Под игом независимости - Кингисепп В.

2. Воскресение из мертвых буржуазного маапяэва
$6. Сааремаский „мятеж\$
10. От тарифа заработной платы к III Интернационалу
11. Независимость и самостоятельность. Война и мир
12. Демократия или диктатура? Национально-освободительная или классовая война?
Автор: Кингисепп В.
Теги: история
Год: 1955
Похожие
Гражданская история безумной войны
Разгром Деникина
Очерки истории вооружённой борьбы советов Сибири с контрреволюцией в 1917-1918 гг
Война и мир между буржуазной Польшей и пролетарской Россией
Текст
                    акингиселп
ПОЛ игом
НЕЗАВИСИМОСТИ

В. КИНГИСЕПП
под игом
НЕЗАВИСИМОСТИ
ЭСТОНСКОЕ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ТАЛЛИН 1955

V. Kingissepp
Iseseisvuse ikke all
Перевод с эстонского

ВСТУПЛЕНИЕ
Только с победой революции трудящихся кончится в
Эстонии тот период, который начался с того, что эстон¬
ская буржуазия, унаследовав власть и политическую муд¬
рость Балтийского герцогства, стала в точности выпол¬
нять завещание Зекендорфа. Это — период буржуазной
диктатуры, который тем отличается от всех предыдущих
периодов господства над трудящимися, что здесь эстон¬
ская буржуазия непосредственно господствует
над трудовым народом Эстонии и эстонизируя капитал —
средство эксплуатации, пытается стать безраздельным
эксплуататором «своего» рабочего класса, в то время как
классовая борьба трудящихся Эстонии направлена не¬
посредственно, против эстонской буржуазии.
Последующие страницы описывают эту борьбу до «сфор¬
мирования» правительства цепа Яана Тыниссона 1 и за¬
ключения Тартуского перемирия. Развитие классовых
взаимоотношений до этих поворотных пунктов представ¬
ляет из себя один из этапов в развитии буржуазной дик¬
татуры в эстонском государстве господ.
С принятием аграрного закона мелкобуржуазная горе-
демократия достигла пределов своей призрачной власти,
вместе с тем, таких же пределов достигли и буржуазная
1 Правительство Я. Тыниссона было сформировано в середине
ноября 1919 г. Тыниссон — один из лидеров эстонских буржуазных
националистов, был одним из основателей первой политической
партии эстонской буржуазии — партии прогрессистов, которая позднее
была переименована в т. н. народную партию. По своей программе
эта партия была близка к партии кадетов. Называя правительство
Тыниссона правительством цепа, автор, во-первых, подчеркивает, что
эстонская буржуазия отбросила демократическую ширму, которой
она до сформирования этого правительства пыталась маскировать
свою диктатуру, и, во-вторых, намекает на широко известное про¬
звище Тыниссона—Кооди-Яан («кооть» — в переводе с эстонского
означает «цеп», «молотило»). (Ред.)
3

ложь и обман. Правительство цепа означает открытый и
непритворный возврат к диктатуре крупной буржуазии,
и не только дела этого правительства, как было в дни
правительства мошенников О. Штрандмана\ но и его
слова и состав подтверждают, что это правительство круп¬
ной буржуазии. Таким образом правительство Тыниссона
исторически призвано стать исходной точкой разоблаче¬
ния всего мошенничества независимости. Соглашение о Тар¬
туском перемирии фиксирует тот факт, что эстонское госу¬
дарство господ изгнано с того фронта классовой войны,
который стремится потопить в крови революцию трудя¬
щихся в России, с того самого фронта, к которому эта
классовая организация эстонской буржуазии принадлежит
уже по самой своей природе. Это изгнание означает, что
эстонская буржуазная контрреволюция загнана в ее
«естественные» национальные границы, а тем самым так¬
же то, что она вынуждена от наступления перейти к за¬
щите, — поворот, который имеет во всяком случае решаю¬
щий процент влияния на дальнейшее развитие классовой
борьбы в Эстонии.
В настоящем произведении рассматривается классовая
борьба трудящихся Эстонии под игом буржуазии. Те стра¬
ницы классовой борьбы эстонских трудящихся, той борь¬
бы, которая уже однажды сделала трудящихся господст¬
вующим классом на одной половине эстонской земли, сле¬
довало бы написать тем товарищам, которые боролись
там, где фактически была установлена власть Эстонской
трудовой коммуны. Поэтому в этом произведении вся та
борьба эстонского трудового народа, которая имела место
в пределах распространения власти Эстонской трудовой
коммуны, затрагивается только постольку, поскольку это
1 О. Штрандман (трудовик1) возглавлял с апреля по ноябрь
1919 г. правительство, сформированное из представителей эстонской
социал-демократической партии (сотсов), эстонской трудовой партии
и народной партии. Партия сотсов крайне враждебно относилась к
пролетарской революции, она только для обмана масс называлась
«ра "очей» партией, на деле сотсы были предателями рабочего класса,
верными прислужниками националистической буржуазии и иностран¬
ных империалистов. Партия трудовиков или радикал-социалистов
также только для демагогии называлась «социалистической». Члены
этой партии утверждали, что социализм может быть достигнут без
классовой борьбы, и делали все для того, чтобы подчинить влиянию
крупной буржуазии народные массы. (Ред.)
4

было крайне необходимо для освещения событий в белой
Эстонии.
Да будут с благодарностью вспомянуты те пролетарии,
кто укрывали автора и, поддерживая связь, дали ему воз¬
можность разоблачить кровавые злодеяния и ложь демо¬
кратии эксплуататоров, а также особенно кровавые дела
иуд — социал-предателей!
В. КИНГИСЕПП
В Таллине, 7 января 1920 г.

I	НАСТУПЛЕНИЕ КРАСНЫХ
I.	ТРОЯНСКИЙ КОНЬ БУРЖУАЗИИ
Десять лет осаждали древние греки Трою, но не смогли
ее взять. Тогда они ушли для отвода глаз в море, оставив
на берегу деревянного коня, внутри которого были спря¬
таны их храбрейшие воины. С победными возгласами об¬
манутые троянцы разрушили часть крепостной стены и
втащили коня в город. Ночью, однако, греки вышли из
деревянного коня, ворвались в город воины с возвратив¬
шихся кораблей, и непобедимая Троя пала.
Эстонский пролетариат закалился в огне Октябрьской
революции. За три месяца диктатуры пролетариата он
приобрел богатый опыт. Рабочий класс Эстонии никогда не
барахтался в болоте соглашательства, он всегда гордо
и высоко нес знамя последовательной классовой борьбы.
Именно поэтому возникает жгучий вопрос — как все-таки
удалось буржуазии надеть ярмо, запрячь в свою упряжку
этот трудовой народ? Как могло в ноябре 1918 года за¬
хватить и удержать в своих руках власть правительство,
которое является законным детищем разогнанного рабо¬
чими год тому назад буржуазного маапяэва? 1
С помощью германских штыков? Несомненно, с по¬
мощью и при поддержке германских штыков! Но исчер¬
пывается ли этим ответ? Ведь правительство Пятса дер¬
жалось и после ухода этих штыков! Оно ведь держалось
даже и тогда, когда красные войска были уже под Талли¬
ном и — даже смогло потеснить их!
С помощью финских мясников? Несомненно, с помощью
финских мясников! Но, как могла горсточка финских
1 Маапяэв (временный губернский земский совет) — орган контр¬
революционной эстонской буржуазии, созданный Временным прави¬
тельством России, как совещательный орган при губернском комис¬
саре. Маапяэв был разогнан трудящимися 15 ноября 1917 г. (Ред.)
6

мясников и белоэстонцев подавить класс трудящихся,
сломить его сопротивление и, мало того, даже заставить
этих людей воевать под сине-черно-белым знаменем про¬
тив своих же братьев по классу? Как удалось явному
врагу трудового народа К. Пятсу в январе и феврале
1919 года мобилизовать пролетариев на борьбу против
пролетариев же?
Это удалось осуществить с помощью того троянского
коня, которого 11 ноября 1918 года вновь извлек из му¬
сорной ямы истории Иван Поска Ч Эта скотинка была
свеже раскрашена под независимость, самостоятельность
и демократию Внутри же ее были спрятаны белые удар¬
ные батальоны контрреволюции, военно-полевые суды и
виселицы, цепи и намыленные петли. И все это для рабо¬
чих! Но уверяла буржуазия — сделан этот конь из одной
лишь независимости и демократии. И социал-предатели
принялись разрушать классовые перегородки, чтобы под
возгласы ликования втащить этот вражеский подарок в
стан трудового народа.
Как могли удастся эти гнусные обман и предательство?
Почему теперь послушались тех, кого рабочий класс
за год до этого вышвырнул за борт илн развеял в прах?
Февральский контрреволюционный переворот, который
одни называют провозглашением независимости Эстонии,
другие — приходом немцев — полностью разрушил эстон¬
скую промышленность, а также значительно ухудшил
положение сельского хозяйства. Эта экономическая
катастрофа стала впоследствии основой
для прихода к власти эстонской буржуа¬
зии.
Немецкая оккупация распылила эстонский фабричный
пролетариат и уничтожила все крупнейшие центры кон¬
центрации рабочих. Данные министерства труда эстон¬
ского государства господ говорят, что за последние четыре
года максимальное количество рабочих на фабриках и
в мастерских Эстонии составляло 51739 человек. А к марту
1919 года оно составило 14752. Сокращение на 71,5 про¬
1	И. Поска — один из лидеров эстонских буржуазных национа¬
листов, при Временном правительстве был комиссаром Эстляндской
губернии и являлся верным проводником империалистической поли¬
тики русской буржуазии. После краха немецкой оккупации в ноябре
1918 г; и передачи оккупантами власти эстонским буржуазным нацио¬
налистам Поска короткое время исполнял обязанности главы эстон¬
ского буржуазного правительства. (Ред.)
7

цента! В действительности же это сокращение было еще
большим и резким, ибо немецкая оккупация разбросала
по стране и эти 15 тысяч рабочих, которые в 1917 г. еще
работали на строительстве Таллинского укрепленного
района.
Наиболее сильно эта катастрофа поразила крупные
предприятия и именно те отрасли промышленности, рабо¬
чие которых всегда играли ведущую и решающую роль в
классовой борьбе трудящихся Эстонии. Количество метал¬
листов сократилось на 90,1 проц., деревообделочников —
на 71,4 проц., текстильщиков хлопчатобумажной промыш¬
ленности — на 70,8 проц., шерстяной, льняной и конопля¬
ной промышленности — на 42—43 проц., рабочих бумаж¬
ной промышленности — на 63,9 проц.
Самые тяжелые удары обрушились на рабочих Тал¬
лина. Так, рабочих было:
1917 г.	1919	г.
На Северо-западном судостроительном за¬
воде (завод Беккера)		3481	69
На Русско-Балтийском заводе	.	.	7375	383
На заводе Ноблесснера		1257	646
На заводе «Двигатель»		1793	619
На Балтийской хлопчатобумажной ману¬
фактуре 		2150	899
На Целлюлозной фабрике	*	1029	300—600
В портовых мастерских		6000	1200
На заводе «Вольта»		1300	22
На фабрике Лютера		1500	300
На фабрике Майера		540	264
На заводе Крулля		733	206
На заводе Вийганда		679	126
Вместо 40 000 — 50 000 фабричных рабочих в 1917 г. в
ноябре 1918 года в Таллине и его окрестностях работало
едва'лишь 4000—5000 рабочих. Февральская контррево¬
люция разогнала девять десятых рабочих Таллина
и более трех четвертей всего фабричного пролета¬
риата Эстонии, заложив тем самым прочный фундамент
буржуазной диктатуры.
Одновременно со свертыванием промышленности шло
ее интенсивное разграбление и разорение — вывоз в Гер¬
манию всего того, что представляло собой хотя бы малей¬
шую ценность. Таким образом восстановление промыш¬
ленности в Эстонии в ближайшем будущем было невоз¬
можным уже по материальным причинам.
Буржуазные деятели и газеты усердно поносили оккупа¬
8

ционные власти за это разорение, но эти хулители, да
простит им Таара ], притворялись, будто им и невдомек,
что они должны были бы поставить памятник немецким
разбойникам, поскольку те своими действиями предотвра¬
тили новую концентрацию рабочих на фабриках и заво¬
дах и помогли эстонской буржуазии достичь того, чего
финские буржуазные палачи достигли, прикончив рабо¬
чих целыми фабриками.
То на сенокосах, то на уборке картофеля; одни в по¬
денщиках у какого-либо мелкого эксплуататора, другие,
вопреки своей воле и совести, занимались мелкой спекуля¬
цией, так перебивались теперь в эти трудные дни бывшие
рабочие крупной промышленности, борясь с лишениями —
каждый сам по себе, зачастую — конкурируя и вырывая
кусок хлеба у своего же товарища, вместе с которым он
еще вчера боролся против общего врага. Если еще вчера
один выступал за всех и все за одного, то теперь каждый,
был против каждого, чтобы пробить себе локтями доро¬
гу к куску хлеба. Солидарность рабочего класса, чувство
коллективизма и единомыслие трудового народа разлете¬
лись вдребезги вместе с промышленностью и промышлен¬
ным пролетариатом.
И этот экономически растерзанный организм трудового
народа оккупационные власти смочили крепчайшим рас¬
солом политического гнета. Классовые организации про¬
летариата были разгромлены до основания. С лица эстон¬
ской земли был сметен весь тот слой трудящихся, кото¬
рый в ходе двух революций выдвинулся в его авангард.
Носителями всего этого гнета и виновниками возникнове¬
ния тяжелейших экономических бедствий были немцы —
поборники создания Балтийского герцогства.2 Они же за¬
1	Таара — языческое божество древних эстонцев. (Ред.)
2	После оккупации Эстонии войсками кайзера Вильгельма в на¬
чале 1918 г. германские империалисты, опираясь на прибалтийских
баронов и их приспешников из числа латышских и эстонских контр¬
революционеров пытались создать из Эстонии и Латвии зависимое от
Германии государство — «Балтийское герцогство» — во главе с не¬
мецким принцем. С этой целью в апреле 1918 г. в Риге было собрано
34 немецких барона и бюргера, 12 латышских и 12 эстонских гер¬
манофилов — предателей интересов латвийского и эстонского наро¬
дов, которые и «постановили» создать «Балтийское герцогство». Это
вызвало протест широких масс трудящихся Латвии и Эстонии.
Попытка создания «Балтийского герцогства» окончилась провалом.
(Ред.)
9

слонили другого и более близкого врага — эстонскую
буржуазию. На первый взгляд все бедствия казались след¬
ствием национального гнета. Их классовая
сущность оставалась скрытой. Ее трудно было вскрыть,
потому что эстонский буржуа с лицом благочестивого му¬
ченика сидел тут же и всячески поносил этого угнетателя.
Почему? — Он страшно «страдал» от того, что оккупа¬
ционные власти возложили и на него часть той мзды (в
виде реквизиций), которую они взимали за осуществление
контрреволюции, за свержение власти трудящихся и вос¬
становление священных принципов частной собственно¬
сти — в том числе частной собственности этих же самых
«мучеников». Широкие массы трудящихся не знали или не¬
достаточно ясно представляли себе, что этот мученик толь¬
ко и ждет того момента, когда он сам сможет надеть на
рабочий класс не только экономическое (что уже про¬
изошло), но и политическое ярмо и сможет весь тот барыш,
который даст контрреволюция, целиком положить в
свой карман. Широкие слои трудящихся не подозре¬
вали, что смиренный страдалец Пяте за немецкой прово¬
лочной оградой ждет не дождется, когда он сможет
затмить Зекендорфа, сможет еще ожесточеннее и
с большей злобой вонзить свои клыки в тело трудо¬
вого народа. И поэтому широкие пролетарские массы
видели в приходе Поска прежде всего
только уход Зекендорфа.1
И — ничего больше! Они видели только расписанного
под независимость и демократию троянского коня, но не
могли разглядеть, что находится внутри его. Они видели,
что немец ушел, но не видели, что господин2 —
эстонский буржуа — остался! Они видели уход одного гене¬
рала, но не разглядели, что на место одного их идет деся¬
ток! Кровавые псы оккупации заразили пролетариат виру¬
сами националистического бешенства, и те¬
перь эти вирусы начали развиваться — поставлять мировой
1	Речь идет о крахе немецкой оккупации и передаче оккупантами
власти эстонским буржуазным националистам. Зекендорф — генерал,
командующий немецкими оккупационными войсками. К; Пяте — один
из лидеров эстонских буржуазных националистов, ориентировался на
американо-английских империалистов, был арестован оккупацион¬
ными властями, по освобождении встал во главе эстонского бур¬
жуазного правительства. (Ред.)
2	Игрслов: сакслане — немец, сакс — господин. (Ред.)
10

контрреволюции хваленое пушечное мясо и неисчислимые
кучи денег для эстонской буржуазии.
Так германская оккупация, не только разорив промыш¬
ленность, но и одурманив классовое сознание рабочих,
проложила дорогу троянскому коню буржуазии и подго¬
товила почву, на которой теперь начали размножаться
поганки независимости и демократии господ.
Пойте хвалебные гимны усопшему Балтийскому герцог¬
ству, независимовцы Эстонии!!
2.	ВОСКРЕСЕНИЕ ИЗ МЕРТВЫХ БУРЖУАЗНОГО
МААПЯЭВА
В лицо рассмеялись бы тому пророку, который 15 но¬
ября 1917 года сказал бы таллинским рабочим, что они
сами отвалят когда-нибудь камень от склепа того самого
маапяэва, который они в тот день с таким воодушевлением
разогнали. И вее же именно таллинские пролетарии год
спустя — 9 ноября 1918 года сделали это Среди рабочих
масс, правда, это событие известно больше под назва¬
нием «взятия продовольственного коми¬
тет а».
В то самое время, когда был сокрушен трон кайзера
Вильгельма — 8 ноября, на таллинских фабриках, заво¬
дах и мастерских началась забастовка, продолжавшаяся
до 12 ноября.
По данным министерства труда (см. «Соте.» 1 № 176,
1919), бастовали: «Двигатель», Целлюлозная фабрика,
фабрики Лютера, Иохансона, заводы Майера, Ноблесс-
нера, Балтийская мануфактура, железнодорожные
мастерские, порт, типографии и ряд мелких мастерских —
всего 6585 рабочих, потерявшие 18 755 рабочих дней.
Возведение на трон буржуазного правительства
обошлось таллинским рабочим даже при тогдашних ни¬
щенских заработках более чем в 100 000 марок. В тече¬
ние последующих месяцев правительство щедро распла¬
тилось за это с рабочими — свинцом на площадях, казен¬
ными харчами в тюрьмах и неуклонным подавлением
борьбы рабочих за увеличение зарплаты.
Революция 9 ноября в Германии вовсе еще не означала,
1 «Социал-демократ» — орган т. н. эстонской социал-демократи¬
ческой рабочей партии. (Ред.)
11

что поборники Балтийского герцогства добровольно убе¬
рутся отсюда. Даже пресмыкательство Ивана Паска не
могло, повидимому, заставить их побыстрее убраться в
фатерланд. Задача буржуазии состояла в том, чтобы вы¬
просить себе власть у немцев, прежде чем движение про¬
летарских масс задушит ее. Если бы в Эстонии не было
социал-предателей, Поска в тот момент должен был бы их
выдумать. Но на счастье буржуазии и на горе трудящимся,
вывеска эстонской социал-демократической партии еще
кое-где сохранилась, равно как и «независимость» еще не
совсем была изъедена молью Ч Поска указал социал-пре-
дателям подходящий черный ход, и они принесли от немец¬
кого начальства разрешение — рабочие могут, мол, изби¬
рать делегации и посылать их к тому же начальству докла¬
дывать о своих «пожеланиях». Добиваясь этого разреше¬
ния, эстонская социал-демократическая «рабочая» партия
уже твердо и бесповоротно вступила на путь предательства
пролетариата. Трудовой народ стоял перед вопросом: за¬
хватить власть или нет? — бороться ли одновременно про¬
тив оккупационных властей и против зарождающегося
буржуазного правительства? — или ограничить борьбу,
требуя только ухода оккупационных властей и прими¬
риться с буржуазным правительством? — выбросить ли за
борт целиком все наследие февральской контрреволюции
и снова поднять знамена Октябрьской революции? — или
выступить с частичными, половинчатыми требовани¬
ями, исходя из «достижений» февральской контррево¬
люции?
И сотсы, склонившись, стали подбирать то, что окку¬
пационные генералы уже побросали частично или еще
только бросали, и затем начали совать все это в рот бур¬
жуазии. Их тогдашняя резолюция требовала, чтобы «ино¬
странные войска были выведены из нашей страны и наши,
избранные на демократической основе,
самоуправления, как-то маапяэв, уездные и волост¬
ные думы и т. д. были оозваны, 'и, чтобы вся
власть вместе с организацией продо,-
вольственного дела была передана в их
ведение». (См. «Соте.» № 1. — Таково было дословное
1	Автор вспоминает здесь попытку группы эстонских буржуазных
националистов захватить власть в свои руки после эвакуации орга¬
нов советской власти из Таллина под натиском германских импе¬
риалистических войск в феврале 1918 г. (Ред.)
12

содержание весенней программы В. Вельмана! Буржуазия
и сотсы осуществили ее в кровопролитной классовой вой¬
не при помощи белого террора, при поддержке и ликова¬
нии финских мясников и мировой контрреволюции. «Ком¬
мунист» Вельман может гордиться, что он нашел эту «пра¬
вильную» линию).1
Эта резолюция ясна. В ней нет ни слова о ликвидации
контрреволюции, — она говорит только о продолжении ее
на «демократической» основе. Это была программа эстон¬
ской буржуазной контрреволюции, программа покорения
трудового народа.
Этой программе соответствовали также и первые прак¬
тические шаги, которые были рекомендованы сотсами: де¬
легации рабочих пусть отправляются к оккупационным
генералам, начальникам и комендантам и разъяснят им,
что «так называемый рижский маапяэв» 2 «провозгласил
себя законодательной властью самовольно» и должен усту¬
пить место «законному» эстонскому маапяэву. Делегации
рабочих должны были отправиться в городскую управу и
управление снабжения, чтобы контролировать и ревизо¬
вать их деятельность. Рабочие должны были выполнять
при чиновниках роль дворняжек буржуазии, чтобы разгне¬
ванные народные массы не ринулись громить ее гнезда,
а если и примутся громить — встретили бы здесь «своих
людей», за спинами которых господа могли бы укрыться,
как за щитом. Чтобы приукрасить в глазах рабочих эту
мерзость, эти делегации — страшно сказать! — должны
были потребовать, чтобы хлебный паек был увеличен до
1,5 фунтов в день, паек масла или жиров до 1 фунта в не¬
делю, паек крупы до 3 и белой муки до 2 фунтов в месяц
И т. д.
Это смешно, но это исторический факт: именно так
сотсы 9 ноября 1918 года отправились «ликвидировать»
Балтийское герцогство! Смешно потому, что в то время,
как на улицах рабочие массы провожали гневными воз¬
1	В. Вельман изменил рабочему классу, отказался от борьбы за
восстановление власти Советов в Эстонии. В марте—апреле 1918 г.
Вельман вместе с сотсами намеревался передать 'заграницу мемо¬
рандум, в котором выдвигалось требование созыва учредительного
собрания,, а до его созыва — передачи всей власти органам само¬
управления. Это требование совпадало с требованием контрреволю¬
ционной эстонской буржуазии. Эстонские коммунисты исключили из
своих рядов Вельмана; (Ред.)
2	См. примечание на стр. 9.
13

гласами каждый генеральский мундир, сотсы рекомендо¬
вали рабочим «требовать» у тех же генералов хлеба,
жиров и белой муки! Девять месяцев оккупации совер¬
шенно истощили рабочий класс, последние сбереженные
гроши были проедены, последние тряпки проданы на ба¬
рахолке, и посылать этих голодных людей, соблазняя их
запахом жиров, добывать власть для буржуазии и новые
бедствия для трудового народа — это было наглейшей
насмешкой над рабочими! Кому нужны были эти «жиро¬
вые делегации»? Конечно, не рабочему классу, а буржуа¬
зии! К пресмыкающимся из стана буржуазии Зекендорф
оставался глух и не хотел передавать им власть. Теперь
«народ» в лице этих делегаций должен был занять их
место. Но власть осталась бы 9 ноября попрежнему в
руках Зекендорфа, если бы рабочие не пошли своим
путем. Рабочие «Двигателя» и «Целлюлозы» и слышать
не хотели о выборах таких делегаций. Но на других фаб¬
риках нашлись люди, которые приняли участие в выборах
«жировых делегаций». Но в то же время, и это главное,
рабочие вышли на улицу!
Уже 8 ноября они пришли к ратуше с пением револю¬
ционных песен. 9-го весь пролетарский Таллин был на
улицах, и градоначальник уговаривал О. Штернбека и
Н. Кёстнера, которые явились к нему во главе «жировой
делегации», чтобы они попытались «удержать народ от
ненужного возбуждения и опасных волнений», которые
легко могут перерасти в «бунт». И — «представитель
Эстонской социал-демократической рабочей партии отве¬
тил на это, что никто не возбуждал и не возбуждает
народ. Эстонская социал-демократическая рабочая партия
в своей сегодняшней листовке предостерегала рабочих от
каких-либо выступлений, могущих повлечь за собой не¬
нужное кровопролитие», — так описывает это историческое
пресмыкательство перед немецким начальником и, вместе
с тем, первые государственные выступления будущих го¬
сударственных деятелей никто иной, как газета «Соте.»
(№ 1).
Конечно, не эта верноподданническая беседа, а массо¬
вая забастовка, массовые демонстрации рабочих и страх
оккупационных властей перед могущими вспыхнуть «бун¬
тами и беспорядками», позволили Поска 11 ноября про¬
возгласить всему сельскому и городскому населению:
«Настоящим временное правительство
14

Эстонии оповещает что оно возобновило
свою прерванную деятельность...» — (у
Них ведь 25 февраля эшафоты остались недостроенными,
а тюрьмы они еще не успели до отказа набить рабочими.
Прервали деятельность!).
11	ноября — это соглашение между приверженцами
Балтийского герцогства и эстонской буржуазией. Тем
самым эстонская буржуазия стала испол¬
нителем первейшей и важнейшей запо¬
веди Зекендорфа и приверженцев Бал¬
тийского герцогства:	держать	рабочих
в узде!
При сложившемся к тому времени соотношении сил,
кроме такого «законного наследования», не могло про¬
изойти ничего, ибо германские войска находились еще в
Эстонии, и революция, разразившаяся в Германии, еще
сюда, до этих белых и серых не дошла. Выполняя согла¬
шение Зекендорфа с Поска германский солдатский совет
опубликовал извещение о том, что он «до тех пор, пока
германские войска будут находиться здесь, будет забо¬
титься о спокойствии и порядке» и что он «решил до по¬
следней минуты ни при каких условиях не допускать на¬
рушения безопасности». Пятсовская газета «Рийги Теа-
тая» перепечатала это извещение, хотя оно и исходило от
«иноземной власти». Это была весьма недвусмысленная
угроза, и направлена она была исключительно против ра¬
бочего класса, ибо буржуазия Эстонии не представляла
какой-либо «опасности» ни для «спокойствия», ни для
«порядка», не говоря уже о «безопасности». Напротив:
буржуазия Эстонии сама крайне жаждала «спокойствия,
порядка и безопасности». Единственной реальной си¬
лой, которая могла обеспечить ей эти блага, были герман¬
ские войска. Правда, эстонская буржуазия была заинте¬
ресована в том, чтобы эти войска прекратили вывоз добра
из страны и немедленно передали бы ей оружие и всю пол¬
ноту власти в Эстонии. Германские войска не сделали
этого — вот почему такое возмущение в стане буржуа¬
зии! Но это возмущение маскировало фактический и
формальный союз, заключенный между этими «кровными
врагами» против трудового народа и в1 целях защиты
безопасности всех эксплуататоров.
Что это так — выяснилось 12 ноября, когда таллинские
рабочие вновь вышли на улицу, на этот раз уже с опре¬
15

деленным революционным лозунгом: долой буржу¬
азное правительство! Тогда германский солдат¬
ский совет выкупил свой вексель. «12 ноября останется
для эстонских рабочих незабываемым уроком» — писала
газета «Коммунист» 1 (№ 10). «Когда фрейгер фон Зекен-
дорф в результате революции в Германии должен был
отказаться от своих разбойничьих прав и передать власть
буржуазии Эстонии, таллинские рабочие хотели для выяс¬
нения положения организовать мирную демонстрацию и
провести митинг, направленный против контрреволюцион¬
ного правительства эстонской буржуазии. И как ответило
на демонстрацию проклятое буржуазное временное пра¬
вительство Эстонии! Оно ответило штыками и пулеметами
и приказало выкатить на улицу пушки. И эго делалось
тогда, когда на страницах обманщика рабочих, преда¬
вавшего их буржуазии — «Социал-демократа» — была
провозглашена свобода слова, печати и собраний. То
самое временное правительство Эстонии, которое за не¬
сколько дней до этого, когда вопрос о передаче ему власти
еще только решался, вело агитацию среди рабочих в целях
узурпации власти буржуазией, против произвола Зекен-
дорфа, это самое правительство выступило теперь рука
об руку с лакеями Зекендорфа, чтобы пролить кровь ра¬
бочих. Оно приказало германским офицерам и жандар¬
мам пролить кровь эстонских рабочих. Не подлежит со¬
мнению, что среди палачей, расстреливавших эстонских
рабочих и рвавших их знамена, находились немецкие бур¬
жуазные белогвардейцы и вступившие весной в герман¬
скую армию эстонские офицеры».
Настроение демонстрантов 12 ноября было крайне ре¬
волюционным и ненависть рабочих была безграничной,
ибо они видели, что правительство, которое, как говорили,
столь сильно эстонским духом, опирается своим тще¬
душным телом на германские пушки. Безоружные
рабочие (в большинстве с «Двигателя») вырвали у белых
пулемет и тут же разбили его. Но неравенство сил было
слишком велико, и правительство Поска удержалось.
Оно смогло продолжить свою «прерванную деятельность»
и первый легально вышедший номер «Коммуниста», раз-
11	Газета «Коммунист» — орган Эстонского ЦК Компартии. (До
ноября 1920 г. коммунистическая организация Эстонии входила в
состав РКП (б). (Ред.)
16

облачивший позорные действия буржуазного правитель¬
ства 12 ноября, был конфискован.
Таким образом, за одним актом насилия над рабо¬
чим классом последовал другой, а сотсы сразу же были
тут как тут, чтобы соскоблить черные пятна с рук насиль¬
ников! Оберлакей буржуазии К. Аст 1 назвал вышепривеи
денную статью «Коммуниста» «провокационной» и
воскликнул: «В Эстонки не найдется ни одного человека,
который поверил бы, что временное правительство нахо¬
дится в сговоре с германскими офицерами и жандармами!»
(«Соте.» № 6). Эта статья Аста в защиту временного пра¬
вительства является документальным подтверждением
того, что К. Аст и его партия уже тогда полностью спелись
с кровавыми псами буржуазии, независимо от их нацио¬
нальности. Здесь впервые К- Аст, крича о провокации и
провокаторах, подбивал буржуазию на новое насилие про¬
тив трудящихся.
«Мы признаем и сожалеем, — ответил Асту «Комму¬
нист» (№ 11), — мы действительно совершили «прово¬
кацию», когда писали; «оно (правительство) командо¬
вало германскими офицерами и жандармами», в дей¬
ствительности же германские жандармы командуют вре¬
менным правительством независимой Эстонской респуб¬
лики, а оно сознает свою беспомощность и ничтожество
и поэтому ждет не дождется, когда придут им командовать
английские жандармы. Однако даже у самого жалкого и
беспомощного правительства всегда остается один путь —
протестовать! Протестовать хотя бы на бумаге, и таким
образом (хотя бы для отвода глаз) обелить себя! Иван
Поска не сделал этого. А поскольку Иван Поска этого не
сделал, он тем самым скрепил своей печатью кровопроли¬
тие 12 ноября. И так как Иван Поска приказал конфис¬
ковать номер «Коммуниста», в котором был напечатан
протест, то тем самым он поставил вторую печать и дал
свое благословение на повторение подобных кровавых
бань. Когда в прошлом году рабочие вышвырнули Поска
с Тоомпеа 2, телеграммы протеста полетели из каждого
буржуазного притона. Когда К. Пяте в прошлом году был
арестован, то протестовал Пяте, протестовали все сего¬
1	К. Аст — один из лидеров сотсов. (Ред.)
2	Подразумеваются события, связанные с установлением совет¬
ской власти в Эстонии 26 октября (8 ноября) 1917 г. (Ред.)
2 Под игом независимости
17

дняшние министры. Когда эти самые буржуазные господа
были устранены из земской управы \ причем красно¬
гвардейцы не причинили им никакого вреда, — опять были
протесты. Да и сегодня буржуазия протестует, к примеру
в Тарту, по поводу того, что германские начальники не
передают ей власти, причем был созван даже митинг про¬
теста. То, что теперь Поска не протестовал
даже для отвода глаз, подтверждает, что господа ми¬
нистры очень хорошо понимали, что кровопролитие
12 ноября было совершено для их защиты против трудя¬
щихся. То, что Поска конфисковал газету «Коммунист»,
означает, что эстонская буржуазия переходит в на¬
ступление».
12 ноября является историческим подтверждением того
факта, что рабочий класс уже у колыбели буржуазного
правительства был его непримиримым врагом. Как только
буржуазия зашевелила своими плавниками независимости,
тогда сразу же начал классовую борьбу и рабочий класс,
который и слышать не хотел о соглашении и заставил и
буржуазию бороться, ибо доселе она лишь торгова¬
лась с германскими генералами за власть над трудовым
народом! И тогда сразу же обнаружилось, что союз, на¬
правленный против трудящихся, идет от приверженцев
Балтийского герцогства через Поска и Пятса к К. Асту!
Буржуазные болтуны и писаки с необычайной наглостью
доказывали, что идея независимости привела якобы к со¬
зданию эстонского «демократического народного прави¬
тельства». «Стремление нашего народа к независимо¬
сти ...» — так они любят выражаться. В нашем грешном
мире все имеет свою материальную основу, следовательно
имеется таковая и у независимости, а то, что этой мате¬
риальной основой была баронская лейбгвардия, — это не¬
опровержимый факт. Однако односторонним и поэтому не¬
верным было бы утверждение, что при осуществлении не¬
зависимости «идейный» момент вовсе отсутствовал!
«Идея» английской оккупации — вот какова
«идейная» основа установления «независимого» прави¬
тельства.
«Англичанин придет!» — кричали все бур¬
жуазные дельцы и газеты, и ни один деревенский сектант,
1 Земская управа — исполнительный орган временного губерн¬
ского земского совета — маапяэва. (Ред.)
18

провинциальный пророк и даже адвентист К. Хаан, пред¬
сказывая пришествие Христа и конец мира, не были столь
усердны и крикливы, как буржуазные политиканы в Эсто¬
нии в ноябре и декабре 1917 1 года. Все патентованные
патриоты и независимовцы, все, кто были и сейчас готовы
продать Эстонию кому угодно, лишь бы она не досталась
трудовому народу, все они были беременны «приходом
англичан» и английской оккупацией. И что Эстония не
была оккупирована англичанами — это вовсе не заслуга
эстонских «патриотов»! Еще на собрании «жировой деле¬
гации» 9 ноября официальный оратор сотсов, впоследст¬
вии знаменитый эстонско-парижский министр промышлен¬
ности и торговли, доивший «независимость», финансист
Н. Кёстнер пугал рабочих (по описанию «Сотса») сле¬
дующим вульгарным, но весьма характерным для того вре¬
мени образом: «Тов. Кёстнер знакомит слушателей с со¬
стоянием дел временного правительства Эстонии, под¬
черкивая, что рабочим так или иначе придется
считаться с временным правительством
как с властью, поскольку оно . условно признано
союзниками, которые, надо ожидать, в ближай¬
шее время оккупируют Эстонию». (Разрядка
наша.) Это было явной угрозой призвать английские ка¬
рательные отряды, если рабочие будут недостаточно
смирны и послушны. Этот язык и эта манера были нам
хорошо знакомы: то же, по существу, говорили и привер¬
женцы Балтийского герцогства о своем государстве, заяв¬
ляя, что эстонскому народу так или иначе надо будет
считаться с рижским ландсратом, так как его поддержи¬
вают германские войска. Но рабочий класс не желал новой
оккупации. Он боялся новой оккупации. Буржуазия же за¬
ботилась ежедневно, чтобы появлялись свежие ложные
сообщения об ожидаемом «завтра» приходе английского
флота и войск. И когда этот флот в конце концов по¬
явился на Таллинском рейде, то К. Аст 15 декабря
воскликнул в театре «Эстония»: — Глядите-ка, англий¬
ский флот здесь, и если бы он застал в Таллине совет¬
скую власть, английский десант был бы уже на суше! —
Не угрожайте английскими карательными отрядами! —
гневно и правильно воскликнули из зала рабочие в ответ
презренному Асту! Трагедия этих недель заключалась, од-
1	У автора описка, должно быть 1918 гГ (Ред;)
19

нако, в том, что никто не мог сообщить рабочим, что
английский рабочий класс уже начал борьбу против
своего правительства, запрещая ему посылать в Россию
карательные отряды.
И таким образом белые с помощью лжи д о -
бились в Эстонии того, что их прави¬
тельство взобралось на облучок!
В такой обстановке 20 ноября собрался с разрешения
Зекендорфа буржуазный маапяэв, а накануне вечером,
без всякого разрешения и против воли буржуазии и
социал-предателей, Таллинский Совет рабочих депутатов.
Единому фронту эстонской буржуазии и капиталистов
союзных стран Таллинский Совет рабочих депутатов про¬
тивопоставил единый фронт международного пролетари¬
ата и, в первую очередь, эстонского и русского пролета¬
риата. Эстонской демократической республике — Эстон¬
скую советскую республику. Мировой контрреволюции и
империализму — международную революцию трудящихся
и коммунизм. В то самое время, когда жалкие герои фев¬
ральской контрреволюции болтали о независимости и
любви к отечеству, нетерпеливо ожидая телеграммы-мол¬
нии о прибытии английского флота в Балтийское море,
Таллинский Совет рабочих депутатов решил обратиться к
пролетариату России со следующим обращением:
«Товарищи! После более чем восьмимесячного перерыва
таллинские рабочие, благодаря германской революции,
вновь имеют возможность открыто выступить на арену
политической борьбы.
Сегодня, 19 ноября, состоялось первое собрание Тал¬
линского Совета рабочих депутатов.
Таллинский Совет рабочих депутатов приветствует про¬
летариат России, как мощный авангард мировой социали¬
стической революции, который, более года, борясь в
исключительно трудных условиях против империалистов
всего мира, сумел отстоять свою свободу и обуздать свою
буржуазию.
Пролетариат Эстонии все еще находится в тяжелых
условиях, навязанных нам восьмимесячным неограничен¬
ным насилием буржуазной контрреволюции; в то же время
так называемое временное правительство Эстонской рес¬
публики, получившее власть по милости оккупационного
генерала Зекендорфа и англо-американских империали¬
стов, готовит нам новые цепи. Нам официально заявили,
20

что германские оккупационные войска не покинут Эсто¬
нию до тех пор, пока англо-американские империалисты
не сочтут, что внутреннее положение в стране этому бла¬
гоприятствует Крикуны и агенты буржуазного правитель¬
ства заявляют, что из английских гаваней в Таллин вскоре
прибудут новые отряды усмирителей. Эстонская буржуа¬
зия предала нас иностранным насильникам. Эстонская
буржуазия вступила в тесную связь с англо-американ¬
скими империалистами.
Эстонский же трудовой народ протяги¬
вает свою братскую руку русскому тру¬
довому народу для борьбы против об¬
щего врага за Эстонскую советскую рес¬
публику.
Долой империалистических насильников!
Да здравствует мировая революция трудящихся!»
Иного решения, а оно было одобрено почти едино¬
гласно, нельзя было и ожидать от представителей таллин¬
ского пролетариата. Но в результате произвола 12 ноября
и «английского ужаса» рабочие Таллина были <в большом
смятении. Таллинский комитет коммунистической партии,
учитывая упадок настроения масс, решил даже не при¬
зывать рабочих в день созыва буржуазного маапяэва к за¬
бастовке протеста. Однако с согласия Центрального Ко¬
митета партии мы все же предложили Советам: бастовать
20	ноября против маапяэва, за советское правительство.
Только 2—3 сотса голосовали против этого предложения.
Все же получилась только частичная забастовка. В ней
участвовали (по -официальным данным министерства
труда): завод «Двигатель», Целлюлозная фабрика, фаб¬
рика Лютера, завод «Крулль», порт и Балтийская ману¬
фактура — всего 3942 рабочих, таким образом, примерно
две трети числа бастовавших 9—12 ноября («Соте.»
№ 176, 1919).
И, скажем словами резолюции Таллинского Совета:
господа представители мошны, зная, что политически сле¬
пые немецкие солдаты в Таллине защитят их от эстонских
трудящихся, могли спокойно сидеть и нагло болтать о
«чужих» штыках, на которых-де в Эстонии держалась
власть трудового народа.
21

3.	НАСТУПЛЕНИЕ КРАСНЫХ
Эстонский трудовой народ не очнулся, да и не освобо¬
дился еще от одной оккупации, как буржуазия уже забо¬
тилась о том, чтобы взвалить на него тяжести другой
оккупации.
Приглашая англичан, ожидая и надеясь на «помощь»
Англии, эстонская буржуазия с самого начала заняла
агрессивную позицию, т. е. позицию на¬
ступающей контрреволюции.
Англичанин в Эстонии — это должно было означать по¬
корение эстонского трудового народа танками, подобно
тому, как усмиряли при помощи этих же самых танков в
Ирландии, Индии, Египте, как усмиряли в Болгарии —
при помощи марокканских негров, в Венгрии — при по¬
мощи румынских подневольных войск.
Англичанин в Эстонии — это должно было означать
мобилизацию трудящихся Эстонии и немедленный воен¬
ный поход против Российской Советской республики, по¬
добный тому, который английские «спасители» уже осуще¬
ствляли на Севере России. Таллин должен был стать
балтийским Архангельском, правительство Пятса-Рея —
вторым правительством Чайковского.
Англичанин в Эстонии — это было бы все то, что стало
фактом в течение последующих месяцев, но в гораздо бо¬
лее крупных масштабах! Эти последующие месяцы при¬
несли эстонскому трудовому народу поражение и оккупа¬
цию страны буржуазными властями, трудящихся терзали
физически, насиловали духовно, мобилизовали, превратили
в пушечное мясо для мировой контрреволюции, бросили
на усмирение латышского пролетариата, погнали к воро¬
там Петербурга, чтобы потопить в крови пролетариат
этого города, который первым смело и дерзко водрузил
алое знамя пролетарской революции на обломках власти
капитала!
Буржуазия Эстонии совершила все это без англи¬
чан, в январе-феврале 1919 года она провела мобили¬
зацию, а в мае и октябре осуществила военные походы на
красную Латвию, Петербург и Псков. Но вместе с
англичанами это было бы сделано уже раньше, и
главное — куда решительнее! Силы белых не были
бы в том случае сломлены под Красной Горкой и Гатчи¬
ной, белые не были бы, вероятно, с окровавленными голо¬
22

вами выбиты из Пскова и Ямбурга, белый флаг уже в
начале 1919 года был бы поднят в Петербурге и Крон¬
штадте, а это было бы жестоким ударом и для эстонских
трудящихся.
Позднее, осенью 1919 года, белая печать в Эстонии до¬
статочно подробно описывала те последствия, которые
имел бы для Эстонии захват Петербурга белыми: в случае
победы Колчака начнется «бешеный танец террора»,
«наряду с этим вся политика России примет крайне реак¬
ционный характер. И поскольку внутри страны казацкая
нагайка установит могильный покой, то против всех «ино¬
родцев» будет проводиться политика жестокого преследова¬
ния и угнетения». (Так описал это «сам» президент рес¬
публики 1 А. Рей в газете «Соте.», в номере 199 от 17 сен¬
тября 1919 года, и месяц спустя приказал своим войскам
поддержать поход Юденича на Петербург! Можно ли
представить себе еще более гнусное предательство!?).
«Картофельная республика» 2 в одну ночь исчезла бы с
лица земли, эстонские министерствующие правители—
независимовцы, на основании параграфа 108 царского уго¬
ловного уложения, того самого, который они восстановили
в целях подавления трудового народа, были бы вздернуты
за «государственную измену» на сук. Но в ноябре-де¬
кабре 1918 года эти газеты и деляги не хотели всего
этого видеть, тогда буржуазия во все свои рупора напро¬
палую врала народу, что англичане явятся в качестве-де
освободителей и спасителей и принесут, мол, Эстонии
независимость. Они замалчивали, что англичане, если они
придут, то только для того, чтобы идти отсюда в Петер¬
бург, чтобы посадить в Таллине губернатора, а на эстон¬
ских трудящихся надеть цепи Колчака. Проиграть
Эстонию Колчаку — таков подлинный смысл бур¬
жуазной политики, прикрываемой оболочкой независи¬
мости и демократии.
Нужна была борьба не на жизнь, а на смерть против
этого предательского правительства! Эту борьбу надо
было начать немедленно и закончить ее в срок! Нужно
было свергнуть это правительство прежде, чем первые
английские корабли войдут через датские проливы в воды
1	Т. е. председатель учредительного собрания. (Ред.)
2	«Картофельной республикой» презрительно называли Эстонию
белогвардейцы из банды Юденича. (Ред.)
23

Балтийского моря. А если бы оно к тому моменту не ока¬
залось еще свергнутым, то нужно было, чтобы борьба
против него уже велась в открытую. Почему это нужно
было сделать именно к этому времени? Для кого? Й для
чего?
Заинтересован в этом был пролетариат всего мира. И не
только эстонский пролетариат. И не только пролетариат
России. Рабочий класс Запада своей борьбой под лозун¬
гом: руки прочь от России! — дал уже историческое под¬
тверждение тому, что рабочие всех стран были и остаются
заинтересованными в том, чтобы контрреволюция не заду¬
шила Российскую Советскую республику. Революция тру¬
дящихся России — это общее дело трудящихся всего
мира!
Трудовой народ Эстонии был особенно, трижды заинте¬
ресован в том, чтобы провалить подлые планы эстонской
буржуазии и предотвратить английскую оккупацию. Ибо,
во-первых, эта оккупация превратилась бы в крайне тяже¬
лые оковы для эстонского- рабочего класса; во-вторых,
целью английской оккупации было бы свержение в России
советского правительства, что, в свою очередь, означало
бы для Эстонии правительство Колчака; в-третьих, приход
Колчака к власти на развалинах красной России отдалил
бы начало мировой революции трудящихся и тем самым
надолго отдалил бы день освобождения эстонского трудо¬
вого народа из-под власти самого кровавого террористи¬
ческого правительства.
Буржуазия пригласила англичан. Правительство Пятса-
Рея пригласило их от имени рабочего класса. Оно
звало их как спасителей и защитников прав малых наро¬
дов на самоопределение. Правительство Пятса-Рея про¬
тягивало английским международным жандармам фиго¬
вый листок! Рей протягивал его от имени эстонского рабо¬
чего класса! Этот фиговый листок надо было разорвать!
Троянскому коню надо было переломать ребра! Эстон¬
ский трудовой народ должен был успеть до прибытия
английского флота крикнуть на весь мир, что он не желает
предательского буржуазного правительства! Только таким
образом можно было провалить злостные планы буржуа¬
зии, да они и были в значительной мере провалены!
Только немедленная вооруженная борьба могла стать
тем шилом, которое английские контрреволюционные мо¬
шенники не смогли бы спрятать от рабочего класса Англии
24

ни в каком мешке. Это доказала оборонительная война
красной России, доказала и позднее и доказала это бле¬
стяще! Сопротивление красных явилось тем толчком для
борьбы английского рабочего класса против вмешатель¬
ства в дела России, который не только заставил прави¬
тельство Ллойд Джорджа отказаться от создания архан¬
гельское, но и заставил его эвакуировать английские
войска из России и, таким образом, прекратить на терри¬
тории России открытую войну против революции трудя¬
щихся!
Должны ли мы были весь опыт, накопленный трудовым
народом в первый год классовой войны дорогой ценой
крови, выбросить за борт, остаться «нейтральными» и
ждать — что же, собственно, эти англичане будут делать,
когда придут! Должны ли были мы поступить так, как
эстонские эсеры, которые остались «нейтральными», когда
пятсы и сотсы отправились к адмиралу Синклеру выма¬
ливать английскую оккупацию! Должны ли были мы
поступить так, как те промежуточные колеблющиеся слои,
которые разинув рот глазели, что же собственно представ¬
ляет из себя это правительство Эстонии?
Или же должны были мы повторить в начале этого года
допущенную роковую ошибку, надеясь на революцию в
Германии вместо того, чтобы заблаговременно при
ступить к организации сопротивления!
Ни того, ни другого! Ибо как то, так и другое было бы
в этих условиях политикой предательства трудового на¬
рода. Мы должны были своей борьбой толкнуть
английский рабочий класс на борьбу продав
правительства Ллойд Джорджа. Мы сделали это, и эстон¬
ские предатели остались у адмирала Синклера с носом!
Мы начали вооруженную борьбу, и это нашло живой от¬
клик не только среди английского, но и среди шведского,
норвежского и датского пролетариата. Красная блокада —
лозунг рабочих этих стран, был звонкой пощечиной, поли¬
тической и моральной, буржуазному правительству Эсто¬
нии, и особенно — эстонским социал-предателям, а также
буржуазной контрреволюции вообще. Это в то же время
была победа сопротивления эстонских трудящихся в
международном масштабе.
Мы начали наступление тогда, когда силы эстонских и
английских контрреволюционных бандитов еще не были
сосредоточены, они на этом фронте еще не были готовы к
25

войне — вот откуда этот ужасный, но лицемерный вой в
лагере белых!
Но если бы даже эстонская буржуазия выбросила
англичанина из игры, разве недостаточно было причин,
причин внутренних, для того, чтобы немедленно начать
вооруженную борьбу против буржуазии Эстонии! Или сле¬
довало ждать, когда она организует свою «народную
армию» и одними лишь своими силами подавит сопротив¬
ление трудового народа, как она это сделала в феврале
на Сааремаа? Разве именно Сааремаский «мятеж» не
является неопровержимым доказательством того, что
развитие классовых отношений в Эсто¬
нии вело с железной неизбежностью к
гражданской войне!
Наконец, разве одно лишь присутствие
в Эстонии германских оккупационных
войск и открытый союз буржуазного пра¬
вительства с ними не было достаточным
основанием для того, чтобы с оружием в
руках освободить эстонский трудовой
народ? Кто может теперь, после комедии Гольц-паши,
Вермонта и Ульманиса-Ниедры 1 ответить на это отрица¬
тельно? Кто, кроме белых плутов и их социал-демократи¬
ческих чистильщиков сапог!
22 ноября под Нарвой раздались первые залпы. Клас¬
совая война, которую буржуазия намеревалась начать с
прибытием англичан, началась! 28 ноября Нарва была
освобождена красными войсками. Эстония была объяв¬
лена трудовой коммуной2 и наследие февральской контр¬
революции было целиком выброшено за борт. Всё завое¬
вания Октябрьской революции были восстановлены. Их
пополнили новыми декретами и постановлениями.
В это же время в Таллине заседал маапяэв белых, вына¬
1	Об Ульманисе и Ниедра см. стр. 188—193. Бермонт-Авалов —
белогвардейский офицер, командовал корпусом, примыкавшим к
армии Юденича. В октябре 1919 года корпус Бермонт-Авалова под
руководством фон-дер-Гольца занял Ригу с целью закрепить
господство германского империализма в Прибалтике. С помощью
англо-французского военного флота выступление Бермонта-Авалова
было подавлено.
2	Эстляндская трудовая коммуна — Эстонская Советская Респуб¬
лика — образовалась 29 ноября 1918 года после освобождения Крас¬
ной Армией Нарвы от немецких оккупантов. (Ред.)
26

шивая правительство Пятса-Рея, а «Соте.» предвещала
новые времена:
«Дело зашло уже настолько далеко, что
полумеры и половинчатая, двойственная
политика больше не помогают. Кто хочет
предотвратить потрясения и граждан¬
скую войну, должен собраться с духом и
смело и решительно вступить на путь са
мых радикальных реформ» («Соте.» № 10,
26	ноября 1918 г. — А. Рей).
Так говорили. Так пускали народу пыль в глаза.
В действительности же «дело зашло настолько далеко»,
что в Эстонской демократической республике вместо за¬
конов Германской империи вновь в полном объеме были
введены законы царского времени, — чтобы эстонскому
народу было за что воевать под сине-черно-белым знаме¬
нем! Конечно, это была не половинчатая политика и двой¬
ственной эта политика тоже не была.
В то время, как рабочий класс в Нарве, в Вирумаа и
Вырумаа становился уже правящим классом,
когда мызы там переходили непосредственно в руки
трудового народа, то здесь программа правительства
Пятса-Рея обещала: «немедленно заняться» законом о
сельскохозяйственных рабочих (ими же самими восста¬
новленным царским законом, который за забастовку ка¬
рает тюрьмой) «и изъять из него все устаревшие пункты».
«Для разрешения продовольственного вопроса» они обе¬
щали взять под контроль инвентарь мыз. И это все!
В то время, как в Царве и на всей территории красной
Эстонии фабрики безвозмездно отчуждались у капитали¬
стов, правительство Пятса-Рея клялось «работать в кон¬
такте» со всеми обществами капиталистов. Рабочим они
на бумаге бросали кость 8-часового рабочего дня и жало¬
вали им законы Керенского о страховании. Нормы зара¬
ботной платы было обещано повысить, и они были повы¬
шены.
Таково было это «смелое и решительное вступление на
путь самых радикальных реформ»! И это было все, на что
со скрежетом зубовным пошла эстонская буржуазия под
дулами пушек красного классового врага! Невольно хо¬
чется спросить — сколь половинчатой, сколь беспомощной
и жалкой была бы эта программа «социальных реформ» в
случае, если бы рабочий класс Эстонии, поддавшись на
27

уговоры сотсов, со всем бы «примирился» и не поднялся
бы на борьбу! И — за какую чечевичную похлебку сотсы
продали бы тогда трудящихся Пятсу! Эти кровавые псы
заставляли рабочих воевать против красных — за 8-часо¬
вой рабочий день, батраков — за царский закон о сель¬
скохозяйственных рабочих! Это было больше чем издева¬
тельство! Это1 была прямая поставка пушечного мяса на
лондонскую биржу! Сотсы утверждали, что это — согла¬
шение. Нет, это было не соглашение! Это было предатель¬
ством всего рабочего класса без остатка! Это была без¬
оговорочная капитуляция!
Назад к капитализму! — это казалось сотсам величай¬
шей мудростью. Этим они заложили краеугольный камень
Харьюскому банку Пятса Тем самым был дан толчок
развитию торгово-спекулятивного капитала. В банках
стали сосредотачиваться кипы бумажных денег, которыми
до того в меньших размерах спекулировали порознь. И
только! Капиталистическое производство, производ¬
ство товаров — промышленность же в развалинах, как и
прежде. Эксплуатировали! Но новых ценностей эта
эксплуатация не создала.
Казнокрадство, грандиознее мародерство и спекуляция,
вавилонские ночи и балы-маскарады с полуобнаженными
женщинами, мотовство и разврат — все это процветает! А
для трудящихся это одна лишь беспросветная ночь ужасов.
И этому дается книжное обоснование! В книге, мол, так
прописано, и поэтому ни одна «социальная реформа»
не может быть осуществлена полнее, идти дальше! Для
инакомыслящих строили виселицы. — «Соглашения и коа¬
лиции, — писала газета «Соте.» (№ 12), — были бы совер¬
шенно излишними, если бы наша страна в экономическом
развитии достигла бы такой ступени, что можно было бы
сказать: наша промышленность и сельское хозяйство уже
полностью созрели для того, чтобы перевести их на со¬
циалистическую основу. . .
Однако мы спросим, так ли обстоит дело?
Если нашу промышленность сравнить с' промышлен¬
ностью Германии, то надо сказать, что в нашей стране
1 Харыоский банк — основан в 1919 г., получил от государства
заем более чем в 150 миллионов марок, который использовался
основателями в целях спекуляции. Признан неплатежеспособным в
1925 г. К. Пяте вместе с другими видными спекулянтами был его
основателем. (Ред.)
28

крупная промышленность, заводская промышленность еще
ходит в детских башмаках ...
Мы уже не будем говорить о том, что в настоящий мо¬
мент нашей промышленности почти вовсе не существует...
Если бы даже все наши фабрики стали работать пол¬
ным ходом, то и это не смогло бы превратить нашу страну
в страну с такой высоко развитой крупной промышлен¬
ностью, как Германия ...
Наша страна все же является крестьянской страной,
страной мелкого землевладения. (Это они говорят о
стране, где две трети земли находится в руках крупных
землевладельцев! — В. К.)
При таких условиях нет никакой возможности устано¬
вить в Эстонии социалистический строй. Экономическбе
развитие нашей страны и наш рабочий класс для этого
еще не созрели.
Но, с другой стороны, наш рабочий класс вырос уже в
такую крупную силу, что абсолютная и неограниченная
власть буржуазии в Эстонии также уже невозможна. Ра¬
бочие крупной промышленности вместе с сельскохозяй¬
ственными рабочими превратились в такую крупную силу,
что при создании нового порядка с ними надо будет
крепко считаться. Не может быть и речи о том, чтобы
буржуазии и имущим людям даны были какие-либо при¬
вилегии, которых рабочие были бы лишены.
Чисто социалистический строй еще невозможен, а не¬
ограниченная власть буржуазии больше невозможна.
Но если невозможен ни чисто-социа¬
листический, ни чисто-буржуазный строй,
то единств е-н но возможным остается не¬
что среднее, нечто промежуточное».
Да простится нам, что мы привели столь длинную ци¬
тату, но это исторический документ, ибо так
мудрствовали и мямлили над книгой сотсы 28 ноября, в
тот день, когда Нарва была занята красными, накануне
того дня, когда правительство Пятса-Рея предприняло не
«нечто среднее», а открыто объявило пролетариату
войну, введя в Эстонии военное положение, объявив все¬
общую принудительную мобилизацию и основав суды ве¬
шателей. Этот документ стал саваном для тысячей проле¬
тариев. Он является также самым лживым докумен¬
том, какой когда-либо выпускался в свет штабом сотсов.
Это учение об «экономической зрелости» стало щитом для
29

социал-предателей, их катехизисом и «научным» обосно¬
ванием всех их дальнейших подлостей.
Этот документ извращает прошлое эстонского рабочего
класса. Ибо именно трудовой народ Эстонии во главе с
пролетариатом Таллина, вместе с рабочими Петербурга
первым во всей России освободился в 1917 году
от иллюзий соглашательской политики.
Эстонский пролетариат вписал в 1917 году блестящую
страницу в историю классовой борьбы рабочих, которую
никогда не смогут затмить мудрствования иуд о его «не¬
зрелости»! Их классовое сознание настолько созрело, что
сотсы не достигают им даже до колена>!
Бесконечно лживым является этот документ и в части
настоящего времени. Признавая, что все же имеются
страны, которые созрели для социализма, сотсы, однако ж,
вошли в правительство Пятса, впряглись тем самым и в
военную колесницу мировой контрреволюции! Они встре¬
тили красных свинцом, а жандармский флот Англии —
осанной! Они стали воевать против революции трудя¬
щихся на эстонской земле и на эстонско-русской границе,
а этот фронт является наиболее далеко выдвинутым впе¬
ред форпостом мировой контрреволюции — с одной сто¬
роны, и ареной борьбы авангарда всемирной революции
трудящихся — с другой! Сотсы — эти предатели — тушат
пламя мировой революции!
Однако и они не считают Эстонию абсолютно «не¬
зрелой», и вот этим они и разоблачают свою безграничную
подлость! 17 ноября газета «Соте.» заявила:
«Когда же пробьет час социалистиче¬
ского переворота во всем мире, тогда в
отсталых странах обнаружится странная
картина. Они будут вынуждены, какими
бы реакционными они ни были, также
встать на социалистический путь, будут
вынуждены идти за другими».
Вот где собака-то зарыта! 28 ноября 1918 года «час со¬
циалистического переворота во всем мире» еще не про¬
бил — рука международного пролетариата еще недоста¬
точно окрепла для того, чтобы «вынудить» сотсов
«встать на социалистический путь» и, поэтому, они вошля
в правительство мясников с целью превратить Эстонию в
«какую ни на есть реакционную» страну. Эти продажные
души служат тому хозяину, который сильнее! Эти полити*
30

ческие проститутки садятся на колени к тому, в чьих руках
находится власть, а, следовательно, и деньги! Когда трудя¬
щиеся Венгрии на короткое время захватили власть, они
поспешили их приветствовать. Когда в Англии вспыхнула
всеобщая забастовка железнодорожников, они через свою
грязную газету «Соте.» посылали забастовщикам воздуш¬
ные поцелуи! И в то же время они продолжали войну
против революции трудящихся, помогали делом тем,
кто обескровил венгерский народ и держит в ярме англий¬
ских рабочих!
В книгах сотсы вычитали, что час социалистического
переворота во всем мире еще настанет, а пока что Они
сооружают виселицы и звонят в колокола за упокой
души поднявшихся на борьбу трудящихся!
Семьсот лет назад пришли рыцари ордена, с мечом
в одной руке и с библией — в другой, чтобы покорить
наших предков. А в 1918 году явилась буржуазия, чтобы
покорить нас — пролетариев; теперь меч несла бур¬
жуазия, а книгу — сотсы!
За это время на свете произошло разделение труда. .
И когда буржуазия подняла меч, то и сотсы с книгой
сразу заняли свое место и зачитали сии словеса о демо¬
кратии и независимости...
4.	17 И 24 ДЕКАБРЯ
Ушел немец.
Пришел англичанин.
Когда ломая сопротивление белоэстонцев и тесня гер¬
манские войска, красные достигли Раквере и вошли в
пределы Тартумаа, на Таллинский рейд 12 декабря при¬
была английская эскадра. Буржуазия украсила город фла¬
гами. Новых хозяев и на этот раз, как и 25 февраля,
встречали с цветами и музыкой, но теперь уже офи¬
циально. Могли ли рабочие Таллина молча взирать на то,
как эстонские белогвардейцы братались с мировым жан¬
дармом?
Забастовка и демонстрация 17 декабря под лозунгом:
«вон англичан!» — таков был привет рабочих Таллина
спасителям буржуазии.
Почему рабочие Таллина не свергли 17 декабря пра¬
вительство Пятса-Рея? Эстонский Центральный Комитет
31

Коммунистической партии впоследствии упрекали в том,
что он не призвал 17 декабря рабочих к вооруженному
выступлению. Это, якобы, было ошибкой. А лагерь белых
обвинял нашу партию в обратном: коммунисты, мол,
именно на 17 декабря намечали свержение правительства,
но это им не удалось. Каково было положение 17 декабря?
К чему призывали мы рабочих и к чему нет? В чем во¬
обще заключается историческое значение этого дня?
Чтобы ответить на эти вопросы, приведем здесь сооб¬
щение правительства Пятса-Рея от 18 декабря — целйком:
«Некоторое время тому назад до временного прави¬
тельства дошли сообщения о том, что в республике подго¬
товляется план заговора(!), чтобы для поддержки насту¬
пающего извне врага вызвать внутри республики мятежи,
беспорядки и кровопролитную гражданскую войну. Как
правительству удалось установить, вечером 16 декабря
подстрекатели гражданской войны на тайном собрании
приняли решение организовать во вторник, 17 декабря, во¬
оруженный мятеж для свержения временного правитель¬
ства. В целях выполнения этого решения утром 17 декабря
на многих таллинских фабриках началась бешеная аги¬
тация за демонстрацию и вооруженное выступление. Аги¬
тация не имела среди рабочих масс никакого успеха. Лишь
небольшая группа, примерно в сто человек, собралась на
Петровской площади, откуда по улице Харью двинулась
к ратуше. На углу Ратушной площади и улицы Дункри
группа окружила одного кайтселийтчика вырвала у него
винтовку и стала его избивать. Такая же участь постигла
патруль из четырех кайтселийтчиков. Более крупный отряд
кайтселийта, поспешивший на место происшествия, чтобы
водворить порядок и спокойствие, был встречен ружейным
огнем. В ответ на это патруль из кайтселийтчиков открыл
по толпе огонь. Толпа разбежалась. В результате обстрела
на месте остался один убитый, другой умер в больнице от
ран, и два человека получили серьезные ранения.
Правительство сообщает, что оно решило принять все
меры к тому, чтобы подавить попытки мятежа и пред¬
отвратить кровопролитную гражданскую войну».
В этом сообщении одна официальная ложь нагромож¬
дена на другую. Не вечером 16 декабря, а еще 13 де¬
1 «Кайтселийт» — «Союз защиты» — добровольная вооруженная
организация эстонской буржуазии. (Ред.)
32

кабря — на следующий день после прибытия в Таллин
английской эскадры — состоялось «тайное собрание», а
именно собрание Таллинского комитета Коммунистиче¬
ской партии. И не «вооруженный мятеж» решено было на
нем организовать, а политическую забастовку и демон¬
страцию под лозунгом: «Вон англичан!» Но это еще мел¬
кая ложь. Равно, как и то, будто бы демонстранты встре¬
тили патруль белых ружейным огнем. Это было наврано
для того, чтобы оправдать кровопролитие.
Два основных ложных утверждения кроются в этом
документе от 18 декабря. Первое — это то, будто бы
17 декабря состоялось выступление небольшой группы
рабочих. И второе — будто бы м ы для «поддержки
внешнего врага» намеревались «вызвать гражданскую
войну».
Таллинских рабочих, бастовавших 17 декабря, поддер¬
живало подавляющее большинство трудящихся Эстонии.
За спиной же правительства Пятса-Рея не было даже
большинства буржуазии!
В течение всех предшествующих недель апостолам
буржуазного правительства — сотсам — ни на одном все¬
общем народном митинге не удалось добиться выраже
ния преданности «правительству независимой демократи¬
ческой Эстонской республики». 17 декабря на митинге в
зале таллинской Николаевской гимназии, созванном
социалистами-революционерами, подавляющим большин¬
ством голосов была принята резолюция коммуниста
М. Коольмейстера, хотя сотсы и советовали разойтись по
домам без резолюции, ибо митинг, мол, был «случайным»
(«Соте.» № 7). — Митинг от 24 ноября в зале таллинского
коммерческого училища, который был организован
самими сотсами и на который они привели всех своих
тузов — Аста, Рея, Штернбека, Маазика — был по своему
настроению таким, что сотсы — они руководили собра¬
нием — разогнали митинг и не осмелились поставить на
голосование ни одну резолюцию, ибо, как они объявили
«к тому времени уже стемнело» («Соте.» №	11).
Тов. Коольмейстер предложил следующую резолюцию:
«Нынешнее временное правительство представляет одну
только крупную буржуазию и капиталистов и, поэтому,
рабочие не могут доверять ему, ибо это правительство
предлагает рабочим только заменить иго германского
империализма игом крупной буржуазии. Мы, рабочие, до¬
3 Под игом независимости
33

вернем только своему рабочему правительству, которое
способно вывести страну из тяжелого политического и
экономического положения. Поэтому мы говорим нынеш¬
нему буржуазному правительству: довольно обманывать
трудящихся! Рабочие хотят сами решать свою судьбу!
Поэтому — да здравствуют Советы трудящихся Эстонии!
Да здравствует мировая революция трудящихся!» Резо¬
люция 17 ноября была такого же содержания. Понятно,
почему митинг, по заявлению сотсов, был однажды «слу¬
чайным», а другой раз — «к тому времени уже стемнело»!
Неизгладимый след в памяти таллинских трудящихся
оставил митинг 15 декабря в концертном зале «Эсто¬
ния», организованный Таллинским Советом рабочих де¬
путатов. Собралось до 3000 пролетариев. Из-за недостатка
места часть людей осталась за дверями. Настроение и ре¬
шения этого собрания совершенно ясно и раз навсегда
показали, что правительство Пятса-Рея встретило в мас¬
сах эстонских трудящихся поддержки не больше, чем пра¬
вительство Зекендорфа! Не учредительное собрание и
прочая демократическая чепуха, а революция трудя¬
щихся — таков был единодушный лозунг пролетариата.
Резолюция какого-то гражданина, требовавшая независи¬
мости и учредительного собрания, получила 4—5 голосов,
резолюция сотсов — несколько голосов. А за резолюцию
коммунистов поднялись тысячи рук.
«Эстонское коалиционное правительство, — гласила эта
резолюция, — является подлинным буржуазным прави¬
тельством. Доведя промышленность до развала и общее
экономическое положение Эстонии до разрухи, это пестрое
временное правительство хочет задушить рабочий класс.
Ведя гражданскую войну против революционных войск
Советской республики эстонских трудящихся, это прави¬
тельство призывает себе на помощь белогвардейцев Фин¬
ляндии и союзных стран, чтобы установить свою крова¬
вую диктатуру. С помощью Англии эстонская реакция хо¬
чет продолжить угнетение трудящихся и повторить в Эсто¬
нии такую же кровавую баню, какая была устроена в Фин¬
ляндии нашим товарищам. Таллинские рабочие требуют
отстранения такого правительства. Совет рабочих депу¬
татов, как единственное подлинно-народное представи¬
тельство, должен немедленно взять власть в свои руки.
♦Правительство трудового народа должно немедленно пре¬
кратить начатую буржуазией гражданскую войну. Таллин¬
34

ские рабочие выражают также свое презрение к тем со-
циалистам-иудам, которые поддерживают контрреволю¬
ционную буржуазию и пытаются продать европейскому
империализму нашу родину вместе со всем народом и
всеми ее богатствами.
Мы протестуем против локаута фабрикантов и бело¬
гвардейской политики.
Мы требуем работы и хлеба рабочим.
Мы требуем ухода иностранных войск из страны.
Смерть эстонской белогвардейщине!
Да здравствует Советская республика эстонских трудя¬
щихся!»
Это решение не было каким-нибудь «случайным» реше¬
нием! К тому же дню, 15 декабря, закончились пере¬
выборы Таллинского Совета рабочих депутатов. У нас
имеются итоги выборов по 25 предприятиям Таллина, в
том числе по всем фабрикам и заводам, где было избрано
49 депутатов, и из них было 33 твердых коммуниста,
11 сторонников коммунистов, 1 эсер и только 4
сотс а!
Эти три митинга и политический состав Таллинского Со¬
вета являются верным подтверждением того, что белое
правительство вместе с сотсами не имело поддержки в
массах трудящихся. Немногим выше оценивались акции
этого правительства и среди самой буржуазии! Позднее,
27 декабря, на маапяэве белых К. Пяте был вынужден
прямо это признать: «Была объявлена мобилизация добро¬
вольцев, но она дала только немногим больше
тысячи человек.
Тогда была начата принудительная мобилизация, кото¬
рая дала до сих пор, по крайней мере на бумаге,
12	000 солдат. Но и это не оправдало всех надежд:
именно зажиточные слои пытаются вся¬
чески уклониться от воинской обязанно¬
сти. Некоторые другие слои народа были также равно¬
душны к идее обороны родины, и только угроза быть
осужденным к 15 годам каторги заставила мобилизуемых
собраться. Но тогда началась новая беда: дезертирство с
фронта в казенной одежде. Точных данных об этом нет, но
дезертиров было во всяком случае несколько
тысяч человек! В ответ на это была объявлена
смертная казнь, что вернуло часть дезертиров. Органы
милиции и волостные управы недостаточно
з*
35

преданно выполняли свои обязанности по вылавливанию
дезертиров» («Соте.» № 35, 1918 г. Разрядка наша).
Итак, именно «зажиточные слои, а также некоторые
другие слои народа», т. е. весь народ не хотел
поддержать войну правительства Пят*
ся-Рея против трудящихся! Даже органы ми¬
лиции, даже серобаронские волостные управы саботиро¬
вали мобилизацию, скрывали уклоняющихся и дезертиров
и, таким образом, подрубали тот сук, на котором Пяте и
Рей плясали канатный танец независимости. Для того,
чтобы картина была еще нагляднее и яснее, предоставим
органу крупной эстонской буржуазии «Маалийту» (№183)
описать тогдашнее настроение буржуазии.
«По военному организованные иностранные разбой¬
ничьи отряды, — врет лейб-газета К. Пятса, — уже вторг¬
лись на эстонскую территорию. Они с азиатской дикостью
уничтожают все, что попадается на пути.
Как поступали в старину в таком случае наши предки?
Все мужчины по всей стране как один поднима¬
лись навстречу врагу.
Что же мы видим теперь?
Торгаши и коммерсанты спекулируют стара¬
тельнее, чем прежде, ибо в смутное время есть возмож¬
ность хорошо заработать.
Домовладельцы и имущие люди крадутся
по закоулкам и переоценивают свое добро по новому
курсу.
Крестьянство — эта соль земли — настолько медленно
раскачивается, что даже службу в кайтселийте считает не¬
нужным делом. Дома, мол, есть дела поважнее.. .»
Этот плач Иеремии не был преувеличением! Серые
бароны не давали ни хлеба, ни скота, ни денег! Из наме¬
ченного «займа свободы» в тридцать миллионов удалось
с пребольшими трудностями наскрести только 3,5 мил¬
лиона! С буржуазией дела были столь «плохи», что это
сильно озаботило и повергло в уныние даже орган «рабо¬
чей партии»:
«Через толстую серую кожу нашей сельской буржуа¬
зии, — сетовала «Соте.» № 27, — крайне медленно прони¬
кают все обращения, все призывы к совести и патриоти¬
ческим чувствам, будь они написаны даже на ангельском
языке. Она все еще надеется на неведомо откуда могу¬
щую подоспеть помощь извне. И когда внешний враг
36

уже сидит у нашего серого на загривке, то он надеется
спасти себя хотя бы тем, что продевает красную лен¬
точку в петличку или повязывает ее на рукав, как это
проделала часть крестьян под Нарвой».
И в то же время по-кистерски сдержанная «Пяэвалехт>*
(№ 53) титуловала крестьян «изменниками родины».
Кто же в этих условиях был выразителем воли и на¬
строения народа? Стачечники и демонстранты 17 декабря
или клика Пятса-Рея? 17 декабря было кровавым наси¬
лием незначительного буржуазного меньшинства над по¬
давляющим большинством народа!
И — кто в этих условиях «вызывал гражданскую войну»
и был «наступающим извне врагом»? — То же самое
буржуазное меньшинство, против которого несомненно
были трудящиеся и на борьбу которого против трудового
народа буржуазное большинство взирало инертно и рав¬
нодушно или даже саботировало эту борьбу! (Это бур¬
жуазное меньшинство, о котором здесь говорится, было
несомненно наиболее классово-сознательной, наиболее
развитой и лучшей прослойкой эстонской буржуазии.
Необходимо резко подчеркнуть тот факт, что именно
эта прослойка буржуазии разоблачила себя
как самая предательская, самая продаж¬
ная, ибо именно она предлагала себя и Эстонию то гер¬
манским оккупационным войскам, то английскому импе¬
риалистическому правительству, как мы это увидим ниже).
Извне же вторгся внешний враг эстонского трудового
народа — английский флот, на который провокаторы
гражданской войны в Эстонии возлагали все свои
надежды.
Сообщение правительства Пятса-Рея от 18 декабря
имело целью спасти с помощью лжи то, что еще можно
было спасти. Ведь заявили же они на весь мир, что в пра¬
вительстве участвуют все партии, и независимость Эсто¬
нии является, мол, волей всего народа. Ведь привет¬
ствие от имени «всего народа» адмиралу Синклеру за два
дня до этого ходил передавать К. Пяте под руку с А. Реем,
и тем большим оказался скандал теперь, когда рабочие
открыто показали английским жандармам кулак: вон
англичан!
Ложью в сообщении от 18 декабря было и то, якобы
коммунисты назначили на этот день вооруженное выступ¬
ление, которое, однако, провалилось. Такой ложью эти
37

мошенники прикарманили себе лавры дешевой победы.
В Таллинском комитете нашей партии 13 декабря никем
из товарищей не было внесено предложения начать 17 де¬
кабря вооруженное выступление. Не призывали мы к
этому и 17 декабря. Почему? — Потому, что «идейная»
сила независимости — «страх перед англичанами», о ко¬
тором речь шла выше, облеклась теперь в плоть и кровь,
чугун и сталь, и стояла на Таллинском рейде. Если до
12	декабря для некоторых слоев населения были, еще ха¬
рактерны сомнение и недоверие, что, может-де, разговоры
буржуазии о прибытии англичан являются пустым обма¬
ном и запугиванием, то теперь в прибытии английского
флота они видели наглядное подтверждение того, что
эстонская буржуазия имеет поистине «мощного союзника».
Опасались, что в случае выступления с кораблей будут
высажены усмирители. Учитывая именно этот страх, нам
и пришлось 13 декабря, вынося решение, определить за¬
дачи и лозунги 17 декабря.
Теперь мы знаем, что этот «мощный союзник» стоял на
глиняных ногах и был крайне беспомощен в усмирении
трудящихся России. Теперь мы знаем, что английский ра¬
бочий класс уже тогда достаточно решительно боролся
против вмешательства в дела России и что английская
эскадра была огородным пугалом. Но 17 декабря поло¬
жение наше было трагическим именно потому, что мы не
могли сказать рабочему классу: англичане не высадятся,
ибо английский пролетариат этого не позволит! Не гово¬
рили ли мы в начале этого же года то же самое о герман¬
ском пролетариате! ■— А германский пролетариат все
же не запретил Зекендорфу оккупировать Эстонию, а
Гольц-паше убивать рабочих Финляндии! Кто мог дать
голову на отсечение за англичан! И если бы даже мы это
сделали, это все же не вывело бы рабочий класс Таллина
на баррикады, ибо воспоминания о феврале были еще
слишком свежи и раны еще кровоточили ...
Поэтому 17 декабря стало днем мирной демонстрации,
но это не помешало правительству Пятса-Рея пустить
рабочим кровь! Не мы организовали в этот день воору¬
женное выступление, а буржуазия. На улице Пагари 1
составлялись планы кровавой бани. Никакого запрета
шествий и демонстраций не было опубликовано: палачи
1 На улице Пагари располагалось министерство внутренних дел
буржуазного правительства. (Ред.)
38

точили ножи втихомолку! Сотсам же опять была вручена
книга.
«Уличные демонстрации наверняка при
ведут к кровопролитию, чего заезжие
провокаторы как раз и ждут», —предвещала
«Соте.» утром 17 декабря. Напечатанный жирным шриф¬
том плакат в «Сотге» объявил всю демонстрацию «про¬
вокацией» и затеей «заезжих провокаторов». Это был
второй случай, когда «Соте.», крича о про¬
вокации, сама провоцировала и подбод¬
ряла буржуазию пролить кровь рабочих.
Решение митинга 15 декабря — ярко выраженная воля
рабочих — было для сотсов пустой бумажкой, «заезжей
провокацией». Выборы Таллинского Совета, блестящий
провал сотсов на этих выборах — все это было для господ
ничем иным, как «затеей провокаторов». Эта рабочая пар¬
тия потерпела на всех митингах трудящихся и выборах в
Совет жестокое поражение, — за что рабочие должны
были теперь поплатиться своей кровью, это было нужно
Асту, Рею, Штернбеку для того, чтобы буржуазия
удержалась у власти! Пророческая угроза «Сотса» испол¬
нилась «в точности»: кровопролитие действительно про¬
изошло. С этого дня правительство Пятса-Рея стало явно
и окончательно правительством мясников. С
игрой в демократические жмурки было решительно покон¬
чено. Контрреволюция сбросила маску со своего разбой¬
ничьего лица.
Провозглашенные демократические свободы до сих пор
действовали то там, то сям, в зависимости от партийно¬
политических интересов сотсов. Всегда, когда они надея¬
лись протащить свои решения, собрания не запрещались.
Но митинг 15 декабря принес сотсам, а следовательно и бе¬
лым, полный провал. 17 декабря открыло сотсам глаза
на ту опасность, которая угрожала буржуазному терро¬
ристическому правительству внутри страны. Пребывание
в Таллине английской эскадры придало правительству
Пятса-Рея необходимую смелость, удавшаяся кровавая
баня — нужный размах, и жульнической игре в демокра¬
тические свободы был официально положен конец. Объяв¬
ленное 29 ноября «на всей территории Эстонской респуб¬
лики» военное положение стало теперь проводиться в
жизнь.
«Для защиты порядка и безопасности» бутафорскому
39

генералу Пыддеру были предоставлены «права главно¬
командующего»: формула «приказываю-запрещаю»1 >рновь
стала высшей формой государственной мудрости эстон¬
ских правительствующих мужей.
17 декабря, после того, как разогнали демонстрантов,
были запрещены «всякие собрания, в том числе и закры¬
тые»; запрещено было «собираться на улицах и в обще¬
ственных местах». По всем, кто пренебрегал этими запре¬
тами, Пыддер приказывал «немедленно открывать огонь»
и затем еще «предавать их военно-полевому суду, кото¬
рый в тот же день должен вынести свой приговор». Одно¬
временно он с вежливостью, унаследованной со времен
своей службы околодочным в царской полиции, преду¬
преждал в своем приказе: «Прошу всех, кому дорога
жизнь, не собираться понапрасну в группы на обществен¬
ных площадях». Однако, наверное, мало было тех, кто* до¬
рожил жизнью, потому что 3—4 дня спустя это огородное
пугало вновь стращало: «Запрещаю на улицах Таллина
всевозможные церковные шествия, сборища участников по¬
хорон в общественных местах и на кладбищах. Участники
похорон должны иметь при себе письменное разрешение
коменданта города. Всякие недозволенные народные сбо¬
рища под видом похорон или прочих церковных обрядов
(значит также свадеб и крестин! — В. К.) приказываю
разгонять путем применения самых строгих мер, а участ¬
ников их (значит и кумовьев и шаферов! — В. К.) — пре¬
давать военно-полевому суду, который в тот же день дол¬
жен вынести приговор». И опять этот шут «еще раз» преду¬
преждал «жителей города», чтобы каждый выполнял
этот приказ «для предотвращения несчастных случаев».
Но повидимому, этот гениальный жандарм услышал от
какого-нибудь знатока, что «жители города» устраи¬
вают «недозволенные сборища» не только для выполнения
«церковных обрядов» — и Пыддер, эта не знающая устали
душа, публикует новый приказ (№ 10): «Частным лицам
запрещается передвигаться или стоять на улицах и пло¬
щадях города группами более трех человек. — Запре¬
щается беседовать или вступать в какое:либо общение с
патрулями, подходить сзади или с тротуаров к двигаю¬
щимся посреди улицы патрулям. Сталкиваясь посреди
1 «Приказываю-запрещаю» — так народ иронически называл при
казы немецких оккупационных властей. (Ред.)
40

улицы с патрулем, немедленно переходить на тротуар. На
площадях запрещается подходить к патрулям ближе, чем
на 50 шагов». — И, конечно, угрозой опять была смерт¬
ная казнь или каторга.
Передвижение по железной дороге без разрешения было
запрещено. «Н е з а в и с им ость» терроризовала
трудовой народ еще лютее, чем Балтий¬
ское герцогство!
Тем самым была решена и судьба Таллинского Совета
рабочих депутатов. Здание «Валвая»1, где вечером 17 де¬
кабря Совет должен был собраться, было окружено воору¬
женными белогвардейцами. Вести «классовую борьбу» с
разрешения «генерала-повелителя» — до этого Совет тру¬
дящихся не унизился!
Так был «запрещен» и Таллинский Совет рабочих депу¬
татов. Все гражданские свободы были в отношении рабо¬
чих объявлены недействительными. Закон о создании суда
вешателей поставил рабочий класс вне закона. Даже сво¬
бода передвижения была под запретом. 29 ноября с
закрытием газеты «Коммунист» не осталось и намека
на свободу печати. Теперь это «народное правительство»
могло для достижения «независимости и самостоятель¬
ности» и вытеснения из Эстонии «иностранных войск» при¬
ступить к величайшему предательству ...
17 декабря рабочие потребовали: вон англичан! В ответ
на это 27 декабря на закрытом заседании белого маапяэва
была избрана делегация к английскому генералу Син¬
клеру — просить, чтобы английское правительство оккупи¬
ровало Эстонию. Эта невыразимо подлая попытка преда¬
тельства страны и народа стала широко известна в Эсто¬
нии если не раньше, то в июне 1919 года, когда К. Пяте,
руководствуясь политическими интересами своей партии,
разоблачил в учредительном собрании эту историю. Но в
общем круговороте событий осталась незамеченной дру¬
гая, не менее подлая попытка предательства, хотя она и
была совершена открыто, не в такой большой тайне, как
выпрашивание английской оккупации. В газете белых —
«Рийги Театая» № 2 от 28 ноября 1918 года оба доку¬
мента, подтверждающие предательство, сохранены для
потомков.
1 «Валвая» — существовавшее в Эстонии общество трезвости.
(Ред.)
41

12	ноября разоблачило тайный военный союз между
лейбгвардией немецких баронов и эстонской буржуазией,
направленный против рабочего класса. Два дня спустя,
14 ноября, правительство Поска уже опубликовало для
сведения своих подданных официальное сообщение, содер¬
жание и смысл которого сводится к следующему: немцы
здесь, и останутся здесь до тех пор, пока вы не будете
окончательно покорены!—«На основании новейших усло¬
вий перемирия, — так гласило сообщение, — германские
войска должны будут уйти из Эстонии сразу же, как
только союзные государства сочтут, что внутреннее поло¬
жение страны этому благоприятствует. Этот срок еще не
определен». — Иными словами: Лондонское главное жан¬
дармское управление еще не находит нужным, чтобы лейб-
гвардия баронов и эстонской буржуазии покинула страну.
Это было ясно сказано. Но в этом сообщении было
сказано еще больше: правительство Поска считало «своим
долгом предостеречь эстонский народ от всевозможных
возбуждающих умы провокационных слухов», и выра¬
жало уверенность, что «ни один эстонец не станет мстить
воинам новой демократической Германии за те бедствия,
которые навсегда павший германский милитаризм в таком
изобилии здесь посеял». Это был прямой запрет вести
даже агитацию против германских жандармов, ибо сие
объявлялось распространением «возбуждающих умы про¬
вокационных слухов!» А что в эстонском государстве
господ с «провокациями» всегда боролись свинцом и шты¬
ком, это общеизвестно!
Таким образом, уже 14 ноября положение было
весьма недвусмысленным. Но в течение ближайшей
недели оно определилось окончательно. 22 ноября
Поска и Ларка1 опубликовали манифест к «Защитни¬
кам Эстонской республики», в котором оккупацион¬
ные войска объявлялись защитниками Эстонской рес¬
публики:
«Восточной границе Эстонской республики угрожают
боевые отряды большевистского террористического пра¬
вительства. Временное правительство Эстонии уверено,
что германские войска, которым доверена обо¬
1 А. Ларка — бывший офицер царской армии, первый военный
министр эстонского буржуазного правительства. Позднее — один из
главарей вапсов — эстонских фашистов. (Ред.)
42

рона восточной границы Эстонии, выполнят свой долг с
прежней доблестью.
Если борьба по защите Эстонии потребует от кого-либо
жизни или здоровья, то временное правительство торже¬
ственно обещает как эстонским, так и гер¬
манским воинам, что Эстонская республика обя¬
зуется обеспечить семьям погибших воинов, а также инва¬
лидам и их семьям щедрую государственную поддержку».
Итак: 22 ноября 1918 года защита эстонской буржуазии
была официально возложена на германские войска, и они
были призваны выполнять это с «прежней доблестью».
Лидеры эстонской буржуазии сделали тем самым для
предательства страны и народа все, что только было в
человеческих силах Иуды! Каждый «ростом с локоть ре¬
бенок» знает у нас теперь фон дер Гольц-пашу и его фиго¬
вый листок — Вермонта. Каждому сегодня ясны также
масштабы этого тогда задуманного и провалившегося пре¬
дательства, Не лидеры буржуазии повинны в том, что фон
дер Гольц не смог укрепиться в Эстонии, что Пятсу не
пришлось разделить судьбу Ульманиса, что в Эстонии к
власти пробралось буржуазное правительство. Этим бур¬
жуазия обязана наступлению красных. Наступление крас¬
ных на Рижском направлении вынудило германских сол¬
дат сломя голову отступить из Южной Эстонии. Наступле¬
ние красных в направлении Раквере—Таллин заставило
германских солдат сесть в Таллине на корабли и очи¬
стить Северную Эстонию, хотя они и не имели на это
разрешения от лондонского жандармского управления.
Комедия, которая в Латвии длится уже с год, была пред¬
отвращена в Эстонии благодаря успешному наступлению
красных.
27	декабря красное знамя восстания трудящихся разве¬
валось уже в Тарту и под Таллином. Таллинские рабочие
17 декабря решительно провели демонстрацию против
английских «спасителей». Правительство Ллойд Джорджа
не могло мечтать об оккупации, боясь английского рабо¬
чего класса. И когда буржуазные проститутки пошли
предлагать свой подпередничек англичанам, то получили
отказ.
Так буржуазная Эстония осталась «са¬
мостоятельной и независимой» — вопреки
желанию ее создателей!

II	БЕЛЫЙ ТЕРРОР
5.	ФИНСКИЕ МЯСНИКИ. СПАСЕНИЕ ОТЕЧЕСТВА.
БЕЛЫЙ ТЕРРОР
«Чем беда горше, тем помощь ближе!» — воскликнула
эстонская буржуазия, когда первые отряды финских мяс¬
ников 30 декабря прибыли в Таллин.
6—7 января эстонские и финские белогвардейцы уже
переходят в наступление. Один за другим в руки белых
переходят Тапа — 9 января, Раквере — 12, Тарту — 14,
Нарва — 19, Петсери — 31 января, Валга и Выру —
1	февраля.
Отечество буржуазии было на этот раз спасено!
Кровавые волны белого террора начали белить страну
и народ .. .
Кому принадлежит эта честь спасения отечества?
Съезд эстонской социал-демократической партии, со¬
стоявшийся в марте того же года, признал:
«Участие во временном правительстве
представителей эстонской социал-демократической партии
обеспечило создание независимой демокра¬
тической республики Эстонии, в которой
эстонский рабочий класс жизненно заинтересован».
(«Соте.» № 54, 6 марта 1919 г. Разрядка наша.)
Орган этой партии также неоднократно подчеркивал,
что именно смелость и решительность социал-демократи¬
ческой партии спасли положение: «Мы не теряли бодрости
духа и надежды даже в самые критические моменты.
Именно мы твердо и решительно выступили против тех
сеющих панику воплей, которые неслись из некоторых
буржуазных кругов. Мы показали нытикам, что дело
Эстонской республики далеко еще не проиграно и что па¬
никеры поступили бы гораздо лучше, если бы вместо
того, чтобы ныть, приложили руки к организации военной
силы». («Соте.» № 59, 12 марта 1919 г.) — Так «Соте.»
44

вновь и вновь указывала на исторические заслуги партии
социал-предателей перед мировой контрреволюцией. Что
это — самовосхваление? Или бьющее через край лико¬
вание победившего контрреволюционера? Сами ли это
кровавые псы задирали свои хвосты \ когда бахвалились,
что они спасли Эстонскую республику, т. е. буржуазию?
О нет! Сотсы буржуазнее, чем сама буржуазия! И по¬
этому эстонская буржуазия всегда с явным удовольствием
задирала им хвост! Ни «Постимеэс», ни «Пяэвалехт», ни
«Таллина Театая», ни «Ваба Маа» никогда не отказывали
этим иудам в похвалах за спасение отечества! Они с боль¬
шой гордостью указывали на этого своего верного пса и
всегда горячо рекомендовали рабочим то, что исходило
из-под его высоко задранного хвоста.
Почему же мы, коммунисты, должны отрицать эту исто¬
рическую заслугу сотсов и отказывать им в тех похвалах,
в которых им не отказывает буржуазия! В этом вопросе
мы можем образовать «единый фронт» с буржуазией и
самими сотсами и сказать: воистину, эстонская социал-
демократическая партия как серафим стояла и стоит в
вратах рая угнетателей и спасла отечество кровопийц!
Спасла! Но — как? Не тем ли, что она разъясняла
эстонским рабочим, безземельным и .малоземельным кре¬
стьянам — всем угнетаемым, эксплуатируемым и обди¬
раемым баронами и буржуазией, что трудовой народ дей¬
ствительно «жизненно заинтересован» в создании государ¬
ства господ, рая свободного грабежа для буржуазии и ада
свободного голодания для пролетариата?
Конечно, не этим! Книга ни в коей мере не могла по¬
мочь буржуазным попам! Рабочий класс на митинге в
«Эстонии» 15 декабря ясно ответил К. Пягсу, М. Мартна
и А. Хеллату в чем, собственно, трудовой народ жизненно
заинтересован. «Смерть белогвардейщине! Да здравствует
Советская республика эстонских трудящихся!» — эти ло¬
зунги, провозглашенные в Таллине, а также под орудий¬
ные залпы в Нарве, Раквере, Тарту прозвучали по всей
стране! Весь рабочий класс Эстонии приветствовал крас¬
ные войска. В белой Эстонии рабочие с нетерпением ждали
их прихода .. . Книга не помогла. Меч должен был по*
1 «Кто же собаке хвост задирет, если не она сама» — эстон¬
ское народное выражение, применяемое к людям, которые бахва-
лятся, хвастаются, задирают нос, много говорят о себе. (Ред.)
45

мочь. И сотсы послали Аугуста Рея в Хельсинки — на
съезд финских социал-предателей — разъяснить, что тру¬
дящиеся Эстонии «жизненно заинтересованы» в прибытии
финских мясников, и чтобы финские сотсы не помешали
кровавому Маннергейму обескровить и эстонских трудя¬
щихся, как он обескровил рабочий класс Финляндии,
то есть сделать то, что эстонской буржуазии в союзе с
Реем было не под силу.
В прошении, адресованном «шведской и финской со¬
циал-демократическим партиям», которым эстонская со¬
циал-демократическая партия снабдила А. Рея, эта партия
усмирителей рабочих прямо заявила: «Без помощи извне
у нас мало надежд сохранить свою (буржуазную! —
В. К.) независимость и свободу. Если бы это нам уда¬
лось, то это было бы чудом, опрокидывающим основы
военного искусства. Но чудес ныне не бывает. Поэтому
Эстонская республика вынуждена искать военной помощи
и поддержки извне». В этом признании скрывалась,
однако, и ужасная ложь. Ибо несчастье «Эстонской рес¬
публики», т. е. эстонской буржуазии, заключалось не
только в том, что красные успешно продвигались вперед,
но и в том, что широкие массы буржуазии оставались
инертными и уже склоняли голову. Но это несчастье бур¬
жуазии было в то же время порождено тем, что трудо¬
вой народ уже поднялся на борьбу или
готовился подняться. Сотсы скрывали это от
внешнего мира, замалчивали и, выступая с наглой ложью,
умоляли: «Мы же, эстонские социал-демократы, обра¬
щаемся к вам, нашим братьям и товарищам в Финлян¬
дии и Швеции, чтобы нарисовать вам правдивую картину
о положении нашего народа и нашего рабочего класса,
дабы вы сами знали и могли решить, что внешняя воен¬
ная помощь является для нашей молодой республики,
для нашей независимости и демократии вопросом жизни
и смерти. Помогите нам! Повлияйте на свои правитель¬
ства, чтобы они, когда наше временное правительство к
вам обратится, не отказали нам в своей военной помощи
и поддержке». — Так просили Маннергейма!
Нельзя сказать, чтобы финским и шведским социал-пре-
дателям — таннерам и брантингам — было трудно «по¬
влиять на свои правительства». Мы увидим ниже, что
«Соте.» прекрасно знала, что финские белогвардейцы с
Маннергеймом «прямо-таки сгорали от желания прийти на
46

помощь». Надо было пустить шведским и финским трудя¬
щимся пыль в глаза, чтобы трудящиеся «не повлияли на
свои правительства», не повлияли так, чтобы посылка
мясников не состоялась. Пяте для этого не годился. Но
Рей — годился. И этот государственный муж заслужил
себе шпоры белого рыцаря. Маннергейм предоставил
«частной инициативе» полную свободу нанимать мясников
и оправдывался перед финским рабочим классом тем, что
эстонские сотсы прислали прошение. «Финский Социал-
демократ» омывал окровавленные руки каинов эстонских
трудящихся, описывая героическую борьбу малочислен¬
ного эстонского народа против русского большевистского
империализма — за самоопределение и свободу. Финские
социал-демократы смывали этим и с рук Маннергейма
кровь эстонских рабочих и оттягивали момент освобожде¬
ния финского рабочего класса, ибо буржуазия Финляндии
была кровно заинтересована в том, чтобы красный флаг
не укрепился на южном побережье Финского залива.
Это предательство настолько кошмарно, что перо отка¬
зывается его описывать! Эстонские сотсы могли выбирать
между диктатурой трудового народа и буржуазной дикта¬
турой — и они сделали свой выбор, сделали без колеба¬
ния и оглядки. Они не колеблясь вошли в правительство,
которое на коленях умоляло германские оккупационные
войска не уходить из Эстонии. Когда же это сорвалось,
они пошли просить английской оккупации. И когда никто
не захотел оккупировать Эстонию, они взяли барабаны и
направились через Финский залив нанимать мясников,
лишь бы только эстонский трудовой народ не остался
непокоренным буржуазией! Вечным проклятием ложится
это жуткое предательство на эстонскую социал-демокра¬
тическую партию. О, конечно, пилаты старались умыть
свои руки! Снова и снова пытались они смыть с себя
кровь рабочих. Но даже та вода, которой они для этого
пользовались, стекала на ту мельницу, жернова которой
перемалывают рабочий класс.
«Для нас внешняя помощь является чисто военным во¬
просом», — защищали сотсы себя, а одновременно и бур¬
жуазию.
Доказательство тому, что прибытие финских мясников
и вообще «внешняя помощь» имели не только «чисто
военное» значение, но что это было также очень серьез¬
ным, имевшим большое политическое последствие ша¬
47

гом — надо искать не где-нибудь, а на страницах самой
газеты «Соте.». Еще недели за три до приглашения фин¬
ских мясников, 5 декабря 1918 года, «Соте.» всячески под¬
черкивала политическое значение финской помощи.
«Финны прямо-таки сгорают от желания прийти на по¬
мощь. Наша позиция в отношении таких сомнительных
предложений помощи должна быть вполне ясной. Со сво¬
бодной Финляндией у нас, конечно, много общего, но с
современной, которая задушила свой рабочий класс, ли¬
шила часть его представителей прав гражданства, часть
бросила в застенки и часть убила, и, наконец, сама навя¬
зала себе на шею германскую оккупацию — с этой Финлян¬
дией у нас нет ничего общего. И не только позиция нашего
рабочего класса, но и позиция рабочего класса вообще,
была бы в случае прихода финских белогвардейцев вполне
ясной и простой ...»
И позднее — 16 марта 1919 года та же «Соте.», преис¬
полненная страха и тревоги в связи с этим «чисто воен¬
ным» явлением природы, писала:
«Мы всегда и неустанно предостерегали от антидемо¬
кратической внутренней политики, мы еще своевременно
уговаривали (рабочая партия уговаривает буржуазию! —
В. К.) тех, кто хотел предпринять такие шаги. Но на¬
прасно ...
Как расценивать, например, такое безобразие, что в
Эстонии (читай: в самостоятельной, независимой Эсто¬
нии) отряды финских шпиков совершенно открыто охо¬
тятся за людьми, арестовывают по своему усмотрению
(как об этом свидетельствует арест члена Центрального
Комитета нашей партии тов. Рейнинга) и восстанавливают
жандармский институт времен царского самодержавия.
Как знать, не найдут ли вскоре грегусы и дэвисы себе
в Эстонии новую родину? (Это пророческий вопрос! Но¬
вой родиной грегусов и дэвисов Эстония стала тогда,
когда сотсы назначили А. Хеллата министром внутренних
дел и камера пыток на улице Пагари стала краеугольным
камнем буржуазного государства!)
В Персии в свое время действовали шведские жан¬
дармы. Это было виной и преступлением великих держав.
Но по чьей вине Эстонская республика за свой счет и при
своем любезном содействии организует иностранные жан¬
дармские корпусы?»
Да, действительно, кто в этом виноват, что финский
48

«жандармский кор.пус» — по-нашему: мясники — прибыл
в Эстонию, и чьим преступлением является то, что их при¬
бытие, как говорили, имело якобы только «чисто военное»
значение? Чьей это виной и преступлением было, что
сами члены центрального комитета партии, пригласившей
финских мясников, даже в своей столице ни днем ни
ночью не были уверены в том, что с ними не поступят
таким же образом, как это партия, по их заявлению, «счи¬
тала необходимым» поступать для спасения «независи¬
мости», когда речь шла .о классово сознательных рабочих!
Откуда было знать это сотсам!?!
Приглашение и прибытие финских мясников имело на¬
ряду с чисто военным значением и чисто политическое
значение именно потому, что «освободительная война»
буржуазии, как война классовая, имеет чисто политиче¬
ское содержание и сущность. Прибытие финских мясни¬
ков положило основу буржуазной диктатуры и белого тер¬
рора и именно потому сотсам не разрешалось то, что было
разрешено Пятсу. И потому именно сотсов «известные
круги» «упрекали» и именно сотсов «обвиняли» в том,
что они наняли финских мясников.
Если Пяте для спасения буржуазного правительства
Эстонии готов был нанять мясников где угодна, то это
было вполне в порядке вещей. Классовые интересы
эксплуататоров всего мира требовали, чтобы и в Эстонии
трудовой народ не пришел к власти. Однако точно так же
в порядке вещей было и то, что мы не отказывались от
помощи латышских и русских товарищей К Ни одной пар¬
тии, именующей себя рабочей партией, не пристало про¬
ливать слезы над тем, что рядом с эстонскими красными
коммунистическими полками шли русские, финские, ла¬
тышские, китайские полки, батальоны и роты, а надо жа¬
леть, что в> м е с т е с ними не шли усмирять
эстонскую буржуазию и ее лакеев-сотсов
также английские, французские и амери¬
канские красные пролетарские полки.
Если в такой войне, с одной стороны, «разрешается»,
чтобы Пяте в своей борьбе пользовался поддержкой бе¬
лой буржуазии, какой бы национальности она ни была;
1 Сотсы пытались оправдать иностранную интервенцию в Эсто¬
нии тем, что эстонским трудящимся оказывали дружескую помощь
русский и латышский народы. (Ред.)
4 Под игом независимости
49

если, с другой стороны, «разрешается», чтобы мы прини¬
мали поддержку от красных трудящихся, какой бы нацио¬
нальности они ни были, то отсюда вовсе еще никак не сле¬
дует, что Рею, Асту, Штернбеку — эстонской социал-
демократической рабочей партии было «разрешено» навя¬
зывать эстонскому трудовому народу то германскую, то
английскую оккупацию и — затем нанимать мясников
Маннергейма! Вот это уже явное предательство! Это мерз¬
кий поступок Искариота! И никакие мудрствования не
могут скрыть этот факт.
Позиция рабочего класса была и остается «вполне про¬
стой и ясной» в отношении тех, кто привел помощь из
той Финляндии, которая «задушила свой рабочий
класс», и привел эту помощь для того, чтобы задушить
рабочий класс Эстонии. Позиция рабочего класса была
и остается «вполне простой и ясной» в отношении тех
социал-предателей, которые просили помощи у той Фин¬
ляндии, которая «лишила часть представителей рабочего
класса прав гражданства, часть бросила в застенки и
часть убила», и умоляли о помощи для того, чтобы и в
Эстонии поставить представителей рабочих вне закона,
часть из них убить, а часть бросить в тюрьму. Мароккан¬
ские негры не сделали бы это лучше, чем это делали, де¬
лают и будут делать отечественные негры — социал-де¬
мократические.1
Победа т. н. демократии и спасение отечества привели
к господству в Эстонии буржуазного террористиче¬
ского правительства. На совести сотсов лежит не только
то преступление, что они помогли террористическому пра¬
вительству прийти к власти. Они обременили свою со¬
весть еще и тем, что покрывали злодеяния этого террори¬
стического правительства. Пятсу широкие массы на За¬
паде не поверили бы. От кровавых злодеяний Пятсадаже
камни вопиют. Сотсы были теми, кто заглушал стоны
эстонских трудящихся. Сотсы были и остаются белым
фартуком, прикрывающим кровавый палаческий топор
эстонской буржуазии. Эти верные негры всегда с исклю¬
чительной наглостью пытались скрыть позорные деяния
своих господ.
1 Сотсы, оправдывая действия эстонской буржуазии, кричали, что
она имеет право приглашать себе на помощь кого угодно, хоть ма¬
рокканских негров. (Ред.)
50

Белого террора в Эстонии якобы и не бывало! Даже
газеты рабовладельцев — вся эстонская буржуазная пе¬
чать старалась обойти этот вопрос стыдливым молча¬
нием. Но газета рабов — «Соте.» — упрямо доказывала:
«То, что до сих пор было — совсем не бе-
л ы й т е р р о р!»
Но кровь трудового народа взывала к небу. И «Сотсу»
приходилось трудновато: «наблюдается, правда, склон¬
ность к белому террору» — признавала она сквозь зубы, —
«и были отдельные печальные случаи, когда эти склон¬
ности, к сожалению, имели возможность превратиться в
действительность, возможно, что таких случаев по всей
стране и очень много, но все же это только множество
отдельных случаев, а не такой массовый белый тер¬
рор, какой был в Финляндии».
Так врала «Соте.» 22 февраля 1919 года, подстрекая
кровавых псов на умножение «отдельных случаев», под¬
стрекая в то же самое 19-ое число1, когда штаб главной
кровавой собаки Лайдонера 2 сообщил не менее невинно:
«На Сааремаа наш посланный из Таллина отряд достиг
21	февраля Курессааре. По дороге имели место отдельные
небольшие стычки с большевистскими полками. На боль¬
шей части Сааремаа порядок уже восстановлен».
Нет белого террора, нет вообще террора, имеются «от¬
дельные печальные случаи», — врал орган социал-демо¬
кратической партии. «Были небольшие стычки», — доно¬
силось в ответ из штаба белых. Но эти «небольшие стычки»
уложили в землю более 120 пролетариев, хотя за все
время подавления Сааремаского восстания мясники поте¬
ряли всего одного убитым и двух ранеными, а «отдель¬
ные печальные случаи» «Сотса», в общей сложности не
означавшие еще белого террора, дали за эти кошмарные
месяцы две тысячи трупов пролетариев!
То, что «Соте.» замалчивала белый террор, не было
случайностью: Мартовский съезд партии сотсов также
говорил лишь о «склонностях к белому террору», и при¬
том поставил слова: белый террор — в многозначитель¬
ные кавычки! У этой партии были все основания для
того, чтобы отрицать наличие белого террора и предста-
г 19-ое — описка, следует читать 22-ое. (Ред.)
* И. Лайдонер — бывший царский офицер, в декабре 1918 г.
был назначен главнокомандующим эстонской белой армией. (Ред.)
4’
51

вить его не в виде системы, ав виде «отдельных
печальных случаев».
Так как белый террор является орудием буржуазной
диктатуры, а согласно учению сотсов Эстония является
демократической республикой, то в случае признания на¬
личия белого террора они должны были бы отрицать де¬
мократичность этого государства и его правительства и
в то же время признать полнейшее банкротство своей
политики. Ибо террор означал, что вместо демократиче¬
ского рая существует классовая диктатура и что настоя¬
щая война есть война классовая, а отнюдь не нацио¬
нально-освободительная война! Они должны были бы при¬
знать, что заставили эстонских трудящихся идти на Гол¬
гофу ... Сотсы вместе с буржуазией привели в движение
отточенные жернова белого террора и отсюда происте¬
кает их солидарность с буржуазией и в отрицании этого
факта.
Почему же все-таки у нас не было «такого массового
террора», как в Финляндии? — Потому, что у нас, когда
победила контрреволюция, не было таких окружений, как
в Финляндии. В Финляндии красным были отрезаны пути
отступления, они были окружены. У нас окружение было
только на Сааремаа, и там имели место такие же массо¬
вые убийства, как и в Финляндии. Но еще и другие
обстоятельства мешали у нас разбушеваться белому тер¬
рору с такой силой, как в Финляндии. Когда весной
1918 года Гольц-паша явился спасать маннергеймовцев,
красная Россия в военном отношении была совеп пенно
бессильна. Огромный германский контрреволюционный
кулак казался непобедимым. В начале же 1919 года по¬
ложение в корне изменилось. Красные войска не были
разгромлены и стояли на эстонской границе как несо¬
крушимая военная сила... Их грозная рука сильно
охлаждала кровожадный пыл белых. С отходом крас¬
ных классовая война не закончилась, белые нуждались в
пушечном мясе для этой войны, и перед ними стояла по¬
литическая задача: терроризировать трудовой народ на¬
столько, насколько необходимо, чтобы впрячь его в воен¬
ную колесницу буржуазии. Поэтому в Эстонии трудящихся
не уничтожали целыми деревнями и заводами и в 1 аллине,
например, не устраивались кровавые бани, хотя на улице
Пагари и составлялись списки жертв. Убивали лишь
столько, сколько нужно было для того, чтобы провести
52

мобилизацию, и регулировщиками этого дела были
сотсы.
Партия социал-палачей регулировала убийства, преду¬
преждая и уговаривая буржуазию, чтобы она не захо¬
дила «слишком далеко» и осуществляла террор так, чтобы
все же сохранялась видимость демократичности. 11 января
они даже опубликовали рецепт, как творить насилие в
демократическом государстве! «Соте.» опубликовала «раз¬
умную точку зрения» партии вешателей в этом сложном
вопросе:
«Расстреливают, как правило, только по решению воен¬
ного суда, вынесенному на основании определенных ука¬
зов о наказаниях.
Самовольные убийства не допускаются, если сопротив¬
ление вооруженного противника сломлено.
Смертный приговор выносится только за государствен¬
ную измену.
Политические убеждения, если они не приводят к анти¬
государственной деятельности, вообще не могут служить
основанием для наказания. За политические взгляды че¬
ловек, если есть опасение, что он встанет на путь анти¬
государственной деятельности, может быть интернирован,
но это не наказание».
Всякое нарушение этого порядка «Соте.» объявляла «на¬
рушением принципов демократической республики».
Не осуществлялся ли белый террор в Эстонии именно
по этому рецепту?
Разве не льются потоки крови повсюду, где располо¬
жились военно-полевые суды и разве они «как правило» не
приговаривают на основании определенных указов о на¬
казаниях к смертной казни каждого пролетария «за госу¬
дарственную измену», т. е. за участие в классовой борьбе?
Разве в Пяаскюла и на острове Найссаар 1 не были «ин¬
тернированы» тысячи людей, которые вызывали «опасе¬
ние», что они «встанут на путь антигосударственной дея¬
тельности»? И разве не были там «за политические
взгляды» сотни людей заморены голодом, разве не по¬
гибли там еще сотни людей от сыпного тифа! «Но это не
наказание», заявила «Соте.» еще тогда, когда мобилиза¬
1 В Пяаскюла и на острове Найссаар находились наиболее круп¬
ные концентрационные лагери, куда интервенты и местные контр¬
революционеры заключали трудящихся. (Ред.)
53

ция в «Рахумяэский полк» 1 только началась! «Самоволь¬
ные убийства не допускаются», — заявила «Соте.». Да их
и не было! На Сааремаа было убито несколько сот проле¬
тариев, но — конечно, не самовольно, а по соответствую¬
щему приказу начальства «в боевой обстановке»!
«Положение стало кошмарным», — сказал эсер X. Круус
на маапяэве мясников 4 февраля. — «Я приведу лишь не¬
сколько иллюстрирующих примеров. Военно-полевой суд
в Вильянди приговорил к 15 годам каторги гражданина
Либера за то, что он признал себя членом антигосудар¬
ственной партии (речь идет о партии эсеров — В. К.) и
заявил, что он всегда оставался верен своим принципам.
Я хотел бы сообщить вам о судьбе этого господина Ли¬
бера следующее: при власти Советов трудящихся Либер
был левым эсером и заведовал одним из отделов
Вильяндиского уездного управления. Оккупационные вла¬
сти арестовали его. После падения власти оккупантов
Либер был освобожден. В Вильяндиской городской думе
Либер голосовал за приветственную те¬
леграмму, которую эта дума послала вре¬
менному правительству. И теперь этот человек
приговорен к 15 годам каторги потому, что он всегда оста¬
вался верен своим принципам!
Вильяндиский военно-полевой суд за одно и то же пре¬
ступление — дезертирство с фронта — приговорил одних
к одному-двум месяцам тюрьмы, других — к смертной
казни. Чем руководствовались суды, подходя со столь раз¬
личными мерками к одному и тому же виду преступления?
Тухалаанеский волостной старшина Соонин арестован
по ложному доносу — якобы он приказал крестьянам сда¬
вать хлеб большевикам. В действительности же дело
было так, что Соонин согласно решению волостной думы
приказал тем 61 хозяевам, которые весной, с приходом
оккупационных властей, выдали немцам большое количе¬
ство своих сограждан, как «красных», — этим 61 крестья¬
нам он приказал выдать хлеб для своих изголодавшихся,
освобожденных из тюрмы жертв. Только случай спас
волостного старшину Соонина от смерти, а именно то об¬
стоятельство, что три члена военно-полевого суда знали
1 В Рахумяэ находится одно из кладбищ Таллина. «Рахумяэский
полк» — убитые интервентами и эстонскими буржуазными национа¬
листами трудящиеся Эстонии. (Ред.)
54

его. Но он все же арестован. И таких поистине кошмар¬
ных дел множество» («Соте.» № 31, 1919 г.).
Вот, каков был произвол военно-полевых судов «на
основании определенных указов о наказаниях», даже по
более чем скромному описанию X. Крууса.
Что же это были за указы, превратившие обстановку в
кошмарную даже для эсеров? Это были указы Пятса-
Рея от 5 декабря 1918 года — о военно-полевых судах.
Теэмант 1 был в 1905—1906 году заочно приговорен воен¬
но-полевым судом к смертной казни, отсюда, повидимому,
и идет житейская мудрость его, Пятса и Рея, что соответ¬
ствующие царские уложения для демократической респуб¬
лики слишком узки: они смастерили петлю по демократи¬
ческому фасону — более просторную. Теперь она должна
была прийтись по шее каждому пролетарию.
«Все, кто каким-либо образом действуют про¬
тив Эстонской республики или работают на пользу вра¬
гов государства, или те, кто, находясь с ними в связи,
оказывают им какую-либо помощь, все распространители
опасных для Эстонской республики слухов» —
подлежали, согласно этим указам (§ 95 п. «а» и «д»), пре¬
данию военно-полевому суду и как правило — к «рас¬
стрелу». Возможны ли еще более расплывчатые указы?
Кого нельзя обвинить «каким-либо образом действующим
против Эстонской республики или работающим на пользу
врагов государства»! Кто мог быть уверен, что его не
признают «распространителем опасных для Эстонской рес¬
публики слухов»! Эти указы носят на себе печать времени
их издания. Белые еще в ноябре положили начало «само¬
вольным» убийствам. Первыми были расстреляны «при
попытке к бегству» братья Киппары. Жертв гражданской
войны, жертв белых ищеек с каждым днем становилось
все больше и больше. Белое правительство приступило к
упорядочению этого «стихийного» явления. Убийства «как
правило» надо было «узаконить». Народным массам надо
было пустить пыль в глаза. И — «самовольные действия»
уступили место «закону».
Толстые шеи, заплывшие жиром затылки были защи¬
щены от этих неопределенных указов, несмотря на рас¬
плывчатость последних. Ни один серый барон не был пре¬
1	Я. Теэмант в описываемый автором период был прокурором
эстонской буржуазной республики., (Ред.)
55

дан военно-полевому суду, хотя он и не давал пятсовскому
правительству ни зерна, ни скота, а, сберегая их для
Петербурга1, действовал «на пользу врагу» и «против
Эстонской республики». Ни один богач, бойкотировавший
«заем свободы» и действовавший тем самым «на пользу
врагу», не был предан военно-полевому суду. Хуже того!
Явные предатели страны и народа — бароны, попы, нетер¬
пеливо ждавшие из Курляндии фон дер Гольца, бывшие
в непосредственной «связи» с Адальбертом Фольком и
фон Стриком2 и следовательно «каким-либо образом»
наверно действовавшие против интересов Эстонской рес¬
публики, — эти предатели с тугими кошельками не были
отправлены под охраной штыков в военно-полевой суд, а
отправляли туда батраков! И тогда, в феврале, на маа-
пяэв мясников явился, пожимая плечами, Яан Теэмант:
он, мол, долго искал, но нигде не нашел параграфа, по
которому предателей дворянского происхождения можно
было бы привлечь к ответственности.
Этот ненайденный параграф стал историческим. Но до¬
стойными партнерами палача Теэманта являются также
асты и рейи, которые в то время, когда вся страна стонала
под игом белого террора, видели зло только в том, что
§ 5, якобы, был плохо отредактирован и что судьями
являются лица, не имеющие юридического образования.
Нет, здесь дело в другом! У сотсов не вышло что-то дру¬
гое: вместо демократии была установлена открытая и
крайне жестокая буржуазная диктатура, которая держа¬
лась с помощью кровавого террора! Тем самым и военно-
полевой суд превратился в классовый суд — в лобное
место для классовых врагов буржуазии.
Подпольная газета «Коммунист» сорвала покрывало с
этих разбойничьих притонов. Бежавший с места расстрела
тов. Яан Корнак так описывает суд вещателей:
1	Серые бароны — кулаки, ожидая реставрации старых поряд¬
ков, надеялись сбыть свою продукцию с большой выгодой на Пет¬
роградском рынке.
2	Адальберт Фольк — бывший тартуский адвокат. Еще до Ве¬
ликой Октябрьской социалистической революции призывал Германию
аннексировать Прибалтику. В 1918 г. в Берлине, а в .1919 г. в Ке¬
нигсберге вербовал немцев для участия в борьбе против трудящихся
Прибалтики и Советской России. Хейнрих фон Стрик — по¬
следний ландмаршал Лифляндии. Носился с авантюрными планами
создания зависимого от Германии государства в Прибалтике.
(Ред.)
56

«Судьями были молодые офицеры. Меня допрашивали
там следующим образом:
Суд: Тебе известен протокол, который на тебя состав¬
лен и на основании которого ты арестован?
Я: Да, это донос по личной злобе.
Суд: Сколько денег получил ты от красных? Ты рабо¬
таешь? Кто сейчас председатель Таллинской организации
коммунистической партий и где он сейчас находится?
Я ответил, что я безработный, жил в деревне, порой
бывал в городе, денег от красных не получал и человека,
о котором спрашивают, знать не знаю.
Больше меня ни о чем не спрашивали, но зачитали мне
«приговор» «суда», что «суд», обличив, якобы, меня в
пособничестве врагам и в деятельности, направлен¬
ной на свержение временного правительства Эстонии,
приговаривает меня к смертной казни «через расстрел».
Чтобы представить, сколь последовательно сотсовский
рецепт от 11 января приводил к расстрелу, следует еще
сказать, что протокол, на основании которого тов. Корнак
был приговорен к смертной казни, был составлен следую¬
щим образом: «В начале мировой войны (рассказывает
Корнак) я поссорился с лавочником Паульнером. Ссора
вышла из-за того, что Паульнер не продал мне сахара, ко¬
торый тогда был у него в лавке. 12 или 13 декабря
1918 года, споря с Паульнером о политических делах, я
защищал красных, называя их не разбойниками, а на¬
шими братьями». Недели две спустя Паульнер велел схва¬
тить Корнака на улице. «Когда я спросил о причинах
этого, — рассказывает тов. Корнак, — Паульнер отве¬
тил: «Разве ты не помнишь, что ты говорил здесь две
недели назад?» При этом Паульнер показал мне удосто¬
верение, что он избран кайтселийтом в комиссию, зада¬
чей которой является ловить «красных». В главном управ¬
лении кайтселийта ... запротоколировали донос Пауль-
нера, будто я красный, не работаю, получаю деньги от
русских красных и еще кое-какие мои слова, сказанные
Паульнеру недели две до этого на рынке. Протокол я не
подписал».
И этого доноса было достаточно, чтобы приговорить
человека к смертной казни! Никаких доказательств от
доносчика не требовалось! Доносчик не был вызван даже
в суд!
Да будет здесь сказано, что тов. Корнак не имел ника¬
57

кой связи с коммунистической партийной организацией.
Нам, когда мы услышали о его побеге, пришлось много
потрудиться, пока, наконец, мы не напали на его след, и
добиться его согласия на встречу с нами.
Случай с Корнаком — не «единичный» случай, а общее
правило! Характерную и яркую картину той атмосферы, в
которой совершалось тогда «правосудие», дал тот же
номер газеты «Коммунист» (№ 3): «С пеной у рта рыскал
Теэмант ночью по тюрьме (на ул. Вене) и издевался над
приговоренными к смерти.
«Как ваша ф.амилия?» Смертник отвечает. Теэмант:
«Ах так, знаю!» Затем начинает расспрашивать, где типо¬
графия коммунистов, где члены Центрального Комитета.
Ни разу он не получил ответа на такие вопросы. И тогда
он, обычно вращая глазами, орал: «Я прокурор республики
Яан Теэмант! Бывший присяжный поверенный! Вон, него¬
дяй! Уведите его скорее от меня подальше!» И, размахи¬
вая руками, он убегал. Этот кровожадный старик с ка¬
ким-то сладострастием приставал к каждому смертнику.
Он приставал к нашему незабвенному товарищу Лео¬
польду Линдеру: «Ты молодец! Ты мог бы исправиться,
но теперь поздно! Я требую мести, дни твои сочтены!»
То был Я. Теэмант, который заменил нашему верному
товарищу И. Клааману (из Кунда) каторгу смертной
казнью, ибо Клааман смело заявил:
«Я был, есть и останусь коммунистом, но, скажите, что
я как коммунист совершил плохого, за что вы хотите меня
покарать?»
Старых коммунистов с красного «Двигателя» — това¬
рищей Куппара и Шютца Теэмант бранил:
«Вы же взрослые люди, а связались с такими глупцами!
И не стыдно вам! Нельзя, чтобы такие, как вы, жили на
позор народуЬ>
Так этот кровопийца выносил каждому приговор еще до
того, как дело переходило в суд!
Что же касается лично товарища Л. Линдера, то бур¬
жуазия так обосновала это убийство:
«Кровь за кровь! По приказу Линдера в феврале
1918 года в йыхви было расстреляно несколько раквере-
ских школьников!»
То же самое заявил, между прочим, и нынешний
«премьер-министр» Штрандман 6 апреля в «Эстонии», на
митинге партии трудовиков. Он размахивал «Списком
58

распятого на кресте трудового народа» 1 и кричал: «Смот¬
рите, кто у них в этом списке! Убийцы! Линдер и т. д.»
Мы сообщаем, что упомянутые раквереские учащиеся
были в феврале 1918 года расстреляны в Йыхви по при¬
казу командира Нарвской красной гвардии тов. С., а Лин¬
дер вовсе не причастен к этому.
Леопольд Линдер шел на смерть улыбаясь и ободрял
своих товарищей.
Какими жалкими выглядят по сравнению с ним эти
теэмапты и штрандманы! Трусливо, подло лгут они и не
осмеливаются признаться, что планомерно обескровливали
трудовой народ, рубя его лучшие головы!
И притом кровожадно лязгать зубами: ты мог бы
исправиться, но теперь поздно!
Знайте, кровавые псы, что честный пролетарий никогда
вам не продастся! Вы предлагали им десятки тысяч, чтобы
они выдали вам того или другого товарища. Но — ска¬
жите, ничтожества, нашли ли вы хоть одного, который
готов был бы стать иудой!»
«Первородные сыны» политического соглашения маа-
лийта 2 и социал-демократии — военно-полевые суды, как
видно из вышесказанного, являются универсальными
учреждениями! Это «правовое учреждение»
вершило не только «правосудие», но выполняло
и функции сыщика, жандарма и подстре¬
кателя к предательству. В руках военно-
полевого суда сосредоточена вся дея¬
тельность, относящаяся к области само¬
суда, суда линча, т.н. самовольного убий¬
ства! Но — где-то там был закон, были постановле¬
ния — за подписями Пятса и Рея — и совесть социал-
палачей была спокойна! Когда позднее Булак-Балахоеич
вешал в Пскове красных на фонарях, то вешатели в Эсто¬
нии с притворным смирением осеняли себя крестным зна¬
менем: вот, мол, какой палач! Среди бела дня вешает
1	«Список распятого на кресте трудового народа» (или список
№ 11) — список 120 убитых и замученных эстонской буржуазией и
интервентами трудящихся, составленный коммунистами. Список был
отпечатан большим тиражом в подпольной типографии и распростра¬
нен перед выборами в учредительное собрание (апрель 1919 г.).
Коммунисты, бойкотируя выборы, призывали трудящихся опустить
этот список, вместо бюллетеня, в избирательные урны. (Ред.)
2	«Маалийт» («Союз земледельцев») — партия эстонского кула¬
чества, которую возглавляли К- Пяте и др. (Ред.)
59

человека на фонарном столбе и нацепляет ему на грудь
ярлык «коммунист»! У нас государство соблюдает закон!
Да., у нас государство соблюдает закон, и у нас так не
делается;! У нас убивают глубокой ночью, втихомолку.
У нас никому из убитых не вешают на грудь ярлыка с
надписью «коммунист». У нас эта надпись делается до
убийства — в военно-полевом суде — и подшивается в
дело. Более того! У нас эта надпись делается до военно-
полевого суда — в штабах кайтселийта, в белогвардейских
штабах, в притонах сыщиков, ибо советчиками белых
офицеров у нас являются мудрые сотсы. Булак-Балахо-
вич же был настолько неотесан, что не терпел сотсов даже
в качестве советников! Вот в этом-то и состоит разница
между демократическим строем и генеральским терро¬
ром!
Суть нашего демократического строя заключалась и
заключается в том, что бутафорского генерала Пыддера
никто не привлек к ответственности, когда в декабре
1918 года в бывшем Русском театре, на одной из попоек
псковских белогвардейцев он приказал оркестру играть
«Боже, царя храни!» и затем, преисполненный духа неза¬
висимости и патриотизма, воскликнул: «Такая маленькая
страна, как Эстония, может быть только губернией вели¬
кой России! Да здравствует наша матушка Расея!»
Можно было бы до бесконечности приводить доказа¬
тельства, что белый террор осуществлялся военно-поле¬
выми судами именно по сотсовскому рецепту. Но закончим
доказательства опубликованием нижеследующего доку¬
мента — тайного циркуляра коменданта города Раквере
№ 176 от 21 февраля 1919 года:
«Всем комендантам, начальникам участков милиции и
волостным управам. — Предлагаю немедленно сообщить
мне, имеются ли в пределах ваших участков такие сто¬
ронники красных, которым хотя и нельзя предъявить
какого-либо обвинения, но присутствие которых вредно и
опасно в смысле агитации. — Список подобных лиц бы
должны мне представить в самый короткий срок. — Ко¬
мендант: А. Арен. — Адъютант: лейт. Каземетс».
Это был приказ о мобилизации в «Рахумяэский полк»,
который почти дословно списан с рецепта сотсов от
11	января!
«За политические убеждения человек может быть интер¬
нирован», — таков был рецепт сотсов. Раквереский ко¬
бо

мендант, проводя эту мобилизацию в «Рахумяэский полк»,
заявил то же самое, только другими словами: «Красные,
которым нельзя предъявить какого-либо обвинения». Ре¬
цепт сотсов требовал заключения в лагерь всех, относи¬
тельно которых имеется «опасение, что они встанут на путь
антигосударственной деятельности». Циркуляр рак-
вереского коменданта повторял то же самое — «все,
присутствие которых вредно и опасно в смысле аги¬
тации».
Раквереский комендант и все коменданты по всей Эсто¬
нии охотились за красными, загоняли тысячи рабочих и
безземельных в тюремные застенки, в концентрационные
лагери и волокли их в военно-полевые суды, строго придер¬
живаясь рецепта партии социал-палачей от 11 января.
А сотсы еще осмеливались обвинять комендантов, Пятса,
маалийт в «склонности к белому террору»! Та же «Соте.»,
которая И января требовала, чтобы красные были поме*
щены за проволоку, опубликовала 8 марта приведенный
выше тайный циркуляр и вопила: «Караул! Куда девался
демократический строй! Глядите, что делают маалийт-
чики!» — и призывала на выборах в учредительное собра¬
ние забаллотировать маалийт! Разве это не историческое
доказательство того, что иуды в своей подлости и нагло¬
сти с каждым столетием падают все ниже! У них хва¬
тает бесстыдства к подстрекательству: заключайте в
тюрьму! Тащите на виселицы! И когда это сделано —
вопить: жандармы! палачи!
Белый террор разбушевался в Эстонии не потому, что
ему предшествовал красный террор. Белый террор начался
также не после того, как в Тарту были казнены епископ
Платон и еще 21 буржуазный кровопийца. Они были каз¬
нены 14 января. Однако еще задолго до этого у нас были
налицо все признаки белого террора. 9 января белые
одержали свою первую крупную военную победу: они за¬
хватили железнодорожный узел Тапа, и красные отхо¬
дили по широкому фронту. Тут-то белогвардейские кро¬
вавые псы и сорвались с цепи и начали терзать трудовой
народ.
Поднявшиеся на борьбу крестьяне и рабочие, отставшие
при отходе красноармейцы, члены Советов трудящихся,
конфискаторы имений и т. д. и т. п. — массами шли они,
сыны трудового народа, на виселицу, воздвигнутую' в
Тапа. Как это делалось — об этом приведем два отрывка
61

из буржуазных газет, в первую очередь, из «Ваба Маа»,
из статьи, написанной А. Лексом (А. Вейлером):
«Утром хватают несколько сбившихся с дороги красно¬
гвардейцев и приводят их на допрос. Входит под охраной
штыков 17-летний юноша. Его схватили близ имения Л.
на опушке леса, как раз в тот момент, когда он, пятясь,
выходил из леса. Всхлипывая, задержанный объясняет,
что он хотел спутать следы. Он уже две ночи провел в
лесу. Пленный с заплаканными глазами работал в имении
Л. помощником садовника. Когда пришли красные, он
ушел к ним. Они дали ему новые сапоги и обещали
300 рублей в месяц жалованья. Четыре дня успел он про¬
служить новому хозяину, — два других работника имения,
которые вместе с ним вступили в красную гвардию, на¬
учили его стрелять из винтовки. — Второй пленный резко
отличается от первого: это финн в солдатском обмундиро¬
вании, хорошо вооруженный. Он сбился с дороги, отстал
от других. Сознательный коммунист из-под Хельсинки, он
уже 11 месяцев прослужил в красной гвардии и, сражаясь
в Финляндии, на Мурманском побережье и здесь отправил
на тот свет уже не одного «буржуя». Он ненавидит суще¬
ствующий строй, говорит смело, зная, что «свеча жизни,
если не сегодня, так завтра обязательно погаснет». («Ваба
Маа» № 15, 20 января 1919 г.). Газета «Маалийт», в свою
очередь, рассказывает: «Бронепоезд прибыл в Тамсалу.
Здесь красных войск не обнаружили. Вскоре к поезду при¬
шел председатель мызного совета Тамсалу «това¬
рищ» Сундук, который представился как высшая мест¬
ная власть. Ошибка бедняги объяснялась тем, что он ещ,е
ничего не знал о падении Тапа и принял наш поезд за
свой. Он бахвалился тем, сколько выдал местных белых.
Требование таллинского правительства об отправке зерна
и скота он не выполнил. Теперь он собирается ехать в
Нарву. Наши люди пообещали выполнить его просьбу и
взяли его на бронепоезд. Между тем явились 19 человек
в сопровождении русского, с документами. Они хотели
ехать в Раквере и добровольно вступить в Красную
Армию. Эти люди «конфисковали» на хуторах конные под¬
воды. Они просили взять их на бронепоезд, что и было вы¬
полнено. Когда этих людей, как изменников родины и
перебежчиков на сторону врага с награбленным имуще¬
ством повели в Тапа на расстрел, они не в силах были по¬
верить, с кем имеют дело, и думали, что происходит не¬
62

доразумение». Со всех окрестностей приводили в Тапа на
казнь тех, кого не расстреляли на месте. Там было убито
более двухсот пролетариев. «Чистка» всей этой округи
обошлась не менее, чем в 300 жизней пролетариев, кото¬
рые «каким-либо образом» погрешили против буржуазии.
Массовый террор начался в Тапа до того, как в Тарту
было совершено «ужасное злодеяние» красных и совер¬
шенно независимо от этого события. Буржуазия знала, что
делает. Знала, что идет классовая война, а не ка¬
кая-нибудь «демократическая» война «вообще». И она
уничтожала своих классовых противников везде и когда
только могла!
В Тарту и Тартуском уезде она уничтожила более
300 пролетариев, не спрашивая, поднимали они против нее
оружие или нет. В Вырумаа — не менее полутысячи. И в
Нарве примерно 400. «Соте.» была права, говоря, что
«отдельных печальных случаев» по всей стране было мно¬
жество. Но в этих «случаях» была система!
Мы не говорим уже о том, что захваченные на фронте
в плен коммунисты, как правило, расстреливались. Нет,
эта система проникла далеко в тыл, далеко за пределы
пресловутой «боевой обстановки»! В наши задачи не вхо¬
дит описывать историю белого террора, равно как и вся
эта книга не является описанием истории прошедших
месяцев. Поэтому мы не станем перечислять здесь те бес¬
численные «отдельные печальные случаи», в результате
которых эстонская земля покрылась могильными холмами
пролетариев. «Список распятого трудового народа» — это
вечный обличительный памятник зверств эстонской бур¬
жуазии, — который наша партия опубликовала к выбо¬
рам в учредительное собрание, включает лишь н е б о«л ь -
ш у ю часть пролетариев, павших от рук буржуазных па¬
лачей. Этот список мы продолжим в другом месте и в
другой обстановке. Он будет полным лишь тогда, когда
победоносная революция трудящихся откроет закрытые
двери военно-полевых судов и вытащит на свет все до
последнего преступления, совершенные буржуазией про¬
тив пролетариата.
Нет такой жестокости и подлости, нет такого самого
отвратительного преступления, которого белые разбойники
не совершили бы по отношению к трудящимся! Начиная
с убийства братьев Киппар и кончая общеизвестным тай¬
ным разбойничьим убийством в Изборске 5/6 сентября
63

1919 года все это — длинная гряда трупов рабочих, бео
конечный ряд кровавых злодеяний, конца которым се¬
годня еще не видно.
Насколько нам известно (см. подпольный «Коммунист»
№ 3, в Нарве), насилование женщин началось в Нарве и
своей высшей точки эти бесчинства достигли на Сааре-
маа, где женщин избивали розгами — после того, как
пятсовское правительство, оправдываясь в связи с изби¬
ением рабочих в имении Мууга, издало строгий приказ,
запрещавший «незаконные избиения». Была ли экзеку¬
ция на Сааремаа, в Паасвере и других местах «законнее»,
чем в имении Мууга — этого мы не знаем. Но что у
буржуазии нигде нет достойного соперника в грубости и
жестокости — об этом свидетельствует путь наших трудя¬
щихся на Голгофу.
Эстонский пролетариат вправе заявить вместе с первым
конгрессом Коммунистического Интернационала:
«В борьбе за сохранение капиталистического строя
буржуазия прибегает к неслыханным приемам, перед кото¬
рыми бледнеют все жестокости средневековья, инквизи¬
ции, колониального грабежа.
Вся реакционная роль класса буржуазии, который, стоя
у края своей могилы, истребляет теперь механически са¬
мую производительную силу человеческого общества —
пролетариат, вскрылась здесь во всей своей отвратитель¬
ной наготе...
Ни перед чем не останавливаются буржуазные
убийцы...
Первый конгресс Коммунистического Интернационала,
клеймя проклятием капиталистических убийц и их социа¬
листических помощников, призывает рабочих всех стран
напрячь все свои силы, чтобы покончить навсегда с систе¬
мой убийства, грабежа, свергнув власть капиталистиче¬
ского режима».
В кровавых потоках белого террора исчезла даже тень
демократизма. Буржуазная военная диктатура не может
быть ничем иным, как диктатурой крупной буржуазии, и
она бьет не только по трудовому народу, но и по мелкой
1 По приказу министра внутренних дел сотса Хеллата на болоте
вблизи Изборска были расстреляны 25 выдающихся деятелей эстон¬
ского рабочего движения — делегатов I съезда профсоюзов Эсто¬
нии, осудившего антинародную политику эстонской буржуазии и
потребовавшего заключения мира с Советской Россией. (Ред.)
64

буржуазии. В этот период становления буржуазной дик¬
татуры в Эстонии даже остатки демократии времен ке¬
ренщины представлялись ей неперевариваемыми мерзо¬
стями. Сотсы победоносно свергли всевластие Со¬
ветов трудящихся, но тем же ударом они создали
не демократическое, не «всенародное», а комендант¬
ское всевластие!
«Все делопроизводство, вся организация жизни и быта
народа на местах переданы в руки военных властей, —
плакались вскоре сотсы, — коменданты запрещают и раз¬
решают собрания, коменданты повелевают милицией и
кайтселийтом, коменданты назначают штрафы, комен¬
данты задерживают и отдают под суд, коменданты
регламентируют передвижения, коменданты органи¬
зуют связь, в руках комендантов находится телефон, ко¬
менданты охраняют и содержат в своем ведении тюрьмы,
коменданты смещают по^ своему усмотрению деятелей
уездных, городских, волостных и поселковых самоуправ¬
лений, коменданты отстраняют от работы целые воло¬
стные думы и вместо них назначают своих «бейратов»
коменданты ведают продовольственным делом и гужевой
повинностью и т. д. и т. д.; одним словом — комен¬
данты — это все». («Соте.» № 39, 16 февраля 1919 г.)
Но — мало того! Кроме комендантов в каждом уезде
были еще правительственные комиссары с правами гене¬
рал-губернаторов! Все уездные думы, Тартуская город¬
ская дума стонали и с поднявшимися от ужаса дыбом
волосами спрашивали: кого же слушаться? Решений
комиссара, коменданта, правительства, главнокомандую¬
щего армией или руководствоваться своими собственными
постановлениями!
Комендант и комиссар были всё! Буржуазная военная
диктатура была всё! Так называемые демократические
самоуправления ничего более не значили! Народные
массы, трудовой народ — давно уже были ничем иным,
как людьми вне закона, пищей для виселиц и пушечным
мясом!
Но откуда же это взялось? Откуда в каждую волость,
в каждый приход и уезд явились эти коменданты, эти
жандармы с «правами главнокомандующего», эти неогра¬
ниченные насильники? Откуда же, как не оттуда, откуда
1	Т. е. советников. (Ред.)
5 Под игом независимости
65

явился и первый обладатель «прав главнокомандующего»
Пыддер! Правительство Пятса и Рея назначило их туда.
Комиссары непосредственно назначались правительством.
Коменданты — косвенно, так как правительство назначило
Лайдокера главнокомандующим войсками, а тот, в свою
очередь, через дивизионных командиров плодил комен¬
дантов. Это совершалось с благословения самих сотсов!
«До сего момента во временном прави
тельстве. при вынесении решения всегда
господствовало единодушие», — заявил
О. Штрандман на заседании маапяэва мясников, когда
сотсы потребовали изменения закона о военно-полевых
судах ;и отстранения комиссаров. «Все решения
обычно выносились без голосования;
между отдельными группами всегда су¬
ществовали отношения полного согла¬
сия; никаких трений или столкновений не
было». («Постимеэс» № 21, 7 февраля 1919 г. Наша
разрядка.)
Сотсы не опровергли это разоблачение Штрандмана.
Они даже не попытались хотя бы смягчить его! Они мол¬
чали. Они признали этим молчанием, что при создании
военно-полевых судов и назначении комиссаров у них тре¬
ний и столкновений с Пятсом не было. Возведение по всей
стране виселиц, создание аппарата военной диктатуры
было делом их собственных рук!
Почему же не радовало их дело своих рук? Почему они
начали теперь требовать отмены того, что вчера сами
создали? Потому, что их безмерно предательские дела
теперь обернулись своим острием против них же
самих!
Соте И. Янс был отстранен от должности, председателя
Тартуской уездной управы, сотс Непс (позднее) — от
должности члена Сааремаской уездной управы — на осно¬
вании тех же законов, которые сотсы вместе с Пятсом
ввели в действие «без голосования» и «в полном согла¬
сии». Пяте — контрреволюция и главное — победившая
контрреволюция — были настроены не так : примиренче¬
ски как Рей, и — сотсы остались в дураках!
Отстранение сотсов от дел в уездных управах было
для Пятса первой пробой зубов. Почувствовав, что зуб
берег, Пяте выбросил Рея из правительства. Конечно, при
поддержке маннергеймовцев. Но смешно видеть в этом
66

только какой-то дипломатический конфликт «вообще»,
хотя финские правительственные круги и требовали от¬
странения Рея. Это было настолько же мало дипломати¬
ческим явлением, как и та помощь, которую в лице мясни¬
ков оказал эстонской буржуазии Маннергейм. Отстране¬
ния Рея из правительства означало, что оттуда была вы¬
брошена лучшая голова сотсов и когда они 5 февраля
сообщили, что отзывают своих представителей из прави¬
тельства, то они валяли дурака. Безграничная «государ¬
ственная мудрость» сотсов позорно прогорела, и горячие
угли, которые они сгрудили над головой рабочего класса,
начали подпаливать их собственную толстую шкуру.
Сотсы во всех отношениях стали придворными шутами
буржуазии! И тогда они начали протестовать.
К. Аст явился в маапяэв палачей, жалуясь, что допущен
«грубый произвол» и «созданы условия для напрасной
жажды мести». Закон о военно-полевых судах, якобы, не¬
удовлетворителен и весьма неопределенен. Но Аст опоз¬
дал, ибо Пяте уже накануне, положа руку на сердце, а
другою утирая слезы со своих глаз и с глаз всех крова¬
вых псов, сказал: «Я не сторонник военно-полевых судов.
Поверьте, это не легко, это страшная и тяжелая обязан¬
ность — подписывать смертные приговоры. Поверьте, наши
высшие военные власти, которые взяли на себя это тяже¬
лое бремя, были бы благодарны вам, если бы вы нашли
возможным сказать, что смертной казни больше не
нужно, что им не нужно больше слышать воплей и ры¬
даний несчастных жен и детей и прятаться от них. (На¬
сколько «страшна и тяжела» была для высших военных
властей обязанность подписывать смертные приговоры и
как безгранично подлы были эти крокодиловы слезы
Пятса — станет ясно, если мы вспомним, что, во-первых,
военные власти обыкновенно подписывали эти смертные
приговоры военно-полевых судов в обычном канцеляр¬
ском порядке, уже после того, как смертный
приговор был приведен в исполнение,
хотя закон и предусматривал, что смертный приговор не
может вступить в силу без подписи и что, во-вторых,
даже военно-полевой суд часто выносил «приговор» уже
после того, как «подсудимый» был расстрелян).
Я прямо заявляю: я не сомневаюсь, что в деятельно¬
сти военно-полевых судов были ошибки, ужасные ошибки,
но вместе с тем я уверен, что они никого не лишали жизни
67

с удовольствием. Жажды крови у этих людей нет, за это
я могу вам поручиться!» (Речь Пятса от 3 февраля.
«Соте.» № 27, 1919 г.).
Мы спросим: что оставалось после этого сказать под¬
ручным такого жалостливого обер-палача? Пяте сказал
все, что вообще может сказать волк в овечьей шкуре.
Что оставалось делать Асту! Глотать слезы? Вместе с
Теэмантом и Лайдонером утирать рукавом слезы? Или
идти на фабрику агитировать, чтобы рабочие послали
обер-палачам телеграмму сочувствия и запретили вдовам
и сиротам своих павших товарищей портить нервы этим
господам!
«Страна была охвачена пожаро м», — ска¬
зал Пяте. Кто же смел упрекать пожарных в том, что при
тушении пожара было разбито несколько оконных рам?
Меньше всего сотсы, ибо они — эти социал-патриоты с
газовыми бомбами в руках — стояли в первых рядах по¬
жарников! И все же они стали роптать на военно-полевые
суды. Но Пяте их перещеголял. Это было соревнование
плутов и мошенников. Пяте побил рекорд. Придворные
шуты были ненужны даже для отвода глаз.
Развитие буржуазной военной диктатуры завершилось.
Она не могла примириться к: тем, что часть буржуазии,
особенно сельская буржуазия, медленно впитывала клас¬
совую сознательность и не спешила сбросить с себя инерт¬
ность и равнодушие. В каждой волости, в каждом при¬
ходе и уезде в хребет буржуазии, чтоб он не сгибался,
воткнули комендантский штык. Но тупоумная буржуазия
заартачилась — ей было приятнее мечтать об английском
спасителе. Уездные управы протестовали против всевла*
стия комендантов, комиссаров, против отстранения Янса и
Лооритса. Э^а волна студенистой дряблости буржуазии
докатилась, наконец, и до самого маапяэва. По подстре¬
кательству сотсов и деятелей уездных управ, маапяэв в
феврале собрался против желания Пятса, чтобы побра¬
нить и усовестить правительство.
Это мерялись силами два вида буржуазной диктатуры:
явная и замаскированная военная диктатура. Победил
Пяте и вместе с ним явная, неприкрытая военная дик¬
татура. В штабе второй дивизии — у Пускара и Рот¬
шильда — Пяте тайком заказал телеграмму, в которой
эти доблестные сыны отечества сообщали, что у них всегда
найдется два-три батальона для разгона маапяэва, если
68

тот окажется слишком слабонервным. Штык был вставлен
и в хребет маапяэва. Ни в части комиссаров, ни в части
военно-полевых судов маапяэв не сделал ни малейших из¬
менений! Этот пресловутый маапяэв, став маапяэвом
мясников, прекратил с этого времени свое существо¬
вание. Устами Пятса он выразил сочувствие палачам,
которым досаждают родственники казненных и — «пожар
в стране» был надолго потушен! Дело усмирения трудя¬
щихся покоилось отныне на твердой основе. Но и ко¬
леблющиеся слои буржуазии получили головомойку.
Сила и доблесть всех этих доморощенных контрреволю¬
ционеров не была бы достаточно полпо и правильно
освещена, если мы обойдем молчанием тот маневр маа¬
пяэва, который называется изгнанием большевиков из
маапяэва.
Почему это было сделано лишь 5 февраля 1919 года?
Почему не исключили этих «депутатов» из состава маа¬
пяэва 27 декабря 1918 года, на предыдущей сессии?
Вот почему: «иностранные войска» стояли тогда «у во¬
рот столицы» и «непосредственно угрожали самому маа-
пяэву» («Соте.» № 26, 1 февраля 1919 г. — Передовая).
Эти жалкие трусы боялись 27 декабря 1918 года «изгнать»
большевиков из маапяэва, ибо карающая десница трудо¬
вого народа протянулась слишком близко к жирным за¬
тылкам белых, заседавших в замке на Тоомпеа! Теперь же
они это комедиантство осуществили!
Исполнительный комитет трудящихся Эстонии в ноябре
1917	года постановил распустить маапяэв. Таллинские
рабочие привели это решение 15 ноября 1917 года в
исполнение. Маапяев был разогнан. Буржуазная земская
управа была распущена. Но, видите ли, это не было пре¬
дусмотрено в законе Керенского о временном эстляндском
земском совете! И затем был совершен, шутовской маневр.
Из маапяева изгнали большевиков — «на законном
основании» все того же закона Керенского. Суть этого
маневра заключается в том, что это «изгнание» было
совершено теми же неумытыми руками, которыми бур¬
жуазия поднимала свой передничек то перед германскими
оккупационными генералами, то перед английским адми¬
ралом! Профессиональные предатели страны и народа
кричали о предательстве, чтобы скрыть от народа свою
преступную продажность.
Это значит, что развитие буржуазной диктатуры дошло
69

до предела: белогвардейская диктатура генералов и ко¬
мендантов стала причиной т. н. кризиса правительства
мясников. Победоносная контрреволюция выбросила пар¬
тию сотсов как выжатый лимон в мусорную яму! Мавр
сделал свое дело, мавр может уйти. Буржуазия доста¬
точно крепко ухватила в свои руки меч — грамотей был
ей уже не нужен. Иудам сунули веревку в руку...
Все те, кто имел в то время возможность открыто гово¬
рить и писать, совершенно извратили происхождение этого
кризиса. Когда сотсов выбросили из правительства Пятса,
белые поспешили наврать народу, что, якобы, сотсы со¬
вершили хитрый маневр: вышли из правительства, чтобы
развязать себе руки к выборам в учредительное собрание.
И социалисты-революционеры не смогли в этом вопросе
подняться над недалекостью буржуазных партий и тупо пе¬
режевывали эту ложь буржуазии о хитром избирательном
маневре сотсов. Тем самым они помогали буржуа¬
зии скрывать тот факт, что эстонское «на¬
родное правительство» стало правитель¬
ством кровавого меча. Только наша подпольная
листовка крикнула в лицо этому сборищу благочестивых
мошенников и дураков: сотсы выбр ош ены из прави¬
тельства. Штык Пускара понадежнее болтовни Аста!
Буржуазия дала расчет своим придворным шутам. Но
те не пали духом и обещали и впредь сыграть любой угод¬
ный его величеству фарс.
«В культурных странах невхождение или уход из со¬
става правительства вовсе не означает, что сразу же надо
бежать свергать правительство», — поспешил вернопод¬
даннически разъяснить К. Аст.
«И мы вовсе не хотим ставить правительству палки в
колеса, ибо подобные действия мыслимы лишь в варвар¬
ском обществе (т. е. в обществе дикарей — В. К.), мы
же хотим поддержать правительство в каждом полезном
начинании.
Мы готовы помочь правительству особенно в деле за¬
щиты государства». («Соте.» № 32, 1919 г.)
Такова была лебединая песнь сотсов, как правитель¬
ственной партии на маапяэве мясников. Вот какие внуши¬
тельные векселя дал К. Аст буржуазным кровавым псам!
«Еще раз: ставить палки в колеса — не входит в нашу
программу!» — повторял клятву сотсов раздираемый
болью разлуки Аст. И кто может сказать, что эстонская
70

социал-демократическая партия не сдержала этой клятвы,
не выкупила векселя, выданного ею буржуазии! И кто
осмелится утверждать, что социал-демократическая партия
выкупила хоть бы один вексель, выданный ею р а б о
чему классу!
Эта партия всегда тревожилась и заботилась о том,
чтобы буржуазное правительство не пало. Если у астов и
реев имеются расхождения с буржуазными лидерами, то
только по одному вопросу — как бы надеть на рабочий
класс оковы и путы так, чтобы это не толкнуло его на
путь революции.
«Политика правительства должна быть
такой, чтобы (она не порождала дружест¬
венных врагу настроений, — заявил К. Аст
4 февраля на маапяэве мясников и добавил: Все чрез¬
мерные репрессии порождают большеви¬
стские настроения и именно поэтому они
опасны и достойны осуждения». («Соте.»
№ 36, 1919 г.)
Вот она — альфа и омега тактики партии социал-пре-
дателей! Не потому партия усмирителей рабочих осуж¬
дает угнетение, что буржуазия этим наносит рабочему
классу раны и парализует его силы, а потому, что «чрез¬
мерный» гнет толкает рабочих на путь революции.
Винтовку, которую буржуазия всегда держит наготове
с взведенным курком, сотсы у нее не отнимут! Ибо, ведь
Эстония не какая-нибудь страна дикарей или варварское
общество! Сотсы регулируют стрельбу и поднимают крик
каждый раз, когда какой-нибудь залп приносит вред
буржуазии!
«М ы предупреждали!» — государственно мудро
качают они тогда головой.
6.	СААРЕМАСКИЙ «МЯТЕЖ»
Ни одна страница истории борьбы эстонских трудя¬
щихся не написана такими кровавыми буквами, как т. н.
Сааремаский мятеж. И в то же время ни одно другое со¬
бытие в истории классовой борьбы трудящихся не изло¬
жено адвокатами и писаками господствующего класса
столь лживо, как этот «мятеж».
Причины слишком ясны. Сааремаский «мятеж» раз¬
веял ту официальную ложь, что революционная борьба
71

трудящихся в Эстонии — начиная с ноября 1918 года,
якобы импортный товар, дело рук латышских и китай¬
ских наемников. Если первой заботой буржуазии было
послать на Сааремаа кровавых псов, то второй и не мень¬
шей ее заботой было соврать, будто на Сааремаа были
латыши и большевики с материка и, таким образом, из¬
образить перед миром и эту революционную вспышку как
злостные происки «внешнего врага» и искусственно вы¬
званный мятеж.
Четыре дня скрывало правительство' мясников от об¬
щественности вооруженное выступление сааремаских
трудящихся. Лишь на пятый день — 20 февраля — главный
штаб белых открыл рот, чтобы сразу же соврать:
«В последнее время большевики, которым на материке,
где установлен твердый порядок, стало нечего делать,
начали сосредотачиваться на островах, которые далеки
от влияния центрального правительства и где удобно по
морю, через Домеснес1 поддерживать связь с латыш¬
скими и другими (уж не бразильскими ли? — В. К.) боль¬
шевиками. — В то же время, когда| противник начал
контрнаступление на фронте, а именно, 16 февраля, во¬
оруженные мухумаские и сааремаские большевики, высту¬
пили против Эстонского временного правительства, со¬
средотачиваясь на Мухумаа и между Мухумаа и Курес-
сааре».
Эта официальная ложь послужила сигналом для всех
буржуазных мошенников — и пошли мутить по всей
стране.
«Профессиональным большевикам, которые добрались
уже и до Бразилии, — так путал следы Ребане2 из «Пяэ-
валехт», — не трудно было отыскать Сааремаа. О том,
что это был импортный товар, свидетельствует то про¬
стое обстоятельство, тот единый план, который связывал
Сааремаский «мятеж» с другими событиями в стране. В
один и тот же день, 16 сего месяца — начались наступле¬
ние на фронте, восстание на островах и появились про¬
кламации в Таллине» («Пяэвалехт» № 44, 22 февраля
1919 г.).
«Ваба Маа» не захотела и не могла отстать в этой
1	Домеснес (латышек. Колкурагс). Мыс, выходящий в Рижский
залив, самая северная конечность Курляндии. (Ред.)
2	«Ребане» в переводе с эстонского означает «лиса». (Ред.)
72

патриотической деятельности от своих старших сообщни¬
ков по плутовству! «Из Риги, — врали эти прилизанные
господа, — на Сааремаа прибыло несколько красных аги¬
таторов. Один из них (судя по виду, В. Кингисепп?) со¬
брал в доме Хелламаского волостного управления собра¬
ние. ..» («Ваба Маа» № 51, 3 февраля 1919 г.)
Так все буржуазные газеты и деятели распространяли
наглую ложь. И деятели даже усерднее, чем газеты. Ибо,
как передавалось устно, «вполне достоверно» и «общеиз¬
вестно», якобы, то, что на Сааремаа прибыли красные
латышские стрелковые части, из Риги — вооружение, и
будто бы устроил весь этот мятеж Кингисепп.
Этот самый Кингисепп должен заявить от своего имени
и от имени своих ближайших партийных товарищей, что,
к сожалению, для нас этот «мятеж» был такой же неожи¬
данностью, как и для Пятса и Пыддера! У нас «на мате¬
рике, где установлен твердый порядок», было столько
дела по подтачиванию этого «порядка», что мы, к сожа¬
лению, в течение всех предыдущих месяцев не могли
«сосредоточить на островах» ни одного коммуниста,
не могли послать на острова ни одной пачки листовок и
прокламаций. Белый террор ежедневно вырывал из наших
рядов товарищей, у нас не хватало их даже для посылки
в более крупные города и уезды Эстонии, чем Курессааре
и Сааремаа.
У буржуазной лжи ноги очень коротки:	кровавые
ищейки Пятса не обнаружили ни на Мухумаа, ни на Саа¬
ремаа ни одного латышского стрелка. Месяца два шны¬
ряли эти ищейки по островам, убивали, мучали, секли,
выискивали спрятавшихся даже в лесных чащах и под¬
земных пещерах. Были арестованы сотни людей. Было
убито свыше двухсот пятидесяти человек. Многие десятки
были брошены на сгниение в каторжные тюрьмы. Но, ни
одного «профессионального большевика», ни одного чело¬
века с материка на мятежных островах не было найдено!
Что общего имело восстание островитян с тем наступ¬
лением, которое красные в то время вновь начали на
фронте? Только то случайное обстоятельство, что восста¬
ние в Куйвасту началось 16 февраля. Но кто собрал в
Куйвасту людей к тому дню, когда красные начали новое
наступление на фронте? Верноподданническая «Соте.»,
угадывая желания буржуазии по глазам (а также и все
другие буржуазные газеты), не смогла все же изобразить
73

начало этого восстания иначе, как только так: «16 фев¬
раля с. г. молодые люди четырех волостей, а именно:
Муху-Сууре, Хелламаа, Мааси и Ууэмыйза, которые при¬
зывались в народную армию, явились в Куйвасту, чтобы
оттуда ехать в Хаапсалу. В Куйвасту несколько человек,
прибывших на место в пьяном виде, с винтовками, воспро¬
тивились мобилизации в народную армию и совершили
кровопролитие, что положило начало восстанию» («Соте.»
№ 199, 2 июля 1919 г. — «Отголоски Сааремаского
мятежа»).
Ясно— Лайдонер и Пяте приказали людям собраться к
16 февраля — к тому сроку, когда на фронте началось
наступление красных — и таким образом речь могла
бы идти только о «связи» Пятса с красными! Приступая
к мобилизации островитян Пяте и Лайдонер не учли, что
трудящимся Мухумаа и Сааремаа еще не пускали кровь
и что в этом смысле они предприняли эту мобилизацию
несколько преждевременно! Оттого и случилось так, что
именно на островах несколько человек явились «в пьяном
виде» на сборные пункты и выстрелы этих «пьяных» вы¬
звали «опьянение» двух островов.
Убийство начальника этапа офицера Ефимова и. кайтсе-
лийтчиков — Таммеля и Вахера — послужило для проле¬
тариев островов сигналом к восстанию. Это было неиз¬
бежно! Ибо политический самогон буржуазного прави¬
тельства ударил в голову всем трудящимся страны. На
материке выступление было ликвидировано уже месяцом
раньше. Сааремаский же «мятеж» доказал задним чис¬
лом еще раз и бесспорно, что вся политика правитель¬
ства «независимой» Эстонии была ничем иным, как
провокацией гражданской войны.
«У нас баронское правительство! — таков был общий
клич островитян. Буржуазные газеты писали об этом, ка¬
чая головой — глядите-ка, как злостные агитаторы совра¬
тили с пути истинного этих бедных людей! Но островитяне
были кругом правы! Никогда т. н. правительство Эсто¬
нии не было более баронским, чем в феврале. Даже
«Соте.» называла деятельность этого правительства
«кирхбаховской» 1 и сетовала на то, что военные власти
действуют так, словно они находятся на оккупированной
1 Фон Кирхбах — один из генералов германских оккупационных
войск, отличавшийся особой жестокостью. (Ред.)
74

земле. Вещественным доказательством того, что это пра¬
вительство является баронским правительством, были
т. н. национальные министры в правительстве Пятса.
Господин Кох в качестве немецкого национального
министра был вещественным доказательством того, что
баронские имения останутся неприкосновенными. Госпо¬
дин Сорокин в качестве русского национального министра
являлся вещественным доказательством того, что псков¬
ская белогвардейщина верно охраняет в Эстонии демокра¬
тический строй и что кровопийцы могут спокойно перева¬
ривать пищу. Весь государственный аппарат охранял
святость частной собственности баронов!
На Сааремаа широкие слои народа возможно ощущали
это больнее, чем в других местах Эстонии. Земельный
голод на Сааремаа и на Мухумаа был всегда вопиющий.
Где в господской Маарьямаа1 больше карликовых
бобыльских хозяйств, чем на островах! Где трудовой народ
голодает «на своем клочке земли» больше, чем на скуд¬
ных почвах островов! Нищета трудящихся островов была
тем ужаснее, что землекопы, копальщики картофеля, плот¬
ники, строительные рабочие и матросы уже несколько лет
были безработными, ибо германская оккупация еше в ав¬
густе 1917 года закрыла им доступ на большую землю.
И таких — девяносто девять сотых, ибо серых баро¬
нов, богатых крестьян — их называют на островах
пуумаамеесами — там на редкость мало! Но все же пуу-
маамеесов в любой волости столько, что и там социаль¬
ная несправедливость, классовые противоречия между
бобылями и пуумаамеесами ощутимы. Не только противо¬
речия с баронами, помещиками, но и с пуумаамеесами
зажгли на островах костер революции. «Безземельные
голодали, — признал даже один из органов угнетателей, —
а у пуумаамеесов зерна хватает и на
корм скоту и на пиво... В Пэйде у каждого в
погребе стояли бочки с пивом, а нуждающимся
они не продавали зерна и за деньги. Составы
волостных дум в большинстве своем были прежними и в о
время рекрутского набора сынки пуу¬
маамеесов поголовно были зачислены в
«кормильцы», между тем как бедных кре¬
1 Маарьямаа — «Земля (святой) Марии» — название, данное сред¬
невековой Ливонии крестоносцами в период ее покорения. (Ред.)
75

стьян отправляли на войну. Класс «кормиль¬
цев» на Сааремаа прославился, жалобы на них стали
«повсеместными». («Ваба Маа» № 54, 6 марта 1919 г. —
«Мухумаский и Сааремаский мятеж». — Разрядка наша).
Но если противоречия между бобылями и пуумаамее-
сами, если раскол между тамошним эстонским населе¬
нием был так велик, что даже закрытое око буржуазной
газеты его разглядело, то как же велика должна была
быть тогда пропасть между бобылями и помещиками! Мы
говорим намеренно: помещиками, а не баронами. Ибо
острие «мятежа» было направлено против всех поме¬
щиков, не только против баронов, т. е. дворянства или
помещиков из немцев. «Мятежники» убили не только
ландмаршала барона Буксхевдена вместе с его братом-
бароном, не только арендатора имения Ранна — фон
Палена, не только двух фон Эссенов из имения Сасси, но
и Карла Фёрстера из Кареда, одного эстонца по нацио¬
нальности — управляющего имением Тамсе, владельца
имения Унду — Холла вместе с его приемной дочерью
Трууверт, управляющего имением Койкла — Клейнарта.
Буржуазные газеты сообщили, что «мятежники», якобы,
вынесли на закрытом собрании смертные приговоры не¬
скольким крестьянам-дворохозяевам, но не успели при¬
вести их в исполнение.
По мнению сотсов, то были «гнусные злодейства»
(«Соте.» № 133, 1919 г.). По нашему же мнению — это
поступки, которые свидетельствуют о полити¬
ческой и революционной зрелости и о вы¬
сокой классовой сознательности трудящихся
этих островов!
Говорят, что эти убийства были совершены из личной
мести. Откуда буржуазным мошенникам это известно?
Мы знаем десять смертных приговоров, которые были
вынесены военно-полевыми судами на Сааремаа и на
основании которых были убиты десять сынов трудового
народа, обвиненных в убийстве помещиков. Но ни один из
этих десяти не был участником этой расправы! Подлин¬
ные участники так и не были обнаружены. (См. подполь¬
ный «Коммунист» № 3 — «Рыцари белого креста»). И
такие убийцы невинных людей вместе со своими лакеями
осмеливаются теперь доказывать: расправа была совер¬
шена из личной мести! Да, и по нашему мнению убийства
совершались из личной мести! Но — не убийства баро¬
76

нов, а убийства очень многих из тех двухсот пятидесяти
восставших, кто по тайным и ложным доносам были
умерщвлены на островах карательными отрядами Пятса!
Восставший трудовой народ никогда не убивает своих
мучителей и угнетателей по личной злобе. Из поколе¬
ния в поколение помещики издевались над народом, му¬
чили его хуже, чем рабочий скот, сеяли нищету и горе,
и поэтому они неизбежно должны были пожать свинец!
Кто сеет ветер, пусть пожнет бурю!
Пулю в тело и труп под лед! — так действовал восстав¬
ший трудовой народ на Мухумаа и Сааремаа и тем самым
опроверг хитроумные измышления буржуазии о «неви¬
данной жестокости» прибывших со стороны Нарвы и
Пскова красных в Тарту, Вирумаа и Нарве. Красный тер¬
рор не был завезен в Эстонию извне. На островах дей¬
ствовали одни лишь красные островитяне. И даже те
бывшие солдаты и матросы, которые в составе русской
армии и флота проделали в 1917 году две революции,
даже они все, за небольшим исключением, вернулись на
острова в начале германской оккупации, т. е. в начале
1918	года, и не принимали участия в осуществлении крас¬
ного террора в России. Красный террор на островах
вырос, выражаясь словами Яна Тыниссона, из «народ¬
ного духа».
Совершенно самостоятельно, без какой-либо коммуни¬
стической агитации извне, без «китайских и латышских
наемников» восставшие вооруженные островитяне дейст¬
вовали точно так же, как и восставший трудовой народ в
той части Эстонии, которая в ноябре, декабре, январе на¬
ходилась под властью Эстонской трудовой коммуны. Но
кое в чем «мятежники» островов даже превзошли распо¬
ряжения правительства Эстонской трудовой коммуны!
Они не потеряли ни одного мгновения, чтобы
создать ту вооруженную силу — красные войска — без
которых не может существовать ни одна революция
трудящихся.
«На следующий день (после начала восстания —
В. К.), — так описывает события буржуазная газета, —
людям было приказано собраться в волостной управе с о
строгим наказом иметь при себе оружие,
у кого оно есть. Необходимо, мол, покончить с вы¬
сокомерием господ. Волость Суурвалд (на Муху¬
маа) этот приказ выполняла вяло. Собралось несколько
77

десятков человек, большинство без оружия. Это рас¬
сердило организаторов мятежа, которые
пригрозили прикончить всех противя¬
щихся.
В тот же день была объявлена мобилизация мужчин
в возрасте от 18 до 45 лет.
... На конфискованных в имениях лошадях курьеры
«красных» носились ночью по деревням, передавая
приказы о мобилизации и угрожая, что каждому
сопротивляющемуся грозит смертная
казнь.
На третий «красный день», 18 февраля, в Хелламаа со¬
стоялось народное собрание, участвовать
в котором было приказано всем мужчи¬
нам. На собрании были выбраны комис¬
сары.
Сторожевые отряды на побережье поджидали «белых».
В тот же день в Сууремыйза для нужд новой «народной
армии» было конфисковано 150 пудов ржи и бык» («Ваба
Маа» № 52, 4 марта 1919 г. Разрядка наша).
Так действовали на Мухумаа.
«Повстанческое движение быстро перекинулось с
острова Муху на Сааремаа, в волости Мааси и Ууэмый-
за», — пишет «Саарте Кая».
«Теперь движение очень быстро распространялось, и
вскоре восстало население Лейзи и Кярла. Можно сказать,
что за три-четыре дня все население Сааремаа восстало.
Положение стало крайне серьезным.
Вооружившиеся большевики ходили из деревни
в деревню, из дома в дом и повсюду
объявляли «Приказ о принудительной мобилизации»,
согласно которому все мужчины в возрасте
от 18 до 45 лет обязаны были вступить
в красное войско, причем уклоняющимся гро¬
зила смертная казнь.
Имения и волостные управы были захвачены
и повсюду была установлена власть
красных.
Решено было приступить к захвату города1». («Соте.»
1 Т. е.- Курессааре, ныне Кингисепп. (Ред.)
78

№ 50, 1 марта 1919 г. — «О сааремаских событиях».
Разрядка наша.)
Так действовали восставшие трудящиеся на островах!
Мобилизация в 24 часа!
Принудительная мобилизация.
И—под угрозой смертной казни.
Перед лицом этих исторических фактов невольно вос¬
кликнешь: как хорошо, что там не было прибывших «из
Риги и через Домеснес» «профессиональных большеви¬
ков» и Кингисеппов! Здесь сам коллективный разум тру¬
дящихся был творцом форм восстания! Ни
малейшего колебания и размышлений, никаких оглядок
на англичан. Людям собраться с оружием! И когда при¬
каз выполнялся вяло, то организаторы «сердились» и гро¬
зили «прикончить противящихся», а не довольствова¬
лись вечными проповедями то в храмах трудящихся, то
под открытым небом контрреволюционного бога! Немед¬
ленно была объявлена принудительная мобилизация —
и под угрозой смертной казни! Организаторы
восстания день и ночь носились из дома в дом и прикладами
выгоняли колеблющихся из постелей. Они не ограничи¬
вались декларацией: «Ваша честь и долг мобилизуют вас».
(Из обращения «К эстонскому трудовому народу». «Ээсти
Кютивяэ Театая» 1 № 4 (19), 11 января 1919 г. — Пяте
еще в начале декабря отдал приказ, чтобы белая армия
при отступлении забирала с собой всех мужчин при¬
зывного возраста. Белые вследствие своей слабости не
смогли выполнить этот приказ и именно потому это
должно было осуществить правительство Эстонской тру¬
довой коммуны. То есть: красных немедленно поставить
под ружье, белых — за проволоку! Но люди были остав¬
лены Пятсу, который прививал им «честь и долг» с по¬
мощью финского ножа и топора суда вешателей. В том, что
не была проведена всеобщая мобилизация трудящихся,
когда половина территории Эстонии уже находилась в
руках красных, не следует усматривать основную причину
поражения трудящихся Эстонии, а тем более единствен¬
ную причину, как делают некоторые. Временная по¬
беда эстонской буржуазии обуславливается сложной
международной обстановкой). Всем своим революционным
1 «Ээсти Кютивяэ Театая» — газета эстонских советских войско¬
вых соединений. (Ред.)
79

инстинктом островитяне — «мятежники» чувствовали, что
принудительная мобилизация под угрозой смертной казни
является единственным средством не дать проклятому
правительству господ возможности утопить восстание в
крови, усмирить трудящихся, чтобы затем их мобилизо¬
вать, также под угрозой смертной казни, но уже на за¬
щиту господ, на подавление трудового народа. И эти
«мятежники» действовали правильно! Восставшие тру¬
дящиеся имеют неоспоримое право применять насилие не
только против своих классовых врагов, но и против ко¬
леблющихся слоев трудового народа, ибо колебание в
решающие моменты — это поддержка буржуазии, умно¬
жение сил буржуазии, и против этих слоев трудящихся
должно быть применено насилие, чтобы победа не
осталась за буржуазией и, чтобы эта по¬
беда не была использована для установ¬
ления произвола буржуазии над всем
трудовым народом. Восставший трудовой народ
должен принудить колеблющиеся слои трудящихся идти в
бой против господ, ибо в противном случае буржуазия
погонит рабочих на войну против самих же рабочих. Исто¬
рическим подтверждением тому служит как поражение
красных в январе, так и поражение восстания трудящихся
островов в феврале. Этот урок, полученный эстонским
трудовым народом столь дорогой ценой крови, не должен
пропасть для нас даром!
Словно в сказке, в одну ночь восставшие создали крас¬
ное войско1 до 1000 человек — оно двинулось с трех сто¬
рон на Курессааре и вело с сааремаскими белогвардей¬
цами настоящие бои. Приговоры военно-полевого суда, со¬
общившие о расстреле красных командиров рот и взводов
свидетельствуют, что у восставших было организовано по
крайней мере И рот, штаб и главный штаб.
И такое грандиозное вооруженное восстание белогвар-
дейская сволочь окрестила мятежом! Не мятеж это был,
а взрыв революции трудящихся! — Этого шила не смогли
утаить в мешке и белогвардейские газеты. «Ваба Маа» от¬
мечала, что «Кингисепп в Хелламаа», мол, «заявил, что
все народы мира восстали против белых и теперь пришло
время восстать и островитянам. Русское правительство,
мол, содрало с островитян одну шкуру, немцы — другую,
теперь же-де> «проклятое белое правительство» соби¬
рается содрать третью — этого нельзя допустить.
80

О вступлении в армию, мол, не может быть и речи, прежде
всего надо убить своих угнетателей». И «Ваба Маа» го¬
ворит: «В результате этой агитации и начались разбой
и убийства». («Ваба Маа» № 51, 3 марта 1919 г.)
Шестьдесят лет назад барщинные крестьяне восстали
против своих угнетателей — то была «Война в Махтра»
К 1919 году барщинное рабство было заменено раб¬
ством наемным, но самое рабство осталось, а вместе с
ним и все порождаемые им бедствия. Поднимая мятеж
против наемного рабства, островитяне не были одинокими,
как махтраские крестьяне.
Весь мир наемных рабов поднялся ныне на священную
войну против наемного рабства — капитализма! Будь то
на Востоке или на Западе, в Европе или Америке —
повсюду трудовой народ ведет борьбу против наемного
рабства, борьбу за коммунизм.
Восстание трудящихся островов в феврале 1919 года
было лишь одним эпизодом, одной из страниц в этой ги¬
гантской борьбу.
Пусть острова были отделены от прочего мира еще до
Октябрьской революции; пусть бароны, попы и их газеты
объявляли эту революцию убийством, разбоем и сплош¬
ным богопротивным ужасом; пусть красные знамена с
лозунгами Октябрьской революции никогда не развева¬
лись над островами, все же разразилось восстание, именно
восстание трудового народа, «мятеж» против наемного
рабства: имения были конфискованы, волостные управы
захвачены, создано было красное войско, была установ¬
лена диктатура трудящихся! «Все народы мира восстали
против белых, теперь пришло время восстать и остро¬
витянам!»'— провозгласил неизвестный агитатор в Хелла-
маа и — не только от побережья Виртсу до полуострова
Сырве, но от края до края всего мира мощно неслось в
ответ: «Время1 настал о!»
Месяца за два до этого — на рождество — Александр
Койт вместе со своими единомышленниками попытались
1 «Война в Махтра» — крупное восстание эстонских крестьян
в 1858 г., центром которого было имение Махтра в Харьюма-
ском уезде. Крестьяне имения Махтра и восьми соседних имений
отказались от несения дополнительной барщины, разгромили при¬
сланный воинский отряд, сожгли усадьбу Махтра. Восстание пере¬
кинулось в соседние уезды и было подавлено только крупными
военными силами. (Ред.)
6 Под игом независимости
81

захватить Когуласкую волостную управу и провозгласить
советскую республику. Но белые кайтселийтчики прова¬
лили эту попытку. Койт скрылся. После февральского вос¬
стания его нашли 14 марта в Лаймъяласком лесу, в пе¬
щере, которую он себе вырыл. Там же было найдено и
его красное знамя. После жестоких мучений и побоев
Койт был расстрелян по приказу лейтенанта Фельша. Мы
не знаем Койта, не знаем и других руководителей Сааре-
маского восстания !. Но об их стремлениях и героической
борьбе красноречиво свидетельствуют их дела, которые
никогда не будут забыты историей.
То была героическая борьба. Но она была обречена
на неудачу. Трудящиеся на материке были уже покорены.
Мы не могли прийти на помощь восставшим островитянам.
Кровавая баня была страшной. Кровавые псы не знали
пощады. (Кроме Фельша, главными кровавыми собаками
были: лейтенант >Клаар с матросами-палачами с «Лем-
биту» и лейтенант Росалк, который был назначен на
острова на пост постоянной ищейки-коменданта.) Весь
трудовой народ Эстонии должен был, скрипя зубами, и в
бессилии потрясая своими цепями, смотреть на это крово¬
пролитие.
Где поражение, там всегда отчаяние и сетование: допу¬
щена ошибка! Мы никогда не должны закрывать глаза
на ошибки: мы должны учиться на ошибках — как бить
классового врага! «Ошибка» трудящихся островов была
так же неизбежна и так же оправдана, как и несметное
число других восстаний угнетенных и эксплуатируемых
1 Александр Койт (1891—1919)	—	крестьянин-бедняк из во¬
лости Когула. Служил в царской армии унтер-офицером. Принимал
участие в революционном движении в а^рмии. После демобилизации
вернулся на Сааремаа.
17 декабря 1918 г. Койт возглавил группу крестьян в 30 человек,
которая под красным знаменем с надписью «Долой войну» двинулась
из деревни Тыния по направлению к волостной управе, намереваясь
идти затем на Курессааре. Крестьяне требовали прекращения войны
против Советской России, роспуска буржуазной армии, разоружения
кайтселийтчиков, прекращения реквизиций. К этой группе крестьян
стали присоединяться и другие крестьяне, но буржуазные власти
разогнали их, арестовав более двадцати из них. А. Койту удалось
избежать ареста и он в феврале 1919 г. встал во главе восстания
трудящихся Сааремаа.
Среди руководителей восстания выделялся также Александр
Охак, бывший матрос русского флота, участник революции в Фин¬
ляндии в 1917—1918 гг. (Ред.)
82

до и после этого. Но бранить и проклинать за это восстав¬
ших — на это способны только социал-предатели, кото¬
рые на брюхе ползают перед золотым тельцом и ждут
только приказа — кого растерзать. Они болтают о «пьяных
головах» и «гнусных разбойниках», а сами прячут зали¬
тый народной кровью топор. Пиной ногой этим ничто¬
жествам!
Скорбя над могилой павших в борьбе, мы шлем про¬
клятия палачам и призываем живых к еще более оже¬
сточенной и решительной борьбе!
7.	ВЫБОРЫ В УЧРЕДИТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ
С маалийтом покончено! Социал-революционеры — это
подлинные политические прохвосты! Даже господа ба¬
роны пользуются в три раза большим сочувствием, чем
коммунисты!
Так хвастали, так бранились, так лгали социал-демо¬
кратические прощалыги, когда стали известны резуль¬
таты выборов в учредительное собрание. И, по- правде
говоря, у этой рабочей партии было достаточно причин
для ликования! Ведь был избран не съезд Советов трудя¬
щихся, а — господское учредительное собрание! У негров
была причина радоваться, ибо рабовладельцы одержали
крупную победу! Это асты и рейи сложили из скелетов
наемных рабов ту лестницу, по которой буржуазия взошла
к власти. Эстонский трудовой народ на этот раз был по¬
бежден в классовой войне и истекал кровью. Таким об¬
разом, у эстонской социал-демократической партии были
все причины, чтобы петь и кричать о крупной победе «рабо¬
чих» на выборах в учредительное собрание...
Радостный вой белых кровавых псов сопровождался
шелестом обманчивых надежд среди народных масс. В
самых отсталых, захолустных уголках страны даже
удивлялись — зачем же теперь еще воевать с красными,
ведь красные же сами в правительстве!
Как же мог наш отрезвляющий, призывающий к борьбе
голос покрыть этот рев мошенников и возгласы надежд
обманутых!
«Выборы в учредительное собрание принесли бур¬
жуазии полную победу. Да иначе это и понимать
нельзя, ибо созыв учредительного собрания
6*
83

уже сам по себе является победой буржуазии», — под¬
черкивал М. Ингвер в «Тёё Хяэль» 1 (№ 5).
«Тот факт, что учредительное собрание смогло быть
избрано, что оно имеет возможность собраться, говорит
о том, что буржуазия в Эстонии находится еще у власти
и что трудящиеся должны продолжать революционную
борьбу», — разъясняла подпольная газета «Коммунист»
(№ 1).
Но кто верил тогда этому! Лишь малочисленная про¬
слойка фабричного пролетариата, и то главным образом
в Таллине. Большая же часть трудящихся побывала у
избирательных урн и не верила еще, что те бюллетени, ко¬
торые они опустили, будут звенеть оковами на их же
ногах!
Коммунистическая партия была единственной партией,
призывавшей бойкотировать выборы. Тем самым мы про¬
вели резкую черту между двумя тактиками. В нашем обра¬
щении, опубликованном к выборам в учредительное собра¬
ние вместе со «Списком распятого трудового народа»,
говорилось:
«Надо быть или эстонским социал-демократом (мень¬
шевиком), или дураком, или жуликом, чтобы утверждать:
учредительное собрание может передать власть в руки
трудящихся. Белые не для того проливали кровь, чтобы
из избирательной урны учредительного собрания над
Эстонией поднялось красное знамя! Белые войска должны
быть уничтожены! Только тогда перед трудящимися от¬
кроется свободный путь к власти! Надо идти не болтать в
учредительное собрание, а с винтовкой в руках — под крас¬
ное знамя! Вот наш путь! Вот путь борьбы трудящихся в
настоящее время! Поднимайтесь на вооруженную борьбу
на красном фронте! Поднимайтесь — продолжать само¬
отверженную борьбу в тылу у белых! Коммунистическая
партия не пойдет в учредительное собрание! Коммунисти¬
ческая партия вместе с трудящимися останется на поле
боя!»
Бойкот выборов учредительного собрания не удался.
Означает ли это, что наша тактика была ошибочной?
Учредительное собрание стало оплотом рабовладельцев.
1 М. Ингвер — один из псевдонимов В. Кингиссеппа. «Тёё
Хяэль» — газета Центрального Совета профсоюзов Эстонии, вы¬
ходившая в течение короткого времени в 1919 г. (Ред.)
84

Даже бедному Лазарю доставалось со стола богача
больше крох, чем трудовому народу от учредительного
собрания, да и псы, лизавшие раны Лазаря, были мило¬
серднее! Кровавые псы эстонской буржуазии терзали
трудящихся, а не зализывали им раны! Со стола эстон¬
ского богача на шею трудовому народу упало иго, а в
объятия — окровавленные и опозоренные тела его сынов
и дочерей!
«Учредительное собрание надо разогнать! В противном
случае трудовой народ будет предан!» — провозгласил
первый номер подпольного «Коммуниста».
«Учредительное собрание надо разогнать! Оно предало
трудовой народ!» — так должен провозгласить послед¬
ний номер подпольного «Коммуниста».
Почему бойкот провалился? — Потому, что наступле¬
ния красных войск здесь на этом франте неоднократно
проваливались!
В ноябре и декабре буржуазия была охвачена паниче¬
ским страхом. Если широкие массы буржуазии не давали
тогда правительству Пятса-Рея ни солдат ни денег, ни
зерна, то, конечно, не потому, что им красные были ми¬
лее белых. «Неужели вы действительно думаете воевать
с огромной Россией?!» — спросил Янс Пятса, когда приказ
о мобилизации был получен в Тарту. — «Где нам спра¬
виться с Россией!» — отмахивались все, кто не желал
красных, но и не хотел шевельнуть даже пальцем, чтобы
помешать им. И соответственно этому трудящиеся были
крепко уверены в том, что эстонские белогвардейцы не
смогут справиться с красными полками.
Тем сильнее было удивление и затем деморализация и
потеря всякой надежды в рядах трудящихся, когда, во-
первых, красные были стремительно вытеснены из преде¬
лов Эстонии и, когда потом, несмотря на все попытки,
они не смогли добиться военных успехов. Но тем высоко¬
мернее .и наглее стал лагерь белогвардейцев! Не было
подвига, которого не совершили бы пятсовские войска,
и не было предела трусости, слабости и бессилию красных
войск — описаниями подобного рода пестрела вся офи¬
циальная пресса. И когда снова и снова стали поступать
вести о том, что наступление красных опять отбито, то
все больше становилось тех, кто опускал голову и начи¬
нал верить в великую и непобедимую мощь белых.
В такой обстановке нам пришлось сказать рабочему
85

шассу: боритесь мечом, а не избирательными бюллете¬
нями! Но этот меч был только-что вырван из рук рабо¬
чего класса. Вся поверхность народного моря еще ряби¬
лась от окативших его волн контрреволюции. Белый тер¬
рор продолжал бушевать. Каждая ночь, каждый день
вырывали из рядов трудящихся мувдин и женщин, кото¬
рых бросали в тюрьму, за проволоку, вели на расстрел.
Каждый день, казалось, доказывал рассеянным, разби¬
тым, обескровленным трудящимся: меч не поможет! Как
же мог трудовой народ поверить, что он справится с тем,
с кем, как видел ежедневно, не могли справиться даже
по-военному организованная и технически хорошо осна¬
щенная часть трудящихся — красные войска!
Вот в эту почву и стали бросать свои демократические
семена буржуазные и полубуржуазные партии. В их газе¬
тах было опубликовано 300—400 объявлений о предвы¬
борных агитационных собраниях. Если принять во вни¬
мание, что на каждом таком собрании выступали ораторы
по крайней мере трех списков, то можно сказать, что было
произнесено не менее 1000—1200 речей. Кроме того, в те¬
чение февраля и марта было распространено не менее
4000000 экземпляров буржуазных газет — этих снарядов
лжи. А всего количества специальных прокламаций не
знает и бухгалтер всевышнего на небесах. А мы — мы
смогли отпечатать свою листовку с призывом к бойкоту
всего лишь в количестве 21000 экземпляров. Ни на одном
открытом собрании мы выступить не могли.
Кровавые псы в овечьей шкуре пользовались и пользу¬
ются неограниченной свободой слова. А трудовой народ
пользовался (и пользуется) неограниченной свободой сто¬
на. Все антинародные партии пользовались (и пользуются)
неограниченной свободой печати. Свобода же печати рас¬
пятого трудового народа ютится где-то в подпольной
дыре — в. тайной типографии нашей партии. Целая армия
профессиональных и добровольных ищеек охотилась по
всей стране за нашей листовкой, за нашими ора¬
торами, за каждым пролетарием, который предпо¬
читал меч избирательному бюллетеню. Из одного
лишь страха — а вдруг появится в ней какая-нибудь
статья против участия в выборах — была накануне выбо¬
ров запрещена газета «Тёё Хяэль».
Что же удивительного в том, что народные массы по¬
пались в сети буржуазных лжецов и поверили, понадея¬
86

лись, что участие в выборах облегчит вге страдания и
бедствия. Ведь должен же был в этом учредительном
собрании решиться вопрос о земле. Кто хотел остаться по¬
сторонним наблюдателем при том, как баронам начнут
«ломать хребет»! Несколько раз это пытались сделать рево¬
люционным путем. В первый раз в 1905—1906 годах. Но
это навлекло на народ карательные отряды. Вторично — в
1917	году. Но завоевания Октябрьской революции уничто¬
жила германская армия. В третий раз — в ноябре и де¬
кабре 1918 года на материке и в феврале 1919 года —
на островах, но на этот раз жестокость карательных отря¬
дов была еще страшнее, чем во все предыдущие разы и
столетия вместе взятые! Чего же удивляться тому, что
теперь народ надеялся «законным» и «демократическим»
путем, который, поговаривали, признают мировые жан¬
дармы, справиться, наконец, с этим гибким хребтом! И —
пошли на выборы.
"Итоги выборов оказались, будто бы, совершенно неожи¬
данными и удивительными! Что же было в них неожидан¬
ного и удивительного? Если бы участие в выборах
широких слоев народа не было неожиданностью для бур¬
жуазных партий, то не могло бы быть и речи о неожи¬
данных итогах выборов. Ибо, само собой разумелось,
что если трудящиеся массы пойдут на выборы, то они от¬
дадут свои голоса не Пятсу, не небесному союзу1, не
Кооди-Яану. И все же удивлялись! Для сотсов итоги
выборов были «большой неожиданностью» и для буржуа¬
зии не меньшим сюрпризом: гляди-ка, сколько сотсы по¬
лучили голосов! — говорили повсюду... говорили — а
думали, конечно, совершенно другое. В действительности,
удивлялись тому, что народные массы не бойкотировали
выборы! Не чиста, видно, была совесть у всех партий,
призывавших народ участвовать на выборах. Так или
иначе, «Список распятого трудового народа» поднял у всех
волосы дыбом. Теперь же буржуазия была приятно удив¬
лена, что убойные овцы голосовали за своих мясников.
Плуты, которым удался грандиозный обман, корчили не¬
винно-удивленную рожу и тщательно скрывали, к чему,
собственно, это удивление относится.
I «Небесным союзом» народ иронически называл Христианскую
народную партию. (Ред.)
87

Мы сказали: плутам удался грандиозный обман, — они
же сами говорят: «Наша партия и — надо отдать дань
справедливости — также и партия трудовиков, не при¬
меняла никакой демагогии в предвыборной агитации. Вся¬
кая ловля голосов путем демагогии и обмана противо¬
речит нашим принципам» («Соте.» № 8, 1919 г.). Так
говорили сотсы О1 себе и о партии трудовиков. Так гово¬
рили о себе и о своих друзьях все буржуазные обман¬
щики. В действительности же они на выборах, как и
всегда, когда они выступают на политической арене, осно¬
вывали весь свой обман и всю ложь на двух основных
лживых лозунгах. Этими двумя лживыми ло¬
зунгами являются демократия и незави¬
симость.
Эти два лживых лозунга представляют собой одну
сплошную ложь, они сливаются, ибо в настоящей исто¬
рической обстановке как независимость, так и
демократия являются псевдонимами бур¬
жуазной диктатуры, буржуазного насилия. Таким
образом, главная ложь буржуазной политики заключа¬
лась (и заключается) в том, чтобы отрицать и скрывать
факт буржуазного насилия.
Все граждане, богатые и бедные, равноправны. — В
демократической республике в управлении страной уча¬
ствует каждый гражданин, как самый бедныйч человек,
так и король. — Высшая власть в республике принад¬
лежит народу. — Его величество народ! — Демокра¬
тия — это отрицание насилия!
Таковы были и есть лозунги, с помощью который обма¬
нывали и еще обманывают трудовой народ.
Насилие, грубое и кровавое, давило массы трудящихся.
А говорили: демократия — это конец насилию.
Неустанно шла мобилизация пролетариев в Рахумяэ-
ский полк. А говорили: сходи к избирательной урне и ты,
сегодняшний кандидат на виселицу, — станешь королем!
Народ стонал в оковах жесточайшего экономического
рабства. Явились господа и сказали: будь ты богач или
бедняк но демократия и независимость дадут тебе та¬
кие же права, как и богатым!
Правда, опыт научил относиться с недоверием ко всем
этим райским картинам. Однако эти прилизанные гос¬
пода, которые хотя и «являются принципиально против¬
никами всякого обмана», сами не спали!
88

Чугунок бранил котел и маалийт был превращен в
козла отпущения. В эти недели самого бесстыдного обмана
только лентяи не чернили Пятса! Вся политика времен¬
ного правительства была заклеймлена, как политика
маалийт а.
Рей ездил в Финляндию нанимать мясников, теперь же
все указывали пальцем на Пятса: глядите-ка, отец
мясников!
Рей был создателем военно-полевых судов, теперь же
сотсы громче всех лицемеров орали: маалийт терзает
народ!
Яан Тыниссон говорил и писал «о духе м а а л и й т а»,
который, якобы, отравляет атмосферу, и называл своих
собратьев по классу разжиревшими баранами. Он обе¬
щал конфисковать безвозмездно имения и наделить каж¬
дого безземельного землей.
Партия трудовиков не занималась ни насаждениями
всевластия комендантов, ни назначением в уезды гене¬
рал-губернаторов. Правда, ее представители все эти
месяцы входили в правительство, составляли, вначале
вместе с народной партией и сотсами, а позднее без сот¬
сов, в правительстве мясников большинство, но теперь все
действия этого правительства приписывались одному
только маалийту.
Мы уже сказали: чугунок бранил котел! Сотсы обви¬
няли маалийта в том, что он пригласил немцев, предал
страну и народ немцам. «Сотсы Николай Кэстнер и Альма
Остра служили в германском управлении снабжения» —
рубил в ответ маалийт. «Но они служили с согласия
эстонского правительства, т. е. с согласия вашего
Пятса!» — защищали своих сотсы и оба одинаково гряз¬
ные зашли в тупик. «А газету «Маалийт» распространяли
германские комендатуры!» — снова обрушивался чугу¬
нок на котел. — «Газету «Постимеэс» распространяли
те же комендатуры!» — бросал в ответ «Маалийт». Маа¬
лийт обвиняли в приглашении немцев, а маалийт бахва¬
лился, что он очистил свою партию от предателей, в то
время как в других партиях продолжают спокойно сидеть
такие же предатели. Ближайший сообщник Я. Тынис-
сона—Парте — ездил разъяснять таллинцам, что пора
1 Чугунок бранит котел, но оба одинаково грязны — эстонская
пословица. (Ред.)
89

бросить надежды на англичан и договориться с
немцами. Но тыниссонцы, со своей стороны, подса¬
дили разоблачителей, заявив, что Партса с удо¬
вольствием слушали не кто-нибудь, а сами Пяте и
Раамот!
Одинаково грязны были все! У всех руки были одина¬
ково запачканы предательством страны и народа и кровью
трудящихся. Но все сваливали на маалийт. А в действи¬
тельности все это был один блок, простиравшийся от
К. Аста до Я. Тыниссона.
Достаточно лишь вспомнить итоги выборов на Сааре¬
маа, чтобы понять, насколько наглым был предвыборный
обман. Если на Сааремаа было подано около 27000 голо¬
сов, то бойкотом это назвать нельзя. Но за кого должны
были голо'совать островитяне!? Партия трудовиков же¬
стоко пустила им кровь в феврале, ибо министры этой
партии заседали в пятсовском правительстве. Сотсы на
последней сессии маапяэва мясников, призывая буржуа¬
зию к ограничению белого террора прямо требовали: в
случае вооруженного мятежа должны вступить в [действие
военно-полевые суды. Дней десять спустя этот их рецепт
был применен на остро-вах! — Но островитяне отдали
около 11000 голосов сотсам, свыше 13000 — трудовикам,
ибо эти партии, палачей, указывая на маалийт, кричали:
вот он, кровавый пес!
Итоги выборов в учредительное собрание были итогами
лжи, обмана и необузданной демагогии! Выборы на
Сааремаа ярко свидетельствуют об этом. Выборы в учре¬
дительное собрание служат подтверждением тому, что де¬
мократические свободы: свобода печати, слова и собра¬
ний — означают в буржуазном государстве ни что иное,
как свободу для буржуазии сеять самый гнусный обман
и самую бессовестную ложь.
На этот раз «трудовой народ» одержал на выборах
«крупную победу». За список «рабочих» была подана
треть всех голосов. Какие выводы делали из этого сами
победители?
Коммунисты ссохлись в мизерную группку! — торже¬
ствовали социал-демократические мастера виселиц — и
даже дали пинок ногой своим партийным товарищ,ам —
левым сотсам, ругая их «жалкими душонками, которые
все еще продолжают видеть в широкой жестикуляции и
трескотне большевиков «подлинно-пролетарское» течение,
90

перед которым нашей партии следовало бы вилять хво¬
стом и строить ему глазки».
Кто мог тогда подумать, что этот первый пинок «жал¬
ким душонкам» через несколько месяцев разовьется до
расстрела Виллема Маазика! 1 Но уже и тогда было^ясно,
что «крупная победа» сотсов является победой буржуазии.
Когда «Соте.» надменно писала: «Если бы мы избрали
себе несчастную тактику заигрывания с большевиками, мы
не собрали бы такого количества голосов!» («Соте.»
№ 83, ]919 г.) Тогда «Тёё Хяэль» заявила, и вполне
правильно: «Теперь на этом хуторе опять победило правое
крыло — это первый итог победы сотсов на выборах»
(«Тёё Хяэль» № 6, 17 апреля 1919 г., стр. 4).
Эти каины много дней и недель дрожали от страха,
боясь, что пролитая братская кровь принесет им прокля¬
тие на этих выборах, но теперь, когда они обманом полу¬
чили 152000 голосов, они с облегчением вздохнули, и сразу
же вновь предстали в своем подлинном облике палачей: мы
казнили рабочих, потому рабочие за нас и голосовали!
О, какая подлость!
Мало того, что в начале избирательной кампании они
перестали клеветать на коммунистов в «Сотсе» — они
даже начали требовать мира с красной
Россией!
12 марта — за три с половиной недели до выборов —
«Соте.» писала:
«Наше правительство должно сделать
все, что только возможно, чтобы прекра¬
тить войну».
И несколько ниже эта газета заявляла:
«Лучше русские и латышские больше¬
вики, чем русские черносотенцы!»
Несколько дней спустя — 15 марта все та же «Соте.»
писала и требовала:
«Необходимо попытаться как-нибудь заключить мир с
Русским большевистским правительством».
«... мы считаем, что правительство немедленно должно
заставить свою дипломатию работать в направлении
достижения мира».
1 В. Маазик — левый социал-демократ, был злодейски убит по
приказу министра внутренних дел сотса Хеллата в Изборске.
(Ред.)
91

Эти статьи принесли сотсам 42% голосов всех солдат.
Но и этого оказалось мало!
Словно по заказу, вспыхнула в Венгрии .революция тру¬
дящихся, Венгерская диктатура трудящихся, Венгерская
Советская республика — сотсы ухватились за это и стали
глашатаями мировой революции трудящихся.
«Пролетариат вырос в силу, которая не только имеет
вес на выборах, но которая призвана разрубить запутан-
нейшие международные узлы».
«Если события будут развиваться в этом направлении,
если в Германии также будет установлена диктатура про¬
летариата, то можно, пожалуй, с полной уверенностью
сказать, что весь мир скоро расколется на два лагеря,
ведущих между собой классовую войну.. .»
«Такие перспективы могут показаться весьма страш¬
ными даже нашим слабонервным, сугубо «демократиче¬
ским» трудовикам, но история никогда не обращала вни¬
мания на смиренные пожелания и своей неизбежностью
разрушала не одну иллюзию!»
Так «Соте.» приветствовала мировую
классовую войну и диктатуру пролета¬
риата, насмехаясь над партией трудовиков— 3 ап¬
реля, т. е. за два дня до выборов. И в той же газете было
напечатано объявление, что 4 апреля на «Двигателе» бу¬
дет выступать Аст. Что нужно было Асту на «Двигателе»?
Не хотел ли он рассказать рабочим, как Рей вместе с
Пятсом убил двух старых коммунистов «Двигателя» —-
Куппара и Шютца?
К. Аст отправился сообщить рабочим «Двигателя», что
если они будут голосовать за его партию, то Карл Аст
будет тем человеком, который поведет рабочих на барри¬
кады за установление диктатуры трудящихся.
Они не строили на выборах глазки большевикам!
Здесь имеются еше выдержки из документа, под которым
стоит подпись Тартуской уездной управы, но составлен он
сотсами (Янсом), этот документ протестует (читай и про¬
тирай глаза) против белого террора:
«Тартуская уездная управа, обсуждая вопрос о произве¬
денных в уездах массовых арестах (в Кавилда 36,
Ныо — 8, Элиствере — 27, 3 из них расстреляно, в Улила
и Меэри — число неизвестно), решили заявить времен¬
ному маапяэву и временному правительству относительно
этого следующее: арест человека — это насилие над лич¬
92

ностью и, следовательно, мера угнетения (террора). Мас¬
совые аресты, хотя бы я на короткий срок, являются,
таким образом, явлением несомненно террористическим,
независимо от того, подвергается кто-нибудь казни или
нет! Необходимости террора Тартуская уездная управа
признать не может. Массовые аресты, если они прово¬
дятся в масштабах всей страны и затрагивают непосред¬
ственно десятки тысяч людей, сеют горечь и распростра¬
няют в народе мнение, будто повторяются события, орга¬
низованные баронами в 1905 и 1918 годах, да к тому же
еще при непосредственном участии баронов. Широко рас¬
пространяется мнение, будто бы устанавливается не
Эстонская демократическая республика, а Балтийское
герцогство. — В связи с этим Тартуская уездная управа
пребывает в твердой уверенности, что с точки зрения
эстонской государственности применение массового тер¬
рора не только не необходимо, но даже вредно» («Соте.»
№ 46, 1919 г.).
Этот протест был заявлен 18 февраля — сразу же после
того, как были объявлены выборы в учредительное собра¬
ние. Сколько десятков тысяч голосов дал такой протест
против белого террора, установить трудно1, но совершенно
очевидно, что этот протест послужил хорошим неводом
для ловли голосов как на Сааремаа, так и в других ме¬
стах, где террор особенно яро бушевал. Эта же самая
партия сотсов, которая, как* известно, изо всех сил ранее
отрицала наличие белого террора признала террор, когда
протест против него мог стать полезным предвыборным
маневром. Тот самый И. Янс, который 11 января поместил
в «Сотсе» выкройку демократического галстука и проект
мобилизации в Рахумяэский полк, выступил теперь про¬
тив осуществления проекта того же И. Янса! Когда же
голоса были выловлены, то вновь засучили рукава.
Правда, сотсам удалось поймать голоса пролетариев
только постольку, поскольку им удалось спрятать свои
■окровавленные руки в карманы и оттуда показывать кулак
буржуазии!
По случаю «крупной победы трудящихся» на выборах в
учредительное собрание мы ответим сотсам на вопрос, на
который мы задолжали ответ по причине наличия свободы
печати в буржуазном государстве и ограниченности
средств нашей подпольной техники. Сотсы говорили: они
получили на выборах так много голосов потому, что они,
93

мол, не строили <глазки большевикам и заявляли: «об
этом яснее ясного свидетельствует провал социалистов-
революционеров» («Соте.» № 83, 1919 г.).
Почему трудящиеся не голосовали за социалистЪв-рево-
люционеров? Когда речь идет о классовых взаимоотноше¬
ниях к моменту созыва учредительного собрания, мы не
можем обойти I молтанием этот во-прос.
Социалисты-революционеры не входили в правительство
мясников. Они не создавали военно-полевые суды. Они
не ездили приглашать финских мясников.. У них не было
тайных соглашений с псковской белогвардейщиной. Они
не просили английской оккупации, и т. д. и т. д. Одним
словом: чна этой партии не лежало бремя таких позорных
дел по отношению к трудящимся, какими доверху были
нагружены сотсы. И поэтому сотсы в феврале, после
своего «выхода» из правительства мясников, пытались
превратить эту партию в свой фиговый листок. Они аги¬
тировали за объединение обеих партий или, по крайней
мере, за выступление на выборах с общим списком. Но из
соглашения ничего не вышло, и обе партии пошли на
выборы порознь. Это беспокоило сотсов. Но эсеры полу¬
чили на выборах только 26,5 тысяч голосов и сотсы облег¬
ченно вздохнули:	настоящие прохвосты! — сказала
т о гд а газета «Соте.» про эсеров.
Почему рабочие должны были голосовать за эсеров?
Когда собрался маапяэв белых, они были тут как тут и
«честно» воздержались, когда маапяэв избрал Пятса и
Рея (министрами. На программу правительства Пятса-
Рея они ответили «нейтральным» молчанием: «револю¬
ционной» партии нечего было сказать о программе контр¬
революции и буржуазной классовой войны! Когда маа-
пяев 27 декабря 1918 года отправился продавать Эсто¬
нию англичанам, они и не подумали голосовать против,
не говоря уже о том, чтобы уйти с этого маапяэва преда¬
телей! Когда этот же маапяэв в феврале «удалил» за «го¬
сударственную измену» большевиков, они опять остались
«нейтральными»? — Вы думаете? Нет! Все газеты сооб¬
щали, что все голосовали за это предложение и эсеры
никогда этого не опровергали! Тем самым они признали
революцию трудящихся «государственной изменой», а
вымаливание английской оккупации — патриотическим
поступком! Почему же классово сознательные рабочие
должны были голосовать за такую партию!
94

В ноябре эта партия в своем органе «Выйтлус» за¬
явила, что Эстония еще не созрела для того, чтобы трудя¬
щиеся взяли власть в свои руки. Но в то же время на
митингах и в Таллинском Совете рабочих депутатов, где
проявлялась воля рабочих к революции, эсеры всегда
голосовали вместе с коммунистами. Когда же трудовой
народ потерпел поражение, они в феврале заявили устами
X. Крууса на маапяэве мясников, что «в этот момент» они
считают демократию «более полезной» для трудового
народа. Ко времени созыва учредительного собрания они
еще не решили, какую позицию «в этот момент» занять
по вопросу диктатуры пролетариата! Как камыш качались
они из стороны в сторону в вихрях классовой борьбы.
Однако они требовали полной амнистии, немедленной
ликвидации военно-полевых судов, немедленного заклю¬
чения мира с Советской Россией, и колеблющиеся слои
трудящихся могли бы за них проголосовать, если бы име¬
лись какие-нибудь предпосылки, но их не было.
У партии эсеров в период выборов не было своего
органа. Они смогли выпустить к выборам только две
листовки. И они получили в уездах Тартумаа/ВильЯнди-
маа и Пярнумаа по 5000—7000 голосов в каждом. Но в
Харыомаа, Вирумаа, Ляанемаа и Ярвамаа они получили
всего лишь 700—500—200—300 голосов. Эта большая раз¬
ница объясняет все. В первых трех уездах у них имеются
партийные организации, в четырех остальных — нет! На
Сааремаа за эту партию — единственную, которая не тер¬
зала островитян, — было подано 134 голоса, за палачей
же — 27000!
Это объясняет все! Вешатели, располагавшие всеми
средствами лжи и обмана, перекричали эсеров! Где это
не помогло, действовали так, как Я. Теэмант 30 марта в
Вильянди, куда он выехал на предвыборный митинг
меряться силами с X. Круусом: он приказал произвести у
X. Крууса обыск и конфисковать у эсеров всю агитацион¬
ную литературу. Этой партии заткнули рот. Потому то
настоящие прохвосты из «Сотса» и осмелились ругать
эсеров «настоящими прохвостами!»
Выборы в учредительное собрание обнаружили и за¬
фиксировали, насколько невыгодно для рабочего
класса сложились классовые соотношения.
«Известно, — писала газета «Тёё Хяэль» (№ 6), — что
эстонская буржуазия в численном отношении составляет
95

не более одной четверти эстонского народа, трудящиеся
же — три четверти. Известно1, также, что различные слои
трудящихся не одинаковы по уровню своей классовой
сознательности. Если бы трудовой народ так же осозна¬
вал свои классовые интересы, как буржуазия, то в Юрьев
день 1 собралось бы не учредительное собрание, а съезд
Советов трудящихся.
Буржуазные партии получили на выборах не одну чет¬
верть голосов, а две трети! Следовательно посред¬
ством этих выборов буржуазия упрочила свою власть над
трудовым народом!»
Буржуазия тем сильнее уйрочила свою власть над тру¬
дящимися, что остальная треть голосов на выборах доста¬
лась на долю сотсов. И эти голоса были при посред¬
ничестве сотсов отданы буржуазии!
И тем большим обманом была вся та шумиха, которая,
с одной стороны, была поднята по случаю «крупной
победы» трудящихся, а с другой — по случаю «крупного
поражения» маалийта. От «крупной победы» сотсов тру¬
дящиеся выиграли столь же мало, сколь
мало буржуазия потеряла от «крупного пораже¬
ния» маалийта.
«Маалийт, правда, получил всего 29000 голосов. Но,
разве наберется в Эстонии 29000 серых баронов! — спра¬
шивала «Тёё Хяэль». — «Конечно, нет! Пусть учредитель¬
ное со'брание наплодит их своей аграрной политикой,
может тогда их будет 29 тысяч!»
«Поражение» маалийта говорит не о поражении бур¬
жуазии, а совсем об ином. Это разоблачила еще «Тёё
Хяэль» (№ 6), когда она писала: «Я. Тыниссон; а за ним
и «Соте.» видят в «поражении» правых и особенно маа¬
лийта свидетельство того, что К. Пяте лишен «подлинной
государственной мудрости» и что он, якобы, не умеет
«отличать подлинную государственную мудрость от поли¬
тической хитрости».
Нет, ни «Соте.», ни Тыниссон, ни, конечно, другие бур¬
жуазные газеты и деятели не видят, не могут, не хотят,
не смеют видеть, что обнаружился неслыханный факт:
2—3 процента населения господствовали около пяти ме¬
сяцев над всем народом.
1 Юрьев день — 23 апреля. Учредительное собрание функциони¬
ровало с 23 апреля 1919 г. по 20 декабря 1920 г. (Ред.)
96

Три процента — вот крепость той демократии, которую
все эти месяцы провозглашала «Соте.»! Сущность бур¬
жуазной классовой диктатуры обнажилась полностью!
«Соте.» вслед за Тыниссоном лепечет о несерьезной
«государственной мудрости» и «политической хитрости»
К. Пятса, пожинает лавры на поприще пустословия и,
ограничиваясь этим, самым страшным образом грешит
против рабочего класса, ибо она замалчивает, что
К. Пяте был и остается носителем терро¬
ристической власти буржуазии!»
Сотсы продолжали честить партию трудовиков и народ¬
ную партию и в то же время буржуазная печать выпыты¬
вала у сотсов, действительно ли они намерены оставаться
достаточно «правоверными» социалистами и «крепко дер¬
жать вожжи в руках»! — «Все это — открытая торговля
с сотсами», — писала об этом подпольная газета «Комму¬
нист» (№ 1). «Закулисных дел мы не знаем. К тому вре¬
мени, когда эти строки выйдут из печати, эти дельцы,
наверное, уже сторгуются. Сегодня этого еще нет. Но
сегодня у нас уже имеется документ — передовая «Со¬
циал-демократа», в которой сии мудрые государственные
мужи публикуют свою политическую и социальную про¬
грамму-минимум. Эта передовая неопределенна, как
улыбка дамы полусвета, которая предлагает себя, не зная,
с тем ли клиентом она имеет дето. Они требуют пара¬
графа, по которому бедный фарисей Теэмант несколько
месяцев напрасно скучал, в душе радуясь, что его нет.
Они требуют параграфа, на основании которого можно
было бы и баронов, как изменников родины, привлекать
к ответственности. В словечке «и» скрыта вся картина
будущего! «У нас имеются различные государственные
изменники», — пишет «Соте.». «А карались одни лишь
представители широких слоев народа ... Но одно бро¬
сается в глаза: не малым числом параграфов дополнило
временное правительство кодекс о наказаниях людей, и не
мало пролетариев переселилось из-за этих параграфов в
иной мир, но для привлечения к ответственности баронов
не было издано ни одного «параграфа!» — «Так значит
столько-то и заметили сотсы! — воскликнула газета
«Коммунист», — что для наказания баронов не изданы
параграфы, а для пролетариев — изданы! Но, кто их
издавал? Сотсы вместе с Пятсом1! Кто не издал парагра¬
фов для наказания баронов? Сотсы вкупе с Пятсом!»
7 Под игом независимости
97

А им не «бросается в глаза», что «некоторые» (не¬
сколько сот!) представителей пролетариев именно по ими
же самими построенной лестнице «пере¬
селились в иной ми р!» И от этих людей должны мы
ждать лестницы, по которой стали бы переселяться в тот
же «иной мир» бароны! Пустое ожидание, напрасная на¬
дежда! У баронов слишком толстое брюхо, слишком ожи¬
рели сердца, чтобы взбираться на лестницу. Во-вторых,
«Соте.» дает понять, что она ликвидирует комиссаров и
комендантов. Значит один аппарат угнетения будет заме¬
нен другим, название которого «Соте.» пока умалчивает.
В-третьих, надо думать, что «Соте.» хочет свободы слова,
ибо пишет: «Выражение мнений, если оно делается в
приличном тоне, не должно в будущем наказываться».
Что означает эта китайская фраза по-эстонски, мы не в
силах разгадать. Наверно то, что Тыниссона не отправят
к мировому, если он будет бранить своих собратьев по
классу ожиревшими баранами, нас же переселят «в иной
мир», если мы не признаем своих классовых врагов нам
богом данным начальством. «Невиновные должны быть
немедленно выпущены на свободу», — требует «Соте.»! Ра¬
дуйтесь, жены, дети, братья, сестры и родители проле¬
тариев! Радость пролетариев в этом демократическом
мире для того и существует, чтобы за ней последовало
глубокое разочарование, ибо «Соте.» продолжает: «... как
мы этого уже раньше требовали!» Освобождения кого
же требовали они при Пятсе? Конечно, не освобождения
«государственных изменников» и «агитирующих против
республики». Освобождение «невинных» — это освобож¬
дение тех, которым неудобно пришивать какой-либо пара¬
граф. В параграфах же до сего времени недостатка не
было, равно как и в любителях их пришивать.
Таково содержание того полного короба подарков, ко¬
торый «Соте.» преподносит тем 150000 мелких буржуа и
пролетариям, которые отдали за нее свои голоса. Мы
говорили: та масса, которая чувствовала себя бессильной
для борьбы за торжество революции, участвовала в голо¬
совании и вместила свое бессилие в подходящий сосуд.
И — все же эти «требования» были запрошенной вперед
ценой! Партия трудовиков и Тыниссон выторгуют с нее
еще несколько десятков процентов уступок!
В экономической и социальной области «Соте.» требует
дележа земли — и больше ничего.

Только такой пластырь и смогли они порекомендовать
на все гнойники нашего времени! Вот суть их воя: «мы
требуем глубоких социальных реформ!» Дорогие сотсы,
почитайте-ка, «Постимеэс» говорит о том же, и вы
будете делать все же только то, на что у вас будет раз¬
решение от Пятса и Тыниссона!
Кто посмеет сказать, что газета «Коммунист» зря
шумела и напрасно обижала сотсов! Сотсы обременили
себя новыми неслыханно .подлыми преступлениями против
пролетариата!

III ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ РАЙ
8.	КРАЕУГОЛЬНЫЕ КАМНИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКОНОМИКИ
НЕЗАВИСИМОЙ ЭСТОНИИ
Прежде всего предоставим слово трем министрам.
Министр иностранных дел И. Поска заявил 25 апреля
1919 года в учредительном собрании:
«Продукты питания и другие предметы потребления —
это сейчас такой товар, за который каждый готов платить
наличными деньгами, мы же были вынуждены (речь идет
о	ввозе этих товаров из-за границы — В. К.) требовать
и просить, не имея, однако, что предложить взамен.
Мы должны быть благодарны русским
большевикам... они не забыли и нас, ибо послали
нам три парохода с товарами, и благо¬
даря этому мы смогли добиться кое-чего
в Англии». (Отчет Поска, см. «Таллина Театая»
№ 93. — Разрядка наша.)
Министр финансов И. Кукк заявил 26 апреля на этом
же собрании:
«Надо прямо признать, — не поддержи нас Финляндия
в финансовом и военном отношении, мы с вами едва ли
могли бы заседать здесь.
В начале войны нам повезло.
В первый раз военная добыча сама далась нам в руки —
в виде тех пароходов, которые были задержаны нами в
Таллинском порту и затем отправлены в Англию.
Финский заем и эти пароходы — вот соб¬
ственно то, что выручало нас до сего вре¬
мени. Благодаря реализации грузов этих
судов мы добились того, что имеем сей¬
час хороший английский хлеб и другие
предметы потребления, которых, по мнению ми¬
нистерства продовольствия, хватит для снабжения насе¬
ления и армии по крайней мере в течение двух месяцев.
Однако до нового урожая необходимо будет ввезти не
100

менее 5000 тонн, а мы для этого пока не видим путей».
(Отчет Кукка, см. «Ваба Маа» № 95, 1919 г. Разрядка
наша.)
Министр торговли А. Янсон, в свою очередь, заявил
29 января все на этом же высоком собрании:
«Нашей первой встречной поставкой Англии явился
груз с трех захваченных у большевиков
пароходов. Ив обмен на это Англия стала нам посы¬
лать в первую очередь военное снаряже¬
ние, а затем продовольствие.» (Отчет Янсона, см. «Тал¬
лина Театая» № 96, 1919 г. Разрядка наша.)
Три дня три министра говорили о трех большевистских
пароходах, которые очутились в руках эстонских белогвар¬
дейцев потому, что, прибыв на Таллинский рейд, они не
знали, что здесь куют независимость. Таким образом
правительством Пятса было официально подчеркнуто,
что независимость встала на ноги лишь
благодаря слепому случаю.
Опираясь на пиратски захваченные у Российской Со¬
ветской Республики три торговых судна, белое правитель¬
ство преодолело первые, решающие родовые схватки:
приобрело автоматические винтовки и хорошие пушки,
подкормило голодающие города, избавилось от необхо¬
димости со всей строгостью отбирать у серых баронов в
принудительном порядке хлеб, — благоразумно умалчивая
при этом, что английская крупчатка получена в обмен на
награбленные у большевиков товары и повсюду трезвоня,
что «независимость» и впрямь кое-что да значит, что «у
нас» на самом деле имеются «могучие союзники», которые
нам «помогают».
Крупным краеугольным камнем экономики «независи¬
мой» Эстонии, наряду с финским займом и тремя боль¬
шевистскими пароходами, была чгерманская оккупация.
Не будь германской оккупации, откуда взялись бы те
бесчисленные миллионы остмарок, на которых эко¬
номика буржуазной республики продержалась целый год и
без которых белая Эстония очутилась бы в таком же поло¬
жении, как и блокированная всем капиталистическим
миром красная Россия. Откуда взялись бы столь боль¬
шие возможности для спекуляции и мародерства, прида¬
ющие смысл и значение всей этой независимости;! От¬
куда, наконец, взялись бы эти апельсины и коньяки, шелка,
бархат и духи, которыми господа наслаждаются за закры¬
101

тыми дверями «Золотого Льва» 1 и которые являются
высшей целью грандиозного казенного и частного воров¬
ства, что, в свою очередь, придает смысл и щекочущую
приятность сей «независимой государственности» и побуж¬
дает современных эстонских поэтов проникать в самые
печенки «великой эпохи независимости», клоаку свисто¬
пляски миллионов, и писать:
«Опять меня призывно манят рестораны,—
там пенится вино и яства пряны,
умеют там пиявками впиваться
нагие женщины . . . Поэзии кабацкой
полны постели, пахнущие потом,
рояль грустит и позабыты ноты.
Льется шампанское, кутят мужчины,
женщи'н ласкают почти обнаженных,
спущена с цепи похоть звериная . . .
Зубы вонзаю ... и слышу стоны . ..
В страсти разнузданной тела извиваются,
груди высокие поцелуями защиты,
все святое забыто . . .»
(И. Барбарус: «Человек и сфинкс».)
Но все три глиняные подпорки — финские займы, боль¬
шевистские пароходы и остмарки — отчасти в силу не¬
избежности, отчасти в результате легкомыслия — подло¬
мились под «нашей молодой независимостью». Остмарки
кончились! Внешняя торговля белой Эстонии наскочила
на мель. Однако государственные пяуты-прощалыги про¬
должают пыжиться: у нас есть лес, лен, сланец!
Есть-то оно есть! Но они сами не явятся на черную
биржу на улице Виру, как остмарки. Их нельзя вытащить
из внутреннего кармана, а надо пилить, колоть, добывать,
вывозить. Разве «наши» государственные мужи этого не
знают? Конечно, знают! Но мудреный жаргон наших госу¬
дарственных мужей: у нас есть лес, сланец — надо по¬
нимать так: у нас есть пушечное мясо!
26 апреля министр финансов Кукк пожимал плечами: он
не знал, что предпринять, чтобы до нового урожая заполу¬
чить 5000 тонн хлеба. С точки зрения министра финансов
1 «Золотой Лев» — фешенебельный ресторан, находившийся на
улице Харью в Таллине. (Ред.)
102

это была бесспорно сложная задача. Но сэр Лайдонер ре¬
шил ее играючи: 13 мая он двинул свои войску на Петер¬
бург и Москву, несколько позднее он вместе с Гольц-
пашой обескровил красную Ригу. И сложный узел
эстонской внешней торговле был на сей раз разруб¬
лен.
Пушечное мясо стало важнейшей и прочнейшей основой
экономики «нашей молодой республики»! — Штаб миро¬
вой контрреволюции в Париже потребляет этот продукт
тысячами тонн. Война против революции тру¬
дящихся является основой экономиче¬
ского существования белой Эстонии! К
ноябрю 1919 года Англия выделила так называемым
Прибалтийским республикам под видом «помощи» один
миллион фунтов стерлингов. Какая доля из этой суммы
достанется Латвии, какая Эстонии, это нам неизвестно.
Поэтому мы в точности не знаем, во сколько оценивают
лондонские биржевые короли тонну эстонского человече¬
ского мяса, но одного лишь сознания, что они измеряют
его деньгами — данными в кредит деньгами! — одного
лишь этого эстонскому пролетариату должно быть до¬
статочно, чтобы сделать необходимые выводы.
Такую же функцию, как пушечное мясо во внешнеэко¬
номических отношениях белой Эстонии, выполняет печат¬
ный станок в области внутренне-экономических. Но основ¬
ной смысл этого явления заключается не в том, что вы¬
пуск бумажных денег является основой эстонской
экономики, а в том, что это международное явле¬
ние. И поэтому и к Эстонии так же, как и к другим круп¬
ным и мелким государствам мира, независимо от того,
«признаны» они или нет, относится следующее место из
манифеста Коммунистического Интернационала к трудя¬
щимся всего мира:
«Финансовый капитал, ввергший человечество в пучи¬
ну войны, сам потерпел катастрофическое изменение в
этой войне. Зависимость денежных знаков от материаль¬
ной основы производства оказалась окончательно нару¬
шенной. В'се более теряя свое значение средства и регу¬
лятора капиталистического товарообмена, бумажные
деньги превратились в орудие реквизиции, захвата, вообще
военно-экономического насилия.
Перерождение бумажных денег отражает общий смер¬
тельный кризис капиталистического товарообмена».
103

Эти фразы будто прямо написаны по материалам эко¬
номики Атонии, держащейся на бумажных деньгах!
Министр финансов Кукк в своем отчете учредитель¬
ному собранию 26 апреля заявил:
«С ноября по середину апреля из государственной
казны выплачено 115 миллионов марок. Более
80 процентов этой сум,мы отпущено непо¬
средственно на военные нужды. Таким обра¬
зом, до сих пор война стоила нам 85 миллионов, если не
считать той суммы, которую предстоит еще выплатить за
реквизированный скот, продукты, одежду и прочее снаря¬
жение. По сравнению с тем, что затрачено на войну, все
прочие расходы представляют собой сущие пустяки».
(«Ваба Маа» № 95, 1919 г.)
И мы можем теперь подтвердить, что по сравнению с
тем, что затрачено на войну, все прочие расходы, дейст¬
вительно, пустяковые.
В представленном в конце 1919 года учредительному
собранию бюджете расходов этого года бюджет военного
министерства превышает 1312 миллионов, между тем как
«обычные» расходы составляют только 165 миллионов!
Кукк неплохо пел 1 в апреле, когда говорил далее в
своем отчете:
«Нам придется выпустить еще много бумажных денег
и следует заметить, что это затруднительно даже в техни¬
ческом отношении: мы не в состоянии печатать столько бу¬
мажных денег, сколько должны ежедневно выплачивать».
Происхождение эстонских бумажных денег не покрыто
таким таинственным мраком, как это было встарь при
появлении первых бумажных денег. Эстонская марка ро¬
дилась в результате провала внутреннего займа пятсов-
ского правительства. Так как эстонская буржуазия в
своем патриотическом и жертвенном воодушевлении бой¬
котировала этот заем, а белому правительству деньги
были нужны дозарезу, кредитных же билетов — «5-про¬
центных долговых обязательств эстонской республики» —
было заготовлено великое множество, — то не было ни¬
чего проще, как пустить эти долговые обязательства в
обращение в качестве денег, имеющих принудительный
курс. Когда пятсовское правительство размещало заем,
1 Слово «кукк» в переводе с эстонского означает «петух». (Ред.)
104

оно не рискнуло засунуть эти долговые обязательства в
принудительном порядке в карман богачей, изъяв от¬
туда соответствующие суммы остмарок, русских или иных
денег. Патриотическое сопротивление клики богачей этому
займу было достаточно велико, сотсы же находились в
правительстве мясников не для того, чтобы применять
принудительные финансовые меры по отношению к капи¬
талистам, а для насилия над трудящимися — и план
«контрибуции» отпал. Был избран путь наименьшего
сопротивления: заем навязали народу, долговые обя¬
зательства пустили в обращение в виде обязательных
средств платежа — денег. Теперь даже самый бедный
человек должен был стать кредитором государства белых
и акционером общества по убийству трудящихся! Так
расходы по закабалению трудового народа -были с самого
начала возложены на плечи самих же трудящихся! Так
крупная буржуазия добилась того, что и более широкие
слои народа — мелкая буржуазия, накопившая в чулке
несколько тысяч, оказалась заинтересованной в суще¬
ствовании эстонского государства, ибо крушение его озна¬
чало обесценение эстонской марки.
Правительство государства господ печатает марки не
для покрытия расходов по производству каких-либо но¬
вых ценностей, а для покрытия расходов по уничтожению
существующих материальных ценностей — для выплаты
жалованья армии и чиновникам, для покрытия расходов
по военным поставкам и т. д. Поэтому количество выпу¬
скаемых бумажных денег уже с самого начала никак не
находится в соответствии ни с созданием новых экономи¬
ческих ценностей, ни с количеством товаров на рынке.
Связи между экономикой и бумажными деньгами нет ни¬
какой. Бумажные деньги в Эстонии с самого начала
являются средством реквизиции — средством военно¬
экономического насилия.
Наряду с увеличением количества бумажных денег, мно¬
жится и число финансовых капиталистов в Эстонии. «За¬
житочность нашего народа, на радость, росла прямо на
глазах», — говорят верные патриоты. Но что делает этот
капитал? Покупает и продает. Прибыль кладет в карман.
Новых ценностей он не создает! И результаты были та¬
ковы, что о них не мог умолчать даже министр финансов
Кукк в своем апрельском отчете учредительному собранию:
«Бумажные знаки, которые сейчас выпущены в качестве
105

денег... собственно говоря, являются од¬
ной из основных причин, почему жизнь у
нас все дорожает и никак не может идти
в ногу с повышением заработной платы»
(Разрядка наша). Это так. И — это так во всем мире.
Но именно потому, что это явление повсеместное,
нельзя з.десь, в Эстонии, ликвидировать
это явление, не уничтожив основ капита¬
листической экономики, точно так же, как
нельзя этого добиться капиталистическими методами в
других странах мира!
Государственные мудрецы белой Эстонии, стремясь раз¬
решить эту проблему, прибегали до сего времени к сле¬
дующим «планам». А именно, министерство финансов ре¬
комендовало — крайнюю экономию в расхо¬
дах, ограничение ввоза товаров, расши¬
рение производства и повышение произ¬
водительности труда, увеличение экс¬
порта и т. д. («Обзор деятельности министерства фи¬
нансов» — «Пяэвалехт» № 203, 20 сентября 1919 г.).
Но дело в том, что «крайнюю экономию» и другие столь
же хорошие и даже еще более прекрасные меры можно
проповедывать и даже с огромным патриотическим вооду¬
шевлением, однако факт остается фактом, — с ноября
1918	по апрель 1919 года эстонское государство господ
израсходовало на войну только 100 миллионов марок, т. е.
в среднем примерно по 20—25 миллионов в месяц, а с
июля 1919 года по декабрь — уже 10301/з миллиона
марок, т. е. в среднем примерно по 170 миллионов в
месяц. Экономией это назвать нельзя! Ведь это факт, что
министерство финансов, несмотря на всю свою «произво¬
дительность», сумело выдумать и включить в бюджет
1919	года только 187 миллионов марок доходов, между
тем как сумма расходов за это время достигает
1.587.840.000 марок. Доходы составляют только
двенадцать сотых расходов, и то только
на бумаге. Еще более характерную картину мы полу¬
чим, если возьмем прямые и косвенные налоги, которые
согласно бюджету дадут 66,5 миллиона и покроют при¬
мерно четыре сотых расходов!
Такая невероятно огромная недостача является знаме¬
нием времени! Некогда, т. е. до мировой войны, недостачи
в государственных бюджетах были таковы, что их можно
106

было покрыть либо путем внутренних займов, либо путем
повышения налогов. Количество бумажных денег согласо¬
вывалось тогда, как правило, с требованиями товарообо¬
рота, товарообмена. Теперь это соотношение совершенно
нарушено, ибо бумажные деньги государственная казна
швыряет на разрушение ценностей — на войну. Так де¬
лается в Эстонии. Восемьдесят восемь сотых
расходов 1919 года покрываются путем выпуска
займов или печатания бумажных денег.
Никакие внутренние займы не покроют такого
дефицита. Едва ли они покрыли бы дефицит мирного вре¬
мени. Любовь эстонских патриотов к отечеству не пре¬
вышает их страха перед грядущей революцией трудя¬
щихся! С налогами же дело совсем безнадежное.
К. Парте докладывал в ноябре серым баронам на их
республиканском съезде, что на каждого жителя
приходится уже 6000 марок государственных долгов, а
если разложить проценты с государственных долгов на
все трудоспособное население, то на душу прй-
дется по 500 марок в год. Парте осмелился в связи с этим
заявить, что государственные налоги платить необходимо,
а серые бароны ответили на это увещевание свистом и
топаньем!
Чтобы уплатить проценты по внешним долгам и пога¬
сить краткосрочные внешние кредиты, государство гос¬
под вынуждено залезать в новые долги. Оно намерено в
1920	году реализовать в стране заем победы в сумме
100 миллионов, и наряду с этим испрашивает у учреди¬
тельного собрания разрешение на выпуск новых бумаж¬
ных денег «стоимостью» в 500 миллионов! Таким обра¬
зом, — одна надежда на типографии, в которых можно
было бы в нужном количестве штамповать эстонские
марки.
Народнохозяйственные и государственные перспективы
независимого эстонского карточного домика особенно без¬
отрадны потому, что вся заводская промышленность Эсто¬
нии разрушена. Министр промышленности А. Янсон, от¬
читываясь перед учредительным собранием 29 апреля,
ничего не смог сказать, кроме буквально следующего:
«Вторым крупным отделом министерства является про¬
мышленный отдел. В ведении этого отдела находятся все
наши промышленные предприятия. Их зарегистрировано
под названием фабрик 200. Более крупные из них при¬
107

надлежат в основном иностранным акционерным обще¬
ствам, средние и мелкие — частично эстонцам. Большин¬
ство предприятий продолжает работать на полный ход
или с неполной нагрузкой. Однако часть фабрик не рабо¬
тает, и число безработных велико. Основная трудность за¬
ключается в том, что у многих фабрик нет сырья и денег
на выплату заработной платы, для некоторых же закрыты
рынки сбыта. Фабрикам отпущен кредит в сумме более
3.5	миллиона. Новых заявок подано примерна также на
3.5	миллиона. На днях положение одной фабрики опять
стало критическим и ведутся переговоры между рабочими,
фабрикантами и министерством («Таллина Театая»
№ 96, 1919 г.).
Точка — и все!
Читая такой отчет государственного деятеля, невольно
воскликнешь: Пауль Пинна 1 разыграл бы перед этими
олухами сей фарс не хуже, очутись он на этой высокой
трибуне: в Эстонии имеются промышленные предприятия.
200 из них называются фабриками. Часть фабрик рабо¬
тает, часть нет. Одни хотят получить от государства кре¬
дит, другие — нет. А вот я — министр промышлен¬
ности!
Но нет! Это был не балага'н! Это был парад государ¬
ственных деятелей в учредительном собрании, на котором
правительство Пятса выступало с отчетом. Что из того,
если министрам нечего было поведать, кроме того, что,
мол, в моем министерстве столько-то отделов, в этих
отделах столько-то швейцаров и чиновников и эти отделы
ведают территорией в 40 ООО квадратных верст! Есть госу¬
дарства, территория которых еще куда меньше — почему
же нам не быть независимыми и не плодить министер¬
ства для откармливания племянников-!
Теперь у них имеется территория, на этой территории
они обнаружили 200 «фабрик» и узнали, что часть из них
работает, а часть — нет, и это явилось гигантским шагом
вперед в их азартной игре! Но дело возрождения промыш¬
ленности это не продвинуло вперед ни на шаг.
Металлообрабатывающая промышленность целиком
разрушена. Эта промышленность превратилась в прозя¬
бающую отрасль ремонтной промышленности, которая
1 Пауль Пинна (1884—1949) — известный эстонский артист.
(Ред.)
108

перебивается из кулька в рогожку за счет казенных зака¬
зов и занята выполнением ремонтных работ. На машино¬
строительных и судостроительных заводах («Двигатель»,,
Крулль, Вийганд, «Вольта», Беккер, Русско-Балтийский,
Ноблесснер) в 1917 году работало 17 000 рабочих, а
сейчас — менее 2000.
В Англии уже не удается получить того дешевого угля,
которым питались эти фабрики и заводы. Не достать и
металла! Финляндия и Швеция скупили в Эстонии все
имевшееся еще здесь железо и лом. Весь мир испытывает
угольный голод. Забастовки рабочих угольных шахт и
рудников вспыхивают во всем мире. Они все ширятся,
происходят все чаще. Они расшатывают устои всего капи¬
талистического мира. Но сотсы не падают духом и про¬
должают насаждать в Эстонии капитализм!
Примерно в таком же состоянии находятся и те отрасли
промышленности, которые снабжались сырьем частью из
заграницы, частью из самой Эстонии, как-то цементная,
текстильная и деревообделочная промышленность. В
Порт-Кунда и Асери в 1917 году обогащали капиталистов
1500 рабочих, но теперь там бедствуют 235 рабочих. По¬
чему? Нет рынка для сбыта цемента, нет угля! Ведутся
опыты по замене угля горючим сланцем, но разве это
откроет эстонскому цементу рынок для сбыта? Деревооб¬
делочная промышленность — фабрика Лютера, насчиты¬
вавшая раньше 1500 рабочих, обходится теперь с 300-ми,
и она не имеет рынка! В бумажной промышленности ра¬
ботало более 4000 рабочих, теперь же — около 1000. Одна
только целлюлозная фабрика может выпустить в год
1	000 000 пудов бумаги и за один месяц наводнить эстон¬
ский рынок бумагой на целый год. Рынком сбыта бумаж¬
ной промышленности Эстонии была Россия. Промышлен¬
ность по обработке волокна насчитывала 12 000 рабочих,
теперь же — немногим более 4500. Хлопчатобумажная
промышленность снабжалась сырьем по морским путям,
ее продукция сбывалась во внутренних губерниях России.
Льняная промышленность изготовляла из местного льна
ткани в большей части тоже на вывоз. Все это захирело.
Даже кожевенную промышленность не удается оживить:
крупнейшей фабрикой является «Эстонская кожевенная
фабрика» в Таллине с 70 рабочими, затем фаб¬
рика Грюнвальда и 1Раквереская кожевенная фаб¬
рика — с 55 и 70 рабочими. Итого 195 рабочих. До войны
109

же на одной только кожевенной фабрике О. Вильденберга
в Курессааре насчитывалось 300 рабочих!
Кто пустит в ход эстонскую промышленность? Капита¬
листы этого не сделают! Откуда появятся новые фабрики?
Кто привезет из заграницы машины? Что может Эстония
предложить за них в обмен? Где сейчас, в дни гигант¬
ских стачек, накануне всемирной классовой войны изго¬
товляются машины на вывоз? Почему капитал из Англии
и Америки должен стремиться сюда — под бок к Рос¬
сийской Советской республике? Разве мало ему тех пред¬
смертных мук, которые он претерпевает в своей стране?
Чего ради иностранный капитал полезет сюда искать
счастья, если даже эстонский капитал не решается про¬
явить себя! Эстонские богачи бойкотировали пятсовский
внутренний заем, они бойкотируют и свои отечественные
промышленные предприятия. Пусть Лайдонер возьмет
Петербург и Москву — тогда другое дело! Ведь деньги,
превращенные в промышленный капитал — в фабричные
корпуса и оборудование, а также склады сырья, — нельзя
в два счета спрятать в карман, если грянет гром револю¬
ции трудящихся. Поэтому-то эстонский капитал остается
по своему характеру партизаном, а его операции — де¬
сантными операциями! Мы уже не говорим о мешочниках
и легионе спекулянтов, которые в Эстонии кишмя кишат.
Взять хотя бы крупные банки бывших министров и полу-
министров из маалийта и народной партии: банк Харью,
Северный банк, в которых сосредоточена порядочная дру¬
жина эстонских марок, но слышал 'ли кто, чтобы эти
банки основывали промышленные предприятия, как это
принято в капиталистическом мире? Ничего подобного!
Этот покрытый броней независимости эстонский финан¬
совый капитал совершает короткие десанты — коммерче¬
ские спекуляции, при которых деньги оборачиваются
быстро и круг успеет завершиться раньше, чем свалится
на голову красная опасность. Кроме того, спекуляция го¬
раздо щедрее, чем промышленность, вознаграждает «ча¬
стную инициативу». И эстонский финансовый капитал, до¬
стигший в своей концентрации и организованности значи¬
тельных успехов, занимается не капиталистическим произ¬
водством, а только плодит гнилые грибы торговой спеку¬
ляции. Создание капиталистической промышленности
стало делом социал-демократических крикунов! Те, кто
языком состряпали независимость Эстонии, несомненно
110

совьют руками и гнездо для капиталистической эконо¬
мики, невзирая на то, что могучий шторм классовой
борьбы разрушает это гнездо хищников во всем мире. И
результаты уже налицо! Эти «200 фабрик», о которых
сообщил А. Янсон, являются мелкими мастерскими, где
единицы, редко когда десятки рабочих за 3—10 марок в
день гнут спину на карликовых, зато вдвойне алчных кро¬
вососов. А сотсы с важным видом рассуждают: мол, та¬
ков уж путь развития капитала, что мелкие предприятия
порождают и концентрируют крупный промышленный
капитал. Нет, плуты, эти мелкие предприятия не заро¬
дыши возрождающегося капитализма, а последняя
отрыжка загнивающей капиталистической падали!
Стремясь к воскрешению капитализма, группа сотсов
выступила 24 апреля 1919 года в учредительном собрании
с такими программными требованиями:
«Теперь, когда язвы капиталистического мира предстали
перед нами во всей своей неприглядной наготе, бес¬
смысленно надеяться, что частная инициатива явится той
силой, которая сможет вывести нас из экономических
затруднений и приблизить к расцвету промышленности.
Если государство не проявит инициативы и не издаст
обязательных постановлений, направленных на развитие
народного хозяйства, то нынешняя экономическая раз¬
руха будет продолжаться и впрчедь, и на улучшение нельзя
будет даже надеяться.
Поэтому мы требуем, чтобы все общеполезные пред¬
приятия, как железные дороги и телефон, равно как и
эксплуатация земных недр и лесных богатств перешли в
руки государства и чтобы само государство установило
строгий контроль над реорганизацией фабричной промыш¬
ленности на рациональной основе, используя для этого
рабочие организации» («Соте.» № 92).
Гора, как мы видим, снова собралась с духом, чтобы
родить мышь! Сотсы замямлили о недостатках капитали¬
стического мира, чтобы потребовать государственной экс¬
плуатации железных дороги телефона! Это значите гро¬
хотом ломиться в открытую дверь, чтобы замаскировать
отступление по всей линии перед той же частной ини¬
циативой, которая не может вывести промышленность из
затруднительного положения! История государства господ
не знает ни одного мероприятия, которое было бы осу¬
ществлено его правительством в целях ограничения всевла¬
111

стия и единовластия капитала в этом демократическом
рае свободной эксплуатации.
Государственная эксплуатация земных недр и лесных
богатств привела к саботажу всякого производства, в
результате чего начался острый топливный голод, в связи
с чем пришлось ограничить движение поездов, а стои¬
мость сажени дров в Таллине вздорожала в десять раз.
Но, надо сказать правду, белые газеты все же продолжа¬
ли без устали писать о лесе, как о важном экспортном
товаре и — об ужасной нехватке топлива... в Петер¬
бурге! В деле государственной эксплуатации земных
недр и лесов правительством мошенников жемчужиной
сияют торфоразработки в Иыпре, в Пярнумаа. За одно
лето там было похоронено 140000 марок, а торфа наре¬
зали всего 46 кубических саженей! Торфяной отдел мини¬
стерства промышленности послал на место для выясне¬
ния причин подобного* явления своего техника, и тот на¬
ткнулся там прямо-таки на край чудес. Ввиду того, что
работающим там мужчинам призывного возраста дава¬
лась отсрочка, то там зарегистрировалось в качестве
рабочих множество пярнуских буржуа, которые получали
зарплату, однако на работу не ходили, а наняли для этого
других. Десятники в счетах указывали рабочих больше,
чем их работало в действительности. Все работы были
выполнены небрежно, с недоделками и дорого — канавы
были вырыты без нивелировки, площадки выровнены не¬
ряшливо и т. д., бараки строились так, что доставка их на
торфоразработки стоила дороже, чем сами бараки! Тех¬
ник министерства промышленности застал на торфоразра¬
ботках 5—6 человек. Где были рабочие? В начале лета в
йыпре работало около 300 человек, им платили 12 ма¬
рок в день, они потребовали 100-процентной надбавки,
продуктов по нормированной цене, кипяченой питьевой
воды и возможности готовить на обед горячую пищу. Но
назначенный социал-демократическим министерством про¬
мышленности начальник разработок пригрозил забастов¬
щикам военно-полевым судом, «о последствиях чего, — за¬
явил он, — рабочие наверное уже знают». Рабочим пред¬
ложили вместо хлеба свинец, и они разошлись.
Государственная эксплуатация земных недр и лесов,
которой требовали сотсы, покоилась на таких основах,
которые лишь давали козыри в руки частной инициативы.
Заработная плата была так низка, что не покрывала рас¬
112

ходов рабочих на одежду, обувь и раздельную от семьи
жизнь. К этому надо добавить грубое обращение, нетер¬
пимо скверные жилищные условия, так что рабочие не
хотели идти ни в лес, ни на болото. Беду довершала пол¬
ная беспомощность министерства и планомерный сабо¬
таж руководящих работников, а вдобавок еще казнокрад¬
ство и прочие мошенничества. И весь лагерь дельцов част¬
ной инициативы ликовал: посмотрите-ка, что творится на
Иыпреских торфоразработках, смотрите какой топливный
голод! Проблемы эксплуатации лесов и торфяных болот
вместе с вопросом погребения аграрного закона и явились
камнем преткновения для правительства мошенников
Штрандмана. Да и какой смысл вообще будет иметь неза¬
висимость Эстонии, если леса и торфяные болота не
станут добычей буржуазных акул, если такой важный
кусок государственного пирога уйдет от капиталистов!
Не видно также обязательных распоряжений и инициа¬
тивы государства и в какой-либо другой отрасли хозяй¬
ства. Где же государственная инициатива, государствен¬
ная монополия нужны брлее, как не во внешней торговле!
Только монопольное право государства на ввоз и вывоз
товаров могло бы предотвратить образовавшийся осенью
полный застой во внешней торговле. И в этой области
действительно были введены принудительные меры! Здесь
мы подразумеваем: 1) курс иностранной валюты Эстон¬
ского государственного банка и 2) систему разрешений
на ввоз и вывоз. 2 мая эстонская марка была объявлена
единственным законным средством платежа и одновре¬
менно был введен принудительный курс иностранной
валюты. Этот курс был в 2—3—4 и более раза ниже дей¬
ствительного курса и поэтому его с полным правом
можно назвать курсом реквизиции иностранной валюты.
Но это не то, что реквизировать из хлева взятую на учет
корову. Эта принудительная мера государства заставила
всю иностранную валюту, которая еще имелась в обраще¬
нии, перекочевать, минуя Эстонский банк, в карманы
спекулянтов. Эти курсы явились многомиллионным подар¬
ком спекулянтам и, далеко не в последнюю очередь, бан¬
кам бывших министров. Правительство Кооди-Яана отме¬
нило обязательный курс и предоставило определять курс
организованным в банки спекулянтам. Констатируя это,
мы не собираемся отдавать предпочтение ни той, ни дру¬
гой системе. Латать капиталистический строй — профес¬
8 Под игом независимости
ИЗ

сия сотсов. Мы подчеркиваем лишь, что всегда, когда
государство господ применяло принудительные меры,
это приносило господам новые миллионы. Существовал
один путь к тому, чтобы удержать остмарки от утечки в
каналы спекуляции. Социал-демократическое министер¬
ство торговли могло бы уже в начале года организовать
предварительные заказы на предметы потребления и
сельскохозяйственные машины, хотя бы через почтовые
конторы или кредитно-сберегательные товарищества.
Правда, предварительные заказы стяжали себе дурную
славу, и Таллинская городская дума в течение почти це¬
лого года не в состоянии была выполнить своих обяза¬
тельств по отношению к заказчикам. Но это означает лишь
то, что причины саботажа выполнения предварительных
заказов и причины дальнейшего неприменения описан¬
ной нами системы государственных предварительных за¬
казов одни и те же, они кроются в сердце и печенке госу¬
дарства господ. Это сердце не может вынести того-, чтобы
государство или самоуправления конкурировали со- спеку*
лянтами, ибо снабжая население предметами потребле¬
ния, они тем самым ограничили бы контингент покупате¬
лей частного торговца. А печенка по той же причине не
может перенести предварительных заказов самоуправ¬
лений. Агенты, которые посылаются заграницу для осу¬
ществления таких предварительных заказов в лучшем
случае присылают тухлые селедки или не присылают
вовсе ничего. А если наконец и пришлют какую-нибудь
крупицу, то оказывается, что курс эстонской марки пре¬
терпел тем временем такие изменения, что заказчику при¬
ходится приплачивать и он сокрушенно качает головой:
купил бы у частника — было бы куда как дешевле и
быстрее! Здесь мы имеем заговор представителей част¬
ной инициативы против любого общественного меропри¬
ятия. В области торговли общественная инициатива сабо¬
тируется так же систематически и упорно, как и в области
государственной эксплуатации земных недр и лесов.
Государство и самоуправления, основной опорой которых
является буржуазия — все те же дельцы частной инициа¬
тивы, т. е. капиталистические спекулянты и мародеры —
такое государство было и останется ареной частно-капи-
талистического грабежа, до конца своего существования.
Поэтому бесконечно лживы требования и угрозы сотсов,
направленные в адрес пресловутой частной инициативы,
114

т. е. против спекуляции и мародерства! До тех пор, пока
они будут исполнять роль сионских стражников золотого
тельца и будут помогать восстанавливать капиталисти¬
ческий строй, — они будут содействовать всем формам
капиталистического грабежа, будь то эксплуатация наем¬
ного труда или торговая спекуляция.
Еще отвратительнее обстоит дело со «строгим конт¬
ролем» над реорганизацией фабричной промышленности
на «рациональной основе» и «использованием для этого
рабочих организаций». Так как промышленности Таллина,
в силу тайного сговора союза фабрикантов, грозил за¬
стой, то правительство Пятса отпустило 28 февраля «на
поддержку фабрик» 10-миллионный кредит. Тогдашний
министр промышленности А. Янсон пытался, как мы
видели выше, околпачить дураков — дескать, есть фаб¬
рики, не имеющие денег для выплаты заработной платы
рабочим, — им отпускаются кредиты. Этот же союз тал¬
линских фабрикантов, который, выпрашивая кредит, утвер¬
ждал, что у него нет денег на выплату заработной платы
рабочим, основал в это же время «Эстонский торгово-про¬
мышленный банк», для чего у него деньги нашлись. Дело
в том; что акционеры таллинских фабрик и заводов не
хотели переводить из заграницы в Эстонию дорогую ино¬
странную валюту в обмен на обесценную эстонскую
марку. И этим жадным хапугам сунули в рот жирный.ка¬
зенный сосок, а когда рабочие, требуя повышения зара¬
ботной платы, забастовали, то у фабрикантов похрусты¬
вала в карманах государственная субсидия — основной
капитал штрейкбрехерства и локаутов! Фабрикантам
предоставили кредит, и ни «народное правительство»
Пятса, ни «рабочее правительство» Штрандмана и сотсов
не выставило при предоставлении кредита ни одного,ус¬
ловия, которое было бы в интересах рабочих. Так фаб¬
рикантов не обязали признать выдвинутые профсоюзами
тарифы заработной платы, не изнурять рабочих сверх¬
урочной работой, не навязывать им сдельщины. Да и как
можно ждать таких условий от правительства, если даже
на государственных предприятиях — в портовых и желез¬
нодорожных мастерских — вообще не признают проф¬
союзов и грозят военно-полевым судом каждому рабо¬
чему, осмеливающему протестовать против сверхурочной
работы! Сотсов это не пугало. Они протолкнули А. Хел-
лата в министры внутренних дел и отправили съезд проф¬
8*
115

союзов в иной мир. Это и есть «использование рабочих
организаций» для реорганизации «фабричной промышлен¬
ности на рациональной основе»! Войдя в правительство
Кооди-Яана, сотсы с помощью арестов и мобилизации
забастовщиков сорвали ноябрьскую забастовку таллин¬
ских рабочих и ввели повсюду сдельщину, ибо «государ¬
ство», якобы кровно заинтересовано в повышении произ¬
водительности труда! Поведение сотсов показывает, что
«рациональная основа» промышленности означает не что
иное, как неограниченную эксплуатацию рабочих мето¬
дами нищенской зарплаты и сдельщины в интересах капи¬
талистов и государства господ! Вместо требуемого сотс-
ами «строгого контроля» над фабричной промышлен¬
ностью, осуществляется контроль союза таллинских фаб¬
рикантов над правительством и существует пресловутый
устав совета рабочих старост Аста и Тульпа, который
возвел фактически установившийся с приходом Зекен¬
дорфа безграничный произвол фабрикантов на фабриках
и заводах теперь в закон!
Профану на первый взгляд может показаться, будто
секвестрация крупнейших таллинских типографий про¬
тиворечит нашим утверждениям о всевластии капитала в
эстонском демократическом рае. Это мероприятие полу¬
чило сенсационную известность, так как буржуазия обра¬
тила его в коммунистическое пугало и ни один буржуаз¬
ный паршивец не верит сотсам, когда они клянутся всеми
святыми, что эта секвестрация и не пахнет социализмом.
И все же это почти единственный случай, когда сотсы не
соврали! С какой целью секвестрованы типографии?
Может быть эта мера правительства мошенников была
направлена на то, чтобы помочь печатникам победить в
их затянувшейся забастовке? Или может быть это было
первым шагом в социализации промышленности? Ничуть
не бывало! Разъяснения тогдашнего министра внутренних
дел А. Ойнаса в учредительном собрании 24 мая дают на
это ясный ответ. Типографии бастовали около двух не¬
дель, в результате чего, по словам министра внутренних
дел, создалось «чрезвычайно затруднительное положе¬
ние»:
«Атмосфера под влиянием различных слухов была
крайне накалена. Как это известно членам временного
правительства, в то время замышлялась всеобщая за¬
бастовка. Должны были прекратить работу железные
116

дороги. Должны были остановиться таллинская электро¬
станция, газовый завод, даже водопровод. По городу цир¬
кулировали различные слухи, возбуждавшие умы. Эти
слухи докатились и до фронта. На фронте умышленно
распространялись различные небылицы ... Кое-где сол¬
датам предлагали сложить оружие и перейти на сторону
коммунистических войск. Было парализовано печатание
необходимых изданий. Не могли быть отпечатаны пра¬
вительственные заказы. Новые эстонские деньги печата¬
лись в одной из таллинских типографий, но в результате
забастовки их печатание приостановилось. Далее в тяже¬
лом положении оказалось министерство финансов, ко¬
торое не могло приступить к сбору подоходного налога.
Таллинская городская дума вынуждена была (во время
выборов в городские самоуправления) печатать списки
кандидатов на машинке и расклеивать их на углах
улиц... Единственной газетой, выходившей в то время в
Таллине, была подпольная газета «Коммунист». Она за¬
хватила в некотором роде монополию, и правительство,
видя все эти пороки, не могло более мириться с подобным
положением» («Соте.», 27 мая 1919 г.).
Вот, оказывается, какая штука это «народное» госу¬
дарство, и это «народное» правительство, — если бур¬
жуазные газеты не выходят каких-нибудь две недели, если
лживые рупоры капиталистов молчат только две недели,
то даже издание 1—2 номеров подпольного «Коммуниста»
вызывает опасность, которая настолько велика, что за¬
ставляет даже насквозь буржуазное правительство согре¬
шить против святого духа, и посягнуть на частную соб¬
ственность пяти владельцев типографий, ради спасения
частной собственности всех других эксплуататоров! — Сек¬
вестрация типографии — не какая-нибудь социализация,
а своего рода «сотсизация»! Государство эксплуатирует
типографии, «осмеливается» расходовать 10 процентов
доходов на административные нужды и отдает чистую
прибыль владельцам. Эти типографии стали для белых
оружием против рабочего класса, ибо именно с помощью
этих сотсизированных типографий Ойнас задушил орган
Центрального Совета Профсоюзов Эстонии «Тёёмеэс»,
орган профсоюза металлистов «Металлист» и орган проф¬
союза деревообделочников «Ныудья» — еще до их появ¬
ления. Правительство мошенников действовало здесь
трусливо, как это присуще мошенникам: оно не посмело
117

открыто запретить таллинским профсоюзам издавать га¬
зеты, но сотсизированные типографии отказались печа¬
тать эти газеты!
Всевластие капитала в эстонском демократическом раю
неограниченно. И поэтому (скажем словами самих сотсов)
мы ни на шаг не приблизились к «расцвету экономики»,
поэтому продолжается «экономическая разруха и на улуч¬
шение нельзя будет даже надеяться». А от] себя доба¬
вим: эта экономическая разруха продолжается при дея¬
тельном участии самих сотсов!
К октябрю-ноябрю экономические трудности достигли
такой точки, что началось экономическое самораз¬
облачение канатной пляски независимости. Уже со
времени известных трех большевистских пароходов, о
которых на заседании учредительного собрания три мини-
стра говорили как о фундаменте эстонской независимости,
это карликовое государство перебивалось больше за счет
ввоза, чем за счет собственных продуктов. Снабжение
армии, — именно продовольствием, а также хлеб для го¬
родов, так же как селедки, сахар, рис и прочие продукты
ввозились из заграницы. Хотя систему разрешений на
ввоз и вывоз мы выше называли системой государствен¬
ных принудительных мер в области внешней торговли, но
по сути дела эти лицензии означали не что иное, как
откармливание племянничков. Чего только не ввозили,
начиная с апельсинов! В области экспорта правительство
Пятса попыталось было, ввести «государственную моно¬
полию» на лен, который в полупринудительном порядке
скупался по твердым ценам у серых баронов для про¬
дажи в Англию. Но если сегодня именно члены пятсов-
ского маалийта записали эту меру на счет «социалисти¬
ческого» правительства Штрандмана и на всех углах
клеймят ее как некую негодную попытку «социализации»,
то отсюда можно заключить, какого взгляда придержи¬
ваются в этом раю в отношении государственной внешней
торговли. Чего же удивляться, если социал-демократи¬
ческое министерство торговли терпит даже то, что част¬
ные спекулянты через своих племянничков умудряются
покупать в государственных лесах шпалы и пробсы—для
вывоза в Англию! А о государственном спирте и говорить
нечего! Таким образом правительство совсем сбросило с
плеч сюртук внешнего торговца и не удивительно, что
оно очутилось на мели со своими импортными операци¬
118

ям и сразу же как только «могучие союзники» закрыли
для него кредит, ибо оно не могло больше поставлять
им пушечное мясо! К этому времени иностранная валюта
окончательно исчезла и из карманов частных торговцев..
Начали расти цены на все импортные продукты, что обус¬
ловило сразу же повышение цен на все отечественные
изделия. Правительство покрывало до сих пор большую
часть военных расходов за счет ввоза, этим и объяс¬
няется то обстоятельство, что бумажных денег было выпу¬
щено лишь на сумму 350 миллионов марок, а военные
расходы превышали 1000 миллионов. Правительство вы¬
бросило некоторые импортные товары даже на частный
рынок и таким образом вернуло часть бумажных марок
в государственную казну. Но теперь Кукк немедленно
отправился в учредительное собрание испрашивать раз¬
решение на то, чтобы высидеть еще 500 миллионов марок.
Второй толчок был дан непосредственно внутренними со¬
бытиями! В августе правительство мошенников осенила
идея, которую министерство социал-демократов-трудови-
ков сразу же воплотило в жизнь, провозгласив свободную
торговлю хлебом! Серые бароны и спекулянты не заста¬
вили повторять это себе дважды, и стоимость пуда ржи
возросла с 30—40 до 100 марок, а к концу года стала
даже доходить до 120. Одновременно неблагодарные пат¬
риоты сыграли с этим добрым правительством злую шут¬
ку: в манифесте о введении свободной торговли хлебом
говорилось, что каждый «земледелец» обязан поставить
для нужд армии с каждой десятины по твердой цене опре¬
деленное количество пудов зерна. Однако по твердым це¬
нам не поступило и «20 процентов затребованного зерна.
Некоторые воинские части стали сами производить рек¬
визицию зерна, а в Таллине начался праздник: вместо
положенного по карточкам хлеба стали отпускать настоя¬
щую английскую булку, но вслед за этим непродолжи¬
тельным праздником последовало длительное похмелье:
лепешки из овсяной мякины. В то же время рабочие все
решительнее стали выдвигать требования об отпуске им
продуктов по твердым ценам.
Рост цен на зерно объясняли курением самогона и тай¬
ным вывозом его в Россию и Латвию. Буржуазная пресса
умышленно замалчивала главные причины, каковыми
были скупка хлеба спекулянтами и падение внутреннего
курса эстонской марки. Продовольственное управление
119

города Таллина не могло купить зерна ни за какие
деньги, и 20 декабря правительство Кооди-Яана издало
постановление, запретившее свободную торговлю зерном
до тех пор, пока не будет скуплен по твердым пленам
хлеб, необходимый для армии, городов и поселков. Так
неизбежные экономические явления вынуждают даже
самое буржуазное правительство отказаться от принципа
свободы купли-продажи, священного для каждого бур¬
жуа. Сотсы же продолжают непоколебимо отстаивать
и латать капитализм, основанный на свободе торговли
и свободе эксплуатации!
Решающее значение для будущности экономики кар¬
точного домика эстонской независимости имеет внешний
заем. Торговля с ростовщиками продолжается и поэтому
имя будущего владельца «самостоятельной и независи¬
мой» Эстонии еще не известно. Все равно, кто им будет.
Небольшая кучка богачей будет набивать мошну и нара¬
щивать брюхо, проповедывая широким массам голодаю¬
щих: если вам не нравится, возьмите власть в свои
руки... с помощью избирательных бюллетеней!
9.	АГРАРНЫЙ ВОПРОС
Аграрный вопрос всегда был вопросом жизни для эстон¬
ского трудового народа, но особую остроту он приобрел
в период и вследствие германской оккупации. Мало того,
что февральская контрреволюция восстановила всевла¬
стие помещиков; промышленная разруха выгнала из горо¬
дов десятки тысяч безработных, которые отправились в
деревню искать крова, одежды и пропитания, — и экс¬
плуатация в сельском хозяйстве стала безграничной. Но
наибольшую остроту аграрный вопрос приобрел в ноябре
1918	года, когда, с одной стороны, правительство Эстон¬
ской трудовой коммуны одним ударом покончило с част¬
ной собственностью на землю и немедленно приступило
к конфискации мыз, с другой стороны, в противовес
этому, белое эстонское правительство решение аграрного
вопроса отодвинуло до созыва учредительного собра¬
ния, торжественно водворило баронов в их имения в
тех уездах, которые были «освобождены» от красных, и —
позднее жестоко расправилось с трудо-вым народом на
Мухумаа и Сааремаа, чтобы ничто не помешало учреди¬
ло

тельному собранию решить аграрный вопрос в интересах
буржуазии.
Перед эстонской буржуазией стояла тогда сложная
задача: мобилизовать массы безземельных против крас*
ных и, тем самым, против прямого и коренного решения
аграрного вопроса в интересах трудящихся. Сложность
этой задачи усугублялась еще тем, что эстонская буржуа¬
зия не для того, конечно, захватила власть, чтобы унич¬
тожить частную собственность на землю, допустить пере¬
ход имений в руки трудящихся, или подвергнуть опас¬
ности достояние самой многочисленной и зажиточной
части буржуазии — серых баронов. Напротив} Втихо¬
молку буржуазия строила коварные планы — как бы
решить аграрный вопрос так, чтобы вся выгода доста¬
лась буржуазии, а на долю трудящихся выпало бы лишь
одно только новое безземельное и бесправное освобож¬
дение от баронов.
Но еще большую важность, значение и: привкус прида¬
вало аграрному вопросу то обстоятельство), что буржуа¬
зия, — конечно, во главе со своими трубадурами-согс-
ами, — заявляла, будто эстонский рабочий класс «кров¬
но заинтересован» в «независимости и самостоятель¬
ности» Эстонии, главным образом, из-за аграрного во¬
проса. Белые целый год трубили на всех углах, что будто
только независимость и самостоятельность позволят ре^
шить аграрный вопрос в интересах трудового народа.
Когда у этих прощалыг спрашивали, что даст трудя¬
щимся независимость и война против красных, они всегда
указывали перстом, пером и языком на имения. А когда
им отвечали, что для конфискации имений и передачи
их в руки народа вовсе не нужно было идти войной
против республики Советов трудящихся, белогвардей¬
ские вороны садились на могилы жертв карательных от¬
рядов и каркали. — дескать, в 1905 году русские, а в
1917 году — немцы послали карательные отряды в Эсто¬
нию спасать баронов! Если мы будем независимы, никакие
чужеземцы не смогут помочь баронам, и мы переломим
их хребет. Так они пускали трудящимся пыль в глаза, а
широкие массы не понимали, что «свои» карательные от¬
ряды не для того свирепствуют на Сааремаа, в Вирумаа,
Вырумаа и Тартумаа, чтобы решать аграрный вопрос
в пользу неимущих слоев народа! К этому прислу¬
шивались, и выборы в учредительное собрание показали,
121

что верили той лжи, будто союзные державы уже почти
признали независимость Эстонии и эти «наши могучие
союзники» не запретят, якобы, нам похоронить баронов,
когда это будет совершаться в «нашем собственном госу¬
дарстве» на законной и демократической основе — по¬
средством учредительного собрания. Так они говорили,
так писали, так старались «кровно заинтересовать» тру¬
довой народ в буржуазной независимости, демократии
господ и созыве собрания мясников! Широким народным
массам были памятны еще с 1905 года свист пуль и
хлест нагаек. В головах еще не рассеялся туман, а под
глазами не зажили синяки, нанесенные германской
оккупацией. Трудящимся ежедневно ломают ребра еще
и теперь — это делает «свое» правительство — за попытки
решить аграрный вопрос помимо учредительного собрания,
«незаконным» путем. И массы в порыве отчаяния ухва¬
тились за учредительное собрание, как утопающий за
соломинку, и возложили все свои надежды на «закон»,
«демократию» и «признание со стороны могучих союзни¬
ков». Они жаждали избавиться в конце концов от раб¬
ства и поэтому отдали на выборах в учредительное со¬
брание 152 000 голосов сотсам, и служили столь расхва¬
ленным пушечным мясом, для больших лондонских господ.
В награду за это эти обманутые массы имеют теперь
возможность возделывать грядки на страницах тех газет,
в которых напечатаны громогласные речи К. Аста, Рея,
Вейлера, Штрандмана, Л. Олеска и других не менее плу¬
товатых пустобрехов о передаче земли трудовому народу!
Жандармы республики не станут им этого запрещать,
ибо в демократическом раю господствует частная ини¬
циатива и свобода предпринимательства в области эко¬
номики.
Согласно принятому учредительным собранием и 25 ок¬
тября 1919 года вступившему в действие аграрному за¬
кону отчуждаются рыцарские и церковные имения «вме¬
сте со всеми службами и пригодным сельскохозяйствен¬
ным инвентарем». Инвентарь не подлежат отчуждению,
если владелец имения не является собственником ры¬
царского поместья, и если владелец арендовал имение
по договору, заключенному до 11 ноября 1918 года
или если инвентарь принадлежит держателям церков¬
ных поместий и земель. Поскольку этот закон не затраги¬
вает все те имения, которые не являются рыцарскими,
122

т. е. принадлежат буржуазии, и так как отчуждению не
подлежат и крупные хутора, пусть даже большие по раз¬
меру, чем рыцарские имения, то ясно, что этот закон
направлен исключительно против дворянства и строго
охраняет неприкосновенность крупного буржуазного зем¬
левладения.
Отчуждаемые земли и инвентарь «переходят в собст¬
венность Эстонской республики» и передаются: а) в веч¬
ное пользование (с правом наследования) мелким хозяй¬
ствам «в размере нормы труда одной семьи и двух лоша¬
дей»; б) различным общественным, а также частным
учреждениям и артелям для «совместной обработки»; в)
в аренду на короткий срок отдельным лицам. Закон пре¬
доставляет государству также право «оставлять земли
в своем владении».
«Беднейшим землепользователям» этот закон сулит
государственную помощь «в виде долгосрочных ссуд на
строительство, покупку инвентаря и проведение мелио¬
ративных работ».
Инвентарь передается в собственность мелким земле¬
дельцам на услювиях выкупа.
Вопрос о размерах оплаты за отчужденные земли остав¬
лен открытым. За инвентарь выплачивается вознаграж¬
дение, причем при оценке живого инвентаря за основу
берутся рыночные цены 1914 года, за основу оценки
мертвого инвентаря — цены того времени, когда инвен¬
тарь приобретен. При этом закон не определяет денеж¬
ного курса.
«Практическое проведение» аграрного закона и «право
издавать организационные постановления» остаются за
правительством республики.
Таким образом, возникает вопрос, что дает тру¬
дящимся осуществление аграрного закона?
Именно осуществление аграрного закона, а не сам
аграрный закон?
Еще в ходе подготовки аграрного закона в значительной
мере сложились и определились классовые взаимоотно¬
шения. Вся масса туманных лозунгов и пустых слов, вы¬
сказанная во время выборов в учредительное собрание
и предвыборной кампании, превратилась теперь в ося¬
заемые вещи. Яан Тыниссон, который никогда не являл
себя народу иначе, как в громе и вихре фраз об уничто¬
жении «исторической несправедливости», спешил отме¬
123

ривать теперь, с цепом в руках, сердцевину рыцарского
имения размером в 300 десятин! До сих пор и не дальше!
Это превратило сотсов и трудовиков в героев дня: долой
сердцевины имений! Мы разделим имения целиком* И
они уничтожили оплот рыцарского рабовладения. Но
только на бумаге — в тексте аграрного закона.
Голосовали за аграрный закон и, следовательно', были
удовлетворены отчуждением рыцарских поместий со-
циал-революционеры, сотсы, трудовики. Они говорили*
будто очередная историческая задача — уничтожить фео¬
дализм! Это вздор, ибо для ликвидации остатков кре¬
постничества достаточно было бы уничтожить баронские
привилегии, а именно: сословные привилегии дворянства,
сохранившиеся барщинные повинности, охотничьи при¬
вилегии, привилегии дворянства в мощении дорогой про¬
чее. Чтобы уничтожить остатки крепостничества,
не надо было отчуждать рыцарские поместья. Но для
того, чтобы уничтожить наемное рабство
отчуждения рыцарских поместий было
мало. Чтобы пустить пыль в глаза отчасти загранице,
отчасти «своему» народу, левое крыло в учредительном
собрании наговорило по вопросу уничтожения крепо¬
стничества и остатков феодализма целую вавилон¬
скую башню пустословия, утверждая, что для этого не¬
обходимо, якобы, покончить с крупным дворянским 1зем-
левладением. Заграницу, т. е. капиталистов Запада им
этим обмануть :не удалось: они все равно косятся на
двуличных эстонских государственных деятелей, покусив¬
шихся на неприкосновенность частной собственности. Но
шумиха о ликвидации остатков крепостничества явилась
достаточно хорошим средством для того, чтобы замутить
воду и обмануть «свой» народ! Предатели трудового на¬
рода — сотсы и буржуазия болтали об уничтожении
феодализма, чтобы замаскировать дело спасения капита¬
лизма. Болтали об уничтожении крепостничества,
чтобы замаскировать сохранение наемного раб¬
ства. Вопрос о ликвидации капиталистической частной
собственности, т. е. наемного рабства, даже не был
поставлен на повестку дня этого высокого собрания!
К ликвидации частного землевладения там никто не
относился всерьез. Предложение о ликвидации крупного
землевладения внесли социалисты-революционеры, но
оно, естественно, было отклонено. И решено было от¬
124

чуждать только дворянские земли. Объем эксплуатации
остался прежним! Эксплуатация на фабриках, заводах,
в мастерских, в .частных имениях, на хуторах серых ба¬
ронов была сохранена — и это результат пора¬
жения революции трудящихся! Рыцарские по¬
местья решено было отчуждать — это попытка мел¬
кой буржуазии найти средний путь!
«Е с ли вы хотите, чтобы крестьянская
частная собственность была сохранена,
пожертвуйте землями помещиков» — вос¬
кликнул тогдашний редактор «Сотса» О. Штернбек еще
24	ноября 1918 года на митинге рабочих в зале Таллин¬
ского коммерческого училища» (см. «Соте.» № 11).
Но сами серые 'бароны, ради спасе(ния которых сотсы
предали трудовой народ, а также вся крупная буржуа¬
зия видят этот средний .путь совсем в ином, а именно, в
том, чцобы сохранить баронам по 300 десятин хорошей
земли, а окраинные земли продать при посредничестве
государства в частную собственность. Когда речь идет
об осуществлении аграрного закона, мы ни на минуту не
должны упускать из вида эту аграрную реформу пред¬
ставителей земного и небесного союзов 1 и народной партии
(она приемлема и для баронов). Ибо когда речь идет об
осуществлении аграрного закона, то подразумевается раз¬
дел имений. И сразу возникает вопрос — кому при раз¬
деле достанутся земли? Если крупная буржуазия настаи¬
вает на отчуждении и разделе одних только окраинных
земель поместий и «требует», чтобы даже эти земли были
проданы в собственность, то это означает, что она лок¬
тями пробивает дорогу к «своему кло>чку
земли» для наиболее зажиточной части
буржуазии.
К Юрьеву дню 1919 года министерство земледелия за¬
брало в свое ведение две сотни разоренных или запущен¬
ных имений. Министерство земледелия назначило в них
своих управляющих, которые сдавали имения в аренду по
частям или же целиком. В последнем случае в некоторых
местах появились товарищества, кооперативы или артели
безземельных, арендовавшие имение «целиком». Изве¬
стно, что на Сааремаа создано 60 товариществ, тогда
1 Подразумеваются Союз земледельцев (маалийт) и Христианско-
народная партия. (Ред.)
125

как имений в 1919 году там было реквизировано 61. О соз¬
дании же товариществ на материке ничего не слышно.
Арендный договор заключался в большинстве случаев на
год. Если мы внимательно приглядимся к этим товари¬
ществам, то увидим, как враждебно относится «реаль¬
ная жизнь» к этим горе-товариществам и обществам
по разделу медвежьей шкуры.
Какие же имения были реквизированы? В распоряже¬
ние министерства поступили имения, в которых не оста¬
лось ни продовольственного зерна, ни семян, ни продук¬
тивного, ни рабочего скота, в которых поля запущены,
постройки разваливаются, хозяйство в беспорядке, долги
не выплачены, а хозяин — куда-то исчез. 28 февраля
1919 года правительство мясников было вынуждено из¬
дать «дополнительные постановления по делу о неаккурат¬
ном содержании и разорении имений», а затем присту¬
пить к отчуждению имений по двум причинам: 1) бароны
организовали по всей стране голод и 2) вооруженное вы¬
ступление сааремаских трудящихся было предупрежде¬
нием фараонам, что пожар может снова охватить все
«государство», если поля имений по вине баронов оста¬
нутся не засеянными и трудовой народ вынужден будет
«верноподданнически» го подать. И поэтому «маалийтов-
ское» правительство без сотсов пошло дальше, чем того
осмеливались требовать сотсы. В ноябре 1918 года, оно
не ограничилось одним лишь «контролем» над имениями,
а приступило к их разделу. Согласно отчету, представ¬
ленному министром земледелия О. Штрандманом учреди¬
тельному собранию 25 апреля 1919 года, к апрелю этого
года на материке было реквизировано 151 имение, на Сааре¬
маа — 60 («Ваба Маа»№ 94, 1919 г.). Количество рекви¬
зированных на Сааремаа имений (60) вместе с именями,
отчужденными на материке (151) показывает, какая
лихорадка реквизиции началась в правительстве Пятса
после т. н. Сааремаского мятежа! Поэтому и товари¬
ществ на Сааремаа возникло больше, чем на материке.
Чтобы земли в поместьях не остались незасеянными, пра¬
вительство готово было передать их для обработки
и засева хотя бы самой чертовой бабушке! При таком
безвыходном положении (ведь Юрьев день не отложишь)
белое правительство не только было вынуждено терпеть
появление товариществ безземельных, не «только при¬
ветствовать» их, но даже поощрять! Вот так и появились
126

эти товарищества, в полном смысле слова — горе-то¬
варищества!
Чем государство со своей стороны помогло «беднейшим
землепользователям»? Государство господ обложило эти
товарищества нищеты такими же налогами, как и. едино¬
личных арендаторов. Они платят аренду за землю, за
постройки, за инвентарь. Кроме того эти товарищества
должны платить также все налоги, которыми государ¬
ство, уездные или волостные управы облагают землю и
отдельные хозяйства. Даже страхование строений на слу¬
чай пожара или других бедствий вменяется в обязан¬
ность арендаторам. Единственная «помощь», которую
оказывает государство — это чиновник-жандарм из мини¬
стерства земледелия, предел же самоуправству этого
мандарина кладет его собственное настроение или при¬
хоть. Даже полуофициальный орган министерства зем¬
леделия «Ваба Маа» не мог обойти молчанием того, что
происходит в этих закоулках демократического рая.
«Товарищество арендаторов имения Маази (на Сааре¬
маа),— рассказывает эта газета, — приступило в сере¬
дине мая к заключению договора с попечителем’-управ-
ляющим Якобсоном. Но договор не был подписан, ибо
некоторые пункты показались членам товарищества тя¬
желыми и невыполнимыми. В связи с этим товарищество
послало уполномоченного К. в Таллин для выяснения
дела в министерстве. В министерстве выяснилось, что
арендные договоры составляются на Сааремаа уполно¬
моченным министерства маалийтовцем агрономом Теет-
совым. Обещали разобраться, а пока приостановить
заключение договора. Однако 13 июня в имение Маази
явился агроном Теетсов и стал грозить уполномо¬
ченному товарищества К. арестом зато,
что он, якобы, бунтовщик и посмел жало¬
ваться на него, Теетсов а. Неизвестно, как будет
с арестом, но для начала высокопостав¬
ленный уполномоченный министерства
отнял у К. десятину земли, расположенную
близдома К. и передал еекому-тодругому,
и без того уже имевшему 50 десятин. К.
снова подал жалобу в министерство. — Второй случай:
арендатор Вейнхоф поселился в баронском (или как его
там) имении Маази. Там же живет и попечитель Якоб¬
сон. Последний был вначале весьма приветлив с рабо¬
127

чими. Но впоследствии он изменил курс и примкнул к
Вейнхофу... Вейнхоф выпустил 4 чесоточные лошади
в поле, в табун лошадей, принадлежавших рабочим. На
протесты рабочих он не обратил никакого внимания.
В конце концов те пожаловались Теетсову. А. Теетсов,
явившись на место, стал орать, что он решил жало¬
ваться в министерство, что Маазиско.е* товари¬
щество бунтует и его будто бы не слу¬
шается. И на этот раз ничего другого не оставалось,
как обратиться за помощью в министерство («ВабаМаа»
№ 134, 1919 г. Разрядка наша).
В демократическом раю дело обстоит точь-в-точь, как
в бывшей царской империи: до бога высоко, до царя да¬
леко, но чиновник и жандармы сидят прямо на шее! Да
и в отношении «бунтарских» товариществ таллинский
«царь» не лучше прежнего! Та же газета «Ваба Маа»
рассказала поучительную историю, случившуюся в име¬
нии Муратси (также на Сааремаа), где имение было
арендовано товариществом, а затем по решению прави¬
тельства возвращено владельцу барону Отто Буксхевдену,
согласно просьбе баронского сынка, который служил
ротмистром в эстонской народной армии. — завоевывал
трудящимся имения. Это имение трижды переходило от
товарищества к владельцу и обратно, пока последний,
наконец, не умер и имение не сдали в аренду соседнему
помещику.
Так обстоят дела с «государственной помощью» «бед¬
нейшим землепользователям», когда те создают горе-то¬
варищества, чтобы не остаться под открытым небом! Как
же могут эти товарищества экономически крепнуть в
условиях такой «реальной жизни»?
Откуда возьмут они деньги на покрытие хотя бы пер¬
воначальных расходов? Даже если в товарищество объ¬
единяются 10—20 или хотя бы сотня безземельных, из ко¬
торых каждый имеет ровным счетом нуль в кармане, то
из таких нулей в буржуазном государстве можно соста¬
вить какой угодно длины ряд, но лишь только революция
трудящихся, только государство трудящихся поставит
перед ними ед и н и цу, которая превратит нули в мил¬
лионы и, таким образом, создаст для коллективного
хозяйства по крайней мере финансовую основу.
Если сотсы еще на своем мартовском съезде постигли ту
истину, что «у государства попросту нет денег, чтобы ока-
128

зать широким народным массам настоящую поддержку»,
то мы можем теперь только подтвердить:	у	госу¬
дарства господ «попросту» хватает денег,
чтобы «оказать настоящую поддержку»
узким «народным масса м», если они являют¬
ся владельцами рыцарских поместий, ибо
им выплачивают за отчуждаемые у них поместья и инвен¬
тарь такую мзду, которой достаточно, чтобы по-
настоящему забить кол в голову дворянской гидре — но
кол из чистого золота!
Но для того, чтобы попытки организации коллектив¬
ной обработки земли оказались успешными, мало одной
лишь денежной помощи: коллективная обработка земли
может быть успешно осуществлена только во всеоб¬
щем коллективном хозяйстве, руководимом из едино¬
го центра по определенному плану, при условии, что
этот центр находится в руках рабочих. Только государ¬
ство трудящихся создаст необходимые политические и
экономические условия для существования коллектив¬
ных хозяйств, ибо оно уничтожит капиталистическую кон¬
куренцию. Капиталистическую анархию власть трудя¬
щихся заменит планово организованным хозяйством. В
буржуазной Эстонии бедняцкие товарищества по коллек¬
тивному землепользованию обречены на гибель, ибо они
1)	находятся в водовороте капиталистической погони за
наживой; 2) основаны в самых разоренных имениях;
3) не только не получают помощи, но еще должны при¬
плачивать государству и 4) в них видят только «очаги
мятежей». — В таком виде, в каком они были созданы
весной 1919 года, эти товарищества таят в себе заро¬
дыши своей гибели с самого дня своего появления на
свет, ибо каждый их пайщик обрабатывает землю в
одиночку, поля имений разделены между пайщиками.
Общее у членов товарищества только инвентарь имения
и ответственность перед правительством за то, чтобы
имение не растащили и чтобы аренда уплачивалась во¬
время. Учитывая все это, мы должны сделать вывод, что
такие горе-товарищества не могут стать «жизнеспособ¬
ными», как этого требует «временная директива о рас¬
пределении раздробленных имений». Эти товарищества
разваливаются, их место занимают единоличные, но
«жизнеспособные» арендаторы, мошна которых весит не
менее 50000 марок! Для товариществ безземельных име¬
9 П'од игом независимости
129

ния представляют собой медвежью шкуру, которую поде¬
лят не они!
И при решении аграрного вопроса сотсы совер¬
шенно сознательно предали интересы трудящих¬
ся. Уже тогда, когда они пересматривали свою аграрную
программу, им было хорошо известно, что она острием
своим направлена против рабочих. На мартовском
съезде сотсов один из них заявил: «Учредительное со¬
брание соберется только 20 апреля, поэтому из раздела
земли в этом году ничего не выйдет. Мы не можем
сказать батракам, что землю получат только те, кто ее
в состоянии взять».
Этот мелкий соте разболтал то, о чем более видные
сотсы благоразумно умалчивали, то, что асты и рейи
хранили в тайниках своего сердца!
Если сельскохозяйственные рабочие, даже объединив¬
шиеся в товарищества, не могут поселиться на земле,
которую согласно аграрному закону грозят отрезать у
баронов, то. какие же возхможносги будут у них к этому
в одиночку? Еще тогда, когда в учредительном собрании
аграрный закон только вырабатывался, маалийтовцы, —
а именно Я. Раамот — определяли расходы по заселе¬
нию ,двухлошадного участка в 50000 марок. Отцы аграр¬
ного закона — сотсы и трудовики — даже и не попыта¬
лись доказать, что эти расходы преувеличены. А трудо¬
вик министр финансов Кукк, который восседает в центре
Линданисе1 и высиживает эстонские марки в любом
гнезде, где только это технически возможно, не осмели¬
вается и заикнуться о том, чтобы был положен предел
падению курса этой марки. И поэтому мы были свиде¬
телями следующего явления: на выборах в учредитель¬
ное собрание, когда проводилась охота за голосами,
упорно велись разговоры о наделении землей трудя¬
щихся; в учредительном же собрании, когда голоса
были уже выловлены, заговорили о диковинном классе —
о	классе «желающих получить землю». У этих «рабо¬
чих» партий и партий «трудового народа» весьма про¬
ворные пальцы, но еще проворнее и гибче их язык!
Аграрный закон обещает государственную поддержку
«беднейшим землепользователям». Отчуждению подле¬
жит свыше миллиона десятин. Положим на ссуды (ведь
1 Линданиса — одно из древних названий Таллина. (Ред.)
130

у сельских рабочих ничего нет за душой) в среднем по
2000 марок на десятину. Раздел земли предполагается
провести за четыре года. В таком случае это составит
500 миллионов марок в год на поддержку новопоселен¬
цам. Между тем государственный доход составлял в
1919 году 180 миллионов марокА а дефицит — 1300 мил¬
лионов. В 1920 году предполагается увеличение дохода
на целых 100 миллионов путем введения винной моно¬
полии! А ведь надо будет платить в год 4 несколько сот
миллионов процентов по внешним долгам! И в то же
время мы поставлены перед фактом, что государство
господ не 1 смогло в течение года уплатить по реквизи¬
ционным квитанциям даже серым баронам за изъятых в
принудительном порядке лошадей, крупный рогатый
скот и зерно! И — рабочих награждают свинцом, когда
они требуют повышения заработной платы! Пусть же
теперь рабочие возведут очи к этой горе и ждут от нее
помощи в том, чтобы разделенные имения не перешли в
руки буржуазных отпрысков, у которых в кармане пачки
с пятидесятью тысячами марок давно уже нетерпеливо
распевают патриотические гимны!
Мы, как уже говорилось, ^хорошо помним, с какой
быстротой зрело классовое сознание буржуазии при
обсуждении аграрного закона, — какими же гигант¬
скими шагами двинется вперед это развитие в период
осуществления этого закона! Буржуазия пустит в
ход все, чтобы распределяемая земля попала в руки ее
отпрысков. Для этого у нее имеются все возмож¬
ности! «Народное правительство» эстонского государства
господ в ее распоряжении. Но в руках буржуазии нахо¬
дятся и другие рычаги земельного передела. Желающие
получить землю должны обращаться в волостную управу.
Она, если признает это нужным, включит их в списки
получающих землю. Окончательно дело решится в уезд¬
ной управе, которая «обсудит» составленные волостными
управами списки и либо утвердит их, либо нет. Таким
образом дело распределения земель, подвергающихся
разделу имений, а также и «государственная помощь» —
выдача ссуд — целиком находятся в ру'ках бур¬
жуазии. Но каждый пролетарий знает, что это значит!
Каждый голодающий безземельный уже давно познако¬
мился с детищами волостных и уездных управ — про¬
довольственными комитетами, «заботящимися» о бед¬
9*
131

ном народе. Если бедняк, приходивший с шапкой в руках
просить фунт муки, удостаивался лишь ругани, сколько
же он должен мять в руках шапку и пресмыкаться, что¬
бы разъяснить сельским господам, что клочок поме¬
щичьей земли надо отдать не отпрыску сельского бур¬
жуа, а ему, безземельному, у которого ничего нет за
душой, кроме надежды на «государственную помощь»!
Аграрный закон вступил в силу, имения на бумаге
отчуждены, надо теперь фактически отнять их у бывших
владельцев и передать в распоряжение государства. Ре¬
шающее значение имеет в этом деле соотношение классо¬
вых сил на ближайший период. Но говоря об этих вопро¬
сах будущего, весьма поучительно сопоставить планы и
слова с недавними делами.
Вспомним только, какие громкие слова произносились
в ноябре 1918 года! «Хватай его за горло и — коленом в
грудь! —■ Это будет по заслугам нашему подлому и не¬
справедливому баронскому правительству! — Временное
правительство должно смело и решительно взяться за
осуществление аграрных реформ! Баронское могущество
и крупное землевладение необходимо немедленно ликви¬
дировать!» Так грозил, бахвалился и обманывал трудя¬
щихся А. Рей в передовой «Сотса» от 22 ноября 1918
года, а затем забрался на колени к Пятсу, и «были про¬
возглашены» не ликвидация «баронского могущества» и
«крупного баронского замлевладения», а — «постановле¬
ния о контроле над помещичьими землями»! До созыва
учредительного собрания имения должны были остаться
в собственности помещиков, но ведение в них
хозяйства должно было осуществляться под контролем
волостных дум. Однако трудящимся эти постановления
дали лишь пустую скорлупу, а карманы помещиков на¬
били золотыми яйцами. Доход 1918/1919 года целиком
пошел в карман помещика. Вдобавок туда пошли и те
суммы, которые помещик получил за растасканный ин¬
вентарь. А что досталось трудовому народу? Что полу¬
чили мызные батраки? Им милостиво разрешалось как и
прежде быть рабочим скотом своих господ и повелите¬
лей! Им милостиво разрешалось бесконтрольно, свободно
работать на господ и голодать больше прежнего, ибо поме¬
щик повсюду урезывал как денежную, так и натуральную
оплату, стремясь напоследок содрать с них возможно
больше! Они могли быть свидетелями того, как помещик
132

дочиста обирал имение, прикрываясь фиговым листком
«контроля», используя контроль в качестве буфера, о
который разбивался ропог трудящихся, протестовавших
против этого грабежа. Им разрешалось, наконец, посы¬
лать своих сынов и. братьев под сине-черно-белым знаме¬
нем на смерть — в войне против красных, — чтобы по¬
мещичий гнет и впредь процветал на всей эстонской
земле!
«Хватай его за горло и — коленом в
г р у д ь!» — кричали сотсы иэто было осущест¬
влено, но не в отношении помещиков и тем паче серых
баронов, а только в отношении батраков и
малоземельных крестьян! Пяте и Рей схва¬
тили трудовой народ за горло, а помещик поспешил вос¬
пользоваться этим, чтобы обоими коленями придавить
батракам грудь! В тот самый день, когда сэр Лайдонер
сообщил: «Эстонская земля очищена от врага!» — пере¬
довая «Сотса» возвестила: «На господской половине в
имениях снова стряпают политику. Похоже на то, что
«увольнения сельскохозяйственных рабочих в наших име¬
ниях примут массовый характер». («Соте.» № 46, 25 фев¬
раля 1919 г.) «Соте.» объявила это «очередной прово¬
кацией против государства и правительства». Болтовня!
Ибо разве бароны провоцировали против Зекендорфа
и Балтийского герцогства, когда они за год до этого,
25	февраля 1918 года, используя контрреволю¬
цию, стали массами увольнять батраков! Как в 1918,
так и в 1919 году увольнения батраков были ничем
иным, как одним из видов белого террора.
«Нам известно', что во многих имениях как в Север¬
ной, так и в Южной Эстонии рабочих увольняли
только лишь за их настроения. Помещику почему-либо
покажется, что какой-то человек ему больше не ко двору,
он не желает и тени его видеть у себя в имении — пусть,
мол, поэтому убирается к Юрьеву дню со двора». («Соте.»
№ 103, 22 мая 1918 г.) Так К. Аст в мае 1919 года
разоблачал в учредительном собрании баронскую «про¬
вокацию» «против Эстонского государства». Каждый про¬
летарий знает, что и в 1919 году помещики увольняли
батраков именно за их. «настроения». Ибо тогда эстон¬
ская буржуазная и германская империалистическая
контрреволюция разбили и поработили трудовой народ
точно так же, как теперь добилась победы над трудящи-
133

мися «сама» эстонская буржуазная контрреволюция.
«Соте.» 11 января 1919 года требовала, чтобы «за на¬
строения» людей заключали в концентрационные лагери.
Бароны «за настроения» увольняли рабочих. Таким обра¬
зом бароны поступали мягче, чем того требовали сотсы.
Какое право имели сотсы кричать! Близились выборы в
учредительное собрание, вот почему они кричали!
«Тёё Хяэль» сорвала покровы с учения «Сотса» «об оче¬
редной провокации баронов против государства и прави¬
тельства»: «Увольнение мызных рабочих и отказ засевать
поля означают, прежде всего, сокращение посевных пло¬
щадей, а следовательно, сокращение будущего урожая,
что вызовет повышение цен на хлеб, следовательно, по¬
дарок маалийтовцев-немцев маалийтовцам-эстонцам. Но
вместе с тем увольнение рабочих из имений означает ис¬
кусственное увеличение числа безработных сельских ра¬
бочих, и это в такое время, когда в деревню хлынула
масса безработных из города. Рабочий день в деревне
крайне продолжителен, следовательно, снижается зара¬
ботная плата. Это снижение заработной платы ниже ны¬
нешнего уровня голодной нормы явно выгодно малийтов-
цам-эстонцам, которые из соображений высокого патрио¬
тизма, конечно, не оставят поля незасеянными. А это —
второй подарок маалийтовцев-немцев своим меньшим
братьям. Без всякого сомнения, эти два подарка маалий-
товцам с лихвой окупят то свинство, которое, по утвержде¬
нию «Сотса», бароны хотят совершить в отношении пра¬
вительства маалийтовцев, увольняя сельских рабочих и
тем возбуждая их недовольство. Насколько серьезно и
решительно маалийтовское правительство выступает про>-
тив этих «происков» — должно быть ясно!» Так писала
6 марта газета «Тёё Хяэль» (№ 2), и словно в ответ на
это маалийтовское правительство издало 19 марта «по¬
становление об обновлении договоров и заключении новых
договоров с сельскохозяйственными рабочими».
«При обновлении старых и заключении новых догово¬
ров с сельскохозяйственными рабочими весной 1919 года
работодатели не имеют права снижать им денежную и
натуральную заработную плату ниже зафиксирован¬
ной при заключении договоров весной 1918 года нормы».
(«Рийги Театая» № 18). Увольнения сельскохозяйствен¬
ных рабочих — ни массового, ни индивидуального — бур¬
жуазное правительство не запретило. Оно сделало «реши¬
134

тельный» шаг в области «социальных реформ» и узако¬
нило тот страшнейший грабеж, который был дозволен
баронам с приходом Зекендорфа. Этот грабеж «эстон¬
ское народное правительство» объявило законной нор-
мойграбежа!
По сей день помещики пользуются неограниченным
правом массового увольнения батраков. Первый закон,
«подаренный» сотсами в учредительном собрании «рабо¬
чим», не запрещает помещикам увольнять батраков.
Вопроса о массовом увольнении сельскохозяйственных
рабочих этот закон («постановления о договорах с рабо¬
чими и служащими имений» («Рийги Театая» № 35)
вообще не мог разрешить, ибо он был принят учреди¬
тельным собранием лишь 24 мая, а опубликован в «Рийги
Театая» и вступил в силу лишь 4 июля, т. е. к концу
весенне-полевых работ. Не этот закон спас поля имений
от запустения и сельскохозяйственных рабочих от пересе¬
ления под открытое небо, а 1) пассивное сопротивление
самих батраков, которые не выселились к Юрьеву дню
и 2) закулисный сговор буржуазных заправил с баро¬
нами о том, чтобы издание аграрного закона было затя¬
нуто до тех пор, пока бароны успеют собрать и продать
урожай 1919 года и сунуть денежки в карман. Таким
образом, этот первый подарок сотсов трудовому народу —
был просто очковтирательством и трюкачеством. Но если
бы этот закон и был издан до Юрьева дня, он не,помешал
бы помещикам увольнять батраков, ибо согласно этому
закону «спор» о «законности» увольнения должен быть
разрешен в мировом суде, а по таким судам можно пре¬
спокойно ходить от Юрьева дня до Михайлова! 1 (см. при¬
мечание к § 2 и § 3).
Но тем не менее этот закон весьма знаменателен для
трудящихся, ибо он является первым и сугубо официаль¬
ным документом, подтверждающим, что «наделение
народа землей» означает на деле уволь¬
нение батраков! Министерство земледелия имеет
право, гласит § 5,, в случае раздела имения вносить изме¬
нения и аннулировать договоры рабочих и служащих в
тех имениях, которые оно подчинит своему ведению,
причем уволенные имеют право на основании § 3 (т. е.
через биржу труда «в первую очередь» — В. К.) тре¬
1 Т. е. с 23 апреля по 29 сентября. (Ред.)
135

бовать обеспечения себя работой. — Этот параграф
является одним из тех социал-демократических чудовищ,
которые пожирают рабочих, а из-под хвоста зловонят
брехней астов и рейев об «охране труда»! Пусть «госу¬
дарственно мыслящие рабочие» не думают, что этот
параграф был включен в закон вопреки желанию сотсов!
Напротив! Этот ублюдок — плод незаконного сожитель¬
ства сотсов и трудовиков, кумом которых является Кооди-
Яан! Ораторы рабовладельцев — маалийтовцы — с от¬
кровенным бесстыдством спросили у Аста: почему он
запрещает помещикам увольнять сельскохозяйственных
рабочих, а министерству земледелия предоставляется это
право? Тогда Аст принялся энергично защищать этот
параграф: «Господа Теэмант и Юрман строят такую
мину, будто они особо болеют душой за интересы рабо¬
чих (смех слева), мы, дескать, разбиваем рабочих на
категории, одной части обещаем защиту, другой — нет. Но
вам очевидно известно, что там, где государство исполь¬
зует рабочих, существует и государственная охрана инте¬
ресов рабочих (мобилизация бастующих рабочих — это
по Асту «государственная охрана интересов рабочих»! —
В. К-)» между тем как на частных предприятиях инте¬
ресы рабочих не всегда (?!? — В. К.) охраняются. В этом-
го и разница. Мы смелы, мы знаем, что министерство
земледелия в своих имениях сумеет (! — В. К.) устано¬
вить для рабочих такие нормы заработной платы и такие
условия труда, которые будут для них во всяком случае
приемлемее, чем условия в частных имениях, и поэтому
ни в коем случае нельзя (! — В. К.) давать министру зем¬
леделия возможности в случае надобности расторгать
договоры с рабочими и диктовать им новые договорные
условия, ибо министр земледелия не может (?? — В. К.)
действовать по своему усмотрению, а должен соблюдать
обязательные для всех требования закона (какие? преду¬
преждение за две недели? — К.) - Так что напрасно вы де¬
лаете вид, будто горячо и энергично отстаиваете здесь
интересы рабочих. Далее здесь говорилось еще о том, какая
это будет прекрасная картина, когда министерство земле¬
делия начнет выгонять рабочих из своих имений, а слу¬
чится это прежде всего тогда, когда начнется раздел име¬
ний. Этим очевидно (! — В. К.) хотят сказать, что сель¬
скохозяйственным рабочим вообще нельзя разрешить
отчуждать имения и тем более их дробить. Это будет
136

ущемлением их интересов. Так можно было изобразить
дело, но мы же знаем, что по существу это не так (а
зачем же понадобился этот § 5? — В. К.)* Мы могли бы
нарисовать картину — как и на каких условиях рабочие
по сей день вынуждены работать на мызных полях, но мы
не демагоги и не хотим быть мелочными» (обратите вни¬
мание, рабочие, говорить об эксплуатации рабочих — зна¬
чит быть «мелочным»! — В. К.) («Соте.» № 103). В то
самое время, когда К- Аст описанным образом гремел об
«охране труда» и выступал в «защиту рабочих», в этом
демократическом государстве действовали царские за¬
коны, которые «оберегали» при помощи угрозы жестокого
тюремного заключения сельскохозяйственных рабочих от
искушения бастовать! Никаких других постановлений о
«государственной охране» и «обязательных для всех тре¬
бований закона» от царя не унаследовано и не сущест¬
вует! Поэтому все разглагольствования о государственной
защите интересов рабочих «там, где государство исполь¬
зует рабочих», есть на редкость наглая, бессовестная ложь,
жалкая и беспомощная попытка отвлечь внимание трудя¬
щихся от существующих порядков. Белыми нитками шита
фраза о том, что, якобы, раздел имений не означает
увольнения рабочих. Для чего, спросим мы, понадобился
в таком случае этот пятый параграф, дающий министру
земледелия право расторгать договоры в случае раз¬
дела имений!
Государство господ не удосужилось даже ограничить
законом рабочий день батраков или установить нормы
заработной платы и тем самым положить предел эксплуа¬
тации, будь то в частном или государственном имении.
Кто не помнит, какую шумиху подняли сотсы вокруг го¬
лодных грошей и неограниченного рабочего дня сельских
рабочих! Они инсценировали то конференцию безземель¬
ных Северной Эстонии, то «всеэстонский» съезд беззе¬
мельных, то, бахвалясь и кидаясь обещаниями, стряпали
законопроект, устанавливающий продолжительность рабо¬
чего дня и нормы заработной платы сельских рабочих, а
затем передали его учредительному собранию, как только
оно было созвано. Одна часть этого законопроекта была
издана в виде «постановления о трудовых договорах», о
котором только что была речь, другая же часть пять меся¬
цев обсасывалась государственными мошенниками и, на¬
конец, 13 сентября 1919 года была превращена в очеред¬
137

ную пустышку — в «закон об урегулировании рабочего
времени и зарплате сельскохозяйственных рабочих».
По первоначальному замыслу сотсов (см. «Соте.»
№ 92, 25 апреля 1919 г.), «8-часовой» рабочий день
сельскохозяйственных рабочих должен был быть «урегу¬
лирован» следующим образом: количество часов в год
300 X 8 — всего 2400 часов, следовало распределить так:
в июле и августе — 12 часов в день, в мае и июне —
10 часов, в апреле и сентябре — 9 часов, в марте и
октябре — 7 часов, в январе и феврале — 6, в ноябре и
декабре — 5 часов в день. По тому же плану, сельско¬
хозяйственному рабочему полагался отдых следующей
продолжительности: при 6—7-часовом рабочем дне —
1 час, при 8—9-часовом рабочем дне — 2 и при 10—12-
часовом рабочем дне — 3 часа в день. Время отдыха не
включалось в рабочий день и, таким образом, по плану
этой рабочей партии, рабочий день рабов должен был
длиться от 5 до 15 часов, а в самую горячую пору
«8-часовой» рабочий день продолжался бы 13—15 часов.
Что сверх того, то считалось бы сверхурочной ра¬
ботой.
Но даже это для рабовладельцев неприемлемо! Пред¬
ложение установить сельскохозяйственным рабочим в
среднем 8-часовой рабочий день — было провалено при
голосовании. Предложение об обеденном отдыхе — также.
Остался лишь § 4: «При самом продолжительном рабочем
дне сельскохозяйственный рабочий должен иметь в сутки
по крайней мере 9-часовой перерыв на сон». 15-часовой
рабочий день, который сотсы замышляли на самую страд¬
ную летнюю пору, был узаконен на весь год. И «Соте.»,
№ 198, 1918 г.) жаловалась: «Закону о рабочем дне и
заработной плате сельскохозяйственных рабочих перело¬
мили хребет». Да, переломили! Но — почему пере¬
ломили? Потому, что сами социал-демократические
плакальщицы переломили хребет рабочему классу, пото¬
пив в крови революцию трудящихся, принуждая и зама¬
нивая трудовой народ на путь «законной» борьбы!
Однако нельзя не спросить, что же подразумевали сотсы
под словами переломили хребет этому закону? То, что
определение продолжительности рабочего дня было по¬
ручено т. н. уездным смешанным комиссиям, ежегодно
избираемым сельскими рабочими и эксплуататорами
сельских рабочих, причем установлено, что представи¬
138

тельство и тех и других в комиссии одинаково и решения
ее подлежат утверждению министерством земледелия.
Поэтому мы должны сказать этим плакальщицам, что они
натерли себе глаза луком, ибо: продолжительность рабо¬
чего дня была хребтом этого закона не меньше, чем —
норма заработной платы, а эту послед¬
нюю еще законопроект сотсов передал
на усмотрение тех же смешанных ко¬
миссий! Следовательно сотсы наполовину переломили
хребет законопроекту еще до того, как он поступил в
учредительное собрание. Эта с позволения сказать ра¬
бочая партия не осмелилась выступить перед рабовла¬
дельцами с требованием об установлении минимума за¬
работной платы для сельских рабочих. Они сдались еще
до того, как выступили со своим законопроектом перед
собранием грабителей. Но сердец кровососов это не
смягчило!
Такова история политики эстонского государства гос¬
под в части аграрного вопроса и вопроса сельскохо¬
зяйственных рабочих. Вот вкратце и все, что дали тру¬
довому народу демократическое государство, демократи¬
ческие свободы, участие ,в голосовании, политика согла¬
шательства, независимость, самостоятельность, война
против революции трудящихся. Вооруженная до зубов
буржуазия защищает свои классовые интересы, и ее
цепной пес К. Аст неплохо сторожит амбары своего
господина! Что же будет теперь? Предполагается, что
министерство земледелия назначит в уезды чиновников,
т. н. уездных начальников, которые составят списки ин¬
вентаря отчуждаемых имений и акты об отчуждении.
С этого момента имение будет считаться отчужденным
и — вновь перейдет на правах аренды к
б	ы в ему владельцу!
В полном соответствии с аграрным законом мини¬
стерство земледелия намеревалось эти имения «до их
перепланировки на мелкие хозяйства»: а) сдавать цели¬
ком в аренду отдельным лицам; б) сдавать в аренду то¬
вариществам земледельцев; в) содержать за счет госу¬
дарства; г) сдавать в аренду по частям. Такой план ми¬
нистерство земледелия разработало и представило пра¬
вительству на утверждение, когда в этом правительстве
заседали министры только из числа социал-демократов
и трудовиков. Но Яан Тыниссон запретил этому прави¬
139

тельству приступать к осуществлению аграрного закона
и сам стал у власти. Важно то, что даже правительство
социал-демократов и трудовиков 7 октября, при третьем
чтении аграрного законопроекта, заявило устами своего
министра земледелия Пооля: 1) — «Наше министерство
стоит на той точке зрения, что надо как можно меньше
имений оставить за государством». Я. Тыниссон всегда
утверждал то же самое, только более четко: ни одного
имения нельзя оставить в распоряжении государства!
2) «Имения группируются по их качеству. Если, напри¬
мер, в имении разводится племенной скот и образцово
налажено полеводство, то такое имение зачисляется в
первую группу. Затем следуют хозяйства, раходяшиеся
в худшем состоянии. В аренду нужно сдавать самые
лучшие хозяйства, но при этом надо учитывать обстоя¬
тельства и политического порядка, а именно, следить,
чтобы имения не сдавались в аренду тем, кто действует
против нашего государства». — Значит, худшие имения
будут разделены в первую очередь. Остальные же будут
сдаваться в аренду целиком, в первую очрредь их вла¬
дельцам — баронам, если они политически благонадеж¬
ны. 3) Важен еще один момент: «предполагается оста¬
вить сдаваемые в аренду имения в руках прежних арен¬
даторов, продлив срок аренды», — заявил тот же ми¬
нистр Пооль. Таковы были планы правительства социал-
демократов и трудовиков. Теперь этот самый Пооль
исполняет роль цепа в руках Яана и нет сомнения,
что он еще громче будет греметь о сдаче имений в аренду
их бывшим владельцам. По существу ведь нет никакой
разницы — будет ли государственное имение сдано в
аренду его бывшему владельцу, бывшему арендатору или
совершенно новому арендатору. Передача провозглашен¬
ных «народными» имений в аренду баронам и попам
лишь подчеркивает, наСколь враждебен трудящимся этот
аграрный закон!
«Аграрный закон до некоторой степени связывает нам
(! К.) руки», жаловался Я. Тыниссон 9 ноября на «зем¬
ледельческом» съезде серых баронов. «Нам придется его
принять, но нельзя ли предотвратить те опасности, ко¬
торые возникнут, если этот закон будет проводиться в
жизнь буквально. Важно разработать план земельного
1	Т. Пооль занял пост министра земледелия и в правительстве
Я. Тыниссона. (Ред.)
140

передела в пределах существующих возможностей (! а не
аграрного закона! В. К.)* Следовало бы в дальнейшем
издать дополнительно специальные законы». («Таллина
Театая» № 246, 1919 г.) С помощью «специальных
законов» и «планов» «в пределах существующих воз¬
можностей» правительство кнута, возглавляемое Яаном
Тыниссоном, намеревается «предотвратить опасность».
Иными словами: бароны, духовенство и арендаторы ны¬
нешних рыцарских имений станут неизменными аренда¬
торами эстонской демократической республики, орден¬
скими и епископальными рыцарями, если — подчерки¬
ваем: если имения вообще будут отчуждены.
Мы можем теперь прямо ответить на вопрос — что
аграрный закон дает трудовому народу? Что дало учре¬
дительное собрание трудовому народу? Что дала «не¬
зависимость» народу?
Еще более тяжкое рабство!
До октября 1917 года бароны и духовенство эксплуа¬
тировали трудовой народ как владельцы имений.
Теперь они будут эксплуатировать как государственные
арендаторы. В результате этого эти милостивые госпо¬
да, исходя из узаконенной Зекендорфом-Пятсом-
Рейем-Штрандманом нормы эксплуатации сде¬
рут теперь с батраков еще одну шкуру, чтобы
покрыть аренду, которую им предстоит
выплатить государству. Уже в нынешнем году
в крупных хозяйствах прилагали все силы к тому, чтобы
сократить число рабочих, заставить одного батрака ра¬
ботать за двоих, удлинить рабочий день и заменить про¬
дукты при выплате рабочим заработной платы обесце¬
ненными деньгами, — а будучи арендаторами, поме¬
щики постараются довести это дело до конца. В то же
время арендаторы государственных имений повысят
цены на все сельскохозяйственные продукты, рогатый
скот и лошадей, ибо их «расходы» в связи с уплатой
аренды теперь увеличились. Конечно и серые бароны
будут, пользуясь случаем, запрашивать ту же цену, что и
господин барон. Широким массам придется из
своего тощего кармана с лихвой оплачивать
аренду баронов-арендаторов, а серые бароны получат
дополнительно огромные барыши в результате того, что
«мы» обрели теперь «независимость» и учредительное
собрание всю землю «передало народу»!
141

Буржуазия сумела блестяще отстоять свои классовые
интересы. Господа будут обжираться, трудовой же на¬
род — чистить господские отхожие места. Да здравствует
демократический рай, в котором1 все равны! Вначале,
прикрываясь т. н. законом о контроле, а теперь аграр¬
ным законом, баронам отдали на разграбление и разо¬
рение полторы тысячи имений. На языке эстонской неза¬
висимости это называется: переломить хребет баронам
и уничтожить историческую несправедливость ...
Нормы заработной платы и продолжительность рабо¬
чего дня устанавливаются теперь к Юрьеву дню уезд¬
ными смешанными комиссиями, а затем утверждаются
министерством труда, т. е. теми же классовыми органи¬
зациями эксплуататоров, которые путем различных под¬
лостей, как-то арестов, мобилизации бастующих, убийства
из-за угла виднейших профсоюзных деятелей и т. д.
подавляли малейшую попытку рабочих добиться повы¬
шения заработной платы. На языке сотсов это назы¬
вается победой рабочих на выборах в учредительное
собрание.
В апреле 1919 года среди трудящихся еще жили иллю¬
зии, что избирательные бюллетени, их подсчет и прото¬
колирование могут определить соотношение классовых
сил. Но сотсы не стали отнимать у буржуазии оружия —
штыка и капитала! Усевшись в министерские кресла,
сотсы начали заниматься закулисными махинациями,
трудовому же народу наказали спокойно спать — до но¬
вых выборов, когда господам понадобятся его сани, —
чтобы въехать во дворец Тоомпеа1!
Но крупная буржуазия — тыниссоны и пятсы — не
спали! Тем слоям трудящихся, которые надеялись, что
учредительное собрание засияло многоцветной радугой
надежд на небосводе демократического рая, и впрямь
могло вначале казаться, что настала «новая» эпоха, не
знающая насилия. Они и впрямь могли думать, что это
«четыре миллиона большевистских денег» и «заезжие
провокаторы» мутят в Таллине и нарушают спокойствие2.
1	Дворец Тоомпеа — резиденция правительства Эстонии. (Ред.)
2	Буржуазия, пытаясь утверждать, что революционная борьба
трудящихся Эстонии против буржуазии, якобы, инспирировалась
Советской Россией, распространяла различные небылицы о денеж¬
ной помощи Советской России эстонским коммунистам, о засылке
провокаторов и т .п. (Ред.>
142

Но вот в июле было совершено кровавое злодеяние в
Тартуском запасном батальоне1 и это заставило всех
спавших протереть глаза:	из-под	белого демократи¬
ческого фартука опять блеснул свеженаточенный топор
палача. Кто его наточил? Конечно те 152 000 избиратель¬
ных бюллетеней, которые трудящиеся отдали сотсам
вместо того, чтобы превратить их в дубины и проломить
головы астам, тыниссонам и пятсам. В буржуазном
государстве ни одно собрание, будь то учредительное или
неучредительное, — для буржуазии не бывает «чрез¬
мерна черносотенны м», но для трудящихся л ю -
бое собрание в буржуазном государстве является
чрезмерно белогвардейским!
И вот тогда — 25 июля аграрный вопрос начал быстра
разрешаться в учредительном собрании, но вместе с этим
начали быстро проясняться и классовые отношения. Яана
Тыниссона можно было теперь чаще видеть на конгрессе
серых баронов, чем в учредительном собрании, а маалийт
сбрил со своей баронской физиономии мужицкую бороду,
закрутил кверху усы — и раскол в буржуазном лагере
был налицо!
«В учредительном собрании будут произнесены лишь
лживые речи об аграрном вопросе, сам же аграрный во¬
прос будет решен вне учредительного собрания!», — за¬
явили мы в своей листовке, вышедшей 25 июля. И это
сбылось. Сотсы и трудовики — мелкая буржуазия — со¬
стряпали в учредительном собрании аграрный закон по
своему образу и подобию. Однако вдохнуть душу в этого
глиняного волка2 они не смогли! Вне учредительного
собрания, на уездных и всеэстонских съездах серых бара¬
нов, крупная буржуазия много «дурачилась и паяс¬
ничала», но смешно думать, будто это делалось для того,
чтобы оживить этого идола, т. е. аграрный закон.
Нет, эти «зажиревшие бараны»3 усердствовали ради того,
1	Речь идет о восстании в запасном полк,у в Тарту, где было
около 4 тысяч сс|лдат, вспыхнувшем 10 июля 1919 года. Восставшие
солдаты выступили против антинародной политики эстонской бур¬
жуазии и интервентов, требовали немедленного заключения мира
с Советской Россией. Восстание было подавлено 13 июля при по¬
мощи карательных отрядов. По приговору военно-полевого суда
3 солдата были повешены и 22 расстреляны. (Ред.)
2	Глиняный волк — сюжет одной из эстонских народных сказок:
Чорт слепил из глины волка, с большим трудом оживил его. (Ред.)
3	«Зажиревшие бараны» — маалийтовды. (Ред.)
143

чтобы вытрясти из аграрного закона остатки его
души!
Мы не дадим вам ни зерна, ни скота, не станем пла¬
тить налоги, если вы обидите баронов! — заявляли мелко¬
буржуазному правительству все съезды серых баронов.
И правительственный кризис, продолжавшийся с июля по
ноябрь, после ультиматума Таллинского конгресса серых
баронов, моментально был ликвидирован. Для предотвра¬
щения «опасностей», порождаемых аграрным законом,
было сформировано правительство —• правительство
цепа — Яана Тыниссона. Крупная буржуазия более по¬
следовательна, чем мелкая. Она рассудила так: ведь и
мы, точно так же как и владельцы рыцарских поместий,
обираем трудящихся, используя для этого свои хутора,
имения, мастерские, фабрики, банки, коммерческие пред¬
приятия, жилые дома! Почему же барон должен нести за
это наказание, а мы нет? Пусть уж тогда отчуждают иму¬
щество всех живодеров, все имения, хутора, фабрики,
банки, дома! Но мелкая буржуазия испуганно поджала
хвост и сам Яан с цепом в руках, встал у главных сион¬
ских врат частной собственности.
Вот тут-то и обнаружилось, что в данный исторический
момент речь идет не о ликвидации остатков
крепостничества, феодализма, как лживо
утверждают К. Аст, О, Штрандман и компания, а об
уничтожении наемного рабства! Сотсы и
трудовики в своей мелкобуржуазной тупости полагали, что
им удастся провести историю за нос. Но при этом они
робко поглядывали на трудящихся: только бы они не на¬
пали на эстонскую буржуазию: мы отдадим ей рыцарские
поместья, чтобы они могли утолить свой голод! Но эти
мелкобуржуазные спасители буржуазии не видели в своем
усердии, что крупная буржуазия уже успела
образовать с рыцарями единый фронт
крупного капитала, и настолько прониклась един¬
ством классовых интересов, что выступила и заявила: м ы
стоим заодно с владельцами рыцарских
п О'мести й и готовы погибнуть с ними
вместе.
Ложь и обман буржуазии сами себя разоблачают. Бур¬
жуазия утверждала: эстонский народ един и неделим,
немецкие дворяне — враги эстонской нации! Когда же
от слов перешли к делу, то этот национальный
144

фронт рухнул и все живодеры сплотились в единый
фронт против трудового народа. Немецкие и ‘эстонские
крупные землевладельцы объединились в едином лагере.
Тут уж нет разницы между немцем и эстонцем, между
помещиком, мызным арендатором, крупным хуторянином,
фабрикантом, хозяином мастерской, домовладельцем,
торговцем и финансовым капиталистом! Теперь они на
словах и на деле доказывают, что дело баронов — их
дело. Зачем же трудовой народ должен оставаться к
этому глухим! Единый фронт эстонских трудящихся в
Эстонии против всех эксплуататоров! Единый фронт
эстонских рабочих с рабочими всех стран! — необходи¬
мость этого ясна теперь даже самым отсталым слоям
трудящихся Эстонии. Хребет немецких баронов
сросся с хребтом эстонской буржуазии.
Баронов нельзя побить, если не будут по¬
биты поддерживающие их силы:	эстон¬
ская буржуазия и ее авангард— сотсы.
Твердили: учредительное собрание решит: каждый че¬
ловек в Эстонии пользуется избирательным правом; уча¬
ствуя в выборах, каждый участвует в решении всех жиз¬
ненных вопросов — так, а не путем большевистского
насилия, будет осуществлена воля народа! — Но когда
от с л, о в перешли к делу, оказалось, что решают все
же только богатые. Серый барон заявил, что если только
рыцарские имения будут отчуждены, то он запрет на
замок свой амбар и денежный шкаф. А в штабах «народной
армии» отпрыски и тезки серых баронов обнажают меч
против «грабежа и разбоя», который якобы угрожает
в демократической Эстонии одной прослойке населения.
Но воля народа — это дрожжи в денежном мешке капи¬
талиста. И лишь до тех пор, пока эта воля выполняет
функцию дрожжей, ее терпят.
Сотсы сказали: большевики отчуждали имения, мы же
отнимем имения! Они заманивали безземельных на
свои съезды и конференции и бахвалились: бароны мас¬
сами увольняют батраков, к Юрьеву дню соберется учре¬
дительное собрание, тогда мы уволим баронов! Разве это
не был наглый обман? И почему это стало обманом?
Потому, что сотсы любят бросаться словами, но
боятся дел! До тех пор, пока можно было бросаться
словами, они знали дорогу к безземельным и созывали
конференции и съезды. Но когда пришло время схватиться
10 Под игом независимости
145

за меч, они сказали:	пусть серые бароны созывают
съезду! Мы не канительщики и скоморохи, чтобы с
помощью безземельных устраивать кошачьи концерты
для буржуазии! («Соте.» № 169, 1919 г. — Передовая.)
И они уступили поле боя Яану Тыниссону и серым баро¬
нам. Таким образом, предательство трудового народа
было завершено.
Трудовой народ должен сам себе помочь! Война двор¬
цам! Война оплотам маммоны!
Аграрный закон издан. Аграрный закон похоронен.
Однако аграрный вопрос все-таки не решен. Его нельзя
решить в отрыве от вопроса о наемном рабстве.
Экспроприация не только рыцарских поместий, но и
всех имений эксплуататоров, отчуждение не только круп¬
ных земельных владений, а отчуждение всякого капи¬
тала, в том числе банков, фабрик и заводов, лишь это
позволит разрешить аграрный вопрос так же как и все про¬
чие проклятые вопросы, которые до сих пор держат боль¬
шинство народа в ярме голода и рабства. Аграрный вопрос
это лишь часть социального вопроса (т. е. вопроса об
общественном устройстве) и разрешит его одним могучим
ударом только революция трудящихся.
10. ОТ ТАРИФА ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ К
III ИНТЕРНАЦИОНАЛУ
Власть в одной руке, право в другой!
Так должна была, и не только по мнению Яана Тынис¬
сона, выглядеть «эстонская государственность» под сияю¬
щей демократической звездой учредительного собрания:
12 мая «новое» правительство заявило в своей деклара¬
ции: «В области внутренней политики первой задачей
является перевод всей государственной деятельности на
основы законности с тем, чтобы не могли иметь
место исторические несправедливости
и продолжение политики привилегий, а
также какие-либо самоуправства». (Раз¬
рядка наша.)
В полном соответствии с этим учредительное собрание
постановило и записало во временной конституции:
«Верховная власть в Эстонской респуб¬
лике принадлежит народу Эстонской рес¬
публики.
146

Верховную власть осуществляет от имени народа и по
его полномочию учредительное собрание» (§ 9 временной
конституции. Разрядка наша).
И еще гласила конституция:
«В Эстонской республике каждому гражданину должно
быть, в определяемом соответствующим законом порядке
обеспечено право на достойное человека суще¬
ствование; в осуществление этого необходимо обеспе¬
чить гражданам право на получение земли для
обработки и постройки жилища, право на получе¬
ние работы, а также право на защиту лич¬
ной безопасности и охрану труда и право
на получение пособий по молодости, пре¬
старелости или при потере трудоспособ¬
ности и несчастных случаях». (§ 7 временной
конституции. Разрядка наша.)
Читайте эти слова, пролетарии, и сопоставляя их с
действительностью, изучайте язык государ¬
ственных деятелей!
Верховная власть принадлежит якобы народу!
К. Аст сказал даже: народ — это его величе¬
ство!
Это тот-то народ, который, идя дорогой Голгофы, то
стоит перед военно-полевым судом, то попадает на висе¬
лицу, то стоит у залитой кровью стены, то стонет под
плетями, или в камере пыток! Это тот самый народ, жи¬
вое тело которого кромсают на пушечное мясо для пора¬
бощения других народов!
Скажите, что по сравнению с этим подлость Иуды
Искариота! Он поцеловал, предал и повесился! А эти
люди, эти партии — они неоднократно целовали и преда¬
вали, а затем не сами залезали в петлю, а вздергивали на
сук народ — и теперь указывают на него перстом:
смотрите, его величество!
Почему посылаются проклятия правительствам венце¬
носных насильников — царям, императорам, королям, ми¬
кадо, султанам? Разве только за то, что они, угнетая
народ, называют величествами себя, а не опозорен¬
ный, осмеянный и распятый на кресте народ!
Не только в Эстонии, но и во всем мире укротители тру¬
дового народа пытаются называть учредительные со¬
брания всенародным представительством,
подлинно демократическими учреждени¬
ю*
147

я м и. Они пичкают этими идеями рабочий класс — в ка¬
честве противоядия против всевластия (диктатуры) тру¬
дящихся. Но тем самым они внушают мысль, будто
демократический строй есть нечто противополож¬
ное любой диктатуре, т. е. не только диктатуре тру¬
дящихся, но и буржуазной диктатуре. Такое
псевдоучение распространяется и в Эстонии и, благо¬
даря этому, период учредительного соб¬
рания от начала до конца является пе¬
риодом саморазоблачения буржуазного
насилия в Эстонии.
По злой иронии истории именно в то самое время, когда
сотсы за кулисами учредительного собрания предавали
трудовой народ буржуазии и занимались установлением
внутреннего мира, за пределами учредительного собрания
с -невероятной быстротой сгущались грозовые тучи
острых классовых столкновений, и первый по¬
рыв предгрозового ветра донесся уже до четвертого засе¬
дания учредительного собрания. Дело в том, что социа¬
листы-революционеры были настолько мудры, что доду¬
мались испрашивать у учредительного собрания разре¬
шение для рабочего класса отпраздновать 1 мая! Они
предложили высокому начальству признать 1 мая госу¬
дарственным праздником и «разрешить» рабочим устроить
в этот день парад — поскольку в государственные празд¬
ники всегда устраиваются парады. Учредительное собра¬
ние отказало как в государственном празднике, так и в
параде. На на таллинских фабриках и заводах были
распространены первомайские листовки Коммунистиче¬
ской партии и первый номер подпольного «Коммуниста»;
Центральный Совет профсоюзов открыто организовал за¬
бастовку и демонстрацию, настроение рабочих масс не
позволяло сомневаться в том, что Первого мая ни один
молот не ударит по наковальне, — и К. Аст отправился
жаловаться Пятсу. У сотсов были все причины жало¬
ваться на решение учредительного собрания. Они не
могли допустить, чтобы их «крупная победа» на выборах
в учредительное собрание уже на девятый день после
созыва учредительного собрания лопнула как мыльный
пузырь! Предотвратить первомайскую забастовку было
невозможно. Поэтому надлежало 1 мая провозгласить го¬
сударственным праздником — только это могло спасти
положение. Однако выпускать на улицы рабочих было
148

нельзя, так как они вышли бы под красными флагами и
революционными лозунгами: «Да здравствует революция
эстонских трудящихся!», «Да здравствует советская рес¬
публика трудящихся Европы!», «Да здравствует III Ин¬
тернационал!» — таковы были лозунги Центрального Со¬
вета профсоюзов, напечатанные в первомайском воззва¬
нии (см. «Тёё' Хяэль» № 7). — «Долой учредительное
собрание и буржуазную диктатуру!», «Долой цепи неза¬
висимости, сковывающие трудовой народ Эстонии! Да
здравствует Эстонская трудовая коммуна!», «Долой виль¬
соновский союз маммоны! Да здравствует III Коммуни¬
стический Интернационал!», «Пролетарии всех стран, со¬
единяйтесь!» — таковы были первомайские лозунги Ком¬
мунистической партии (см. «Коммунист» № 1). Именно с
такими лозунгами готовились рабочие выйти на улицы, а
не с сине-черно-белой тряпкой: «Да здравствует соглаше¬
ние». Разве сотсы могли это допустить! — «Дайте рабо¬
чим возможность праздновать этот международный празд¬
ник у себя дома!» — умолял К. Аст Тыниссона и Вейлера
в учредительном собрании. Те остались глухи. Пяте дол¬
жен был выручить. И Пяте не бросил своих лакеев в беде.
Пяте даже радовался жалобе Аста, ибо буржуазии снова
понадобилась «книга» сотсов. Ю. Сельямаа рассказывал
впоследствии, что сотсы явились 29 апреля в учредитель¬
ное собрание с требованием принять против первомай¬
ских демонстрантов «самые жестокие меры» (см. «Ваба
Маа» № 97). Тогда все прибыли и убытки были поделены
поровну: Пяте объявил 1 мая государственным праздни¬
ком и мобилизовал ищеек. Аст же стал читать рабочим
«книгу». Центральный комитет эстонской социал-демокра-
тической рабочей партии призывал, «помня о тяжелом
военном времени» — «воздержаться от шествий и де¬
монстраций, ибо точно известно, что темные силы (т. е.
Центральный Совет профсоюзов, Коммунистическая пар¬
тия и рабочие Таллина! — В. К.) собираются использо¬
вать пролетарский праздник для того, чтобы предать
народ и вызвать беспорядки. Товарищи! Не
поддавайтесь на уговоры провокаторов-смут'ья-
н о в! Для них важно не празднование 1 мая, а использо¬
вание этого праздника в своих черных антинародных це-
лях». — Это обращение сотсов предстанет в подлинном
свете в том случае, если мы сопоставим его с извещением
верховного жандарма — начальника кайтселийта Альвера.
149

В «Сотсе» от 30 апреля оба эти документа были опубли¬
кованы рядом, крупным жирным шрифтом. Альвер
сообщал, что 1 мая «должна б ыть! прекращена всякая
работа», и что этот день «стал национальным праздни¬
ком», — а затем заявлял то же самое, что и центральный
комитет партии сотсов, только в значительно более «веж¬
ливой» форме: «Сейчас мы не имеем возможности пол¬
ностью праздновать этот день (т. е. с девизом: «Долой Аль-
вера!» — Не так ли? — В. К.)- В виду тяжелой и серь¬
езной обстановки, когда наши явные и тайные враги
стремятся использовать любую возможность для того,
чтобы ослабить фронт внутренней смутой, какие бы то
ни было демонстрации и выступления на улицах и в об¬
щественных, местах запрещены. Все зачинщики демон¬
страций, все, выманивающие массы на улицы, а также
все участники демонстраций, будут ввиду военного поло¬
жения и на основе действующих постановлений под¬
вергнуты самому суровому наказанию!»
И все же таллинский пролетариат, вопреки воле Аль-
вера и Аста, Пятса и Рея, Тыниссона и Сельямаа, вышел
1	мая на улицу — без того разрешения, которое вымали¬
вали социалисты-революционеры! Уже с раннего утра
красные знамена свешивались из окон Дома рабочих *.
Солдаты сидели в казармах под замком. А рабочие вышли
на улицу. — «И опять засвистели пули, заработали при¬
клады, вся домовладельческая и баронская нечисть была
мобилизована на то, чтобы отнять у рабочих и порвать
красные знамена, разогнать демонстрантов. Дом рабочих
походил на осажденную крепость, и каждый изголодав¬
шийся пролетарий мог видеть, что в Эстонии немало тол¬
стопузых!»— так описывала этот «национальный» празд¬
ник наша листовка от 2 мая. 1 мая явилось полным про¬
валом сотсов и «национального праздника». Даже рабочие
железнодорожных мастерских, находившиеся в то время
еще под влиянием сотсов, вышли на улицу с красным зна¬
менем. Красное знамя железнодорожников, все знамена из
Дома рабочих были «конфискованы» (для этого даже
взломали запертые двери) и унесены в штаб жандармов.
Первомайский номер «Тёё Хяэль» был также конфискован.
1	Дом рабочих находился на улице Суур-Карья 18. В нем поме¬
щались с 1917 по 1920 г. руководящие органы рабочих организа¬
ций. (Ред.)
150

Даже закрытые собрания были запрещены. Однако все
эти «трофеи», кичливый треск автоматических винтовок и
победоносный разгон рабочих все-таки означали п о -
беду рабочих. 1 мая стал не жалким государственным
праздником, не национальным праздником, а днем про¬
теста рабочего класса, и в то же время днем неприкры¬
того насилия «самой демократической республики» над
рабочим классом. Таким образом сбылось то, к чему при¬
зывала рабочий класс наша первомайская листовка:
«эстонские сотсы сплотили вокруг себя интернационал из
шведских, финских и датских мясников, псковских бело¬
гвардейцев, балтийских баронов, остатков латышской
белой гвардии! Пусть они и I мая останутся с этим интер¬
националом. Они незваные гости на пролетарском
празднике! Их место не под красным, а под сине-черно-
белым знаменем! И сотсы остались со своим «интернацио¬
налом». Даже чужаками не вошли они в ряды рабочих.
И трудовой народ еще раз убедился, что всегда,
когда рабочие выступают как самостоя¬
тельный класс, сотсы открыто выступают
вместе с белыми против рабочих.
Первомайское насилие явилось лишь увертюрой ко
всем дальнейшим актам насилия учредительного собрания
над рабочим классом. Независимость, война и мир, аграр¬
ный вопрос, социальное страхование рабочих, нищета на¬
родных масс — все эти вопросы не сходили с повестки
дня; их только ковыряли штыки карательных отрядов,
военно-полевые суды рассматривали их сквозь петлю, —
однако ни один из этих вопросов так и не был решен.
Противоречия между трудящимися и буржуазией обнару¬
жились полностью, и Первое мая вскрыло именно это
основное противоречие между двумя враждебными
классами. Но уже несколько дней спустя это противоре¬
чие стало проявляться также и в деталях — по отдель¬
ным вопросам.
Рабочие Таллина вправе были бы вывесить у себя на
дверях табличку: здесь помогают буржуазии
родить правительство республики.
Партии большинства в учредительном собрании, бере¬
менные «волей народа», корчились в родовых муках с
начала апреля по 9 мая и только майская забастовка тал¬
линских рабочих заставила их разрешиться от бремени
первым «правительством республики». Пяте выступил с
151

ультиматумом: если к 9 мая для предотвращения грозя¬
щей забастовки не будет создано новое правительство,
он сложит с себя тяжкий груз обязанностей премьер-ми¬
нистра.
Этот первый блин уже в июле вышел комом, и кто
знает, на сколько месяцев затянулся бы еще т. н. пра¬
вительственный кризис, если бы ноябрьская забастовка
таллинских рабочих не сыграла роли повивальной
бабки при рождении второго «правительства респуб¬
лики».
Если бы таллинские рабочие, руководствуясь государ¬
ственной мудростью сотсов, также включились в работу
по «созданию государства» то, канатный танец независи¬
мости и вечные закулисные раздоры при дележе государ¬
ственного пирога продолжали бы держать эстонское госу¬
дарство господ в состоянии вечного ожидания «нового»
правительства или в состоянии вечного «кризиса». Само¬
стоятельные выступления таллинских рабочих вынудили
буржуазию в обоих случаях прекратить внутренние распри
и спешно прийти к соглашению, чтобы затем единым фрон¬
том выступить против трудового народа. Как могла
борьба рабочих, направленная на повышение заработной
платы дать такие результаты?
Борьба за повышение тарифа заработной платы дала
такие результаты, которые оказались неожиданными для
всех тех слоев трудового народа, кои не умели мыслить
политически. Эта борьба до конца разоблачила буржуаз¬
ную демократию. Демократическая овчина была сорвана
с хищного капиталистического волка!
Достаточно лишь сопоставить два правительственных
сообщения — от 11 мая и от 20 ноября — и тогда даже
слепой увидит до какой степени разоблачила себя бур¬
жуазная диктатура.
9 мая было сколочено «новое» правительство, в ночь на
10-е был арестован Центральный Совет профсоюзов^ что¬
бы сорвать экономическую забастовку рабочих, а 11 мая
курьеры этого правительства уже расклеили на улицах
историческую четырехмиллионную провокацию:
«В тяжелую минуту правительство Эстонской респуб¬
лики приняло на себя руководство государственной
жизнью. Российское империалистическое советское госу¬
дарство стремительно наступает на фронте. Под давле¬
нием тяжелого материального положения; рабочие под¬
152

готавливают в столице Эстонского государства всеобщую
забастовку.
Наш фронт непоколебим, и все попытки противника про¬
рвать его обречены на провал.
Правительство республики считает, что обязательно
надо улучшить материальное положение рабочих. Для
выработки новых, более высоких норм заработной платы
на государственных предприятиях и на тех частных пред¬
приятиях, которые выполняют государственные заказы,
правительство назначило на своем первом заседании
9	мая комиссию, поручив ей в течение недели разработать
конкретные предложения.
Но правительство республики не может допустить, что¬
бы в нынешнее тяжелое военное время бастовали рабочие
государственных и муниципальных предприятий, работаю¬
щих на оборону. Это только на руку нашему внешнему
врагу. Правительство предпримет все законные меры, что¬
бы подавить забастовку, парализующую военные дей¬
ствия.
Во главе вдохновителей этой заба¬
стовки стоял Центральный Совет проф¬
союзов Эстонии. Установлено, что Совет
имел связь с внешним врагом и получал
от него денежную помощь. Судебные
власти республики уполномочены при¬
влечь виновных к судебной ответствен¬
ности». (Разрядка наша.)
Гораздо более простым, а следовательно и более ясным
языком написано «разъяснение» правительства Кооди-
Яана от 20 ноября, что явствует из следующих выдержек:
«Каждый день забастовка усиливает общую нужду и
тем самым вызывает рост дороговизны».
«Явным преступлением против государства и народа
является прекращение работ на заводах, которые должны
работать непрерывно, чтобы обеспечить нужды государ¬
ственной обороны или регулярное железнодорожное сооб¬
щение в республике. В то время как эстонские войска
доблестно сражаются с внешним врагом, часть эстонских
рабочих бросает работу, крайне необходимую для обо¬
роны государства, Эти рабочие идут не вместе
с нашей доблестной народной армией, а
против нее».
«Рабочие, которые не хотят работать на
153

оборону, когда враг наступает, будут увольняться
с работы, а на их место будут назначаться военно¬
служащие, заинтересованные в обороне государства.
Те же рабочие, которые в связи с работой оборонного
значения получили отсрочку по мобилизации в народную
армию, но которые не работают, должны
быть призваны в армию». (Разрядка наша.)
Эти два документа классовой борьбы — две вехи, пока¬
зывающие, какой большой путь прошел рабочий класс
за период с мая по ноябрь:
В мае правительство мошенников болтало «о под¬
стрекателях к забастовке», подсовывало им в карман че¬
тыре русских миллиона и угрожало судом. В ноябре
правительство палачей уже и не заикалось ни о подстре¬
кателях к забастовке, ни о русских деньгах, не угрожало
и судом. Вместо этого оно прямо и откровенно
заявило, что применит насилие: уволит бастующих и мо¬
билизует их. Еще более откровенно угрожали бастующим
насилием власти помельче: «В случае отказа продолжать
работу, аресты будут продолжаться», — с наглым бесстыд¬
ством заявил в специальном сообщении от 18 ноября на¬
чальник портовых мастерских!
За время с мая по ноябрь обе стороны многому научи¬
лись. Арест членов Центрального Совета профсоюзов и
четыре миллиона поразили рабочих в мае, как гром с
ясного неба. Все помнили, что в конце ноября 1918 года
правительство, не споря и не торгуясь, ввело на всех тал¬
линских предприятиях тариф заработной платы, потребо¬
ванный рабочими. Того же ждали и теперь. Думали, —
стоит лишь пригрозить забастовкой, как требуемые 100
процентов надбавки будут даны! Рабочие не учитывали,
что победы буржуазного правительства в войне сильно
изменили соотношение классовых сил. В ноябре Южная
Эстония еще находилась под властью немецких войск, а
Северная Эстония — частью в руках немецких, частью
в руках красных войск. Тогда Лайдонер еще не был сэ¬
ром и рыцарем ордена святого Михаила и Георгия 1, а
капитан шлюпочного флота Питка 2 еще не был адмира¬
лом! Портовым рабочим дали тогда винтовки «для защиты
* См. стр. 222. (Ред.)
2	И. Питка—один из организаторов эстонской белой армии.
(Ред.)
154

государственного имущества», а Питка, держа шляпу в
руке, стоял на куче угля и соловьем заливался о малень¬
кой демократической Эстонии и о руке, которая руку
моет. Теперь же этот господин явился с фуражкой
па голове на Найссаар — с компасом в одной руке и с
мешком свинцовых пуль — в другой. Его матросы шны¬
ряли в городе по квартирам рабочих и выгоняли бастую¬
щих на работу! В ноябре 1918 года правительству Пятса-
Рея необходимо было любой ценой юупить поддержку
рабочих, теперь же у буржуазии был государственный
аппарат, в котором все шестерни отлично вращались, а
если нужно, то выполняли и функцию мясорубки! Те¬
перь выяснилось, что борьба за повышение заработной
платы — тоже политическая борьба!
Открыто правительство мошенников сообщало:
члены Центрального Совета арестованы потому, что,
якобы, «установлено», что они имели связь «с внешним
врагом» и получили от него «денежную помощь». «Под¬
стрекатели к забастовкам» обвинялись в том, что они,
якобы, подкуплены «врагом».
Втайне же — у себя в кабинетах — судебные власти,
о которых в сообщении от 9 мая говорилось, что ,они
«уполномочены» возбудить против арестованных лож¬
ное обвинение, обвиняли членов Центрального Совета
в совершенно ином «преступлении». Судебные власти
были настолько беспомощны, что несмотря на данные
им правительством мошенников чрезвычайные полномо¬
чия не надеялись найти у кого-нибудь из членов Централь¬
ного Совета русских миллионов и предъявили арестован¬
ным обвинение на основании пункта 3-го § 125-го царского
уголовного уложения. Между тем в,этом параграфе ни¬
чего не сказано ни о «государственной измене», ни о
«внешних врагах», он является, так сказать, насквозь
внутренним параграфом, который карает за участие в
обществах, заведомо ставящих своей целью «возбужде¬
ние» рабочих к забастовкам на тех предприятиях, оста¬
новка которых «может неблагоприятно отразиться на
интересах местного населения».
«Царя надо снова свергнуть!» — восклик¬
нула в связи с этим листовка (А1? 1) «Коммуниста». —
«Мы свергли его в февральскую революцию. Теперь он
снова — хотя и не на троне, но у кормила власти, и
«снова властвует над эстонским рабочим классом. Теперь
155

он лишил эстонский пролетариат также и
свободы забастовок! — Так долой же царя вместе
с сотсами, Штрандманом и собранием мясников!»
Уже в ночь на 10 мая Лайдонер издал указ: «В респуб¬
лике действует военное положение и поэтому все, кто
самовольно бросит работу, будут привлекаться военным
судом к ответственности по законам военного времени».
(См. «Вестник штаба главнокомандующего» № 6). —
К этому был добавлен параграф 125 и всем сразу стало
ясно, что забастовки «запрещены».
Применение этого параграфа особенно подло потому,
что никто иной, как те же самые сотсы, на последнем
заседании маапяэва мясников в феврале, требовали
«исключения» этого параграфа (см. декларацию фракции
сотсов маапязву. — «Соте.» № 29, 1919 г.). То, что по
мнению сотсов было не к лицу правительству мясников,
было теперь фактически восстановлено правительством
мошенников, в котором сотсы имели наибольшее пред¬
ставительство (4 сотса, 3 трудовика и 2 представителя
народной партии).
Однако 13 мая (у лжи ноги коротки!) стало выяс¬
няться,, как в действительности обстоит дело со «стреми¬
тельным наступлением» «внешнего врага». Правительство
мошенников оправдывало свое насилие над рабочими
наступлением красных, между тем 13 мая Лайдо¬
нер совместное русскими белогвардей¬
цами двинулся на Петербург, затем на Псков, а позд¬
нее — на красную Ригу! Теперь стало ясно как день,
что правительству мошенников для того понадобилось
подавить забастовку и стачку железнодорожников, чтобы
без помех добраться до Невы и там ковшами пить кровь
рабочих!
Итак, на первых порах не была разоблачена до конца
только ложь о четырех миллионах; между тем в кругах
государственных воротил было якобы «достоверно из¬
вестно» — между кем распределены были эти возы ке¬
ренок, чтобы «организовать забастовки».
Нельзя сказать, чтобы эта четырехмиллионная прово¬
кация не произвела никакого впечатления на рабочих.
Когда наш подпольный аппарат занял место арестован¬
ного Центрального Совета и в своей листовке призвал
рабочих ответить всеобщей забастовкой на аресты и от¬
клонение предложенного Центральным Советом тарифа
156

заработной платы, — то в железнодорожных мастерских
рабочие встретили это воззвание мудрым покачиванием
голов: дескать видите, большевики все-таки замешаны
в этом деле! Яд ярого шовинизма .успел проникнуть в
некоторые слои рабочих. Но более сознательная часть
рабочего класса ни на минуту не позволила ослепить
себя этой ложью о четырех миллионах.
15 мая собрались Советы таллинских профсоюзов.
Единогласно, при пяти воздержавшихся, 126 представи¬
телей 26 профсоюзов признали деятельность и тактику
Центрального Совета (по организации забастовки) пра¬
вильной. Было решено: «взамен арестованных товари¬
щей новых не избирать, а считать, что те, находясь в
тюрьме, выполняют свои обязанности».
Собрание заявило протест против предъявленных обви¬
нений, признав их ложными. Собравшиеся поклялись бо¬
роться за свободу забастовок. Ответственность за новые
нормы заработной платы была возложена на прави¬
тельство и было принято решение не вступать в перего¬
воры с министерством труда до тех пор, пока арестован¬
ные товарищи не будут освобождены.
В политическом смысле значение этих решений было
очень велико. Если правительство мошенников своей
провокацией о четырех миллионах надеялось изолиро¬
вать Центральный Совет не только при помощи тюрем¬
ных стен, но и политически, если 12 мая в ответ на за¬
прос социал-революционеров О. Штрандман с подлинно¬
театральным пафосом продекламировал, что этим обви¬
нением правительство ровсе не хотело бросить ни малей-
шей тени на эстонский рабочий класс, — то 15 мая
Советы всех таллинских профсоюзов заявили, что они
во всем солидарны с Центральным Советом и за-
клеймили четырехмиллионную провокацию, как ложное
обвинение!
Поражение правительства мошенников оказалось по¬
истине жестоким, .так как общие собрания всех тал¬
линских профсоюзов одобрили решение Советов от 15 мая.
Мало того: Центральные Советы профсоюзов Пярну и
даже Курессааре приняли такие же решения и вы¬
разили протест против насилия правительства. Как ав¬
томатические винтовки и жандармские патрули не смогли
Первого мая замаскировать тот факт, что защита интере¬
сов рабочих сотсами в учредительном собрании — это
157

мыльный пузырь, — так и теперь провокация о четырех
миллионах не смогла предотвратить отхода новых слоев
трудящихся от сотсов.
То же объединенное заседание Советов профсоюзов
вынесло решение, оказавшееся весьма показательным для
политической обстановки того времени: при двух голосах
против и трех воздержавшихся было принято решение
бойкотировать «Социал-демократ». Таков был от¬
вет организованного в профсоюзы пролетариата на ложь
о «темных силах» и «провокаторах-смутьянах», пущенную
«Сотсом» Первого мая в ход в адрес Дома рабочих. Это
было также ответом на провокацию о четырех миллио¬
нах, на подавление майской забастовки, на конфискацию
«Тёё Хяэль» и на вызов самого «Сотса». Дело в том, что
27 апреля, когда нужно было «теоретически» подготовить
конфискацию первомайского номера «Тёё' Хяэль», «Соте.»
жаловалась жандармам: «мы вынуждены (не Альвер ли
вынудил? — В. К.) признать, что «Тёё Хяэль» является
не органом трудового народа, а орудием в руках неболь¬
шой кучки людей, пользующихся им для того, чтобы
настраивать рабочих в интересах определенной отдель¬
ной группировки». И «Соте.» требовала: «что касается
содержания «Тёё Хяэль», то рабочие на общих проф¬
союзных собраниях должны попытаться покончить с той
узколобой политикой критиканства и подготовки настрое¬
ний, которую газета ‘проводит в узкопартийных интере¬
сах». — Рабочие не заставили повторять себе этого
дважды, и вслед за Советами профсоюзов все таллин¬
ские профсоюзы вынесли решение:	«бойкотировать
«Соте.»! Одобрить направление органа Центрального
Совета газеты «Тёё Хяэль»!
Какой сокрушительный удар по сотсам! Эта «рабочая
партия» не нашла в Эстонии ни одной рабочей органи¬
зации, к которой она осмелилась бы обратиться с предло¬
жением выступить против бойкота! В июле число чита¬
телей «Сотса» сократилось на 60 процентов.
Сотсы и правительство мошенников были жестоко по¬
срамлены, однако- Центральный Совет этим не ограни¬
чился и вскоре перешел в прямое наступление также по
вопросу о четырех миллионах. Это было тем более не¬
обходимо, что сами авторы побасенки о четырех милли¬
онах явно затягивали дело и надеялись больше на то, что
дело будет похоронено, и не стремились доказывать эти
158

факты. 26 июня «Тёё Хяэль» открыто поставила вопрос:
«Что же выяснен о?»
Имея в одной руке «власть, в другой — «право», пра¬
вительство мошенников закрыло «Тёё Хяэль», и когда
демократический кулак заткнул таким образом глотку
Центральному Совету профсоюзов, правительство мо¬
шенников осмелилось 1 июля выступить в учредительном
собрании с официальным сообщением о том, что, собст¬
венно, ему удалось выяснить.
На тогдашнего министра юстиции Яаксона была возло¬
жена неблагодарная задача поведать стране и народу о
том, что эти 4 миллиона, которые русские большевики,
якобы, послали в Эстонию для «организации мятежа»,
представляли собой, собственно говоря, только 27 475
рублей или марок, найденных у некоего Яана Каська, пе¬
решедшего через фронт в Эстонию. Каськ, якобы, при¬
знался, что получил от большевиков 10000 рублей для
газеты «Тёё Хяэль». («Таллинна Театая» № 134.)
Это было неубедительно! — «В первой части своей
речи, — заявил в своем ответе эсер X. Круус, — министр
юстиции сильно подчеркивал, что имеется весьма бога¬
тый материал, обосновывающий обвинение, предъяв¬
ляемое правительством Центральному Совету профсою¬
зов Эстонии. Но когда министр юстиции перешел к
изложению этого материала, мы были разочарованы.
Министр весьма стыдливо и скромно заявил, что не очень
то удобно приводить здесь факт, о котором он собирается
докладывать, — уж слишком он мелок и незначителен.
Этот факт, а именно то, что один из членов профсоюза
каменщиков, как мы уже слышали — Яан Каськ, пере¬
шел через линию фронта к большевикам, а вернувшись
дня через два, принес с собой 27 475 марок, относительно
которых он сначала заявил, что это, якобы, на покупку
картофеля, а затем будто бы сознался, что эти марки
предназначены для политических целей, и в том числе
10	000 марок — на издание «Тёё Хяэль». Вот, собственно,
единственный факт, который министр «юстиции, хотя и
назвав его скромно маленьким, но все же привел в ка¬
честве единственного обоснования предъявленного обви¬
нения. Как бы то ни было, но это — значительное от¬
ступление от тех 4 миллионов, о которых в свое время
было столько разговоров и которые усохли теперь до
сомнительных 27 000 марок.
159*

Это, собственно, единственный факт. И если мы вни¬
мательно его рассмотрим, то что же мы найдем в нем
такого, что могло бы обосновать обвинение, предъявлен¬
ное Центральному Совету профсоюзов? — Ничего: во-
первых, было сказано, что деньги найдены у одного из
членов профсоюза. Ясно, что это доказательство не мо¬
жет служить основанием для обвинения. Если же при¬
нять во внимание факт, на который здесь так усиленно
напирают, а именно, что этот член профсоюза признал
себя членом коммунистической партии, посланным от¬
сюда по жребию, то, мне кажется, что это даже говорит
против обвинения. Ведь всем известно, что в подпольных
партиях важнейшие задания поручаются человеку не по
жребию, а по доверию. А так как мы имеем дело с обрат¬
ным фактом, то следует ли на него ссылаться, ибо он
свидетельствует не в пользу того, ради чего приводится.
Далее, абсолютно неясно, в каких условиях было сде¬
лано последнее признание. До нас дошли слухи, что
этот член профсоюза был после ареста
убит — и перед смертью сделал это при¬
знание. Условия, в которых было сделано это призна¬
ние, заставляют усомниться в его достоверности. И
поэтому я не могу считать даже этот незначительный,
притом единственный, факт основанием для обвинения».
«Выдвинутое против Центрального Совета профсоюзов
обвинение в том, что он работает на русские деньги, ока¬
залось слабо обоснованным», — вынуждена была на
следующий день признать «Соте.». Провокация о четы¬
рех миллионах позорно провалилась. Примирись с этим
сотсы, правительство мошенников отделалось бы одним
лишь синяком под глазом. Но сотсы, как известно, более
буржуазны, чем сама буржуазия, а когда у рабовла¬
дельца дела плохи, должен помочь негр. Четыре милли¬
она явились обоснованием всех насилий над рабочими
организациями, четырьмя миллионами оперировали про¬
куроры в комиссии учредительного собрания по делам
амнистии и соответствующим образом кастрировали ам¬
нистию. Теперь понадобилось новое обоснование, чтобы за¬
маскировать диктатуру. И вслед за X. Круусом на трибуну
учредительного собрания взошел Кар л Аст. Он уже ни
слова не сказал о четырех миллионах:
«Тот, кто видит в организации первомайской и всеоб¬
щей забастовки лишь конфискацию флагов и арест чле¬
160

нов Центрального Совета, тот еще ничего не видит», —
таинственно начал К. Аст, точно Шерлок Холмс в беседе
со своим другом Гарри Ватсоном. — «Я спрашиваю —
кто автор прокламаций, которые разбрасывал по нашей
стране местный большевистский комитет? Кто их автор
и кто автор той прокламации, которая появилась 1 мая
в «Тё'ё Хяэль»? У этого человека очень много имен: он тай¬
ный редактор органа профсоюзов и у него в этой газете
очень много имен — то Ингвер, то Вееринг. Но у этого
господина есть еще одно имя, уже не псевдоним, а хо¬
рошо известное нам имя — Виктор Кингисепп. И не
просто Виктор Кингисепп, а член Центрального Испол¬
нительного Комитета Российской социалистической фе¬
деративной советской республики трудящихся и в то же
время член Эстонской коммуны.
И я должен сказать, что есть в учредительном собра¬
нии человек (правда, сейчас я его не вижу), который
мог бы подтвердить эти слова... Есть у нас в учреди¬
тельном собрании человек, который собственноручно ре¬
дактировал письма, написанные Виктором Кингисеппом,
посылал их в типографию, и поэтому я думаю (возгласы:
кто это?), что *с известной стороны нам не смогут возра¬
зить (возгласы: кто это?), фактический редактор «Тёё
Хяэль» (возгласы: кто это был?). Я не прокурор и не
член какого-нибудь третьего отделения и поэтому не
стану называть имени (возгласы: кто это?). Я сказал это
лишь для того (каков подлец! — В. К.), чтобы определен¬
ные круги не стали отрицать того факта, что Виктор Кин¬
гисепп действительно является автором этих статей.
Виктор Кингисепп прибыл в Таллин в декабре прош¬
лого года. Может быть, он приехал на дачу? Или он
приехал в Таллин для того, чтобы от имени Российского
исполнительного комитета пожелать благополучия
Эстонской республике? Я думаю, что среди нас нет таких
простачков, которые поверили бы тому, что Виктор Кин¬
гисепп, рискуя собой, прибыл сюда, будучи, без сомнения,
снабжен всеми необходимыми директивами \ И когда
этот же Виктор Кингисепп организовал Совет рабочих,
одновременно наладив связь с Центральным Советом
1 В протоколах учредительного собрания это место читается сле¬
дующим образом: «... Я думаю, что среди нас нет таких простач¬
ков, которые поверили бы тому. Виктор Кингисепп ...» и т. д. (Ред.)
11 Под игом независимости
161

профсоюзов и вскоре стал фактически руководить орга¬
ном Центрального Совета профсоюзов «Тёё' Хяэль», то
мы поняли, какие силы руководят Центральным Советом.
Я считаю нужным заявить здесь это для того, чтобы
депутаты учредительного собрания могли судить, с кем
приходилось считаться правительству республики, а
также и для того, чтобы выступая с этой трибуны осве¬
тить и разъяснить всей стране, почему мы вправе считать
организацию первомайской демонстрации провокацион¬
ной».
Шпионско-провокационная речь Аста закончилась тре¬
бованием, чтобы правительство республики — «предпри¬
няло меры к тому, чтобы в дальнейшем эти силы не
могли больше провоцировать наш рабочий класс».
Зададим же и мы вопрос: куда делись четыре милли¬
она? Куда делась четырехмиллионная связь с внешним
врагом? Громогласное «разоблачение» Аста означало не
что. иное, как отступление провокации о четырех
миллионах под прикрытие новой прово¬
кации.
Скажем а 1а Аст: тот, кто видит в упомянутой речи
К. Аста только предательство, направленное против
Я. Кярнера 1 и В. Кингисеппа, тот еще ничего не видит!
Четырехмиллионная провокация гласила:	Центральный
Совет надо преследовать за то, что там сидят предатели
страны! Из речи Аста явствовало: Центральный Совет
и таллинских рабочих надо преследовать за то, что они
не одобряют нашу соглашательскую политику, читают
коммунистические листовки, действуют согласно им и
печатают их в своем органе! Это же было простое и по¬
нятное каждому рабочему «освещение и разъяснение»,
содержание и суть которых мы вскрыли еще в № 5
листовки «Коммуниста». — «История повторяется!» —
констатировали мы. — «Десять лет назад орган таллин¬
ских профсоюзов «Тёё>> (№;14), с редакцией которого
был близок двойник К. Аста — А. Рей, писал: «Наконец-
то, после полутора лет ожидания, обсуждался (в Госу¬
дарственной думе) запрос социал-демократов по делу о
преследовании профсоюзов. Теперь помощник министра
внутренних дел К. Курлов разъяснил, как смотрит п.ра-
1 Яан Кярнер — писатель-поэт, депутат учредительного собра¬
ния, редактор газеты «Тёё Хяэль». (Ред.)
162

вительство на эти союзы. Оно все-таки считает их об¬
ществами, которые, находясь под влия¬
нием подпольных организаций, опасны
для общественного спокойствия». Так оце¬
нивали десять лет назад профсоюзы царское правитель¬
ство и генерал Курлов. И вот в 1919 году, социал-демо¬
крат К. Аст и партия сотсов оценивают профсоюзы точно
так же».
Однако между сотсом Астом и генералом Курловым все
же есть разница: Курлов говорил это как министр и на¬
чальник департамента полиции, тогда как Аст выступил в
качестве добровольного жандарма и сказал то, с чем не
решался выступить ни один министр! Так что Аст ока¬
зался подлее черносотенцев бывшей Государственной
думы. Он выступил как типичный перебежчик и прово¬
катор.
«В царское время, — писали мы в № 4 листовки «Ком¬
муниста», — в России было множество газет, ежемесяч¬
ных журналов и прочих изданий, в которых печатались
статьи руководителей и деятелей правого и левого крыла
социал-демократической партии — как большевиков, так
и меньшевиков. В них печатали и подписывались под на¬
писанным Ленин, Плеханов, Дан и другие. И когда в
Государственной думе обсуждались запросы о преследо¬
вании рабочей печати, т о даже Пуришкевич ни¬
когда не выступал с заявлением, что «Правду»
надо преследовать потому, что в ней печатается
Ленин. Но то, что было тогда неприемлемо Пуришкевичу,
вполне приемлемо теперь сотсу Асту! Времена и обста¬
новка меняются и чтобы показать, насколько они изме¬
нились, приведем еще один пример. Весной 1907 года в
Петербурге, в издании общества «Тулевик» вышла из¬
вестная книга «Красные годы в Эстонии». В качестве
автора на обложке был указан М. Юриссон. Делопроиз¬
водителем, представителем и руководителем «Тулевика»
был А. Хеллат. Тот самый Александр Хеллат,
который сейчас является «прокурором
республики». — Книга была конфискована, а Хеллат
привлечен к ответственности на основании того самого
параграфа 129, на основании которого теперь он же вешает
рабочих. Дело разбиралось у следователя, людей допра¬
шивали — кто такой Юриссон и что это за общество
«Тулевик»? Мы спросим господина Аста (а также и
п*
163

А. Хеллата), что бы он сказал, если бы тогда кто-нибудь
явился в камеру следователя и рассказал правду,
а именно, что 1) издательское общество «Тулевик» —
чистое очковтирательство; что пайщики являются тако¬
выми только по названию; что «Тулевик» оперирует
деньгами, полученными ,от тех экспро--
приаторов, которые весной того же года убили
барона Будберга и экспроприировали у него свыше
20 ООО! 1 — и 2) что М. Юриссон — это не кто иной, как
Михкель Мар'тна, у которого в тот раз страшно
тряслись коленки. Мы полагаем, что господа Аст и Хел-
лат сказали бы тогда: партийный суд должен пригово¬
рить к смерти и мы готовы своими руками убить этого
добровольного шпика, жандарма и подлого провокатора,
который донес, что Хеллат издает книги на деньги Буд¬
берга! — Мы думаем, что и господин Михкель Мартна
тоже потребовал бы смертной казни тому, кто донес бы
судебному следователю, что Мартна получил крупный
гонорар (он уже тогда любил деньги и эта старая его
любовь не поржавела и поныне) из кармана убитого Буд¬
берга!
Так меняются времена. Бывшие революционные социал-
демократы превратились теперь в добровольных жандар¬
мов».
Но если мы разоблачили сотсов как перебежчиков и
политических наследников царских генералов, если мы
показали, что К. Аст служит буржуазии преданнее, чем
Пуришкевич служил царю, то это лишь повысило цен¬
ность сотсов в глазах буржуазии. Впоследствии их акции
никогда уже не поднимались так высоко. Аст намного
перещеголял сыщиков республики! Сотсы бранили и под¬
хлестывали республиканских жандармов:	«Совершенно
очевидно, что наше правительство недостаточно дееспо¬
собно для борьбы со своими врагами. Хочется надеяться,
что в будущем наш правительственный аппарат, как в
лице руководства учредительного собрания, так и в лице
правительства, станет более подвижным и всю свою дея¬
тельность направит на укрепление основ нашей респуб¬
лики!» — Сотсы опять оказались буржуазнее, чем сама
1 Барон Будберг — владелец имения Вигала был убит терро¬
ристами. с которыми якшались меньшевики Аст, Хеллат и Мартна.
(Ред.)
164

буржуазия! И довольные буржуа похлопывали сотсов по
плечу: видите, какие у нас социал-демократы молодцы —
каждый из них является настоящим государственным
деятелем с головы до пят.
Теперь у кровавых собак имелись все основания набро¬
ситься на тех, чью «связь» с «внешним врагом» «устано¬
вил» Аст. Не новой же головомойки было им ждать от
Аста и «Сотса»!
В ночь на 4 июля руководство Центрального Совета
было вновь арестовано. Ищейки вели себя вовремя ареста
настолько грубо и так угрожали, что член Центрального
Совета — портной тов. М. Сааритс выпрыгнул из окна
второго этажа, только бы не попасть в тюрьму. Он умер
в результате полученных повреждений.
Но вот из печати вышел № 4 листовки «Коммуниста»
с «открытым письмом» В. Кингисеппа «господину К. Асту»
и вся картина изменилась, словно по мановению вол¬
шебного жезла!
«Если Вы», — спрашивал В. Кингисепп, — «как-то
разоблачили Я. Кярнера как «государственного .преступ¬
ника» лишь на том основании, что он имел дело с моими
рукописями(!), то почему же Вы не разоблачили тех
людей, которые лично соприкасались со мной и дру¬
гими коммунистами? — Почему не разоблачили вы
одного из членов Эстонской социал-демократической пар¬
тии, который раньше был государственным контролером,
а теперь является министром внутренних дел и депутатом
учредительного собрания, а также его жену, которая
также является депутатом учредительного собрания и
членом редакции «Социал-демократа», за то, что они раза
три или четыре любезно предоставляли этому Кингисеппу
«с директивами» убежище в своей квартире, когда рес¬
публиканские ищейки повсюду его разыскивали? И по¬
чему Вы не допытывались с трибуны учредительного
собрания — не под кровом ли у этой четы написал Кин¬
гисепп ужасные листовки? И почему Вы не разоблачили
других членов социал-демократической партии, которые
были связаны с этим ужасным комплотом 1 и знали о нем?»
Будто камнем запустили в осиное гнездо! Первого
июля Аст широковещательно рекламировал всем свои
добродетели и добродетели партии сотсов: дескать, мы не
1	Комплот (фр.) — заговор. (Ред.)
165

такие, как эти мытари — Центральный Совет и социа¬
листы-революционеры! М ы требуем, чтобы правитель¬
ство предприняло шаги: эта мысль красной нитью прони¬
зывала всю провокационную речь Аста. Теперь Аст пред¬
стал перед всеми как на ладони! Не к Вашим ли пар¬
тийным товарищам приехал на дачу Кингисепп? — спра¬
шивали теперь буржуа Аста его же собственными словами.
Но цели своей камень достиг лишь тогда, когда припер¬
тый к стене А. Ойнас заявил в «Сотсе»: Кингисепп
являлся к нему с предложением о мире.
М ы не могли опубликовать этот факт, так как сотсы
в лучшем случае обошли бы его молчанием, в худшем —
объявили бы ложью. Теперь же было разоблачено, что
майский военный поход на Петербург был прямым отве¬
том сотсов на неофициальные мирные Предложения ком¬
мунистов! Это было весьма важно знать трудящимся! Это
с особой наглядностью разоблачило, что миролюбивые
речи сотсов на выборах в учредительное собрание были
ничем иным, как подлым предвыборным маневром!
Однако по мнению буржуазии, заявление Ойнаса было
неслыханным скандалом! Но весь шум вокруг того, по¬
чему, мол, Ойнас не препроводил Кингисеппа в руки
жандармов, объясняется ничем иным, как стремлением
буржуазии замутить воду и отвлечь внимание. Белые га¬
зеты беспокоило нечто совсем другое. Злые языки гово¬
рят, что это был единственный случай, когда так назы¬
ваемая мирная конференция союзников проявила интерес
к большой делегации маленькой Эстонии в Париже.
Людоедские иностранные газеты только что хвалили Эсто¬
нию, что она поставляет превосходное пушечное мясо.
В связи с этим эстонские государственные мужи были
преисполнены самых радужных надежд. В то время не
существовало более страшного прегрешения против свя¬
щенного золотого тельца, чем мирные переговоры с ком¬
мунистами — и тут Эстония первой теряла свою бело¬
гвардейскую девственность! Бывший государственный
контролер, а впоследствии министр внутренних дел укры¬
вал у себя живого коммуниста, пытаясь высосать из него
соки мира! Стал назревать правительственный кризис ...
Таким образом провокация с четырьмя миллионами,
имевшая целью расколоть рабочих и заставить их отвер¬
нуться от Центрального Совета, в конце концов заверши¬
лась для буржуазии внешнеполитическим скандалом и
166

вызвала раскол во всем антинародном лагере. Прави¬
тельство мошенников походило на мокрую ворону!
Морально оно было совершенно раздавлено. Мы побе¬
дили. С буржуазной диктатуры были сорваны демократи¬
ческие лохмотья.
Было что-то роковое в том, с какой стремительностью
вихрь классовой борьбы сорвал с так называемых народ¬
ных депутатов фиговые листки избирательных бюллетеней
и показал, что учредительное собрание есть просто-на¬
просто собрание мясников! Не успело «новое» правитель¬
ство, как мы видели, выступить со своей лживой декла¬
рацией (это было 12 мая), как ему уже пришлось взяться
за разгром рабочих организаций и подавление экономи¬
ческой забастовки любыми средствами. Но мало того! На
пятый день после образования правительства Штранд-
мана командир 2-й дивизии Пускар запретил в городах
и уездах Тарту и Выру: «всякие собрания, кроме офи¬
циальных собраний самоуправлений», и грозил, что лица,
«нарушающие этот приказ, будут караться вплоть до
смертной казни». От доблестного демократа Пускара не
отставал и не менее доблестный демократический генерал
Пыддер, герой 17 декабря, провозгласивший такую же
виселичную «свободу» собраний в городе Вильянди и
Вильяндимаском уезде. Что послужило поводом для этого?
Выборы в городские думы! Еще две недели — и заба¬
стовка в железнодорожных мастерских (где требовали
введения тарифа Центрального Совета) — была подав¬
лена объявлением приказа о мобилизации бастующих.
Когда в июле военно-полевой суд приговорил к смерти
22 человека из Тартуского запасного батальона, сотсы не
осмелились заявить, что это, якобы, свидетельствует о
наличии демократического порядка и духа в «народной
армии». Это злодеяние было догребено в собрании мясни¬
ков, но сотсы попрежнему остались в правительстве и
военные власти сделали из этого все необходимые вы¬
воды: кровопийца, командир Тартуского запасного ба¬
тальона Мардер был из штабс-капитана произведен в ка¬
питаны! Таким образом Мардеру дано было повышение за
поддержание в «народной армии» порядков царского вре¬
мени, и одновременно было продемонстрировано, что бур¬
жуазия лишь прячет под демократическим фартуком окро¬
вавленный топор палача, который она вытаскивает каждый
раз, когда этого требуют «интересы государства». Крова¬
167

вое злодеяние в Тартуском запасном батальоне и трусли¬
вое молчание сотсов еще более закрепили положение, при
котором улица Пагари играет в политике буржуазного
правительства роль постоянного корректора. Заказы от
военных посольств союзников поступали непосредственно
на улицу Пагари и уже по одному этому генералы всегда
были и продолжают быть хозяевами положения. А что это
значит? То, что открытое всевластие комендантов пятсов-
ского времени перешло при правительстве мошенников в
скрытое всевластие генералов! Сущность
так называемых тартуских событий в том и заключается,
что окровавленный топор вдруг недвусмысленно показал
всему трудовому народу, что буржуазная дикта¬
тура продолжает господствовать с то>й
же свирепостью, что и при Пятсе.
Уже в июле съезд профсоюзов мог бы обосновать все
свои решения, если бы только он тогда собрался. Уже в
июле опыт ежедневно подсказывал рабочему классу, что
у него нет надежды хоть сколько-нибудь улучшить свое
существование путем борьбы за повышение заработной
платы; что болтовня сотсов о том, будто сперва нужно
завоевать демократию, а затем уже начинать борьбу за
социализм — это сказка про белого бычка, которая ни¬
когда не кончается! Борясь за тариф заработной платы,
рабочий класс скоро убедился, что демократический
рай — это крепость эксплуататоров, которую нужно
взять штурмом и сравнять с землей. Поэтому решения
съезда профсоюзов от 30 и 31 августа являются револю*
ционной программой всего трудового народа! Резолюция
съезда «О задачах профсоюзов в настоящий момент» гла¬
сит: «Профсоюзы должны поставить перед собой неот¬
ложную задачу — показать рабочим массам,
объединенным в профсоюзы, какой вред наносит
классовой борьбе сотрудничество с бур¬
жуазией. Прошло то время, когда профсоюзы были
только экономическими организациями.
Профсоюзы должны стать революционными организа¬
циями рабочих, они должны воспитывать в
рабочих сознание неизбежности социа¬
листического переворота. Профсоюзы должны
быть организациями, руководящими как
экономической, так и политической борь¬
бой рабочих. Все, кто не считает правиль¬
168

ной эту задачу профсоюзов — противники рабочего
класса ...
В основу своей дальнейшей политики профсоюзы
положат решения Третьего Интернационала.
Профсоюзы ставят себе задачей разъяснять эстонским
рабочим, что то л ьк о после установления дик¬
татуры пролетариата будет возможен пе¬
реход к социализму.
Профсоюзы, вступая на путь как политической, так и
экономической борьбы рабочих, ставят перед собой за¬
дачу всемерно бороться против горе-социалисти-
ческих стремлений, для чего необходимо разъяс¬
нять рабочим приносимый этими стремлениями вред, раз¬
облачать, что с помощью этих стремлений буржуазия
пытается продлить свою победу над рабочими и ослабить
революционную классовую борьбу рабочих».
В полном соответствии с этими решениями съезд, заслу¬
шав отчет Центрального Совета, решительно осудил и
изгнал со съезда социал-предателей:
«Съезд перед лицом всего эстонского рабочего класса
и всемирного пролетариата осуждает и клеймит позором
социалистов-перебежчиков — эстонских социал-демо¬
кратов, продавших за министерские портфели лучшие
идеалы рабочего класса и ставших, таким образом, ла¬
кеями буржуазии и предателями трудового народа.
Эстонские ; социал-демократы всячески помогали пресле¬
довать Центральный Совет профсоюзов и его органы и
никогда не протестовали, когда эстонских трудящихся
обрекали на страдания, воскрешая порядки царского
времени. Мало того, они требовали применения к трудя¬
щимся еще более жестоких и суровых мер. Поэтому
съезд исключает их из рядов единого фронта трудя¬
щихся, объединяющего пролетариат города и деревни и
простирающегося от прокопченных фабричных мастерских
до политых потом народа помещичьих полей.
Съезд сказал о них свое последнее
слово и признал их чужаками на съезде
трудящихся».
А социалистььперебежчики сказали съезду свое послед¬
нее слово под Изборском ...
Съезд искупил и утвердил эти решения своей кровью!
Все руководители съезда были расстреляны, кроме
169

Э. Иоонаса1, неприкосновенность личности которого, как
члена учредительного собрания, оказалась полезной в том
отношении, что он успел укрыться в подполье, так как
для того, чтобы его «обезвредить», требовалось специаль¬
ное решение собрания мясников. Все руководители пред¬
съездовского Центрального Совета были убиты. Таким
образом сотсы избавились, наконец, от ненавистного со¬
става Центрального Совета — но не потому, что рабо¬
чие избрали социал-демократический Центральный Совет,
не с помощью четырехмиллионной провокации, не посред¬
ством постоянных арестов и других истязаний, а путем
гнуснейшего политического тайного убийства, подобного
которому едва ли знает история жестоких преступлений
правящих классов!
Разгон съезда при помощи штыков, т. н. высылка ста
двух и убийство двадцати шести делегатов 2 — все это
лишний раз подтвердило то, что подтверждают все реше¬
ния съезда. Поэтому бесконечно жалкими являются уси¬
лия сотсов изобразить этот съезд, а следовательно и его
решения, как нечто «искусственное» и лгать с видом сми¬
ренной скотинки, будто решения съезда оказались именно
такими, а не социал-демократическими потому, что съезд,
якобы, «отстранил представительство почти 15 000 проле¬
тариев» и что «на предвыборных собраниях удалось про¬
вести кандидатов, угодных нынешнему Центральному Со¬
вету лишь путем беззастенчивой демагогии; и, прежде
всего, бессовестной лжи». (См. «Соте.» № 191 и 185.)
Пределом убожества являются крокодиловы слезы,
которые после съезда проливал в «Сотсе» Аст — дескать,
«бессовестная ложь» привела к фальсификации выборов!
Тот самый Аст, который своими речами добился 1 июля
закрытия навсегда газеты «Тёё' Хяэль»! Тот самый Ойнас,
который, будучи министром внутренних дел, трусливо
душил органы профсоюзов и к моменту выборов делега¬
тов съезда заткнул глотку Центральному Совету. Когда
же рабочие на предвыборных собраниях кричали: не вы¬
бирайте на съезд профсоюзов членов той партии, которая
душит органы профсоюзов, бросает в тюрьмы членов
1	Эсер Иоонас вступил позднее в партию сотсов, принялся разру¬
шать рабочие организации, стал прислужником буржуазии и импе¬
риалистов. (Примечание эстонской редакции.)
2	Впоследствии выяснилось, что число жертв злодейского убийства
в действительности составляло 25. (Примечание эстонской редакции.)
170

Советов профсоюзов, пригласила финских мясников,
строила вместе с Пятсом виселицы для рабочих! — то
асты и ойнасы с лицом государственных мудрецов бормо¬
тали: вот, мол, какая бессовестная ложь!
Это факт, что сотсы имели все возможности, чтобы из¬
вратить историю съезда, факт также и то, что уже с июня,
когда «Соте.» была подвергнута бойкоту, ни один сотс не
решался прийти на профсоюзное собрание, чтобы высту¬
пить в защиту «Сотса». Ни для кого не явилось неожи¬
данностью, что съезд профсоюзов стал судом организо¬
ванных трудящихся над этой партией иуд, ибо немыслимо
было осудить буржуазную диктатуру, не пригвоздив сот¬
сов к позорному столбу!
Для того, чтобы дать оценку решениям съезда, важно
определить следующее: обоснованы они исторически или
нет? Иными словами: отвечают ли они классовым отно¬
шениям в прошлом, настоящем и правильно ли они опре¬
делили развитие классовых отношений в будущем? При¬
помним, что К- Аст в то утро, когда был разогнан съезд,
т. е. 31 августа — заявил в издаваемом на деньги мил¬
лионеров Пухков1 «Сотсе»:	«Если демократию
желают заменитьдиктатурой, то сама де¬
мократия должна в крайнем случае при¬
бегнуть к диктатуре, ибо оправдана мо¬
жет быть только диктатура демократии».
«Диктатура демократии» — против буржуазной дикта¬
туры и диктатуры трудящихся! Мудреный лозунг! Это
нечто оригинальное в лживом словесном репертуаре со-
циал-предателей! Откуда взялось это состязание трех
диктатур в демократическом раю, где народ правит по¬
добно его величеству, и даже тигр не трогает комнатной
собачки Евы?
До того, как К. Аст назвал старое явление этаким но¬
вым именем, другой государственный муж уже успел при¬
думать новое слово для другого старого явления. Пусть
формирование правительства будет поручено «воле¬
вому человеку», который подберет членов прави¬
тельства с учетом их «личной дееспособности» и
создаст правительство, основанное на «общности ду¬
ховной жизни».
Разве это не мудренее, чем «диктатура демократии»!
1	Братья Пухки — крупнейшие торговцы и промышленники в Тал¬
лине. (Ред )
171

На нашем языке это звучит куда проще: отдайте цеп
в руки Яану!
Сие новое слово изрек 10 августа в Тарту, на съезде
«земледельцев», т. е. серых баронов Тартуского уезда,
Я. Тыниссон. Этот съезд был первым реальным шагом в
деле мобилизации серых баронов «против правительства
Штрандмана и его «социалистических экспериментов».
Затем последовали съезды в других уездах и закончились
они «всегосударственным» (теперь уже не говорят: все-
эстонский!) ноябрьским съездом — парадом серых баро¬
нов в Таллине.
Вопли Я. Тыниссона о дееспособном человеке, кото¬
рому надлежало спасти «государственность», не остав¬
ляли никаких ‘Сомнений в том, чта дни правительства
Штрандмана сочтены! Лавочник уходил, на смену ему
шел серый барон!
Замечали ли это сотсы? О, у негра очень острый глаз, он
замечает каждую морщинку на челе рабовладельца. Зажи¬
ревший баран в Тарту 1 сердито рыл копытом землю, а
Аст в Таллине лепетал: он, мол, не скоморох или какой-
нибудь вздорный человек и не такой *уж дешевый поли¬
тикан, чтобы подогревать настроения! Ему ничего не стоит
созвать съезд безземельных и дать буржуазии такой к о -
ш а ч и й концерт, от которого она потеряет и слух, и
зрение! (См. «Соте.» № 169, 13 августа.)
Когда представители народной партии и маалийта на¬
чали подстрекать серых баронов встать на защиту непри¬
косновенности баронских имений, человек, называвший
себя председателем исполнительного комитета съезда без¬
земельных 2, сообщил, что он сдается без сопротивления!
Крупная буржуазия открыто образовала в августе
единый фронт с немецким дворянством для защиты
любой частной собственности. И сотсы заявили, что
они не станут по этому случаю «вздорить и скоморошни¬
чать» и устраивать «кошачьи концерты»!
Но эстонская буржуазия тяжела на* подъем, ибо боль¬
шинство ее — серые бароны — сызмальства привыкли
чесать затылки. Цеп Яана только в ноябре перевопло¬
тился в государственный цеп. В августе же консул (на
языке буржуазии: посол) «нашего могучего союзника» —
1	В данном случае зажиревшим бараном назван Я. Тыниссон.
(Ред.)
2	Т. е. К- Аст. (Ред.)
172

Англии сделал попытку стать повивальной бабкой при
рождении правительства крупной буржуазии. 'Накануне
съезда профсоюзов он пригласил к себе председателя Цент¬
рального Совета тов. Аннуса, который в ответ на повтор¬
ное, письменное приглашение, после совещания с товари¬
щами, отправился туда. Английский посол сообщил, что
если бы съезд профсоюзов сверг буржуазное правитель¬
ство и рабочие взяли бы власть в свои руки, — его пра¬
вительство поддержало бы такой переворот. Выслушав
это сообщение, тов. Аннус покинул господина консула.
Был ли консул Бозанкет дураком или он считал, что
эстонский рабочий класс глуп?
Как раз перед съездом профсоюзов красные войска
окончательно свели на нет успехи майского похода белых
на Петербург: Ямбург, а затем Псков были вновь заняты
красными. Вместе с тем становилось все более ясным, что
войска эстонского государства господ не только не хотят
слышать о новом военном походе в глубь России, но вообще
не хотят воевать и требуют мира. Господину консулу
было нужно, чтобы в Таллине покрепче натянули вожжи.
А для этого необходим был внутренний толчок. Листовка
«Коммуниста» метко сравнила консула Бозанкета с цар¬
ским провокатором, который стреляет из толпы по поли¬
ции с тем, чтобы дать повод открыть по народу огонь.
Предложение Бозанкета, сделанное Аннусу, было именно
таким выстрелом, который был как будто сделан по пра¬
вительству, но фактически предназначался трудовому на¬
роду.
И правительство мошенников стало разгуливать с видом
героя дня: дескать, англичанин хочет нас свергнуть! Вот
доказательство того, что мы являемся действительно
подлинно народным правительством!
А верховный государственный мошенник К. Аст
завопил: демократия де отступит! Ее можно только по¬
бедить! Так пусть же будет диктатура демократии!
Сказал — и свершилось! Установилась «диктатура демо¬
кратии», такая же гнусная, как и сама демократия
господ!
Может быть съезд профсоюзов должен был в этих усло¬
виях прикинуться, будто только он один не замечает дик¬
татуры? Может быть, съезд профсоюзов должен был
собраться и заявить: мы боролись за тариф заработной
платы, вместо повышения заработной платы нам доста¬
173

лось дубиной — так вот теперь мы подставляем другую
щеку и просим извинить, что у нас нет еще и третьей
щеки, чтобы вам ее подставить! Может, съезд наемных
рабов должен был заявить организованным в государство
рабовладельцам: мы не боремся против вашей классовой
организации, ибо у нее на двери вывеска: «народное госу¬
дарство»! Может быть, съезду следовало, подобно Асту,
уже загодя пасть ниц при виде того, как рабовладельцы
во главе с Кооди-Яаном вновь готовятся к наступлению?
Съезд плюнул английскому консулу в лицо, но он плю¬
нул в лицо и сотсам! Чего ради рабочие должны были
делать различие между провокатором-консулом и прово-
катором-сотсом? А сотсы отомстили как за себя, так и за
консула! Отомстили за то, что наемный раб не захотел
удовлетвориться голодными грошами и попытался сбро¬
сить иго рабства!
«Мы требуем от правительства высылки этой прово¬
каторской шайки! До сих пор душили только рабочих,
пусть теперь поступают так же и с теми, кто провоцирует
рабочих!» — потребовал съезд.
Но «диктатура демократии» выслала тех, кто требовал
высылки английского консула, а спустя три дня в газе¬
тах появилось сообщение английского посольства: мы
поставили эстонскому правительству и руководству учре¬
дительного собрания магарыч — было весело, обстановка
была дружественная и приятная! 1
Важные лондонские господа поднесли правительству
мошенников полштофа — за его труды и заботы, а также
за страх, пережитый им> в связи с угрозой свержения!
У независимовцев вновь открылись хорошие перспективы:
они снова могли похвастаться свежими пятнами рабочей
крови на руках министров!
История повторилась: 17 декабря 1918 года таллин¬
ские рабочие потребовали: вон англичан! Правительство
мясников ответило рабочим кровопролитием перед рату¬
шей. Теперь правительство втихомолку, под покровом
1 Речь идет о дипломатическом банкете, устроенном 3 сентября
19)9 г. в Таллине в помещении аглийского посольства, куда,
согласно сообщению, опубликованному в газете «Пяэвалехт», явились
«французская военная миссия, миссии королевского флота,1 и бри¬
танской армии и британское консульство, чтобы приветствовать госу¬
дарственных деятелей Эстонии». (Ред.)
174

ночи, отмерило в Изборске свинец отобранным для этого
пролетариям.
«Имеются сведения, что они (т. е. высланные) удачно
перешли границу. Что произошло с ними в коммуне, —
эстонскому правительству неизвестно», — врал 4 сентября
А.	Хеллат в учредительном собрании.
Эта фраза Хеллата изобличает весь преступный план
правительства мошенников: они, мол, не знают, что
произошло с ними в коммуне!!
«Высылка» 76-и проходила так: красные войска изве¬
щены не были, бронепоезд шел к месту расположения
красных войск, ожесточенно обстреливая опушку леса;
затем 76-и было приказано сойти с бронепоезда и дви¬
гаться к лесу. Бронепоезд продолжал обстреливать крас¬
ных!
Таким образом белые сделали все, что было в их власти,
чтобы красные восприняли приближение 76-и как де¬
сант с бронепоезда и встретили бы приближав¬
шихся страшным огнем. Вот что должно было
произойти в коммуне с высланными!
Этот дьявольский план провалился, ибо группа «выслан¬
ных», разгадав коварный замысел белых, не двинулась к
лесу.
Торжественная встреча 76 высланных, устроенная про¬
летарским Петербургом, решительно разоблачила подлую
попытку эстонского правительства мошенников отнести
судьбу высланных, а в особенности 26-ти, на счет «слу¬
чившегося» в «коммуне».
X. Круус заявил 4 сентября в учредительном собрании:
идея высылки обсуждалась в правительственных кругах
по меньшей мере за неделю до съезда, — ясно, что это
был шаг, предпринятый в соответствии с определенным
планом.
Не за неделю до съезда, а по меньшей мере за д в а
месяца до съезда! Около 10 июля министр внутренних
дел Ойнас заявил Эд. Хаммеру и Марте Умберг: если вы
в Центральном Совете не возьметесь за ум, то мы поса¬
дим вас на поезд и вышлем в Россию! Подозревали ли
товарищи Хаммер и Умберг, что Ойнас произнес им
смертный приговор? Во всяком случае, в кругах
Центрального Совета это «дружеское предупреждение»
сотсов было понято правильно и никто из товари¬
щей не сомневался в том, что «высылка» означает рас¬
175

стрел на линии фронта! Но они, как верные своему долгу
солдаты революции, бесстрашно остались на посту и
самоотверженно выполнили до конца свой долг по отно¬
шению к избравшим их рабочим! Съезд профсоюзов уста¬
ми этих товарищей излил весь гнев и ненависть рабочего
класса, накопившиеся в душе у каждого пролетария за
кошмарные месяцы существования независимого прави¬
тельства тирании.
Слава павшим!
Мы сказали: два месяца стряпали социал-палачи планы,
как обезглавить лучших рабочих. Но следует сказать, что
этот план был задуман еще раньше! Едва успев в мае по¬
садить членов Центрального Совета за решетку, прави¬
тельство мошенников решило: надо лишить членов Совета
профсоюзов отсрочки и мобилизовать их! Доста¬
точно вспомнить лишь тот факт, что правительство мо¬
шенников утверждало, что в карманах этих профсоюзных
деятелей обнаружено, якобы, четыре миллиона, получен¬
ные от русских коммунистов, и всем станет ясно, что при¬
каз о мобилизации был ничем иным, как письмом
Давида к Иову: заведите Урия в самое жаркое место
битвы и отойдите от него, чтобы его убили! В демократи¬
ческом раю кроме убийств практикуются еще военно-
полевые суды, которые протоколируют каждый акт белого
террора, как «законный»!
План злодейского убийства был задуман в мае! Моби¬
лизация не была осуществлена, ибо тартуские профсоюз¬
ники пригрозили навсегда отвернуться от сотсов, если те
накажут их за грехи таллинцев.
Правительство Штрандмана и Ойнаса-Хеллата стократ
заслужило наименование правительства мошен¬
ников! Нельзя себе представить правительства, которое
было бы еще более беременно заговорами, самыми жесто¬
кими и подлыми заговорами против рабочих и самыми
трусливыми стремлениями как-нибудь замаскировать
свой произвол.
История повторяется! Лет десять тому назад царский
министр внутренних дел Макаров в связи с расстрелом
рабочих на Ленских приисках произнес свою знаменитую
угрозу: так было, так будет!
Министр внутренних дел эстонского государства господ,
Хеллат, 4 сентября 1919 года повторил эстонским рабочим
угрозу своего предшественника в несколько иных выра¬
.176

жениях: «Я подчеркиваю, что каждый, кто прямо или
косвенно намеревается свергнуть правительство, тому
место за пределами Эстонии или в Пяаскюла 1; — так
будет поступать правительство!»
И эстонский Пуришкевич — маалийтовец Юри Улуотс,
невзирая на попытки возражения со стороны сотсов, тут
же их смачно поцеловал: «Смейтесь теперь и смейтесь
громко. Не мы изменились, а изменились вы: ход истории
на вас хорошо повлиял — вы встали на нашу
точку зрени я!» («Маалийт» № 186.)
Когда 30 сентября в собрании мясников обсуждали за¬
прос эсеров об убийстве 26-ти, Хеллат повторил свою
угрозу.
«По поводу запроса партии эсеров я хочу внести неболь¬
шую поправку. Эти «так называемые коммунисты», смею
вас заверить, являются настоящими коммуни¬
стами», — заявил палач Хеллат и больше ему нечего
было сказать! Каждый классово сознательный рабочий,
каждый пролетарий, борющийся против буржуазии, тем
самым обречен в демократическом раю на смерть и гибель!
Так выглядит «диктатура демократии» К. Аста!
И все же правительство мошенников пало! Пало под
ударами крупной буржуазии! Оставив трудовому
народу свежие дорогие ему могилы! Оставив неизглади¬
мую память о смердящем тайном разбойничьем притоне
и грязных камерах пыток, где борцы, выступающие по
вечерам в «Модерне», ночью ломают кости попавшим в
руки ищеек пролетариям и «ставят им затычки» (так
называют шпики удары в пах).
Когда правительство мошенников было «сформиро¬
вано», народная партия полуофициально сообщила в
газете «Постимеэс»: «Если большинство в правительстве
будет отклоняться от основных требований эстонской на¬
родной партии, эстонская народная партия оставит за со¬
бой право отзыва своих министров из правительства».
Когда правительство Кооди-Яана было «сфор :ировано»,
партия сотсов полуофициально заявила в «Сотсе»: «Со¬
циал-демократическая группа послала своих представи¬
телей в правительство на условиях определенного согла¬
1 В Пяаскюла находился в 1919—1920 годах один из концентра¬
ционных лагерей эстонского буржуазного правительства. (Приме¬
чание эстонской редакции.)
12 Под игом независимости
177

шения. Если деятельность правительства, в котором
социал-демократы составляют только четвертую часть, не
будет отвечать этим условиям, социал-демократическая
группа отзовет своих представителей». («Соте» № 252,
19 ноября 1919 г.)
Развитие демократии, народовластия, народного воле¬
изъявления, его величества народа и тому подобных явле¬
ний совершило к ноябрю в мутной воде государствен¬
ности полный круг: партия, получившая на выборах
наибольшее количество голосов, уступила свое
место народной партии, которая из трех правительствен¬
ных партий получила наименьшее количество голо¬
сов. Большой шаг вперед в деле саморазоблачения бур¬
жуазной диктатуры!
Что значит эта перемена во внутренней политике? Пусть
ответит на это коммивояжер буржуазии Михкель
Мартна 1:
«Я говорил вчера в своей фракции, что мои друзья
играют в правительстве роль сионских стражников
(слева: правильно!). Они не могут проводить
там социалистическую политику, а вы¬
нуждены ограничиваться стараниями придать политике
хотя бы столько демократического смысла и содержания,
чтобы подвести под эстонское государство хоть мало-
мальски демократическую основу.
Мы ограничиваемся этим, и, я повторяю, —
находясь в правительстве, мои товарищи оказывают
помощь буржуазному обществу и буржуазному строю;,
и ответственность за то, что этому буржуазному прави¬
тельству сделать не удастся, что не может удасться,
падает одновременно и на наших — на моих партийных
товарищей, о чем я лично весьма сожалею». («Соте.»
№209. Разрядка наша.)
Так говорил сотсовский Мафусаил в учредительном
собрании 26 сентября, когда там происходило общегосу¬
дарственное умывание рук по случаю выхода народной
партии из правительства Штрандмана. Это явилось подве¬
дением итогов политике сотсов за тот период, в который
сотсы имели наибольшее представительство в прави¬
1 Намек на то, что сотс Мартна обивал пороги иностранных
государств, умоляя их от имени эстонских буржуазных национали¬
стов оккупировать Эстонию. В декабре 1918 г. Мартна вернулся в
Эстонию вместе с английской эскадрой. (Ред.)
178

тельстве. Теперь у сионских врат золотого тельца встал
сам Яан Тыниссон — с цепом в одной руке,
своей пожизненной идеей прогресса —
в другой. Может быть теперь птицы станут давать
молоко?
Спите спокойно, товарищи, павшие на изборских по¬
лях! Жизнь десятикратно подтвердила правильность
тех решений, которые вы предлагали на съезде проф¬
союзов.
Рабочий класс выполнит ваш завет!
П. НЕЗАВИСИМОСТЬ И САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ.
ВОЙНА И МИР
Что такое политика независимости и самостоятельно¬
сти Эстонии?
Лакейское исполнение приказаний всех враждебных
независимости и самостоятельности сил в классовой войне
против республики трудящихся!
Когда таллинский городской пирог был для эстонской
буржуазии единственным общественным пирогом, а из
всего остального только всеэстонские певческие празд¬
ники да изредка съезды общества трезвости приходились
на ее долю, то она пресмыкалась перед каждым губер¬
натором и полицмейстером и даже при встрече с город¬
ским сторожем у «демократов» и «общественных деяте¬
лей» верноподданнически подгибались колени: ведь от
этих властелинов зависело дать им присосаться к куску
городского пирога или нет! Поэтому можно себе предста¬
вить, как начали ползать на брюхе тогда, когда предста¬
вители этой породы беспозвоночных стали, роняя слюни,
обивать с черного хода пороги Лондона и Парижа — умо¬
ляя, чтобы им дали возможность усесться у эстонского
государственного пирога! Яан Тыниссон, который для
любого, даже самого грязного, явления умеет найти эта¬
кое туманное словечко, еще в бытность свою исполняю¬
щим обязанности министра иностранного пресмыкатель¬
ства, любил говорить: мы живем под звездой
добрых надежд!
Если какой-нибудь художник независимой и само¬
стоятельной Эстонии вдруг решил бы изобразить наибо¬
лее славную и блестящую страницу истории внешней
политики эстонской буржуазии, ему пришлось бы на
12*
179

башню Длинного Германа надеть германскую каску, к
замку на Тоомпеа прибить герб Балтийского герцогства,
на шпиль Олаевской церкви нацепить немецкого петуха.
На улицах ему пришлось бы расставить парты, за парты
посадить школяров: Пятса и Рея, К. Аста и Пыддера,
Хеляата и Пускара, Яана Тыниссона, О. Штрандмана,
Ю. Сельямаа и других крупных и мелких нынешних госу¬
дарственных мошенников, а в качестве* учителя внут¬
ренней политики нарисовать барона фон Зекендорфа с
мечом в руках. На небесах же — звездопад «добрых на¬
дежд», причем у звезд должны были бы быть по очереди
то физиономия Пийпа, то Пуста, то Вирго, уста которых
провозглашают: союзные державы признали нашу неза¬
висимость йе !ас!о!
Эстонская буржуазия еще только косилась одним гла¬
зом на Берлин, другим — на Лондон, и гадала по жилет¬
ным пуговицам: победит? не победит? — как вдруг ей
свалилось в объятия «признание» со стороны союзных
держав. Ее правительство существовало тогда еще лишь
в кавычках, но союзные державы преследовали свои внут¬
ренние и внешнеполитические цели — лицемерно ра¬
зыграть роль освободителей малых народов и защитни¬
ков прав народов на самоопределение, — а также свои
военно-политические задачи — создать во всех оккупиро¬
ванных немцами странах дружественные союзным дер¬
жавам настроения. Но союзники справились с немцами
в Прибалтике благодаря своим победам на французском
фронте, а независимость малых народов России уж не
нужна была им в роли мины против Германии. Фикция
независимости застревала словно кость в глотке у восста¬
навливающих Россию союзных лисиц, которые только и
стали ждать подходящего момента, чтобы от нее освобо¬
диться и тогда звезда добрых надежд, стала неподвижной
подобно Полярной звезде.
Памятуя наставления Яана Тыниссона, гласящие, что
о внешней политике можно говорить только сдержанно,
предоставим газете самих государственных мошенников —
«Сотсу» — рассказать, каким рецептом стали у нас поль¬
зоваться во внешней политике, когда буржуазное прави¬
тельство вышло из кавычек и уселось в замке на Тоомпеа.
Подводя итоги выборам в учредительное собрание, эта
газета подытожила политику К. Пятса и пришла к заклю¬
чению, будто политика Пятса была жалкой мудростью
180

крючкотворца и хитростью подпольного адвоката !, кото¬
рая фактически не дала ничего, кроме того, что этот
«человек, вместо того, чтобы проводить ясную, продуман¬
ную и прямолинейную политику с утра до вечера якшался
со всякими темными силами и сомнительными величинами
и плел сети никчемных интриг с прибалтийскими баро¬
нами, русскими белогвардейцами и черносотенцами, Ива¬
новыми и родзянко; спекуляция с утра до вечера превра¬
тилась в некую духовную потребность. Этот человек при
этом по простоте душевной считает себя великим полити¬
ческим гением, который с сатанинской ловкостью обводит
вокруг пальца всех этих Ивановых и родзянко, штакель-
бергов и кохов, ставя их на службу своей политике, и
вовсе не замечая, что Ивановы и штакельберги, наоборот,
обводят вокруг пальца сиволапого эстонского Талейрана
и шутя достигают своих политических целей» ... («Соте.»
№ 82, 10 апреля 1919 г.)
В этот список Ивановых, родзянко, штакельбергов и
кохов надо включить еще имена тех английских генера¬
лов, которые были начальниками военных миссий союз¬
ников в Прибалтике, и тогда мы будем иметь буквально
сногсшибательную характеристику внешней поли¬
тики Эстонского государства господ в целом, и в
особенности характеристику самих кри¬
тиков — сотсов. Меньше всего эта характе¬
ристика подходит к К- Пяте у!
Маалийт, если не говорить о коммунистах, является
единственной в Эстонии партией, политика которой — как
внутренняя, так и внешняя — ясна, продумана и прямо¬
линейна от начала до конца. Единственной «духовной
потребностью» маалийта является война против револю¬
ции трудящихся, война без колебаний, до победного
конца. И в этом партия эта проявила поистине класси¬
ческую последовательность!
Поход на Петербург и Москву. Война вместе с Юде¬
ничем и Гольц-пашой — до полного разгрома советской
республики. Война там и тогда, где и когда прикажет
штаб мировой контрреволюции в Париже. Такова про¬
грамма внешней политики маалийта, и достаточно сопо¬
ставить ее хотя бы в общих чертах с внешнеполитиче¬
1 Подпольный адвокат ■— человек незаконно занимающийся
мелкой адвокатской практикой. (Ред.)
181

ской мудростью сотсов, чтобы и слепому стало ясно, кто
является крючкотворцем и подпольным адвокатом.
Это не маалийт колебался и занимался крючкотвор¬
ством, когда надо было решать, что делать с остатками
псковских белогвардейцев, сбежавшими в Эстонию. Это
именно сотсы не умели ничего продумать до конца, виляли
и вместо того, чтобы внести в дело ясность, напускали на
него туман. Если вначале они увещевали правительство
заключить псковских белогвардейцев в Пяаскюлаский ла¬
герь (этого требовала газета «Соте.» № 18 от 15 декабря
1919 г.); то потом они замолчали и за спиной народа, в
качестве членов того же правительства, заключили с
псковскими белогвардейцами соглашение, за которое по¬
следние не знали потом, как и отблагодарить правителей
«картофельной республики». История этой мерзости еще
не описана ее участниками, но исторические заслуги пра¬
вительства Пятса-Рея достаточно отмечены бывшим на¬
чальником штаба Северного корпуса фон Ваалем.
«Положение армии, — говорит этот палач, — было в
то время (в январе-марте) очень тяжелым. Армия, не
имея материальной базы, лишенная поддержки
союзников, которые тогда только лишь начинали
проявлять интерес ко вновь зарождавшейся белогвардей¬
ской организации, целиком и полностью зави¬
села от эстонского правительства, кото¬
рое оказало ей неоценимую помощь, что
с глубокой благодарностью должен признать каждый рус¬
ский человек». («Свобода России», № 5. Разрядка наша.)
В минуты особенно мрачной меланхолии даже эстон¬
ские белогвардейцы приподнимали завесу прикрывавшую
историю возникновения Северного корпуса. Так, газета
«Ваба Маа» призналась 5 июня (№ 115):
«До сих пор мы по мере сил помогали России в ее воен¬
ных действиях против большевиков, эта помощь выра¬
жалась в организации и снабжении русского
Северного корпуса как продовольствием, так и военным
снаряжением. Хотя это продовольствие и снаряжение и
получено большей частью от союзников, все же о п л а т а
его отнесена на наш счет. Кроме этого, Север¬
ный корпус получил от эстонского правительства де¬
нежную помощь, причем эта сумма составляет
далеко не малый процент нашего военного бюджета и
исчисляется миллионами». (Разрядка наша.)
182

Пяте и Рей поставили Юденича на ноги. За счет эстон¬
ского государства господ они откармливали Ивановых,
родзянко, штакельбергов. Но Пяте делал это уверенно,
без колебаний. Рей же сначала визжал как застрявший
в заборе поросенок: в Пяаскюла их! А потом он принялся
вместе с Пятсом откармливать этих псов, и когда они
были, наконец, достаточно откормлены и организованы,
Рей стал эрзац-президентом республики 1, а его партия —
самой многочисленной правительственной партией. Тогда
солдаты были посланы на равнины России, где они це¬
лое лето ценой своей крови должны были оберегать эту
свору высокопоставленных псов!
Является ли это доказательством того, что сотсы начали
проводить ясную, прямолинейную и продуманную поли¬
тику?
Кто не помнит тех статей, которые «Соте.» стала печа¬
тать перед выборами в учредительное собрание!
7	марта — за месяц до выборов — «Соте.» (№ 55)
разъясняла стране и народу, что: 1) русские белогвар¬
дейцы и прибалтийские бароны тайком договорились;
2)	что в качестве министров национальных меньшинств
во временном правительстве заседают господа Сорокин и
Кох и что 3) спасители России — Юденич и Колчак про¬
стирают через Сорокина свое влияние на временное пра¬
вительство эстонской независимой демократической рес¬
публики!
И 12 марта «Соте.» развивала все ту же тему:
«Если Колчак и компания захватят власть в свои руки
и установят в России твердый помещичье-буржуазный
«порядок», то мы окажемся несомненно первыми жерт¬
вами, которых обвинят в «сепаратизме» и «измене Рос¬
сии» и против кого будут высланы карательные отряды.
И вот тогда только мы узнаем, что такое русская нагайка!
Отсюда следует, что мы были бы глупцами, проводя¬
щими сумасшедшую политику самоубийства, если бы
стали так или иначе поддерживать и помогать Юденичам,
колчакам и компании. Тем самым мы помогли бы сами
вить ту веревку, которую русские карательные отряды
потом накинут нам на шею.
Нет, такой дружбы и сделок с русскими черносотенцами
1 Т. е. председателем учредительного собрания.
183

нам надо бояться как огня! Уж лучше русские и латыш¬
ские большевики, чем русские черносотенцы!»
15 марта «Соте.» (№ 61) напечатала жирным шрифтом:
«Надо попытаться каким-нибудь образом заключить мир
с русским большевистским правительством!»
А 21 марта (выборы-то ведь были ужена носу!) «Соте.»
совсем заторопилась: дескать заключение мира «весьма
спешное дело», с которым «медлить нельзя!»
Сотсы не могут сказать, чтобы их голос остался гла¬
сом вопиющего в пустыне! Позднее — 12 июля — соте
A.	Ойнас был вынужден признать: «... во время выборов
в учредительное собрание неожиданно поступило предло¬
жение от В. Кингисеппа ... дать возможность ему, Кинги¬
сеппу, переговорить с нами по вопросу о заключении
мира, у него есть, якобы, предложение по этому вопросу».
Оправившись от «неожиданности», сотсы предоставили
B.	Кингисеппу эту возможность, и тогда выяснилось, что
«временному правительству следовало бы сделать по
радио мирное предложение Российской советской респуб¬
лике и что он, Кингисепп, согласен лично поддержать
заключение мира, если ему будет для этого позволено
перейти границу». («Соте.» № 145.)
Нельзя сказать, чтобы это сообщение было точным. У
меня был с А. Ойнасом разговор о том, чтобы те партии,
которые на выборах в учредительное собрание получат
большинство и* тем самым, станут правительственными
партиями, послали бы неофициальную делегацию (от
партий, а не от правительства) в Советскую Россию для
переговоров о мире. Под этими партиями подразумева¬
лись партия сотсов и партия трудовиков. Сопровождать
такую делегацию для того, чтобы высказать Советскому
правительству точку зрения эстонских коммунистов по
вопросу о мире, — только на таких условиях я готов был
«перейти границу». Я бы лично поддержал необходимость
мирных переговоров.
Примерно в то же самое время, когда я закончил свои
мирные визиты, — ибо было ясно, что сотсы вновь гото¬
вятся стать правительственной партией и в связи с этим
преисполнены ганнибальского духа, — в этот весьма не¬
удачный момент народный комиссар иностранных дел Вен¬
герской республики сделал по радио мирное предложение
обеим воюющим сторонам.
Мирные предложения коммунистов, конечно, скрыва¬
184

лись от народа как величайшая государственная тайна;
ведь буржуазные газеты и дельцы прожужжали народу
все уши, будто большевики даже и не думают о> мире, и
для обманутых масс должны были прозвучать как небес¬
ная музыка слова о мире, произнесенные в учредитель¬
ном собрании сотсами, которые едва лишь открыв рот, в
своей декларации (программном разъяснении) особо под¬
черкивали, что «Своей важнейшей задачей учредительное
собрание должно считать достижение мира. Нельзя
упускать ни одной возможности для прекращения разори¬
тельной войны.
Эстония не преследует никаких агрессивных целей,
Эстония воюет в интересах собственного существования
и готова в любую минуту сложить ору¬
жие, как только враг прекратит наступ¬
ление». («Соте.» № 9, 25 апреля 1919 г. Разрядка
наша.)
Подобными словами сотсы в течение двух меся¬
цев подготовляли новые, неслыханные предательские
дела.
12 мая глава правительства социал-демократов и тру¬
довиков — О. Штрандман нагло заявил в учредитель¬
ном собрании: без союзников они мира заключать не
будут! — т. е. они плюют на чаяния народа установить
мир!
В то же время армия была двинута на Петербург.
В то же время армия была двинута на Ригу для под¬
держки Гольц-паши.
Таковы дела! Но почитайте «Соте.» и другие газеты
эстонских белогвардейцев, вышедшие как до, так и после
этих походов! «Народная армия демократической Эсто¬
нии» не воевала за свержение большевизма в России! Они
не стремились ни к установлению порядка, ни к вызову
беспорядков в России! Против Советов они не воевали!
Они вели только оборонительную войну! Они
только отстаивают независимость Эстонии! Ни¬
когда больше они не вспоминают о том, что радио, кото¬
рое сотсы не захотели использовать для передачи мирных
предложений, — капитан шлюпочного флота Питка
использовал для того, чтобы предложить Кронштадту
капитулировать! Забвению было предано ликование в
майские дни всех белогвардейских газет и особенно «Ваба
Маа»: красный Кронштадт и красный Петербург — слава
185

и гордость коммунистической революции — скоро будут
в руках героической армии маленькой Эстонии!
Что говорили сотсы в эти столь многообещающие для
международных жандармов дни? Куда девался мир? Где
спешка с заключением мира? Где обещание не упустить
ни одной возможности для прекращения войны? По¬
чему вместо этого был предпринят поход далеко за пре¬
делы Эстонии — во всех направлениях, где развевалось
красное знамя?
«Если новый военный поход России на
нашу страну опять провалится, только
тогда мы сможем услышать мирные
предложения и с той стороны».
Так пела русалка «Сотса» — Альма Остра — 17 мая,
когда две трехцветные тряпки 1 уже развевались в Ям-
бурге, когда красному Петербургу угрожала опасность
кровопускания, когда Псков был накануне падения — за
5 дней до падения красной Риги!!! И это на языке мошен¬
ников и белогвардейских фиговых листков называлось
«новым военным походом России на нашу страну»!!!
Мыслима ли еще более бессовестная ложь! Кто видал
еще. более грязных политических проституток!
Что это значило? Означало ли это, что союзные людо¬
еды окончательно посулили им обеспечить доступ к госу¬
дарственному пирогу, если они поставят пушечное мясо
для походов на Петербург и Ригу? Было ли им обещано
«признание независимости»?
Нагайка и флаг Колчака! Вот что было им обещано!
Нынче каждый «ростом с локоть» мальчуган в Эстонии
знает, что именно в то время открытое и официальное
признание Колчака «верховным правителем» России в и -
село на волоске! Каждое поражение красных на
фронте приближало момент объявления Эстонии союзни¬
ками губернией Колчака. И из всех красных фронтов
именно петербургский фронт и Рига имели первостепен¬
ное политическое значение! Только стойкость советской
республики, революционный пафос русских трудящихся
заставили Лайдонера и Юденича попятиться раком и,
таким образом, повторилось то, что во время вымалива¬
ния английской оккупации уже однажды, по независящим
1 Т. е. флаги русских белогвардейцев и эстонских буржуазных
националистов. (Ред.)
186

от эстонской буржуазии причинам случилось 27 декабря
1918 года:	эстонское государство господ
осталось «независимым» случайно, во¬
преки желанию его творцов!
Поход на Петербург, продвижение за Чудское озеро,
захват Пскова, оттеснение красных и усмирение Северной
Латвии — все эти дела были результатом именно той
политики, которую «Соте.» на словах осудила как
«глупую» и «сумасшедшую политику само¬
убийства» еще тогда, когда сотсы не были пра¬
вительственной партией. Это была политика
помощи Юденичу, Колчаку и компании, о которой «Соте.»,
в предвыборной горячке, находясь в оппозиции, заявила,
что такой политикой «мы сами помогли бы вить
ту петлю, которую русские карательные
отряды потом накинут нам на ше ю».
В марте сотсы заявили: дружбы и сделок с русскими
черносотенцами мы должны бояться как огня! Уж лучше
русские и латышские большевики, чем русские черно¬
сотенцы!
Но когда в мае сотсы, за четыре министерских порт¬
феля, «в интересах трудящихся» снова продались бур¬
жуазии, то тогда слова и дела стали другими: сотсы
потребовали передачи военно-полевому суду и расстрела
на месте каждого, кто откажется воевать за русских
черносотенцев! Пулю тому, кто не поможет русским черно¬
сотенцам в борьбе против русских и латышских больше¬
виков!
Майские военные походы были продолжением поли¬
тики Пятса. Но с той разницей, что Пяте действовал как
открытый контрреволюционер, сотсы же извивались как
угри! Они упрекали Пятса в сделках с темными силами,
и — надо отдать сотсам справедливость — они не торго¬
вались с этими силами, а только прикладывали руку к
козырьку: «будет исполнено!» Сотсы упрекали Пятса в
тупости мелкого крючкотворца и хитрости подпольного
адвоката, который в своей простоте душевной не заме¬
чает, как родзянко и Ивановы, обводя его вокруг пальца,
достигают своих политических целей. Но сотсы подарили
этому Иванову Псков, Родзянко — Ямбург, и если они не
положили к ногам Колчака всю Россию, то в этом повин¬
ны только лишь проклятые красные! Сотсы, делая такие
подарки, стремились к тому, чтобы английские генералы
187

не хмурились, а приветливо улыбались! О, сотсы могут
гордиться! Палец, вокруг которого они дали себя
обвести, — весьма благородный палец, палец
королевского генерала!
Успехи советских войск за Наровой и Чудским озером
помешали русским белогвардейцам окрепнуть настолько,
чтобы они могли стать угрозой эстонской буржуазной
власти и государственному пирогу; в Латвии же в резуль¬
тате поражения советских войск создалось такое положе¬
ние, которое навязывало эстонскому государству первую
и единственную оборонительную войну.
22 мая под совместными ударами Гольц-паши и Лай-
донера пала красная Рига.
А уже 16 апреля этот самый паша совершил в Либаве
т. н. государственный переворот: министерство Ульманиса
было частично арестовано, частично же этому «правитель¬
ству» во главе с Ульманисом удалось бежать, и оно нашло
себе «территорию» на одном из английских кораблей,
стоявших на Либавском рейде. Английское правительство
совершенно спокойно смотрело на это «самоопределение»
и предъявило Гольцу единственное требование: пусть он
сформирует латвийское правительство! Тогда Гольц
сформировал правительство Ниедры, в состав которого
он назначил 6 онемечившихся латышей, 3 чистокровных
прибалтийских немцев и одного еврея.
Разве эстонские государственные мошенники не знали
этого? И все же они совершили вместе с Гольц-пашой
поход на красную Ригу и выбили из Латвии тот красный
клин, который защищал их от Гольца. Они устроили
латышским трудящимся кровопускание и в притворном
смирении лицемерно складывали руки — как ужасно тер¬
зает Ригу Гольц! Убито 4000 человек!
Как это назвать? Это было предательство, для описа¬
ния которого эстонский язык слишком беден! И резуль¬
таты этого предательства не замедлили сказаться: захва¬
тив Ригу, Гольц немедленно приступил к оккупации север¬
ной части Прибалтики.
Почему Гольц так торопился? Хотел ли он использовать
момент, когда военные силы красных были разбиты, а по¬
полнение на эстонско-латвийский фронт еще не при¬
было? Или Гольца торопили нетерпеливые прибалтийские
бароны? Как бы то ни было, но Гольц действовал как
плохой дипломат. Вместо того, чтобы под прикрытием
188

фигового листка войны с большевиками постепенно
продвигаться по фронту к северу и соответственно с этим
одновременно оккупировать тыл, Гольц немедленно при¬
ступил к оккупации тыла и, тем самым, раньше времени
разоблачил свои тайные замыслы.
Каковы были взаимоотношения между союзниками и
Гольцем? Согласно мирному договору между союзниками
и Германией, Шейдеман обязан был держать в Прибал¬
тике и Литве несколько десятков тысяч солдат для борьбы
против революции трудящихся. Эти войска в декабре
1918 года были выбиты из Эстонии ударами наступающих
красных войск. В Курляндии они удержались и теперь вновь
двинулись на север. Но наряду с этим они являлись н о -
сителями германского влияния. Правитель¬
ство Ниедры было послушно Германии, а не английскому
правительству. Это обстоятельство сыграло решающую
роль при решении союзниками вопроса — позволить ли
Лайдонеру отбросить Гольца назад или нет. Правитель¬
ство Англии поставило перед правительством эстонского
государства господ задачу — бросить на весы свои воору¬
женные силы с тем, чтобы создать в Риге правительство,
которое так же лакейски слушалось бы союзников, как
и таллинское правительство.
И марионетки заплясали! В сущности же создалось та¬
кое положение, что политика правительства мошенников
позорно обанкротилась: ценой крови своих солдат это
правительство навязало Эстонии ландесвер Гольца К Но
мошенники сумели даже из своего провала высосать для
буржуазии политический капитал. Они объявили:
«война против баронов». И только разве лентяи
не сажали тогда баронов на пики! Эсеровская газета
«Выйтлус» воскликнула 19 июня: «Пусть каждый знает, что
ему выпало счастье жить в то время, когда он собственной
рукой может1 разрушить (ого! — В. К.) оплот прибал¬
тийских баронов». Таким образом палачам трудового на¬
рода, защитникам баронов и прочих кровопийц — эстон¬
ской белой армии был дан в руки сильный фальшивый ко¬
1 Ландесвер (ландсвер) — контрреволюционная армия, создан¬
ная в Латвии при активном участии американо-английских империа¬
листов. Состояла эта армия из остатков германских оккупационных
войск, немецких баронов, завербованных в Германии наемников и
латышских белогвардейцев. Командовал этой армией германский ге¬
нерал фон дер Гольц. (Ред.)
189

зырь: они, мол, воюют не только против красных, но и про
тив баронов! Они являются представителями подлинно на
родного государства и подлинно народной армии и не по¬
терпят существования на своей земле никакого прави¬
тельства насилия, откуда бы оно ни явилось! Так кричали
на каждом перекрестке, и это были дни наглейшего обмана
народных масс! Ведь, что, в сущности, вскрыла война с
ландесвером? Ничего иного, как показала, к чему неиз¬
бежно приведет контрреволюционная война эстонского
государства и обнажила частично картину будущего!
Военные победы эстонской «народной армии» были
политическим поражением эстонского народа!
Гольцевская история словно вспышка молнии озарила на
мгновение черное политическое небо эстонского государ¬
ства господ и только люди, насквозь пропитанные шови¬
низмом, не разглядели, что все подобные «победо¬
носные» походы, если они будут повторяться, лишь рас¬
плодят всевозможных гольцев, родзянко, Юденичей и что
победа над Российской советской республикой будет озна¬
чать одновременно как возведение новой виселицы для
эстонских трудящихся, так и лишение эстонской бур¬
жуазии государственного пирога!
Но в июне шовинизм проник до мозга костей в очень
широкие массы народа. Барометром разгула этой заразы,
признаком того, как низко пала под влиянием «победо¬
носных» походов классовая сознательность трудящихся
масс, является позиция социалистов-революционеров в
вопросе о войне против ландесвера. Эта партия всегда
была показателем всех тех колебаний, которые
имели место в массах трудящихся!
17 июня в учредительном собрании состоялся парад ма¬
рионеток, и эсеры, не выдержав, вступили в строй!
Приведем здесь речь X. Крууса, как документальный об¬
разец того, каким образом люди, пребывающие в бла¬
женной уверенности, что они социалисты и революцио¬
неры, в момент, когда надо проходить испытание огнем,
становятся агентами буржуазии!
«Премьер-министр Штрандман был, наверное, прав, го¬
воря, что борьба, завязавшаяся на южном фронте, объ¬
единяет все партии, которые здесь представлены. Хоте¬
лось бы верить, что это так. Я заявляю лишь от имени
самой левой группировки, что мы полностью при¬
соединяемся к той оценке событий, ко¬
190

торая здесь дана (бурные овации), а также к той
резолюции, которая предложена господином Бирком. Но
мы все же не можем не обратить внимания на то обстоя¬
тельство, что не все вещи измерялись одним аршином,
что здесь применялись, как обычно у нас до сих пор, раз¬
ные мерки. Уже во всех своих прошлых выступлениях мы
указывали, что необходимо вступить в переговоры с
воюющей на восточной границе стороной для того, что¬
бы кончить войну, но тогда нам отвечали, что мы не мо¬
жем это сделать, так как ведь это банды, выпущенные
против нас и мы не можем допустить с ними никаких
сношений. Если разбойничьей бандой хотят называть тех,
с кем мы боремся на восточной границе и с кем у нас не
считают нужным вступить в переговоры, то это следо¬
вало бы сделать и в данном случае. Но из всего
этого мы не собираемся в настоящий мо¬
мент делать спорного вопроса. Мы будем, со
своей стороны, голосовать за ту резолюцию, которую
предложил г. Бирк и, тем самым, продемонстрируем еди¬
нодушие, царящее в этом вопросе между нашей и другиии
партиями. Считая, как и предыдущие ораторы, что необ¬
ходимо предпринять самые энергичные меры в борьбе с
внешним врагом, я подчеркиваю, что для обеспечения по¬
беды необходимо принять меры и на внутреннем фронте.
Важнейшим здесь является спешное проведение
социальных реформ. Пусть дом, в котором мы
живем, станет роднее для наших трудящихся. Пусть вой¬
дут в него тепло и свет...
Вновь настали дни Лембиту 1 и вспомним слова, ска¬
занные этим великим человеком: «До тех пор, пока в моей
стране останется хоть один «ростом с локоть» мальчик, мы
не сдадимся». (Бурные аплодисменты.) Поэтому пусть вы¬
ступят все, кому дорога страна и свобода трудящихся.
И мы также не сдадимся». (Аплодисменты. Разрядка
наша.)
На следующий день появились отклики в буржуазных
газетах:	Со	дней Лембиту Эстония не переживала
такого единодушия! Горчичное зернышко отца «ро¬
стом с локоть мальчика» — X. Крууса — упало на благо¬
датную почву! За одну ночь оно выросло в большое де¬
1 Лембиту — один из руководителей борьбы эстонцев с немец¬
кими рыцарями в начале XIII века, старейшина земли Сакала. (Ред.)
291

рево, и все кровавые псы нашли себе прибежище под его
сенью... «Соте.» же заявила с папской торжественностью,
что за эту речь эсерам можно простить много гре¬
хов! — Действительно, можно! Ибо эсеры совершили те¬
перь тот самый грех, в котором сотсы без устали утоляли
жажду своей немощной политической плоти!
X. Круус сказал, что они оценивают обстановку так же,
как сотсы, трудовики и представители народной партии.
А те заявляли то же, что и Штрандман: «У нас появился
новый враг!» Как и откуда он появился? Все белые мо¬
шенники были заинтересованы в том, чтобы скрыть это!
Но долг каждого социалиста и революционера заклю¬
чался в том, чтобы разоблачить, что этот новый
враг появился в результате пролития
крови латвийских трудящихся, а эту расправу
организовало учредительное собрание, положив начало
своим «победоносным» походам, и далее, — что про¬
должение войны с целью вновь поставить
на ноги белых русских генералов, напло¬
дит таких врагов еще больше. Об этом надо
было кричать на всю страну, кричать так, чтобы каждый
пролетарий услышал и повернул свой штык против учре¬
дительного собрания, которое после Гольца стремилось
посадить ему на шею Юденича. Кричать об этом было
гпачие необходимо еще и потому, что 8 и 9 июня под Нар¬
вой были захвачены три самолета с гольцевскими офице¬
рами и прибалтийскими баронами, имевшими задание
организовать совместное выступление майора ландесвера
Флетчера и генерала Северного корпуса Родзянко. Но
вместо этого Круус заявил: в настоящий момент мы
не собираемся делать из войны с красными спорного
вопроса! Это было бы явным предательством интересов
трудового народа, которое не было завершено лишь бла¬
годаря военным успехам красных войск.
Можно ли после этого поставить X. Круусу в упрек, что
он не разоблачил того, что эстонское государство господ
в войне с ландесвером является лишь марионеткой в ру¬
ках генерала Гофа! Круус сам стал марионеткой!
Единственным блудным сыном на этом заседании учре¬
дительного собрания оказался маалийт в лице К. Пятса.
Пяте произнес лицемерную речь о том, что народ жаждет
мира, что он против вмешательства в латвийские дела, и
предложил затем создать единый эстонско-латвийско-ли¬
192

товский антибольшевистский фронт, верховным главноко¬
мандующим которого, с согласия союзников, был бы назна¬
чен какой-нибудь нейтральный высокопоставленный офи¬
цер. Мы уже заявили: маалийт действовал последователь¬
но. Лайдонер пошел на Псков—маалийт был с этим согла¬
сен. Лайдонер вышел к Двине — маалийт это одобрил.
Но вот Лайдонер сцепился с Гольцем и маалийт встал на
дыбы: большевики — вот наш общий враг, мы не смеем
на радость им убивать друг друга! И Пяте внес практиче¬
ское предложение — пусть, мол, англичане назначат об¬
щего главнокомандующего для всех, — с тем, чтобы и
Гольц подчинялся ему. Что было в этом нового? Разве не
стали те, кто 17 июня освистали Пятса, два месяца спустя
сколачивать эстоно-латвийско-литовский союз? Разве
военная миссия союзников не была фактически главноко¬
мандующим всех антибольшевистских военных сил в
Прибалтике? Была! Но — тайно. Пяте же требовал,
чтобы это положение было узаконено открыто и офи¬
циально. Поэтому-то его так усердно и прерывали! Пяте
портил всю игру.
Английский генерал приказал и так называемая война
против баронов началась!
Но англичанин заявил: до сих пор и не дальше! И
войскам эстонского государства господ пришлось сделать
от рижских ворот поворот, английский генерал не устроил
им даже в Риге парада. Гольц поклялся быть верным
англичанам, — и война бесславно закончилась!
В Риге же английский генерал посадил у власти пра¬
вительство Ульманиса и включил в него трех прибалтий¬
ских баронов — в качестве живых памятников тому, что
это правительство и впрямь родилось в огне войны про¬
тив баронов.
8 июля Я. Тыниссон подвел в учредительном собрании
итоги победоносно закончившейся войне против баронов,
и в ответ на это листовка «Коммуниста» (№ 5) в недо¬
умении заявила: «Мы надеялись увидеть, как гидре при¬
балтийского дворянства будет вбит в голову смертельный
кол. Мы надеялись увидеть (или по крайней мере услы¬
шать) победоносное триумфальное шествие, подобное
тому, какие устраивались в честь победителей в древнем
Риме, где побежденные короли и полководцы, закованные
в цепи, проводились по городу, а для народа устраи¬
вались пышные празднества. Но Тыниссон ограничился
13 Под игом независимости
193

тем, что пересказал своими словами содержание полу¬
официальных газетных телеграмм. Хотя, как известно,
триумфальное торжество по случаю победоносного окон¬
чания войны против баронов все же состоялось. Только
украшали его не бароны, а проконвоированы были аре¬
стованные члены Центрального Совета и Совета рабочих
старост Таллина, а также бастующие рабочие! Главным
украшением триумфального торжества оказалась все-
эстонская виселица, на которой качаются свобода заба¬
стовок, печати, слова и собраний рабочих, а также непри¬
косновенности их личности».
Тогда же, 8 июня *, Я. Тыниссон сделал отчет о внешне¬
политическом положении государства господ в целом. Он
был счастлив сообщить, что официально Эстония все-таки
еще не признана союзниками... губернией Колчака! Что
же касается признания независимости Эстонии, то в
самые последние дни получены, якобы, «успокоительные»
и «радостные» сообщения и стало определенно известно,
что мирная конференция союзников «уже в ближайшем
будущем» «возможно» приступит к обсуждению этого
вопроса. Словом: будем продолжать танцевать на канате
под звездой добрых надежд!
За все «победоносные» военные походы были р е •
а л ь н о получены лишь бочки тухлых сельдей, а затем —
американский шпиг — и этим исчерпывались все внешне¬
политические успехи!
Примерно в это же время и мы подвели итоги первых
месяцев борьбы и стали искать новые пути для выхода
из создавшегося положения.
Обстановка характеризовалась не тем, что независи¬
мость государства господ оставалась непризнанной Па¬
рижской конференцией золотых идолов. Решающим в
классовой борьбе эстонских трудящихся, в определении
задач этой борьбы было то обстоятельство, что буржуа¬
зия организовалась в государство и с помощью своего
аппарата насилия проливает кровь трудящихся как на
т. н. внешнем, так и на т. н. внутреннем фронтах, которые,
собственно, представляют собой один фронт — фронт
классовой борьбы. Классовая война затянулась,
Эстония была окружена белым поясом:	за	рекой
Наровой и Чудским озером — Северо-западная армия,
1 Описка, должно быть июля. (Ред.).
194

правый фланг которой доходил до Пскова, а затем шла
белая Латвия с Гольц-пашой в резерве. Такая обстановка
гарантировала эстонскую буржуазию от какого бы то ни
было выступления эстонских трудящихся. Даже
самое крупное вооруженное восстание трудящихся
и пролетарских масс армии было бы без особого труда
подавлено этими белыми войсками разных национально¬
стей, окружившими Эстонию со всех сторон. Эстон¬
ская буржуазия, окруженная таким поясом сотсовского
«интернационала», могла без помех обдирать трудящихся
и переваривать результаты своих действий. Отсюда выте¬
кала прямая задача — прорвать этот пояс, чтобы Эсто¬
нию окружали не палачи-золотопогонники, а красные
войска трудящихся. Вследствие затяжного характера
классовой войны классовая борьба рабочих протекала в
неслыханно тяжелых условиях: малейшее проявление.этой
борьбы жестоко подавлялось правительством буржуазной
диктатуры. Еще борьба за повышение заработной платы в
мае наглядно показала, что в демократическом раю рабо¬
чие даже свой тариф заработной платы могут установить
не иначе, как лишь путем вооруженного восстания. Сама
война способствовала тому, что шовинизм расцвел пыш¬
ным цветом также и среди отсталых слоев трудящихся.
Это, при усердной заботе сотсов, все больше ухудшало
положение трудящихся, низвело их до положения рабов.
Мобилизованные слои трудящихся были для буржуазии
пушечным мясом.
Исходя из этого, а также учитывая, что у 'Совет¬
ской России имеется ряд других фронтов, несравненно
более важных в политическом отношении для револю¬
ции трудящихся, и что, следовательно, воина может
длиться еще неопределенное время, Эстонский Централь¬
ный Комитет Коммунистической партии повел борьбу
за мир.
О борьбе трудящихся, не говоря уже о победах, не
может быть и речи там, где широкие массы трудящихся
стоят на националистических позициях. Классо¬
вая борьба, т. е. борьба трудящихся за интересы своего
класса против эксплуататоров, ведется лишь постольку, по¬
скольку трудящиеся массы осознают, что разговоры о
нации и единстве интересов нации — это
волчьи разговоры. Эстонская буржуазия, исполь¬
зуя ложь о независимости, натравила широкие слои
13’
195

эстонских трудящихся ка Российскую Советскую респуб¬
лику трудящихся. Эта война и успехи этой войны служили
постоянной пищей для националистического ослепления.
Нужен был мир, чтобы эстонский трудовой народ очутился
с глазу на глаз с эстонской буржуазией и получил воз¬
можность осмотреться в демократическом раю, подыто¬
жить — что же «дала» «победоносная» война, т. е. что
она отняла у трудового народа и дала буржуазии]
Решив начать борьбу за мир, наша партия встала на
ту точку зрения, что эстонский трудовой народ должен
без военной поддержки Российской Советской рес¬
публики продолжить классовую борьбу против буржуа¬
зии с тем, чтобы, сломив в этой борьбе власть буржуазии,
установить советскую власть трудящихся. Исходя из этого,
было вынесено решение: Правительство Эстонской трудо¬
вой коммуны прекращает свою деятельность.
19 июля Центральный Комитет нашей партии обра¬
тился к эстонским трудящимся с манифестом о
мире.
Не встали ли мы тем самым на позицию эстонских
социал-революционеров? Ведь эта партия всегда (за
исключением отдельных «ростом с локоть» «моментов»)
требовала, чтобы с Советской Россией был заключен мир.
Позиция партии эсеров была националистической,
наша же — как до, так и после 19 июля — к л а с сов о й.
Они говорили: российские войска — чуждые войска,
вторгающиеся в нашу страну. Мы говорили и говорим:
войска любой республики трудящихся не явля¬
ются для эстонских трудящихся чуждыми войсками. Из
своего лозунга «пролетарии всех стран, соединяйтесь!» мы
делаем все выводы до конца и признаем только классо¬
вые интересы и противоречия, а не национальные
интересы. И поэтому перед нами встаем всегда
один вопрос: выгодно ли эстонским трудящимся,
чтобы армия трудящихся другой страны воЩла
в Эстонию. Для эсеров же всякая армия, переходящая
границу, является чуждой армией. В этом смысле они
стоят на той же позиции, что сотсы и буржуазия, но
последние, когда им надо подавить трудовой народ,
не брезгают ни своими, ни чуждыми и отправляются к
Маннергейму вербовать мясников. Однако в такие мо¬
менты речи эсеров о чуждых войсках для белых дороже
золота: они усердно повторяют за эсерами, что «чуждые»
196

войска не смеют вступать на «нашу» землю, и при этом
указывают пальцем на красные войска.
Отсюда неизбежно резкое расхождение между нами и
эсерами в вопросе о методах борьбы. Что такое
борьба эсеров за мир? Не что иное, как увещевание
буржуазии — дескать, надо бы все-таки заключить
мир! Они никогда, даже косвенно, не призывали трудя¬
щихся добиваться мира революционным
путем, против воли буржуазии! Упаси, Таара!
Если армия сама станет устанавливать мир с красными
или если в тылу начнутся антивоенные волнения, то что
же станет с «защитой государства»!! Тогда чуждые вой¬
ска смогут вторгнуться в страну, и «независимость» будет
опоганена. Мы же основываем свою борьбу за мир на
классовой борьбе трудящихся, а не на угово¬
рах буржуазии.
Уже в своем манифесте о мире мы указывали, что пра¬
вительство, являющееся лакеем международной контрре¬
волюции, выкормившее русскую белогвардейщину и спу¬
стившее ее с цепи, не заключит мира, если его опекуны в
Париже не дадут ему на то разрешения. И мы вывели из
этого прямое заключение: долой буржуазное правитель¬
ство! Во всех обращениях к солдатам-пролетариям мы
призывали их немедленно прекратить войну, н е -
медленно установить мир с красными, но мы никогда
не говорили: требуйте от правительства, чтобы оно водво¬
рило мир в 'нашем доме! В ваших руках дело войны, в
ваших руках дело мира! Установите мир с красной Рос¬
сией! Угощайте свинцом русскую белогвардейщину! Отой¬
дите с российской территории! — так призывали мы в
каждой листовке. Да иначе и не может поступать ни
одна революционная партия, жаждущая мира!
Партия, уговаривающая буржуазное правительство,
вместо того, чтобы обращаться к массам, есть мелкобур¬
жуазная оппозиционная партия! Если бы коммунисты дей¬
ствовали так же, как эсеры, не видать бы эсерам Тарту¬
ских мирных переговоров.
Когда мы начали борьбу за мир, то руководствовались
не утверждением двуличных социалистов о том, что по
пятам за вторгающимися в Эстонию красными войсками
следует^ якобы, голод. К ноябрю сложилась такая обста¬
новка, что красные войска еще не вошли в Эстонию, воен¬
ное положение на границе препятствовало сколько-нибудь
197

значительному вывозу продовольствия, но уже тогда
города не получали эстонского хлеба и даже для снаб¬
жения армии хлеб не был заготовлен. Какой прок горо¬
жанам и безземельным от того, что у серых баронов
амбары ломятся от хлеба, если правительство стоит с
цепом в руках у сионских врат частной собственности, а
народным массам не остается ничего иного, как кормиться
громкими словами Яана Тыниссона; если в Таллине рабо¬
чие получают только 50 процентов той зарплаты, которую
они требуют и которая необходима им как минимум
для существования; если в других городах заработная
плата рабочих еще меньше соответствует дороговизне, а
заработки батраков прямо-таки вопиют о неслыханной
эксплуатации; если массам безработных предоставлена
свобода умирать от голодной смерти и им не оказывает
никакой помощи то самое правительство, у которого наш¬
лись миллионы для откармливания псковской белогвар-
дейщины, — то в таких условиях кричать, что в стране
наступит голод тогда, когда красные войска перейдут
эстонскую границу, могут лишь мошенники! Голод
уже здесь, среди нас, но, конечно, его нет там, где
всякого рода социал-предатели подбирают крохи от госу¬
дарственного пирога. Мир окончательно разоблачит, что
независимость невозможна именно по экономическим
причинам.
Наш манифест о мире, а также официальные сообще¬
ния Советской России о том, что советские войска не
вторгнутся в Эстонию и соответствующие приказы, отдан¬
ные советским войскам, привели к тому, что июль стал
решающим поворотным пунктом этой классовой войны.
Буржуазия слишком щедро раздавала обещания о мире
и при каждом удобном и неудобном случае твердила, что
большевики и слышать не хотят о мире, и поэтому она
вынуждена продолжать войну вопреки своему жела¬
нию! Коммунисты теперь открыто стали ангелами мира, и
это ошеломило мошенников. Ведь они всегда утверждали:
ни одного дня больше, чем это необхо¬
димо, они воевать не будут! А теперь надо было вы¬
думать причины для обоснования того, почему же все-
таки надо продолжать войну. Но нельзя сказать, что
эстонские государственные мошенники принадлежат к
числу остроумных! Они сами в собственных
же статьях и речах стали теперь разоблачать
198

контрреволюционную классовую сущ¬
ность «национально-освободительной
войн ы».
Орган премьер-министра и военного министра прави¬
тельства мошенников «Ваба Маа» (№ 160), потрясая
пачкой коммунистических листовок, поспешил разъяснить
стране и народу то, в чем и без того ни один здраво¬
мыслящий человек не сомневался, а именно, что комму¬
нистам мир нужен лишь для того, чтобы свергнуть в
конце концов власть буржуазии! А отсюда следовало, что
необходимо воевать до тех пор, пока последний комму¬
нист не будет стерт с лица земли! Это уже было нечто
иное, чем война за «независимость»!
Гораздо умнее заметала следы «Соте.» (№ 155): «Пря¬
мое обращение к российским властям ... было бы гибель¬
ным для эстонской государственности». Поэтому надо,
«при определении необходимых предварительных условий
обратиться с мотивированным предложением к союзникам,
чтобы они (или хотя бы одно из союзных государств,
например, Англия) взяли на себя обязанности миротворца
между нами и Россией». Иными словами: будем воевать
до тех пор, как прикажут союзные державы!
Совершенно иное говорил по этому поводу трудовой
народ. И мнения трудящихся лакеи союзников в прави¬
тельстве мошенников боялись больше всего. Пр авитель-
ство мошенников преследовало агитацию за мир всеми
имевшимися в его распоряжении средствами. Эсеровская
газета «Выйтлус», а затем «Тёёрахва выйтлус» были за¬
крыты именно потому, что они агитировали за мир! Если
вообще выходила какая-либо газета более левого направ¬
ления, чем газета сотсов, то громадные черные цензурные
пяпна в них — это исторические памятники той «широкой»
свободы печати, которая царила тогда! В последних номе¬
рах «Тёёрахва выйтлус» слово «мир» было тщательно
вымарано цензурой везде, в каком бы контексте это
«коммунистическое» слово не употреблялось! — А когда
затем наступило время созыва съезда профсоюзов, палач
внутренних дел А. Хеллат немедленно выступил с реши¬
тельным требованием: о мире на съезде не должно быть
и речи!
То был, конечно, слепой случай, что радиограмма Чиче¬
рина с мирным предложением и поезд, в котором членов
съезда профсоюзов везли частью в Россию, частью же
199

на смерть, встретились на полпути. Но факт остается
фактом, что мирное предложение Советской республики
поступило в тот момент, когда борьба рабочего класса
за мир достигла той точки, когда все меры борьбы, кроме
вооруженного восстания, были уже использованы. Если
рабочий класс ждал от съезда решающего слова, то
прежде всего по вопросу о мире.
И съезд сказал это слово:
«В этой войне эстонская республика превратилась в
орудие капитала и реакции союзных держав, мечтающих
возродить Россию в прежних размерах и свергнуть боль¬
шевизм, чтобы создать себе лучшие условия для эксплуа¬
тации. Но так как правительства названных государств не
могут из-за страха перед революцией своего собственного
народа использовать в этой борьбе свои войска, то они
используют все антибольшевистские силы, появившиеся
в России. И одной из таких сил является Эстония, кото¬
рая по приказу союзников должна приносить в жертву
Молоху войны своих сынов, свои богатства.
Съезд эстонских профсоюзов, собравшийся в этот тяже¬
лый для эстонских трудящихся час, чтобы выразить их
волю, заявляет открыто и решительно:
1.	Эстонский рабочий класс будет всеми силами и
всеми имеющимися у него средствами бороться за то,
чтобы эстонская армия не была использована для вмеша¬
тельства в дела Советской России и для поддержки рус¬
ских белогвардейцев и контрреволюции.
2.	Поэтому эстонский рабочий класс горячо привет¬
ствует борьбу трудящихся всех стран против стремлений
и попыток своих правительств вмешаться в дела России и
восстановить там реакцию.
3.	Съезд профсоюзов Эстонии требует, чтобы прави¬
тельство Эстонской республики прекратило какую бы то
ни было поддержку русских белогвардейцев, немедленно
начало мирные переговоры с правительством Советской
России и срочно заключило мир.
Съезд призывает всех эстонских трудящихся активно
поддержать эти требования, ибо только борьба за мир
может быстро обеспечить нам прекращение братоубий¬
ственной войны.
Да здравствует мир с Советской Россией!»
Так как за всеми решениями съезда буржуазия видит
скрытую руку Центрального Комитета Коммунистической
200

партии, то не лишним будет сказать, что не мы составляли
и предлагали эту резолюцию; однако это не умаляет ее
политического значения. Прощалыга Хеллат врал после
разгона съезда в учредительном собрании, что съезд разо¬
гнан якобы за принятую им резолюцию по вопросу о за¬
дачах профсоюзов. Если бы это было так, то жандармы
Хеллата разогнали бы съезд еще в полдень 31 августа, а
не ночью. Ведь факт, что стоявший на страже жандарм¬
ский офицер сообщил М. Коольмейстеру о закрытии съезда
тогда, когда наш товарищ Аллик впервые затронул в
своей речи вопрос о мире. «Съезд сам разрешит себе про¬
должать работу!» — крикнул наш незабвенный товарищ
Эд. Хаммер и произнес краткую, но пламенную речь про¬
тив войны. Обоим это стоило жизни! Вооруженные
ищейки уже врывались в зал, когда Э. Иоонас вскочил на
стол и воскликнул, что он, являясь членом учредительного
собрания, сделает то, что другим запрещают силой: он
произнес горячую речь о мире, зачитал вышеприведенную
резолюцию и: поставил ее на голосование. Резолюция была
принята единогласно.
Возгласами: Долой войну! Да здравствует советская
республика! Долой палачей-сотсов! — и пением Интер¬
национала закончился этот исторический съезд, который
«сам разрешил себе продолжать работу» до тех пор, пока
не выполнил до конца свой долг по отношению к рабо¬
чему классу! Закончился он, окруженный штыками
жандармов правительства социал-демократов и трудови¬
ков!
От разгона съезда профсоюзов, высылки и убийства его
делегатов до подписания перемирия в Тарту1 31 де¬
кабря — огромный шаг, который нельзя расценивать
иначе, как то, что эстонское государство господ было вы¬
1 Правительство Советской России 31 августа 1919 г. предло¬
жило Эстонии начать мирные переговоры. В сентябре в Пскове на¬
чались переговоры о мире между правительствами Советской Рос¬
сии и буржуазной Эстонией. Но буржуазное правительство Эсто¬
нии вскоре прервало эти переговоры. Однако после разгрома второго
похода Юденича и похода Деникина войсками Советской России,
в условиях все усиливающейся борьбы эстонских трудящихся за мир,
буржуазия Эстонии, боясь революционного взрыва внутри страны*
вынуждена была возобновить 5 декабря в Тарту мирные переговоры.
Переговоры закончились, несмотря на возражения верховного совета
Антанты, заключением перемирия и затем подписанием 2 февраля
1920	г. мирного договора. (Ред.)
201

бито из единого военного фронта Колчака-Деникина-Юде-
нича. Если рассматривать это событие в международном
масштабе, то это была победа трудового народа. Здесь,
на эстонской земле, впервые был прорван фронт, окру¬
жавший кольцом революцию российских трудящихся и
позволявший капиталистам всех стран 'надеяться, что они
сумеют с помощью этого кольца, задушить революцию
трудящихся. В какой степени было это заслугой классо¬
вой борьбы эстонских трудящихся?
Тартуские мирные переговоры являются прежде всего
заслугой революционных трудящихся России. В сентябре
правительство эстонского государства господ прекратило
свои лицемерные разговоры о мире в Пскове, чтобы
вместе с Юденичем пойти на красный Петербург, чтобы
устроить там кровопускание. И эстонский трудовой народ
взирал на это с молчаливым ужасом. Даже таллинские
рабочие, вписавшие славные страницы в историю классо¬
вой борьбы эстонских трудящихся в эстонском государ¬
стве господ, были настолько дезорганизованы и террори¬
зированы, что во вторую годовщину Октябрьской револю¬
ции, когда мы призвали таллинский пролетариат проте¬
стовать против похода на Петербург, ни одна фабрика не
бастовала. Правительство сотсов и трудовиков смогло,
таким образом, повести свои войска под Красную Горку
и наступать на псковском и пыталовском направлениях
и проводить ту политику, которая, оно прекрасно это
знало, была для нее политикой самоубийства. Поэтому
Тартуские мирные переговоры являются результатом
военного поражения белых, и не только Юденича, но и
Колчака, а также и Деникина. Если в марте «Соте.», как
мы видели выше, утверждала, что если «мы» хоть каким-
либо образом станем помогать русским — Юденичу, Кол¬
чаку и компании, то это будет «явно глупой» и «сума¬
сшедшей политикой самоубийства», то только в декабре
создалось такое положение, при котором «мы» уже
никак не могли помочь этим великим россий¬
ским вешателям, что и вынудило пойти на мир¬
ные переговоры, чтобы не быть разгромленными
подобно тому, как была разгромлена русскоязычная
контрреволюция. Таким образом, не эстонский рабочий
класс, а русский трудовой народ вынудил эстонскую
контрреволюцию остаться в своих национальных грани¬
цах и не совать нос за реку Нарову и Чудское озеро. Это
202

будет запротоколировано в Тарту, когда там будет заклю¬
чен мирный договор. Таким образом, значение Тарту¬
ских мирных переговоров в узком смысле в том и заклю¬
чается, что эстонская контрреволюция была локализо¬
вана.
Борьба мирового пролетариата за то, чтобы капитали¬
стические правительства заключили мир с красной Рос¬
сией и прекратили ее голодную блокаду, придает Тарту¬
ским мирным переговорам международное значение. И
только заслугами этой борьбы объясняется тот факт, что
союзники не прокляли эстонское государство господ за
его мирные переговоры с Россией.
Повидимому, Таара еще при рождении эстонской бур¬
жуазной независимости положил ей в колыбель волшеб¬
ную палочку, приносящую этой независимости «победы»
как раз тогда, когда в действительности положе¬
ние ее являлось наиболее призрачным. Так было в дни
германской оккупации, когда у правительства независи¬
мой республики не оказалось земли даже столько, чтобы
спрятать манифест о независимости. Но тогда союзники
признали это правительство как . .. факт! «Ое !ас!о» — как
любят в таких случаях выражаться с умным лицом бур¬
жуазные газеты и дельцы. А теперь, когда эстонское госу¬
дарство господ очутилось в таком положении, при кото¬
ром красные войска могли бы наводнить его, это госу¬
дарство превращается в международный субъект, заклю¬
чающий мирный договор с Российской Советской рес¬
публикой! Эстонское государство господ отчаянно вое¬
вало за «независимость», а его правительственные газеты
пророчески заявляли: поражение красных — это победа
Колчака. Победа Колчака — это виселица для нашей
независимости! И шпарили дальше. Мыслима ли более
отчаянная игра! Видна ли более безумная пляска на
канате! Были ли на свете более безрассудные авантю¬
ристы!
Однако придайте независимости то классовое содержа¬
ние, которым она обладает, присовокупите еще и все то,
что с точки зрения призрачной независимости и самостоя¬
тельности кажется авантюрой, азартной игрой, пляской на
канате, и тогда все это окажется солидной, последова¬
тельной классовой войной против революции трудящихся,
проводимой рука об руку, бок о бок с силами всемирной
контрреволюции.
203

Независимость будет, как и прежде, до тех пор служить
оболочкой буржуазной диктатуре, пока сам эстонский
трудовой народ не покончит в этой стране с раем эксплуа¬
таторов.
12. ДЕМОКРАТИЯ или диктатура? национально-
освободительная или КЛАССОВАЯ ВОЙНА?
Для нас вопросы демократии, диктатуры и классовой
войны сводятся к одному вопросу — к вопросу о классо¬
вой борьбе в национальном и международном масштабах*
точно так же, как для буржуазии и ее лжепророков эти
вопросы сводятся к одному вопросу — к отрицанию клас¬
совой борьбы на «словах и проведению, под прикрытием
лжи и обмана, классовой борьбы на деле.
Официальное учение буржуазии и сотсов гласит, что
война, которую они ведут, является, якобы, оборонитель¬
ной и освободительной войной, и что она не преследует
никакой другой цели, кроме достижения независимости
и самостоятельности Эстонии. Это, мол, борьба за осуще¬
ствление права народа на самоопределение. Классовой
войной эта война не является, якобы, уже потому, что в
ней участвует весь эстонский народ. Великий мудрец
белых А. Рей однажды высчитал даже, какой процент
эстонцев находится в составе воюющих против эстонского
государства господ красных войск и воскликнул: самое
большое — два процента! и заключил: почва из-
под ног у тех, кто болтает о классовой
войне, выбита окончательно. (См. «Соте.»
еМЬ 131, 29 июня 1919 г.)
Эта попытка Рея определить понятие классовой войны
особенно забавна потому, что в той же статье Рей пы¬
тается разъяснить, что же представляет собой настоящая
классовая война. Он указывает на ландесвер фон дер
Гольца и восклицает: вот, дескать, где ведется «п о д -
линно-классовая война», а именно:	«война
с классовой армией баронов — прибалтий¬
ским ландесвером. Это поистине классо¬
вая война, в ее классически ясном и чи¬
стом виде», — заявляет А. Рей с непогрешимостью
экс-марксиста и добавляет, не задумываясь:	«У нас
отсутствуют цифровые данные о том,
204

сколько в этой рыцарской армии служило
помещичьих отпрысков из нашей стра¬
ны...Но ясно, что дворянских сынков на-
считывалось там лишь несколько десят¬
ков или самое большое несколько сотен.
Большую же часть рядовых, безусловно,
составляли обманутые баронские наем¬
ники...»
Эстонских рабочих в красных войсках насчитывалось,
якобы, «только два процента» и поэтому Рей без малей¬
шего колебания вычеркивает эту войну из списка клас¬
совых войн. Немецких баронов в ландесвере насчиты¬
вается, якобы, «только несколько десятков или самое
большое несколько сотен» и поэтому Рей такж:е без ма¬
лейшего колебания заносит ее в список классовых войн!
Запутался как курица в пакле!
Что же такое, в юдаце концов, классовая война?
Классовая война1 — это война между
государством трудящихся и государством
буржуазии.
Для понятия «классовой войны» ни в какой мере не
является определяющим — принадлежат ли обе стороны
к одной нации или нет. Ни один сотс не осмеливался
заявить, что война между финским рабочим классом и
финской буржуазией утратила классовый характер по¬
тому, что Гольц-паша с германскими войсками явился
спасать белых. Точно такой же классовой войной была
непродолжительная война между Венгерской Советской
республикой и румынскими королевскими войсками,
хотя венгерских контрреволюционеров в румынских вой¬
сках было наверное не больше, чем «только два процента»
и,	таким образом, воюющие стороны принадлежали к
разным нациям. Это была классовая война, ибо с одной
стороны воевала республика трудящихся, а с другой сто¬
роны — армия капиталистов и помещиков. Характер этой
классовой войны еще с большей силой подчеркивается тем
обстоятельством, что румынские войска напали на рес¬
публику венгерских трудящихся как спущенные союзни¬
ками с цепи кровавые псы.
1 Термин классовая война, употреблявшийся тогда,
употребляемый и поныне, означает гражданскую войну. (Примечание
эстонской редакции.)
205

Это показывает еще раз и весьма убедительно, что в
понимании классовых взаимоотношений царит большая
неясность и что коммунистической метле здесь предстоит
вымести немало дряни. Вопрос о «классе баронов» и его
взаимоотношениях с эстонским народом, а также с его
отдельными классами имеет первостепенное значение в
истории эстонского государства господ, ибо здесь все
вертится вокруг баронов. Но именно поэтому вопрос о
«классе баронов» не следует превращать в самостоятель¬
ный вопрос, а надо брать его как одну из сторон вопроса
о демократии и диктатуре.
Официально об этом говорится просто и ясно: эстонское
государство — это народное государство, эстонское прави¬
тельство — народное правительство, в Эстонии установ¬
лены незыблемые политические свободы. Это учение об
Эстонии, как о народном государстве, органически связано
с учением о войне с «большевистским империализмом»,
как о национально-освободительной войне.
«Эстонская республика не хочет быть ни белой, ни
красной, а лишь демократической!» — всегда утверждали
сотсы (см. «Соте.» № 21, 1919 г. и др.). Но, как гово¬
рится, благими намерениями и пожеланиями вымощена
даже дорога в ад! Повидимому и у палача внутренних дел
А. Хеллата не было недостатка в благих намерениях быть
демократом, когда он, пряча покрытые свежей кровью
руки, явился 4 сентября в учредительное собрание и
принялся оправдывать разгон профсоюзов и т. н. высылку
102 человек, и где он объявил свои знаменитые «аксиомы»
о том, что неограниченных политических свобод быть не
может! Аксиома — это такая простая истина, которая
не требует доказательств. Однако это еще не сни¬
мает с повестки дня вопроса о том, чьи свободы
и в какой степени ограничиваются? Народные
массы дают ясный ответ на эти вопросы, когда говорят
о	людях особой категории в Эстонии, «к которым н е
подходит ни один параграф». В сознании на¬
рода глубоко укоренилось понятие о той двойственной
мере распределения, которая лежит в основе буржуаз¬
ного классового правительства: все политические сво¬
боды, без ограничения, являются привилегией буржуаз¬
ной клики, а параграфы, душащие свободу, — достоянием
трудящихся масс! Так было и так будет до тех пор, пока
существует буржуазная псевдо-демократия. Но в истории
206

эстонского государства господ был период, когда прави¬
тельство проявило «твердый характер» как в отношении
левых, так и в отношении правых. Если когда и была
демократия, то в сентябре, октябре и первой половине
ноября, ибо все другие правительства на протяжении всех
других месяцев подходили к этому параграфу односто-
ронне. То был период «диктатуры демократии» К. Аста,
закончившийся столь бесславным для демократических
диктаторов «сформированием» правительства цепа.
Правительство мошенников появилось на свет без¬
упречнодемократически, из. лона только что избранного на¬
родного представительства: даже с математической точки
зрения оно было подлинно демократическим правитель¬
ством, ибо три правительственные партии были в нем
представлены соответственно количественному составу
своих фракций в учредительном собрании (41:30:25--
— 4:3:2). Если бы «воля народа» не использовалась бур¬
жуазными фокусниками для очковтирательства и обмана,
то едва ли нашлось бы правительство, более способное
осуществлять волю «всего народа», чем такое правитель¬
ство! Однако мы знаем, что именно у этого правительства
было множество неприятностей.
Одного перечня деяний правительства мошенников было
бы достаточно, чтобы ответить на вопрос: откуда же ис¬
ходили неприятности этого «чисто-демократического» пра¬
вительства, если оно осуществляло «волю народа»! Они
были от того, что у народа две различные воли, что,
в свою очередь, объясняется тем, что народ состоит из
двух различных классов, интересы которых на¬
ходятся в непримиримом противоречии! Разве эта
азбучная истина нуждается в разъяснении? Трехцветный
флаг над Таллином служит постоянным доказательством
того, что для пролетарских масс эта азбука является пока
книгой за семью печатями!
«Диктатура демократии» началась разгоном съезда
профсоюзов. А. Хеллат сказал 4 сентября в учредительном
собрании, что «на правительство, с целью его свержения,
совершаются нападки не только слева, но и справа», и
закончил свою речь страшной угрозой: «Я подчеркиваю,
что всем, кто намерен прямо или косвенно содействовать
свержению правительства, место за пределами Эстонии
или в Пяаскюла — так будет действовать правительство».
«Поезд ходит также и на Ригу!» — кричали сотсы
207

накануне с мест по адресу маалийтовцев. Недели три
спустя народная партия окончательно вышла из состава
правительства мошенников и более полутора месяцев в
Эстонии существовало «чисто-социалистическое»
правительство, состоявшее из одних только трудовиков и
сотсов. Что же теперь мешало или запрещало им отпра¬
вить поезд «также на Ригу»? 1 Ведь теперь К. Аст имел
возможность наконец дать почувствовать свою «твердую
руку» и правым! В октябре, прикрывая фланги Юде¬
нича, они пошли снова на Петербург, закрыли в адми¬
нистративном порядке газету «Маалийт» и сломали
шею, — конечно себе, а не маалийту! Если сотсы, по их
собственному выражению, были стражами буржуазного
Сиона в том правительстве, в котором были и представи¬
тели народной партии, то теперь, когда отсутствовал
хозяин Сиона, который указал бы им пальцем, что он
разрешает делать, а что — нет, то теперь эти социалисты
не осмеливались даже пальцем шевельнуть. «Диктатура
демократии» обладала достаточной смелостью для того,
чтобы тайно расправиться с наиболее выдающи¬
мися представителями рабочего класса в Изборске, но в
отношении правых, в отношении буржуазии она не пред¬
принимала ничего, кроме угроз, сопровождая их громо¬
гласными словоизвержениями. Газета «Маалийт» (№226)
попала не в бровь, а в глаз, когда заявила об этих горе-
социалистах: «Без буржуазного щита они роб¬
ки и жалки. Сила, прочность, стоящие у
них за спиной «народные массы», «револю¬
ционная справедливость» и политическая
конъюнктура — все исчезло как сон. Как
ребенок взывает к няньке, так социа¬
листы взывают к народной партии».
Почему «диктатура демократии» сотсов и трудовиков
провалилась так быстро, решительно и позорно? Разве
главный редактор «Сотса» А. Ойнас неправильно сосчитал
по пальцам, когда он, основываясь на количественном
составе фракции в учредительном собрании, восклицал в
своей газете: ведь 41 и 30 больше, чем 25, и поэтому на¬
родная партия должна подчиниться большинству, а не
заставлять большинство подчиняться ее воле! — Почему
25 представителей народной партии все-таки значили
1	Т. е. выслать реакционеров. (Ред:)
208

больше, чем 71 трудовик и сотс? — Потому, что их
капитал весит больше, чем болтовня о
демократии, большинстве и народном
правительстве!
Реальную силу буржуазной классовой
диктатуры — белую армию и капитал —
избирательные бюллетени учредитель¬
ного собрания не уничтожили и поэтому
в ноябре выяснилось, что 25 больше, чем 71, точно
так же, как в апреле выяснилось, что 2 больше,
чем 7 (в правительстве Пятса было 2 члена маалийта,
3 трудовика и 4 члена народной партии). Выборы и созыв
учредительного собрания изменили только орга¬
низационную форму буржуазной дикта¬
туры:	место маапяэва белых заняло учредительное
собрание, диктатура же и террор остались,
хотя правительство неприкрытой дикта¬
туры было заменено правительством дик¬
татуры замаскированной.
Как можно говорить о прекращении белого террора,
если в Изборске среди бела дня убивают 26 наиболее
выдающихся пролетариев, если это совершается безнака¬
занно и если «демократическое» правительство делает
все, что в его силах, чтобы скрыть самый факт разбой¬
ничьего убийства! Да и что такое казнь в Тарту 22 солдат
и экзекуция десяти, если не акт белого террора! Разве
после созыва учредительного собрания суд вешателей
оставил в живых хоть одного деятеля Коммунистической
партии, попавшего в руки ищеек? Правда, после зло¬
деяний в Тарту и в Изборске в Эстонии не было
массового террора. Но разве люди слепы и не видят,
что после созыва учредительного собрания волна массо¬
вого белого террора перекатилась через эстонскую
границу — в Россию и Латвию! Разве не учредитель¬
ное собрание благословило «стратегический» поход на
Петербург, Лугу, Псков и в Рижско-Крейцбургеком на¬
правлении? Но в этом походе было так же мало чисто¬
военного смысла, как и в прибытии в Эстонию финских
мясников! Всюду, куда ступала нога солдата эстонской
«народной армии», вырастали виселицы — и вешали ко¬
нечно не помещиков, которые по пятам эстонской «демо¬
кратической» армии — также только со «стратегическими»
целями — возвращались в «свои» поместья, а вешали тех
14 Под игом независимости
209

пролетариев, которых возвратившийся помещик находил
в своем имении! Правительство мошенников сделало то, что
сотсы и трудовики запрещали Пятсу: оно стало междуна¬
родным жандармом и причащало к демократическому таин¬
ству в России и Латвии с такой щедростью, на какую у него
хватало штыков и веревок. Правительство сотсов и трудови¬
ков соревновалось в этом деле с фон дер Гольцем, Юдени¬
чем, Балаховичем и Родзянко — этого не может скрыть
никакое замалчивание, никакая ложь. Или это потому не
называлось пролитием крови трудящихся и белым терро¬
ром, что убивали «чужой народ» — русских и латышей?!
В таком случае и фон дер Гольц со своими гер¬
манскими кровавыми псами не является палачом ни
финского, ни латышского рабочего класса! Не¬
смываемым позорным пятном войдут в историю эти «по¬
бедоносные» походы! Народ, который не избавился от ига
своей буржуазии и баронов, заставили с помощью наси¬
лия и обмана нести такое же иго соседним народам и про¬
лить там такие же реки крови, как и те, в которых было
потоплено собственное сопротивление. Обман «независи¬
мостью», а вместе с тем и те явления, псевдонимом кото¬
рых является независимость — диктатура и белый террор
эстонской буржуазии — достигли во время этих «победо¬
носных» походов апогея своего безобразия и бесстыдства.
Маапяэв эстонских белогвардейцев обескровил эстон¬
ский трудовой народ, а учредительное собра¬
ние эстонских белогвардейцев («демократическое народ¬
ное представительство»!) поспешило сделать то же самое
с латышскими и русскими трудящимися. Вот
в этом и заключается вся разница между
«антидемократическим» маапяэвом и «де¬
мократическим» учредительным собра¬
нием!
И вот такую «демократию» собираются залатать,
чуточку подремонтировать — тогда, мол, она станет
подлинной демократией! Тот, кто это проповедует, прячет
под фартуком обагренный кровью трудящихся топор па¬
лача, а в заплечном мешке — черепа рабочих! Вооружен¬
ная борьба смела этих демократических палачей с рус¬
ской земли, только вооруженная борьба очистит от этой
падали и Эстонию!
Учредительное собрание стало местом, где отечествен¬
ные пилаты умывают руки. Пяте убивал и помалкивал.
210

В учредительном собрании одна серия речей произносится
до, другая — после очередного сухого или мокрого акта
насилия над трудовым народом! В этом — единственная
разница между пятсовским периодом и периодом учреди¬
тельного собрания. Еще не было ни одного акта насилия
над трудящимися, которого бы не одобрило учредительное
собрание. Будь то подавление майской или ноябрьской
забастовки таллинских рабочих, первомайское насилие
или разгон съезда профсоюзов — учредительное собрание
одобрило все; оно одобряло все акты насилия над рабо¬
чим классом в интересах класса капиталистов. Если же
пролитая кровь заставляет кричать даже камни, то
запросы хоронятся в комиссиях или канцеляриях проку¬
рора. Кровавое злодеяние в Тартуском запасном ба¬
тальоне, телесные наказания и экзекуции в имении Мууга,
в Паасвере, на Сааремаа; убийство Руд. Миллера,
убийство 26 в Изборске — все это «расследуется» в
комиссиях, «расследуется» у прокуроров для того, чтобы
предотвратить разоблачение убийц и палачей. Учреди¬
тельное собрание — это фиговый листок
буржуазного произвола и террора.
В связи с годовщиной белого террора— 17 декабря —
мы писали в листовке «Коммуниста» (№ 11): «Свобода
слова для рабочих — это свобода стона. Свобода
собраний для рабочих — это свобода запрещения
собраний. Свобода печати для рабочих — это свобода
преследуемого зверя. Свобода объединений для рабочих —
это свобода свободного избрания из своей среды канди¬
датов на виселицы и в тюрьмы. Неприкосновенность лич¬
ности рабочих пробита пулями палачей и тайных убийц,
она мечена кулаками, нагайками и железными клещами
в камерах пыток, в штабах кайтселийта и белой армии». —
Это справедливо в отношении всего периода существова¬
ния эстонского государства господ. Разве не в медовые
месяцы правительства мошенников доблестные гене¬
ралы — Пускар и Пыддер — под угрозой смертной казни
запретили всякие собрания? Разве то было не правитель¬
ство мошенников, которое, разрешив профсоюзам созвать
съезд, устроило из него ловушку для избранных на
съезд представителей рабочих? Разве то было не прави¬
тельство мошенников, которое задушило «Тёё Хяэль»,
затем «Тёёмеэс», «Металлист», «Ныудья», «Выйтлус»,
«Тёёрахва Выйтлус»? Мы знаем: сотсы могут заявить, что
211

они прикрыли также «Маалийт» и «Ревалер Цейтунг»!
Но — 1) вместо этих органов эстонских и немецких поме¬
щиков со следующего же дня стали свободно выходить ор¬
ганы этих же господ под другими названиями и, таким об¬
разом, закрытие газеты «Маалийт» и «Ревалер Цейтунг»
лишь только слегка пощекотало свободу печати крайне
правого крыла крупной буржуазии. А закрыв «Тёё Хяэль»
и «Тёёрахва Выйтлус», правительство переломило хребет
свободе печати профсоюзов и партии эсеров и, таким
образом, окончательно уничтожило всю ту легальную
печать, которая еще могла называться печатью трудя¬
щихся; и 2) в то время, когда сотсизированные типогра¬
фии не могли печатать газеты профсоюзов и эсеров, эти
«национализированные» типографии оказались техниче¬
ски достаточно оснащенными для того, чтобы наштампо¬
вать двуглавые орлы на рублевках Юденича, для набора
и печатания черносотенных газет и листовок Юденича, не
говоря уже о газетах кулаков и прибалтийских немцев.
Все это вовсе не означает, что в Эстонии нет политических
свобод. Нет, это значит, что все политические
свободы являются привилегией одной
только буржуазии, которая использует
их в своих интересах для господства над
трудовым народом.
Тот, кто видит в классовой диктатуре буржуазии только
политические путы, либо слеп, либо мошенник. Если
А. Хеллат считает ограничение политических свобод чем-
то само собой разумеющимся — аксиомой, то ни он,
ни один сотс не считают ограничение сво¬
боды эксплуатации аксиомой. Ибо буржуазия
заплатила этим людям и они не видят, что ограниче¬
ние политических свобод в капиталисти¬
ческом обществе есть не что иное, как
сковывание трудового народа, борющегося
против эксплуатации. Именно в этом, а не в
чем-либо ином, заключается идея, содержание и сущность
буржуазной диктатуры, точно так же, как сущность про¬
летарской диктатуры заключается не в чем ином, как в
ограничении политических свобод буржуазии с тем, чтобы
полностью и навсегда уничтожить эксплуатацию. Рабочие
могли бы точно вычислить, до какой степени возросла
эксплуатация в связи с тем, что у них нет свободы слова,
печати и забастовок, и сколько выиграли капиталисты в
212

результате подавления майской и ноябрьской забастовок.
Но это лишь часть вопроса о свободе эксплуатации в
условиях буржуазной диктатуры в Эстонии. Для того,
чтобы эксплуатировать, нужны капиталистические сред¬
ства эксплуатации — и борьба за обладание ими опреде¬
ляет взаимоотношения не только между пролетариатом и
буржуазией, но также между отдельными слоями бур¬
жуазии. Поэтому вопрос о степени эксплуатации был
лишь второстепенным фактором в процессе складывания
классовых взаимоотношений.
Независимость Эстонии — это 1) броня для капитали¬
стической частной собственности, т. е. для свободы
эксплуатации вообще, и 2) теплица для эстонского нацио¬
нального капитала. Поскольку независимость и ее ядро —
буржуазная диктатура — выполняют свою основную за¬
дачу — защищают неприкосновенность капиталистической
частной собственности и свободу эксплуатации трудя¬
щихся, постольку в среде эстонской буржуазии, включая
оюда и баронов, нет разногласий. Балтийский батальон
баронов был одним из первых отрядов, выступивших про¬
тив красных. Буржуазия, начиная от сотсов и кончая зем¬
ным и небесным союзами, а также партией немецких ба¬
ронов, абсолютно единодушна в том, что красных нельзя
пускать в Эстонию, откуда бы они ни явились — извне или
изнутри! Распри в среде буржуазии начались лишь при
дележе государственного пирога.
Мировая война, положившая начало невиданному на¬
коплению капитала, была переломным пунктом и для
Эстонии, политические последствия которой мы видели уже
в революциях 1917 года. Когда в 1905—1906годах жгли
имения, то факел был в руках дворохозяев, и карательным
отрядам было, пожалуй, больше хлопот в домах владель¬
цев хуторов, чем в лачугах безземельных. Но в 1917 году
этот же дворохозяин уже смотрел на конфискацию
имений косо, а в феврале 1918 года именно он указывал
и прокладывал путь германским карательным отрядам.
Эта перемена настроений объясняется тем, что в годы
войны повысились цены на сельскохозяйственные про¬
дукты и достаточно было пары откормленных свиней,
чтобы разом погасить в баронской кредитной кассе все те
долги, которые десятки лет угнетали эстонского крестья¬
нина и настраивали его враждебно по отношению к ба¬
рону. Только теперь крестьянин, выкупивший землю, стал
213

полным хозяином своей усадьбы — владельцем ху¬
тора — и с этих пор серые бароны превратились в фунда¬
мент эстонской буржуазии. Но дальше эстонская буржуа¬
зия уже не смогла пойти. Денег в обращении было много,
покупали все, что только можно было купить, но эти
деньги не смогли превратиться в эстонский национальный
капитал. Иностранный капитал господствовал в промыш¬
ленности, торговле и кредитной системе. Десяток сберега¬
тельных, ссудных и кредитных товариществ были карли¬
ками рядом с крупными российскими банками и их эстон¬
скими отделениями — койкурировать с крупными банками
они ни в малейшей степени не могли. Однако в теплице
независимости положение коренным образом изменилось.
Появляются крупные эстонские банки и эстонский капитал
становится господствующим не только в области кредита,
но и в области торговли. От сберегательных и ссудных то¬
вариществ до Эстонского государственного банка —
большой скачок, который показывает, что «дом» эстонской
буржуазии подводится под крышу, и Ф. Крейцвальд мо¬
жет спать спокойно: его предвидение сбылось! 1
Торговля и кредит оказались в распоряжении эстонской
буржуазии, и это уже породило солидную прослойку эстон¬
ской крупной буржуазии, которая чувствует себя
достаточно сильной для того, чтобы кон¬
курировать с иностранным капиталом2.
Наряду с этим существует прослойка серых баронов,
1	Ф. Крейцвальду приписывались слова: «Вижу вдали подни¬
мающуюся Родину» («Каи&е11 паеп кос1и казуатаз»). Это изречение
буржуазные националисты использовали для оправдания своих анти¬
народных планов по созданию эстонского буржуазного государства.
В действительности же это изречение представляет из себя искажен¬
ную строфу из первой песни «Калевипоэга»: «Вот уж видимы хоромы,
/Славный Калевитян город.» («Каи&еИ паеп кос!а казуашаз,/ Ка1е-
уЦе каЦиНппа ...») (Ред.)
2	Этот период «успехов» отечественного капитала, не успев по
существу начаться, очень скоро закончился. Отрыв Эстонии от своей
исторически сложившейся, естественной базы — русских земель, от¬
каз эстонской буржуазии даже заключить торговый договор с Со¬
ветской Россией (первый такой договор был заключен только и
1929 г.), усилия империалистических государств, направленные на
аграризацию Эстонии, а также бешеная спекуляция и расхищение
буржуазными дельцами золотого запаса государства привели к пол¬
ному разрушению крупной промышленности Эстонии, аграризации
страны. Эстония превратилась в полуколонию империалистических
государств, иностранный капитал подчинил себе все отрасли эконо¬
мики страны. (Ред.)
214

сохранившаяся с времен, предшествующих независимости,
и стоящая вообще вне конкуренции, — ибо, во-первых,
цены на сельскохозяйственные продукты непрерывно
растут и — во-вторых, на его земельную собственность
не станет посягать никакая буржуазная власть, к какой
бы нации она ни принадлежала. Этой — самой силь¬
ной в капиталистическом отношении про¬
слойке буржуазии теплица эстонской не¬
зависимости стала уже ненужной. Эта-то
прослойка крупной буржуазии и является естественной
опорой маалийта, чем и объясняется наибольшая после¬
довательность партии К. Пятса и Ю. Улуотсц как во внут¬
ренней, так и во внешней политике. Неприкрытая диктатура
и насилие внутри страны, война с Российской Советской
республикой до победного конца — вот альфа и омега по¬
литики маалийта. Только революция трудящихся опас¬
на для ее капитала, поэтому ее нужно подавить, даже если
в результате этого Таллин станет губернским городом Кол-
чакии! В то же время маалийт является естественным со¬
юзником прибалтийского дворянства, ибо поместьям по¬
следнего также угрожает только революция трудящихся.
Нужно ли напоминать о задушевной дружбе маалийта с
русской белогвардейщиной? Все это еще раз подтверждает,
что у капитала нет родины, если только он чувствует себя
достаточно сильным для конкуренции.
Но большая часть эстонской буржуазии пережи¬
вает еще только лихорадку «первоначального на¬
копления капитала». Отсюда большие измене¬
ния в классовых взаимоотношениях: 1) буржуазия раз¬
множается и 2) быстро растет прослойка крупной бур¬
жуазии.
Размножение финансовых капиталистов протекает
быстро и гладко, ибо станок, на котором печатаются
деньги, находится в руках эстонского буржуазного прави¬
тельства и в его руках находятся рычаги от шлюзов —
т. е. оно направляет поток бумажных денег в каналы,
втекающие в карманы своих людей. В банках сосредота¬
чивается только та часть капитала, которая в настоящий
момент не может быть помещена более выгодно, ибо про¬
цент, выплачиваемый по вкладам, весьма мизерный по
сравнению с прибылью, которую дают 1) спекуляция и
2) вложение капитала в недвижимость, где он, будучи
215

связан с непрерывным падением курса самих денег, воз¬
растает в несколько раз.
Первоначальное накопление эстонского национального
капитала происходит, однако, .в совершенно иных усло¬
виях, чем первоначальное накопление на заре капита¬
лизма. Открытый грабеж и захват, заложивший основу
капитализму, был здесь уже невозможен, он закончился
задолго до того, как эстонская буржуазия разрешилась
независимостью. В деревне сидели в своих имениях
экспроприаторы-бароны, в городе «работали» на своих фаб¬
риках, заводах и в мастерских экспроприаторы-капитали-
сты: экспроприация и пролетаризация масс в Эстонии
давно уже совершилась и закончилась. И поэтому на по¬
вестке дня стояло нечто совсем иное, чем «первоначальное
накопление капитала», а именно: экспроприация экспро¬
приаторов. Октябрьская революция 1917года вернула дочи¬
ста ограбленным массам все то, что было у них отнято на
протяжении десятков и сотен лет: имения, фабрики и
банки. После краха немецкой оккупации правительство
Эстонской трудовой коммуны снова провозгласило круп¬
но-капиталистическую частную собственность достоянием
народа. Эта экспроприация экспроприаторов полностью
отвечала неизбежному ходу истории. Но поражение эстон¬
ских трудящихся в классовой войне привело к возвраще¬
нию на ту же историческую ступень, которая некогда уже
была пройдена. Возвращение к капиталистической фор¬
мации привело соответственно к возвращению уже когда-
то пережитых идей и методов политической борьбы. Тру¬
довой народ, поднявшийся в Октябрьскую революцию и
период классовой войны 1918—1919 годов на более высо¬
кую ступень классовой борьбы и классовой сознательно¬
сти, вновь скатился в болото соглашательства и шови¬
низма. Если выше мы называли лихорадку захвата и
стяжательства, охватившую Эстонию, первоначальным на¬
коплением капитала, то это следует, конечно, понимать в
кавычках. В Эстонии происходит не первоначальное накоп¬
ление капитала. Оно не является первоначальным даже
с точки зрения эстонской буржуазии, ибо сейчас происхо¬
дит не возникновение, а лишь смена хозяев уже суще¬
ствующих средств капиталистической эксплуатации.
Капитал меняет свою национальность, что осуществляет¬
ся отчасти посредством обычных экономических мер
(путем приобретения, покупки и пр.), отчасти же посред¬
216

ством насилия, которое прикрывается фиговым листком
законности, т. е. решениями и постановлениями учреди¬
тельного собрания и правительства. Поскольку эстониза-
ция капитала идет последним путем, она должна стать
объектом нашего особого внимания, ибо это сыграло ре¬
шающую роль при складывании классовых взаимоотно¬
шений. С банками эстонская буржуазия справилась легко,
ибо Октябрьская революция и национализация банков в
Советской России, затем германская оккупация и вообще
крах кредитных отношений в международном масштабе
выбили из седла эстонские отделения российских банков
как конкурентов, и крупные эстонские банки сразу же
всталй на ноги. Крупная промышленность эстонской бур¬
жуазии еще не по зубам, — не столько из-за того, что
первому-второму поколению эстонской буржуазии, вышед¬
шему из мужицкой среды, запах навоза милее запаха ка¬
менного угля, а главным образом потому, что эстонское
правительство печатает только эстонские деньги, а не
иностранные. Иностранные же деньги слишком дороги,
чтобы сейчас строить фабрики. К этому следует добавить
еще и другие препятствия и сомнения, обусловленные
общей экономической и политической обстановкой. Эсто-
низация существующих уже фабрик и заводов путем
приобретения акций является делом и секретом исключи¬
тельно лишь частной инициативы. Несомненно, эстонский
капитал постарается уничтожить «несправедливость»,
которая выражается в том, что иностранный капитал
эксплуатирует на эстонской земле эстонских рабочих.
Острие эстонизации направлено против крупного земле¬
владения немецкого дворянства и вот здесь то и приме¬
няется прикрываемое законностью насилие над капита¬
лом чужой нации-. Аграрный закон документально под¬
тверждает это; он оставляет в неприкосновенности все
крупные землевладения, принадлежащие лицам эстонской
национальности.
После отступления красных и подавления вооружен¬
ного восстания сааремаских трудящихся вопрос был ре¬
шен: имения не должны перейти в руки трудового народа
ни по частям, ни целиком. Это было продиктовано соотно¬
шением классовых сил, хотя сотсы утверждали
обратное. Таким образом, на повестке дня фактически
стоял вопрос лишь о том, каким образом буржуазия по¬
делит между собой баронское наследие? В августе
217

партия немецких баранов заявила в учредительном собра¬
нии, что она подпишет акт о независимости. Можно ли
было после этого сомневаться, что бароны договорились
с буржуазией по аграрному вопросу! И действительно,
когда в учредительном собрании был поставлен на голо¬
сование первый параграф аграрного закона, гласящий об
отчуждении земли — все кресла народной партии и пар¬
тии баронов оказались пустыми. Крупная буржуазия и
бароны предоставили мелкой буржуазии одной отчуждать
и делить рыцарские поместья вместе с их сердцевинами.
Что же поссорило крупную и мелкую буржуазию? Про¬
возглашение собственностью государства лесов и земных
недр — торфяных болот, сланцевых залежей — не внесло
разногласий в ряды буржуазии. Это свидетельствует, что
эстонский национальный капитал еще слаб и не в состоя¬
нии справиться с приобретением такого капитального
достояния. Раздор в этой честной семейке начался по
поводу отчуждения у баронов пригодной для полеводства
земли. Что имела крупная буржуазия против раздела
имений и наследственной аренды? Против наследственной
аренды крупная буржуазия выступала по той причине, по
какой она была против государственной эксплуатации
лесов и торфяных болот. Наследственная аренда, точно
так же, как и государственная эксплуатация лесов, болот,
сланцев, означает, что капитал крупной буржуазии будет
в ее кармане вопить о несправедливости. Почему капитал
должен лежать в банке и давать пять-шесть процентов в
год, если он, покупая, используя и продавая хутора или
же эксплуатируя рабочих в лесах и болотах, может при¬
носить в год несколько десятков и даже несколько сот
процентов! Вот поэтому-то представители народной пар¬
тии и маалийтовцы ненавидят пожизненную аренду и вся¬
кую государственную эксплуатацию так, как собака
намордник. В целом же в разделе имений крупная бур¬
жуазия видит «народнохозяйственную опасность» и
«опасность для дела признания независимости Эстонии».
И крупная буржуазия требует сохранения имений раз¬
мером до 300 десятин пахотной земли, а что сверх того —
окраинные земли — пусть переходят в частную собствен¬
ность в размерах двухлошадных хозяйств. Следует заме¬
тить, что буржуазия не видела бы этих опасностей, если
бы она не была в состоянии купить у баронов имения раз¬
мером в 300 десятин, подобно тому, как трудовики и сотсы
218

не видят этих опасностей потому, что их публика не в
состоянии приобрести поместья размером в 300 десятин.
Как известно, эта ссора закончилась тем, что сотсы и
трудовики получили от Яана цепом по рылу, а сионский
хозяин стал одновременно и сионским стражем.
Не впервые в ноябре 1919 года крупная эстонская бур¬
жуазия поставила на колени мелкую буржуазию. Год
тому назад «внешний» враг эстонской буржуазии явился
фактором, поставившим буржуазию под верховное коман¬
дование маалийта. Революция трудящихся — вооружен¬
ная борьба в Эстонии —. объединила буржуазию, и мел¬
кая буржуазия возложила все свои надежды на Пятса.
Но теперь обстановка в корне изменилась. Эстонский тру¬
довой народ был жестоко подавлен. «Внешняя» опас¬
ность ослабла — дело шло к миру, и решающим факто¬
ром стали непосредственно внутренние взаимоотношения,
а также — что придает значительный интерес и поучи¬
тельность — взаимоотношения между различными слоями
самой буржуазии. Ибо трудовой народ был в сентябре-
ноябре 1919 года сброшен со счетов. Те 152 000,
которые на выборах в учредительное собрание отдали
свои голоса за сотсов, в большинстве своем отвернулись
от этих предателей. Съезд профсоюзов служит тому не¬
опровержимым доказательством. Сотсы грозились созвать
новый «действительный» съезд — нам это увидеть не до¬
велось! Но в то же время трудящиеся массы, не желавшие
больше быть опорой сотсов, понимали, что они еще не в
силах осуществить революцию, ибо вооруженные силы
еще послушны буржуазии. Так мелкая буржуазия оста¬
лась с глазу на глаз с крупной буржуазией и баронами и
25 стало означать больше* чем 71. Крупная буржуазия
заперла на замок свои амбары и сейфы и мелкая буржуа¬
зия покорилась. Сотсы увенчали свои предательства пре¬
дательством интересов даже беднейших слоев мелкой
буржуазии. В конце марта центральный комитет сотсов
навязал т. н. конференции безземельных Северной Эсто¬
нии резолюцию об участии в выборах в учредительное
собрание, в которой говорится буквально следующее: «В
случае победы буржуазных партий (на выборах — К.)
сельский пролетариат должен отбросить мечты (! обра¬
тите внимание на это слово! — К.) о земле и примириться
(! обратите внимание и на это слово! — К.) с тем, что
земля перейдет к тем, кто в состоянии ее купить и у кого
219

имеется необходимый капитал для приобретения инвен¬
таря и семян» («Соте.» № 74). К ноябрю эта победа бур¬
жуазных партий была окончательно реализована
и было начато осуществление той аграрной программы,
которой сотсы в марте пугали безземельных. Сотсы обма¬
нывали все неимущие слои в марте, обманывали их в тече¬
ние всех последующих месяцев, обманывали, голосуя в
октябре за «ныне действующий» аграрный закон и довер-,
шили этот обман в ноябре — вступлением в правитель¬
ство Кооди-Яана, которое отдает землю тем, «кто в
состоянии ее купить и у кого в кармане
имеется необходимый капитал для приоб¬
ретения инвентаря и семян». Это окончательно
подтверждает, что буржуазная диктатура по своему со¬
держанию — всегда диктатура крупной буржуазии, а не
какая-нибудь «справедливая» «диктатура демократии».
В условиях буржуазной диктатуры полностью удовлет¬
воряет свои аппетиты крупная буржуазия, между тем как
на долю мелкой буржуазии как класса достаются объедки
и лишь отдельным мелким буржуа удается достигнуть
благополучия крупной буржуазии.
Итак: «Эстонская независимая демократическая рес¬
публика» является государством господ. В ней
под командованием крупной буржуазии осуществляется
буржуазная диктатура. Политическим содержа¬
нием буржуазной диктатуры является, с одной стороны, —
насилие и террор над трудовым народом
и лишение рабочего класса всех полити¬
ческих свобод, с другой стороны — неограни¬
ченные политические свободы для бур¬
жуазии в целях осуществления этого наси¬
лия и террора. Экономическим содержанием бур¬
жуазной диктатуры является: 1) неприкосновен¬
ность капиталистической частной соб¬
ственности, неприкосновенность средств
эксплуатации вообще; 2) борьба за переход
средств эксплуатации из рук эксплуата¬
торов чужой национальности в руки
эксплуататоров эстонского происхожде¬
ния; 3) неограниченная свобода эксплуа¬
тации. Для эстонского трудового народа буржуазная
классовая диктатура, как в политическом, так и в эконо¬
мическом отношении, означает полное бесправие.
220

Это является определяющим также и в отношении
войны, которую буржуазия и сотсы именуют оборонитель¬
ной и освободительной войной, и которая, якобы, ведется
в целях достижения самоопределения и независимости.
Так как сущность этой независимости составляет бур¬
жуазная диктатура, то уже отсюда непосредственно сле¬
дует, что т. н. война за независимость есть классовая
война. Но если пожиратели эстонского государственного
пирога из чего-либо устроили вавилонское смешение язы¬
ков, то именно из вопроса о войне, и поэтому мы должны
назвать вещи своими именами.
По вопросу об освобождении народов, которое ныне
именуется самоопределением, основоположники учения о
классовой борьбе К. Маркс и Ф. Энгельс были совер¬
шенно иного мнения, чем А. Рей и все социал-предатели,
имеющие всегда книгу под рукой.
«В той же мере, в какой будет уничто¬
жена эксплуатация одного индивидуума
другим, — говорят К. Маркс и Ф. Энгельс в «Комму¬
нистическом манифесте», — уничтожена будет и
эксплуатация одной нации другой.
Вместе с антагонизмом классов внутри
наций падут и враждебные отношения
наций между собой».
Это кристально-ясное положение написано как будто
специально для характеристики нынешних условий, хотя
со дня выхода «Коммунистического манифеста» прошло
свыше 70 лет! Социал-демократические перебежчики,
как известно, осуществляют освобождение народов как раз
наоборот. Первой заботой правительства Пятса-Рея было
нанять в Финляндии мясников и вновь надеть на освобо*-
дившихся эстонских трудящихся ярмо капиталистической
эксплуатации! Основное положение Пятса-Рея является
отрицанием и прямой противоположностью основного
положения Маркса-Энгельса. Они утверждают, что само¬
определение народа якобы вытекает не из ликвидации
такого положения, при котором один человек может
эксплуатировать другого, а из его восстановления! Когда
английский жандармский флот прибыл на Таллинский
рейд, «Соте.» приветствовала это важнейшее событие в
истории «освобождения» малых прибалтийских народов,
настаивала и подчеркивала, что «мы» должны создать
«стабильное», т. е. прочное и постоянное правительство,
221

которое боролось бы с беспорядками и большевизмом
(читай: уничтожением эксплуатации — В. К.)- Это
должны сделать м ы, мы должны сами создать такое
правительство!» — поучала «Соте.» буржуазию и выло-
жила козырного туза: «Англичане требуют этого от
нас. Мы должны выдержать экзамен». Так 15 декабря
1918	года понукали сотсы колеблющуюся и беспомощную
буржуазию, и «стабильное правительство», а также «эк¬
замен» стали боевым лозунгом всех белых патриотов.
Уже два дня спустя перед таллинской ратушей состоялся
первый экзамен, и Пыддер был уполномочен продолжать
его, опираясь на военно-полевые суды. Залитые кровью
тех, кто борется за уничтожение эксплуатации, они ко¬
сятся на Лондон: не собираются ли признать? Все что
было совершено, нашло и признание — это
явствует из нижеследующего документа, который в свое
время был опубликован во всех эстонских газетах:
Британская Военная Миссия	Главный	штаб,
№ С. 128	Военная миссия союзных держав,
3. 10. 19. (1	Финляндия и Прибалтийские страны.
В Финляндии	Хельсинки,	3	октября	1919	г.
ГЕНЕРАЛ ЛАЙДОНЕР.
«Я получил приказ от Его Величества Короля Георга V вручить
Вам орден снятого Михаила и Георгия с присвое¬
нием звания командора рыцарского ордена, кото¬
рый Его Величество пожаловал Вам, признавая Ваши заслуги:
1.	В вытеснении большевистских войск из Эстонии.
2.	В отражении попытки немецкого вторжения в Эстонию.
3.	В поддержке национального движения в Латвии.
4.	В создании и поддержке Русской Северо-Западной армии.»
Далее нижеподписавшийся пожелал сэру от своего
имени счастья и подписал:
Бригадный генерал Генерального штаба: Марч,
заместитель начальника Военной миссии союзных
держав генерал-лейтенанта сэра X. Гофа.
Правительство эстонского государства господ, в свою
очередь, одобрило это признание, разрешив сэру Лайдо-
неру носить на груди эти знаки командора жандармского
ордена. Этот документ протоколирует сущность «освобо¬
222

дительной войны»: защиту эксплуататоров. О
самоопределении народа, об освобождении народа
в этом королевском документе не сказано ни слова и в
этом отношении он честнее, чем любая передовица или
статья «Сотса» и любой другой белоэстонской газеты. —
Возврат баронам имений, создание на территории эстон¬
ского государства господ и за его счет русской и латыш¬
ской белой армии, усмирение северной Латвии — все это
ценит и признает английская королевская демократия.
Отсюда уже само собой ясно, как понимать это, что
эстонские государственные мужи постоянно подчеркивают:
мы должны в своей политике придерживаться английской
ориентации. Этих скорпионов английской ориентации чув¬
ствуют угнетенные народы всего мира на своей окровав¬
ленной спине! Это ориентация рабовладельцев! Но ее обо¬
ротная сторона — отчаянная борьба угнетенных против
рабовладельцев, главный штаб которых находится в Лон¬
доне. Когда собралось белоэстонское учредительное со¬
брание, то прежде, чем представители «освобожденного
народа» успели усесться на места, А. Рей вознес хвалу и
благодарность правительствам союзных держав.
Мыслима ли более наглая насмешка над освободитель¬
ной борьбой угнетенных народов и более полное само¬
разоблачение участников эстонской «освободительной
войны»! Ирландцев, египтян, индусов, корейцев усмиряют
при помощи танков, а сотсы приветствуют кровавых со¬
бак, а не народы, восставшие с оружием в руках против
эксплуататоров! Здесь маленькая кровавая собака привет¬
ствовала большую, маленький рабовладелец — крупного.
Те, кто во имя золотого тельца убивали эстонских трудя*
щихся, а позднее делали то же самое в Латвии и России,
действовали последовательно, когда приветствовали, как
своих союзников, убийц и поработителей Ирландии,
Египта, Индии, Кореи. Правительство английских капи¬
талистов «потребовало» от эстонских капиталистов, чтобы
они боролись с «большевизмом и беспорядками», но и х
собственные интересы еще более настоя¬
тельно требовали покорения эстонского
трудового народа и они осуществили са¬
моопределение буржуазии, а не народа.
В связи с мирным предложением Российской Советской
республики учредительное собрание 12 сентября постано¬
вило:	«наш народ с самого начала вел
223

только оборонительную войну». За это реше¬
ние голосовало все учредительное собрание, начиная от
эсеров. А. Рей, который всегда имеет под рукой все книги
и газетные вырезки, в передовой «Сотса» от 14 сентября
именует это решение «весьма правильным» и приводит
сногсшибательные доказательства, а именно, что 1) «вина
за возникновение войны» лежит на Российской Советской
республике и что 2) эта война, якобы, начата для захвата
Эстонии и потому от начала до конца является для Эсто¬
нии оборонительной войной.
Этими строками А. Рей еще раз доказал, что он далеко
не честный человек и не социалист и снова документально
подтвердил, что он и его партия — купленные буржуазией
души! Начнем с фактов, которые легче переварить бур¬
жуазным мозгам, и спросим: известно ли было Ивану
Поска, а затем белому маапяэву и правительству Пятса-
Рея, что союзники еще летом и в начале осени 1918 года
высадили свои войска в Архангельске, Мурманске, Баку,
Красноводске (Туркестане) и Восточной Сибири и что они
признали взбунтовавшиеся в России чехословацкие вой¬
ска своими войсками? Таким образом война
союзников против Российской Советской
республики открыто началась на широ¬
ком фронте еще задолго до ноября 1918 года.
11	ноября 1918 года манифест Ивана Поска провозгласил
Эстонскую республику восставшей из гроба оккупации и
признанной этими самыми союзниками. «Наши могучие
союзники!» — этот клич неумолчно стоял тогда в воздухе.
24 февраля 1918 года 24-часовое правительство эстон¬
ской буржуазии, не успев признать себя еще ничьим союз¬
ником, поспешило заявить, что оно сохраняет нейтралитет
по отношению к вторгшимся в страну германским войскам.
Но в. ноябре не было уже и речи о нейтра¬
литете по отношению к Российской Со¬
ветской республике, а вместо этого бур¬
жуазное правительство подчеркивало,
что оно в союзе с теми государствами,
которые воюют с Советской Россией. Тем
самым эстонское государство господ
вступило в ряды тех военных сил, которые
под верховным командованием Лондона-
Парижа воевали против Российской Со¬
ветской республики. Мы спросим:	кто же в
224

этом случае был зачинщиком войны? На
это не может быть двух ответов.
И это еще раз доказывает, что Рей лишен чести, это раз¬
облачает его как швейцара английской биржи, который
душой и телом продался миллионерам. Но для Рея, а
вместе с ним и для всех белых мошенников важно: кто
сделал первый выстрел? Это жалкий трюк тайного убийцы,
который пытается оправдать свой злодейский умысел тем,
что жертва успела оказать сопротивление прежде, чем ей
из-за угла набросили петлю на шею! Нужно ли теперь,
когда социал-палачи уже во второй раз задушили эстон¬
ских трудящихся, нужно ли теперь, спрашиваем мы, тра¬
тить слова на то, чтобы показать, какие гнусные планы
лелеяли Пяте, Рей и их «могучие союзники» против эстон¬
ского трудового народа? Первейшей обязанностью каж¬
дого честного социалиста является показать народу, кто
его враг, и разоблачить тайные происки этого врага. А что
делает А. Рей? Он вопит о нападении Российской Со¬
ветской республики на эстонский народ (! так назы¬
вает А. Рей буржуазию!) и умалчивает о нападении
империалистов союзных держав вместе с эстонской бур¬
жуазией (и Рейем!) на трудящихся России, к числу кото¬
рых относится и эстонский трудовой народ! Даже желтый
интернационал социал-предателей был вынужден
поднять голос против войны, которая ведется в целях
подавления революции трудящихся на территории России!
На Люцернской конференции эти прислужники золотого
тельца приняли такую (опубликованную в «Сотсе») резо¬
люцию:
«Интернационал, отложив на будущее оценку методов
революционной диктатуры, заявляет, что капиталистиче¬
ские правительства ведут борьбу против России только
потому, что она находится в состоянии революции. Тем
самым они сами усуглубляют причины гражданской
войны в России. Поэтому интернационал обязан защищать
русский пролетариат, который после произвола импера¬
торов и различных господ вынужден терпеть на своей шее
еще и капиталистические союзные державы. Конферен¬
ция протестует против военной и финансовой помощи, ко¬
торую союзники оказывают контрреволюционерам, руково¬
димым царистскими агентами, как Колчаку и Деникину ...
Конференция протестует против блокады, которая направ¬
лена на то, чтобы уморить с голоду и довести до отчаяния
15 Под игом независимости
225

100 миллионов человек, между тем как контрреволюция,
наоборот, систематически снабжается продовольствием.
Интернационал надеется, что представители социализма
помогут разоблачать результаты таких действий и будут
бороться против них всеми имеющимися в их рас-
поряжении средствами. Он призывает свои партии осу¬
ществить нажим на свои правительства с тем, чтобы они
вывели свои войска из России и не оказывали никакой
помощи реакционной политике. Конференция отдает все
свои моральные силы служению измученной иностран¬
ными державами России .. .»
Подчеркиваем еще раз: это — решение желтого ин¬
тернационала, в который входят также и эстонские сотсы и
под которым стоит и подпись М. Мартна. Какой огромной
поддержкой должна пользоваться революция трудящихся
России среди пролетариата Запада, если даже
желтые социал-предатели вынуждены были в августе
отказаться от осуждения «коммунистического террора»,
чего от них требовали их капиталистические хозяева, и,
мало того, даже протестовать против войны, блокады и
финансовой поддержки контрреволюции. Это моральная
оплеуха эстонским социал-предателям, — помощникам
Юденича и усмирителям красной Латвии! Что же делает
А. Рей для выполнения решений конференции желтого ин¬
тернационала, требующего, чтобы «представители социа¬
лизма» помогали «разоблачать» последствия
войны и блокады и «бороться против них
всеми имеющимися в их распоряжении
средствами?»
Всеми имеющимися «в его распоряжении» средствами
А. Рей старается доказать, что «десятки тысяч» погибли
и «жилища тысяч семей превратились в кучу пепла» —
не по вине капиталистических прави¬
тельств союзных держав, не по вине эстон¬
ской буржуазии, став ш ей орудием этих
правительств и Колчака, — а по вине комму¬
нистов! Эстонские сотсы отдали все свои «моральные
силы», разум и знания служению душителям красной
России! Они — самая грязная, самая продажная и самая
предательская шайка во всем желтом интернационале
блюдолизов!
Это они открыли ворота Таллина перед душителями
России и теперь задним числом пишут: мы воевали только
226

во имя самозащиты! Даже в октябре, после того, как они
прервали мирные переговоры в Пскове, они двинулись на
Красную Горку и Псков только во имя самозащиты! Вот
при помощи такой-то лжи и обеляют они правительства
союзных держав!
А. Рей считает нашим первородным грехом то, что ком¬
мунисты, якобы, в ноябре 1918 года предприняли поход
для защиты красного Питера. Постыдилась бы эта сво¬
лочь хоть немного! Несколько времени спустя — 13 де¬
кабря - правительство республики, заместителем премьер-
министра которой является А. Рей, обосновывало необходи¬
мость вывода войск Юденича из Эстонии тем, что два
генерала Северо-западной армии в октябре открыто
угрожали повернуть штыки против Эстонии, когда
Петербург будет взят («Таллина Театая» № 284 — стр. 2,
столбец 3). Так в чем же заключается первородный грех
коммунистов? Не в том ли, что они уже за год до этого
начали биться на подступах к Петербургу и бились до тех
пор, пока у войск А. Рея пропала охота брать Петербург,
а русским белым генералам досталось так, что они, бро¬
сая оружие, бежали в Эстонию! Оборона красного Пи¬
тера — дело чести и лозунг международного пролета¬
риата! Ибо красный Питер — мать революции трудя¬
щихся! А. Рей же считает делом своей чести то, что он
дважды ходил под Красную Горку!
Кому помогал А. Рей тогда, когда он нанимал в Фин¬
ляндии мясников? Почему он не осмеливается прямо и
открыто заявить то, что можно прочесть в «Сотсе» между
строк, а именно, что финские мясники пришли помогать
трудящимся, а красные войска — баронам? Мы
можем утереть слезы, которые А. Рей вместе с Пятсом,
Юденичем и Балаховичем проливает над «десятками
тысяч» трупов и «превращенными в кучу пепла жилищами
тысяч семей»! Уже полгода тому назад мы в одной из
листовок подвели итоги этой освободительной войны бур¬
жуазии: «Недавно штаб верховной кровавой собаки Лай-
донера опубликовал официальные цифры о потерях эстон¬
ской белой армии на 1 июля. Убитыми эта армия потеряла
955 «нижних чинов» и 89 офицеров. Всего — около тысячи
человек. Но за это же время безоружные трудящиеся
Эстонии, борясь в тылу этого фронта против буржуазии
и баронов, потеряли примерно две тысячи человек. Вой¬
на эстонского буржуазного правитель-.
15*
227

ства против эстонских трудящихся потре¬
бовала в два раза больше крови, была
вддое ож е сто ч е н и е е, чем война на линии
фронта против оснащенного современной
техникой противника». Такой итог подвели мы
полгода назад. Что изменилось в соотношении этих цифр
за вторую половину этого года? Потери эстонской белой
армии убитыми не превышают полутора тысяч. Они и
теперь еще не достигают количества жертв белого террора
в Эстонии! А в это число не включены те пролетарии,
которые во имя «независимости» Эстонии погибли в Лат¬
вии, за озером Пейпси и рекой Наровой! Сотсы жестоко
отомстили тем, кто не верил их обману, и А. Рею не сле¬
довало бы перед лицом всего народа проливать слезы над
кучами пепла! Ибо потери его войск во много раз
меньше, чем потери эстонского, латышского и рус¬
ского трудового народа (безоружного трудового народа!).
Пусть А. Рей одолжит у сэра Лайдонера орденские ленты
святого Михаила и Георгия, чтобы утирать крокодиловы
слезы!
Подводя итог, мы говорим: разглагольствования бур¬
жуазии и ее наемников о войне против Советской респуб¬
лики, как о войне во имя самозащиты эстонского народа,
его самоопределения и освобождения, во имя достижения
независимости и самостоятельности — являются обманом,
направленным на то, чтобы замаскировать классовый
характер войны буржуазии против трудового народа. На
первом этапе этой войны буржуазия при помощи войск,
карательных отрядов и белого террора подавила эстонских
трудящихся и путем жесточайшего насилия провела все¬
общую мобилизацию. На втором этапе этой войны эстон¬
ское государство господ уже понесло это демократическое
ярмо и виселицу в соседние страны. Только поражение
Колчака, Деникина и Юденича вынудило эстонскую бур¬
жуазию начать мирные переговоры.
Не впервые преступная клика правящих классов путем
насилия и обмана заставляет трудящихся умирать и вое¬
вать за цели, крайне враждебные трудовому народу. Ведь
и мировая война велась под вывеской «освобождения на¬
родов» и союзники доставляли десятки тысяч тонн цвет¬
ного пушечного мяса на поля сражений. Франции. Фран¬
цузские рейи и асты болтали там то же самое,, что и здесь
и — не следует забывать! — что и маннергеймовские га¬
228

зеты в дни классовой войны в Финляндии любили распи¬
наться о «войне за независимость»! Но разве мировая
война стала от этого для народов Африки и Индии освобо¬
дительной войной и война маннергеймовских мясников —
войной за «освобождение отечества»! Мировая война была
все-таки войной за порабощение колониальных народов,
хотя негры, наверное, шли в огонь с не меньшим воодушев¬
лением, чем некоторые из эстонских пролетариев в ны¬
нешней войне,-которые шли в бой рядом со своими угне¬
тателями! Но этот обман обернулся против империалисти¬
ческих рабовладельцев: он пробудил обманутые колони¬
альные народы к революционной борьбе за свое освобож¬
дение. Точно так же, классовая война эстонской буржуазии
не стала «народно-освободительной» войной от того, что
обманутые эстонские трудящиеся были насильно постав¬
лены под ружье и превращены в пушечное мясо! Даже
то обстоятельство, что этот мобилизованный пролетарий
верит кротким россказням буржуазии, не может превра¬
тить эту классовую войну в войну национально-освободи¬
тельную. Ибо эта суетная вера обманутых людей не может
уничтожить ни буржуазной диктатуры, ни ига рабства.
Наоборот: эта суетная вера является основой буржуазной
диктатуры и рабства трудящихся в Эстонии.
Странно, но факт, что именно сотсы постоянно жалова¬
лись на отсутствие в Эстонии «законного» порядка: еще
при пятсовском правительстве важнейшие функции, регу¬
лирующие внутреннюю безопасность и внутреннюю жизнь,
сосредоточились в руках военных властей, что сильно
ограничивало гражданскую власть, т. е. поле деятельности
правительства (см., напр., «Соте.» № 147, 18 июля
1919	г.). Короткой памяти сотсов, конечно, не хва¬
тало на то, чтобы запомнить, что вместе с К. Пятсом
эти функции сосредотачивали в руках военных вла¬
стей сами сотсы в лице А. Рея. Но самым заме¬
чательным оказывается то, что создатели демокра¬
тической народной армии и демократического на¬
родного государства жалуются на чрезмерные полномо¬
чия военных властей. Дескать, тому виною царские за¬
коны ... Всю вину за насилия, совершенные правитель¬
ством мошенников над трудящимися, не говоря о прежних
временах, сотсы взваливали на военные власти: тем самым
сотсы сами трезвонили, что правительство является марио¬
неткой в руках самодельных бутафорских генералов.
229

Тем самым сотсы многократно подтвердили также, что их
продажности нет границ, ибо они сознательно заседают в
буржуазном правительстве в роли подручных и фиговых
листков белогвардейских генералов! Яан Тыниссон создал
в этом отношении «духовное единство». Когда в конце
июня был издан приказ о мобилизации бастующих рабо¬
чих железнодорожных мастерских, то сотсы взвалили
вину за это на генералов и разыграли из себя рьяных
покровителей трудящихся. На съезде профсоюзов и после
него сотсы снова жаловались: большевики несправедливо
сваливают на их счет то, что делается на улице Пагари.
Однако под предупреждением правительства Кооди-Яана
от 20 ноября о том, что «кто не работает, тот будет
призван в народную армию!» — стояла также подпись
и социал-демократических министров. Теперь уже сотсы
не могли больше прятаться за спину генералов и умы¬
вать руки: это, мол, военные власти мобилизуют! Отсюда
следует, что Я. Тыниссон не хвастался, когда говорил, что
он является «дееспособным человеком». Он взял К. Аста
за ухо и запретил ему указывать пальцем на улицу Пага¬
ри, — ведь сотсы там совместно с буржуазией, рука об
руку с блестящими генералами и грязными шпиками с
улицы Пагари насилуют рабочий класс! — Гвоздь вопро¬
са, однако, в том, каким образом народная армия и кайт-
селийт превратились в опору буржуазной диктатуры и в
орудие в руках белых генералов? Ведь сам К- Аст поднял
на маапяэве белых в ноябре 1918 года голос против того,
чтобы в народную армию принимались только доброволь¬
цы, да и то по особому выбору. Аст заявил, что таким
образом будет сформирована классовая армия и
потребовал всеобщей мобилизации для сформирова¬
ния подлинно народной армии, которая, будучи сама
демократической, стала бы основой демокра¬
тического строя в Эстонии. И разве не сотсы, оста¬
ваясь с сентября по ноябрь 1919 года в правительстве
мошенников с одними лишь трудовиками, воспользовались
моментом, чтобы перетащить кайтселийт из ведения
командующего войсками в ведение военного министерства,
т. е. в непосредственное ведение т. н, гражданских прави¬
тельственных властей, а также для того, чтобы объявить
службу в кайтселийте повинностью всех мужчин в
возрасте до 60 лет. Но стал ли кайтселийт от этого демо¬
кратичнее? И откуда у командиров народной армии и
230

начальников кайтселийта взялась такая власть, что они
ложкой дегтя царских законов смогли испортить всю
бочку эстонского демократического меда? И так основа¬
тельно испортить, что у сотсов уже не хватило граждан¬
ского мужества хотя бы для того, чтобы умыть руки, вы¬
ступив с проектом закона об ограничении полномочий
военных властей! Всеобщая воинская повинность и всеоб¬
щая кайтселийтовская повинность — это оборотная сто¬
рона всеобщего избирательного права и в этом, собствен¬
но, заключается сущность вопроса о демократии, дикта¬
туре, классовой войне — т. е. вопросов, о которых мы ска¬
зали, что все они являются лишь частью единого вопроса
о классовой борьбе и ее национальном и международном
масштабе.
Кайтселийт, заимствовав свое наименование у финских
мясников, появился в Эстонии в качестве прямого потомка
«самозащиты» прибалтийских баронов и эстонской (вер¬
нее, тартуской и Я. Тыниссона) крупной буржуазии —
зельбстшютца 1905—1906 годов. Михкель Юриссон (Мих-
кель Мартна) писал об этом в своей книге «Красные
годы в Эстонии» (стр. 156):
«Эстонская и немецкая буржуазия совместно организо¬
вали в Тарту т. н. армию самозащиты, задачей
которой было подавление рабочего движения. Во время
всеобщей декабрьской забастовки тартуские рабочие
также хотели поддержать эту забастовку с целью
предотвращения убийства кронштадских моряков. Но бур¬
жуазная армия самозащиты напала на рабочих,
стреляла в них и избивала, при этом ей помогали полиция
и казаки, и дело зашло так далеко, что многих рабочих
унесли ранеными. Один рабочий был убит. Организато¬
рами и руководителями этой самозащиты буржуазии был
фон Брекер, профессор Дейо и Тыниссон». Как известно,
в 1917 году «самозащита» возродилась и на этот раз уже
при самом широком участии и руководстве эстонской бур¬
жуазии. Когда осенью 1917 года немцы оккупировали
Сааремаа и Мухумаа, буржуазный маапяэв начал пло¬
дить эту белогвардейщину и в деревне под названием
«маакайтсе», если мне не изменяет память. И наверное не
лишне будет напомнить, что организатором ее маапяэв
назначил А. Рея. После Октябрьской революции Советы
загнали «самозащиту» в «подполье», и эти господа по
ночам тайком дежурили на лестницах городских домов,
231

чтобы, как выражались сами господа, красногвардейцы
не стали грабить господ! Во время немецкой оккупации
организация «самозащиты» реорганизовалась, тайно, но
энергично, в кайтселийт, ибо буржуазия предвидела, что
после краха германской оккупации она сможет устано¬
вить свою власть над трудящимися только путем
вооруженного насилия. И когда это совершилось, кайтсе-
чийт, начиная с ноября 1918 года, беспрестанно получал
крещение в реках крови трудящихся. Кайтселийт является,
таким образом, исконной и закоренелой классовой органи¬
зацией буржуазной белогвардейщины. Из него вылупились
первые батальоны и роты, выступившие против красных.
Из рядов кайтселийта вышли первые команды броне¬
поездов. Батальоны кайтселийта послужили фундаментом,
замазкой и клейстером т. н. народной армии. Совместное
белыми офицерами кайтселийтчики.создали в этой демо¬
кратической армии виселичную дисциплину, с помощью
которой буржуазия держит ее в повиновении. «Н срод¬
ная армия»появилась в результате поко¬
рения трудового народа. Трудовой народ как
класс, сознающий свои особые классовые интересы и за¬
дачи, %был разгромлен и превращен в лишенное сознания
пушечное мясо для правящего класса капиталистов.
Начиная с этого времени для эстонского народа оста¬
ется лишь один путь к освобождению, — разгром той
военной силы, на которой зиждется буржуазная дикта¬
тура. Этот разгром должен поразить белогвардейское, со¬
знательно контрреволюшюнное сердце «народной армии»
и кайтселийта. До Тартуских мирных переговоров это не
произошло ни в результате внутреннего сопротивления,
ни в результате военного поражения. Почему эстонский
трудовой народ не поднялся снова на борьбу? Почему
финский пролетариат не поднялся снова на борьбу, хотя
со дня его поражения прошло уже полтора года? Почему
пролетариат, героически сражавшийся в классовой войне,
на выборах маапяэва отдал свои голоса социал-демокра¬
там? Разве стал он после кровавой бани ненавидеть своих
палачей меньше, чем он раньше ненавидел своих угнета¬
телей? И почему теперь, через полгода после удушения
Венгерской Советской республики, никто не ждет от вен¬
герских трудящихся, чтобы они снова поднялись на
борьбу? Сообщают, что кровавые псы убили там 5000
пролетариев. Но население Эстонии составляет едва лишь
232

одну десятую населения Венгрии, а здесь уничтожено
более 2000 человек. Кроме того в феврале 1918 года
несколько тысяч пролетариев ушло из Эстонии
в красную Россию, а спустя год туда покатилась еще одна
новая волна. Здесь эстонский пролетариат, как в городе,
так и в деревне, стал меньше на целую голову! И все же
он продолжал борьбу! Палачи в судах вешателей и ищей¬
ки на улице Пагари не имели оснований жаловаться на без¬
работицу. Если считать сааремаскую кровавую баню завер¬
шением покорения трудового народа, то уже полгода спустя
распятый на кресте трудовой народ дал такое свидетель¬
ство несокрушимости своего революционного классового
духа, как решения съезда профсоюзов, в том числе реше¬
ние следовать указаниям Третьего Интернационала, —
решение, являющееся самым дерзким вызовом капитали¬
стическому миру и новым объявлением войны эстонской
буржуазии. Классовую сознательность эстонских трудя¬
щихся не смогли уничтожить ни волны белого террора, ни
развращающее влияние соглашательской политики. Этот
террор и политическое жульничество постоянно били
самих сотсов. Факты свидетельствуют о непрерыв¬
ном увеличении того слоя трудового народа, кото¬
рый, оправляясь от жестоких ударов белого террора,
вновь начинает ощущать свою силу и вступает в
ряды борющегося пролетариата. Вот эти факты:
Бойкот «Сотса» и сокращение числа его читателей
на две трети; развал сотсовских партийных организаций
на таллинских фабриках летом 1919 года; раскол в сот-
совской фракции городской думы в сентябре того же года
и отделение группы «независимых социалистов» во главе
с Готлибом Астом; съезд профсоюзов и полная беспо¬
мощность сотсов взять руководство в профсоюзном дви¬
жении, несмотря на то, что в их распоряжении были все
меры насилия, лжи и обмана, а кроме того — миллионы
Пухков.
Революция трудящихся в Эстонии не за горами. Если
же процесс развития революции после поражения трудя¬
щихся в начале 1919 года протекал не очень быстро, то
это было обусловлено международным положением. Клас¬
совая борьба трудящихся на Западе и в Северной Аме¬
рике не переросла еще в 1919 году в революцию и классо¬
вую войну. В Баварии же и Венгрии диктатура трудя¬
щихся была потоплена в крови. Создавшимся междуна-
16 Под игом независимости
233

родным положением объясняется также и тяжелое по¬
ложение революции российских трудящихся. Советская
республика вынуждена была сплотить свои военные силы
в первую очередь для борьбы против Колчака и Деникина
и вести на эстонском фронте только оборонительную войну.
Это обстоятельство принесло белым дешевые временные
победы, что в сочетании с систематической ложью белой
печати создало в массах эстонских трудящихся ложное
представление о том, будто власть трудящихся в России
действительно доживает последние дни. Неоднократные
отступления красных войск на здешних фронтах не могли
способствовать вспышке революционного восстания в про¬
летарских слоях белой армии! Конец 1919 года внес
в эту обстановку крутой поворот, ибо в этом году белые
генералы потерпели решительное поражение в классовой
войне. Начиная с этого момента, революция трудящихся
могла бы нарастать более стремительным темпом. Но
эстонская буржуазия поспешила в Тарту выпросить себе
отсрочку...
Пусть будет заключен мир или продолжится классовая
война, пусть тигр буржуазной классовой диктатуры пря¬
чет свои когти, прикрываясь какими угодно демократиче¬
скими конституциями и манифестами о гражданских сво¬
бодах, пусть будут даны избирательные права, права пле¬
бисцита и законодательной инициативы хотя бы даже
грудным младенцам, но если первого мая вооруженная
буржуазия (скажем словами О. Штрандмана) весьма
вежливо обходится с рабочими, если съезд рабочих проф¬
союзов охраняют не вооруженные силы пролетариев, а
армия палачей, именуемая демократической, которая на¬
правляет в грудь съезда штыки, и если на заседание
учредительного собрания выезжает целый бронепоезд
убийц, чтобы присутствовать при обсуждении запроса об
их злодеянии в Изборске, то мошенник и предатель тот,
кто проповедует рабочим, что они могут стать правящим
классом, опираясь лишь на один демократический изби¬
рательный закон, отказавшись от попыток насилием
свергнуть насилие!

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Виктор Эдуардович Кингисепп был одним из организаторов и
руководителей Коммунистической партии Эстонии. Имя В. Кинги¬
сеппа — прекрасного партийного организатора, самоотверженного и
мужественного революционера, блестящего публициста, трибуна рево¬
люции — завоевало среди эстонского народа славу национального
героя. Своей безграничной преданностью делу коммунизма В. Кинги¬
сепп снискал всеобщую любовь трудящихся. Его деятельность и
публицистическое наследство являются гордостью эстонского народа.
В. Кингисепп родился 12 (24) марта 1888 гола на острове Сааре¬
маа в семье рабочего. Еще школьником, в дни революции 1905 года,
В. Кингисепп принимал участие в революционной борьбе против
царского правительства, прибалтйиских баронов и буржуазии.
Окончив гимназию в городе Курессааре (ныне Кингисепп),
В. Кингисепп поступил в 1906 году в Петербургский университет,
где стал изучать естественные науки. В этом же году В. Кингисепп
вступил в ряды РСДРП. С 1907 года он принимает активное
участие в работе Эстонской организации РСДРП. Весной того же
года партия направила В. Кингисеппа на работу в Таллин. В тяже¬
лых условиях реакции В. Кингисепп самоотверженно работал над
укреплением рядов партии, вел борьбу против меньшевиков и фе¬
дералистов, пытавшихся изолировать рабочее движение в Эстонии
от общероссийского рабочего движения, подчинить рабочих влиянию
буржуазного национализма. В результате работы большевиков
меньшевики были вскоре изгнаны из Таллинского Комитета
РСДРП.
Напряженная работа и материальные лишения сильно подорвали
здоровье В. Кингисеппа. Около полутора лет он вынужден был в
целях поправления здоровья жить у своих родителей в Курес¬
сааре. Здесь он получил приказ явиться на действительную воен¬
ную службу, но врачебная комиссия признала его непригодным к
службе в армии.
Осенью 1910 года В- Кингисепп смог продолжить учебу в универ¬
ситете, где. он вскоре перешел на юридический факультет. Основное
внимание он уделяет, однако, партийной работе.
По примеру и при поддержке газеты «Правда» эстонские больше¬
вики организовали в 1912 году в Нарве издание правдистской газе¬
ты «Кийр». В. Кингисепп был идейным руководителем и активным
сотрудником этой газеты. Установлено, что только за 5 месяцев
В. Кингисепп опубликовал в этой газете не менее 106 передовиц и
статей. Эти статьи свидетельствуют о блестящем публицистическом
мастерстве их автора, что он глубоко владел марксистской теорией,
16*
235

твердо стоял на позициях ленинизма. Они несомненно входят в зо¬
лотой фонд эстонской пролетарской публицистики.
На страницах «Кийр» В. Кингисепп разъяснял и пропагандиро¬
вал решения VI (Пражской} Всероссийской конференции РСДРП,
совещаний ЦК РСДРП с партийными работниками в Кракове и
Поронино, учение Ленина. Он резко выступал против ликвидаторов,
разъясняя необходимость сочетания партией нелегальных и легаль¬
ных методов работы. В. Кингисепп призывал крепить боевой союз
между русским и эстонским пролетариатом. Он выступал также со
статьями по вопросам литературоведения, которые не потеряли
своей актуальности и в наши дни.
Одновременно с публицистической деятельностью В. Кингисепп
проводил большую работу по распространению газеты «Кийр», вел
сбор средств на ее нужды. Он поддерживал постоянную связь
между «Кийр» и Русским бюро Центрального Комитёта РСДРП (б),
с членами социал-демократической фракции IV Государственной
думы. В. Кингисепп сыграл значительную роль в подготовке и со¬
зыве совещания эстонских большевиков в марте 1914 года в Тал¬
лине, на котором произошел окончательный организационный раз¬
рыв эстонских большевиков с меньшевиками. Он подготовил конфе¬
ренцию эстонских большевистских организаций в Паэмурру, около
Нарвы, которая собралась в июне того же года; конференция на¬
метила важнейшие задачи предстоящей борьбы. Однако присутство¬
вать на ней он не смог. Преследуемый жандармами В. Кингисепп
некоторое время скрывался в подполье. После начала первой миро¬
вой войны он, однако, не избежал ареста, и был выслан в Тверь,
а затем в Казань.
В марте 1916 года В. Кингисепп, после отбытия срока высылки,
вернулся в Петроград, где закончил университет. Февральская
революция застала его на Кавказе^ на фронте. При первой же воз¬
можности он вернулся в Петроград, затем выехал в Эстонию,
где стал во главе большевистской .организации, работая то в Тал¬
лине, то в Нарве.
В. Кингисепп был избран членом Северо-Балтийского бюро
РСДРП (б) — руководящего центрального органа эстонских боль¬
шевистских организаций. Он руководил работой газеты «Кийр»,
издание которой было возобновлено в Таллине, сотрудничал в дру¬
гих большевистских газетах. Не зная усталости он выступает на
собраниях трудящихся, читает лекции на курсах агитаторов. Когда
рабочие, матросы, солдаты видели сухощавую, энергичную фигуру
В. Кингисеппа, одетую в военную форму, его впалые щеки, острую
бородку, живые проницательные глаза — вокруг него мгновенно
все затихало. Его пламенные, насыщенные фактами, разящие вра¬
гов сарказмом речи выслушивались с глубочайшим вниманием.
В. Кингисепп стал признанным вождем масс, его авторитет был
непререкаем.
Всю свою кипучую энергию, весь свой талант партийного руко¬
водителя В. Кингисепп отдает делу проведения в жизнь решений
партии, гениальных указаний В. И. Ленина. Много внимания он
уделял укреплению союза рабочего класса и трудового крестьянства,
упорно работал над организацией Красной гвардии.
Энергичная работа эстонских большевиков под руководством
В. Кингисеппа дала ощутимые результаты. В августе 1917 года
236

были созданы низовые партийные организации на всех крупных
заводах и фабриках, в уездах и в некоторых волостях. Больше¬
вистская организация Эстонии с апреля по август выросла более
чем в 3 раза—до 7 тысяч человек. Были укреплены связи с воен¬
ными большевистскими организациями, создано более 20 профсо¬
юзов, организаций молодежи, женщин, интеллигенции, проведены
две конференции батраков и бедняков, создано 20 батрацких коми¬
тетов в имениях, образован Центральный комитет батрачества,
малоземельного и безземельного крестьянства. В результате этой
работы трудящиеся массы все больше переходили на сторону
большевиков.
Руководствуясь решениями VI съезда РСДРП(6К эстонские
большевики взяли курс на вооруженное восстание. 12(25) октября
собрался II съезд Советов Эстонии. Работой съезда руководил
В. Кингисепп. Выступая на съезде он подчеркнул, что пролетариат
и крестьяне-бедняки должны установить советскую власть. Съезд
принял большевистские резолюции по вопросам мира и власти. В
избранном на съезде Исполкоме Советов Эстонии большевики
имели большинство. В. Кингисепп руководил работой Исполкома
Советов. Вместе с И. В. Рабчинским В,. Кингисепп возглавил
Вошно-революционный комитет, избранный на совместном заседа¬
нии исполнительных комитетов Советов Эстонии и Таллинского
Совета 22 октября (4 ноября) 1917 года.
В>. И< Ленин указывал на большое значение Таллина в подготовке
и проведении вооруженного восстания, в победе пролетарской
революции. На революционных матросов Балтийского флота, солдат
XII армии, на рабочих и беднейших крестьян Эстонии были воз¬
ложены ответственные задачи — поддержать вооруженное восстание
в Питере, не допустить к нему контрреволюционные' силы с фронта.
Эстонские большевики с честью выполнили данные им указания
В. И. Ленина.
По указанию Военно-революционного комитета революционные
рабочие, матросы и солдаты заняли телефонные и телеграфные
станции, порт, железнодорожные станции. 26 октября (8 ноября)
В. Кингисепп по уполномочию Военно-революционного комитета
принял дела губернского управления — центра буржуазной власти.
В 2 часа дня 26 октября Военно-революционный комитет обра¬
тился с воззванием к народу, в котором сообщалось о переходе всей
власти Советам.
Военно-революционный комитет задержал ряд телеграмм, послан¬
ных по указанию Керенского командирам воинских частей с прика¬
зом двинуться на красный Петроград. Представители Военно-рево¬
люционного комитета заявили контрреволюционным командирам,
требовавшим их пропуска в Петроград, что при первой же попытке
двинуться с места по эшелонам будет открыт огонь с кораблей и кре¬
пости. В Нарве были сосредоточены революционные войска, имевшие
задание вооруженной силой воспрепятствовать продвижению контр¬
революционных войск на Петроград. Члены Военно-революционного
комитета выступали перед солдатами, разъясняя им, что контрре¬
волюция пытается их использовать в качестве палачей революции.
В. Кингисепп, когда он прибыл в 49-ый корпус, был арестован
контрреволюционными офицерами. Но из Таллина немедленно был
отправлен отряд моряков, который освободил В. Кингисеппа. В
237

результате совместных усилий эстонских и русских рабочих, солдат
и матросов ни одна контрреволюционно настроенная часть не смогла
прорваться к Петрограду. На помощь революционному Питеру
были посланы по распоряжению В. И. Ленина из Таллина крейсер
«Олег» и эсминец «Победитель» и полк революционных солдат.
В. Кингисепп железной рукой организует подавление контрре¬
волюционных выступлений эстонских буржуазных националистов и
белогвардейцев. Он посылает на помощь местным революционным
силам вооруженные отряды красногвардейцев, едет сам во главе
эшелона красногвардейцев на подавление контрреволюционного
мятежа в Тарту.
В. Кингисепп принимал активное участие в ломке старого госу¬
дарственного аппарата, в организации советского государства. По
его предложению рабочие Таллина разогнали буржуазный «маа¬
пяэв» — губернский земский совет, который саботировал решения
советской власти. Подпись В. Кингисеппа мы видим под постанов¬
лением о создании Революционного Трибунала. Он возглавил один
из самых трудных участков работы — дело продовольственного
снабжения населения. В январе 1918 года на съезде социалистичес¬
ких воинов В. Кингисепп был избран в состав Всеэстонского Со¬
вета социалистических войск, работу которого он стал возглавлять.
Согласно декрету II Всероссийского съезда Советов о земле
сразу же началась национализация помещичьих имений. «Декрет
о земле передал землю народу, — говорил В. Кингисепп, — в
Эстонии этот декрет по решению и распоряжению Исполкома
Советов будет осуществлен уже в ближайшие недели».
Национализированные баронские имения передавались в распоря¬
жение волостных Советов.
В. Кингисепп организовал вооруженные рабочие отряды и от¬
правлял их на село — помогать батракам и беднякам национализи¬
ровать имения. «У помещиков надо отобрать землю. Кто медлит
с этим, тот враг народа, ибо он поддерживаем контрреволю¬
цию», — говорил В. Кингисепп.
К февралю 1918 года конфискация баронских имений в Эстонии
была в основном завершена. У баронов было конфисковано более
2,4 миллионов га земли. Эстонское крестьянство освободилось от
выплаты баронам аренды — деньгами и натурой, от расходов на
покупку земли.
Но при проведении аграрной политики в Эстонии была допущена
ошибка. Имения и их инвентарь не были поделены между батра¬
ками и бедняками. Предполагалось создать коммуны, где батраки
и бедняки могли бы получить работу. Это затруднило укрепление
союза рабочего класса с беднейшим* крестьянством. Ошибка эта
была присуща всему руководству Исполкома Советов Эстонии и
эстонских партийных организаций. В. Кингисепп разделял эти
взгляды. Здесь впервые и единственный раз В. Кингисепп сошел с
ленинских позиций. Ошибка эта не была исправлена эстонскими
коммунистами и в 1918—1919 годах во время существования
Эстонской трудовой коммуны. Буржуазия использовала эту ошибку
по аграрному вопросу в своих интересах. Хотя эта ошибка и не
была основной причиной временной реставрации капитализма в
Эстонии (решающую роль здесь сыграла интервенция амери¬
кано-английских империалистов), но она послужила серьезным
238

уроком для коммунистов Эстонии. Она была исправлена Ком¬
мунистической партией Эстонии после восстановления советской
власти в 1940 году.
В феврале 1918 г. германские империалистические войска окку¬
пировали Эстонию. Отряды Красной гвардии отважно отражали
натиск оккупантов, но под давлением превосходящих сил против¬
ника вынуждены были отойти. В. Кингисепп до последней возмож¬
ности оставался на своем посту. В ночь на 24 февраля Исполком
Советов Эстонии принял решение эвакуйроваться.
В марте 1918 г. на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде
Советов В. Кингисепп был избран членом ВЦИК. После съезда он
остался работать в Москве, вначале следователем Верховного
трибунала, а затем во Всероссийской чрезвычайной комиссии по
борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). В ноябре он неле¬
гально вернулся в Эстонию.
Перед возвращением в Эстонию Кингисепп опубликовал на
эстонском языке в Петрограде свою брошюру «Кому независимость,
кому иго». В ней со свойственной ему страстностью он разоблачает
пособников немецких оккупантов — буржуазных националистов и
их потуги создать «независимое» эстонское буржуазно-национа¬
листическое государство. (Буржуазные националисты 24 февраля
после эвакуации советских властей из Таллина пытались провоз¬
гласить Эстонию «независимой республикой». Но на следующий
день эстонское буржуазное правительство было разогнано вступив¬
шими в Таллин германскими войсками). «Есть, — писал Кинги¬
сепп, — две независимости: независимость трудящихся и независи¬
мость буржуазии .. .
Государственной формой независимости трудящихся является
советская республика.
Независимость буржуазии — это сговор с баронами, единая поли¬
тика с классом капиталистов других стран». Кингисепп горячо был
уверен в победе правого дела трудящихся. Советская власть в
Эстонии лишь временно вынуждена была отступить. Но ее восста¬
новление неизбежно, капиталистический строй обречен на погибель:
«Ход истории порой так своенравен . . .
Он вызывает вновь к жизни обветшалые социальные скелеты,
чтобы их затем — новым порывом — совсем смести с исторической
арены».
Призывом: «Да здравствует Эстонская Советская Республика!» —
заканчивает Кингисепп свою книгу.
Как и в 1912—1914 годах, В. Кингисепп активно сотрудничает в
это время в газете «Правда».
В ноябре 1918 г. в Германии произошла революция, свергшая
Вильгельма и его правительство. Германия должна была признать
себя побежденной. Это дало 'возможность Советской стране аннули¬
ровать грабительский брестский мир, повести борьбу/ за освобожде¬
ние от гнета германского империализма Прибалтики, Белоруссии,
Украины, Закавказья.
Чтобы помешать восстановлению советского строя в Эстонии, гер¬
манское командование передало власть в Эстонии эстонским бур¬
жуазным националистам. По требованию американо-английских
империалистов германское командование оставило в Прибалтике бо¬
239

лее 75 тыс. солдат и офицеров — для подавления революции в При¬
балтике, для борьбы против Советской России.
Трудовой народ Эстонии был против создания буржуазного госу¬
дарства, он требовал восстановления власти Советов. Это наглядно
подтвердила демонстрация рабочих Таллина 12 ноября, прошедшая
под лозунгом «Долой буржуазное правительство!» и все последую¬
щие события. Борьбу рабочих Таллина возглавил В. Кингисепп.
Под его руководством стала выходить нелегально газета «Комму¬
нист». Был восстановлен Таллинский Совет рабочих депутатов, ко-
тррый обратился к трудящимся Советской России с просьбой о по¬
мощи в борьбе против иностранных империалистов и своей буржуа¬
зии. С помощью германских войск эстонская буржуазия подавила
Совет рабочих депутатов. Кингисепп вновь вынужден был уйти в
подполье.
29 ноября 1918 г.„ на следующий день после освобождения Нарвы
частями Красной Армии, в составе которых отважно сражались
и эстонские коммунистические полки, была провозглашена Эстон¬
ская Советская республика (Эстляндская трудовая коммуна).
Вскоре большая часть Эстонии была освобождена, на освобожден¬
ной территории была восстановлена Советская власть. Правитель¬
ство РСФСР признало независимость Эстонской Советской Рес¬
публики.
Вшасть буржуазных националистов висела на волоске. Но ей все
же удалось на два десятилетия отсрочить свою гибель. Амери¬
кано-английские империалисты вмешались во внутренние дела эстон¬
ского народа. На Таллинский рейд прибыла английская эскадра.
Американо-английские империалисты посылали вооружение и сна¬
ряжение контрреволюционным силам, финансировали их, организо¬
вали посылку в Эстонию «добровольцев» из Финляндии, Швеции и
Дании. Объединенные силы американо-английских наемников,
эстонских буржуазных националистов, немецких баронов и русских
белогвардейцев подавили советскую власть в Эстонии. Эстония
была превращена в плацдарм американо-английской интервенция
против Советской России. Героическая борьба эстонских трудя¬
щихся под руководством Коммунистической партии за мир вынудила
эстонскую буржуазию заключить в начале 1920 г. мир с Советской
Россией и вывести войска интервентов из Эстонии.
Самоотверженной борьбой эстонских трудящихся против объеди¬
ненных сил интервентов и буржуазных националистов за советскую
власть, за мир с Советской Россией руководила коммунистическая
партия. Под руководством В. Кингисеппа эстонские коммунисты
неустанно боролись за укрепление подпольных большевистских
организаций, проводили большую разъяснительную работу среди
населения. За 1918—1920 годы компартия издала в подполье и
распространила почти 500 ООО экземпляров листовок, газет и брошюр.
В. Кингисепп принимал самое активное участие в этой работе.
В своих статьях он разоблачал предательскую, антинародную поли¬
тику эстонских буржуазных националистов и интервентов, а также
их пособников — меньшевиков и эсеров.
В июне 1919 г. В. Кингисепп написал брошюру «За селедку
Вильсона». В ней он безжалостно бичевал американских империалис¬
тов, пытавшихся прикрыть свои преступные замыслы, направлен¬
240

ные на порабощение других народов, разглагольствованиями о
гуманизме и демократии.
' В этой брошюре В. Кингисепп писал:
«Америка помогает нам! Англия помогает нам! Могучие союз¬
ники помогают нам!» — так трезвонят буржуазные мошенники и мо¬
билизуют народ на войну против красной России.
Да — они «нам» помогли. Они послали нам военные припасы,
они послали нам также и селедку и хлеб. Конечно, не даром, а по
«справедливой» рыночной цене! Но эстонская белая армия за эта
должна была воевать. Сыны трудового народа, насильно мобилизо¬
ванные в белую армию, должны были проливать свою кровь*
душить своими пролетарскими руками пролетарскую революцию!
Вильсон меняет свои селедки на дымящуюся
человеческую кровь!
... Радуйтесь, матери, дети! Радуйтесь, дети, сироты! Это кровь
ваших мужей, это кровь ваших сыновей, ваших отцов и кровь
ваших братьев, — эта лепешка американского дяди. На каждой
крупинке — капли крови миллионов павших в бою и искалеченных
воинов-инвалидов! На каждой крупинке — слезы и страшное про¬
клятие десятков миллионов скорбящих матерей, жен, братьев,
сестер, детей!
... Грызите вильсоновскую селедку, дети эстонских пролетариев!
Но вместе с каждым куском пусть растет ваш безграничный гнев
и ненависть к этим идолам золота, которые дают вам булку и
говорят: вот она, еш^те! — но сначала пусть ваши отцы и братья
пойдут убивать наших врагов!»
«Выплюньте эту селедку, — обращается Кингисепп к эстонскому
народу, — возьмите ружья, свергните буржуазное правительство
Эстонии! . . .»
В «Манифесте Коммунистической партии Эстонии к трудящимся
Эстонии по поводу Тартуского мира», в статьях «О ситуации и за¬
дачах», «За подлинный мир с Советской Россией» и в ряде других
В. Кингисепп призывал трудящихся Эстонии к активной борьбе с
американо-английскими интервентами и эстонскими буржуазными
националистами. В статье «На забастовку протеста в защиту крас¬
ного Петербурга», обращаясь к мобилизованным в белую армию
солдатам В. Кингисепп писал: «Поверните штыки против тех, кто
гонит вас в позорнейший военный поход, подобного которому не
знает еще мировая история! . .. Вы куете себе и всем трудящимся,
как в Эстонии, так и в России и во всем мире еще более тяжкие
оковы».
В своих трудах В. Кингисепп постоянно подчеркивал огромное
значение той помощи, которую великий русский народ оказывал
эстонскому пролетариату в его борьбе за свободу и в годы само¬
державия, и в дни Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции, и позднее. Он постоянно восиитывал трудящихся в духе про¬
летарского интернационализма.
В условиях мирного времени, после заключения Тартуского мир¬
ного договора между РСФСР и Эстонией 2 февраля 1920 года,
В. Кингисепп оставался в Эстонии, в подполье он возглавлял борьбу
трудящихся за советскую власть. В манифесте Компартии Эстонии
по поводу Тартуского мира он писал: «Мирный договор не озна¬
чает мира между эстонскими трудящимися и буржуазией!» Мани¬
24!

фест заканчивался призывом: «Долой капитализм!», «Да здравствует
коммунизм!»
Компартия Эстонии неустанно укрепляла свои организации на
заводах и фабриках, свои руководящие органы. В ноябре 1920 г.
нелегально состоялся I съезд Компартии Эстонии и в октябре
1921	г. — II съезд. В основу своей работы Компартия положила
указания Коминтерна. На этих съездах были приняты программа,
устав, избраны руководящие органы партии, принято решение
о	вступлении в III Коммунистический Интернационал.
Партия умело сочетала нелегальную и легальную работу, исполь¬
зуя для этого профсоюзные организации, Государственное собра¬
ние, Таллинскую городскую думу и т. п. Руководство В. Кингисеппа
работой коммунистической рабочей фракцией в Государственном
собрании было столь плодотворным, что буржуазия называла Кин¬
гисеппа, находившегося в подполье, самым активным деятелем
этого собрания.
В. Кингисепп руководил подпольными типсгграфиями партии,
редактировал газету «Коммунист», большое внимание он уделял
работе Коммунистического союза молодежи Эстонии.
Под руководством В. Кингисеппа Компартия Эстонии создала
Единый фронт трудящихся в борьбе против буржуазии, который
выработал 12 требований — определения минимума заработной
платы рабочих, бесплатной передачи земли крестьянству, гаранти¬
рование демократических свобод, обеспечения прочного мира, улуч¬
шения отношений с Советской страной и т. д. В Единый фронт тру¬
дящихся вошли и организации трудового крестьянства, В. Кинги¬
сепп особо подчеркивал необходимость крепить союз рабочего
класса и крестьянства.
Буржуазия принимала всевозможные меры к тому, чтобы уни¬
чтожить Кингисеппа. Правительство назначило крупную сумму за
его голову. Но Кингисепп долгое время был неуловим. Рабочие
Таллина, рискуя своей жизнью, помогали ему скрываться от аген¬
тов охранки. С помощью труса-предателя буржуазным властям
удалось, наконец, 3 мая 1922 года схватить В. Кингисеппа. Сразу
же он был подвергнут зверским пыткам. В тот же день он был
приговорен военно-полевым судом к расстрелу. На суде В. Кинги¬
сепп вел себя мужественно, отказался давать какие-либо показа¬
ния. На вопрос о его профессии Кингисепп ответил: «Ниспроверга¬
тель эстонской буржуазной республики». 4 мая Кингисепп был- рас¬
стрелян. Он умер с возгласом «Да здравствует Эстонская Совет¬
ская республика!» Даже мертвый он внушал страх буржуазии. По
распоряжению буржуазных властей его труп был выкопан и глу¬
бокой ночью брошен в волны Балтийского моря.
Убийство В. Кингисеппа, революционера ленинско-сталинского
типа, вызвало глубокое негодование всего прогрессивного челове¬
чества. По всей советской стране прокатилась волна митингов про¬
теста против злодеяний эстонской буржуазии. В память В. Кинги¬
сеппа Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет пере¬
именовал пограничный с Эстонией город Ямбург {Ленинградская
область) в город Кингисепп.
«Правда» писала по поводу убийства В. Кингисеппа: «Сплачи¬
вающийся все сильнее под знаменем коммунистической партии для
242

последней окончательной борьбы и победы эстонский пролетариат
никогда не забудет имени своего неутомимого вождя, предательски
убитого агентами буржуазии . . .»
Буржуазия надеялась, что со смертью В. Кингисеппа компар¬
тия ослабнет, рабочий класс будет парализован. Напрасны были
ее надежды. Коммунистическая партия Эстонии продолжала
укреплять свои ряды, рабочие ответили на злодейство буржуазии
сплочением вокруг компартии. На III съезде компартии Эстонии
(сентябрь 1922 г.) ее делегаты представляли вдвое больше членов,
чем она имела в 1921 году. Через два с половиной года мощное
вооруженное восстание таллинского пролетариата показало всему
миру непреклонную волю рабочего класса Эстонии идти по тому
пути, по которому их вел В. Кингисепп.
В 1940 году трудящиеся Эстонии сбросили, наконец, ненавист¬
ное иго буржуазной «независимости», установили у себя подлинно
демократический строй. Эстония стала действительно независимой,
суверенной Советской республикой.
Свободный эстонский народ свято чтит память В. Кингисеппа,
отдавшего свою жизнь в борьбе за советскую власть. Указом Прези¬
диума Верховного Совета Эстонской ССР город Курессааре в 1952 г.
переименован в город Кингисепп. Имя В. Кингисеппа присвоено
ряду учреждений культуры, предприятий и колхозов Эстонской ССР.
В Таллине В. Кингисеппу воздвигнут памятник. Научные учрежде¬
ния республики ведут работу по выявлению и изучению литера¬
турного наследия В. Кингисеппа.
Книга «Под игом независимости» была написана В. Кингисеп¬
пом в подполье, в домике лесника под Таллином. Он закончил
работу над ней в начале января 1920 г. В том же году она была
издана на эстонском языке под редакцией Юхана Лилиенбаха в
Петрограде. Второе и третье издания появились в 1946 и 1953 гг.
в Таллине. Настоящий перевод сделан по изданию 1953 г., в кото¬
ром эстонской редакцией произведены некоторые сокращения.
Работая над этой книгой, В. Кингисепп не задавался целью
дать всестороннее освещение истории периода иностранной интер¬
венции и гражданской войны в Эстонии. Эта книга — яркий полити¬
ческий памфлет, защищающий интересы трудящихся. В ней в
основных чертах прослеживается героическая борьба эстонских
трудящихся под руководством Коммунистической партии против
иностранных интервентов и эстонских буржуазных националистов
в их тылу с кониа 1918 до начала 1920 года. Одновременно автор
рисует перед читателем историю создания с помощью иностранных
империалистов эстонского буржуазно-националистического госу¬
дарства. Он разоблачает ложь эстонских буржуазных националистов
и их пособников-меньшевиков (сотсов) об «оборонительном» хяпяк-
гере антисоветской войны, раскрывает истинные цели организато¬
ров интервенции — подавление власти рабочих и крестьян не
только в Прибалтике, но и в Советской России, ограбление и по¬
рабощение народов России.
Рабочие Эстонии зачитывали до дыр книгу «Под игом независи¬
мости», она вдохновляла их на борьбу за восстановление советской
власти. Книга не потеряла своей актуальности и в наши дни. Она
способствует борьбе против остатков буржуазной идеологии. Она
243

помогает советскому читателю лучше разобраться в сложных исто¬
рических событиях, имевших место в эти трагические для эстон¬
ского народа дни, осветить самоотверженную борьбу эстонского
народа за власть Советов, за мир, за счастливую, свободную жизнь,
разоблачает преступные действия иностранных империалистов и
буржуазных националистов в отношении эстонского народа.
Издание книги «Под игом независимости» на русском языке даст
широким кругам читателей более ясное представление об ее
авторе — В. Кингисеппе — большом, мужественном сыне эстон¬
ского народа, отдавшем всю свою сознательную жизнь борьбе за
интересы трудящихся, делу борьбы за коммунизм.
В. Маамяги

ОГЛАВЛЕНИЕ
Вступление 		3
I	Наступление красных
1.	Троянский конь буржуазии		6
2.	Воскресение из мертвых буржуазного маапяэва ...	11
3.	Наступление красных	22
4.	17 и 24 декабря	31
II	Белый террор
5.	Финские мясники	44
6.	Сааремаский „мятеж"	71
7.	Выборы в учредительное собрание	83
III Демократический рай
8.	Краеугольные камни и перспективы экономики независи¬
мой Эстонии	100
9.	Аграрный вопрос	120
10.	От тарифа заработной платы к III Интернационалу	.	.	146
11.	Независимость и самостоятельность. Война	и	мир	.	.	179
12.	Демократия или диктатура? Национально-освободитель¬
ная или классовая война?			204
Послесловие			235

В. Кингисепп
ПОД ИГОМ НЕЗАВИСИМОСТИ
Эстонское Государственное Издательство
Таллин, Пярну маантеэ 10
*
Редактор П. Васильев
Технический редактор Л. Ууспыльд
Корректоры: Н. Круглова, А. Кальберг и А. Тихане
Сдано в набор 5 V 1955. Подписано к печати 9. VIII
1955. Бумага 54X84. '/п.. Печатных листов 15,5. По
формату 60X92 печатных листов 12,71. Учетно-изда¬
тельских листов 13,Л. Тираж 3000. МВ-15756. Заказ 1435.
Типография „Тарту Коммунист" Тарту, Юликооли 17/19
Цена 6 р. 5 к.