовую организацию со строго оформленным и единообразно структурированным членством, что было своего рода шагом на пути ее превращения в политическую партию анархистов. Согласно одобренным принципам, ФАИ не отказывалась от своих «конечных целей», но в то же время объявляла долгом «всех анархистов участвовать в тех публичных институтах, которые могут способствовать обеспечению и развитию нового положения вещей». По существу, это было слегка завуалированное признание курса на сотрудничество в государственных органах Республики, по меньшей мере, пока продолжается война194.
Хотя после лета 1937 г. говорить о социальной революции в Испании можно было уже только с большой натяжкой, лидеры НКТ и ФАИ продолжали заявлять, что «эпоха, предшествовавшая
371
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
19 июля 1936 г., ликвидирована навсегда» и что их организация осуществляет «революционное строительство в период войны». Более того, утверждалось, что если в течение первого года революции (до июля 1937 г.) в конструктивном деле преобладала «импровизация», то в ходе второго года «эта стадия была превзойдена». Если прежде пролетариат стихийно создавал различные комитеты и иные органы, то теперь имеет место «обдуманное, изученное, опробованное и скоординированное создание необходимых органов» и «прогрессивная, твердая и развивающаяся подготовка нового прогресса», которым испанский пролетариат сможет воспользоваться после победы в войне. Представители НКТ полагали, что сумели добиться «усовершенствования созданных органов и необходимой технической и экономической координации, чтобы поставить на солидную основу конструктивную революцию, осуществляемую пролетариатом республиканской Испании»195.
Новый курс НКТ был подтвержден на ряде совещаний и конференций, посвященных экономическим вопросам. В сентябре 1937 г. национальный пленум НКТ постановил подготовить и провести специальный пленум территориальных и отраслевых организаций Конфедерации для изучения вопросов «планирования отраслей и интенсификации производства»196. Участники высказались за условия будущего пакта с ВСТ, признав, в частности, принцип проведения выборов под флагом «Федеративной социалистической республики»197.
Решения, принятые пленумом, означали, как отмечает Муньос Конгост, «сильный крен в сторону участия в политике и отказ от целей революции»198. Они предусматривали, что НКТ снимает все собственно анархистские требования и лозунги ради победы в войне с франкизмом — вплоть до момента, когда ситуация станет более «благоприятной». Предполагалось достичь объединения НКТ и ВСТ, а также обеспечить антифашистское единство на основе программы-минимум с созданием Национального совета антифашистских сил. В перспективе анархо-синдикалисты предполагали перейти к «новому конституционному периоду, отражающему народные надежды», к «социалистической, демократической и федералистской республике». Вплоть до ее достижения следовало обеспечить сохранность завоеваний революции и пропорциональное представительство в правительстве. НКТ признавала различные формы собственности (национализированную, коллективизированную, муниципальную и частную), соглашалась с национализацией военной промышленности, экспорта, импорт сырья, банков и кредит в обмен на признание коллективов во второстепенных
372
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
отраслях промышленности, производстве предметов потребления и в кооперативной торговле. Жилье, социальные службы, школы и медицина подлежали муниципализации. Частное предпринимательство сохранялось в мелкой промышленности, торговле и земледелии. Во внешней политике НКТ провозглашала «дружеское согласие с демократиями»199.
Руководство НКТ время от времени выступало с критикой действий республиканских властей. «Современные условия войны и международного положения вынуждают нас подчиняться некоторым нормам централизации и военной дисциплины. Пользуясь этим, правительство республики пытается провести политику захвата власти и восстановления буржуазной республики, существовавшей до 19 июля», — сетовал информационный бюллетень НКТ—ФАИ в начале 1938 г., после того как правительство издало ряд экономических декретов. Анархо-синдикалисты обвинили власти в стремлении «захватить полный контроль над всеми отраслями промышленности антифашистской Испании, совершенно не интересуясь, какие практические последствия может дать подобный контроль в смысле улучшения производства». Они утверждали, что правительство, взяв в свои руки руководство военной промышленностью в Каталонии, отстранило «старых специалистов-реводюци- онеров» за их приверженность синдикализму и заменило их некомпетентными бюрократами и «профессиональными политиканами», чем вызвало «крайнее раздражение среди рабочих». В результате пострадала экономика: возникли «дезорганизация и конфликты зачастую столь серьезные», что они вынуждали «правительственных комиссаров давать “задний ход” под прикрытием тщеславных официальных деклараций». НКТ подтвердила требования о предоставлении руководства промышленностью «синдикатам и коллективам». Однако, начав с резких заявлений против правительственных мер, она ограничилась неопределенным и бессильным выводом: НКТ, «как всегда, внимательно следит за этими нежелательными попытками и принимает необходимые меры в нужных случаях», не давая врагам революции «наложить лапу на революционные достижения пролетариата»200.
В таком же духе была выдержана декларация Полуостровного комитета ФАИ по поводу возобновления работы парламента в Барселоне в феврале 1938 г. Она также начиналась с резких, почти воинственных заявлений: «Правительство пребывало в полном бездействии, будучи ошеломлено неожиданным страшным ударом революции. Теперь правительство вышло из своего транса и мало- помалу пошло по реакционному пути, понемногу возвращая свою
373
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
власть, и уже добилось возможности командовать и управлять... В своей заботе о тотализации страны правительство начинает слишком уж походить на врага народа, забывая, что... это народ... сделал все как для революции, так и для создания новой Испании, и теперь у этого же народа хотят отнять все это». Признавая, что революция переживает «трагический момент», комитет ФАИ утверждал, что анархисты устояли после «травли» с мая 1937 г., выдержав нападки, прежде всего со стороны компартии, которая употребляла «для достижения своих гнусных целей любое оружие, не гнушаясь никакими способами и не слушая ни разума, ни увещеваний». Лидеры Федерации грозно заявляли, что «народ имеет еще свою силу, могущую противостоять напору правительства», но тут же отступали назад, к примирительному тону: «...С коммунистической партией или с кем-либо другим мы готовы сотрудничать, но на честных началах, и честно бороться с нашим общим врагом, идя до конца рука об руку, как это делали с июльских дней с открытыми картами и честно поднятым забралом»201.
Попытки создания синдикального сектора в экономике.
Пакт между НКТ и ВСТ
В январе 1938 г. в Валенсии состоялся Национальный экономический конгресс НКТ. В нем приняли участие 273 делегации с правом голоса, представлявшие 1,7 млн. членов НКТ в тылу, а также 694 наблюдателя от всех национальных отраслевых федераций, районных комитетов федераций и отраслей202. Согласно заявлению генерального секретаря организации Мариано Васкеса, в задачи форума входили «централизация нашей экономики, экономики трудящихся, с тем чтобы ввести ее в рациональное русло; планирование отраслей промышленности <...>; решение весьма тяжелой проблемы сохранения в нынешних условиях производства, не работающего на нужды войны; установление общих норм труда, которые будут окончательно регулировать права и обязанности рабочего» и т.д.203 Он говорил о роли Конфедерации в деле спасения республики и о ее заслугах в войне, напомнив: «Не забывайте, товарищи, что сейчас не капиталистическая война, а революция»204.
Руководство НКТ стремилось в первую очередь добиться роста производства испанской экономики и производительности труда ради нужд ведения войны с франкистами, даже за счет «непосредственного благосостояния производителей»205. Однако эти планы не¬
374
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
редко встречали сопротивление со стороны трудящихся. Революционный энтузиазм первых месяцев прошел, многие рабочие, не дождавшись ожидаемого улучшения жизни, уже не ощущали, что они строят новое общество, и не отождествляли себя с республиканским режимом. Соответственно все больше распространялись уклонение от труда, опоздания, симуляции болезни, саботаж и замедление темпов работы206. Лидеры НКТ были весьма обеспокоены этими явлениями: во-первых, они мешали успешному ведению войны (а именно эту задачу руководство Конфедерации выдвигало на первый план), во-вторых, по их утверждению, наносили удар по представлениям о способности трудящихся управлять производством.
До какой степени руководители испанского движения подчиняли социальные задачи интересам производства, свидетельствовали статьи в либертарной прессе. Так, валенсийская газета «Ла Фрагуа сосиаль» вполне в большевистском духе призывала 28 сентября 1937 г. к установлению «экономической диктатуры, чтобы сдержать всех эгоистов», покончить с «эгоистическими и несознательными амбициями» и предотвратить «крах пролетарской экономики»207. «Коллективизация ради коллективизации не имеет никакой ценности, — утверждала та же газета 1 октября 1937 г. — Она — лишь форма предприятия, которая так упрощает его капитал, что вместо концентрации в руках одного человека он распределяется между всеми, хотя и находится в общей кассе». Печать резко критиковала за «эгоизм» коллективы в промышленности и сельском хозяйстве, которые пытались использовать полученные средства в интересах увеличения потребления208.
Отказавшись от «тотальной революции» и пойдя на компромисс с Народным фронтом, НКТ вынуждена была согласиться и на отказ от полной социализации и коллективизации экономики, приняв, по меньшей мере на время, «смешанный режим». «Необходимо учитывать три вещи, — заявлял Мариано Васкес на пленуме в Валенсии. — Прежде всего, не вся экономика страны находится в руках НКТ; далее — что имеются целые отраслевые федерации, которые все еще зависят от хозяев и предприятий; и, наконец, что наряду с НКТ существует еще одна организация, с которой следует считаться в структуре испанской экономики», — ВСТ209. В этих условиях НКТ взяла курс на создание и развитие «экономики Конфедерации», то есть сектора хозяйства, находившегося под ее контролем. Воздержавшись от революции в масштабе общества в целом, синдикалисты пытались усовершенствовать работу той части экономики, которая, как они полагали, находится в их руках, надеясь использовать и расширить ее после войны.
375
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
На конгрессе было решено, что Экономический совет НКТ и экономические советы, организуемые региональными, зональными и местными организациями НКТ, «должны осуществить централизацию конфедерапьной экономики и добиться... административной концентрации экономики в руках трудящихся, с тем чтобы охватить не только те экономические единицы, которые полностью сформированы трудящимися НКТ, но и те, где они составляют всего лишь часть»210.
Конгресс категорически высказался за планируемую экономику. В резолюции подчеркивалось, что полномасштабное планирование будет возможно только в рамках экономики в целом, для чего необходимо создать «Национальный экономический совет» имеющий официальный статус и созданный на смешанной, государственно-синдикальной основе при эффективном большинстве и равном представительстве обоих профцентров» — НКТ и ВСТ. Не дожидаясь создания такого органа, НКТ приступила к организации управления своим сектором экономики211.
Созданная структура функционировала следующим образом. «...Централизация осуществляется и контролируется одновременно двумя различными структурами, деятельность которых дополняет друг друга: национальными отраслевыми федерациями, служащими общенациональным выражением отрасли с проекцией их организации соответственно на уровне региона, зоны, кантона, местности, подразделения отрасли, ее секции и производственного центра, — и экономическими советами Конфедерации». Профсоюзы и экономические единицы создавали свои технико-административные и статистические советы, координировавшие свою деятельность с экономическими советами Конфедерации, которые «занимаются федералистской концентрацией [усилий] на местном, кантональном, зональном и региональном уровне». Национальный экономический совет НКТ получил поручение разработать и подготовить к осуществлению «широкий проект или программу планирования всей конфедерапьной экономики. Эго была бы в некотором роде частичная реализация интегральных представлений об общенациональном экономическом планировании». Целями такого планирования должны были быть «максимальное увеличение производства и его совершенствование, сокращение себестоимости, упрощение или устранение промежуточных инстанций, снижение цен на предметы потребления, уменьшение дороговизны, повышение ее уровня жизни, ликвидация безработицы и ее причин». При этом предполагалось обращать особое внимание на использо¬
37 6
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
вание отечественного сырья и материалов и возможную замену ими импортированных212.
Возглавляющий хозяйственную структуру НКТ Экономический совет Конфедерации должен был собираться на пленарные заседания два раза в месяц, но мог также проводить внеочередные заседания. Для текущей работы образовывалась постоянная комиссия, которая заседала три раза в неделю под председательством генерального секретаря Совета. Создавались также специальные комиссии для обсуждения отдельных вопросов и подготовки соответствующих докладов для пленарных заседаний. В эти комиссии должны были входить по девять членов Совета, включая генерального секретаря Совета. Функции бюро пленарных заседаний Совета передавались по очереди каждой из национальных отраслевых федераций; они сами распределяли среди представителей своих отраслей обязанности председателя и секретарей пленарного заседания. Пленум Совета должен был заслушивать также отчеты региональных экономических советов НКТ. Именно он и имел полномочия принимать решения. «Решения Экономического совета Конфедерации имеют характер постановлений. Его регламент определяет, каким образом, когда и как принятые Советом резолюции могут быть отменены»213.
Экономическому совету Конфедерации было поручено в течение четырех месяцев разработать план хозяйственного развития. Его цели состояли в том, чтобы увеличить экономический потенциал и «подготовить экономическое урегулирование, которое будет благоприятствовать часу нашего торжества». Особое внимание предстояло обратить на отрасли, обреченные на преобразование или исчезновение с учетом новых (некапиталистических) целей и потребностей экономики, с тем чтобы избежать безработицы. Региональные отраслевые федерации и региональные федерации НКТ должны были немедленно приступить к планированию и координации хозяйственной деятельности на соответствующем уровне214.
В соответствии с решениями конгресса устанавливались и фиксировались права (вознаграждение) и обязанности работника (трудовые нормы). Согласно резолюции, предложенной делегатами федераций земледельцев Арагона, Наварры и Риохи, транспортников Каталонии, работников химической промышленности Леванта, хлопчатобумажной промышленности Центра и национальной федерации работников здравоохранения и принятой 516 голосами при 120 против и 82 воздержавшихся, отраслевые федерации должны были, по предложению синдикатов, организовать кадры технических делегатов, в обязанности которых входило бы инспекти¬
377
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
рование и «ориентирование» предприятий, находящихся под их контролем. Инспекторам надлежало разработать предложения о санкциях против отдельных работников и органов, не исполняющих свои обязанности. Решения о наложении таких санкций должны были приниматься организацией215. По существу, речь шла о создании характерного для капиталистического индустриального производства института нормировщиков.
Дискуссии о формах распределения и вознаграждения за труд выявили разногласия и теоретические расхождения в НКТ. На конгресс было представлено два противоположных проекта. Один предлагал сохранить унаследованную от капитализма систему иерархии оплаты труда в зависимости от профессии и выработки. В другом рекомендовалось внедрить посемейную оплату, в принципе равную для всех, хотя и допускающую некоторую дифференциацию с учетом профессиональных и региональных особенностей, различной ответственности, необходимости технических усовершенствований и тд.216 В итоге был разработан компромиссный вариант, внесенный местной федерацией синдикатов Ос питал ета в Каталонии и региональными комитетами НКТ Центра, Арагона, Леванта и Андалусии; его приняли единогласно. В этой резолюции делегаты конгресса в принципе высказались за посемейную оплату как более справедливую и соответствующую идеологии НКТ, но, учитывая отсутствие «возможности установить другой способ оплаты труда», «временно» (вплоть до «полного исчезновения» различий в зарплате в будущем) ввели следующую систему. Было определено пять зарплатных категорий, причем зарплата руководителя могла в два раза превышать зарплату работника рядовой категории. К этому добавлялись посемейные выплаты (по количеству членов семьи) из специальных «касс семейной компенсации», образованных всеми предприятиями данной местности. Размеры взносов предприятий в эти кассы должны были определяться пленумами отраслевых федераций217.
С тем чтобы сконцентрировать экономические силы синдикатов и профсоюзного сектора экономики, конгресс постановил (581 голосом против 60 при 74 воздержавшихся) образовать Иберийский синдикальный банк. В нем должны были на равных участвовать оба профцентра — НКТ и ВСТ. Была образована комиссия, в задачи которой входили разработка устава банка и определение размеров взносов местных федераций. В нее вошли секретари Национального комитета НКТ и его экономической секции, делегаты от национальной федерации трудящихся банков и страховой отрасли и региональных конфедераций НКТ218. Газета НКТ «Соли-
378
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
даридад обрера» 22 января 1938 г. подчеркивала, что этот банк «будет не копией буржуазных институтов монополии и спекуляции, а источником экономической мощи для всех полезных инициатив...». Иными словами, банк предназначался, в первую очередь, для финансирования проектов и начинаний в рамках синдикального сектора экономики219.
Помимо банка, НКТ постановила создать систему социального страхования, хотя и оговорила, что при либертарном коммунизме она не будет иметь никакого смысла. Соответствующий проект был подготовлен национальными федерациями работников банков, страхования, сберкасс и подобных учреждений и работников здравоохранения, а также местными федерациями синдикатов Ба- далоны, Барселоны, Валенсии и Мадрида220.
По предложению делегатов от местных федераций синдикатов Валенсии, Мадрида, Барселоны и Сабаделя, а также федерации крестьян Леванта, конгресс принял решение об организации потребительских кооперативов. Эго должно было обеспечить более равномерное распределение, позволить избавиться от торговцев и посредников и подготовить социализацию распределения. Поскольку республиканское законодательство не признавало такие кооперативы и возвратить их имущество бывшим собственникам, которые получали признание в качестве антифашистов, то большое внимание уделялось проблеме легализации кооперативов. Поэтому они должны были действовать в качестве «синдикатов распределения» НКТ и работать в тесном контакте с отраслевыми федерациями221.
Различные экономические и синдикальные органы НКТ разработали и другие предложения, представленные на национальный пленум региональных организаций в Барселоне в июле 1938 г. Они касались организации конфедеральной сети магазинов и распределения, включения женщин в производственную деятельность в промышленности, сельском хозяйстве и тд.222
Характерно, что помимо экономических резолюций, конгресс утвердил решение, направленное против внутренней оппозиции в НКТ. Оно касалось сокращения числа печатных изданий Конфедерации и мотивировалось не только нехваткой бумаги и распылением сил, но и пожеланием, «чтобы все наши органы были на должной высоте и правильно отражали линию нашей организации»223.
Лидеры НКТ активизировали усилия по достижению соглашения с ВСТ, надеясь таким путем вновь получить доступ к государственной власти. Переговоры продвигались медленно и без большого успеха. Однако 6 февраля 1938 г. Исполнительная комиссия
379
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ВСТ приняла проект «Основы для обсуждения с НКТ программы действий». Он стал в известной мере ответом на предложения, выдвинутые НКТ в июне 1937 г. Речь шла о создании Комитета по связям между ВСТ и НКТ и согласовании программы совместных действий. Социалистический профцентр предлагал, чтобы обе организации приветствовали прогресс в деле создания республиканской армии и обязались оказывать правительству и Военному комиссариату максимальную помощь в ее укреплении, пополнении и снабжении. В области экономики упер был сделан на увеличении производства, сохранении «твердого и дисциплинированного» тыла и внушении трудящимся духа «самоотречения и готовности пойти на жертвы», а также «бдительности в отношении всякого рода саботажа и пассивности в труде». Все предприятия подлежали адаптации к нуждам военной промышленности, а сырьевые ресурсы — централизации в руках государства. ВСТ ратовал за милитаризацию и централизацию всех транспортных средств, за национализацию железных дорог. Предполагалась также централизация, а затем и национализация банков, введение государственного контроля над импортом продуктов. Ключевые отрасли промышленности подлежали национализации; они должны были централизованно управляться правительственными чиновниками с «учетом мнения рабочих». Высшему совету экономики и советам отраслей с участием представителей профсоюзов надлежало регулировать производство, цены, зарплату и сбыт, «всегда в согласии с директивами правительства». Государству предстояло издать закон о рабочем контроле как «одном из важнейших завоеваний трудящихся». Планировались национализация государством движимого и недвижимого имущества мятежников в городах и муниципализация городских служб. В сфере сельского хозяйства ВСТ предложил, чтобы оба профобъединения приветствовали «прогресс» в аграрной политике правительства и сделали упор на увеличение сельскохозяйственного производства, национализацию и индустриализацию земли. Социалистический профцентр отстаивал право на индивидуальную земельную собственность и индивидуальное землепользование, но признавал и необходимость поощрять развитие сельскохозяйственных кооперативов. При этом он добивался, чтобы последние строго подчинялись правительственному законодательству и постепенно были укрупнены. В области распределения ВСТ защищал принцип: «за большую и лучшую производительность — большее вознаграждение». Он призывал к борьбе со спекулянтами, организации потребительских кооперативов под государственным контролем, установлению минимально гарантированного уровня зарплаты и за
380
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
пересмотр социального законодательства с тем, чтобы включить в него «завоевания трудящихся»224.
Опубликованный 10 февраля 1938 г. план ВСТ предусматривал, по сути, установление режима военного государственного капитализма. В соответствии с ним НКТ предстояло отказаться от какого-либо реального влияния на политику и экономику страны, все руководство которыми сосредоточивалось в руках государства. Не удивительно, что лидеры НКТ сочли предложенную программу «далекой от революционных тенденций» и слишком «согласованной с желаниями и программой правительства». Они отклонили проект, одновременно дав понять, что по-прежнему готовы «идти на жертвы», но твердо требуют «участия синдикалистских организаций в правительстве»225.
12 февраля 1938 г. Национальный комитет утвердил ответ на предложения ВСТ. Приветствуя инициативу социалистического профцентра, он призвал расширить ее и оформить «объединение действий» обеих организаций. Преамбула проекта включала в себя не только создание Национального комитета связей, но и «эффективное включение пролетариата в управление Испанским государством», а также обязательство ВСТ и НКТ «защищать социальный режим подлинной демократии, борясь с любым тоталитарным притязанием классового или партийного характера». Ответные предложения Конфедерации включали в себя серьезные отступления от анархо-синдикалистской доктрины. Так, НКТ соглашалась с укреплением Народной армии, хотя ссылалась на то, что «нет правительств, не допускающих ошибок», и настаивала на представительстве профсоюзов в Военном комиссариате и Подсекретариате по военной промышленности. Она готова была принять милитаризацию транспорта и его переход под правительственный контроль, поддержала лозунги национализации военной промышленности, шахт, железных дорог, тяжелой промышленности, банков, телефонной связи, телеграфа и авиасообщения. Разработку плана хозяйственного развития и руководство производством, распределением, кредитом, вознаграждением и оптовой торговлей предполагалось возложить на Национальный экономический совет и Национальные советы по отраслям — органы, создаваемые государством с участием представителей профсоюзов. Должно было быть принято также законодательство об иностранных предприятиях в Испании, направленное на постепенный пересмотр контрактов. В сельском хозяйстве НКТ давала согласие на национализацию земли и недр и индустриализацию сельского хозяйства, причем синдикаты НКТ и ВСТ должны были получить предпочтительное право
381
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
пользования землей, а государство — предоставлять кредиты и техническую помощь организуемым ими коллективам. НКТ призывала признать право индивидуального землепользования только для тех крестьян, которые обрабатывают свои участки собственным трудом, без применения наемного труда. Она предлагала ВСГ совместно выступать в защиту коллективизации в тех отраслях экономики, которые не подлежали национализации, добиваться расширения этой практики и юридического и законодательного признания коллективов. Последние должны были получить возможность создать «собственную экономику <...>, адаптированную к официальным предписаниям через посредство налогов». Признанию и поощрению подлежали также потребительские кооперативы, которые НКТ рассматривала как «несовершенную форму коллективизации». Жилой фонд, общественные службы, санитарное дело и социальную помощь предполагалось муниципализировать. В предложения был включен пункт о введении монополии на внешнюю торговлю: Национальный экономический совет должен был образовать центры по торговле с участием трудящихся. В области социальной политики НКТ выступала за пересмотр законодательства, с тем чтобы в нем «были отражены достижения революции» и аннулированы все остатки прежнего законодательства, «ведущие к возвращению угнетающих классов». Так, предлагалось принять законы о рабочем контроле на предприятиях, которые бы «не управлялись непосредственно трудящимися», о социальном страховании от несчастных случаев, от болезней и по старости. При этом должно было поощряться создание профсоюзных органов социального страхования, а представители НКТ и ВСТ включались бы в «Смешанный национальный совет» для разработки мер в области образования.
Ориентиры и стремления лидеров НКТ были отражены в призыве отменить все имеющееся «гражданское, уголовное, коммерческое и иное законодательство и открыть... возможности для нового учредительного периода, который сможет слить воедино все чаяния народа посредством социалистической республики, которая будет демократической и федеративной».
Наибольшее практическое значение имели, однако, требования о представительстве обоих профцентров, «пропорционально их силам», в «административном управлении страной» и всех упомянутых в предложении органах, в Народном антифашистском фронте и правительстве Республики. В предложения были включены также призывы немедленно восстановить свободу слова и печати, «в той мере, в какой это не может повредить ходу войны», и освободить всех политических заключенных-антифашистов226.
382
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
15 февраля Национальный комитет НКТ распространил свои контрпредложения, которым выразили сочувствие самые различные силы, включая коммунистов. Комиссия ВСТ выразила готовность договориться и приняла призыв Национального комитета НКТ к проведению переговоров на уровне исполнительных органов обоих профобъединений. Такая встреча состоялась не сразу, и синдикалисты обвиняли социалистов в затягивании227.
Характерно, что даже уступки со стороны лидеров НКТ показались социал-демократическому руководству ВСТ недостаточными. В архиве Профинтерна сохранился текст ответа НКТ на предложения социалистического профцентра с пометками и комментариями ВСТ. Из этих пометок явствует, какие именно положения и пункты встретили возражения социалистов. Прежде всего, они предложили вычеркнуть из будущего соглашения всякие упоминания о «социалистической», «демократической и федеративной» республике и «доктринальные» положения (к примеру, о том, что нет «безошибочных» правительств). Неприемлемы оказались положение о выплате «посемейной компенсации» трудящимся, призывы отменить старое законодательство так, чтобы это исключило возможность «возвращения угнетатающих классов». Повсюду, где в предложениях НКТ говорилось о создании смешанных, государственно-профсоюзных органов, ВСГ требовал подчеркнуть и усилить роль государства в их формировании, сводя роль профсоюзов к простому участию. Пункты о военной сфере и национализации промышленности подлежали «гармонизации» с проектом ВСТ, в отношении коллективизации в промышленности и сельском хозяйстве представители социалистического профцентра сделали оговорку: необходимо подчеркнуть, «что правительство издает законы по проблеме коллективизации». Особые сомнения у социалистов вызвали те строки в ответе НКТ, в которых делался упор на развитие коллективов в сельском хозяйстве и отмечалось, что индивидуально обрабатывать землю можно лишь своими силами и без применения наемного труда. Они потребовали «признать проблему» «аграрной, городской, торговой... мелкой собственности». Формулировку «монополия внешней торговли» предлагалось заменить на «контроль над внешней торговлей» и т.д. Наконец, были особо выделены строки, касавшиеся представительства профсоюзов в правительстве, восстановления свободы печати и слова, освобождения политзаключенных228.
Тем не менее позиции лидеров обоих профцентров были теперь близки, как никогда прежде. В конечном счете была организована «историческая встреча» лидеров обеих сторон, в которой от НКТ
383
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
приняли участие генеральный секретарь Мариано Васкес, О. Прието и Ф. Монтсени, а от ВСТ — Эдмундо Домингес, Сесар Ломбар- диа и Амаро дель Росапь. Они изучили проекты основы для переговоров, представленные обоими рабочими объединениями, и выработали методику последующих дискуссий. Участники направили приветствие испанскому пролетариату и бойцам Народной армии229.
В ходе последующих переговоров представители Национального комитета НКТ и Исполнительной комиссии ВСТ договорились о нормах сотрудничества. Оба профобъединения отказывались от «любых критических высказываний и нападок» по отношению друг к другу и обязались изучать «доктринальные различия» в установках сторон всегда объективно и «в сердечных фразах», а также не переманивать членов друг у друга. Значительная часть договоренностей касалась сотрудничества в подавлении оппозиции в рабочем движении против руководства НКТ и ВСТ. Так, лидеры постановили не признавать «синдикальные рабочие организации, созданные вне рамок дисциплины НКТ и ВСТ», не принимать в свои объединения членов и синдикаты, вышедшие или исключенные из другого профцентра. Они обязались принимать «синдикальные санкции» по отношению к отдельным членам и к рабочим союзам, которые «систематически отказывались» выполнять решения, одобренные обоими профце нтрами.
Было решено образовать Национальный комитет по связям, в который вошло по три представителя от каждого из профобъединений. Он должен был собираться раз в неделю и обсуждать пути осуществления программы совместных действий и другие формы сотрудничества, разбирать конфликты и предлагать санкции для нарушителей договоренностей230. Аналогичные комитеты по связям были образованы также^в отдельных отраслях экономики в Каталонии, в провинциях, населенных пунктах и на рабочих местах231.
В окончательном тексте пакта о единстве действий испанская анархо-синдикалистская организация отступала от многих ключевых принципов анархизма. Вместе с ВСТ она приветствовала «крупные успехи, достигнутые в формировании Народной армии», обязывалась содействовать «дальнейшему совершенствованию регулярной армии», обеспечить «реальную демократию во всех сферах организации войны и военного действия» и «всеми силами сотрудничать с действиями правительства». Тем самым НКТ официально отказывалась от идеи народной «милиции». Она признавала принцип государственного контроля над значительными секторами испанской экономики, соглашаясь с централизацией и мили¬
384
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
таризацией в руках государства транспорта и промышленности, работающей на военные нужды. Национализации и централизованному управлению подлежали шахты, железные дороги, тяжелая промышленность, авиасообщение, банки и «другие отрасли, необходимые для национальной реконструкции». Вместо социализации, синдикалисты соглашались теперь на разрешенный государством рабочий контроль. «Правительство должно обнародовать закон о рабочем контроле, в катером будут зафиксированы полномочия рабочих в области контроля над производством и наблюдения за его производительностью, условия вмешательства в управление и использование прибылей, наконец, условия труда рабочих и защита социального законодательства». План предполагал поощрение создания мощных производственных кооперативов и образование крупных центров торговли и экспорта «под строгим контролем государства».
В области сельского хозяйства НКТ признавала государственный контроль над аграрными коллективами. В пакте предусматривалась их «юридическая легализация», в рамках которой надлежало определить, «какие из них должны сохраниться, и определить нормы их устройства, функционирования и государственного вмешательства». Синдикалисты соглашались на то, что не подчиняющиеся этому коллективы «должны исчезнуть», и взамен довольствовались обещанием: «Государство придет на помощь коллективам, которые подчинятся этому законодательству». При этом коллективы, созданные ВСТ и НКТ, должны были получить предпочтение. В принципе обе организации высказывались за скорейшую национализацию земли с предоставлением ее в пользование кооперативам и коллективам при полном соблюдении прав тех, кто предпочитает обрабатывать землю индивидуально и имеет на это законные основания.
В том, что касается распределения, то НКТ соглашалась на отказ от анархо-коммунистических принципов. Оба профобъединения выступали теперь за «установление минимального уровня зарплаты в соответствии со стоимостью жизни» и за соблюдение в промышленности принципа «за большее производство — большее вознаграждение», по крайней мере — «пока сохраняются обстоятельства, вызванные необходимостью национальной реконструкции». Пакт оговаривал, что правительство должно «изучить систему посемейной оплаты, примененной по закону».
Что касается будущего, то НКТ и социалистический профцентр ограничились осторожным и общим пожеланием: «Обе организации дают друг другу взаимные гарантии того, что по окончании
385
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
борьбы против фашизма будет уважаться право испанского народа, и в особенности рабочего класса, создать такое правительство, форма которого будет адекватна жертвам, приносимым им сегодня, и потребности под держивать в нашей стране подлинную демократию».
Наконец, в том, что касается участия рабочих союзов в правительстве Республики и его органах, НКТ также пришлось умерить свои притязания на пропорциональное представительство. ВСТ заявил, что вполне удовлетворен тем, как представляют его интересы Социалистическая и Коммунистическая партии. В то же время, лидеры социалистического профцентра объявили, что не видят «препятствий для включения НКТ в осуществление правительственных функций». Окончательное решение вопроса подлежало решению со стороны «конституционных властей страны и политических партий, образующих Народный фронт». Оба объединения обещали изучить возможность скорейшего вступления в состав Народного фронта232.
Представители НКТ и ВСТ приняли 12 марта 1938 г. обращение «К трудящемуся классу и к испанскому народу», сообщив о том, что обе организации, «перед лицом войны со всеми ее требованиями» и в связи с необходимостью «восстановить экономику страны, пришли к соглашению о совместных действиях». Они призвали к сплоченной «защите независимости Испании, прав пролетариата и свободы человека». «Спасение только в нас самих. Если спасем Испанию — спасем себя, подав колеблющейся демократии пример нашей стойкости, энергии и энтузиазма» — провозглашалось в декларации. Со стороны НКТ ее подписали генеральный секретарь Мариано Васкес, его заместитель Гало Диес, казначей Исидор Санчо, счетовод Мариано Эстрада, а также Марио Ройо, Педро Санчес, Валерио“Лаборда, Рафаэль Иньиго, Мануэль Ларес, Орасио Прието, Мануэль Базу, Делио Альварес, Х.Р. Ортис, Феде- рика Монтсени, X. Катранья, С. Алиага, X. Консуэгра и X. Арналь- да233. Обосновывая согласие НКТ с одобренной программой, Васкес заявил по радио: «Программа зга взяла за основу все непосредственные пожелания пролетариата, в первую очередь — национальную оборону...»234 В марте 1938 г. было утверждено решение о вступлении НКТ, ВСТ и ФАИ в Национальный народный фронт и о реорганизации правительства Республики235.
386
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Обострение разногласий в руководстве НКТ
и ФАИ
В течение 1938 г. в испанском либертарном движении усиливались разногласия на фоне все более ухудшавшейся военной и политической ситуации. Сражения зимой 1937/1938 г. у Теруэля после первоначальных успехов закончились поражением республиканцев. Перешедшие в контрнаступление армии генерала Франко весной 1938 г. захватили Арагон и прорвались к Средиземному морю. Территория Республики оказалась рассечена на две части — Каталонию и Центральную зону, включавшую Мадрид и Валенсию. Стало ясно, что франкисты выигрывают войну.
«Уступки, вызванные обстоятельствами» по-прежнему оставались консенсусом для подавляющего большинства руководства НКТ—ФАИ. Однако и здесь наметились расхождения.
В кругах Национального комитета НКТ во главе с занимавшим пост генерального секретаря Мариано Васкесом и «теневым» лидером О. Прието усиливалось стремление к пересмотру ряда основных концепций анархо-синдикализма в сторону социал-демократических моделей «демократии трудящихся» и «смешанной экономики», к превращению ФАИ в политическую партию, возглавляющую профсоюз НКТ236.
Так, в связи с началом издания в Барселоне газеты «СНТ» в 1938 г., Национальный комитет НКТ выпустил документ, в котором наметил линии ориентации для либертарной печати и в то же время разъяснил свою официальную линию. В нем ничего не говорилось ни о социальной революции, ни о либертарном коммунизме, но отмечалось, что с 19 июля 1936 г. организация неизменно шла курсом «единства, ответственности, реальной демократии, независимости, социального освобождения, отстаивания коллективных интересов, жертв». Она выдвинула на первый план «полное содействие борьбе против фашизма». В заявлении говорилось, правда, что война и революция «неразделимы», но в то же самое время акценты переносились на демократические и национальнопатриотические моменты. Такая борьба предполагает, указывал Национальный комитет, «защиту территориальной, моральной и социальной целостности Испании: ее обычаев, ее темперамента, ее психологии». Независимость должна «позволить нашему народу развивать свой самобытный гений и спасти свою естественную судьбу и свою историческую эволюцию во всех сферах».
В тексте руководства НКТ речь шла не о революции, а о защите демократии. Комитет заявил, что НКТ и ее пресса должны стать
387
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
оплотом «подлинной демократии», «демократии, исходящей от народа», «демократии трудящихся», «действительно народного режима». В связи с этим выдвигались следующие задачи: «защита рабочего класса», отказ от любого паразитизма и изменение политической, экономической и социальной ситуации в интересах рабочего класса; «единство действия» профсоюзных организаций, имеющих миссию «постепенно создать новый порядок экономической и социальной жизни народа»; сохранение и укрепление «единства действий между антифашистскими партиями и организациями» в рамках «Народного антифашистского фронта»; «сохранение престижа и авторитета правительства, которое представляет всех антифашистов и действительно воплощает в себе единство тех, кто ведет борьбу»; борьба с любым тоталитаризмом, откуда бы он ни исходил, как с противоречащим «народному духу Свободной Испании»237.
О. Прието развил свои представления в серии статей, опубликованных в августе 1938 г. в журнале «Тимон». Он исходил из того, что анархистское общественное устройство — это достаточно далекая перспектива, и на пути к нему необходима долгая переходная эпоха. В этот период возможны либертарные эксперименты и преобразования, но одновременно анархистам следует участвовать в процессах принятия решений, во власти, занимать государственные, правительственные и парламентские посты. Речь шла уже не о шагах, вынужденных «обстоятельствами», но об осознанном политическом курсе. «В другое время мы были обязаны вести борьбу с капитализмом и государством, и по этой причине мы были непреклонно аполитичны, — писал О. Прието. — Сегодня же наш долг — руководить государством и придать ему моральный характер, и по этой причине мы должны стать столь же непреклонно политическими». Роль политической партии, по его мысли, надлежало играть ФАИ238.
Большинство ведущих деятелей Полуостровного комитета ФАИ по-прежнему утверждало, что ни на шаг не отступает от традиционных анархо-синдикалистских идей и вернется к их осуществлению после победоносного окончания войны. «Нам не нужно ничего исправлять ни в великолепном строении доктрины, которую мы подняли как свое знамя, ни в тактических методах, которые мы всегда провозглашали, — отвечал Абад де Сантильян на страницах «Тимон». — Сегодня мы ограничимся тем, что заявим: если бы наше мнение имело хоть что-нибудь в малейшей степени общее с мнением Прието, мы считали бы себя стоящими в стороне от политического курса НКТ и ФАИ»239.
388
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Как лидеры ФАИ, так и многие ведущие активисты НКТ полагали, что не следует отступать дальше, либо что движение зашло по этому пути уже слишком далеко. Они решительно возражали против планов О. Прието по превращению ФАИ в партию. Среди этих лидеров были бывшие министры Абад де Сантильян, Пейро, Монт- сени, генеральный секретарь ФАИ португалец Жерминал ди Соуза, Федерико Оканьо и другие, выступившие с критикой на страницах таких влиятельных либертарных изданий, как «Тьерра и либертад», «Тимон», «Тьемпос нуэвос». «Удаление на время со всех руководящих постов было бы для многих из них превосходным лечением и восхитительным лекарством, — писал, например, Абад де Сантильян в журнале «Тимон» в декабре 1938 г. о сторонниках занятия постов. — В траншеях или на фабриках, в повседневной работе... мы вновь обрели бы нашу подлинную личность и увидели бы вещи как они есть»240.
Несмотря на внутренние споры о масштабах и пределах уступок властям, руководящие круги движения до конца гражданской войны оставались заложниками логики «антифашистского единства» и «меньшего зла».
1 апреля 1938 г. Полуостровной комитет ФАИ в изданном им циркуляре потребовал включить НКТ и ФАИ в Народный фронт и немедленно ввести представителей НКТ в правительство. 6 апреля НКТ получила в кабинете министров второстепенный пост министра образования и здравоохранения; его занял Сегундо Бланко. Характерно, что сам премьер-министр выбрал его из списка кандидатов, предложенных НКТ (в него включены были также имена О. Прието и Гарсиа Оливера)241. Позднее ФАИ была принята в состав Народного фронта. Лидеры либертарного движения стремились после заключения пакта между НКТ и ВСТ добиться возобновления сотрудничества с правительством и провести в то же время централизацию собственного течения. На региональном каталонском пленуме синдикатов, анархистских и молодежных либертарных групп в Барселоне, по предложению Гарсиа Оливера, 2 апреля было принято решение об образовании Исполнительного комитета либертарного движения Каталонии. Его программа включала все основные положения линии «антифашистского сотрудничества»: интенсификацию войны, согласие с милитаризацией, преследование дезертиров, смутьянов и саботажников, поддержку только тех заключенных, чья невиновность доказана; наконец, участие в правительстве и во всех иных политических и административных органах. Комитет получал право исключать отдельных лиц, группы, синдикаты и даже целые федерации. Он имел полномочия, беспре¬
389
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
цедентные в истории анархизма — руководить всеми направлениями деятельности движения: экономикой, военными подразделениями и печатью. В состав комитета были включены такие авторитетные активисты, как представитель ФИХЛ Фидель Миро, избранный секретарем, Франсиско Исглеас, Херминаль Эсглеас и Жозе Шена.
Лидеры НКТ сочли это посягательством на свои интересы. Когда член ФАИ Франсиско Исглеас сообщил о принятых решениях Национальному комитету Конфедерации, О. Прието заявил, что его организация не может признать правомочным создание органа, не санкционированного конгрессом242.
Давно назревавшие расхождения между лидерами ФАИ и НКТ выступили на поверхность. Эго проявилось в демонстративно разных оценках политики правительства Негрина. В апреле 1938 г. кабинет министров постановил подчинить государственному контролю электроснабжение в Каталонии. Органы рабочего самоуправления и контроля и вся структура Объединенных электрических служб распускались, и создавался Генеральный комиссариат по электричеству. Занять пост комиссара было предложено члену НКТ Хуану Пейро, и тот, с санкции Национального комитета Конфедерации, дал согласие. Реформа вызвала негодование многих синдикатов, назвавших ее «контрреволюционной». Полуостровной и Каталонский комитеты ФАИ также протестовали, потребовав от Национального комитета НКТ созыва встречи для обсуждения возникших разногласий. Такая встреча состоялась 11 мая с участием представителей ФАИ (Жерминаля ди Соузы, Педро Эрреры, Мануэля Эскорсы, Хакобо Принсе), ФИХЛ (Лоренсо Иньиго, Серафина Алиаги, Хосе Кабаньяса) и НКТ (Мариано Васкеса, Гало Диеса, Лаборды, Гальего Креспо, Мануэля Лопеса, Хуана Арналь- ды, Делио Альвареса, Франсиско Исглеаса и Авелино Энгриалыо). На ней была разработана резолюция с призывом к единству. Комитетам НКТ, ФАИ и ФИХЛ было рекомендовано не делать заявлений, открыто критикующих деятельность друг друга. Однако ФАИ отказалась признать протокол встречи. Она заявила, что не может согласиться на какой-либо контроль над своей деятельностью243.
В мае 1938 г. Полуостровной комитет ФАИ выразил недовольство политической декларацией премьер-министра Негрина о целях Народного фронта из 13 пунктов. Его возмущение вызвали положения, направленные на создание в Испании буржуазно-демократического экономического и политического режима, отсутствие упоминания о гарантии революционных завоеваний, признание частной собственности и выплата компенсаций иностранному
390
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
капиталу. Комитет протестовал против «возвращения к режиму, существовавшему до 19 июля», и заявил, что ФАИ, «свободная от всех этих компромиссов, должна и может продолжать выражать революционные надежды и чаяния анархизма». Напротив, Национальный комитет НКТ взял документ под защиту и отверг «негативные заявления пораженцев» и «пессимистов»244.
Разногласия выявилась и в самой ФАИ. Каталонский региональный комитет ФАИ (Ж. Шена) и Исполком либертарного движения Каталонии (Ф. Миро) заявили, что в принципе не возражают против программы Народного фронта, но недовольны тем, что при этом не обеспечивается «пропорциональное и демократическое распределение политической власти государства». В поддержку этой позиции выступил и региональный комитет ФАИ Астурии, который после захвата этой области франкистами размещался в Барселоне. Напротив, комитеты Центра и Арагона одобрили позицию Полуостровного комитета245.
Последовавшая «война циркуляров», по определению Ж. Пей- ратса, была прекращена в результате проведения 17 мая встречи комитетов при посредничестве ФИХЛ и Исполкома либертарного движения Каталонии. В ней приняли участие Херминаль Эсглеас, Франсиско Исглеас, Гарсиа Оливер (от каталонского Исполкома), Луке, Мариано Васкес, О. Прието (от НКТ), Хосе Кабаньяс, Се- рафин Алиага (от ФИХЛ), Ж. ди Соуза и Хакобо Принсе (от ФАИ). От Федерации потребовали подписать программное заявление Народного фронта. Участники встречи постановили также не выносить конфликт на суд рядовых членов и низовых организаций. В конце концов, пленум региональных комитетов ФАИ счел, что возражения против документа Негрина не могут быть основанием для выхода из фронта. В августе расхождения между лидерами НКТ и ФАИ вновь проявились в связи с правительственным решением об установлении контроля над промышленностью и милитаризации портов. ФАИ назвала эти меры «покушением на свободы и права испанского народа» и призвала все партии и организации протестовать против них; НКТ согласилась с ними246.
Ведущие активисты ФАИ все более резко атаковали методы ведения военных действий, влияние коммунистов в республиканской армии и советских советников в генштабе и злоупотребления тайной полиции (Службы военной разведки). Соответствующие документы были представлены Полуостровным комитетом Федерации правительству Республики (август 1938 г.) и пленуму региональных комитетов либертарного движения (сентябрь 1938 г.). Анархисты предлагали активизировать военные действия за счет
391
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
проникновения в тыл противника, создания партизанских отрядов и ведения работы с арабским населением испанских владений в Северной Африке, которые находились под властью франкистов247. Лидеры ФАИ пытались добиться отстранения Негрина с поста премьер-министра. Федерика Монтсени, Абад де Сантильян и А. Гарсиа Бирлан встретились в августе даже с президентом Республики Асаньей и призывали его «избавиться от диктатора»248. Асанья недолюбливал Негрина, но сослался на поддержку, которой премьер- министр пользуется в парламенте.
Новый пленум региональных комитетов НКТ, ФАИ и ФИХЛ, проходивший в Барселоне с 16 по 30 октября 1938 г., сопровождался острой полемикой и отразил состояние глубокого кризиса, в котором оказалось либертарное движение Испании. На повестку дня были вынесены следующие вопросы: 1. Оценка курса либертариев после 19 июля 1936 г.; 2. Участие в политике «по обстоятельствам» и отношения с другими общественными силами; 3. Форма координации деятельности НКТ, ФАИ и ФИХЛ; 4. Помощь «Либертарной молодежи»; 5. Координация и структуризация «секций по обороне»; 6. Об организациях, примыкающих к либертарному движению. В работе форума приняли участие делегаты анархо-синдикалистов, анархистов и молодых либертариев из Каталонии, Леванта, Центрального региона и Андалусии, а также активисты с территорий, уже оказавшихся под властью франкистов. В ходе ожесточенных споров на одном полюсе оказались представители Национального комитета и региональных федераций НКТ из Северного региона (Страны Басков), Астурии и Леванта; на другом находились делегаты Полуостровного комитета ФАИ, а также каталонских региональных комитетов НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи»; остальные занимали промежуточную позицию249.
Выступивший от имени Северной федерации НКТ О. Прието (в действительности он уже не представлял синдикаты региона, поскольку тот был давно захвачен войсками Франко) с презрением отверг кропоткинские доктрины и объявил, что «действительно решительное действие может осуществляться только через органы власти». Против него немедленно высказались представители региональных комитетов НКТ из Каталонии (Эсглеас) и Андалусии, а также ФАИ Леванта и Каталонии250.
Генеральный секретарь НКТ М. Васкес публично призвал «вымести прочь наш литературный и философский багаж, чтобы мы могли утвердиться и завтра добиться гегемонии». Он защищал политику Национального комитета НКТ, пакт с ВСТ, политику Негрина и его правительства, включая милитаризацию экономики и
392
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
подчинение коллективов государству. Васкес обвинил ФАИ в «донкихотстве», нежелании участвовать в правительстве, безответственных политических маневрах и измене республике. В поддержку речи Васкеса выступили делегаты всех трех либертарных организаций Центрального региона, но ее резко отверг представитель каталонской НКТ251.
Со своей стороны, делегаты Полуостровного комитета ФАИ отвечали лидерам Национального комитета НКТ в самых решительных выражениях. Ж. ди Соуза напомнил о том, что «проблема коренится не в инцидентах, происшедших между комитетами», а в глубинном расхождении относительно того, как истолковать «положение движения». Он вновь подверг критике политику коммунистов, а также программу Народного фронта за признание парламентаризма. В вопросах ведения войны ди Соуза защищал партизанскую тактику. Педро Эррера заявил, что необходимо «преградить дорогу тем, кто с пренебрежением относится к нашим принципам»: «если кто-то презирает наши доктрины... — пусть он покинет наши ряды». Комитет анархистской организации не выступал против пакта с ВСГ и сотрудничества с Народным фронтом, но настаивал на «достаточных гарантиях революционной последовательности». Участие в правительстве, повторяли лидеры ФАИ, вызвано обстоятельствами, но анархисты не могут «ни на мгновение забывать о наших подлинных революционных целях».
«Либертарная молодежь» Каталонии обличала «марксистские тезисы» НКТ Северного региона и некоторых других делегатов. Поддержали Полуостровной комитет ФАИ каталонские анархисты. Острые слова были сказаны и в адрес премьер-министра Негрина. Федерика Монтсени обвинила его в абсолютистской диктатуре и пораженчестве, призвав либертариев не занимать посты по его милости252.
В целом в ходе дискуссии политику Национального комитета НКТ одобрили все делегации, за исключением каталонских НКТ— ФАИ и «Либертарной молодежи» Каталонии. Среди поддержавших верхушку НКТ были также представители ФИХЛ Валенсии и ФАИ Северного региона.
Новые споры вспыхнули при обсуждении вопроса об участии в политике. О. Прието осудил линию, проводимую ФАИ, назвав ее «иезуитской», и заявил: эта организация — «мертвый груз в движении <...>; она должна исчезнуть — или превратиться в политическую партию». Против такого предложения высказались не только каталонцы, но также ФАИ Андалусии и Валенсии. Васкес констатировал наличие разногласий между руководящими комитетами
393
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
НКТ и ФАИ, но предложил, чтобы каждая организация сохраняла свою специфическую роль. Эго предложение было отвергнуто. Но конфликт между лидерами профобъединения и анархистской организации не помешал им единодушно обрушиться на непокорную «Либертарную молодежь» Каталонии, которая продолжала возражать против участия в правительстве. Региональный комитет молодежной организации и его газета «Рута» были обвинены в критиканстве и недисциплинированности. В направленном против них решении подчеркивалась необходимость «унифицировать» пропаганду либертарного движения: «Если какой-либо товарищ или комитет выступает, нанося ущерб интересам движения, он должен быть призван к порядку соответствующей организацией, и после заслушивания аргументов персоны или структуры, о которых идет речь, должны быть приняты соответствующие меры».
В конечном счете пленум подтвердил в целом политику участия «в органах, руководящих политической, экономической жизнью и военной сферой» вследствие «необходимости сотрудничать в борьбе с фашизмом». Однако была сделана оговорка: речь идет не об «изменении тактики» анархизма, а о «вызванном обстоятельствами и разумном открытии» других методов действия в «ненормальной ситуации». В принципе же заявлялось, что либертарное движение вмешивается в политику лишь «в виде исключения», считает «политическую власть, государство» «антитезой анархии» и целью временного и вынужденного «участия во власти» видит организацию оппозиции против этой власти... в самих ее институтах. Пленум постановил, что движение должно продолжать участвовать в политике, если так решат пленумы НКТ, ФАИ и ФИХЛ. НКТ было доверено представлять движение в правительстве. Резолюция, допускающая участие в правительстве, вызвала резкие протесты каталонских ФАИ и ФИХЛ.
Практическая программа Тюлитических мер, одобренная пленумом, включала проекты реформ парламента, структуры правительства, дипломатической службы, юриспруденции и конституционной системы.
Участники пленума постановили усилить связи между различными организациями испанского либертарного движения и создать Национальный комитет связи. В решениях пленума указывалось, что члены движения, занимающие общественно значимые посты, должны строго выполнять предписания комитетов; членами Национальных комитетов могли становиться лишь лица, пользующиеся доверием региональных комитетов. Все три анархо-синдикалистские организации движения обязывались не принимать в свой
394
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
состав лиц, исключенных из другой организации либертарного движения253.
Историк НКТ Ж Пейратс называет октябрьский пленум 1938 г. «отчаянной попыткой объединения трех либертарных организаций посредством драконовских соглашений, создания прочных органов координации, принятия единой линии для всех, желания тяжко покарать любое несогласие и демонстрации всем и каждому, что оппортунизм, вызванный обстоятельствами, не вступает в противоречие с анархистскими принципами»254. В декабре 1938 г. был создан Комитет связи Испанского либертарного движения (ИЛД). В него вошли М. Васкес и О. Прието от НКТ, ди Соуза и Корбельо от ФАИ, М. Лопес и Алиага от Федерации либертарной молодежи. Региональная конференция НКТ в Каталонии в том же месяце высказалась за участие НКТ в Женералитате, сочтя это «настоятельно необходимым»255, а делегаты НКТ (М. Васкес, О. Прието) и ФАИ (Абад де Сантильян и П. Эррера) представляли свои организации на встрече Негрина с партиями и движениями Народного фронта256. Но все это в действительности отнюдь не позволило преодолеть углублявшиеся разногласия. К тому же испанское либертарное движение уже не направляло ход событий — напротив, поток событий нес испанских анархистов. В последующие месяцы — последние месяцы Испанской Республики — противоборство в НКТ—ФАИ свелось уже к выбору между поддержкой правительства Негрина и его курса «сопротивления до конца» (позиция Национального комитета НКТ во главе с М. Васкесом) и стремлением договориться о мирном урегулировании в Испании при британском посредничестве (ориентация лидеров ФАИ)257. Оба варианта оказывались для анархистского движения совершенно безнадежными.
Вся тактика «откладывания» или «сдерживания» социальной революции ради победы в гражданской войне между буржуазнореспубликанским и фашистским лагерем была неблагоприятной даже для судьбы самой войны. Оказалось, что ее нельзя было выиграть как просто обычную либо даже «антифашистскую» войну, ведомую регулярной армией и милитаризованным государством по всем правилам военного искусства. Победить франкизм могли только испанские трудящиеся, полные надежд Июля 1936 г., несущие, как говорил Дурруги, «новый мир в своем сердце»258 и защищающие свои революционные завоевания. «Мы знали, — признал Абад де Сантильян после поражения, — что невозможно одержать победу, не выиграв войну. Мы пожертвовали революцией, не поняв, что эта жертва несет с собой отказ от подлинных целей войны»259.
395
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Утратившим революционный энтузиазм массам уже не за что было сражаться. Не случайно в начале 1939 г. дезертирство из республиканской армии приняло массовые масштабы, и наблюдались даже случаи братания между солдатами армии Республики и франкистских войск260.
Вопреки «обстоятельствам»
Многие исследователи, принадлежащие к марксистскому направлению, пытались возложить на анархо-синдикалистское движение в целом вину за поражение Испанской революции. Они утверждали, будто сотрудничество лидеров НКТ и ФАИ в правительстве явилось следствием анархистской идеологии, отвергающей взятие трудящимися политической власти261. Однако подобная точка зрения несостоятельна. Прежде всего, анархистские концепции не только отрицают создание новой, «пролетарской» власти, но и предусматривают ликвидацию старой, чего как раз и не сделали руководители НКТ. В данном случае они действовали не «благодаря» либертарным теориям, а вопреки им. Кроме того, неверно утверждать, будто анархо-синдикалистские массы Испании отказались от осуществления социальной революции только потому, что их «лидеры» призывали приостановить ее развитие. Факты говорят о том, что сотни тысяч рядовых членов НКТ и ФАИ, игравших первостепенную роль в организации рабочего и крестьянского самоуправления на производстве, но действовали самостоятельно на уровне предприятия или коммуны, не дожидаясь призывов или распоряжений, в том числе и от комитетов собственной организации. Как отмечали посетившие революционную Испанию французские анархисты А. и-Д. Прюдоммо, эти люди рассуждали следующим образом: «...Революция должна создать свои собственные, особые и новые органы...Присутствие членов НКТ и ФАИ в органах правительства — всего лишь компромисс, вынужденный обстоятельствами, временное отступление в революции. Ведь она (революция. — В.Д.) имеет лишь один инструмент — сами массы, организованные на уровне коммуны и цеха»262.
«Действительно, часто происходило так, что делегаты из провинции, маленьких городов и деревень, утонув в красноречии наших бесконечных болтунов, одобряли участие в правительстве, потому что были потрясены положением, описанным им в самых мрачных красках. Им недоставало информации и ораторского мастерства, чтобы опровергнуть непроверенные заявления и аргумен¬
396
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
ты, вес которых они были не в состоянии оценить, — писал очевидец Испанской революции, анархист Гастон Леваль. — Но сразу по возвращении в свои города и деревни они продолжали строить новое общество. Они не чувствовали себя связанными политическими маневрами...»263
Именно такое автономное творчество «снизу», независимо от «вождей», а если надо — то и вопреки им, доказало мощь анархистской «идеи-силы».
Помимо такого пассивного (но весьма упорного) сопротивления соглашательскому курсу руководства из толщи анархо-синдикалистской массы, существовало и более активное, осознанное и открытое сопротивление. Данные о нем отрывочны, и систематических исследований организованной оппозиции в НКТ, ФАИ и ФИХЛ до сих пор не существует264. Поэтому оценить его реальные масштабы весьма сложно. Суммируя вкратце разрозненную информацию, можно выделить три основных типа такого сопротивления. Во-первых, это противодействие низовых рабочих союзов НКТ политике огосударствления экономической и социальной жизни, отстаивание завоеванного самоуправления. Известно, например, о забастовке, проведенной (несмотря на давление руководства НКТ—ФАИ) в начале 1938 г. союзом работников сферы досуга Барселоны против огосударствления отрасли. Когда правительство Каталонии попыталось, издав декрет от 22 января 1938 г., установить контроль над отраслью зрелищ (кино, театрами, публичными представлениями и развлечениями), изъяв ее из-под управления рабочих союзов, соответствующий синдикат НКТ в тот же день объявил в Барселоне всеобщую отраслевую забастовку протеста. Правительство распорядилось арестовать руководящий орган синдиката; помещения союза были захвачены полицией. Однако, столкнувшись с энергичным и единодушным протестом трудящихся, власти вынуждены были отменить декрет, выпустить арестованных, освободить помещения и начать переговоры265. В ходе переговоров региональный комитет Каталонии пытался оказать давление на трудящихся и в конце концов передал вопрос на обсуждение исполкома либертарного движения во главе с Гарсиа Оливером. Исполком распорядился согласиться с правительственным проектом, но «можно с уверенностью заключить: рядовые члены пришли к выводу, что региональный и исполнительный комитет работают на Женералитат, а не на них»266.
К этой же категории можно отнести протесты бойцов анархистских милиций против их милитаризации и растворения в регулярной армии. В результате вызванного этим кризиса Каталонский
397
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
региональный комитет НКТ вынужден был дать согласие на то, что не желающие подчиниться армейским порядкам бойцы смогут покинуть фронт267.
Внутри ФАИ существовала сильная оппозиция против реорганизации анархистского движения. Так, на региональном пленуме анархистских групп Каталонии 5—7 августа 1937 г. многие делегаты отказались утвердить планы территориальной перестройки ФАИ, настаивая на сохранении организационной структуры в виде «групп единомышленников» и угрожая расколом в случае, если будут приняты предложения пленума Федерации. Пришлось образовать специальную комиссию, которая выработала компромиссный вариант: прежние труппы могли, по желанию, сохраняться, но решения в ФАИ должны были приниматься на основе количества членов в организациях. Окончательное решение предстояло принять следующему Полуостровному конгрессу ФАИ. 14 августа аналогичный конфликт вспыхнул и на пленуме трупп Барселоны. Многие делегаты (включая Жозе Пейратса) покинули форум в знак протеста против реорганизации, скандируя: «Вива ла анаркиа!» («Да здравствует анархия!»)268.
Во-вторых, возник целый ряд анархо-синдикалистских изданий, которые открыто и достаточно резко критиковали «коллаборационистский» и «соглашательский» курс комитетов НКТ и ФАИ, отвергали свертывание революции под предлогом «антифашистского единства» и сотрудничество в правительстве. Важнейшей из них была газета «Идеас», начавшая выходить 29 декабря 1936 г. Ее издавали местные организации НКТ и ФАИ Нижнего Льобретата. Редактором газеты был Либерто Кальехас, который ранее являлся директором органа НКТ Каталонии «Содидаридад обрера», но вынужден был покинуть пост из-за несогласия с проправительственной политикой руководства ¿КТ и ФАИ. «Идеас» стала центром притяжения для всей революционней оппозиции внутри испанского анархо-синдикалистского движения. В ней сотрудничали и выступали с острыми критическими статьями такие известные анархисты, как Хосе Альберола, Фелипе Алаис, Жозе Пейратс, Северино Кампос, Флореаль Оканья, Франсиско Карреньо, Хайме Балиус и др. Среди других оппозиционных анархистских изданий выделялись «Акрасиа» в Лериде (директор — Ж Пейратс), «Сьюдад и кампо» в Тортоса, «Носотрос» в Валенсии, органы каталонской «Либертарной молодежи» (ФИХЛ) «Руга» и «Эсфуэрсо» и газеты труппы «Друзья Дурру- ти» («Ла Ноче», а после мая 1937 г. — «Эль Амиго дель пуэбло»)269.
Газеты резко критиковали бюрократизацию испанских либертарных организаций и отрыв их лидеров от массы. «Так называв-
398
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
мые вышестоящие комитеты должны быть связаны решениями синдикальных организаций, — напоминала «Идеас» в январе 1937 г. — Синдикаты распоряжаются, а комитеты следят за тем, чтобы распоряжения исполнялись. Вот что такое федерализм, все остальное — это диктатура, и это нельзя терпеть более ни минуты». Ей вторила «Руга», газета каталонской «Либертарной молодежи»: «Все, чего мы можем ожидать от самодостаточных меньшинств, стремящихся утвердиться в роли никогда не ошибающихся руководителей, — это диктатура и угнетение»270.
Все эти издания с интересом читались рядовыми активистами анархо-синдикалистского движения и пользовались их поддержкой.
События мая 1937 г. в Барселоне и их последствия вызвали усиление оппозиционных течений внутри испанского либертарного движения. Возникли новые органы печати («Алерта», «Анаркиа» и др.), отказавшиеся подчиняться правительственной цензуре и выходившие нелегально. Они резко выступали против участия НКТ— ФАИ в правительстве. Так, газета «Анаркиа» писала в июле 1937 г.: «Мы всегда критиковали... сотрудничество в правительстве, потому что всегда были единодушны в вере в наши принципы... Мы понимали, что революционные дела наших министров равны нулю, несмотря на их благие намерения. Шестимесячный опьгг вновь доказал справедливость наших суждений. Наши представители в правительстве не смогли воспрепятствовать принятию законов,
399
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
которые не пошли на пользу делу революции». Газета призывала: «Мы должны признать нашу нынешнюю ошибку. Мы против правительства. Мы не можем и не должны входить в правительство... Вы, все, кто хочет снова войти в правительство, хорошо заметьте себе это. Правительство может принести нашей организации лишь отвращение и ослабление... Мы вернемся к нашим товарищам. Наше место, как и в прошлом, в синдикатах, на улице, в группах, вместе с народом, на фабриках и в производственных центрах. Именно там мы можем проводить реальную и эффективную революционную политику»271.
Оппозиция критиковала политику республиканского правительства в сфере труда. Так, газета «Рута» с возмущением писала о том, что по всей Каталонии ведется кампания против «бездельников» и «пьяниц», расклеиваются плакаты с надписью: «Бездельник — это мятежник; пьяница — это паразит; уничтожим их!!»; полиция проводит облавы в барах, кино и на пляжах, задерживая всех, кто не может предъявить «трудовую карточку», и отправляя их на фронт или на сооружение укреплений. При этом автор статьи Альфонсо Мартинес Рисо отмечал, что предприниматели избавлены от необходимости предъявлять такую карточку. Он утверждал, что сохраняющаяся социальная несправедливость позволяет «буржуазии сохранять предреволюционное состояние под лозунгом, гласящим, что прежде всего необходимо выиграть войну!»272.
Наконец, имелись и организованные оппозиционные группы. Решительно выступала против сотрудничества в правительстве, отхода от анархистских идей, уступок «обстоятельствам» и соглашательства «лидеров» крупнейшая из региональных федераций ФИХЛ — «Либертарная молодежь» Каталонии. В феврале 1937 г. каталонская организация объединяла более 34 тысяч человек при общем числе членов ФИХЛ более 82 тысяч273. Приняв активное участие в майских событиях 1937 г., она перешла затем в открытую оппозицию. На внеочередном региональном конгрессе организа¬
400
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
ЯетЫа Е»(исМо*, 8, в.о, 1.« ТеМ1опо 17485
ции в Барселоне 15 мая 1937 г. подавляющее большинство участников потребовало возвращения к классической анархистской линии и одержало победу при выборах регионального комитета.
Принятая резолюция резко критиковала «отступничество со ссылкой на обстоятельства». Под влиянием каталонской «Либертарной молодежи» оппозиционные настроения перекинулись в начале июля 1937 г. на многие анархистские группы.
Каталонские молодые анархисты официально расторгли все пакты, заключенные с молодежными организациями другой ориентации. Они отказывались подчиняться решениям «руководства» ФИХЛ, НКТ и ФАИ и новым соглашениям с молодежными организациями антифашистских партий. В ответ лидеры анархо-синдикалистского движения угрожали санкциями против «недисциплинированного» органа «Либертарной молодежи» — газеты «Руга». Несмотря на все виды нажима, вплоть до попыток расколоть каталонскую федерацию, ее чрезвычайный конгресс в октябре 1937 г. одобрил действия регионального комитета. На 2-м конгрессе ФИХЛ в феврале 1938 г. каталонцы оказались в меньшинстве, но и впоследствии продолжали настаивать на своем274.
В марте 1937 г. часть анархо-синдикалистов, недовольных политикой комитетов НКТ и ФАИ (Хайме Балиус, Минго и др.), а также бывших бойцов милиций (Пабло Руис) создали группу «Друзья Дур- рути», которая выдала до 4—5 тыс. членских билетов. Она пользовалась значительным влиянием в синдикате работников пищевой отрасли, имевшем организации по всей Каталонии, а также в шахтерских районах Сальена, Сурии, Фигольса Кардоны и Верхнего Льобрегата — цитадели восстания 1932 г. Определенный отклик встречала агитация «Друзей Дуррути» и в других синдикатах, и в контрольных патрулях. До мая 1937 г. группа занималась организацией массовых публичных митингов, на которых выступали такие видные активисты анархо-синдикалистского движения, как
401
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Пабло Руис (делегат фронтовиков участка Гельсы), Франсиско Пельисер (от «Железной колонны»), Франсиско Карреньо (член Военного комитета «Колонны Дур- рути»), Либерто Кальехас и др. Участники осуждали уступки лидеров НКТ и ФАИ, милитаризацию ополчений. В мае 1937 г. члены группы приняли активное участие в боях в Барселоне, а ее активист Максимо Франко, делегат «Красно-черной дивизии», пытался двинуть ее на каталонскую столицу275. В ответ на адресованный рабочим призыв покинуть баррикады ее активисты распространили манифест, обвинивший лидеров в предательстве. После мая 1937 г. их газета «Эль Амиго дель пуэбло» издавалась нелегально.
«Друзья Дуррути» осуждали отказ от провозглашения либертарного коммунизма, участие в правительстве и сотрудничество с социалистами, коммунистами и буржуазными республиканцами. Члены группы подвергли критике как реформизм, так и «ортодоксальные» представления об анархизме, призывая к дальнейшей разработке анархистской теории и тактики, которая базировалась бы на следующих основных положениях: «свободная муниципия» (коммуна), управление экономикой синдикатами, создание революционного комитета для защиты революции и координации деятельности местных «комитетов обороны»276. Лидеры НКТ—ФАИ пытались добиться исключения членов группы из анархо-синдикалистских организаций, но потерпели унизительную неудачу как на ассамблеях отдельных синдикатов, так и на пленуме групп ФАИ. «Друзья Дуррути» сохранили контакты в рабочих союзах и обращались ко всем синдикатам Каталонии с призывом выделить средства на издание газеты277.
Но «Друзья Дуррути» не стали центром притяжения для других оппозиционных групп в анархистском движении, которые критиковали их за склонность к авторитарным методам278. Эти организации, действовавшие в ФАИ и НКТ («Идеас» и «Неисправимые» из Нижнего Льобрегата, «Дон Кихоты идеала» в Барселоне, «Акра- сиа» в Лериде и др.), выступали за возрождение традиционных принципов и идеалов анархо-синдикализма, сопротивлялись планам превращения в политическую партию и попыткам внутренней унификации и централизации либертарного движения. Так, в конце 1937 г. видные анархисты Сантана Калеро, Северино Кампос и
Е1АМШ0«Р1)ЕВ10
Р0СТАУ07 ОЕ105 ДМ1Е05 0Е 011001111
У1т» 1« Г. А. 1.1 VI»» и с. N. тл
402
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Жозе Пейратс опубликовали брошюру от имени «преобладающей оппозиции сознательной части либертарного движения». Обвинив «вождей» в предательстве «идеологических принципов анархизма», попрании «сущности анархизма» во имя «требований обстоятельств» и «отравлении легких и ума гиганта НКТ и ФАИ вонючим выкидышем политики», они потребовали избавления от «государ- ственнической и централистской удавки»279.
Как «Друзья Дурруги», так и сторонники возвращения к ортодоксальному анархо-синдикализму не видели для себя иного поля деятельности, кроме массовых либертарных организаций — НКТ и ФАИ.
Работая среди рядовых активистов, они стремились изменить официальную линию движения, выступали на пленумах и конференциях. На национальном пленуме региональных комитетов НКТ, ФАИ и ФИХЛ в октябре 1938 г. противники «соглашательства» попытались дать бой курсу на сотрудничество с властью. Делегат «Либертарной молодежи» Каталонии заявил:
«Пытаться внедриться в государство с тем, чтобы разрушить его, — все равно что отправить своих жен и сестер в бордели, чтобы ликвидировать проституцию», а представитель каталонской ФАИ Жозе Шена в знак протеста против заявления о возможности участия Федерации в политике покинул зал заседаний280. Однако добиться желаемых изменений оппозиции так и не удалось. Она осталась разрозненной и организационно не оформленной. Над активистами по-прежнему довлела верность «своей организации», любое обращение к массам вне ее рамок казалось им немыслимым. К тому же в испанском анархо-синдикализме не существовало опыта систематически и скоординированно организованной фракционной борьбы, которая могла бы помочь оппозиционерам отстранить руководство комитетов НКТ и ФАИ.
403
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Оказавшись в эмиграции, испанское анархо-синдикалистское движение нашло в себе силы дать самокритичную оценку опыта «участия ю власти» в период гражданской войны и извлечь для себя соответствующие уроки. Межконтинентальная конференция «Испанского либертарного движения» (НКТ—ФАИ—ФИХЛ), состоявшаяся в апреле 1947 г. в Тулузе, сочла «последствия правительственного сотрудничества» «катастрофическими» и объявила о возвращении к традиционным анархистским представлениям о необходимости ликвидации государственной власти и замены ее всеобщим самоуправлением трудящихся281.
Падение Республики
Крах Республики приближался с конца 1938 г. со стремительной быстротой. И причины его заключались не только в неблагоприятном соотношении военных и международных сил, в бездарности и нерешительности властей, не сумевших организовать оборону Каталонии и бежавших при первых признаках крушения фронта. Сбывались сделанные еще в конце 1936 — начале 1937 г. предостережения итальянского анархиста Камилло Бернери и других критиков политической линии руководства испанского либертарного движения: население, страдая от лишений и жертв, от нехватки продовольствия и от диктаторских мер, больше не отождествляло себя с Республикой. «Наша армия, еще не оправившись, с одной стороны, от операции на Эбро и испытывая нехватку оружия, находилась в весьма трагической ситуации отставания (от противника. — ВуЦ.). С другой стороны, население уже не испытывало энтузиазма первых дней...» — признавали члены Национального комитета НКТ после падоция Каталонии282.
В конце декабря 1938 г. войска франкистов перешли в решительное наступление и к началу февраля 1939 г. захватили всю Каталонию. Сотни тысяч сторонников республики бежали во Францию, где они были впоследствии интернированы. Военные части отступали в панике и беспорядке. Последними перешли границу бойцы бывшей «Колонны Дуррути» — в полном порядке и с оружием283.
Во Франции оказалось и покинувшее Барселону правительство Негрина. От Испанской Республики осталась только небольшая территория между Мадридом и Валенсией. Республиканское правительство объявило всеобщую мобилизацию. Однако это решение встретило серьезные возражения в либертарном движении. На пле¬
404
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
нуме ФАИ 19 января 1939 г. участники ссылались на то, что промышленность и деятельность движения будут после этого парализованы, а оружия на всех не хватит. Анархисты соглашались на мобилизацию 30—50% членов своих организаций, заявляя, что будут оказывать сопротивление попыткам призвать большее количество людей.
Однако другие организации, и прежде всего ВСТ, согласились с декретом о мобилизации. 20—23 января в Валенсии заседал национальный пленум региональных комитетов либертарного движения (в отсутствие делегатов от Каталонии). Представитель Центрального региона призвал отказаться от всеобщей мобилизации, делегат Леванта — к тому, чтобы возглавить ее и не допустить захвата командных постов коммунистами. В конечном счете Национальный комитет НКТ согласился с мобилизацией, а Полуостровной комитет ФАИ отверг ее. Комиссия либертариев встретилась с командующим группой армий Центрально- Южной зоны генералом Хосе Миахой, который выразил согласие с мобилизацией 50% трудящихся284.
По оценке историка НКТ Пейратса, «расхождения между ли- бертариями противопоставили, главным образом, подкомитеты НКТ и ФАИ», то есть временные комитеты, созданные после эвакуации Национального и Полуостровного комитетов во Францию285. В центре спора оказалась политика генерального секретаря НКТ М. Васкеса. Руководство НКТ сохраняло верность его заявлениям на национальном пленуме либертарного движения в октябре 1938 г. Оппоненты упрекали его в срыве решений пленума, прежде всего в том, что касалось созыва Комитета по связям Иберийского либертарного движения (ИДЦ). По предложению ФАИ этот комитет, в конце концов, собрался 30 января 1939 г. Было выдвинуто также требование о перестановке в высшем командовании и о создании Высшего военного совета из представителей партий и организаций с контрольными функциями. В письме к Миахе 1 февраля секретари трех ветвей либертарного движения потребовали от него больше считаться с антифашистскими организациями, и 3 февраля тот пообещал создать национальный орган из представителей всех антифашистских сил. Либертарии в этот момент возлагали также наивные надежды на слухи о том, что США будто бы намерены отказаться от нейтралитета в испанском вопросе.
В ходе нового пленума региональных комитетов либертарного движения 10—11 февраля выяснилось, однако, что Миаха отказывается от какого-либо контроля за своими действиями как со сто¬
405
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
роны организаций и партий, так и со стороны правительства Не- грина. Ходили слухи о том, что коммунисты готовят государственный переворот. Либертариям оставалось только рассыпать невнятные угрозы и постановить провести встречу с Негрином и «реалистически» объяснить ему положение дел286.
Одновременно Национальный комитет НКТ принял 11 февраля обращение «К бойцам, к беженцам во Франции!», в котором признавал поражение: «Мы побеждены, но не унижены. Мы можем оставаться с высоко поднятой головой. Мы исполнили свой долг так, как никто не смог бы на нашем месте. Мужественный народ, мы в течение 30 месяцев сражались против мира». Воззвание взывало к «духу испанцев» и «свободных людей» и обещало, что организация не покинет на произвол судьбы своих беженцев и поможет им устроиться в «гуманитарных странах»287.
Первоначально Негрин отказался от встречи, предложенной анархистами, затем — после нового письма Комитета по связям — дал согласие при условии, что ему будет направлено новое, «более корректное» послание. Однако, приняв делегатов анархистов, премьер-министр не был настроен на диалог, и встреча закончилась безрезультатно.
15 февраля на заседании организации Центрального региона было сообщено, что вернувшийся в Испании министр — член НКТ Сегундо Бланко привез инструкции от находившихся ю Франции секретарей Национального комитета НКТ и Полуостровного комитета ФАИ. В них утверждалось, что президент Республики Асанья и премьер-министр Негрин договорились прекратить войну, правительство постарается направить иностранные суда для эвакуации активистов, а мексиканское правительство готово предоставить убежище части сторонников Республики.
Между анархистами и-республиканскими властями обострялся конфликт вокруг вопроса о контроле над армией. Либергарии опасались, что она полностью попадет в руки коммунистов. 16 февраля проблема обсуждалась на заседании Комитета связи либертарного движения в Мадриде. На нем произошло резкое столкновение между членами Комитета и анархистом - военачальником Сиприано Мера, подвергнутым критике за чрезмерную лояльность военному начальству. Мера, в сюю очередь, атаковал деятельность руководящих комитетов движения, заявив, что они не оправдали доверия. Участники постановили сообщить Негрину и командующему армией Центра полковнику Сегизмуцдо Касадо, что движение не потерпит назначения на руководящие военные посты коммунистов, которые намеревались вернуться из Франции вместе с премьер-министром.
406
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Тем временем ФАИ все более резко выступала против правительства Негрина. Укрывшиеся ю Франции члены Полуостровного Комитета передали свои функции товарищам в Испании, и те на заседании нового состава комитета 22 февраля обвинили секретаря подкомитета НКТ и его коллег в «негринистской позиции» и «комплексе превосходства». Заявив о недоверии министру от НКТ
С. Бланко, они потребовали «окончательных решений»288.
Анархистские активисты теперь также не сомневались в том, что поражение неизбежно. Впоследствии М. Васкес объяснял в письме в МАТ: «После падения Барселоны во всех партиях, организациях и слоях населения восторжествовал взгляд, что война проиграна и следует ориентироваться на политику, которая могла бы способствовать заключению мира. Оказывалось все более бесполезным продолжать приносить в жертву гражданское население и солдат. Имелись определенные планы в отношении тысяч людей, которые после заключения мира неминуемо подверглись бы мести Франко; в самой НКТ, которая всегда выступала за борьбу до конца, также начали присоединяться к этой точке зрения»289.
В то же самое время анархисты все больше не доверяли Негри- ну и коммунистам, опасаясь, что те используют ситуацию в своих собственных интересах и бросят либертариев на произвол судьбы. 25 февраля на заседании Комитета по связям представители ФАИ заявили: «С таким правительством невозможно заключить почетный мир. Нет другого средства, кроме создания другого правительства или Хунты обороны, которая предоставила бы гарантии». На следующем заседании 26 февраля делегаты ФАИ обвинили НКТ в сепаратных контактах с Негрином. Участники постановили предложить Народному фронту создание Высшего военного совета и назначение полковника Касадо начальником Генерального штаба. Члены созданного в феврале либертариями Комитета обороны Центрального региона встретились с полковником и заявили ему о необходимости создания Национального комитета обороны в противовес правительству Негрина290.
Оставшиеся в Испании органы НКТ и «Либертарной молодежи» также приняли свои функции от оказавшихся на французской территории национальных комитетов. В начале марта состоялось заседание новых национальных комитетов НКТ, ФАИ и сЛибергар- ной молодежи». Руководители НКТ обвинили Комитет по связям ИДД в затягивании работы и потребовали предоставить Национальному комитету Конфедерации исполнительные полномочия; «Либертарная молодежь» отвергла такую попытку «монополизировать» движение, а ФАИ подвергла НКТ критике за «бунт» против
407
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
решений организаций. На ноюм заседании в присутствии С. Бланко 3 марта ФАИ предложила план обеспечения безопасности ИЛД, который включал замену военного командования, назначение главой генерального штаба С. Касадо и создание Высшего военного совета291.
Между тем вернувшиеся из Франции X. Негрин, коммунистические военные командиры Э. Листер, Модесто и лидеры компартии заявили о намерении бороться до конца. Но эти декларации вызвали недоверие анархистов, которые помнили, как правительство и коммунистическое руководство эвакуировались из Каталонии в январе. Анархисты подозревали, что коммунисты намерены навязать всем последний безнадежный бой, а в последнюю минуту спастись в одиночку. Негрин немедленно назначил на высшие военные посты людей, которые пользовались доверием его группы и компартии. Так, командующим армией Центра вместо полковника Касадо был назначен генерал Модесто, начальником Генерального штаба — генерал Матальяна. Опасавшийся ареста Касадо решил действовать. Договорившись с командующим 4-м корпусом, анархистом С. Мера, он объявил 4 марта о смещении правительства Негрина и создании Национального совета обороны. Номинальным главой Совета был объявлен генерал Миаха, который в действительности узнал о событиях по радио. В его состав вошли, помимо председателя, 2 беспартийных (включая ответственного за оборону С. Касадо), 2 члена НКТ (по финансам и сельскому хозяйству — Гонсалес Марин, по связям и общественным работам — Эдуардо Валь), 2 республиканца, 1 социалист и 1 член ВСТ292.
Декларация Национального совета обороны обвиняла режим Негрина в дезертирстве из Каталонии. В документе, в частности, говорилось: «Мы не можем согласиться с тем, что в то время пока народ готовится к сопротивлению насмерть, его руководители готовятся совершить комфортабельную кражу... Мы заявляем, что мы не дезертируем и не потерпим дезертирства... Мы обещаем, что никто не покинет Испанию, прежде чем смогут уехать все желающие... Доктор Негрин сказал: “Мы все спасемся или все погибнем”. Национальный совет обороны взял на себя задачу претворить эти слова в действительность...»293
Коммунистов также пригласили принять участие в Совете обороны. Но они отказались, сняли с мадридского фронта 40-ю, 41-ю и 42-ю бригады, часть 12-й бригады и бросили эти часта против сил, поддержавших Совет обороны (в основном 4-го корпуса С. Мера). Коммунистов поддержал также 5-й корпус карабинеров. Чтобы подавить это выступление, НКТ вызвала из резерва 60-ю и 35-ю
408
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
бригады и 1 -й артиллерийский корпус. Бои на улицах Мадрида продолжались до 12 марта; в ходе их погибло около 1 тысячи человек294. В inore выступление коммунистов было подавлено, а члены правительства Негрина покинули Испанию. В последующие дни коммунисты обвиняли Совет обороны в репрессиях против компартии, призывали к единству и «почетному миру, который гарантировал бы независимость Испании»295.
7 марта 1939 г. комитеты НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи» объединились в общий Национальный комитет либертарного движения (НКЛД) ю главе с Хуаном Лопесом. «У нас были причины... для того, чтобы устранить коммунистов, а также республиканцев и социалистов, которые виновны в наших поражениях, — заявил Лопес. — Однако мы не хотим уничтожать никакую партию. Коммунистическая партия должна быть частью Народного фронта, сотрудничать в Совете, но не вмешиваться во власть»296. НКЛД обсудил возможности прекращения войны путем заключения почетного мира, а также отношения с Национальным советом обороны. На случай провала переговоров было решено эвакуировать активистов, спасти ценности организации и уйти в подполье.
Переговоры с франкистскими агентами начались 12 марта. Франко потребовал безоговорочной капитуляции Республики, обещая помиловать «обманутых» и «не совершивших преступления», а остальных — освободить после отбытия наказания. Он отказался давать какие-либо письменные гарантии. Республике оставалось тянуть время и готовиться к эвакуации, для чего Совет призвал обсудить меморандум Франко. Одновременно Совет обороны направил делегацию за границу, чтобы подготовить эвакуацию. Гонсалесу Марину было поручено послать комиссии в Париж, Лондон и Мехико. Эти комиссии были назначены либертарным движением.
16 марта НКЛД в присутствии двух членов Совета обороны от НКТ обсудил сложившуюся ситуацию. Было подтверждено, что в случае провала переговоров следует организовать отчаянное сопротивление и готовиться к эвакуации. Участники решили, что члены комитетов НКТ и ФАИ, находящиеся ю Франции, не подходят для организации этого дела и должны скорее вернуться в Испанию.
19 марта Совет обороны получил от организаций согласие на переговоры с Франко о мире, и 23 марта два республиканских офицера отправились в штаб-квартиру Франко в Бургос. Франкисты не давали никаких гарантий, и переговоры не дали результата. Франко потребовал от республиканцев предварительно сдать свою авиацию в качестве знака готовности к капитуляции.
409
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Тем временем 22 марта НКЛД выпустил манифест к активистам и всему народу, в котором отверг обвинения коммунистов и возложил на них вину за подрыв и ослабление арьергарда. Либертарное движение, говорилось в манифесте, имеет смелость «публично заявить о необходимости мира, который предотвратит новую кровавую баню». Этот мир должен быть не просто криком «спасайся, кто может», а «почетной ситуацией, которая позволит всем желающим покинуть Испанию и защитит оставшихся от возможных регрессий»297.
Но надежд на такое соглашение не оставалось. В тот же день, по согласованию с Советом обороны, НКЛД направил двух активистов в сопровождении полковника Ромеро во Францию, чтобы уладить вопрос со снабжением продовольствием. Посылка делегации в Америку была отменена. На новой встрече через два дня НКЛД обсудил выдвинутые Франко условия и поручил членам Совета обороны от НКТ выступать в Совете за следующую позицию: «требовать от франкистских властей, чтобы они подписали документ, пакт или обязательство, оговаривающее условия заключения мира в соответствии с духом наших первоначальных предложений. При отсутствии такой гарантии следует прервать переговоры и готовиться к ожесточенной защите наших интересов, нашей жизни, нашей свободы»298. Республиканские представители были снова посланы в Бургос. 26 марта по настоянию членов Совета от НКТ собралось новое заседание НКЛД. Франко требовал по телефону немедленно сдать авиацию, угрожая в противном случае немедленно прервать переговоры. Вопреки оппозиции либертарных членов, Совет обороны принял решение сдать самолеты и сообщил об этом по радиотелеграфу в Бургос. Однако франкисты ответили, что генеральное наступление уже началось и остановить его невозможно. Фронт покатился; франкисты наступали, почти не встречая сопротивления. Солдаты в массивом порядке дезертировали и даже братались с противником.
НКЛД предложил поэтапное отступление к побережью. 27 марта на новом заседании члены НКЛД осудили издание Советом обороны публичного призыва к эвакуации, сочтя, что он неминуемо приведет к беспорядочному и паническому бегству. «Политика Совета пошла по плохому пути», — заявили участники заседания. К врагу больше нельзя обращаться с переговорами, разве что только после ожесточенного сопротивления. Гонсалес Марин предложил отвести силы в какой-нибудь порт и организовать оттуда сопротивление. Было решено создать «Хунту по эвакуации». В то же время Совет обороны создал такие же хунты в каждой армии. Число подлежащих эвакуации оценивалось в 40 тысяч человек299.
410
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
28 марта 1939 г. началась эвакуация из Мадрида. Последними покинули Мадрид члены НКЛД. На следующий день армия Республики практически распалась. Хунта по эвакуации в Валенсии действовала скорее формально, представители западных держав предоставили визы лишь некоторым тщательно отобранным лицам. Большинство желающих эвакуироваться направились в отдаленный порт Аликанте. Там вдоль побережья курсировали военные корабли западных держав. В порту Гандиа они взяли на борт членов Совета обороны и группу беженцев300. Но большинство все еще оставалось на берегу. «4 апреля моторизованные итальянские части под командованием генерала Гамбары вошли в порт Аликанте... Более 4000... антифашистов оказались в плену в пергу Аликанте. Для большинства из них правосудие генерала Франко означало смерть. Большая часть выбрала самоубийство... Те, кто покончил с собой, сделали это не из страха перед правосудием Франко, а чтобы выплюнуть позор в лицо так называемому цивилизованному и демократическому миру...» — с горечью писал истерик НКТ Пейратс301.
Эмигранты и подпольщики
После падения Республики во Франции оказались до 500 тысяч испанских беженцев302. Значительную часть из них составляли анархисты и анархо-синдикалисты (по некоторым данным, до 65% )303. В эмиграции они пытались сохранить свою организацию. Часть либертариев поддерживала НКЛД, сформированный весной 1939 г. в Центральной Испании, другие, оказавшиеся в Париже, —
Национальный комитет НКТ и Полуостровной комитет ФАИ. Секретариат МАТ призывал испанских товарищей уладить конфликт и создать единый орган304.
В конечном счете был сформирован Генеральный совет Испанского либертарного движения, в который вошли, в частности, М. Васкес (секретарь; 18 июня 1939 г. погиб в результате несчастного случая), М.Ж. ди Соуза, Франсиско Исглеас, Хер- миналь Эсглеас, Педро Эррера, Хуан Гальего Креспо и др. Совет стремил¬
411
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ся поддерживать контакты с активистами, рассеянными по всей стране, с находившимися в лагерях для интернированных и с подпольем в самой Испании305.
В 1940 г. некоторые активисты в эмиграции предприняли попытки создать «Синдикалистскую партию», однако большинство испанских анархо-синдикалистов отвергло эту идею. В манифесте, выпущенном Генеральным советом ИДЦ в эмиграции, подтверждалась верность либертарным идеям и отвергалось всякое искажение их, включая образование партии306. В документе заявлялось, что «перед лицом всеобщего хаоса, который царит в среде испанских политических партий, НКТ сохраняет свой собственный характер и свою независимость. Анархо-синдикалистские идеи не потерпели крах. Наши идеи и тактика были подтверждены опытом в Испании. Только те люди, которые не знают реальности и испанских проблем, могут иметь иное мнение на сей счет. Мы можем еще больше пожинать плоды испанского опыта». Генеральный совет Испанского либертарного движения в эмиграции работал над организацией солидарной помощи беженцам, разбросанным по разным странам (прежде всего, во Франции)307. Однако с началом Второй мировой войны и оккупацией значительной части Франции германскими войсками Генеральный совет распался: некоторые его члены были арестованы или скрылись, другие эмигрировали в Америку. Новые попытки реорганизации испанского анархо-синдикалистского движения в эмиграции предпринимались уже в годы мировой войны.
В самой Испании после победы Франко любое сопротивление на первый взгляд казалось невозможным. Власти установили крайне жестокий террористический режим. Только с февраля по август 1939 г. в стране было расстреляно около 100 тысяч человек308. Массовые расправы сопровождались климатом всеобщего страха. «Зловещий путь траурных кортежей убитых по деревням и городам, сопровождаемых фалангистами и духовенством, — по словам очевидцев, — под звон колоколов и при свете факелов, так действует на душу, что многие сходят с ума, а некоторые зрители кончают самоубийством». От 1,5 до 2 млн. человек были брошены в тюрьмы и концлагеря, где многие погибли309. Тем не менее вскоре после победы франкистов началось восстановление подпольного движения. Уже в начале 1940 г. удалось сформировать нелегальный Национальный комитет НКТ; параллельно образовались в подполье региональные комитеты в Андалусии, Леванте и Центральном регионе, позднее — в Галисии и Каталонии. Была достигнута договоренность о проведении национального пленума НКТ310. Первый
412
ГЛАВА 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
состав подпольного Национального комитета был раскрыт, а его члены арестованы, что вызвало определенную дезориентацию в рядах движения311. Но уже вскоре оно вновь возобновилось и приступило к реорганизации сил и широкой нелегальной агитации312. Уже в 1943 г. НКТ восстановила связи в Испании и действовала по всей стране: ее сила была различной в разных регионах, но во многих местностях существовали активные группы НКТ. Во всех областях существовали группы, которые вели открытую вооруженную борьбу против франкистского режима. В сообщении, посланном испанскими анархо-синдикалистами в МАТ, говорилось, что они привыкли действовать в условиях подполья, и НКТ «не покидает своего места революционного авангарда в Испании»313.
Глава 5
НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
С самого начала испанской драмы я рассматривал происходящее следующим образом: 1) Мы присутствуем при превентивной контрреволюции, носящей фашистский и международный характер; 2) Подобная ситуация, которая может заключать в себе и всемирную революцию, и мировую войну, требовала плана действий и адекватной борьбы1.
Пьер Бенар,
генеральный секретарь МАТ(1936—1937гг.)
В соответствии с решением 5-го конгресса МАТ в Париже (1935 г.), функции Секретариата Интернационала были возложены на французскую РСВКТ. Генеральным секретарем МАТ был избран член РСВКТ Дюфур, который должен был приступить к исполнению обязанностей в декабре 1935 г. Однако вскоре он покинул анархосиндикалистские ряды, и французская организация не могла найти ему замену2. Исполнение обязанностей было временно возложено на Александра Шапиро3.
«Невозможно, чтобы дела продолжались таким образом, — писал Бенар Шапиро, — поскольку это привело бы в короткий срок к исчезновению Интернационала». 24 мая 1936 г. он заявил о своей готовности взять на себя функции главы Секретариата МАТ с ноября, когда он переедет в Тулузу, «в том случае, если никакой профцентр не предложит лучшего решения» и если его идея получит одобрение РСВКТ. В ожидании этого он соглашался помогать Шапиро в исполнении обязанностей4. Бенар добивался также поддержки других секций, прежде всего испанской5. Тем временем в Испании началась социальная революция, которую МАТ давно ожидала с нетерпением. Неудивительно, что именно на Испании сосредоточилось теперь все внимание и все надежды анархо-синдикалистского Интернационала.
414
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Споры о курсе революции
В первом после 19 июля 1936 г. воззвании «К рабочим и крестьянам Испании, к трудовому миру» МАТ приветствовала «восхитительную, эпосную борьбу» трудящихся Испании против эксплуататоров и фашизма, который «разыгрывает сегодня в Испании свою последнюю карту». Назвав происходящее «битвой Революции против фашизма», анархо-синдикалистский Интернационал выразил уверенность в том, что испанский «народ не может не победить» и что победа над испанским фашизмом «станет первой брешью в нынешней мощи мирового фашизма». После триумфа рабочих и крестьян Испании МАТ «останется на своих позициях полного освобождения и не позволит украсть неизбежную и победоносную Социальную Революцию», — говорилось в обращении6.
Интернационал охарактеризовал создание Экономического совета Каталонии как «начало реконструкции» хозяйственной жизни, но одновременно предостерег от уступок буржуазно-демократическим и марксистским силам. В статье, опубликованной в бюллетене МАТ, утверждалось, что Испанская революция, вступая, «вероятно, в свою последнюю антифашистскую фазу, уже вошла в первую фазу создания нового социального строя». С учетом силы и влияния анархо-синдикалистов в массах, легко с самого начала избежать установления диктатуры интеллигенции и техников, такой, какую создали большевики в России. Автор подчеркивал, что техники на равных принимают участие в самоуправлении. Приветствуя социализацию городского транспорта в Барселоне, перешедшего под управление Ревкома, который состоял из членов НКТ, бюллетень призвал испанских товарищей не останавливаться на половине пути, на полумерах. «Конечно же, присутствие в составе в Экономическом совете марксистских представителей, неспособных представить себе организацию свободного общества без участия государства, может помешать работе по соци-
*MOO«nVM
>(UV«llUU<n
JMIUnOK
àSMcuiiOM imtuuiKMiu mi lAvocLueai
Aux ouvriers et paysans cl Espagne Au Monde travailleur
415
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
альной реконструкции, которая в Испании может быть только либертарной. У наших товарищей достаточно такта, чтобы сгладить углы, — осторожно замечалось в статье. — Однако в любом случае необходимо, чтобы сама организация производства, обмена и потребления с самых первых шагов предполагала структуру “снизу вверх”, на федеративной основе, в которой деятельность масс, организованных в свои различные синдикальные, промышленные, сельскохозяйственные, кооперативные, муниципальные и иные комитеты, могла бы разворачиваться свободно, а соответствующие центральные органы играли бы только координирующую, объединяющую и статистическую роль».
Бюллетень МАТ предостерегал, что «диктаторские марксисты» наверняка попытаются «свернуть революцию с ее освободительного пути» и навязать новое государство. «Любое отклонение от этого архитектурного плана, каким бы минимальным оно ни казалось, рискует скомпрометировать все здание, сделав его неустойчивым и шатким».
В статье выражалась надежда на то, что революция распространится из Каталонии на остальную Испанию и на весь мир, начиная с Франции, сметая «капиталистическую и этатистскую цивилизацию», и что она одержит победу и над фашизмом, и над «всеми консервативными силами буржуазной и социалистической демократии и диктаторского марксизма»7.
Секции и сторонники МАТ по всему миру уже осенью 1936 г. приступили к отправке добровольцев в Испанию, где они вступали в основном в анархистские ополчения. Точное число анархистов и анархо-синдикалистов, направившихся в Испанию, в документах не называется. Однако генеральный секретарь МАТ заверял в отчете конгрессу 1937 г., что оно было «значительным»8. Крупные соединения были составлены из итальянских либертариев в Северном Арагоне. На других участках фронта действовали французские, немецкие и другие группы, объединенные позднее в Интернациональную роту «Колонны Дуррути»9.
Революция в Испании побудила Бенара ускорить момент, когда он намеревался приступить к исполнению обязанностей секретаря МАТ. Он хотел также получить согласие испанской секции на его назначение, как он сам писал в докладе чрезвычайному конгрессу МАТ в Париже в 1937 г., «помня о разногласиях, которые возникали между НКТ и МАТ между 1922 г. и 1936 г.». Ему казалось необходимым «любой ценой» обеспечить «сердечное, братское и доверительное сотрудничество» с НКТ. Делегаты Национальной конфедерации труда во Франции Немесио Гальве и Ф. Рока передали Бенару согласие их организации10.
416
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
8 сентября 1936 г. Бенар официально принял на себя обязанности секретаря МАТ и попросил Административный комитет РСВКТ на ближайшем заседании обсудить это решение. 19 октября Комитет утвердил назначение Бенара секретарем МАТ, Ж.Тубле — членом Административного бюро МАТ, а Дуссо — его заместителем. Вплоть до ноября 1936 г. функции Секретариата МАТ выполняли совместно Бенар и Шапиро, а с ноября, когда Секретариат разместился а Тулузе, он состоял из Бенара, Нана и Александра Миранда11. Кроме того, по просьбе созданных французскими анархистскими организациями (РСВКТ, Франкоязычной анархистской федерации и Анархистского союза) анархо-синдикалистских комитетов, Бенар согласился стать секретарем этих комитетов, а затем — и Федеративного союза франко-бельгийских анархо-синдикалистских комитетов. По существу, все эти три секретариата слились12.
По оценке Бенара, в Испании движение столкнулось с «превентивной контрреволюцией, имеющей фашистский характер» и поддерживаемой извне. Такая ситуация, полагал он, могла привести в перспективе как к «всемирной революции», так и к мировой войне. Чтобы не дать удушить Испанскую революцию и получить возможность контратаковать фашизм, необходимо было, считал новый секретарь МАТ, распространить ее прежде всего на Португалию и Испанское Марокко13.
Еще до своего официального вступления на пост, 12 августа Бенар в письме, направленном Каталонскому региональному комитету НКТ, предложил испанским анархо-синдикалистам начать публичную кампанию (в том числе и в средствах массовой информации) с тем, чтобы добиться от Франции освобождения лидера марокканского антиколониального движения Абд эль-Керима14, которого можно было бы затем использовать для организации восстания против фашистских мятежников в Испанском Марокко — исходном пункте франкистского мятежа. Французский синдикалист информировал испанских товарищей о том, что, как явствует из его переписки с французским государственным министром Полем Фором и контактов с другом британского министра иностранных дел Энтони Идена, Франция и Великобритания не возражали бы против освобождения Абд эль-Керима и его использования в Марокко15.
Ответное письмо от имени Каталонского регионального комитета было написано 15 августа А. Сухи, который вместе с Мартином Гуделлом с июля 1936 г. возглавлял бюро по зарубежным контактам, образованное Комитетом16. Испанские анархо-синдикалисты выражали Бенару благодарность за его инициативу и со-
417
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
общали, что вопрос обсуждается, но они предпочитают избегать огласки, пока французские власти официально не освободят Абд эль-Керима. Иными словами, идея публичной кампании была отвергнута17. Бенар попытался переубедить каталонских товарищей. 19 августа он написал им, что, по его мнению, не нужно ждать официального освобождения марокканского лидера, надо добиваться его освобождения публично и тем самым посеять неуверенность в стане франкистов. Он предложил публично сообщить по испанскому радио о ситуации в Марокко и о предстоящем освобождении Абд эль-Керима. Одновременно он попросил председателя «Комитета защиты испанского народа» А. Торреса обратиться к членам французского правительства с просьбой амнистировать арабского вождя. Кроме того, Бенар призвал испанских анархо- синдикалистов как можно скорее дать ответ на вопросы, заданные представителям НКТ во время их посещения Парижа. Речь шла об идее организовать в Париже под контролем представителей НКТ центр по сбору средств на нужды пропаганды, издание газеты и приобретение оружия для Испанской революции. «Вы знаете, чего стоило коммунарам 1871 г. их уважение к золоту, — писал Бенар. — Вы не должны совершать ту же ошибку в самый решающий момент для будущего вашей революции и революции всех остальных народов...» «...Наши судьбы связаны вместе...» — подчеркивал он. Однако ни на это письмо, ни на две последующие телеграммы он не получил ответа18.
Тогда секретарь МАТ решил действовать лично. 14 сентября 1936 г. он отправился в Барселону, где обсудил перспективы революции в Португалии и восстания в Марокко с двумя ведущими деятелями НКТ — Гарсиа Оливером и Абад де Сантильяном. Бенар утверждал, французский премьер-министр Леон Блюм «негласно уполномочил» его обсудить вопрос об Абд эль-Кериме с испанским правительством. Он заручился также поддержкой лидера французского профобъединения (Всеобщей конфедерации труда) Леоном Жуо19.
В кругах НКТ в Барселоне в этот момент, по словам Бенара, существовали две точки зрения. Одну из них представлял Гарсиа Оливер. Это течение было против сотрудничества с Абд эль-Кери- мом и делало ставку на Панарабский комитет, с которым находилось в контакте. Другое, представленное Абад де Сантильяном, склонялось к возможности использования Абд эль-Керима в том случае, если он будет освобожден. Это же мнение разделял и Дур- рути, пригласивший Бенара в Арагон, чтобы обсудить с ним также вопросы о приобретении оружия для анархистских «милиций». Дуррути и Бенар были согласны в том, что «ключ к войне находится
418
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
на этом фронте: что взятие Уэски и, прежде всего, Сарагосы позволило бы завершить дело, начатое 19 июля в Барселоне, и продиктовать наши условия политикам в Мадриде и Барселоне, которые уже начали поднимать голову». Однако после разговора с премьер-министром Испании Ларго Кабальеро Гарсиа Оливер попросил Бенара направиться в Мадрид и объяснить проблему испанскому премьеру и Национальному комитету НКТ. Из-за задержек в пути генеральный секретарь Интернационала смог прибыть в столицу Испании только 17 сентября, но Ларго Кабальеро не оказалось на месте. Бенар выступил с двухчасовым докладом на заседании Национального комитета НКТ. Он затронул, в частности, такие вопросы, как приобретение оружия; действия в Португалии и Марокко; отправка постоянной делегации НКТ в Париж и сотрудничество этой делегации с Интернационалом, анархо-синдикалистскими комитетами и испанским посольством; централизация МАТ в Париже фондов помощи НКТ из-за рубежа под контролем НКТ; использование средств, полученных из-за границы; издание во Франции ежедневной газеты, отражающей точку зрения Испанской революции; организация связи между НКТ и заграницей; участие делегата НКТ в митинге солидарности с Испанской революцией в Париже 29 сентября; развертывание во Франции пропагандистской кампании в пользу Испании с 22 сентября, а также восстановление контактов с мексиканской ВКТ20.
Выступление секретаря МАТ произвело на членов Национального комитета благоприятное впечатление, и тот направил на прием к премьеру вместе с Бенаром и Федерику Монтсени. Однако Ларго Кабальеро, ссылаясь на инциденты во время похорон одного из бойцов «милиций», отказался от разговора, что привело к словесной перепалке с Монтсени. Бенар объяснил, что приехал помочь Испании. Не сказав друг другу больше ни слова, Бенар и Ларго Кабальеро обменялись рукопожатиями, и встреча была перенесена на следующий день. 18 сентября Бенар направился на переговоры в сопровождении представителя Национального комитета НКТ Давида Антоны, однако охрана премьера отказалась пропустить испанского анархиста, требуя, чтобы тот сдал оружие. Когда анархо-синдикалистов, наконец, допустили к премьер-министру, тот в резком тоне заявил им, что не хочет разговаривать с Бенаром и ему «не нужны осложнения»21. Генеральный секретарь Интернационала передал Ларго Кабальеро письмо, в котором называл поведение испанского премьера «непостижимым и неприемлемым» и возлагал на него всю ответственность за срыв встречи. Он обвинил его в том, что тот скорее предпочтет «допус¬
419
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
тить победу фашизма, чем видеть, как НКТ и ВСТ совместно будут бороться с фашизмом»22.
Существовала договоренность, что Национальный комитет НКТ опубликует это письмо. Однако он не сделал этого и вообще никак не реагировал на действия Ларго Кабальеро. Комитет ограничился тем, что передал Бенару документ, в котором сообщал, что Национальный пленум региональных организаций НКТ, заслушав генерального секретаря Конфедерации, высказал ряд соображений касательно отношений между НКТ и РСВКТ и согласился с тем, чтобы на средства, «полученные из Швеции, Америки и других стран», было организовано издание газеты в Париже. Секретарь НКТ Д. Антона был направлен в Париж с поручением поддерживать связи с Секретариатом МАТ, чтобы разработать меры для наилучшего функционирования этого издания и информационной службы. Предполагалось, что общая ответственность и контроль за работой газеты будут возложены на НКТ, а административные, технические, персональные вопросы должны были находиться в ведении Секретариата МАТ23.
По возвращении в Париж генеральный секретарь анархо-синдикалистского Интернационала пытался организовать международную поддержку революции в Испании. 27 сентября он направил письмо Бюро Международной федерации профсоюзов (Амстердамского Интернационала), в котором подчеркивал значение борьбы испанских трудящихся против фашизма и необходимость оказать им более эффективную и широкую помощь. С тем чтобы лучше координировать ее, МАТ предложила создать в Париже совместный комитет из представителей обоих Интернационалов для централизации фондов помощи, а также аналогичные комитеты помощи в отдельных странах. Парижский фонд предлагалось поставить под контроль представителей НКТ и ВСТ; образованный ими совместный комитет должен был-распределять собранные средства в самой Испании24. Однако Международная федерация профсоюзов (МФП) не приняла инициативу. В ответном письме от 30 сентября она сообщила, что МФП и Социалистический Интернационал уже имеют собственный фонд солидарности («Фонд Маттеотти») и она передала на его обсуждение предложения МАТ. Когда же Бе- нар 2 ноября попросил проинформировать его о том, что же решил «Фонд Матгеоти», ему было 5 ноября сообщено, что в организации помощи уже ничего нельзя изменить. Это был отказ, и французскому анархо-синдикалисту оставалось лишь выразить свои сожаления на сей счет в письме от 13 ноября25.
Бенар изучил письма, полученные им из Америки, и обнаружил, что наличных средств имеется гораздо меньше, чем он предпола¬
420
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
гал. Тем не менее 8 октября он сообщил Национальному комитету НКТ, что собрано 346 тыс. франков и вскоре издание газеты в Париже станет возможным. Но Национальный комитет уже не проявлял прежнего интереса к проекту26.
Несмотря на все осложнения, первые впечатления Бенара об Испанской революции были в целом благоприятные. «В Барселоне я обнаружил, что все население поднялось, чтобы держать удар до достижения цели — выигрыша войны и разгрома фашизма, — писал он. — В Валенсии и всю дорогу я видел народ, готовый на любые жертвы, приведя всю экономику в движение, для того чтобы достичь нового мира». Он утверждал, что на крестьянском конгрессе было принято решение «социализировать землю, примерно на тех же условиях, за которые выступали Абад де Сантильян и я»27. Бенар был убежден, что революция в Испании «непреодолимо» идет вперед. Это не только классовая война, уверял он, «повсюду, где он победил фашизм, пролетариат строит новый экономический, административный и социальный строй на основах либертарного коммунизма. Конечно, либертарный коммунизм еще не осуществлен полностью, но он повсюду находится в процессе осуществления.... Разрушаются рамки буржуазного режима, но в то же самое время строится и сооружается новый порядок вещей»28.
В этот момент появились первые проблемы в отношениях между НКТ и РСВКТ. Генеральный секретарь НКТ Орасио Прието поручил представлять испанских анархо-синдикалистов во Франции члену Анархистского союза (АС) Лекуану, а не французской секции Интернационала. Вскоре АС вышел из анархо-синдикалистских комитетов и создал собственную организацию солидарности — «Комитет за Свободную Испанию». Бенар высказал недоумение в связи с этим действием в письме О. Прието от 10 октября. В то же время ни один представитель НКТ не принял участия в митинге в поддержку Испании, который проводился в Париже анархо-синдикалистскими комитетами 29 сентября. Генеральный секретарь МАТ выразил 12 октября свои сожаления Национальному комитету НКТ и пригласил испанских товарищей на заседание Национального комитета РСВКТ 23 октября и на конгресс анархо-синдикалистских комитетов 24—25 октября29.
Вторая поездка Бенара в Испанию состоялась 30 сентября — 10 октября 1936 г. В центре ее стоял вопрос о закупке оружия для анархистских «милиций» на Арагонском фронте. С учетом острой нехватки вооружения, генеральный секретарь МАТ, по договоренности с Дуррути, встретился с представителями международного консорциума торговцев оружием и в их сопровождении прибыл в
421
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Барселону, чтобы свести их напрямую с Гарсиа Оливером, Абад де Сантильяном и членами каталонского правительства. 2 октября Бе- нар, Дуррути, представители каталонского правительства и консорциума отправились в Мадрид, где имели встречу с премьер-министром Ларго Кабальеро. Тот обещал поставить вопрос на заседании Совета министров. Министры постановили заключить соглашение с консорциумом. Было решено купить оружия на 1,6 млрд песет, притом что одна треть его будет предназначена для Каталонии и Арагонского фронта. 3 октября сделка была окончательно согласована в Министерстве ВМФ в присутствии Бенара и Дуррути30.
Советский Союз не был заинтересован в том, чтобы республиканская Испания приобрела оружие на мировом рынке. У советского руководства уже были свои планы: поставить Испанскую Республику в зависимость от себя. В ночь с 3 на 4 октября посол СССР в Мадриде позвонил Дуррути и Бенару и пригласил их на встречу, но те отказались и 4 октября уехали обратно в Барселону. Тогда советский представитель убедил Ларго Кабальеро отказаться от сделки с консорциумом, пообещав поставить советское оружие. Испанцам было заявлено, что продавцы оружия могут быть франкистскими агентами. В результате анархисты на фронте продолжали чем дальше, тем больше испытывать недостаток вооружения31.
Во время третьей поездки в Испании 19—20 октября 1936 г. генеральный секретарь МАТ получил, по его словам, возможность убедиться в силе советского влияния. «Гарсиа Оливер и Абад де Сан- тильян, в особенности первый, передвигались только на глазах Антонова-Овсеенко, генерального консула России в Барселоне...» — вспоминал французский синдикалист. Они не только не пожелали встретиться с Бенаром, но Абад де Сантильян даже отказался предоставить ему машину для поездки к Дуррути. «Перед лицом такого контроля со стороны России, секретарю МАТ не оставалось ничего другого, кроме как, без каких-либо дискуссий, вернуться в Париж. Что он и сделал незамедлительно»32.
В ходе своей третьей поездки в Испанию Бенар, по его словам, констатировал:
«1. Что милиции обречены, и НКТ согласилась на милитаризацию;
2. Что вольные муниципии, созданные Революцией, заменены государственными органами;
3. Что Экономический совет перешел в руки правительства Каталонии, то есть Женералитата»33.
Бенар осудил вступление НКТ на путь «уступок и неуместного для нашего международного движения признания участия во влас¬
422
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
ти». Создание регулярной армии и принятие идеи «переходного государства», писал он в отчете конгрессу МАТ 1937 г., «далеки от нашей доктрины» и «близки авторитарному коммунизму». «Совершенно определенно, что все отмеченные отклонения могли только развиваться дальше и содержать в себе риск не только свести на нет все завоевания Революции, но и поставить наше международное движение в крайне тяжелое положение...»34. Статьи секретаря Интернационала были перепечатаны затем в органе РСВКТ «Лё Комба сандикалист», за чем последовала серия из трех других статей.
Бенар принял решение официально и через посредство печати обратить внимание испанских товарищей на сложившуюся ситуацию и — в том случае, если НКТ не изменит свою позицию, — апеллировать к пленуму МАТ. Он опубликовал в газете «Ль’Эспань антифашист» статьи «Осторожно» (21 октября 1936 г.) и «Необходимо выпрямление» (24 октября), в которых говорил об отклонениях от анархо-синдикалистской линии, подстерегавших революцию опасностях и возможностях их избежать, а также о мерах, которые, по его мнению, следовало принять НКТ для спасения революции35.
«После первоначальных импровизаций, навязанных самими событиями после 19 июля, мы вступаем в настоящее время во вторую фазу революции, как в военном, так и в политическом отношении», — писал Бенар. Создание «Комитета милиций» под контролем синдикатов знаменовало собой «окончательную ликвидацию старой армии и создание новой силы, полностью на службе у пролетариата и революции». «Милиции» были «вооруженным пролетариатом», а их орган — «высшей гарантией» сохранения у него оружия. Подчинение правительству можно истолковать, напротив, как «знак возрождения армии, ликвидированной два с половиной месяца назад»; это является тяжелой ошибкой. Включение Экономического совета в систему правительства, в свою очередь, означает лишение рабочих союзов контроля над экономикой. С учетом одновременного нарастания вмешательства СССР в испанские дела, Бенар убеждал каталонских и испанских анархо-синдикалистов изучить ситуацию со всей серьезностью, исправить совершенные ошибки и сохранить в своих руках руководство экономикой и ополчениями36. Он предупреждал, что принятые решения — это лишь «первый шаг», который может повлечь за собой почти необратимую цепную реакцию, распространяющуюся и на другие сферы, в результате чего ситуация будет все больше ухудшаться. «В данный момент абсолютно необходимо, чтобы синдикаты... скорейшим образом вернули позиции, которые они оставили... — призывал
423
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Бенар. — Синдикаты НКТ, прежде всего в Каталонии, достаточно сильны для того, чтобы не нуждаться в заключении компромисса или пактов с кем бы то ни было. Эти компромиссы, эти пакты могут привести их только к забвению исторической миссии и к бессознательной работе против самих себя». Генеральный секретарь МАТ выражал надежду на то, что НКТ сохранит верность либертарному коммунизму «на его избранной земле» и не допустит, чтобы ошибки «стали всеобщими и сбили все движение... с дороги». Он предупреждал о неминуемом появлении «глубокой пропасти между пролетарскими массами и ответственными лицами», которые должны были «защищать их идеал и интересы», и призывал «повернуть машину назад, пока не поздно»37.
Эти статьи вызвали гнев «руководства» НКТ, поскольку оно, сетовал Бенар, «ни от кого не принимало ни советов, ни критики»38. Для обсуждения ситуации был созван пленум МАТ. Он состоялся в Париже 15—17 ноября 1936 г. НКТ представлял Сухи; два других делегата (Гальве и Рока) прибыли уже в ходе дискуссии. Испанская сторона оправдывала вступление в правительство необходимостью считаться с ВСТ, особенно в Центральном районе страны, отсутствием должной военной организации и нехваткой оружия, а также стремлением взять под контроль ход войны. Благодаря этим действиям, утверждали делегаты, удалось спасти Мадрид от его захвата мятежниками. Наличие какого-либо «устного или письменного» компромисса с СССР испанские представители отрицали. Дилемма НКТ, по их словам, выглядела так: выиграть войну или исчезнуть. Чтобы победить в войне, следовало контролировать правительство; позднее можно было приступить к реорганизации экономики через рабочие союзы39.
Участники пленума не сочли эти объяснения убедительными. Они подвергли резкой Тфитике политику НКТ. Немецкие анархо- синдикалисты (ФАУД) говорили о том, что ошибки, совершенные испанскими товарищами, используются «международным оппортунизмом» для борьбы с анархизмом, и потребовали, чтобы пленум выразил протест против нарушения федералистских норм внутри НКТ. Они выразили согласие с идеей создания пропагандистской газеты об Испанской революции в Париже и специальной делегации Секретариата МАТ в Испании. Шведская секция САК ратовала за активизацию работы МАТ в Испании. Одновременно она выражала недоумение в связи с действиями НКТ, задавая вопросы: «может ли правительство установить либертарный коммунизм?» и «согласна ли МАТ с просоветскими позициями?..» Шведские социал-демократы, по словам синдикалистов, активно пропаганди¬
424
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
ровали вступление НКТ в правительство40. Что касается помощи Испании, САК выступала за выделение фондов на эти нужды из общих средств МАТ и передачу их в полное распоряжение испанской секции. Генеральный секретарь МАТ Бенар призвал шведов отказаться от этого предложения. Французская РСВКТ напомнила о негативном впечатлении, которое произвело за рубежом участие НКТ в правительстве. Под сомнением оказалась сама доктрина анархизма. Французские делегаты призвали пленум потребовать от НКТ восстановить «Комитет антифашистских милиций» и Экономический совет в Каталонии, добиться роспуска гражданской гвардии и восстановить вольные коммуны.
Заключая дебаты, Бенар предложил пленуму ясно высказать позицию в отношении действий испанских анархо-синдикалистов, которые не ведут должной работы на благо либертарного коммунизма, приветствуют политику СССР и т.д. МАТ, заявил он, не может поддержать отклонение НКТ от анархизма в виде призывов к демократии, сотрудничества с политическими партиями и участия в правительстве41.
Однако, подчеркнув необходимость сохранения единства Интернационала, делегаты, по предложению Бенара, единогласно приняли резолюцию в примирительных тонах. В ней прежде всего выражались «полная солидарность с испанской НКТ в борьбе с международным фашизмом» и «восхищение» героической борьбой бойцов «милиций» НКТ—ФАИ и их товарищей из других стран. Было заявлено даже, что «пленум понимает соображения, которые продиктовали НКТ принятые ею решения». Признав «желание НКТ добиться торжества анархо-синдикализма в Испании и развития в плане этой доктрины, являющейся доктриной МАТ, завоеваний Социальной Революции», участники пленума заявили о намерении всех секций оказать в этом деле всемерную помощь испанским анархо-синдикалистам. Они потребовали от организаций Интернационала «предоставить всех наличных активистов в распоряжение НКТ с тем, чтобы они бок о бок с активистами НКТ приняли участие в экономическом строительстве и социальной реконструкции».
В международном плане, МАТ заявила, что «борьба, ведущаяся против фашизма в Испании, — это лишь один из актов общего сражения, которое разворачивается во всем мире между всеми силами труда и силами современного капитализма, которые представляет фашизм». При этом «империалистические цели так называемых демократических и фашистских государств никак не отличаются друг от друга», и «цель борьбы для МАТ состоит не в том,
425
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
чтобы установить буржуазную демократию, а в том, чтобы установить либертарный коммунизм». Пленум призвал обратить особое внимание на работу анархо-синдикалистов в таких странах, как Франция и Бельгия42. Было решено также активизировать работу в фашистских странах, оказать помощь ВКТ Чили и т.д. Кроме того, пленум принял резолюцию, в которой содержалось требование к СССР освободить арестованную вдову Эриха Мюзама и других заключенных анархистов43.
Для улучшения сотрудничества между Интернационалом и испанской секцией пленум постановил образовать в Барселоне Секретариат МАТ по Испании во главе с немецким анархо-синдикалистом Хельмутом Рюдигером. Одновременно Пьер Бенар был официально утвержден ответственным секретарем-казначеем (генеральным секретарем) МАТ. Пленум избрал члена НКТ Н. Галь- ве — испанским секретарем МАТ в Париже с поручением работать по договоренности с Бенаром, а Александра Миранда — делегатом МАТ в Испании44.
Пленум принял решение о том, что МАТ должна по согласованию с НКТ взять на себя организацию зарубежной пропаганды испанских анархо-синдикалистов, и принял соответствующий «План работы», который подлежал утверждению испанской секцией. Согласно этому плану, рациональная организация пропаганды должна была возлагаться на «Пропагандистскую делегацию МАТ». В ее состав намечалось включить присланного из Парижа генерального делегата и 12 специализированных бюро, которые могли бы вести пропагандистскую работу на английском, французском, немецком, русском, итальянском, скандинавских, голландском, эсперанто, польском, балканских и арабском языках. Каждое бюро должно было иметь по машинистке и наборщику. Заседания бюро предполагалось проводить обязательно в присутствии представителя НКТ. Для издания материалов в Барселоне в будущем допускалось образование «графической гильдии международных анархо-синдикалистов и анархистов». Намечалась и работа по радиопропаганде: тексты передач подлежали контролю соответствующего бюро, а сами передачи должны были официально осуществляться от имени МАТ. «Практические ресурсы», «средства осуществления» и материальные средства могли бы, как предполагалось, предоставляться организациями НКТ. Финансовые расходы возлагались на МАТ (расходы на пребывание делегата в Испании) и НКТ (расходы на представителей НКТ и сотрудников)45. В декабре Миранд выступил по радио с обращением к французским трудящимся с призывом оказать моральную и материальную помощь Испанской революции46.
426
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
В конце 1936 г. Бенар вновь посетил Испанию. 17 декабря он выступал на крупном международном митинге в Барселоне, организованном Каталонским региональным комитетом НКТ47. 23 декабря на чрезвычайном заседании Секретариата МАТ в Барселоне (с участием трех секретарей Гальве, Бенара и Рюдигера, а также Миранда) было решено полностью ввести в действие решения Парижского пленума по реорганизации международной пропагандистской службы НКТ—ФАИ, создать в Мадриде службу пропаганды, направленной на иностранные войска, начать издание в Париже франкоязычной газеты, посвященной «защите Испанской революции», прекратив в то же самое время издание еженедельника «Ль ‘Эспань антифашист». Миранд был отозван из Испании. Рю- дигеру, которому предстояло теперь постоянно представлять МАТ в Испании, предстояло действовать в контакте с Каталонским региональным комитетом НКТ и контролировать работу радиостанций и бюллетеней секций Интернационала в Испании48.
Благодаря усилиям Гальве, отношения между МАТ и НКТ удалось на некоторое время изменить к лучшему. Генеральный секретарь НКТ М. Васкес высказался за их дальнейшее улучшение49. В январе 1937 г. в Барселоне официально начала работу Постоянная делегация Интернационала во главе с Рюдигером. В ее состав вошли представители анархо-синдикалистских организаций Польши, Франции, Швеции, итальянских и немецких эмигрантов, а также НКТ. Позднее в нее были включены делегаты еще от трех-четырех групп. Барселонский секретарь МАТ стремился организовать международную пропаганду идей Испанской революции в тесном сотрудничестве с НКТ50. 24 февраля Васкес принял участие в заседании Постоянной делегации МАТ и от имени Национального комитета НКТ выразил согласие с разработанным планом международной анархо-синдикалистской пропаганды, посвященной Испанской революции. Представитель НКТ Кортес был введен в состав делегации. Однако реализация согласованного плана натолкнулась на сопротивление Полуостровного комитета ФАИ, отказавшегося «передать свою зарубежную пропаганду МАТ». После этого и Национальный комитет НКТ отменил предыдущую договоренность и отказался от коллективного руководства пропагандистской работой со стороны Постоянной делегации. Эти функции были возложены на литовского анархиста Мартина Гуделла, назначенного секретарем НКТ по внешней пропаганде, а в качестве его сотрудников определены Кортес и Рюдигер. Остальные зарубежные анархисты остались в роли технических исполнителей и редакторов бюллетеня. Такое бесправие, по признаниям Рюдигера, отра¬
427
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
вило атмосферу и вынудило вести работу под постоянным наблюдением Национального и Каталонского комитетов НКТ51.
За столь непримиримой позицией ФАИ стояли руководители прежнего «Бюро внешней пропаганды» НКТ—ФАИ Сухи (глава образованной в начале 1937 г. Комиссии ФАИ по внешним связям) и Мартин Гуделл. Именно они назначили члена французского Анархистского союза Лекуана своим представителем во Франции и всячески препятствовали деятельности Рюдигера в Барселоне в качестве секретаря МАТ по Испании. По свидетельству Рюдигера, Сухи саботировал его работу, отказывался признавать полномочия Постоянной делегации МАТ, клеветал на нее и т.д. Именно на него и Гуделла Бенар и Рюдигер возлагали большую долю ответственности за ухудшение отношений между Интернационалом и испанской секцией, а также за то, что Секретариат в Барселоне не смог выполнить план работы, разработанный на ноябрьском пленуме52.
Сухи, бывший секретарь МАТ, к этому моменту оказался в конфликте со значительной частью анархо-синдикалистского движения. С ним отказывались иметь дело немецкие эмигранты и французские активисты, а Польская Анархистская федерация упрекала его во «вмешательстве в организационные вопросы польского движения». К прежним обвинениям в действиях, которые привели к утрате архивов МАТ в 1933 г., добавились новые — в реформизме. В апреле 1937 г. находившиеся в Барселоне представители Центрального бюро и барселонской группы немецких анархо-синдикалистов, болгарской Анархо-коммунистической федерации, франкоязычной Анархистской федерации, Польской Анархистской федерации, французской секции НКТ—ФАИ, барселонской и фронтовой итальянских секций подписали коллективный протест против назначения Сухи главой Комиссии ФАИ по внешним связям53. Всего в Комитет ФАИ были направлены два письма протеста против этого назначения, но реакции со стороны испанских анархистов не последовало54.
Но дело, разумеется, было не только в личных амбициях. Корень проблемы лежал глубже. Несмотря на голосование за компромиссную резолюцию на ноябрьском пленуме МАТ, руководство НКТ «ни в чем не изменило своей линии поведения», но, напротив, с каждым днем все больше углублялось в «политику соглашательства и правительственного сотрудничества»55. Бенар имел возможность убедиться в этом мнении в ходе 26-дневной поездки в Испанию в конце 1936 г. По его словам, он мог повсюду заметить, «что действия масс в экономической и социальной области были направлены на сохранение и развитие революционных завоеваний,
428
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
несмотря на все более опасные уступки в пользу политических партий в целях сохранить антифашистский фронт, который всегда был не более чем обманом... — причем обманутой была НКТ». Генеральный секретарь констатировал утрату влияния НКТ на происходящие процессы. Он стал свидетелем первых арестов иностранных анархистов и введения цензуры. Представители зарубежных анархистов, с которыми встречался Бенар, обращали его внимание на происходившие события56.
Генеральный секретарь Интернационала стремился избежать открытого конфликта с НКТ. Официальная статья, опубликованная им в «Лё Комба сандикалист», была выдержана в оптимистических тонах. «Я вывез впечатление, что после моего октябрьского визита революция сделала огромный шаг вперед. Дела, которые существовали еще в виде наброска, сегодня в разгаре реализации. Социализация земель почти полная, коллективизация промышленных предприятий идет ускоренными темпами, а синдикальный контроль над производством становится все более совершенным»57. В то же время 25 декабря 1936 г. Бенар направил Национальному комитету и Каталонскому региональному комитету НКТ «Специальный и конфиденциальный доклад» от имени членов Секретариата МАТ. В тексте отмечались такие угрожающие факты, как массовое проникновение зарубежных коммунистов в Испанию под видом техников, военных специалистов и т.д. с перспективой образования своего рода «марксистского иностранного легиона», преследования и чистки анархистов в контролируемых коммунистами «интернациональных бригадах», плохое состояние и недостаточное снабжение анархистской казармы «Спартак», аресты и заключение иностранных анархистов, существование подпольной коммунистической тюрьмы в Барселоне. МАТ призвала расследовать все упомянутые факты, создав комиссию с участием представителей НКТ, ФАИ, Каталонской региональной федерации НКТ, испанских служб безопасности, каждой из представленных в Испании секций Интернационала и секретаря МАТ Рюдигера. Комиссия должна была инспектировать тюрьмы и добиваться освобождения арестованных. «Опасность, уже сегодня очень серьезная, может стать еще серьезнее завтра, на последней фазе революции, когда речь пойдет о том, чтобы придать ей ее окончательную направленность», — подчеркивалось в докладе58.
Официальных откликов на этот доклад не последовало, однако Бенару и Гальве дали разрешение на посещение двух барселонских тюрем. В одной из них они обнаружили среди арестованных 27 бельгийских и 8 французских бойцов «милиций», после чего
429
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Бенар призвал Каталонский региональный комитет вмешаться и добиться их освобождения. Что же касается массового прибытия коммунистических добровольцев в Испанию (только в ноябре приехало до 25 тысяч человек), то, как сетовал генеральный секретарь МАТ, НКТ «не отдает себе отчета в опасности, которая скрыта в этом настоящем коммунистическом вторжении», не понимает угрозы усиления Москвы. «Эта уступка коммунистическому проникновению была следствием политического поведения НКТ, — отмечал Бенар. — Впредь МАТ больше ничего не могла сделать для того, чтобы уменьшить воздействие этого обстоятельства»59.
Многие зарубежные анархисты и анархо-синдикалисты, сражавшиеся в Испании, безуспешно пытались убедить НКТ принять меры для того, чтобы остановить приезд коммунистов в Испанию и сделать упор на собирании либертарных сил в помощь революции. Был образован Международный комитет анархистов, однако в его рядах не было единства. В итоге Каталонский региональный комитет НКТ не признал этот орган и образовал свой собственный комитет, игравший, по существу, роль «специального комиссариата» по проблемам либертариев из-за рубежа60.
К началу 1937 г. относится и новая попытка МАТ добиться сотрудничества с Амстердамским Интернационалом профсоюзов в деле оказания помощи Испании. Узнав о том, что в Лондоне и Париже запланировано проведение международных антифашистских конференций на испанскую тему, Бенар, с согласия представителя НКТ в Париже, обратился 25 января к Международной федерации профсоюзов с призывом привлечь МАТ и НКТ к участию в этих форумах61. Но и на сей раз усилия анархо-синдикалистов не увенчались успехом. «С сожалением информирую вас о том, что в настоящий момент все еще не вижу возможности для того, чтобы МФП и Социалистический рабочий Интернационал изменили свое отношение к проведению подобных конференций», — писал генеральный секретарь Амстердамского Интернационала профсоюзов В. Схевенельс Бенару 1 февраля. Он заявлял, что социал-демократия и связанные с ней профсоюзы и без того оказывают Испании достаточную помощь и соединение усилий с другими Интернационалами «не будет благоприятным для испанского дела»62. В марте Бенар сообщил Национальному комитету НКТ, что анархо-синдикалистский Интернационал готов сам организовать подобную конференцию в Испании, однако и этот план не был реализован63.
В соответствии с решениями пленума, Секретариат МАТ передал делегатам НКТ средства, собранные секциями МАТ, на общую
430
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
сумму в 1 432 414 франков 14 сантимов. Кроме того, бойцам анархистских милиций была направлена продовольственная помощь на сумму в более чем 700 тыс. франков. Секретариат призвал продолжать сбор средств64. В статье, опубликованной 2 апреля 1937 г. в «Лё Комба сандикалист»,
Бенар заявил, что Интернационал и его секции делали и делают все возможное для того, чтобы помочь испанским товарищам.
Помимо денежных сборов, оказывалась поддержка пропаганде революции за рубежом, были проведены тысячи митингов солидарности в различных странах, показов фильмов, выставок и т.д.
Множество анархо-синдикалистов со всего мира сражались в Испании с оружием в руках. Велась кампания против политики «невмешательства» и блокады Республики65. МАТ пыталась координировать работу по оказанию помощи с международным объединением реформистских профсоюзов, но оно отклоняло любые инициативы такого рода. Когда НКТ, по согласованию с ВСТ, призвала к проведению Всемирной конференции антифашистских сил, Секретариат Интернационала поддержал эту идею и вновь обратился к Международной федерации профсоюзов с предложением сотрудничать в организации такого мероприятия в Лондоне, однако вновь получил отказ, после чего обещал помочь НКТ в его проведении в Испании. Бенар не упомянул о том, что в отношениях с испанской секцией сохраняются проблемы, и старался создать впечатление гармоничного сотрудничества. Тем не менее он оповещал: «...Уже в течение нескольких недель Секретариат МАТ считает необходимым проведение нового Пленума национальных профцент- ров, чтобы подвести итог, заново изучить проблемы, которые вовсе более сильной степени ставит Испанская революция, объяснить свою работу делегатам профцентров и спросить их мнения в отношении того, какими средствами продолжать деятельность»66.
Барселонский секретариат МАТ пытался, по словам Рюдигера,
431
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
осуществить решения пленума МАТ, принятые в ноябре 1936 г. До 10 апреля он занимался почти исключительно проблемами внешней пропаганды. Чтобы эта работа не сводилась к простому информированию о ситуации, Рюдигер предложил организовать в различных странах сбор средств в фонд Барселонского секретариата. Бенар одобрил идею и разослал специальный циркуляр. НКТ передал в этот фонд 50 тыс. франков. Секретариат подготовил брошюру «Что такое НКТ и ФАИ?», которая была издана на немецком (за счет немецких анархо-синдикалистов), французском, голландском и шведском языках. К 1-му Мая был выпущен плакат, посвященный чикагским анархистам, казненным за участие в майском движении 1886 г. Рюдигер принимал также участие почти во всех национальных и каталонских пленумах НКТ67.
Немецкий синдикалист был явно склонен взять под защиту общий курс руководства НКТ. В докладе пленуму региональных федераций НКТ в марте 1937 г. он выражал понимание действий испанского профобъединения, а критику со стороны других секций объяснял их плохим знанием испанских реалий. Секретариату МАТ следовало бы, по его мнению, не раздувать разногласия, а стремиться создать обстановку взаимопонимания. В докладе Рюдиге- ра ни слова не было сказано об анархо-синдикализме. НКТ, писал он, «имеет исторический долг представить миру модель новой государственной организации. В Испании применена новая тактика и новые свойства, ставшие отчасти сюрпризом, и движение находится в моменте перехода от периода борьбы и чистой оппозиции к другому периоду — строительства и политической ответственности»68. Впрочем, позднее Рюдигер уверял, что он предлагал Национальному комитету НКТ опубликовать манифест, в котором содержалось бы подтверждение анархо-синдикалистских принципов. Документ должен был быть подписан НКТ и Секретариатом МАТ в Испании. Предложение было'отклонено69.
Первомайское воззвание Секретариата МАТ в 1937 г. было целиком посвящено Испании. «...Мы присутствуем при... кульминационной точке борьбы, которую международный фашизм уже в течение 15 лет ведет против рабочего класса всех стран. С другой стороны, угроза войны никогда не была столь велика, как сейчас. С 19 июля 1936 г. Испания стала полем этой борьбы и болевой точкой мира», — говорилось в обращении «Ко всем трудящимся мира!». Анархо-синдикалистский Интернационал еще раз подверг критике французскую и английскую демократию, назвав ее лидеров «сообщниками» Гитлера и Муссолини, а также профсоюзы, которые находились под влиянием социал-демократов, за отказ от
432
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
сотрудничества в вопросе о помощи Испании. Он предупредил, что победа фашизма в Испании приведет к новому переделу мира и новой всеобщей войне. Призвав еще раз к всемерной поддержке Испанской революции, МАТ провозглашала: «Долой лживые демократии! Долой международный фашизм! Да здравствует Испанская революция! Да здравствует международная социальная революция!»70
Реакция МАТ на майские события в Барселоне
Отношения между МАТ и НКТ ухудшились еще больше после событий в мае 1937 г. в Барселоне. Их состояние до этого Бенар все же характеризовал в своем отчете как «нормальное»71. Теперь же проблемы значительно усугубились.
Первой реакцией МАТ стал отчет о событиях, представленный Барселонским секретариатом. Рюдигер и его товарищи полностью оправдывали официальную линию НКТ Они в позитивных тонах утверждали, что испанская организация с самого начала проводила линию на антифашистское единство и принесла ради этого «большие жертвы». Когда «буржуазная демократия проявила свою неспособность победить фашизм», победа была достигнута 19 июля 1936 г., главным образом, благодаря анархо-синдикалистам, а рабочие синдикаты приступили снизу к осуществлению социальных преобразований. В этих условиях, «ясно видя возможности момента», НКТ отказалась от немедленного осуществления своей собственной цели — либертарного коммунизма, подчеркивал Барселонский секретариат. Паритет с ВСТ в новых органах, вступление НКТ в правительство, чтобы, ценою отказа от собственной тактики, «любой ценой сохранить единство народа против фашизма», — все это, с точки зрения Рюдигера и его коллег, было оправданным. «НКТ приносила после 19 июля одну жертву за другой: она жертвовала своими лучшими борцами, отказалась от непосредственного осуществления своих социальных целей», — говорилось в отчете. Более того, авторы документа пытались превратить нужду в добродетель. Они рассуждали о том, что НКТ не стала устанавливать «свою диктатуру» и тем самым проявила верность своим «традиционным представлениям о свободе и добровольном сотрудничестве». «Политика сотрудничества НКТ с ВСТ не есть вопрос оппортунизма, но является выражением воли испанских социалистов и анархистов, носящей либертарный и социалистический характер. Они
433
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
не отреклись ни от своих либертарных надежд, ни от желания совершить социальную революцию». Тем не менее авторам пришлось признать, что другие политические силы — «мелкая и средняя буржуазия деревни и города, все еще независимые ремесленники, наемные работники, принадлежащие к реформистским рабочим организациям, и, прежде всего, коммунисты» — восприняли это как признак слабости и стали вести «планомерную политику прямого влияния на трудящихся» и «восстановления старых привилегий». Они старались восстановить власть правительства, развернули кампанию террора и провокаций против НКТ и ФАИ. В этом Барселонский секретариат МАТ видел причину событий мая 1937 г. В ходе их «с самого начала позиция НКТ была чисто оборонительной», продиктованной стремлением сохранить антифашистское единство, подчеркивал он. Отвергнув обвинения со стороны коммунистов в том, что анархисты устроили заговор, пытались свергнуть правительство, выступали по наущению троцкистов и т.д., члены Барселонского секретариата МАТ приветствовали отстранение ответственных за нападение на телефонную станцию 3 мая министра Айгуаде и главного комиссара Родригеса Саласа и с удовлетворением заявляли о восстановлении антифашистского единства: «Удалось избежать открытой борьбы между различными антифашистскими течениями... В этом сражении нет ни победителей, ни побежденных. Не может, не должно быть и не будет никаких санкций. Должна быть проведена чистка полицейских формирований от подозрительных элементов». «Несмотря на... провокацию, в течение нескольких дней угрожавшую антифашистскому единству, НКТ остается верной линии» на его сохранение, заключали авторы отчета72. Брошюра Рюдигера о майских событиях была издана на_французском, английском и немецком языках Барселонским секретариатом МАТ, а САК выпустила ее на шведском73. ' '
Однако точка зрения генерального секретаря МАТ была совсем иной. Бенар оценил происшедшее как «немедленный и резкий ответ» народа на провокацию против анархистов. По его словам, «если бы советы соблюдать осторожность не остановили рабочий отпор, 5 мая могло бы довершить 19 июля и навсегда покончить с правительством и политиками...». Однако результат был обратный — укрепление власти государства. Бенар резко осудил то, что НКТ продолжала защищать участие в правительстве. «Подобная политика не может согласовываться с принципами постоянного поведения МАТ с момента ее создания», — писал он74.
С резким осуждением политики руководства испанского дви-
434
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Si Id dictature militaire est instaurée en Catalogne, les ministres de la CNT ne peuvent, sans se renier, demeurer A leurs postes.
LE CAPITALISME INTERNATIONAL SE DEMASQUE !
Les gouvernements de Valence et de Barcelone /entent (/imposer LA DUT 1 Tl ПК MILITAI ПК et de liquider LA RÉVOLUTION !
жения выступил авторитетный в анархо-синдикалистских кругах бывший секретарь МАТ Шапиро. Он назвал «фундаментальной ошибкой» надежды выиграть «революцию в Каталонии и во всей Испании, вступая в пакты на министерском уровне и во всех иных сферах со злейшими врагами революции». Такой курс вынудил НКТ «отдалиться от этой революции» и соглашаться на новые и новые уступки; лозунг одновременного ведения войны и революции был оставлен, и на смену ему пришла идея: «Сначала война — потом революция». Таковы были условия коллаборации с буржуазией, — подчеркивал русский революционер. В итоге «не оставалось ничего другого, кроме как вести войну и забыть о революции». «Сейчас настало время для революционной смелости», несмотря на весь риск гражданской войны в тылу, восклицал Шапиро75.
Особый гнев руководства НКТ вызвала резкая реакция со стороны франкоязычной Анархистской федерации, за которую, по утверждению Бенара, ни РСВКТ, ни МАТ не несли никакой ответственности76. В ответ на критику со стороны МАТ и анархо-синдикалистских организаций других стран Национальный комитет НКТ постановил 14 июня 1937 г. начать серию митингов в столицах различных государств с участием ведущих ораторов испанского движения77. Один из них, в Вель-д’Ив в Париже, с участием Гарсиа Оливера и Монтсени, вызвал недовольство МАТ78.
Для обсуждения сложившейся ситуации 11—13 июня 1937 г. в Париже был созван новый пленум Интернационала. Рюдигер считал его проведение «несвоевременным» и не присутствовал на
435
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
нем79. Послание барселонского секретаря было получено участниками уже по окончании дискуссии, и его просто приняли к сведению как «не содержащее никаких новых элементов». Рюдигер продолжал настаивать на необходимости и неизбежности антифашистского сотрудничества и единства ради победы в войне. Признавая, что НКТ допустила определенные ошибки, он утверждал, что испанские анархо-синдикалисты быстро учатся на опыте. Рюдигер считал положительным тот факт, что испанская организация отказалась от своего прежнего «упрощенного видения» либертарного коммунизма, которое ставило ее раньше на крайне «левое» крыло Интернационала. По его словам, «19 июля НКТ порвала со своим прошлым... Она отложила в сторону либертарный коммунизм, поняв, что даже синдикалистскую программу нельзя провозгласить политически, но необходимо модифицировать ее и подготовить для нее атмосферу». Вслед за ФАУД испанская организация осознала, «что в революции должна быть политическая власть»; она хотела установить ее в негосударственной форме, но встретила непонимание других сил «народа», прежде всего ВСТ, и вынуждена была пойти на компромисс. Ошибкой НКТ Рюдигер считал сопротивление милитаризации «милиций»80.
Возражал Бенару и другой секретарь МАТ, испанец Гальве. По его словам, МАТ, требуя от НКТ отказа от сотрудничества в правительствах, не в состоянии предложить ей что-либо взамен в материальном и военном отношении. Одной лишь моральной поддержки не хватит для спасения Испанской революции, заявлял он81.
По оценке Бенара, пленум стал «ухудшенным повторением ноябрьского пленума 1936 г. Снова одна НКТ защищала свою точку зрения, против которой выступили все остальные делегации. Тем не менее, как и в ноябре 1936 г., пленум не захотел расширять пропасть между НКТ и остальной МАТ»82.
Национальный комитет НКТ принял 4 июня текст послания пленуму, в котором горько сетовал на высказанные обвинения. Вместо того чтобы «отождествить себя и выразить солидарность с нашей деятельностью... в борьбе с фашизмом», зарубежные товарищи выступают с публичной критикой, что, как заявлял комитет, «дает оружие нашим врагам». Лидеры испанской организации считали, что МАТ не проявляет должного понимания ситуации. Ее потенциал, несмотря на все прилагаемые усилия, недостаточен для оказания действенной «солидарности и помощи» испанскому анархизму. По мнению Национального комитета, критика из-за границы должна была осуществляться исключительно «в рамках нашей (международной. — В.Д.) организации и имеющимися в распоря¬
436
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
жении нормальными путями»83. НКТ обратилась к участникам пленума с телеграммой приветствия, призвав: «Не оставляйте испанский народ, который нуждается в вашей помощи и в вашей солидарности, чтобы разрушить фашизм...» НКТ предложила делегациям пересмотреть представительство на пленуме. В частности, она поставила под вопрос право эмигрантских секций (прежде всего, ФАУД и УС И) на полноправное участие в его работе. Однако это предложение было отвергнуто голосами представителей организаций из Швеции, Франции, Голландии и Италии; делегаты из Польши и Бельгии воздержались84.
Официальную точку зрения НКТ на ситуацию в Испании изложили ее делегаты Рока и Антона. Согласно объяснениям Рока, действия испанских анархо-синдикалистов диктовались необходимостью выиграть войну и считаться с ВСТ. НКТ, по его словам, приняла предложение об участии в правительстве «с большой горечью», но, с учетом обстоятельств, другого выбора не было. Он доказывал, что анархистские «милиции» страдали от недостаточной «современной военной подготовки», что в республиканской зоне отсутствовало производство оружия, а влияние НКТ в других регионах было несравнимо меньше, чем в Каталонии. Что касается отношений с СССР, то, заявил Рока, «мы сознаем опасность, сознаем ее (России. — В.Д.) требования и интервенционизм, но у нас нет ни права, ни возможности отклонить это сотрудничество». Почему НКТ не завладела золотым запасом страны, в чем ее упрекали критики? Да потому, разъяснял Рока, что он в первые же дни войны был укрыт в неизвестном для анархистов месте85.
Антона от имени Национального комитета НКТ попытался развить аргументы об изолированности Испанской революции. Именно этот фактор, какой утверждал, и помешал анархо-синдикалистам действовать последовательно и совершить «тотальную» революцию. «Для того чтобы НКТ стала полной хозяйкой Испании, необходимо было, чтобы она контролировала все народные силы. Но НКТ, — продолжал он, — не единственная рабочая сила в Испании... Существует еще ВСТ... Необходим единый фронт борьбы...» Кроме того, Антона подчеркнул наличие внешней угрозы давления со стороны западных держав, которые никогда не стали бы помогать Испанской революции и намекали республиканским властям на возможность поддержки в обмен на отказ от социальных преобразований. «НКТ могла бы восторжествовать в Испании, если бы Испания была островом, отделенным от всего остального мира. Но мы находимся в Европе и вовлечены в игру международ¬
437
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ных интересов». Это и побудило принять помощь от СССР, даже сознавая стремление испанских коммунистов превратить страну в «большевистскую колонию». Антона утверждал, что «с непримиримым поведением было бы потеряно все»86. Выступая затем в ходе дискуссии, Антона в резких тонах осудил публичную и печатную критику в адрес НКТ со стороны других секций.
Большинство делегаций не согласились с точкой зрения испанских представителей. Бельгийский делегат Эрнестан, сам посетивший Испанию, приветствовал проводившиеся социально- экономические преобразования, но отмечал факт возрождения испанского государства, угрожающий для судеб революции. Товарищи из НКТ, заявил он, склонны рассматривать проблему с национальной точки зрения; сотрудничество с другими политическими силами внутри страны для них оказывается важнее дела международного пролетариата. Уступки испанских анархо-синдикалистов, по мнению Эрнестана, были тем более опасны с учетом усиления влияния сталинистов. Бельгийский анархист четко сформулировал дилемму, с которой столкнулся анархизм в испанской войне. Если это не война за классовое освобождение трудящихся, а «национальная гражданская война под руководством сталинистско-буржуазного правительства», как это, по его словам, имеет место в Испании, то может ли пролетариат оказывать ей поддержку и участвовать в ней? Ведь ситуация будет аналогична мировой империалистической войне 1914—1918 годов. А если из этого конфликта вырастет мировая война? Анархо-синдикалисты не должны служить орудием дипломатических и политических комбинаций, настаивал Эрнестан87.
Делегация итальянского УСИ напомнила о предостережениях, которые итальянские анархо-синдикалисты (Камилло Бернери и другие) делали НКТ в связи с угрозой отступления социальной революции. Она жаловалась на"непонимание со стороны испанских товарищей — вплоть до отказа поддержать планы развертывания акций саботажа в Италии против интервенции в Испании. УСИ обвинил НКТ в отходе от анархистских принципов и объявил: или испанское движение возвращается к этим принципам, или оно потеряет доверие к себе88. Голландский делегат Альберт де Йонг отстаивал право других секций на «дружескую критику» действий НКТ. Тактические уступки возможны, заявил он, но не в том случае, если они становятся опасны для революции. Нельзя откладывать революцию до победы в войне. Ведь анархисты — не только антифашисты, но и антигосударственники; они стремятся победить не только фашизм, но также капитализм и государство. И дилем¬
438
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
ма, по словам де Йонга, — это фашизм или социальная революция89. Французская РСВКТ также настаивала на праве вести критику на страницах печати и протестовала против обвинений, высказанных в ее адрес «руководителями» НКТ. Анархо-синдикалисты других стран должны проявлять безусловную солидарность с испанским движением, но не обязаны поддерживать все его решения90.
Более осторожно высказались на пленуме делегаты анархо-синдикалистских организаций Швеции, Португалии и Польши. Представлявший САК Йенсен выразил восхищение борьбой НКТ и подчеркнул, что его секция воздерживается от публичной критики действий испанцев. Шведы не понимают ни вступления их в правительство, ни милитаризации, они сознают факт усиления контрреволюции в Испании и имеют свои сомнения насчет происходящих событий. Однако САК предпочитает подождать «результатов испанского опыта», прежде чем делать какие-либо выводы91. Португальская ВКТ объявила, что понимает причины, побудившие НКТ действовать таким образом, хотя не согласна с тем, что она «упорствует в своих ошибках»92. Делегат Польской Анархистской федерации оговорился, что его организация не имеет ясного представления о происходящем. Она приветствовала идею создания «Национального совета обороны» и готова была поддержать Испанскую революцию, даже если та и не будет анархистской, но гарантирует свободы, позволяющие идти к таковой. Резкое несогласие польские анархисты высказали только с «экзальтацией» в НКТ в отношении «товарища Сталина»93. Лишь делегат ВКТ Чили Ка- сарес выразил понимание проблем, с которыми столкнулись испанские товарищи, и заявил, что опыт НКТ должен послужить делу разработки плана революции для всех стран94.
Закрывая дискуссию, Бенар констатировал, что НКТ противопоставила себя мировому либертарному движению. Большинство секций в той или иной форме не согласны с действиями НКТ, которая за 7 месяцев, прошедших со времени предыдущего пленума Интернационала, ничего не сделала для того, чтобы изменить их. Несмотря на то, что революция в Испании отступает, НКТ отказывается решительно «порвать со своим недавним прошлым» и дать гарантии, что она не намерена впредь участвовать в правительстве. Напротив, она допускает возможность вновь обсудить этот вопрос на пленуме региональных федераций, в случае изменения ситуации. Бенар подтвердил свое восхищение борьбой испанских анархо-синдикалистов, но призвал НКТ «вернуть свой характер» в ходе развития событий, доказать, что «ее главная забота — это судьба
439
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Революции», а война для нее — всего лишь «революционная операция, способная обеспечить рождение в Испании нового строя на социальном, административном и экономическом поприще»95.
В единогласно принятой резолюции, подготовленной комиссией с участием представителей голландской, шведской и французской секций, делегаты охарактеризовали майские события как готовившуюся на протяжении многих месяцев попытку «лишить НКТ контроля над предприятиями и границами, изгнать ее из ее помещений и с занимаемых ею важных постов, истребить ее активистов и помешать социальной революции достичь полного размаха и распространиться за пределы страны». Ответственность за это МАТ возлагала на «некоторых членов» испанского и каталонского правительств и политические партии, вдохновленные коммунистами, которые действовали, «выполняя приказы советского правительства». В выполнении этого плана, заявил анархо-синдикалистский Интернационал, были заинтересованы англо-американские капиталисты и «франко-англо-российская дипломатия», а «невмешательство» и блокада Испании призваны лишь вынудить Республику пойти на мир с франкистами.
Пленум МАТ подчеркнул, что война в Испании, напротив, «должна все больше и больше приобретать характер начинания по полному освобождению испанского пролетариата» и может быть «только революционной». Задача «спасения социальной революции» лежит на НКТ. Анархо-синдикалисты вновь подтвердили свое «восхищение неколебимой смелостью рабочих и крестьянских масс Испании, в особенности масс, организованных под знаменем НКТ», и солидарность международного революционного пролетариата с НКТ. Интернационал заявил о намерении всеми силами продолжать материальную и действенную помощь Испанской революции. Одновременно синдикалисты подчеркнули свою «непримиримую оппозицию» в отношении всех марксистских течений, включая реформистов, сталинистов, троцкистов и т.д.
Пленум отверг сотрудничество НКТ в правительстве. «...Ведение революционной войны одновременно с социальной трансформацией, — говорилось в резолюции, — должно исключать со стороны НКТ любое прямое участие или косвенное соглашение с правительствами в Валенсии и Барселоне и делает необходимым отказ НКТ от любых политических, экономических и идейных уступок этим правительствам в целях сохранения так называемого антифашистского фронта, состоящего из частей, которые ведут переговоры с классовым врагом, чтобы ликвидировать войну и удушить революцию». Участники пленума заявили, что «официаль¬
440
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
ный выход НКТ из антифашистского фронта становится все более и более необходимым». Тем не менее они признали за испанской секцией право заключать «по обстоятельствам соглашения с искренними антифашистскими элементами этого фронта, желающими видеть завершение этой войны в освободительной революции испанского пролетариата, направленной как против фашизма, так и против так называемой республиканской демократии». (Проблема, однако, состояла в том, что такие элементы вряд ли существовали в действительности!)
Критика в адрес НКТ была выдержана в осторожном и примирительном тоне. В резолюции подчеркивалось, что МАТ не желает «навязывать НКТ линию поведения, которая может в настоящее время оказаться для нее неприемлемой». Пленум всего лишь выразил убежденность в том, что «НКТ останется верна принципам и доктрине, изложенным МАТ, и осуществит, как только окружающая ситуация это позволит, выпрямление (курса. — В.Д.), диктуемое событиями» и связанное с «самим существованием НКТ и спасением социальной революции в Испании и в других странах».
Пленум дал поручение Секретариату МАТ изучить вместе с секциями, членами и сторонниками Интернационала возможность усиления работы по пропаганде Испанской революции, увеличения помощи НКТ и подготовки во всех странах всеобщих стачек солидарности с революционным пролетариатом Испании. Наиболее насущными задачами МАТ были названы организация систематической кампании против фашистских и демократических государств, пытающихся удушить Испанскую революцию, и осуществление решений конгрессов МАТ по разработке международного плана реконструкции экономики с учетом испанского опыта»96.
Делегаты отказались обсуждать план «программы-минимум с целью проведения подлинной военной политики», разработанный и представленный НКТ. Было сочтено, что это — внутреннее дело испанской организации. В то же самое время отмечалось, что план носит «несомненно правительственный характер».
Недовольство в МАТ вызывало намерение испанских анархо- синдикалистов создать по всему миру сеть «Международной антифашистской солидарности» (МАС), которая должна была, в частности, позволить организацию сбора средств помимо Интернационала и за его пределами. Пленум предложил испанской секции своеобразный компромисс. Призвав НКТ пересмотреть вопрос о международной помощи (то есть отказаться от создания структуры, параллельной МАТ), остальные секции обязывались интенсифицировать работу Международного фонда Интернацио¬
441
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
нала или других учреждений, находящихся под их контролем. 80% собранных МАТ средств предназначались для Испании. Распределять их в этой стране должен был специальный орган, контролируемый НКТ. За это решение высказались делегации Швеции, Голландии, Франции, Италии, Польши, Бельгии и Чили; испанская делегация при голосовании воздержалась.
Было отклонено предложение НКТ о размещении Секретариата МАТ в Испании. Представители секций из Швеции, Голландии, Италии, Польши и Франции (бельгийцы и чилийцы воздержались) сочли, что это невозможно из-за «трудностей в международных связях между Испанией и заграницей». К тому же вопрос находился в компетенции конгресса Интернационала.
Пленум обсудил также подготовку к Международному анархистскому конгрессу, который должен был состояться в том же году в Париже97. По призыву Полуостровного комитета ФАИ делегаты приняли резолюцию в пользу «синдикального единства» либертарного движения, то есть вступления либертариев в каждой стране в соответствующие секции МАТ98.
Пленум постановил также провести изучение ситуации в Польше и возможности присоединения Союза польских профсоюзов к Интернационалу99. По предложению Рюдигера была одобрена программа пропагандистской работы, но лишь небольшую ее часть удалось осуществить из-за разногласий в МАТ100.
После пленума барселонский секретарь МАТ Рюдигер связался в Париже с другим секретарем МАТ Гальве, с которым, по его словам, придерживался общего мнения «по проблемам МАТ». Было созвано заседание Секретариата Интернационала. Рюдигер намеревался подать в отставку, но согласился отказаться от этого шага. Позднее он утверждал, будто Бенар заверил его, что МАТ и отдельные секции прекратят вести в органах Интернационала пропаганду «против испанского движения». Секретари обсудили и вопрос о передаче 300 тыс. франков, собранных МАТ для НКТ101.
Интернационал все более резко критиковал «руководство» НКТ. Авторитетный в международном анархо-синдикалистском движении Шапиро отверг аргументы лидеров Конфедерации. Довод испанских делегатов на пленуме 1937 г. о том, что НКТ не могла совершить либертарно-коммунистическую революцию, поскольку не контролировала огромное большинство народа, он назвал несостоятельным теоретическим «новшеством», несовместимым с основными принципами анархизма. Ведь революцию делает народ, а не та или иная партия и организация. Далее, неверно, что для победы в классовой гражданской войне необходима организован¬
442
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
ная и обученная армия: это утверждение опровергается успехами партизанского движения в гражданской войне в России. Шапиро оспорил ссылки испанских представителей на отсутствие солидарных революционных выступлений в других странах как на фактор, якобы принудивший НКТ пойти на сотрудничество с другими силами внутри страны. Революции не происходят одновременно во всех странах по заказу или по желанию, подчеркивал русский анархо-синдикалист. Чтобы революция перешагнула через Пиренеи, она должна сначала развернуться в Испании. Наконец, совершенно недопустимым он считал хвалебные высказывания в испанских анархо-синдикалистских органах печати в адрес СССР102.
В «Открытом письме НКТ» Шапиро обвинил испанскую организацию в том, что та никогда не желала заниматься серьезной подготовкой революции и разработкой проблем социально-экономической реконструкции, а потому растерялась 19 июля 1936 г., не смогла выполнить стоявшие перед ней задачи, а затем впала в оппортунизм. Он категорически отверг выдвинутую НКТ «программу-минимум», назвав ее «программой вступления в Совет министров». «Вы действуете, как политическая партия, которая хочет участвовать в... правительстве и выдвигает условия этого, — условия, настолько бюрократические по своему характеру, что они не только не наносят ни малейшего ущерба буржуазному и капиталистическому режиму <...>, но и направлены в действительности на то, чтобы укрепить, увековечить его». Это не программа временных мер, утверждал Шапиро, а план мер, рассчитанных на долгие годы и на союз с теми, против кого они якобы направлены. Он вновь призвал испанских анархо-синдикалистов отказаться от линии «меньшего зла» и участия в правительстве, которое «может лишь медленно, но верно привести к ликвидации освободительной революции». Им следует сойти с ложного пути и разработать программу строительства революционной экономики103. Шапиро потребовал, чтобы лидеры НКТ не ограничивались словами о том, что они «совершали ошибки», а действительно признали их. Национальный комитет НКТ не ответил на это письмо.
В защиту политики НКТ выступили Бранд, редактор влиятельной испаноязычной нью-йоркской газеты «Культура пролетариа», а также лидеры испанского движения. Бранд обвинил оппонентов в том, что они просто не понимают реалий и трагизма ситуации. У НКТ нет сил бороться со всеми врагами сразу, поэтому, понимая опасность контрреволюции, исходящей от сталинистов и республиканской буржуазии, она вынуждена отказаться от того, чтобы «идти до конца в социальной революции», и пойти на заключение
443
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
союза против более опасного врага. Ведь победа фашизма наверняка приведет к уничтожению анархизма. Бранд обвинил зарубежных критиков в том, что они ограничиваются сбором средств и воззваниями, но не делают ничего реального, чтобы «помешать фашистскому вторжению»104. Генеральный секретарь НКТ М. Васкес жаловался на «непонимание некоторых активистов интернационального анархизма, особенно во Франции». Он заявлял, что те не должны критиковать испанское движение, поскольку, не принеся сравнимые жертвы во имя революции, не имеют на это «никакого морального права». Перейдя в контрнаступление, лидер НКТ, в свою очередь, обвинил зарубежных анархистов в том, что те «оказались бессильны не допустить триумфа тираний» в своих странах и «не создали никаких революционных возможностей». По существу, он пытался оправдать испанские проблемы отсутствием мировой революции. «...Испанские анархисты не ответственны за то, что не существует ни международного анархистского, ни даже анархо-синдикалистского движения», способного оказать им необходимую поддержку. Это заставляет испанцев искать других союзников», — настаивал он.
Васкес оправдывал решение «отложить» революцию до достижения победы над фашизмом. «В настоящий момент революция должна начинаться с разгрома фашизма, ее наиболее четкой противоположности, которая господствует над половиной мира... Мы должны разбить фашизм. И для того, чтобы достичь этой цели, необходимо сотрудничество всех антифашистов», поскольку попытки совершить «тотальную революцию» открыли бы двери фашизму. После победы, заверял он, мы сможем «поднять факел свободы, который поведет пролетариат мира по дороге его освобождения». Васкес потребовал, чтобы зарубежные анархисты дали испанским товарищам «идти своей дорогой» и осознали ответственность за свои «дела, слова и поведение»105.
Отвечая испанцам, Бенар подчеркнул, что НКТ в значительной мере сама поставила себя в ситуацию, когда ей противостоят как фашизм, так и республиканская контрреволюция. Этого можно было не допустить, заявлял он, если бы испанские анархо-синдикалисты сокрушили эту контрреволюцию в июле 1936 г., когда НКТ была «абсолютной хозяйкой ситуации», обладая преимущественным влиянием в Каталонии и в большинстве других районов страны, кроме Мадрида. Опираясь на это и следуя рекомендациям МАТ, испанское движение могло бы сконцентрировать все ресурсы, добыть оружие и сокрушить фашизм. Победа революции зависит в первую очередь не от действия единомышленников за рубежом, а
444
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
от энтузиазма масс внутри страны. Этот энтузиазм первоначального периода революции и следует возродить, писал генеральный секретарь МАТ106. Шапиро, в свою очередь, назвал Васкеса «папой», который с помощью своих «булл» пытается отлучить от анархизма тех, кого считает «еретиками». Он утверждал, что зарубежные анархисты делают все что могут, помогая Испанской революции, и немалое число из них (к примеру, русские анархисты) принесли не меньшие жертвы ради дела революции, чем испанцы. Шапиро подчеркивал, что руководство НКТ упорствует в непризнании своих ошибок, таких как участие в правительстве, отказ от углубления революции и т.д., и не намерено их исправлять. Задав иронический вопрос, не собирается ли Васкес объявить предательством и провокацией саму социальную революцию, бывший секретарь Интернационала адресовал лидерам испанского движения беспощадные слова: «Анархизм является антифашистским!.. Но большевизм не является антифашистским, отнюдь». Став «союзниками большевизма», социалистов и республиканцев, «вы, вопреки своей воле и даже не отдавая себе в этом отчета, помогаете установлению красного фашизма, борясь против фашизма белого». Шапиро открыто поддержал оппозицию внутри НКТ. «Что касается нас, — писал он, — то мы убеждены, что большая масса членов НКТ не согласна с идеей, что социальная, то есть тотальная, революция является предательством»107. «Фашизм — это враг, против которого мы боремся... Демократический и диктаторский “антифашизм” республиканской правительственной коалиции в Валенсии и Барселоне — это не менее опасный враг, против которого НКТ должна бороться с таким же ожесточением, с такой же решимостью». «Долой контрреволюционный антифашизм!» — восклицал он в другой статье, обвинив лидеров НКТ в том, что в мае 1937 г. они помешали революции победить и «убили» желание народа покончить с контрреволюцией. Кроме того, Шапиро упрекнул деятелей НКТ за то, что они ничего не делают для освобождения испанских и зарубежных анархистов, арестованных республиканскими властями по наущению коммунистов. Он даже выдвинул идею проведения демонстраций и митингов протеста перед представительствами Испанской Республики за рубежом108.
Решения июньского пленума МАТ 1937 г. не дали результатов; НКТ продолжала прежнюю линию. Более того, как замечал Бенар в отчете внеочередному конгрессу МАТ в 1937 г., они «привели к бесчисленным кисло-сладким дискуссиям между НКТ и МАТ, и сегодня ситуация такова, что она угрожает как единству нашего международного движения, так и его будущему вообще»109. В цент¬
445
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ре спора оказался вопрос о том, как должен осуществляться сбор помощи для Испании среди либертариев мира.
Существо разногласий сводилось, конечно, не к формальностям, а к тому, что МАТ и руководство НКТ уже не доверяли друг другу. Лидеры испанского движения не хотели ограничивать лагерь своих сторонников одним только международным анархо-синдикализмом, но стремились найти и других союзников, независимо от Интернационала. К тому же они не желали зависеть от поддержки МАТ. Со своей стороны, критики НКТ в анархистском движении опасались, что создание отдельной организации под флагом «Международной антифашистской солидарности» (МАС) — это прелюдия к организации параллельного Интернационала110. Трудно сказать, в какой мере эти опасения соответствовали действительности, но предположения о возможности выхода НКТ из анархо-синдикалистского Интернационала обсуждались во второй половине 1937 г. со всей серьезностью. Статуты МАС действительно могли дать некоторые основания для тревоги, особенно тем, кто уже не доверял руководству НКТ. В них предусматривалось создание международной организации с четкой структурой, секциями в различных странах, интернациональными органами и изданиями, регулярными мировыми конгрессами и взносами. Национальные отделения МАС должны были осуществлять взаимопомощь. В качестве единственной общей идейной основы статуты называли антифашизм111.
Сразу после пленума, 15 июня 1937 г., Бенар направил послания членам Национального комитета НКТ и Гальве. Он проинформировал лидеров испанской организации о принятых решениях и выразил сожаление в связи с тем, что НКТ не сообщила МАТ о намерении учредить собственный международный фонд помощи и своем обращении в этой связи 1с 96 американским антифашистским комитетам. Он настаивал на том, чтобы сбором средств по- прежнему занимались МАТ и ее секции. В качестве меры давления Бенар, по существу, намекнул на возможность временно заморозить перечисление НКТ уже собранных денег. «...Пока не будет получен ответ от НКТ, — писал он, — Секретариат не сможет по каким бы то ни было мотивам перевести на счет международного фонда МАТ средства, накопленные в настоящий момент в банке»112. В следующем письме от 17 июня генеральный секретарь призвал испанскую секцию одобрить решения, принятые на пленуме Интернационала, подтвердить свою приверженность МАТ, «ее доктринам и принципам»113.
446
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
После того как Гальве проинформировал Бенара о том, что НКТ официально отвергла резолюцию пленума о международной помощи, генеральный секретарь МАТ направил 30 июня письмо секциям Интернационала. НКТ, констатировал он, не только не признала принятые решения, но, создавая фонд «Международной антифашистской солидарности», действует уже «так, как если бы она вышла из МАТ»114. Генеральный секретарь жаловался, что действия испанской стороны не позволили осуществить решения пленума об оказании помощи анархо-синдикалистам Италии, Германии, Чили и Польши115.
Бенар провел референдум среди секций Интернационала. По его словам, вопрос был согласован с двумя другими секретарями МАТ. Однако Рюдигер отрицал это, заявляя позднее, что узнал о циркуляре генерального секретаря задним числом и был им крайне возмущен116.
На референдум были вынесены пять вопросов:
«1) Должен ли Секретариат МАТ передать делегату НКТ всю сумму, поступившую в Международный фонд до 11 июня 1937 г., и 80%, начиная с этой даты, даже если нынешние руководители не отвечают на послания МАТ или если они уведомят о выходе НКТ из МАТ?
2) Должен ли Секретариат, в случае выхода (НКТ из МАТ. —
В.Д.), требовать (от НКТ. — В.Д.) выплаты взносов, которые почти никогда не уплачивались (испанской секцией. — В.Д.) со времени создания МАТ, за 1936 и 1937 годы?
3) Должен ли Секретариат учитывать существование оппозиции внутри НКТ, оппозиции, которая, быть может, способна изменить ориентацию испанского профцентра и подтвердить членство НКТ в МАТ?
4) В том случае, если НКТ выйдет из МАТ, а эта оппозиция встанет на почву доктрин, принципов и решений МАТ, ее конгрессов и пленумов, должен ли Секретариат договориться с ней о финансовой помощи из Международного фонда МАТ?
5) Наконец, если вы сочтете невозможным дать ответ на эти вопросы, а НКТ не ответит на послания или уведомит о своем выходе из МАТ, должен ли, по вашему мнению, Секретариат в течение двух месяцев созвать внеочередной конгресс МАТ взамен очередного конгресса в 1938 г. для обсуждения создавшейся ситуации?»117.
Официальный ответ НКТ Бенару 3 июля 1937 г. не рассеял опасения МАТ. Лидеры испанского профцентра уведомили, что организация «Международная антифашистская солидарность» (МАС) и соответствующий фонд создаются по решению нацио¬
447
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
нального пленума НКТ от 15 апреля 1937 г., причем должны служить не только целям помощи, но и делу агитации и привлечения сторонников. Такая организация, заявляло руководство НКТ, не должна быть «сектантской», а потому целесообразно, чтобы она была независима от МАТ, которая к тому же куда «менее известна» в мире, чем сама НКТ. Подтвердив свое непризнание соответствующей резолюции пленума Интернационала, НКТ потребовала передать Гальве суммы, собранные в Международном фонде МАТ, пообещав помочь МАТ, «согласно нашим возможностям»118.
В ходе референдума среди секций МАТ за передачу НКТ собранных средств высказались 4 организации (чилийская ВКТ, шведская САК, французская РСВКТ и итальянский УСИ, действовавший в эмиграции), 3 голосовали против (уругвайская ФОРУ, голландское НСП и бельгийская секция). За то, чтобы потребовать от НКТ уплаты взносов, выступили анархо-синдикалистские организации Франции, Бельгии, Голландии, Уругвая и Италии; шведы и чилийцы проголосовали против. Возможность признания оппозиции внутри испанского анархо-синдикалистского движения допускали уругвайцы и бельгийцы; шведы выступили против; французы и голландцы предпочитали отложить вопрос до конгресса МАТ. За передачу оппозиции собранных средств в случае выхода НКТ из Интернационала выступили секции из Франции, Бельгии, Уругвая и Чили; шведская САК голосовала против; голландцы предложили отложить решение до конгресса. Наконец, идея внеочередного конгресса была одобрена единогласно119.
Таким образом, в международном анархо-синдикалистском движении выявился глубокий раскол. Твердо встала на сторону лидеров НКТ шведская САК, с известными колебаниями — чилийская ВКТ. Наиболее непримиримыми критиками оставались южноамериканцы и — в^юлее осторожной форме — французская РСВКТ. Бенар справедливо оценил итоги голосования как поддающиеся «различным интерпретациям». Тем не менее он предложил 7 августа передать НКТ все средства, собранные до 11 июня, а в отношении средств, поступивших позднее, — подождать решения чрезвычайного конгресса120. В ответном письме Гальве проинформировал Бенара о том, что НКТ готова согласиться на предоставление 20% средств, собранных после 11 июня, на нужды других секций121.
Генеральный секретарь МАТ счел инцидент исчерпанным. Он переслал Гальве 350 тысяч франков для передачи НКТ122. Но лидеры НКТ уже не могли простить ему его действий. Национальный комитет НКТ подготовил досье о конфликте с МАТ, в которое были
448
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
включены наиболее резкие статьи с критикой НКТ (в том числе написанные Шапиро), документы Национального комитета и испанской делегации на пленуме Интернационала в июне 1937 г., отчет НКТ Интернационалу, письма Сухи и Гуделла и другие материалы. Досье было разослано синдикатам НКТ. Комитет потребовал от них решить вопрос о дальнейших взаимоотношениях с МАТ, подчеркнув при этом, что НКТ куда более известна во всем мире, чем анархо-синдикалистский Интернационал123.
Шведская САК предложила в начале августа созвать внеочередной конгресс МАТ, и испанские синдикалисты с воодушевлением поддержали эту идею.
Бывший генеральный секретарь НКТ Антона рекомендовал Национальному комитету испанской организации добиваться смещения Бенара с его поста, «если она останется в составе МАТ». «МАТ недостает секретаря, обладающего здравым смыслом... Товарищ Бенар, — писал он, — человек физически и даже духовно истощенный». Антона советовал заменить его другим человеком, обладающим «более широким взглядом» и свободным от «догматизма». Кроме того, он также выступил за проведение чрезвычайного конгресса и предоставление большей независимости секциям МАТ124. В предложениях к такому конгрессу, сделанных 4 августа испанским профцентром, содержалось официальное осуждение Бенара. «НКТ, — говорилось в документе, — не может принять действие секретаря МАТ, которое она считает очень пристрастным». Генерального секретаря МАТ обвинили в «открытых нападках», «постоянных оскорблениях», вмешательстве во внутренние дела НКТ, единоличных поступках и превышении своих полномочий. От него в оскорбительных выражениях потребовали, чтобы он «нес ответственность» за последствия. Поскольку Бенар «не обладает достаточной гибкостью ума для того, чтобы работать не только в помощь НКТ, но и на благо роста нашей МАТ, — писал от имени Национального комитета испанской организации Мариано Васкес, — мы считаем, что он должен быть заменен и что этот пункт должен быть включен для рассмотрения в повестку дня будущего конгресса...». Вместо него предлагалось избрать нового, «обладающего доверием и престижем» генерального секретаря Интернационала, «далекого от сектантства» (то есть готового принять курс руководства НКТ).
Лидеры НКТ требовали от конгресса принять «твердую и окончательную резолюцию с тем, чтобы обязать всех товарищей придерживаться дисциплины, которой требует организация». Иными словами, они добивались прекращения критики со стороны МАТ в
449
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
адрес НКТ. Кроме того, ставился вопрос об изменении места размещения Секретариата, его функций и структуры. Предлагалось расширить этот орган, включив в него представителей всех или нескольких секций125.
7 августа Национальный комитет НКТ созвал пленум региональных организаций Конфедерации. На нем было утверждено требование о созыве внеочередного конгресса МАТ. Испанцы были возмущены тем, что им не был прислан циркуляр Бенара с перечнем обвинений и вопросов, выносимых на референдум, и они получили его от шведской секции. Решение о том, оставаться ли в МАТ, должно было теперь зависеть от итогов внеочередного конгресса Интернационала126.
Более того, НКТ предприняла шаги, направленные на раскол существовавшего Секретариата МАТ, и без того парализованного острыми разногласиями. 10—13 августа 1937 г. в информационном бюллетене НКТ—ФАИ, который выходил на различных языках, был опубликован официальный призыв к анархо-синдикалистам мира, желающим оказать помощь Испанской революции, не посылать более средства в фонд МАТ, но перечислять их на имя испанца — секретаря Интернационала Гальве. Возмущенный Бенар потребовал от испанского коллеги, чтобы НКТ немедленно дезавуировала данный призыв, однако ответа от НКТ не получил127. В Барселоне стали распространяться слухи о том, что генеральный секретарь МАТ якобы получил в 1936 г. от тогдашнего премьер- министра Испании Ларго Кабальеро 300 тысяч франков для передачи марокканскому национальному движению во главе с Абд эль- Керимом, но оставил их себе. В новом письме Гальве от 28 августа 1937 г. взбешенный Бенар категорически отверг эти измышления, обвинив в их распространении Сухи и Гуделла, которых он назвал «заклятыми врагами МАТ». Он потребовал от НКТ пресечь распространение слухов и наказать виновных. Ответа вновь не было. Лишь Гальве заявил Бенару от своего имени, что остается его другом, не верит в клевету и не согласен с оскорбительными обвинениями, которые содержались в докладе Антоны и в письме Национального комитета128.
Лидеров НКТ раздражали также усилия Бенара по оказанию помощи анархистам, которые стали жертвами репрессий республиканских властей в Испании после мая 1937 г., и деятельность «Комитета помощи жертвам испанской контрреволюции». Этот Комитет был создан во Франции РСВКТ и Анархистской федерацией и приобрел международный характер. Генеральный секретарь МАТ обвинял представителей испанской организации в том, что те ни¬
450
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
чего не сделали для того, чтобы помочь покинуть страну иностранным добровольцам, сражавшимся в анархистских отрядах, или оказать поддержку семьям раненых129. Положение добровольцев и других зарубежных либертариев ухудшилось после событий в мае 1937 г. в Барселоне и прихода к власти правительства Негрина. Власти закрыли испано-французскую границу, и НКТ проинформировала в июне анархо-синдикалистские организации мира, что посылать в страну добровольцев более не следует130. Были арестованы и высланы из страны многие иностранные анархисты, прежде всего итальянские и немецкие. Их подозревали в возможном сотрудничестве с фашистами!
29 июля 1937 г. Бенар проинформировал секции МАТ о письме, полученном секретарем МАТ Рюдигером от семи немецких анархо-синдикалистов, которые содержались под арестом в тюрьме, размещенной в здании бывшего монастыря Святой Урсулы. Их обвиняли в шпионаже. По свидетельству арестованных, в этой тюрьме находились 150 заключенных, 60% из которых были иностранцами. Они подвергались избиениям и угрожали начать голодовку. Секретариат Интернационала призвал анархо-синдикалистские организации вмешаться в это дело, направлять протесты республиканскому правительству Испании, а также «обращаться непосредственно к НКТ» с тем, чтобы та воздействовала на правительство131.
20 августа из Барселоны были высланы итальянские анархисты. Высылка осуществлялась при содействии аргентинского консула, который неофициально представлял в Испании интересы Германии и Италии. Дипломатический представитель предлагал отправить немецких и итальянских антифашистов на родину, то есть в государства, где правили фашистские диктатуры и существовала угроза для их жизни. Однако в конечном счете группа итальянцев была отконвоирована через французскую границу в Перпиньян и отправлена на пароходе в Марсель. Каталонские региональные комитеты НКТ и «Либертарной молодежи» попросили Бенара срочно вмешаться: позаботиться о судьбе высланных и не допустить выдачи оставшихся «фашистским консулам». МАТ помогла тем, кто был доставлен во Францию, начав кампанию за предоставление им политического убежища. Соответствующие обращения были сделаны лично Бенаром к лидеру крупнейшего французского профсоюзного объединения ВКТ Л. Жуо и Лиге по правам человека, которые, в свою очередь, обратились к правительственным структурам132. В результате вопрос удалось решить положительно133. Все высланные получили право на проживание во Франции, многие смогли най¬
451
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ти работу. Были предприняты также меры по отправке на родину иностранных добровольцев из анархистских ополчений.
Генеральный секретарь МАТ призвал секции Интернационала направлять протесты испанскому правительству и организовать акции перед испанскими посольствами и представительствами в различных странах. Помимо этого, Бенар обратился к секциям за разрешением взять некоторую часть средств в помощь преследуемым в Испании либертариям из того, что было собрано Интернационалом для НКТ. Он предложил также организовать во всех странах комитеты помощи жертвам испанской контрреволюции в качестве независимых секций Фонда помощи МАТ. В ответ генеральный секретарь НКТ Васкес прислал 22 сентября письма, в которых выражалось недовольство действиями Бенара. Лидеры Конфедерации обвинили его в том, что он использовал послание из Каталонии для дискредитации испанского профцентра, в нарушении федералистских принципов, попытках подорвать «Международную антифашистскую солидарность» и «оскорблении» Национального комитета НКТ. Васкес утверждал, что его организация постоянно защищает преследуемых товарищей. Так, испанские синдикалисты писали, что пытались выяснить судьбу исчезнувшего в Барселоне Марка Рейна, но не получили ответа и случайно узнали, что он был убит коммунистами. Кроме того, НКТ связалась с властями и потребовала освобождения девяти немецких анархо- синдикалистов, о которых шла речь в июле 1937 г. В то же время Васкес заявлял: «Проблема иностранцев очень важна, но по сравнению с поддержкой ожесточенной и страшной борьбы, которую мы ведем против фашизма, это весьма незначительная деталь». Более того, в письме говорилось, что в стране действуют фашистские агенты и необходимо помогать только тем товарищам, которые на самом деле пользуются .доверием как антифашисты134. Эти послания Васкеса были встречены критиками НКТ и международным анархистским движением с негодованием135: они были восприняты как попытка оправдать репрессии и оскорбление иностранных анархистов, отправившихся на защиту Испанской революции.
Несмотря на усиление разногласий и кризис во взаимоотношениях с НКТ, Бенар продолжал попытки наладить сотрудничество международного рабочего движения в деле помощи Испании. Получив информацию о решении исполкомов Международной федерации профсоюзов и Социнтерна предпринять действия в защиту «международных прав законной Испании», секретари МАТ направили 18 сентября МФП послание с предложением организовать совместную акцию, чтобы заставить правительства стран мира пре¬
452
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
кратить политику «невмешательства» и блокады Испании. Но профсоюзные лидеры отказались от встречи для обсуждения проекта такой акции и кампании бойкота судов и товаров из фашистских государств. 15 октября генеральный секретарь МФП В. Схе- венельс ответил Бенару, что подобное сотрудничество «не является возможным и благоприятным для дела Испании»; каждый из Интернационалов должен действовать в этом вопросе параллельно, но совершенно самостоятельно136.
Поскольку большинство секций МАТ поддержало идею внеочередного конгресса, трое секретарей на встрече в Париже 19 сентября 1937 г. договорились назначить его проведение на срок между 20 ноября и 10 декабря137. Хотя действия Бенара получили поддержку многих анархистов и анархо-синдикалистов, сам он не выдержал оказанного на него давления. В отчетном докладе, подготовленном для внеочередного конгресса МАТ, он сетовал на традиционное непонимание со стороны НКТ. «Будь они немцами, голландцами, русскими или даже испанцами, секретари МАТ никогда не могли работать в согласии с НКТ... — жаловался Бенар. — Наши испанские товарищи, по большей части молодые, почти совершенно не знают о нашем международном движении, в котором они — за исключением Сантильяна — никогда не принимали эффективного участия. Недоверчивые, крайне гордые, не принимающие ни советов, ни критики, они не могут поддерживать дискуссию, и она может вызывать у них лишь непримиримую оппозицию». Настаивая, что его «совесть чиста», а единственная вина состояла в отстаивании принципов МАТ и решений конгрессов и пленумов Интернационала, генеральный секретарь в то же время заявил о своем намерении уйти со своего поста. Он пояснял, что не желает «служить препятствием» для отношений между анархо-синдикалистским Интернационалом и НКТ138. Поскольку «любое сотрудничество между ревизионистской НКТ и мной невозможно, — писал он конгрессу, — я бесповоротно отказываюсь от своих функций генерального секретаря МАТ. Чтобы удовлетворить НКТ, надеюсь, что... конгресс найдет исключительного человека, пользующегося желаемым престижем, полностью обладающего этими физическими и интеллектуальными качествами и прежде всего... — достаточно гибкого, как хотела бы иметь во главе МАТ» испанская организация139.
Тем не менее Бенар продолжал отстаивать занятую им позицию. В отчете, который он подготовил к внеочередному конгрессу, уходящий со своего поста генеральный секретарь повторил жесткую критику в адрес НКТ. Он утверждал, что если бы принципы, осу¬
453
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ществленные Дуррути в Арагоне, были «полностью и повсюду» осуществлены по всей Испании, то «государство не возродилось бы, а политики исчезли бы». Французский анархо-синдикалист, по существу, обвинил лидеров НКТ в предательстве революции и либертарных идей, в превращении в «придаток Испанского государства» под прикрытием «антифашистского единства», в подрыве «доктрин и принципов», разработке правительственной программы, активном сотрудничестве с буржуазной демократией и поиске соглашения с коммунистами, которых Бенар назвал «злейшими врагами пролетариата». «Сегодня в Испании, — писал он, — администрация вещами окончательно заменена управлением людьми». Он призвал внеочередной конгресс «единогласно отвергнуть» испанские предложения по изменению Декларации принципов МАТ, поскольку их цель — «оправдать все эти отклонения <...>, прежде всего, прежние действия», а также будущие, «еще более постыдные». Превращение в придаток государства — это такие «новшества, которые наше движение не может принять, не отрицая самое себя... Никакая ситуация, в Испании или где бы то ни было, не может это оправдать». Принятие испанских предложений Бенар назвал подписанием «свидетельства о смерти МАТ»140.
Через 50 лет после этих событий испанский анархо-синдикалистский исследователь X. Муньос Конгост весьма скептически оценивал аргументы, проекты и требования Бенара. С его точки зрения, они были далеки от реальности. Более того, Муньос Конгост убежден, что генеральный секретарь МАТ действовал совершенно недопустимо с организационной точки зрения и выступал в абсолютно неприемлемом тоне. Бенар нередко смешивал идейные вопросы и оценки с моментами, связанными с его личным самолюбием141. С последним^замечанием можно согласиться: в отчете генерального секретаря-то туг, то там встречаются пассажи, в которых тот обиженно рассуждает о том, как «неблагодарно» поступают испанские товарищи с ним, автором многих заимствованных ими идей и концепций. Но эта обида, равно как и тщетность некоторых планов Бенара (например, «марокканского»), сами по себе еще не служит опровержением его анализа хода революции. Так, современный испанский анархо-синдикалистский историк Абель Пас разделяет высказанные им оценки отступления революции142. Да и Муньос Конгост в конечном счете замечал: «Его (Бенара. — В.Д.) непримиримые позиции... были необходимы и сыграли позитивную роль. Его опасения, предостережения, разоблачения латентного реформизма, который нашел выражение в действиях Национального комитета НКТ, бесспорно, соответствовали реальности»143.
454
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Двое других секретарей МАТ не поддержали позицию Пьера Бенара.
Одним из них был немец Хельмут Рюдигер, продолжавший работу в качестве секретаря МАТ в Барселоне. Он организовал архив испанской анархо-синдикалистской и анархистской прессы, насчитывавший до 70 изданий, выступал с докладами о пропагандистской деятельности и международном движении на пленумах НКТ в Каталонии и общеиспанском пленуме в Валенсии в мае 1937 г. Секретариат МАТ в Барселоне предоставил средства на издание газеты на языке эсперанто, выпускал немецкоязычную анархосиндикалистскую газету (вплоть до ареста немецких анархо-синдикалистов), подготовил издание брошюры Роккера об Испании и контрреволюционной политике Москвы, а также немецкой работы об испанском анархо-синдикализме. В то же время Рюдигер жаловался на то, что в Испании стало невозможно работать от имени МАТ из-за распространенного недоверия к Интернационалу. Из-за разногласий не удалось осуществить издание бюллетеня МАТ для Испании144. Всего, согласно отчету Рюдигера, Барселонский секретариат получил на свою работу 14,5 тыс. песет от Секретариата МАТ и 50 тыс. франков от НКТ. Его расходы включали зарплату самого Рюдигера, представителя французской (с 3 мая) и английской (с 31 июля) секций, гонорары за эпизодическую работу, затраты на почтовые, канцелярские и издательские нужды, на поездки на пленумы и встречи, помощь беженцам, переводы и т.д., а также субсидии для эсперантистской секции и на посылку делегаций в Чили и Германию (нелегально). В конце деятельности в кассе Барселонского секретариата оставалось 39 тыс. франков145.
В полемике, которая разгорелась в международном анархо-синдикализме, Рюдигер встал на сторону лидеров НКТ. В написанном 15 октября 1937 г. докладе внеочередному конгрессу Интернационала он констатировал появление двух течений в движении. Он не отрицал, что испанские анархо-синдикалисты совершили ошибки, но видел их совершенно не в том, в чем их усматривали критики. Рюдигер считал действия «руководства» НКТ обоснованными146. «...Я вынужден был, — писал он, — отдалиться от пропаганды против так называемых руководителей НКТ со стороны некоторых зарубежных секций и солидаризироваться в целом с линией НКТ — не потому что считал ее идеальной, но потому что был убежден, что в основных своих чертах она была единственно возможной с учетом тяжелого и сложного положения испанского движения...» Выступая на пленумах испанской секции, барселонский секретарь МАТ публично осудил «кампанию против НКТ», которую вела фран¬
455
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
цузская РСВКТ147. По договоренности с Национальным комитетом НКТ Рю- дигер закрыл Секретариат МАТ в Барселоне и обосновался в Париже для подготовки внеочередного конгресса Интернационала148.
Рюдигер утверждал, что другие секции, являющиеся небольшими пропагандистскими организациями, плохо понимают особенности испанской ситуации и реальные проблемы массового движения в Испании. «Эти товарищи, — писал он о позиции французской РСВКТ, — совершенно не считаются с тем фактом, что НКТ вела и все еще ведет неравную борьбу, не на жизнь, а на смерть...» Немецкий синдикалист, по существу, солидаризировался с политикой, проводившейся «руководством» НКТ в Испании, и утверждал, будто существовавшая в испанском движении оппозиция просто «дала увлечь себя идеями ПОУМ»149. «Друзья Дуррути», по его мнению, занимали ту же «большевистскую» позицию, что троцкисты и ПОУМ, а газеты «Анаркиа», «Либертад», «Акрасиа» и «Идеас» не являлись «программной оппозицией», а просто высказывались более свободно, чем официальная пресса НКТ, подчинявшаяся цензуре150. Признав, что «меньшинство» активистов НКТ в мае 1937 г. склонялось к «полной революции», Рюдигер заявлял, что оно «мыслило все еще так же, как НКТ до 19 июля, веря в то, что проблема революции — это вопрос смелого действия...». Он назвал это устаревшей «революционной концепцией^ПХ века». Конечно, в движении, и в том числе в «руководстве» НКТ, существовали различные концепции, нюансы позиций, дискуссии, но они, с его точки зрения, отражали скорее разницу темпераментов и поколений. Стремясь отмахнуться от наличия реальной оппозиции внутри испанского либертарного движения, Рюдигер утверждал, что никакой силы, способной «численно и интеллектуально» заменить нынешнее «руководство» НКТ, нет, и отрицал, что рядовые члены Конфедерации революционнее «вождей»151.
Барселонский секретарь МАТ осудил тон дискуссии и нападки на НКТ, назвав сложившееся положение катастрофическим152. «Мы должны поставить долг солидарности выше права на критику», — писал он153.
456
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
НКТ, по мнению Рюдигера, допустила ошибки прежде всего в своей интернациональной работе: в организации преобладала «известная национальная исключительность», ей всегда «не хватало интернационалистского духа», она постоянно недооценивала МАТ. Кроме того, пропаганда НКТ на заграницу, утверждал он, преувеличивала успехи первых месяцев революции, что побудило анархо- синдикалистов за рубежом поверить, будто революция продвинулась вперед значительно дальше, чем это было на самом деле. В результате они болезненно восприняли то, что им показалось откатом назад. Опасной ошибкой испанских товарищей считал он стремление НКТ развивать отношения с марксистами в других странах, с польским профобъединением (Союзом профсоюзов), с греческими «независимыми коммунистами», британской Независимой рабочей партией и другими организациями, которые «не желают ничего знать о МАТ». Немецкий синдикалист выражал также недовольство статьями в прессе НКТ, в которых воздавалась неумеренная хвала СССР и другим государствам (Мексике, Турции и т.д.), а также политике западных демократий. Рюдигер назвал эту позицию «катастрофой» и призвал НКТ сделать все, чтобы не возникло впечатления, будто анархо-синдикалисты поддерживают одну группу империалистов (СССР, Англию и Францию) против другой (Германии и Италии)154.
Он признавал уязвимость позиции лидеров НКТ, в действиях которых отсутствовала увязка между провозглашаемыми целями анархо-синдикализма и практическими действиями в ходе революции. Рюдигер рекомендовал НКТ «публично продемонстрировать всему миру не только то, что она по-прежнему исповедует прежние принципы, но и что между ее действиями и ее целями существует конкретная связь... Если в тех или иных пунктах применяется более гибкая формула <...>, необходимо привести мотивы и показать, что, несмотря на исправления, которые мы вынуждены произвести в некоторых пунктах, общая линия остается той же, и либертарная цель не изменилась... Товарищи говорят, что НКТ не имеет времени для теоретизирования в разгар борьбы. Но не бывает революционной практики без революционной теории»155.
Слабость теоретической работы НКТ Рюдигер объяснял спецификой самого испанского движения. Анархизм имел, по его оценке, глубокие корни в трудящихся массах Испании, но скорее инстинктивно, чем сознательно. Интеллектуальные кадры отсутствовали, культурный уровень рабочих был ниже, чем в других европейских странах, а анархо-синдикалистская организация имела из-за постоянных репрессий мало возможностей для нормальной легальной
457
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
деятельности156. Все это порождало, по мнению Рюдигера, крайний «революционный экстремизм», игнорирование сложностей современной экономики и социальных связей, стремление к немедленному созданию либертарного коммунизма, недооценку теоретической и организационной подготовки к революции, недостаточной проработке проблем революции и строительства нового общества, постоянные тактические колебания. Испанское движение работало изолированно от мирового рабочего движения. Эта изоляция позволила сохранить докапиталистические традиции свободы и федерализма, но в то же время приучила трудящихся и активистов считать анархизм «чисто иберийским делом»157. Поэтому НКТ действовала в июле 1936 г. во многом интуитивно, без должной экономической и социальной подготовки, не осознав до конца, что же именно происходит.
Между тем утверждал Рюдигер, Испанская революция, начавшаяся в июле 1936 г., не погибла, но идет своим чередом. В событиях 19 июля он видел лишь первый ее этап, отнюдь не сопровождающийся еще победой либертарного коммунизма, но открывший период оборонительной антифашистской борьбы, подготовки рабочего альянса и начала осуществления социальных преобразований. Второй, либертарный этап «полной революции» еще не созрел — он наступит, когда НКТ снова окажется во главе общенародного движения, революционный дух охватит весь народ, а не только либертарных активистов. На этой ступени будет сказываться не столько проблема «насильственных актов», сколько результат «конструктивной подготовительной работы». Пока же новый этап не наступил, задача НКТ — продолжать дело 19 июля. Для этого необходимо было идти на жертвы, отказываясь от непосредственных материальных улучшений для трудящихся, вступать в соглашение с другими силами в рамках антифашистского единства ради того, чтобы выиграть войну. Рюдигер утверждал, что НКТ прекрасно понимала всю опасность «красного фашизма» и буржуазных сил, но не имела иного выхода, поскольку победа франкистского фашизма означала немедленную гибель революции. Иными словами, немецкий синдикалист полностью принимал логику «меньшего зла». Более того, он полагал, что если бы НКТ в 1936 г. сама предприняла шаги по милитаризации ополчений, то это было бы куда выгоднее для нее, поскольку позволило бы предотвратить рост влияния коммунистов158.
Рюдигер перенял аргументы лидеров НКТ, которые оправдывали свой отказ от «полной революции» ссылками на неблагоприятную международную обстановку и пассивность трудящихся в
458
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
других странах. Глубокая социальная революция, доказывал он, не может произойти в одной стране, так как все регионы мира взаимозависимы. Между тем, международная революция в данный момент не представлялась возможной; наоборот, по всей Европе происходило наступление фашизма. Вероятность того, что рабочие Европы немедленно поддержали бы «полную революцию», вспыхнувшую в Испании, Рюдигер считал «чистой фантазией»159.
Барселонский секретарь МАТ призывал международный анархо-синдикализм извлечь уроки из испанского опыта — теоретически осмыслить и проработать ряд тактических вопросов революции. По существу, он ратовал за большую политическую и идейную умеренность. Так, Рюдигер предлагал отказаться от лозунгов ликвидации денежного обращения, найти адекватную линию поведения в отношении мелкой буржуазии, в том числе и эксплуатирующей в «небольших объемах» наемный труд, определить «реалистические» способы оценки стоимости произведенных продуктов и оплаты труда, организации поставок и распределения. В действительности речь шла о пересмотре ряда основополагающих принципов либертарного коммунизма под предлогом «сложности» современных хозяйственных отношений. «...Многие анархисты, желая дать ответ на эти вопросы, разговаривают так, будто мир живет в эпоху Средневековья, — утверждал Рюдигер, с индустриалистских позиций нападая на идею вольной коммуны. — Коммунистические эксперименты в чисто аграрных округах, где потребности еще очень малы, не могут служить моделью в предстоящем великом деле обеспечения на основах свободы и справедливости современного народа в индустриализированной стране... Скажем открыто, что НКТ не имела программы в этом духе». Но ей пришлось осуществлять все это на практике. Ведь социализм, по Рюдигеру, предполагал «значительное увеличение производства». НКТ, писал он, «пришлось раз и навсегда узнать, что определенные либертарные фантазии не имеют ничего общего с экономикой XX века, в котором мы живем». И он с одобрением ссылался на аргументы лидера реформистских синдикалистов Хуана Пейро160.
Немецкий синдикалист, отстаивавший эти же положения еще в ходе дискуссий в ФАУД до 1933 г., теперь положительно оценивал экономические преобразования, осуществленные НКТ. Испанские анархо-синдикалисты, по его словам, сделали «великое дело», осуществив впервые в истории синдикальное управление экономикой или значительной ее части и приступив к созданию нового общества. Он призывал НКТ не ограничиться этим, но предпринять дальнейшие шаги, по существу — в индустриалистском духе. Рю-
459
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
дигер признал, что испанские рабочие не ощутили экономику страны как свою в результате произведенной синдикализации и в итоге получил распространение фабричный эгоизм. Но объяснял он это вполне в традиции капиталистов или большевиков — недисциплинированностью и низкой сознательностью трудящихся. Отсюда проистекали и его рекомендации. С одной стороны, правда, он предлагал разработать общий план производства, распределения и снабжения, ликвидировать принцип прибыльности отдельных предприятий и т.д. Но с другой — он приветствовал призывы НКТ к установлению «экономической диктатуры» для преодоления «эгоизма» и недисциплинированности трудящихся161.
Рюдигер требовал, чтобы МАТ изменила свое отношение к НКТ, прекратив требовать от нее «невозможного» — совершения «полной революции». Настаивая на необходимости «ревизовать некоторые наши наиболее узкие концепции» при сохранении «цели и основной линии» анархо-синдикалистского движения, он призвал обсудить принципы Интернационала вместе с НКТ, выявить позицию каждой из секций и внести изменения в статуты МАТ, признав тактическую автономию секций. В Декларации принципов, полагал немецкий синдикалист, следует учесть возможность такого развития революции, которое имеет место в Испании, вплоть до необходимости коалиции с другими силами. Нуждались в пересмотре представления о месте и роли анархо-синдикалистов в революции. Прежде предполагалось, писал Рюдигер, что либер- тарии могут быть либо в оппозиции к пришедшим к власти социа- листам-государственикам, частично осуществляя свои эксперименты и готовясь к конструктивному творчеству, либо им удастся привлечь на свою сторону подавляющее большинство народа, стихийно становящегося либертарным, после чего реформизм и госу- дарственничество исчезнут. Однако превращение революции в войну, по его мнению, создавало новую ситуацию, когда оставался выбор между диктатурой и сотрудничеством. Анархо-синдикалистам приходится брать на себя часть ответственности, поскольку выигрыш войны в интересах всего народа требует максимальной концентрации сил и ресурсов, а это невозможно сделать, находясь в оппозиции. Вопрос о форме сотрудничества, включая правительственную, должен был решаться исключительно отдельными секциями МАТ.
Далее, Рюдигер предлагал пересмотреть традиционное отрицательное отношение анархистов к любому милитаризму. Он доказывал, что милитаризация, система команды и подчинения, а также принудительная мобилизация при современной войне неизбежны.
460
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
В Декларацию принципов следовало, по его мысли, включить положение о создании современных революционных военных соединений162.
Более того, немецкий синдикалист приблизился еще ближе к концепциям марксистских социалистов-государственников, призвав «уточнить» анархо-синдикалистские взгляды по вопросу о революционной эпохе и о свободе. Он оспаривал традиционное анархистское представление о социальной революции, которая призвана не только разрушить прежнюю государственную власть, но и воспрепятствовать созданию новой власти. На сей раз он договорил до конца все то, на что реформистские тенденции внутри МАТ намекали в течение всего предыдущего десятилетия. Отвергнув то, что он назвал не оправдавшимся «оптимизмом Кропоткина», Рюдигер высказался за создание «центрального организма» синдикалистской «рабочей власти на экономической основе, которая обладала бы средствами принуждения, чтобы заставить всех уважать решения общества производителей». Причем заставлять не только «классовых врагов», но и «рабочих, не имеющих духа солидарности». Среди таких мер принуждения Рюдигер конкретно назвал цензуру. Немецкий синдикалист понимал теперь революцию как «длительный период борьбы двух принципов — свободы и власти», между «мелкобуржуазными интересами и государством, с одной стороны» и «рабочим классом и принципом полного освобождения, с другой», постепенного развития творческих способностей трудящихся. По существу, он выступил за «диктатуру пролетариата», не называя этих «страшных» для либертариев слов и прикрыв их рассуждением о необходимости включить в Декларацию принципов МАТ характеристику социально-политической структуры «синдикалистской организации общества, за которую мы боремся»163.
Рюдигер хотел видеть МАТ «единым, гомогенным движением», опирающимся на общую основу, при максимально широкой организационной и тактической автономии секций в различных странах. Национальные организации, по его замыслу, должны были иметь возможность по-разному выражать общую анархистскую цель и принимать различные экономические формы (синдикаты, свободные рабочие Советы, оппозиция внутри реформистских профсоюзов и т.д.). Он призвал следующий конгресс, с учетом последних событий, внести исправления в Декларацию принципов, придав ей новую форму и иначе сформулировав ряд тактических вопросов (таких как сотрудничество с другими антифашистскими силами, тактическая свобода секций, антимилитаризм, антиимпе¬
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
риализм, ясное представление о роли анархо-синдикалистов в революции, включая проблемы большинства и меньшинства, свободного и форсированного членства в профсоюзах и «синдикальной диктатуры»). Заявив об уходе с поста секретаря МАТ, Рюдигер предлагал конгрессу найти форму более прямого участия НКТ в руководстве Интернационалом, прекратить публичные дискуссии о тактике МАТ «перед лицом противника» и вести их только в международном дискуссионном бюллетене. Он возражал против испанского требования перенести штаб-квартиру МАТ в Испанию, ссылаясь на неблагоприятные условия, вызванные правительственными и полицейскими репрессиями. Вместо этого он поддерживал идею сохранить пост ответственного секретаря МАТ в Испании, децентрализовать работу Секретариата и распределить функции между его членами. Рюдигер предлагал также издать серию брошюр, касающихся отношения МАТ к таким вопросам, как капитализм, фашизм, большевизм и империализм, а также основных проблем современной экономики и техники. Среди других его рекомендаций были выпуск специального международного информационного бюллетеня для испанской прессы и собственных информационных материалов МАТ об Испании, продолжение публикации пресс-бюллетеня МАТ и общих работ по вопросам анархо-синдикалистской доктрины, изучение возможности реорганизации Американской континентальной ассоциации трудящихся и создания новых национальных секций, разработка плана приобретения финансовых средств на нужды МАТ и окончательное решение задачи оказания помощи беженцам и нелегальным секциям Интернационала164.
Другой секретарь МАТ, испанец Немесио Гальве также поддерживал линию «руководства» НКТ и призывал к изменениям в Интернационале. Он критиковал «неспособность» МАТ понимать новое и расширять сферу своих“действий, несоответствие старых тактических установок требованиям жизни и отказ от их адаптации, несовершенство пропагандистской работы, чрезмерную ориентацию анархо-синдикалистского движения на «разрушительные» моменты, причем конструктивные стороны были упущены. Гальве считал необходимым, не пересматривая моральные и идейные основы, начать новый период развития. С учетом необходимости взаимопонимания с другими частями рабочего движения, повышения культурного уровня пролетариата и его способности воспринимать либертарные идеи, он рекомендовал «не терять времени» на ортодоксальную критику и модифицировать статуты, носящие «слегка замкнутый» характер165.
462
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
НКТ направила в адрес конгресса специальный подробный отчет, в котором детально охарактеризовала свое видение событий. Изложив обстоятельства истории испанского анархо-синдикализма с момента создания Конфедерации и вплоть до подавления рабочими фашистского мятежа, составители отчета приходили к выводу о том, что страна не была готова к анархистской революции. В июле 1936 г., говорилось в документе, «незадолго до этого созданному в Мадриде Национальному комитету не хватило времени для настоящей общенациональной координации». Анархо-синдикалисты оказались хозяевами положения в Каталонии, но в меньшинстве или в ненадежном положении во всей остальной Испании. Им угрожала война на три фронта — против франкизма, республиканских властей и иностранных интервентов. «Установление либертарного коммунизма было невозможно, — утверждалось в отчете, — поскольку большинство населения не понимало его, и в этих условиях было невозможно организовать перераспределение богатств...»
Отказ от «тотальной» анархистской революции лидеры НКТ объясняли не только особой испанской ситуацией, неподготовленностью к войне, отсутствием оружия, боеприпасов, амуниции и средств. Они, в свою очередь, перешли в полемическое контрнаступление. Опираясь на представления о возможности победы социальной революции исключительно в мировом масштабе, «руководство» Конфедерации, по существу, обвинило пролетариат других стран в предательстве. Не совершая социально-революционных действий, рабочие всего мира, по их представлению, губили Испанскую революцию и тем самым вынуждали испанских анархо-синдикалистов идти на компромисс ради выживания. «Если бы НКТ нашла хотя бы минимальную поддержку у международного пролетариата, она не потеряла бы политическую власть и ей не угрожала бы потеря экономической власти... Но... извне мы не могли ожидать НИЧЕГО... Ни один руководитель международного движения не сел в тюрьму, чтобы помочь нашему делу, и не отдал жизнь за него. Не было ни стачек, ни митингов, чтобы сорвать удавку, жертвой которой мы стали... Наша дорогая МАТ была бессильна оказать нам столь необходимую нам помощь, и... нам пришлось приспособить нашу революцию к нашим возможностям...» Все планы Бенара поднять восстание берберов в Марокко или Португалии испанские анархо-синдикалисты сочли нереалистичными и «инфантильными».
После того как НКТ выбрала сотрудничество с другими антифашистскими силами и вступила в различные органы власти (муниципальные и провинциальные советы, народные трибуналы,
463
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
администрацию тюрем, полицию и т.д.), ее вхождение в правительство, признавали авторы доклада, было логичным, тем более в ситуации, когда угрожало падение Мадрида. НКТ «пришла к выводу о необходимости участвовать в правительстве, включая фактическое исправление своей односторонней и абсолютистской концепции либертарного коммунизма, с тем чтобы разработать минимальную программу социального сосуществования в Испании, которое охватывало бы все сектора антифашизма...».
Да, это было еретическое кощунство, но НКТ в этом не раскаивается, утверждали лидеры испанского движения. «...Мы не могли абстрагироваться от исключительной мощи государства, чтобы сохранить наши завоевания и регулировать финансирование фабрик, коллективов, транспорта и национальной торговли. Естественно, нам пришлось смешаться с государством». Заявляя это, «вожди» НКТ — хотели они того или нет — по существу, принимали логику «государственного социализма», который столь решительно отвергали на словах.
Хотя НКТ провозглашала, что «никакого отклонения от идеала нет», а программа либертарного коммунизма, одобренная конгрессом в Сарагосе, остается в силе, теперь заявлялось, что «до революции еще далеко». Максимум, чего пока можно добиться, говорили лидеры испанского анархо-синдикализма, — это «превратить Испанию в свободную страну, демократически управляемую трудящимися массами через их синдикальные организации». Теперь они выдвигали идею длительного переходного периода и политической власти «пролетариата», объединяющей «пролетарские массы анархизма, коммунизма и левого крыла социализма», которые смогут постепенно преодолеть свои противоречия166.
Несмотря на острые разногласия, НКТ не стала покидать МАТ и создавать новый «V Интернационал». Осенью Национальный комитет испанской организации еще раз официально заявил, что остается и останется в анархо-синдикалистском Интернационале167. Испанская НКТ пыталась доставить в Испанию Рудольфа Роккера, раздобыв для него паспорт одной из латиноамериканских стран. Но тот отказался: во-первых, он в свои 64 года был уже немолод, во-вторых, не знал всех внутренних обстоятельств и, в-третьих, полагал, что сможет успешнее действовать, не занимая официальных постов168.
Накануне внеочередного конгресса МАТ положение в мировом анархо-синдикализме все более обострялось. Испанская ФАИ опубликовала 9 октября 1937 г. в швейцарской анархистской газете «Ревей» воззвание к международному либертарному движению,
464
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
призвав к победе над фашизмом, «антифашистскому единству» как гарантии такой победы и к заключению антифашистскими силами «пакта о ненападении и взаимной помощи перед лицом общего врага». В ответ Шапиро заявил: «Мы не намерены как бы то ни было ослаблять организацию нашей борьбы против демократии и против большевизма под тем ложным предлогом, что оба эти движения в известные моменты оказываются по отношению к фашистскому вторжению в том же лагере, что и мы. Мы не забываем о том, что фашизм, большевизм, социалистическая или буржуазная демократия одинаково служат подпорками одной и той же общественной структуры, которая опирается на государство и капитализм». Победа над фашизмом не должна привести к торжеству «другой этатистской комбинации», и в этой социальной революции не может быть места для большевизма и «буржуазно-демократического социализма». В действительности общий враг для этих «антифашистов» — это не фашизм, а анархизм, который они стремятся использовать в своих интересах и разгромить. Вот почему необходимо «открыть глаза» и «удалиться от псевдоантифашистов, вместо того, чтобы сближаться с ними и заключать с ними блок». Возражая против обвинений в адрес рабочего класса других стран в том, что он «не совершает революции», Шапиро объяснял, что революции совершаются не одновременно, а по мере развития процессов, происходящих в каждой из стран169.
Южноамериканские рабочие анархисты подвергли курс НКТ еще более уничтожающей критике, чем некоторые европейские либертарии. «...Вступление НКТ—ФАИ в министерства правительств Валенсии и Барселоны, равно как и союзы с антианархист- скими движениями, в основе своей вытекает не из необходимости разрешить «особые обстоятельства», а из отсутствия анархистских убеждений у их (этих шагов. — В.Д.) основных авторов, которые не полностью освободились от государственнического принципа...» — утверждала в начале октября 1937 г. газета «Солидаридад», орган уругвайской ФОРУ. Уругвайские анархисты видели во вступлении представителей испанского движения в правительство проявление «антилибертарной» веры в возможность улучшить работу государственных институтов, заполнив их «хорошими» людьми, подрыв социальной активности масс снизу и надежды на то, что «международный капитализм» приведет к революции. ФОРУ назвала действия лидеров НКТ—ФАИ «антиреволюционными»170.
Наряду с проблемой Испании, которая занимала центральное место в деятельности МАТ, Секретариат Интернационала занимался в этот период и другими вопросами. Генеральный секретарь МАТ
465
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Бенар присутствовал на конгрессе голландского НСП в 1936 г. Предпринимались меры с целью развития отношений с движением в странах Америки. Осенью 1937 г. Гальве во главе делегации совершил поездку по Северной и Южной Америке171. В июле 1937 г. Барселонский секретариат МАТ послал делегата-нелегала в Германию, где подпольщики заявили ему, что выступают за единство всех антифашистских сил и понимают тактику испанской НКТ172. Продолжался сбор средств в Фонд помощи заключенным революционерам в России. Так, в течение 1936 г. было собрано 7915,05 франка и 385 долларов США. За это же время заключенным в СССР было послано 6768,15 франка и 25 долларов173.
Внеочередной конгресс 1937 г.
В условиях резкого противостояния внутри международного анархо-синдикалистского движения состоялся чрезвычайный конгресс МАТ.
В пылу полемики с критиками его курса в самой Испании и особенно в международном анархистском движении «руководство» НКТ зашло, вероятно, дальше, чем намеревалось. В ноябре 1937 г. Национальный комитет НКТ выпустил документ, который позднее даже защитники этой политики назвали «невероятным». В нем обсуждался вопрос о том, в каких случаях приемлемо участие в правительстве и даже следует его приветствовать174. В действительности, лидеры НКТ в этом случае в пылу спора вышли за обычные рамки объяснения своей линии исключительно ссылкой на неблагоприятные обстоятельства. Не удивительно, что после того, как документ был зачитан на конгрессе МАТ в 1937 г., он был положен под сукно и забыт. ^
Позицию противников руководства испанской НКТ подытожил Шапиро в статье «Чтобы все выяснить: Наше так называемое несогласие с НКТ», опубликованной французской газетой «Лё Ком- ба сандикалист» накануне конгресса. Пункт за пунктом он разбирал и отвергал аргументы испанских товарищей. Право на критику? Но сами испанцы всегда пользовались им до 19 июля 1936 г. Кроме того, «такая критика является не только неотъемлемым правом, но и долгом», если какая-либо из анархо-синдикалистских организаций сильно отклоняется в сторону. Утверждение, что критика «сковывает деятельность» НКТ? Но каковы основы этой деятельности? Шапиро упрекал НКТ в том, что «на собрания комитетов и пленумов приходят одни отобранные активисты или представи¬
466
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
тели региональных организаций либо местных комитетов. Сама масса синдикатов не имеет больше возможности высказать свое мнение». Традиционные революционные заслуги испанского движения? Но они не могут служить гарантией на будущее. Признания испанских синдикалистов, что они «допускали ошибки»? Но они никогда не уточняли, что считают ошибками, никогда не заявляли, что такими ошибками были вступление в правительство, компромиссы с СССР и испанскими коммунистами. Наконец, ссылки на достижения Испанской революции, такие как коллективизация промышленности и сельского хозяйства? Но ведь именно деятельность правительства, в котором участвовали и представители НКТ, была направлена на сковывание преобразовательной энергии масс, начиная с декрета о «нормализации» коллективов в Каталонии 24 октября 1936 г.
Лидеры НКТ, члены Национального комитета сами находятся в плену идеи «о том, что революция невозможна», утверждал Шапиро. «Разве не Гарсиа Оливер заявлял, что сотрудничество в правительстве должно продолжаться во время и после войны? — спрашивал русский анархо-синдикалист. — Разве мы не можем прочесть в тексте его (Гарсиа Оливера. — В.Д.) выступления на Зимнем велодроме (в Париже в июне 1937 г. — В.Д.), что дилемма выглядела так: или броситься в тоталитарное движение, или предпринять максимум усилий для установления одной из наиболее передовых демократий, — что означает, что он согласился... с невозможностью революции и с “передовой” демократией?»
Шапиро заявил, что испанская НКТ действительно осуществляет социальные преобразования, но снизу, вопреки своим лидерам, их компромиссам и стремлению замедлить движение. «...Масса хочет идти вперед, в то время как “шефы”, “верхушка” хочет сдержать ее... “Комитеты”, серьезно относящиеся к своей роли “шефов”, слишком занятые политическими комбинациями, которые требуют... компромиссов всех сортов, хотели направить революцию в “русло”, сделать ее “респектабельной” и, по сути, позволили ее похоронить». Шапиро писал о растущей «пропасти» между «руководством» НКТ и массами. Это не оппозиция «в НКТ», утверждал он, это оппозиция со стороны самой НКТ, ее рядовых членов.
В то же самое время бывший секретарь МАТ признавал всю противоречивость положения, сложившегося в испанском движении. С одной стороны, «в НКТ существует почти единодушное мнение, что ее руководящие органы плохо ведут революцию»; с другой — «НКТ столь же единодушно желает дождаться окончания гражданской войны, прежде чем начать очищение, которое она
467
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
считает необходимым». Мы, подчеркивал Шапиро, «на стороне НКТ, тех, кто хотел совершить 19 июля настоящую социальную революцию, без каких-либо компромиссов; тех, кто 4 мая хотел исправить... ошибки, совершенные руководящими органами, которые, угрожая в сочетании с паникой немедленными несчастьями, ждущими всех, кто не станет слушать “Комитеты”, остудили их жар», на стороне «Либертарной молодежи» Барселоны и оппозиционных изданий. «Нет никакого фундаментального несогласия между нами и НКТ, — подводил итог Шапиро. — Существует наше несогласие с руководящими органами этой организации»175.
Чрезвычайный конгресс МАТ в Париже продолжался 12 вместо запланированных 7 дней — с 6 по 17 декабря 1937 г. Согласно печатному органу французской РСВКТ, на него прибыли делегаты от 12 секций Интернационала176. Отчет о конгрессе, написанный Рюдигером, упоминает об участии представителей от НКТ (Испания), РСВКТ (Франция), НСП (Нидерланды), Анархосиндикалистских групп (Бельгия), САК (Швеция), Немецких анархо-синдикалистов, УСИ (Италия), Анархистской федерации Польши (представляли одновременно анархо-синдикалистское меньшинство в профсоюзах страны), ВКТ (Чили) и аргентинской ФОРА (с информационной целью). Уругвайская ФОРУ пыталась передать свой мандат аргентинскому представителю, но тот отказался принять его из-за разногласий с уругвайцами. Кроме того, конгресс получил письменное заявление о вступлении в Интернационал Федерации моряков из США. В начале работы были зачитаны приветствия от бывшего секретаря МАТ Роккера и от немецких анархистов, которые находились под арестом в Сегорбе в Испании177.
Дискуссии на форуме,носили ожесточенный характер. Основными вопросами, которые обсуждал конгресс, были требования НКТ наказать Бенара за его политику в отношении испанской секции, выработка ясной и четкой позиции МАТ в отношении НКТ и революционной войны в Испании и международное сотрудничество пролетариата. Различные проекты изменения в статутах МАТ не затрагивались. Было решено, что их должны вначале обсудить секции, после чего их следовало вынести на рассмотрение очередного конгресса МАТ в 1938 г.178
Международный анархо-синдикализм пришел к конгрессу расколотым, как никогда прежде. Американская анархистка Эмма Гольдман, присутствовавшая на форуме, писала Роккеру, что за долгие годы участия в движении она «не может вспомнить ни одной (встречи. — В.Д.), столь перегруженной антагонизмом и горе¬
468
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
чью», как этот международный съезд... Пропасть между товарищами из Испании и из других стран кажется слишком глубокой», — свидетельствовала она179.
Как справедливо отмечал Муньос Конгост, «при почти единодушной критике в адрес НКТ в связи с ее сотрудничеством с другими антифашистскими силами, в том, что касается ее формы и содержания, проявились две тенденции. Одна из них, представленная немецкой секцией, чьим главным представителем был Рюди- гер, секретарь Интернационала в Барселоне, критиковала отсутствие опыта у испанского движения, мнимый революционный утопизм и недостаточную энергичность в отстаивании позиций, завоеванных в первые дни борьбы... Идя дальше того, что Национальный комитет НКТ всегда представлял как временные уступки, вызванные контекстом войны против франкизма, она провозглашала необходимость глубокой реформы идей и тактики рабочего анархизма. Другая, в которой выделялись РСВКТ и Бенар, генеральный секретарь Интернационала, давала интерпретацию, совершенно отличную от предыдущей, противоположную ей. Она заявляла, что в “испанской НКТ имеется контрреволюционная линия”. В рамках этой же позиции, но с меньшей агрессивностью <...>, однако не переставая задавать те же вопросы, высказывали свои страхи и опасения другие секции, среди которых была САК»180.
Испанские анархо-синдикалисты направили на международный съезд авторитетную делегацию: трое из ее членов занимали после июля 1936 г. посты секретарей НКТ (Д. Антона, О. Прието и М. Васкес)181. В предложениях НКТ к чрезвычайному конгрессу, внесенных по поручению Национального комитета от имени пленума региональных федераций испанской организации, содержалось требование прекратить публичную критику в свой адрес и таким образом восстановить «дисциплину в организации». «...Ни один активист, ни одна секция или пресса МАТ не должны публично атаковать действия ее секций, сеять вымыслы или клевету на их счет или критиковать их», — настаивали испанские анархо-синдикалисты. Все расхождения и споры они предлагали обсуждать «в рамках Интернационала, по внутренним каналам наших организаций», не нанося таким образом ущерба его престижу. Перед внешним миром МАТ следовало демонстрировать «единомыслие и абсолютное единство действий, с жесткой внутренней дисциплиной». НКТ требовала «абсолютного уважения» к себе и своим членам, а также «безусловной помощи» со стороны МАТ. Кроме того, она утверждала, что Бенар, вынося на референдум вопросы, касающиеся НКТ, действовал самовольно, не проконсультировался с
469
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
другими секретарями, не информировал испанскую секцию и тем самым превысил свои полномочия. Испанская организация требовала вынести порицание Бенару и запретить ему «на неопределенный срок» исполнять какие-либо функции в МАТ182.
Немецкие анархо-синдикалисты (ДАС) подчеркивали необходимость усиленной поддержки Интернационалом Испанской революции, дело которой они рассматривали как общемировое. Они предлагали — вслед за Рюдигером — начать интернациональную дискуссию с целью обновить редакцию Декларации принципов. Прежде всего, в документе следовало, по их мысли, конкретизировать возможности сотрудничества с другими антифашистскими силами, закрепить автономию всех секций МАТ в вопросах тактики, дать новое определение антимилитаристской позиции движения и эпохи «революционной реконструкции». Немецкие синдикалисты считали необходимым добавить к декларации параграф об антиимпериализме. Правда, что касается требования испанской НКТ привлечь Бенара к ответственности за его действия на посту секретаря МАТ, то группы ДАС рекомендовали снять вопрос с обсуждения. Если уж кого-то порицать, то, по мнению немецких анархо-синдикалистов, в первую очередь Сухи, как «главного ответственного за нынешнее расхождение». Немецкие анархо-синдикалисты потребовали удалить Сухи со всех ответственных международных постов. Они поддержали идею Рюдигера — сформировать новый секретариат из лиц, непричастных к существующему конфликту183.
Следует отметить, что представительство ДАС на конгрессе оспаривалось некоторыми немецкими анархо-синдикалистами. Так, бывшие члены барселонской группы ДАС, освобожденные после ареста в республиканской Испании и прибывшие в Париж уже после международного форума, выразили удивление в связи с тем, что организацию представлял Артур Левин, который по решению общего собрания членов в мае 1937 г. не имел больше права выполнять какие-либо ответственные функции. Упомянутое собрание произошло в одном из «комитетов обороны» во время баррикадных боев в Барселоне184.
В поддержку НКТ выступила Анархистская федерация Польши. По ее мнению, события июля 1936 г. не являлись началом социальной революции, но представляли собой «защиту от атаки со стороны реакции». Поэтому НКТ нельзя было обвинять в отказе от социально-революционных действий: она «выполнила свой долг, насколько это было возможно», она «не могла и не должна была выходить из антифашистского фронта». Польские анархисты сето¬
470
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
вали на «программные и тактические лакуны» мирового анархо- синдикализма. Что касается положения в Испании, то они считали новое вступление НКТ в правительство нереальным и призывали испанских товарищей ориентироваться «на защиту и расширение социальных завоеваний» и готовиться сыграть «решающую роль в общественной жизни» страны185.
Французская РСВКТ, чей ведущий активист Бенар стал мишенью атак со стороны НКТ, выступила на чрезвычайном конгрессе в гораздо более примирительном тоне, чем прежде. Проект резолюции, подготовленный французскими анархо-синдикалистами и лично Бенаром, выражал восхищение борьбой испанских товарищей против международного фашизма — «современного выражения» капитализма — и высказывал надежду на окончательную победу над этим врагом. Основной заботой движения в проекте резолюции было названо «возвращение антифашистской и законной Испании всех ее международных прав», иными словами, прорыв блокады Испании и снятие эмбарго на поставки оружия и продовольствия Республике. Все секции должны были работать в этом направлении, издать соответствующий призыв к массам и мобилизовать их для того, чтобы «заставить так называемые демократические правительства покончить с политикой невмешательства, контролем и блокадой, которые парализуют военные и экономические действия антифашистских сил». Революция в Испании называлась в проекте «первой фазой освобождения мирового пролетариата»; выдвигалась задача оказать скорейшую и «полную поддержку» и «как можно более широкую помощь НКТ и Испанской революции».
Призывая секции к «самодисциплине», РСВКТ предлагала прекратить публичную полемику в Интернационале и печатных органах секций. Дискуссии должны были быть перенесены в специальный журнал, издаваемый Секретариатом МАТ. При этом преследовалась цель «серьезно и внутренне изучить большие проблемы, поставленные войной и Испанской революцией».
Французские анархо-синдикалисты выступили теперь за то, чтобы «предоставить НКТ полную свободу продолжить текущий эксперимент по своему плану и под свою ответственность». Все секции приглашались оказать всемерную помощь НКТ в деле выигрыша антифашистской войны и социальной революции186.
Южноамериканские рабочие анархисты взяли Бенара под защиту. Они считали, что он «прилагал усилия с тем, чтобы сохранить линию поведения, которая вытекала из ее (МАТ. — В.Д.) декларации принципов», и «избежать возникших отклонений». Это озна¬
471
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
чало, по их словам, «честную признательность в отношении работы, проделанной товарищем Бенаром в этих чрезвычайных обстоятельствах», несмотря на принципиальное несогласие с его взглядами на рабочее движение, его пониманием анархо-синдикализма и представлением о роли синдикатов в строительстве будущего общества187. Не имея возможности направить делегатов на чрезвычайный конгресс, Федеральный совет ФОРУ послал свое мнение по почте. Уругвайская федерация потребовала от конгресса выразить солидарность с действиями Парижского секретариата МАТ в отношении испанского и международного движения. В случае замены Бенара, на его место должен прийти человек, который будет отстаивать ту же самую линию. ФОРУ добивалась, чтобы Секретариат остался в Париже188.
Уругвайские рабочие анархисты проводили четкую грань между понятиями «война» и «революция». Первую они по-прежнему категорически отвергали как борьбу за власть между различными группировками буржуазии. И фашизм, и антифашизм южноамериканские анархисты считали при этом «врагами пролетарского освобождения». Напротив, революция — это исключительно «дело, совершаемое снизу, вне рамок и против любых государственных институтов, экспроприируя без всяких оговорок собственность, ликвидируя любую систему эксплуатации и режим наемного труда». ФОРУ осудила «отклоняющуюся позицию» НКТ и ее стремление «с помощью маневров создать новое большинство, которое согласится с течением сторонников участия в органах государства». Она отвергла предложения НКТ к конгрессу и подтвердила свои требования:
«1) Братское согласие НКТ с критикой в адрес ее действий по участию (в государственных органах. — В.Д.), подтверждение ею приверженности Декларации принципов МАТ и согласия действовать в соответствии с ними...
3) Позиция МАТ в отношении испанских событий, которая предусматривает максимально широкую солидарность с революционными действиями, проявляющимися в вооруженной борьбе, в осуществляющихся или подлежащих осуществлению социальных экспериментах, на основе свободного соглашения и прямого действия. Подтверждение ее духа, отвергающего любую войну, которая по существу направлена на преобладание тех или иных систем правления в рамках игр политической борьбы, с тем чтобы захватить гегемонию в общественных делах.
4) Отвергнуть любую “ревизию” Декларации принципов МАТ и подтвердить нынешнюю структуру Секретариата, предложив,
472
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
чтобы любому изменению предшествовало изучение со стороны организаций-членов при наличии достаточного времени для того, чтобы высказаться»189.
Испанские синдикалисты, заявляли уругвайские рабочие анархисты, имеют право участвовать в принятии решений в Интернационале, если откажутся от вхождения в правительство и признают совершенные ошибки190. В Аргентине и Уругвае были созданы комитеты помощи жертвам контрреволюции в Испании191.
Международное движение должно понимать специфические чрезвычайные условия, в которых оказалась испанская НКТ, признавали бельгийские анархисты. Но и НКТ обязана понимать положение и приоритеты мирового анархо-синдикализма. А этот последний не может согласиться с рядом мер испанской организации, не отрекаясь от своих принципов. Среди этих мер бельгийцы называли участие в правительстве совместно с буржуазными демократами, социал-реформистами и сталинистами, участие в милитаризации под руководством правительства и создание единого фронта со сталинистами. Признать все это обоснованным значило бы оказаться в руках врагов движения, полагали бельгийские анархисты. Они призывали признать за каждой секцией право на объективную критику тактики НКТ (но «в товарищеском духе»). Однако всемерная помощь Испанской революции и испанской организации должна была иметь приоритет перед любой критикой192.
С самого начала работы конгресса делегаты испанской секции попытались определить ход событий. При обсуждении вопроса о нормах представительства они потребовали, чтобы каждая секция получила число голосов, пропорционально своей численности. В поддержку такого варианта высказалась и шведская делегация. Однако все остальные возражали, и федералистская норма равного представительства была пока что сохранена.
Противоборство продолжалось и при обсуждении отчетов трех секретарей МАТ. В итоге острых дискуссий все они были одобрены, однако против отчета Бенара голосовали представители НКТ и САК, против отчета Гальве — РСВКТ, и только отчет Рюдигера был утвержден единогласно.
В накаленной обстановке рассматривался доклад, представленный НКТ. В центре обсуждения, как и следовало ожидать, оказались вопросы об отходе НКТ от принципов Интернационала, ее отношении к проблеме государства и участия в правительстве. Позицию испанской секции защищала высокопоставленная делегация. Ее члены доказывали, что в стране еще не совершается со¬
473
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
циальная революция, но имеет место лишь народное сопротивление фашизму, без которого невозможно надеяться на революцию в будущем. Делегаты НКТ повторили упрек в адрес мирового пролетариата в пассивности и говорили о «предательстве демократий». Затем высказались все присутствовавшие делегации193.
По просьбе М. Васкеса в защиту НКТ выступила знаменитая американская анархистка Эмма Гольдман. Она сама не была полностью уверена в прочности аргументов испанской стороны, однако призывала не путать опыт испанской революции с российским и оправдывала политику испанской организации тяжелейшей ситуацией, в которой та оказалась. «Товарищи, НКТ находится в горящем доме, — заявила она, — пламя вырывается наружу из каждой щели, подходит все ближе и ближе и угрожает опалить наших товарищей. В этот критический момент, перед лицом немногих людей, пытающихся спасти свой народ от пожирающего пламени, мне кажется, что поливать эту горящую плоть кислотой вашего критицизма — это нарушение солидарности. Что касается меня, я не могу присоединиться к вам в этом». Она выразила уверенность в том, что после победы испанские товарищи вернутся к «железным принципам». Характерно, однако, что Гольдман уехала с конгресса в подавленном состоянии, не уверенная сама и не ощущая в себе силы убеждать других. В письмах к Роккеру и другим друзьям она жаловалась: испанские товарищи «обезумели с навязчивой идеей, что они, более чем кто-либо иной, должны держаться за антифашистский фронт, даже если их так называемые союзники делают все, что в их власти, чтобы разгромить их и действительно громят их»194.
Проект резолюции, предложенный НКТ, был отклонен. Не получил поддержку и бельгийский контрпроект. В итоге делегаты поддержали текст, представленный французской РСВКТ. Его принятие можно было считать существенной уступкой «руководству» испанского движения. Резолюция не содержала ни единого слова критики в адрес НКТ, которая добилась если не одобрения своей политики, то по крайней мере, санкции на ее продолжение «под свою ответственность» и при «полной солидарности» со стороны МАТ. Кроме того, конгресс постановил, по инициативе немецких анархо-синдикалистов, что испанская тема и другие спорные вопросы должны обсуждаться не в публичных дискуссиях, а в специальном внутреннем журнале для активистов МАТ195. Наконец, по предложению редакционной комиссии, делегаты включили в текст резолюции заявление о солидарности с НКТ «в ее гигантской борьбе», которое должно было распространяться «на всех языках» по всему миру196.
474
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Зато требование НКТ принять санкции в отношении Бенара не увенчалось успехом. Все делегации высказали свое мнение, но никакого специального решения на счет принято не было197.
В вопросе о всемирном сотрудничестве пролетариата в борьбе против фашизма на конгрессе столкнулись две основные точки зрения. Одни секции считали, что базой для международных антифашистских действий должны быть секции МАТ. Так, голландская организация предложила создать международную комиссию из членов анархо-синдикалистского Интернационала, которой следовало заняться подготовкой в каждой стране широких акций трудящихся в помощь Испанской революции, разработать план подобных акций и привлечь к нему испанскую НКТ. Французская РСВКТ рекомендовала, чтобы конгресс поручил Секретариату МАТ обратиться к Международной федерации профсоюзов с предложением организовать всемирный бойкот кораблей, товаров и изделий из Италии, Германии, Японии, Португалии, Бразилии и других фашистских и «профашистских» государств, а также ко всем трудящимся мира — с призывом поддержать такой бойкот. Секретариат должен был немедленно приступить к разработке подобного плана в общем и техническом аспекте. Бойкот рассматривался как «первый акт наступательного плана», который Секретариату предстояло передать секциям для реализации.
Вторую позицию отстаивали испанские делегаты. Они защищали идею соглашения между анархо-синдикалистами, социал-демократами и коммунистами в борьбе против фашизма. Делегация НКТ внесла дополнения к проекту резолюции о плане бойкота фашистских государств, предложенному французской секцией. В них содержался призыв «придать импульс согласию и соглашениям между рабочими» с целью «объединить рабочие организации» и предпринять «эффективные действия» всех сил для разгрома «империалистического фашизма»198.
Более того, НКТ предложила создать «интернациональный пролетарский фронт» анархистов, социалистов и коммунистов. «Три социалистические школы, — говорилось в проекте НКТ, — ожесточенно сражаются друг с другом... и каждая сама по себе ведет борьбу против буржуазии и против пролетариев, которые не подписываются под сектантской программой...» Такое положение способствует наступлению реакции и фашизма. Сталинский режим рассматривался теперь не как противник, а как антиимпериалистическая сила. «Россия, освобожденная от векового ига, вздымается на Востоке как прочная стена против современного империализма...» — подчеркивалось в документе. НКТ выдвинула идею
475
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
провести встречу трех Интернационалов — МАТ, Коминтерна и Амстердамского Интернационала, в скорейшие сроки создать «Комитет соглашения и связей» из представителей секретариатов этих международных организаций. Комитет должен был разработать меры по предотвращению взаимных нападок с сохранением прав «на пропаганду и на... разумную и лояльную критику». Ему же предстояло подготовить проведение всемирного конгресса по «объединению борьбы», прежде всего, ради спасения Испанской революции и «демократических народов» вплоть до «политической ликвидации международного фашизма». НКТ предполагала, что такой конгресс образует затем совет, который займется кампанией за снятие всяких ограничений на торговлю с Испанской Республикой, осуществление бойкота товаров, предназначенных для франкистских мятежников, за борьбу «против шпионажа и агрессивных банд реакции» и предоставление всесторонней помощи республиканскому режиму. Предлагалось также разработать программу солидарности социалистов «со всеми угнетенными и подвергшимися нападению нациями» при возможности каждой из них демократически выбрать свой режим правления. Международный совет должен был в случае необходимости устанавливать сотрудничество с антифашистскими буржуазными партиями и готовить пакты с ними. Наконец, Совету предстояло, по мнению НКТ, оказывать помощь «социально-экономическим связям между нациями, освобожденными от капитализма»199.
Участники конгресса отклонили предложение НКТ200. Оно неприятно поразило даже многих из тех, кто защищал испанскую секцию. Так, Эмма Гольдман писала Роккеру, что выдвинутая испанской делегацией идея «болью отозвалась» у нее «в каждом нерве и каждой мысли». Проект обратиться к Коминтерну и II Интернационалу с призывом к совместным действиям был для нее неожиданностью, «ударом грома средь ясного неба», абсурдом. «Подумай только, НКТ сейчас сближается с III Интернационалом, который в действительности больше вообще не существует и который Сталин похоронил под грудой навоза, и со II Интернационалом, о котором ты лучше меня знаешь, каким мошенническим институтом он является после мировой войны и как он снова, если потребуется, предаст трудящихся... Как могут наши испанские товарищи ожидать от нас, работающих ради них за пределами Испании, чтобы мы... согласились с этой предательской и преступной иезуитской бандой Сталина, я не могу этого понять. А это именно то, чего хотела НКТ, внося свое безумное предложение насчет III Интернационала. Что касается меня, я была бы неспособна при¬
476
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
нять такое решение, тем более были бы неспособны сделать это товарищи, с которыми я работаю в Англии, или товарищи из какой-либо иной страны...» — сетовала она201. Анархо-синдикалистский исследователь Муньос Конгост замечал в этой связи, что тон и смысл предложений, внесенных НКТ на чрезвычайный конгресс, далеко выходили за рамки простых «временных уступок». Они «соответствовали убеждениям их авторов. Они не были анархосиндикалистскими и не отвечали духу и чувствам анархо-синдикалистского активизма». По его оценке, «только... присутствие фашистской угрозы у ворот дома и восхищение международного анархо-синдикализма борющимся народом не допустили раскола Интернационала»202.
Анархо-синдикалисты по-прежнему отвергали союз с политическими партиями. Не был принят и другой проект, разработанный комиссией конгресса и предусматривавший создание общего фронта всех антиимпериалистических меньшинств в мировом рабочем движении, вне рамок официальных Интернационалов. Прошло предложение РСВКТ и Бенара, которое давало поручение новому Секретариату МАТ предпринять меры по достижению сотрудничества с другими силами рабочего движения в деле защиты Испанской Республики203.
Делегаты постановили «придать импульс рабочему согласию и соглашениям, которые смогут объединить рабочие организации» для эффективной борьбы с фашизмом. Конгресс поручил Секретариату МАТ предложить Международной федерации профсоюзов, находившейся под влиянием социал-демократии, план совместной организации всемирного бойкота судов, товаров и продуктов из Италии, Германии, Португалии, Японии, Бразилии и других стран, где победил или может победить фашизм, а также призвать трудящихся всего мира участвовать в подобной акции. Секретариат должен был разработать технический план осуществления бойкота, а все секции — ввести его в действие в установленное время. За этим планом должны были последовать другие действия на национальных уровнях и в международном масштабе204.
Конгресс утвердил отставку Бенара с поста генерального секретаря. Новым генеральным секретарем должен был стать представитель НКТ, его заместителями — члены французской, испанской, португальской и немецкой организаций. Голосованием секций по почте на пост генерального секретаря был избран Орасио Прието, его заместителями — Бенар (РСВКТ), Рока (НКТ), Рюдигер (немецкая организация), даш Невиш (ВКТ Португалии)205. В реальности генеральным секретарем стал другой член НКТ — Мануэль
477
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Маскарель, прежний представитель НКТ во Франции. Местом пребывания Секретариата МАТ был определен Париж. Проведение следующего очередного конгресса было намечено на август 1938 г.
Наконец, делегаты одобрили предоставление НКТ права уплачивать свои членские взносы раз в год, а также выделение помощи польским либертариям206.
Лидеры НКТ пока еще не победили в МАТ, но преобладание «французской линии» закончилось. Оценивая итоги чрезвычайного конгресса, Бенар писал в «Лё Комба сандикалист» уже в совершенно ином тоне: «Единодушие, которое было достигнуто по наиболее важным и наиболее противоречивым вопросам, — единодушие, которое никто не считал осуществимым, — служит доказательством силы и понимания нашего движения... Положение наших испанских товарищей сегодня лучше, чем было на протяжении долгих месяцев. НКТ не только отвоевала назад важные позиции, сохранила большую часть своих экономических завоеваний, но и в военном плане общая ситуация стала медленно улучшаться... Единственный долг, который лежит на всех членах, всех активистах, всех секциях МАТ, — всеми своими силами помочь НКТ выиграть войну, осуществить социальную революцию, дать новой Испании социальную систему, которая одна лишь способна позволить ей обновиться и стать, в соответствии с нашими принципами, примером для всего мира»201.
Анархо-синдикалистский Интернационал после внеочередного конгресса 1937 г.
Новый Секретариат Интернационала, сформированный на конгрессе в декабре 1937-г. и приступивший к обязанностям в середине февраля 1938 г., по собственному заявлению, делал «все, что может, чтобы внести вклад в борьбу за права антифашистской Испании». Он работал «в международном плане для успеха Испанской революции», которая, с его точки зрения, была «первым этапом освобождения мирового пролетариата». Непосредственно после конгресса МАТ в декабре 1937 г. Секретариат обратился с письмом к Международной федерации профсоюзов, предложив провести ряд встреч для обсуждения возможности совместных действий по организации бойкота фашистских стран в качестве помощи республиканской Испании208.
Со страниц пресс-бюллетеня МАТ, издаваемого новым Секретариатом, исчезли всякие критические замечания в адрес испанс¬
478
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
кой секции. Теперь в этом издании публиковались только официальные материалы Интернационала по испанскому вопросу и перепечатки из изданий НКТ.
«Ни НКТ, ни другие профцентры МАТ не думают, что в Испании совершена социальная революция». «НКТ, ценою тяжелых жертв и не считая, что она уже нашла окончательное решение, сделала выбор против любой диктатуры и за сотрудничество в антифашистской борьбе и социальной реконструкции страны», — так выглядела теперь официальная позиция Интернационала209.
Упор делался на социально-экономические преобразования, инициированные испанскими анархо-синдикалистами. В серии статей, написанных секретарем МАТ Рюдигером и опубликованных в «Лё Комба сандикалист» в начале 1938 г., утверждалось, что «НКТ... стала фактором современной мировой истории». Приветствуя решения пленума НКТ в Валенсии в январе 1938 г., Рюдигер писал: «Рабочие всех тенденций начинают обсуждать труд НКТ, и, быть может, день — дата этого великого собрания станет историческим для развития мирового рабочего движения». Он признавал, что вопрос об «окончательном и полном установлении либертарного социализма» в Испании не стоит, однако подчеркивал, что совершенные преобразования (коллективизация в промышленности, сельском хозяйстве и развитие нового сектора экономики) идут «гораздо дальше, чем все, что было зачато до сих пор рабочим движением в социальной и революционной сфере»210.
Рюдигер открыто утверждал, что сама теория социальной реконструкции после полного разрушения старой экономической конструкции и буржуазного общества является «слишком упрощенной и механистической», а лозунг либертарного коммунизма «От каждого по способностям, каждому по потребностям» невозможен. При этом он, как и многие левые в то время, отождествлял этот коммунистический принцип с неограниченным потреблением и, следовательно, с «материальным изобилием» и ссылался на то, что человеческие потребности непрерывно растут211. Заметим, что классический взгляд Кропоткина на анархистский коммунизм был в этом вопросе гораздо более гибким. Правда, он также исходил из представления о том, что переход к новому обществу позволит значительно увеличить производство и удовлетворить основные потребности людей. Но теоретик анархизма подчеркивал, что представление о том, что каждый будет просто брать то, что ему нужно, «из кучи», — это «болтовня» и «глупая шутка». Принцип анархо-коммунистического распределения, по Кропоткину, выглядел так: «...Пусть каждый берет сколько угодно всего, что имеется в
479
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
изобилии, и получает ограниченное количество всего того, что приходится считать и делить»212. Именно эта идея нашла свое отражение в Сарагосской концепции либертарного коммунизма 1936 г.
Однако Рюдигер признавал, что в основе положения, сложившегося в Испании, лежала не какая-либо теория, а компромисс ради разгрома фашизма. «...В июле 1936 г. именно реальность войны разрушила всякую возможность попытки осуществить тотальный коммунизм, — писал немецкий синдикалист. — Ведь ее миссией была — и все еще остается — организация огромного роста испанского производства, не в пользу потребителей-производителей, но в разрушительных военных целях... Вместо того, чтобы приступить к распределению продукта своего труда, испанский рабочий класс должен был организовать, под свою собственную ответственность, <...> режим лишений и жертв...»
Рюдигер утверждал далее, что многие испанские трудящиеся оказались в этой связи «не на высоте ситуации», не понимали необходимости жертв и усилий, и усматривал в этом оправдание таких репрессивных мер, как введение жестких норм и трудовой дисциплины. «Несознательность» рабочих служила, в его глазах, доказательством несостоятельности «идеалистических» теорий революций и «наивности» слепой веры в созидательные инстинкты масс, которые к моменту начала революции якобы неизбежно все еще находятся в плену буржуазного сознания213. Характерно, что именно такой «несознательностью» масс, «развращенных» капитализмом, большевики обосновывали идею своей диктатуры214. Рюдигер не желал считаться с другим объяснением названных им фактов. Теоретики анархизма всегда исходили из того, что если революция не принесет немедленного улучшения положения масс и не возьмет курс на достижения «довольства для всех», то трудящиеся утратят энтузиазм и все попытки преобразований обречены215. Испанские рабочие, годами боровшиеся за либертарный коммунизм, попросту не желали идти на жертвы в рамках навязанных им компромиссов.
Отражением политических компромиссов в области хозяйства, как признавал немецкий синдикалист, стал «смешанный коллективистско-мелкобуржуазный экономический режим», к тому же при систематических попытках государства взять под свой контроль ключевые отрасли хозяйства216. Рюдигер приветствовал тот факт, что НКТ приступила к преобразованиям, не дожидаясь решающего момента социальной революции. Он утверждал, что это не реформизм, а продолжение давней идеи либертарного «социализма экспериментирования», выдвинутой Корнелиссеном и об¬
480
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
суждавшейся немецким ФАУД еще в 1930 г. В соответствии с этими представлениями, подобные шаги, начатые в рамках капиталистического общества, должны были подготовить трудящихся к социализму. Рюдигер заявлял даже, что достигнутый НКТ «уровень организации превосходит тот, который существовал в июле 1936 г.»217
Во исполнение решения конгресса МАТ в декабре 1937 г., Секретариат МАТ обратился 8 февраля 1938 г. с письмом к Бюро Международной федерации профсоюзов, предложив провести ряд встреч для обсуждения возможности совместных действий по организации бойкота фашистских стран в помощь республиканской Испании. МФП первоначально отвергла эту инициативу.
После переписки с руководством Международной федерации профсоюзов 1 марта 1938 г. в штаб-квартире МФП была проведена встреча между генеральным секретарем МАТ М. Маскареллем, секретарем МАТ Бенаром и генеральным секретарем МФП Схе- венельсом. Представители анархо-синдикалистского Интернационала предложили совместные действия по организации бойкота фашистских государств и эмбарго на поставки в них товаров и представили разработанный его Секретариатом план такого рода действий. Схевенельс пообещал изучить этот план и передать его на рассмотрение Бюро МФП. Однако затем Секретариат МАТ получил письмо от МФП с официальным отказом от совместной акции с анархо-синдикалистским Интернационалом. Секретариат МАТ осудил этот отказ и опубликовал план, призвав рабочих добиваться его принятия «снизу»218.
Предложения анархо-синдикалистов не предусматривали осуществления полного бойкота и торгового эмбарго, чтобы не нанести ущерб массам рядового населения фашистских государств и не способствовать укреплению среди них националистических чувств и настроений. Смысл этих мер должен был заключаться в том, чтобы подорвать военную способность этих государств и выбить почву из-под ведущейся фашистскими режимами пропаганды «национального единства». Следовало немедленно и одновременно начать строжайшим образом бойкотировать продукты питания, готовые изделия и кинофильмы, произведенные в странах с фашистским режимом. В результате, как рассчитывала МАТ, продовольствие может быть потреблено самими жителями стран, угнетенных фашизмом, а диктатуры не смогут приобретать на вырученные деньги сырье и военные материалы, а также распространять свою кинопропаганду. Моряки и транспортники должны были отказываться перевозить эти товары, докеры и железнодорожники в стра-
481
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
нах назначения — прекратить разгружать и доставлять, а потребители — покупать их.
В то же самое время, предлагали анархо-синдикалисты, следовало наложить эмбарго на экспорт в фашистские страны изделий и товаров, необходимых для ведения войны, «за исключением всего того, что требуется для жизни народов». В первую очередь, речь шла о прекращении поставок нефти, горючего, мазута, никеля, алюминия, марганца, стали, каменного угля, железа и продуктов химической промышленности. Чтобы обеспечить проверку места назначения и цели перевозки того или иного товара, следовало осуществить рабочий контроль на протяжении всей цепочки от добычи сырья до транспортировки изделий в фашистские государства. Допускалась возможность оказания давления на фирмы, не соблюдающие эмбарго, и на их персонал, с тем чтобы он «осознал свой долг». Наконец, предполагалось провести разветвленную серию пропагандистских и информационных мероприятий.
Секретариат ссылался на соответствующую 16-ю статью Пакта Лиги Наций о санкциях, хотя вполне отдавал себе отчет в том, что ни крупные компании, ни правительства «демократических государств» не склонны в действительности реализовать предложенные меры. «Однако очевидно, что всеобщее действие трудящихся при помощи просвещенного и осведомленного общественного мнения, симпатизирующего делу мира, может в итоге заставить правительства, которые все еще заседают в Женеве, а также Соединенные Штаты осуществить на практике положения, зафиксированные в Женевской международной хартии. Отказавшись от этого, они предстали бы законченными и сознательными пособниками фашистских лидеров... Подобное вероломство подняло бы против них их собственные прозревшие народы...» — полагал Секретариат МАТ. В то же самое время в рЭзрабсуганном документе подчеркивалось, что принимаемые меры не должны «оказать услугу какому-либо другому империализму, английскому или иному».
МАТ заявляла, что предложенный проект требует «международного единства действий» и сотрудничества профсоюзов различных направлений, однако «отказ МФП не позволил этой акции с самого начала принять свой подлинный и неотъемлемый характер». Поэтому анархо-синдикалистский Интернационал призвал всех трудящихся осуществлять этот план снизу, невзирая на то, принадлежат ли они к МФП или нет219.
Секретариат обращался к МФП и ее национальным профцен- трам с предложением предпринять совместные действия с тем, чтобы добиться снятия запрета на отправку оружия в республиканс¬
482
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
кую Испанию. Он просил секции МАТ и всех грудящихся способствовать созданию общественного мнения, призванного не допустить международного признания франкистов «воюющей стороной», заставить «плутократическо-демократические» государства отказаться от политики «невмешательства» и блокады Испанской Республики, добиться профсоюзного бойкота и эмбарго на перевозку товаров, направленных против фашистских государств, а также более энергично проводить сбор средств и другие акции солидарности с антифашистской Испанией220. В апреле 1938 г., после прорыва франкистами Арагонского фронта, Секретариат МАТ обратился к трудящимся мира с воззванием «Испания в опасности», выступив за международное прямое действие и акции солидарности221.
Традиционное Первомайское воззвание МАТ «к трудящимся мира» в 1938 г. было также посвящено, в основном, Испании. Выдвинув лозунги «За рабочую Испанию, против мирового фашизма! За освобождение рабочего класса», МАТ призвала всех трудящихся к прямому действию на благо рабочей Испании222.
В июле 1938 г. Секретариат МАТ выпустил воззвание «К международному пролетариату» в связи со второй годовщиной Испанской революции. В нем подчеркивалось, что события 19 июля должны были «открыть дорогу Социальной революции», но этот жест «к сожалению, выродился в империалистическую войну, сперва в результате открытой интервенции фашистских и тоталитарных держав на службе капитализма, а затем — по причине апатии и индифферентности рабочего класса, организованного в международном масштабе в рабочие профцентры». Таким образом, новый Секретариат МАТ, следуя за лидерами испанской НКТ, пытался теперь оправдать отступления от революционной линии в Испании отсутствием поддержки со стороны рабочего класса в других странах. Вместо социальной революции, речь в воззвании шла о борьбе НКТ и ВСТ, «объединенных телом и душой», против международного фашизма, который предпринял сплоченное действие «против
483
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
народов, наций, за разрушение всего, способствующего современному прогрессу», и «безнаказанно и с удовольствием» убивает и разрушает «институты, претендующие представлять мир и демо ¬ кратию». Перед лицом этого фашистского наступления международный пролетариат бездействует, утверждалось в воззвании. Впрочем, уточнялось далее, он оказывает испанским рабочим экономическую помощь, но этого недостаточно для победы над фашизмом, поскольку для этого нужно оружие, которого Испании не хватает по причине политики «невмешательства». «Если международный пролетариат не может снабдить оружием борющиеся с фашизмом страны, он может, по крайней мере, используя свои собственные организованные ресурсы, помешать фашизму и далее получать от капиталистических государств оружие, сделанное и перевезенное самими же рабочими, организованными в профцентры», — заявлял Секретариат. МАТ призывала мировой пролетариат готовиться к «прямому действию», чтобы «спасти Испанию» и тем самым «сохранить имеющиеся... возможности для организации нового мира». Интернационал повторил призывы, звучавшие не в социально-революционном, а в антифашистском духе: «Никакого оружия для фашизма! Всеобщий бойкот материалов из фашистских государств или предназначенных для стран, на которые фашизм уже наложил свои жуткие лапы! Долой фашизм! Да здравствует свобода народов!»223
Когда руководство Испанской соцпартии поддержало идею международного бойкота фашистских государств, Секретариат МАТ опубликовал по этому поводу приветственное заявление224.
Одно из направлений работы Секретариата МАТ состояло в оказании помощи зарубежным анархистам, которые желали покинуть Испанию. В пресс-бюллетене Интернационала была опубликована информация за-яодписью генерального секретаря Маска- релля о том, что желающие"вернуться в свои страны должны обращаться в Секретариат225.
Помимо вопросов, связанных с Испанией, Секретариат МАТ занимался и другими проблемами, прежде всего связанными с международной солидарностью. Он направил телеграмму протеста властям СССР против «методов российской юстиции» в связи с «Московскими процессами»226, пытался развивать связи в странах, где не было секций Интернационала (прежде всего, в Мексике) и т.д. Секретариат поставил перед секциями вопрос о создании Интернационала синдикалистских металлистов. В 1938 г. эта идея обсуждалась в секциях Интернационала227.
484
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Конгресс 1938 г.
Внеочередной конгресс Интернационала в 1937 г. позволил несколько сгладить внешние проявления противоречий в МАТ, но отнюдь не устранил их причины. За неустойчивым равновесием сил и временным компромиссом скрывались углубляющиеся расхождения между представителями революционного и реформистского крыла. Последние выступали с позиций «обновления», добиваясь внесения радикальных изменений в основополагающие принципы и нормы анархо-синдикализма.
Европейские синдикалисты оказались глубоко расколоты в вопросе о модификации принципов в связи с Испанской гражданской войной. «Имелись товарищи, которые полностью согласились с таким изменением позиции, в особенности Национальный комитет НКТ <...>, в то время как другие товарищи в МАТ, такие как Шапиро, отстаивали совершенно противоположное мнение. Третьи, как Сантильян, заявляли, что подобные отклонения от принципов МАТ (например, принятие министерского поста) могут быть позволены либертарным товарищам в индивидуальном порядке, но не с точки зрения организации. И, наконец, имелись члены, которые, конечно же, занимали критическую позицию, но не хотели принимать решение, пока не ознакомятся с как можно большим количеством аргументов, выдвинутых первой группой, то есть защитников тактики НКТ», — так описывал сложившееся положение немецкий анархо-синдикалист X.Б.228.
Наиболее решительно потребовал пересмотра основополагающих принципов Рюдигер. Дело, с его точки зрения, было не только в том, что НКТ не могла действовать иначе, поскольку альтернативой было бы «героическое самоубийство». Сам ход событий в Испании, по его мнению, демонстрировал, что многие прежние представления анархо-синдикалистов о революции были неверны. Испанское государство в июле 1936 г. отнюдь не исчезло, а революция приобрела не пролетарский, а антифашистский характер. Анархо-синдикалисты не в состоянии сделать революцию одни, они могут и должны начать социальные преобразования, но сохра¬
ИТЕИШШЕ
СЛ'уап« ¿Л* Л4мо(»||(»оп
1п(,гиаг,0па!, Гга**,//,м г?
485
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
няется необходимость «более широких и единых структур», аппарата ведения войны и т.д. Рюдигер призывал пересмотреть прежние «стерильные» и «абстрактные» взгляды на демократию, войну и милитаризм, а также на конструктивное развитие революции. «Необходимо учитывать, — писал он, — что демократия означает для НКТ существование целого ряда политических прав, которые может использовать рабочее движение... Нельзя закрывать глаза на ценность демократии, (даже. — В.Д.) не забывая о том, что она является еще империалистической и основана на колониальном рабстве». В случае победы Испанской Республики, настаивал он, демократия станет другой. Рюдигер призывал учитывать разницу между «демократической Европой» и нацистскими государствами. По его мнению, пацифизм и идеи разоружения устарели, поскольку ведут к ослаблению перед лицом фашизма. В случае новой войны в Европе он считал предпочтительной победу нефашистских государств, а следовательно, нельзя было возражать против вооружения и милитаризации, направленных против фашизма. Рюдигер ратовал за новый, «революционный милитаризм», рассчитывая нейтрализовать коренящиеся в нем централистские и диктаторские опасности антидиктаторским федерализмом со стороны трудящихся.
В будущем анархо-синдикализму следовало, по мысли Рюдиге- ра, превратиться в «социально-либертарную партию», способную сыграть в ходе революции роль конструктивного авангарда. Ее миссия состояла бы в том, чтобы воспрепятствовать установлению какой-либо диктатуры и одновременно, по мере сил, организовать создание ее членами и сторонниками элементов нового общества и новых социальных отношений (коллективизированных предприятий, синдикального контроля и т.д.). Государство, утверждал Рюдигер, нельзя ликвидировать одним «агрессивным и окончательным актом», оно может исчезнуть лишь в результате постепенного распространения социалистических преобразований. Только когда большинство трудящихся примет программу анархо-синдикалистов, либертарная революция сможет стать «тотальной». А до тех пор, утверждал немецкий синдикалист, необходима будет власть, обладающая возможностями принуждения и организации; следует лишь стремиться к тому, чтобы такая власть была «как можно более федералистской». Это состояние он описывал термином «рабочая демократия».
Рюдигер считал необходимым внести в Декларацию принципов соответствующие изменения. Сохранив отказ от сотрудничества с эксплуататорами, интернационализм, антипарламентаризм и ори¬
486
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
ентацию на экономическую борьбу и социалистические цели, в то же самое время следовало, по его мнению, добавить положения об антиимпериализме, отказаться от прежнего антимилитаризма, более четко определить основные направления строительства некапиталистического общества при максимальном народном контроле над сохраняющимися общественными и военными институтами229.
Оценивая значение и направленность идей Рюдигера и его сторонников, испанский анархо-синдикалистский исследователь Муньос Конгост замечал: его «окончательные предложения об изменении тактики и принципов, признающие необходимость сотрудничества с политическими органами государства, о создании либертарной революцией политического аппарата принуждения и репрессий и революционной армии с военной дисциплиной, о сохранении буржуазного класса, каким бы скромным он ни был, о продолжении существования частной собственности заключали в себе фундаментальные отклонения (от анархо-синдикализма. — В.Д.), которые, к счастью, не встретили отклика в секциях Интернационала, за исключением некоторых немецких эмигрантских групп». Теорию «федералистской» рабочей «демократии» Рюдигера он с определенным основанием сравнивает с концепцией «диктатуры пролетариата» на «переходный период» в большевизме230.
Точка зрения Рюдигера не встречала полной поддержки даже среди немецких анархо-синдикалистов. Другой их представитель Х.Б., по существу, утверждал, что трудящиеся Испании не созрели для полномасштабной социальной революции. «Признаем честно, что испанский пролетариат в целом не созрел и не готов к полной социализации жизни, — писал он. — Добавим, что он не сумел... использовать инструмент экономических советов и милиций. Точно так же другая истина состоит в том, что эти инструменты были у него затем отняты». Но и международный пролетариат не проявил, со своей стороны, «больше подлинной активности». Х.Б. подчеркивал, что «ни один центральный орган не может осуществить в пользу рабочего класса дело, к которому сам этот рабочий класс не готов ни с технической, ни с морально-культурной точки зрения».
С одной стороны, Х.Б. высказывался против участия в правительстве, поскольку оно «может иметь результатом только ущерб для освободительной борьбы пролетариата». «Товарищи-министры» не смогли сохранить «ни необходимую идеологическую твердость, ни органическую опору», которые были бы спасены, если бы НКТ не вошла в правительство. В то же время немецкий синдикалист защищал «необходимость единого фронта по обстоятельствам с менее продвинутыми слоями народа, если это нужно для разгро¬
487
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ма непосредственного врага», то есть тактику «меньшего зла» и «постепенности». Но одновременно не следует «терять из виду конечную цель, несмотря на борьбу за повседневное существование» и «капитулировать идеологически и органически перед меньшим злом».
Х.Б. отверг также аргумент, что испанский опыт — это сугубо «специфическая» ситуация, которая вообще никак не затрагивает принципиальные аспекты. «Мы не думаем, — заявил он, — что эти принципы должны быть изменены после испанского опыта. Следовало бы лишь, возможно, больше уточнить их по форме и содержанию». В связи с этим он предложил оставить неизменными пункты 2—3 и 6—9 Декларации принципов МАТ и внести изменения в формулировку остальных. В частности, в пункт 1 следовало, по его мнению, добавить, что революционный синдикализм стремится к «ликвидации классов и классовых антагонизмов в человеческом обществе», что политическое освобождение осуществляется через освобождение экономическое. Формулу о неспособности рабочих политических партий осуществить экономическую организацию общества он предложил заменить на утверждение о неспособности к этому любых органов, «стоящих вне производственного процесса». В 4-й пункт он считал нужным добавить, что революционный синдикализм выступает против «любых, даже временных, организаций централистского характера в борьбе между капиталом и трудом, если эти организации отделены от экономических организаций пролетариата». 5-й пункт Декларации принципов, в котором шла речь об отказе от парламентской деятельности и сотрудничества с законодательными органами, Х.Б. предлагал сформулировать как «антипарламентаризм» и утверждение, что «любые улучшения условий жизни рабочего класса, даже если они легализованы, есть лишь следствие прямого действия масс». Наиболее существенные из предложенных изменений касались пункта 10. Немецкий синдикалист выступил за то, чтобы подчеркнуть интернациональный характер социальной борьбы и невозможность либертарного коммунизма в пределах одной страны: «Революционный синдикализм признает, что его цель, то есть осуществление либертарного коммунизма, не может быть достигнута в пределах национальных границ. Как и в повседневной борьбе против капитала, в решающих схватках между капиталом и трудом победу либертарного коммунизма в определенных национальных рамках может гарантировать только солидарное сотрудничество международных трудящихся. Как следствие, либертарный синдикализм видит одну из своих высших ценностей в солидарности междуна¬
488
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
родной борьбы трудящихся классов, в организации подлинной Международной ассоциации трудящихся»231.
Шведские синдикалисты оправдывали уступки, совершенные НКТ, тяжелыми обстоятельствами, в которых оказались испанские товарищи. Но они не считали необходимым на основании этого менять принципы Интернационала. В статье, опубликованной в дискуссионно-теоретическом журнале МАТ, Альберт Йенсен подчеркивал, что реальная «жизнь не так проста», как абстрактные теории. «...Испанские товарищи имеют серьезные мотивы действовать так, как они это делают...» — писал он. В то же время Йенсен задавал вопрос, не зашла ли НКТ при этом слишком далеко: «Если сотрудничество НКТ—ФАИ в войне необходимо, следует спросить себя, нужно ли было для этого вступать в правительство, вместо того, чтобы сделать заявление, в котором провозгласить, что, будучи первыми в борьбе и организации обороны, они продолжают лояльно сотрудничать в борьбе против фашизма, но не потерпят никакой атаки на революционные завоевания?». Шведский анархо-синдикалист напомнил еще раз о принципиальных либертарных воззрениях: «пролетарское государство» неминуемо приводит к образованию нового привилегированного класса, а надежды использовать правительство для защиты достижений революции — это “социал-демократические теории”, не несущие освобождения трудящимся232.
Бывший генеральный секретарь МАТ и ведущий теоретик РСВКТ Бенар отказался от прежних резких нападок на НКТ, но продолжал настаивать на правильности основных анархо-синдикалистских принципов. Прежде всего, он отвергал стремление оправдать отказ от развертывания Испанской революции ссылками на отсутствие революции в других странах и слабость международного анархо-синдикализма. Напомнив, что история развивается не как линейный процесс, идущий одинаково и единообразно во всех странах, французский анархо-синдикалист призывал начинать революцию там, где для этого существуют возможности. Именно такая революция (или, по меньшей мере, ее попытка) произошла, по его мнению, в Испании. Пусть она началась в ответ на фашистский мятеж, тем не менее «это была Революция, и отрицать это было бы отрицанием очевидных фактов», таких как исчезновение прежних властей во многих местностях и регионах, а также центральной власти, создание новых революционных органов, обобществление собственности и т.д. То, что эта революция не смогла нормально развиваться и превратилась в революционную войну против фашизма с демократическими целями, еще не означает, что не было «изначального импульса», утверждал Бенар.
489
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
По его мнению, бороться с фашизмом можно было, отнюдь не соглашаясь на уступки другим антифашистским течениям любой ценой. НКТ следовало воспользоваться своей силой и своим преобладающим влиянием в ключевых областях страны, а не искать компромиссов с демократами, которые стремятся и всегда будут стремиться ее уничтожить. Бенар категорически отверг призывы Рюдигера к некоей новой “рабочей демократии” как форме подобного компромисса. «Что такое эта «рабочая демократия»? В чем она состоит? Какую форму правления представляет? Чем она отличается от простой демократии?» — спрашивал он. Совершенно несостоятельным французский анархо-синдикалист считал представление о том, что, отказавшись от сотрудничества с другими силами, анархисты установили бы в Испании свою диктатуру. «Кто выдумал этот перл?» Ни один анархист никогда не выступал за диктатуру, возмущался Бенар. При чем здесь диктатура, если речь идет о борьбе за завоевание новых позиций, вооруженном разгроме врагов или о том, чтобы, расширяя и углубляя имеющиеся благоприятные возможности, силой примера доказывать преимущество либертарной общественной системы, приглашая присоединяться к ней согласных с нею трудящихся? «Нельзя путать защиту Революции с диктатурой партии», — настаивал он.
Наивными называл французский синдикалист надежды на помощь со стороны демократических государств. Он объяснял, что те никогда не станут помогать революции, и следовало вместо подобных расчетов стремиться к распространению уже начавшейся революции на другие, более мощные страны. Нельзя забывать о том, что диктатуры и демократии различаются в количественном, но не в качественном отношении, ибо и теи другие направлены на подавление трудящихся. Что делать в ситуации войны между тоталитарными и демократическими режимами? Признав, что на сей счет в движении продолжаются дискуссии, причем «удовлетворительного разрешения» спора пока нет, Бенар все же подчеркнул: «...Решение не состоит в том, чтобы обязательно способствовать триумфу демократии. Это было бы чрезмерным упрощением. Тем более нельзя расписывать прелести демократии до такой степени, чтобы заявлять, что выступать против сопротивления фашистским странам невозможно и неоправданно как во времена мира, так и во время войны», — отвечал он Рюдигеру. Ведь подобное заявление, «ошибочное для анархо-синдикалиста», означало бы поддержку войны, активное участие в защите демократического капитализма.
Французский синдикалист считал, что сохранять государство в Испании не было необходимости. Говорить о том, что оно необхо¬
490
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
димо для защиты от внешних или внутренних врагов, — это, по его словам, значит «отрицать нашу доктрину и провозглашать, что наши противники были правы». Он предостерег от «ревизионистского» истолкования решений чрезвычайного конгресса 1937 г., призвав «модернизировать» и сделать более гибкой тактику анархо-синдикалистов, но ни в коем случае не пересматривать их принципы и не включать в них пункт о возможности каждой секции сотрудничать с политическими силами233.
Революционно-синдикалистская Всеобщая конфедерация труда Франции заявила, что «ни в коем случае не намерена модифицировать или отрицать основополагающие принципы МАТ», но считает, что «по причине развития событий необходимы уточнения тактического порядка». Теорию следует не отбрасывать, а осуществить; «движение без теории и принципов — как корабль без буссоли, несущийся на всех парусах неведомо куда». Напротив, тактика может меняться «в зависимости от событий и обстоятельств» и «должна пересматриваться после каждого значительного опыта».
Согласно оценкам РСВКТ, во всем мире «борьба между эксплуатируемыми и эксплуататорами вступила в решающую фазу», и капитализм в попытке подавить сопротивление прибегает к открыто или скрыто фашистским методам. Французские синдикалисты считали, что существуют «два сорта фашизма: один — правый — в странах открытой реакции, другой — левый — в так называемых демократических странах». Различие между ними — только по форме, но по существу это две стороны одной медали. Они работают на благо крупных капиталистических трестов и имеют одну и ту же цель — «установление государственного капитализма, тоталитарного или демократического», в зависимости от особенности и традиций той или иной страны. Различие состоит лишь «в более или менее очевидном, жестоком и систематическом использовании в качестве инструмента управления брутальной силы».
Особенность этого государственного капитализма, по мнению французских анархо-синдикалистов, состояла в его всеобъемлющем характере. Его приверженцами «в той или иной форме» оказались «все политические партии, от правых до левых, включая социалистов и коммунистов». «Между российским тоталитарным режимом и режимом фашистских государств не существует практически никакой разницы; а между этими последними и демократическими государствами эти различия — всего лишь вопрос степени, большей или меньшей, в зависимости от обстоятельств... В действительности демократии, даже политической, уже не существует. Что касается социальной демократии, то ее никогда и не
491
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
существовало». Во всех странах, как тоталитарных, так и демократических, правят тресты, пролетариат порабощен, а оппозиция режиму служит лишь фасадом. И повсюду у этого капитализма один враг — пролетариат.
РСВКТ в принципе отвергала логику «меньшего зла» и поддержку демократии против фашизма: «Между фашизмом брутальным, формой авторитарного капитализма, и нарождающимся фашизмом, формой демократического капитализма, пролетариат может выбирать не больше, чем между чумой и холерой. Оба они одинаково смертельны: немедленно или со временем». Вот почему «ни в коем случае нельзя участвовать на стороне руководителей демократического капитализма ни в защите, ни в управлении режимом, не переставая при этом защищать интересы трудящихся...». В то же самое время французские синдикалисты полагали, что следует «использовать конфликты, которые в определенные периоды истории сталкивают друг с другом эти две формы капитализма», «извлекать выгоду из относительной свободы, которую может... оставить нарождающийся фашизм, когда сталкивается с трудностями». Таким образом, по их мнению, принципиальная позиция анархо-синдикализма оставалась неизменной, тактика в пропагандистском смысле также не менялась, но могла варьировать по обстоятельствам234.
Что касается тактики, то РСВКТ допускала, что могут возникнуть три варианта развития ситуации.
Если анархо-синдикалистское движение настолько слабо, что не может провести свою точку зрения, оно должно «участвовать в любом действии, способном нести в себе цели преобразования общества, действовать без компромиссов с кем-либо, параллельно, стремясь приблизить наши цели». В том случае, если движение уже стало сильным, но еще не может «взять руководство борьбой в свои руки», нужно также «участвовать в борьбе, давая ощутить весомость нашей силы борющимся противникам, пытаться сдвинуть баланс в нашу сторону и постараться с помощью нашей пропаганды и нашего действия придать нашей организации силы заменить обоих борющихся противников». Необходимо «пытаться внедрить всюду, где только возможно, и в порядке примера, нашу общественную систему», взять в руки организации необходимые силы и средства и, в случае успеха, превратить ее в «фундамент нового строя». При этом следует «не заключать какие-либо компромиссы с классовым противником, а с помощью постоянного и внешнего давления заставить его уступить нам пространство, одним словом, создать посреди охваченного борьбой старого строя основы нового строя, в соответствии с нашими принципами».
492
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
И, наконец, если анархо-синдикалисты окажутся достаточно сильны, чтобы попытаться достичь своей цели, движение обязано «решительно встать во главе борьбы, немедленно придать ей... свой характер, учредив на руинах старой системы наш социальный строй, причем во всех плоскостях — синдикальном, административном и социальном, организуя твердую защиту завоеваний революции... Выполнение всех этих задач не требует ни установления какой-либо диктатуры, ни сохранения либо учреждения какого- либо государства». Защита революции должна быть «делом вооруженного, но не милитаризованного пролетариата под постоянным и непосредственным контролем синдикатов и их организаций». Она не может быть доверена регулярной «правительственной армии, даже народной», поскольку та всегда служит «инструментом контрреволюции». Под контролем синдикатов может осуществляться и организация единого командования, вооружения и снабжения вооруженного пролетариата235.
Второе предложение, сделанное РСВКТ к конгрессу МАТ, касалось проблемы национальных, колониальных и полуколониальных войн. Французские анархо-синдикалисты подтвердили принципиальную антивоенную позицию — отказ «делать различия между войнами, которые ведут между собой соперничающие капиталистические государства», «выбирать между противниками, какими бы они ни были», намерение всеми силами бороться с ними. «Пролетариат никогда не должен забывать о том, что его враг — это прежде всего его хозяин...» РСВКТ придерживалась мнения, что в условиях новой современной военной техники и способов ведения войны, «традиционный антимилитаризм» частично устарел и его проявления и методы следует модифицировать. Она рекомендовала такие средства, как бойкот изделий, необходимых для войны, предупредительная, а по возможности — революционная всеобщая стачка, антивоенная пропаганда, наконец, «возможное превращение любой капиталистической войны в социальную революцию».
В то же время французские синдикалисты утверждали, что трудящиеся должны принять участие в войне в следующих случаях «самозащиты». Во-первых, в ситуации, когда страна, переживающая социальные потрясения, подвергается нападению самой жестокой реакции внутри страны в союзе с зарубежной реакцией с целью вызвать превентивную контрреволюцию, предотвратить неминуемую революцию или прервать уже идущий революционный процесс. Трудящиеся обязаны ответить на контрреволюцию, которая приобретает «характер международной гражданской войны и войны армии», революцией и всеми силами участвовать в ней не ради
493
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
защиты капитализма, а чтобы «позволить начатому опыту продолжиться или революции — развернуться». Тактика участия в такой войне зависит от силы анархо-синдикалистского движения, и здесь, по мнению РСВКТ, верны высказанные выше общие тактические соображения.
Необходимость участия в войне может появиться и случае, когда внутренняя и внешняя контрреволюция совершает нападение на страну, где произошла социальная революция и установлен либертарный коммунизм. Тогда следует со всей энергией защищать революцию и ее завоевания, пытаться расширить и распространить ее, привлекая пролетариат соседних стран, «обращаясь непосредственно к народам, которых пытаются втянуть в войну», призывая к международной солидарности и т.д.
Наконец, французские синдикалисты, осудив войны с целью порабощения колониальных народов, заявили о своей симпатии к «любой борьбе, имеющей целью освободить тот или иной народ от иностранной опеки». Они признали, что «это освобождение может принять вначале национальный характер» и освободить пролетариат колониальной или полуколониальной страны только от одного из хозяев, что колониальный капитализм будет продолжать эксплуатировать трудящихся. Поэтому анархо-синдикалистам следует направлять все свои усилия на «полное освобождение колониальных и полуколониальных народов», показывая им, что «капитализм един, независимо от своей природы», и помогая вместе вести борьбу против капитализма и государства236.
С учетом всех этих обстоятельств, РСВКТ предложила, чтобы конгресс Интернационала подтвердил свою «приверженность основополагающим принципам МАТ» — прежде всего, выводу о том, что «анархо-синдикализм имеет целью разрушение капитализма и государства, недопущение их восстановления в какой бы то ни было форме и учреждение либертарного коммунизма, первого и необходимого этапа к вольному коммунизму, конечной цели нашего международного движения».
Подтвердив 10 принципов МАТ, французские синдикалисты призвали изменить редакцию 7-го пункта и изложить его следующим образом:
«По тем же причинам революционный синдикализм ведет борьбу с милитаризмом и войной. Считая, что пропаганда против милитаризма и войны сохраняет всю свою ценность, он, однако, склонен признать, что индивидуальный отказ, бойкот военного производства серьезно потеряли свою эффективность по причине характера современной войны.
494
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Как следствие, он выступает за ведение пропаганды против войны, за замену революцией постоянных армий — инструментов контрреволюции на службе капитализма — рабочими милициями под контролем синдикатов, за бойкот и эмбарго в отношении материалов и продуктов, наиболее необходимых для войны, в соответствии с планом, разработанным МАТ согласно решениям внеочередного конгресса в декабре 1937 г., и за всеобщую предупредительную и революционную стачку как средство действия против милитаризма и войны»237.
Без всяких колебаний выступили в защиту революционной линии Интернационала рабочие-анархисты из Аргентины и Уругвая. Активисты ФОРУ сравнивали ситуацию в рабочем движении с той, которая сложилась в I Интернационале в 1872 г.: «отличаются люди и место действия. Могут быть также в различных аспектах отличия по форме и в частностях, но не по существу»238.
Федеральный совет ФОРУ оценил «тенденцию к изменению статутов, Декларации принципов и тактики борьбы» как возможную попытку побудить Интернационал отказаться от «революционной антиполитической и антиэтатистской практики прямого действия и от своих постулатов освобождения», хотя об этом и не говорилось открыто. Уругвайцы усматривали в «обновленческих» предложениях стремление узаконить «правительственную практику НКТ» Испании в хартии МАТ и внедрить в международную организацию «разъедающий вирус авторитарного принципа» — вместо того чтобы сама НКТ отказалась от «своих этатистских путей» и вернулась к «нормам и принципам», составляющим «смысл существования МАТ»239.
Уругвайские анархисты вновь обрушились с резкой критикой на испанскую НКТ и ее сотрудничество с правительством и политическими партиями, видя в этом отказ от принципов, утвержденных в XIX веке антиавторитарным крылом Интернационала в Сент- Имье и его испанской секцией на конгрессе в Кордове. По их мнению, положения пакта о единстве действий, заключенного между НКТ и ВСТ, продемонстрировали, «до какой степени НКТ сбита с толку этатистским принципом», а испанский народ «лишен всякой независимости действия, свободы организации, пропаганды и революционного эксперимента и надежды на ликвидацию угнетательского государства». Пакт показал, насколько «любая его (народа. — В.Д.) производственная и пропагандистская деятельность контролируется и утверждается государством». «Антилибертарная позиция» НКТ, заявляла ФОРУ, «сковывает трудящихся, подчиняет их игу наемного труда». «Они продолжают быть жертвами капита-
495
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
диетической — частной и государственной — эксплуатации и теряют любую свободу действий в защиту своих интересов и своей свободы»240.
«Официализм НКТ служит отрицанием блестящей истории испанского и международного рабочего движения...» — подчеркивал Федеральный совет ФОРУ. Более того, НКТ «не довольствуется своим “революционным опытом” в органах государства; она советует международному пролетариату следовать ее примеру, побуждает его отказаться от своих революционных позиций и снимает свою непримиримость в отстаивании анархистских принципов перед лицом авторитарных течений» в стремлении объединиться с антифашистскими политиками. В действительности, утверждала ФОРУ, антифашистские политики «не лучше и не хуже для дела трудящихся, чем фашистские». Если между ними и существуют различия, они не должны побудить «анархистски ориентированное международное рабочее движение... отказаться от своих революционных позиций», «прямого действия, антиэтатизма и анархистской цели» ради подчинения «буржуазии, представленной “антифашизмом”». Уругвайские анархисты настаивали на том, что «улучшение условий жизни и труда пролетариата и его освобождение могут быть достигнуты только средствами борьбы и пропаганды, которые отличают анархизм в твердом и решительном противостоянии любой авторитарной политической и государственнической идее». В противном случае это будет сознательное или бессознательное сотрудничество с врагом, которое продлевает и сохраняет отношения эксплуатации241.
В противовес этатистскому влиянию в МАТ, ФОРУ призвала «всех людей, освобожденных от идеи государства и всякого принципа авторитета», «громко провозгласить анархистские постулаты» и выступать так, чтобы-«действия Интернационала разворачивались... в соответствии с принципами анархизма». «От поведения активистов рабочего движения анархистского направления зависит участь будущего конгресса МАТ», — напоминали уругвайские анархисты. Либо он поведет трудящихся к освобождению, либо, как на конгрессе в Гааге в 1872 г., Интернационал станет «органом, сеющим путаницу среди трудящихся». К сожалению, признавали уругвайцы, создать новый антиавторитарный Интернационал пока что вряд ли удастся. «Если, к несчастью, на конгрессе МАТ возобладает идея о том, что ее организации должны принять политическую и этатистскую практику, то, учитывая враждебные обстоятельства, в которых находится наше движение вследствие реакции в различных странах, будет даже невозможно осуществить конгресс, напо-
496
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНА: ОНАЛА
минающий [тот, который был созван в] Сент-Имье. Это не означает, что не следует упорствовать в благородном стремлении объединить мнения и волю <...>, настаивая на том, чтобы идти путем анархистских средств действия и целей, с тем чтобы международное движение изгнало из своих рядов практику, которая отрицает свободу». «Что касается нас, сознательных трудящихся, людей, несущих в своем сердце весь мир, то мы верим только в самих себя в стремлении направить наши борющиеся организации по пути полного освобождения человеческого рода», — заключал Федеральный совет ФОРУ242.
Аргентинская ФОРА, в свою очередь, заявила, что Декларация принципов выражает не только теорию, но и линию развития и действий движения, отступление от которых ведет к безответственности. Когда МАТ принимала эту декларацию, напоминали аргентинские рабочие анархисты в послании конгрессу, ФОРА уже имела возможность высказать свое принципиальное мнение, которое не изменилось. «Более того, — говорилось в заявлении, — события последних лет способствовали подтверждению концепции, уже высказанной ФОРА...» Не возражая против приближения Декларации принципов к позициям ФОРА, аргентинцы отвергали «любое намерение» внести изменения, имеющие «тенденцию к урезанию антигосударственной, антиполитической и антиколлаборациони- стской позиции, которая должна служить ориентиром для всех акций и деятельности МАТ». В вопросе о статутах ФОРА заявляла, что «МАТ не нужны другие статуты, кроме... решений ее конгрессов и ассамблей». Что же касается изменения тактики движения, то аргентинские рабочие-анархисты подтверждали: их организация «не может принять тактику, которая не обусловлена ее теорией, то есть Декларацией принципов». Иными словами, революционный синдикализм может быть только средством борьбы за «установление коммунизма и анархии»243.
Накануне конгресса МАТ разногласия в движении вновь обострились до предела. В связи с Чехословацким кризисом осенью 1938 г.244, Секретариат МАТ выпустил 28 сентября манифест к секциям и трудящимся всего мира, подтвердив свою приверженность миру и враждебность войне, «которая может быть только всемирной». Однако в опубликованном документе было легко обнаружить противоречивые идеи и аргументы.
С одной стороны, в нем подтверждались традиционные позиции антимилитаризма и отказа от поддержки того или иного воюющего государства. Секретариат подчеркивал неизменную верность миру и принципу: «Никакого священного союза (между правящими
497
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
классами и трудящимися одной и той же страны. — В.Д.). Классовая борьба во время войны — как и в мирное время». Выступая против фашизма с его политикой экспансии, террора и угнетения, МАТ подчеркивала, что ведет с ним борьбу, «не становясь на сторону определенных государств», но исключительно «с социальной точки зрения и в форме совместной и организованной борьбы международного пролетариата с использованием его революционных методов». Интернационал «отказывается защищать капиталистические и империалистические интересы всех сортов и объявляет себя приверженцем социального освобождения всех народов, живущих при капиталистическом или колониальном режиме, — говорилось в манифесте. — МАТ не может в действительности забывать о том, что демократии также преследуют империалистические намерения, что сами демократии, навязывая силой Версальский договор, в значительной мере послужили причиной нынешнего конфликта». Интернациональная синдикалистская организация выступает против силового решения национальных проблем и борется «за мир, организованный и гарантированный международными силами рабочего класса, за равномерное разделение и распределение продуктов и природных ресурсов, в духе полной свободы и целостной социальной справедливости», — заявлял Секретариат.
В то же самое время, авторы манифеста давали понять, что, по существу, по меньшей мере частично, отказываются от традиционной для интернационализма позиции «равноудаленности» от конфликтующих сторон. Они утверждали, что конкретный ход борьбы в различных странах может различаться «в зависимости от характера войны». Общий принцип мог, по мнению Секретариата, по-разному воплощаться в разных странах. «В фашистских странах грудящиеся должны готовить социальную революцию и стараться низвергнуть свое собственное правительство. В странах, подвергшихся фашистскому вторжению или угрозе его, трудящиеся обязаны готовить социальную революцию, не переставая тем самым бороться с фашизмом, преграждать ему дорогу и стремиться сразить его». Секретариат вновь подтверждал план бойкота и эмбарго против фашистских государств. Одновременно он еще раз заявлял, что МАТ не борется с пролетариатом, «страдающим под фашистским и полуфашистским игом», «не смешивает» его с правительствами и солидарна с ним, ожидая от него, что он не станет поддерживать войну против пролетариев других стран и будет стремиться к социальной революции245. Таким образом, позиция Секретариата МАТ представляла собой попытку найти компромисс между традиционным интернационализмом, утверждающим, что
498
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
все капиталистические державы в равной мере виновны в развязывании военных конфликтов, и «антифашистской» идеей противостояния фашизму как «главному врагу». Формулировки документа намекали на то, что трудящиеся государств, подвергшихся нападению со стороны фашистских держав, должны продолжать классовую борьбу и не вступать в союз с правительством, но при этом не стремиться к немедленному свержению этого правительства, если это как-либо может способствовать победе фашизма. В то же время авторы манифеста не решались сказать это открыто.
Со своей стороны, французские анархо-синдикалисты в большей степени склонялись к тому, чтобы одинаково отвергнуть и фашизм, и защиту демократических режимов. А представитель голландского НСП Альберт де Йонг заявил на конгрессе РСВКТ в ноябре 1938 г.: «Мы с вами ведем одну борьбу, поскольку мы тем более не согласны с войной ради защиты так называемых демократических стран. Мы очень хорошо знаем ее, эту буржуазную демократию... Капиталистические правительства вынуждены, чтобы сохранить своих идолов — капитализм и государство, уничтожать демократию и создавать открытый или зародышевый фашизм... Фашизм есть лишь социальный феномен, который органически развивается в нынешнем капитализме». «Мы, революционные синдикалисты Голландии, — подчеркнул де Йонг, — не желаем защищать нашу умирающую демократию, которая является лишь формой анонимного фашизма. Мы не желаем сражаться на стороне наших господ против их империалистических врагов. По нашему мнению, верить, что таким образом можно защищать свободу, — это опасная иллюзия»246.
Генеральные секретари РСВКТ Дуссо, Тубле и другие члены Административной комиссии французской секции подвергли Секретариат МАТ резкой критике в связи с текстом манифеста, назвав его противоречащим антивоенной позиции Интернационала. Анархо-синдикалисты Франции потребовали, чтобы Секретариат консультировался с секциями, прежде чем делать такого рода заявления. Руководители испанской НКТ, в свою очередь, сочли эту реакцию личными нападками на секретарей Интернационала и заявили по этому поводу решительный протест247. Конфликт в МАТ разгорался с новой силой.
Но за год, прошедший со времени ожесточенных дебатов осени 1937 г., соотношение сил в анархо-синдикалистском Интернационале значительно изменилось. Французская РСВКТ, которая еще за несколько лет до этого определяла ход и направление дискуссий в мировом движении, оказалась теперь в оппозиции по от¬
499
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ношению к большинству европейских секций. Выступая от имени МАТ на конгрессе французских анархо-синдикалистов в Лиможе в ноябре 1938 г., представитель голландского НСП А. де Йонг успокаивал товарищей: «...МАТ нуждается в сотрудничестве всех секций. Каковы бы ни были ваши несогласия с нынешним большинством МАТ, вы останетесь в Интернационале. Сомкнем ряды вокруг МАТ!» Де Йонг признал, что международная организация «переживает сложный период», но сам проявил крайнюю осторожность в своих оценках. «Борьба в Испании поставила на обсуждение множество вопросов. Испанские товарищи, покинутые почти всем международным пролетариатом, сочли себя вынужденными согласиться с вещами, которые до сих пор отвергали», — заявил он. Отвечая на вопрос, «следует ли в этой связи окончательно изменить наши принципы, нашу тактику?», голландец заметил, что «не ему выносить суждения по этим вопросам». Лично он считал, что «время для окончательного суждения еще не пришло», однако когда- нибудь «все секции вместе» должны будут «после испанского опыта и на основе его определить окончательные линии для МАТ»248.
На конгресс Интернационала в Париже в августе 1938 г. приехали делегации от французской, шведской, голландской, португальской, польской, итальянской и испанской секций (в составе делегации НКТ были ее генеральный секретарь М. Васкес, О. Прието и Херминаль Эсглеас). Делегаты от южноамериканских анархистских рабочих организаций ФОРА и ФОРУ не смогли прибыть в Европу, и их мнение при принятии решений, вопреки нормам федерализма, вообще не учитывалось. К моменту открытия конгресса МАТ страсти накалились настолько, что его работа началась со скандала. Испанская делегация в ультимативном порядке потребовала у РСВКТ отозвать ее делегатов Дуссо и Тубле, как виновных в нападках на членов Секретариата в связи с Чехословацким кризисом, а если РСВКТ откажется, то МАТ следовало, по мнению НКТ, исключить французскую секцию из своих рядов. Не встретив поддержки в ходе бурных дебатов, испанцы покинули конгресс, заявив, что не вернутся на него, пока их требования не будут приняты. По телефону они заручились поддержкой со стороны Национального комитета НКТ. Тот поручил делегатам вернуться на конгресс и еще раз заявить о своем протесте.
Теперь лидеры НКТ могли диктовать Интернационалу свою волю, не встречая серьезного сопротивления. После возвращения испанской делегации участники конгресса капитулировали. Они постановили удовлетворить ее требование и отозвать Дуссо и Тубле. В знак солидарности со своими представителями французская
500
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
РСВКТ объявила, что отказывается от участия в форуме, однако ее члены остались на нем в качестве наблюдателей249.
Генеральный секретарь НКТ М. Васкес выступил с докладом о положении в Испании. Он остановился на военных событиях, решениях экономического пленума испанского синдикалистского профцентра, пакте между НКТ и ВСТ и вступлении профсоюзов и ФАИ в Народный фронт. По его словам, действия анархо-синдикалистов способствовали улучшению ситуации. Васкес продолжал заявлять, что его организация сохранила приверженность анархистским идеям, а принимаемые ею меры носят исключительный характер «...Для единственного в своем роде этапа, через который мы проходим, — объяснял он, — нельзя представить какой-либо теоретический план». В то же самое время анархо-синдикалистам в Испании удалось укрепить свои позиции «во всех аспектах испанской жизни». НКТ старается «сконцентрировать все экономические возможности, создав организм, состоящий из коллективов, и облегчив тем самым, а также с помощью сотрудничества в правительстве, получение сырья и средств обмена». По данным Васкеса, примерно 63% экономики находилось в руках трудящихся, 20% — под контролем государства и 7% — в частной собственности. Лидер НКТ признал: «Хотя наше участие в правительстве облегчило существование коллективов, все партии и организации ведут с ними борьбу». Тем не менее он выражал надежду на то, что это «народное завоевание» удастся превратить в «социальное право». О том, что коллективы, созданные анархо-синдикалистами, все больше попадали под контроль государства, он не сказал ни слова. Более того, Васкес стремился преуменьшить степень давления со стороны СССР и коммунистов, заявив, что «большевистская гегемония в Испании — скорее воображаемая, чем реальная». Убежденные отчетом секретаря НКТ, делегаты конгресса одобрили его250.
Основной темой, которой занимался конгресс, было внесение изменений в Декларацию принципов и устав (статуты) Интернационала. Предложения, внесенные НКТ, предусматривали исключение «из Декларации принципов всего, что... касалось дат и событий в различных странах, которые служили диалектической основой для доктринальных выводов декларации». Испанцы считали эти ссылки «анахронизмом», не учитывающим новую ситуацию, и призывали к «большей объективности». В частности, они требовали снять упоминания о раннем периоде фашистского режима в Италии и времени правления социал-демократов в Германии, а также убрать «обвинения в адрес Москвы». Окончательный текст
501
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
поправки редактировался комиссией в составе португальских, испанских и шведских делегатов. Голландские представители вначале принципиально возражали против любого изменения принципов и статутов, но соотношение сил в отсутствие южноамериканцев и при отстранении РСВКТ складывалось в пользу «реформаторов». В итоге за внесение поправок в преамбулу проголосовали делегации Испании, Швеции и Португалии; голландские и польские делегаты воздержались251.
Прежде всего, из документа были изъяты упоминания о крахе Русской революции, капиталистическом и контрреволюционном характере большевистской диктатуры. Из текста исключили положения о том, что капитализм на мгновение пошатнулся «после опустошительной мировой войны и, прежде всего, после великой русской революции, а также — хотя и менее значительных — революций венгерской и германской». При анализе причин контрнаступления капитализма был снят целиком весь пассаж, констатировавший «последующее поражение Русской революции, которая в момент своего расцвета, хотя бы уже по причине самих великих принципов, провозглашенных ею в ноябре 1917 года, вызывала самые большие надежды у пролетариев мира и которая вновь впала в положение политической революции, послужив сохранению завоеванной государственной власти в руках коммунистической партии, чья единственная цель состоит в том, чтобы монополизировать в своих руках всю экономическую, политическую и социальную жизнь страны. Результатом этого отклонения социальной революции в политическую стал гипертрофированный этатистский социализм, последствиями которого было развитие капиталистической системы, столь же эксплуататорской и угнетательской, как и любая иная система буржуазного происхождения. Необходимость восстановить капитализма России превратилась в ставку мирового капитализма. Государственнический социализм, названный “коммунизмом”, спас буржуазный капитализм и призвал его на помощь, чтобы... спасти революцию! Именно благодаря двум этим элементам дезорганизации — смятению в рядах пролетариата и капиталистическому большевизму — крупный индустриальный и земельный капитал ощутил прибавление своих сил и возрастание своих шансов на возрождение».
Далее, новая редакция больше не содержала прямых критических высказываний в адрес Коминтерна и Международной федерации профсоюзов (Амстердамского Интернационала), находившейся под влиянием социал-демократии. В прежней редакции указывалось, что Московский и Амстердамский Интернационалы,
502
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
будучи попытками объединения мирового пролетариата, «несут в себе... зерна саморазрушения». Международная федерация профсоюзов, созданная в Амстердаме, говорилось в исключенном теперь тексте, потерялась «в реформизме», считает, что «решение социальной проблемы состоит в примирении между классами, в сосуществовании труда и капитала и в мирной революции», которая совершается «без насилия и борьбы». В свою очередь, Московский Интернационал обвинялся в подчинении воле и авторитету Советской России; выражалось сожаление в связи с тем, что среди революционного пролетариата все еще остаются сторонники «диктатуры пролетариата», то есть «организации порабощения, наемного труда, полиции, армии и политического ига». Эта система определялась как «подавление реального суверенитета рабочего класса» и «железная диктатура правящей клики над пролетариатом». В новой редакции такой резкой критики «гегемонии авторитарного коммунизма» как «худшей формы авторитаризма, цезаризма в политике, полного отрицания индивидуальности» больше не было252.
Все эти положения были заменены упоминанием об «отсутствии твердой руководящей линии пролетарского освобождения у большей части организованных трудящихся масс». Новый вариант ограничивался лаконичным заявлением: «...Освободительное движение не может согласиться с руководящими линиями тех рабочих тенденций, которые стремятся к гармонии между капиталом и трудом, к международному миру с капитализмом и пытаются инкорпорироваться в буржуазное государство, или с тенденциями, которые под влиянием диктаторских принципов вступают в противоречие с целями максимальной свободы и максимального благосостояния для всех и для каждого человеческого существа — целями, к которым стремятся сознательные революционные трудящиеся в своей освободительной борьбе»253. Характерно, что ни упомянутые тенденции, ни представляющие их организации не были названы по имени.
В текст преамбулы были включены и тактические рекомендации, некоторые из них были разработаны и предложены РСВКТ. «Долг трудящихся, — указывалось в документе, — состоит в том, чтобы принимать участие в любом действии, способном заключать в себе цели преобразования общества, и действовать, заботясь о приближении к нашим целям; участвовать в борьбе, давая противникам ощутить весомость наших сил, пытаясь склонить баланс в нашу сторону и прилагая усилия к тому, чтобы с помощью нашей пропаганды и нашего действия позволить нашей организации оттеснить противников; стараться установить повсюду, где только
503
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
возможно и в экспериментальном порядке, нашу социальную систему; наконец, пытаясь оказать влияние на других и обдуманно вовлекая их в круг нашего действия, придать нашей организации, насколько это возможно, силу и средства для противостояния капиталистическим противникам и ведущим борьбу этатистам, всегда принимая во внимание обстоятельства времени и места, всегда сохраняя верность целям, преследуемым освободительным рабочим движением»254.
Но если в предложениях РСВКТ все эти соображения должны были обосновать неизменность принципов и стремление согласовать с ними тактику анархо-синдикалистов, то здесь, вырванные из контекста, они оставляли впечатление простой декларации.
В действительности большинство участников конгресса, по существу, узаконили право секций проводить ту тактическую линию, которую те считали необходимой. В принятом по предложению испанцев дополнении к «Принципам революционного синдикализма» (2-й части Декларации принципов и статутов) говорилось: «Таковы тенденции и цели международного анархо-синдикализма. Верная федералистским традициям, МАТ предоставляет своим секциям максимально широкую тактическую автономию в борьбе за эти цели. Средства могут меняться, дух и цели должны повсюду и всегда оставаться теми же самыми. Одной из наиболее важных задач МАТ является поэтому обсуждение различных тактических концепций и обмен между ними, с тем чтобы лучше координировать их и осуществлять постоянное и сознательное действие всего мирового революционного пролетариата». Никаких указаний на традиционный анархистский постулат о единстве между целями и средствами не давалось255. Дополнение поддержали делегации анархо-синдикалистов Испании, Швеции, Польши и Португалии, против голосовали голландшФе делегаты256.
Статья 2-я «Принципов революционного синдикализма» теперь не содержала упоминания о том, что «диктатура пролетариата», будучи одной из форм государства, «никогда не сможет служить инструментом освобождения». Вместо этой формулы, которая должна была раздражать коммунистов, теперь говорилось лишь, что «любая форма государства, включая все диктаторские методы правления», не ведет к освобождению. По существу, это было то же самое, но одновременно — жест в сторону СССР был налицо. За новую редакцию статьи голосовали делегации Швеции, Испании, Португалии и Польши; голландцы воздержались257.
Вопреки мнению голландской делегации, отстаивавшей традиционный антимилитаризм, конгресс проголосовал за изменение
504
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
редакции 7-й статьи «Принципов революционного синдикализма». В прежней редакции указывалось, что «революционный синдикализм борется с милитаризмом во всех формах и считает антимилитаристскую пропаганду одной из своих самых важных задач в борьбе с существующей системой», выступая за «индивидуальный отказ» и «организованный бойкот производства военных материалов». Теперь об отказе от военной службы и от работы на благо войны и в военном производстве больше не говорилось. Принятый вариант исходил из концепции вооруженной защиты революции. В нем содержалось заявление, что синдикализм борется с милитаризмом и войной, провозглашая «пропаганду против войны; замену постоянных армий — инструментов контрреволюции на службе капитализма — рабочими милициями, контролируемыми в период революции профсоюзами»; а также «бойкот и эмбарго в отношении сырья и продуктов, наиболее важных для войны, если речь не идет о стране, в которой трудящиеся совершают революцию, имеющую социальный характер, поскольку в этом случае необходимо оказать им помощь»; и, наконец, «всеобщую превентивную и революционную стачку как средство действия против милитаризма и войны»258.
В разделе о целях и задачах МАТ по-прежнему указывалось, что Интернационал может «заключать временные союзы с другими пролетарскими, профсоюзными и революционными организациями», но не с политическими партиями259.
Что касается организационных новшеств, то теперь предусматривалось ежегодное проведение конгрессов МАТ. Это предложение шведских синдикалистов САК было поддержано также делегациями из Испании, Португалии и Польши; голландская секция голосовала против260. Решения конгрессов считались обязательными для секций, за исключением случаев, когда их отвергал национальный конгресс той или иной секции или когда по требованию минимум трех секций Секретариат обязан был вынести данный вопрос на референдум всех членов МАТ. По предложению шведского профцентра САК вводились нормы пропорционального голосования на конгрессах и референдумах: секции, имевшие менее 100 тыс. членов, получали 1 голос; те, в которых было от 100 до 500 тыс. членов, — 2 голоса, и, наконец, обладавшие числом членов более 500 тысяч — 3 голоса. Решение было принято голосами делегатов из Испании, Швеции и Португалии; представители голландских и польских анархо-синдикалистов проголосовали против261. Секретариат МАТ должен был состоять, в соответствии с единогласно принятыми предложениями НКТ, из трех членов: генеральный сек¬
505
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ретарь избирался конгрессом МАТ, двое других — секцией, принимавшей на себя обязанности Секретариата.
Оживленные дискуссии вызвал вопрос о формах уплаты членских взносов и контроле за ней. Испанские делегаты, как обычно, ссылались на то, что в различных странах существует разная ситуация и неодинаковые организационные и финансовые возможности. В конце концов, участники постановили, что международные взносы с каждого члена секции МАТ должны составлять 10 золотых центов США в год, однако в государствах, страдающих от инфляции и финансовых трудностей, размер взносов мог зависеть от валютного курса и согласовываться данной секцией с Секретариатом. Уплата взносов фиксировалась в членском билете. Секции могли сами определять форму внесения причитающихся с них взносов262.
Конгресс единогласно постановил возобновить работу Международного фонда солидарности МАТ и учредить в каждой стране его секцию под контролем соответствующего национального проф- центра. Его задача состояла в принципе в оказании помощи жертвам капиталистических репрессий и эмигрантам, однако организации Интернационала в отдельных странах сохраняли свободу как в том, что касается сбора средств, так и в их использовании. Секретариат МАТ обязан был контролировать фонд и представлять регулярные отчеты о его деятельности, сообщать секциям о представляющих интерес инициативах, централизовать собранные средства и приходить на помощь секциям после рассмотрения поступивших от них заявок263.
Шведским и испанским синдикалистам удалось добиться своего и при обсуждении вопроса об эмигрантских секциях. Прежде самостоятельность таких групп раздражала лидеров НКТ. По предложению НКТ в статуты была включена формулировка, согласно которой «организации политических беженцев не могут приниматься в члены МАТ, если эти группы не подтвердят, что они работают на благо организаций, существующих в соответствующих странах их пребывания». Члены секций МАТ, которые становились политическими беженцами, обязаны были вступить в секцию Интернационала той страны, в которой они теперь жили264.
Испанские делегаты выдвинули кандидатом на пост генерального секретаря МАТ шведа Джона Андерссона, и он был избран. Другими членами Секретариата должны были стать представители НКТ и САК. Секретариат Интернационала размещался в Стокгольме, срок его полномочий определялся в 2 года265.
Победа руководителей НКТ на конгрессе 1938 г. все же не стала полной. Их предложение принять резолюцию, в которой РСВКТ
506
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
осуждалась за свои выступления против Секретариата МАТ и его манифеста во время Чехословацкого кризиса в сентябре и обязывалась принять меры против авторов «нападок», не было принято. Его лишь включили в протокол конгресса266. Легко заметить также, что успех лидеров НКТ и поддержавших их шведских синдикалистов объяснялся, не в последнюю очередь, отсутствием южноамериканских делегатов и расколом в стане противников реформизма.
Накануне мировой войны
«Мир сотрясается жестокими военными конфликтами, массы людей убиты в ходе гигантских сражений. Кажется, что новая мировая война готова вот-вот разразиться», — подчеркивал новый Секретариат МАТ, образованный в январе 1939 г. в Стокгольме. Он отмечал, что грядущая война станет следствием «империалистической борьбы капитализма в конкуренции за сырье и влияние на мировых рынках». На противоборство между различными капиталистическими державами рабочий класс должен «дать энергичный ответ безупречным согласием и неколебимой борьбой». «Мы живем в период жестоких кризисов. Победа или поражение свободы — такова цель борьбы».
Секретариат, в соответствии с решением конгресса МАТ в Париже в 1938 г., провозгласил своей задачей поддерживать «всеми силами героически борющийся испанский народ». Он напомнил рабочим мира, что недостаточно оказывать финансовую помощь, посылать одежду, продукты питания и т.д. Необходимо прямое действие, «которое направлено на разгром позорной политики невмешательства» и включает блокаду и бойкот фашистских государств. «Первоочередная задача мирового анархо-синдикалистского движения в настоящий момент должна состоять в том, чтобы идти во главе этой борьбы, со всей энергией стараться объединить всех товарищей по классу». Кроме того, Секретариат считал необходимым привлечение к Интернационалу новых секций, особенно в Америке. Предполагалось развернуть пропаганду анархо-синдикалистского движения на Американском континенте, реорганизовать АКАТ, объединить сторонников МАТ в Мексике и развивать отношения с ИРМ267.
Главная задача, связанная с Испанией, оказалась неосуществимой, поскольку гражданская война в этой стране стремительно приближалась к концу. После того как в январе 1939 г. Каталония была захвачена войсками Франко, Секретариат МАТ опубликовал
507
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
тическое содержание. Она диктовалась не интересом к судьбе испанского народа, а интересами национальной политики России», — подчеркивалось в пресс-бюллетене МАТ. Интернационал обвинял СССР в том, что им руководило исключительно желание укрепить свои международные позиции в связи с надвигавшейся мировой войной. Его помощь была своекорыстной и недостаточной, Советский Союз завладел испанским золотом и сделал все для ослабления НКТ—ФАИ. «Испанский пролетариат и, в первую очередь, испанские товарищи в НКТ—ФАИ воздвигли себе вечный памятник своей смелой и героической борьбой против фашизма и за свободу. Другая часть — международный пролетариат — воздвиг себе памятник трусости и позора», — с горечью отмечал анархо-синдикалистский Интернационал, которому так и не удалось добиться массовых революционных выступлений в других странах мира273.
Резолюция конгресса МАТ в 1938 г. обязывала Секретариат и секции вести пропаганду против фашистских государств вместе с эмигрантами из этих стран. В 1939 г. Секретариат МАТ вместе с ДАС опубликовал на немецком языке брошюру «За свободу и социализм». Она распространялась в различных странах, где имелись немецкие беженцы и немецкоязычные трудящиеся274. Секретариат постоянно обращался к членам с призывом собирать средства в Фонд солидарности МАТ, прежде всего — на помощь беженцам275.
В 1939 г. в Бельгии оказалось значительное число синдикалистских беженцев из различных стран. Фонд солидарности МАТ переслал в течение 1939 г. 500 шведских крон синдикалистам в Антверпене, чтобы распределить среди эмигрантов. Секретариат поддерживал связи с Международным комитетом анархистской защиты в Брюсселе, но не имел возможности направить ему финансовую помощь276.
Пытаясь укрепить связи в Америке, Секретариат обратился к группам мексиканских анархо-синдикалистов с призывом реорганизовать секцию Интернационала, «разрушенную интригами политиканов». МАТ предложила созвать общую конференцию с участием всех пропагандистских групп, распространяющих идеи Интернационала, и революционных профсоюзных организаций. Секретариат отмечал, что в Мексике сложились благоприятные условия для возрождения анархо-синдикализма: некоторые профсоюзные организации объявили о своей независимости от политических партий и необходимо призвать их сплотиться вокруг принципов МАТ277. Секретариат установил немало новых контактов, в том числе в США, Канаде, с ИРМ и т.д.278
509
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Последний предвоенный первомайский манифест МАТ «К мировому пролетариату!» был попыткой в очередной раз напомнить трудящимся о быстро назревавшей катастрофе. Анархо-синдикалисты констатировали, что послевоенная демократия не принесла рабочим прогресса, а теперь вообще уступает место тоталитарной диктатуре по всему миру. «Победа тоталитарного режима знаменует собой поражение рабочего движения и социализма».
Манифест 1939 г. был выдержан в традиционном для анархосиндикалистского движения духе. В нем недвусмысленно подчеркивалось, что новая мировая война будет «столкновением и конфликтом между двумя империалистическими блоками: диктаторскими державами оси, с одной стороны, и империалистическими, полудиктаторскими и тоталитарными державами — с другой». МАТ призывала трудящихся англо-французского блока не верить утверждениям о том, что они защищают «демократию, мир и справедливость». Этот блок не защитил другие народы и страны от фашизма, способствовал гибели Испанской Республики. Более того, под предлогом подготовки к войне в этих странах утверждается «демократический фашизм»: запрещаются стачки, вводится государственный контроль над зарплатой, трудовая повинность, ограничивается свобода слова, устанавливается цензура — свобода исчезает.
Вот почему трудящиеся в «демократических» странах должны были, по мнению МАТ, бороться за «социальную революцию, тем более в случае войны. Эта борьба должна закончиться только с исчезновением капитализма и государства, во всех их формах. Только так можно установить мир и подлинную демократию», — указывалось в манифесте. Рабочие обязаны бороться против фашизма и реакции во всех формах — как открытых, так и либеральных, стремясь создать во всех странах революционную ситуацию.
«Нынешняя ситуация и перспективы на будущее более туманны и суровы, чем когда-либо. От самого рабочего класса зависит, сможет это поражение превратиться в победу или нет. Это зависит от воли к борьбе, от жертвенного духа и боевой смелости... Только революционная борьба может привести пролетариат к социальному положению, которое он может и должен выиграть», — заявляла МАТ весной 1939 г.279
По мере неуклонного приближения новой мировой войны МАТ продолжала призывать к борьбе против роста вооружений и фашизма. «Мир, кажется, превратился в огромный сумасшедший дом, в котором народы энергично подталкиваются к кровавой борьбе друг с другом ради взаимного уничтожения. Но эти народы имеют все
510
ГЛАВА 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
основания для того, чтобы жить в мире друг с другом». Секретариат с сожалением отмечал, что «во многих странах рабочий класс и его организации также ринулись в кампанию в пользу вооружения», что «коммунисты и социалисты активно участвуют в пропаганде вооружения во всех странах», и так называемые «рабочие правительства» проводят в этом отношении ту же политику, что и буржуазные. В демократических государствах вооружение идет под лозунгом противостояния фашистским державам, однако этот аргумент служит лишь дальнейшему порабощению трудящихся, подчеркивали анархо-синдикалисты. «Право на забастовку отменено или ограничено, свобода мнений ликвидирована, промышленность идет по пути полной милитаризации, а труд и самих трудящихся подчиняют военным законам... Сами демократические государства вводят у себя и внутри собственных границ фашизм и авторитарные методы, заявляя в то же самое время, что все это делается только для усиления сопротивления против фашистских государств».
Анархо-синдикалисты заявляли о своей решимости бороться с фашизмом как с врагом «номер один рабочего класса», но не посредством «своего рода священного союза с капитализмом и государством, даже если они надевали более или менее демократическую маску». «Наша социалистическая и революционная борьба, — указывалось в заявлении, — должна все время иметь отчетливо антикапиталистический характер; это борьба, направленная также против государства, которое, с либертарной точки зрения, есть всего лишь бюрократический институт с репрессивными целями». Кроме того, предупреждал Секретариат МАТ, вооружения ведут к усилению милитаризма, влияния и полномочий военной клики. Он призывал трудящихся не доверять в борьбе с фашизмом государствам и капиталу, который продолжает и дальше заключать сделки с фашистскими государствами, поставляет туда сырье и т.д. «Трудящиеся всего мира должны вести борьбу против фашизма в своих собственных пролетарских интересах и в своем собственном духе; мировой пролетариат следует мобилизовать посредством прямого экономического действия на революционную борьбу своими средствами против любых провокаторов войны». Трудящиеся, производящие все блага мира, должны блокировать поставки сырья и материалов в фашистские государства. Им предстоит также со всей энергией оказать влияние на население фашистских государств, чтобы оно восстало против режимов их собственных стран. Именно такое «революционное прямое действие мирового пролетариата» анархо-синдикалисты противопоставляли идее союза трудящихся с демократическими государствами и капиталистами. МАТ
511
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
призвала к пропагандистской и организационной работе в этом направлении, к укреплению анархо-синдикалистского движения и рабочего класса во всех странах280. Еще накануне Второй мировой войны МАТ продолжала разоблачать гонку вооружений281. Однако анархо-синдикалистское движение, наиболее крупные секции которого уже оказались разгромлены, было слишком слабым для того, чтобы предотвратить начало Второй мировой войны. Она разразилась 1 сентября 1939 г.
Глава 6
РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
События в Испании встретили сильный отклик... и на несколько лет пробудили либертарное движение к активной деятельности, какой в нем давно не наблюдалось1.
Рудольф Роккер, немецкий анархо-синдикалист, в 1930-х гг. эмигрант в США
Анархисты и анархо-синдикалисты мира приветствовали начало Испанской революции с огромным воодушевлением. Они надеялись, что успех социальной борьбы в Испании послужит сигналом для трудящихся других стран, для повсеместного подъема революционного движения. «...Я много лет не испытывала такого энтузиазма», — писала старая анархистка Эмма Гольдман2. «19 июля 1936 года! — восклицал итальянский анархист Эрнесто Бономини. — Чарующее пламя, возвещающее о плодотворных битвах, поднимается после трагической ночи по ту сторону Пиренеев». «После серии неоднократных поражений европейского пролетариата нас ободряет то, что анархисты открыли новый путь, неумолимо закрывшийся перед нами», — радостно вторила французская газета «Лё Либертэр»3. Повсюду либертарии создавали организации солидарности с Испанской революцией, пропагандировали ее и распространяли о ней информацию. Под воздействием испанского примера оживились анархистские группы и активисты даже там, где их прежде не было или почти не было4. Прошло всего несколько месяцев — и анархистам других стран пришлось встать перед тяжелым выбором между солидарностью с самым могучим и несущим надежду революционным движением и критикой его ошибок.
513
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Французские либертарии перед лицом Испанской революции и надвигающейся войны
Революция — это реальность... Она придет в свой час: через войну или через крах, но она придет, и Испанская революция, победившая или побежденная, станет ее первым актом. Трудящиеся, осознайте, наконец, свой долг!.. Нужно действовать быстро и не терять времени. РСВКТ зовет вас к действию5.
Александр Миранд, активист Революционно-синдикалистской Всеобщей конфедерации труда Франции, 1939 г.
Когда в июле 1936 г. началась Испанская революция, либертарии Франции приветствовали ее как осуществление своих собственных чаяний. Бюро РСВКТ от имени «всех революционных трудящихся Франции» выразило солидарность с «героическими трудящимися полуострова» и убежденность в том, что «благодаря этим событиям НКТ сможет овладеть экономическим и социальным руководством страны и установить либертарный коммунизм». Анархо-синдикалистская организация требовала солидарности с борьбой испанских трудящихся против фашизма, в том числе от левых из Народного фронта и от ведущего профцентра страны — Всеобщей конфедерации труда (ВКТ), и выражала надежду, что «каждый, наконец, исполнит свой долг, какое бы место он ни занимал: в правительстве, партиях и ВКТ. Подобно тому, как в Испании НКТ и ВСТ осуществили единство действия перед лицом угрозы, мы полны решимости взять на себя ответственность, все без исключения...» — провозглашала газета «Лё Комба сандика- лист». Призывая «окончательно сокрушить фашизм», она предостерегала французских левых, что победа фашизма в Испании приведет, в конце концов, к его триумфу и во Франции, а поражение откроет путь к его повсеместному краху6. Следует признать, что обращение синдикалистов к реформистским левым с призывами к солидарности после того, как они годами считали эти силы «предателями трудящихся», выглядело несколько странно и противоречиво, если только не носило пропагандистский характер обращения к массам, поддерживавшим левые партии. Вскоре, однако, эти призывы приобрели более конкретный характер. Анархо-синдикалисты осуждали проводимую французским правительством Народ-
514
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
ного фронта политику «нейтралитета» (позднее — «невмешательства»), называя ее «преступной ошибкой», требовали от коммунистов и социалистов «преодолеть апатию», а от властей Франции — дать «законному правительству Испании все возможности защищать себя», то есть оружие. В ответ на аргумент, что такой шаг может привести к войне с Германией, РСВКТ заявляла: «Да, это будет война, неминуемая война народов, желающих жить свободно, война, которая избавит мир от фашизма... и эта война может быть только социальной революцией... Мы не позволим убить себя во имя мира, гитлеровского и муссолиниевского...»7
Оценивая ситуацию, сложившуюся в Испании в августе 1936 г., французские анархо-синдикалисты объясняли ее сложность тем, что социально-экономическая «реконструкция начинается до того, как разрушение завершено» и «Испанская революция, вступившая, возможно, в свою последнюю антифашистскую фазу, уже вошла в первую фазу построения нового социального режима». Они надеялись на то, что пролетариат Каталонии, благодаря имеющейся свободе, «добытой винтовками», сумеет избежать скатывания к авторитаризму, подобного тому, какое произошло в России8. В то же самое время они предупреждали испанских товарищей, что у тех мало времени, что революция должна принести немедленное улучшение жизни. Следует одновременно сражаться и строить новое, смело завершить разрушение старых институтов, частной экономики, ориентации на получение прибыли и старых отношений между людьми, по-новому организовать экономическую, административную и социальную жизнь, продвигать вперед завоевания революции9. Еще в середине октября 1936 г. «Лё Комба сандикалист», предостерегая от маневров авторитарных социалистов, утверждала: «Каталония находится в разгаре социалистического строительства. Если мятежники будут побеждены, военная победа немедленно будет подкреплена победой либертарной экономики»10.
По данным, которые собрал исследователь истории французского анархизма Дэвида Берри, в Испанию отправились не менее 330 либертариев из Франции, из которых свыше 250 сражались на фронте (в анархистских колоннах Дуррути, Аскасо, Ортиса и др.), а остальные помогали революции в тылу (выступали в качестве ораторов и переводчиков, занимались распространением информации и пропагандой, работали на предприятиях и т.д.). Были образованы две французские секции — в Барселоне и Пуигсерда11. Федерация испаноязычных анархистских групп во Франции призвала «всех революционеров» объединиться в поддержку революции в Испании.
515
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
30 июля 1936 г. РСВКТ провела в Париже митинг, на котором собравшиеся почтили память погибших и умерших либертариев (Э. Мюзама, А. Беркмана, В. Оробона Фернандеса, Ф. Аскасо, М. Переса), требовали освобождения вдовы Мюзама, арестованной в СССР, и аргентинского анархиста С. Радовицкого, задержанного в Уругвае, а также выражали солидарность с испанским пролетариатом. Новые митинги состоялись 4 и 26 августа, а затем проходили более или менее регулярно.12 В августе 1936 г. был образован Анархо-синдикалистский комитет в защиту и за освобождение испанского пролетариата (АСК). В него вошли представители Анархистского союза (АС), Франкоязычной Анархистской федерации (ФАФ) и РСВКТ. Секретарем комитета был избран Пьер Бе- нар, генеральный секретарь РСВКТ и МАТ13. В задачи новой организации входили координация работы создаваемых местных комитетов и издание газеты, в которой должна была распространяться правдивая информация о революции14. Такой газетой стала «Ль’Эспань антифашист» (август 1936 — январь 1937 гг.).
АСК организовал за время войны сотни пропагандистских митингов, собрал сотни тысяч франков, посылал на испанский фронт одежду, продовольствие, табак, помогал семьям тех, кто отправлялся воевать. Уже на третьей неделе сентября 1936 г. было собрано 37 810 франков в помощь НКТ—ФАИ15. Местные анархо-синдикалистские комитеты провели в ноябре 1936 г. конгресс, на котором образовали Федеративный союз, объединившийся позднее с бельгийским Союзом либертарных антифашистских комитетов в защиту и за освобождение испанского пролетариата в Федеративный союз франко-бельгийских анархо-синдикалистских комитетов16.
Но уже вскоре в либертарном движении солидарности с Испанией возникли первые разногласия. Отчасти они были связаны с теми расхождениями, которые существовали среди французских анархистов в отношении анархо-синдикализма. РСВКТ стремилась к тому, чтобы все либертарии страны вступали в анархо-синдикалистские организации, в то время как Анархистский союз (АС) по- прежнему предпочитал сотрудничать с главным реформистским профцентром ВКТ. В октябре 1936 г. АС создал параллельную организацию — Комитет за свободную Испанию. 23 октября этот Комитет провел крупный митинг солидарности в Ведь д’Ив в Париже, для участия в котором был приглашен лидер ВКТ Л. Жуо. Организации РСВКТ выступили с протестом против этого мероприятия, призвали приглашенных Дуррути и Бенара не участвовать в нем и выразили сожаление в связи с тем, что Национальный комитет НКТ высказался в его поддержку. Бенар от РСВКТ отказался присутствовать и выступать, а АС был исключен из АСК17.
516
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
Новые проблемы возникли, когда французские анархо-синдикалисты стали осуждать уступки, сделанные лидерами испанской НКТ республиканским властям. Редакция газеты «Ль’Эспань антифашист», выходившей тиражом в 22 тыс. экземпляров, подвергла резкой критике включение Экономического совета Каталонии в Генералитет в сентябре и роспуск «Комитета антифашистских милиций». 21 и 24 октября 1936 г. в газете появились соответствующие редакционные статьи, написанные Бенаром. Эта позиция подверглась обсуждению на конгрессе анархо-синдикалистских комитетов, причем казалось, что даже в испанской делегации наметился раскол18. Французские противники реформистского крена в руководстве НКТ настаивали на своем праве высказывать собственное мнение. «Следует сказать, что никогда, каковы бы ни были обстоятельства, мы не отречемся от своего права на критику, что мы никогда не потребуем ни от кого сделать то же в отношении нас», — писала «Лё Комба сандикалист»19. Более того, не упоминая прямо Испанию, французские анархо-синдикалисты заявляли, что любая революция проходит несколько стадий, и если на решающей второй фазе она из-за нерешительности революционеров или из-за их склонности к компромиссам отступает и поворачивает вспять, то «лидеры теряют контакт с массами» и может стать необходимым переформирование революционного движения и даже новая революция20.
Испанские либертарии пытались сплотить французское движение и одновременно прекратить критику. 14—15 ноября 1936 г. в Лионе был созван конгресс с участием групп АС, ФАФ, автономных групп, секций РСВКТ и представителей НКТ—ФАИ Испании. Испанцы предложили сформировать объединенную организацию, но эта идея была отклонена в пользу «единства действий». Была одобрена идея Волина и Юара о создании комиссии, которая должна была заняться условиями объединения. Но дело не было доведено до конца, и форум, на котором опять разгорелись острые споры по поводу сотрудничества с неанархистскими социалистами и критики в адрес участия испанских анархистов в правительстве, зашел в тупик. После этого представители АС, поддержавшие испанскую тактику, заявили о том, что покидают конгресс21.
«Ль’Эспань антифашист» продолжала все более остро атаковать лидеров НКТ и ФАИ. Так, 18 декабря 1936 г. газета писала: «Позиция, занимаемая в настоящее время НКТ—ФАИ в Испании — участие в правительстве, сотрудничество с политическими партиями, милитаризация масс, этатистский уклон и т.д., — нанесла ощути¬
517
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
мый удар международному анархо-синдикализму»22. На страницах того же издания ФАФ и РСВКТ выступали против тактики «революционного фронта» во Франции, проводившейся АС.
9—11 января 1937 г. РСВКТ созвала в Париже свой 6-й конгресс. Он начался с принятия резолюции солидарности с Испанской революцией вообще и с НКТ—ФАИ в особенности. Резко осудив политику «невмешательства» как «преступное... пассивное отношение так называемых демократических правительств», РСВКТ призвала французских трудящихся не становиться вследствие «собственного бездействия и молчания» «сообщниками правительства Блюма». Синдикалисты заявляли, что только прямое действие масс может заставить режим выполнить «свой долг в отношении испанских антифашистов» и дать им возможность свободно приобрести оружие. Они объявили в этой связи о намерении провести 24-ча- совую всеобщую стачку, а в том случае, если это не возымеет действия, — бессрочную всеобщую забастовку.
В резолюции об отношении «с другими профсоюзными, политическими и философскими группировками» конгресс французских анархо-синдикалистов подтвердил прежнюю позицию. Он признал возможность ограниченного конкретными ситуациями и по времени соглашения с другими профсоюзами для проведения акций с экономическими требованиями, выступлений протеста, против угрозы войны или контрреволюции. Одновременно принципиально недопустимыми считались какие бы то ни было соглашения или компромиссы с политическими партиями. РСВКТ вновь призвала всех либертариев страны присоединиться к анархо-синдикалистской организации.
Конгресс утвердил резолюцию о пропагандистской работе, в которой предусматривалось общее совершенствование ее методов, а также выдвигались конкретные требования (оплачиваемый недельный отпуск, сокращение рабочего дня до 6 часов и рабочей недели до 30 часов, отказ от условий «Матиньонских» коллективных договоров, заключенных ВКТ с предпринимателями, отмена обязательных примирения и арбитража в трудовых конфликтах) и общие цели (привлечение внимания к проблемам начала, защиты и конструктивной функции революции, агитация в пользу акций солидарности с борющимися товарищами и помощи Испании). Отдельные синдикаты и их местные союзы должны были организовать пропагандистские собрания, а региональные союзы и РСВКТ в целом — ряд пропагандистских турне, в частности по южной части страны с целью создания Федерации работников сельского хозяйства. Было принято также принципиальное реше¬
518
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
ние о переводе издания «Лё Комба сандикалист» из Лиможа в Париж и о выпуске к 1 мая 1937 г. теоретического журнала23.
В конце февраля РСВКТ заявила, что политика правительства Народного фронта во Франции потерпела полный крах как внутри страны, где оно не смогло решить ни одной проблемы и улучшить жизнь трудящихся, так и на международной арене. Она призвала готовиться к проведению 24-часовой всеобщей стачки в поддержку революционной Испании и в защиту прав трудового народа24.
РСВКТ продолжала проводить крупные митинги в поддержку Испании25. Однако отношения с лидерами НКТ исподволь ухудшались. В январе 1937 г. НКТ и ФАИ, недовольные линией и позицией французской редакции «Ль’Эспань антифашист», отказались от дальнейшего финансирования газеты, и та прекратила свое существование. Вместо нее в сентябре 1937 г. стала издаваться «Ля Нувель Эспань антифашист», верная официальному курсу «руководства» испанских анархо-синдикалистов26.
ФАФ и РСВКТ были возмущены этими действиями, сочтя их проявлением цензуры. Органом, отражающим взгляды противников линии лидеров испанского анархизма, стала выходившая раз в 2 недели газета «Ль’Эспань нувель», которую издавал активист ФАФ Андре Прю- доммо. Это издание, особенно после мая 1937 г., открыто заявило о своей солидарности с оппозиционными течениями в НКТ и ФАИ (каталонской «Либертарной молодежью», «Друзьями Дур- рути» и др.)27. Оно регулярно перепечатывало материалы из «новых органов, порывающих с молчанием и конформистским единодушием предшествующих месяцев» — газет «Анаркиа», «Эсфуэр- со», «Идеас», «Рута», «Либертад», «Амиго дель пуэбло» и т.д., которые воспринимались как «эхо теоретического и практического возрождения пролетарского движения в полулегальной ситуации, навязанной ему нынешним триумфом сталинско-буржуазной контрреволюции»28.
Майские события в Барселоне ФАФ и РСВКТ восприняли как доказательство правильности своих оценок, как результат предательства руководителей испанских анархистов. Возложив ответственность на центральное и каталонское правительства, стремившиеся «навязать военную диктатуру», на каталонских националистов и всех тех, кто «хотел ликвидировать социальную республику и оживить “демократическую” и буржуазную республику», а также на
519
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
правительства Парижа, Лондона и Москвы как вдохновителей; газета «Лё Комба сандикалист» заявила по горячим следам: если действительно устанавливается диктатура, «представители НКТ—ФАИ не могут ни на мгновение больше оставаться в правительствах Валенсии и Барселоны. Их место в НКТ; их долг выйти из правительств и выступить против классового врага, который хочет разрушить социальную революцию»29. 18 мая 1937 г. РСВКТ, Испанская анархистская федерация региона Сены, Анархистская федерация итальянских беженцев в Париже и итальянский анархистский комитет «За Испанию» направили протест каталонскому правительству в связи с убийством в период боев в Барселоне итальянских анархистов Камилло Бернери и Барбиери30.
В конце мая 1937 г. РСВКТ перешла к открытой критике «руководства» испанского либертарного движения. «Лё Комба сандикалист» перечисляла все ошибки, совершенные НКТ, и все отступления после первой, восходящей стадии революции (19 июля — 1 октября 1936 г.): отказ от захвата золотого и денежного запаса (в этой связи она напоминала об аналогичном пагубном упущении Парижской коммуны), сотрудничество с левыми партиями («елевым фашизмом!»), «роспуск милиций, подавление вольных муниципий, исчезновение профсоюзного Экономического совета, участие НКТ—ФАИ во власти, милитаризация бывших “милиций”, взятие дел в свои руки политическими элементами, вдохновляемыми русскими коммунистами», невыполнение решений Ноябрьского пленума МАТ 1936 г., «роспуск всех народных институтов, растущее с каждым днем внедрение военной диктатуры», подготовка к «восстановлению демократической республики с коммунистическими тенденциями». «...Если бы была осуществлена диверсия в Марокко, которая была необходима с самого начала и изгнала бы оттуда Франко, если бы £ыло оказано содействие революции в Португалии, из барселонского правительства изгнаны призрачные руководители <...>, если бы на конфискованное золото были куплены боеприпасы, необходимые для взятия Сарагосы, было бы перерезано снабжение продовольствием из Каталонии и Леванта мадридского правительства, удерживавшего золото и не желавшего вооружить колонны НКТ—ФАИ, если бы был организован марш на столицу, как Дуррути угрожал Кабальеро 1 октября, и с помощью народа отстранено правительство бездарей и предателей, судьба испанской революции могла бы быть иной», — с горечью подчеркивали французские анархо-синдикалисты. Они выражали надежду на то, что демократическая республика не просуществует долго, что «ничего еще не решено окончательно» и испанские тру¬
520
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
дящиеся еще совершат подлинную социальную революцию31. Хватит ссылаться на то, что во имя выигрыша войны против фашизма нужно ограничить развитие революции. Наоборот, «выигрыш войны должен быть обеспечен успехом революции», — подчеркивалось в органе РСВКТ32.
Французские синдикалисты призывали НКТ не допустить расправы испанских властей и коммунистов с ПОУМ, предупреждая, что это — своего рода пробный шар сталинистов, и за ПОУМ в качестве объекта преследований неизбежно последуют анархо-синдикалисты33.
В заявлении ФАФ говорилось: «’’Правительственные” руководители НКТ больше не имеют слова. Нет! Слово больше не принадлежит тем, кто сделал аборт новому 19 июля испанского пролетариата; оно принадлежит борцам революции, всегда и несмотря ни на что: членам “Либертарной молодежи” и низовым активистам ФАИ, “Друзьям Дуррути” и милиционерам с фронта, пролетарским и крестьянским массам НКТ. Слово принадлежит настоящим антифашистским борцам, которые не желают жертвовать единственной вещью, за которую они должны бороться: подлинную свободу народа. Слово принадлежит настоящей НКТ—ФАИ, а не нерешительным и трусам, не фальсификаторам, ренегатам или предателям!»34 ФАФ заявляла, что верит в неизбежный «раскол в рядах самих НКТ, ФАИ и также во всем международном анархистском движении»35. «Ль’Эспань нувель» провозгласила, что Испанской революции больше нет. Есть лишь война между правительством Валенсии, поддержанным Францией, Англией и Россией, и правительством Бургоса, опирающимся на Германию и Италию. И есть, конечно же, классовая война испанской буржуазии против пролетариата, независимо от его профсоюзной принадлежности и идеологии36.
Тем не менее французские анархо-синдикалисты продолжали проводить мероприятия в поддержку Испанской революции. Организовывались новые собрания и пропагандистские акции. Так, 14 мая 1937 г. был проведен крупный митинг в Гавре (с участием 700 человек), 1 июня — в Париже и т.д.37
Накануне пленума МАТ в Париже в июне 1937 г. газета «Лё Комба сандикалист» опубликовала текст: «Решающий момент. Куда ее руководители увлекают НКТ? Трудящиеся мира желают это знать!» Материал был единогласно одобрен административной комиссией РСВКТ. «Коллаборационизм» НКТ, говорилось в тексте, ведет к самой большой катастрофе в истории, а между точкой зрения НКТ и всех остальных секций МАТ существует «полная и общая противоположность»38.
521
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
В июле 1937 г. АСК был переименован в Комитет помощи и поддержки жертвам испанской контрреволюции. «Испания превратилась во вторую Россию», — говорилось в изданном им призыве к сбору средств в пользу арестованных испанских и зарубежных анархистов39. Это вызвало бурную реакцию «руководства» НКТ—ФАИ, которое немедленно предложило французским активистам отказаться от какого-либо сотрудничества с этим комитетом. После встречи представителей НКТ и РСВКТ название организации было все же изменено на Анархо-синдикалистский комитет помощи и поддержки.
Сторонники курса, проводимого испанской секцией Интернационала, перешли в контратаку. 18 июня 1937 г. члены РСВКТ и ФАФ были силой удалены с митинга в Париже, который был организован французским Анархистским союзом и испанской НКТ без участия МАТ. На нем выступали, в частности, Монтсени и Гарсиа Оливер. Председательствовавший бывший ведущий активист РСВКТ Юар, намекая на своих прежних товарищей, заявил, что митинг намерены сорвать провокаторы-фашисты. В ходе столкновений имелись раненые среди членов РСВКТ. Французские анархо-синдикалисты выразили решительный протест организаторам собрания и испанской Конфедерации и предупредили, что не намерены терпеть повторения подобных фактов40.
Издатели анархистской газеты «Ле Либертэр» вернули в редакцию №5 «Ль’Эспань нувель» и прекратили обмен изданиями. То же самое сделал итальянский комитет «За Испанию» в Ницце после 6-го номера. Пленум региональных организаций НКТ в августе 1937 г. потребовал от «Лё Комба сандикалист» прекратить нападки на испанскую Конфедерацию41. «Замолчите, безумцы, ведь, в конечном счете, именно вй с вашим непониманием и вашим сектантством — единственные предатели дела мирового пролетариата», — писал генеральный секретарь НКТ М. Васкес французам42. Полуостровной комитет ФАИ назвал РСВКТ и ФАФ «буферными организациями» и заявил, что не может поддерживать с ними отношений как с частью «того же самого движения». В ноябре 1937 г. сторонники НКТ образовали французское отделение «Международной антифашистской солидарности», которая собирала средства непосредственно в пользу НКТ.
РСВКТ вела открытую полемику с руководством НКТ вплоть до чрезвычайного конгресса МАТ в декабре 1937 г. Французские синдикалисты призывали испанских товарищей: «Давайте, руководители и ответственные лица НКТ—ФАИ, порвите с политическими партиями, которые великолепным образом сговариваются, что¬
522
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
бы обманывать вас. Прекратите эту комедию в стиле России, которая любой ценой не желает установления либертарного коммунизма в Испании... Мы готовы сделать все, что только можем, чтобы поддержать вас, но вдохните в нас доверие: вернитесь к традиции, которой вы следовали при диктатуре и буржуазной республике до 19 июля. Даже если вы будете побеждены, мы будем преклоняться перед вашим героизмом и вашей способностью к строительству федерализма, фундаментальной основы анархизма»43. РСВКТ требовала от НКТ—ФАИ решительно протестовать против арестов зарубежных и испанских анархистов республиканскими властями и требовать их освобождения.
Однако после чрезвычайного конгресса МАТ в декабре 1937 г. РСВКТ прекратила публичную критику испанского движения. В печати основной упор делался теперь на социально-экономические преобразования в Испании и на солидарность с политзаключенными. «Коммунистический террор попирает свободу и заливает Испанию кровью... — подчеркивала «Лё Комба сандикалист». — “Сталинизм” ничем не уступает “гитлеризму”. Нашими возмущенными протестами поможем НКТ освободить испанских антифашистов»44.
ФАФ и «Ль’Эспань нувель» продолжили критиковать «коллаборационизм» лидеров НКТ—ФАИ. Федерация вела борьбу с АС, которого ее ведущий теоретик Волин называл «ревизионистами» и «уклонистами», подобными руководителям НКТ—ФАИ, наследниками «Манифеста 16-ти» (сторонниками вступления в Первую мировую войну)45, «платформистами» и «трентистами»46. Но и в самой ФАФ появились разногласия. Братья Поль и Аристид Лапейр осудили редакцию «Терр либр» за публикацию только своей позиции и игнорирование других точек зрения, та ответила, что было бы антианархистским делом скрывать расхождения от масс. В мае- июне 1938 г. группа ФАФ в Клермон-Ферране начала агитировать за объединение с АС. Организации было все труднее работать. На ее конгрессе в августе 1937 г. в Клермон-Ферране были представлены всего 30 групп. С декабря 1937 г. стала нарастать дистанция между ФАФ и РСВКТ47.
РСВКТ заметно смягчила критическое отношение к политике «руководства» НКТ и ФАИ. В статье, опубликованной в «Лё Комба сандикалист» 17 июня 1938 г., П. Лапейр высказывал мнение, что либертарный коммунизм нельзя просто провозгласить, что социальная революция — это процесс, длящийся годами, со своими подъемами, спадами, разочарованиями и даже периодами временного торжества контрреволюции. Революция, по его мнению, «состоит из двух частей: первая — это разрушение старого государства,
523
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
а вторая часть — гораздо более сложная, чем первая, поскольку речь идет об анархистской революции, требующей полной коренной переделки общества». Лапейр признавал, что в Испании еще не осуществлена первая часть. «До сих пор в Испании было всего лишь использование антифашистского движения в революционном смысле. Но это использование было настолько сильным толчком, что, если Франко будет разбит, неизбежно должно будет начаться преобразование общества». Он утверждал, что преобразование общества в Испании «фатально» и что «НКТ занимает выгодное положение, завоевав такие преимущества, что это преобразование сможет осуществиться в либертарном духе. Этого достаточно, чтобы я верил в НКТ» и «вместе с ней говорил, что победа над Франко — это условие самой революции»48.
В 1938 г. РСВКТ вела активную пропаганду разработанного МАТ плана бойкота фашистских государств и эмбарго на торговлю с ними. Его текст был издан и распространен во Франции тиражом в 180 тыс. экземпляров. Анархо-синдикалисты видели в нем основу для единства действий профсоюзов против войны и в поддержку Испанской революции. Такого рода движение должно было включить, по мысли синдикалистов, членов РСВКТ и низовые элементы ВКТ, которые не поддерживали «предательскую политику Народного фронта»49.
После того как в августе 1938 г. конгресс ФАФ утвердил уход Волина с поста секретаря редакции «Терр либр», газета несколько месяцев не выходила. Многие активисты покидали ФАФ и РСВКТ, разочаровавшись в Испанской революции и считая, что между Негрином и Франко нет никакой разницы. «Ль’Эспань нувель» имела к концу 1937 г. всего 4 тыс. читателей и 100 абонентов. Число членов РСВКТ, увеличившееся в два раза на волне Испанской революции до 5—6 тыс. в 1936—1937 гг., снова стало падать. В 1938 г. тираж «Лё Комба синдикалист» не превышал 4 тыс. экземпляров50.
Споры по испанскому вопросу среди французских анархо-синдикалистов снова обострились в начале 1939 г., уже накануне падения Республики. Поль Лапейр опубликовал в «Лё Комба санди- калист» серию статей под заголовком «Итоги», в которой стремился
524
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
оправдать действия «руководства» НКТ и ФАИ. Его аргументы в принципе не содержали ничего нового. Ссылаясь на «серьезное изучение» проблемы членами организации в Юго-Западной Франции, Лапейр утверждал, что испанские либертарии участвовали в правительстве не для того, чтобы сделать революцию сверху, через государственную власть, а потому, что у них не было иного выхода, к тому же не отказываясь в принципе от анархистских идей. По его мнению, НКТ стремилась при этом поставить наверху людей, которым можно было бы доверить ведение войны, предотвратить и парализовать возможность контрреволюционных мер, а также «узаконить некоторые завоевания революции», чтобы придать им еще одну дополнительную гарантию51. Автор утверждал, что благодаря присутствию министров от НКТ—ФАИ в правительстве кое- чего удалось добиться: предотвратить сговор между республиканской буржуазией и франкистами, уменьшить размах репрессий в республиканской зоне, закрепить ряд важнейших социальных преобразований. С другой стороны, он считал, что НКТ не следовало вновь возвращаться в правительство после того, как она была выведена из него в мае 1937 г., поскольку на сей раз она просто шла по инерции, не имея реальной возможности достичь целей, ради которых изначально предпринимался этот шаг52.
Лапейр заявлял, что кампания против НКТ была совершенно бесполезной, более того — вредной. Она не побудила испанских товарищей изменить свою позицию и не способствовала успеху пропаганды во Франции, навредив делу Испании в глазах трудящихся, поссорила РСВКТ «со всей НКТ, снизу доверху» и с испанскими беженцами во Франции, внесла «несогласие в ряды МАТ» и во французское анархистское движение. Более того, она, по существу, способствовала действительному появлению этатистской тенденции в испанском движении во главе с О. Прието53.
Позиция Лапейра вызвала острые возражения и протесты многих активистов РСВКТ. В редакцию газеты стали приходить полемические статьи и критика. 12 января 1939 г. Административная комиссия РСВКТ обсудила сложившуюся ситуацию. Однако редакция и комиссия предпочли не начинать полемику, опасаясь, что «практическим результатом этого был бы паралич нашей печати». Они заявили, что статьи Лапейра были опубликованы с тем, чтобы «служить дискуссии, а не ссоре между товарищами»54.
В одном из немногих все же опубликованных критических текстов член РСВКТ из Лиона заявлял в ответ: «Прежде всего, руководители НКТ—ФАИ больше не имеют даже оправданий своему участию во власти. Революция окончена, осталась только война, со
525
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
всеми ее ужасами. Конечно, следует защищаться, но что произойдет, когда буря пройдет?» Не станет ли диктатура Негрина истреблять анархистов так же, как это сделали большевики в России? — спрашивал автор. По его мнению, главная ошибка Лапейра состояла в представлении о допустимости попыток «санкционировать буржуазным законом анархистские завоевания». Занять такую позицию означало бы защищать парламентаризм, «полностью отрицать анархизм и все уроки истории», — возмущался автор, вновь повторивший: «Анархистам нечего делать в каком бы то ни было правительстве»55.
Конец новым спорам положило падение Каталонии, захваченной войсками франкистов. Французские анархо-синдикалисты восприняли эту трагедию как подтверждение своей точки зрения. «Урок Барселоны не должен быть ни забыт, ни потерян, — писал Бенар. — Его нет надобности повторять. Трудящиеся поняли. Их больше не используют для поддержки политиков, столь же злополучных, как и другие»56. Однако перед лицом событий активисты РСВКТ сочли неуместным снова критиковать испанских товарищей и, как выразился автор ответа Лапейру, «пригвождать к позорному столбу испанских анархистов: события, которые происходят в этот час по ту сторону Пиреней, и без того достаточно болезненны»57. Организация потребовала немедленно открыть границу для беженцев и всеми силами помочь Испании, посылать продукты питания. Она призвала рабочих к демонстрациям в поддержку этих требований58.
L'Espagne
indomptée
После захвата Каталонии франкистами французские анархо-синдикалисты уже не рассчитывали на успех в Испании, но сохраняли надежду на то, что события в окружающем мире еще могут избавить эту страну от худшей участи. «...Несомненно, речь больше не может идти о нашей победе, победе наших друзей, — с горечью писала «Лё Ком- ба синдикалист». — Мы хорошо знаем, что она отныне исключена; что речь может идти лишь о победе, приемлемой для международного капитализма и служащих ему политиков, однако крушение диктаторов все еще возможно. И кто знает, не повлечет
526
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
ли за собой этот крах другой крах... Быть может, день общего краха капитализма куда ближе, чем полагают»59. РСВКТ приветствовала свержение контроля коммунистов в Центральной Испании в марте 1939 г., выразив согласие «с борьбой, начатой всеми здоровыми элементами мадридского рабочего движения не против коммунизма, а против его узурпаторов, лакеев Сталина». В то же время синдикалисты с сожалением подчеркивали, что уже слишком поздно60.
Французские анархо-синдикалисты утверждали, что Франция и мир неудержимо скатываются к фашизму и войне. Страна стремительно фашизируется, реакция нарастает, в том числе и под прикрытием Народного фронта. Вопрос лишь в том, «кто станет Гитлером». Оценивая все новые и новые агрессивные действия «фашистских держав» (в Китае, Испании и т.д.), газета «Лё Ком- ба сандикалист» предсказывала: «Рано или поздно... события свяжутся между собой таким образом, что каждый конфликт будет влечь за собой другой, все более грозный, пока не настанет момент, когда империалисты сочтут, что они уже подготовились, набросятся друг на друга, и возникнет ужасная схватка, которая окунет мир в огонь и кровь. Вероятность этого весьма близка, если народы окажутся не способны понять, какую судьбу им готовят...» Есть лишь один способ предотвратить бойню, писала газета: «как можно быстрее противопоставить войне революцию»61.
В 1938 г., по оценке РСВКТ, страна переживала «ужасные экономические конвульсии» на фоне усиления реакции при сформированном в апреле правительстве Даладье62. Под флагом укрепления обороноспособности Кабинет министров увеличил налоги, провел девальвацию франка, разрешил предпринимателям не соблюдать 40-часовую рабочую неделю, отменил выплату зарплаты за время забастовок, ввел обязательный государственный арбитраж в трудовых конфликтах и т.д.
Народный фронт, констатировала «Лё Комба сандикалист», потерпел полный крах. Он был «последним бастионом того, что сегодня все еще называют демократией», и новое правительство «знаменует собой конец этого печального опыта». Газета выражала надежду, что теперь «пришло время анархо-синдикализма»63. Анархо-синдикалисты полагали, что рабочий класс все еще обладает внушительным потенциалом сопротивления, что продемонстрировали, по их мнению, апрельские забастовки металлистов, которые сопровождались захватом предприятий64. РСВКТ выступала против государственного арбитража, продления рабочего времени и ограничения прав на забастовку, выступала за 30-часовую рабо¬
527
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
чую неделю и отказывалась сотрудничать в деле «национальной обороны»65.
Важное место в борьбе с реакцией французские анархо-синдикалисты отводили поддержке иностранных беженцев, которые нашли убежище в стране. Они организовали в противовес «Международной антифашистской солидарности», действовавшей под эгидой испанской НКТ, французскую секцию Международного фонда помощи МАТ — Комитет международной солидарности. Комитет собирал средства в помощь эмигрантам и беженцам, боролся за право на убежище во Франции66. В то же самое время, французские анархо-синдикалисты резко критиковали «Международную антифашистскую солидарность» за отказ помогать беженцам и за ориентацию на простое собирание денег67. С начала 1939 г. все большие усилия со стороны Комитета предпринимались для сбора средств в помощь испанцам, укрывшимся во Франции68.
РСВКТ уделяла все большее внимание надвигавшейся войне. По ее оценке, ситуация напоминала июль 1914 г. Но теперь, в отличие от тогдашней В КТ, «мы помним свой долг», — заявляла она69. «Война у наших дверей, — предупреждали анархо-синдикалисты в связи с захватом Австрии германскими войсками в марте 1938 г. — Она рыщет, как гиена. Капиталисты банков и крупной индустрии хотят ее; партии и ВКТ согласны с ней». Они заявляли, что партии и правительство Народного фронта стремятся к новому «национальному единству», отступают перед фашизмом в мире и внутри страны и одновременно вооружаются и готовят новую войну. Административная комиссия РСВКТ и представители региональных организаций обратились с призывом ко всем антиавторитарным движениям: «Объединим все наши силы, чтобы преградить путь войне», «противостоять войне и торжеству опустошающего фашизма». Синдикалисты выступали за действия, которые позволят народу спасти самого себя70. Да, фашизм пытается завоевать весь мир, но ни демократический капитализм, ни левые партии не в состоянии остановить его71.
Газета «Лё Комба сандикалист» объясняла (27 мая 1938 г.), что борьба с фашизмом, как ее понимают анархо-синдикалисты, не означает поддержку идеи войны с фашистскими государствами. Вместо этого они ратовали за свободную доставку оружия Испании и экономические санкции против фашистских стран72.
Эта позиция РСВКТ ярко проявилась во время Чехословацкого кризиса осенью 1938 г. и Мюнхенского соглашения. В то время как французские коммунисты призывали защищать Чехословакию против гитлеровской Германии и готовиться к войне, анархо-син¬
528
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
дикалисты подтвердили свои антивоенные лозунги. Они признавали, что «народы Франции, Германии, Италии, Англии, а с ними, несомненно, народы всей Земли радостно приветствуют договор», заключенный в Мюнхене, поскольку хотят мира и ждут его от данного соглашения. Это всего лишь «инстинктивное чувство отторжения против войны», подчеркивала «Лё Комба сандикалист». РСВКТ предупреждала, что Мюнхенское соглашение — только отсрочка, и его не следует смешивать «с подлинным миром, который не может быть делом какого-либо капиталистического правительства», но лишь результатом «действия и воли пролетариата». Угроза войны отнюдь не исчезла. Анархо-синдикалисты осудили призывы левых партий к антифашистской войне и к вооруженной защите Чехословакии. Они утверждали, что чехословацкое государство отнюдь не идеал, что оно само — подобно многим другим государствам Европы — является результатом очередного империалистического передела мира и угнетает национальные^меньшин- ства, и, наконец, самое главное — что необходимо «противостоять любой войне, даже если она представляется в форме антифашистского крестового похода». С фашизмом может покончить не война, а социальная революция73.
В 1938 г. было проведено три региональных конгресса анархо- синдикалистов, обсудивших проблему рациональной реорганизации движения. К РСВКТ присоединились новые синдикаты — межпрофессиональные союзы рабочих в Дижоне, Нанте, Сент- Этьенне, Каннах, союз металлистов Тулузы. В Рубэ анархо-синдикалисты возглавили движение в поддержку борьбы текстильщиков против предпринимателей Северной Франции, которая началась еще в конце 1937 г. и продолжалась не менее девяти месяцев. Рабочий союз РСВКТ активно участвовал в сопротивлении трудящихся, вся организация оказывала солидарность и поддержку этой борьбе. Активное участие в экономической борьбе принимали анархо-синдикалистские союзы металлистов и транспортников в Париже74. В марте 1938 г. члены РСВКТ участвовали в крупной стачке рабочих обувной промышленности в Лиможе, которые, протестуя против снижения зарплаты и роста стоимости жизни, захватили большую часть предприятий. Бастовали тысячи рабочих. Отраслевая федерация кожевников РСВКТ организовала акции солидарности с бастующими75. Синдикалисты усилили работу среди безработных, приглашая их к сотрудничеству в защите их прав. Организация проводила многочисленные митинги по всей стране, на которых обличала сложившееся положение и призывала к социальной революции76.
529
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Власти все чаще прибегали к репрессиям против либертарного движения. В течение 1938 г. газета анархо-синдикалистов «Лё Ком- ба сандикалист» дважды запрещалась, а ее управляющему Буассону предъявлялись обвинения. Осенью, в период острого внешнеполитического кризиса, вызванного конфликтом вокруг Чехословакии, последовала целая волна арестов членов и сторонников РСВКТ. Так, в Сент-Этьен не были арестованы Пьер Гитэй, Андре Трю- шар и Дени, а помещения организации конфискованы; в Аньере за ведение пропаганды задержаны трое ее сторонников; в Эврё власти предъявили обвинения Бернару; в Париже подвергся аресту и избиению сотрудник анархистского органа «Лё Либертэр» Шек; в Трелазе в связи с нападением на полицейского подверглись преследованию трое либертариев; был заключен в тюрьму бывший боец анархистских ополчений в Испании Бернар Паша. В Лионе мобильная полиция стреляла в забастовщиков77.
В ноябре 1938 г. правительство Даладье после официального распада Народного фронта приняло чрезвычайные декреты министра финансов П. Рейно. Они предусматривали, в частности, новое повышение налогов, продление рабочей недели с 40 до 48 часов, увеличение платы за проезд на транспорте в Парижском регионе, повышение почтовых тарифов и т.д.
В этой ситуации с 11 по 13 ноября 1938 г. в Лиможе заседал 7-й конгресс РСВКТ, которому суждено было оказаться последним. На нем было представлено около 40 организаций. МАТ представляли Пьер Бенар и Альберт де Йонг. Обсуждались вопросы пропагандистской работы, отношения с другими организациями, сотрудничество с безработными и положение испанского движения. Делегаты одобрили отчет секретаря Конфедерации, а также финансовый отчет. По предложению состоявшегося ранее конгресса федерации работников строительства^)ыла принята резолюция солидарности с заключенными, арестованными за участие в забастовках, прежде всего в Сент-Этьенне и Лионе. Без дискуссий делегаты утвердили отчет о работе газеты «Лё Комба сандикалист».
Участники конгресса оживленно обсуждали отношения РСВКТ с МАТ и разногласия с большинством ее европейских секций. В итоге была принята резолюция, продемонстрировавшая солидарность с испанским народом, прежде всего — с бойцами фронта. НКТ было выражено «заверение в братском восхищении» и «полное доверие к тому, как она ведет испанский народ к победе над фашизмом и полному освобождению».
Конгресс осудил реакционные законы правительства Даладье— Рейно как «фашистские». В стране утверждается фашизм, который
530
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
«устанавливается... под прикрытием демократии», — говорилось в принятой резолюции. Делегаты постановили предпринять акции протеста против этих законов. Наконец, конгресс избрал Административную комиссию и Конфедеральное бюро РСВКТ. Одновременно в Лиможе проходил конгресс Федерации металлистов РСВКТ: обсуждалось предложение Секретариата МАТ по созданию Интернационала металлистов78.
РСВКТ поддержал всеобщую стачку против политики правительства, которую ВКТ наметила на 30 ноября 1938 г. Упорно выступили металлисты и строители, а рабочие «Рено» оккупировали завод. В Марселе, Тулузе, Клермон-Ферране произошли столкновения рабочих с полицией. В Клермон-Ферране состоялась настоящая всеобщая стачка. В Северной Франции рабочие захватили ряд предприятий и удерживали их в течение пяти дней. Однако в целом забастовка, по оценке бюро РСВКТ, не удалась; рабочий класс пережил самое большое унижение с 1920 г.79
В марте 1939 г. правительство Даладье затребовало от парламента предоставления ему чрезвычайных полномочий — права издания «декретов-законов». В апреле министр финансов Рейно на основании этого решения провел ряд новых мер, ухудшивших положение трудящихся: продление рабочей недели, введение новых налогов и т.д. Анархо-синдикалисты назвали это развитие событий установлением диктатуры, подготовкой тоталитарного режима и «демократическим» фашизмом. «Не будем обманываться, — писала «Лё Комба сандикалист», — у нас устанавливается фашизм, фашизм псевдодемократический, но в реальности столь же коварный, как и фашизм белый или красный... Под предлогом подготовки к войне, национального возрождения, необходимости дисциплины и т.д. стремятся разрушить немногую еще остающуюся у нас независимость»80.
С сентября 1938 г. РСВКТ указывала на то, что правительство явно готовится к близкой войне, а страну охватила бурная волна национализма. Организация заявляла, что в ней нет ни сторонников, ни противников политики «Мюнхенского сговора», поскольку ее отношение к любой войне остается неизменным: в ответ на нее должна последовать революция. Синдикалисты повторили свою интернационалистскую позицию и осудили гонку вооружений во Франции под предлогом защиты от фашизма. «РСВКТ не считает, что следует воевать с фашистскими режимами, чтобы восторжествовали демократии, чья вина в этих конфликтах столь же бесспорна, что и вина тоталитарных режимов. Речь сегодня больше не идет о том, чтобы разыгрывать карты “демократии” против
531
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
фашизма; события, которые только что произошли во Франции, со всей бесспорной очевидностью доказывают, что зловредность обоих режимов — не более чем вопрос степени и что согласие между ними вполне возможно». Таким доказательством и служит Мюнхен, указывала РСВКТ.
По мнению анархо-синдикалистов, оставалось поставить только одну проблему — освобождения трудящихся. Необходимо «защищаться против фашизма, открыто объявляя о мире с народами, которые стонут под его игом», призывать их «избавиться от капиталистической системы», не вступая с «нашими собственными руководителями» ни в какой «священный союз, характер и ценность которого мы знаем на собственном опыте». Необходимо «сопротивляться с оружием в руках любому фашистскому вторжению, не теряя из виду и внутренние капиталистические силы, против которых следует вести борьбу, намереваясь совершить революцию в собственной стране». Разрушая страну, консервативные и националистические политики, по мнению синдикалистов, только приближали ее к банкротству и ускоряли тем самым революционный процесс81.
Французская РСВКТ выступала также за освобождение колониальных народов. Французская организация «Международной антифашистской солидарности» создала «бюро защиты колониальных народов». Его провозглашение должно было произойти на большом митинге в Париже 28 апреля 1939 г., но мероприятие было запрещено властями82.
В попытке предотвратить войну РСВКТ создала вместе с другими организациями совместные комитеты для распространения массовых антимилитаристских манифестов83. В то же время позиция анархо-синдикалистов в вопросе о войнах, разумеется, отличалась от пацифистской. Между сторонниками обеих точек зрения шла оживленная полемика. Так, по сообщению «Лё Комба санди- калист», синдикалистский кружок «Классовая борьба» в Марселе отказался присоединиться к «Центру связи против войны», поскольку тот выступал против всяких войн, а синдикалисты признавали войны за освобождение колоний и революционные гражданские войны, считая, что именно с их помощью можно покончить с войнами империалистическими. Кроме того, если пацифисты уверяли, что неразрешимых конфликтов не бывает, то синдикалисты считали таковыми конфликты, порожденные капитализмом и устраняемые вместе с ним84.
Работа РСВКТ в течение 1939 г. была сильно затруднена. Местные организации вынуждены были заниматься почти исключи¬
532
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
тельно помощью испанским беженцам. Вся остальная деятельность была «частично парализована»: на нее не хватало ни денег, ни сил85. Тем не менее анархо-синдикалисты отчаянно пытались поддерживать ростки социального сопротивления, обличая В КТ и левые партии в поддержке милитаризма, установления фашистской диктатуры и подготовки к войне. Когда руководство ВКТ в 1939 г. впервые за 40 лет отменило первомайские выступления, Национальный комитет РСВКТ на заседании 15—16 апреля назвал это актом предательства и призвал трудящихся выступить независимо от решения профсоюзных лидеров — провести стачки и демонстрации, «где только будет возможно: на верфях, на предприятиях, в бюро, магазинах»86.
Накануне Второй мировой войны анархо-синдикалистские силы во Франции оставались небольшими. В 39 региональных союзах РСВКТ насчитывалось всего около 4 тыс. членов, причем 1 тысяча из них была сосредоточена в департаментах Сены, Сены-и-Уазы, Сены-и-Марны. Наиболее значительными провинциальными центрами движения были Лион, Сент-Этьенн, Клермон-Ферран и Бордо. Больше всего в организации было строителей, металлургов, кожевников и работников транспорта. Тираж последнего номера «Лё Комба сандикалист» (28 июля 1939 г.) составлял 5300 экземпляров87.
Предвоенный синдикализм в Скандинавии
Время анализа и пересмотра. В 1935 г. САК существовала уже четверть века, и в это время было невозможно мотивировать продолжение ее существования только борьбой, борьбой и еще раз борьбой... Социальные обстоятельства в общем и целом изменились88.
Из официальной истории Центральной организации шведских рабочих (САК)
Синдикалистское профобъединение в Швеции (САК) было в предвоенный период второй по численности секцией МАТ после испанской НКТ. Организация предприняла также инициативу создания Ассоциации организаций МАТ в Скандинавии89. Шведские синдикалисты оказывали значительную помощь Испанской революции. С самого начала войны в Испании они публиковали материалы во всех своих изданиях, участвовали в создании фондов помощи. По инициативе Гётеборгской местной организации САК был создан первый комитет помощи Испанской Республике; затем
533
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
органы такого рода распространились по всей стране. Весной 1938 г. насчитывалось уже 350 подобных комитетов90. Свыше 100 синдикалистов из Швеции сражались в Испании91.
В конфликте между Интернационалом и испанской секцией шведская организация встала на сторону последней, хотя и выражала осторожное недовольство в связи с участием лидеров НКТ— ФАИ в правительстве и их позитивными отзывами в адрес политики Советского Союза. Как сообщал генеральный секретарь МАТ Пьер Бенар в отчете конгрессу 1937 г., САК была «не согласна с НКТ в том, что касалось доктрины. Напротив, в том, что касается помощи Испании, САК не согласилась с точкой зрения МАТ и прекратила... пересылать ей фонды для НКТ. Она также сочла, что НКТ имела основание создать собственный Международный антифашистский фонд в противовес фонду МАТ и что МАТ обязана содействовать созданию фондов НКТ. Точно так же она рассудила, что НКТ имела право не соглашаться с решением пленума относительно распределения фондов и не выполнять его»92. Шведские синдикалисты защищали право лидеров испанской секции продолжать курс на сотрудничество с властями Республики.
В соответствии с решением конгресса МАТ в декабре 1937 г., САК вела активную агитацию за прямое действие международного пролетариата против фашизма и в поддержку революционной Испании. Этой теме был посвящен первомайский манифест САК 1938 г., распространявшийся по всей Швеции. Получив разработанный Секретариатом МАТ план организации бойкота и блокады фашистских государств, шведские синдикалисты выпустили соответствующее воззвание, призвав трудящихся к борьбе за мир и свободу, за бойкот и блокаду фашистов. В специальном обращении САК осудила политику «невмешательства» в Испании как фарс «демократических правительств». Был организован сбор подписей под петицией к шведскому правительству с требованием прекратить «скандальную» политику «невмешательства». Синдикалистский профцентр распространил циркулярное письмо ко всем своим местным организациям, молодежным и женским группам с призывом действовать в этом духе. С целью организации блокады фашистских государств 28 апреля 1938 г. была созвана конференция шахтеров-синдикалистов в Грангесберге93. В 1938 г. члены САК на референдуме постановили передать 50 тыс. крон из забастовочного фонда в помощь Испании. Продолжался сбор средств, которые планировалось передать «Международной антифашистской солидарности». Был снят и демонстрировался фильм об Испании. Еще в начале 1939 г., незадолго до окончательного падения Испан¬
534
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
ской Республики, САХ призывала трудящихся продолжать энергичную борьбу в ее поддержку. Повсюду организовывались собрания и демонстрации, по всей стране распространялись воззвания и прокламации94. В марте 1939 г. шведские синдикалисты сообщали о ежедневном проведении собраний и обсуждений, массовом распространении брошюр и книг об Испании. К этому моменту было собрано уже 400 тыс. крон, часть из которых была передана «Международной антифашистской солидарности», часть — непосредственно испанской НКТ95.
Положение САК в рабочем движении страны осложнялось тем, что господствующее Центральное объединение профсоюзов Швеции (ЦОПШ) было тесно связано с правящей с 1932 г. социал-демократической партией. Социал-демократы провели в 1936—1939 гг. ряд социальных реформ, включая введение государственных пособий матерям, детям, безработным, оплачиваемых отпусков, обязательного образования и т.д. Эти меры способствовали стабилизации внутриполитической обстановки и вели к уменьшению радикальных настроений. Одновременно официальные профсоюзы и организации предпринимателей разработали в 1938 г. правила урегулирования трудовых конфликтов; был образован паритетный Комитет рынка труда. Такие методы, как забастовка, блокада или бойкот, можно было применять лишь в том случае, если все меры согласительной процедуры оказывались исчерпанными. Все это, разумеется, затрудняло проведение стачек, и к 1940 г. число забастовочных человекодней уменьшилось в 10 раз по сравнению с 1930 г.96
В этих условиях САК приходилось вести жесткую борьбу за выживание. Реформистские профсоюзы продолжали практику подрыва синдикалистской организации. Снова и снова возникали ситуации, когда синдикалисты начинали забастовку, а профсоюзы ЦОПШ подписывали соглашения с хозяевами, которые распространялись и на членов САК. В целом синдикалистскому профцен- тру удалось в этот период удержать свои основные силы. В 1937 г. САК договорилась наконец об объединении с 1 января 1938 г. с «Синдикалистской рабочей федерацией», которая откололась от нее в 1928 г. Шведские синдикалисты сохраняли солидные позиции на Севере страны, в лесной промышленности, помогая ее работникам проводить успешные акции прямого действия, добиваясь повышения зарплаты и улучшения условий труда. Увеличился тираж изданий САК (двух ежедневных газет и теоретического журнала «Синдикалисмен»), к которым теперь прибавился бывший орган «Синдикалистской рабочей федерации» «Арбетаре-курирен» в Ге¬
535
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
теборге. Организация оказывала существенную помощь беженцам из тоталитарных государств97. Действовали пять отраслевых федераций: в строительстве, горнодобывающей, металлургической, лесной, типографской и текстильной промышленности98.
Тем не менее тенденция к постепенному сокращению численности САК сохранялась. Число членов в примерно 690 местных организациях САК только с конца 1937 г. по конец 1938 г. уменьшилось с 31 247 до 30 552 человек99. В ЦОПШ в это время насчитывалось 700 тыс. членов.
Серьезные споры в синдикалистской организации в 1930-х гг. разгорелись по вопросу о создании производственных кооперативов. К этой мере члены САК стали прибегать еще в 1920-х гг., но в следующее десятилетие она стала восприниматься и как возможность смягчения массовой безработицы в стране. Однако очень быстро выявились слабости и недостатки кооперативов: большинство из них страдало от недостатка средств и убыточности, к тому же заработки членов составляли лишь 40% от средней зарплаты, например в строительной отрасли. Последний факт породил обвинения в том, что члены кооперативов сбивают уровень зарплаты в стране. Дискуссии вокруг производственных кооперативов велись на конгрессах САК во второй половине 1930-х гг. Они прекратились, поскольку большинство кооперативов разорилось, но они оставили глубокие раны в организации100.
В 1938 г. состоялся 10-й конгресс САК. Он принял, в частности, резолюцию против войны и милитаризма. В ней указывалось, что «позиция анархо-синдикализма в отношении милитаризма и войны» определяется «точкой зрения классовой борьбы». Будучи принципиальными противниками вооружений и войн между капиталистическими государствами, анархо-синдикалисты отказывались «видеть в войне средства,которые могут служить интересам социального освобождения». Напротив, они стремились всеми силами предотвратить объявление войны правительствами. В случае, если вооруженный конфликт все же разразится, анархо-синдикалисты намеревались продолжать сопротивление: «Никакого священного союза! Классовая борьба во время войны, как и во время мира, — таков анархо-синдикалистский лозунг. Сама война, по крайней мере, на определенной стадии своего развития, создает новые особые возможности, которые позволяют углубить классовую борьбу с немедленной целью социальной революции».
В то же время, повторив эту классическую формулу интернационализма, шведские синдикалисты сделали шаг в сторону принципа «меньшего зла», предложив рабочим стран, подвергшихся arpee-
536
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
сии, отказаться от лозунга революционного пораженчества. Так, они заявили: «В фашистских странах рабочие должны стараться совершить социальную революцию, провоцируя поражение собственного правительства, а в странах, подвергшихся фашистскому вторжению, они также должны стремиться к социальной революции, но не облегчая победу фашизма».
Наконец, шведские синдикалисты были «согласны с принципом вооруженной защиты рабочего народа во время революции. Эта защита должна находиться под эффективным контролем организаций производителей»101.
Конгресс 1938 г. официально подтвердил принцип отказа от коллективных и тарифных соглашений, но признал практическую возможность заключения такого рода договоров с фиксированным сроком действия.
САК вела активную пропагандистскую работу, которая была организована по 19 региональным группам. По всей стране распространялось множество брошюр, манифестов, книг, проводилось большое количество пропагандистских митингов (против фашизма, за международное прямое действие, в помощь Испании). В течение 1938 г. члены синдикалистского профцентра участвовали в различных производственных конфликтах, но большинство из них было сорвано реформистскими профсоюзами. В ряде случаев удавалось достичь успеха. Национальный пленум САК в апреле 1939 г. одобрил ряд мер, направленных против монополизма ЦОПШ в рабочем движении страны.
Продолжалась активная работа Синдикалистской молодежи (СУФ). Весной 1939 г. прошел 4-й конгресс организации, который высказался за «антифашистское объединение» и в то же время подчеркнул, что борьба с фашизмом предусматривает и борьбу с капитализмом, который его порождает. Молодые синдикалисты издавали ежемесячник «Сторм». Создавались организации «Ассоциации женщин-синдикалисток» (имелось 25 местных групп)102.
В рядах СУФ шла в эти годы оживленная дискуссия, нужно ли молодым синдикалистам как антимилитаристам по-прежнему бойкотировать армию, или следует идти на военную службу, чтобы бороться с фашизмом. Считая наиболее важной в тот момент борьбу против фашизма, большинство высказалось за службу в армии, что привело к значительному падению числа членов СУФ. В антифашистской борьбе синдикалистская молодежь использовала различные методы прямого действия. Например, на одном из нацистских зданий все стены и окна были оклеены антинацистскими плакатами. В другом случае удалось сорвать нацистский митинг.
537
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Консульство франкистской Испании было забросано красными апельсинами103.
В рамках антимилитаристской борьбы САК, молодежные и женские синдикалистские организации организовали в 1939 г. кампанию против милитаризма, войны и фашизма под лозунгом «Против генералов и спекулянтов оружием!». По всей стране были распространены воззвания. Организовывались митинги. В манифесте САК о роли милитаризма и военной промышленности указывалось, что вооружения не служат гарантией против войны и фашизма, не обеспечивают демократию и независимость, как заявляют власти. Синдикалисты выдвинули требования остановить рост стоимости жизни и налогов, прекратить перекладывание бремени военных расходов на плечи трудящихся. Они добивались также опубликования всех соглашений и сделок между правительством и фирмами, производящими оружие104.
В Норвегии в период Испанской революции правительство запретило отправку добровольцев в Испанию. Несмотря на это, некоторое количество норвежцев, включая синдикалистов и анархистов, отправилось сражаться на фронты гражданской войны. После возвращения на родину большинство из них были уволены с работы и оштрафованы105. Норвежская синдикалистская федерация (НСФ) требовала солидарности с Испанией «на деле», а не «на словах». В своей газете «Аларм», на митингах и манифестациях она пропагандировала идею бойкота и эмбарго в отношении фашистских государств. НСФ поддерживала тесные контакты с революционными синдикалистами Швеции и Дании106.
Связи норвежских синдикалистов с МАТ оставались непрямыми: они поддерживались через САК, которая стремилась организовать ассоциацию анархо-синдикалистов Швеции, Норвегии и Дании. В докладе конгрессу Интернационала в 1937 г. генеральный секретарь Бенар подчеркивал необходимость установления прямых связей между МАТ и НСФ107.
При правлении социал-демократов положение синдикалистов Норвегии не улучшилось. Организация оставалась маленькой: в 1937 г. в нее входило 20 местных федераций. Газета «Аларм» стала выходить не еженедельно, а один раз в две недели108. В 1939 г. НСФ сообщала, что из-за монополизма официального Центрального объединения профсоюзов (ЦОПН) почти все ее члены уволены с рабочих мест109. В результате многие покидали организацию. Однако синдикалисты продолжали интенсивную печатную и устную пропагандистскую работу, прежде всего благодаря помощи шведских синдикалистов из САК. В конце 1939 г. была усилена пропаган¬
538
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
да в провинции Осло. В самой столице был организован ряд публичных собраний, на которых обычно выступали по два оратора: один говорил о международном положении, другой — о революционном синдикализме. Многие из этих собраний пользовались популярностью среди рабочих. В провинции Акерсхус во многих районах удалось образовать подготовительные комитеты по созданию новых групп НСФ. Впервые за много лет организация смогла открыть новое местное отделение110. Впрочем, эти успехи оставались достаточно скромными.
В Дании существовавшая с 1934 г. анархо-синдикалистская группа «Труд» (около 100 членов) организовала 1 мая 1937 г. широкие мероприятия в поддержку Испанской революции. Представители группы принимали участие в различных конференциях рабочих организаций Скандинавских стран. Наконец 4 декабря 1938 г. было воссоздано Объединение профсоюзной оппозиции. Оно по-прежнему являлось течением внутри официальных профсоюзов, поскольку считалось, что создание отдельных революционных союзов в данный момент невозможно. Члены движения сетовали на засилье профсоюзной бюрократии, на то, что государство с помощью законов о социальных конфликтах и о страховании по безработице превратило рабочие организации, по существу, в государственные органы. Среди участников организации были работники различных профессий — металлурги, табачники, красильщики, печатники, плотники. Действовала она преимущественно в Копенгагене. При финансовой поддержке шведской революционно-синдикалистской профорганизации САК издавалась еженедельная газета «Арбейтед»111. Однако затем из-за финансовых проблем издание пришлось прекратить112.
Анархо-синдикализм в Нидерландах и Бельгии перед Второй мировой войной
Положение в Голландии характеризуется крайней политической и экономической реакцией. Эта реакция основана в конечном счете, на мировом экономическом кризисе, который затронул Голландию больнее, чем большинство других стран. Рабочее движение очень слабо, сильно раздроблено и в особенности весьма реакционно, слишком реакционно, чтобы иметь возможность оказывать боевое сопротивление наступлению со стороны государства и капиталистов113.
Из отчета Секретариата МАТ за 1939 г.
539
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Во второй половине 1930-х гг. политическая реакция в Нидерландах нарастала. Власти подвергали жесткому нажиму все радикальные движения и инициативы. Они нередко запрещали проведение публичных мероприятий анархистов, отдавали приказы силой очистить помещения и арестовать протестующих участников собраний и митингов. Потенциальных посетителей таких встреч откровенно запугивали. Все это — наряду с обострением разногласий в либертарных кругах — ослабляло движение114.
Анархо-синдикалисты Нидерландов активно занимались помощью революционной Испании, сотрудничая в этих мероприятиях с Федерацией анархистов Нидерландов, Синдикалистским женским движением, местными службами и группами в различных населенных пунктах. Был создан комитет «Помогите Испании». Осуществлялся сбор средств, ежемесячно издавались манифесты, проводились публичные собрания и т.д.115 Всего было собрано несколько десятков тысяч гульденов, не считая продуктов питания и одежды, — значительная помощь с учетом того, что многие нидерландские анархисты не имели работы116.
В то же самое время, события в Испании усугубили раскол в либертарном движении страны. К старым спорам между сторонниками и противниками синдикализма добавились новые. Среди нидерландских анархистов преобладали противники применения насилия, и потому многие возражали против сбора средств на закупку оружия для революционной Испании и против поддержки вооруженной борьбы против Франко. Приверженцы ненасилия отвергали применение оружия, считая его противоречащим анти- авторитарным целям анархизма и проявлением аморального «права сильного». Кроме того, они считали использование насильственных методов в революции бессмысленным, так как власти заведомо обладают большим потенциалом применения силы.
Голландские антимилитаристь! из Международного антимилитаристского бюро, которые вместе с Нидерландским синдикалистским профобъединением (НСП) составляли Международную антимилитаристскую комиссию, отказались поддержать идею вооруженной защиты революции, после чего МАТ поручила НСП потребовать ликвидации Комиссии117. В 1937 г. сотрудничеству анархо-синдикалистов с Антимилитаристским бюро пришел конец.
Синдикалистская организация оставалась самым маленьким из шести профцентров страны118. Однако она по-прежнему вела энергичную работу в голландском обществе. В ноябре 1936 г. был проведен ее 7-й, в 1937-м — 8-й, в сентябре 1938 г. — 9-й конгресс. Но положение быстро ухудшалось. Период после осени 1938 г. и до
540
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
декабря 1939 г. анархо-синдикалисты характеризовали как время нарастания буржуазно-клерикальной и предфашистской реакции. Право на свободу ассоциаций было ограничено, беженцы из других стран помещались в концлагеря, увеличен срок военной службы и наказания за уклонения от воинской повинности, военные расходы росли, а пацифистские демонстрации разгонялись. Тем не менее, все это время НСП, несмотря на трудности, продолжало нормальную деятельность, проводило собрания. Оно опубликовало брошюры о своей организации, Декларацию принципов, материал о государственных кассах по безработице, текст против «пакта Молотова—Риббентропа» и т.д. Продолжала издаваться еженедельная газета «Де Синдикалист». Закончилась публикация книги Рок- кера «Национализм и культура», планировались перевод и издание его работы об анархо-синдикализме. НСП продолжало деятельность в помощь Испании и испанским беженцам, вело кампанию в защиту вдовы немецкого анархиста Э. Мюзама, арестованной в СССР. В августе 1939 г. НСП организовало специальную конференцию «ландцаг», на которую собрались 500 человек со всей страны.
Голландские синдикалисты по-прежнему участвовали во многих стачках, прежде всего портовых рабочих и строителей, ведя одновременно особую пропаганду среди бастующих и распространяя специальные выпуски «Де Синдикалист»119.
НСП заявляло, что в Голландии, как и в других странах, происходит растущая фашизация капитализма, а демократия превращается всего лишь в прикрытие для наступающей диктатуры. «...Мы видим <...>, что демократические правительства с каждым днем все больше и больше ликвидируют свободы и права человека... — подчеркивал Альберт де Йонг, выступая в ноябре 1938 г. на конгрессе французской РСВКТ. — Наднационализируемый капитализм не может удержаться, не прибегая к все более фашистским мерам. Наиболее поразительный пример: в Голландии любой рабочий или служащий, работающий на государство, то есть в администрации, на железных дорогах, в школах, на трамваях и т.д., не имеет больше права на свободу организации, рискуя быть уволенным. Он не имеет больше права быть членом одного из наших синдикатов или одного из наших фондов помощи, тем более — коммунистической партии и ряда других организаций, имеющих нонконформистскую ориентацию». Он назвал ситуацию в Голландии «реакционной» и «профашистской». С точки зрения НСП, следовало защищать не иллюзорную демократию, а завоеванные права и свободы120.
Поражение Испанской Республики было воспринято анархо- синдикалистами Нидерландов как прелюдия к новой войне. Газе¬
541
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
та «Де Синдикалист» опубликовала статью «Падение Барселоны: мировая война приближается», в которой анализировались позиции ведущих держав накануне решающего столкновения: активный натиск со стороны Германии и Италии, пассивность Великобритании и Франции.
НСП считало, что в борьбе между фашистскими государствами и демократиями нельзя становиться на чью-либо сторону. В статье «Демократия против фашизма? — Лозунг грядущей войны?», опубликованной в «Де Синдикалист», говорилось: «Фашизм отличается от демократии только тем, что сбрасывает маскарадное платье моды, лжи и обмана». Заголовок другой статьи гласил: «Наша позиция и война: виновен капитализм во всех его формах!»121
В связи с приближавшейся Второй мировой войной НСП выпустило 28 августа 1939 г. манифест антивоенного и интернационалистского содержания. В нем указывалось, в частности, что неверно полагать, будто войны хочет один Гитлер. «Гитлер — всего лишь один из видимых представителей капиталистического общества, которое всегда должно вести войну по причине своих огромных вооружений». Капиталистические правительства, мобилизовавшие свои народы на войну с Гитлером, поставляли в Германию все необходимое, что могло позволить ей вести войну. То же самое делал Советский Союз. Война — это продукт капитализма, заявляли голландские анархо-синдикалисты. «Именно капиталисты сделали войну в 1914 г. И снова капитализм делает войну в 1939 г. Эта борьба за господство над миром между молодым германским империализмом и старым империализмом Великобритании породила войну 1914 г. и в настоящее время провоцирует состояние войны в Европе». Война ничего не дает простым людям, но для капитализма — это средство оживить экономику. «Только с помощью безумной военной конъюнктуры можно поддерживать ход производства... Капитализм не способен организовать мир и благосостояние». Новая война стала возможной потому, что в 1918 г. люди не покончили с войнами, не разрушили порождающий их капитализм. «Сейчас люди должны сделать то, что они упустили в 1918 г. Необходимо покончить с капитализмом и создать новое общество уже не на основе богатства меньшинства, а на основе благосостояния для всех, свободы в равенстве и социальной справедливости. Именно в этом направлении должна развиваться любая политика рабочего класса, и он должен порвать со всеми державами и всеми партиями, которые в войне делают общее дело с капитализмом». Голландские анархо-синдикалисты заявили, что народы, включая немецкий и итальянский, не желают войны, и призвали к международной
542
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
солидарности рабочих122. Ожидая неминуемого начала войны, НСП провело в 1939 г. консультации с Нидерландским секретариатом труда — профцентром, в который входили левосоциалистические и троцкистские круги. Обсуждались действия на случай распространения боевых действий на территорию Нидерландов. Однако организация не вошла в созданный левыми группами «Комитет против фашизма и войны»123.
В Бельгии в конце 1930-х гг. наблюдалась активизация анархосиндикалистского движения, прежде всего, под влиянием роста классовой борьбы во Франции, Испанской революции, а также под воздействием агитации, которую вели голландские синдикалисты.
В августе 1936 г. в Вервье вспыхнула крупная стачка рабочих-тек- стилыциков, которая переросла во всеобщую. В ходе забастовки активно действовали анархисты. Они распространяли листовки с критикой как реформистов, так и коммунистов. Однако в итоге социалистам и профсоюзному руководству удалось добиться прекращения стачки и передачи конфликта на решение в паритетную комиссию. Трудящиеся так и не смогли завоевать 40-часовую рабочую неделю. Однако они достигли повышения зарплаты на 9%, введения 6-дневного оплачиваемого отпуска, признания профсоюзов и установления минимальной зарплаты в 30 франков124.
Несмотря на общий подъем забастовочного движения, революционный синдикализм в стране оставался слабым. Как отмечал Федералистский союз Вервье, он являлся в 1936 г. «единственным ядром, существующим в Бельгии» и был «в одиночку не в состоянии осуществить задачу» революционно-синдикалистской пропаганды. У него не хватало средств для ведения работы, которая имела бы хоть какие-то шансы. Союз просил о помощи из-за рубежа125.
В августе 1936 г. по примеру анархо-синдикалистских комитетов, организованных во Франции для поддержки революционной Испании, стали создаваться аналогичные организации в Бельгии. Опираясь на них, бельгийские активисты в сотрудничестве с товарищами из Северной Франции попытались основать синдикаты в таких центрах, как Антверпен, Брюссель, Шарлеруа и Вервье, наряду с рабочими союзами, которые уже действовали в Льеже. Пропаганда в поддержку Испанской революции позволила этому движению развиться. Вместе с либертарными группами оно издавало газету «Ребельон». Однако дальнейший рост сдерживался рядом трудностей: влиянием реформистов среди трудящихся, недостаточным числом активистов и неподготовленностью их к такого рода работе. Французская РСВКТ по мере сил оказывала помощь бельгийскому движению126.
543
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
В конце 1930-х гг. возникла автономная рабочая организация «Независимый унитарный центр» (НУЦ), которая установила связи с МАТ и намеревалась вступить в Интернационал, однако это вступление так и не было ратифицировано из-за начала войны. В
1938 г. НУЦ выпустил Первомайский манифест, направленный против фашизма, роста реакции, снижения уровня оплаты труда и пенсий. Организация требовала повышения зарплат и пенсий и немедленного установления 40-часовой рабочей недели127. 1 мая
1939 г. НУЦ распространил манифест «Ко всем эксплуатируемым», в котором было заявлено, что фашизм и капитализм при содействии социал-демократов и коммунистов уничтожают рабочие организации и любую свободу. По мере приближения войны, говорилось в обращении, эта тенденция нарастает. НУЦ призвал трудящихся к борьбе против снижения заработной платы, за ее повышение, сокращение рабочего времени и увеличение пенсий128.
Центр действовал главным образом среди шахтеров. В августе 1939 г. состоялся его 3-й съезд. На нем подчеркивалось, что организация ведет борьбу за единство рабочего движения, но не собирается во имя его присоединять рабочих к штрейкбрехерским реформистским профсоюзам. «Не будем забывать, — говорилось в решении конгресса, — что синдикализм произошел из прямого действия и что гражданский мир с буржуазией был началом всех расколов в рабочем движении». Центр издавал газету «Батай де класс» и выступал в поддержку требований, выдвигавшихся рабочими в ходе крупной волны стачек 1936 г., прибавляя к этому лозунги борьбы против империалистической войны, за социализм129.
Активную работу по пропаганде анархо-синдикалистских идей на фламандском языке вела группа в Антверпене. Она распространяла манифесты, Декларацию принципов МАТ, брошюру об анархо-синдикализме, воззвания против войны. Был создан «Синдикалистский союз фабричных федераций Бельгии», который в 1939 г. установил связи с МАТ. Он выдвинул требования трудоустройства безработных, повышения зарплаты, унификации рабочего времени на всех предприятиях, свертывания производства вооружений и других предметов, вредных для общества. Союз работал в тесном контакте с Нидерландским синдикальным профобъединением и распространял его газету. Фламандские синдикалисты поддерживали Фонд интернациональной солидарности в помощь беженцам. Они обращались с прбсьбой о помощи к МАТ130.
544
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
Анархо-синдикалистское сопротивление в фашистских государствах
Парламентаризм лучше, чем деспотизм, это правда, но лишь в том случае, если первый является уступкой, сделанной деспотом от страха перед худшим. При выборе между парламентаризмом, который принимают и хвалят, и деспотизмом, которому покоряются по принуждению, в тысячу раз лучше деспотизм...131
...Мы не должны возобновлять борьбу за конституционный режим [если в стране будет установлена диктатура], потому что знаем, чего стоят конституции, и мы найдем средства, чтобы бороться за наши идеалы даже без личиночных свобод, которые служат скорее тому, чтобы сеять иллюзии в массах, нежели тому, чтобы способствовать прогрессу132.
Эррико Мала теста, Итальянский анархист (1887 г.)
Испанская революция вызвала активизацию деятельности немецких анархо-синдикалистов в эмиграции и в подполье в самой Германии.
В июле 1936 г. некоторые из немецких анархистов и синдикалистов, оказавшихся в Испании, с оружием в руках сражались рядом с испанскими товарищами. Уже летом первая группа, получившая имя Э. Мюзама, отправилась на фронт в составе анархистской колонны ФАИ «Орлята». Она составила основу подразделения пулеметчиков, которое отличилось в боях под Уэской и разрослось до сотни, благодаря притоку подкреплений. В «Колонне Дуррути» немецкие бойцы составляли третью по численности силу внутри Интернациональной группы (после французов и итальянцев)133. Всего, по оценкам исследователей, в анархистских колоннах в 1936—1937 гг. сражалось до 200 немцев134.
После 19 июля при помощи МАТ большинство немецких либертарных эмигрантов были переправлены в Испанию. Часть из них записалась в ополчения, другие помогали НКТ или занимались антифашистской пропагандой. В Бельгии, Голландии и Швеции остались лишь немногие135.
Центром организации немецких анархо-синдикалистов ДАС стала Барселона, где с 1934 г. существовала местная группа, насчитывавшая от 10 до 20 членов. Среди ее ведущих активистов были
545
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Рудольф Михаэлис, Вильгельм Винкельманн, Пауль Хельберг, Фердинанд Гетце, Хельмут Киршай и Эгон Илльфельд. Они сотрудничали с X. Рюдигером136. Члены группы принимали участие в боях 19 июля 1936 г. В первые же дни революции они завладели помещениями, которые принадлежали германским нацистам. По поручению НКТ немецкие либертарии проводили обыски в квартирах и торговых офисах бежавших немецких фашистов, конфисковывали нацистскую пропаганду и распространяли агитационные материалы. Некоторые работали в информационной службе и на радио НКТ. Анархисты из Германии работали в военной цензуре анархистских ополчений, контролировали немецких эмигрантов в Барселоне, оказывали помощь антифашистским и еврейским эмигрантам. В итоге им удалось в значительной мере парализовать деятельность германских нацистов в республиканской зоне Испании137.
Большое символическое значение имело участие немецких ли- бертариев в высылке германского генерального консула из страны. Шрёдер и Киршай доставили его в барселонский порт, где его принял на борт немецкий военный корабль «Дойчланд». «Мы стояли на набережной в порту, — вспоминал Шрёдер, — и все немецкие моряки, они стояли снаружи шеренгой и ждали германского кон-
546
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
сула и его сотрудников. Они хотели побыстрее уехать. Тут я сказал: “Нет, так быстро дело не пойдет. Сначала мы посмотрим, что у вас в чемоданах”. И затем мы перерыли все их чемоданы, а на корабле стояли офицеры и долго фотографировали меня с ног до головы, и это повлекло за собой прямое лишение меня гражданства. Мы нашли целый ряд материалов, которые вошли затем в “Черно-красную книгу”138. Часть их была изъята, и потом они смогли уехать. Такова была моя первая работа...»139 Киршай рассказывал, что консул напоследок обернулся к нему и угрожающе сказал: «Мы еще увидимся», на что анархист спокойно ответил: «Надеюсь...»140
После событий в мае 1937 г. многие из немецких анархо-синдикалистов подверглись репрессиям. В июне барселонская группа ДАС была разгромлена республиканской полицией. Арестованные члены, находясь в заключении, постановили распустить зарубежную организацию немецких анархо-синдикалистов и призвали их присоединиться к синдикалистским организациям в странах, в которых они находились.
В то же время некоторые высланные или бежавшие через границу немецкие анархо-синдикалисты осели в Париже, где сформировали парижскую группу ДАС, признанную МАТ и получавшую поддержку от французской РСВКТ. Они категорически отвергли предложения бывших арестованных о самороспуске после того, как те были освобождены и также прибыли в столицу Франции. Идея заменить единую организацию простым «корреспондентским бюро» не встретила поддержки в Париже.
Помимо барселонской и парижской группы, существовало также «Центральное бюро» в Стокгольме, в котором участвовал Фред Шрёдер. Бывшие члены ДАС в Барселоне не доверяли этому органу и не признавали его. Позднее раскол произошел и в Стокгольме: большинство участников группы также выступило за саморос- пуск ДАС и покинуло ее. Идею ликвидации единой организации, хотя и по своим соображениям, поддержал и Хельмут Рюдигер141.
Подпольная деятельность анархо-синдикалистов в самой Германии тоже активизировалась с началом Испанской революции. Пленум МАТ в ноябре 1936 г. поручил голландско-бельгийской группе ДАС организовать работу в стране142. МАТ и ДАС послали двух курьеров в Германию (включая Рубе143), чтобы организовать приглашение технических специалистов в Испанию и сбор средств. Сбором денег занялся Антон Розинке из Дюссельдорфа. Однако в конце 1936 — начале 1937 г. гестапо удалось разгромить большую часть групп в Рейнской области. В Мёнхен-Гладбахе анархо-синдикалист М. Делиссен был убит во время допроса. В январе был
547
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
схвачен Нольден, в октябре его приговорили к 10 годам. В течение трех месяцев гестапо арестовало более 100 человек. Сверловщик Эмиль Манерт был выброшен из окна. Аресты прошли также в Берлине, Саксонии и на Юго-западе страны. Были произведены массовые задержания ветеранов ФАУД. Более 10 синдикалистов (включая Розинке, Т. Кроненберга и др.) были убиты в ходе следствия. В январе—феврале 1938 г. состоялся суд над 88 анархистами, получившими приговоры от шести месяцев до 12 лет заключения144. Это был, вероятно, крупнейший по числу участников отдельный политический процесс в нацистском рейхе до 1944 г.
В 1937 г. организация ДАС в Париже старалась собрать всех активистов, чтобы организовать проникновение анархо-синдикалистской пропаганды в Германию145. В 1938 г. в бюллетене МАТ сообщалось о том, что либертарное движение в стране продолжает действовать и «постепенно формируется общий фронт различных антифашистских факторов». Немецкие анархо-синдикалисты информировали о том, что они по-прежнему собирают средства в помощь Испании. Несмотря на нацистские репрессии, сопротивление продолжалось. По словам подпольщиков, оно имело место практически повсюду: каждый месяц происходили случаи прямого действия и пролетарского саботажа. В ходе борьбы немецкие синдикалисты все больше ориентировались на создание единого антифашистского фронта. «Для нас, немецких анархо-синдикалистов, сегодня есть только одна цель: бороться, объединившись со всеми антифашистскими силами, с мировым “врагом номер один” — фашизмом, — писали они. — Мы не хотим сказать этим, что остается только заключить мир с демократической буржуазией в духе старой социал-демократии; но мы убеждены, что только предварительное крушение фашизма может открыть новые пути к будущему развитию и даст воздух и свет новым зародышам социализма»146.
В отчете за 1939 г. Секретариат МАТ отмечал, что прямых связей с членами ФАУД в Германии у него нет, но имелись сведения, «что работа для нашего движения и там полностью не прекратилась». Эмигрантские группы ДАС пытались сплотить беженцев в различных странах для практической работы. В конце 1939 г. они издали первый номер «Зоциаль-революционере корреспонденц», который был разослан по многим странам мира147.
История анархо-синдикалистского подполья в Германии после 1937 г. остается неизвестной и неизученной. Есть данные о том, что отдельные группы подполья продолжали работать как минимум до самого начала Второй мировой войны148. Они изготовляли листовки, укрывали преследуемых антифашистов и евреев, по возможно¬
548
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
сти пытались придать импульс сопротивлению по месту работы. Вуппертальская анархо-синдикалистка Хедвиг Крюшет вспоминала, как в 1937 г., уже после волны арестов, она организовала стачку на швейной фабрике в Эльберфельде, где она работала, когда руководитель фирмы решил отменить выплату обещанной новогодней премии примерно 25 работницам: «...Для таких случаев я достаточно учила об анархизме и синдикализме... и тогда мы начали “ленивую стачку”. Я сказала всем: “Теперь хватит болтать или делать долгие перерывы для хождения в туалет; теперь будем работать особо правильно — зато в три раза медленнее”». Ее вызвали к начальнику, который пригрозил ей отправкой в тюрьму, где уже находился ее арестованный муж. Хедвигу уволили, но благодаря солидарности других работниц приняли обратно. Премию также заплатили149.
Еще в 1939 г. анархисты вместе с коммунистами организовали подпольное передвижное радио в Кёльне; в Аахене и некоторых других городах сохранялись анархо-синдикалистские группы и контакты, которые, среди прочего, продолжали переправку беженцев через границу. Даже во время войны, по некоторым сведениям, анархисты участвовали в актах саботажа в гаванях Гамбурга и Бремена150. Подводя итоги исследований на сегодняшний день, немецкие историки Андреас Граф и Дитер Неллес отмечают: «...Уже простое перелистывание сохранившихся источников государственного происхождения, таких как дела гестапо, службы безопасности СС, “народного суда”, различных надземельных, земельных и особых судов, а также ведомств по компенсации, демонстрирует, что преследования и сопротивление можно проследить до 1945 г. Настоятельной исследовательской задачей является эмпирически насыщенное и систематическое изучение анархо-синдикалистского сопротивления»151.
Анархо-синдикалистские эмигранты из Италии, объединенные в Итальянский синдикальный союз (УСИ), как и другие секции анархо-синдикалистского Интернационала, активно участвовали в движении солидарности с Испанской революцией. Некоторые эмигранты отправились в Испанию и присоединились к колоннам ополчения НКТ («Аскасо». «Дуррути», «Земля и воля», «Ортис» и т.д.), другие продолжали работать во Франции, собирая средства и ведя интенсивную пропаганду. Около 100 итальянских анархистов отбыли на фронт уже 18 августа 1936 г. Всего, по данным НКТ— ФАИ, с оружием в руках в Испании сражалось 654 либертария из Италии, из них около 60 погибли и 159 были ранены152.
Еще в июне 1936 г. Эмигрантский комитет Итальянского синдикального союза (УСИ) опубликовал призыв к оживлению орга¬
549
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
низации. В июле, когда в Барселоне победила революция, представитель Союза Чельсо Персичи встретился с видным итальянским либертарием Камилло Бернери. Бернери согласился вступить в УСИ и был направлен от его имени в Барселону. Там была образована секция УСИ, инициаторами которой стали Ч. Персичи, Доменико Лудовичи из женевского анархистского издания «Рисвельо» и Вирджилио Годзоли. Вместе с Бернери они приступили к изданию информационного бюллетеня НКТ—ФАИ на итальянском языке, а 9 октября 1936 г. возобновили выпуск органа Синдикального союза «Гуэрра ди классе»153.
Камилло Бернери занимал особую позицию в международном либертарном движении. В 1920-х гг. он выступил поборником своеобразного анархистского «ревизионизма», ратовал за постепенность перехода к анархистскому обществу и «за свободную конкуренцию между кооперативным и индивидуальным трудом и торговлей»154. Теперь, под влиянием Испанской революции, его взгляды стали в некотором отношении более радикальными. Правда, в области экономики он сохранил верность прежнему «прагматизму». В статье «Война и революция», опубликованной им в газете «Гуэрра ди классе» 21 апреля 1937 г., Бернери продолжал утверждать, что имеет «множество оговорок в отношении экономической полезности социализации мелкой промышленности» и «вынужден спорить с товарищами, которые хотели бы максимально расширить социализацию»155. Но в то же самое время он подверг беспощадной критике уступки, сделанные лидерами НКТ—ФАИ в отношении Народного фронта, их участие в правительстве и согласие на создание регулярной армии. В «Открытом письме Фредерике Монтсени» итальянский либертарий подчеркивал контрреволюционную роль правительства Республики, которое стремится разоружить революционеров и усмирить «неконтролируемых». «Внутренняя политика сотрудничества между классами и потакание средним классам неминуемо ведут к терпимости в отношении двусмысленных элементов». Бернери предупреждал, что контрреволюцию составляют не только фашисты, но и сторонники «умеренной республики». Одним из первых он сформулировал ключевую мысль: в войне с фашизмом нельзя победить с помощью обычных военных способов. «Проблема не может быть решена с помощью лозунгов всеобщей мобилизации, вооружения фронта, единого командования, народной армии и т.д. и т.п.». Это не обычная война, утверждал Бернери, а социальная революция, и вести ее должен вооруженный народ. Поэтому ее нельзя выиграть, «сводя проблему к чисто военным предпосылкам победы, а только увязывая ее с политически¬
550
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
ми и социальными потребностями победы... Возможно только одно из двух: или победа над Франко с помощью революционной войны — или поражение». Итальянский либертарий подчеркивал, что анархисты в правительстве служат лишь «фригийским колпаком для политиков, флиртующих с врагом или с силами реставрации “республики всех классов”»156. Такой взгляд на вещи побудил Бер- нери поддерживать контакты с испанскими радикальными анархистами, включая «Друзей Дуррути».
Непримиримый враг сталинистов, Бернери был похищен и вместе с другим итальянским анархистом Франческо Барбиери убит ими в мае 1937 г. Это был сильный удар по движению. Но газета «Гуэрра ди классе» продолжала выходить до 30 ноября 1937 г. под редакцией Вирджилио Годзоли157.
Поражение в Испании и Вторая мировая война нанесли решающий удар по секциям МАТ в изгнании, в том числе по УСИ. Они, по словам современного автора Дж. Карери, «лишились даже минимальной точки опоры, которая делала возможной организованную координацию между изгнанниками и сохранившимися контактами в стране, откуда они происходили»158. Эмигрантский комитет и Секретариат УСИ прекратили свою деятельность. В 1939 г. Секретариат МАТ констатировал, что «за годы правления Муссолини в Италии фашистской реакции удалось полностью уничтожить итальянскую секцию МАТ — Итальянский синдикальный союз. Товарищи понесли множество тяжелых потерь, но предпринимали все новые и новые усилия. Они работали более или менее непрерывно, чтобы как только возможно подорвать фашистское государство и его властные институты». В разное время в конце 1930-х гг. удавалось выпускать и распространять при финансовой помощи МАТ небольшую нелегальную пропагандистскую газету «Революционе либертариа». УСИ сообщал в МАТ о возникновении нового оппозиционного народного движения против фашизма, к которому «присоединились свободные и активные силы из всех направлений. Речь в этом случае идет не о возродившихся старых партиях; движение состоит из новых сил, которые поняли опасность, грозящую стране, и стараются освободить нацию общим усилием». Итальянские синдикалисты теперь заявляли: «Антифашисты в Италии осознали, что освобождение их страны не может быть осуществлено иначе как с помощью усилий всего народа в самой стране. Все они против любой войны. Они не возлагают надежду — ни на демократии, ни на Советский Союз. Они работают бесшумно, методично и терпеливо»159 — индивидуально или мелкими группами.
551
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Когда началась Испанская революция, ВКТ Португалии, разгромленная после стачки и восстания 1934 г., была лишена возможности оказывать ей существенную помощь. Многие португальские анархисты сражались в Испании в составе частей, созданных НКТ (А. Данташ, Ж. Ребелу, И. Камара Пириш, Ж. ди Соуза, Ж. Маркиш да Кошта, Ж. Агостинью даш Невиш, Ф. Матуш, Ф. Тавейра, Ж. Брасил, Ж. Гонсалвиш Лима, Ж. Родригиш Ребореду, М. Боту, М. Фирму, М.Ф. Родригиш, М.Ж. Лоуренсу, Р. Перейра душ Сан- туш и др.). Некоторые из португальских анархистов поддержали вступление НКТ и ФАИ в республиканское правительство. Другие (Адриану Ботелью, Вивалду Фагундиш и т.д.) выступали против160.
Португальские либертарии надеялись, что Испанская революция вызовет усиление народного движения в их стране, что приведет к падению диктатуры Салазара. В сентябре 1936 г. вспыхнуло восстание на военно-морских судах «Дан» и «Афоншу ди Албукер- ки», которые стояли на реке Тежу и отказались отправляться на помощь франкистам. «...Обстрел повстанцев продолжался всего пятнадцать минут. И мало кто знал, что произошло нечто необычное... — вспоминал британский журналист Ральф Фокс, посетивший Португалию в конце 1936 г. — В то солнечное сентябрьское утро, когда береговые батареи палили по восставшим военным кораблям, положение было весьма критическим. Восстание во флоте было плохо организовано, и с ним жестоко расправились. Но это восстание было частью значительно более широкого движения. На аэродроме, в 30 километрах от города (Лиссабона. — В.Д.), снаружи ангаров были выстроены 20 бомбовозов, нагруженных бомбами; эти самолеты ожидали только сигнала правительства, чтобы подняться и беспощадно бомбардировать форты, защищающие Лиссабон. Ожидали всеобщего восстания, и вслед за выступлением флота, согласно приказу, форты на холмах вокруг города должны были открыть огонь по правительственным зданиям и казармам верных правительству войск»161. В португальской столице вспыхивали стихийные демонстрации против испанских монархистов. Население пыталось укрывать испанских противников Франко, которые нелегально бежали через границу в Португалию. В случае обнаружения их задерживали и снова высылали назад, где немалое число из них было расстреляно.
В 1937 г. генеральный секретарь ВКТ Эмидиу Сантана попытался организовать покушение на португальского диктатора Салазара, чтобы добиться перемен в Португалии и прекратить помощь Франко. Зная, что глава правительства в определенное время будет в установленном месте в Лиссабоне, анархо-синдикалисты вырыли
552
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
подземный туннель и заложили мощную бомбу, которая должна была взорвать его машину. Но когда бомба взорвалась, оставив воронку в 24 метра, машина не появилась. Сантана был схвачен и провел 16 лет в тюрьме в Коимбре, некоторые из заговорщиков были арестованы, другим удалось бежать во Францию. Последовали неизбежные репрессии, которые окончательно решили судьбу португальского анархистского рабочего движения162.
Тем не менее анархисты Португалии продолжали действовать в подполье. Вопреки трудностям, распространялись анархо-синдикалистские газеты («А Баталья», «Эку металургику», «У Деспертар даш жувентудиш»), развивалась пропагандистская и просветительская работа. В 1937 г. в Порту и Лиссабоне вновь прошли аресты анархистских активистов: Жуан Виейра Алвиш, Жозе Аугусту ди Каштру и другие были обвинены в чтении испанских газет и распространении печатного органа Анархистской федерации Португальского региона — «У Либертариу», а также воззвания к анархистам всей страны. В последнем содержался призыв находиться «на боевых постах» и готовиться к революции163.
Победа Франко в Испании сделала положение либертариев соседней страны еще более невыносимым. В конце 1930-х гг. в стране безраздельно царил правительственный террор. Участники оппозиционных движений находились в тюрьмах и ссылках. Но, несмотря на жестокое подавление любого антиправительственного движения, сопротивление продолжалось. В подпольной ВКТ, которая пыталась вести нелегальную пропаганду, издавать «А Баталья» и организовать акции прямого действия, состояло, по различным данным, до 20—25 тысяч человек. По инициативе ВКТ была предпринята новая попытка сближения рабочих организаций. Анархо-синдикалисты, коммунистические и автономные профсоюзы договорились о создании «Национального рабочего комитета связи»164. Однако реальных последствий этот план не имел.
Контакты между португальской ВКТ и Интернационалом становились все более редкими. В 1939 г. в Париже состоялась лишь единственная встреча между делегатами ВКТ и секретарем МАТ. Португальцы заявили, что под влиянием их Конфедерации находятся якобы 50 тысяч трудящихся, обещали присылать регулярные сообщения о состоянии движения, но так и не смогли этого сделать165. С началом Второй мировой войны связи с Португалией прервались надолго.
Налаживанию анархистской подпольной работы в Австрии, где установилась «австрофашистская» диктатура Дольфуса, способствовали болгарские анархисты (студенты Димитрий Керемеджи-
553
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ев, Харлампий Димитров—Харлампиев, техник Панайот Чивиков и др.), переехавшие в Грац в 1935 г. Они помогли австрийским товарищам восстановить связи с международным движением. В начале 1937 г. в Граце образовались две анархистские группы. Одна объединилась вокруг 30-летнего ученика маляра Йозефа Штеф- флича; в нее входили его подруга — повариха Йозефине Капелари, уборщица Анна Шваб-Кнёдль, ее сын, ученик водопроводчика, Франц Шваб, а также болгарские студенты Керемеджиев и Димит- ров-Харлампиев. Вторая группа сложилась вокруг сестер Лееб (От- тилие Биндер и Марии Радер). К ней принадлежали слесарный подмастерье Йозеф Тайхмайстер, пекарь Максимилиан Коллер, слесарь Алоиз Радер и Мария Зарастник. Вокруг обеих групп существовал большой круг сторонников, состоявший в основном из бывших членов Союза антиавторитарных социалистов (САС), включая Фердинанда Гросса. Прежде всего, была организована кампания по сбору средств в пользу детей товарищей, сражавшихся в Испании. Кроме того, несмотря на проблемы с печатной техникой, были налажены выпуск и распространение листовок: в ночь на 14 марта 1937 г. (о солидарности с иберийской ФАИ), к 1-му Мая 1937 г. (опускалась в почтовые ящики и распространялась перед фабриками), в ночь на 30 июня («Рабочие и интеллигенты!») и в ночь на 28 июля 1937 г. («19 июля под знаком революционной освободительной борьбы испанского пролетариата!»). Тиражи листовок возросли со 100 до 400 экземпляров, а в августе 1937 г. удалось издать первый пятистраничный номер журнала «Митгайлунген дер Анархо-коммунистишен ферайнигунг Ёстеррайхс» («Сообщения Анархо-коммунистического объединения Австрии») тиражом в 100 экземпляров. Второй, 6-страничный номер вышел под названием «Брот унд фрайхайт^ («Хлеб и воля») как орган Анархистской федерации немецкоязычного пространства, тиражом в 150 экземпляров. В октябре 1937 г. был выпущен последний, 3-й 8-страничный номер, таким же тиражом. Одновременно группа сестер Лееб издавала машинописный журнал «Лихт» («Свет») с подзаголовком «Наша борьба против любого угнетения и эксплуатации», объемом в 8 страниц. Первый номер этого издания появился в сентябре 1937 г. тиражом в 150 экземпляров, второй — в октябре того же года под заголовком «Революция или война» (тираж — 100 экз.).
Но вскоре движение в Граце было разгромлено. 22 ноября 1937 г. был арестован Й. Штеффлич, а затем еще 15 человек. Обыски и допросы в декабре привели к новым арестам, но такие видные активисты, как О. Биндер, не были раскрыты, а М. Радер и Й. Тайхмайстер были освобождены. В январе 1938 г. семеро анархистов
554
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
предстали перед закрытым судом по обвинению в действиях «по насильственному изменению формы правления и сеянию смуты и внутренней гражданской войны». Они были приговорены: Штеф- флич — к 3 годам заключения строгого режима с периодическим заключением в карцер, Капелари — к 2 годам заключения строгого режима и высылке за границу (как югославская гражданка); Максимилиан Коллер, Аугустин Добай и Петер Фабиан — к 1 году заключения строгого режима каждый. Оба болгарских студента были оправданы.
После аннексии Австрии нацистской Германией в 1938 г. какая- либо организованная деятельность либертариев из-за террора прекратилась. Бывший вдохновитель САС Пьер Рамю и некоторые товарищи некоторое время укрывались в доме Марии и Алоиза Зарастник в Граце. Соратник Рамю Фердинанд Гросс после оккупации страны гитлеровцами выступил на предприятии «Пух» в Граце, где он работал, против нацистского режима. Он распространял там старые номера журнала САС «Эркеннтнис унд бефрайунг». Вскоре он был уволен за неупотребление нацистского приветствия. 1 марта 1939 г. Гросс был арестован гестапо по обвинению в «пропаганде ненависти» и «подстрекательстве» и отправлен в концлагерь Дахау166.
Анархо-синдикалистская работа в других европейских странах
Возрождение либертарного движения в Великобритании наметилось после начала Испанской революции. Анархисты в мире считали крайне важным ведение агитации в этом государстве, от которого в значительной мере зависел и ход событий в Испании. Руководство этой работой НКТ—ФАИ поручила авторитетному ветерану международного анархистского движения — Эмме Гольдман.
Распространению информации о революционной Испании должна была служить газета «Спэйн энд зе уорлд» («Испания и мир»). Ее начал издавать 11 декабря 1936 г. студент-анархист Вернон Ричардс (Веро Реккиони). Газета выходила раз в две недели тиражом в 2 тыс. экземпляров. Она публиковалась в анархистском издательстве «Фридом пресс» во главе с Томом Киллом, который до 1927 г. являлся издателем старейшей британской анархистской газетН «Фридом»167. В редакционном коллективе, помимо Ричардса и умершего в июне 1938 г. Килла, сотрудничали Мария-Луиза Бер-
555
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
нери (дочь Камилло Бернери), дочь итальянского анархиста Анд- зани, а также лондонский анархист Фрэнк Лич. Газета издавалась до 23 декабря 1938 г.168.
Одновременно с ними с инициативой реорганизации анархистского движения выступили Ральф Барр, занимавший пост секретаря местного отделения Национального движения безработных рабочих в Хаммерсмите, Джордж Коре, Леонард Харви и Джон Хэмфри. Они обсуждали вопрос о создании нового, объединяющего издания, но Ричардс и его товарищи опередили эти планы169.
В январе 1937 г. Эмма Гольдман вместе с Барром и несколькими другими анархистами, которые ранее участвовали в газете «Фридом», организовала Лондонский комитет (или Бюро) НКТ—ФАИ. Совместно с группой представителей интеллигенции и деятелей культуры она создала «Комитет помощи бездомным испанским женщинам и детям». Комитет провел множество концертов и выставок, собирая средства в помощь испанцам. В январе — феврале 1937 г. Гольдман устроила серию публичных митингов на испанскую тему, прежде всего, в Лондоне, а также в Южном Уэльсе, Плимуте, Бристоле и Глазго, где она пыталась создать местные комитеты помощи НКТ—ФАИ. В ходе войны такие митинги становились все крупнее, собирая иногда до 700—800 человек. Собранные средства не особенно впечатляли: к концу февраля 1937 г. Гольдман удалось собрать 175 фунтов стерлингов и еще 100 фунтов за несколько последующих недель170.
Британский анархо-синдикалист Альберт Мельтцер, который в юности принимал активное участие в движении солидарности с Испанской революцией, утверждал позднее, что деятельность Бюро была не слишком успешной, поскольку Гольдман была мало известна в Англии и ее работа сдерживалась позицией руководства НКТ—ФАИ, не желавшего, чтобы добровольцы из других стран ехали в Испанию вместо того, чтобы оказывать давление на правительства в «своих» странах. К тому же в движении очень быстро выявились разногласия. Так, Барр не замедлил осудить как «провокацию» поджог молодыми анархистами фашистского центра, в котором проходила профранки стекая выставка171.
Гольдман попыталась в 1937 г. создать в Англии анархо-синдикалистскую организацию — Анархо-синдикалистский союз. Это был кружок в Лондоне, проводивший еженедельные встречи и дискуссии. Его ведущими активистами были Ральф Барр и Том Браун. Первоначально Союз собрал сравнительно значительное число активистов, но в итоге, страдая от отсутствия организованной базы, стал насчитывать лишь 20 официальных членов, большей
55 6
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
частью безработных, мало связанных с рабочим движением. В 1938 г. Союз пытался вступить в МАТ, но этого так и не произошло172. Генеральный секретарь международной организации Бенар в отчете конгрессу Интернационала в 1937 г. характеризовал британские группы лишь как «зародыш» будущего движения. Он отмечал, что Секретариат послал британским товарищам все необходимые материалы для организации работы и «делал все, что мог», чтобы помочь им. Британские представители присутствовали с правами наблюдателей на собраниях МАТ173.
До самого конца испанской войны Эмма Гольдман и ее сотрудники продолжали свою работу. В начале 1938 г. они организовали выставки, посвященные каталонским детям и женщинам-бежен- кам, провели «второй музыкальный вечер», принесший всего 40 фунтов стерлингов. По инициативе Гольдман анархисты приняли участие в первомайском митинге в лондонском Гайд-парке. Старая анархистка пыталась организовать прямые контакты между испанскими революционными рабочими и рядовыми членами профсоюзов в Великобритании, а также создала британское отделение «Международной антифашистской солидарности». В апреле 1938 г. была проведена Чрезвычайная конференция по Испании, однако большинство ее участников составили сторонники Народного фронта174.
К концу войны в Испании среди 5 тыс. членов профсоюзов был за счет МАТ распространен манифест Интернационала «К трудящимся мира» с призывом поддержать революционную Испанию и бойкотировать товары и суда из фашистских стран. В Лондоне действовало несколько анархистских пропагандистских групп, которые, правда, работали изолированно друг от друга. Либертарная «Студенческая группа Свобода» стала издавать газету «Револьт!» и готовить образование общей федерации175. Этот печатный орган издавали с 11 февраля по 3 июня 1939 г. Вернон Ричардс, М.-Л. Бер- нери, РУ. Старгесс, анархо-синдикалисты Том Браун и Альберт Мельцер176. Группа «Либертарной молодежи» опубликовала и распространила план бойкота фашизма, разработанный МАТ177. Наконец была создана объединенная Анархистская федерация Британии. С апреля 1939 г. она приступила к изданию ежемесячного информационного бюллетеня178. Помимо ее и студенческой группы «Свобода», Секретариат МАТ поддерживал также связи с группой «Анархо-коммунистической федерации» в Глазго179.
Испанская революция придала некоторый импульс и либертарному движению в Швейцарии. Из 530 швейцарских добровольцев, политические симпатии которых удалось установить, около 4%
557
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
были анархистами180. В конце 1930-х гг. в Лозанне, Женеве и ряде других городов действовали группы «Либертарной молодежи». Они входили во временный центр связи, созданный испанскими эмигрантами. В 1939 г. была организована «Федерация либертарной молодежи»181. В Декларации принципов указывалось, что организация является антикапиталистической и выступает за социальную систему, которая основана на политическом и экономическом равенстве. Она высказывалась в поддержку международной классовой борьбы, против религии и партийной политики. Секретариат МАТ поддерживал также информационные связи с группой во главе с Луиджи Бертони, издававшей в Женеве газету «Лё Ревей анар- шист» («Рисвельо»). Издание вело активную пропаганду как против фашизма, так и против буржуазной демократии, которая действует ему на руку. Генеральный штаб швейцарской армии известил редакцию, что дальнейшие «нападки на конституционную демократию» не будут допускаться и за газетой будут внимательно наблюдать182.
В Чехословакии долгое время отсутствовало сколько-нибудь заметное анархистское движение, хотя имелись отдельные люди, симпатизировавшие анархизму и сражавшиеся в анархистских колоннах в Испании. В 1937 г., как отмечалось в докладе секретаря МАТ Бенара конгрессу Интернационала в Париже, в стране по- прежнему полностью преобладали реформистские профсоюзы. Однако группа рабочих, вернувшихся из США, совместно с несколькими молодыми интеллигентами стала распространять революционно-синдикалистские идеи. Помощь в этом им оказали члены итальянского УСИ, нашедшие убежище в Чехословакии. Они быстро установили связь между чехословацкими синдикалистами, УСИ и МАТ, получили от международной организации все необходимые документы для вступления в Интернационал. Бенар призывал оказать помощь зарождающемуся движению183. Но лишь в начале 1939 г. МАТ удалось вступить в контакт с новой организацией в Чехословакии — Всеобщей конфедерацией трудящихся (ВКТ). ВКТ возникла под впечатлением Испанской революции. Было принято официальное решение о вступлении ее в МАТ в качестве секции. Конфедерация намеревалась развернуть в 1939 г. обширную пропагандистскую работу с целью организовать «свободное профсоюзное движение на анархо-синдикалистской основе». Однако полная оккупация Чехословакии германскими войсками в марте 1939 г. свела эту работу на нет, и МАТ потеряла с ВКТ всякие связи184.
Определенные надежды возлагались в кругах МАТ на развитие революционного синдикализма в Польше. Испанская революция придала польским анархистам новый импульс. К тому же под
558
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
воздействием сталинских расправ над польскими коммунистами многие рядовые члены партии стали интересоваться анархо-синдикалистскими идеями, и анархист Гринберг вел среди них разъяснительную агитацию. Он распространял листовки перед предприятиями, писал под псевдонимом «Брукнер» статьи для газет «Валка клас» и «Глос анархисты»185. В 1936—1937 гг. в Анархистской федерации Польши насчитывалось около 300 членов186, в том числе в варшавской группе 35—40 членов187. Она пользовалась поддержкой среди еврейской молодежи. Израильский анархист Симха Гамбург вспоминал, что под влиянием учителя иврита Гросса в Варшавской еврейской школе «йешиве» действовал анархистский кружок188. Федерация оставалась официальной секцией МАТ в Польше вплоть до начала Второй мировой войны189.
Однако Секретариат МАТ проявлял растущий интерес к ситуации внутри крупного польского профобъединения — Союза профсоюзов (СПС), совершавшего постепенную эволюцию от поддержки Пилсудского и «солидаристских» идей к синдикализму. К моменту 3-го съезда в 1937 г. в СПС состояли 130 тыс. платящих взносы членов, не считая безработных. Среди его федераций были союзы металлургов, шахтеров, рабочих-строителей, деревообрабатывающей и текстильной промышленности, рабочих государственных табачных и спиртовых мануфактур, спичечной промышленности, служащие местных и национальных коммуникаций. Водителям трамваев, работникам почт и госпиталей и т.п. было запрещено вступать в СПС. Когда в 1936 г. 35-тысячная федерация работников трамваев решила присоединиться к Союзу, власти немедленно задержали и изолировали ее активистов. То же самое произошло с 18-тысячной федерацией почтовых работников.
СПС издавал газету «Фронт Работник» периодичностью два раза в месяц тиражом в 40—50 тыс. экземпляров. Шахтеры Силезии имели собственный печатный орган с тиражом в 50—60 тысяч. Еще одна созданная СПС газета была запрещена правительственной цензурой190.
На 3-м съезде СПС в 1937 г. была утверждена Декларация принципов, в которой провозглашались классовая борьба, лозунги национализации и коммунализации крупных предприятий, банков и внешней торговли и перехода мелких и средних под контроль профсоюзов. СПС выступил за «народную демократию» — соединение сильной исполнительной власти с гражданскими правами и участием масс в управлении. Конгресс принял резолюцию солидарности с испанской НКТ и отверг присоединение СПС к правительственному блоку. Съезд поднял красно-черные флаги. Некоторые
559
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
польские анархисты и молодые демократы сражались против фашизма в Испании.
Солидаристы и сторонники правительства покинули СПС и образовали собственное профобъединение. К концу года численность Союза профсоюзов упала на 40—50%. В 1938 г. уменьшившийся до 35 тыс. членов СПС провел свой последний, 4-й съезд. Принятая на нем Декларация принципов сочетала синдикализм (призывы к бесклассовому обществу производителей, общественному управлению предприятиями, беспартийным профсоюзам как пролетарской организации и всеобщей стачке как способу свержения капитализма) и национализм. О последнем свидетельствовали подчеркивание заботы о судьбе нации и государства, лозунги строительства нового общества на польской почве, независимость от Интернационалов и девиз «Свободный человек в свободной Польше»191.
Идеология СПС оставалась весьма противоречивой. Проф- центр признавал принцип классовой борьбы. В его Декларации указывалось, что никакими компромиссами и частичными реформами невозможно преодолеть контрасты существующего капиталистического общества или изменить необходимость классовой борьбы. Эта борьба — движущая сила, необходимый фермент для социальных форм будущего. Она может исчезнуть только в будущем бесклассовом обществе. Строй социальной демократии, свободы и равенства, указывалось в Декларации принципов, возможен лишь в условиях политической и экономической независимости Польши. В Польской Республике первенствующее положение должно принадлежать пролетариату как производителю и потребителю всего, необходимого для поддержания жизни и цивилизации. Цель СПС — завоевать для польского пролетариата такое положение.
В качестве первого шага к этбму Союз рассматривал объединение всего рабочего класса в профсоюзы как основу классовой борьбы, основу нации, независимую от политических партий. Борясь с капитализмом, профсоюзы создают в то же самое время формы будущего общества.
СПС призывал к прямому действию и осуществлял его на практике. Он выступал за весьма популярную в Польше форму забастовки — стачку с захватом предприятий рабочими. Он допускал и возможность политической стачки. В 1936 г. в стране прошло 952 «политические стачки», в которых участвовали 139 тысяч рабочих. При этом 120 тысяч из них участвовали в оккупации 1340 предприятий.
560
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
СПС объявил себя «независимым профсоюзным движением». Он сохранял независимость от политических партий, его функционеры и члены Исполкома не должны быть членами партий. Другие члены СПС не имели права вести партийную пропаганду в профсоюзе. Объединение не считало себя специально «антикоммунистическим», но боролось с коммунистами, как и с другими партиями. СПС не принимал участия в выборах. В печатном органе СПС «Фронт Роботничи» был напечатан лозунг «Не избирательный бюллетень, а прямое действие — оружие в борьбе рабочих».
В борьбе между демократией и фашизмом в Польше СПС объявлял, что стоит на стороне демократии, защищая свободы выбора, печати, собраний, организации и т.д. и выступая против репрессивных методов правящего режима. Он поддерживал также демократические крестьянские организации. СПС распространял понятие демократии не только на парламентские и гражданские свободы, но и на принципы свободы и равенства в экономической области. Союз вел речь о «пролетарской демократии» и «реальной народной демократии». С тем чтобы его призывы не спутали с фашистским антипарламентаризмом, СПС снял со страниц своей газеты лозунг против «избирательного бюллетеня». «Фронт Роботничи» призывал отныне: «Оружие рабочего класса — прямое действие».
Хотя СПС провозглашал революционный синдикализм и выступал за изменение общества и создание антикапиталистическо- го общественного строя, он в то же самое время защищал польскую нацию и польское государство. Он заявлял, что рабочий класс должен взять на себя всю полноту ответственности за спасение Польши. Польское государство он рассматривал как свое, как понятие, тождественное независимости Польши, и выступал за национальную оборону, в защиту политической независимости Польской Республики. В то же самое время СПС считал, что классовая борьба и борьба против партий служит делу национальной обороны, поскольку капиталистическое угнетение препятствует ей.
Организационным принципом СПС был объявлен федерализм. Но Союз сохранял значительные следы централизма. Исполком имел право исключать из Союза местные секции. Секретарями федерации были в основном интеллигенты, избранные администрацией федераций, а не рядовыми членами. Другие функционеры СПС, даже платные, были рабочими. Их жалованье не должно было превышать зарплату квалифицированного рабочего192.
МАТ установила контакт с СПС. В отчете генерального секретаря Бенара конгрессу Интернационала в 1937 г. говорилось: «Хотя
561
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
в Польше нет движения МАТ в организованном смысле слова, тем не менее существуют элементы, которые, как можно подозревать, могли бы включиться в МАТ и которыми она должна заинтересоваться. Эти элементы... объединены в рамках профсоюзов СПС. САК интересовалась ими, и пленум МАТ в июне (1937 г. — В.Д.) принял решение провести расследование в Польше, чтобы отдавать себе отчет в том, какие возможности и гарантии эти профсоюзы могли бы дать МАТ. Это расследование проводилось нашим товарищем де Йонгом...»193 Результаты исследования А.де Йонга были опубликованы в пресс-бюллетене МАТ.
Секретариат пришел к выводу о том, что СПС «весьма близко стоял к МАТ»; «если бы не настала катастрофа (начало войны. — В.Д.), то присоединение СПС к МАТ было бы лишь вопросом времени»194.
Внутри СПС действовала подпольная синдикалистская группа, ориентировавшаяся на международный анархо-синдикализм. Ее возглавлял силезский анархист Альфонс Томаш Пиларски, бежавший в Польшу из Германии в 1932 г. В июне 1937 — феврале 1939 г. он был редактором органа СПС «Фронт роботничи», а в июне 1939 г. введен в президиум СПС. Пиларски поддерживал контакты с Сухи и другими активистами мирового анархо-синдикалистского движения. Под влиянием поражений рабочего движения в различных странах Пиларски занялся пересмотром многих положений анархо-синдикалистской доктрины. Так, в 1937 г. он писал Сухи, что, по его мнению, не следует бороться с «революционно-патриотическим менталитетом СПС», «поскольку это было бы такой же тяжелой ошибкой, как растрата и использование сил для борьбы с религией». На конгрессе МАТ 1938 г. Пиларски, представлявший Польшу, вступил в тщетную полемику с делегатом Нидерландов А. де Йонгом, который заявил, что любая война между демократическими и фашистскими государствами является империалистической, и потому «известный страх» перед захватом власти национал-социалистами не должен привести «к вступлению в антифашистскую войну». Пиларски, при поддержке испанской делегации, выступил, напротив, за «вооруженную защиту Чехословакии», утверждая, что он «против демократической иллюзии, но за демократические права и создание антифашистского фронта до крайних последствий». Кроме того, он высказался за «дифференцированное применение анархистской враждебности против государства» и в известной степени — за «признание стремлений к национальной независимости» в Центральной Европе195.
562
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
Накануне Второй мировой войны в Польше шла упорная классовая борьба, сопровождавшаяся протестами как против германского нацизма, так и против «фашистской» политики польского правительства. 23 апреля 1939 г. Национальный совет СПС постановил провести на Первомай стачку повсюду, кроме предприятий военной промышленности. После 1-го Мая профсоюз заставил предпринимателей заплатить за этот день, как за рабочий, угрожая всеобщей стачкой.
Польские анархо-синдикалисты выступали за оборону нации от Германии, выдвигая классовые и антифашистские аргументы. Один из синдикалистов писал в МАТ: «В наших рядах нет никаких разногласий относительно тактики. Все мы знаем, что нужно защищать страну, страну, в которой мы пока еще не являемся хозяевами, но хотим ими стать. Мы не хотели бы подпасть под господство германского империализма. Мы знаем также, что все тяготы оборонительной войны лягут на плечи рабочего класса и что нам надо взять на себя всю ответственность — как в Испании. В то же время, мы выдвинули лозунг, что не следует складывать оружия до тех пор, пока Польша не будет строиться в рамках свободной Европы, в соответствии с либертарными принципами». Во внутриполитической области синдикалисты требовали расширения прав на организацию рабочих, проведения безвозмездной аграрной реформы, введения новых налогов на крупный капитал, предоставления льгот кооперативной торговле по сравнению с частной196.
Одновременно польская секция МАТ, как явствует из документов Секретариата МАТ, «предпринимала специальные попытки войти в контакт с немецкими рабочими, чтобы развернуть совместную революционную деятельность против германского нацизма, однако «эти усилия были парализованы войной»197.
В Болгарии возможности для легальной работы анархистов были разрушены диктатурой, вновь установленной в стране в 1934 г. Но нелегальная работа продолжалась. В августе 1936 г. Федерация анархистов-коммунистов (ФАКБ) сумела провести подпольный конгресс, констатировавший сохранение местных организаций и продолжение активной издательской работы198. С началом Испанской революции Федерация развернула интенсивную кампанию по информированию масс о положении в Испании, целях и задачах борьбы. Около 30 болгарских анархистов приняли участие в Испанской революции. Никола Энчев был убит при обороне Лериды, Христо Казанджев погиб позднее в немецком концлагере199.
Анархо-синдикалисты пытались сохранить структуры Болгарской конфедерации труда (БКТ), которые они только-только на¬
563
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
чали создавать. Анархисты и анархо-синдикалисты издавали журнал «Хляб и свобода» (София, 1936—1939), «Бюлетин на БКТ» (София, 1936—1939), журнал «Класова борба» (София, 1938—1939), бюллетень «Рапорт на БКТ» (София, 1939) и т.д.200 Несмотря на продолжающиеся аресты201, они продолжали попытки наладить работу с населением. Так, летом 1938 г. анархистам во главе с Д. Василевым удалось организовать в Пернике анархистский рабочий союз в составе 40 человек. Его ядром стала нелегальная анархистская организация в составе 5—6 человек; хотя ее члены часто подвергались арестам, организация долго не была раскрыта. Только в марте 1941 г. полиция напала на ее след. Были произведены очередные аресты. В 1942 г. был схвачен и сам Д. Василев202.
Анархисты участвовали в создании движения по кооперативному производству сельскохозяйственной продукции. Некоторые из них, будучи агрономами, лично руководили такими проектами по совместной обработке земли. Около 30 таких предприятий выжило203.
В 1939 г. Болгарская конфедерация труда по мере сил пыталась объяснять народу империалистический характер надвигавшейся войны. Она заявляла, что главная движущая сила войны — международный капитализм, которому следует противопоставить фронт труда. Нейтралитет был бы лучше, чем война, замечали болгарские анархо-синдикалисты, но практически он невозможен. И демократия, и фашизм силой заставляют угнетенные и терроризированные массы идти воевать. Но БКТ выражала надежду на то, что в ходе войны произойдет новый революционный подъем пролетариата204. Болгарские анархо-синдикалисты, как отмечалось в отчете о деятельности МАТ за 1939 г., старались «привлечь массы с помощью как открытой, так и подпольной пропаганды, пробудить в них классовый дух и волю-к борьбе и создать подлинный фронт труда и свободы среди пролетариев в городах и мелких крестьян в деревне»205.
Болгарские анархо-синдикалисты выступали за соединение синдикализма и анархизма. В письме, направленном в Секретариат МАТ, они писали: «Мы — анархо-синдикалисты, то есть мы придерживаемся линии классового, революционного анархизма, а не какого-либо гуманитарного и этического. Мы — пролетарии, революционные социалисты, а не просто этические бунтари. Мы сторонники рабочей организации. Мы сторонники классового действия, социальной революции посредством революционных синдикатов. Мы сторонники социалистического общества, основанного на этих синдикатах. Такова наша доктрина. Человеческое
564
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
общество основано на экономике и труде. Именно они формируют основу общества, таков исходный пункт революционного синдикализма»206.
В этот период усилились разногласия между БКТ и группами болгарских анархо-коммунистов по вопросам тактики. Синдикалисты упрекали анархо-коммунистов в «идеологическом романтизме» и «неколебимой непримиримости в отношении других течений и революционного единства в данный момент», полагая, что эта линия приведет движение к изоляции. Сама БКТ предполагала «противопоставить народному фронту центральных комитетов и партийных шефов действительное единство народа, революционный фронт и прямое действие» в борьбе с «королевско-фашистской диктатурой»207. Разгром болгарского анархистского движения сталинистской диктатурой после Второй мировой войны показал, что анархо-коммунисты более реалистически оценивали, на что способны потенциальные «союзники»208.
Латиноамериканские анархо-синдикалисты в конце 1930-х гг.
Сегодня наше мнение не изменилось. Мы продолжаем считать, что рабочий синдикализм с его тактикой прямого действия... представляет собой непревзойденное оружие в руках пролетариата: мы считаем, что от этого оружия нельзя отказаться, пока сохраняется режим эксплуатации и тирании, который тяжким игом лежит на народах...Но наши надежды на сам синдикализм... могут воплотиться только в такой Декларации принципов, какую поддерживаем мы, обеспечивая в будущем эру экономического равенства и свободы мысли посредством установления Коммунизма и Анархии209.
Из решений Аргентинской региональной рабочей федерации (ФОРА), направленных конгрессу МАТ в 1938 г.
Испанская революция вызвала среди анархистов Аргентины восторженную реакцию. Но очень скоро среди них выявилась разница в подходе к оценке действий испанской НКТ. ФОРА выражала солидарность с Испанской революцией, но критиковала вступление испанских либертариев в правительство и их сотрудничество с Народным фронтом. Созданная в 1935 г. Анархо-коммунистическая федерация и другие организованные анархисты, напротив, встали на сторону НКТ. Они приняли участие в создании в Буэнос-
565
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Айресе отделения «Международной антифашистской солидарности» и «Комиссии помощи испанскому народу».
Хотя официально в Аргентине был восстановлен конституционный режим, репрессии продолжались, и анархистское и синдикалистское движение в стране продолжало действовать полуподпольно, не имея возможности сколько-нибудь расширить сузившийся круг своих активистов210. ФОРА сохраняла некоторое влияние среди пищевиков, докеров, таксистов и водителей, части строителей (водопроводчиков, кораблестроителей) и т.д.211 Аргентинский синдикальный союз (УСА), также объявлявший себя «революционносиндикалистским», еще удерживал некоторые позиции среди телефонистов, табачников, строителей и др.
В марте 1938 г. ФОРА смогла созвать «региональную» (то есть общеаргентинскую) конференцию в Диаманте. Участники выступили с обращением ко всем заключенным — жертвам репрессий во всем мире. Было решено начать кампанию в поддержку заключенных в Аргентине и против «закона о проживании», дававшего властям право высылать из страны «нежелательных иностранцев». Делегаты постановили организовать по всей стране пропагандистские турне, а там, где это невозможно, — вести печатную пропаганду. ФОРА поставила перед собой задачу реорганизовать движение. Предполагалось создать комитеты по связям на всех уровнях, организовать межпрофессиональные рабочие союзы. Участники конференции вновь высказали критическую солидарность с анархистами Испании: «Независимо от альтернатив борьбы, которые поддерживают наши товарищи в Испании... и от критики, которую они заслуживают за их сотрудничество с государством и пакты с другими, авторитарными тенденциями, необходимо продолжать помогать НКТ и народу, следующему за ней в борьбе до конца (не переставая критиковать то?что заслуживает критики)...»212
В июле 1938 г. организация выпустила манифест «К трудящимся и народу», в котором осудила попытки властей разрушить ФОРА, продолжающиеся ссылки активистов, а также маневры политиков213. В 1939 г. ФОРА продолжала действовать в ситуации, близкой к подполью. В Байя-Бланка полиция захватила помещение союза рабочих-кирпичников ФОРА и произвела аресты. Газета ФОРА «Организасьон обрера» в № 4 за февраль 1939 г. сообщала о новых судебных процессах против членов организации. Издание призывало развернуть пропагандистскую кампанию, чтобы способствовать возвращению к легальным формам. Оно подчеркивало необходимость «вновь завоевать улицу и вернуть наши помещения», распространять манифесты, чтобы иметь возможность ока¬
566
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
зывать влияние на общественное мнение, особенно в столице214. Весной 1939 г. были отданы под суд 14 активистов союза рабочих- пекарей: в итоге власти вынуждены были освободить их, но один из них был выслан в Чехословакию215.
16 мая 1939 г. правительство издало декрет, обязывающий профсоюзы предоставлять властям информацию о себе и своих членах. Несмотря на постоянные тяжелые преследования, ФОРА вела кампанию за независимость профсоюзов от влияния государства. Федеральный совет опубликовал манифест в связи с ростом вмешательства государства в профсоюзные вопросы, отметив, что этот процесс нарастает со времени переворота 1930 г. В заявлении ФОРА подчеркивалось, что профсоюзы должны быть органами рабочих, с помощью которых они могли бы решать все спорные вопросы с предпринимателями, без вмешательства со стороны каких-либо государственных органов. Аргентинские рабочие анархисты оказывали помощь беженцам, которые прибывали из Испании и других европейских стран. ФОРА энергично выступала против нарушений права на убежище в отношении беженцев и протестовала против практики высылки. Местная федерация ФОРА в Буэнос-Айресе опубликовала воззвание в поддержку беженцев. Организация собирала средства в Фонд солидарности МАТ и в конце 1939 г. переслала Интернационалу крупную сумму денег в помощь им216.
В связи с революцией в Испании наблюдалось оживление анархистского движения в Уругвае. ФОРУ вела активную пропагандистскую работу в поддержку Испанской революции и оказывала заметную помощь НКТ. В то же самое время она критиковала уступки руководства испанских анархо-синдикалистов, сотрудничество испанской НКТ с авторитарными политическими силами и ее участие в правительстве Испанской Республики. Она поддерживала деятельность Бенара на посту секретаря МАТ217. Федерация приступила к кампании по реорганизации своих рабочих союзов. По всей стране была проведена серия конференций для ознакомления рабочих и крестьян с положениями анархо-синдикализма218. Вокруг ФОРУ существовало широкое движение сторонников — либертарные группы, исследовательские центры, анархистские издания и т.д. Успех тактики прямого действия, которую практиковали рабочие-анархисты, служил примером и для трудящихся, не входивших в ФОРУ, но нередко следовавших за ней в ходе конфликтов. В 1938 г. вспыхнула забастовка на нефтяном предприятии фирмы «Вест-Индия Энергина»; рабочих, вновь выдвинувших те же экономические требования, что ив 1931 г., поддержали ассоциация работников автомобильной отрасли и население. Союз шоферов
567
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ФОРУ вел также интенсивную борьбу на автофирме «Курт Маршалл». Против многих активистов были возбуждены уголовные дела219.
5 февраля 1939 г. был создан союз металлистов ФОРУ. Организация работников автобусов смогла сорвать планы фирмы ввести форму для водителей за их собственный счет и провела 24-часовую забастовку, заставив предпринимателей отменить денежные штрафы. Были выдвинуты новые требования, однако коммунисты воспрепятствовали успеху последующих стачек, договорившись с предпринимателем за спиной рабочих220.
В 1939 г. ФОРУ вела также активную организационную работу среди каменщиков, нефтяников, служащих автобусных компаний и т.д. Проводилась кампания против государственного вмешательства в трудовые конфликты и формы организации рабочего движения221. Организованная коммунистами в 1939 г. забастовка строителей в Монтевидео закончилась, по оценке ФОРУ, «трагикомически» — государственным арбитражем. Характеризуя насущные задачи ФОРУ, ее газета «Эдификасьон» отмечала, что внутри страны необходимо посвятить все силы сопротивлению против государственного вмешательства в сферу деятельности профсоюзов, а в международной области следует, в первую очередь, сосредоточиться на солидарности с жертвами репрессий со стороны реакции222. Организация стала активно прибегать к новым формам агитации на улицах и в городских кварталах столицы. ФОРУ организовывала трибуны под открытым небом, и ее активисты вели диалог с трудящимися. Была проведена конференция делегатов ФОРУ, на которой обсуждались вопросы реорганизации и распределения членских взносов223.
После конференции работа по реорганизации ФОРУ оживилась, хотя, как отмечалось осенью 1939 г., пока «не увенчалась большим успехом». ФОРУ продолжала активную печатную пропаганду, стараясь заинтересовать массы трудящихся своими идеями и методами, подчеркивая цель организации, которая отличала ее от всех других течений. Периодически проводились публичные собрания и митинги, где разъяснялась программа ФОРУ в области улучшения условий жизни трудящихся и в сфере духовной подготовки к борьбе за полное социальное освобождение. Налаживалась работа Федерального совета; удалось реорганизовать союзы работников автобусов, строителей, металлургов. В то же самое время, оба последних синдиката испытывали нехватку опытных пропагандистов и вынуждены были вести агитацию, главным образом с помощью манифестов, в которых говорилось об условиях в соответствующих
568
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
отраслях и о борьбе с партийным влиянием на профсоюзы. Развернулась работа по реорганизации союза нефтяников: было созвано общее собрание членов. В начале 1939 г. ФОРУ провела стачку рабочих каучуковой промышленности; последовавшие за ней репрессии затрудняли реорганизацию рабочего союза в этой отрасли224.
В Бразилии режим Жетулио Варгаса огосударствил профсоюзы и в 1937 г. ввел корпоративную систему «Нового государства». Рабочее и анархистское движения подвергались систематическим репрессиям и в конечном счете были разгромлены. В 1939 г. сообщалось, к примеру, об аресте анархистов Ж. Ромеру и перуанца Хосе Агилара (в Порту-Алегри). Агилар объявил голодовку, поддержанную 24 его товарищами225.
Тем не менее попытки возродить движение продолжались. Секретариат Интернационала сообщал, что, несмотря на «фашистский режим» в Бразилии, несколько организаций, прежде всего из Сан- Паулу, попытались вступить в контакт с МАТ, но не смогли его поддерживать226.
В Боливии, где в 1936 г. установился военный режим, обещавший провести прогрессивные реформы, развернулась острая общественно-политическая борьба. Профсоюзы стремились усилить свое влияние, в то время как правительство желало огосударствить рабочие организации и перестроить государство по корпоративному образцу. При министерстве труда в июне 1936 г. были созданы «постоянные национальные ассамблеи профсоюзных организаций», в которые вошли также представители синдикалистско-социалистической Рабочей федерации труда (РФТ) и анархо-синдикалистской Местной рабочей федерации Ла-Паса. В августе была провозглашена всеобщая обязательная синдикализация. Повсюду создавались новые профсоюзы, присоединявшиеся к РФТ или МРФ227. МРФ оставалась преимущественно ла-пасской организацией, однако пользовалась влиянием в рабочем движении по всей стране228.
28 сентября 1936 г. РФТ и МРФ подписали соглашение о единстве действий и образовании Единого широкого профсоюзного фронта с соблюдением полной автономии каждой из вошедших в него организаций. Одной из задач фронта была подготовка к проведению общенационального рабочего конгресса. Такой съезд был созван в ноябре 1936 г. министерством труда в Оруро с участием 213 профсоюзов, объединявших 70 тысяч трудящихся. Среди делегатов были и представители МРФ. На форуме была образована Профсоюзная конфедерация трудящихся Боливии (ПКТБ), провозгласившая программу требований, которая включала национализацию 40% прибылей горнорудной промышленности и концес¬
569
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
сии американской нефтяной компании «Стандарт ойл», введение государственного контроля над движением валюты и золота, осуществление форсированной индустриализации при ведущей хозяйственной роли государства, проведение реформы конституции и обеспечение участия профсоюзов в выборах. Бывший анархо-синдикалист из Оруро Габриэль Моисее был избран кандидатом от профсоюза на пост министра труда (кандидатура не была принята властями). Съезд принял резолюцию в поддержку правительства229. Все это не могло не вызвать возражений со стороны МРФ.
Как отмечал позднее Секретариат МАТ, Профсоюзная конфедерация была создана при помощи активистов МРФ и на первом этапе развивалась в русле революционного синдикализма, но затем постепенно пала жертвой политической тенденции, ориентировавшейся на сотрудничество с правительством230. МРФ отказалась участвовать в организованной ПКТБ проправительственной демонстрации 9 января 1937 г. Формально федерация, как и все другие профорганизации, должна была войти в конфедерацию, но фактически стремилась сохранить автономию и проводила самостоятельную политику. Тем временем, несмотря на распоряжение правительства о повышении зарплаты в марте 1937 г., недовольство рабочих тяжелым экономическим положением и ростом цен увеличивалось. В апреле 1937 г. бастовали работники рудников Погаси, требуя пресечения черного рынка и спекуляции, а также снижения цен; к июню забастовочное движение угрожало самому существованию военного правительства. В июле произошли две всеобщие забастовки против правительства и его политики. Рабочие требовали независимости профсоюзов от государства231.
Активную роль в анархистском рабочем движении второй половины 1930-х гг. играли союзы женщин-работниц. Помимо союза кулинарок, 22 мая 1936 г. ввзник Женский союз продавщиц цветов, добивавшийся восстановления рынков, разрушенных в результате разлива реки. В последующие годы (1938—1940 гг.) появились также союзы торговок птицей и разъездных торговок Альтиплано. В 1940 г. они официально воссоздали ЖРФ в составе МРФ.
Женские рабочие союзы протестовали против дискриминации, добивались улучшения условий торговли и строительства рынков, боролись против введения обязательных удостоверений личности и медицинских свидетельств, выступали против подорожания продуктов и повышения налогов. Они сопротивлялись полицейскому произволу и требовали отмены бюрократического контроля. Организуемые ими манифестации нередко собирали во второй половине 1930-х гг. от 2 до 5 тысяч участниц. Акции женщин зачастую
570
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
приобретали радикальный характер. В ходе демонстраций улицы Ла-Паса поливали мыльной водой, чтобы воспрепятствовать продвижению конной полиции. Эта активность не мешала членам женских синдикатов принимать самое живое участие в агитационной и культурно-пропагандистской работе, в литературных вечерах МРФ и т.д.232
Активность анархистов пугала власти. В январе 1937 г. министр внутренних дел в докладе президенту Давиду Торо (1936—1937) подчеркивал необходимость планомерных репрессий против анархистов и коммунистов233.
В июле 1937 г. правительство Торо было свергнуто. Новый президент Херман Буш (1937—1939) пошел на уступки буржуазии, сократил социальные расходы и отменил субсидии на продовольствие. Режим перестал поддерживать ПКТБ, которая перешла в руки коммунистов. МРФ бойкотировала съезд конфедерации в октябре 1937 г. Правительство обрушило репрессии на крайне левых. 27 марта 1938 г. был издан декрет о запрете коммунистической и анархистской деятельности. В январе 1939 г. МРФ отказалась участвовать и в следующем съезде ПКТБ, объявив его детищем бюрократической деятельности правительства234.
Чтобы не подчиняться новому правительственному закону о рабочих организациях, МРФ Ла-Паса 1 мая 1939 г. объявила о са- мороспуске. Однако фактически она реорганизовалась, продолжала работу как секция МАТ и АКАТ и сохраняла значительное влияние по всей стране среди рабочих различных категорий. Она по- прежнему поддерживала связи с Секретариатом АКАТ235.
Анархо-синдикалисты Парагвая попытались возродить движение после Чакской войны с Боливией. В 1937 г. генеральный секретарь МАТ сообщал о том, что в стране имеются организации, поддерживающие связи с Интернационалом236. В конце 1930-х гг. в стране возник союз, стоявший на позициях МАТ, — Федерация объединенных работников сельского хозяйства Сосы. Федерация не имела прямых контактов с Секретариатом Интернационала, но сотрудничала с Секретариатом АКАТ, с аргентинской ФОРА и уругвайской ФОРУ. Члены организации подвергались постоянным арестам и обыскам. Федерация стремилась взаимодействовать с другими рабочими организациями — профсоюзом железнодорожников и союзом моряков237. Рабочему движению приходилось действовать в трудных условиях. Власти приняли закон, позволявший объявлять мобилизованными бастующих трудящихся238.
В большинстве других стран Латинской Америки анархо-синдикалистские союзы к концу 1930-х гг. были разгромлены. Только
571
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
из Колумбии сообщалось о существовании организаций, поддерживавших связи с МАТ239.
Чили была в тот период единственной южноамериканской страной, где анархо-синдикалисты могли действовать легально. Представители Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) приняли участие в работе объединительного съезда чилийских профсоюзов, созванного в декабре 1936 г. в Сантьяго. На нем были представлены также Национальная конфедерация легальных синдикатов, которая находилась под контролем социалистов, Конфедерация профессиональных союзов троцкистской ориентации и прокоммунистическая Рабочая федерация Чили. ВКТ представила конгрессу программу объединения, но остальные участники отвергли предложенные синдикалистами пункты о том, что новый профцентр должен основываться на классовой борьбе и стремиться к социалистическому обществу и социалистическому производству и распределению общественных богатств. Они выступали за легализм, а социалисты — также за классовое сотрудничество. ВКТ боролась на конгрессе до конца. Ее представители в программной комиссии внесли на рассмотрение революционную декларацию, но комиссия отвергла ее 8 голосами против двух. Проиграв голосования и на конгрессе, ВКТ вышла из созданной Конфедерации трудящихся Чили (КТЧ). Однако, по предложению ВКТ, был заключен пакт о союзе в действии240.
В 1936 г. в ВКТ оставалось 15—20 тыс. членов, она имела федерации в 10 городах и членов еще в четырех других241. Наиболее крупными объединениями в профцентре в тот период были федерация типографских рабочих Чили, федерация строителей, объединявшая до 80% всех работников отрасли, объединенный профсоюз электрической отрасли, в который входили почти все электрики страны, и федерация работников обувной промышленности. Силы ВКТ сосредотачивались в основном в Сантьяго, Вальпараисо, Тальке и Консепсьоне. На Юге анархо-синдикалисты действовали в Те- муко, Вальдивии и Осорно. Присутствие на Севере было слабым. Действовали Федерация анархистских групп и «Либертарная молодежь», члены которых работали в профцентре242. ВКТ организовала на Юге страны несколько крупных школ. Кроме того, Конфедерация приняла решение об инфильтрации в некоторые легальные профсоюзы, которые могли затем помочь ей во время преследований, забастовок и т.д. Отдельные активисты ВКТ были избраны на должности руководителей этих союзов.
Несколько анархистских рабочих союзов оставалось независимыми от ВКТ — такие как Либертарная синдикалистская федера¬
572
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
ция штукатуров и рабочих смежных профессий. Влияние анархистов сохранялось и в профсоюзе работников морского транспорта, внутри которого шла ожесточенная борьба между сторонниками ВКТ и КТЧ243.
Репрессии против анархистов и анархо-синдикалистов с большей или меньшей интенсивностью продолжались до 1938 г., когда к власти в Чили пришло правительство Народного фронта244. Несмотря на преследования, чилийским анархо-синдикалистам за шесть лет удалось укрепить организацию и превратить ее, как писал пресс-бюллетень МАТ, в «наиболее эффективное выражение современного либертарного синдикализма». ВКТ включала профсоюзы со всей страны. Особенно сильны были ее позиции в Сантьяго, где в Конфедерацию входили каменщики, маляры, плотники, металлурги, сапожники, печатники и т.д. Организация издавала в 1938—1939 гг. четыре газеты, в том числе «Ла Протеста» (орган ВКТ и анархистских групп), «Эль Андамио» (орган союза штукатуров), «Эль Пинтор» (орган союза маляров), «Ла Вое дель графике». Позднее к ним добавились «Виа либре», «Виа нуэва» (в Осорио). Выходили также «Анторча» (орган Анархистской федерации Сантьяго) и «Ариете» (орган «Либертарной молодежи»). ВКТ имела две типографии, выпускала книги и брошюры. Ориентацию ей придавали активисты, «пришедшие из анархистских групп», и ВКТ придерживалась революционной линии, «хотя, возможно, не столь сильно, как другие в Латинской Америке, например, ФОРА». Среди ее ведущих активистов были способные организаторы и пропагандисты Луис Эредиа (писатель), Педро Н. Арратиа, Феликс Лопес, Хуан Монтойя, Лусиано Моргадо, Грегорио Ортусар и другие. ВКТ вела активную работу по организации помощи беженцам из республиканской Испании. Наряду с ВКТ продолжала действовать маленькая (около 20 членов) группа Индустриальных рабочих мира245.
В 1938 г. состоялся 5-й конгресс ВКТ. В принятых им решениях указывалось, что организация следует своей революционной программе, но в случае прихода к власти левого правительства Народного фронта намерена предъявить ему ряд требований. Программу поручалось выработать Федеральному совету. ВКТ подтверждала намерение не участвовать в политических и предвыборных блоках, сохранить независимость и свободу действий, а также по- прежнему учитывать мнение рядовых членов при принятии любых решений. Однако в резолюции говорилось и о том, что ВКТ претендует на политическую ответственность, которая должна перейти от партий к профсоюзам, и вновь призывает массы членов созданной в 1936 г. и объединявшей реформистские и прокоммунистические
573
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
профсоюзы Конфедерации трудящихся Чили к созданию «Профсоюзного рабочего альянса».
Конгресс ВКТ выдвинул также ряд требований, направленных на улучшение повседневной жизни трудящихся. Анархо-синдикалисты призвали к ликвидации нездорового и неблагополучного жилья, немедленному переселению рабочих в большие и удобные дома, строительству современных коллективных домов и жилья для сельскохозяйственных рабочих, приведению квартплаты в соответствие с реальными доходами трудящихся. Федеральному совету было поручено изучить финансовый план работ с учетом фондов социального и рабочего страхования. Конгресс потребовал также введения запрета на вывоз из страны важнейших продуктов питания, установления контроля над ценами со стороны коммунальных органов, начиная с этапа добычи сырья и кончая актом продажи. Он высказался за создание производственных кооперативов рабочих по профессиям и регионам, а также мелких торговцев и ремесленников246.
После поражения Испанской Республики ВКТ начала кампанию за разрешение на въезд в страну эмигрантов из НКТ. В этой работе она столкнулась с противодействием Народного фронта Чили, состоявшего из радикалов, коммунистов и социалистов. В 1939 г. коммунист — эмиссар фронта во Франции проводил отбор беженцев и отсеивал всех антисталинистов. Так, из предложенных НКТ—ФАИ к отправке на пароходе «Виннипег» 157 товарищей въезд был дозволен только 19. Тем не менее, ВКТ добилась от правительства разрешения на въезд 65 семей членов НКТ (всего около 200 человек)247. ВКТ активно занималась помощью испанским беженцам, некоторых из которых удалось разместить в Чили. В сотрудничестве с «Международной антифашистской солидарностью» чилийские анархо-синдикалисты помогали им найти работу248.
В конце 1930-х гг. в чилийской Анархистской федерации и ВКТ развернулись дискуссии по фундаментальным вопросам революции и рабочего движения249. Чилийские анархо-синдикалисты все больше отходили от традиционной линии южноамериканских анархистов, сближались с европейским синдикализмом. «Мы стремимся к управлению синдикатами всей страной, к синдикальной экономике, в которой работники физического и умственного труда организуют производство и распределение», — поясняла газета ВКТ «Виа нуэва»250. В отношении правительства Народного фронта руководство ВКТ заняло прагматические позиции. Организация «делала все возможное для практического сотрудничества с Народным фронтом. Она даже направила важные памятные записки минист¬
574
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
рам правительства по различным общественным проблемам». Как пояснялось в сообщении ВКТ Секретариату МАТ, организация пошла на это, «поскольку хотела всеми силами избежать того, чтобы развитие в Чили пошло по пути Испании после февраля 1936 г.»251. В ответ ФОРУ и ФОРА обвиняли ВКТ Чили в реформизме.
Однако реальная политика правительства Народного фронта разочаровала чилийских анархо-синдикалистов, заявивших, что усилия ВКТ по налаживанию сотрудничества оказались тщетны, но не по ее вине. Через год после прихода левых партий к власти ВКТ провозгласила, что народ обманут, а Конфедерация трудящихся интегрировалась в правительство. Она сетовала на то, что пролетариат все больше теряет свою способность к борьбе, что профсоюзные лидеры помогают «умиротворять» стачки, передавая решение вопросов на арбитраж властей. В сообщении Секретариату МАТ чилийские синдикалисты отмечали, что их организация, насчитывающая 10—15 тысяч членов, существенно уступает по размерам реформистской Конфедерации трудящихся с ее 80 тысячами членов. Они признавали, что профсоюзы ВКТ занимали чисто оборонительные позиции, в то время как, перед лицом угрозы фашизма, необходимо придать им «повстанческий характер», способность к «открытой революционной борьбе». Для этого ВКТ считала необходимым усилить идейное образование активистов, прежде всего молодых. Синдикалисты видели свою цель в установлении контроля над экономической жизнью страны и призывали создать соответствующие технические органы трудящихся252.
В Мексике после выхода Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) из состава МАТ не существовало анархо-синдикалистского профобъединения. Различные анархистские организации претендовали на это наследие. Интернационал пытался выяснить ситуацию в мексиканском рабочем движении. В сентябре 1936 г. генеральный секретарь МАТ Бенар призвал Национальный комитет испанской НКТ возобновить связи с ВКТ. После нескольких месяцев изучения НКТ предприняла шаги в этом направлении. В Мексику был отправлен ряд делегаций253. Под влиянием Испанской революции мексиканские анархисты попытались консолидировать свои силы. В 1936—1937 гг. была образована Анархистская федерация Центра Мексиканской Республики (АФЦ), объединившая группы из 3 штатов региона — Гуанахуато, Агуаскальентес и Сан-Луис-Потоси254. Некоторые синдикалисты пытались в 1937—1938 гг. создать новый революционно-синдикалистский профцентр, продолжая работать в ВКТ и пропагандируя там идеи прямого действия и «конструктивного социализма». Они приветствовали акции крес¬
575
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
тьян-членов ВКТ в штате Тлашкала в феврале 1938 г., которые захватили землю, и поддержку их конгрессом 46 аграрных коммун, находившихся под влиянием профцентра. Синдикалисты были удовлетворены решениями конгресса ВКТ, высказавшегося против вовлечения профсоюзов в политику, за рабочую мобилизацию против фашизма и конкретные социальные действия, но подвергли критике руководство ВКТ за невыполнение принятых решений. Синдикалисты установили контакт с Секретариатом МАТ. Однако их позиция была уже далека от традиционного радикального анархо-синдикализма. Хотя они и декларировали, что революция возможна только снизу, на основе свободы, а не действий политических партий, но вместе с тем признавали возможность взаимодействия по конкретным вопросам с политическими силами например, с правящей партией национал-реформистского президента Ласаро Карденаса255.
В 1938 г. в ВКТ разгорелся новый кризис, и сторонники МАТ надеялись, что он приведет к появлению революционно-синдикалистского течения. Однако позиция Конфедерации оставалась путаной. В ответ на обвинения со стороны официальных профсоюзов в восстановлении связей с зарубежным анархизмом руководство ВКТ напомнило об анархо-синдикалистских корнях своей организации. Оно заявило, что организация с момента своего создания следовала этим «нормам поведения», подчеркивало, что сознает «свою ответственность» и никогда «не будет служить какой- либо зарубежной стране, как это делают некоторые организации, зависимые от СССР». В то же время один из сторонников МАТ писал в Секретариат Интернационала, что ВКТ не в состоянии отказаться от своего легализма, от обращения в суды по трудовым вопросам и перейти к прямому действию и сетовал на отсутствие классового сознания у мексиканского пролетариата, считающего трудовое законодательство своим завоеванием256.
В январе 1939 г. Секретариат МАТ отмечал, что все контакты с Мексикой осуществляются на личном уровне, организационные связи отсутствовали257. Одна из анархистских групп — «Интернациональная группа Морелии» (ИГМ, штат Мичоакан) в издававшейся ею газете «Эль Обреро интернасьональ» призывала возродить революционное рабочее движение и влияние МАТ в Латинской Америке. Группа взяла на себя осуществление мер в духе призыва Секретариата МАТ к объединению сторонников анархо-синдикализма в Мексике. Она предложила провести конференцию всех анархистов, анархо-синдикалистов и сторонников Индустриальных рабочих мира, «чтобы обсудить и попытаться разрешить проблемы, затраги¬
576
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
вающие наше движение, и привести нашу борьбу в соответствие с положением по определенным линиям». ИГМ образовала подготовительный комитет по проведению такой встречи258.
В свою очередь, АФЦ пыталась оживить и сплотить либертарное движение в стране. С 15 мая 1939 г. федерация начала издавать свой печатный орган — ежемесячник «Либертад». Издание рассылалось Секретариатом федерации на места, но распространялось оно довольно вяло и в конце года перестало выходить. Основные усилия АФЦ были направлены на созыв общенационального конгресса. 5-й пленум федерации в июне 1939 г. постановил усилить пропаганду анархизма.
В документе АФЦ, озаглавленном «Декларация принципов и структура организации», который был опубликован в «Либертад» 15 июля 1939 г., Федерация призвала анархистов работать в рабочих и сельских синдикатах, способствуя расширению сферы революционного действия. Кроме того, мексиканские анархисты подтвердили анархо-синдикалистский взгляд: «синдикаты имеют особое значение как технические органы для экспроприации, а также необходимого и немедленного производства и равного распределения в ходе революции и после нее». Они считали «анархистски ориентированные синдикаты способными включить в революцию всех производителей, занятых физическим и умственным трудом, на самом рабочем месте, организовать и осуществить на практике принципы либертарного коммунизма». Федерация считала необходимым развить у наемных тружеников «сознательность производителя» и сознание «полезности безвластной социальной революции», способствуя превращению «недовольства работников в ясную и решительную волю к экспроприации промышленного и сельскохозяйственного производства для будущего управления им». Участвуя в организациях трудящихся, анархистам следовало способствовать тому, чтобы в их организационной структуре и функционировании сохранялась данная цель, и противостоять «любой мистификаторской и контрреволюционной тенденции». АФЦ подтверждала также намерение вести непримиримую борьбу против «всех религий, догм и сект», национализма и границ, заявляя о своем интернационализме. В Декларацию принципов был включен также пункт об организации молодежи «в революционные ячейки», ориентирующие ее на анархистский идеал.
АФЦ объявляла себя членом МАТ. 6-й пленум федерации в декабре 1939 г. в Сан-Франсиско-дель-Ринконе рекомендовал созвать конгресс мексиканских анархистов в Сан-Луис-Потоси. Проведение было поручено группе «Сакко и Ванцетги», которая в течение
577
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ряда лет вела активную работу и в период революции поддерживала связи с анархистами в Испании, получала оттуда материалы и т.д. Одновременно (1939—1940 гг.) появилось еще одно объединение — Федерация анархистских групп и индивидов Федерального округа (ФАГИ), которая также выдвинула в качестве своей основной задачи созыв общенационального конгресса. Однако при этом она делала упор на создание общенациональной организации под фактической эгидой анархистов столицы. Лишь в декабре 1941 г. удалось созвать общенациональный конгресс, на котором была образована Мексиканская анархистская федерация259.
Напротив, планы по воссозданию анархо-синдикалистской организации в Мексике так и не были реализованы. Правда, в феврале 1941 г. в Мехико был проведен конгресс, на котором было провозглашено создание революционно-синдикалистской Мексиканской ассоциации труда с 4,5 тыс. членов260. Но эта ассоциация, очевидно, так и не начала действовать.
На Кубе продолжали действовать анархистские организации и активисты, которые поддерживали связи с МАТ261. Кубинские анархисты организовали активную помощь революционной Испании, собирали средства, лекарства и оружие для испанских товарищей. На острове была создана организация «Международной антифашистской солидарности». В рядах НКТ и ее отрядов боролись такие видные либертарии Кубы, как Абелардо Иглесиас, Мануэль ле ла Мата, Косме Паулес и другие. Погибли в Испании Адольфо Каминьо, Густаво Малагамба, Хосе Пендас, Умберто Монтеагудо, Педро Фахардо Бореас, Хулио Константино Каваррокас и т.д. После поражения Республики на острове осело большое число испанских анархистов. Кубинские товарищи помогали им, чем могли, собирали средства и оказывали всемерное содействие262. Испанские анархисты-эмигранты включились в кубинское движение.
К 1939 г. кубинские анархисты создали организацию для ведения либертарно-социалистической агитации и подготовки к образованию революционно-синдикалистского союза в контакте с МАТ. Был начат выпуск газеты «Румбос нуэвос»263. Анархистская организация развернула пропаганду и в образованной в 1939 г. Конфедерации трудящихся Кубы (КТК), руководство которой (не без поддержки властей) оказалось в руках коммунистов. В отдельных профсоюзах были созданы «комитеты синдикальной ориентации». Так, комитет печатников вел оппозиционную работу среди рабочих отрасли, издавал информационный бюллетень. Члены комитета стремились не занимать руководящие посты в системе бюрократической профсоюзной иерархии, а активно бороться за
578
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
лучшие условия зарплаты для трудящихся, сокращение рабочего времени и право на забастовку, за применение революционных методов прямого действия. Действовал также аналогичный комитет в профсоюзе работников гостиниц и ресторанов Гаваны264. Анархисты выступали в профсоюзах за их полную автономию и за суверенитет общих собраний: последние рассматривались как противовес бюрократическим структурам и как подготовка трудящихся к освобождению. Цель состояла в том, чтобы превратить очищенные от бюрократов профсоюзы в орган управления производством, его регулирования и координации265. Велась активная кампания против подорожания товаров.
После советско-германского пакта в августе 1939 г. кубинские анархисты развернули кампанию против «наци-коммунистов»266. Синдикалистские комитеты вели кампанию под лозунгом «Вон коммунистов из профсоюзов!».
Большую роль в сплочении анархистов Кубы сыграло движение «Либертарной молодежи». Оно издавало собственный «Болетин орханико» и также пропагандировало принципы революционного синдикализма и МАТ. Молодые анархисты отстаивали автономию профсоюзного движения, превращение профсоюзов в ячейки, свободные от влияния политиков и способные взять в свои руки управление производством267.
Кубинские анархисты добивались полного восстановления суверенитета рабочих организаций. В этой связи они выступали за освобождение КТК от всякой политической опеки, восстановление доверия трудящихся к организациям, отстаивающим их интересы, и возвращение организованного рабочего класса к революционным традициям прямого действия. Профсоюзы, обновленные в соответствии с революционными задачами пролетариата, должны были немедленно развернуть кампанию за улучшение условий труда и жизни трудящихся (особенно в деревне), за повышение зарплаты в соответствии с ростом цен, против повышения платы за проезд в транспорте. Важное место отводилось формированию в народе антитоталитарного сознания и подготовке рабочих организаций к любому возможному развитию событий. Цель усилий состояла в развитии революционных завоеваний рабочего класса, переходе в руки трудящихся средств производства и обмена, утверждении труда ради общества свободных и равных людей, освобожденных от угнетения со стороны тоталитаризма и так называемого демократического капитализма268. В течение 1940-х гг. удалось добиться объединения различных анархистских групп в Кубинскую либертарную ассоциацию.
579
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Кроме того, кубинские анархисты поддерживали тесные контакты с Секретариатом АКАТ и с анархистами на Пуэрто-Рико, в Санто-Доминго и на Ямайке, стремясь создать вест-индскую синдикалистскую организацию, входящую в АКАТ и МАТ269.
Активизация либертарного и синдикалистского движения в Северной Америке
Мы, Индустриальные рабочие мира... подтверждаем нашу приверженность принципам революционной индустриальной организации. Мы вновь подтверждаем нашу волю без всякого предательства и всяких компромиссов продолжать нашу борьбу за уничтожение наемного рабства и за осуществление наших идей индустриальной демократии270.
Из резолюции 6-й конференции ИРМ Канады (1939 г.)
Во время революции и войны в Испании члены Индустриальных рабочих мира (ИРМ) активно участвовали в кампании солидарности. Либертарные организации Северной Америки создали 60 комитетов помощи Испании в США и около десятка аналогичных комитетов в Канаде. Они успешно и энергично занимались сбором средств271.
ИРМ и анархистские объединения Северной Америки образовали союз «Соединенные либертарные организации» для оказания помощи Испанской революции и поддержки газеты «Спэниш ре- волюшн». В Филадельфии рабочие отказались грузить суда с оружием для Франко272. Многие члены ИРМ сражались в рядах анархистских колонн и «интербригад». В Торонто «уобблис» оказывали физическую помощь итальянским, еврейским и русским анархистам, которые проводили митинги в поддержку испанской НКТ. Эти мероприятия часто сопровождались уличными столкновениями, в том числе и с коммунистами273.
Испанская революция способствовала оживлению анархистского движения в США. 9 апреля 1939 г. газете «Чэллендж» удалось созвать объединенную конференцию, в которой приняли участие группа русских рабочих, Итальянская анархистская федерация, Еврейская анархистская федерация, руппа либертарных рабочих и
580
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
(в качестве наблюдателя) нью-йоркская «Группа общества». Обсуждались вопросы создания общей федераций, сотрудничество между анархистскими изданиями «Чэллендж» и «Вэнгуард» и отношение к назреванию новой мировой войны274.
Общий подъем движения сопровождался и активизацией забастовочных выступлений «уобблис». Их не могли запугать нередкие репрессии (так, в Хьюстоне был застрелен моряк Джон Кэйн — член ИРМ). В 1936 г. стачка рабочих-лесорубов компании «Вейер- хаузер», организованная ИРМ, привела к повышению зарплаты на 10% и улучшению снабжения работников. В 1937—1938 гг. усилился входивший в профцентр союз строительных рабочих: он выиграл жалобу относительно условий труда в Калифорнии и добился свободы перевозок в Уотсонвиле. В 1938 г. ИРМ организовали стачку филиппинских сортировщиков фруктов. В Кливленде им удалось создать новые отделения на фирмах «Америкэн брасс», «Сюпери- ор карбон», «Глоб стил бэррел» и «Индепендент Реджистер». На предприятии «Америкэн брасс» ИРМ заставили предпринимателей подписать свой вариант коллективного договора. На «Стил стэм- пинг» они выиграли выборы в Национальное бюро по трудовым отношениям. В том же самом году референдум членов ИРМ пересмотрел устав организации, чтобы приблизить его к практике275. В Канаде ИРМ в 1939 г. создали организацию рыбной отрасли в Мак- Диармиде (Онтарио).
Предпринимались попытки ограничить проникновение различных политических влияний в профцентр. Так, в канадских организациях действовало правило, в соответствии с которым функционеры политических партий и т.п. могут состоять в ИРМ только в том случае, если это одобрит общее собрание местных членов организации276.
В преддверии мировой войны «уобблис» подтвердили свою антивоенную позицию. 6-й съезд канадских ИРМ в Виннипеге в апреле 1939 г. высказался за всеобщую стачку против войны277. Участники съезда обсудили также проблемы безработицы и организационные вопросы. Канадские ИРМ объявили себя «ярыми противниками любых национальных трещин, любого патриотизма и милитаризма». Съезд подтвердил лозунг «Антимилитаристская пропаганда в мирное время и всеобщая стачка в случае войны»278. Итальянский орган «уобблис» «Иль Пролетарио» отверг любые оправдания участия рабочих в войне и подчеркнул, что войны сохранятся, пока существуют государства. Только свободная от государств федеративная социалистическая Европа могла бы стать решением проблем279.
581
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Секретариат Интернационала продолжал поддерживать отношения с анархистскими пропагандистскими группами, но в первую очередь с Индустриальными рабочими мира. В январе 1939 г. он направил послание ИРМ. Констатировав наличие «определенных небольших различий между ИРМ и МАТ» («возможно, не столько в том, что касается основополагающих принципов, сколько в вопросах, касающихся формы организации»), Секретариат подчеркнул, что они не могут быть помехой для сотрудничества «на основе классовой борьбы». Революционный индустриализм и революционный синдикализм борются с одними и теми же врагами и реакционными проявлениями, включая реформистское профдвижение, социал-демократию и политиков всех оттенков. Необходимо «искать и найти пути и средства, чтобы слить воедино наши силы в борьбе против всех видов реакции и за целенаправленное революционное действие внутри каждой отдельной капиталистической страны и в интернациональном масштабе». Секретариат не сделал ИРМ никакого конкретного предложения, сознавая, что «непосредственное присоединение к МАТ именно сейчас было бы затруднительным вследствие определенных конституционных препятствий в организации ИРМ». В то же время он вновь высказался за «тесное сотрудничество» обеих организаций и призвал ИРМ обсудить его достижение, выразив готовность, в свою очередь, рассмотреть любые соответствующие предложения ИРМ. В ответном послании председатель исполнительного комитета ИРМ Честер Зоо сообщал, что полностью согласен с Секретариатом Интернационала по международным вопросам. Он выразил надежду на то, что «ИРМ и МАТ смогут так наладить дело, чтобы суметь теснее сплотить рабочий класс в экономической области» в борьбе с капитализмом и его пособниками. В сентябре 1939 г. Секретариат Интернационала направил поздравление 24-му съезду ИРМ в Чикаго, вновь подчеркнув стремление к сотрудничеству280.
Влияние Испанской революции в других странах
Даже в Японии и Китае, где анархистское движение было сломлено и практически уничтожено жестокими преследованиями, Испанская революция ненадолго породила новые надежды. Анархисты и анархо-синдикалисты Японии, которым посчастливилось остаться на свободе, распространяли информацию о происходящем в Испании. Сторонники либертарных взглядов пытались работать
582
ГЛАВА 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
в легальных рабочих организациях. В 1936 г. был реформирован Токийский союз печатников, насчитывавший 250 членов. В 1937 г. этот профсоюз вместе с Токийским союзом издателей, входившим в легальную левую группу, создали Городской альянс поддержки рабочих- печатников281.
Однако с началом широкомасштабных военных действий Японии в Китае в 1937 г. репрессии против анархистов еще более усилились. Более 300 бывших членов «Черной молодежи» и анархосиндикалистской организации были арестованы в Токио, Осаке, Иокогаме и других городах за распространение антимилитаристских изданий. В 1938 г. в Токио пытался продолжать деятельность союз печатников. Некоторые анархисты и синдикалисты отказывались идти в армию, другие занимались агитацией среди солдат, в результате чего несколько человек были убиты милитаристами282.
Власти создали государственные профсоюзы — «Патриотические общества служения трону» и завершили разгром независимых рабочих организаций. После новой волны репрессий против левых в 1938 г. союз токийских печатников распался283. В конце концов японское рабочее движение пало жертвой войны284.
В Китае были организованы демонстрации в поддержку Испанской революции, а 25 активистов отплыли из Гонконга, чтобы принять участие в развернувшемся революционном процессе.
Но их отказались впустить в Марсель и на корабле отправили обратно в Индокитай.
Когда в июле 1937 г. Япония официально объявила войну Китаю, некоторые китайские анархисты, в первую очередь Ба Цзин, отказались от своего прежнего антивоенного кредо и поддержали войну с Японией как «войну против угнетения»285. В это время деятельность либертариев в Китае ограничивалась преимущественно издательскими проектами и агитацией.
После начала Испанской революции Секретариат МАТ получил письма и деньги в помощь Испании из Австралии и Йоханнесбурга {Южная Африка). Генеральный секретарь МАТ Бенар подчеркивал необходимость поддерживать и развивать эти связи с тем, чтобы создать в Южной Африке революционно-синдикалистские организации, которые в будущем могли бы присоединиться к МАТ286.
583
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
В Палестине долгое время не было организованного анархистского движения. Создать Анархистскую федерацию пыталась российская эмигрантка Лия Фельдман. Но в конце 1935 г. она переехала в Великобританию287. В апреле 1936 г. состоялся съезд анархистов Палестины. В его задачи входили сплочение всех анархистов и выработка общей платформы для работы288. С началом гражданской войны в Испании палестинские анархисты приступили к сбору денег для своих испанских товарищей. Особенно большую работу по организации солидарности с Испанией проделал член кибуца Афиким, известный поэт и тракторист Ицхак Тавори. Многие анархисты (в основном из кибуцев Северной Галилеи) отправились на помощь испанским республиканцам и сражались против франкистов в колоннах НКТ—ФАИ и в составе «интербригад» (в их числе Иосеф Ротем, Хохгойер и Тавори)289. Некоторые из них погибли. В 1937 г. в Палестине возникла небольшая группа молодежи из участников движения кибуцев и рабочих, называвшая себя «Свободными социалистами»290. Ее духовным лидером был Тавори. Группа издавала листовки с выдержками из трудов классиков анархизма и текущей информацией о борьбе республиканских и анархистских ополчений против фашистов в Испании. Тавори публиковал также статьи в газете своего кибуца, посвященные событиям истории анархизма. Современные исследователи склонны считать, что это было лишь изолированным эпизодом и продолжения не имело291. Тем не менее есть данные о том, что в 1937 г. представитель группы палестинских анархистов приезжал в Париж и установил контакт с Секретариатом МАТ, от которого получил все необходимые документы для создания организации292.
Индийский анархист Ачарья, эмигрировавший из Германии после победы нацистов и живший в 1933—1935 гг. в Швейцарии, в конце 1930-х гг. вернуле* в Индию, где стал координатором Комитета взаимопомощи заключенных Азии. Позднее он создал в Бомбее либертарную группу и Индийский институт социологии (Либертарно-социалистический институт)293.
Глава 7
ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
Вторая мировая война и паралич анархо-синдикалистского Интернационала
Не было принято никаких конкретных мер для того, чтобы обеспечить продолжение движения... Некоторые анархисты, добровольно или нет, оставались в бездействии и ожидали лучших времен, храня чистоту рук; другие действовали как изолированные активисты других течений — не вступая в ряды Сопротивления, они делали его работу, а иногда — и прекрасное дело солидарности. Немногие... присоединились к официальному Сопротивлению, но без всякой личной выгоды для себя. Конечно, многие анархисты оказались готовы и в состоянии пойти на риск подпольного действия, но лишь очень немногие были вовлечены в деятельность, которую можно назвать анархистской1.
Пьер Лайнере,
автор исследования о французских радикальных левых в период Второй мировой войны
«Конец гражданской войны в Испании, — вспоминал Роккер, — стал прелюдией к еще большей катастрофе международного масштаба... Обрекая испанский народ на гибель, сорвали плотину, которая одна только и могла предотвратить Вторую мировую войну. Пророческие слова Александра Герцена: “Вы не хотели революции — ну, так получите войну”, еще раз нашли свое подтверждение»2.
В ответ на германское вторжение в Польшу Великобритания и Франция 3 сентября 1939 г. объявили войну Германии. Население почти повсюду встретило новый мировой пожар без всякого энтузиазма, но и без каких-либо серьезных протестов. Швейцарские либертарии Клара и Пауль Тальманны, находившиеся в это время
585
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
во Франции, вспоминали: «Мобилизация французской армии осуществлялась беспрепятственно. Мы наблюдали за отбытием солдат на Восточном вокзале. Не было ни следа воодушевления, молчаливое рукопожатие, объятия, плач и всхлипывания. Не было видно ни подвыпивших, ни пьяных солдат, только серьезные лица, ругань и горечь. Картина мрачной покорности судьбе»3.
На начало мировой войны Секретариат МАТ откликнулся воззванием «К трудящимся мира — людям, которые находятся на фронтах войны и в тылу!». В обращении вновь указывалось, что «война есть результат капиталистической системы», «выражение жестокой конкуренции между капиталистическими группами за сырье, колонии и рынки», «стремление империалистических государств обеспечить влияние и контроль над миром и его богатствами в интересах своей собственной группы держав». МАТ оценивала фашизм как «самую жестокую форму капитализма» и «врага человечества номер один», но призывала трудящихся не доверять демократиям, поскольку те «не являются силой против реакции, против кровавых войн», «не гарантируют мира». «...Если человечество желает жить свободной жизнью и освободиться от постоянных войн, оно должно уничтожить капитализм... — говорилось в заявлении анархо-синдикалистского Интернационала. — Война между нациями должна превратиться в войну между классами. Интернациональный рабочий класс должен со всей энергией приступить к ликвидации капитализма»4.
В январе 1940 г. МАТ еще раз подтвердила взгляды, высказанные в манифесте. Анархо-синдикалисты обвинили социал-демократов и коммунистов в том, что они «не вели никакой борьбы» против войны. «Реформистский профсоюзный Интернационал снова пошел по старому реформистскому пути, соединившись с буржуазными правительствами и предоставив политическим властям возможность решать о мире и войне». Коммунистическое движение ограничивалось революционными фразами, а в действительности само «превратилось в контрреволюционное движение, даже носящее фашистский характер». Интернационал вновь высказал свою антимилитаристскую позицию и повторил: «За войной между нациями должна последовать война между классами»5.
В том же духе были сделаны заявления анархистских и анархосиндикалистских организаций Франции, Швеции, Нидерландов, Бельгии6. Однако некоторые группы, например польские анархо- синдикалисты, заняли подчеркнуто антигерманскую позицию, хотя и заявляли, что намерены бороться с Германией не в союзе с «собственной» буржуазией. Представляя позицию польской группы,
586
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
Секретариат МАТ осторожно замечал: «В некоторых кругах нашего международного движения некоторые части этого отчета и сделанные из него выводы, несомненно, вызовут живую дискуссию, однако это не может помешать нам воспроизвести целиком этот официальный отчет наших польских товарищей. Впрочем, лишь открытая дискуссия по вопросам, затронутым в данном отчете, может быть полезной для движения в целом»7.
Далеко не все либертарии были согласны с выводами, которые могли проистекать из определения фашизма как «большего зла». Это молчаливо предполагало, что существует и «меньшее зло» — демократический капитализм и что борьбу с ним следует вести как бы «во вторую очередь». Характерно, что «группа бельгийских, испанских, итальянских, французских и немецких анархистов» выразила несогласие с тем, что манифест МАТ оценил фашизм как «врага номер один». С их точки зрения, это был «опасный оппортунизм». В их заявлении говорилось: «Враг — сегодня, как и вчера, а завтра в еще большей степени, чем сегодня — это наши хозяева. Наш “враг номер один” — это государство, то есть власть, органы подавления, официальные и официозные институты, которые его поддерживают, армия, бюрократия, церковь — все вечные соучастники идеи угнетения свободы и индивидуальности»8. Иными словами, авторы исходили из необходимости в равной степени противостоять обеим воюющим сторонам и противопоставить войне угнетателей войну угнетенных. Эти активисты, входившие в брюссельский Международный комитет анархистской защиты, издали специальный бюллетень на нескольких языках, который распространялся в различных странах, в том числе в Италии; его редактором был итальянский анархист Марио Мантовани9.
Отвечая на заявление брюссельской группы и защищая позицию Секретариата МАТ, генеральный секретарь Джон Андерссон писал: «Хотя МАТ ведет борьбу во всех странах, находящихся под контролем капитализма или государства, мы не можем отрицать, что фашистские государства, а с недавних пор и Советский Союз, как раз сегодня наиболее агрессивно угрожают миру и провоцируют войну... Конечно, мы ведем нашу борьбу и нашу пропаганду и против демократических государств, против существующих в них социальных условий, однако наибольшие силы и наиболее энергичная пропаганда посвящены борьбе против фашизма. Это делается именно потому, что мы считаем фашизм в настоящий момент более опасным для рабочего класса и его организаций». Генеральный секретарь заявил, что такая оценка — не оппортунизм, а реализм: «Политика так называемых демократических государств так¬
587
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
же является более или менее ясным выражением капиталистических интересов, но мы не можем ни на мгновение отрицать, что фашизм является наиболее жестокой формой капитализма и потому более опасной для рабочего класса и мира»10.
Особенно резкую критику анархо-синдикалисты обрушили на Советский Союз, прежде всего на «пакт Гитлера—Сталина»11 и на советское нападение на Финляндию в конце 1939 г. Что касается советско-германского соглашения, то МАТ сочла его не просто договором о ненападении, но решением о сотрудничестве. «По существу, имеется глубокое родство между “диктатурой пролетариата” в России и фашистскими режимами. Прежде всего, общим для них является государственный социализм или среди прочего — неограниченное господство государства, контроль над всем со стороны государственной полиции, “унификация” во всех сферах жизни, уничтожение свободы организаций, собраний и печати. Общей для них является “правящая партия”. В России существует государственный капитализм, но можно подозревать, что фашисты и германские нацисты не потерпят, чтобы Россия опережала их в этом отношении, и что они смотрят на нее с некоторой ревностью...» Секретариат МАТ допускал даже возможность прямого союза между нацизмом и советским «коммунизмом», между фашистскими партиями и компартиями: «Нельзя полностью исключать возможность того, что обе тенденции в один прекрасный день будут эффективно сотрудничать друг с другом»12.
МАТ осудила и «жестокое нападение Советской России на Финляндию», оценив его как агрессию. В России, напомнил генеральный секретарь Андерссон, нет никакого социализма, «рабочие по-прежнему работают по найму, жестоко эксплуатируются государственным капитализмом. Методы, применяемые российским правительством, не имеют с социализмом ничего общего. Российская политика в отношении Польши и нападение на Финляндию — новое тому доказательство»13.
Война практически прервала связи Секретариата с большинством секций Интернационала. В обращении «К нашим товарищам во всех странах!» (4 сентября 1939 г.) МАТ констатировала: «Период настоящей войны в высшей степени затруднил отношения между Секретариатом МАТ и товарищами в различных странах, равно как и работу самого Секретариата. Состояние войны и военная цензура наносит большой вред нашей общей работе, но необходимо все же извлечь выгоду из ситуации в той мере, в какой это возможно». Секретариат призвал всех активистов не терять контакт с международной организацией и действовать сообща14.
588
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
Секретариат МАТ выступил с обращением «К рабочим Америки», попросив их проявить солидарность с Интернационалом, который в связи с войной оказался в трудном положении. Анархо- синдикалисты отмечали, что с французской секцией «почти все связи прерваны. Военная цензура во Франции сделала невозможным всякое организованное сотрудничество». В неясном положении находились польские синдикалисты. «Мы не знаем, — писал Секретариат, — могут ли наши польские товарищи продолжать свою деятельность подпольно в новых условиях, которые сегодня существуют в Польше». Остро нуждались в поддержке испанская НКТ, подпольные анархо-синдикалистские группы в Португалии и Италии, а также секции в еще не воюющих странах, которые должны были вести каждодневную широкую пропаганду, помогать либертарным беженцам и т.д. Поэтому Секретариат призвал трудящихся Американского континента к срочному сбору средств15. Позднее он сообщил, что удалось восстановить связи с польскими анархо-синдикалистами и получить от них отчет о положении и их планах16.
Начало Второй мировой войны привело к усилению репрессий против инакомыслящих во всех странах. В Канаде власти немедленно запретили деятельность Индустриальных рабочих мира. Во Франции трудящиеся страдали от роста военных расходов, уровень жизни падал, цены росли, внедрялся сверхурочный труд, строились концентрационные лагеря, в которые поместили и антифашистских эмигрантов из фашистских государств. Власти распустили ряд левых организаций, включая Рабоче-крестьянскую соцпартию Пивера, пацифистский «Комитет связи против войны» и др.17 МАТ оценивала режим, установившийся во Франции после сентября 1939 г., как «предфашистский» и «авторитарный»18. Действие гражданских свобод было ограничено. Деятельность секции анархосиндикалистского Интернационала — Революционно-синдикалистской Всеобщей конфедерации труда (РСВКТ) была сильно затруднена. Власти, по существу, закрыли ее газету «Лё Комба сан- дикалист». 26 ноября19 было объявлено о роспуске «Комитета международной солидарности» РСВКТ и МАТ. Однако, как сообщали французские синдикалисты в МАТ, «несмотря на все трудности и на все сопротивление, мы энергично продолжаем нашу работу, равно как и пропаганду за наши принципы и нашу организацию»20.
Правительство Э. Даладье воспользовалось началом войны для того, чтобы сокрушить рабочее движение. Под предлогом борьбы с компартией развернулись репрессии против «внутренних врагов».
589
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Почти все революционные издания исчезли. В конце 1939 г. перестали выходить бюллетень «СИА» (орган «Международной антифашистской солидарности»), ведущая анархистская газета «Ле Ли- бертэр», «Ле Ревей сандикалист» (издание левого крыла ВКТ), левосиндикалистский журнал «Ла Революсьон пролетарьен», либертарные и леворадикальные «Ль’Омм либр», «Ла Жюстис», «Ла Флеш» и т.д. В начале 1940 г. прекратила выпуск одна из последних еще сохранявшихся либертарных газет — литературно-индивидуалистическое издание «Ль’Эндеор». В Париже прошел суд над секретарем одного из изданий ВКТ. Сообщалось и о других процессах над революционными синдикалистами и иными оппозиционерами21.
Многие молодые активисты РСВКТ были мобилизованы в армию. Те из членов, которые не подлежали мобилизации, возобновили организационную деятельность и делали все, что «было в их человеческих силах»22. Множество местных бюро РСВКТ были закрыты. Но организация продолжала работать, несмотря на огромные трудности. Весной 1940 г. она еще рассчитывала, что тяготы войны побудят трудящееся население обратиться к анархо-синдикализму. «Некоторые симптомы, кажется, указывали в то время на то, что интерес к РСВКТ среди рабочих растет, прежде всего, вследствие реформистской позиции ВКТ — реформистского профцен- тра страны», — утверждалось в отчете МАТ за 1940 г.23
Анархисты Великобритании выступили против обеих воюющих сторон. Группа, в которую вошли известные либертарии Вернон Ричардс, Мария-Луиза Бернери, Альберт Мельцер, Т. Браун, позднее также Джордж Вудкок и пацифисты Джон Хьюитсон, Этель Маннин, Реджинальд Рейнольдс, Фредерик Лор и левые активисты Фрэнк Ридли, Джордж Пэдмор и др., начала с ноября 1939 г. издавать бюллетень «Уормсомментари». В нем говорилось о расхождениях между официальными Декларациями британского правительства о целях войны и приверженности миру — и реальной политической и экономической ситуацией. Издание призывало к ведению широкой революционной и антиимпериалистической пропаганды и к борьбе за освобождение рабочих самими рабочими, против любых политиков. В первом номере бюллетеня были помещены статьи о сопротивлении против войны, о положении рабочих, женщин и других слоев населения, о политике коммунистов, заключивших пакт с нацистами (имелся в виду пакт между СССР и Германией). Второй номер содержал резкие нападки на британский империализм, статьи о борьбе за свободу Индии и против колониализма как такового, о позиции США и наступле¬
590
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
нии реакции во Франции. Издатели и авторы выражали надежду на то, что во время войны могут созреть новые революционные возможности24.
В 1940 г. в «Уор комментари» появился манифест, отражавший отношение британских анархистов к войне и задачам рабочего движения в условиях войны. В нем говорилось: «Ошибочно верить, что вся ответственность за войну лежит только на Гитлере, Чемберлене, Даладье и других политиках. Война стала фактом, потому что трудящиеся Германии, Франции, Англии, Норвегии и т.д. делают ее в траншеях, на море, в воздухе и на фабриках. В этом состоит ответственность трудящихся. Таков трагический факт: рабочие, эксплуатируемые классы Германии, Франции, Англии и т.д. легко могут поддаваться и поддаются обману со стороны правящих классов соответствующих стран, которые заставляют их поверить в то, что рабочие других стран — их враги.
Корень зла — в самих организациях рабочих. Идеалы, за которые великие поборники свободного социализма жертвовали все свои силы и даже свою жизнь, были основаны на взаимопомощи и солидарности рабочих. Организации борьбы, которые они помогали создавать и которые должны были стать опорой прогресса и рабочей солидарности, выродились в организации коллективных переговоров между капиталом и трудом... Мир находится на пути к самоубийству. Если рабочие не обретут вновь свой человеческий здравый смысл, война соберет свою дань человеческих жизней и благосостояния, и все человеческие ценности, служащие единственным оправданием нашего существования, будут утеряны безнадежно и безвозвратно...» Манифест заканчивался выводом о том, что только рабочие могут положить конец войне25.
Бельгия, Нидерланды и Скандинавские страны оставались нейтральными до весны 1940 г., но положение там быстро ухудшалось, подчиняясь неумолимой динамике войны.
В Бельгии начало Второй мировой войны сопровождалось усилением реакции и наступлением на условия жизни и труда наемных работников, ростом цен и попытками предпринимателей вновь удлинить рабочую неделю и тем самым отобрать завоевания 1936— 1937 гг. В ответ шахтеры провели забастовку и отбили первое наступление. Но вскоре хозяева приступили к закрытию угольных разрезов и потребовали от рабочих согласиться на увеличение производительности труда. Под предлогом «борьбы с коммунизмом» власти осуществляли репрессии против рабочего движения и революционных организаций: имели место конфискации изданий, аресты, полицейские рейды, взрывы в бюро организаций и т.д.
591
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Анархо-синдикалистский Независимый унитарный центр (НУЦ) сообщал МАТ, что, несмотря на трудную ситуацию, он продолжает вести борьбу за сохранение 7,5-часового рабочего дня и повышение зарплаты пропорционально росту цен26. В выпущенном в феврале 1940 г. обращении к шахтерам НУЦ призвал их бастовать и отстаивать эти требования. Еще одним направлением работы было оказание помощи анархистским эмигрантам. В апреле 1940 г. сообщалось, что около 40 либертариев — беженцев из различных стран были заключены в бельгийские концлагеря. Среди них были и члены секций МАТ27.
В Нидерландах анархо-синдикалисты надеялись на то, что начавшаяся война приведет к социальной революции. «Повторение 1914 года уже стало фактом, — комментировал Альберт де Йонг в сентябре 1939 г. — Пусть никогда не повторится период после 1918 года». Настало время продемонстрировать «крах капитализма». НСП рассчитывало, что «восстание народных масс» положит конец войне. Готовясь к неминуемому втягиванию страны в конфликт, синдикалисты отправили архив во Францию, а золотой запас — в США28.
Власти страны все более энергично преследовали оппозиционные настроения и выступления. Например, полиция запретила намеченные на 19 ноября 1939 г. торжества в память голландского анархиста Домелы Ньювенхюйса, на которых должны были выступать ведущий активист Нидерландского синдикалистского профобъединения Альберт де Йонг и лидер левых марксистов Сне- евлит. Тем не менее манифестация состоялась; в ней приняли участие 1300—1400 человек из различных городов. Печатный орган НСП «Де Синдикалист» критиковал рост реакции и политику социал-демократов, обвиниа последних в сотрудничестве с властями в деле ликвидации любой-свободы. «Уже в течение ряда лет наши голландские товарищи находится в борьбе с этой “демократией”, которая с каждым днем становится все более авторитарной», — комментировал бюллетень МАТ29. Газета «Де Синдикалист» подвергалась цензуре.
6—7 апреля 1940 г. в Амстердаме прошел последний, 10-й конгресс НСП. Полиция запретила его публичное проведение и пропускала в зал только делегатов. Конгресс принял особую резолюцию протеста против этой процедуры. Участники съезда подтвердили антивоенную позицию организации. «НСП не может признать наличие принципиальной противоположности между фашистскими и демократическими государствами, — заявил председатель конгресса. — Следует отметить реакционное развитие в воюющих де¬
592
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
мократических странах и даже ситуацию в Бельгии и Голландии». Он отверг как «пораженчество» утверждение о том, что больше не стоит бороться за новый мир: «Наша историческая миссия остается прежней, и следует вести борьбу за наше дело повсюду и когда только представляется возможность». Делегаты приняли резолюцию, осуждавшую увеличение наказания за уклонение от военной службы. Был обсужден вопрос о коллективных договорах, избран новый состав редакции газеты и руководящей комиссии30. В НСП состояло в этот момент около 1600 членов31.
Синдикалистский профцентр Швеции (САК) также критиковал войну как порождение существующего строя, но расставил приоритеты иначе, чем анархо-синдикалисты Франции, Нидерландов и Бельгии. САК издала 2 сентября 1939 г. манифест, в котором заявляла, что война ведется «в интересах жаждущих прибылей капиталистов и деспотических правительств», народы же «не хотят войны», но «находятся под давлением насилия». В то же время шведские синдикалисты подчеркивали: «Хотя война по существу является естественным продуктом капиталистической общественной системы, наибольшая ответственность лежит на тоталитарном германском национал-социалистическом государстве и диктатуре в Германии». САК предупреждала, что нацистские и советские агенты попытаются втянуть Швецию в войну на стороне Германии или СССР, и призывала к бдительности. «Возможно, имеются и агенты, которые работают на Западные державы. Но следует отвергнуть и приманки так называемых демократий, необходимо сохранить мир». Синдикалисты предостерегали также об опасности введения в военных условиях фашистского законодательства в той или иной стране и звали трудящихся сопротивляться этому. Рабочие должны позаботиться о том, «чтобы они сами и продукты их труда не превратились в средства, служащие национал-социалистической реакции и войне. Долг рабочих организаций — объединиться для изучения средств, которые можно употребить для того, чтобы воспрепятствовать экспорту военного материала и сырья для вступления в войну... Рабочий класс должен быть также готов к активной борьбе в случае, если ситуация мало-помалу изменится и позволит раз и навсегда рассчитаться с капиталистическим строем, который порождает войну, и с фашистской реакцией, которая разливается по миру»32.
Синдикалисты Швеции подвергли резкой критике «пакт Гитлера-Сталина». Синдикалистская молодежь (СУФ) выпустила воззвание, направленное против политики компартий. В нем отмечалось: «Сталин предал международное антифашистское рабочее
593
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
движение»33. По мнению синдикалистов, Советский Союз встал на сторону фашистской Германии, а коммунисты объединяются с фашистами. Синдикалистская молодежь распространяла листовки с призывами «Защитите демократию», подчеркивая необходимость отстаивания гражданских прав в армии, свободы рабочей печати и бдительности в отношении «наци-коммунистов». САК заявляла, что «организованные рабочие Швеции занимаются ликвидацией слуг, купленных Москвой». Синдикалисты активизировали деятельность на предприятиях в защиту уровня зарплаты, а также привлекали внимание общественности к интересам мобилизованных солдат, организуя их защиту. САК и Синдикалистская молодежь поддерживали контакты с «рабочими, призванными под ружье»34.
САК решительно осудила нападение Советского Союза на Финляндию. В манифесте, опубликованном вскоре после начала военных действий, шведские синдикалисты призвали мировой пролетариат к протестам против советской интервенции, охарактеризованной как стремление к «империалистической аннексии». «Советская Россия полностью выродилась и проводит политику открытого империалистического грабежа в союзе со злейшим врагом мирового пролетариата и социализма — германским нацизмом», — заявляли они. Об этом, по мнению САК, свидетельствовало совместное нападение Германии и Советского Союза на Польшу, варварские бомбежки мирного населения Финляндии, отказ от любого расследования пограничных инцидентов и т.д. «Всеми этими фактами, которые находятся в вопиющем противоречии с принципами социализма, Россия еще раз ясно продемонстрировала свой империалистический и антисоциалистический характер. Социалистический пролетариат, который должен вести борьбу против всех империалистов, против любой националистической политики войны, должен сегодня направить борьбу и против нынешнего российского режима, как и против всех остальных государств-агрессоров, как бы они себя ни называли — демократами или фашистами». Что касается компартии, которую синдикалисты определяли как «агента русского империализма» и «предателей рабочего класса и социализма», то с ней надлежало вести борьбу «всем группам шведского рабочего движения»35.
САК опасалась, что под угрозой интервенции оказалась и сама Швеция. Несмотря на репрессии в Финляндии, писали шведские синдикалисты в бюллетене МАТ, «шведские рабочие сегодня согласны с финскими против грабительской политики Сталина, разумеется, за исключение коммунистов. Шведский народ, и рабочие в том числе, опасайся, что в следующий раз Россия нападет на
594
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
Швецию, и в этих условиях понятно, что мнение, которое требует немедленного и прямого вмешательства Швеции на стороне Финляндии, находит в настоящее время сильный отклик в стране». В Швеции, сообщала САК, «имеется большая симпатия к борющемуся финскому народу»; в стране собирались средства в помощь Финляндии, направлялись добровольцы. Синдикалистские издания отправили специального корреспондента в Финляндию36.
Хотя в подобных высказываниях нетрудно было заметить существенный отход от традиционной для анархо-синдикализма позиции отказа от поддержки той или иной стороны в империалистическом конфликте, официально шведские и норвежские синдикалисты продолжали выступать за нейтралитет своих стран в советско-финской войне. Это не мешало им «всеми имеющимися у них силами» участвовать «в акциях помощи Финляндии, прежде всего в гуманитарной области, но также и борясь с политикой войны»37. Несколько членов СУФ сражались на стороне Финляндии как добровольцы. Однако по этому вопросу в движении не было единства. Многие в САК и СУФ считали, что дело зашло слишком далеко. В молодежной организации возникло течение, которое настаивало на традиционном антимилитаризме и рассматривало происходящее как отступление от прежних анархо-синдикалистских позиций. Результатом явился изнурительный конфликт, ставший одной из основных причин упадка СУФ в 1940-е гг.38.
Шведская организация оставалась в этот период крупнейшей из действующих секций анархо-синдикалистского Интернационала. К концу 1939 г. в 650 местных организациях САК насчитывалось 27 873 члена. Профобъединение издавало две ежедневные газеты (в Стокгольме и Кируне), еженедельник «Арбетаре-Курирен» в Гетеборге, журнал «Синдикализмен» (раз в два месяца), отраслевые газеты работников лесообрабатывающей промышленности («Треверуин- дустриарбетарен») и строительства («Буггнадсиндустриарбетарен»). Оборот организации составил 1 550 914 крон, в ее фонде имелось 539 388 крон, включая 499 752 кроны забастовочного фонда. Были выделены средства в помощь борющимся членам (175 600 крон), беженцам в самой стране (12 511 крон), НКТ и «Международной антифашистской солидарности» (66 100 крон), в фонд солидарности МАТ (1950 крон) и в помощь Норвежской синдикалистской федерации (2065 крон). Осуществлялась активная агитация против вооружений, «антикризисной» политики властей и фашизма. Постоянно велась борьба за свободу профсоюзного движения и пропаганда революционного синдикализма. Члены САК участвовали во многих выступлениях за повышение зарплаты, улучшение уело-
595
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
вий труда39. САК активно пропагандировала свою организацию. В течение второй трети 1940 г. Административная комиссия совместно с окружными комитетами подготовила не менее 22 региональных манифестаций. На всех собраниях обсуждались вопросы пропагандистской работы и принимались соответствующие решения. Распространялись книги, брошюры, специальные выпуски газет, расклеивались плакаты, проводились публичные собрания. Главная цель кампании состояла в привлечении новых членов.
Синдикалисты утверждали, что «в политической, экономической и культурной жизни страны» нарастает «тенденция к фашизму». Военные расходы в 1939—1940 гг. составляли 51% всех государственных расходов, профсоюзы и предприниматели всеми силами старались не допускать забастовок, принимались временные законы, которые позволяли вводить цензуру и ограничивать политическую деятельность. Рост цен привел к снижению уровня жизни трудящихся. Тайная полиция нередко преследовала левых активистов, а «подрывные элементы», мобилизованные в армию (включая многих синдикалистов), содержались в особых «рабочих ротах» (лагерях).
В этой связи САК выдвинула лозунг защиты и расширения демократии. В изданном ею манифесте указывалось: «Нельзя привлечь массы трудового народа путем ослабления демократии, но лишь путем развития существующей формальной демократии в сторону реальной демократии, то есть демократии, которая обеспечит рабочим контроль над средствами производства и плодами их собственного труда и распоряжение ими. Только если рабочие имеют право определять свою собственную судьбу в той мере, чтобы иметь возможность покончить с эксплуатацией человека человеком, демократия приобретает содержание, которое рабочие могут защищать даже ценоюхобственной жизни». САК призвала к протестам против «атак... на Демократические свободы», против субсидий милитаристам и их политического влияния, против роста бремени, возлагаемого на трудящихся40.
Синдикалистская федерация в Норвегии делала упор на разоблачение фашизма, что навлекало на нее репрессии властей. Так, в начале 1940 г. в помещении органа НСФ газеты «Аларм» был проведен обыск после публикации статьи с резкой критикой Гитлера41. Редактор газеты Карл Танген был приговорен к году тюрьмы. В свою очередь, синдикалисты Дании крайне осторожно высказывались о перспективах развития своего движения. Они констатировали, что капиталистам все еще удается платить работникам зарплату, компенсирующую рост стоимости жизни, и массовые вы¬
596
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
ступления против профсоюзного реформизма маловероятны, если только не скажется влияние событий в мире. Сообщалось о создании новой синдикалистской группы печатников, присоединившейся к движению42.
Однако если анархо-синдикалистскому Интернационалу еще удавалось в этот первый период войны поддерживать связи в Северной и Западной Европе, то положение в Восточной Европе складывалось намного хуже.
В сентябре 1939 г. Польша была оккупирована германскими и советскими войсками. Ведущий активист Анархистской федерации Гринберг оказался в той зоне Польши, которая была занята СССР. Арестованный советскими властями, он погиб в сибирском лагере. Все общественные организации, включая Союз профсоюзов (СПС), были запрещены. Лишь через несколько месяцев Секретариату МАТ удалось на время восстановить контакт с анархо-синдикалистами, которые «пережили катастрофу»43.
Анархисты и синдикалисты Польши приступили к реорганизации своих сил в подполье. Уже в октябре 1939 г. бывшие лидеры СПС К. Закжевский и Ежи Шуриг (погибли в 1941 г.) создали нелегальный союз «Свобода и народ» (в 1941 г. переименован в Союз польских синдикалистов). В декабре были образованы «Боевые отделы» Союза под командованием Стефана Капущчиньского (казнен в Варшаве 29 мая 1943 г.)44. В объединение синдикалистов вошли члены СПС, Польского западного союза, Международного союза поляков за рубежом и Института просвещения и культуры им. Жеромского. В нем состояли люди с различным прошлым и разными убеждениями, включая даже бывшего генерального прокурора страны45.
Бывшие анархисты — члены довоенного Союза профсоюзов, связанные с Пиларским (с мая 1942 г. находился в Варшавском подполье), в 1940 г. создали вместе с Зыгмунтом Дымеком группу «Борьба народа». В 1941 г. она была переименована в синдикалистскую организацию «Свобода», которая издавала газету «Дрога воль- ношчи»46 и различные брошюры. В отличие от Союза синдикалистов, группа более критически относилась к режиму Пилсудского и ссылалась на анархистских теоретиков (Бакунина, Малатесту и ДР-)-
Во взглядах польских синдикалистов по-прежнему причудливым образом смешивались элементы социальной революционности и национализма. В их официальном отчете, присланном в МАТ, вся вина за развязывание войны возлагалась на немецкую сторону: ее «хотела только гитлеровская Германия», которая годами ухуд¬
597
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
шала европейскую ситуацию, делая конфликт неизбежным. Правящие круги Великобритании и Польши обвинялись в стремлении к компромиссу с Гитлером. «Польская буржуазия боялась войны по своим причинам и, несомненно, предпочла бы в последний момент отступить», — утверждали польские синдикалисты. Правящие классы, по их мнению, с одной стороны, боялись обвинения в «национальной измене», а с другой — не желали «идти на риск войны» и не верили в «неминуемость агрессии», надеясь испугать Гитлера. Никаких реальных мер по подготовке к войне они не приняли.
Напротив, утверждали синдикалисты, польская оппозиция, опиравшаяся на рабочее движение и Крестьянскую партию, считала, что уступки могут лишь отдалить, но не предотвратить конфликт. Рабочий класс не позволил правительству уступить. «Решимость не принимать без борьбы диктат фашистского врага характеризовала состояние духа рабочего населения Польши...» С точки зрения польских синдикалистов, рабочий класс выступил как основная национальная сила, только он и «сознательная часть крестьянства» были «морально готовы к войне». «На сей раз буржуазия не может обвинить пролетариат в негативных, деструктивных действиях <...>. Обвинение в саботаже обороны Польши мы адресуем представителям правительственной системы. Это они погубили Польшу!»
Польские синдикалисты призвали к продолжению подпольной войны с Гитлером, превратив ее на втором этапе в партизанское движение, а затем — в массовое восстание. Они заявляли, что ситуация оккупации «ставит рабочих, крестьян и классово-сознательных польских интеллигентов перед задачей сконцентрировать все свои силы в мощном движении за свободу социально-революционного характера. Борьба за собственное социальное освобождение, которую народ вел протиИГнациональной буржуазии страны, должна быть возобновлена. Ясно, что эта борьба в настоящее время тесно связана с необходимостью стряхнуть иностранное господство».
Польские синдикалисты надеялись придать движению за национальное освобождение «социально-революционный характер», связать его с революционной целью. Они настаивали на недопустимости сотрудничества с «буржуазными и националистическими тенденциями» и помощи им, на необходимости «решительно отмежеваться» от этих элементов47.
В результате освобождения должна была возникнуть новая Польша, основанная на «федеративном союзе различных национальных элементов». «Нет никакого возврата к прошлому. Мы не желаем иметь ничего общего с националистическим лозунгом ре¬
598
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
ставрации польского государства, — провозглашали синдикалисты. — Наша цель — освобождение страны и народа от любого подавления, осуществление новых форм социалистической жизни».
Синдикалисты выступали за преобразование общества на революционно-синдикалистских началах: «Новая социалистическая и либертарная Польша» не должна быть «создана резолюциями социал-демократической партии», ей следует «избрать формы социальной жизни в соответствии с идеями революционного синдикализма». Синдикалисты провозгласили замену «псевдодемократического парламентаризма» и «системы старых партий» новыми органами, «выражающими народную волю», — «свободными Советами рабочих, крестьян продуктивной интеллигенции», которым и должна была, по их мысли, принадлежать исполнительная власть. «...Только синдикалистская экономическая организация, рабочие организации, свободные коллективы крестьян и ремесленников, кооперативное движение и вольные ассоциации в культуре, науке и искусстве, концентрируемые в систему вольных Советов, способны осуществить социализм, — писали они в отчете МАТ. — Экспроприация земли, социализация фабрик, богатств недр, средств коммуникации, банков, торговли, организации образования, радикальное осуществление аграрной реформы, контроль над производством и распределением благ со стороны синдикатов и экономических организаций, организация потребления объединенными экономическим палатами, которые должны будут включать все отрасли и коммуны, — такая глубокая трансформация новой Польши — это социальная революция. Это осуществление социализма посредством революционного синдикализма, который должен придать революционный характер польскому освободительному движению». Такая Польша должна была, в свою очередь, стать равноправным членом «федерации свободных народов», «вольной и социалистической Европы»48.
Принятая организацией идейно-программная декларация призывала к ликвидации капитализма и замене его плановой либертарносоциалистической экономикой «через посредство революционного синдикализма». Социализм мыслился как широкое обобществление средств производства, «регулирование всех отраслей производства <...>, обмена и распределения экономическими организациями, такими как профсоюзы, фабричные советы, кооперативы...». Этим организациям предстояло объединиться «снизу вверх» в структуру, увенчанную Центральным экономическим советом. Политический строй «Народной Польши» должен был основываться на «союзе самодеятельных, вольных общин, управляемых представителями,
599
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
избранными на свободных выборах всеми трудящимися». На место государственной бюрократии должны были прийти делегаты от самоуправлений. «Польские трудящиеся массы, — говорилось в документе, — не будут добиваться исполнения этих требований от государства. Они осуществят их сами <...>, поднимая под чернокрасными флагами революционную борьбу за свое право на самоуправление». В то же время польские синдикалисты сохранили верность ряду прежних националистических представлений. Их центральной идейной категорией оставалось понятие «народ-нация», то есть трудящийся класс, образующий этнотерриториальную целостность, а границы страны предполагалось расширить до Одера и Балтийского моря при сохранении на Востоке границ 1939 г. Синдикалисты пропагандировали также создание «славянского союза» в Центральной Европе49.
В Чехословакии германская оккупация свела на нет все планы по организации синдикалистской Всеобщей конфедерации трудящихся. Секретариат Интернационала потерял с организаторами движения всякую связь, и до конца войны она так и не возобновилась50. Крайне нестабильными оставались контакты с анархо- синдикалистами Болгарии. В 1940 г. в страну было переправлено несколько экземпляров пресс-бюллетеня МАТ, в 1942 г. всякая связь с болгарскими единомышленниками прервалась из-за военной цензуры51.
Новый этап Второй мировой войны, начавшийся со вторжения германских войск в Данию и Норвегию (апрель 1940 г.), а затем — в Бельгию, Нидерланды и Францию (май 1940 г.), разрушил структуры анархо-синдикалистского Интернационала в Западной Европе.
В Дании германская оккупация и тяжелые экономические трудности парализовали деятельность анархо-синдикалистов, хотя попытки продолжать работу оппозиционных групп внутри профсоюзов продолжались. Отдельные синдикалисты приняли участие в движении Сопротивления. Связи с Секретариатом МАТ прервались52. Вторжение нацистских войск в Норвегию сорвало проведение первого с 1924 г. конгресса НСФ, намеченного на май 1940 г.53 После начала германской оккупации газета федерации «Аларм» вышла только один раз. В этом номере, в частности, говорилось: «Дьявольские и кровавые силы империализма лютуют в нашей стране... Мы знаем, что стали сейчас полем действия тиранической державы, самой жестокой из всех, которые когда-либо существовали на свете. Тирании, которая несет нам бомбы и гранаты, угнетение, концентрационные лагеря, пытки и казни. Оккупация Норвегии — это акт политики великих держав, который ясно
600
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
демонстрирует нам, чего стоят дипломатические документы. Господа, которые подписывают эти документы, придерживаются их, только если они соответствуют их интересам. Официальное рабочее движение, предав интернационалистский и либертарный социализм, дало лишь оружие в руки этим господам». В статье выражалась уверенность, что, несмотря на вероятный запрет газеты нацистами, «дух и идеи революционного синдикализма никогда не умрут! Они будут жить, чтобы завоевать мир, авангард этой великой армии свободы, которая в один прекрасный день разрушит нынешнюю преступную систему»54. Позднее нацисты захватили помещение НСФ; газета «Аларм» перестала выходить55.
В Нидерландах в условиях нацистской оккупации легальная деятельность анархо-синдикалистского НСП прекратилась. Секретариат МАТ отмечал, что связь с голландскими товарищами прервана и рабочие организации страны должны действовать «новыми методами»56.
Сразу после германского вторжения голландские власти распорядились арестовать ведущих «радикалов», среди которых были председатель НСП А. де Йонг и редактор анархистского еженедельника «Де Арбейдер» Дерк Плугер. Вскоре они были освобождены — еще до того, как войска Германии полностью оккупировали страну. Оккупационный режим 16 июля 1940 г. официально запретил НСП, Нидерландский секретариат труда и организации антимилитаристского движения. Газета «Де Синдикалист» была закрыта.
Большинство рабочих союзов, входивших в НСП, перестали существовать. Дольше других проявляло активность небольшое объединение муниципальных работников энергетических служб Амстердама «Вперед», в котором насчитывалось около 70 членов. В феврале 1941 г. оно приняло самое деятельное участие в движении протеста против преследования евреев голландскими нацистами и оккупационными властями. Это движение переросло в мощную всеобщую стачку; голландские анархисты оказывали помощь ее участникам и тем, кто пострадал в результате ее подавления, собрав на эти цели сотни гульденов. Председатель объединения «Вперед» Йозеф Каспер Прим выпустил открытый манифест, призывавший работников общественных служб к борьбе против репрессий в отношении евреев. Он убеждал оказывать помощь уволенным коллегам еврейской национальности. Прим был арестован за «антигерманскую пропаганду», но благодаря умелому адвокату он получил сравнительно мягкий приговор — 4 месяца тюремного заключения. В мае 1941 г. оккупационные власти запретили объе¬
601
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
динение «Вперед» и разгромили его. Председатель организации Ян Хендрик Гюльен и секретарь Питер Хоогваут были ненадолго арестованы, но позднее освобождены.
Большинство нидерландских анархистов, подобно многим левым коммунистам и социалистам, заняли в отношении Второй мировой войны позицию, которая получила название «Третий фронт», точнее, «Третья сторона». Они не желали поддерживать ни германский блок, ни союзников по антигитлеровской коалиции, поскольку все воюющие силы являлись капиталистическими и милитаристскими. Мировой войне анархисты противопоставляли лозунг интернационального социализма. Однако в борьбе с ней они предпочитали ненасильственные действия, такие как отказ от сотрудничества с оккупантами и властями, неповиновение, бойкот, распространение критических материалов и изданий, ведение устной агитации, укрывание людей, перешедших на нелегальное положение и т.д. В таких действиях активно участвовали и анархо- синдикалисты. Так, амстердамский кондуктор трамвая Луи Мунури отказался предоставить германским солдатам предписанные льготы на проезд. А. де Йонг, сам ушедший зимой 1942 г. в подполье, помогал организовать укрывание евреев.
С конца 1941 г. бывшие члены НСП оживили прежние связи. Начали проводиться регулярные встречи в сельской местности, а в 1942 г. анархо-синдикалисты приступили к изданию и распространению листовок. Активную роль в возрождении подпольной организации играл Мартин Паулиссен (арестован в январе 1945 г.). Он восстановил связи с жившим в Бельгии анархо-синдикалистом Аугустом Руссо, и оба они под видом частной переписки установили широкий круг контактов с различными активистами и нелегальными группами. Анархо-синдикалисты сотрудничали прежде всего с другими леворадикальными подпольными организациями «Третьего фронта» — союзом «Спартак», который стоял на позициях коммунизма беспартийных рабочих Советов, и группой «Искра», созданной в 1941 г. анархистами, антимилитаристами и левыми социалистами.
В августе 1944 г. анархо-синдикалистам удалось начать выпуск нелегальной газеты «Арбейдерс-Эенхейд» («Рабочее единство») тиражом в 250—400 экземпляров. Группа действовала особенно активно в Амстердаме и Твенте, призывая к созданию рабочих Советов. Позднее стала издавать газета «Бедрайфсгемееншап»57. Впоследствии голландские синдикалисты приняли участие в новом движении за создание объединенных профсоюзов, безуспешно надеясь вырвать их из-под контроля политических партий58.
602
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
В Бельгии после оккупации все либертарные организации прекратили свою деятельность. Связь между бельгийскими анархо- синдикалистами и Секретариатом МАТ была прервана59. Анархистское движение перестало существовать как связное целое. Некоторые активисты пали жертвой арестов и депортации, другие бежали во Францию, Британию или другие страны, третьи жили в бездеятельности; были и такие, кто участвовал в Сопротивлении или, наоборот, сотрудничал с оккупационными властями. Известный анархист-антимилитарист Эм Дэй продолжал укрывать беженцев и помогал им покинуть страну через сеть, которая простиралась вплоть до Южной Америки60.
С вторжением германских войск во Францию прекратила свое существование, как организация, и французская секция Интернационала — РСВКТ. Нормальная организационная жизнь стала невозможной, и активисты, как заявил Секретариат МАТ, «были вынуждены искать новые пути и возобновить работу на новых основах». Секретариат высказывал надежду на то, что «французский народ со всеми своими революционными и либертарными традициями не будет долго поддерживать тоталитарный режим, который создается в стране»61. Прямые связи французских анархо-синдикалистов с единомышленниками в других странах были парализованы германской цензурой. Однако некоторые из активистов пытались продолжать действовать и бороться62, в первую очередь, в Парижском регионе. Делались попытки наладить контакты с другими организациями63.
В августе 1940 г. власти Швейцарии пресекли всякую активность женевской группы, которая поддерживала контакты с МАТ, и прекратили издание ее органа «Лё Ре вей анаршист». В последнем номере газета выразила протест против закрытия и наступления «нового порядка христианства, корпоративизма и социального мира». Группа заявила, что не отказывается от своих убеждений и не намерена прекращать деятельность, но будет продолжать небольшие публичные акции в ожидании того времени, когда сможет организовать крупное выступление64. Швейцарские анархисты стали издавать нелегальную ежемесячную брошюру (практически — продолжение издания «Ревей» без заглавия). В ней содержался анализ ситуации в стране в свете наступления реакции под предлогом «борьбы с большевизмом», в то время как большинство населения страны опасалось «скорее Гитлера и Муссолини, нежели России». Анархисты утверждали, что лишь они имеют право критиковать большевизм с принципиальной точки зрения, тогда как реакционная буржуазия адаптировалась к тоталитарным режимам и стала
603
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
прибегать к методам, не менее террористическим и кровавым, чем большевистские. Пугало большевизма призвано лишь привлечь сторонников наци-фашизма, считали анархисты Швейцарии. В Швейцарии действовал «Комитет помощи интернированным во Франции» испанским беженцам65. Луиджи Бертони поддерживал итальянских анархистов, которые жили в Пьемонте, Ломбардии и Марке и создали подпольное антимилитаристское движение «Проиграть, чтобы победить». Его участники распространяли нелегальную литературу66. Но в самой Швейцарии в целом к 1945 г. анархистское движение, по существу, было подавлено67.
Разгром западноевропейских и северных (кроме САК) секций Интернационала не изменил прежнюю позицию Секретариата МАТ, которая сводилась к трем основным положениям: войны порождаются капитализмом; фашизм — это «враг номер один»; покончить с войной можно только революционным путем.
Секретариат настаивал, прежде всего, что война — продукт капиталистического строя. «Мировой капиталистический порядок несет в своем чреве причины войны, — говорилось в манифесте МАТ «Рабочий класс и война» (апрель 1940 г.). — Капитализм и война неразделимы. Под руководством капитализма длительный мир существовать не может. Противоречия в интересах империалистических государств и их тенденция к консолидации и укреплению своих экономических позиций порождают и сохраняют антагонизм, который находит свое выражение во все большем количестве вооружений и в подготовке к войне, что в конечном счете фатально и приводит к ней. Войны не порождаются идеологическими причинами, они не ведутся за свободу народов, за демократию или за обеспечение мира. Речь всегда идет, в первую очередь, об империалистических интересах и позициях господствующих классов».
В то же самое время Секретариат утверждал, что именно «крупные диктаторские государства — Германия, Италия, Россия и Япония» в первую очередь «представляют агрессивность в политике великих держав». «Французский и английский капитализм обнаружили, что их экономические и колониальные позиции все больше подвергаются угрозе со стороны диктатур»; они пытались проводить «политику уступок», пассивно вели себя в отношении Чехословакии, помогли разрушить Испанскую Республику, но это так и не смогло «уменьшить противоречия империалистических интересов» и «жадность диктаторских государств».
Таким образом, из анализа Секретариата МАТ следовало, что в мировой войне в принципе виновен капитализм как таковой, но все же непосредственная вина за ее начало лежит на диктатурах.
604
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
Однако Секретариат по-прежнему не призывал к поддержке демократических режимов. «...МАТ обращается к трудящимся всего мира с призывом к общей борьбе против войны и против ее поджигателей», — говорилось в манифесте. С точки зрения Секретариата, трудящиеся не должны были верить в «лживую демократию» буржуазии, не способную «сопротивляться реакционным силам», но им следовало бороться с проявлениями фашизма и фашистскими тенденциями: «Фашизм и нацизм должны быть разгромлены повсюду, где они появляются, причем любой ценой. Такова одна из самых важных задач в настоящий момент».
Вместо поддержки демократических режимов трудящимся следовало «усилить свою борьбу против капитализма до последней крайности». За войнами всегда следовали социальные взрывы, напоминал Секретариат МАТ, и именно так будет и с настоящей войной. «...От рабочих всех стран зависит, в каком направлении будет развиваться преобразование общества, которое станет последствием войны. Рабочие должны позаботиться... о том, чтобы капитализм, ослабленный бесплодными военными усилиями, не получил новую отсрочку, чтобы оправиться и вновь консолидировать свои силы после этой войны. Когда военная пляска смерти закончится, рабочие всех стран должны быть готовы построить новый мир после полного разрушения капитализма — новый интернациональный строй, основанный на революционных, либертарных и социалистических принципах», отстаиваемых МАТ68.
В мае 1940 г. Секретариат МАТ вновь выразил надежду на то, что анархо-синдикализм, несмотря на войну, «переживет эту ужасную эпоху мировой истории», после которой «должно быть создано новое общество — новый мир, освобожденный от капиталистической системы и всех ее следствий, то есть фашизма, наемного рабства, милитаризма и войны». В этом созидании, заявляла МАТ, революционному синдикализму предстоит «сыграть важную роль».
Секретариат призывал анархо-синдикалистов в оккупированных Германией странах (Голландии, Бельгии, Норвегии) продолжать борьбу и «организационную работу в формах, навязанных новой ситуацией и обстоятельствами», объединиться с немецкими трудящимися и направить свою борьбу против фашизма и войны. «В конце концов, победа будет за нами!» — заявляла МАТ.
В связи с распространением войны на весь Европейский континент, Секретариат МАТ признавал, что стало «крайне трудно поддерживать связи с секциями, входящими в наш Интернационал». Он призвал товарищей во всех странах помочь в этом деле и по возможности присылать информацию о положении своих орга-
605
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
низаций, своих действиях и общем состоянии рабочего движения, обещая, со своей стороны, пытаться рассылать эту информацию секциям и другим «товарищам, с которыми Секретариат поддерживает связь»69.
Однако паралич деятельности европейских секций и трудности в поддержании связи были не единственными проблемами. В мировом анархо-синдикалистском движении углублялись разногласия. ФОРУ, ФОРА и АКАТ не были согласны с подходом в духе «меньшего зла». Они продолжали настаивать: альтернативой фашизму является не буржуазная демократия, а только социальная революция. В соответствующем документе АКАТ указывалось, что «трудящиеся должны защищать свои свободы и демократические права. Во всех странах трудящиеся должны вести эффективную борьбу против национального и международного тоталитаризма всеми средствами, какими они располагают. Но они должны это делать только в интересах их собственного класса, с единственной целью — служить социальному освобождению, и при этом использовать методы классовой борьбы». Превращение в «буксир внутренней политики буржуазных демократий» документ оценивал как «преступление против дела рабочего движения», поскольку эта практика может привести только к утрате «последних прав и всяких свобод» и к капитуляции «перед государством и буржуазией, всегда склонными стать тоталитарными». «...Иллюзия буржуазной демократии... — подчеркивала АКАТ, — ведет к фашизму»70.
После начала Второй мировой войны уругвайская ФОРУ выступила против поддержки какой-либо из воюющих сторон. В антивоенном манифесте, выпущенном входившим в нее союзом рабо- чих-шоферов, говорилось: «Мы не за фашизм и не с демократиями. Ведь первый представляет собой открытое варварство, а другие носят маску для незнающего мира». Войны, заявляли рабочие- анархисты Уругвая, ведутся в интересах капиталистических прибылей. Трудящимся они несут только новые тяготы, жертвы и экономические трудности. «Что мы должны сделать против войны? Единственный ответ — социальная революция!» ФОРУ призвала трудящихся не верить «ни в фашизм, ни в демократию, ни в другую форму фашизма, чей высший шеф зовется Сталин»: «Боритесь с фашизмом! Ни фашизма, ни демократии, против их обоих! Кто бы из них ни победил, победителем всегда останется капитализм. Кто бы ни проиграл, проигравшим всегда останется народ. Да, мы должны быть на стороне немецкого народа, а не его тиранов. Мы надеемся на восстание немецкого, польского, чешского народов против провокаторов! Против войны — социальная революция»71.
боб
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
После поражения Испанской революции, латиноамериканские рабочие-анархисты инициировали дискуссию о принципах и тактике МАТ. Они утверждали, что в Интернационале наметился отход от его основополагающих идей, от прямого действия и борьбы против государственнического принципа. Так, орган ФОРУ, газета «Солидаридад», комментируя решения конгресса МАТ в Париже (1938 г.), отмечала, что между ФОРУ и международной Ассоциацией существуют, во-первых, изначальные идейные расхождения, а во-вторых, разногласия, «касающиеся возможностей сотрудничества» с организациями, не разделяющими представление о либертарной цели рабочего движения. ФОРУ повторила вновь традиционную «фористскую» позицию: рабочие союзы не могут быть основой структуры общества будущего. «...Рабочие организации, несравненное оружие в борьбе против эксплуатации в том случае, если они вдохновляются идеями прямого действия, и весьма ценное средство пропаганды наших идей освобождения, пока существуют системы эксплуатации и власти, должны исчезнуть после того, как будет разрушена система государства, чтобы освободить путь для других форм социальной жизни людей». «МАТ, — утверждала ФОРУ, — наоборот, против идейной и, тем самым, анархистской организации рабочего движения и провозглашает, что организация будущего общества должна осуществляться на основе нынешних экономических организаций пролетариата». С другой стороны, возможности для взаимодействия с МАТ в области практического осуществления либертарных идей значительно сократились, поскольку среди ее секций произошел «поворот к реформизму и этатизму».
В письме, направленном в Секретариат МАТ 9 января 1939 г., ФОРУ подчеркивала, что «не видит в экономических организациях зародыш будущего общества», но «считает их всего лишь средствами, способными заставить капитализм пойти на уступки и осуществить улучшения положения трудящихся, а также средствами, которые позволяют трудящимся ежедневно тренироваться в непосредственной борьбе за укрепление связей и солидарности между ними. ФОРУ видит в экономических организациях подходящую сферу для пропаганды анархистских идей и истолкований, которые дадут трудящимся возможность, когда созреет время, приступить к работе по преобразованию и созданию новых социальных основ, пока в обществе не будет осуществлено полное освобождение». В другом письме в Секретариат МАТ от 15 июня 1939 г. ФОРУ вновь повторяла, что рабочие союзы, органы борьбы против государства и капитала и силы, придающие импульс революционному дей¬
607
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ствию, если они руководствуются анархистскими идеями, после победы революции «должны исчезнуть и быть заменены новой организацией народов, освобожденных революцией». Попытки сохранить эти органы в качестве руководящих, в период революции или после нее, означали бы «только сохранение в новой форме ныне существующей системы авторитета с ее насилием и властью человека над человеком»72.
Что касается вопросов тактики, ФОРУ выступила с резкой критикой резолюции чрезвычайного конгресса МАТ 1937 г., в которой Секретариату давалось поручение установить контакты с реформистской Международной федерацией профсоюзов для проведения совместной всемирной рабочей акции в поддержку борющейся Испании. Конференция делегатов ФОРУ (апрель 1938 г.) подтвердила традиционное отрицательное отношение к взаимодействию с политическими силами: «Относительно альянсов с враждебными тенденциями, обсуждаемых в рядах Интернационала, решено сохранить нашу позицию отказа от любого соглашения с теми, кто осуществляет в рабочем движении свою пагубную капитулянтскую работу». В письме в Секретариат МАТ от 15 июля 1939 г. ФОРУ подчеркнула, что такое соглашение о совместном действии и альянсе с авторитарной и реформистской организацией, с теми, «кто подчиняет рабочее движение своей цели — завоеванию государства», может быть достигнуто только «на почве уступок и отказа от собственных идей». Невозможно объединить усилия движения, стремящегося завладеть государственной властью, и движения, которое хочет уничтожить государство. ФОРУ, говорилось в письме, прибегает исключительно к методам прямого действия и ведет в рабочем движении борьбу со всеми политическими тенденциями и с принципом авторитета во всех его проявлениях73.
Секретариат МАТ настаивал, в свою очередь, на разнообразии мнений в рамках анархо-синдикалистского Интернационала, заявляя, что «определенные тактические и принципиальные различия» не должны «помешать доверительному сотрудничеству» в рядах организации и могут даже иметь «положительные последствия», придавая стимул идейным дискуссиям. Секретарь Джон Андерссон категорически отверг обвинения в отходе организации от ее основных принципов, провозглашенных на учредительном конгрессе в Берлине в декабре 1922 г.: «МАТ никогда не была анархистским Интернационалом, и тем более не является им сегодня, хотя в принципе она имеет немало общего с анархистскими идеями». В то же самое время МАТ и составляющие ее экономические организации имеют в своей борьбе «ясную социалистическую цель». Андер-
608
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
ссон повторил преобладавшее среди европейских анархо-синдикалистов мнение о том, что синдикаты служат не только средствами борьбы с государством и капиталом, но и «органами социалистической реконструкции общества после революции». А поскольку борьбу ведет, прежде всего, рабочий класс на своих рабочих местах, то победа невозможна «без революционного единства всего рабочего класса»74.
Соответственно Андерсон отрицал, что, приняв решение о контактах с Международной федерацией профсоюзов, МАТ отказалась от своих принципов. Он повторил прежнюю позицию, утвержденную САК еще в первой половине 1930-х гг. Конечно, «если речь идет о непосредственной борьбе за революционное преобразование общества», то осуществление единого фронта с другими секторами рабочего движения представляется «абсолютно невозможным». «Но если речь идет о повседневных актуальных требованиях, об акциях за зарплату, сокращение рабочего времени, о борьбе против реакционного законодательства, против войны и милитаризма или же о солидарности с жертвами диктатур, то сотрудничество с другими организациями возможно; оно желанно и плодотворно». При этом анархо-синдикалисты обязаны «всегда быть во главе борющихся рабочих, благодаря энергичному и решительному поведению, и приложить все свои усилия к тому, чтобы направить эту борьбу в сторону наших идей, чтобы завоевать доверие рабочих в пользу нашего дела». Приняв решение об обращении к Международной федерации профсоюзов, настаивал Андерссон, конгресс МАТ имел в виду именно вопрос, имевший непосредственную актуальность, тем более что в профсоюзах, состоящих в этом международном объединении, было представлено большинство рабочих. К тому же речь шла об акции прямого действия — организации бойкота кораблей и товаров из Италии, Германии, Португалии, Японии, Бразилии и других потенциально фашистских государств. Генеральный секретарь напомнил о том, что статуты Интернационала разрешают сотрудничество с другими организациями рабочего движения в борьбе за решение конкретных задач и отвергают лишь альянсы с политическими партиями75.
Однако уругвайские и аргентинские анархисты были не одиноки в своей критике линии Секретариата. В их поддержку высказалось и немалое число европейских либертариев. Так, находившийся во Франции испанский анархист Бениньо Бехарано написал статью, в которой вступал в полемику с ответом Секретариата на аргументы ФОРУ (статья была опубликована в испанской газете «Культура пролетариа», которая издавалась в Нью-Йорке). Бехара-
609
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
но соглашался с точкой зрения южноамериканских анархистов: профсоюзы не являются самодостаточными и не могут руководить новым обществом, поскольку это было бы «продолжением нынешней авторитарной системы». Он заявлял, что ни в коем случае не следует «смешивать либертарный коммунизм с доступным для всех синдикализмом, который поддерживается МАТ в настоящее время» и «находится в полном противоречии» со статутами Интернационала. «...Нынешний Секретариат МАТ, защищая свой синдикалистский тезис, забывает о том, что в случае, если общество откажется от всей экономической власти в пользу синдикатов, будет практически невозможно найти однородную форму управления, поскольку рядом окажутся либертарные синдикаты и другие, придерживающиеся марксистской тенденции и тоже стремящиеся провести свою точку зрения». В качестве доказательства Бехарано ссылался на испанский опыт, который, по его мнению, показал, что рассчитывать на синдикаты как орган социалистического преобразования было ошибочно, поскольку пришлось считаться с реформистским ВСТ и т.д. «...Секретариат МАТ забывает об опыте в Испании, где эти теории получили наиболее серьезный удар в момент, когда они столкнулись с реальностью. Это не только привело нас к поражению, но и остается для нас историческим уроком, который мы никогда не должны забывать, если хотим избежать повторения тех же самых ошибок», — подчеркивал испанский анархист76.
Андерссон в ответ вновь цитировал статуты и Декларацию принципов МАТ, стремясь доказать, что Секретариат не выступил ни с каким новым истолкованием, но в вопросе о роли «экономических организаций трудящихся» выражает «мнение МАТ как таковой, мнение, которое со всей ясностью было выражено на учредительном конгрессе нашего Интернационала в декабре 1922 г. в Берлине» и соответствует*« идеологи и МАТ». «Почему же синдикаты, ориентированные в либертарном духе, не могут по мере возможности осуществить либертарный коммунизм? — вопрошал он. — Мы не видим никаких причин к этому. Трудящиеся, объединенные в свои организации по месту работы, имеют, по меньшей мере, такие же возможности для строительства нового общества, как и другие формы организации». Более того, новое общество предполагает организацию нового аппарата производства, и было бы естественно, если бы эту задачу выполняли «организации, созданные самими производителями», с помощью организационных средств, «созданных ими самими». Это и позволило бы, по мнению Андерссона, поставить «на место управления людьми» «администрацию вещами». Он выражал надежду, что «федералистская пози-
бю
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
ция» МАТ и ее «постоянная борьба против любой диктатуры и любого господства» послужат при этом гарантией от бюрократии и нового классового господства.
Речь идет, разумеется, о либертарных синдикатах, о рабочем движении, осознавшем свою миссию, а не о государственнических профсоюзах, которые «не способны выполнить социальную конструктивную задачу». Генеральный секретарь МАТ отверг ссылки на испанский опыт, оправдав уступки ВСТ тяжелым положением испанского движения. «Либертарное движение в Испании по причине жестокой борьбы против Франко столкнулось со столь большими трудностями, что никто не мог бы требовать от него проведения стопроцентно анархо-синдикалистской линии, — утверждал Андерссон. — В существовавших в этой стране условиях такая линия не могла быть соблюдена. Но если бы удалось выиграть войну против Франко, в этом случае мы не сомневаемся, что в стране имелись бы возможности для либертарного развития»77.
В поддержку своей позиции в отношении фашизма и демократии Секретариат МАТ привел статью другого испанского анархиста — бывшего директора газеты ФАИ «Тьерра и либертад» Солано Паласиоса, также опубликованную в «Культура пролетариа». Паласиос решительно взял под защиту характеристику фашизма как «врага номер один» и принцип демократии: «В противовес теории меньшинств — теории фалангистов и большевиков, мы должны признать принципиально логичной и справедливой теорию демократии, — утверждал он. — Нам возражают, что этой демократии нет ни во Франции, ни в Англии, ни в Мексике, ни в Чили и т.д., и это, возможно, так, поскольку принцип демократии основан не на реалиях, а на теории, но как бы то ни было, мы не можем рассматривать демократию как фашизм». Более того, он по существу, обвинил сторонников традиционного анархистского подхода ни много ни мало как в предательстве. Поскольку «победа фашизма была бы катастрофой с ужасными последствиями», заявлял он, «форма, в которой многие товарищи сегодня говорят и пишут, означает, что они на практике работают против своего собственного дела» и «готовы стать инструментами пропаганды будущих диктаторов». Резкость и оскорбительность этих нападок Паласиоса выходила за пределы того, что обычно дозволялось в рамках дискуссий в Интернационале. Секретариат МАТ вынужден был осторожно заметить, что воспроизводит эти идеи «как вклад в дискуссию», вызванную манифестом МАТ о войне78.
Аргументы сторонников революционного синдикализма и демократии не убедили южноамериканцев.
611
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
С 22 по 30 марта 1941 г. аргентинская ФОРА провела конференцию делегатов в Росарио. Среди обсуждавшихся тем был вопрос о взаимоотношениях с МАТ. Была принята жесткая резолюция о приостановке отношений между ФОРА и международной организацией. Решение должно было быть изучено последующим конгрессом ФОРА. Оно мотивировалось наличием серьезных расхождений во мнениях и определенных базовых концепциях между аргентинской организацией и Интернационалом.
Секретариат МАТ направил ФОРА послание, в котором попросил объяснить, как и каким образом МАТ, по мнению аргентинцев, изменила свою принципиальную позицию в решениях последнего интернационального конгресса. В ответе ФОРА, согласно отчету Секретариата МАТ за 1941 г., указывалось на следующие пункты:
«1. Решение МАТ стремиться к соглашению с реформистским Интернационалом профсоюзов.
2. Изменение параграфа 7 Декларации принципов; прежде всего ей (ФОРА. — В.Д.) претит следующее: “Революционный синдикализм борется с милитаризмом и войной; он выступает за пропаганду против войны и за замену постоянных армий, инструментов контрреволюции на службе у капитализма, рабочими милициями под контролем профсоюзов во время революции”.
3. Изменение статутов МАТ прежде всего в том, что касается пропорционального голосования.
4. Решение пригласить ФОРА участвовать в создании молодежного синдикалистского Интернационала»79.
В письме, направленном ФОРА в Интернационал, в частности, говорилось: «Вступление ФОРА в МАТ, попросту говоря, всегда носило, так сказать, условный характер, поскольку мы никогда не видели в МАТ более или менее эффективную гарантию тех принципов, которые являюТся базовыми для нашего движения, или, скорее, того мнения, которого наше движение придерживается в отношении рабочего движения в целом. ФОРА всегда считала МАТ организацией, которая открывает для нее наибольшие возможности для пропаганды ее собственной концепции рабочего движения. Но ни на минуту мы не могли считать эту международную организацию тем органом, в котором ФОРА могла бы жить, не сталкиваясь с повседневными заботами, связанными с вопросами принципа, тактической линии и доктрины в рамках самой МАТ». «ФОРА, — заявлялось далее в письме, — всегда вела борьбу против идеи отдать власть профсоюзным организациям, каковы бы они ни были и какие бы доводы при этом ни приводились. Это было бы, по крайней мере, по мнению нашего движения, разное ид-
612
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
ностью синдикализма, который присваивает себе квазиреволюци- онные качества, в противоречии с анархистскими принципами, усвоенными ФОРА. Мы тем более не можем согласиться с введением пропорционального голосования в Интернационале, поскольку это означало бы возмутительную несправедливость в рядах самой МАТ. И мы не согласны с тем фактом, что нас ставят в открытую оппозицию по отношению к МАТ, предлагая создать анархо-синдикалистский молодежный Интернационал, с которым мы ведем борьбу в Аргентине по причине позиции нашего движения в этом вопросе»80.
В ответ на заявление ФОРА, Секретариат МАТ сделал следующие замечания по четырем спорным пунктам:
«1) что решение МАТ стремиться к отношениям сотрудничества с профсоюзным Интернационалом, принятое на ее Парижском конгрессе 1938 г., не противоречит статутам МАТ, но, наоборот, полностью соответствует им. Оспариваемое решение было принято с целью вызвать международное прямое действие в помощь борющимся испанским рабочим;
2) что взятие рабочих милиций под контроль рабочими профсоюзами согласуется с принципами МАТ, поскольку МАТ является революционно-синдикалистским Интернационалом;
3) что изменение статутов в данном отношении до сих пор имело чисто теоретическое значение и что ФОРА имеет возможность требовать пересмотра на следующем конгрессе;
4) что приглашение, сделанное ФОРА в отношении создания молодежного синдикалистского Интернационала, основывалось на решении интернационального конгресса. Конгресс, равно как и Секретариат, сочли, что молодежь должна сама заняться организационной работой.
Наконец, мы выражаем надежду, что это расхождение между ФОРА и МАТ исчезнет, как только между двумя организациями вновь установятся нормальные отношения»81.
В последующие годы ФОРА продолжала поддерживать с МАТ чисто информационные контакты82 и вернулась в Интернационал лишь после войны, когда возмутившие ее решения были пересмотрены.
Что касается Второй мировой войны, то конференция ФОРА в 1941 г. подтвердила прежнюю линию: против всех воюющих сторон, за социальную революцию. Война, с точки зрения аргентинских рабочих-анархистов, шла между различными группами государств и капиталистов, которые сражались за свое господство и привилегии; она никоим образом не отвечала надеждам и чаяни¬
613
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ям народов в борьбе за свободу и справедливость. ФОРА видела в идеологии антифашизма лишь прикрытие интересов капитала одной из групп воюющих государств, поэтому она призвала народы мира не поддерживать войну под флагом и под предлогом антифашизма и провозгласила лозунг: «Ни фашизм, ни антифашизм». Выступив за усиление антивоенной и антимилитаристской работы, конференция заявила: «Единственное решение против войны, против всех войн — это революционный союз народов!»83
Однако «фористам» было не до того, чтобы пытаться организовать какой-либо самостоятельный международный центр. ФОРА по-прежнему находилась в крайне трудной ситуации, поставленная перед необходимостью сопротивляться государственной политике и законодательству, которое ставило своей целью навязать принудительное разрешение трудовых конфликтов сверху. Это навлекало на аргентинских анархистов постоянные репрессии. Как сообщала местная Федерация ФОРА в Буэнос-Айресе, многим организациям движения приходилось работать нелегально, что усугубляло организационные трудности84. Рабочие-анархисты активно участвовали в выступлениях трудящихся против ухудшения экономического положения, роста безработицы и правительственных мер по использованию излишков кукурузы в качестве топлива (чтобы не допустить снижения цен на продовольствие)85. Но положение федерации осложнилось еще больше после внутреннего раскола в начале 1943 г.86 — и особенно в результате военного переворота 4 июня того же года. Военная хунта произвела массовые аресты, установила государственный контроль над профсоюзами, закрыла помещения ФОРА и рабочие библиотеки. Вплоть до 1945 г. Федерация вновь была вынуждена работать нелегально87.
Линия Секретариата МАТ встретила поддержку в Южной Америке лишь со стороны чилийской секции — Всеобщей конфедерации труда (ВКТ), в которой'также развернулись дискуссии по фундаментальным вопросам революции и рабочего движения88. Анархо-синдикалисты Чили все больше отходили от традиционной линии южноамериканских товарищей, сближались с европейским синдикализмом. «Мы стремимся к управлению синдикатами всей страной, к синдикальной экономике, в которой работники физического и умственного труда организуют производство и распределение», — поясняла газета ВКТ «Виа нуэва»89. В отношении пришедшего к власти в стране в 1938 г. правительства Народного фронта руководство Конфедерации заняло прагматические позиции. Организация «делала все возможное для практического сотрудничества с Народным фронтом. Она даже направила важные
614
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
памятные записки министрам правительства по различным общественным проблемам». Как пояснялось в сообщении ВКТ Секретариату МАТ, Конфедерация пошла на это, «поскольку хотела всеми силами избежать того, чтобы развитие в Чили пошло по пути Испании после февраля 1936 г.»90. В ответ ФОРУ и ФОРА обвиняли ВКТ Чили в реформизме.
Однако реальная политика правительства Народного фронта разочаровала чилийских анархо-синдикалистов. Через год после прихода левых партий к власти ВКТ констатировала, что народ обманут. Она сетовала на то, что пролетариат все больше теряет свою способность к борьбе, что профсоюзные лидеры помогают «умиротворять» стачки, передавая решение вопросов на арбитраж властей. В сообщении Секретариату МАТ чилийские синдикалисты признавали, что профсоюзы ВКТ занимали чисто оборонительные позиции, в то время как перед лицом угрозы фашизма необходимо придать им «повстанческий характер», способность к «открытой революционной борьбе»91. Оставаясь в рабочем движении страны в меньшинстве, чилийские анархо-синдикалисты сумели расширить свое влияние среди трудящихся столицы — кирпичников, строителей и печатников, а также пытались сплотить наемных работников в более широкое объединение, независимое от политических партий, — группы «синдикального авангарда» на местах и «Национальный экономический фронт» на общенациональном уровне. Конфедерация вела агитацию против фашизма и «политической демагогии» и добивалась осуществления серьезных мер по перераспределению общественных благ. Она предлагала сократить число чиновников и урезать жалованье наиболее высокооплачиваемым из них, ревальвировать национальную валюту, превратить крупные частные и государственные поместья в коллективные хозяйства, снизить налоги на трудящихся, развернуть широкую программу строительства и развития образования. ВКТ поддержала забастовочные выступления печатников в 1940 и 1944 гг., стачку рабочих кожевенной промышленности в 1945 г. В последний год войны ВКТ организовала успешную общенациональную забастовку солидарности печатников и штукатуров, к которой присоединились и многие рядовые члены реформистских союзов. Но чилийская организация работала, по существу, в полном отрыве от анархо-синдикалистского движения других стран. Контакты с Секретариатом МАТ сводились лишь к обмену информацией, а в 1945 г. прекратился и он92.
Реально связанной с Секретариатом Интернационала оставалась лишь шведская секция САК. Созванная после германского
615
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
нападения на Данию и Норвегию национальная конференция организации (апрель 1940 г.) приняла два манифеста. Один из них был посвящен вопросу о рабочем классе и войне. В нем указывалось, что «САК подтверждает свою принципиальную позицию против войны и милитаризма, за мир между народами, подчеркивая свое желание продолжать борьбу за преобразование общества, на котором только и может покоиться будущий мир». Синдикалисты обвиняли великие Западные державы в том, что они пожертвовали малыми странами в собственных эгоистических интересах, подтвердив тем самым, что «капитализм и государственная система являются врагами свободы, мира и человечества» и всегда «вызывают войну». САК настаивала на сохранении нейтралитета Швеции и заявляла о необходимости бороться с фашизмом повсюду и с реакцией в собственной стране, защищая демократические права и свободы, поскольку «демократия имеет позитивную ценность для борющихся трудящихся». Она возлагала надежды на то, что «Европа выйдет из войны другой, чем она в нее вступила», что рабочие смогут «навсегда похоронить капитализм, империализм и милитаризм» и утвердить новый социальный строй.
Во втором манифесте содержался призыв к шведским рабочим сопротивляться наступлению реакции в собственной стране. Синдикалисты предупреждали о необходимости проявлять бдительность перед лицом фашистских элементов и агентов нацистов в самой Швеции, чтобы «скорейшим образом принять все возможные меры для эффективной ликвидации вероломной деятельности этих людей». В то же самое время следовало активно отстаивать и защищать демократические права и свободы. Перед лицом все более активного вмешательства государства в экономическую жизнь, рабочий класс должен был, по мнению САК, стремиться к эффективному контролю за деятельностью государственных чиновников в своих интересах, к организации через свои собственные органы справедливого распределения необходимых благ, к тому, чтобы пресечь спекуляцию и т.д. Синдикалисты потребовали более справедливого распределения налогового бремени, недопущения снижения зарплаты по сравнению со стоимостью жизни. «На каждой фабрике, на каждом рабочем месте рабочие и их организации должны установить тесный контакт между собой и следить за тем, чтобы потребители не были обмануты и не подвергались эксплуатации и чтобы спекулянты не могли действовать, — говорилось в документе. — Более чем когда-либо, рабочие страны должны действовать едино и солидарно...» Поэтому САК призвала рабочих, состоящих в реформистских организациях, высказаться за
616
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
сотрудничество и заявила, что, в свою очередь, «готова инициировать честное и энергичное сотрудничество», невзирая на идеологические различия. Одновременно конференция САК одобрила ряд мер против «большевистской инфильтрации»93. Призывы шведских синдикалистов остались тщетными.
С распространением войны в Европе Швеция оказалась в воюющем окружении. По оценке синдикалистов, она превратилась в единый военный лагерь или, скорее, в укрепленное «благотворительное учреждение», поскольку вооружения финансировались из крупных сумм денег, взятых «почти исключительно из кармана рабочих масс». Заработная плата сокращалась. «Развитие демократической Швеции, — утверждали синдикалисты, — также все больше направлялось в сторону тоталитаризма». Эти тенденции они усматривали в издании законов, «которые все больше и больше сокращали общественные права», и в принятии мер, призванных «помешать профсоюзному движению с помощью непрерывной серии декретов, которые делают невозможной классовую борьбу». Однако САК продолжала профсоюзную, издательскую и агитационную работу. Ее пропаганда была направлена, в первую очередь, против реакционных и фашистских сил, против ограничения прав на забастовки и собрания и ограничения свободы печати. Синдикалисты критиковали власть профсоюзной бюрократии. Они протестовали против роста милитаризма и вооружений, против «национального единства» между рабочими и капиталистами и пропагандировали классовую борьбу и синдикализм, добиваясь повышения заработной платы. Ряд номеров синдикалистских изданий «Арбетарен» и «Арбетарекурирен» был конфискован полицией. Однако в целом организация работала без существенных преследований со стороны властей. Тем не менее ее численность продолжала медленно, но неуклонно снижаться: с 23 440 в конце 1941 г. до 21 903 человек в конце 1944 г.94
Международная деятельность Интернационала была полностью парализована войной. Утратив всякие контакты друг с другом, анархо-синдикалисты европейских стран пошли самыми разными путями.
Испанские анархисты после проигранной гражданской войны пребывали в состоянии глубокого раскола — на сторонников продолжения сотрудничества антифашистских сил и тех, кто выступал за возвращение к традиционным анархистским позициям и против участия в каких-либо коалиционных антифашистских или республиканских властных структурах. После лета 1940 г. Генеральный совет Испанского либертарного движения (ИЛД) распался. Значи¬
617
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
тельной части испанских анархистов удалось эмигрировать из Франции в страны Американского континента, многие подверглись арестам и иным формам репрессий. Во время встречи Гитлера и Франко на франко-испанской границе анархисты Доминго Ибарс и Канильяс попытались убить обоих диктаторов, но их попытка не удалась. По утверждениям британского либертария А. Мельцера, в подготовке покушения принимали участие также французские и немецкие либертарии95.
В 1941 г. в различных французских городах стали создаваться подпольные комиссии по связям между испанскими активистами; группа в Кантале начала в ноябре 1941 г. издавать «организационный циркуляр». Работа групп ИЛД разворачивалась нелегально. В сентябре 1942 г. удалось созвать региональный, а в июне 1943 г. — общенациональный пленум в Мориаке, избравший Комитет по связям ИЛД во Франции в составе X. Хермана, Жозе Асенса и Хосе Берруэсо. К пленуму в Турниаке в сентябре 1943 г. были подготовлены проекты резолюций о будущей линии испанского движения после свержения диктатуры: документ Хуана Мануэля Молины ориентировался на антифашистское сотрудничество вплоть до участия в будущем Учредительном собрании освобожденной Испании; проект Фелипе Алаиса ратовал за возврат к чисто анархистской линии. Пленум избрал Молину секретарем нового Национального комитета в Монпелье, но отложил рассмотрение резолюций. Противники любого сотрудничества с эмигрантским республиканским правительством при поддержке «Либертарной молодежи» ФИХЛ образовали свой собственный подпольный центр в Безье — Комитет конфедерального и либертарного движения во Франции.
Новое столкновение между обеими тенденциями произошло на пленуме в декабре 1943 г. в Марселе при обсуждении вопроса об отношении к войне. КоШггеты_из Бордо и Безье расценивали Вторую мировую войну как чисто межкапиталистический конфликт и предлагали «активистам Конфедерации в случае борьбы между французским Сопротивлением и немцами укрыться среди гражданского населения». Те, кто ратовал за продолжение союза с республиканскими силами, призвали испанских анархистов-эмигрантов присоединиться к французскому Сопротивлению, чтобы избежать депортации в Германию. Большинство делегатов поддержало вторую линию и одобрило создание Альянса демократических сил. В реальности испанские либертарии во Франции поступали по-разному. Одни действительно приняли самое активное участие во французском Сопротивлении (к примеру, сражались в дивизии генерала Леклерка, которая в 1944 г. разгромила германские части в
618
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
Париже), другие не проявляли активности, третьи — сотрудничали с французскими подпольными группами, пропагандировавшими классовую борьбу против всех воюющих сторон. Лишь в 1945 г., после окончания войны, между сторонниками и противниками антифашистского сотрудничества произошел официальный раскол96.
Не было единства и среди французских анархистов. Часть из них принимала участие в Сопротивлении, некоторые выжидали. Активную подпольную работу развернула группа в Марселе, объединившаяся вокруг Всеволода Волина и Андре Аррю. Волин не покинул Францию, хотя ему, как еврею, угрожала гибель в нацистском лагере. Провожая в 1941 г. уезжающих в Мексику друзей Молли Штеймер и Сеню Флешина, он заявил им, что ему необходимо оставаться во Франции, чтобы работать с молодежью и «готовиться к революции после войны»97.
Группа Аррю — Волина была интернациональной по составу: в нее входили французы, испанцы, итальянцы, чех и русский. Она издавала и распространяла листовки с призывом к трудящимся выступить не только против немецкого и итальянского фашизма, но и против советского сталинизма и демократического капитализма Запада, против лозунга «национального освобождения» как единства между правящими и угнетенными классами. В одной из листовок, названной «Смерть скотам!», говорилось:
«Пролетарий! Уже в течение трех лет с востока до запада и с юга до севера нашею Земного шара ты несешь на себе весь груз битвы, начатой хозяевами самых различных оттенков.
Тысячи пролетариев всех стран околевают, пока люди финансов, политики и войны, эти морды и скоты, поздравляют друг друга, рассуждают, делят прибыли, распределяют доходные места и привилегии.
Вспомни, боец “последней войны”: вернувшись оттуда, еще забрызганный кровью позорной бойни, перед 10 миллионами трупов, 20 миллионами раненых, 10 миллионами инвалидов, 3 миллионами про-
HOBT au TACHES
Prolétaire,
UrrM» » m». * nu à r»»OT4 Ct 4* N-* a» Xué ** UUé-, ». U Ib lii^
U» ét fr~kMUr*t èt b* 1-1' WW |— *'«« •p*r 40 U
Mw*. V la *» 4r b |Mi*. 4*4 4» wM. •* «MffMVaT. l
UmIMIM 4« la 4« li lui. O fPM.
tawrt ét -<V A rWfcr* émw U I# V«
2V ét Ma»**. I»» ««I » mOn». 4» Ut —U*j*a ét
ii«" •• € • ■riAetos m »»»b ét» ri !■%**■ JAMAIb!
D< b* N)«a* y.| »■-■■ -m "U b lM»b»o»i« wbf.
JUSQUES A QUAND?
é éu mtmêr rt4bv trna^rmrmi >n'U» ÿl V* »HL
CNMQM : Lftunt OHfPt.
ÿ>U*ab«» 4« mmét p4b* Ifénmrnué, ■ ubauri. il m» -mt 4» ikjffi » UMaa • aub tmnttt ért * Minw*' ét »t| 4« b»• fiwn,
tJM fl* fur b* rat* ét »***» Ira Um*-ai lÂb» H paarHHMUai.
* 1911*. r» If ». fvUU MOâfT AUX VACHES I b, 1949, m «rb |4a. AÛJS.
TtUTW • )MlMt m fil» rl»t (■*«, «r il-b
nMn 4* b irinU*, b l>»t ét I.»rili mi «■» ln»i»|a>
Vive la Liberté 1 Vive la Paix 1 VIVE LA REVOLUTION SOCIALE!
mam« arwrniw smnuuiu >naimauut
619
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
павших без вести, миллионами вдов и сирот, ты говорил и обещал: Никогда больше!
Скоты в галунах снова наложили на тебя свои руки. Рабочий человек — больше не человек, а номер в призывных списках.
До каких пор?
До тех пор, пока пролетарии всего мира не поймут, что у них один и тот же враг — их начальники.
До тех пор, пока пролетарии всего мира не побратаются, не соединятся и бегом — последний раз! — еще вооруженные штыками, еще покрытыми свежей кровью их братьев, не вонзят их в зад всем воинствующим и правительственным лицедеям.
Пролетарий, в 1919 и 1936 гг. ты кричал: Смерть скотам!
В 1943 г. не кричи больше — действуй.
Уничтожь их всех: что бы ни было у них на погремушке — свастика, красная звезда, орден Подвязки (высший британский орден. — В.Д.), Лотарингский крест (символ голлистского движения Сопротивления. — В.Д.) или Галльский топор (символ петэновско- го режима. — В.Д.).
Да здравствует свобода! Да здравствует мир! Да здравствует социальная революция/»"
Марсельская группа, развернувшая агитацию за социальную революцию и известная под названием «Интернациональная революционная синдикалистская федерация», стала центром притяжения для других анархистских групп по всей Франции. В 1943 г. удалось созвать нелегальный конгресс анархистов Юга страны, но вскоре Аррю и некоторые другие видные активисты были арестованы. Другие продолжали подпольную работу, сохраняя независимость от движения Сопротивления, которое они считали националистическим и капиталистическим.
Последовательно антивоенные позиции занимали анархисты Великобритании, издававшие газету «Уор комментари», позднее переименованную в «Фридом». Они организовали в Лондоне издательство «Фридом пресс» и центр распространения агитационных материалов. Британские анархисты заявляли, что классовая борьба должна продолжаться, несмотря на войну. «Только посредством энергичного сопротивления хозяевам во время войны мы станем достаточно сильны для того, чтобы смочь извлечь выгоды из революционной ситуации после войны с целью социальной революции», — писали они". Участники группы «Фридом» Вернон Ричардс и Альберт Мельтцер отказались пойти в армию, не желая участвовать в войне. Антивоенная кампания анархистов обрекла их
620
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
на репрессии со стороны государства. Центры движения периодически подвергались полицейским налетам и обыскам. Мельтцер был арестован в 1944 г. и отправлен в армию, где в 1946 г. участвовал в попытке создать Советы в британской армии в Египте; Ричардса и Филиппа Сэнсомса арестовали в 1945 г. за «разложение армии». Возник общественный Комитет защиты «Фридом», в который вошли такие известные деятели, как Герберт Рид, Джордж Оруэлл и Бертран Рассел (в 1946 г. арестованные были освобождены). Одновременно в группе назрел раскол по тактическим вопросам: в 1944 г. выделились анархо-синдикалисты во главе с Томом Брауном и Кеном Хоуксом100.
Другим центром анархистского движения в Великобритании в годы войны стал шотландский город Глазго, где возникла сравнительно крупная и весьма активная группа во главе с Фрэнком Ничем, Э. Шоу, Ч. Бэйрдом и др. Она проводила еженедельные митинги в Бэрнбэнке, Гамильтоне, Пэйсли, Глазго и Эдинбурге, пользовалась влиянием среди шахтеров, посылала ораторов, снабжала местных активистов анархистской литературой и т.д. На ее мероприятия собирались тысячи человек. Группа опиралась, в первую очередь, на промышленных рабочих фабрик и верфей, а в 1944 г. активно поддерживала стачку фабричных учеников за повышение зарплаты. Анархисты Глазго пытались побудить «Фридом» уделять большее внимание проблемам рабочих и рабочего движения, а в 1945 г. начали издавать газету «Дайрект экшн»101.
Если британские анархисты отнюдь не желали сотрудничать со «своим» правительством в войне с Германией, то некоторые немецкие анархо-синдикалисты, эмигрировавшие в Швецию (Хельмут Рюдигер, Фриц Беннер, Хельмут Киршай), напротив, установили контакт с британской разведкой и с ее помощью пытались вести антигитлеровскую пропаганду среди немецких солдат в Норвегии и моряков. Позднее Киршай признавал: «Когда Гитлер был на вершине власти, я мог бы сотрудничать против фашизма даже с самим чертом»102.
В ряде стран анархисты и анархо-синдикалисты, включившись в антифашистскую борьбу, пытались занять в ней собственные позиции и по возможности играть самостоятельную роль. В Болгарии они образовали небольшие партизанские отряды, которые вели бои с вооруженными силами фашистских режимов (в Велико-Тыр- новском и Габровском районах)103. Бывший махновец Осип Цебрий сумел нелегально вернуться на Украину и в 1942 г. сформировал на Киевщине партизанский отряд, который, действуя в традициях Махно, выступал как против Германии, так и против СССР, пока
621
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
зимой 1943 г. не был разбит германскими войсками104. В Венгрии небольшие группы анархистской учащейся молодежи («свободная молодежь», «красные пояса») участвовали в партизанских отрядах и пытались организовать акции саботажа в Будапеште в конце 1944 г., включая разгром речных военных судов, взрыв склада боеприпасов. Часть венгерских либертариев склонялась к сотрудничеству с коммунистами, другие выступали против и склонялись к сохранению самостоятельности|05.
Итальянские анархисты-подпольщики в основном сохраняли приверженность идеям, высказанным ранее Малатестой. Они исходили из того, что свержение фашистской диктатуры не приведет сразу к либертарной революции, поскольку анархисты недостаточно сильны для того, чтобы сбросить диктатуру в одиночку. Однако затем, по их представлениям, должен был сразу же начаться второй этап борьбы — уже за собственно анархистские цели. В ходе сопротивления против фашизма и в переходный период предполагалось завоевать и отстоять своего рода «свободные пространства», которые потом можно было использовать для социально-революционных действий.
На подпольной конференции либертариев, созванной в июне 1942 г. в Генуе, было заявлено: «Поскольку фашизм является первым объектом, который необходимо разрушить, и любой удар, кем бы он ни был нанесен, всегда желателен, в этом действии мы находимся локоть к локтю с оружием в руках, в том числе и с теми элементами, чьи цели противоречат нашим или не определены... Но как только первый объект, каковым является фашизм, падет — каждое из революционных течений выдвинет собственные требования... Поэтому наше поведение должно быть, как мы полагаем, следующим: да, работать против фашизма вместе с любым, но требовать от любого права на высказывание наших священных либертарных принципов»106. Стала налаживаться сеть контактов между небольшими неформальными группами и отдельными активистами, во Флоренции был проведен ряд нелегальных межрегиональных встреч. Новые импульсы и надежды анархистам придали мощные стачки по всей стране в марте 1943 г., заставившие режим пойти на повышение заработной платы рабочим. 16 мая 1943 г. на собрании во Флоренции была образована Либертарная коммунистическая федерация Италии (ЛКФ), к которой примкнули группы из северной и отчасти центральной части страны. Федерация выпустила и распространила манифест, содержащий своеобразную «программу-минимум». В нем провозглашались осуждение войны как порождения капиталистической системы, поддержка любой оппо¬
622
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
зиции против режима в рамках непримиримого антифашизма, необходимость отстаивания свободы мнений, печати и объединений и недопущения какой-либо «революционной диктатуры» на переходный период, стремление к ликвидации монархии и созданию «свободной федерации автономных коммун, состоящих из свободных производителей»107. Анархисты попытались провести тайную встречу с представителями компартии, но эта инициатива успехом не увенчалась.
В июле 1943 г. режим Муссолини пал. 8 сентября во Флоренции конференция анархистов постановила возобновить издание газеты «Уманита нова» и призвала трудящихся из других антифашистских партий создать Единый фронт трудящихся (ЕФТ)108. Однако проект так и не был реализован из-за враждебного отношения основных антифашистских партий и организаций. В ряде мест анархистам удалось договориться о сотрудничестве с ультралевыми, отколовшимися от компартии, — например, с бордигистами, чья Интернационалистская коммунистическая партия агитировала за «Единый пролетарский фронт» в стремлении «не допустить, чтобы рабочие были отравлены военной пропагандой»109. В 1944 г. в Милане была образована даже Лига революционных Советов, но она просуществовала недолго.
С осени 1943 г. итальянские анархисты участвовали в повстанческой борьбе Сопротивления против германских войск и фашистских сторонников Муссолини в Северной Италии. В большинстве случаев они присоединялись к партизанским отрядам Партии действия, компартии или соцпартии, где, активно сражаясь и даже занимая иногда командные посты, были «полностью подчинены гегемонии других левых сил»110. Однако существовали и отдельные анархистские партизанские формирования в Генуе (отряды ЛКФ, «Пизакане» и «Малатеста» — около 400 бойцов), Карраре (отряды «Лучетти», «М. Скирру» — «Гарибальди Луненсе», «Элио», «Р. Мак- кьярини» и Федерации анархистов — около 1000 бойцов), Лукке, Пистойе (отряд «Сильвано Феди» — свыше 50 бойцов), Милане (отряды «Малатеста» и «Бруцци» — 1300 бойцов), Комо (отряд «Амилькаре Чиприани»), Павии (бригада «Малатеста») и т.д.111
Анархисты принимали участие в создании территориальных и фабричных «Комитетов освобождения». Они еще надеялись, что вооруженная борьба против фашизма так или иначе перерастет в социальную революцию. «Предложение “Единого фронта трудящихся” <...>, обращенное к рабочим активистам и рядовым членам левых партий, — отмечал позднее один анархистский исследователь, — было... частью проекта, рассматривавшего первые
623
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
подпольные органы Сопротивления как элементы контрвласти в духе анархизма и рабочих Советов. Участие... анархистов в комитетах освобождения на фабриках надо рассматривать именно в этом свете, а отнюдь не как уступку демократической программе освободительной борьбы как второго Риссорджименто»112. Но в целом анархистам Италии так и не удалось продвинуть свою либертарно-революционную линию113. Не было воссоздано и некогда мощное революционно-синдикалистское движение. Большинство анархистов предпочло работать в объединенном профцентре — Всеобщей итальянской конфедерации труда, во главе которой стояли коммунисты и социалисты.
В Польше в период войны Союз польских синдикалистов (СПС) стремился к блоку с социалистическими и демократическими кругами, принимая участие в попытке формирования «третьей силы», независимой как от буржуазного эмигрантского правительства, так и от коммунистов и СССР. В 1942 г. совместно с Польской демократической партией и львовской группой народных социалистов «Свобода» СПС создал «Фронт патриотической левой», который в 1944 г. объединился с созданным левыми социалистами Верховным народным комитетом в «Централизацию демократических, социалистических и синдикалистских партий». Синдикалисты издавали различную подпольную литературу: центральные органы «Акция» (1939—1941), «Справа» (1941—1944), программно-теоретический журнал «Чин», информационную газету «Искра», крестьянскую газету «Справа хлопска», молодежную «Мысль млодых», различные брошюры и листовки. По инициативе Союза синдикалистов в некоторых местах (прежде всего, в Варшаве и в районе Кельце) стали создаваться фабричные комитеты114.
В Союзе синдикалистов состояло 2—4 тыс. членов. Его организации («сотни») действовали в районах Варшавы, Кельце и на Юге страны, а во Львове выступали в союзе с народными социалистами115.
В свою очередь, синдикалистская организация «Свобода» имела боевые группы в Варшаве и районе Кельце. Она издавала «Дрогу вольношчи», а позднее — «Валка люду» и «Товажыш панцерны»116.
Вооруженные формирования левых социалистов, синдикалистов, Централизации, Бунда и других организаций объединились в 1943—1944 гг. в Польскую народную армию (ПАЛ). Армия насчитывала несколько тысяч бойцов и действовала преимущественно в крупных городах (Варшаве, Лодзи, Кельце и др.) и вокруг них. Боевые группы Союза синдикалистов и «Свободы» совершали партизанские нападения и акции саботажа; их организации вели
624
ГЛАВА 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
работу среди рабочих, отправленных на работу в Германию, и среди немецких солдат, помогали укрывать евреев. Они сотрудничали в объединении некоммунистических отрядов — «Армии Крайовой» (АК), но сохраняли свою автономию117.
В 1944 г. синдикалисты (включая Пиларского) принимали активное участие в Варшавском восстании, образовав Повстанческое синдикалистское соглашение. Они были организованы в 104-ю синдикалистскую роту Армии Крайовой и «Синдикалистскую бригаду». Эти соединения действовали в различных районах города. 104-я рота захватила 2 сентября здание телефонной станции и архива и подняла красно-черный флаг118. В период восстания в Варшаве Союз синдикалистов и «Свобода» выпускали газету «Синдикалиста», которую редактировал активист довоенной Анархистской федерации Павел-Лев Марек, спасшийся в 1943 г. из варшавского гетто и сражавшийся в 104-й синдикалистской роте. С приходом советских войск руководитель Союза синдикалистов Шведовский в феврале 1945 г. распустил организацию.
Даже активное участие в вооруженной борьбе с нацизмом и фашизмом не позволило анархистам и анархо-синдикалистам Италии, Польши и Болгарии наложить существенный отпечаток на дальнейшее развитие событий. Вторая мировая война не могла стать «их» войной. Пафос борьбы за «национальное освобождение» укрепил распространение национальной и государственнической идеологии в массах. Падение фашистских режимов позволило анархистам и анархо-синдикалистам восстановить легальные группы и организации, приступить к новому собиранию рассеянных и разбросанных сил. В Восточной Европе деятельность либертариев после войны вскоре оказалась невозможной из-за репрессий со стороны новых сталинистских режимов119.
«Скованный цепью»
Песня испанских анархистов (на мотив «Вернись в Сорренто»)
Amarrado a la cadena de la inicua explotación con amor camina el paria hacia la revolución.
Marcha en pos de la anarquía, y el yugo debe finir con amor, paz y alegría de una existencia feliz.
Donde los hombre sean libres, libres cual la luz del sol, donde todo sea belleza, libertad, flores y amor.
Libertad amada, tu eres mi único anhelo, tu eres mi ensueno, tu eres mi amor!
Прикованный к цепи Жестокой эксплуатации, Отверженный с любовью идет К революции.
Он идет вслед за анархией,
И иго должно пасть С любовью, миром и радостью Счастливой жизни,
Где люди будут свободными, Свободными, как луч солнца,
Где все станет красотой, Свободой, цветами и любовью.
Возлюбленная свобода,
Ты стала моим единственным
страстным желанием, Ты стала моей мечтой,
Ты стала моей любовью!
626
ПОСЛЕСЛОВИЕ
ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ АНАРХО-СИНДИКАЛИЗМА
Основу понятия прогресса следует искать в идее катастрофы. То, что все «так продолжается», — есть катастрофа... Идея Стриндберга: ад — это не то, что нам предстоит, — но эта жизнь здесь'.
Маркс утверждает, что революции — это локомотивы мировой истории. Но, возможно, дело обстоит совсем наоборот. Возможно, революции — это когда едущий в этом поезде род человеческий хватается за стоп-кран2.
Вальтер Беньямин, немецкий философ
Вопреки надеждам анархистов, мировая война не переросла в социальную революцию, а, наоборот, способствовала укреплению национальных государств. В Восточной Европе, занятой советскими войсками, либертарии и синдикалисты подверглись репрессиям. В большинстве западных стран они получили возможность легальной деятельности. Но возрождения анархистского и анархо-синдикалистского движения как массовой силы не произошло. В Западной Европе утвердилась система социального партнерства в рамках «демократического корпоративизма» — сотрудничества между властью, предпринимателями и профсоюзами.
Спад анархо-синдикализма нередко объясняют тяжелыми репрессиями, которые пали на него со всех сторон. Действительно, крупнейшие либертарные рабочие союзы в Италии, Португалии и Испании были сметены фашистскими или военными диктатурами. Систематические репрессии, продолжавшиеся десятилетиями, разбили структуры движения. Сменились целые поколения, и молодежь, которая пришла в общественную жизнь в другие исторические эпохи, уже не имела ни прежних традиций, ни прежних навыков борьбы. Правда, в Аргентине и Уругвае первые удары диктатур не были столь продолжительными, но они поразили рабочих-анархи- стов в самый болезненный переломный момент. Революционные организации трудящихся, сжавшись под ударами сверху до ядра в
627
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
несколько тысяч активистов, не смогли вновь расширить свои ряды, когда стремительная индустриализация 1940—1950-х гг. в десятки раз увеличила численность наемных работников и буквально растворила эти островки в огромной волне новых пролетариев, не имевших опыта прямого действия и идейной убежденности своих предшественников. А новые систематические преследования со стороны перонистской диктатуры в Аргентине не позволили рабочим анархистам поднять голову и распространить свои методы и знания о своих целях. Организации постепенно, но неумолимо таяли, изнемогая в неравной борьбе.
Но одного лишь правительственного террора было бы, вероятно, недостаточно, чтобы остановить столь мощный и радикальный поток. «Более глубокое объяснение исчезновения синдикализма как массового движения должно принимать во внимание не только временные факторы, такие как государственные репрессии, но и изменения в капиталистическом обществе», — справедливо замечают современные исследователи Марсель ван дер Лин- ден и Уэйн Торп3.
Анархо-синдикализм как направление в рабочем движении и одновременно — как массовая форма анархизма стал продолжением традиции антиавторитарного крыла Первого Интернационала, которое обычно связывают с именем Михаила Бакунина и его соратников. Он появился и обрел силу на изломе времен, в период глубоких социальных, экономических и политических перемен — в первые десятилетия XX века. В странах, образовывавших «центр» мировой индустриально-капиталистической системы, происходил переход к развитому индустриальному обществу, а на «периферии» и «полупериферии» еще только разворачивался процесс индустриализации4. Стремительные общественные изменения нередко оказывались весьма болезнецными для трудящихся, принуждая их оставлять традиционные занятия и образ жизни и отправляться работать на фабрики, зачастую в тяжелых условиях. Бывшие сельские труженики отрывались от привычной, веками устоявшейся среды, а некогда квалифицированные рабочие-ремесленники страдали от все более узкой специализации и деквалификации труда. Сознание людей тяжело переносило растущее отчуждение и атомизацию человеческой личности в возникавшем «массовом обществе»5.
Рабочее движение возникло в значительной мере как сила, альтернативная по отношению к индустриально-капиталистической системе. Как замечал итальянский социолог Марко Ревелли, оно и «современное государство при своем возникновении противосто¬
628
ПОСЛЕСЛОВИЕ. ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ...
яли друг другу, как противоположности»6. Конечно, это противопоставление могло выглядеть по-разному, более (как в случае с английскими луддитами, которые сопротивлялись внедрению фабричной системы) или менее радикально (в виде рабочих обществ взаимопомощи, взявших на себя регулирование социальной сферы). Но почти всегда это «раннее» движение трудящихся опиралось на еще сохранявшийся от доиндустриальных, ремесленно-цеховых времен дух независимости, общинности и коллективизма, который противостоял фабричному деспотизму. Разделение труда еще не доходило до тейлористской фрагментации, и квалифицированным трудящимся, хорошо представлявшим себе свою работу, ее ход и цели, вполне доступна была мысль о том, что они сами могут контролировать развитие производства. С другой стороны, государственные механизмы социальной интеграции еще не получили достаточного развития, социальная сфера почти полностью контролировалась институтами и организациями движения трудящихся (ассоциациями, синдикатами, «биржами труда» и т.д.), которые нередко рассматривались как основа для возможной самоуправлен- ческой альтернативы. Именно на этой основе сложилось массовое революционно-синдикалистское и анархо-синдикалистское рабочее движение.
В общественных реалиях того времени имелось устойчивое место для радикальных социальных течений, которые выступали — в той или иной мере — за устранение, демонтаж или радикальное преобразование индустриально-капиталистической системы. Хотя большинство революционных синдикалистов и анархистов отнюдь не были свободны от определенных индустриалистско-прогресси- стских мифов и представлений, все же их общественный проект был в целом ориентирован на разрыв с системой и замену ее новым общественным устройством на основе самоуправления и принятия решений путем согласования, «снизу вверх».
Эти взгляды во многом совпадали в тот период с настроениями рабочей массы. Американский социальный исследователь Мюррей Букчин отметил некоторые основные черты этого «пролетарского социализма» эпохи до Второй мировой войны: «С одной стороны, он происходит из превращения капитализмом многих в основном автономных ремесленников в индустриальных рабочих во взрывные годы промышленной революции7. С другой — на него как на движение, помимо всех теорий, оказало влияние его происхождение из сел и маленьких городов, особенно пролетаризация крестьянства... То, что эти докапиталистические культуры с их связанными с природой ритмами и ценностями были перенесе¬
629
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
ны в промышленные города, имеет решающее значение для объяснения характера их недовольства и радикализма... Эта сельская подоплека породила очень сложную мозаику взглядов, ценностей и соотношений между доиндустриальными и индустриальными культурами, которая зажигала в мужчинах и женщинах... неугасимый, почти апокалиптический огонь... Пролетариат конца XIX — начала XX в. был совершенно особым социальным явлением. Эти люди были деклассированными (не люмпенизированными, но именно воспринимающими себя как нечто чуждое, «иное». — В.Д.) по своему мышлению, спонтанными по природной естественности своего поведения; они были ожесточены утратой своей автономии и формировались под влиянием ценностей утерянного ремесленничества, любви к земле и общинной солидарности. Отсюда шел сильный революционный дух, поднимавшийся в рабочем движении»8.
Мы проследили историю революционно-синдикалистского и анархо-синдикалистского движения в мире в первой половине XX века и можем теперь сделать обоснованный вывод о том, что его нельзя рассматривать как какое-либо незначительное, маргинальное явление, как экстравагантные выходки «экстремистских группировок» или выдумки салонных интеллектуалов. Это было движение с прочными и крепкими социальными корнями, которому удалось не только увлечь сотни тысяч или миллионы наемных работников, но и наложить временами решающий отпечаток на ход исторических событий (особенно в революционные моменты). И все же оно не смогло повернуть руль истории в свою сторону. Конечно, стратегические и тактические ошибки участников, теоретическая неясность и неразработанность многих проблем, острое внутреннее противоборство в его рядах также сыграли свою роль. Но главное, как кажетсЙ? было,не в этом. Что-то менялось в самом мире — быстро, часто даже неуловимо и незаметно для современников событий.
По мере завершения формирования основ индустриальной системы стали нарастать тенденции, создававшие благоприятные условия для большей интеграции трудящихся масс в существующую систему. Сюда следует отнести прежде всего углубление фабричноиндустриального разделения труда, соответствующую фрагментацию трудового процесса, размывание прежнего костяка квалифицированных «рабочих-ремесленников» за счет новых слоев работников, меньше ориентирующихся в процессе производства в целом.
Лишь немногие анархо-синдикалисты сознавали грозившую их движению опасность. К ним относился, к примеру, видный теоре¬
630
ПОСЛЕСЛОВИЕ. ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ...
тик и многолетний секретарь анархо-синдикалистского Интернационала Рудольф Роккер, уже в 1931 г. предупреждавший о негативном влиянии рационализации капиталистического производства на рабочий радикализм. Действительно, как отмечают исследователи, начавшаяся с 1920-х годах и бурно продолжавшаяся после Второй мировой войны автоматизация производственных процессов, символом которой стало широкое внедрение конвейерных методов, способствовала крайней специализации и раздроблению труда на частичные операции. Новый социальный тип «массового специализированного рабочего» не понимал смысла производства в целом и не выдвигал поэтому требований о целостном контроле над ним. Ось социального противоборства сместилась из сферы производства с ее проблемами содержания труда и независимости производителя в сферу распределения произведенного прибавочного продукта и потребления. Соответственно наметился упадок тех течений в рабочем движении, которые выступали как альтернатива по отношению к индустриально-капиталистической системе и ориентировались именно на борьбу за контроль трудящимся над производством9. Как заметил в этой связи Букчин, «резко изменились социальный состав, политическая культура, наследие и цель пролетариата... Рабочий класс полностью индустриализировался, а не радикализировался, как надеялись социалисты и анархо-синдикалисты»10.
Мы можем сегодня только гадать, что было бы, если бы революционное движение трудящихся, как призывали рабочие-анархисты из Аргентинской региональной рабочей федерации (ФОРА), остановило развитие «капиталистического индустриализма» в переломный момент 1920—1930-х гг., пока оно не зашло «необратимо» далеко. Шансы на это если и были, то не реализовались. Реальное, — говорил Кьеркегор, — это уничтоженное возможное.
Вторым существенным фактором можно считать широкие социальные реформы, которые в течение XX века были проведены в большинстве стран мира, значительно изменив лицо индустриально-капиталистической модели и способствуя далеко идущему огосударствлению социальной сферы. Эти меры были предприняты в значительной мере под давлением радикальной борьбы трудящихся: она — исторический парадокс! — превратилась в «мотор» интеграции рабочего движения в существующую систему11. Прибегая к предоставленным государством механизмам трудового законодательства, арбитража, судов и т.д., наемным работникам нередко удавалось добиться от предпринимателей уступок, каких они не могли завоевать в ходе многолетней, полной жертв борьбы.
631
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
В мучительных конвульсиях двух мировых войн, европейских революций и революционных выступлений 1920—1930-х гг. (последним здесь надо считать Испанскую революцию), в экономических кризисах и «фордистско-тейлористском перевороте» рождалось так называемое «социальное государство», взявшее на себя регулирование социальной и экономической сфер. Вторая мировая война, повторим, привела к укреплению института национального государства, ибо война с фашистскими державами велась во имя демократического государства и национальной независимости и требовала национального единства вместо классовой борьбы. После войны произошло окончательное утверждение модели «социального государства». Кейнсианская политика стимулирования платежеспособного спроса способствовала росту благосостояния трудящихся в развитых капиталистических странах, их заинтересованности в функционировании системы в целом и надеждам на удовлетворение их растущих потребительских притязаний в рамках модели «социального партнерства».
Пытаясь объяснить, как могло почти исчезнуть мощное общественное движение, «которое с начала века служило мотором любой рабочей борьбы» и пользовалось подчас преобладающей поддержкой в рабочей среде, известный исследователь аргентинского анархизма Освальдо Байер замечал: «Анархизм мог полагаться на большую массу бедняков, тогда как аргентинское общество являло картину общества, разделенного на эксплуататоров и эксплуатируемых без всяких нюансов, а лишенные каких бы то ни было прав трудящиеся были отданы на произвол всемогущего нанимателя. Но с тех пор, как государство приступило к распределению некоторых крох, чтобы система не рухнула, с тех пор, как трудящимся были предоставлены некоторые гарантии и фундаментальные законы, с тех пор, как горударство, верный представитель капитала, начало вести переговоры с представителями трудящихся, анархизм уже не встречал подобающего отклика. Он сохранил свою незапятнанную позицию: никакого диалога, никаких соглашений. Но он натолкнулся на враждебность». Свою роль сыграли и распространившиеся иллюзии, связанные с большевизмом и «родиной трудящихся всего мира» — СССР: эйфория, последовавшая за Русской революцией, «выбила трудящихся из равновесия» и многие уставшие от непрерывного радикализма и упорной борьбы активисты «были соблазнены более легким, как казалось, путем большевизма»12.
Как бы то ни было, новые реалии, как отмечают исследователи, оставляли анархо-синдикалистским организациям «только три
632
ПОСЛЕСЛОВИЕ. ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ...
возможности, каждая из которых должна была иметь для них гибельные последствия. Движение могло: 1) продолжать придерживаться своих принципов — в этом случае оно подвергалось неминуемой маргинализации; 2) полностью сменить курс и приспособиться к новым условиям — в таком случае ему приходилось отказаться от синдикалистских принципов; 3) если обе эти возможности отпадали — самораспуститься или, что то же самое, войти в несиндикалистский профсоюз»13.
Международная ассоциация трудящихся (МАТ) пошла по первому пути, ожидая момента, когда условия для анархо-синдикалистского движения вновь станут более благоприятными, а ее идеи — снова найдут спрос в обществе. Возобновив свою работу после Второй мировой войны, анархо-синдикалистский Интернационал оказался объединением испанских революционеров-эмигрантов и небольших профсоюзных либо пропагандистских групп в ряде европейских и латиноамериканских стран. После того как испанская Национальная конфедерация труда (НКТ) в изгнании в 1947 г. приняла решение о возвращении к анархистским принципам отказа от сотрудничества с государственническими политическими силами и об ориентации на социальную революцию14, она предложила на
7-м конгрессе МАТ (1951 г.) отменить поправку о «тактической автономии», внесенную в 1938 г. После длительной и острой дискуссии, сопровождавшейся расколом в Интернационале, такая резолюция была, наконец, принята 9-м конгрессом (1956 г.). Это позволило аргентинской ФОРА вернуться в международную организацию. Делегаты следующего, 10-го конгресса (1958 г.) по предложению аргентинцев провозгласили, что «состоять в МАТ могут только группы, которые признают в качестве цели либертарный (анархистский) коммунизм и федерализм»15. В связи с этими идейными дискуссиями МАТ покинули Центральная организация шведских рабочих (САК) и голландские синдикалисты. САК продолжала считать себя «либертарно-синдикалистским» профсоюзом, но фактически пошла по второму пути — пересмотра анархистских принципов. Ведущим идеологом этой организации после войны стал немецкий эмигрант Хельмут Рюдигер, который, продолжая свои довоенные взгляды, отстаивал теперь примирение синдикализма с принципами парламентской демократии и социального государства, предлагал постепенную демократическую эволюцию к либертарному строю, основанному на сочетании плановых и рыночных элементов16. Шведские синдикалисты противодействовали отмене решений конгресса 1938 г., выступили за развитие «индустриальной демократии» в рамках существующей системы как
633
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
путь перехода к новому обществу и организовали при содействии и финансовой помощи государства собственные пенсионные фонды. Большинство анархо-синдикалистских групп отвергли политику САК как реформистскую.
Период 1960-х гг. стал наиболее низкой точкой влияния МАТ17. В это время анархо-синдикалисты вынуждены были заниматься главным образом теоретической работой — анализом современного общественного развития, эволюции капитализма и государства, положения в странах так называемого «реального социализма», который МАТ определяла как государственный капитализм, и в развивающихся странах; изучением проблем технического прогресса и автоматизации производства; оценкой потенциала кооперативного движения; предложениями по аграрному вопросу и по противодействию угрозе войны. После всемирной волны студенческих и рабочих протестов в 1968—1969 гг. и ликвидации испанского франкистского режима, в Европе и Северной Америке стал наблюдаться рост интереса к анархо-синдикализму. Были воссозданы организация НКТ в Испании, структуры Итальянского синдикального союза (УСИ), оживились анархо-синдикалистские группы в ряде других стран. МАТ активно занималась в эти годы анализом глобальных проблем и новых социальных движений, пытаясь дать этим явлениям оценку с социально-революционных позиций.
С 1980-х гг. экологический кризис, процессы глобализации экономики, переход к неолиберализму и демонтаж модели «социального государства» по всему миру сопровождались кризисом государствен- нических левых (социал-демократических и коммунистических) партий и находившихся под их влиянием структур рабочего движения — профсоюзов. Произошло падение режимов компартий в СССР и восточноевропейских странах, социал-демократические партии заимствовали ряд постулатов неолиберализма, профсоюзы оказались не в состоянии предотвратить реальное уменьшение заработков многих категорий трудящихся, сокращение социальных льгот и завоеваний, которыми пользовались наемные работники на протяжении предшествовавших десятилетий. Развернулся процесс «прекаризации» — внедрения нестабильных, незакрепленных законодательными гарантиями трудовых отношений, систем временной занятости и ухудшенных условий труда, а также моделей «гибкой» организации рабочего времени, которое распределялось, разумеется, в соответствии с интересами предпринимателей, а не работников. Анархо-синдикалисты восприняли новые явления как своего рода «вызов времени», на который не могли дать ответ «традици¬
634
ПОСЛЕСЛОВИЕ. ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ...
онные левые». С их точки зрения, распад СССР, падение режимов компартий и наступление моделей свободного рынка с их «неолиберальным тоталитаризмом» — все это, как писал журнал английских анархо-синдикалистов, свидетельствует о том, что «идея государственного контроля, на которую опирались как революционные, так и социал-демократические левые, потерпела крах... Необходимо фундаментальное переосмысление», в значительной мере возвращающее к дискуссиям между либертарными и авторитарными социалистами в Первом Интернационале. «Сердцевиной любого социалистического переосмысления должна быть альтернатива капитализму... Капитализм не может быть реформирован, он должен быть заменен. Мы должны выучить самый большой урок истории XX века: никакое государство не может обеспечить свободу трудящимся, совсем наоборот»18.
С 1990-х гг. происходит оживление мирового анархо-синдикалистского движения. Появились новые секции и группы сторонников МАТ, в том числе в России, Восточной Европе, Америке, Азии, Африке, а секциям в Испании, Италии и Франции удалось стать небольшими, но активными профсоюзами. Теперь они не столько пытаются абсорбировать в себе рабочее движение, сколько ориентируются на развитие и радикализацию независимых от реформистских профсоюзов и партий, самоуправляемых и самооргани- зованных рабочих выступлений, в ходе которых все решения принимаются на общих собраниях (ассамблеях) трудящихся и осуществляются методы прямого действия. Несмотря на то что в Испании, Франции и Италии вновь произошли расколы и отколы групп, пытающихся обрести массовость за счет отказа от ряда анархо-синдикалистских принципов (антипартийности, неучастия в органах социального партнерства на производстве и т.д.), МАТ стремится сохранить традиционную для себя роль альтернативы по отношению ко всей индустриально-капиталистической системе. Играя роль «катализатора» самоорганизации, анархо-синдикалисты надеются на то, что из реального, повседневного отстаивания людьми своих прав и интересов смогут вырасти навыки и структуры общественного самоуправления.
Сможет ли анархо-синдикализм расширить свое влияние в сегодняшнем меняющемся мире, когда трудящимся вновь приходится вести упорную борьбу за свои завоевания, еще вчера казавшиеся чем-то привычным и даже естественным? Кто знает... История — это открытый процесс, совершаемый самими людьми. Они задают вопросы, и они же каждый день дают на них ответ.
2
3
7
9
13
16
19
21
25
28
30
32
33
34
36
39
41
43
45
47
49
52
56
55
59
60
63
ПРИМЕЧАНИЯ
Введение
1 Die IAA — Geschichte der Internationalen Arbeiter-Assoziation. Wfest-Berlin, 1980. S. 2.
2 См .'.Домье В.В. Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. T. 1. От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918—1930. М., 2006.
3 Ясенский Б. Я жгу Париж // Ясенский Б. Избранные произведения: В 2-х т. М., 1957. T. 1. С.15.
4 [Schapiro А.] The International Wbrking Men’s Association I.W.M.A.: Its Policy, its aim, its principles. [Berlin], 1933. P. 4.
5 Resolutionen angenommen auf dem Internationalen Kongress der revolutionären Syndikalisten zu Berlin, vom 25. Dezember 1922 bis 2. Januar 1923. Berlin, [1923]. S. 7-12.
6 Цит. по: Origenes del Movimiento Obrere en el Uruguay. Montevideo, s.a. P.12.
7 Die IAA... S. 2.
8 SouchyA. Die Gründung der Internationalen Arbeiter-Assoziation // Ibid. S.10.
636
ПРИМЕЧАНИЯ
Глава 1
1 Цит. по: Voline V. Le fascisme rouge // Itinéraire. 1995. No. 13. P. 46—48.
2 Цит. no: Paz A. Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. S. 310.
3 Intemationaal Instituut voor Sociale Geschiedenis (далее — IISG), Amsterdam. International Working Men Association (далее — IWMA) Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 15.
4 Presse-Dienst, herausgegeben vom Sekretariat der Internationalen Arbeiter- Assoziation (далее — Presse-Dienst...). 1.04.1931. Nr. 5 (132).
5 Rübner H. Freiheit und Brot. Die Freie Arbeiter-Union Deutschlands. Eine Studie zur Geschichte des Anarchosyndikalismus. Berlin; Köln, 1994. S. 22.
6IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation. Madrid, vom 16. bis 21. Juni 1931. Berlin, o.J. S.10.
7 Die Internationale. 1931. Dezember. Nr. 13. S. 293.
8 Подробнее об анархистском и анархо-синдикалистском молодежном движении в Германии 1918—1933 гг. см.: Regin С. «\bm Anarchismus des Gefühls zum Anarchismus der Überzeugung». Ein Beitrag zur Geschichte und Ideologie der anarchistischen und anarcho-syndikalistischen Jugendbewegung in der Weimarer Republik // IWK (Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung). 1986. Dezember. H. 4. S. 471—498.
9 Hepp G. Entsprechen die von der FAUD aufgestellten Tageskampfparolen den heutigen Zeitverhältnissen? // Die Internationale. 1931. Dezember. Nr. 13. S. 293—295.
10 Cm.: Debatte. 6.02.1932. Nr. 4.
11 Gerhard H.W. Erfurt 1922 und 1932 // Debatte. 6.02.1932. Nr. 4.
12 Gerhard H. W. Unser Wfeg zwischen Reformismus und leeren Revolutionsphrasen // Die Internationale. 1932. September. Nr. 9. S. 205—207.
13 Presse-Dienst... 29.10.1930. Nr. 13 (127); 1.04.1931. Nr. 5 (132).
14 Stiftung Archiv der Parteien und Massenorganisationen der DDR im Bundesarchiv. Flugblättersammlung. Bestandsignatur V DF VII. Aktenband 77ü. S. 13-13R.
15 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 54. Der 18. Kongress der FAUD. S. 1; Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).
16 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 54. Der 18. Kongress der FAUD. S. 1-2.
17 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).
18 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
19 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 54. Der 18. Kongress der FAUD. S. 2-3.
20 Gerhard H.W. Erfurt 1922 und 1932 // Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
21 Wienand P. Der «geborene» Rebell: Rudolf Rocker, Leben und Wferk. Berlin, 1981. S. 337.
22 Fanal. 1930. November.
23 Deitmer F. Das Problem der Ausbeutung // Die Internationale. 1931. Februar. Nr. 4. S. 76 -77.
637
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
24 Dettmer F. Produktionskontrolle // Die Internationale. 1931. März. Nr. 5. S. 113.
25 Dettmer F. Regelung der künftigen Wirtschaft // Die Internationale. 1931. August. Nr. 10. S. 209.
26 Dettmer F. Das Problem der Ausbeutung...
27 Dettmer F. Produktionskontrolle... S. 113—117; Dettmer F. Regelung... S. 210-212.
28 Dettmer F. Produktionskontrolle... S. 112, 118.
29 Gerhard H. W. Unsere Staatsauffassung // Die Internationale. 1931. April. Nr. 6. S. 128-131.
30 Gerhard H. W. «Prendre au tas» // Die Internationale. 1931. Mai. Nr. 7. S. 150.
31 Cm.: Ramus P. Neuschöpfimg der Gesellschaft. Wen, 1921. S. 137f.
32 Gerhard H. W. «Prendre au tas»... S. 151.
33 Busch R. Die FAUD (AS) als Minderheitsbewegung// Die Internationale. 1931. Juni-Juli. Nr. 8-9. S. 192, 193.
34 Acharya M. Das Problem der Ausbeutung und ihrer Beseitigung // Die Internationale. 1931. April. Nr. 6. S. 131 — 134.
35 Cm.: Rübner H. Freiheit und Brot... S. 80—81.
36 Drewes H. Idee und Organisation im Lichte konstruktiver Planung des Sozialismus// Die Internationale. 1931. Dezember. Nr. 13. S. 296; 1931. Oktober. Nr. 12. S. 279.
37 Drewes H. Idee und Organisation... // Die Internationale. 1931. Oktober. Nr. 12. S. 279 -280.
38 Drewes H. Idee und Organisation... // Die Internationale. 1931. Dezember. Nr. 13. S. 298-299.
39 Ibid. S. 296.
40 Grundzüge der sozialen Neuordnung // Die Internationale. 1932. September. Nr. 9. S. 213-216.
41 Linow F. Die Probleme der Planwirtschaft im Lichte des Sozialismus // Die Internationale. 1933. Februar. Nr. 2. S. 46—48.
42 Zickler O. Das Agrarproblem. Ein Beitrag zu den Aufgaben der FAUD (AS) // Die Internationale. 1932. April. Nr. 4. S. 89—92.
43 Cm.: Agrarprogramm der Freien Arbeiter-Union Deutschlands (Anarchosyndikalisten). Entwurf einer Arbeitsgemeinschaft der FAUD Leipzig, redigiert von O. Zickler// Die Intemationale~"l932. Ffbruar. Nr. 2. S. 37—41.
44 Cm.: Richtlinien für eine Föderation der Landarbeiter und verwandter Berufsgruppen im Rahmen der FAUD (AS) // Die Internationale. 1932. April. Nr. 4. S. 92-93.
45 Service de Presse de ГА1Т (далее — Service de Presse...). 1931. Mai. No. 8 (134).
46 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr. 161.
47 Presse-Dienst... 24.10.1930. Nr. 11 (125).
48 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).
49 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132); 10.02.1931. Nr. 130.
50 Souchy A. «Vorsicht Anarchist!» Ein Leben für die Freiheit. Politische Erinnerungen. Grafenau, 1982. S. 73—74.
51 Говоря об «уступках» коммунистов национализму, радикальные левые имели в виду, в частности, программу «национального и социального освобож¬
638
ПРИМЕЧАНИЯ
дения немецкого народа», выдвинутую Коммунистической партией Германии в 1930 г. Коммунисты заявляли в ней о намерении бороться за национальное самоопределение немцев и против последствий Версальского мирного договора 1919 г. При этом подчеркивалось, что нацистская партия не является подлинно «национальной».
52 Presse-Dienst... 31.01.1931. Nr. 15 (129).
53 Der Syndikalist. 1931. Nr. 14.
54 Klan U., Nelles D. «Es lebt noch eine Flamme». Rheinische Anarchosyndikalisten in der ^imarer Republik und im Faschismus. Grafenau; Döffingen, 1986. S. 160-161.
55 Cm.: Linse U Die «Schwarzen Scharen» — eine antifaschistische Kampfoiganisation deutscher Anarchisten // Archiv für die Geschichte des Widerstandes und der Arbeit. Bochum, 1989. Nr. 9. S. 47—66.
56 Stiftung Archiv der Parteien und Massenorganisationen der DDR im Bundesarchiv. Signatur V DF VII. Anarchistische Gruppen. Aktenband 107. S. 14.
57 Цит. по: Graf A. Die Familie Krüschet im Widerstand // Internationale Wissenschafrlische Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung (IWK). 2000. H. 1. S. 29-33.
58 Bundesarchiv Berlin. Die Akten des Reichssicherheitshauptamtes Berlin. Bestand R58. Sign. 321. Fol. 1. S. 24. Поданным германской полиции, в организации Синдикалистско-анархистской молодежи состояли около 300 человек (см.: Ibid. S. 152-R).
59 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
60 Debatte. Diskussionsorgan zur Vorbereitung des 19.Kongresses der FAUD (A.S.). 16.01.1932. Nr. 1.
61 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.
62 Ibid.
63 Ibid.
64 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.
65 Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.
66 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.
67 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
68 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.
69 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
70 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.
71 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.
72 George H. Einheitsorganisation oder Industrieföderation? // Debatte. 13.02.1932. Nr. 5; 20.02.1932. Nr .6.
73 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.
74 Gerhard H. W. Erfurt 1922 und 1932 // Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
75 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
76 Gerhard H.W. Erfurt 1922 und 1932 // Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
77 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.
78 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.
79 Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.
80 Debatte. 27.02.1932. Nr.7.
81 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5; 27.02.1932. Nr. 7.
639
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
82 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.
83 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.
84 Ibidem.
85 Ibidem.
86 Der Syndikalist. 1932. Nr 14.
87 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 171.
88 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr 161. По другим данным, брошюра была выпущена осенью 1932 г.
89 Gerhard Н. W. Über Hildburghausen ins dritte Reich! Nationalsozialismus und Arbeiterklasse. Berlin, 1932. S. 26, 28, 29.
90 Service de Presse... 5.06.1932. No. 147.
91 Linow F. Die Offensive des Kapitalismus und die Aufgaben der Arbeiterklasse // Die Internationale. 1932. Oktober Nr 10. S. 217—219.
92 Linow F. Die Probleme der Planwirtschaft im Lichte des Anarchosyndikalismus // Die Internationale. 1933. Januar. Nr 1. S. 24.
93 Service de Presse... 29.06.1932. No. 8 (149).
94 Linow F. Die Offensive des Kapitalismus... S. 220—224.
95 Service de Presse... 5.08.1932. No. 9.
96 Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr 9 (150).
97 Presse-Dienst... 8.08.1932. No. 10 (151).
98 Geheimes Staatsarchiv Berlin—Dahlem. Bestand I. HA Rep. 219. Nr 140. S. 24.
99 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr 160; Die Internationale. 1932. Oktober Nr 10.
100 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr 161.
101 Presse-Dienst... 31.01.1933. Nr 2 (157).
102 Cm.: Schmitz H. Widerstand — ein persönlicher Bericht // Forschungsgruppe Wuppertaler Widerstand (Hrsg.) «Se krieje us nit kaput». Gesichter des Wuppertaler Widerstand. Essen, 1995.
103 Миллер С., Поттхофф X. Краткая история СДПГ. 1848—1990. М., 1999. С. 147.
104 Internationales van der Lubbe-Komitee (Hrsg.). Marinus van der Lubbe und der Reichtagsbrand. Hamburg, 1983.
105 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr 2 (158).
106 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr 161.
107 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 10.
108 Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7232.
109 Cm.: Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr 162; 1.10.1933. Nr 163: 12.10.1933. Nr 165.
110 Presse-Dienst... 22.02.1934. Nr 176.
111 Schmitz H. Op. cit.
112 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 1.
113 Haug W «Eine Flamme erliischt». Die Freie Arbeiter Union Deutschlands (Anarchosyndikalisten) von 1932 bis 1937 // IWK. 1989. September H. 3. S. 365.
640
ПРИМЕЧАНИЯ
114IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 - Mai 1934). S. 1-3.
115 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 170.
116 Anarcho-Syndikalismus in Deutschland. München, 1986. S. 15—16.
117 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 - Mai 1934). S. 11.
118 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 170-174.
119 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 3.
120 Ibid. S. 8.
121 Ibid. S. 8.
122 Ibid. S. 3-5, 7.
123 Die Internationale — Neue Folge. 1934. August. Nr. 1. S. 1—2.
124 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 174-175.
125 Presse-Dienst... 1934. April. Nr. 178.
126 Die Internationale — Neue Folge. 1934. Oktober—November. Nr. 2. S. 61.
127 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 170-174.
128 R.H. Unser >\feg // Die Internationale — Neue Folge. 1934. August. Nr. 1. S. 8-9.
129 G-d H. Nach dem 30. Juni // Die Internationale — Neue Folge. 1934. August. Nr. 1. S. 19-20.
iyoR.H. Unser Wfeg... S. 8-13.
131 M.A. Die Saarabstimmung, die Einheitsfront und der Kampf gegen den Faschismus // Die Internationale — Neue Folge. 1935. April. Nr. 5. S. 4.
132 R.H. Unser Wfeg... S. 8-13.
133 Die Internationale — Neue Folge. 1934. Oktober—November. Nr. 2. S. 41.
134 Zur Lage in Deutschland // Ibid. S. 25—27.
135 Presse-Dienst... 1935. Januar—Februar. Sondernummer.
136 Graf A. Die Familie Krüschet im Widerstand...
137 Schmitz H. Op. cit.
138 PazA. Op. cit. S. 310.
139 Ibid. S. 195-196.
140 Gomez Casas J. Historia de la FAI. Madrid, 2002. P. 139.
141 Service de Presse... 1931. Mai. No. 8 (134).
142 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 297. Л. 45-45o6.
143 Там же. Л. 169.
144 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien // Debatte. Diskussionsorgan zur \brbereitung des 19. Kongresses der FAUD (AS).
30.01.1932. Nr. 3; 6.02.1932. Nr. 4.
145 Gomez Casas J. Op. cit. P. 137-138, 141-142.
146 PazA. Op. cit. S. 200-210.
147 Ibid. S. 216-217.
148 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
PazA. Op. cit. S. 218.
641
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
150 Congresos anarcosindicalistas en España 1870—1936. Toulouse; Paris, 1977. P. 92, 100.
151 Ibid. P. 95, 122.
152 Ibid. P. 101.
153 Ibid. P. 95.
154 Ibid. P. 94, 99.
155 Ibid. P. 95.
156 Ibid. P. 95-97.
157 Ibid. P. 98-99.
158 Ibid. P. 115-120.
159 Ibid. P. 99; Paz A. Op. cit. S. 220.
160 Congresos anarcosindicalistas en España... P. 103.
161 Ibid. P. 110-112.
162 См. тексты этих выступлений: Ibid. P. 107—109, 112—113.
163 Ibid. P. 113.
164 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146); Jahrbuch Arbeiterbewegung. Bd. 4. Faschismus und Kapitalismus. Frankftirt a.M., 1976. S. 171.
165 Congresos anarcosindicalistas... P. 118, 114—115, 120—121.
166 Ibid. P. 100-101.
167 Ibid. P. 115; Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien // Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.
168 Congresos anarcosindicalistas... P. 127.
169 Ibid. P. 118.
170 Paz A. Op. cit. S. 223.
171 Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7235.
172 Paz A. Op. cit. S. 223-225.
173 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... // Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.
174 Paz A. Op. cit. S. 225-229.
175 Ibid. S. 231-233.
176 Presse-Dienst... 22.08.l931. Nr. 12 (138); 11.09.1931. Nr. 13 (138a).
177 Paz A. Op. cit. S. 234^235.. „
178 Presse-Dienst... 11.09.1931. Nr. 13 (138a). А. Пас называет иную цифру: 49 арестованных, см.: Paz А. Op. cit. S. 235.
179 Presse-Dienst... 7.10.1931. Nr. 14 (139).
180 Ibidem.
181 Ibidem.
182 Paz A. Op. cit. S. 236.
183 Цит. по: Ibid. S. 242.
184 Ibid. S. 237.
185 Цит. по: Ibid. S. 237-239.
186 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo (CNT) und den Aufstand in Spanien im Januar 1933 // Jahrbuch Arbeiterbewegung. Bd. 4. Faschismus und Kapitalismus. Frankfurt a.M., 1976. S. 183—184.
187 Gómez Casas J. Op. cit. P. 150—151, 160.
642
ПРИМЕЧАНИЯ
188 Группа русских анархистов-эмигрантов во главе с Нестором Махно и Петром Аршиновым предложила в 1920-х гг. «платформу» для объединения анархистов на основе создания дисциплинированной и централизованной авангардной организации. Проект вызвал ожесточенные споры и возражения в анархистской среде. О реакции анархо-синдикалистов см.: Дамье В.В. Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Т. 1. От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918—1930. М., 2006. С. 689—692.
189 Schapiro А. Bericht... S. 188—189.
190 Paz А. Op. cit. S. 209.
191 Текст ответа Дуррути см.: Abad de Santillan D., Peiro J. et al. Ökonomie und Revolution. Wien, 1986. S. 81—86.
192 Цит. no: Paz А. Op. cit. S. 243—246.
193 Congresos anarcosindicalistas... R 137—138.
194 Peiro J. Syndikalismus und Anarchismus // Abad de Santillan D., Peiro J. et. al. Ökonomie und Revolution. S. 15, 16, 38, 40.
195 Peiro J. Plan zur Reoiganisation der CNT, 1931 // Abad de Santillan D., Peiro J. et. al. Ökonomie und Revolution. S. 57, 58.
196 Интервью см.: Ibid. S. 92—93.
197 Kloosterman J. Einleitung zu: Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo (CNT)... S. 165.
198 Paz A. Op. cit. S. 247-249.
199 Ibid. S. 247.
200 Presse-Dienst... 2.11.1931. Nr. 14 (140).
201 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien // Debatte. 6.02.1932. Nr. 4.
202 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
203 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien // Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.
204 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA...// Debatte. 16.01.1932. Nr. 1;
30.01.1932. Nr. 3. По другим данным, к концу 1931 г. в НКТ насчитывалось 839 853 члена, см.: Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
205 Souchy А. Bericht des Sekretärs der IAA.... // Debatte. 30.01.1932. Nr 3.
206 Ibidem.
207 R.H. Der organisatorische Apparat der CNT // Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.
208 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA.... // Debatte. 16.01.1932. Nr 1.
209 Ibid. // Debatte. 23.01.1932. Nr 2.
210 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr 1 (142); PazA. Op. cit. S. 256.
211 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... // Debatte. 16.01.1932. Nr. 1;
23.01.1932. Nr. 2.
212 Ibid. // Debatte. 23.01.1932. Nr 2.
213 Ibidem.
214 Ibidem.
215 Ibid. // Debatte. 30.01.1932. Nr 3.
216 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 188.
217 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... // Debatte. 30.01.1932. Nr 3.
218 Ibidem.
643
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
219 Paz A. Op. cit. S. 256-257.
220 Presse-Dienst... 3.02.1932. Nr. 2 (143); 21.02.1932. Nr. 3 (144); 7.03.1932. Nr. 4 (145); PazA. Op. cit. S. 256—260.
221 PazA. Op. cit. S. 260-262.
222 Ibid. S. 262-265, 268, 272.
223 Ibid. S. 275.
224 Congresos anarcosindicalistas... P. 135—136.
225 Boletín de la CNT. 1932. Mayo.
226 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 1932. Juin. No. 2.
227 Ibidem.; Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).
228 Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).
229 Paz A. Op. cit. S. 275-276.
230 U ht. no: Ibid. S. 272-273.
231 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 1932. Juin. No. 2.
232 Paz A. Op. cit. S. 273.
233 PrACIIH. <D. 534. On. 7. fl. 298. Jl. 18-22.
234 TaM xe. JL 44, 88.
235 PrACnH. <D. 534. On. 7. fl. 299. Jl. 40.
236 TaM xe. Jl. 51—59.
237 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 1932. Juin. No. 2.
238 Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).
239 Presse-Dienst... 7.09.1932. Nr. 11 (152).
240 Peirats J. Les anarchistes espagnols. Révolution de 1936 et luttes de toujours. Toulouse, 1989. P. 236-237.
241 Gómez Casas J. Historia de la FAI. P. 149—150; PazA. Op. cit. S. 277—281.
242 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154); Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 21.12.1932. No. 6/7.
243 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).
244 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 21.12.1932. No. 6/7.
245 Ibid.; Presse-Dienst... 6.01.1933. Nr. 1 (156).
246 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 15.01.1933. No. 8.
247 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 171, 174.
248 Paz A. Op. cit. S. 283-286.
249 Schapiro A. Bericht über"3ie Confederación Nacional del Trabajo... S. 172—174. m PazA. Op. cit. S. 286-288.
251 Gomes Casas J. Historia... P. 155—156.
252 Peirats J. La CNT en la Revolución Espacola. \bl. 1. Paris, 1973.
253 PazA. Op. cit. S. 289—291; Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 15.01.1933. No. 8.
254 Presse-Dienst... 31.01.1933. Nr. 2 (157).
255 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 175.
256 Ibid. S. 175-176.
257 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l‘AIT). 15.01.1933. No. 8.
258 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 181 — 183.
259 PIACnM. <D. 534. On. 7. fl. 299. Jl. 21.
260 Uht. no: PazA. Op. cit. S. 291.
261 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).
644
ПРИМЕЧАНИЯ
262 Presse-Dienst... 22.05.1933. Nr. 160.
263 PazA. Op. cit. S. 281, 291-292.
264 Ibid. S. 293-301.
265 Presse-Dienst... 22.05.1933. Nr. 160.
266 Paz A. Op. cit. S. 296-297.
267 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162.
268 PazA. Op. cit. S. 301-302.
269 Ibid. S. 302-303.
270 Ibid. S. 303-304.
271 Presse-Dienst... 1.10.1933. Nr. 163.
272 Presse-Dienst... 25.10.1933. Nr. 167; 25.11.1933. Nr. 171.
273 PazA. Op. cit. S. 304—305.
274 Cm.: Gómez Casas J. Historia... P. 166.
275 IJht. no: Paz A. Op. cit. S. 307.
276 Ibidem.
277 Presse-Dienst... 10.11.1933. Nr. 169.
278 PazA. Op. cit. S. 308-315.
279 Ibid. S. 316.
280 PIACnH. <D. 534. On. 7. fl. 299. JI. 35.
281 Presse-Dienst... 18.12.1933. Nr. 172.
282 Ibidem.
283 Presse-Dienst... 24.01.1934. Nr. 175; 22.02.1934. Nr. 176.
284 Presse-Dienst... 27.12.1933. Nr. 173.
285 Presse-Dienst... 24.01.1934. Nr. 175.
™ PazA. Op. cit. S. 318-319.
287 Ibid. S. 320-321.
288 Ibid. S. 321-322.
289 Presse-Dienst... 22.02.1934. Nr. 176.
290 PazA. Op. cit. S. 321.
291 Presse-Dienst...15.11.1934. Nr. 182.
292 PazA. Op. cit. S. 337-338.
293 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Nr. 70. Die Verschärfung der Lage in Spanien.
294 Presse-Dienst... 28.04.1934. Nr. 179; 15.11.1934. Nr. 182; Paz A. Op. cit. S. 322-329.
295 Presse-Dienst...15.11.1934. Nr. 182.
296 PazA. Op. cit. S. 329-334, 336-337.
297 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr. 182.
298 PazA. Op. cit. S. 338-339.
299 Ibid. S. 339-340, 354.
300 PIÄCIIH. <D. 534. On. 7. fl. 300. JI. 17.
301 Presse-Dienst...15.11.1934. Nr. 182.
302 Ibidem.
303 PazA. Op. cit. S. 353.
304 Presse-Dienst...15.11.1934. Nr. 182.
305 Gómez Casas J. Historia... P. 174.
306 Paz A. Op. cit. S. 357.
645
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
307 Service de Presse... 1935. Avril.
308 Paz A. Op. cit. S. 363.
309 Paz A. Op. cit. S. 364.
310 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 300. Л. 7-8.
311 Там же. Л. 26—27. В Севилье прокоммунистическая Унитарная всеобщая конфедерация труда (УВКТ) к осени 1935 г. насчитывала почти 5,5 тыс. членов и опережала по численности автономные профсоюзы с 4,4 тыс. членов, НКТ с 4 тыс. членов и ВСТ с 1,9 тыс. членов. В НКТ Севильи входили союзы строителей (1,5 тыс.), деревообделочников (1 тыс.), стекольщиков (400), пробочников (300), парикмахеров (200), нефтяников (160), пекарей (150), официантов (150), а также железнодорожников, металлургов, металлографов, сборщиков оливок, текстильщиков и изготовителей масла. Большинство этих союзов находилось под влиянием анархистов. Воздействие коммунистов ощущалось наиболее сильно среди булочников и металлургов, в меньшей степени — среди сборщиков оливок и строителей. Среди деревообделочников некоторым авторитетом пользовались «трентисты». См.: РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 300. Л. 80-81.
312 Там же. Л. 35—36. В конце 1935 г. конгресс коммунистической УВКТ постановил объединиться с социалистическим ВСТ.
313 Там же. Л. 35.
314 Там же. Л. 75.
315 Цит. по: Paz A. Op. cit. S. 365—366.
316 Ibid. S. 375.
317 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 300. Л. 76, 121.
318 Цит. по: Paz A. Op. cit. S. 383.
319 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 300. Л. 75-76.
320 Там же. Л. 76.
321 Paz A. Op. cit. S. 375-379.
322 Ibid. S. 379, 381.
323 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 299. Л. 19-20.
324 Márquez Sicilia V La primera piedra de la sociedad futura. La sociedad libertaria. II. Nuestras tácticas// La Revista blanca. 1932. No. 218. 15 de junio. P. 54, 51.
325 Masgomieri J. Anarquia y comunismo libertario // La Revista blanca. 1934. No. 291. 17 de agosto. SuplemStito pl^No. 291. P. II—III.
326 См.: Oved Y. «Comunismo libertario» and Communalism in the Spanish Collectivization (1936—1939)//Anarchism: Community and Utopia. Prague, 1993.
327 La Revista Blanca. 1934. 12 de octubre.
328 Цит. no: Gómez Casas J. Historia... P. 182.
329 La Revista Blanca. 1931. Agosto. No. 194.
330 Цит. no: Gómez Casas J. Historia... P. 180—181.
331 Цит. no: Ibid. P. 181 — 182.
332 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 189.
333 Paz A. Op. cit. S. 233-234.
334 Gómez Casas J. Historia... P. 159—164, 183.
335 Цит. по изданию: Puente P. Libertarían Communism. Sydney, 1985. P. 6.
336 Ibid. P. 20, 24.
337 Orobon Fernandez V. La CNT y la dictadura // Solidaridad Obrera. 24.04.1932.
646
ПРИМЕЧАНИЯ
338 См.: Le Combat syndicaliste. 5.03.1932. No. 52. P. 2.
339 Цит. no: Le Combat syndicaliste. 24.07.1936. No. 166.
340 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du Sécretariat. P. 46—47.
341 Abad de Santillan D. Der Ökonomische Organismus der Revolution // Abad de Santillan D., Peiro J. et al. Ökonomie und Revolution. S. 104, 137—139.
342 Ibid. S. 107, 120-128.
343 Ibid. S. 106, 129-130.
344 Le Combat syndicaliste. 10.07.1936. No. 164.
345 Ibidem.
344 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 299. Л. 17-22.
347 Gomez Casas J. Historia... P. 176.
348 Paz A. Op. cit. S. 381-382.
349 Цит. no: Guillamon A. The Friends of Durruti Group: 1937—1939. Edinburgh, 1996. P. 11-12.
wo цит no: paz¿ Op. cit. S. 382—383.
351 Ibid. S. 383-384.
352 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.
353 Протоколы пленума см.: Gomez Casas J. Historia... P. 188—208.
354 Цит. no: Ibid. P. 177.
355 Цит. no: Richards V Lessons of the Spanish Revolution (1936—1939). London, 1983. P. 18.
356 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.
357 Ibidem.
358 Paz A. Op. cit. S. 386.
359 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.
360 Paz A. Op. cit. S. 387-388.
361 Ibid. S. 390.
362 Peirats J. Juan Garcia Oliver — Victim of his Own Action // Garcia Oliver J. Wrong Steps: Errors in the Spanish Revolution. London, 2000. P. 28.
363 Paz A. Op. cit. S. 380.
364 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.
365 Congresos anarcosindicalistas... P. 130.
366 Ibid. P. 132-133.
367 Ibid. P. 136-141.
368 Ibid. P. 141-142.
369 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3; Congresos anarcosindicalistas... P. 143-144.
370 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.
371 Congresos anarcosindicalistas... P. 148—150.
372 Fraser R. Blood of Spain. The Experience of Civil War, 1936—1939. Harmondsworth, 1981. P. 101.
373 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.
374 Ibid.; Congresos anarcosindicalistas... P. 155—157.
375 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3; Congresos anarcosindicalistas... P. 145-148.
376 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3; Congresos anarcosindicalistas... P. 152-155.
647
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
377 См.: Congreso extraordinario de 1936 en Zaragoza. Dictamen sobre «Concepto Confederal del Comunismo libertario» // Congresos anarcosindicalistas... P. 157—176. Русский перевод см.: Концепция либертарного коммунизма // Наперекор. 1999. № 9. С. 38-44.
378 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.
379 Ibidem.
380 Muños Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7311; «Prefigurando futuro». 1910—1985: 75’ aniversario de la CNT (Adherido alaAIT). S. 1., s.d. P. 16.
381 Paz A. Op. cit. S. 395.
382 Fraser R. Op. cit. P. 63.
383 Paz A. Op. cit. S. 395—406.
ш Die Internationale. 1929. September. Nr. 11. S. 18.
385 См.: Bayerlein В., van der Linden M. Revolutionär Syndicalism in Portugal // Van der Linden M., Thorpe W. (ed.). Revolutionär Syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. P. 155—156.
386 IV. Wfeltkongress der Internationalen Arbeiter-Assozation... S.ll.
387 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr.14 (155); Rodrigues E. An-Arquia. Uma Visaö da Historia do Movimento Libertario em Portugal — http://www.ceca.org.br/edgar/ AnarPort.html
388 IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assozation... S. 11; Presse- Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
389 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 433. Л. 8.
390 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 433. Л. 230.
391 Там же. Л. 9—10.
392 Там же. Л. 40—41, 68—69.
393 Там же. Л. 21-23.
394 Там же. Л. 23-25.
395 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).
396 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 433. Л. 95.
397 Там же. Л. 135.
398 Там же. Л. 100. ^
399 Там же. Л. 25, бОоб. "
400 Там же. Л. 70—71.
401 Там же. Л. 136.
402 Rodrigues Е. Op. cit.
403 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 433. Л. 136.
404 Там же.
405 Там же. Л. 136—137.
406 Там же. Л. 144—145.
407 Там же. Л. 150-151, 179.
408 Rodrigues Е. Op. cit.
409 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162. Коммунистические источники сообщали в Москву другие сведения о соотношении сил в рабочем движении Португалии в 1933 г.: 12—19 тыс. членов в профсоюзах ВКТ, 15 тыс. в прокоммунистических союзах, примыкавших к «Межпрофсоюзной комиссии»,
648
ПРИМЕЧАНИЯ
4—5 тыс. членов в социал-реформистской Федерации рабочих ассоциаций и 48 тыс. членов в 282 автономных профсоюзах. При этом коммунисты уверяли, что оказывают влияние на 10 автономных союзов с 10 тыс. членами, в т.ч. на 7 из 10 тыс. членов Федерации работников транспорта, см.: РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 433. Л. 203, 205, 207.
410 Muñoz Congost J. Op. cit. // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7233.
411 Presse-Dienst... 1.11.1933. Nr. 168.
412 Cnt. 1997. Noviembre. No. 228. P. 18-19.
413 Rodrigues E. Op. cit.
414 Ibid.; Cnt. 1997. Noviembre. No. 228. P. 18-19.
415 Entrevista a Acácio Tomás de Aquino // Utopia. Revista Anarquista de Cultura e Intervençâo. 1999. No.9 — http://www.utopia.pt/ler.php?numero=51&cidade=l
416 Patriarca F. Sindicatos contra Salazar. A Révolta do 18 de Janeiro de 1934. Lisboa, 2000.
417 См.: Análise Social. 2002. No. 162. \Ы. XXXVII.
418 Cnt. 1997. Noviembre. No. 228. P. 18-19.
419 Cnt. 1997. Diciembre. No. 229. P. 18.
420 Bayeriein B., van der Linden M. Op. cit. P. 164—165.
421 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 433. Л. 207.
422 Там же. Л. 230-231, 208.
423 Rodrigues Е. Op. cit.
424 Le Combat syndicaliste. 17.07.1936. No. 165.
425 Besnard P. Les syndicats ouvriers et la Révolution sociale. S. 1., s.d. (Reprint : Carrara, 1978). P. 13.
426 Le Combat syndicaliste. 1931. Avril. No. 42.
427 Ibid.
428 Le Combat syndicaliste. 1.05.1935. No. 103.
429 Le Combat syndicaliste. 1931. Avril. No. 42.
430 Presse-Dienst... 10.04.1931. Nr. 6 (133).
431 Le Combat syndicaliste. 1931. Avril. No. 42.
432 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
433 Ibid.
434 См.: Рубинский Ю.И. Тревожные годы Франции. Борьба классов и партий от Версаля до Мюнхена (1919—1939 гг.). М., 1973. С. 134, 136.
435 Le Combat syndicaliste. 1.05.1932. No. 53.
436 Le Combat syndicaliste. 15.02.1932. No. 51. P. 2.
437 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
438 Le Combat sundicaliste. 1.05.1932. No. 53.
439 Presse-Dienst... 31.01.1933. Nr. 2 (157).
440 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).
441 Nguyen Nam. L’impérialisme français au travail. L’Indochine // Le Combat syndicaliste. 16.06.1933. No. 6. P. 2.
442 Le Combat syndicaliste. 28.07.1933. No. 12.
443 Presse-Dienst... 31.03.1934. Nr. 177.
444 Le Combat syndicaliste. 9.11.1934. No. 79. P. 1—2.
445 Le Combat syndicaliste. 14.12.1934. No. 84. P. 14.
446 Le Combat syndicaliste. 1.05.1935. No. 103.
649
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
447 Le Combat syndicaliste. 20.03.1936. No. 149.
448 Besnard P. L’anarcho-syndicalisme et l’anarchisme. Marseille, 1997. P. 5.
449 Besnard P. Les syndicats ouvriers et la révolution sociale... P. 254.
450 Besnard P. Faut-il détruire la Machine? // Le Combat syndicaliste. 31.08.1934. No. 69. P. 1.
451 Besnard P. Les syndicats ouvriers... P. 113, 127.
452 Ibid. P. 139-140, 147.
453 La Châtre de Lyon // Besnard P. L’Ethique du syndicalisme. Limoges, 1938. P. 131.
454 Besnard P. Les syndicats ouvriers... P. 202—203, 206—214.
455 Ibid. P. 203.
456 Ibid. P. 254-257.
457 Ibid. P. 154.
458 Ibid. P. 311.
459 Besnard P. Tout le pouvoir aux Syndicats! // Le Combat syndicaliste. 5.03.1932. No. 52. P. 2.
460 Besnard P. Du capitalisme... au communisme libre // Le Combat syndicaliste. 1.12.1931. No. 49. P. 4.
461 Besnard P. Les syndicats ouvriers... P. 268.
462 Ibid. P. 270.
463 Ibid. P. 297-305.
464 Besnard P. Le Monde nouveau: son plan, sa constitution, son fonctionnement. Limoges, s.d. P. 68.
465 Besnard P. Réponse a R. Louzon // Le Combat syndicaliste. 24.07.1936. No. 166.
466 Grave J. Un monde nouveau qui ne differreait guère de l’autre // La Revolte / Les Temps nouveau. 1934. Décembre. No. 90. P. 2.
467 Grave J. Terre libre. Paris, 1908. P. 19—20.
468 La Revolte / Les Temps nouveaux. 1933. Juillet. No. 81.
469 INO Presse-Korrespondenz. 10.11.1931. Nr. 32 (104).
470 La C.A. de la CGTSR. Le Front populaire devant le programme gouvernemental et le fascisme // Le Combat syndicaliste. 12.07.1935. No. 113. P. 1—2.
471 Le Combat syndicaliste. 16.08.1935. No. 118. P. 1.
472 Le Combat syndicaliste.?4.01.1936. N0. 141. P. 1; 31.01.1936. N0. 142; Service de Presse... 1936. Janvier. N0. 1.
473 Itinéraire. 1995. N0. 13. P. 53—54.
474 Maitron J. Le Mouvement anarchiste en France. Tome II. Paris, 1975. P. 70— 71.
475 Le Combat syndicaliste. 17.07.1936. N0. 165.
476 Ibid.
477 Itinéraire. 1995. N0. 13. P. 59.
478 См. подробнее: Рубинский Ю.И. Указ. соч. С. 326—328.
479 Service de Presse... Juin 1936.
480 IISG. Amsterdam. IWA Archive. Nr. 32. Annual reports, rules and régulations. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 11.
481 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. N0. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du secrétariat. P. 37.
650
ПРИМЕЧАНИЯ
482 Le Combat synd'icaliste. 25.06.1937. No. 214.
483 IISG, Amsterdam. 1WMA Archive. No. 32. Annual reports, rules and regulations. Addition to the Report of the IWMA for 1932. P. 1,3.
484 Presse-Dienst... 3.05.1931. Nr. 7 (134); 2.06.1931. Nr. 9 (135).
485 IV. Wfeltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 12.
486 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146). Только за последние 3 месяца года количество местных организаций возросло на 48, а число членов — на 1500, см.: Presse-Dienst... 7.03.1932. Nr. 4 (145). Подругам данным, к концу 1931 г. в САК имелось 30 910 членов в 527 организациях, включая 17,6 тыс. строителей и каменщиков; 7,5 тыс. рабочих лесной и бумажной промышленности; 2,6 тыс. шахтеров; 0,8 тыс. металлистов; 0,6 тыс. работников сельского хозяйства, см.: Persson L.K. Revolutionary Syndicalism in Sweden before the Second World Whr // Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. 85.
487 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
488 Presse-Dienst... 7.03.1932. Nr. 4 (145).
489 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142).
490 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).
491 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148); 19.07.1932. Nr. 9 (150).
492 Service de Presse. 1932 Novembre. No. 11.
493 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).
494 Presse-Dienst... 8.10.1932. Nr. 12 (153). По другим данным, на конец 1932 г. действовали 623 местные организации с 34 018 членами (число членов выросло на 3 тыс., из которых более 2 тыс. работали в лесной и бумажной промышленности), см.: Persson L.K. Op. cit. P. 85.
495 Presse-Dienst... 8.10.1932. Nr. 12 (153).
496 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).
497 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155.
498 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).
499 Wagenius L. Except from «SUF now and then» — http://www.suf.cc/standard/ oldhistory.htm
500 Presse-Dienst... 25.11.1933. Nr. 171. Подругам данным, в конце 1933 г. в САК состояли 36 583 члена в 690 отделениях, включая 18,8 тыс. строителей и каменщиков; 11,5 тыс. рабочих лесной и бумажной промышленности, за счет которых и произошел почти весь прирост числа членов за год; 2,4 тыс. шахтеров; 0,9 тыс. металлистов; 1,2 тыс. рабочих сельского хозяйства, см.: Persson L.K. Op. cit. P. 85.
501 Persson L.K. Op. cit. P. 85.
502 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 626. Л. 201.
503 Там же. Л. 211.
504 Service de Presse... 1936. Aobit. No. 4.
505 Presse-Dienst... 3.05.1931. Nr. 7 (134); 22.08.1931. Nr. 12 (138); 10.04.1932. Nr. 5 (146).
50i Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142); 10.04.1932. Nr. 5 (146).
507 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
508 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).
509 Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).
510 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).
651
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
511 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).
512 Fagerhus H. Anarkismen og Syndikalismen...
513 Service de Presse... 15.10.1938. No. 13.
514 Müller-Lehning A. Um die Räteidee // Die Internationale. 1931. Juni—Juli. Nr. 8-9. S. 197.
515IV. Wfeltkongress der Internationalen Arbeiter—Assoziation... S. 11.
516 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
517 Muñoz Congest J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7235.
518 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 230. Л. 35-36.
519 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
520 См.: Internationale Revue i 10. 1927—1929 (Reprint). Nendeln / Liechtenstein, 1979. Подробнее о деятельности Мюллера-Ленинга см.: Baumann Н., BulhofF., Mergner G. (Hrsg.). Anarchismus in Kunst und Politik. Arthur Lehning zum 85. Geburtstag. Oldenburg, 1985.
521 Цит. по: Die Internationale. 1932. März. Nr. 3. S. 71—72.
522 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).
523 Van der Linden M. The Many Faces of Dutch Revolutionary Trade Unionism // Van der Linden M., Thorpe W. (ed.). Revolutionary syndicalism: an international perspective. P.52—53; Hazekamp A. Temidden van het bruutste geweld. Het verzet van Nederlandse anarchisten tijdens de Tweede Wereldoorlog — http:// www.pinksterlanddagen.nl/reader/12-A%20Tweede%20Wfereldoorlog.doc
524 Presse-Dienst... 10.02.1931. Nr. 3 (130).
525 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
526 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142).
527 Sicilia Libertaria. Ragusa, 1992. Dicembre. No. 105. P. 9.
528 Muñoz Congest J. Op. cit. (Ill) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7232—7233.
529 Muñoz Congest J. Op. cit. (IV) // Cénit. 1988. Abril. No. 253. P. 7265.
530 Service de Presse... 1936. Janvier. No. 1.
531 Muñoz Congost J. Op. cit. (Ill) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7230.
532 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).
533 Wexler A. Emma Goldman in Exile: from the Russian Revolution to the Spanish Civil Wfer. Boston, 1989. P. 213; direkte aktion. 1996. September / Oktober. Nr. 117. S. 8; Meitzer A. I coulHh’t Raipt golden angels. London, 1996. Chapter 2.
534 Воспоминания А. Бёзигера см.: BösigerA. Souvenirs d’un rebelle. 60 ans de luttes d’un libertaire jurassien. Saint-Imier, 1992.
535 L’Affranchi. Périodique des Amis de l’Association Internationale des Travailleurs. 1992. Été. No. 3. P. 23.
538 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).
537 См.: Зеленский Ю. Женева прошлая и современная. М., 1980. С. 44.
538 L’Affranchi. Périodique des Amis de l’Association Internationale des Travailleurs. 1992. Novembre. No. 4. P. 2—3.
539 Historische Lexikon der Schweiz. Anarchismus — http://www.snl.ch/dhs/ exteme/protect/textes/D 17399.html
540 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132); 10.04.1932. Nr. 5 (146).
541 Datenbank des deutschsprachigen Anarchismus. Abteilung: Periodika. 1798— 2001 ff. Dok. Nr.:DA-P0001771 - http://www.free.de/dada/dada-p/P0001771.HTM
652
ПРИМЕЧАНИЯ
542 Erkenntnis. Zeitschrift der Pierre-Ramus-Gesellschaft (Wien). 1994. April- Mai. Nr. 3. S. 15.
543 Müller R. Ferdinand Gross (Wien, 1908 — Graz, 1998): Aus dem Leben eines oesterreichischen Anarchisten und Antimilitaristen — http://oeh.tu-graz.ac.at/~arge- kdv/f298_al.htm
544 Le Combat syndicaliste. 14.12.1934. No. 84.
545 Müller R. Op. cit.
544 Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 29.
547 L’anarchisme en Hongrie // Bulletin du Comission préparatoire. Paris, 1967. Décembre. No. 6. P. 23.
548 Konok P. A trockizmustól a tanâàcskommunizmusig. A magyarországi baloldali kommunizmus és a Hartstein-csoport 1928—1933 // Moltunk. 2002 (XLVII), 2. P. 52—57 — http://www.polhist.hu/letoltes/konokl.pdf
549 Der Syndikalist. 24.01.1931. Nr. 4. Beilage; 21.03.1931. Nr. 12.
550 Mucoz Congost J. Op. cit. (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7230.
551 Presse-Dienst... 31.03.1933. Nr. 2 (157).
552 IV Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 11.
553 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
554 Presse-Dienst... 7.09.1932. Nr. 11 (152).
555 Presse-Dienst... 11.09.1931. Nr. 13 (138a).
556 http://dwardmac.pitzer.edu/Anarchist-_Archives/worldwidemovements/ Greenbergbio.html
557 Presse-Dienst... 11.09.1931. Nr. 13 (138a).
558 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
559 Presse-Dienst... 8.10.1932. Nr. 12 (153).
560 http://dwardmac.pitzer.edu/Anarchist-_Archives/worldwidemovements/ Greenbergbio.html
561 Muñoz Congost J. Op.cit. (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7233.
562 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr. 161.
563 Muñoz Congost J. Op. cit. (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7233.
564 TJ. Dzieci Sorda i Pilsudskiego. Dzieje syndykalizmu polskiego — od faszysmu do anarchizmu// Podaj Dalej (Whrszawa). 1997. Nr. 7. S. 28; Service de Presse... 1939. Février. No. 2.
565 Nelles D. Internationalismus im Dreiländereck. Alfons Pilarski und der Anarchosyndikalismus in Oberschlesien in der Zwischenkriegszeit // Schwarzer Faden. 2002. Nr. 2 (74). S. 64.
566 Balkanski G. Histoire du mouvement libertaire en Bulgarie (Esquisse). Paris, 1982. P. 106-107.
567 Presse-Dienst... 14.12.1931. Nr. 16 (141); 10.04.1932. Nr. 5 (146).
568 Balkanski G. Op. cit. P. 12—13.
569 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).
570 Текст решений см.: Balkanski G. Op. cit. P. 92—93.
571 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).
572 Balkanski G. Op. cit. P. 13, 91-92, 95.
573 Ibid. P. 13.
574 Balkanski G. Op. cit. P. 13-15.
575 Ibid. P. 106, 95.
653
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
576 Service de Presse... 8.06.1933. No. 3.
577 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162.
578 Balkanski G. Op. cit. P. 15, 64, 77.
579 Трудова мисъл. 1999. Окт.
580 Pressdienst... 15.11.1934. Nr. 182.
581 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.
582 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).
583 Presse-Dienst... 6.01.1933. Nr. 1 (156).
584 Breve nota autobiográfica di David Stetner // Boletino Archivo G. Pinelli. No. 15. Speciale. Anarchici ed ebrei. P. 13—14; Гончарок M. Пепел наших костров. Очерки истории еврейского анархистского движения (идиш-анархизм). Иерусалим, 2002. С. 152—153.
585 [Schapiro A.] The International Working Men’s Association (I.W.M.A.): Its Purpose — its Aim — its Principles. [Berlin], 1933. P. 5.
586 Wirkers Solidarity. Published by WSA-ГWA. San Francisco, 1992. July—August. No. 2. P. 7.
587 Service de Presse, ed. du Sécretariat Ibérique de ГА1Т. 15.01.1933. No. 8; Anarcho-Syndicalist Review. 2000. Spring. No. 28. P. 26.
588 Jewell G. The IWW in Canada — http://www.au.spunk.org/library/groups/ iww/sp000476.txt
589 Hargis M. 95 Years of Revolutionary Industrial Unionism: A Chronology. Part II //Anarcho-Syndicalist Review. 2000. Spring. No. 28. P. 26.
590 Service de Presse, ed. du Sécretariat Ibérique de ГА1Т. 15.01.1933. No. 8.
591 См.: [Schapiro A.] The International Wbrking Men’s Association...
592 Ibid. P. 5-6.
593 Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183; Thorpe W. «The Workers Themselves». Revolutionary Syndicalism and International Labour, 1913—1923. Dordrecht; Boston; London; Amsterdam, 1989. P. 316.
594 Hargis M. Op. cit. P. 26.
595 Thorpe W. Op. cit. P. 267.
596 Jewell G. Op. cit.
654
ПРИМЕЧАНИЯ
Глава 2
1 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132); 10.04.1931. Nr. 5 (146); 10.12.1932. Nr. 14(155).
2 Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7233.
3 Abad de Santillan D. La FORA. Ideología y Trayectoria del Movimiento Obrero Revolucionaria en la Argentina. Buenos Aires, 1933. P. 297.
4 Cm.: Colombo E. La FORA. Le «finalisme» révolutionnaire // Pour un autre future. «Actes» du colloque international. De l’Histoire du mouvement ouvrier révolutionnaire. Paris, 2001. P. 130. Трое «узников Брагадо» были освобождены после многолетней кампании протестов лишь в 1942 г.
5 Presse-Dienst... 4.03.1931. Nr. 4 (131).
6 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
7 Presse-Dienst... 1932. Nr. 6 (147).
8 La FORA dans le mouvement syndical argentin. [Paris], ed. Partage noir., s.d.
9 Presse-Dienst... 2.06.1932. N г. 7 (148).
10 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 73. Л. 61o6.
11 Presse-Dienst... 1932. Nr. 6 (147).
12 Cm.: Abad de Santillan D. La FORA. Ideología y Trayectoria del Movimiento Obrero Revolucionaria en la Argentina. Buenos Aires, 1933.
13 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).
14 Presse-Dienst... 8.08.1932. Nr. 10 (151).
15 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 73. Л. 47.
16 Presse-Dienst... 8.08.1932. Nr. 10 (151); 10.12.1932. Nr. 14 (155).
17 Presse-Dienst...1.11.1933. Nr. 168.
18 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr. 182.
19 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 73. Л. 77.
20 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr.182.
21 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 73. Л. 86-86об.
22 Там же. Л. 98об., 100.
23 См.: Lopez A. La FORA en el movimiento obrero. Tomo 2. Anexo documental. Buenos Aires, 1987. P. 133—137.
24IISG. Amsterdam. IWMA Archive. No. 32. Annual reports, rules and régulations. AIT: Rapport sur 1942. P. 1—2.
25 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 36.
26 Madajulau G. Observaciones acerca del sindicalismo peronista // Interrogations. 1976. Mars. No. 6. P. 49.
27 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12.
28 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 534. Л. 35об.
29 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12; Zibechl R. Portada. A ambos lados del Rio de la Plata — http://brecha.com.uy/numero814/ portada2.html
30 Cronología do anarquismo na America Latina — http://www.geocities.com/ Nashville/Opry/6442/Livros/crono_ anarq-amlat.htm
31 Service de Presse... 29.06.1932. No. 8 (149).
655
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
32 News Service of the IWMA. Nr. 8(149). Berlin, 29.06.1932. P. 4.
33 Rodrigues E. Pequena Historia da Imprensa Social no Brasil. Florianopolis, 1997. P. 32, 22, 33.
34 Boletin Informativo. Comision Continental de Relaciones Anarquistas. Montevideo, 1954. Junio. No. 8. P. 3.
35 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, membre du sécretariat. P. 42.
36 Hojes H., Heredia L.H. Die revolutionären Ereignisse in Chile // Presse- Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155). S. 7.
37 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
38 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142).
39 Gambone L. The Libertarian Movement in Chile. 1840 — The Present — http:/ /dwardmac.pitzer.edu/Anarchist_Archives/worldwidemovements/chilemovement.html
40 Ibid.
41 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).
42 Lopez F. Aperçus de la vie sociale au Chili. 3 // Le Combat syndicaliste.
25.03.1938. No. 253.
43 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).
44 Lopez F. Op. cit. 3, 6 // Le Combat Syndicaliste. 25.03.1938. No. 253;
15.04.1938. No. 256.
45 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).
46 Ibidem.
47 Lopez F. Op. cit. 4 // Le Combat Syndicaliste. 1.04.1938. No.254.
48 Lopez F. Op. cit. 4, 5 // Le Combat syndicaliste. 1.04.1938. No. 254; 8.04.1938. No. 255.
49 Rodriguez Garcia H. Los perdedores de la Historia. Un estado del arte acerca del anarquismo en Bolivia durante la primera mitad del siglo XX. Cochabamba, 2005. P. 8, 14-15, 17.
50 Lora G. Historia del movimiento obrero boliviano (1923—1933). La Paz, 1970. P. 101-102.
51 Rodriguez Garcia H. Op. cit. P. 8.
52 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).
53 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).
54 Munoz Congest J. Op.Tit. P. 7234.
55 Rodriguez Garcia H. Op. cit. P. 30.
56 Vitale L. Historia Social Comparada de los pueblos de America Latina. Vbl. 3. P. 50 — http://mazinger.sisib.uchile.cl/repositorio/lb/filosofia_y_humanidades/vitale/ obras/sys/aaml/a/t3s.pdf
57 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 89. Л. 3.
58 Там же. Л. 4.
59 Lehm Z, Rivera S. Los artesanos libertarios y la ütica del trabajo. La Paz, 1988. P. 274.
60 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. No. 32. Annual reports, rules and regulations. Rapport sur l’activité de ГА1Т pendant l’année de 1940. P 4.
61 Rodriguez Garcia H. Op. cit. P. 21—24.
62 Щелчков A.A. Режим «государственного социализма» в Боливии. 1936— 1939 гг. М„ 2001. С. 107-108, 117-119, 123-125, 127-128.
65 6
ПРИМЕЧАНИЯ
63 Vitale L. Contribución a una Historia del Anarquismo en America Latina. Santiago, 1998. P. 13 — http://mazinger.sisib.uchile.cl/repositorio/lb/filosofia_y_ humanidades/vitale/obras/sys/aaml/t.pdf
64 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 420. Л. 29.
,65 Там же. Л. 22.
66 Villalba R. Historia sindical del Paraguay — http://www.seguridadsocialpy.org/ articulos/HistoriaSindicalDelParaguay.doc
67 Presse-Dienst... 6.01.1933. Nr. 1 (156).
68IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, membre du sücretariat. P. 73.
69 Vitale L. Notas para una historia del movimiento obrero venezolano. Caracas, 1981 — http://mazinger.sisib.uchile.cl/repositorio/lb/filosofia-_y_humanidades/ vitale; Serrano A. Apuntes sobre el anarquismo en \fenezuela // Tierra y Libertad. 2003. Septiembre. No. 182. P. 8—10.
70 Rodríguez L. Los Origines del anarcosindicalismo en Vfenezuela // Correo-A. 1993. Marzo. No. 22. P. 16-17.
71 Cnt. 1987. Mayo. No. 222. P. 19.
72 Centro Racionalista Tierra y Libertad. Die Lage der Arbeiterbewegung in Mexico // Presse-Dienst... 10.04.1935. Nr. 184. S. 21.
73 HartJ.M. Anarchism & The Mexican working dass. 1860—1931. Austin, 1987. P. 176.
74 Centro Racionalista Tierra y Libertad. Die Lage der Arbeiterbewegung... S. 20.
75 Очерки новой и новейшей истории Мексики. М., 1960. С. 383.
76 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. No. 32. Annual reports, rules and regulations. AIT Rapport sur l’année de 1943. P. 4.
77 Centro Racionalista Tierra y Libertad. Die Lage der Arbeiterbewegung...; Historia del Sindicalismo en Mexico — http://www.geocities.com/seccion-_l/ index3.htm
78 Lopez Ch., Cortes O. El expreso. Un intento de acercamiento a la Federaciyn Anarquista del Centro de la República Mexicana (1936—1944) — http:// usuarios.lycos.es/abatir/fac21 .html
79 Service de Presse... 30.07.1938. No. 9.
80 Cronología do anarquismo...; Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 8 (149).
81 Fernandez F. El Anarquismo en Cuba. Madrid, 2000. P. 66—68; Dolgoff S. Leuchtfeuer in der Karibik. Eine libertäre Betrachtung der kubanischen Revolution. Berlin, 1983. S. 75.
82 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7234.
83 Fernandez F. Op. cit. P. 69—71.
84 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, membre du shcretariat. P. 45.
85 Хейфец Л.С. Латинская Америка в орбите Коминтерна (Опыт биографического словаря). М., 2000. С. 56.
86 Cronología...; IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation. Madrid, vom 16. bis 21. Juni 1931. Berlin, 1931. S. 10.
87 Fernandez S. La A.I.T. en el continente Americano...; Presse-Dienst... 19.07.1930. Nr. 7 (121), [Schapiro A.] The International Warking Men’s Association. IWMA: Its Pblicy — its aim— its principies. [Berlin], 1933. P. 19.
657
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
88 Crump J. The Anarchist Movement in Japan. London, 1996. P. 29, 31.
89 Service de Presse... 29.06.1932. No. 8(149).
90 Presse-Dienst... 2.06.1931. Nr. 9(135).
91 Presse-Dienst... 31.07.1931. Nr. 11(137).
92 Presse-Dienst... 2.11.1931. Nr. 14(140).
93 A Brief History of Japanese Anarchism — http://www.ne.jp/asahi/anarchy/ anarchy/english/hystory 1 .html
94 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1(142).
95 Cp.: Presse-Dienst... 3.02.1932. Nr. 2(143); 10.04.1932. Nr. 5(146); Pelletier Ph. Un oublié du consensus: l’anarchosyndicalisme au Japon de 1911 a 1934 // Pour un autre future. «Actes» du colloque international. De l’Histoire du mouvement ouvrier révolutionnaire. Paris, 2001. P. 213.
96 Pelletier Ph. Op. cit. P. 212.
97 A Brief History of Japanese Anarchism...
98 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 8(149); Service de Presse... 29.06.1932. No. 8(149).
99 Pelletier Ph. Op. cit. P. 214.
100 Presse-Dienst... 14.10.1933. Nr. 166.
101 Pelletier Ph. Op. cit. P. 215; A Brief History of Japanese Anarchism...
102 Pelletier Ph. Op. cit. P. 214, 216-218.
103 Presse-Dienst... 30.07.1934. Nr. 180. Ф. Пеллетье утверждает, что объединительная конференция состоялась 2 апреля 1934 г., см.: Pelletier Ph. Op. cit. P. 214.
104 Pelletier Ph. Op. cit. P. 214.
105 Presse-Dienst... 10.04.1935. Nr. 184.
106 Pelletier Ph. Op. cit. P. 218; A Brief History of Japanese Anarchism...
107 Service de Presse... 1936. Janvier. No. 1.
108 A Brief History of Japanese Anarchism...; Crump J. Op. cit.
658
ПРИМЕЧАНИЯ
Глава 3
1 De Jong R. Die Internationale Arbeiter-Assoziation (Anarcho-Syndikalisten) und der Faschismus. Hannover, 1978. S. 4.
2 Presse-Dienst... 29.10.1930. Nr. 13 (127).
31Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation. Madrid, vom 16. bis 21. Juni. 1931. Berlin, o.J. S. VI.
4 Ibid. S. 4-5, 29-30.
5 Ibid. S. 1.
6 Ibid. S. 2-4.
7 Ibid. S. 5-6.
8 Ibid. S. 6.
9 Ibid. S. 9, 20, 88.
10 Ibid. S. 13.
11 Projets de résolutions pour le IV. Congrès de l’AIT // Service de Presse... 3.05.1931. No. 7. P. 3.
12IV. Wfeltkongress... S. 14.
13 Schapiro A. Die Arbeiterklasse und die Rationalisierung // Die Internationale. 1931. Juni-Juli. Nr. 8-9. S. 181-184.
14 Ibid. S. 181, 185.
15 Ibid. S. 185-186.
16 Ibid. S. 185.
17 Projets de résolutions pour le IV. Congrès de FAIT... P. 4—5.
18 Besnard P. Die Reorganisation des internationalen Syndikalismus // Die Internationale. 1931. Juni—Juli. Nr. 8—9. S. 197—188; Projets de résolutions pour le IV. Congrès de FAIT... P. 16-17.
19IV. Wfeltkongress... S. 16.
20 Ibid. S. 15.
21 Ibid. S. 18.
22 Ibid. S. 19.
23 Ibid. S. 17.
24 Ibid. S. 15-18.
25 Cm.: Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7237.
26IV. Wfeltkongress... S. 15—18.
27 Ibidem.
28 Ibid. S. 15, 16.
29 Цит. по: Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7236. (Выделено нами. — В.Д.)
30 Ibid. P. 7237.
31 IV. Wfeltkongress... S. 17, 19.
32 Ibid. S. 19.
33 Projets de résolutions pour le IV. Congrès de FAIT... P. 10—12.
34IV. Wfeltkongress... S. 82—83.
35 Ibid. S. 84.
659
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
36 Ibid. S. 84-85.
37 Projets de résolutions pour le IV. Congrès de l’AIT... P. 6; IV. Weltkongress... S. 85.
38 Проект см.: Projets de résolutions pour le IV. Congrès de ГА1Т... P. 14—15; текст резолюции см.: IV. Weltkongress... S. 85—86.
39IV. Weltkongress... S. 20—21; Mucoz Congost J. Op. cit. P. 7237.
40 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7236.
41 IV. Weltkongress... S. 21—22.
42 Ibidem.
43 Ibid. S. 89.
44 Ibid. S. 89-90.
45 De JongA. Zur internationalen antimilitaristischen Arbeit // Die Internationale. 1931. Juni-Juli. Nr. 8-9. S. 188-191.
46 Die Internationale. 1931. September. Nr. 11. S. 252—253.
47IV. Weltkongress... S. 19—20.
48 Ibid. S. 7, 8, 20.
49 Cm.: Ibid. S. 56-64.
50 Cm.: Ibid. S. 64-73.
51 Ibid. S. 24, 86-87.
52 Ibid. S. 24, 85-86.
53 Projets de résolutions pour le IV. Congrèes de l’AIT... P. 13.
54IV. Weltkongress... S. 25.
55 Ibid. S. 26, 88-89.
56 Ibid. S. 26, 89.
57 Ibid. S. 25-26.
58 Ibid. S. 23, 90.
59 Ibid. S. 23-24, 90.
60 Ibid. S. 27.
61 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931 // Presse-Dienst....
10.04.1932. Nr. 5 (146).
62 Ibid.
63 Congresos anarcosindicalistas en España 1870—1936. Toulouse; Paris, 1977. P. 92-94.
64 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...
65 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien // Debatte. Diskussionsorgan zur Vorbereitung des 19. Kongresses der FAUD (AS).
16.01.1932. Nr. 1.
66 Presse-Dienst... 7.10.1931. Nr. 14 (139).
67 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... // Debatte. 23.01.1932. Nr. 2.
68 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... // Debatte. 16.01.1932. Nr. 1.
69 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... // Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.
70 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... // Debatte. 6.02.1932. Nr. 4.
71 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... // Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
72 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.
73 Presse-Dienst... 7.03.1932. Nr. 4 (145).
74 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7230.
75 Ibid. P. 7239.
660
ПРИМЕЧАНИЯ
76 Ibid. Р. 7230-7231.
77 Kloosterman J. Einleitung zu: Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo (CNT) und den Aufstand in Spanien im Januar 1933 // Jahrbuch Arbeiterbewegung. Bd. 4. Faschismus und Kapitalismus. Frankfurt a.M., 1976. S. 159.
78 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 176—177.
79 Текст см.: Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7257—7258; Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 178—180.
80 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 178, 181-182.
81 Ibid. S. 185, 188-190.
82 Ibid. S. 185, 190-193.
83 Ibid. S. 191-192.
84 Ibid. S. 193.
85 Le Combat syndicaliste. 1.05.1932. No. 53.
86 Presse-Dienst.... 19.07.1932. Nr. 19 (150).
87 Presse-Dienst... 7.09.1932. Nr. 11 (152).
88 Ibid.
89 Presse-Dienst... 11.09.1931. Nr. 13 (138a).
90 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931 // Presse-Dienst...
10.04.1932. Nr. 5 (146).
91 Ibid.
92 Service de Presse... 5.08.1932. No. 9.
93 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7233.
94 Presse-Dienst... 31.01.1933. Nr. 2 (157).
95 Presse-Dienst... 7.10.1931. Nr. 14 (139); 10.12.1932. Nr. 14 (155); 6.01.1933. Nr. 1 (156).
94 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...
97 Подробнее о «деле Гецци» в СССР см.: Должанская Л.А. «Я был и остался анархистом». Судьба Франческо Гецци (по материалам следственного дела) // Петр Алексеевич Кропоткин и проблемы моделирования историко-культурного развития цивилизации. Материалы научной конференции. СПб., 2005. С. 238—256. Гецци приехал в Москву в 1926 г. и был арестован в 1929 г., осужден на три года заключения в лагере и отправлен в Суздальский политизоля- тор. В 1931 г. после международной кампании он был освобожден и вернулся в Москву. В 1937 г. Гецци арестовали повторно, в 1939 г. приговорен к 8 годам заключения в лагерях и в 1942 г. скончался от туберкулеза в Заполярье.
98 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...
99 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).
100 Service de Presse... 5.08.1932. No. 9.
101 Presse-Dienst... 31.07.1931. Nr. 11 (137); 19.07.1932. Nr. 9 (150).
102 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...
103 Ibid.
104 Wienand P. Der «geborene» Rebell: Rudolf Rocker, Leben und Wferk. Berlin, 1981. S. 327, 325, 327-328.
105 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...
106 Lessac L.P. Der Feind steht im eigenen Land! Zum Problem der Verteidigung Chinas// Die Internationale. 1932. Mai. Nr. 5. S. 101.
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
107 Schapiro A. Die Politik der Internationale // Die Internationale. 1932. Juli. Nr. 7. S. 145-147.
108 Presse-Dienst... 6.01.1933. Nr. 1 (156).
109 Linow F. Mussolini über den Faschismus // Die Internationale. 1932. September. Nr. 9. S. 200—204.
110 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).
111 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7239.
112 Wienand P. Op. cit. S. 339.
113 Mucoz Congost J. Op. cit. P. 7238—7239.
114 Souchy A. «Vorsicht: Anarchist!» Ein Leben für die Freiheit. Politische Erinnerungen. Grafenau, 1985. S. 75.
115 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7238—7239.
116 Rocker R. Aus den Memoiren eines deutschen Anarchisten. Frankfurt а. M., 1974. S. 364-372.
117 Muñoz Congost J. Op. cit. (II) // Cénit. 1987. Diciembre. No. 251. P. 7226) // «Cénit». 1987. Diciembre. No. 251. P. 7226.
118 Muñoz Congost J. Op. cit. (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7230.
119 Ibid. P. 7238-7239.
120 Ibidem.
121 Ibid. P. 7239-7240.
122 Ibid. P. 7240.
123 Позднее в мемуарах Роккер писал: «Я работал с ним (Сухи. — В.Д.) на протяжении десяти лет и знаю его, как ценного... человека, который добросовестно подходит к своим обязанностям. Я специально подчеркиваю это, потому что в более поздние годы, когда и МАТ ощутила на себе тяжелые удары, некоторые полагали, что следует возложить ответственность за это на Сухи... Я думаю, что на основании моего собственного опыта могу утверждать, что и какой-нибудь другой человек на его месте был бы не в состоянии отвратить эти удары...», см.: Rocker R. Aus den Memoiren... S. 363.
124 Service de Presse... 6.04.1933.
125 Wienand P. Op. cit. S. 328.
126IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 - Mai 1934). S. 9.
127 Mucoz Congost J. Op. cit. (III) // Cëhit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7240-7241.
128 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Conference in Amsterdam, 1933. No. 20. Rapport moral du fonds des secours russe (fait à la séanse plénière de l’AIT à Amsterdam, Hollande, Avril 1933).
129 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 1,6, 7.
130 Mucoz Congost J. Op. cit. (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7231.
131 Service de Presse... 6.04.1933.
132 Presse-Dienst...22.05.1933. Nr. 160.
133 Le Combat syndicaliste. 9.06.1933. No. 5. P. 1.
134 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 - Mai 1934). S. 1-2.
662
ПРИМЕЧАНИЯ
135 Ibid. S. 5-6.
136 Ibidem.
137 Ibid. S. 2-3.
138 Ibid. S. 3.
139 Ibid. S. 6-7.
140 Ibid. S. 3-4.
141 Ibid. S. 5.
142 Ibid. S. 5-7.
143 Ibid. S. 3-4.
144 Ibid. S. 8.
145 Die Krise der national-sozialistischen Diktatur // Die Internationale — Neue Folge. 1934. August. Nr. 1. S. 21—23.
146 Presse-Dienst... 22.05.1933. Nr. 160.
147 Presse-Dienst... 25.11.1933. Nr. 170.
148 Presse-Dienst... 30.09.1933. Nr. 164.
149IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 - Mai 1934). S. 8.
150 Presse-Dienst... 25.11.1933. Nr. 171.
151 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 8—9.
152 Ibid. S. 9, 16.
153 Presse-Dienst... 30.07.1934. Nr. 180.
154 Presse-Dienst... 8.08.1934. Nr. 181; 15.11.1934. Nr. 182.
155 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr. 182.
156 Service de Presse... 1936. Juin. No. 8.
157 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 - Mai 1934). S. 9-10.
158 Ibid. S. 10-11.
159 Ibid. S. 11-12.
160 Ibid. S. 11-13.
161 Service de Presse... 6.04.1933.
162 Presse-Dienst... 28.04.1934. Nr. 179.
163 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 13.
164 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162.
165 Presse-Dienst... 25.11.1933. Nr. 171; 2.01.1934. Nr. 174; 28.04.1934. Nr. 179;
15.11.1934. Nr. 182; 10.04.1935. Nr. 184.
166 Le Combat syndicaliste. 22.05.1936. No. 157.
167 Presse-Dienst... 18.12.1933. Nr. 172.
168 Schapiro A. Amnistíes et lüttes en Espagne // Le Combat syndicaliste.
18.05.1934.
169 Presse-Dienst... 27.12.1933. Nr. 173.
170 Muñoz Congost J. Op. cit. (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7231.
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
171 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV) // Cénit. 1988. Abril. No. 253. P. 7260.
172 Ibid. P. 7260-7261.
173 Ibid. P. 7261.
174 Ibid. P. 7261-7262.
175 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr. 182.
176 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV) // Cénit. 1988. Abril. No. 253. P. 7262—7264.
177 Presse-Dienst... 10.04.1935. Nr. 184.
178 См., например: Le Combat syndicaliste. 16.08.1935. No. 118. P. 1.
179 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122.
180 Presse-Dienst... 10.04.1935. Nr. 184.
181 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162.
182 Presse-Dienst... 1.10.1933. Nr. 163.
183 Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183.
184 Muñoz Congost J. Op. cit. (III) // Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7242.
185 Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183.
186 Muñoz Congost J: Op. cit. (III). P. 7242.
187 Цит. no: Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183. Подробнее резолюции конференции см.: Our Position: War, Fascism, Bolshevism, United Front, Political Prisoners. Resolutions adopted at the Chicago Convention (2—3 Sept., 1934) by the Fédération of the Russian Anarchist-Communist Groupe of USA and Canada. Chicago, 1934.
188 Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183.
189 Ibidem.
190 Presse-Dienst... 1935. Januar— Februar. Sondemummer.
191 Ibidem.
192 Gorron Canoyra F. AIT, la Internacional desconocida. Madrid, s.d. P. 33.
193 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV) // Cénit. 1988. Abril. No. 253. P. 7265.
194 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122. P. 1, 3.
195 Ibidem.
194 Le Combat syndicaliste. 6.09.1935. No. 121. P. 1.
197 Le Combat syndicaliste. 4.10.1935. No. 125. P. 1.
198 В сентябре 1934 г. Советский Союз вступил в Лигу Наций, а в мае 1935 г. между СССР и Францией был подписан договор о взаимопомощи на случай «угрозы или опасности нападения со стороны какого-либо европейского государства». К этому договору присоединилась и Чехословакия. Соглашение было направлено против немецкого реваншизма. В том же месяце, принимая в Кремле французского министра иностранных дел П. Лаваля, Сталин предложил дополнить договор военными соглашениями. Он публично высказал полное понимание и одобрение политикой государственной обороны, проводимой Францией в целях поддержания своих вооруженных сил на уровне, «соответствующем нуждам ее безопасности». Французским коммунистам было дано указание голосовать в парламенте за военные кредиты.
199 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122.
200 Ibid.; Muñoz Congost J. Op. cit. (IV). P. 7281—7282.
201 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122.
202 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV). P. 7280—7281.
203 Ibid. P. 7281.
664
ПРИМЕЧАНИЯ
204 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122.
205 Le Combat syndicaliste. 4.10.1935. No. 125.
206 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV). P. 7282.
207 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.
208 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.
209 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.
210 Service de Presse... 1936. Janvier. No. 1.
211 Le Combat syndicaliste. 8.11.1935. No. 130; 17.01.1936. No. 140.
212 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.
213 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.
214 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Глава 4
1 «Prefigurando futuro». 1910—1985: 75° aniversario de la CNT (Adherido a la AIT). S.I., s.d. P. 18-19.
2 Levai G. Das libertäre Spanien. Das konstruktive Werk der Spanischen Revolution (1936—1939). Hamburg, 1976. S. 37.
3 Боевая организация HKT, состоящая из местных «комитетов обороны» и их вооруженных «групп обороны», была создана в начале 1930-х гг. и возобновила активную деятельность летом 1936 г. См.: Paz А. Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. S. 39—406; Fraser R. Blood of Spain. The Experience of Civil Wir, 1936—1939. Harmondsworth etc., 1981. P. 63
4 Иберийская федерация либертарной молодежи (ФИХЛ) тесно сотрудничала с НКТ и ФАИ. К февралю 1937 г. во входивших в нее группах насчитывалось более 80 тыс. членов, в том числе более 34 тыс. — в Каталонии. См.: PeiratsJ. Les anarchistes espagnols. Révolution de 1936 et luttes de toujours. Toulouse, 1989. P. 233-246.
5 Guillamon A. The Friends of Durruti Group: 1937—1939. Edinburgh, 1996. P. 8.
6 Цит. no: Gómes Casas J. Historia de la FAI. Madrid, 2002. P. 218—219.
7 Peirats J. Op.cit. P.99—100; Fraser R. Op. cit. PI 37—145; Paz A. Op. cit. S. 439, 452-455.
8 Цит. no: Fraser R. Op. cit. P. 72.
9 См.: Сориа Ж. Война и революция в Испании 1936—1939 гг. М., 1987. T. 1. С. 77-95.
10 Levai G. Op. cit. S. 54.
11 Souchy A. Nacht über Spanien. Bürgerkrieg und Revolution in Spanien. Grafenau; Döffingen, 1987. S. 145.
12 Bemecker W.L. Anarchismus und Bürgerkrieg. Zur Geschichte der sozialen Revolution in Spanien 1936—1939. Hamburg, 1978. S. 226—232.
13 Paz A. Op. cit. S. 429.
14 Именно в таком духе высказался, например, в 1923 г. тогдашний генераль¬
ный секретарь НКТ Анхель Пестанья в беседе с Гарсиа Оливером, см.: Paz А. Op. cit. S. 64—65. ^
15 Solidaridad Obrera. 17.07.1936. -
16 Bookchin М. Introductory Essay // Dolgoff S. (ed.). The Anarchist Collectives. Worker’s Self-management in the Spanish Revolution 1936—1939. Montreal, 1974. P. XXV.
17 Paz A. Op. cit. S. 437—438.
18 Cm.: Garcia Oliver J. El Eco de los Pasos. Barcelona, 1978. P. 176—185; Paz A. Op. cit. S. 439-441.
19 García Oliver J. Op. cit.
20 Гарсиа Оливер приводит в мемуарах дату 23 июля, однако остальные свидетельства и исследования называют именно 21 июля.
21 Garcia Oliver J. Op. cit.; Paz A. Op. cit. S. 443—445.
22 Gymes Casas J. Op. cit. P. 221.
23 Garcia Oliver J. Op. cit.; Paz A. Op. cit. S. 443—445.
24 Цит. no: Lorenzo C.M. Les anarchistes Espagnoles et le pouvoir. Paris, 1969. P. 104.
666
ПРИМЕЧАНИЯ
25 Цит. по: PeiratsJ. Op. cit. P. 158—160; Paz A. Op. cit. S. 443—444.
26 Paz A. Op. cit. S. 444.
27 Современные российские исследователи склонны считать, что в Испании того периода не существовало реальных условий для победы социальной революции (см., например: Пожарская С.П., Шубин А.В. Гражданская война и франкизм в Испании // Тоталитаризм в Европе XX века. Из истории идеологий, движений, режимов и их преодоления. М., 1996). Они делают упор также на то, что международная ситуация была неблагоприятной для радикальных преобразований в Испании (см.: Пожарская С.П., Саплин А.И. Коминтерн и гражданская война в Испании // История Коммунистического Интернационала 1919—1943. Документальные очерки. М., 2002). Однако, как представляется, эти исследователи в недостаточной мере учитывают социально-революционный потенциал, имеющийся в обществах, которые находятся на этапе перехода от «традиционной» к индустриальной стадии при сохранении сильных общинных и ремесленных традиций.
28 Paz A. Op. cit. S. 485.
29 Цит. по: Fraser R. Op. cit. P. 112—113.
30 Garcia Oliver J. Op. cit. P. 176—185; Paz A. Op. cit. S. 456.
31 Cm.: Bemecker W.L. Op. cit. S. 319. В дальнейшем Дуррути сменил Маркос Алькон, а Абада де Сантильяна — Северино Кампос Санс.
32 Garcia Oliver J. Op. cit. P. 209.
33 Paz A. Op. cit. S. 483, 451-452.
34 Ibid. S. 454.
35 Ibid. S. 463-464, 473-477.
36 Bemecker W.L. Op. cit. S. 219.
37 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.
38 PeiratsJ. Op. cit. P. 217.
39 Gómes Casas J. Op. cit. P. 224.
40 PeiratsJ. P. 216.
41 Цит. no: Gymes Casas J. Op. cit. P. 232.
42 Le Combat syndicaliste. 4.09.1936. No. 172.
43 Le Combat syndicaliste. 18.09.1936. No. 174.
44 La inutilidad del gobierno // Solidaridad Obrera. 4.09.1936.
45 Peirats J. Op. cit. P. 100.
46 Bemecker W.L. Op. cit. S. 226—232.
47 Fraser R. Op. cit. P. 139.
48 BorriesA. von. Spanien, Juli 1936 — Die unbekannte Revolution // Unter dem Pflaster liegt der Strand. Bd. 2. Berlin, 1980. S. 27.
49 Levai G. Op. cit. S. 219.
50 Abad de Santillan D. Zwischenbilanz der Revolution // Abad de Santillan D., Peiro J. et al. Ökonomie und Revolution. Wien, 1986. S. 196—197, 198.
51 Подробнее см.: Levai G. Op. cit. S. 215—272.
52 Le Combat syndicaliste. 18.09.1936. No. 174.
53 Boletín de información. Informes y noticias facilitadas por la Confederación Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Ibérica. 11.12.1936. No. 126. P. 7— 8 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 18-19.
54 Boletín de información. Informes y noticias facilitadas por la Confederación
667
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Ibérica. 15.12.1936. No. 129. P. 3— 4 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 39-40.
55 Boletin de información. Informes y noticias facilitadas por la Confederación Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Ibérica. 25.12.1936. No. 138. P. 3 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 85.
56 Peirats J. Op. cit. P. 100—104.
57 Bemecker W.L. Op. cit. S. 170—172; Service de Presse... 1936. Aoút. No. 4.
58 Paz A. Op. cit. S. 489.
59 Цит. no: Peirats J. Op. cit. P. 160.
60 Paz A. Op. cit. S. 468.
61 См., например: Пожарская С.П., Саплин А.И. Указ. соч.
62 См.: Шубин А.В. Анархистский социальный эксперимент. Украина и Испания. М., 1998.
63 Оруэлл Дж. Памяти Каталонии // Согласие. 1990. Декабрь. № 1. С. 96. Бойцы анархо-синдикалистских ополчений могли покинуть фронт; их удерживали рабочая сознательность и моральное воздействие товарищей. Дурру- ти, возглавлявший «колонну», численность которой доходила до 6 тыс. человек, объяснял: «Тот, кто хочет отправиться домой и считает, что он пришел по доброй воле и по доброй воле может уйти, должен прежде выслушать от меня пару слов о том нажиме, которому он нас всех подвергает, потому что мы рассчитывали на его усилия; а потом, когда его разоружат, потому что оружие принадлежит колонне, ему разрешают убираться, но пешком, потому что автомашины также обслуживают колонну. Но так далеко дело почти никогда не заходит» (Paz A. Op. cit. S. 528).
64 Paz A. Op. cit. S. 504.
65 Peirats J. Op. cit. P. 164—167. Cp.: Paz A. Op. cit. S. 484—485; Leval G. Op. cit. S. 76.
66 Peirats J. Op. cit. P. 237.
67 Paz A. Op. cit. S. 490.
68 Цит. no: Gómes Casas J. Op. cit. P. 227.
69 Paz A. Op. cit. S. 490.
70 Peirats J. Op. cit. P. 160—161.
71 Paz A. Op. cit. S. 504-505.
72 Gómes Casas J. Op. cit. FT'234.
73 Muños CongostJ. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7316.
74 Peirats J. Op. cit. P. 161 — 162.
75 Le Combat syndicaliste. 25.09.1936. No. 175.
76 Paz A. Op. cit. S. 549-550, 520-522.
77 Ibid. S. 520, 691-692.
78 Gómes Casas J. Op. cit. P. 236—237.
79 Alcon M. Recordando el 19 de julio de 1936: Intuición de la militanda anónima // Espoir. 20.07.1975. No. 687.
80 Peirats J. Op. cit. P. 163.
81 Le Combat syndicaliste. 28.05.1937. No. 210.
82 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 21. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat.
668
ПРИМЕЧАНИЯ
83 Paz Л. Op. cit. S. 531-532, 534.
84 Bemecker W.L. Op. cit. S. 232-235.
85 Пожарская С.П., Саплин А.И. Указ. соч. С. 134—135.
86 Paz А. Op. cit. S. 541—545.
87 См.: Paz A. Cronica de la Columna de Ferro. Barcelona, 1984.
88 Le Combat syndicaliste. 4.12.1936. No. 185.
89 Paz A. Dumiti... S. 545.
90 Guérin D. Anarchismus: Begriff und Praxis. Frankfurt a. M., 1967. S. 136—137; Bemecker W.L. Op. cit. S. 176—179.
91 Guérin D. Op. cit. S. 136—139.
92 Bemecker W.L. Op. cit. S. 207, 206.
93 Сориа Ж. Война и революция в Испании 1936—1939 гг. М., 1987. T. 1.
С. 239-240.
94 Peirats J. Op. cit. Р. 164.
95 Richards V. Lessons of the Spanish Revolution. London, 1983. P. 65—66.
96 Текст см.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 19—20.
97 Azaretto M. Las Pendientes Resbaladizas. Montevideo, 1939. P. 78—80.
98 Paz A. Op. cit. S. 518.
99 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. File «Extraordinary Congress, Paris, 1937». No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT a Paris, le 7 décembre 1937, par H.Rüdiger. P. 6.
100 Ibid. P. 20-21.
101 Peirats J. Op. cit. P. 218-219.
102 Cm.: Richards V. Op. cit. P. 76; Paz A. Durruti... S. 550—551; Levai G. Op. cit. S. 318—319; von Bornes A. Op. cit. S. 55—56; Garcia Oliver J. Op. cit. P. 292.
103 Paz A. Durruti... S. 551.
104 La CNT, el gobiemo y el estado // Solidaridad Obrera. 4.11.1936.
105 Цит. no: La CNT, le Gouvernement et l’Etat (Documents). Bruxelles, 1937. P. 8-14.
106 Peirats J. Op. cit. P. 182.
107 Gymes Casas J. Op. cit. P. 241.
108 Paz A. Durruti... S. 553.
109 Richards V. Op. cit. P. 69.
110 Подробнее см.: Шубин A.B. Анархо-синдикалисты в испанской гражданской войне 1936—1939 гг. М., 1997. С. 17—18.
111 Bemecker W.L. Op. cit. S. 155—156.
112 Azaretto M. Op. cit. P. 71; Le Combat syndicaliste. 13.08.1937. No. 221.
113 Peirats J. Op. cit. P. 118—134; Levai G. Op. cit. S. 70—72.
114 Levai G. Op. cit. S. 78; Oved Y. «Comunismo Libertario» and Communalism in the Spanish Collectivization (1936—1939) // Anarchism: Community and Utopia. Prague, 1993. P. 177-178.
115 Oved Y. Op. cit. P. 178; Bornes A. von. Op. cit. S. 35.
116 Hellwege J. Genossenschaftliche Tradition und die Anfänge des Anarchismus in Spanien. (Texte zur Theorie und Praxis des Anarchismus und Syndikalismus. Bd. 10). O.O., о.J.
117 Peirats J. Op. cit. P. 118-134; Levai G. Op. cit. S. 81-140.
669
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
118 Oved Y. Ор. cit. Р. 183.
119 LevalG. Ор. cit. S. 71, 182-195.
120 Цолов Cm. В революционна Испания // Свободна мисъл. 1998. № 5. С. 5.
121 Souchy А. Ор. cit. S. 132.
122 Paz A. Durruti... S. 477—480.
123 О конгрессе в Каспе см.: Leval G. Ор. cit. S. 81—88; Peirats J. La CNT en la Revoluciyn EspaTola. Vol. 1. Toulouse, 1951. P. 340—342; Bemecker W.L. Op. cit. S. 110-111, 125-126.
124 Oved Y. Op. cit. P. 182.
125 Boletín de información. Informes y noticias facilitadas por la Confederación Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Ibérica. 16.12.1936. No. 130. P. 6 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 51.
126 Boletín de información... 12.12.1936. No. 127. P. 1 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 20.
127 Boletín de información... 10.12.1936. No. 125. P. 1; 15.12.1936. No. 129. P. 1 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 1, 37.
128 Gymes Casas J. Op. cit. P. 235.
129 Boletín de información... 26.12.1936. No. 139. P. 7 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 100.
130 Ibid. P. 6-7 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 99-100.
131 Boletín de información... 14.12.1936. No. 128. P. 1 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 28.
132 Boletín de información... 25.12.1936. No. 138. P. 5 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 89.
133 Boletín de información... 31.12.1936. No. 143. P. 4—5 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 106-107.
134 Boletin de información... 16.12.1936. No. 130. P. 9 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 54.
135 Boletin de información... 24.12.1936. No. 137. P. 1 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 75.
136 Boletin de información... 16.12.1936. No. 130. P. 9 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 54.
137 Boletin de información... 15.12.1936. No. 129. P. 6 // РГАСПИ. Ф. 534.
On. 7. Д. 302. Л. 42. ~
138 Boletin de información... 25.12.1936. No. 138. P. 6// РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 90.
139 Cm.: Boletin de información... 10.12.1936. No. 125. P. 7-11 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 7-11.
140 Boletin de informaciyn... 22.12.1936. No. 135. P. 7 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 61.
141 Cm.: Boletin de información... 23.12.1936. No. 136. P. 4 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 67.
142 Boletin de información... 22.12.1936. No. 135. P. 2 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 56.
143 Boletin de información... 24.12.1936. No. 137. P. 2 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 76.
144 Leval G. Op. cit. S. 147-148.
670
ПРИМЕЧАНИЯ
145 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de FAIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 24.
146 Boletin de información... 22.12.1936. No. 135. P. 3-5; 23.12.1936. No. 136. P. 8 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Лк. 57-59, 71.
147 Boletin de información... 1.01.1937. No. 144. P. 1 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 113.
148 Оруэлл Дж. Памяти Каталонии // Согласие. 1990. № 1. С. 84, 85.
149 Peirats J. Les anarchistes... P. 184.
150 Revolution und Gegenrevolution. Die Ereignisse des Mai 1937 in Katalonien. Hrsg, von den Deutschen Anarcho-Syndikalisten. Barcelona, 1937; Neudruck: Wfest- Berlin, 1982. S. 6-7.
151 Richards V. Op. cit. P. 189-190.
152 Dolgoff] S. The Counter-Revolution and the Destruction of the Collectives // The Anarchist Collectives. Warkers’ Self-management in the Spanish Revolution 1936—1939. Ed. by Sam Dolgoff. Montreal, 1974. P. 46.
153 Richards V Op. cit. P. 189-190.
154 Boletin de informaciyn... 2.02.1937. No. 145. P. 5 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 124.
155 Cm.: Guillamon A. Op. cit. P. 2—3, 16—21; Peters D. Der spanische Anarchosyndikalismus: Abriss über eine revolutionäre Bewegung. Ulm, 1989. S. 62—63.
156 Guillamon A. Op. cit. P. 22—23.
157 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par RBesnard, membre du sécretariat. P. 85—89.
158 Revolution und Gegenrevolution... S. 7.
159 Richards V Op. cit. P. 118.
160 Peirats J. Les anarchistes... P. 188.
161 Revolution und Gegenrevolution... S. 7—9.
162 Оруэлл Дж. Указ. соч. // Согласие. 1990. № 1. С. 110—111.
163 Там же // Согласие. 1991. № 2. С. 128—131.
164 Там же // Согласие. 1991. № 3. С. 164.
165 Le Combat syndicaliste. 1937. Mai.
166 Gómes Casas J. Op. cit. P. 245, 248—250.
167 Le Combat syndicaliste. 1937. Mai.
168 Peirats J. Les anarchistes... P. 197—198, 241—242.
169 Revolution und Gegenrevolution...
170 Оруэлл Дж. Указ. соч. // Согласие. 1991. № 4. С. 113.
171 Peirats J. Les anarchistes... P. 198—199.
172 Le Combat syndicaliste. 6.08.1937. No. 220.
173 Le Combat syndicaliste. 19.12.1937. No. 235.
174 Le Combat syndicaliste. 4.02.1938. No. 246.
175 Peirats J. Les anarchistes... P. 210.
176 Ibid. P. 225-230.
177 Richards V. Op. cit. P. 104.
178 Подробнее см.: Bemecker W.L. Op. cit.
179 Guerin D. Op. cit. P. 142.
180 Gómes Casas J. Op. cit. P. 251.
671
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
181 Ibid. P. 253-254.
182 Peirats J. Les anarchistes... P. 202, 216—217.
183 Ibid. P. 202.
184 Текст см.: Programa minimo elaborado por la CNT para realizar una autentica política de guerra // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 8—12.
185 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 655. Л. 6.
186 Muños Congest J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (VII) // Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7367.
187 Peirats J. Les anarchistes... P. 203, 206, 204.
188IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de ГА1Т à Paris, le 7 décembre 1937, par H.Rüdiger. P. 42—43.
189 Service de Presse... 1.06.1938. No. 5.
190 Peirats J. Les anarchistes... P. 217; Gômes Casas J. Op. cit. P. 254—255.
191 Gômes Casas J. Op. cit. P. 256.
192 Peirats J. La CNT en la Revolución Española. \Ы. 2. Paris, 1971. P. 242.
193 Le Combat syndicaliste. 30.07.1937. No. 219; 13.08.1937. No. 221. Текст решения см.: Gômes Casas J. Op. cit. P. 257—264.
194 Richards V Op. cit. P. 219-220.
195 Cardona Rosell M. La construction révolutionnaire pendant la guerre. La grande création de la seconde année // Internationale. 1938. Septembre. No. 5. P. 28—29.
196 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de ГА1Т à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 24.
197 Peirats J. Les anarchistes... P. 262.
198 Muños Congest J. Op.cit. (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7316.
199 Ibid. P. 7316-7317.
200 Boletín de información... 8.02.1938. No. 29. P. 1—2 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 130.
201 Boletín de información... 8.03.1938. No. 31. P. 1-4// РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 136-137.
202 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 1 // РГАСПИ. Ф. 534.
On. 7. Д. 302. Л. 132. ~
203 Цит. по: Rüdiger H. L’Oeuvre constructive dej’anarcho-syndicalisme espagnol: I. Le Plenum économique élargi de la CNT en Espagne // Le Combat syndicaliste. 28.01.1938. No. 245.
204 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 2-3 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 132-133.
205 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: I. Le Plenum...
206 См. подробнее: Seidman M. Pour une histoire de la résistance ouvrier au travail. Paris et Barcelone pendant le Front populaire français et la révolution espagnole 1936—1938. Paris, 2001.
207 Цит. no: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de ГА1Т à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 23.
672
ПРИМЕЧАНИЯ
208 Цит. по: Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: I. Le Plenum...
209 Цит. no: Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: I.I. Bases et possibilités de la transformation sociale actuelle // Le Combat syndicaliste. 4.02.1938. No. 246.
210 Cardona Resell M. Op. cit. P. 29.
211 Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales résolutions du Plenum de Valence // Le Combat syndicaliste. 18.02.1938. No. 248.
212 Cardona Resell M. Op. cit. P. 30—31.
213 Ibid. P. 31.
214 Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales...
215 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 4 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 133.
216 Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales...
217 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 4-6 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Лл. 133-134.
218 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 6 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 134.
219 Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales...
220 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 7-8; 8.03.1938. No. 31. P. 5-6 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 135, 138.
221 Boletin de información... 8.03.1938. No. 31. P. 7 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 139; Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales...
222 Cardona Rose!! M. Op. cit. P. 32.
223 Boletin de información... 8.03.1938. No. 31. P. 6-7; 15.03.1938. No. 32. P. 4- 5 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Лл. 141-142.
224 Bases para la discusión de un programa de acción con la CNT que presenta a la misma la Union General de Trabajadores de España // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 18-21.
225 Boletin de información... 15.03.1938. No. 32. P. 3, 5 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 141-142.
226 Respuesta publica a las bases para la discusión de un programa de acción con la CNT que presenta a la misma la Union general de trabajadores de España // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 22-27.
227 Boletin de información... 15.03.1938. No. 32. P. 3, 5 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Лл. 141-142.
228 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 655. Л. 22-27.
229 La UGT у la CNT celebran la primera reunión conjunta para elaborar un plan de unidad de acción // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 79.
230 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 655. Лл. 80-82.
231 Там же. Лл. 83-85, 116-117.
232 Programa de unidad de acción entre la UGT y la CNT // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Лл. 54-60.
673
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
233 La UGT у la CNT a la clase trabajadora y al pueblo español // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 28; Boletín de informaciyn... 15.03.1938. No. 32. P. 3- 4 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 141.
234 Boletín de información... 15.03.1938. No. 32. P. 5-6 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 142.
235 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 655. Л. 33, 37.
236 Подробнее см.: Peirats J. Les anarchistes...; Service de Presse... 15.07.1938. No. 8; Muñoz Congest J. Op. cit. // Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7366—7367 и др.
237 Service de Presse... 15.07.1938. No .8.
238 Цит. по: Gómez Casas J. Op. cit. P. 278.
239 Ibidem.
240 Le Combat syndicaliste. 20.01.1939. No. 294.
241 Gómez Casas J. Op. cit. P. 272.
242 Ibid. P. 270—271; Peirats J. Les anarchistes... P. 260—261.
243 Gómez Casas J. Op. cit. P. 272—273.
244 Peirats J. Les anarchistes... P. 261—264.
245 Gómez Casas J. Op. cit. P. 274.
246 Peirats J. Les anarchistes... P. 261—264; Gómez Casas J. Op. cit. P. 21 A—211.
247 Gómez Casas J. Op. cit. P. 279—280.
248 Peirats J. Les anarchistes... P. 265—266.
249 Gómez Casas J. Op. cit. P. 281-282.
250 Peirats J. La CNT en la Revolución española. \bl. III. Paris, 1971. P. 242.
251 Gómez Casas J. Op. cit. P. 282—283.
252 Ibid. P. 284-286.
253 Peirats J. Les anarchistes... P. 265—270.
254 Ibid. P. 270.
255 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.
256 Gómez Casas J. Op. cit. P. 290.
257 Peirats J. Les anarchistes... P. 271.
258 Отправляясь на арагонский фронт со своей колонной летом 1936 г., Дуррути заявил в интервью канадскому журналисту ван Паассену: «Мы, рабочие, поддерживаем работу машин в промышленности, добываем уголь и минералы в шахтах, мы строимТорода... Почему же мы не сможем восстановить разрушенное, причем еще лучше, чем было прежде? Руины нас не пугают. Мы знаем, что унаследуем только руины, потому что буржуазия в последний период своей истории попытается превратить в руины весь мир. Повторяю вам еще раз: нас, рабочих, руины не пугают, потому что мы несем новый мир в наших сердцах» (цит. по: Paz A. Dumiti... S. 463).
259 Цит. по: Broué P., Temime Е. Revolution und Krieg in Spanien. Geschichte des spanischen Bürgerkrieges. Frankfurt a.M., 1969. S. 256.
260 Peirats J. Les anarchistes... P. 303.
261 Одним из первых это утверждение высказал троцкистский автор Ф. Морроу в 1938 г.; см.: Morrow F. Revolution and Counter-Revolution in Spain. 2nd Edition. New York, 1974.
262 Prudhommeaux A. et D. L’Espagne libertaire. Bordeaux, 1974. P. 20—21.
263 Levai G. Op. cit. S. 76.
674
ПРИМЕЧАНИЯ
264 Одним из редких исключений можно считать работу А. Гильямона о группе «Друзья Дуррути»; см.: Guillamon A. The Friends of Durruti Group: 1936— 1939. Edinburgh, 1996.
265 Le Combat syndicaliste. 25.02.1938. No. 249.
266 Richards V Op. cit. P. 188.
267 El Amigo del Pueblo. Portavoz de los Amigos de Durruti. 21.07.1937. No. 5.
268 Solidaridad obrera. 12.10.1937; Gómez Casas J. Op. cit. P. 266—267.
269 См.: Guillamon A. Op. cit. P. 23-24, 33-34.
270 Цит. no: Ibid. P. VI.
271 Цит. no: Le Combat syndicaliste. 13.08.1937. No. 221.
272 Цит. no: Le Combat syndicaliste. 6.08.1937. No. 220.
273 Peirats J. Les anarchistes... P. 240.
274 Ibid. P. 238-246, 267-271.
275 Guillamon A. Op. cit. P. 36—40, 47—54, 108.
276 См., например: Agrupación «Los Amigos de Durruti» a la clase trabajadora // El Amigo del Pueblo. Portavoz de los Amigos de Durruti. 1937. 20 Octoubre. No. 9. P. 1, 3.
277 Guillamon A. Op. cit. P. 73, 75.
278 Ibid. P. 100-101.
279 Peirats J. Les anarchistes... P. 220; Bemecker W.L. Op. cit. S. 245—246.
280 Peirats J. Les anarchistes... P. 269.
281 Reseña de la Conferencia Intercontinental del Movimiento Libertario Espaóol celebrada en Toulouse en Abril 1947. P. 56.
282 Le Combat syndicaliste. 17.02.1939. No. 298.
283 Gómez Casas J. Op. cit. P. 291.
284 Peirats J. Les anarchistes... P. 289—290.
285 Ibid. P. 291.
286 Ibid. P. 291-294.
287 Le Combat syndicaliste. 17.02.1939. No. 298.
288 Peirats J. Les anarchistes... P. 291—294.
289 Presse-Dienst... 1939. März. No. 4.
290 Peirats J. Les anarchistes... P. 294, 297.
291 Ibid. P. 294-295.
292 Ibid. P. 295, 297-298.
293 Цит. no: Ibid. P. 298.
294 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.
295 Peirats J. Les anarchistes... P. 300.
296 Цит. no: Ibid. P. 299.
297 Цит. no: Ibid. P. 300—301.
298 Цит. no: Ibid. P. 301-302.
299 Ibid. P. 302-303.
300 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.
301 Peirats J. Les anarchistes... P. 303—304.
302 Ibid. P. 313.
303 Дело труда — Пробуждение. 1940. Январь—февраль. № 1.С. 29.
304 IISG, Amsterdam. IWA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 20.
675
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
305 Les anarchistes espagnols dans le tourmente (1939—1945). Marseille, 1989. P. 166.
306 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.
307 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de ГА1Т pendant l’année de 1940. P. 12.
308 Дело труда — Пробуждение. 1940. Ноябрь—декабрь. № 2. С. 24.
309 Дело труда — Пробуждение. 1951. Ноябрь—декабрь. № 37. С. 27.
310 «Prefigurando futuro»: 75’ aniversario de la CNT. 1910—1985. Madrid, 1985. P. 21.
311 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. AIT: Rapport sur l’année de 1944. P. 4—5.
312 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No.32. Rapport sur l’activité de ГА1Т pendant l’année de 1940. P.12; Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 13.
313 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. AIT Rapport sur l’année de 1943. P. 2—3.
676
ПРИМЕЧАНИЯ
Глава 5
1IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 6.
2 Ibid. P. 2.
3 Mums Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (ГУ) // Cénit. 1988. Abril. No. 253. P. 7286.
4IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 2.
5 Ibid. P. 47.
6 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.
7 Ibidem.
8 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sücretariat. P. 80.
9 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de ГА1Т à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 11.
10 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 4.
11 Ibid. P. 3-4.
12 Ibid. P. 5.
13 Ibid. P. 6.
14 Абд эль-Керим в 1921 — 1926 гг. возглавлял восстание рифских племен в Марокко против колониальной власти Испании и Франции. В 1926 г. потерпел поражение и сдался французским войскам. Был сослан на французский остров Реюньон, но по-прежнему пользовался авторитетом среди марокканских националистов.
15 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sftcretariat. P. 7—8.
16 Ñ1.: Souchy A. Vorsicht Anarchist! Ein Leben für die Freiheit. Politische Erinnerungen. Grafenau, 1985. S. 106; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 7.
17 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 8—9.
18 Ibid. P. 9-11.
19 Ibid. P. 11.
20 Ibid. P. 12-13.
21 Ibid. P. 13.
22 Ibid. P. 14-16.
23 Ibid. P. 16-17.
24 Ibid. P. 67-68.
25 Ibid. P. 69-70.
26 Ibid. P. 17.
27 Besnard P. En Espagne: Premières impressions // Le Combat syndicaliste.
25.09.1936. No. 175.
677
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
28 Besnard P. En Espagne: Premières impressions // Le Combat syndicaliste.
2.10.1936. No. 176.
2911SG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Päris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 17.
30 Ibid. P. 17-18.
31 Ibid. P. 18—19. По воспоминаниям бывшего агента советского ГПУ Вальтера Кривицкого, руководство Советского Союза было заинтересовано в Испании, надеясь использовать свое влияние в этой стране для давления на Великобританию и Францию, с одной стороны, и на Германию — с другой (см.: Кривицкий В. Я был агентом Сталина. М., 1998). Согласно советским официальным данным, с середины октября 1936 г. до конца декабря 1938 г. СССР отправил в Испанию 806 самолетов, 362 танка, 120 бронемашин, 1555 орудий, около 500 тыс. винтовок, свыше 15 тыс. гранатометов, 3,4 млн. снарядов, 862 млн. винтовочных патронов (см.: Сориа Ж. Война и революция в Испании 1936—1939. М., 1987. Т. 2. С. 27). Однако в обмен Республика вынуждена была в октябре 1936 г. отправить в Советский Союз золотой запас Испании. Кроме того, предоставление военной помощи было фактически связано с выполнением ряда политических условий, среди которых на первом месте стояли укрепление государственной власти и создание регулярной армии.
321ISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 19.
33 Ibid. P. 20-21.
34 Ibid. P. 20, 21, 48.
35 Ibid. P. 21-22.
36 Attention! // Le Combat syndicaliste. 23.10.1936. No. 179.
37 Redressement nécessaire // Combat syndicaliste. 30.10.1936. No. 180.
38 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 21—22.
39 Muños Congest J. Op. cit. (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7306.
40 Делегация САК во главе с А. Йенсеном, посетившая Испанию в конце 1936 г., заявила испанским товарищам: надежды «мирового пролетариата» связаны с тем «примером разрушения капиталистических систем, которое сегодня полным ходом идет в Каталонии». См.: Boletin de informaciyn. Informes y noticias facilitadas por la Confederaciyn Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Ibérica.
15.12.1936. No. 129. P. 3 // РГАСПИ.^Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 39.
41 Muños Congost J. Op. cit. (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7318—7319.
42 Текст резолюции см.: Le Combat syndicaliste. 4.12.1936. No. 185.
43 Текст резолюции см.: Muños Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7333. Жена Мюзама Кресцентия (Ценцл) после гибели мужа в нацистском концлагере бежала в Чехословакию. Эрих Мюзам просил ее (во время посещения его в заключении) «ни в коем случае не ехать в Россию, пока там правит Сталин». Но она приняла приглашение СССР и приехала в Москву, привезя литературное наследие мужа. В Советском Союзе Кресцентия Мюзам была арестована и сослана в Сибирь. Вдова Мюзама быта освобождена из заключения в 1956 г. и смогла выехать в ГДР, где умерла в 1962 г. (см.: Erich Mühsam Seminar. Sich lügen heisst lügen. Berlin, o.J. S.12—13).
44 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 23.
678
ПРИМЕЧАНИЯ
45 Ibid. P. 23—25; Le Combat syndicaliste. 4.12.1936. No. 185.
46 Le Combat syndicaliste. 11.12.1936. No. 186.
47 Boletín de información... 15.12.1936. No. 129. P.4 // РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 40.
48IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. N г. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 49—50.
49 Ibid. P. 50.
50 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 7.
51 Ibid. P. 4, 7-8.
52 Ibid. P. 7. Cp.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 25—26, 34-35.
53 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 64—66.
54 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 11.
55 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 26.
56 Ibidem.
57 Le Combat syndicaliste. 8.01.1937.
58 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 26—29.
59 Ibid. P. 29-30.
60 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 11.
61 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 70—71.
62 Текст ответа Амстердамского Интернационала см.: Ibid. P. 71—72.
63 Ibid. P. 72, 74.
64 См.: Le Combat syndicaliste, номера за декабрь 1936 г.
65 С лета — осени 1936 г. Великобритания, Франция и большинство других европейских государств проводили политику официального «невмешательства» в гражданскую войну в Испании. В ее рамках осуществлялась фактическая блокада поставок оружия для Испанской Республики.
66 Besnard P. L’AIT et la Révolution Espagnole // Le Combat syndicaliste. 2.04.1937. No. 202.
67 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 7—8.
68 Цит. no: Muñoz Congest J. Op. cit. (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7297.
69 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 5.
679
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
70 Le Combat syndicaliste. 30.04.1937. No. 206.
71IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 50.
72 Revolution und Gegenrevolution. Die Ereignisse des Mai 1937 in Katalonien. Hrsg, von den Deutschen Anarcho-Syndikalisten. Barcelona, 1937; Neudruck: Wfest- Berlin, 1982.
73 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de ГА1Т à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 9.
74 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 31—32.
75 Schapiro A. Guerre ou Révolution? // Le Combat syndicaliste. 28.05.1937. No. 210.
76 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 51.
77 Le Combat syndicaliste. 18.06.1937. No. 213.
78 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 51.
79 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de ГА1Т à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 9.
80 Цит. no: MucosCongost J. Op. cit. (V) //Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7297— 7300.
81 Ibid. P. 7305.
82 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 32.
83 Цит. no: Muños Congost J. Op. cit. (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7306— 7307.
84 Le Combat syndicaliste. 18.06.1937. No. 213.
85 Цит. no: Muños Congost J. Op. cit. (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7307.
86 Цит. no: Ibid. P. 7308—7309.
87 Ibid. P. 7319.
88 Ibid. P. 7320
89 Ibid. P. 7320. -
90 Ibid. P. 7321.
91 Ibid. P. 7320.
92 Ibid. P. 7320.
93 Ibid. P. 7320.
94 Ibid. P. 7319.
95 Ibid. P. 7321-7322.
96 Текст см.: Le Combat Syndicaliste. 18.06.1937. No. 213.
97 Генеральный секретарь MAT Бенар подготовил доклад к этому конгрессу, в котором призвал к тесному сотрудничеству анархо-синдикалистского движения и идейных анархо-коммунистических групп, поскольку они «имеют одну и ту же цель». «...Анархо-синдикализм — это сила, необходимая для борьбы при существующем режиме, и агент экономического осуществления либертарного коммунизма в постреволюционный период», а «анархизм помогает
680
ПРИМЕЧАНИЯ
анархо-синдикалистскому движению, не подменяя его». Анархистским группам предстояло, по мысли Бенара, вести широкую пропагандистскую, образовательную и культурную работу. При этом секретарь МАТ настаивал на том, чтобы все члены этих групп во всех странах вступали в анархо-синдикалистские рабочие союзы, и на всех уровнях между ними существовала прочная связь (см.: Besnard P. L’anarcho-syndicalisme et 1’anarchisme. Marseille, 1997).
98 Le Combat Syndicaliste. 18.06.1937. No. 213; Mucos Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7335—7336.
99IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 42.
100 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 9.
101 Ibid. P. 9-10.
ю2 цит no: Mums Congost J. Op. cit. (V) // Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7318.
103 Schapiro A. Lettre ouverte à la CNT // Le Combat syndicaliste. 25.06.1937. No. 214.
104 Brandt. Révolutionnarisme catastrophique // Le Combat syndicaliste. 9.07.1937. No. 216.
105 Le Combat syndicaliste. 23.07.1937. No. 218.
106 Le Combat syndicaliste. 9.07.1936. No. 216.
107 Le Combat syndicaliste. 23.07.1937. No. 218.
108 Schapiro A. A bas l’antifascisme contre-révolutionnaire! // Le Combat syndicaliste. 6.08.1937. No. 220.
109 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr.
21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 34.
110 Cm.: Azaretto M. Las Pendientes resbaladizas. (Los anarquistas en España). Montevideo, 1939. P. 139—158.
111 Текст статутов MAC, утвержденных HKT 8 июня 1937 г., см.: IISG.. Amsterdam. IWMA Archive. File Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 77—79.
112 Ibid. P. 51-52.
113 Ibid. P. 53.
114 Ibid. P. 76-77.
115 Ibid. P. 80.
116 Cp.: Ibid. P. 54; IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de PAIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 10.
117 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 54.
118 Ibid. P. 54-55.
119 Ibid. P. 56.
120 Ibid. P. 56-57.
121 Ibid. P. 57.
122 Ibid. P. 62.
123 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No.
22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 10.
681
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
124IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 58.
125 Ibid. P. 58-60.
126 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 10.
127 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. N г. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 61—62.
128 Ibid. P. 62-64.
129 Ibid. P. 77.
130 Ibid. P. 80.
131 Ibid. P. 81-82.
132 Ibid. P. 81, 83-84.
133 Переписку между Бенаром, Жуо и Лигой по правам человека см.: Ibid. Р. 90-95.
134 Ibid. Р. 84-86, 89.
135 См., например: Azaretto М. Op. cit. Р. 156.
136 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 74—75.
137 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. Pli.
138 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du PBesnard, membre du sécretariat. P. 66.
139 Ibid. P. 97.
140 Ibid. P. 96-97.
141 Mums Congest J. Op. cit. (VII) // Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7362— 7364.
142 См.: Paz A. Durruti: Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. S. 508.
143 Mums Congost J. Op. cit. (VII) // Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7364.
144 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 9.
145 Ibid. P. 12-13.
146 Ibid. P. 1-2.
147 Ibid. P. 9.
148 Ibid. P. 10.
149 Ibid. P. 1-4.
150 Ibid. P. 32, 34.
151 Ibid. P. 26, 33-34.
152 Ibid. P. 1—2, 4. Текст доклада Рюдигера был частично опубликован на испанском языке НКТ, причем в публикацию не были включены разделы, которые содержали критику в адрес испанских анархо-синдикалистов. См.: Rüdiger Н. El anarcosindicalismo en la Revolución Española. Editado por el Comité Nacional de la Confederación Nacional del Trabajo de Espaça. Barcelona, 1938.
682
ПРИМЕЧАНИЯ
153 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AlT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 30.
154 Ibid. P. 3, 5-6, 42-44.
155 Ibid. P. 5-6.
156 Значение этих факторов, на наш взгляд, не следует преувеличивать. По данным, которые приводит испанский исследователь X. Гомес Касас, между 1869 г. и 1923 г. в Испании выходило в общей сложности 103 анархистских издания — «достойная уважения цифра» для якобы «неграмотного движения» (Gymez Casas J. Historia de la FAI. Madrid, 2002. P. 11).
157 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 13—16.
158 Ibid. P. 17-21, 27.
159 Ibid. P. 25.
160 Ibid. P. 21-22, 24.
161 Ibid. P. 22-23.
162 Ibid. P. 31, 37-40.
163 Ibid. P. 39-41.
164 Ibid. P. 46-50.
165 Цит. no: Mucos CongostJ. Op. cit. (V) // Cenit. 1988. Junio. No. 254. P. 7305.
166 Цит. no: Ibid. P. 7310-7317.
167 Le Combat syndicaliste. 29.10.1937. No. 232.
168 Wienand P. Der «geborene» Rebell: Rudolf Rocker, Leben und Werk. Berlin, 1981. S. 328.
169 Le Combat syndicaliste. 29.10.1937. No. 232.
170 Цит. no: Azaretto M. Op. cit. P. 223—227.
171 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 38, 37.
172 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de FAIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 20.
173 Le Combat syndicaliste. 6.08.1937. No. 220.
174 Lapeyre P. Choses d’Espagne: Bilans // Le Combat syndicaliste. 3.02.1939. No. 296.
175 Schapiro A. Pour mettre les choses au point: Notre prétendu désaccord avec la CNT // Le Combat syndicaliste. 19.12.1937. No. 235.
176 Le Combat syndicaliste. 24.12.1937. No. 240.
177 Brève resumen del congreso extraordinario de diciembre de 1937 redactado рог Rüdiger, en: Muhos Congost J. Op. cit. (VI) // Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7331.
178 Ibidem.
179 Цит. no: de Jong R.. Révolution espagnole: soutien et réticences // Itinéraire. 1990. 2e semestre. No. 8 (Emma Goldman). P. 63.
180 Munos Congost J. Op. cit. (VII) // Cenit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7361.
181 Breve resumen del congreso... P. 7331.
182 Munos CongostJ. Op. cit. (VI) // Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7328—7329.
183 Ibid. P. 7324-7325.
683
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
184 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg: eine 1. Fortsetzung // Schwarzer Faden. 1984. Nr. 1 (13). S. 56.
185 Muñe Jos Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7325.
186 Le Combat syndicaliste. 24.12.1937. No. 240; Muñe Jos Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7327-7328.
187 См.: Azaretto M. Op. cit. P. 139. Имелись в виду, прежде всего, взгляды, высказанные Бенаром на конгрессе МАТ 1931 г.
188 Mude Jos Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7324.
189 Цит. no: Azaretto M. Op. cit. P. 198—201.
190 Muños Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7324.
191 Azaretto M. Op. cit. P. 156.
192 Muños Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7325.
193 Breve resumen del congreso... P. 7331.
194 Цит. no: Wexler A. Emma Goldman in exile: Front the Russian révolution to the Spanish civil war. Boston, 1989. P. 221—222.
195 Breve resumen del congreso... P. 7331.
196 Muños Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7336.
197 Breve resumen del congreso... P. 7331.
198 Muños Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7326, 7327.
199 Цит. no: Ibid. P. 7329-7330.
200 Breve resumen del congreso... P. 7331.
201 Цит. no: de Jong R. Op. cit. P. 63—64.
202 Muños Congost J. Op. cit. (VII) // Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7367.
203 Breve resumen del congreso... P. 7331.
204 Le Combat syndicaliste. 24.12.1937. No. 240.
205 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne // Itinéraire. 1995. No. 15 (Vfoline). P. 58.
206 Breve resumen del congreso... P. 7332; Текст резолюции солидарности см.: Muños Congost J. Op. cit. (VI) // Cénit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7336.
207 Le Combat syndicaliste. 24.12.1937. No. 240.
208 Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.
209 Cm.: Léon Trotski et FAIT // Le Combat syndicaliste. 21.10.1938. No. 282.
210 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: I. Le Plénum économique élargi de-ia CNT en Espagne // Le Combat syndicaliste.
28.01.1938. No. 245. ' ~
211 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: III. Théories et réalisations anarcho-syndicalistes // Le Combat syndicaliste. 11.02.1938. No. 247.
212 Кропоткин П.А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990. С. 58, 80.
213 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: III. Théories et réalisations anarcho-syndicalistes // Le Combat syndicaliste. 11.02.1938. No. 247.
214 См., например: Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 42. С. 204; Т. 4L С. 186.
215 Кропоткин П.А. Указ. соч. С. 71—72.
216 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. II. Bases et possibilités de la transformation sociale actuelle // Le Combat syndicaliste.
4.02.1938. No. 246.
684
ПРИМЕЧАНИЯ
217 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. V. La révolution en marche // Le Combat syndicaliste. 25.02.1938. No. 249.
218 Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.
219 Plan de boycottage et d’embargo relatif aux produits et objets originaires des pays fascistes ou destines a ces pays // Le Combat syndicalistes. 25.03.1938. No. 253.
220 11SG. Amsterdam. IWMA Archive. No. 47. Au prolétariat mondial. Manifeste de l’AIT.
221 Service de Presse... 15.04.1938. No. 2.
222 Service de Presse... 1.05.1938. No. 3.
223 Service de Presse... 15.07.1938. No. 8.
224 Service de Presse... 1.09.1938. No. 11.
225 Ibid.
226 Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.
227 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.
228 B.H. Les bases théoriques de l’anarcho-syndicalisme et les événements d’Espagne // Internationale. Organe mensuel de l’Association Internationale des Travailleurs. 1938. Septembre. No. 5. P. 23.
229 Rüdiger H. L’expérience espagnole, l’organization et les tactiques de l’AIT // Internationale. 1938. Juillet—Août. No. 3—4. После Второй мировой войны Рю- дигер стал ведущим теоретиком шведской синдикалистской организации САК, и под его влиянием синдикалистское движение в этой стране эволюционировало к реформистским позициям, близким к тем, которые Рюдигер высказывал уже в конце 1930-х гг.
230 Munos Congost J. Ор. cit. (VII) // Cenit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7365.
231 B.H. Op. cit. P. 24-27.
232 Jensen A. La CNT, la FAI, l’Etat et le gouvernement // Internationale. 1938. Juin. No. 2.
233 Besnard P. Confirmons nos principes, mais précisons nos tactiques // Internationale. 1938. Octobre. No. 6.
234 CGTSR. Précisions tactiques a l’introduction de la déclaration de principes de l’AIT // Internationale. 1938. Septembre. No. 5. P. 11 — 14.
235 Ibid. P. 14-15.
236 Ibid. P. 16-18.
237 Ibid. P. 18.
238 Le Conseil Fédéral de la FORU. Avant le Congrès de l’AIT. Similitude du Congrès de La Haye de 1872 avec celui de l’AIT de 1938 // Internationale. 1938. Septembre. No. 5. P. 5.
239 Ibid. P. 6.
240 Ibid. P. 9.
241 Ibid. P. 5-6.
242 Ibid. P. 10.
243 Цит. no: Azaretto M. Op. cit. P. 203—206.
244 В сентябре 1938 г. немецкие националисты подняли при поддержке нацистской Германии восстание в Судетской области Чехословакии, требуя автономии. Германия угрожала Чехословакии войной. Вопреки тому, что Франция (как и СССР) имела договор о взаимопомощи с Чехословацкой республикой, британское и французское правительства оказали давление на чехословацкие
685
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
власти и вынудили их уступить требованиям Германии о передаче ей спорных территорий с немецким населением. Соответствующее соглашение было подписано 29—30 сентября 1938 г. в Мюнхене главами правительств Великобритании, Франции, Германии и Италии. Коммунисты и многие социал-демократы осудили «Мюнхенский сговор» как уступку мировому фашизму.
245 Le Combat syndicaliste. 7.10.1938. No. 280.
246 Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.
247 Cm.: MuñosCongost J. Op. cit. (Vil) //Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7356, 7358-7359.
248 Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.
249 Cm.: Informe del VI Congreso de 1938 que presenta a la CNT la delegación espacola, цит. no: Muños Congost J. Op. cit. (VII)//Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7356, 7359.
250 Ibid. P. 7356-7357.
251 Ibid. P. 7357-7358.
252 Cp.: Statuts de l’Association Internationale des Travailleurs (AIT). 1 // Le Combat Syndicaliste. 18.10.1935. No. 127; Quelques résolutions du Congrès de ГА1Т // Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 36. Prinzipienerklàrung und Statuten der IAA.
255 Quelques ^solutions du Congras de ГА1Т // Le Combat syndicaliste.
18.11.1938. No. 286. В немецком варианте Декларации и Статутов, который хранится в архиве МАТ в Амстердамском институте социальной истории, данный пассаж выглядит несколько иначе: «...Освободительное движение не может принять руководящие линии, предписываемые ему всеми теми тенденциями в рабочем движении, которые стремятся к гармонии между капиталом и трудом и желают интегрироваться в буржуазное государство. Равным образом оно не может приветствовать тенденции, являющиеся сторонниками принципов диктатуры пролетариата, вопреки целям большей свободы и благосостояния для всех». См.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 36. Prinzipienerklàrung und Statuten der IAA. S. 1.
254 Quelques résolutions du Congrès de ГА1Т... В немецком варианте тот же текст звучит следующим образом; «...Долг трудящихся состоит в участии в любой акции, содержащей в себе^Ьель социального преобразования, и в том, чтобы всегда стремиться приблизиться к осуществлению наших целей, участвовать в борьбе, давая ощутить противнику весомость наших сил, с тем чтобы оказывать влияние на развитие событий в нашем направлении и прилагать усилия к тому, чтобы с помощью нашей пропаганды и нашего действия давать нашему движению средства, позволяющие ему оттеснить противника. Точно так же следует повсюду, где только возможно, строить нашу социальную систему в виде примера, а нашей организации — оказывать влияние на все остальные течения, чтобы вовлечь их в радиус наших действий и противостоять любым капиталистическим и государственным противникам, причем следует всегда учитывать временные и местные обстоятельства и неколебимо сохранять перспективу цели освободительного движения трудящихся». См.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 36. Prinzipienerklàrung und Statuten der IAA. S. 2.
686
ПРИМЕЧАНИЯ
255 Quelques résolutions du Congrès de TAIT // Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 36. Prinzipienerklärung und Statuten der IAA. S. 4.
256 Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.
257 Ibid. P. 7357-7358.
258 Cp.: Statuts de l’Association Internationale des Travailleurs (AIT). 1 // Le Combat Syndicaliste. 18.10.1935. No. 127; Quelques résolutions du Congrès de FAIT // Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 36. Prinzipienerklärung und Statuten der IAA. S. 3-4.
259 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr.36. Prinzipienerklärung und Statuten der IAA. S. 5.
260 Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.
261 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. File «Annual reports, rules and régulations». Nr. 36. Prinzipienerklärung und Statuten der IAA. S. 6—7; Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.
262 Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.
263 Quelques résolutions du Congrès de FAIT // Le Combat syndicaliste.
18.11.1938. No. 286.
264 Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.
265 Ibid. P. 7359.
266 Cm.: Ibid. P. 7358-7359.
267 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.
268 Le Combat syndicaliste. 10.02.1939. No. 297.
269 Service de Presse... 1939. Février. No. 2.
270 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3.
271 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 49. Spain betrayed by the politicians.
272 Presse-Dienst... 1939. März. Nr. 4.
273 Ibid.
274 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8.
275 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3; 1939. Mai. No. 5.
276 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 6.
277 Ibid. S. 16.
278 Service de Presse... 1939. Mai. No. 6.
279 Le Combat syndicaliste. 27.04.1939. No. 306.
280 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8.
281 Andersson J. Le «trust» assasin en pleine ativité // Service de Presse... 1939. Septembre. No. 10.
687
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Глава 6
1 Rocker R. Aus den Memoiren eines deutschen Anarchisten. Frankfurt a. M., 1974. S. 372.
2 Цит. no: Wexler A. Emma Goldman in exile. From the Russian révolution to the Spanish civil war. Boston, 1989. P. 201.
3 Цит. no: Berry D. Face àl la guerre civile d’Espagne // Itinéraire. 1995. No. 13 (\bline). P. 53.
4 Русские анархисты, приехавшие на помощь испанским товарищам, создали в 1936—1937 гг. группу в Барселоне, носившую имя анархиста начала XX века Алексея Борового. В ней насчитывалось не менее 10 членов. Группа издавала бюллетень под редакцией М.П. Воробьева.
5 Mirande A. Luttons pour le communisme libertaire // Le Combat syndicaliste.
10.03.1939. No. 301.
6 Le Combat syndicaliste. 31.07.1936. No. 167.
7 Le Combat syndicaliste. 5.08.1936. Edition spéciale.
8 Le Combat syndicaliste. 21.08.1936. No. 170.
9 Le Combat syndicaliste. 4.09.1936. No. 172.
10 Le Combat syndicaliste. 16.10.1936. No. 178.
11 Berry D. French Anarchist \blunteers in Spain, 1936—1939: Contribution to a Collective Biography of the French Anarchist Movement // Contemporary Européen History. 1999. Mol 8. No. 1. P. 51-71.
12 Le Combat syndicaliste. 31.07.1936. No. 167; 5.08.1936. Edition spéciale; 21.08.1936. No. 170.
13 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 54.
14 Le Combat syndicaliste. 14.08.1936. No. 169.
15 Le Combat syndicaliste. 25.09.1936. No. 175.
16 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 55.
17 Ibid. P. 55—56; Le Combat syndicaliste. 23.10.1936. No. 179.
18 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 56.
19 Le Combat syndicaliste. 6.11.1936. No. 181.
20 Le Combat syndicaliste. 1ЗЛ1.1936. No. 182.
21 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 55—56.
22 Цит. no: Ibid. P. 56.
23 Le Combat syndicaliste. 15.01.1937. No. 191.
24 Le Combat syndicaliste. 26.02.1937. No. 197.
25 Le Combat syndicaliste. 15.01.1937. No. 191
26 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 56.
27 Ibid. P. 56-57.
28 L’Espagne nouvelle. 17.09.1937. No. 18/19.
29 Le Combat syndicaliste. 14.05.1937. No. 208.
30 Le Combat syndicaliste. 21.05.1937. No. 209.
31 Le Combat syndicaliste. 28.05.1937. No .210.
32 Le Combat syndicaliste. 21.05.1937. No. 209.
33 Le Combat syndicaliste. 9.07.1936. No. 216.
34 Terre libre. 1937. Juin. No. 32.
688
ПРИМЕЧАНИЯ
35 Terre libre. 1937. Août. No. 34.
36 L’Espagne nouvelle. 29.05.1937. No. 6.
37 Le Combat syndicaliste. 28.05.1936. No. 210.
38 Le Combat syndicaliste. 11.06.1937. No. 212.
39 Le Combat syndicaliste. 13.08.1937. No. 221.
40 Le Combat syndicaliste. 25.06.1937. No. 214.
41 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 57—58.
42 Le Combat syndicaliste. 23.07.1937. No. 218.
43 Le Combat syndicaliste. 30.07.1937. No. 219.
44 Le Combat syndicaliste. 4.02.1938. No. 246.
45 Речь идет о манифесте, подписанном рядом видных анархистов (Христианом Корнелиссеном, Анри Фюссом, Жаном Гравом, Жаком Гереном, Петром Кропоткиным, А. Лезаном, Ф. Ле-Левом, Шарлем Малато, Жюлем Муа- но, Антуаном Орфила, М. Пьерро, Полем Реклю, Ришаром, Итикавой и Варлаамом Черкезовым) в феврале 1916 г. В нем содержались призывы к борьбе с германским милитаризмом и, по существу, — поддержка Антанты в войне с Германией и ее союзниками. Манифест вызвал негодование среди большинства анархистов мира, которые заняли интернационалистскую позицию против обеих воюющих сторон, за социальную революцию.
46 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 59—60.
47 Ibid. P 59.
48 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7.
49 Service de Presse... 15.08.1938. No. 10.
50 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 58—59.
51 Lapeyre P. Choses d’Espagne: Bilans // Le Combat syndicaliste. 13.01.1939. No. 293.
52 Lapeyre P. Op. cit. // Le Combat syndicaliste. 20.01.1939. No. 294.
53 Lapeyre P. Op. cit. // Le Combat syndicaliste. 3.02.1939. No. 296.
54 Le Combat syndicaliste. 13.01.1939. No. 293; 20.01.1939. No .294; 3.02.1939. No. 296.
55 Le Combat syndicaliste. 3.02.1939. No. 296.
56 Ibid.
57 Ibid.
58 Service de Presse... 1939. Février. No. 2.
59 Le Combat syndicaliste. 17.02.1939. No. 298.
60 Le Combat syndicaliste. 10.03.1939. No. 301.
61 Le Combat syndicaliste. 20.08.1937. No. 222.
62 Service de Presse... 1.05.1938. No. 3.
63 Le Combat syndicaliste. 22.04.1938. No. 257.
64 Service de Presse... 1.05.1938. No. 3.
65 Le Combat syndicaliste. 29.04.1938. No. 258.
66 Le Combat syndicaliste. 18.03.1938. No. 252; 15.04.1938. No. 256.
67 Le Combat syndicaliste. 15.04.1938. No. 256.
68 Le Combat syndicaliste. 17.02.1939. No. 298; 10.03.1939. No. 301.
69 Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.
70 Le Combat syndicaliste. 18.03.1938. No. 252.
71 Le Combat syndicaliste. 29.04.1938. No. 256.
689
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
72 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7.
73 Le Combat syndicaliste. 7.10.1938. No. 280.
74 Service de Presse... 15.08.1938. No. 10.
75 Le Combat syndicaliste. 18.03.1938. No. 252; 25.03.1938. No .253.
76 Le Combat syndicaliste. 22.04.1938. No. 257; 29.04.1938. No. 258.
77 Le Combat syndicaliste. 7.10.1938. No. 280.
78 Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.
79 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.
80 Le Combat syndicaliste. 24.03.1939. No. 303.
81 Service de Presse... 1939. Février. No. 2.
82 Service de Presse... 1939. Mai. No. 6.
83IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 33. Rapport sur 1945. P. 8.
84 Service de Presse... 1939. Août. No. 9.
85 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 11.
86 Le Combat syndicaliste. 27.04.1939. No. 306.
87 Maitron J. Le mouvement anarchiste en France. Tome II. Paris, 1975. P. 72.
88 Sjnn I. SAC and Syndicalism, A short introduction — http://www.sac.se/en/ syndicalism.html
89 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 41.
90 Service de Presse... 15.05.1938. No. 3.
91 Sjöö I. Op. cit.
92 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 40—41.
93 Service de Presse... 15.05.1938. No. 3.
94 Service de Presse... 1939. Fftvrier. No. 2; 1939. Mai. No. 5.
95 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3.
96 История Скандинавских стран. M., 1980. С. 206—207.
97 Service de Presse... 15.06.1938. No. 6.
98 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.
99 К концу 1938 г. в 689 местных организациях САК состояли 30552 члена, включая 13,4 тыс. строителей й"каменщиков, 11,1 тыс. рабочих лесоперерабатывающей и бумажной промышленности, 2,3 тыс. шахтеров, 1 тыс. металлистов, 0,9 тыс. работников сельского хозяйства, см.: Persson L.K. Revolutionary Syndicalism in Sweden before the Second Wbrld War // Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. P. 85.
100 Sjöö I. Op. cit.
101 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.
102 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.
103 Wagenius L. Except from «SUF now and then» — http://www.suf.cc/standard/ oldhistory.htm
104 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8; 1939. Août. No. 9.
105 The History of Norway and the Anarchy — http://www.powertech.no/anarchy/ a_nor.html
106 Service de Presse... 15.10.1938. No. 13.
690
ПРИМЕЧАНИЯ
107IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 39.
108 The History of Norway and the Anarchy...
109 Service de Presse... 1939. Juin. No. 7.
110 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
111 Ibid.
112 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 10.
113 Ibid. S. 14.
114 Hazekamp A. Temidden van het bruutste geweld. Het verzet van Nederlandse anarchisten tijdens de Tweede Wereldoorlog — http://www.pinksterlanddagen.nl/ reader/12-A%20Tweede%20\№reldoorlog.doc
115 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.
116 Hazekamp A. Op. cit.
117 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 38.
118 В Нидерландах существовали социал-демократический, католический, протестантский и «нейтральный» профцентры, а также Нидерландский секретариат труда, лидеры которого стояли на полутроцкистских, полулевосоциа- листических позициях.
119 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.
120 Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.
121 Spahr M.P. Vrijheidsbezinning in tijden van dictatuur. Nederlandse anarchisten en de Tweede Wfereldoorlog — http://home.datacomm.ch/mispa/mispathesis. htm
122 Service de Presse... 1939. Septembre 1939. No. 11.
123 Spahr M.P. Op. cit.
124 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 82. Л. 177-179.
125 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.
126IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 36—37.
127 Service de Presse... 1938. Mai. No .6.
128 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 6.
129 Ibid.; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 10.
130 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
131 Mala testa E. Les anarchistes contre le Parlement // [Malatesta E.] La pensée de Malatesta. Textes choisis e traduits. S. 1., 1980. P. 140—141.
132 Idem. Anarchisme et parlementarisme // [Malatesta E.] La pensée de Malatesta. Textes choisis e traduits. S. 1., 1980. 1980. P. 146—147.
133 Cm.: Nelles D. Grupo Erich Mühsam // Schriften der Erich Mühsam Gesellschaft. Heft 7. Anarchismus im Umkreis Erich Mühsams. Lübeck, 1995. S. 84— 85; Haug W. Der Mythos der Brigaden und Milizen // Kleinspehn T., Mergner G. (Hrsg.) Mythen des Spanischen Bürgerkrieges. 2.Aufl. Grafenau, 1996. S. 38; Von zur Mühlen P. Deutsche Emigranten im spanischen Bürgerkrieg // Ibid. S. 51.
134 Bock H.M. Anarchosyndikalismus in Deutschland. Eine Zwischenbilanz // IWK (Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung). 1989. September. H. 3. S. 337.
691
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
135IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sdcretariat. P. 35—36.
136 Cm.: iWeites D. Grupo Erich Mühsam... S. 81; Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg // Schwarzer Faden. 1983. Nr. 2 (11). S. 42.
137 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg... S. 42—47.
138 «Черно-красная книга» — сборник материалов об империалистической политике гитлеровского режима, изданный ДАС в Барселоне в 1937 г.
139 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg... S. 43.
140 Klan U., Nelles D. «Es lebt noch eine Flamme». Rheinische Anarcho- Syndikalisten/-innen in der Weimarer republik und im Faschismus. Grafenau; Döffingen, 1986. S. 189.
141 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg: eine 1. Fortsetzung // Schwarzer Faden. 1984. Nr. 1 (13). S. 56.
142 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du söcretariat. P. 36.
143 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg: eine 1. Fortsetzung... S. 56.
144 Klan U., Nelles D. «Es lebt noch eine Ramme»... S. 175—180; Haug W. «Eine Flamme erlischt»: Die Freie Arbeiter Union Deutschlands (Anarcho-Syndikalisten) von 1932 bis 1937 // IWK (Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung). 1989. September. H. 3. S. 368—379.
145 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du söcretariat. P. 36.
146 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12.
147 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 22.
148 Anarcho-Syndikalismus in Deutschland. München, 1986. S. 16.
149 Graf A. Die Familie Krüschet im Widerstand // IWK (Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung). 2000. H. 1. S. 29-33.
150 Theissen R., Walter P., Wilhelms J. Anarcho-syndikalistischer Widerstand an Rhein und Ruhr. 12 Jahre hinter Stacheldraht und Gitter. Meppen/Ems, 1980. S. 55— 56, 116.
151 Graf A.G., Nelles D. Widerstand und Exil deutscher Anarchisten und Anarchosyndikalisten (1933—1945) // Berner R. Die Unsichtbare Front. Bericht über die illegale Arbeit in Deutschland (1937). Potsdam, 1997 — http://projekte.free.de/ dada/ask7-e.htm
152 Biagini F. Gli anarchici contro il fascismo 1919—1945 (e oltre). Sülle barricate, in carcere, al confino, in Spagna, nella clandestinita (IV) // A-Rivista anarchica. 2003. Aprile. No. 289.
153 Careri G. II Sindacalismo autogestionario. L’U.S.I. dalle origini ad oggi. Roma, 1991. P. 99-101.
154 Цит. по: Adamo P. Anarchismo tra ethos e progetto // A-Rivista anarchica. 1997. No. 1 (233). Febbraio. P. 36.
155 Цит. по: Sartin M. Bemeri in Spagna. Cagliari, s.a. P. 20.
156 Bemeri C. Lettre ouverte a la camarade Frederica Montseny // Bemeri C. Guerre de classes en Espagne 1936—1937 et textes libertaires. Paris, 1977. P. 56-63.
692
ПРИМЕЧАНИЯ
157 Careri G. Op. cit. P. 102-105.
158 Ibid. P. 107.
159IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 15—16.
160 Rodrigues E. An-Arquia. Uma Visaö da Historia do Movimento Libertario em Portugal — http://www.crca.org.br/edgar/AnarPort.html
161 Фокс P. Португалия сегодня. M., 1937. С. 56—57.
162 Cnt. 1997. Diciembre. No. 229. P. 18; Bayerlein B., van der Linden M. Revolutionary Syndicalism in Portugal // Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. P. 164—165.
163 Rodrigues E. Op. cit.
164 Service de Presse... 15.10.1938. No. 13.
165 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 19.
166 Müller R. Ferdinand Gross (Wien, 1908 — Graz, 1998): Aus dem Leben eines österreichischen Anarchisten und Antimilitaristen — http://oeh.tu-graz.ac.at/~arge- kdv/f298_al.htm; Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.
167 Wexler A. Emma Goldman in exile. From the Russian Revolution to the Spanish civil war. Boston, 1989. P. 213—214.
168 Direkte aktion. 1996. September—Oktober. Nr. 117. S. 8.
169 Cm.: Meitzer A. I couldn’t paint golden angels. London, 1996. Chapter II — http://www.spunk.org/texts/writers/meltzer/sp001591/angels2.html
170 Wexler A. Op. cit. P. 210, 213.
171 Meitzer A. I couldn’t paint golden angels...
172 Wexler A. Op. cit. P. 213; Meitzer A. First Flight. The origins of anarcho- syndicalism in Britain. London, non dated. P. 16, 19.
173 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 41—42.
174 Wexler A. Op. cit. P. 224-225.
175 Service de Presse... 1939. Février. No. 3.
176 direkte aktion. 1996. September—Oktober. Nr. 117. S. 8.
177 Presse-Dienst... 1939. März 1939. No. 4.
178 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.
179 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 10.
180 Savary G. Note de lecture: Histoire des combattants suisses en Espagne républicaine — http://www.domainepublic/ch/archives/Savary_Geraldine_Note_de_ lecture_Histoire_d_.html. Из указанного числа 60% были коммунистами, 14% — социалистами, 1% — троцкистами. Всего на стороне Республики сражалось 800 добровольцев из Швейцарии.
181 Service de Presse... 1939. Août. No. 9.
182 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 20.
183 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 43.
184 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 22.
693
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
l85http://dwardmac. pitzer.edu/Anarchist_archives/worldwidernovements/ Greenbergbio.html
186 http://pol.anarchopedia.org/index.php/Federacja_Anarchistyczna
187 См.: Avrich P. The anarchist \bices. Princeton, 1996. P. 466.
188 Гончарок M. Пепел наших костров. Иерусалим, 2002. С. 137—138.
189 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 18.
190 Service de Presse... 1939. Fitvrier. No. 2.
191 T.J. Dzieci Sorela i Pilsudskiego. Dzeje syndykalizmu polskiego — od faszysmu do anarchizmu // Podaj Dalej. Pismo Warszawskich Anarchistow. 1997. Nr. 7. P. 28, 31.
192 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3.
193 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 42.
194 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 18.
195 Nelles D. Internationalismus im Dreiländereck. Alfons Pilarski und der Anarchosyndikalismus in Oberschlesien in der Zwischenkriegszeit // Schwarzer Faden. 2002. Nr. 2 (74). S. 63-64.
196 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
197 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.
198 Свободна мисъл. 1997. Август. № 8.
199 Balkanski Gr. Histoire du mouvement libertaire en Bulgarie (Esquisse). Paris, 1982. P. 15, 116.
200 Трудова мисъл. 1999. Окт.
201 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7.
202 Свободна мисъл. 1991. Ноември. № 13.
203 Balkanski Gr. Op. cit. P. 109.
204 Service de Presse... 1939. Août. No. 9.
205 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 7.
206 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.
207 Le Combat syndicaliste. ¿3.01.1939. No. 293.
208 См.: Домье В.В. Из истории анархизма в Восточной Европе 1940-х годов // Тоталитаризм: Исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. М., 2002. С. 208—216.
209 Цит. по: Azaretto М. Las Pendientes Resbaladizas (Los Anarquistas en España). Montevideo, 1939. P. 205—206.
210 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 36.
211 Madajulau G. Observaciones acerca del sindicalismo peronista // Interrogations. 1976. Mars. No. 6. P. 49.
212 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7; Цит. по: Anexo documental // Lopez А. La FORA en el movimiento obrero. Tomo 2. Buenos Aires, 1987. P. 137—138.
213 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12.
214 Presse-Dienst... 1939. März. Nr. 4.
215 Service de Presse... 1939. Mai. No. 6.
694
ПРИМЕЧАНИЯ
216IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 5—6; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11; 1940. Février. No. 16.
217 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 40.
218 Service de Presse... 1.09.1938. No. 11.
219 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12.
220 Presse-Dienst... 1939. März 1939. Nr. 4.
221 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 23.
222 Service de Presse... 1939. Juin. No. 7.
223 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8.
224 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.
225 Service de Presse... 1939. АоьП. No. 9.
226 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 42.
227 Щелчков A.A. Режим «государственного социализма» в Боливии. 1936— 1939 гг. М., 2001. С. 133, 156-163.
228 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de FAIT pendant l’année de 1940. P. 4.
229 Щелчков A.A. Указ. соч. С. 163—164.
230 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de FAIT pendant l’année de 1940. P. 4.
231 Щелчков A.A. Указ. соч. С. 166, 168, 179—180, 196.
232 Rodriguez Garcia H. Los perdedores de la Historia. Un estado del arte acerca del anarquismo en Bolivia durante la primera mitad del siglo XX. Cochabamba, 2005. P. 21-24.
233 Щелчков A.A. Указ. соч. С. 171.
234 Там же. С. 203, 215, 222, 258.
235 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de FAIT pendant l’année de 1940. P. 4.
236 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 73.
237 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 18; Rapport sur l’activité de FAIT pendant l’année de 1940. P. 10.
238 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de FAIT pendant l’année de 1941. P. 12.
239 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 73.
240 Lopez F. Aperçus de la vie sociale au Chile. 5 // Le Combat syndicaliste.
8.04.1938. No. 255.
241 Cm.: Gambone L. The Libertarian Movement in Chile. 1840 — The Present — http://dwardmac.pitzer.edu/Anarchist_Archives/worldwidemovements/ chilemovement.html; Albert P. Chile. Anarchism and the workers movement // Black Flag Quarterly. 1983. Autumn. \fol. 7. No. 4. P. 33—35.
242 Lopez F. Aperçus de la vie sociale au Chile. 5 // Le Combat syndicaliste.
8.04.1938. No. 255.
695
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
243 Lopez F. Aperçus de la vie sociale au Chile. 6 // Le Combat syndicaliste.
15.04.1938. No. 256.
244 Service de Presse... 15.06.1938. No. 6.
245 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7; 1939. Août. No. 9.
246 Presse-Dienst... 1939. März. Nr. 4.
247 Дело труда — Пробуждение. 1940. № 1. С. 29.
248 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 8.
249 Service de Presse... 1939. Octobre 1939. No. 12.
250 Цит. по: Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.
251 Ibid.
252 Ibid.
253 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 44.
254 Cm.: Lopez Ch., Cortes O. El expreso. Un intento de acercamiento a la Federación Anarquista del Centro de la República Mexicana (1936—1944) — http:/ /usuarios.lycos.es/abatir/facintroduccion.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/ fac27.html
255 См.: Service de Presse... 15.04.1938. No. 2.
256 Service de Presse... 15.08.1938. No. 10.
257 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.
258 Presse-Dienst... 1939. März. Nr. 4; Service de Presse... 1939. Mai. No. 5; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 16—17.
259 Lopez Ch., Cortes O. Op. cit. — http://usuarios.lycos.es/abatir/ facintroduccion.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/facl.html; http://usuarios.lycos.es/ abatir/ fac2.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/fac4.html; http://usuarios.lycos.es/ abatir/fac5.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/fac8.html; http://usuarios.lycos.es/ abatir/fac21.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/ fac27.html
260 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 9—10; Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 10—11.
261 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, meffibre du sécretariat. P. 45.
262 Fernandez F. El Anarquismo en Cuba. Madrid, s.a. P. 72.
263 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3.
264 Service de Presse... 1939. Août. No. 9.
265 Service de Presse... 1939. Novembre. No. 13.
266 Ibid.
267 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 9.
268 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 6—7.
269 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 6.
270 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 7.
696
ПРИМЕЧАНИЯ
271IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 44—45.
272 Hargis M. 95 Years of Revolutionary Industrial Unionism: A Chronology. Part II // Anarcho-Syndicalist Review. 2000. Spring. No. 28. P. 26.
273 Jewel G. The IWW in Canada — http://www.au.spunk.org/library/groups/iww/ sp000476.txt
274 Service de Presse... 1939. Mai. No. 6.
275 Hargis M. Op. cit. P. 26.
276 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
277 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8.
278 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 7.
279 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
280 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 12—14; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 10
281 A Brief History of Japanese Anarchism — http://www.ne.jp/asahi/anarhy/ anarhy/english/history 1 /html
282 Service de Presse... 1.06.1938. No. 5.
283 A Brief History of Japanese Anarchism...
284 Service de Presse... 1940. Février. No. 16.
285 Gandini J.-J. L’anarchisme, matrice de la révolution chinoise // L’Homme et la Société. 1997. Janvier—juin. No. 123—124. P. 128.
286 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 45.
287 Meitzer A. A rebel spirit // Bulletin of the Kate Sharpley Library. No. 4 — http:// flag.blackened.net/KSL/bullet4.htm
288 Дело труда. 1936. Май—июнь. № 91. С. 20.
289 Schwarzer Faden. 1989. Nr. 1(30). S. 36; Гончарок M. Указ.соч. С. 100—101,
288.
290 Израильский анархист Йозеф Люден упоминал позднее о целой сети нелегальных групп, см.: Luden J. Israel: Zionismus und Anarchismus // Trafik. 1985. Juli. Nr. 18. S. 9.
291 Kibbutz Trends. 2000. Summer. No. 38. P. 45.
292 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 43; Luden J. Op. cit.
293 Internationale Arbeiter-Assoziation. Bericht über das Jahr 1947. S. 8; IAA. Bericht über 1948. S. 9; Дело труда — Пробуждение. 1949. Май—июнь. № 29. С. 40; 1956. Январь—апрель. № 50. С. 32; Rocker R. Anarcho-Syndicalism. London, 1989. P. 166.
697
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Глава 7
1 Lannerei P. Internationaliste in France during the Second Wforld War. London, 1994. P. 34, 36.
2 Rocker R. Aus den Memoiren eines deutschen Anarchisten. Frankfurt a. M., 1974. S. 382-383.
3 Thalmann C., Thalmann P. Revolution für die Freiheit. Stationen eines politischen Kampfes: Moskau — Madrid — Paris. Grafenau; Döffingen, 1987. S. 259.
4 Дело труда — Пробуждение». 1940. Январь—февраль. № 1. С. 7—12; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11.
5 L’International et la guerre // Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.
6 См.: Дело труда — Пробуждение. 1940. Январь—февраль. № 1. С. 7—12; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11; Octobre. No. 12.
7 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.
8 Цит. no: Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
9 Sacchetti G. Gli Anarchici contro il fascismo. Livomo, 1995. P. 19—20.
10 Andersson J. L’AIT et la guerre // Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
11 «Пакт Гитлера — Сталина», или «пакт Молотова — Риббентропа» — распространенное название советско-германского договора о ненападении, заключенного в августе 1939 г. В сентябре 1939 г., воспользовавшись разгромом Польши германскими войсками, советские вооруженные силы заняли территории Западной Украины и Западной Белоруссии, входившие в состав Польского государства. Либертариев возмущал сам факт соглашения между Советским Союзом и фашистским государством. Кроме того, они считали, что договор избавил Германию от угрозы войны на два фронта и тем самым развязал руки Гитлеру для нападения на Польшу.
12 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.
13 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.
14 Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11.
15 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.
16 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
17 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.
18IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 11.
19 В отчете MAT за 1939 г. называется дата 26 сентября, см.: Ibid. S. 11.
20 Service de Presse... 1939. Dftcembre. No. 14.
21 Service de Presse... 1940. Mars. No. 17.
22 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 11.
23 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de ГАТТ pendant l’année de 1940. P. 7.
24 Service de Presse... 1940. Février. No. 16; direkte aktion. 1996. September- Oktober. Nr. 117. S. 8.
25 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de ГА1Т pendant l’année de 1940. P. 7.
698
ПРИМЕЧАНИЯ
26 Service de Presse... 1940. Février. No. 16.
271ISG. Amsterdam. 1WMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 3—4.
28 SpahrM.P. Vrijheidsbezinning in tijden van dictatuur. Nederlandse anarchisten en de Tweede Wereldoorlog — http://home.datacomm.ch/mispa/mispathesis.htm
29 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
30 Service de Presse... 1940. Mai. No. 19.
31 Van der Linden M. The Many Faces of Dutch Revolutionär Trade Unionism // Revolutionär syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. P. 54.
32 Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11.
33 Service de Presse... 1939. Novembre. No. 13.
34 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.
35 Ibid.
36 Ibid.
37 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.
38 Wagenius Except from «SUF now and then» — http://www.suf.cc/standard/ oldhistorhtm
39 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20; 11SG, Amsterdam. 1WMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 21.
40 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.
41 Ibid.
42 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.
43 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
44 T.J. Dzieci Sorela i Pilsudskiego. Dzieje syndykalizmu polskiego — od faszysmu do anarchizmu // Podaj dalej. Whrszawa, 1997. Nr. 7. S. 31.
45 http://wiem.onet.pl/wiem/00cf76.html
46 Cm.: Nelles D. Internationalismus im Dreiländereck. Alfons Pilarski und der Anarchosyndikalismus in Oberschlesien in der Zwischenkriegszeit // Schwarzer Faden. 2002. Nr. 2 (74). S. 64.
47 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.
48 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.
49 Cm: Ciesielski S. Przysz3a Polska i Europa w rozwaianiach programowych Organizaciji Syndikalistycznej «WolnoSé» w latach II wojny Swiatowej.
50IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 22.
51 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 4; Rapport sur 1945. P. 5.
52 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 7; Rapport sur 1945. P 6.
53 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.
54 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.
55 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 10.
56 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 8; Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 9.
699
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
57 Spahr M.P. Op. cit.; Hazekamp A. Temidden van het bruutste geweld. Het verzet van Nederlandse anarchisten tijdens de Tweede Wereldoorlog — http:// www.pinksterlanddagen.nl/reader/12-A%20Tweede%20Wereldoorlog.doc
58 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur 1945. P. 9.
59 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 4.
60 Inghels N. Le mouvement anarchiste en Belgique francophone de 1945 a 1970. Vingt-cinq ans d’anarchie — http://melior.univ-montp3.fr/ra-_forum/fr/ individus/ inghels_ni.../IV.lmvtbelge.htm
61 I1SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AlT pendant l’année de 1940. P. 7—8.
62 1ISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AlT pendant l’année de 1941. P. 8.
63 1ISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur 1945. P. 8.
64 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 11.
65 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 12—13, 2.
66 Sacchetti G. Gli anarchici contre il fascismo. Livorno, 1995. P. 20.
67 Historische Lexikon der Schweiz. Anarchismus — http://www.snl.ch/dhs/ externe/protect/textes/D 17399.html
68 Service de Presse... 1940. Mai. No. 19.
69 Andersson J. Aux syndicalistes révolutionnaires de tous les pays! // Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.
70 Service de Presse... 1939. Septembre. No. 10.
71 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.
72 Service de Presse... 1940. Février. No. 16.
73 Service de Presse... 1940. Mars. No. 17.
74 Service de Presse... 1940. Février. No. 16.
75 Service de Presse... 1940. Mars. No. 17.
76 Service de Presse... 1940, Juin. No. 20.
77 Andersson J. La discussion sur le caractère et le but de FAIT // Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.
78 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.
79 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 3.
80 Ibid. P. 3-4.
81 Ibid. P. 4.
82 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur 1942. P. 1—2.
83 Uht. no: Anexo documentai // Lopez A. La FORA en el movimiento obrero. T. 2. Buenos Aires, 1987. P. 138—141.
84 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de FAIT pendant l’année de 1940. P. 3.
85 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de FAIT pendant l’année de 1941. P. 3.
700
ПРИМЕЧАНИЯ
86 См.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’année de 1943. P. 4; LopezA. Op. cit. P. 142—143; Yerril P, Rosser L. Revolutionary unionism in Latin America. The FORA in Argentina. London; Doncaster, 1987. P. 34.
8711SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’année de 1943. P. 4; Rapport sur l’année de 1944. P. 7—8; No. 33. Rapport sur 1945. P. 3—4.
88 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.
89 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.
90 Ibid.
91 Ibid.
92 О чилийской BKT в годы войны см.: Service de Presse... 1940. Juin. No. 20; 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 5—6; Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 5; No. 33. Rapport sur 1945. P. 5—6.
93 Service de Presse... 1940. Mai. No. 19.
94 О шведской САК в годы войны см.: IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de ГА1Т pendant l’année de 1940. P. 12—13; Rapport sur l’activité de ГА1Т pendant l’année de 1941. P. 13; Rapport sur 1942. P. 3; Rapport sur l’année de 1943. P. 3—4; Rapport sur l’année de 1944. P. 8.
95 Les anarchistes espagnols dans la tourmente (1939—1945). Marseille, 1989. P. 9; MeltzerA. Anarchist activity in Nazi Germany// Black Flag. 1990. Sept. No. 200.
96 Les anarchistes espagnols dans la tourmente... P. 166—171.
97 Аврич П. B.M. Эйхенбаум (Волин): человек и его книга // Волин В.М. Неизвестная революция, 1917—1921. М., 2005. С. 12.
98 Interview d’André Arru // Itinéraire. 1995. No. 13 (Vbline). P. 78.
99 Цит. no: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de ГА1Т pendant l’année de 1941. P. 7—8.
100 Direkte aktion. 1996. September— Oktober. Nr. 117. S. 8—9; 1996. November— Dezember. Nr. 118. S. 9.
101 Cm.: Anarchism in Glasgow. Interview with Charlie Baird Snr, Mollie Baird, John Tailor Caldwell, Babs Raeside, Jimmy Raeside, 14.08.1987 — www.au.spunk. org/library/groups/gl/spOOO 136.txt
i°2 folies j) Die anarchistische Jugend in Wuppertal 1929—1945. III. Teil // Schwarzer Faden. 1996. Nr. 3 (59). S. 58-59.
103 О болгарских партизанах-анархистах в годы Второй мировой войны см., например: Радев Б. Не ни разбирайте криво // Свободна мисъл. 1994. № 6 (44). С. 6.
104 Дело труда — Пробуждение. 1949. Декабрь. № 31. С. 35.
105 Iztok. Revue libertaire sur les pays de l’Est. 1981. Septembre. No. 4. P. 36— 39.
106 Sacchetti G. Op. cit. P. 20.
107 Ibid. P. 21-22.
108 Barroero G. Anarchici e Resistenza a Genova: Una storia che manca // Umanità Nova. 1998. N. 14. 26 aprile. P. 5.
109 Courant Communiste International (ed.). La Gauche communiste d’Italie.
701
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Contribution à une histoire du mouvement révolutionnaire. Bruxelles, 1991. P. 219.
110 Sacchetti G. Op. cit. P. 24.
111 Ibid. P. 24—27. См. также: Rivista Anarchica. Red Years, Black Years. Anarchist Resistance to Facism in Italy. London, 1989.
112 Barroero G. Op. cit. P. 6.
113 Sacchetti G. Op. cit. P. 27.
114 TJ. Dzieci Sorela i Pilsudskiego... S. 31.
115 Chwedoruk R. Polscy syndykalisci lat 11 wojny iwiatowej. Dzialalnosc i mysl polityczna 11 Zeszyty Historyczne (Paris). 2005. Nr. 154. S. 58—62.
116 http://pol.anarchopedia.org/index.php/Federacja_Anarchistyczna
117 Chwedoruk R. Op. cit. S. 75-78.
118 Cm.: Podlewski S. Przemarsz przez pieklo. Warszawa, 1994; Syndykaliici w Powstaniu Warszawskim //A-tak. 1999. Nr. 1.
119 Подробнее см.: Дамье B.B. Из истории анархизма в Восточной Европе 1940-х годов //Тоталитаризм: Исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. 1944—1948. М., 2002. С. 208-222.
702
ПРИМЕЧАНИЯ
Послесловие
1 Benjamin W. Zentralpark // Benjamin W. Gesammelte Schriften. Bd. 1 (2). S. 683.
2 Idem. Vorarbeit zu «Ober den Begriff der Geschichte» // Benjamin W. Gesammelte Schriften. Bd. 1 (3).
3 Van der Linden M., Thorpe W. Aufstieg und Niedergang des revolutionären Syndikalismus. O.O., 1992. S. 35.
4 О формировании «центра» и «периферии» индустриальной системы см., например: Braudei F. Die Dynamik des Kapitalismus. Stuttgart, 1986; Nolte H.-H. Europe in the Global Society to the Twentieth Century // International Social Science Journal. 1992. No. 132 (русский пер. см.: Нольте X.-X. Европа в мировом сообществе (до XX века) // Европейский альманах: История. Традиции. Культура. М., 1993. С. 9—28); Нольте Г.-Г. (Х.-Х.) Отсталость и утопия. Российский опыт // Социальные трансформации в Европе XX века. М., 1998.
5 О феноменах отчуждения и страхов в «массовом обществе» см.: Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990.
6 Revelli М. Der Sozialstaat in den Brennesseln // Die Aktion. Hamburg, 1994. März. Heft 113/119. S. 1932.
7 О ремесленных традициях сопротивления против возникавшей индустриальной системы см.: Предваряя союзы. Наемные рабочие и коллективные действия в Европе 1300—1850. Приложение 2 к International Review of Social History. M., 1997.
8 Цит. по немецкому изданию: Bookchin М. Die Neugestaltung der Gesellschaft. Grafenau, 1992. S. 127—129. Существует русский перевод этой книги, однако весьма несовершенный, так что смысл первоначального текста в ряде случаев сильно искажен: Букчин М. Реконструкция общества: на пути к зеленому будущему. Нижний Новгород. 1996.
9 См., например: Roth К.Н. Die «andere» Arbeiterbewegung und die Entwicklung der kapitalistischen Repression von 1880 bis zur Gegenwart. München, 1977; Bauman Z. Memories of Class: The Pre-History and After-Life of Class. London, 1982.
10 Bookchin M. Op. cit. S. 129.
11 Rheinlaender M. Der «Zusammenbruch des Sozialismus» und die Krise der Klassenbewegungen in Wfesteuropa // Die Aktion. 1994. März. Heft 113/119. S. 1919.
12 Bayer O. Die argentinischen Anarchisten // Unter dem Pflaster liegt der Strand. Band 5. Berlin, 1978.
13 Van der Linden M., Thorpe W. Op. cit. [S. 36].
14 Cm.: Reseña de la Conferencia Internacional del Movimiento Libertario Español celebrada in Toulouse en Abril 1947. Toulouse, 1947; PeiratsJ. Les anarchistes espagnols. Révolution de 1936 et lüttes de toujours. Toulouse, 1989. P. 307—323.
15 Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7368, 7376-7379; 1989. Febrero. No. 257; 1989. Mayo. No. 258; A.I.T.: La Internacional del sindicalismo revolucionario. Editado pot la C.N.T. española con la colaboración del Secretariado A.I.T. S.I., s.d. P. 29.
16 Cm.: Rüdiger H. Syndikalism och parlamentarism. Stockholm, 1945; Rüdiger H. Socialism i frihet. Stockholm, 1970.
703
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
17 Longmore C. The IWA today. A short account of the International Wforkers Association and its sections. London, 1985. P. 12.
18 Left in a dark comer. The crisis in the political left, and what might be done // Direct Action. 2000. No. 15. P. 33.
именной указатель
Абад де Сантильян, Диего (он же Гарсиа Дельгадо, Синесио) - 72, 119, 121— 122, 124, 127, 200, 202, 232, 239, 242, 245-246, 249-250, 253-254, 321-323, 325, 331, 334, 337, 339, 347, 365, 388-389, 392, 395, 418, 421-422, 485 Абд эль-Керим - 417-418, 450, 677 Абос, Мигель - 59 Агилар, Хосе - 569 Агостинью даш Невиш, Ж. - 552 Адольфо, Валентин - 233 Аидзава Наото (Хисао) — 228, 230 Айгуаде, Артеми - 364, 434 Айон Морган, Хулио — 224 Алаис, Фелипе - 73, 76, 398, 618 Алиага, Серафин - 386, 390-391, 395 Альберола, X. - 232
Альберола Наварро, Хосе - 62-63, 341, 398
Альварес, Делио - 386, 390
Альваро де Сотомайор, Никасио - 64, 232
Алькала Самора, Нисето - 99
Алькон, Маркос - 325, 340, 349
Альтамирано, Грегорио - 219
Альфараче Аррабаль, Прогресо — 67, 232
Андерссон, Джон - 506, 587-588, 608-611
Андриё, Кловис - 149, 152, 155, 158
Антона Домингес (Родригес), Давид - 338-339, 419-420, 437-438, 449-450, 469
Антонов-Овсеенко, Владимир Александрович - 422 Араиса, Луис - 221
Арин Симо, Франсеск (Франсиско) — 60, 67, 72, 83-84, 232
Аркас, Мигель - 92
Арландис Эспарса, Иларио — 58
Арнальда, Хуан - 386, 390
Аролас - 260
Арп, Ханс - 178
Арратиа, Педро Н. - 573
Аррю, Андре (Сольер, Жан-Рене) - 619—620
Аршинов (Марин), Петр Андреевич - 69, 643
Асанья-и-Диас, Мануэль - 346, 392, 406
Асенс, Жозе - 321, 618
Асин Акилуэ, Рамон - 59, 64, 232
Аскасо Абадиа, Доминго - 82, 325
Аскас!0 Абадиа, Франсиско - 57, 70, 73, 82, 87, 91, 97, 107, 111, 260, 314, 343, 515, 516, 549
705
Аскасо-и-Будриа, Хоакин - 100, 325, 341 Ататюрк, Кемаль - 371 Ачарья, М.Т.П. - 25-26, 584
Байер, Освальдо - 632
Бакунин, Михаил Александрович - 287, 597, 628
Балиус Мир, Хайме - 398, 401
Бальестер Марко, Висенте — 62—63, 92
Барбиери, Франческо - 366, 520, 551
Барвич, Франц - 21
Барр, Ральф - 556
Баррерас, Флореаль — 224
Барросо, Абелардо - 224
Барруш, Фернанду - 137
Бартожек, Иоганн — 184
Бартожек, Клеменс - 184
Баутиста Грахеда, Мануэль - 224
Ба Цзин (Ли Яодан) - 583
Базу, Мануэль - 386
Бейлстра, Я. - 233
Бенар, Пьер - 72-73, 121, 147, 149-151, 155, 160-164, 232, 238-242, 245-247, 254, 300-301, 305, 341, 414, 416-431, 433-436, 439, 442, 444-455, 463, 468- 473, 475, 477-478, 489-491, 516-517, 526, 530, 534, 538, 558, 561, 567, 575, 583, 680-681
Бенито Анайя, Фелисиано — 61, 64, 232 Беннер, Фриц - 51, 621 Беньямин, Вальтер - 178, 627 Беркман, Александр - 178, 233, 516 Бернацкий, Р. - 190 Бернеккер, Вальтер - 345
Бернери, Камилло - 366, 404, 438, 520, 550-551, 556
Бернери, Мария-Луиза - 555-557, 590
Берри, Дэвид - 515
Берруэсо, Хосе - 618
Бертони, Луиджи - 183, 558, 604
Бехарано, Бениньо - 609—610
Бёзигер. Андре - 182-183
Бибби, Джино - 362
Биндер, О. - 554
Бланко Гонсалес, Сегундо - 389, 406-408 Блок, Александр Александрович - 6 Блох, Эрнст - 178 Блюм, Леон - 418 Бономини, Эрнесто — 513 Боровой, Алексей Алексеевич - 688 Ботелью, Адриану - 552 Боту, М. - 552
706
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Бравд (Арригони, Энрико) - 443-444
Брасил, Ж. — 552
Браун, Том - 556-557, 590, 621
Бруцци - 623
Брюнинг, Генрих - 30
Буассон - 530
Буверг, К. - 195
Букчин, Мюррей - 629-631
Буш, Райнходьд - 21, 46
Буш Бесерра, Херман — 571
Бэйрд, Ч. — 621
Вайсман, Самуил - 195 Вайссхауз, Аладар — 185 Валь Баско, Эдуардо - 408 Вальверде Корраль, Хосе — 233 Ван дер Ливден, Марсель - 628 Ван дер Люббе, Маринус - 46 Ван дер Наай, Й. - 232 Ван Паассен - 674
Ванцетти, Бартоломео - 222, 226, 577 Варгас Дорнеллис, Жетулиу - 208, 569
Варгенберг, Герхард - 18-19, 21, 23-25, 39-40, 42, 47, 269, 280
Васкаутяну, Поль - 195
Васкес, Мариано — см. Родригес Васкес
Василев, Д. — 564
Василев, Панайот (Пано) - 194, 231, 241, 246, 288, 306
Ведрен - 300
Вейденфельд - 195
Веласкес, Фидель — 222
Вернер, Вильгельм - 274
Виейра Алвиш, Жуан - 553
Вильяверде Вело, Хосе - 60, 64, 232
Винацд, Петер — 268
Виндхофф, Карл - 232, 254
Винкельманн, Вильгельм - 546
Винклер, Макс - 21
Витткоп-Роккер, Милли 274
Вих - 282
Волин (Эйхенбаум), Всеволод Михайлович - 15, 167, 517, 523, 619
Вольтхюйс, Ян 232, 246, 250
Воробьёв, М.П. - 688
Вудкок, Джордж - 590
Вуотго, Паскуаль — 200
Гавлик, Б. - 189
Гальве, Немесио - 416, 424, 426-427, 429, 436, 442, 446-448, 450, 462, 466, 473
707
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Гальего Креспо, Хуан - 390, 411 Гальярдо, Луис - 215 Гамбара, Гастоне - 411 Гамбург, Симха — 559 Гаранта - 113-114 Гарибальди, Джузеппе — 623 Гарсиа Бирлан, Антонио — 392 Гарсиа Виванкос, Мигель — 325
Гарсиа Оливер, Хуан - 57, 62-64, 71, 82, 91-92, 100, 107, 112, 124-125, 129- 132, 260, 314, 320-325, 337, 340, 347-348, 350, 367, 389, 391, 397, 418-419, 422, 435, 467, 522, 666 Гезелль, Сильвио — 36 Гелес — 195 Георге, Герман - 38 Герен, Даниэль - 344 Герен, Жак - 689
Герцен, Александр Иванович - 585 Гёгге, Герман - 50 Гёгце, Фердинанд - 48, 546 Гецци, Бруно - 147, 267, 661 Гибанель (Хибанель), Агустин - 73, 258 Гилаберг Гилаберг, Алехандро — 83 Гильом, Джеймс - 163—164 Гильямон, Аугустин - 675
Гитлер, Адсльф - 31, 45, 52, 273, 284, 290, 298, 308, 432, 588, 591, 593, 596, 598, 603, 618, 621, 698 Гитэй, Пьер - 530 Годвин, Уильям - 34 Годзоли, Вирджилио - 550-551
Гольдман, Эмма — 233, 468—469, 474, 476—477, 513, 555—557
Гомес, Хосе — 260
Гомес, Хуан Висенте — 220
Гомес Касас, Хуан - 69, 100, 322, 349, 683
Гонсалвиш, Абилиу - 143, Г45~146^
Гонсалвиш Биби - 137 Гонсалвиш Лима, Ж. - 552 Гонсалес, Мигель - 61
Гонсалес Мальяда, Авелино — 64, 97, 232, 235, 240, 245-247, 250, 253
Гонсалес Марин, Мануэль - 408-410
Горовиц, К. - 195
Грав, Жан - 12, 164-165, 689
Граф, Андреас - 549
Гринберг, Йозеф («Йидделле») - 187, 559, 597 Грове, Мармадьюк - 212 Гропиус, Вальтер — 178 Гросс - 559
Гросс, Фердинанд - 554-555
708
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Гуделл, Мартин - 417, 427-428, 448, 450 Гюльен, Ян Хендрик - 602
Д. - 282
Даладье, Эдуард - 527, 530-531, 589, 591
Данташ, А. - 552
Даскалов, Коста — 191
Делиссен, М. - 547
Дени - 530
Детгмер, Фриц - 22-23, 26, 269
Дёблин, Альфред - 31
Дёстер, Густль (Густав) - 50
Джонс, Гарри - 182
Диаго, Реклю де - 200
Диес де Эйбар, Гало — 58, 386, 390
Димитров-Харлампиев, Харлампий - 184, 554
Динев, Петр - 191
Добай, Аугустин - 555
Дольфус, Энгельбрехт - 184, 553
Домела Ньювенхюйс, Фердинанд — 592
Доменек, Жозе Жоан - 367
Домингес, Эдмундо — 384
Дониа - 195
Донненфельд - 195
Древес, Генрих — 26-28
Дубинский, Жак - 232
Дульсаидес, Луис - 224
Дуррути Думайте, Буэнавентура - 55, 57, 70, 81-82, 87, 91, 96-97, 100, 106 107, 114-116, 124-125, 129, 314, 321, 325-326, 334, 336-339, 341, 343, 348 350, 353, 362, 395, 398, 401-404, 416, 418, 421-422, 454, 456, 515, 516, 519 521, 545, 549, 551, 668, 674 Дуссо, Рене - 417, 499, 500 Дымек, Зыгмунт - 597 Дюпу, Жан - 167 Дюссак, Поль - 156 Дюфур, Луи - 300, 306, 414
Жван, Т. - 190 Жечев, Г. - 190 Жеромский, Стефан - 597 Жуо, Леон - 418, 451, 516 Жюэль - 148
Закржевский, Казимеж - 597 Зарастник, Алоиз - 555 Зарастник, Мария - 554-555 Зелиньский, Г. — 189
709
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Зетершау, М. — 195 Зидек, Ф. - 185 Зиулек, 3. - 190 Зоо, Честер - 582
Ибаньес дель Кампо, Карлос — 210 Ибарс, Доминго - 618 Иден, Энтони - 417 Идльфельд, Эгон - 546 Иньиго, Лоренсо - 390 Иньиго, Рафаэль - 386 Иглесиас, Абелардо - 578
Исглеас Пиарнау, Франсиско — 61, 107, 365, 390—391, 411 Итикава - 689
Йенсен, Альберт - 171, 232, 241, 246, 249-250, 253-254, 282, 439, 489, 678 Йонт, Альберт де - 49, 179, 232, 234, 247-249, 301, 438-439, 499-500, 530, 541, 562, 592, 601-602 Йонт, Рудольф де — 231
Кабаньяс, Хосе - 390 -391
Каваррокас, Хулио Константине - 578
Казанджев, Христо — 563
Кальехас, Либерго - 73, 398, 402
Камара Пириш, И. - 552
Каминьо, Адольфо — 578
Кампос Кампос, Северино - 398, 402
Кан, Бертольд - 46, 286
Кандинский, Василий Васильевич - 178
Канела, Жозе (Хосе) — 73
Канильяс - 618
Калдевила, Андреу - 315-316
Капелари, Йозефине - 554-555
Капушчиньский, Стефан - 189, 597
Карбальейра, Анхель - 340
Карбо Карбо, Эусебио - 58, 64, 100,104, 107, 120, 232, 235, 240, 247, 253, 260- 262, 268, 273, 276-277, 290 Карденас дель Рио, Ласаро - 223, 576 Карери, Джанфранко — 551 Кармона, Ангониу Оскар ди Фрагозу — 146 Карреньо, Франсиско - 398, 402 Касадо Лопес, Сегизмундо - 406-408 Касарес — 439
Касарес Кирога, Сантьяго - 83 Кастельяну, Мариу 137, 143-145 Кастильо — 260 Катер, Фриц - 21 Катранья,X. - 386
710
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Каппру, Жозе Аугусту ди 553 Квислинг, Видкун — 175 Керемеджиев, Дмитрий - 184, 553-554 Кёш, Адольф — 195 Килл, Том — 555 Кинтеро, Родольфо — 220 Киршай, Хельмут -51, 546-547, 621 Клара, Себастьян — 67, 73 Коллер, Максимилиан — 554—555
Компанис-и-Жовер, Луис - 60, 317, 320-322, 325-326, 337, 364 Конга - 276 Консуэрга, X. - 386 Корбельо - 395
Корнелиссен, Христиан - 235, 295, 480, 689 Коре, Джордж - 182, 556 Кортада, Рольдан - 363 Кортес - 427
Кортес, Хоакин - 67, 232, 239, 246 Корш, Кард - 31 Кошта, Кустодиу да 143 Кошта, Эмилиу — 141 Крамп, Джон - 225 Кривицкий, Вальтер — 678 Кроненберг, Т. — 548
Кропоткин, Петр Алексеевич - 12, 22, 120, 160, 186, 461, 479-480, 689
Крюшет, Густав - 33
Крюшет, Хедвиг — 549
Куанане, Констан - 158
Куда, Йосиф - 195
Кусиканки, Луис - 215
Кэйн, Джон 581
Кьеркегор, Сёрен - 631
Лаборда, Валерио — 386, 390 Лаваль, Пьер - 664
Лазаревич, Николай - 232, 240, 246, 253 Даннере, Пьер - 585 Лапейр, Аристид - 523 Лапейр, Поль - 523-526
Ларго Кабальеро, Франсиско - 59, 84, 337-339, 341-342, 344-348, 366, 368, 419-420, 422, 450, 520 Ларес, Мануэль - 386 Ласарте, Хуан - 202 Леваль, Гастон - 313, 316, 330-331, 397 Левин, Артур - 470 Лееб-Биндер, Оттилие - 554 Лееб-Радер, Мария - 554
711
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Лезан, А. - 689 Леклерк, Жак 619 Ле-Корбюзье, Шарль Эдуар — 178 Лекуан, Луи - 421, 428 Ле-Лев, Ф. - 689
Ленин (Ульянов), Владимир Ильич - 279, 347
Леррус Гарсиа, Алехандро - 102
Лессак, Л.П. - 270
Лёсхауз, Карл - 50-51
Линов, Фриц - 43
Лирек, Карл - 51
Листер Форхан, Энрике - 367, 408
Лихт, Барт де - 127
Лич, Фрэнк - 556, 621
Лозанчев, Петр - 192, 194
Лойенрот, Эдгар — 208
Ломбардия, Сесар — 384
Лопес, Густаво - 224
Лопес, Мануэль - 390, 395
Лопес, Феликс - 573
Лопес, Хосе — 59
Лопес Аранго, Эмилио - 233
Лопес Санчес, Хуан - 67, 115, 347-348, 350, 360, 409
Лор, Фредерик - 590
Лора, Гильермо - 216
Лоуренсу, М.Ж. — 552
Лудовичи, Доменико - 550
Луке, Х.Х. - 391
Лусон, Робер - 121
Лучетти, Джино - 623
Люден, Йозеф - 697
Маинини, Сантьяго - 200 Маккьярини, Р. - 623 -»
Малаве, Аугусто - 219
Малагамба, Густаво - 578
Малатеста, Эррико - 266, 545, 597, 622, 623
Малато, Шарль - 689
Малиновский - 189
Манерт, Эмиль - 548
Малнин, Этель - 590
Мансана, Хосе - 362
Мантовани, Марио - 587
Марас, Пабло — 215
Марек, Павел-Лев — 190, 625
Маркес Сесилия, В. - 117
Маркиш да Кошта, Ж. - 552
712
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Маркс, Карл - 287, 627 Марото — 362
Марти, Исмаэль - 216, 231-232, 235, 239, 245, 253
Мартин, Антонио - 363
Мартинес, Альфредо - 366
Мартинес, Хосе Мария - 120
Мартинес Банде, Хосе Мануэль - 314
Мартинес Прието, Орасио - 338-339, 345-348, 384, 386-393, 395, 421, 469, 477, 500, 525
Мартинес Рисо, Альфонсо - 400
Масгомиери, Хуан - 117
Маскарель КалЬвет, Мануэль — 477-478
Мата, Мануэль де ла - 578
Матальяна Гомес, Мануэль - 408
Матгеотти, Джакомо - 420
Матуш, Ф. — 552
Маура Гамасо, Мигель - 65
Махно, Нестор Иванович - 69, 621, 643
Мачадо, Херардо - 223-224
Машаду, Аугусту — 138
Медина, Акилино - 62
Мельтцер, Альберт - 182, 556-557, 590, 620-621 Мендиола Осуна, Мигель - 64, 232 Мендоса, Каталина - 217 Мендоса, Сиро - 221
Мера Санс, Сиприано - 61, 100, 114, 406, 408
Метц, Альфред — 41
Миаха Менанг, Хосе — 405, 408
Мигель, Альфонсо - 121
Минш - 401
Мира, Эмилио (Эмилиано) — 62
Миранд, Александр - 417, 426-427, 514
Миранда, Жуан — 232
Миро, Фидель - 390—391
Михаэлис, Рудольф - 546
Миядзаки Акиро - 227, 230
Модесто Гильото Леон, Хуан - 408
Моисее, Габриэль - 215, 570
Моисее, Хорхе — 215
Молина, Хуан Мануэль - 365, 618
Молотов, Вячеслав Михайлович - 541, 689
Мондриан, Пит — 178
Монтеагудо, Умберто - 578
Монгейру, Домингуш - 145
Монтеро, Хуан Эстебан — 211
Монтойя, Хуан - 573
Монтсени Манье, Федерика - 68-69, 118-119, 314, 322, 347-348, 350, 384, 386, 389, 392-393, 419, 435, 522, 550
713
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Морачевский, Енджей Эдвард - 188-189
Моргадо, Лусиано — 573
Моргенштейн - 195
Морроу, Ф. - 674
Мохоли-Надь, Ласло - 178
Муано, Жюль - 689
Муни, Том - 311
Мунури, Луи - 602
Муньос Конгост, Хосе - 245, 307, 370, 372, 454, 469, 477, 487
Муссолини, Бенито - 173, 180, 290, 301-302, 308, 362, 432, 551, 603, 623
Мэйнуоринг, Уильям - 232
Мюзам, Кресцентия (Ценил) - 516, 541, 678
Мюзам, Эрих - 46, 194, 222, 275, 283, 285, 306-307, 426, 516, 545
Мюдлер-Ленинг, Артур - 177-179, 233, 249, 261, 268-269, 273, 277, 281
Н. - 185 Нан - 417 Нардо, Элио - 224 Нгуен Ням - 155-156 Невиш, даш - 477
Негрин Лопес, Хуан — 366-368, 390- 393, 395, 406-409
Неллес, Дитер - 549
Нетглау, Макс - 26, 34, 178, 216
Нодьден, Юлиус - 49, 548
Ноха Руис, Игинио - 120
Ойтисика, Жозе - 208-209 Оканьо, Федерико 389 Оканья Санчес, Флореаль - 398 Олив, Жюстен - 149
Оробон Фернандес, Валериано - 59, 101, 105-106, 121, 232, 240-243, 245, 253, 277, 290, 516
Ортис, Х.Р. - 386 ^
Ортис Рамирес, Антонио - 100, 515,- 549
Ортусар, Грегорио - 573
Оруэлл, Джордж - 335, 359-360, 363-364, 621
Орфила, Антуан - 689
Осуги Сакаэ - 226
Oxee - 209, 212
Павон, Бенито - 89 Паганон, Жозеф - 166 Палазов, Лефтер - 194 Пален, Франц фон - 43-45 Парра, Диего — 64, 232
Пас, Абель - 64, 68, 70, 116, 318, 324, 326, 337, 339, 342, 348, 454 Паулес, Косме - 578
714
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Паулиссен, Мартин - 602 Паш, Маллен — 152 Паша, Бернар - 530
Пейратс Вальс, Жозе - 93, 129, 336, 339, 341, 391, 395, 398, 403, 405, 411
Пейро Белис, Хуан - 60-62, 66-68, 70-73, 115, 259-260, 347-348, 389-390, 459
Пельисер Гайдна, Франсиско - 402
Пендас, Хосе - 578
Пенина - 200
Пеничет, Антонио - 224
Пенья, Рафаэль - 61, 92
Пенья, Ф. - 58
Перейра душ Сантуш, Р. — 552 Перера, Артуро - 81
Перес, М. — см. Хименес Перес, Мануэль Перес, Мануэль — 64 Перес, Мигель - 232
Перес Комбина, Висенте - 15, 55, 81, 97, 260 Персичи, Чельсо - 550
Пестанья Нуньес, Анхель - 58-59, 61, 67, 70-71, 75, 77, 82—84, 115, 232, 258— 260, 276, 666
Петрини, Альфонсо - 147, 267 Пешэ, Андрэ - 152 Пиаха Санчес — 260 Пижоан - 58 Пизакане, Карло - 623
Пиларски, Альфонс Томаш - 190, 562, 597, 625
Пилсудский, Юзеф - 188-189, 559, 597
Пинеда, Вольстано - 221
Пинтадо, Фернандо - 347
Пиньон, Камило - 72, 260
Плугер, Дерк - 601
Прат, Мариано - 67
Прието, Орасио — см. Мартинес Прието Прието Туэро, Индалесио - 367 Прим, Йозеф Каспер — 601 Примо де Ривера, Мигель - 55, 83, 111 Принсе, Хакобо - 390-391 Прочие, Весла в — 190 Прудон, Пьер-Жозеф - 12, 23 Прюдоммо, Андре - 396, 519 Прюдоммо, Дора - 396 Пуиг, Эспартако — 61
Пуэнте Аместой, Исаак - 100, 120-122, 134 Пфемферт, Франц - 31 Пьерро, М. - 689 Пэдмор, Джордж - 590
715
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Рада, Сусана — 217 Радер, Алоиз - 554 Радовицкий, Симон - 516 Раллеманн, Элла - 187 Рама, Карлос — 8 Рамос, Хоакин - 61 Рамю, Пьер - 24, 184, 555 Ранаиву, Жюль - 156 Ранхель, Энрике - 221 Рассел, Бертран - 621 Ребелу, Ж - 552 Ревелли, Марко — 628—629 Рейн, Марк - 452 Рейно, Поль - 530-531 Рейнольдс, Реджинальд — 590 Реклю, Поль - 689 Реклю, Элизз - 12 Рём, Эрнст - 283
Риббентроп, Иоахим фон — 541, 698 Ривас, Мануэль - 91-94, 260 Ривас, Мигель - 224 Рид, Герберт - 621 Ридли, Фрэнк - 590 Рижу, Мануэл Энрики - 137, 143 Риммельспахер, Карл - 36 Риттер, Герман - 35-37
Ричардс, Вернон (Реккионе, Веро) - 555, 557, 590, 620-621
Ришар - 689
Робинэ - 152
Робусте, Жозе - 64, 232
Рогдаев, Николай Иванович - 306
Родригес, Роса - 217
Родригес, Херонимо - 231 --
Родригес Васкес, Мариано - 322, 336-337, 347, 366, 369, 374-375, 384, 386- 387, 390-393, 395, 405, 407, 411, 427, 444-445, 449, 452, 469, 474, 500-501, 522
Родригес Салас, Эусебио - 364, 434 Родригиш, М.Ф. - 552 Родригиш, Серафин 143 Родригиш Ребореду, Ж. - 552 Розинке, Антон - 547-548 Рознер - 195 Ройерштейн - 195 Ройо, Марио — 386 Рока, Ф. - 416, 424, 437, 477
Роккер, Рудольф - 21, 41, 178, 232, 234, 237, 241, 245, 250, 254-256, 261, 268- 269, 273-275, 285, 455, 464, 468, 474, 476, 513, 585, 631, 662
716
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Роланд-Хольст, Генриетта - 178
Ромеро - 410
Ромеру, Ж. - 569
Росаль Диас, Амаро дель - 384
Роскильяс Магринья, Жайме - 61
Ротем, Иосеф - 584
Рошар — 300
Ру - 149
Рубе - 547
Руис, Пабло - 362, 401-402
Руссо, Аугуст - 47, 232, 241, 246, 249, 253, 274, 602
Рюдигер, Хельмут - 21, 40-41, 232, 240, 242, 246, 250, 252, 268, 347, 426-429, 432-436, 442, 447, 451, 455-462, 468-470, 473, 477, 479-481, 485-487, 490, 546-547, 621, 633, 682, 685 Рюле, Отто — 31, 178
Сакко, Никола - 222, 226, 577
Салазар, Антониу ди Оливейра - 137, 140, 146, 552
Салаи, Э. - 267
Саламанка Урей, Даниэль - 217 Саласар, Росендо - 221 Сальватьерра, Луис - 214 Сальвочеа-и-Альварес, Фермин - 12 Сан-Агустин - 62
Санс Гарсиа, Рикардо — 57, 61, 107, 314, 325, 337 Санта-Амару, Жардин ди - 144 Сантана, Эмидиу - 552-553 Сантана Калеро, Хуан — 402 Сантандер - 62
Санхурхо-и-Саканелль, Хосе - 87 Санчес, Даниэль - 340 Санчес, Педро — 386 Санчес Серро, Луис Мигель - 219 Санчо, Исидор — 386 Сапунджиев, Александр — 191—192 Сарафов, Георгий - 190 Сбарделлотго, Анджело — 180 Сван, Б. - 171 Сид - 260
Силес Рейес, Эрнандо - 215 Синклер, Эптон - 178 Сирвент Ромеро, Мануэль - 58 Скирру, Микеле - 180, 623 Снеевлит, Хенк (Хендрикус) — 592 Солано Паласиос, Фернандо - 611 Сорель, Жорж — 188 Сатиров, Йордан - 190
717
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Соуза, Жерминал ди — 389—391, 393, 395, 552 Соуза, Мануэл Жуакин ди — 141, 232, 241, 246, 253, 411 Сталин (Джугашвили), Иосиф Виссарионович - 308, 439, 476, 527, 588, 593- 594, 664, 689 Старгесс, Р.У. - 557 Стриндбсрг, Август — 627 Стэн, Израэль - 362 Судзуки Ясуюки - 227 Суиде, Оскар — 182
Сухи, Аугустин - 9, 21, 31, 44-45, 49-50, 74-75, 78, 83, 121, 232-233, 241-242, 244-245, 247, 249, 254, 257-261, 265, 268-269, 273-276, 281-282, 316, 353, 417, 424, 428, 448, 450, 470, 562, 662 Схевенельс, В. - 430, 453, 481 Сэнсомс, Филипп — 621
Т.-48
Тавейра, Ф. - 552
Тавори, Ицхак — 584
Тайхмайстер, Йозеф — 554
Тальман, Клар» — 585—586
Тальман, Пауль - 585-586
Тамайо, Пио - 220
Танген, Карл О. - 596
Терри, Габриэль - 207
Техада Сориано, Хосе Луис — 218
Техедор — 260
Тибодон - 150
Толедано, Ломбардо - 221
Томаш де Акину, Акасиу - 143—144
Томашкевич - 189
Торю Руйлова, Хосе Давид - 571
Торп, Уэйн — 628
Тор>рес, А. — 418
Трибаль, Хосе (Жозе) — 59 -=•
Трипоге — 340
Трюнше — 183
Трухильо, Никосио — 224
Трюше, Андрэе — 530
Тубле, Жюльен - 158, 300, 417, 499-500
Тэдокорю Сихэо — 228
Тэрнер, Джон 182
Уитрюн, Хасинто - 221 Умэмото Эйдзо - 228, 230
Урмлес, Федерико (он же Монтсени Кяррет, Хуан) 69, 118-119, 348 Урибе Галвдеано, Висенте - 345, 360 Урибуру, Хосе Феликс - 200 Уэмури Таи - 228
718
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Фабело, Теодоро - 224 Фабиан, Петер — 555 Фабрегас, Хуан П. - 344 Фагундиш, Вивадду - 552 Фахардо Бореас, Педро — 578 Феди, Сильвано - 623 Фельдман, И осей — 195 Фельдман, Лия - 584
Фернандес Баилен, Прогресо (Антонио) — 61
Фернандес Санчес, Аурелио - 314, 321, 325
Фирму, М. - 552
Флешин, Сеня (Симон) - 619
Фокс, Ральф - 552
Фор, Поль - 417
Фор, Себастьян - 12, 233
Форнелльс, Рикардо - 73
Франко, Максимо — 402
Франко, Рафаэль — 219
Франко Баамонде, Франсиско - 364, 392, 407, 409-412, 431, 507-508, 520, 524, 540, 551-553, 580, 618 Франсишку, Жозе - 143 Фрейзер, Рональд - 330 Фатами Тосио - 228, 230 Фюршт, А. — 267 Фюсс, Анри — 689
Хаджиев, Георгий - 191 Хайкович, Зофия - 190 Харви, Леонард — 556 Хартштейн, Иван — 185 Х.Б. - 485, 487-489 Хельберг, Пауль - 546 Хехш, Георг - 18 Херман, X. - 618 Хилдебранд, Генрих - 49 Хименес, Мигель - 341 Хименес Перес, Мануэль - 516 Хираль Перейра, Хосе - 316 Хироси — 225
Ховер Кортес, Грегорио — 260 Хогхойер - 584 Хоогваут, Питер - 602 Хосино Дзюндзи — 227 Хоукс, Кен - 621 Хоффманн, Магда - 187 Хунсейд, Енс — 175 Хьюитсон, Джон - 590 Хэмфри, Джон - 556
719
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Цебрий, Осип - 621 Ценер, Эмиль - 47 Ц.Х. - 47
Чемберлен, Невилл — 591 Черкезов, Варлаам Николаевич — 689 Чивиков, Панайот - 185, 554 Чиприани, Амилькаре - 623 Чуэка, Мануэль - 341
Шапеллан - 150
Шапиро, Александр Моисеевич - 7, 69, 80, 92, 94, 119, 178, 197, 232, 236-238, 240, 242, 244-245, 250, 254, 257, 261-265, 268-270, 273, 275-276, 289-290, 414, 417, 435, 442-443, 445, 448, 465-468, 485 Шваб, Франц - 554 Шваб-Кнёдль, Анна - 554 Шведове кий, С. - 189, 625 Шек - 530
Шена Торрент, Жозе - 321, 340, 390—391, 403
Шлейхер, Курт фон - 45
Шмитц, Ханс - 33
Шнапл, Н. - 195
Шоу, Э. - 621
Шрёдер, Фред - 47, 50, 280-282, 285, 546-547
Штеймер, Молли - 619
Штейнберг, Исаак Захарович - 31
Штенцляйт, Херманн - 233
Штетнер, Давид - 195
Штеффлич, Йозеф - 554-555
Шуриг, Ежи - 189, 597
Эйдзо Койке - 233
Элисальде, Хосе - 58
Эм Дэй (Дьё, Масель КамийУ-- 603
Энтриальго, Авелино - 390
Энчев, Никола - 563
Эредиа, Луис - 209, 212, 573
Эрнандес, Мануэль - 58
Эрнандес Мартинес, Максимилиано — 224
Эрнестан (Тарне), Эрнест - 438
Эррера, Педро - 390, 393, 395, 411
Эррерос Мигель, Томас — 107
Эррио, Эдуард - 166
Эсглеас Жауме, Херминаль (Жозеп) - 61, 118, 390-392, 411, 500 Эскорса дель Валь, Мануэль - 320-321, 390 Эстрада, Мариано — 386 Эхарке Пина, Антонио - 100
720
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
Юар, Люсьен - 148, 150-152, 158, 232, 235, 243-245, 249, 252-254, 517, 522 Юнг, О. - 279
Яги Акико - 227 Ясенский, Бруно — 6
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИИ
Иллюстрации в тексте
С. 17. Эмблема ФАУД.
С.25. Обложка теоретического журнала ФАУД «Ди Интернационале» (1932 г.)
С.42. Брошюр» прютив нацизма, выпущенная германскими анархо-синдикалистами (1932 г.)
С.48. Подпольное издание немецких анархо-синдикалистов «Ди Директе акцион» (1934 г.)
С.51. Ложная обложка, под прикрытием которюй в Германию доставлялись эмигрюнтские издания анархо-синдикалистов. Заголовок: «Немцы за рубежом».
С.56. Эмблема испанской НКТ: Самсон, р»здир»ющий пасть Льва.
С.65. Социальные противоречия Испанской Республики (гравюры испанского художника Элиоса Гомеса).
С.94. Бой крестьян с жандармами (гравюра испанского художника Элиоса Гомеса).
С. 103. Расстрел рабочих гвардейцами (гравюр» испанского художника Элиоса Гомеса).
С. 145. Порггугальские р»бочие, арестованные за участие в восстании 1934 г. (http://espr.ccems.pt/comenius/pmarinha/his09.jp>g).
С. 148. Эмблема фр»нцузской Революционно-синдикалистской ВКТ.
С. 151. Карикатур» прютив парламентских вьгборюв (Le Combat syndicaliste. 1932. Mai).
С. 153. Семья безработных благославляет «хлеб наш насущный» (Le Combat syndicaliste. 9.06.1933).
С. 154. Антимилитаристская карикатур» (Le Combat syndicaliste. 1931. Mars).
C.162. Заставка «Лё Комба сандикалист»: «Вся экономика - синдикатам! Вся социальная администрация — коммунам!»
С. 164. Обложка важнейшей теоретической р»боты Пьер» Бенарж - «Новый мир». ^
С. 171. Эмблема САК.
С. 175. Эмблема НСФ.
С.181. Итальянские анархисты Микеле Скирру и Анджело Сбарделлогго, пытавшиеся совершить покушение на Муссолини в 1931 и 1932 гг. (Bollettino Archivio G.Pinelli. 1995. Luglio. No.5. P.20, 19). Печатается с разрешения Цент- р» социальных исследований — архива Пинелли (Милан).
С.183. Швейцарекий анархист Луиджи Бертони (http://www.historia.uff.br/ nec/gehafotosdeanarquistas/Luigi%20Bertoni.jp)g).
С. 184. Австрийский анархист Пьер Рамю (http://ytak.club.fr/images/ramus.gil).
С. 189. Эмблема Союза прюфессиональных союзов Польши.
С. 196. Эмблема Индустриальных ржбочих мир».
С.200. Эмблема Американской континентальной ассоциации трудящихся.
С.203. «Не забудь о заключенных» (плакат ФОРА 1930-х гг.) (Yerrill Р., Rosser L. Revolutionary unionism in Latin America: The FORA in Argentina.
722
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
London; Doncaster, 1987. Р.32). Печатается с разрешения «Библиотеки Кэйт Шэрпли» (Лондон).
С.207. Эмблема ФОРУ.
С.208. Бразильский анархист Жозе Ойтисика (http://www.historia.uff.br/nec/ gehafotosdeanarquistas/Jos%E9%200iticica%20Filho.jpg).
С.210. Газета чилийских анархистов «Ла Протеста».
С.255. Эмблема МАТ.
С.268. Брошюра о МАТ на английском языке, изданная Секретариатом И нтернационала
С.284. Против фашизма - социальная революция (Le Combat syndicaliste. 27.04.1934).
С.285. Немецкий поэт-анархист Эрих Мюзам, убитый в нацистском концлагере (http://www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/Erich%20M%FChsam.jpg).
С.295. «Товарищи! На борьбу против репрессий в Испании» (Le Combat syndicaliste. 25.03.1935).
С.300. Международная ассоциация трудящихся (Le Combat syndicaliste. 1.05.1935).
С.309. Первомайское обращение МАТ 1936 г.
С.314. Баррикады июля 1936 г. (плакат времен Испанской революции) (http://increvablesanarchistes.org/affiches/affl936_45/19juil_cntfaibarri.jpg).
С.317. 19 июля 1936 г.: Победа! (плакат времен Испанской революции) (http://recoUectionbooks.eom/bleed/images/B B/36afficnt_l 9juillet.jpg).
С.320. Специальный номер газеты НКТ «Солидаридад обрера» (20 июля 1936 г.) с информацией о победе революции в Барселоне.
С.326. «Свобода!». Плакат испанских анархо-синдикалистов (http:// increvablesanarchistes.org/affiches/affl936_45/36affiai_libertat.jpg).
С.328. «НКТ МАТ ФАИ: Вперед, бойцы свободы!» (плакат Испанской революции) (http://increvablesanarchistes.org/affiches/affl936_45/36afcnt_adelantejpg).
С.332. Коллективизация (анархо-синдикалистский плакат времен Испанской революции) («Prefigurando futuro»: 75° aniversario de la CNT. 1910—1985. Madrid, 1985. P.20).
C.341. «В поддержку милиций» (плакат НКТ) (http://increvablesanarchistes.org/ affiches/affl936_45/pourmilices_cntfai.jpg).
С.343. Плакат одной из анархистских милиций - «Железной колонны». Текст: «За свободное человечество! За анархию!» (http://increvablesanarchistes.org/ affiches/affl936_45/36affi_colondeferjpg).
С.358. «Наше дело - социализированная отрасль» (анархо-синдикалистский плакат времен Испанской революции) (http://increvablesanarchistes.org/ affiches/affl 936 45/36collect taxi.jpg).
С.365. Июль 1936 г. и май 1937 г. (рисунок из газеты «Эль Амиго дель пуэбло», август 1937 г.).
С.399. Настенная газета каталонской «Либертарной молодежи» «Эсфуэр- со» (http://increvablesanarchistes.org/affiches/affl936 45/36fjil effuerzol.jpg).
С.400. «Читайте и распространяйте газету «Рута»» (плакат «Либертарной молодежи») (http://increvablesanarchistes.org/affiches/affl936 45/36fjil_rutajpg).
С.401, вверху. Эмблема барселонской федерации «Либертарной молодежи».
723
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
С.401, внизу. «Наш девиз: свобода!» (плакат «Иберийской федерации либертарной молодежи»; чьей эмблемой был орел, разрывающий цепи) (http:// increvablesanarchistes.org/affiches/afn936_45/37fjil_madrid.jpg).
С.402. Газета «Друзей Дуррути» — «Эль Амиш дель пуэбло».
С.403, вверху. «Война и революция - неразрывны» (плакат «Либертарной молодежи») (http://increvablesanarchistes.org/affiches/aifl936 45/fjilguera_revo.jpg).
С.403, внизу. «Возвращение к либертарным целям» (L‘Espagne nouvelle. 13.01.1939).
С.411. Беженцы (картина испанского художника Элиоса Гомеса)
С.415. Воззвание МАТ к трудящимся в связи с началом революции в Испании.
С.431. Карикатура на лидера испанских мятежников - генерала Франко (Le Combat syndicaliste. 2.04.1937).
С.435. «Международный капитализм срывает маску! Правительства Валенсии и Барселоны пытаются установить военную диктатуру и ликвидировать Революцию!» (статья в газете французских анархо-синдикалистов «Лё Комба сандикалист» о майских событиях 1937 г. в Барселоне).
С.456. Часть текста доклада Рюдигера к конгрессу МАТ 1937 г. о положении в Испании, изданная испанской НКТ.
С.483. Солидарность с Испанией! Рисунок во французской анархистской газете «Ль Эспань нувель» (L‘Espagne nouvelle. 18.02.1938).
С.485. Дискуссионный журнал МАТ «Энтернасьональ», издававшийся перед конгрессом 1938 г.
С.508. Статья в пресс-бюллетене МАТ «Поражение в Испании» (май 1939 г.).
С.519. Спецвыпуск газеты «Ль'Эспань нувель» к 1 мая 1937 г.
С.524. Плакат РСВКТ «Оружие для антифашистской Испании!» (http:// increvablesanarchistes.org/affiches/afn936_45/desarmes_faf.jpg).
С.526. «Непокоренная Испания» (обложка «Ль‘Эспань нувель», 1939 г.).
С.546. Газета, издававшаяся ДАС в Барселоне (1937 г.) (Gerlach Е., SouchyA Die soziale Révolution in Spanien. (West-)Berlin, 1974. S. 120).
C.583. Китайский писатель-анархист Ба Цзин (http://www.historia.uff.br/ nec/gehafotosdeanarquistas/Ba%20Jin.jpg).
С.619. Листовка «Смерть скотам!», выпущенная группой Аррю - Волина (Itinéraire. 1995. No. 13. P.78). Печатается с разрешения журнала «Исинерэр» (Франция).
724
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
Иллюстрации на вклейке
1. Члены ФАУД Ратибора на похоронах товарища (в черной одежде — бойцы «черных отрядов» (Riibner Н. Freiheit und Brot. Die Freie Arbeiter-Union Deutschlands. Eine Studie zur Geschichte des Anarcho-Syndikalismus. Berlin; Köln, 1994. S. 302). Печатается с разрешения издательства «Либертад Ферлаг» (Германия).
2. Нелегальная встреча членов ФАУД (июль 1933 г.) (http://projekte.free.de/ dada/abbl7.jpg).
3. Члены группы «Мы» — Франсиско Аскасо, Буэнавентура Дуррути, Грегорио Ховер (Durruti. 1896—1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 18).
4. Хуан Гарсиа Оливер, член группы «Мы» (http://vvww.spartacus.schoolnet.co.uk/ SPoliver.jpg).
5. Федерика Монтсени (http://ar.geocities.com/barricadalibertariaweb/bios/ m0005.jpg)
6. Фелипе Алаис, редактор «Солидаридад обрера» в начале 1930-х гг. (http://www.elpasajero.com/felipe_alaiz.jpg).
7. Арест членов синдиката строителей НКТ (Барселона, сентябрь 1931 г.) (Durruti. 1896—1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 28—29).
8. Тела крестьян, убитых гвардейцами в Касас-Вьехас (январь 1933 г.) (Durruti. 1896-1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 35).
9. Арестованные члены Национального революционного комитета в тюрьме Сарагосы (февраль 1934 г.) (Durruti. 1896-1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 37).
10. Федерико Уралес (http://www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/ Joan% 20Monteseny.gif).
11. Исаак Пуэнте (http://www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/ Isaac %20Puente.gif).
12. Диего Абад де Сангильян http://wwwiiistoria.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/ Diego%20Abad%20Santillan.gií).
13. Демонстрация за амнистию (Испания, начало 1936 г.) (Paz A Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. 111.46).
14. Революционная стачка и восстание в Португалии в январе 1934 г.: артиллерия на площади городка Маринья-Гравди (http://espr.ccems.pt/comenius/ pmarinha/his 12 jpg)
15. Войска на улицах Маринья-Гранди (январь 1934 г.) (http://www.marinha- grande.com/mg/eh/images/19janl 934 1 jpg).
16. Арестованные члены португальской ВКТ (октябрь 1935 г.) (Longmore С. The IWA today. A short account of the International Workers Association and its sections. London, 1985. P. 20).
17. Альберт Иенсен, видный деятель шведского синдикалистского движения
18. Альберт де Йонг, ведущий активист голландского НСП (http://www.iisg.nl/ bwsa/images/jong-a-a.jpg).
725
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
19. Болгарский анархо-синдикалист Пано Василев (Синдикалист. Иэдават анархосиндикалистите в България. 1993. Април. Бр. 1. С. 1).
20. Демонстрация в Диаманте-энтре-Риос (Аргентина) за освобождение арестованных анархистов («мучеников Бракщо»), 1935 г. (Bollettino Archivio G. Pinelli. 1999. Gennaio. No.12. P. 41). Печатается с разрешения Центра социальных исследований - архива Пинелли (Милан).
21. Столкновения между демонстрантами и полицией (Чили, июнь 1932 г.) (http://www.memoriachilena.cl/archlvos2/pdfs/MC0016887.pdf)
22. Рудольф Рокер, секретарь МАТ в 1923-1933 гг. (http://www.historia.uff.br/ nec/gehafotosdeanarquistas/Rudolf% 20Rocker.jpg).
23. Аугустин Сухи, секретарь МАТ в 1923-1933 rr. (Itinéraire. 1988. Dricembre. No. 4. P. 21). Печатается с разрешения журнала «Исинерэр» (Франция).
24. Александр Шапиро, секретарь МАТ в 1923-1933 гг., 1934-1935 гг. ( Thorpe W. «The Workers Themselves». Revolutionary Syndicalism and International Labour, 1913-1923. Dordrecht; Boston; London; Amsterdam, 1989. P. 102). Печатается с разрешения Международного института социальной истории (Амстердам).
25. Артур Мюллер-Ленинг, секретарь МАТ в 1932—1935 гг. (www.fiauenkunst.at/ en/maler/salvendy/Bilder/S 14.jpg).
26. Эусебио Карбо, секретарь МАТ в 1932-1935 гг. ( Thorpe W. «The Workers Themselves». Revolutionary Syndicalism and International Labour, 1913—1923. Dordrecht; Boston; London; Amsterdam, 1989. P. 143). Печатается с разрешения Международного института социальной истории (Амстердам).
27. Валериано Оробон Фернандес, секретарь МАТ в 1934-1935 гг.
28. Баррикада в Барселоне (июль 1936 г.) (http://increvablesanarchistes.org/ album_photo/phot 1936_45/36_barcbaric.jpg).
29. Франсиско Аскасо во время боев в Барселоне (19 июля 1936 г.) (http:// mcrevablesanarchistes.org/album_photo/photl936_45/19juil36_ascaso.jpg).
30. Победа! (Барселона, июль 1936 г.) (Paz А. Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. 111.80).
31. Активисты HKT приветствуют жителей традиционным анархо-синдикалистским салютом (Барселона, июль 1936 г.). Надпись на бронемашине: «Комитет обороны Конфедерации» (Longmore С. The IWA today. A short account of the International Workers Association and its sections. London, 1985. P. 14).
32. Дуррути — командир колонны анархистских «милиций» (http:// www.spartacus.schoolnet.co.uk/SPdurruti2.JPG).
33. Подразделения колонны Дуррути в Бухаралосе (Арагон) (Dunuti. 1896— 1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 85).
34. Анархистская «Железная колонна» (http://increvablesanarchistes.org/ album_photo/phot 1936_45/36_agcolonfer.jpg).
35. Рабочие-анархисты быстро переделали грузовики в танки (http:// increvablesanarchistes.org/album_photo/phot 1936 45/tank fai.jpg).
36. Крестьяне сельскохозяйственных коллективов Арагона (Durruti. 1896— 1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P.146).
37. Арагон: уборка урожая с оружием в руках (http://increvablesanarchistes.org/ album_photo/phot 1936_45/36_paysarmees.jpg).
38. После работы (в освобожденном Арагоне) (Durruti. 1896-1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 142).
72 6
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
39. Общее собрание членов сельскохозяйственного коллектива (Durruti. 1896-1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 147).
40. Магазины в коллективах часто размещались в бывших церквях (Durruti. 1896—1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 147).
41. Коллективизированные трамваи в Барселоне (http://increvablesanarchistes.oig/ album_photo/photl936 45/36 tramcnt.jpg).
42. Коллективизированный транспорт доставляет продукты (http:// increvablesanarchistes.org/album_photo/phot 1936 45/collec distribarce.jpg).
43. Социализация пищевой отрасли: рестораны и кафе перешли под управление трудящихся (Tierra у Libertad. 2006. Julio. No. 216. P. 15). Печатается с согласия редакции журнала «Тьера и либертад» (Испания).
44. Члены синдиката строителей Барселоны разрушают женскую тюрьму (1936 г.) (Durruti. 1896—1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 67).
45. Народная манифестация по случаю похорон Дуррути (Барселона, 23 ноября 1936 г.). Сбор у штаб-квартиры регионального комитета НКТ на улице Лайетана (Paz A Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. Ш. 152).
46. Здание телефонной станции в Барселоне. С его захвата полицией начались Майские события в Барселоне в 1937 г. (Paz A Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. Ш. 75).
47. Баррикады на центральном бульваре Рамбла во время Майских событий в Барселоне (1937 г.) (http://increvablesanarchistes.org/album_photo/photl936 45/ 7mai37_baricad.jpg).
48. Тела активистов «Либертарной молодежи», убитых агентами компартии (Барселона, май 1937 г.) (Longmore С. The IWA today. A short account of the International Workers Association and its sections. London, 1985. P. 4).
49. Мариано Васкес, генеральный секретарь НКТ в 1936—1939 rr. (Paz А Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. 111.128).
50. Хайме Балиус, ведущий представитель группы «Друзья Дуррути» (http:// recollectionbooks.com/bleed/images/BB/balius.gif).
51. Жозе Пейратс, активный критик участия НКТ-ФАИ в правительстве (http://www.iisg.nl/images/peirats44.jpg).
52. Пьер Бенар, генеральный секретарь МАТ в 1936-1937 гг. (Le Combat Syndicaliste. 1931. Mars).
53. Хельмут Рюдигер, секретарь МАТ в 1936 1938 гг. (http://ytak.club.fr/ images/rudigerlow.gif).
54. Аристид Лапейр, редактор «Лё Комба сандикалист» (http://ytak.club.fr/ images/lapeyrealow.gif).
55. Поль Лапейр и другие активисты РСВКТ (Itinéraire. 1995. No. 13. P. 57). Печатается с разрешения журнала «Исинерэр» (Франция).
56. Всеволод Волин, ведущий теоретик франкоязычной Анархистской федерации (http://content.answers.com/main/contenl/wp/en/d/dc/Voline,jpg).
57. Андре Прюдоммо, редактор «Ль'Эспань нувель» (http://ytak.club.fr/ images/prudhommeaulow.gif).
58. Рихард Тиде из Лейпцига, возглавлявший анархо-синдикалистское подполье в Германии в 1934-1937 гг. (http://projekte.free.de/dada/abbl4.jpg).
59. Камилло Бернери, итальянский анархист, убитый в Барселоне в мае 1937 г. (http://www.socialismolibertario.it/profililib files/berneri.bmp).
727
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
60. Вернон Ричардс, британский анархист (http://www.socialismolibertario.it/ vemon%20Richards.jpg).
61. Эмма Гольдман, глава Лондонского комитета НКТ—ФАИ (http:// www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/Emma%20Goldman.gii).
62. Хем Дэй, бельгийский анархист, участник конгресса МАТ (http:// www.historia.uffbr/nec/gehafotosdeanarquistas/Hem% 20 Day .gií).
63. Джон Аццерссон, генеральный секретарь МАТ в 1938-1951 гг. Автор выражает благодарность Норвежской синдикалистской федерации за присланную фотографию.
Содержание
Введение 5
Milongas Sociales
Песня аргентинских анархистов 11
Глава 1
ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Анархо-синдикалисты Европы и Северной Америки
в борьбе с фашизмом и реакцией 15
Германия: победа нацистов и разгром
анархо-синдикалистского центра в Берлине 16
Национальная конфедерация труда и
Испанская Республика 54
Разгром португальской ВКТ 136
Революционно-синдикалистская ВКТ Франции: «рационализация» рабочих против
рационализациикапиталистов 147
Скандинавский синдикализм
в первой половине 1930-х гг 168
Голландские синдикалисты в борьбе
с экономическим кризисом 176
Анархо-синдикализм в других европейских странах 180
Синдикалисты Северной Америки
в период «Великого кризиса» 195
Глава 2
ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
Аргентинская ФОРА в условиях подполья
и полуподполья 200
729
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Анархисты и синдикалисты Уругвая и Бразилии
при диктаторских режимах 207
Анархо-синдикалисты и подъем
социальных движений в Чили 209
Анархо-синдикализм в других странах
Южной Америки 214
Распад анархо-синдикалистского движения
в Мексике 221
Анархисты и рабочее движение на Кубе и
в Центральной Америке 223
Разгром либертарного движения в Японии 225
Глава 3
НАВСТРЕЧУ БУРЕ
Анархо-синдикалистский Интернационал
накануне Испанской революции 231
4-й конгресс МА Т 231
МАТ после мадридского конгресса 255
Анархо-синдикалистский Интернационал перед
лицом наступления фашизма (1933—1935 гг.) 272
Конгресс 1935 г.: победа «французской» линии 300
Навстречу Испанской революции (1935—1936 гг.) 308
Salud proletarios (Салют, пролетарии!)
Один из гимнов испанских анархистов 312
Глава 4
НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
Анархо-синдикалисты в Испанской революции 313
Либертарный коммунизм или
антифашистское единство? 318
Под гнетом «обстоятельств» 327
Вступление НКТ в правительство 338
Либертарные коммуны Арагона 351
«Сверху» и «снизу»: НКТ в поисках курса (конец 1936 г. —
начало 1937 г.) 355
Наступление властей против революции зимой —
весной 1937 г 360
730
СОДЕРЖАНИЕ
Майские события 1937 г. в Барселоне и их последствия 364
Попытки создания синдикального сектора в экономике.
Пакт между НКТ и ВСТ 374
Обострение разногласий в руководстве НКТ и ФАИ 387
Вопреки «обстоятельствам» 396
Падение Республики 404
Эмигранты и подпольщики 411
Глава 5
НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Споры о курсе революции 415
Реакция МАТ на майские события в Барселоне 433
Внеочередной конгресс 1937 г 466
Анархо-синдикалистский Интернационал после
внеочередного конгресса 1937 г 478
Конгресс 1938 г 485
Накануне мировой войны 507
Глава 6
РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
Французские либертарии перед лицом
Испанской революции и надвигающейся войны 514
Предвоенный синдикализм в Скандинавии 533
Анархо-синдикализм в Нидерландах и Бельгии
перед Второй мировой войной 539
Анархо-синдикалистское сопротивление
в фашистских государствах 545
Анархо-синдикалистская работа в других
европейских странах 555
Латиноамериканские анархо-синдикалисты
в конце 1930-х гг 565
Активизация либертарного и синдикалистского
движения в Северной Америке 580
Влияние Испанской революции в других странах 582
Глава 7
ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ Вторая мировая война и паралич
731
ЗАБЫТЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
анархо-синдикалистского Интернационала 585
«Скованный цепью»
Песня испанских анархистов 626
Послесловие
ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ
АНАРХО-СИНДИКАЛИЗМА 627
Примечания 636
Именной указатель 705
Список иллюстраций 722
Вадим Дамье Забытый Интернационал
Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами
Том 2
Международный анархо-синдикализм в условиях «Великого кризиса» и наступления фашизма: 1930—1939 годы
Дизайнер обложки О. Смирнов Редактор И. Калинин Корректоры Л. Белова, Э. Корчагина Компьютерная верстка С. Петров
Налоговая льгота —
общероссийский классификатор продукции ОК-005-93, том 2;
953000 — книги, брошюры
ООО «Новое литературное обозрение»
Адрес редакции:
129626, Москва, И-626, а/я 55 Тел.: (095) 976-47-88 факс: 977-08-28 e-mail: real@nlo.magazine.ru http://www.nlo .magazine.ru
Формат 60x90/16 Бумага офсетная № 1 Уел. печ. л. 46. Тираж 1000. Зак. № 673 Отпечатано в ППП «Типография “Наука”» 121099, Москва, Шубинский пер., 6
В 1930-е годы над миром дули ледяные ветры кризиса и войны. Но анархо-синдикалистский Интернационал - мировое объединение рабочих союзов, выступавших за свободное общество всеобщего самоуправления - еще с оптимизмом смотрел в будущее. «...Международная ассоциация трудящихся 10 лет следует своим путем, независимо от социал-демократов и коммунистов... - гордо заявляли его пред-
ставители. - Международная ассоциация трудящихся - единственный Интернационал, не вступивший ни в какие компромиссы с господствующими силами: ни в экономической, ни в политической области, ни с государством, ни с эксплуататором-капитализмом». Анархо-синдикалисты готовились дать последний бой поднимавшемуся фашизму и назревавшей мировой войне, остановить их с помощью социальной революции. Этот бой разгорелся в 1930-х, в его эпицентре оказалась Испания. Истории этой героической и неравной борьбы посвящен второй том книги о забытом Интернационале.
СОЦИОЛОГИ!
философия политология