Текст
                    Н.С.КИНЯЛИНА
ШИШ
1ШШ1
М(Ш
BTGfOH
шпш
а ш


Н. С. КИНЯПИНА ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИНА РОССИИ второй половины XIX в. г Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебного пособия для студентов исторических факультетов государственных университетов МОСКВА «ВЫСШАЯ ШКОЛА» 1 974
9(c) К41 Киняпина Н. С. К 41 Внешняя политика России второй половины XIX века. Учеб, пособие. М., «Высш, школа», 1974. 280 с. В книге представлено систематическое изложение внеш- ней политики России, начиная с Парижского мирного догово- ра 1856 г. н кончая созданием франко-русского союза 1891— 1894 гг., исследованы причины изменения дипломатической тактики на различных этапах развития международных отношений второй половины XIX в., дана периодизация внешней политики России» связанная с задачами государства и расстановкой сил в Европе. В работе использованы труды советских и зарубежных авторов и материалы архивов СССР 0164—498 К 001(01)—74 33—74 9(c) РЕЦЕНЗЕНТЫ; кафедра всеобщей истории Московского историко-архив- ного института и профессор Ленинградского государст- венного университета I С. Б. Окунь. | КИНЯПИНА НИНА СТЕПАНОВНА ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в. Редактор А. С. Янкова. Художник А. В. Алексеев. Художествен- ный редактор Т. А. Коленкова. Технический редактор Н. В. Яшукова. Корректор М. М. Сапожникова. А-03204. Сдано в набор 19/VI-73 г. Подп. к печати 11/XI 1-73 г. Формат 84X108V32. Бум. тип. № 3. Объем 8.75 печ. л. Усл. п. л. 14,70. Уч.-изд. л. 15»43. Изд. № ИСТ—71. Тираж 16 000 экз. Зак. № 504. Цена 64 коп. План выпуска литературы издательства «Высшая школа» (вузы и техникумы) на 1974 г. Позиция № 33. Москва» К-51, Неглинная ул., д. 29/14. Издательство «Высшая школа» Ярославский полиграфкомбняат «Союзполиграфпрома» при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Ярославль, ул. Свободы, 97.
ВВЕДЕНИЕ ^Задачи и характер внешней политики Рос- сии XIX в. вытекали из внутренних социально-экономи- ческих и политических условий страны и обусловлива- лись прежде всего защитой интересов господствующих классов? Методы и средства, с помощью которых дости- । длись эти задачи, были военными и мирными. Если для первой половины XIX в. характерны преимущественно во- енные средства, то для второй половины века ведущая роль в решении внешнеполитических вопросов в Европе и р и н а дл еж а л а ди п л о м атии. Крымская война 1853—1856 гг., обострившая внутрен- ние противоречия, ускорила буржуазные преобразования в государстве. Она открыла новый этап и во внешней по- литике России. Война существенно изменила междуна- родную обстановку, фактически уничтожила европейскую систему, покоившуюся на Венских трактатах 1815 г. В ее итоге распался австро-русско-прусский союз, в течение сорока лет служивший оплотом европейской реакции. Австрия, сближаясь с Англией, перешла в лагерь про- тивников России; сложилась так называемая Крымская система, основой которой был англо-французский блок, направленный против России. Последняя утратила руко- водящую роль в международных делах, уступив место Франции. «Верховенство в Европе перешло из Петербур- га в Париж»1, — писал об этом времени К. Маркс. Такое положение сохранялось до франко-прусской воины. С ее завершением наступает новый период в ис- 1 К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. X, изд. I, стр. 599. 3
тории Европы. В. И. Ленин отмечал, что время до 1871 г. было эпохой прогрессивного развития, стоял вопрос о низвержении феодализма, абсолютизма, освобождении от национального гнета С 70-х годов XIX в. начинается постепенный переход домонополистического капитализ- ма в империализм, вызванный внутренними причинами в жизни государств; обостряются противоречия между капиталистическими державами; усиливается борьба буржуазии с рабочим классом. Победа парижских коммунаров в марте 1871 г. пока- зала силу и величие пролетариата. «Борьба рабочего класса с классом капиталистов и его государством,— писал К. Маркс, — вступила благодаря Парижской Ком- муне в новую фазу» 1 2 Возникновение рабочих партий и союзов, деятельность I Интернационала усиливают контрреволюционную на- правленность в политике государств Европы. В этих ус- ловиях российское самодержавие в силу слабости уже не берет на себя инициативу в организации борьбы с рево- люционным движением, уступая се правительствам За- пада. Разгром Франции и создание милитаристской Герма- нии оказали сильное воздействие на политику европей- ских государств. Эти события активизировали борьбу за колонии, ускорили создание военных блоков, усилили опасность войны. Широкие завоевательные планы Герма- нии беспокоили европейские державы. Мир, основанпый на национальном унижении Франции, представлялся не- устойчивым. Правительства Европы пытались восстано- вить прежний «баланс сил», который позволил бы осла- бить мощь Германской империи. Во второй половине XIX в. усиливается неравномер- ность во внутреннем развитии государств: увеличивается разрыв между высокоорганизованной и технически осна- щенной промышленностью и отсталым сельским хозяй- ством, растут противоречия между странами Европы, Сое- диненные Штаты Америки включаются в борьбу за раздел мира. Для ограждения своей экономики от иностранной конкуренции все государства (за исключением Англии) переходят к политике протекционизма, необходимой для поддержания экономического суверенитета и стабилыю- 1 См.: В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 162. 2 К. М а р к'С и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 33, стр. 175. 4
i’। и. Вместе с тем возрастает роль внешнеторговых согла- шений, которые оказывают существенное влияние на по- шгпчсские отношения между странами. Соответственно новым задачам, стоявшим перед страной, и характеру международных отношений во внешней политике России второй половины XIX в. можно определить два периода: первый — от окончания Крым- ской войны в 1856 г. до франко-прусской воины 1870— 1871 тг. п отмены нейтрализации Черного моря (1871 г.), второй—от начала 70-х годов до заключения русско- французского союза в 1891—1894 гг. и вступления Рос- сии на рубеже XIX — начала XX в. в империалистиче- скую стадию развитая. В первый период русское правительство обращало преимущественное внимание на ликвидацию крепостного нрава и другие буржуазные реформы, что влекло за со- бой реорганизацию промышленности, сельского хозяйст- ва, транспорта. Реформы требовали больших финансо- вых затрат, изменений в государственном аппарате, при- влечения новых людей в управление страной. В области внешней политики Петербургский кабинет был занят поисками новых союзников, необходимых для выхода из изоляции и отмены ограничительных условий Парижского договора. Россия отказывалась от активных действий в Европе и на Ближнем Востоке, пытаясь ре- шать международные вопросы мирными средствами. В выполнении главной внешнеполитической задачи — ликвидации ограничений на Черном морс — русское пра- вительство первоначально действовало в союзе с Фран- цией, а затем — с Пруссией. Воспользовавшись благоприятной для страны между- народной конъюнктурой, связанной с фраико-прусскоп войной, русское правительство в 1871 г. добилось отмены нейтрализации Черного моря. Г После окончания франко-прусской войны и ликвида- ции ограничительных условий Парижского мира начина- ется второй период во внешней политике России. В это время русское правительство, сохраняя лояльные отноше- нии с Германией, постепенно сближается с Францией. Это сближение, имевшее глубокие политические и эко- номические корни, завершилось образованием русско- французского союза. Созданию союза способствовали также русско-английские и австро-германо-русские про- гиворечия, углублявшиеся с ростом экспансии госу- 5
дарств. Политика Англии на Ближнем и Среднем Восто- ке, направленная на утверждение там своего господства под маской защиты «суверенных» прав султана и шаха, вступала в столкновение с интересами России. Экономическое и политическое проникновение Авст- ро-Венгрии на Балканы, усилившееся после франко- прусской войны, обостряло австро-русский антагонизм. Союз трех императоров не разрешил эти противоречия. гАнглия и Австро-Венгрия иапротяжении второй поло- випьГХПГв. оставались главными .противниками России.7 В отличие от первого периода, когда в Петербургском кабинете наблюдалось относительное единство в борьбе за отмену нейтрализации Черного моря, после 1871 г. усиливаются разногласия ио поводу направления, мето- дов и средств в решении международных вопросов. Эти споры отражали политические и экономические интересы различных групп господствующих классов. После фран- ко-прусской и особенно русско-турецкой войн в прави- тельстве усиливается влияние группы, стоявшей за сбли- жение с Францией. Вместе с тем традиционная политика, направленная на союз с Германией, также находила не- малое число сторонников. Различны были взгляды пра- вительственных деятелей на методы внешней политики России. Одна группа, возглавляемая А. М. Горчаковым, выступала за дипломатические средства разрешения европейских конфликтов, другая во главе с Н. П. Игнать- евым предпочитала военные. Разногласия в правитель- стве не могли не влиять на результаты внешнеполитиче- ских акций России. . Основным направлением внешней политики русского правительства во второи~~половтше~ XIX в. оставался восточный вопрос, содержание ““которого сводилось к борьбе за отмену ограничительных условий Парижского мира 1856 г. и укреплению позиций на Балканах,» С рос- том национально-освободительного движения па Балка- нах и победой капитализма в Европе восточный вопрос становится узлом противоречий держав. Взаимоотноше- ния европейских правительств на Ближнем Востоке в значительной степени определял иглубину русско-англий- скихГавстро-русских и англо-французских противоречий. Крымская война, ослабив Россию, не разрешила восточ- ный вопрос: народы Балканского полуострова не получи- ли свободы, противоречия европейских государств не были ослаблены. Война усилила экономическую и полити- 6
ческую зависимость Турции от западноевропейских госу- дарств. На Парижском конгрессе Порта не занимала самостоятельной позиции. Помимо Ближнего Востока во второй половине XIX в. важное значение приобретает Средняя, или Центральная, Азия. Продвижение России в Среднюю Азию, па терри- торию которой претендовала Англия, делало вероятным вооруженный конфликт двух государств. ДальнсвостоДпаЯ^политика России во второй полови- не XIX в. сводилась к закреплению договорных отноше- ний с Китаем, заключенных во второй половине 50-х — начале 60-х годов XIX в.1. В эти же годы решались погра- ничные и торговые вопросы между Россией и Японией. В 1855 г. в Спмоде (Япония) вице-адмиралом Е. Путяги- ным был подписан договор о границах, торговых и о дипломатических отношениях. За Россией закреплялись Курильские острова, открытые и освоенные русскими мо- реплавателями и промышленниками еще в XVII— XVIII вв. Остров Сахалин был объявлен «неразделен- ным» между Россией и Японией, хотя Япония до начала XIX в. не претендовала на территорию этого острова 2. В последующие годы отношения между Россией и Япо- нией носили мирный характер. В 1872 г. русское прави- тельство, направляя в Японию постоянного поверенного в делах Бюцова, предписывало ему «избегнуть и тени вме- шательства» во внутренние дела Японии 3. Новый этап дальневосточной политики России, свя- занный с империалистическими противоречиями держав и их агрессивными замыслами, относится к 90-м годам XIX в. и выходит за хронологические рамки настоящей работы. Современный уровень знаний, обилие литературы по истории международных отношений, книги по отдельным проблемам внешней политики России вызывают потреб- ность в обзорных работах, охватывающих значительный отрезок времени, раскрывающих основные направления внешней политики государства. При этом важно не толь- ко обобщить материал, но и привлечь новые источники, позволяющие дополнить имеющиеся сведения по узло- 1 См : Н. С. Кипя пип а. Внешняя политика России первой полонипы XIX в. М., 1963. 8 Международные отношения на Дальнем Востоке. М.» 1973, гла- ii.'i 1, стр. 50—51; глава 2, стр. 112. я Т а м ж е, стр. 112—113.
вым вопросам внешней политики России. К их числу, в частности, относится ближневосточная проблема. Показ содержания и этапов ближневосточной политики России составляет одну из центральных задач работы. Исследо- вание среднеазиатского направления в политике госу- дарства, причин, побуждающих правительство обратить- ся к Среднему Востоку, является другой задачей автора. В работе делается попытка уточнить имеющиеся в со- ветской и западноевропейской литературе выводы отно- сительно причин, вызвавших русско-французское сбли- жение конца 50-х — начала 60-х годов XIX в. и возвраще- ние России в середине 60-х годов к соглашению с Пруссией. В книге прослеживаются истоки русско-французского союза 1891—1894 гг., выясняются политические и эконо- мические факторы, ускорившие его образование. Методологической основой работы явились произве- дения основоположников научного коммунизма, в кото- рых раскрываются общие закономерности развития го- сударств и их специфика, излагается учение об общест- венно-экономических формациях, подчеркивается роль германского милитаризма в подготовке повой войны. Важное значение имеют статьи и высказывания К. Марк- са, Ф. Энгельса, В. И. Ленина о контрреволюционной сущности внешней политики царизма, суждения о харак- тере и особенностях восточного кризиса 70-х годов XIX в., о роли' России в освобождении балканских народов от турецкой зависимости. Источниковедческой базой книги послужили богатые материалы Архива внешней политики России, позволяю- щие выяснить внешнеполитические планы русского пра- вительства и методы их проведения. Ежегодные отчеты министра иностранных дел А. М. Горчакова, а после его смерти Н. К. Гирса раскрывают цели и результаты внеш- неполитических акций правительства. Отчеты свидетель- ствуют об упорном стремлении А. М. Горчакова добиться соглашения с Францией. Даже в годы русско-прусского сближения министр иностранных дел не отступал от этой идеи. Донесения русских послов из Парижа, Константино- поля, Лондона, Берлина, Вены позволяют выяснить ре- акцию западноевропейских правительств и Порты на действия Петербургского кабинета. Они раскрывают пла- ны правительств в области внешней политики, внутреи- 8
нее состояние государств, отношения политических дея- телей Запада и Турции к России. Для понимания задач и характера политики русского правительства в Турции и в Средней Азии чрезвычайно важное значение имеют материалы фонда директора Ази- атского департамента, а затем посла в Константинополе Н. П. Игнатьева. Документы фонда, находящегося в Центральном государственном архиве Октябрьской ре- волюции, включают доклады Н. П. Игнатьева царю и министру иностранных дел, а также многочисленные кон- сульские донесения русскому послу, выдержки из турец- ких газет, письма частных лиц Н. П. Игнатьеву. Эти ма- териалы свидетельствуют об острой борьбе держав за влияние в Турции, о внутренней слабости Османской империи, произволе ее администрации в областях с хри- стианским населением. Они раскрывают политический смысл религиозных конфликтов, которые использовали в своих интересах правительства Запада, причины рус- ско-английских, австро-русских, русско-французских про- тиворечий держав на Востоке. В фонде содержатся документы, связанные с дея- тельностью Н. П. Игнатьева в Средней Азии в качестве руководителя миссии в Хиву и Бухару, его записки о внутреннем положении среднеазиатских ханств. Пере- писка II. П. Игнатьева с Оренбургским генерал-губерна- тором и правительством по поводу характера и методов среднеазиатской политики России свидетельствует о про- тиворечиях в русских правящих кругах по вопросам внешней политики государства. При работе с документа- ми фонда приходилось учитывать симпатии и антипатии русского посла, сторонника активных действий России на Востоке. Немалое значение при освещении внутреннего разви- тия среднеазиатских государств и взаимоотношений с Россией имеют материалы исторического архива Узбек- ской ССР, особенно фонд Туркестанского генерал-гу- бернатора. Большую ценность представляют документы из фон- да Д. А. Милютина, находящиеся в рукописном отделе Библиотеки им. В. И. Ленина. Д. А. Милютин, занимав- ший пост военного министра в течение 20 лет (1861— 1881 гг.)—один из талантливых государственных дея- телей России, немало сделавший в области буржуазных преобразований государства. Его высказывания по во- 9
просам внутреннего развития страны и се внешней поли- тики, суждения о деятельности правительственных чинов- ников позволяют понять направление, разногласия и ко- лебания внешнеполитического курса государства. Существенным дополнением к документам, находя- щимся в архивах СССР и изданных в нашей стране, слу- жат иностранные публикации, в которых вопросам внеш- ней политики России уделяется немалое внимание. Не- мецкая 40-томная публикация «Большая политика евро- пейских кабинетов» \ охватывающая период с окончания франко-прусской войны до начала первой мировой вой- ны, представляет собой издание, составители которого преследовали прежде всего политические цели. Они пыта- лись снять обвинение, предъявленное Германии в развя- зывании первой мировой войны. Не случайно, что с осо- бой тщательностью они подбирали документы предвоен- ного десятилетия. Для нашей работы известную ценность представляют материалы, связанные с Союзом трех им- ператоров и русско-германскими отношениями 80-х годов XIX в. Вопросы балканской политики государств в пуб- ликации не нашли сколько-нибудь подробного освещения. В настоящем издании использованы также «Француз- ские дипломатические документы». Они охватывают тот же период, что и немецкая публикация, но составлены с большей научной добросовестностью 1 2. Донесения в Па- риж французских послов, находившихся в Петербурге, раскрывают характер русско-французских отношений и помогают понять причины русско-французского союза. Для выяснения отношений Турции с европейскими государствами и провинциями, входившими в состав Ос- манской империи, немалую ценность имеет «Собрание договоров Порты Оттоманской с иностранными держа- вами», опубликованное во Франции бароном Теста 3. Мемуарная литература и дневники, использованные в работе, при всей субъективности оценок и отбора фак- тов их авторами чрезвычайно важны при выяснении взглядов, психологии отдельных государственных и по- литических деятелей и характеристики эпохи. 1 См.: Die Grose Politik der Europaischen Kabinette 1871—1914. Bd.l—40. Berlin, 1922—1927. 2 Cm.: Dokuments diplomatigues fran^ais 1871—1914, tt. 1—41. Paris, 1929—1959. 8 Cm.: Rccueil des traites de la Porte Ottomane avec des Puissan- ces etrangeres tt. VI—VII. Paris, 1888—1894.
Во внутренней и международной жизни России (как, впрочем, и других государств) во второй половине XIX в. становится более заметным внимание правитель- ства к голосу общественного мнения, в особенности к требованиям буржуазно-помещичьих кругов. В связи с этим в работе значительное место уделено публицистике и выяснению позиции различных органов русской прессы в отношении внешнеполитической деятельности прави- тельства. В книге учтены материалы и выводы, содержащиеся в обобщающих трудах советских и зарубежных авторов, а также в исследованиях по конкретным вопросам внеш- ней политики России и истории международных отно- шений.
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ БОРЬБА РОССИИ ЗА ОТМЕНУ ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫХ УСЛОВИЙ ПАРИЖСКОГО МИРА (1856—1871 гг.) ГЛАВА I ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ПОСЛЕ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ (1856—1863 гг.) § 1. Внешнеполитическая программа русского правительства гКрымская война усилила политическое бро- жение в русском обществе. Поражение царизма обнару- жило экономическую отсталость страны и несостоятель- ность государственной власти. Война выявила внутрен- нее бессилие государства, усердно скрывавшееся правящей верхушкой. Правительство стало осознавать неизбежность отмены крепостного права и других важ- ных реформ. Самыми тяжелыми условиями Парижского мира 1856 г. для России были статьи о нейтрализации Черно- го моря, о запрещении ей держать там военные корабли и строить крепости. Они лишали Россию, державу черно- морскую, возможности защиты своих южных границ при нападении враждебных государств, корабли которых могли появиться в Черном море через Дарданеллы и Бос- фор (нейтрализация не распространялась на проливы). Кроме того, статьи о нейтрализации, по мнению западных правительств, также нравственно унижали Россию в гла- зах балканских и нетурецких пародов. В итоге войны Россия потеряла Южную Бессарабию, утратила исклю- чительное право покровительствовать христианам Осман- ской империи Ч 1 См.: Сборник договоров России с другими государствами (1856—1917). М., 1952, стр. 23—43. 12
Императором России с 1855 по 1881 г. был Алек- сандр II, обладавший некоторой широтой взглядов, по слабым характером и волей. Консерватор по убеждени- ям, Александр II был поставлен в условия, требовавшие незамедлительного проведения коренных реформ в госу- дарстве. Отсутствие четкой программы, непоследователь- ность и колебания внутреннего и внешнеполитического курса характеризуют правление Александра. Пост министра иностранных дел России с 1856 ио 1882 г. занимал А. М. Горчаков, умеренный либерал, ши- рокообразованный, тонкий дипломат, обладавший ясным умом. В отличие от своего предшественника К- В. Нес- сельроде, служившего государям, а не государству, А. М. Горчаков имел самостоятельный взгляд на задачи внешней политики России. В беседе с французским пос- лом в Петербурге Флери он говорил: «Мы живем уже не в такую эпоху, когда семейные узы могут привести к столь же крупным результатам, как Союзы» Г Горчаков являл собой новый тип дипломата, стремившегося стро- ить отношения между государствами исходя не из дина- стических, а из политических и экономических связей, существовавших между ними. До назначения министром иностранных дел он прошел большую дипломатическую школу в Лондоне, Римс, Берлине, Вене. В условиях политической изоляции и экономической отсталости, когда Россия нуждалась «в залечивании ран», Горчаков предлагал обратить внимание на внутрен- ние дела и отказаться от активных действий во вне. Эту тактику он считал не временной мерой, а длительной. Через девять лет после окончания Крымской войны в докладе Александру II Горчаков заявил: «При современ- ном положении нашего государства и Европы вообще главное внимание России должно быть упорно направле- но на осуществление дела нашего внутреннего развития и вся внешняя политика должна быть подчинена этой ос- новной задаче» 1 2. Внешнеполитическая программа русского правитель- ства конца 50—60-х годов XIX в. была сформулирована А. М. Горчаковым в циркулярной депеше русским послам за границей (для передачи соответствующим правитель- 1 А. Т э й л о р. Борьба за господство в Европе. М.» 1958, стр. 224. 2 Доклад А. М., Горчакова — Александру II 3 сентября 1865, «Красный архив», 1939, № 2(93), стр. 108. 13
ствам) от 21 августа 1856 г. В ней содержалось облетев- шее мир выражение «Россия не сердится, она сосредото- чивается». Это означало, что Россия собирается с силами, сосредоточивает внимание на экономических и политиче- ских вопросах, связанных с внутренним развитием госу- дарства. В циркуляре указывалось, что Россия более не связывает себя прежними договорами и вправе действо- вать совершенно свободно. Прежде всего это означало пересмотр политики в отношении Австрии, которая в го- ды Крымской войны занимала враждебную России по- зицию. 1 Главной задачей внешней политики России 1856— 1871 гг. была борьба за отмену ограничительных статей Парижского мира? Россия не могла мириться с положе- нием, при котором ее черноморская граница оставалась незащищенной и открытой для военного нападения. Эко- номические и политические интересы страны, а также интересы безопасности государства требовали отмены нейтрализации Черного моря. Но решить эту задачу в условиях внешнеполитической изоляции и военно-эконо- мической отсталости следовало не военным, а диплома- тическим путем, используя противоречия европейских держав. Кроме решения этой проблемы Россия осуществ- ляла активные действия на Дальнем Востоке. Экспансия Англии, США, Франции на Тихом океане не могла не влиять на политику России. Обострение русско-английских противоречий на Ближ- нем Востоке и в Средней Азии, обусловленное политиче- скими и экономическими причинами, побуждало русское правительство с особым вниманием заниматься поиска- ми союзников. Русско-американские связи в значитель- ной степени рассматривались Петербургом как противо- вес английскому влиянию в Европе и Азии. § 2. Сближение с Францией Отношения России с другими государства- ми в 1856—1871 гг. определялись тем, как та или иная страна относилась к ее стремлению пересмотреть от- дельные статьи Парижского договора. Австрия и Англия не могли поддержать Россию в этом вопросе. Ее продви- жение на Ближний Восток мешало реализации планов Англии по экономическому и политическому закабале- 14
нию Турции, создавало угрозу владениям Австрии на Балканах; оставались Пруссия и Франция. Первая, запя- тая воссоединением Германии, в эти годы не проявляла заинтересованности в делах Востока. Она словесно обе- щала поддержать Россию в ее стремлении отменить огра- ничительные статьи Парижского мира, рассчитывая на помощь России в борьбе с Австрией за воссоединение Германии. Что касается Франции, то она, учитывая австро-русское соперничество на Востоке, надеялась на поддержку России в австро-французском конфликте из- за земель в Северной Италии. Россия в свою очередь стремилась за это получить помощь Франции в решении восточного вопроса. «В восточном вопросе мы сближа- емся с Францией, рассматривая ее как противовес нашим противникам»1, — писал в. 1856 г. Горчаков. В союзе с Францией русское правительство надеялось ослабить Англию, возродить былое влияние России, восстановить «европейское равновесие». Известное «полевение» рус- ского общества, наступившее после Крымской войны, со- ответствовало новому внешнеполитическому курсу Рос- сии, направленному на сближение с Францией. Соображения министра о возможности русско-фран- цузского соглашения основывались на убеждении, что Восток для Наполеона III «является только мелочью (un appoint), которой он готов пожертвовать ради своих европейских интересов»1 2. Справедливость этих мыслей Горчакова подтверждала программа Наполеона III по — захвату итальянских земель, расширению французской территории до Рейна, что неизбежно обострило бы отно- шения Франции с Австрией и Пруссией и ускоряло обра- щение императора за помощью к России. Однако нельзя было не учитывать и того обстоятельства, что творцами послевоенной системы были Англия и Франция. Послед- няя, в частности, на Парижском конгрессе предложила внести статью, содержавшуюся еще в австрийском Ульти- матуме 1855 г., о нейтрализации Черного моря, отменить которую теперь стремилась Россия. Англия и Франция, несмотря на разделявшие их разногласия, обнаруживали единство в противодействии требованиям России. Папо- 1 Архив внешней политики России (в дальнейшем — АВПР), ф. Канцелярия, Отчет министра иностранных дел за 1856 г., л. 26. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1867 г., л. 27. 15
леон III, давая авансы Петербургу, постоянно огляды- вался на Лондон. От Горчакова не ускользнула лавирую- щая политика Франции, предпочтение в которой отдава- лось Англии. «Мысли Луи-Наполеона,— писал русский министр в 1856 г., — сводились к тому, чтобы связать Анг- лию франко-английским союзом, использовать морские силы Англии, чтобы сохранить заметную роль в делах Востока. Действия Наполеона, направленные на соглаше- ние с Россией, еще не свидетельствовали о его намерении отказаться от союза с Англией» Г Английский историк Мосс, известный своими работами по истории России XIX в., в книге «Образование и распад Крымской систе- мы 1855—1871 гг.», по нашему мнению, недооценивает консолидации Англии и Франции в 50—60-х годах XIX в. в борьбе с Россией. Он обращает главное внимание на англо-французские противоречия па Востоке, считая, что «Крымская система», едва возникнув, начала распадать- ся. В качестве доказательства своего тезиса Мосс приво- дил факты, свидетельствовавшие об англо-французских разногласиях, обнаруженных сразу же после подписания Парижского мира 1 2. Однако существование англо-фран- цузских противоречий, особенно острых в азиатских и аф- риканских владениях Турции, не мешало Англии пример- но до 90-х годов XIX в. видеть в России главного против- ника и охотно поддерживать любые комбинации, направ- ленные на ее ослабление. Заняв с 40-х годов XIX в. господ- ствующее положение в турецкой экономике, оттеснив с турецких рынков Россию, английская буржуазия высту- пала за незыблемость международных соглашений, каса- вшихся Османской империи3. Отстаивание status quo вуалировало истинные планы Англии, далекие от интере- сов народов Турции. «Сохранить в Турции status quo! — писали К-Маркс и Ф. Энгельс,— С подобным же успехом можно было бы попытаться приостановить на определен- ной стадии гниение трупа павшей лошади и предотвра- тить его полное разложение»4. Поддержка status quo поз- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дсп России за 1856 г., лл. 8—9. 2 См.: Mosse W. Е. The Rise and Fall of Crimean system 1855— 71. London, 1963, pp. 56—101. 3 Об англо-русских экономических противоречиях см.: Р и г у е- а г V. Tuternational F.conomick and Diplomacy in the Near East. Lon- don, 1935. 4 К. M a p к с и Ф. Э н г e л ь с. Соч., т. 9, стр. 5. 16
воляла правящему классу Великобритании сохранять свое монопольное право в экономике и политике Осман- ской империи. Поэтому восстановление русских позиций на Востоке, а также развитие национально-освободитель- ной борьбы во владениях Турции встречали ожесточенное п р оти в о д ei I ств ие А н гл и и. «Эти страны (Россия и Англия. — II. К.), —писал Ф. Энгельс, — есть и постоянно будут антагонистами на Востоке» Русское правительство, понимая глубину англо-рус- ских противоречий, пыталось использовать франко-анг- лийские разногласия для сближения с Францией. Горча- ков не уставал напоминать об опасности для России франко-английского союза, в котором Франция может стать «орудием в руках Англии»2. В отчете за 1856 г. он писал: «Ни Англия, пи Австрия, ни Пруссия не представ- ляют реальной возможности для серьезного и постоянно- * го соглашения с Россией. Остается одна Франция, кото- рая как континентальная и морская держава может > стать союзницей России»3. Хотя императору Александру * II привычнее были традиционные связи с Пруссией, в ко- ) торой он видел противовес государствам «Крымской ) системы», он все же поддался убеждению своего минист- *• ра. Поэтому Петербург с готовностью пошел на сближе- ние с Францией. Первым шагом в этом направлении сле- дует считать торжественный прием чрезвычайного фран- цузского посла Мории в 1856 г. в Петербурге и Москве, беседы с ним Александра II и обоюдные заверения в искрением расположении. Продолжением этих личных контактов была поездка великого князя Константина Ни- колаевича в Париж весной 1857 г. по приглашению Напо- леона III. Во время пребывания великого князя в Пари- же император Франции говорил о желательности совме- стных действий России, Англии и Франции на случай войны с Австрией за земли Северной Италии, перешед- шие к последней по решению Венского конгресса. Каса- ясь Пруссии, он заметил, что не следует ей мешать «округлять свои владения», и весьма неопределенно, но 1 К. М арке и Ф. Энгельс. Соч., т. 9, стр. 13. 2 Центральный государственный архив Октябрьской революции (далее ЦГАОР), ф. А. М. Горчакова № 828, д. 221, 1860, л. 52. АВПР, ф. Канн., Отчет министра иностранных дел России за 1856 г„ л. 2-13. I
так, чтобы заинтересовать собеседника, спросил, не же- лает ли Россия присоединить к своим владениям Гали- цию ’. Завершающим этапом личных переговоров царст- вующих особ была встреча императоров в Штутгарте, на которую Наполеон III пошел не без некоторого опасе- ния за судьбу англо-французского союза. «С одной сто- роны Франция стремится к полному согласию с нами,— писал Горчаков,— с другой — она не хочет избежать раз- рыва с Англией» 1 2. Действительно, подготовка к этой встрече вызвала беспокойство Лондона, не желавшего русско-французского сближения. Английское правитель- ство запугивало Париж намерениями России овладеть Константинополем. Но нелепость подобных утверждений после тяжелого поражения царизма в войне была столь очевидна, что император Франции отверг эту инсинуацию. Наполеон III, по собственному утверждению, стремился к сближению с Россией, чтобы предупредить русско-прус- ско-австрийский союз, направленный против Франции. Идя на Штутгартское свидание, он ставил далеко иду- щие задачи — пересмотреть договоры 1815 г. и создать новую карту Европы. Россия не имела конкретной про- граммы действии. Петербург рассматривал встречу императоров как разведку, зондаж, как знакомство с на- мерениями другой стороны. Свидание двух императоров и министров иностранных дел обоих правительств состоя- лось в сентябре 1857 г. Помимо Александра II и А. М. Горчакова в переговорах участвовал русский посол в Париже П. Д. Киселев. Переговоры продолжались три дня, в течение которых между императорами и минист- рами происходил обмен мнениями по всем вопросам, волновавшим обе стороны: Наполеон излагал планы по переустройству Европы; касался итальянского вопроса, который особенно его занимал; говорил о положении в Дунайских княжествах. Русское правительство свело свои предложения к обоснованию необходимости пере- смотра некоторых статей Парижского мира. Никакого соглашения в результате этой встречи подписано не было, хотя оба государя условились по всем вопросам европей- ской политики предварительно договариваться между 1 См.: А. П. 3 аблоцкий- Десято некий. Граф. П. Д. Ки- селев и его время, т. III. СПб., 1882, стр. 18—19, С. С. Татищев. Император Александр II, т. I. СПб., 1903, гл. 10. 2 АВПР, ф Канц., Отчет министра иностранных дел за 1857 г., л. 8. 18
собой. Что касается Востока, то императоры посчитали необходимым действовать согласованно, если произой- дет распад Турции Г Более конкретному решению вопро- сов помешало, в частности, стремление французского императора узнать намерения Александра II в отноше- нии Польши. Наполеон на переговорах заявил, что у него есть обязательства к этой стране, ибо общественное мнение Франции благосклонно относится к Польше. Царь, в столь же демагогической форме, как и его собеседник, заметил, что он, как никто, желает Польше «спокойствия и преуспеяния», а всякое вмешательство может лишь повредить выполнению его „намерений. Но стоило импе- ратору Франции покинуть зал, где велись переговоры, как Александр II, едва сдерживая гнев, бросил разнес- шуюся по всей Европе фразу: «Со мной посмели загово- рить о Польше». Переговоры, по существу, были прер- ваны. Горчаков довольно сдержанно оценил результаты этой встречи. «Наши отношения с Францией, — писал ми- нистр,— остались в неопределенном состоянии, но со стремлением к движению вперед. Важно, чтобы слова перешли в дела, завершились некоторым общим действи- ем»2. Горчаков подчеркивал «моральную» ценность этой встречи, которая дала все же некоторые практические результаты, сказавшиеся, в частности, на единстве дей- ствий представителей двух держав в Константинополе и Париже. Так, на Парижской конференции, созванной в 1858 г. для решения вопроса об устройстве Дунайских княжеств, Россия совместно с Францией (против Авст- рии и Англии) выступила за расширение автономных прав княжеств 3. Свидание в Штутгарте убедило Наполеона III, что в случае франко-австрийской войны за земли Север- ной Италии Россия не будет поддерживать Австрию. Эта уверенность, наряду с поощрением общественного мне- ния Европы войны с Австрией активизировала действия императора Франции. Он вступил в тайные переговоры 1 См.: «Красный архив», 1938, № 3(88), стр. 247. 2 ЛВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел России за 1857 г., л. 18. 3 См.: В. Н. Виноградов. Россия я объединение румын- ских княжеств. М, 1961; его же. Державы и объединение Дунай- ских княжеств. М.» 1966; Е. Е. Черт ан. Русско-румынские отноше- ния в 1859—1863 гг. Кишинев, 1968. 19
с премьер-министром Сардинского королевства Кавуром, которые велись в Пломбьере в июле 1858 г. Итог перего- воров свелся к договоренности о совместных действиях против Австрии до полного изгнания австрийцев из Лом- бардии и Венеции. В случае победы Наполеон III полу- чал Савойю и Пиццу, а Сардиния — Ломбардию и Вене- цию. Но отсутствие формального соглашения с Россией при доброжелательном отношении Англии к Австрии (первая рассматривала Австрию как противовес русско- му влиянию на Балканах) мешало Наполеону начать франко-австрийскую войну. Поэтому вторая половина 1858 г. и начало 1859 г. ознаменовались активными дей- ствиями Наполеона по сближению с Россией. Император Франции через своего двоюродного брата принца Напо- леона, отправленного в 1858 г. с ответным визитом к Александру II в Варшаву, сообщал царю об обострении франко-австрийских отношений и неизбежности войны с Австрией, якобы за освобождение Италии. Наполеон пы- тался убедить русское правительство, что эта война бу- дет вестись в интересах не только Франции и Италии, по и России. Она позволит-дс Петербургу поднять против Австрии подвластных ей славян и получить Галицию. Играя на приверженности Александра II русско-прус- ской дружбе, Наполеон III говорил о возможном союзе России, Пруссии и Франции, при котором «померкнет былая слава Австрии». Подводя итог франко-русским пе- реговорам в Варшаве, Горчаков писал, что «принц-полу- чил дружественные заверения, оправдывавшие доверие, которое внушало императору Наполеону уверенность в благосклонном отношении Александра II к интересам Франции и желание все более и более тесного согласия» Г Англия, не желавшая русско-французского соглашения, пыталась примирить Австрию с Пруссией и в противовес русско-французскому сближению добиться австро-прус- ско-английского союза. Император Франции торопил события. Вслед за поезд- кой принца Наполеона в Варшаву в Петербург направля- ется офицер французского флота Ла-Ронсьер с письмами к Александру II и Горчакову от императора. Помимо за- верений в дружбе к России, они содержали два проекта русско-французского договора. В первом проекте излага- лись обязательства России в будущей франко-австрий- 1 «Красный архив», 1938, № 3(88), стр. 188. 20
ской войне; во втором содержались предполагаемые пос- ледствпя войны ’. Русское правительство отвергло многие притязания Франции, в частности ее требование о разры- ве дипломатических отношений с Австрией. Вступая в переговоры с Наполеоном, Петербургский комитет пытался сохранить лояльные отношения с Пруссией и Ав- стрией. Он не исключал возможность, что в будущей авст- ро-французской войне Пруссия выступит на стороне Авст- рии. «Статья, касающаяся разрыва наших дипломатиче- ских отношений с Австрией, опущена, — писал Горчаков принцу Наполеону 13(25) ноября 1858 г. по поводу фран- цузского проекта. — Действительно, если мы возьмем на себя инициативу столь враждебной Австрии демонстра- ции, вряд ли можно ожидать, что Германия не вступится за нее»1 2. Россия не могла принять условия, выполнение кото- рых грозило вовлечь ее в европейскую войну. Но она и не хотела прекращения переговоров с Францией. Русское правительство разработало свой проект соглашения, ко- торый не содержал статей об активном участии России в войне. В свою очередь Тюильрийский кабинет отказался включать в договор статьи о поддержке Францией требо- ваний России об отмене нейтрализации Черного моря. 19 февраля (3 марта) 1859 г. в Париже П. Д. Киселе- вым и министром иностранных дел Франции Валевским был подписан секретный русско-французский договор о нейтралитете и сотрудничестве3. По этому договору Рос- сия в случае войны Франции и Сардинии с Австрией за земли" Северной Италии обязывалась соблюдать благо- желательный нейтралитет. Ответные обязательства Франции по отношению к России формулировались весь- ма неопределенно: «Высокие договаривающиеся стороны ,чоговорятся касательно изменения существующих дого- воров, которого надлежит совместно добиваться в инте- ресах обоих государств, при заключении мира». Это соглашение прежде всего было выгодно Франции. Оно предоставило ей свободу действий в Европе и предотвра- тило возможность создания австро-прусско-апглийского блока. Что касается России, то она не получила ни тср- 1 «Красный архив», 1938, № 3(88), стр. 189. 2 Т а м же, стр. 194. 3 См.: Сборник договоров России с другими (1856—1917), стр. 69—70. государствами, 21
риториальпых приращений, ни уверенности в поддержке Франции при пересмотре статей Парижского мира. Об- щая формула об изменении существующих договоров не содержала никаких конкретных обязательств со сторо- ны Франции. Вместе с тем нельзя отрицать некоторого положительного значения русско-французского соглаше- ния для России: оно позволило ей выйти из изоляции. Сам факт союза «с первой державой» Европы поднимал авторитет России, служил косвенным свидетельством ее силы. Кроме того, русско-французское соглашение спо- собствовало росту отчужденности между Францией и Англией. «Отказаться от договора, — писал Горчаков,— значило бы снова толкнуть императора Наполеона в объ- ятия Англии. Прошлое достаточно нам доказало, какие могут быть пз этого последствия» *. Несмотря па секретность русско-французского согла- шения, его подписание наделало много шума в Европе. В западной прессе появились сообщения о движении французской армии к Рейну. В Париж и в Петербург бы- ли направлены официальные запросы. Обе стороны от- рицали существование русско-французского соглашения. Русское правительство заявило, что оно пи с одним из государств «не имеет наступательного союза и полно- стью сохраняет свободу действий»1 2. Но вскоре события, развернувшиеся на юге Европы, отвлекли внимание от русско-французского соглашения. Еще в 1858 г. в Италии начался новый подъем националь- но-освободительного движения. Война с Австрией за се- верные земли Италии встречала поддержку итальянско- го парода. Пьемонт (Сардиния), как государство, взяв- шее на себя роль объединителя Италии, рассчитывал на активную помощь Франции и сочувствие общественного мнения Европы. В апреле 1859 г. Австрия объявила вой- ну Пьемонту. Франция выступила на стороне Пьемонта. Руководящая роль в войне перешла к Наполеону III. Французский император не преследовал цели освобожде- ния Италии. Он хотел установить свое господство над итальянскими землями. Но национальный подъем в Ита- лии, вызванный войной с Австрией, заставлял француз- ское правительство ради сохранения симпатии итальян- 1 «Красный архив», 1938, № 3(88), стр. 190. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1859 г., 22
цсв скрывать свои агрессивные намерения и «содейство- вать объединению Италии по необходимости» *. После спада революционной волны 1848—1849 гг. на- ционально-освободительное движение в Италии явилось первой ласточкой нового революционного подъема в Евро- пе. Маркс и Энгельс считали, что война 1859 г. дала воз- можность развитию сил национально-демократической революции, в том числе германской1 2. Не случайно, что революционный характер войны испугал европейские правительства. Победа франко-итальянского блока над австрийцами при Монженто и Сольферпно в июне 1859 г. побудила Пруссию мобилизовать свою армию, предло- жив государствам Германского союза сделать то же. Создалась реальная угроза выступления германских го- сударств в пользу Австрии. Позиция русского правительства во франко-австрий- ской войне была противоречивой. Россия была заинтере- сована в ослаблении Австрии —своего противника на Балканах и в Турции. Она рассматривала независимую, сильную Италию как противовес австрийскому и фран- цузскому влиянию в Европе. Историк Мосс, основываясь на материалах английских архивов, подчеркивал значе- ние для обеих сторон переговоров короля Пьемонта Вик- тора-Эммануила с великим князем Константином Нико- лаевичем в Вилла-Франке в январе 1857 г. В ходе пере- говоров, замечает Мосс, «были заложены дружественные отношения между Италией и Россией». Великий князь возлагал большие надежды на порт Вилла-Франк как на базу для русских военных судов на Средиземном море, особенно важную в условиях нейтрализации Черного моря 3. Австро-итальянская война встретила сочувственное отношение русского общества. Демократическая часть России видела в борьбе итальянцев показатель зрелости парода. Гарибальди представлялся им «героем человече- ства». «В первой половине июня 1859 г., — писал прус- ский посол в Петербурге О. Бисмарк,— я на короткое время съездил в Москву. При этом посещении древней 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел России за I860 г., л. 13. 2 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 13, стр. 407. См.: Mosse W. Op. cit, рр. 106—107. Россия до 1917 г. име- ла в Вилла-Франке свою морскую базу. 23
столицы, совпавшем с итальянской войной, я получил возможность убедиться, как велика была ненависть рус- ских к Австрии» *. Революционный размах событий в Италии обеспоко- ил русское правительство, боявшееся его распростране- ния на другие государства, в частности на Польшу. Пе- тербург предупредил короля Пьемонта Виктора-Эмма- нуила о непризнании Россией изменений, которые могут быть привнесены в Италию революцией1 2. Не хотел побе- ды революции в Италии и Наполеон III, тем более что европейские правительства не склонны были ввязывать- ся в войну. Россия ограничила свою помощь Франции пе- реброской к австрийской границе русских воинских ча- стей; Пруссия, испуганная возможностью вторжения Франции на территорию Германской конфедерации, го- това была оказать поддержку Австрии; нейтралитет Анг- лии в войне «был более благожелательным к Австрии, чем к Франции»3. В этих условиях Наполеон III, прене- брегая своими обязательствами по отношению к Пьемон- ту, пошел на заключение сепаратного мира с Францем- Иосифом, подписанного в июле 1859 г. в Вилла-Франке. По условиям договора Австрия отказывалась от Лом- бардии, которую Наполеон как подарок за участие в совместной борьбе передавал Пьемонту; Венецианская область сохранялась за Австрией; Франция получала Ниццу и Савойю, ранее входившие в состав Сардинского королевства. Окончательный договор был подписан в Цюрихе в 1860 г. Вилла-Франкское перемирие вызвало в Италии разочарование: война не привела к объедине- нию страны. Вместо этого «независимость Италии пре- вратилась в зависимость Ломбардии от Пьемонта, а Пье- монта от Франции»4, — подводил итог результатам Итальянской войны К- Маркс. Окончание австро-итальянской войны не прекратило движения за национальную независимость Италии, орга- низующей силой в котором была Сардиния. В 1860 г. под ее руководством было создано Итальянское королевст- во, включавшее в свой состав большую часть Апеннинско- го полуострова (без Венеции и Рима) со столицей в Ту- 1 О. Бисмарк. Мысли и воспоминания, т. I. М., 1940, стр. 168. 2 ДВПР, ф. Каин., Отчет министра иностранных дел за 1859 г., л. 5. 3 Т а м ж е, л. 38. 4 К- Маркс и Ф Энгельс. Соч., т. 13, стр. 443, 24
рине. Это событие явилось результатом деятельной борьбы народа, которую правительства подчинили своим целям. «Во время революции правительства провозгласили единство, чтобы народы сами нс объявили о своем един- стве» , — писал Горчаков, имея в виду события в Италии. Франко-австрийская война ослабила внутренние и международные позиции Австрии. Она усилила влияние Франции в Европе, несколько ухудшив русско-француз- ские и франко-английские отношения. Позиция благоже- лательного нейтралитета, занятая Россией в войне, не вполне удовлетворила Наполеона, стремившегося втя- нуть ее в активную борьбу против Австрии; имел значе- ние и тот факт, что Наполеон, как победитель, после окончания войны меньше нуждался в помощи России, чем до се начала. Однако в решении вопросов восточной политики Рос- сия и Франция продолжали действовать совместно, под- держивая национальные движения на Балканах. Русское правительство вынуждено было признать, что «идею ос- вобождения нельзя остановить пределами Италии. Венг- рия, славянские провинции Австрии, Германские герцог- ства в Дании, христиане в Турции подражают этому движению» 1 2. Вряд ли следует объяснять, что националь- ные движения вызывались не тягой к «подражанию», а имели внутренние причины, обусловливающие их специ- фику. Для нетурецких народов Османской империи бро- жение, начавшееся в конце 50-х годов XIX в., было свя- зано с требованиями провести в жизнь обещанные сул- тану по Хатти-Хумайюну реформы 3. I Io турецкое правительство не собиралось выполнять статьи соглашения о равенстве христиан с мусульмана- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1859 г., л. 41 об. 2 Там же, л. 136об. 3 Хатти-Хумайюп — августейшая грамота, в которой провозгла- шались общие принципы равенства христиан с мусульманами. Эта грамота была составлена 18 февраля 1856 г., т. е. до подписания Парижского трактата, и содержала обязательства турецкого пра- вительства по отношению к своим подданным и европейским ка- бинетам. Цель этого документа сводилась к объединению власти и сплочению населения империи, ради чего провозглашалось равен- ство всех народов Турции, защита законом личности, имущества, достоинства. Эта грамота была продолжением первого Гюльханей- скогр указа 1839 г. о проведении танзимата. 25
ми. В стране росли налоги, особенно тяжелые для нету- рсцкого населения, появились признаки «приближающе- гося восстания». Европейские державы, считавшиеся покровителями христианского населения Порты, настаи- вали на выполнении данных в Хатти-Хумайюне обяза- тельств. Особую тревогу у Турции и правительств Ев- ропы вызывало положение в Дунайских княжествах. На Парижской конференции 1858 г. государства, подписав- шие Парижский трактат, утвердили Конвенцию об уст- ройстве Дунайских княжеств, по которой над ними сохранялась верховная власть султана и признавались раздельные для Молдавии и Валахии выборы господа- рей. Население Молдавии и Валахии, стремившееся к объединению княжеств, было недовольно решениями Парижской конференции. В 1859 г. полковник Александр Куза был объявлен одновременно правителем Молдавии и Валахии. Участники Парижской конференции, созван- ной для решения этого вопроса в сентябре 1859 г., были вынуждены санкционировать объединение княжеств в единое государство. В России это объединение было встречено с большим сочувствием 1. В вопросе о княжествах представители России и Франции выступали согласованно, снимая возражения Турции и поддерживавших ее Англии и Австрии. С конца 1859 г. — начала 1860 г. вопросы, связанные с положени- ем христианских подданных султана, стали постоянной темой бесед Наполеона и министра иностранных дел Франции Тувенеля с П. Д. Киселевым. Волнения в Чер- ногории, Сербии, Болгарии, Албании в 1860—1861 гг. требовали принятия неотложных мер, способных предот- вратить войну па Востоке. Но западные державы без- действовали. Они были заняты завоеванием Сирии. Рус- ское правительство, рассчитывая на помощь Франции в отмене ограничительных статей Парижского мира и со- действие в улучшении жизни христианского населения Балкан, согласилось поддержать Наполеона и его экспе- диции в Сирию в 1860—1861 гг. У Петербургского каби- нета была и другая задача. Учитывая глубокие англо- французские противоречия в этих областях, Россия пы- талась столкнуть там Францию с Англией. * См.: II. Г. Чернышевский. Собрание сочинений, т. VI. М.» 1949, стр. 106—108. 26
Поддержка Россией планов Наполеона в Сирии яви- лась решающим фактором, позволившим Франции полу- чить согласие Англии на экспедицию Г По французский император, добившись желаемого, забыл о России. Когда Горчаков в мае 18G0 г. обратился к западным сторонам с предложением побудить султана провести реформы на Балканах, все государства, включая и Францию, отказа- лись поддержать Россию. Отказ Франции привел русское правительство к сов- местному с Англией требованию вывода французских войск из Сирии. Эвакуация французской армии из Сирии в 1861 г. ослабила позиции Франции в Турции в пользу Англии. Влияние последней усилилось еще в связи со смертью султана Абдул-Меджида и воцарением его брата Абдул-Азиза. Человек большой личной инициативы, он пытался освободиться от влияния Европы, делая исклю- чение только для Англии. В его царствование особое внимание обращается на армию, ее комплектование и тех- ническое оснащение. Новый султан любил повторять, что трактаты существуют только до тех пор, пока нет сил их уничтожить2. Но политика «сильной власти» на Востоке и в Европе не давала желаемых результатов. Брожение в Черногории, Сербии, Дунайских княжествах продолжа- лось; революционное движение распространилось на юг Италии; усилилось стремление к национальному единству в германских государствах. В этой обстановке русское правительство пытается возвратиться к союзу с Пруссией и Австрией. Немалую роль в этом решении сыграла политика французского правительства, его лавирование между Ан- глией и Россией, нежелание пойти на уступки последней в восточном вопросе. § 3. Варшавское свидание трех монархов 1860 г. Австрия и Пруссия тоже искали сближения Россией. Революционное движение в Италии представ- ляло большую опасность для многонациональной Габ- См.: М. Т. Панченко в а. Политика Франции па Ближнем Востоке н Сирийская экспедиция 1860—1861 гг. М., 1966. АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1861 г., л. 19. 27
сбургской монархии. Рост сепаратистских тенденций в Венгрии, стремление мадьяр использовать славян для борьбы с Габсбургами побуждали Вену на время забыть о русско-австрийских противоречиях па Балканах. Рос- сия, опасаясь за положение Польши, готова была «про- стить» враждебную позицию Австрии, занятую ею в Крымской войне. «Мы не руководствуемся чувствами злопамятства» \ — говорил Александр И Францу-Иосифу. Русско-австрийскому сближению содействовало также ухудшение австро-прусских отношений, наступивших пос- ле франко-австрийской войны 1859 г. Австрия была не- довольна нейтральной позицией Пруссии, занятой ею в войне. Пруссия выражала недовольство тем, что мир с Францией был заключен без ее ведома. В Европе распро- странялась версия о новом объединении государств, куда войдут Россия, Франция и Австрия. Этому австро-русско- му сближению Пруссия решила противопоставить русско- прусский союз. С этой целью Отто Бисмарк, будущий кан- цлер Германской империи, а тогда посланник в Петербур- ге, возвращаясь из Берлина в столицу России, осенью 1859 г. заехал в Варшаву, где находились Александр II и Горчаков. В беседе, состоявшейся между ними, были затронуты вопросы, связанные с политикой европейских держав в Европе. Горчаков, в частности, пытался убедить Бисмарка в целесообразности поддержания лояльных от- ношений с Францией, чтобы не позволить последней дей- ствовать согласованно с Англией. Никакого конкретного решения в результате этих бесед принято не было. Инициатива встречи трех монархов принадлежала Австрии. Император Франц-Иосиф через русского посла в Вене В. П. Балабина попросил у Александра II разреше- ния приехать в Варшаву. Царь с готовностью принял это предложение. В Варшаву Александр пригласил и прус- ского принца-регента. Организуя встречу в Варшаве, рус- ское правительство не рассматривало ее как восстановле- ние Священного союза и возрождение принципов 1815 г. Предупреждая опасения Наполеона III, Горчаков сооб- щал ему, что император России поедет в Варшаву, «чтобы создать там не коалицию, а примирение»; не разъедине- ние Европы на враждебные союзы составляет ее задачу, а 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1861 г., л. 64 об. 28
объединение против «опасных последствий революции»1. Европейские правительства в 60-х годов XIX в. не чувст- вовали себя достаточно сильными, чтобы воскресить контрреволюционную программу Священного союза и его конгрессов. Самим фактом сообщения в Париж о встрече трех монархов русское правительство демонстрировало свое желание привлечь Францию к объединению с тремя державами континента и оторвать ее от Англин. Эти сооб- ражения Горчакова имели реальные основания, тем более что в результате австро-итальянской войны ухудшились англо-французские отношения1 2. Наполеон III, отвечая царю на приглашение, не отвергал возможность такого соглашения 3. Это подтверждается и рассказом П. А. Шу- валова, русского посла в Берлине. П. Шувалов в беседе с государственным секретарем А. Л. Половцевым вспоми- нал свой разговор с Наполеоном III в 1860 г.: «Начав разговор с предстоящего Варшавского свидания (Напо- леон.— Н. К.), кончил формальным предложением полно- го с Россией союза, заверяя, что русский император на- прасно смотрит на него, Наполеона, как па либерала, что он только по необходимости либеральничал, а в душе пре- дан консерватизму и что, подав друг другу руки, русский император и он сделаются владыками Европы» 4. Перед угрозой создания австро-прусско-русской коалиции фран- цузское правительство пыталось заинтересовать Россию возможностью восстановления дружественных русско- французских отношений. С этой целью в сентябре 1860 г., накануне Варшавского свидания, министр иностранных дел Франции Тувенель предложил «основы доверительно- го соглашения между Францией и Россией». В проекте французского правительства содержались предложения по вопросам, интересовавшим обе стороны, — итальянско- му и восточному. При конкретности обязательств России в итальянском вопросе (признание Россией изгнания Австрии из Италии, присоединения Ниццы и Савойи к Франции) обязательства Франции по делам Востока были весьма неопределенны. Тем пе менее Петербург не отверг 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1860 г., л. 54. 2 См.: Mosse W. Op. cit., р. 125. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1860 г., л. 55 об. 4 Дневник государственного секретаря А. А. Половцева, т. 2. М., 1966, стр. II. 29
эти предложения, считая, что они могут явиться основой для будущих переговоров. Но Наполеон, хотя и благо- склонно встретил уведомление русского правительства о встрече в Варшаве, уклонился от свидания. Свое решение он объяснял тревожным положением в германских госу- дарствах (где Наполеона поддерживали клерикальные круги, настроенные против Пруссии) и в Англии Встреча в Варшаве состоялась с 22 по 26 октября 1860 г. Главный вопрос, обсуждавшийся на совещании, сводился к единению правительств для борьбы с револю- ционным движением. «Хотя, в сущности, эта встреча была знаком вежливости царских особ друг к другу, — писал Горчаков, — обстоятельства, в которых она проходила, придали ей политическую окраску»1 2. Фраиц-Иосиф с возмущением говорил на совещании о французской политике, которая якобы поощряет рево- люционные движения в Италии, Венгрии, Польше, и пред- лагал заключить соглашение, направленное против Фран- ции; прусский представитель высказал свои претензии на левый берег Рейна. Александр II, отвечая на предложение австрийского императора, заметил, что Россия не хочет связывать себя соглашениями против Франции, а стремит- ся к общеевропейскому единению правительств. «Мы по- прежнему сохраняем добрые отношения с Францией,— писал Горчаков, — не делая никаких иллюзий на характер политики императора Наполеона и на ценность соглаше- ния с ним» 3. Единству с Австрией мешала антирусская политика Вены на Балканах. «В Сербии, Черногории. Герцеговине политика, проводимая Австрией, враждебна России» 4,— писал министр. Никаких конкретных решений в итоге Варшавского совещания принято не было. Это была разведка, резуль- таты которой сказались впоследствии. «Добрые отношения с соседними государствами (Пруссией и Австрией. — Н. К.) утвердились — вот и 1 См.: Б. Э. Нольде. Петербургская миссия Бисмарка. Прага, 1925, стр. 200. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за I860 г., л. 53. 3 Там же, л. 196. 4 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1861 г., л. 64. 30
все,— писал оо итогах встречи участник совещания П. Д. Киселев, сторонник русско-французского союза... — Предположение о наступательных действиях в потребных случаях отклонено совершенно, потому что мы твердо ре- шились не предпринимать никаких военных действий и оказывать лишь нравственную поддержку (appui moral) нашим соседям» ’. Хотя русское правительство при встре- че с иностранными дипломатами пыталось отрицать поли- тический характер Варшавского свидания, государства Западной Европы воспринимали его именно так. Броже- ние в Польше в 1861 г. в известной степени было ответной реакцией па единение монархических держав. После встречи в Варшаве лояльные отношения с Францией со- хранились, по предпочтение отдавалось Пруссии и Авст- рии. Кратковременное сближение с Францией, наступив- шее в связи с сербско-турецким конфликтом начала 60-х годов, не изменило направления русской политики1 2. В русском правительстве росла оппозиция Горчакову. Открыто говорилось об ошибочности курса, направленно- го на сближение с Францией. В этом отношении весьма показательным было назначение в октябре 1862 г. на должность посла в Париже (вместо ушедшего в отставку П. Д. Киселева) А. Ф. Будберга, сторонника русско- прусского союза. Польское восстание 1863 г. завершило наметившееся ранее ухудшение русско-французских от- ношений. § 4. Польское восстание 1863 г. и политика европейских держав На Варшавской встрече, наряду с обсужде- нием событий в Италии, был затронут польский вопрос. Его решение вызвало единение России, Австрии и Прус- сии. «Позиция этих держав в польском вопросе была тра- диционной,— писал Горчаков. — Они боялись за свои польские владения»3. Но интерес к Польше занимал и го- 1 А. П. 3 а б л о ц к и й - Д е с я т о в с к и й. Граф П. Д. Киселев и его время, т. Ill, стр. 204. 2 См.: С. А. Н и к и т и п. Европейская дипломатия и Сербия в начале GO-x годов XIX в. «Вопросы истории», 1962, Ке 9. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1861 г., л. 66. 31
сударства Западной Европы. Еще в 1855 г. польский воп- рос был поставлен Наполеоном III, но был отвергнут Англией и Австрией; в 1856 г. его удалось отвести России; в 1857 г. в Штутгарте Александр И отказался его об- суждать. Пока Франция нуждалась в помощи России в итальянском вопросе, польские дела ею были отодвинуты на второй план. После свидания монархов в Варшаве На- полеон стал демонстративно поддерживать польскую эми- грацию, находившуюся во Франции. Таким путем он наде- ялся восстановить в общественном мнении Европы пред- ставление о себе как защитнике национального суверени- тета народов. Усилия Наполеона в этом плане небыли без- успешными. Французская историография единственную причину ухудшения русско-французских отношений пос- ле 1863 г. склонна видеть в расхождениях двух держав в польском вопросе . Подлинные же причины непрочности русско-французского соглашения 1859 г. коренились не в различном подходе двух держав к делам Польши, а в но- вой расстановке сил в Европе, сложившейся в результате Крымской войны. Наполеон III, один из инициаторов «Крымской системы», нс желал поддерживать требования России по пересмотру условий Парижского договора и по- рывать отношения с Англией. Россия, со своей стороны, не шла навстречу стремлению Тюильрийского кабинета, на- правленному на окончательную ликвидацию трактатов 1815 г., умалявших влияние Франции в Европе. Эти фак- торы явились главными причинами недолговечности рус- ско-французского тайного соглашения 1859 г. Разногла- сия в польском вопросе явились частным фактором в этом процессе. Польское восстание 1863 г. было следствием внутрен- него развития Царства Польского и революционной си- туации в России. Немалое значение имел общереволюци- онный подъем в Западной Европе1 2. Борьба крестьян за ликвидацию феодальных отношений, передачу им в соб- ственность земли без выкупа была одной из причин поль- ского освободительного движения, руководящая роль в котором принадлежала шляхетским (дворянским) рево- люционерам. Среди участников движения в 1861 г. обо- 1 См.: Charles — Roux F. Alexandre II, Gortchakaff et Na- poleon III. Paris, 1913; Дебидур. Дипломатическая история Евро- пы, т. II. М., 1947. 2 См.: История Польши, т. II. М., 1955. 32
значились два направления — «белые», представлявшие интересы помещиков и буржуазии, и «красные», отражав- шие интересы народных масс и мелкой буржуазии. Рево- люционное движение заставило русское правительство пойти на некоторые реформы в Польше. 14 (26) марта 1861 г. был издан правительственный указ, восстанав- ливавший в Польше автономные органы управления: Го- сударственный совет Царства Польского в качестве выс- шего совещательного органа при наместнике, выборные муниципалитеты в Варшаве и других городах; была обра- зована Комиссия просвещения и-духовных дел во главе с маркизом А. Велепольским; открыт Варшавский уни- верситет. Эти полумеры не изменили внутреннего строя Царства и не могли удовлетворить поляков. Движение ушло в подполье, где сформировалась организация «красных». Различна была реакция западноевропейских прави- тельств на реформы, проведенные в Польше. Они вполне удовлетворили императора Наполеона III, рассчитывав- шего сохранить лояльные отношения с Россией и вместе с тем поднять свой авторитет в общественном мнении Франции. Иной была реакция Англии, поддерживавшей всякое движение, направленное против России. С весны 1861 г. в английский парламент стали подаваться запро- сы о положении Польши и раздаваться голоса, осуждав- шие политику России. «В прениях английского парламен- та,— замечал П. Д. Киселев, — также было заметно на- строение в пользу поляков» ’.По подогревая пропольские настроения в английском обществе, правительство Паль- мерстона не склонно было помогать полякам. Между тем польские революционеры тщательно готовились к восста- нию. В начале 1862 г. кружки, существовавшие разроз- ненно, были объединены в единую организацию во главе с Центральным Комитетом. Его руководителем до ареста в августе 1862 г. был Домбровский (позже участник Па- рижской Коммуны). Главной задачей организации была подготовка вооруженного выступления против царизма совместно с русскими революционерами. С этой целью осенью 1862 г. состоялись переговоры польских револю- ционеров с издателям^ «Колокола», выявившие расхож- дения между ними в понимании основных задач борьбы. 1 А. П. 3 а б л о цк и и -Д е с я т о в с к и й. Граф П. Д. Киселев и его время, т. III, стр. 232. 2—504 33
Герцен считал главным назначением движения освобож- дение крестьян с землей. Польские революционеры прида- вали главное значение требованию национальной незави- симости и восстановления Полыни в границах 1772 г. Однако единство целей в борьбе с самодержавием, отста- ивание русскими революционерами полной независимости Польши позволило выработать общую программу, смысл которой сводился к борьбе за освобождение крестьян с землей и независимость Польши. На весну 1863 г. наме- чалось выступление в России, которое должны были под- держать поляки. Но к этому времени революционное дви- жение в России пошло на убыль; проводимые правитель- ством реформы содействовали ослаблению революцион- ной ситуации. В этих условиях было ошибочным готовить общероссийское восстание. Поэтому русские революцио- неры советовали полякам отсрочить время выступления. Однако внутреннее положение в Царстве Польском было столь напряженным, что становилось невозможным удержать народ от выступления. Поводом к восстанию послужил правительственный приказ от 3(15) января 1863 г. о проведении рекрутского набора по заранее составленным спискам. В рекруты при- зывались все, заподозренные в революционной деятель- ности. Сообщение о наборе вызвало повсеместные волне- ния, начавшиеся 10(22) января 1863 г. Особенно сильным было выступление в Варшаве, которым руководил Цент- ральный национальный комитет «красных». В восстании участвовали рабочие, ремесленники, учащаяся молодежь, мелкая буржуазия. Восстание возглавляли шляхетские революционеры, что отразилось на всем движении. Тем не менее основоположники научного коммунизма высоко ценили подвиг поляков. «Повсюду, где рабочий класс при- нимал самостоятельно участие в политических движе- ниях,—писал Ф. Энгельс,—его внешняя политика с самого начала выражалась в немногих словах — восстановление Польши»1. Восставшие требовали национальной не- зависимости, освобождения крестьян от барщины, наде- ления землей, введения гражданского равноправия. По своей социальной сущности это была программа бур- жуазного переустройства общества. Но руководители вос- стания не смогли ее осуществить. Они боялись размаха 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 156. 34
крестьянского движения и не решались на серьезные пре- образования в аграрном вопросе. Поэтому крестьянство, первоначально включившееся в борьбу, вскоре отошло от восставших. С весны 1863 г. руководство восстанием перешло в ру- ки умеренной группы, к «белым», которые, боясь широко- го участия народа, делали главную ставку на вмешатель- ство западных держав. Восстание вызвало сочувствие у передовых слоев ев- ропейского общества. Русские революционеры поддержи- вали справедливую борьбу поляков, стояли «за братство русских с поляками», несколько сот русских солдат и офи- церов участвовали в повстанческих отрядах, воевавших с царизмом. «Мы с Польшей, — писал А. И. Герцен, — по- тому что мы за Россию... Мы с поляками, потому что одна цепь сковывает нас обоих»’. Польский вопрос усилил политическую борьбу среди европейских правительств. «Не только для нас, — писал Горчаков в отчете за 1863 г., — политический интерес в этом году сосредоточился на Польше. Этот вопрос был камнем преткновения для всех государств»1 2. Австрия, боясь за свои польские владения, но желавшая ослабле- ния России, придерживалась политики нейтралитета. Прусское правительство, опасаясь распространения вос- стания на свою территорию, стояло за подавление поль- ского восстания. В самом начале восстания в Петербург был направлен генерал Альвенслебен, главная цель мис- сии которого сводилась к выработке совместных с цариз- мом действий, направленных против Польши. Переговоры в Петербурге были непродолжительными и привели к под- писанию секретной русско-прусской конвенции 27 января (8 февраля) 1863 г., предусматривавшей взаимное со- действие и помощь «для восстановления порядка и спо- койствия, с предоставлением притом отрядам, как рус- ским, так и прусским, переходить через государственную границу в тех случаях, когда это оказалось бы нужным для преследования повстанцев»3. Этим соглашением 1 А. И. Г е р ц е п. Собр. соч., т. XVI, стр. 151. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1863 г., л. 3. 3 Рукописный отдел Библиотеки им. В. И. «Пенина, ф. Д. Милю- типа № 169 — Мои старческие воспоминания за 1816—1873 гг., кар- тон 10, д. 3,'1863, лл. 57 об.—58. 2* 35
Пруссия рассчитывала укрепить русско-прусские связи и оторвать Францию от России. Конвенция, подписанная Альвенслебеном, привела к осложнениям с европейскими государствами и усилила антирусские настроения в Англии и Франции. «Один слух о посольстве Альвепслебена произвел уже общий пере- полох,— писал Д. А. Милютин, — II в печати, и в общест- ве, и в палатах забили тревогу; возникло подозрение о каком-то тайном союзе; заговорили даже о восстановле- нии «Священного Союза», так ненавистного для всей либе- ральной Европы»1. Французское правительство после под- писания конвенции присоединилось к антирусской пропа- ганде Англии. Но оба правительства не были склонны ак- тивно помогать полякам. Все «гневные речи» политиче- ских деятелей Англии были рассчитаны прежде всего на внешний эффект. «По всему видно,— писал в 1863 г. М. Н. Катков, близко стоявший к официальным кругам России и выступавший за решительное подавление поль- ского восстания, — что английская публика не придает никакой важности польскому вопросу, и что она хочет подействовать на кого-нибудь вне Англии, и притом не на нас... Кто же тут имеется в виду как ни Франция, страна, которая ни в каком европейском вопросе не хочет оста- ваться позади других и которую крики из Англии могут вызвать па подражание» * 2. Позиция западных держав в отношении польского восстания подтвердила правиль- ность слов Гизо, который писал, что Польша постоянно была средством, а не целью для других государств. Англия, настаивая на вмешательстве Франции, надея- лась решить две задачи: уничтожить русско-французское соглашение и ослабить как Россию, так и Францию. Гор- чаков считал Англию главной организующей силой в ан- тирусской деятельности европейских держав в эти годы. «Все сводится к Англии, — писал он. — Хочет ли она устремиться на Восток, в Европу, в целый мир в условиях мирового пожара ради восстановления Польши»3. Напо- леон III поддерживал антирусские выступления Англин, но воевать с Россией из-за Польши не хотел. 21 февраля * Рукописный отдел Библиотеки им. В. И. Ленина, ф. 169, кар- тон 10, д. 3, л. 59 об. 2 Т а м же, л. 72. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дед за 1863 г., л. 81. 36
1863 г. французское правительство предложило Лондон- скому и Венскому кабинетам выступить в Берлине с кол- лективной нотой по поводу русско-прусской конвенции. При этом Наполеон III передавал в Петербург, что этот демарш не направлен против России. Политику западных держав активизировала не только русско-прусская конвенция о совместных действиях двух правительств против восставших. Определенное значение имел размах революционного движения, охвативший Польшу и Литву. Принц Наполеон (двоюродный брат им- ператора), выступая в Сенате (19 марта 1863 г.), демаго- гически заявил: «Будьте уверены, что император что-ни- будь да сделает для Польши»1. Лондонский кабинет через своего посла в Петербурге в поте от 12 марта 1863 г. пред- ложил русскому правительству, ссылаясь на Венские трактаты 1815 г., восстановить в Польше конституцию и провести амнистию восставших. С требованием восстанов- ления Конституции 1815 г. и помилования поляков высту- пило и французское правительство. Горчаков, отвечая Наполеону, обращал его внимание на единство интересов государей всех стран в борьбе с революцией. «Социальное и революционное движение, — писал министр, — не менее враждебно его (Наполеона III.-—И. К.) династии, чем всем прочим правительствам»1 2. Пытаясь обмануть общественное мнение Европы ви- димостью содействия восставшим, Наполеон III предло- жил Англии и Австрии совместно выступить перед Петер- бургом с требованием о независимости Польши. Но Ан- глия и Австрия не поддержали это заявление. Наполе- он III не настаивал на своем предложении. Мало заботясь о судьбе польского народа, западные правительства стре- мились воспользоваться восстанием для борьбы с Росси- ей. С этой целью Англия и Франция использовали Турцию и Кавказ 3. Руководящая роль в антирусской деятельности на первом этапе польского восстания принадлежала Англии, которая видела свою задачу прежде всего в разжигании антагонизма между Россией и Францией. «Когда англий- 1 А. 3 а б л о цк н й - Де с я т о в с к и й. Граф П. Д. Киселев н его время т. 1П, стр. 230. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1863 г., л. 21. 3 См.: М. Т. Панченкова. Россия, Франция и Турция в 1863 г. «Новая и новейшая история», 1970, № 6. 37
скнй кабинет получил доказательства этого разрыва,— писал Горчаков,— он вышел из коалиции против нас»1. На последнем этапе восстания ведущей силой в борьбе с Россией стала Франция. Император Франции пытался привлечь на свою сторону Австрию, обещая поддержать ее в вопросе об объединении Германии1 2. Но Венский кабинет, опасаясь войны с Россией, отверг предложение Наполеона. Русское правительство, зная, что польский вопрос для правительств Запада является «разменной мо- нетой», не придавало большого значения их демаршам. Когда в июне 1863 г. западные державы обратились в Петербург с коллективным предложением созвать евро- пейскую конференцию государств, подписавших трактаты 1815 г., Горчаков, заявив, что польский вопрос — внутрен- нее дело России, отверг демарш Запада. В ноте русского правительства от 26 августа (7 сентября) 1863 г. русским послам в Лондоне, Берлине, Вене говорилось о прекра- щении всех переговоров России с европейскими государ- ствами по польским делам 3. Царские войска, руководимые Ф. Ф. Бергом, в конце 1863 — начале 1864 гг. уничтожили последние партизан- ские отряды в Польше. Царизм и западноевропейская ре- акция торжествовали победу. Наибольшие выгоды из польского восстания в Европе извлекла Англия. Она добилась ликвидации русско-фран- цузского соглашения и изоляции Франции. Польское вос- стание расшатало внутренние позиции царизма. Хотя про- изошел некоторый спад революционной волны, полного спокойствия в Польше и центральных губерниях России не наступило. Тяжелым было финансовое положение страны: ее дефицит в 1864 г. составлял свыше 90 млн. руб. В этих условиях задачи внутреннего реформирования го- сударства становились во главу угла. В решении внешне- политических вопросов Россия была вынуждена обратить- ся к союзу с Пруссией. При личной неприязни Горчакова к Бисмарку и недоверии к политике Пруссии министр иностранных дел признал неизбежность этого сближения. Но в отличие от Александра II он не исключал возмож- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1863 г., л. 32 об. 2 Та м же, л. 56. 3 См.: В. Г. Ревуненков. Польское восстание 1863 г. и ев- ропейская дипломатия. М.—Л., 1957, стр. 317—318. 38
пости в будущем соглашения с Францией. В докладе, представленном царю 3(15) сентября 1865 г., Горчаков останавливался на внутренних и внешнеполитических за- дачах России, вытекавших из польского кризиса. Он от- мечал внутренние трудности, «требующие немедленного разрешения», и подчиненность вопросов внешней полити- ки внутренним, для чего необходимо «прежде всего ста- раться поддерживать всеобщий мир». Из проблем внеш- неполитических в докладе обращалось преимущественное внимание на отношение России с Францией. Горчаков констатировал непрочность русско-французского согла- шения, желание других великих держав (имелась в виду прежде всего Англия. — Н. К.) разрушить нашу, внушаю- щую им подозрение, близость с Францией». Тем не менее он не исключал возможности нового союза с Францией. «Мы должны для этого оставить двери открытыми... Не- устойчивость современного положения Европы, терпи- мость, которую Англия выказывает по отношению к Фран- ции, соперничество Пруссии и Австрии, «ищущих устано- вить с ней добрые отношения, заставляют пас сохранять осторожность»1. Отказ от активных действий в Европе и на Балканах, сосредоточение внимания правительства на делах внутренних составляли основу внешнеполитическо- го курса русского правительства 60-годов XIX в. С окончанием Крымской войны Россия сосредоточива- ет внимание на внутреннем развитии государства. В воп- росах внешней политики Россия ориентируется на сбли- жение с Францией, рассчитывая с се помощью выйти из изоляции, дипломатическими средствами добиться про- ведения реформ для нетурецких подданных султана и отменить ограничительные статьи Парижского трактата. Для Франции соглашение с Россией должно было предот- вратить создание антифранцузского блока во франко- австрийской войне, втянуть в войну союзницу, что неиз- бежно привело бы к ухудшению русско-прусских отноше- ний. Этим целям служил русско-французский договор 1859 г. Победа Франции над Австрией, присоединение к 1 «Красный архив», 1939, № 2 (93), стр. 107—110. 39
Франции Ниццы и Савойи в значительной степени обесце- нили в глазах Наполеона соглашение с Россией. Содей- ствовать Петербургу в реализации его планов на Востоке Наполеон не хотел. Договариваясь с Петербургом, он од- новременно пытался сохранить «Крымскую систему», на- правленную против России. Лавирование между Петер- бургом и Лондоном составляло основу французской поли- тики конца 50-х — начала 60-х годов XIX в. Наполеон III, верно улавливая стремление народов Европы к национальному объединению, выдвинул прин- цип «национальностей», который в действительности при- крывал агрессивную программу французской буржуазии. «Принцип национальностей популярен, — писал Горча- ков.— Он льстит национальному самолюбию Франции и активизирует ее действия»1. Стремление расширить тер- риторию Франции до Рейна, приобрести новые колони- альные владения на востоке характерны для внешнеполи- тического курса Наполеона III. По мнению французского историка П. Репувена, у Наполеона III были широкие за- мыслы, но не хватало сил для их реализации. «Вообра- жение у него брало верх над характером и волей» 1 2. Иные задачи стояли перед Россией. Ослабленная Крымской войной, она была занята подготовкой реформ, требовавших большого напряжения государственных сил. Во внешней политике русское правительство стремилось сохранить «равновесие сил», локализовать европейские конфликты. Боязнь дальнейшего развития национально- освободительного и революционного движения явилась одной из причин сближения России с Австрией и Пруссией. Свидание в Варшаве 1860 г., хотя и не ликвидировало франко-русское соглашение 1859 г., свидетельствовало о повороте политики России в сторону Пруссии. Польское восстание 1863 г., в ходе которого Англия и Франция за- няли враждебную по отношению к царизму позицию, а Пруссия поддержала Россию, привело к ухудшению рус- ско-французских отношений и к сближению с Пруссией. 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за I860 г., л. 15. 2 Р. Renouvin. Histoire des relations internation ales, t. 5. Pa- ris, 1953, p. 270.
ГЛАВА II ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В 60-х ГОДАХ XIX в. § 1. Позиция России и западных держав в войнах Пруссии за воссоединение Германии 60-е годы XIX в. были для России перелом- ной вехой ее истории. Отмена крепостного права в 1861 г. и последовавшие за ней буржуазные реформы способство- вали утверждению капитализма в государстве. Экономи- ческое возмужание русской буржуазии» ее требования по расширению внутреннего и внешнего рынков, усиление буржуазной прослойки в государственном аппарате не могли пе учитываться правительством. Однако сохране- ние политической власти в руках дворянства, боязнь ца- ризмом широких преобразований приводили к тому, что многое из намеченного навечно оставалось в архивах канцелярий. Проекты военных реформ, разрабатываемые в 1862 г. военным министром Д. А. Милютиным, медленно проводились в жизнь. Только в 1864 г. правительство соч- ло возможным приступить к реформам в армии1. Воен- ные преобразования означали и новое вооружение, что требовало интенсивного развития металлургической, ма- шиностроительной, военной промышленности. Решению этой-задачи способствовала также внешнеторговая про- текционистская политика. В 60-е годы XIX в., как и ранее, главное внимание пра- вительства сосредоточивалось па восстановлении утра- ченных в результате Крымской войны позиций России на Востоке. Решение этой задачи встречало противодействие держав Запада. После победы Франции в австро-фран- цузской войне и объединения Молдавии и Валахии в одно 1 См.: П. А. Зайончковский. Военные реформы 1860— 1870 гг. в России. М., 1952. 41
государство (1859 г.) позиции Франции на Балканах зна- чительно укрепились. II. П. Игнатьев, с 1864 г. посол в Константинополе, а ранее руководивший азиатским депар- таментом МИД, писал: «Представитель Франции па Вос- токе является арбитром судьбы Востока, все дела реша- лись им»1. Рост французского влияния в Дунайских кня- жествах привел, в частности, к ослаблению там роли православного духовенства и церкви, что подрывало по- зиции России. Антирусские действия Франции активно поддерживали Англия и Австрия. Только Пруссия, в связи с воссоединением Германии, нуждавшаяся в помощи Рос- сии, обещала последней поддержку в ее восточной поли- тике. Эти уверения, подкрепленные дружественным отно- шением Пруссии в период польского восстания, имели для царизма реальную ценность. В свою очередь Пруссия нуждалась в помощи России для решения европей- ских дел. Предложение Наполеона III о созыве общеевропей- ского конгресса по пересмотру договоров 1815 г., сделан- ное им в ноябре 1863 г., было воспринято державами как желание императора Франции получить границу по Рей- ну. Ни одно правительство не поддержало это предложе- ние. Более того, оно усилило антинаполеоновские настрое- ния в Европе, чем пыталось воспользоваться русское пра- вительство для изоляции Франции. Однако англо-русские противоречия в Средней Азин и на Востоке, австро-прус- ское соперничество в Европе не позволили создать единый блок государств и изолировать Францию. В 1864 г. Пруссия начала войну с Данией из-за земель Шлезвиг и Гольштейн, входивших в состав Данин. Оба герцогства занимали важное стратегическое положение на Северном и Балтийском морях, и победа над Данией укрепляла позиции Пруссии на Балтике1 2. Бисмарк, фак- тический руководитель Прусского государства, считал, что наступило время для объединения Германии «сверху». «Война с Данией была давно уже решена в планах Бис- марка» 3,— писал Д. А. Милютин. В разработанном прус- 1 Центральный государственный архив Октябрьской революции (далее ЦГАОР), фонд Н. П. Игнатьева, № 730, on. 1, д. 543. Отчет И. П. Игнатьева за 1864—1874 гг., л. 2. 2 См.: Л. И. Нарочницкая. Россия и войны Пруссии в 60-х годах XIX в. за объединение Германии «сверху». М., 1960. 3 Рукописный отдел Библиотеки им. В. И. Ленина, ф. 169, кар- тон 10, д. 18, 1864, л. 278 об.— 279. 42
ским канцлером плане важное место отводилось принци- пу национальной консолидации немцев. Население гер- цогств состояло из немцев и датчан. Пропаганда единения немцев явилась сильнейшим оружием в войне с Данией. В начале борьбы за объединение Германии Пруссия, избегая создания против нее коалиции, привлекла Ав- стрию в качестве союзника. «...Пока Австрия была с на- ми, отпадала вероятность коалиции других держав против нас» 1,— писал Бисмарк. Австрийское правительство, опа- саясь усиления Пруссии, приняло предложение канцлера о совместных действиях против Дании. Первоначально Россия вместе с Англией надеялась уладить конфликт мирным путем. По после неудачных попыток они заняли позиции нейтралитета по отношению к воюющим сторо- нам. Такое решение России объяснялось рядом причин: желанием локализовать войну, далеко не дружественны- ми отношениями с Англией и Францией, грозящими изо- ляцией России. Определенное значение имела общая привязанность обеих держав к принципам консерватизма. Но главной причиной была надежда на помощь Пруссии при отмене нейтрализации Черного моря. В части русского общества и правительстве еще в 1864 г. высказывались опасения по поводу действий Прус- сии. «Европа не должна позволять Пруссии присоединить к себе Шлезвиг-Гольштейн» 1 2,— писал М. И. Катков, по- следовательный противник русско-прусского союза. О на- стороженном отношении Петербургского правительства к планам Берлина писал Бисмарк. Он отмечал, что благо- дарность за поддержку в польском вопросе стала «урав- новешиваться в тамошнем кабинете под руководством Горчакова сомнениями относительно того, насколько по- лезно для России столь значительное усиление Пруссии»3. Но европейские правительства не предприняли активных мер, чтобы удержать Пруссию от дальнейших захватов. Датско-прусская война привела к заключению в авгус- те 1865 г. Гаштейнской конвенции, по которой Шлезвиг- Гольштейнекий вопрос был решен в пользу германских государств: Шлезвиг переходил к Пруссии, Голыпти- ния — к Австрии. Но у Бисмарка были далеко идущие 1 О. Бисмарк. Мысли и воспоминания, т. II. М., 1940, стр. 9. 2 Собрание передовых статей «/Московских ведомостей». М., 1887; «Московские ведомости», 1864, 12 марта. 3 О. Бисмарк. Мысли и воспоминания, т. II, стр. 10. 43
планы: он стремился к изгнанию Австрии из Германского союза, созданного решениями Венского конгресса в 1815 г., что было возможно только в результате победо- носной войны. Канцлер принялся за ее подготовку. Позиция России в австро-прусской войне 1866 г. Международная обстановка благо- приятствовала Пруссии в решении ее задач по разгрому Австрии и объ- единению Германии. Противоречия государств в Европе и на Востоке, активные действия Рос- сии в Средней Азии, обострившие русско-английские отно- шения, исключали возможность создания единой анти- прусской коалиции. Заявление Бисмарка о том, что объ- единение Германии «сверху» явится эффективным сред- ством борьбы с революционным движением в Европе, на- ходило поддержку у правительств. Державы рассчитывали на затяжной характер войны, в результате которой были бы ослаблены обе стороны. Помимо недооценки военной подготовки Пруссии, они слабо учитывали национальный подъем в Европе и тот факт, что призывы к национальной консолидации немцев встречали поддержку во многих германских государствах. Поводом к австро-прусской войне послужило обвине- ние, выдвинутое Берлином, что Австрия нарушила усло- вия Гаштейпской конвенции. Это нарушение выразилось якобы в антипрусской агитации в Гольштинии. Россия пыталась остановить конфликт. В начале 1866 г. Алек- сандр 11 приступил к переговорам с императором Австрии и королем Пруссии. «Бисмарк вел дело к войне, а король находился под его влиянием»1, — подвел итог переговорам Горчаков. В беседе с прусским генералом Швейпицем Александр II предвещал возможность революционного взрыва. «Эта война была бы всеобщим бедствием, — гово- рил он, — и от нее выиграла бы только революция — об- щий враг всех» 1 2. Эти предостережения нс изменили пла- нов прусского правительства, тем более что Франция уже дала заверения Пруссии в своем нейтралитете на случай австро-прусской войны 3. Вонна началась в июне 1866 г., а 3 июля при Садовой (недалеко от крепости Кёниггрец) австрийские войска, 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1866 г., л. 6. 2 Schweiniz. Denkwiirdigkciten. Bd. 1. Berlin, 1928, S. 194. 3 См.: Л. И. Нарочницкая. Россия и войны Пруссии в 60-х годах XIX в. за объединение Германии «сверху». 44
потерявшие более 40 тыс. солдат, были разбиты. Пруссия становилась решающей силой в Германии. Молниеносный разгром Австрии насторожил все правительства. Особое беспокойство проявила Франция, рассчитывавшая, что нейтралитет в войне позволит ей получить «компенсацию» на Рейне. Теперь Наполеон готов был «защищать» Ав- стрию от полного разгрома. 5 июля 1866 г. французский император направил телеграмму прусскому королю Вильгельму I с изложением просьбы Австрии, обращен- ной к Франции, быть посредницей в австро-прусских пе- реговорах. Это заявление свидетельствовало о возмож- ном отказе Парижского кабинета от политики нейтрали- тета и о вмешательстве в войну на стороне Австрии. Не желая обострения конфликта, Бисмарк согласился принять посредничество Франции, по не позволил ей воспользоваться этим правом. Он решил сохранить Ав- стрию как союзницу и подписать с ней мир, гарантирую- щий ее прежние территориальные владения. Кроме того, Бисмарк потребовал выхода Австрии из Германского со- юза, где она занимала руководящую роль, отказа от Гольштейна и согласия на образование Северо-Герман- ского союза под руководством Пруссии. На этих условиях 26 июля 1866 г. в Никольсбурге было заключено австро- прусское перемирие. Спустя месяц, 24 августа 1866 г., в Праге был подписан мир, подтвердивший статьи переми- рия. В начале 1867 г. был создан Северо-Германский союз, президентом которого считался прусский король. Южно-германские государства, нс вошедшие в союз, за- ключали с «северянами» наступательные и оборонитель- ные соглашения. Так, австро-прусская война явилась еще одним шагом по пути объединения германских государств вокруг Прус- сии. Этот прогрессивный акт из-за слабости революцион- ного движения в Германии и бездеятельности стран Евро- пы был проведен насильственными средствами. Отношение России к победе Пруссии было сложным. С одной стороны, усиление Пруссии было опасно России. Оно вело к ослаблению позиций России на Балтике, стави- ло под угрозу западную границу страны. С другой сторо- ны, разгром Австрии, соперницы России на Балканах, был ей выгоден. «Австрия теперь оказалась впе борь- бы» ’,— констатировал Горчаков. 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1866 г., л. 94. 45
Но опасность дальнейшего усиления Пруссии превы- шала выгоды от ослабления Австрии на Балканах. «Мы продолжали думать, — писал Горчаков русскому послу в Берлине П. П. Убри,— что равновесию в Европе угрожа- ла бы держава, получившая в Германии явный перевес, или если бы другая великая держава была бы устранена от всякого влияния на германские дела»’. Русское пра- вительство противилось изгнанию /Австрии из Герман- ской конфедерации. Петербургский кабинет считал Авст- рию некоторым противовесом Пруссии и стремился удер- жать ее влияние в южно-германских государствах. «Ясно, что поглощение Пруссией Германии совсем не в наших интересах»,-—писал Горчаков. Ликвидация Германского союза рассматривалась русской дипломатией как акт, угрожавший «равновесию Европы». Петербург возражал против территориальных претензий Пруссии на княжества Эссен, Нассау, Ганновер. «Если великая Европа, которая получила нынешнюю географическую карту ценой своей крови, может согласиться на радикальное изменение сво- его коллективного дела, если эти изменения задевают основы построенного здания, то необходимо ее спросить, отказывается ли она от роли руководителя, превратив- шись в регистратора событий»1 2, — писал Горчаков. Поль- зуясь тем, что уничтожение Германской конфедерации явилось нарушением системы договоров 1815 г., царское правительство обратилось к государствам Запада с пред- ложением опротестовать это решение. Франция, рассчиты- вая на «компенсацию» за нейтралитет в войне, отказа- лась поддержать протест России, считая договоры 1815 г. «уничтоженными событиями» 3. Англия, хотя и находила, что действия Пруссии «являются нарушением договоров, ранее подписанных государствами», не придавала этому большого значения. Лондонский кабинет, отвечая па офи- циальный меморандум России от 5 августа 1866 г. по по- воду действии Пруссии (меморандум Бруннова), отмечал, что Венский договор 1815 г. неоднократно нарушался дер- жавами и ранее не приводил к возражениям, что Англия 1 АВПР, ф. Канц., оп. 469, д. 33, Горчаков — Убри, 7 июля 1866 г., л. 404. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1867 г., л. 4. 3 АВПР, ф. Канц., on. 469, д. 127, Крупное — Горчакову 17(23) июля 1866 г., л. 111 об.; См. также: О. Бисмарк. Мысли и воспоминания, т. II, стр. 52. 46
сохраняет за собой свободу суждений и не считает себя «ответственной за меры, которые употребит Пруссия для увеличения своей мощи» *. Британское правительство отказалось поддержать протест Петербурга, направлен- ный на защиту договоров 1815 г., закрепивших в свое время ведущую роль России в Европе. Отчасти поэтому Англия вместе с Францией молчаливо поддерживали дей- ствия Бисмарка. Позиция английского правительства в отношении Пруссии была высказана государственным сек- ретарем Стенли: «Мы не одобряем средства, не порицаем результаты»1 2. Смысл меморандума Брупнова сводился не только к выяснению отношения Англии к политике Пруссии. Он являлся своеобразной разведкой на случай отказа России от отдельных статей Парижского мира под тем предлогом, что другие государства неоднократно на- рушали международные договоры. Бруннов, комментируя ответ британского кабинета па меморандум России, пи- сал, что Англия, когда ей выгодно, вспоминает о догово- рах 1815 г. и протестует против их нарушения (имелись в виду заявления Англин о нарушении Россией договора 1815 г. в связи с польским восстанием 18G3 г. — //. К.), а, когда невыгодно, забывает об их существовании 3. Уклон- чивый ответ Англин убедил Петербург, что Англия не поддержит Россию в случае ее отказа от отдельных ста- тей Парижского мира. «Кларендон до мелочей боится, что нанесут удар Парижскому договору»4, — писал Гор- чаков. Рост военной мощи Пруссии побуждал Лондонский кабинет думать о сближении с ней, рассматривая Прус- сию как силу враждебную России и Франции. «Англия желала, — писал Бруннов, — чтобы между Рейном и Вис- лой было создано мощное и компактное государство, спо- собное стать оплотом против Франции и России» 5. Эту же мысль проводит известный французский историк П. Рену- веп, замечая, что, по мысли Англии, объединенная Герма- ния должна была держать под своим контролем Францию и Россию 6. 1 АВПР, ф. Канц., д. 127, 1866, Бруннов—Горчакову 31 июля (12 августа), л. 163. 2 Там ж е, л. 168. 3 АВПР, ф.-Канц., д. 127, л. 6G. 4 АВПР, ф Канц., Горчаков — Штакельбергу, д. 127, а, л. 186. 5 АВПР, ф. Канц., д. 127, л. 184. 6 См.: Р. К е п о u v i n. Histoire des relations internationaics, t. 5. Paris, 1953, p. 365. 47
В работе Л. И. Нарочницкой доказано, что возвыше- нию Пруссии содействовала не только Россия, а все госу- дарства Европы *. Документы Архива внешней политики России позволяют пойти дальше. Они свидетельствуют, что Россия была единственной державой, выступавшей в 60-е годы XIX в. против расширения прусской агрессии, что Франция и особенно Англия потворствовали политике Пруссии. В результате австро-прусской войны Германская кон- федерация была ликвидирована; Австрийская монархия потерпела поражение и прекратила борьбу с Пруссией. На континенте Европы двумя ведущими державами стали Пруссия и Франция. Обе, соперничая между собой, нуж- дались в поддержке России. После того как западные го- сударства отвергли предложение русского правительства о коллективном противодействии Пруссии, Петербург по- лучил право единоличного выбора союзников. Изменениями в положении европейских государств нарушениями договоров 1815 г., слабостью Австрии, на- циональными движениями балканских народов пыталась воспользоваться Россия для пересмотра статей Париж- ского мира. «Французский кабинет может заявить, что последствием германского кризиса является ликвидация политической системы, созданной в 1815 г. против Фран- ции. С тем же основанием мы можем сказать, — писал Горчаков, — что эти последствия ликвидировали враж- дебные союзы против России, которые вытекали из Крым- ской войны: Австрия ослаблена, Пруссия территориально увеличена, Франция изолирована, Англия занята своими делами. Все это делает сегодня невозможным повторение обстановки 1854 г., когда две европейские державы (Франция и Англия. — Н. К.) были против нас» 1 2. В отли- чие от времени Крымской войны, когда восточный вопрос объединял все державы против России, в 60-е годы «все силы брошены на Запад... Эту обстановку надо исполь- зовать для наших жизненных интересов на Востоке,— писал Горчаков. Они сводятся лишь к восстановлению справедливых требований России». Речь шла об отмене ограничительных статей Парижского договора. 1 См.: Л. И. Нарочницкая. Россия и войны Пруссии т 60-х годах XIX в. за объединение Германии «сверху». 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1866 г., лл. 95—96. 48
Союзником в решении этого вопроса Петербургский кабинет выбрал Пруссию, не отказываясь от возможного соглашения с Францией. Общий взгляд обоих прави- тельств на опасность революционного движения в Европе ускорил контакты держав. Стремление царизма к сбли- жению с Пруссией совпадало с желанием Прусского ка- бинета вступить в переговоры с Россией. В августе 1866 г. из Берлина в Петербург со специальной комиссией был направлен генерал Мантейфель, снабженный правитель- ственной инструкцией. Мантейфель должен был убедить царское правительство в консервативности курса прус- ской политики и правомерности территориальных требо- ваний Пруссии. Зная о стремлении России освободиться от статей Парижского мира по нейтрализации Черного моря, Мантейфелю предлагалось поддержать эти планы при условии, если русское правительство само поставит этот вопрос *. Прусский король в письме к Александру II писал о своем желании узнать (через Мантейфеля) «рус- ские интересы, удовлетворение коих могло бы еще теснее стянуть узы, связывающие нас целое столетие» 1 2. Алек- сандр II передал прусскому королю «эту сокровенную мысль», которая сводилась к намерению отменить ней- трализацию Черного моря. Хотя соглашение по этому вопросу в 1866 г. подписано не было, по в 1870 г., когда Россия официально его поставила и Александр II обра- тился к Вильгельму I с просьбой оказать содействие, он ссылался на беседу с Мантейфелем 3. В результате переговоров в Петербурге Берлинский кабинет получил устную поддержку царского правитель- ства: в конечном итоге оно одобряло действия Пруссии по объединению Германии, последняя обещала взамен помощь России в восточном вопросе. Русская печать, особенно «Московские ведомости», широко обсуждала вопрос о возможных союзниках Рос- сии. М. Н. Катков, активный противник сближения с Пруссией, писал: «При нынешнем положении дел вся за- дача ее (России. — Н. К ) состоит в том, чтобы опять не подчиниться немецкой политике через Пруссию» 4. Он счи- 1 См.: Bismark О. Die Gesammelten Werke. Bd. VI. Berlin, 1930, S. 104. 2 С. I о p я и н о в. Босфор и Дарданеллы. СПб., 1907, стр. 127. 3 См.: Die GroBe Politik..., Bd. II. Berlin, 1922, N 216 4 «Московские ведомости», 1867, № 207, 23 сентября (5 ок- тября). 49
тал, что интересы России более совпадают с интересами Франции, нежели Пруссии Г Горчаков только под давлением обстоятельств шел на сближение с Пруссией. 3 августа 1866 г. (до начала пере- говоров с Мантейфелем) в инструкции Убри в Берлин он писал: «Нельзя устранять из политических расчетов Францию. Мы ее сохраняем. Л1не больше нравятся пере- говоры втроем, чем с Бисмарком. Мы отдаем предпочте- ние соглашению с Пруссией..., но мы не оставляем мысль о добрых отношениях с Францией» * 2. Главным условием при выборе союзников русское пра- вительство считало поддержку дружественным государ- ством требований России об отмене ограничительных ус- ловий Парижского мира. § 2. Россия и восточный вопрос в 60-е годы XIX в. Во второй половине XIX в. во владениях Османской империи небывалый размах приобретает на- ционально-освободительное движение, вызванное гнетом турок и социально-экономическим развитием подчинен- ных империи народов. Определенное воздействие на осво- бодительное движение оказали также национальные дви- жения в Центральной и Западной Европе (Италии, Венг- рии, Германии). Национально-освободительную борьбу, направленную против турецкого господства, пытались ис- пользовать в своих интересах европейские державы. Пра- вительства Западной Европы поддерживали религиозную вражду среди христианского населения, разъединяя ру- мын, греков, славян, мешая их совместным усилиям, на- правленным против султана. Особенно успешным в этом плане были действия Франции. Поэтому русский йосол в Константинополе II. П. Игнатьев придавал важное зна- чение ослаблению влияния Франции в Османской импе- рии, в частности в Дунайских княжествах. Он считал, что со времени Крымской войны до франко-прусской Франция проводила враждебную России политику: «возбуждала» против России балканские народы, разжигала русско-ав- 11 См.: «Московские ведомости», 1866, № 167, 10 августа. 2 АВПР, ф. Канц., оп. 469, д. 33, 1866, Горчаков — Убри, 3 ав- густа, л. 440. 50
стрийский антагонизм, поддерживала недоверие к дей- ствиям России у турок1. Наполеон III в политике на Востоке уделял особое вни- мание Дунайским княжествам, рассматривая их как опорный пункт Франции на Балканах. Внутренняя поли- тика князя Кузы, его аграрная реформа 1864 г. вызывали недовольство как у помещичьих кругов, так и у крестьян. Против Кузы зрел заговор. В феврале 1966 г. Куза был свергнут* 2. Вопрос об устройстве Молдавии и Валахии и избрании нового князя вновь стал предметом обсужде- ния на конференции держав-гарантов в Париже, открыв- шейся в марте 1866 г. Расстановка сил в Европе к этому времени была не в пользу России: ее возможный союз- ник— Пруссия — активного участия в восточных делах не принимала. Англия, Франция, Австрия были враждеб- ны России. Горчаков, передавая инструкцию Будбергу, представи- телю России на конференции, предлагал ему придержи- ваться осторожной тактики. «Не берите на себя инициа- тивы в этом вопросе», — предписывал он. В письме к Игнатьеву Горчаков обращал внимание на задачи внут- реннего развития государства: «Наше внутреннее поло- жение, великие реформы, которые проводятся, заставля- ют нас ослабить активность во вне»3. В румынском вопро- се Россия выступала за избрание господаря из местного населения и отвергала избрание иностранного князя, счи- тая подобный акт незаконным, нарушающим ранее под- писанные договоры и колеблющим основы Османской им- перии 4. За требованием «законности» стояло нежелание России усиливать в Румынии влияние стран Запада. За избрание князя из местного населения кроме России выступали Турция и Пруссия. Наиболее активную роль на конференции играла Франция. Ее представитель настаивал па целесообраз- ности избрания иностранного князя, называя в качестве кандидата Карла Гогенцоллерна, драгунского офицера, служившего в Пруссии. Этим предложением Наполеон Ill льстил самолюбию Бисмарка, оставляя лазейку для * ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 543, л. 8 об. 2 См.: История Румынии, т. I. М., 1971, стр. 192—194. 3 АВПР, ф. Канц., 1866, д. 52, Горчаков — Игнатьеву, 27 фев- раля, л. 97. 4 АВПР, ф. Капц.» 1866 г., д. 174, Горчаков — Будбергу, 18 мар- та, л. 73а об. 51
франко-прусского сближения. Вместе с тем принятие этого предложения сохраняло за Францией ведущее по- ложение на Востоке. При внутренней борьбе, происходившей в княжествах, избрание иностранного князя встречало поддержку у час- ти румынского населения. Так, депутаты из Бухареста, прибывшие в Париж, настаивали на избрании иностран- ного князя По вопросу об объединенном или раздель- ном существовании Молдавии и Валахии Россия поддер- живала Францию, выступавшую за их объединение. Анг- лия стояла за раздельное существование княжеств. Но опасаясь русско-французской коалиции в этом вопро- се и собственной изоляции, Англия готова была согласить- ся на их объединение. «Чтобы не ранить самолюбие им- ператора Наполеона, — говорил министр иностранных дел Англии Кларендон русскому послу Бруннову,— надо признать объединение (подчеркнуто в документе. — Н. К.) княжеств на основе, предложенной Францией» 1 2. Турция была против единой Румынии и считала избрание иностранного князя нарушением суверенитета султана. Однако в апреле 1866 г. население Молдавии и Вала- хии на ассамблее в Бухаресте без санкции европейских держав и Турции высказалось за объединение княжеств и избрало Карла Гогснцоллерна румынским князем. В мае 1866 г. князь Гогенцоллерн прибыл в Бухарест, чтобы вы- разить свое согласие на избрание. Этот акт Румынии был предметом обсуждения на специальном заседании в Па- риже 13(25) мая 1866 г., на котором его участники при- няли протест Турции против передачи управления в Бу- харесте князю Гогенцоллерну. Однако европейские дер- жавы во избежание новых осложнений на Востоке под- держали решение ассамблеи. Они советовали султану не вводить войска в княжества и признать нового румынско- го князя 3. Активное сопротивление народов Молдавии и Валахии, а также давление Европы заставили султана согласиться с изменениями в управлении княжествами при условии сохранения князем иностранного подданства, сокращения численности румынской армии, отказа его 1 АВПР, ф. Канц., 1866 г., д. 126, Бруннов — Горчакову, 14(26) марта, л. 39. 2 Та м же, л. 41. 3 АВПР, ф. Каиц.» д. 172, Будберг — Горчакову, 24 мая (5 ию- ня), л. 49. 52
семьи от прав наследования власти и женитьбы на жен- щине румынской национальности1. Решения ассамблеи в Бухаресте и их признание европейскими державами и Турцией явились важной вехой в борьбе румынского на- рода за свою независимость 1 2. Решения Парижской конференции 1866 г., признавав- шей законность избрания на румынский престол ино- странного князя, формально являлись нарушением усло- вий Парижского договора 1856 г. и Парижской конферен- ции 1858 г., закрепивших раздельное существование кня- жеств. Это дало повод Петербургу неофициально через своих послов за границей выяснить отношение европей- ских держав и Турции к пересмотру отдельных статей Па- рижского мира, связанных с нейтрализацией Черного моря. «Мы, — писал Горчаков, — можем извлечь из нару- шений Парижского договора выгоды, чтобы заявить, что этот договор ликвидирован... Держава, которая поддер- жит нас в этом деле восстановления (прав России на Черное море. — Н. К.), может быть уверена в самых ак- тивных наших симпатиях» 3. Западноевропейские прави- тельства не поддержали эти планы Петербургского каби- нета. Более того, они ускорили переговоры Наполеона III с Бисмарком о компенсациях на левом берегу Рейна за захват Пруссией северогермапских государств. В 1866 г. Тюильрпйский кабинет придавал отношениям с Пруссией несравненно большее значение, чем сближению с Россией. Зондаж русского правительства относительно позиции западноевропейских держав и Турции убедил Петербург, что время для отмены нейтрализации Черного моря еще не наступило. Европа была едина в желании помешать России в ее требованиях по этому вопросу. Воевать с коалицией держав и опа пе могла. Внутреннее состояние страны, огромный дефицит, незавершенность реформ, от-, сутствие сильных союзников и флота на Черном море не позволили тогда России реализовать ее намерения. В этих условиях русское правительство было вынуж- дено занимать «оборонительную позицию». Оно стреми- лось «морально руководить движением» на Востоке, «пре- дупреждать кровопролитные битвы и всякий религиозный 1 АВПР, ф. Канц., д. 51, 1866, Игнатьев — Горчакову, 7(19) ию- ня, л. 196. 2 См.: История Румынии., т. I, М., 1971. 3 АВПР, ф. Канц., д. 52, 1866, Горчаков — Игнатьеву, 10 июля, лл. 263—269. 53
фанатизм». Русским дипломатам предписывалось не втягивать Россию в осложнения, «которые могут поме- шать нашей внутренней работе»1. В этой программе пра- вительства, составленной после окончания австро-прус- ской войны и переговоров России с Турцией, Францией и Пруссией, сохраняется в силе главный тезис внешнеполи- тического курса Горчакова, направленный па подчинен- ность внешнеполитических вопросов задачам внутренне- го развития. Реальная оценка соотношения сил на Балка- нах определила тактическую линию политики России па Востоке в эти годы: отказ от военных средств в решении конфликтов, усиление «нравственно-просветительского воздействия» на нетурецкне народы. Позиция Горчакова по балканскому вопросу, которую в основном разделяли глава полиции П. Л. Шувалов, ди- ректор азиатского департамента МИД П. Н. Стремоухов, министр финансов Рейтерн, встречала противодействие • у так называемой национальной партии, весьма влиятель- ной в русском обществе, куда входили Д. Л. Милютин, посол в Константинополе Н. П. Игнатьев, председатель Комитета министров князь Гагарин. Эта группа не одоб- ряла «умеренную программу» Горчакова и призывала к активным действиям России па Востоке «по освобожде- нию христиан»1 2. По поводу этих разногласий в прави- тельстве писал Е. М. Феоктистов: «...между советниками государя находились люди совершенно противоположных мнений, они вели упорную борьбу между собой, старались всячески повредить друг другу» 3. В конце 1866 г., после завершения работы Парижской конференции, выявившей антирусскую политику Франции, особенно усилились на- падки группы «активных действий» на Горчакова. Разда- вались голоса с предложением об его отставке. В Петер- бурге ожидали приезда Игнатьева, которого прочили на пост министра иностранных дел. Но серьезного конфлик- та не произошло. Сила «умеренной группы» покоилась на трезвом учете внутреннего положения и неготовности страны к войне. Программу этой группы поддерживал 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра за 1866 г., лл. 99—101. 2 О разногласиях в правительственных кругах по вопросам внешней политики см. записку неизвестного автора, вероятнее все- го принадлежавшего к сторонникам Горчакова. ЦГАОР, ф. III от- деления, № 109, оп. 4, д. 427, б/д. 3 Е. М. Феоктистов. Воспоминания. За кулисами политики и литературы. 1848—1896. М., 1929, стр. 105. 54
царь. В 18G7 г. обе группы в решении балканских дел по- шли па временные уступки. В условиях обострения вос- точного кризиса, связанного с восстанием на Крите, вол- нениями в Сербии, Черногории, Греции, правительство было вынуждено перейти к более активным действиям на Востоке. В 1867 г. Горчаков был назначен канцлером. Курс, направленный на поддержание лояльных отношений с Турцией и европейскими державами на Востоке, был со- хранен. Русское правительство считало необходимым, «отстаивая интересы христиан, удерживать их от прежде* временных выступлении «против Порты» Г Однако эта теоретическая посылка нередко нарушалась при столкно- вении с конкретными событиями. Политика России и государств Запада в связи с критским восстанием 1866—1869 гг. В апреле 1866 г. на о. Крит, входив- шем в состав Османской империи, началось движение за воссоединение с Грецией. Критское восстание яви- лось одним из проявлений роста на- ционального самосознания народов, завоеванных Тур- цией. Произвол турецкой администрации, находившейся на Крите, нежелание проводить обещанные по Хатти- Хумайюну 1856 г. реформы, рост налогового обложения, нравственное давление, которому подвергались критяне со стороны турок, определили причины выступления 1 2. Сказалась также общая обстановка в Европе: австро- прусская война 1866 г., отвлекшая внимание Австрии от Востока, борьба за воссоединение Италии, Германии, Дунайских княжеств. Важную роль сыграло присоедине- ние к Греции в 1863 г. Ионических островов, ранее вхо- дивших во владения Англии. В мае 1866 г. критяне передали султану петицию, в которой содержались жалобы на непосильные налоги, вводимые турецкими властями. Русское правительство поддержало требования критян. Оно убеждало Порту «быть умеренной и возместить законные убытки кандий- цам» (Кандия — греческое название о. Крит. — Н. К.) 3. 1 ЛВПР, ф. Канц., д. 52, Горчаков — Игнатьеву, 13 июля 1866 г., л. 271. 2 Население острова насчитывало 300—320 тыс. человек, из них более 250 тыс. составляли греки. См.: И. Г. Сенкевич. Россия и критское восстание 1866—1868 гг. М., 1970, стр. 21. 3 АВПР, ф. Канц., д. 52, 1866, Горчаков — Игнатьеву, 19 апре- ля. л. 105. 55
Н. П. Игнатьев, весьма влиятельный в Константинополе человек, которого называли в Турции «вице-султаном», советовал турецким министрам удовлетворить претензии критян, отозвать с острова турецкого наместника, вызвав- шего особую неприязнь населения. Но Порта ничего не хотела менять в управлении островом. Она направила на Крит 30-тысячную турецко-египетскую армию. Восстав- шие ушли в горы. Началась упорная борьба, вызвавшая широкий отклик в Европе. В России оживилась деятель- ность славянских комитетов, одна из целей которых сводилась к помощи балканским народам; в Лондоне создавались филэллипские комитеты, собирались средст- ва в пользу критян. В августе 1866 г. русское прави- тельство предложило европейским державам созыв конференции в Константинополе по делам Востока. Но державы медлили с ответом. В сентябре 1866 г. декретом общей ассамблеи восставшие провозгласили независи- мость Крита от Турции и присоединение к Греции1. Дей- ствия критян нашли поддержку у балканских народов. В борьбу включились сербы, черногорцы, болгары. Анти- турецкий блок государств пыталась возглавить Сербия. В сентябре 1866 г. сербское княжество заключило союз с Черногорией, направленный против Турции, в августе 1867 г. — с Грецией, в январе 1868 г. — с Румынией1 2. Рус- ское правительство поддерживало создавшийся балкан- ский союз, способствовавший укреплению связей между балканскими пародами. В октябре 1866 г. обострился сербско-турецкий конф- ликт, вызванный требованиями сербов освободить их крепости от пребывания турецких войск. За этим требо- ванием стояли более широкие планы, связанные с борь- бой против власти Порты. Но правительства Западной Европы не поднялись на защиту восставших. «Критяне хотят независимости от Турции, — писал Горчаков. — Порта хочет сохранить свою власть над ними. Кровь льется. Ни Франция, ни Ан- глия не заявили о своей позиции» 3. Политическая изоля- а 1 См.: Testa Т. Recueil des traites de la Porte Ottomane avec les puissances etrangeres, t. 8. Paris, 1894, N XI. 2 См.: С. А. Никит и и. Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50—70-е годы XIX в. М., 1970. Глава «Русская дипломатия и национальное движение южных славян в 50—70-х годах XIX в.>. 3 АВПР, ф. Канц., д. 52, 1866, Горчаков — Игнатьеву, 12 сен- тября, л. 315. 56
ция и военная слабость не позволяли России одной высту- пить против Турции. Поэтому русское правительство пер- воначально ограничилось советами турецким министрам удовлетворить требования восставших. Однако Франция (не говоря уже об Англии и Австро-Венгрии) противо- действовала России даже в этих действиях. Французский посол в Константинополе Де-Мустье (позже министр ино- странных дел), используя недоверие Турции к России, пытался убедить турецких министров и западных дип- ломатов, что выступление па Крите произошло благодаря русскому вмешательству. Французские историки, оправ- дывая политику Франции в годы критского восстания, нередко в своих работах используют эту точку зрения Мустье ’. Помощь восставшим критянам со стороны Рос- сии Франция рассматривала как меру, укреплявшую влияние русского правительства па Востоке и потому опасную для стран Западной Европы. По были и другие причины, заставлявшие Париж фактически поддерживать султана. Министр иностранных дел Франции объяснял свою позицию «угрозой существованию Османской импе- рии в случае победы восставших», а также коммерчески- ми интересами Франции, которые «страдают от кризисно- го состояния империи» 1 2. Западноевропейские государст- ва рассматривали Турцию «как прямую доходную ста- тью, из которой они высасывали последние соки» 3. По- этому они выступали за сохранение прежнего положения в Османской империи. В отличие от западных правительств Петербургский кабинет считал движение критян «естественным актом». В начале восстания Россия предложила державам послать на Крит международную комиссию, которая выяснила бы причины восстания и наметила бы пути для мирного разрешения конфликта. Но западные правительства не поддержали предложение России. Тогда идя на уступки Франции и Англии, словесно провозглашавших принцип невмешательства основой своей политики, русское прави- тельство предложило им принять этот принцип в отноше- нии Порты и Крита. Это предложение должно было удер- 1 См.: Charles — Roux. Op. cit.; Driault E., Lheriti- e r M. Histoire diplomatique de la Grece de 1821 a nos jours, vol. III. Paris, 1925. 2 АВПР, ф. Канц., д. 172, Будберг —Горчакову, 16/28/ декабря, л л. 294—295. 3 «Русские ведомости», 1868, Хе 107, 18(30) мая.
жать западные правительства от активной помощи Тур- ции и сблизить точки зрения держав. «Провозглашая этот принцип, — писал Горчаков,—мы фактически стоим за реальное вмешательство в пользу христиан, вмешательство моральное, которое только и возможно, имея в виду наше географическое положение и внутреннее состояние, которые позволяют России ду- мать только о моральном вмешательстве»1. Все европей- ские государства формально приняли этот принцип. Но практическими действиями на Востоке они больше содействовали Порте, чем Криту. Политика невмешательства в условиях обострения ев- ропейского кризиса и роста влияния западных стран на Востоке оказалась для России несостоятельной. Пользу- ясь покровительством Франции и Англии, Турция начала наступление на Сербию и Черногорию, усилив свои кон- такты с Австрией. «Западные страны, — отмечал Игнать- ев, — действуют весьма успешно в плане завоевания дове- рия у нетурецких народов, что не позволяет России зани- мать позицию стороннего наблюдателя и требует включиться в активную борьбу на Востоке»1 2. Осенью 1866 г. русское правительство предложило Парижу и Лондону выработать общую программу в критском воп- росе. Французское правительство отказалось принять это предложение на том основании, что султан назначил па Крит нового губернатора. Англия была солидарна с Францией. Однако опасность, которая возникла на Крите пе только для местного населения, по и для иностранных подданных там находившихся, объединила усилия евро- пейских государств. В конце сентября 1866 г. русское правительство, по согласованию с западными державами, направило на Крит военное судно для защиты русских подданных. С той же целью на остров прибыли суда из Англии, Франции, Пруссии, Италии. Одновременно с этим русские и иностранные моряки оказывали помощь детям, старикам и женщинам по эвакуации их с острова. Горча- ков, обосновывая правомерность помощи европейских государств восставшим, в инструкции Будбергу напоми- нал, что Порта, признав в феврале 1830 г. независимость 1 АВПР, ф. Канц., д. 134, 1867, л. 560. 2 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 531, 1866. Докладная записка Иг- натьева Горчакову о неизбежности распада Турецкой империи и о последствиях восстания на Крите. 58 I
Греции, сохранила за собой Крит. Но в ноте от 30 апреля 1830 г. три державы-гаранты — Россия, Франция и Анг- лия— заявили, что они будут обеспечивать жителям Кан- дии и Самоса безопасность от всякой реакции. В этом же плане был составлен Хаттп-Хумайюн от 3 февраля 1866г. «Эти обстоятельства, — заключил Горчаков, — дают дер- жавам и Порте моральное право уважать как внутреннюю независимость Турции, так и интересы держав» ’. Един- ственным выходом из создавшегося кризиса, по мнению русского правительства, являлось присоединение Крита к Греческому королевству1 2. Но правительства Западной Европы и Порта отвергли это предложение Петербургско- го кабинета. Со своей стороны Россия не хотела войны из-за Крита. Она противилась и вооруженной борьбе балканских пародов с Турцией, понимая, что война потре- бует активного участия России. Русское правительство предписывало Игнатьеву сохранять моральное руковод- ство движением на Балканах. Учитывая влияние Франции на Тур- цию и ее авторитет у балканских па- родов, Горчаков стремился к сбли- жению с Францией в критском во- Русско-французские переговоры 1866—1867 гг. просе. Министр иностранных дел России просил русского посла в Париже Будберга прочесть его (Горчакова) но- ябрьскую записку о Крите Наполеону III как знак дове- рия России к Франции и поручил послу возобновить пе- реговоры по восточному вопросу. Донесения Будберга о характере бесед с министром иностранных дел Франции Де-Мустье поддерживали у Горчакова надежды на успех переговоров. Французский министр говорил, что восточ- ный вопрос не может быть решен без участия как России, так и Франции, и Франция не допустит ничего враждеб- ного против России 3. В переговорах, которые вел Будберг с Мустье в Париже и французский посол Талейран с Гор- чаковым в Петербурге, обсуждались предложения России относительно общих основ соглашения двух держав по восточному вопросу в целом и отдельно — по критскому вопросу. Франция со своей стороны не предлагала кон- кретной программы. Она считала целесообразным поду- 1 АВПР, ф. Канц., д. 174, 1866, л. 257. 2 Там же, л. 278, Горчаков — Будбергу, 16 ноября. 3 АВПР, ф. Канц., д. 171, 1866, Будберг — Горчакову, 10(22) но- ября, л. 259. 59
мать над возможностью расширения принципа невмеша- тельства в случае новых потрясений, театром которых может стать Турция. Хотя во время переговоров француз- ский министр неоднократно возвращался к мысли об от- сутствии «существенных различий во взгляде на восточ- ные дела у Франции и России», обсуждение вопросов, свя- занных с путями развития балканских народов, обнару- жило значительные расхождения двух держав. Французское правительство, желая сохранить ключе- вые позиции в Турции, считало, что развитие балканских народов должно идти не по пути создания автономных или независимых от Турции государств, а по пути укреп- ления финансов и армии Османской империи, что отвеча- ло интересам Франции, а не балканских народов. В отли- чие от Франции, русское правительство считало необхо- димым проведение реформ для христианских народов Турции усилиями европейских государств. «Танзимат, хатти-хумайюн — все это осталось только па бумаге и не имеет никакой реальной ценности»1, — писал Горчаков Александру II. Горчаков выражал удивление по поводу надежд французов па выполнение турками обещаний по проведению реформ для христиан. «Или в Париже нет практических людей, или нас считают наивными людь- ми»,— замечал он. Франция, играя на религиозных противоречиях хри- стиан, в частности греков и сербов, пыталась ослабить влияние России на Востоке; Россия, напротив, стреми- лась объединить усилия греков, болгар, сербов с другими нетурецкими народами в борьбе с Портов. Особое значе- ние в единении христиан Игнатьев придавал Сербии, счи- тая ее «центром» христианского союза. С начала критского восстания и до его подавления Портой Россия последовательно отстаивала присоедине- ние Крита к Греции и требование сербов о выводе турец- ких гарнизонов из сербских крепостей. Россия (неофици- ально) помогала критянам деньгами, продовольствием, оружием1 2. На русских судах под командованием адмира- ла И. И. Бутакова за годы восстания с острова было вы- везено более 24 тыс. раненых, женщин, детей, стариков3. 1 ЦГАОР. ф. Горчакова, № 828, on. 1, д. 224. Горчаков — Алек- сандру II, 12 марта 1867 г., л. 17 об. 2 См.: И. Г. Сенкевич. Россия и критское восстание 1866— 1868 гг., стр. 56—57. 3 См.: Там же, стр. 196. 60
Русское общество, проявлявшее большой интерес к со- бытиям на Востоке, стояло за оказание материальной по- мощи критянам. В печати появлялись статьи с описанием событий, печатались обращения с призывами оказать материальную помощь «мученикам критским» Г Критское восстание оценивалось как одно из крупных выступлений в Османской империи. «Великий позор ждет Европу,— писал Герцен, — если опа вместо греков вступится за тур- ков... Великое дело сделает Россия, если протянет им руку» 1 2. Англия и Франция нс помогали восставшим кри- тянам, считая, что они «тяготеют» к России. Их больше интересовали Дунайские княжества, которые они рас- сматривали в качестве «пристяжных ремней» Западной Европы. Однако эти расхождения по конкретным вопро- сам восточной политики не помешали продолжению рус- ско-французских переговоров в Париже. Петербург рас- считывал использовать изменения, происходившие на Балканском полуострове, для отмены ограничительных статей Парижского мира. Этой главной проблеме русской политики были подчинены все обсуждавшиеся в Париже вопросы. Напротив, Франция видела осуществление сво- их интересов прежде всего на Западе. Наполеон III стре- мился расширить границы Франции до Рейна. Он доби- вался от Бисмарка территориальных «компенсации» за нейтралитет в австро-прусской войне, рассчитывая при этом и на поддержку Петербургского кабинета. Эту заин- тересованность Франции Россия пыталась использовать при переговорах в Париже. С этой целью Будберг обра- щал внимание Мустье па изоляцию Франции, отсутствие у нее союзников в Европе. «Сердечного соглашения с Анг- лией в настоящее время недостаточно. Можно быть в хо- роших отношениях с Пруссией, по надо представить по- следствия этого союза. Австрию нс следует слишком пере- оценивать; Италия — не союзник для Наполеона. Оста- ется одна Россия. Добрые отношения с ней дадут вам прочную позицию» 3,— говорил Будберг. От Франции он требовал, чтобы она не только не стояла на дороге Рос- сии, но подала бы ей руку с тем, «чтобы без потрясений произвести изменения в Османской империи»4. Иными 1 См.: «Москва», 1867, № 1. 2 «Колокол», 1867, № 235—236. 3 АВПР, ф. Канц., л. 132, 1867, Будберг — Горчакову, л. 58— 58 об. 4 Т а м ж е, л. 57 об. 61
словами, Будберг предлагал Франции помощь России в делах Европы при условии поддержки Францией пере- смотра статей Парижского мира. Используя новое обо- стрение восточного вопроса в связи с восстанием на Кри- те и событиями в Румынии, русское правительство зон- дировало почву для соглашения с Францией относительно условий Парижского договора. Однако французское пра- вительство, не занимаясь конкретным анализом замеча- ний Будберга, предложило ему в письменной форме из- ложить условия русско-французского соглашения, подоб- но тому как барон Талейран, французский посол в Петер- бурге, будто бы изложит Горчакову точку зрения Парижского кабинета. Шло время. Ио пи в Париже, ни в Петербурге русское правительство не получало ответов па поставленные нм вопросы. Вместо этого Тюильрийский кабинет «занялся подготовкой двух документов, касав- шихся дел Востока», в одном из которых должны были содержаться доказательства невыполнения Турцией Хат- ти-Хумайюпа 1856 г. Второй документ посвящался обо- снованию необходимости проведения срочных реформ в Турции. Французское правительство предлагало России «работать в том же плане» !. Однако эти документы не имели практического значения. Турция с ними не счита- лась. Более того, она многократно обещала уравнять пра- ва христиан с мусульманами, рассуждала о целесообраз- ности включения в турецкую армию лиц христианского вероисповедания, но ничего не меняла пи в характере своего управления, пи в формировании армии. Француз- ское правительство отдавало отчет в безрезультатности своих предложений. Но создавая видимость «деятельной работы» по улучшению судьбы балканских народов. Франция старалась удержать Россию в русле своей по- литики при обсуждении восточного вопроса и сохранить в качестве союзницы при решении вопросов, связанных с политикой государств в Европе. «Французский кабинет, — писал Горчаков, — подчиня- ет просьбы России в пользу Греции и Сербин защите ею французских интересов на Западе» * 2. Еще определеннее об этом говорил директор азиатского департамента П. Н. Стремоухов, считавший причиной русско-француз- ’ АВПР, ф. Канц., д. 132, 1867. л. 65. 2 АВПР, ф. Канц., д. 134, 1867, Горчаков — Будбергу, 17 янва- ря, л. 10. 62
ского сближения боязнь русско-прусского союза *. Под- держивая совместно с Россией требование сербов о выво- де турецких гарнизонов из сербских крепостей, добиваясь «гарантии безопасности Крита» со стороны турок, Фран- ция не внесла предложений касательно отмены статей договора 1856 г. «Французское правительство, — писал по этому поводу Будберг, — не хочет изменения парижского мира не только из-за общественного мнения своей страны. Оно не забыло, что Англия приложила руку к этому дого- вору... Договор сближает Англию с Францией»1 2. Россия и Франция, словесно обещая «доброе располо- жение» в делах, интересовавших обе державы, не связы- вали себя «формальными обязательствами». «Надо до- биться согласия Франции в решении греческого и серб- ского вопросов,— писал Горчаков Будбергу,— оставив другие на более благоприятное время» 3. Не получив под- держки требований об отмене нейтрализации Черного мо- ря, русское правительство не давало никаких обяза- тельств Франции в ее европейской политике. Несмотря на заявление султана, сделанное в начале 1867 г. о разгроме критского восстания, борьба продол- жалась. В этой обстановке французское правительство через своего посла в Петербурге Талейрана пыталось узнать планы России в случае распада Османской импе- рии. На этот вопрос Горчаков ответил, что у России нет замыслов по территориальному расширению государст- ва. Это заявление русского министра, с удовлетворени- ем встреченное во Франции, побудило Наполеона III предложить европейским державам выработать меры по предотвращению распада Порты. В этом вопросе между Францией и Австрией были установлены деловые кон- такты. В январе 1867 г. министр иностранных дел Австрии Бейст в специальной поте, обращенной к европейским державам, изложил взгляды австрийского правительства на восточный вопрос. Он повторил отвергнутые ранее странами Запада предложения России о необходимости провести на Крите расследование причин восстания, при- зывал к совместным действиям европейских госу- 1 ЦГАОР, ф 730, он. 1, д. 631, л. 32 об. 2 АВПР, ф. Канц., д. 132, 1867, Будберг — Горчакову, 24 фев- раля (8 марта), л. 83 об. — 84. 3 АВПР, ф. Канц., д 134, 1867, Горчаков — Будбергу, 20 янва- ря, л. 10 об. 63
дарств в критском вопросе, отводя особое место России из-за ее религиозной близости с восставши- ми и нравственного воздействия на Восток. Делая реве- рансы в сторону Наполеона III, он писал об успехе в За- падной Европе и па Балканах «принципа национально- стей». Бейст предлагал передать восточный вопрос на обсуждение европейской конференции, первоочередной задачей которой был бы пересмотр договора 1856 г., не отвечавшего условиям, сложившимся на Востоке. Преж- де всего речь шла об отмене нейтрализации Черного мо- ря. Этим предложением Бейст хотел добиться сближения Австрии с Россией и Францией, необходимого для проти- водействия планам Пруссии в ее политике по расшире- нию завоеваний в Европе. Однако учитывая глубину рус- ско-австрийских противоречий на Востоке, русское пра- вительство весьма сдержанно отнеслось к заявлению австрийского министра, усматривая в нем желание Авст- рии поссорить Россию с европейскими государствами» !. Практических результатов предложение Бейста не имело. Позже австрийское правительство от пего отказа- лось. Вскоре другие вопросы отвлекли европейские каби- неты. Положение в Европе продолжало оставаться напря- женным. Новое обострение отношений между Пруссией и Францией вызвал вопрос о Люксембурге. Люксембург по акту Венского конгресса 1815 г. входил в Германский союз государств и на правах «удела» принадлежал ни- дерландскому королю. После окончания австро-прусской войны Пруссия, ликвидировав Германский союз, сохра- нила свой гарнизон в Люксембурге и отказывалась его эвакуировать. Это решение Пруссии вызвало противодей- ствие Наполеона III, который претендовал на Люксем- бург. По инициативе России в мае 1867 г. в Лондоне собралось совещание европейских держав, обсуждавших этот вопрос. В результате 4-дневных заседаний 11 мая 1867 г. было принято решение, по которому Пруссия вы- водила свои гарнизон из Люксембурга, а державы га- рантировали его нейтралитет. Постановление Лондон- ской конференции, нс удовлетворившее ни Пруссию, ни Францию, ухудшило франко-прусские отношения. Россия пыталась воспользоваться ухудшением франко-прусских 1 См.: я. II. Бутко вс к ий. Сто лет австрийской политики в восточном вопросе, т. II. СПб., 1888, стр. 102—103. 64
отношений для возобновления русско-французских пере- говоров. Всемирная промышленная выставка в Париже, откры- тая в июне 1867 г., была использована как удобный повод для встречи. На торжества в столицу Франции съехались монархи, наследные принцы и турецкий султан Абдул Азиз. В честь титулованных особ устраивались балы и приемы, поражавшие своей роскошью. Приглашение в Париж турецкого султана вызвало не- довольство Александра И. Приезд Абдул Азиза рассмат- ривался русским правительством как желание Франции пойти на некоторые уступки Турции в критском вопро- се *. Между тем император России рассчитывал при встрече, с Наполеоном III побудить его принять коллек- тивный демарш по критскому вопросу и «договориться о планах России по улучшению судьбы христиан»1 2. Для устранения разногласий с Тюильрийским кабинетом по вопросам европейской политики Александр II до отъезда за границу отдал распоряжение о прекращении следст- вия по политическим делам, связанных с участниками польского восстания 1863 г. По пути во Францию Алек- сандр II в сопровождении Горчакова встречался в Берли- не с прусским королем н Бисмарком, также направляв- шимися в Париж. Встреча в Берлине должна была засви- детельствовать незыблемость дружбы двух монархов. Столица Франции шумно встречала Александра И. «Весь Париж па ногах, — отмечали газеты. Император посетил всемирную выставку, осмотрел Дом инвалидов с гробницей Наполеона, Сен-Шанель, Нотр-Дам и другие достопримечательности великого города. 25 мая (6 ию- ня) для гостей и парижан состоялся военный парад» 3. Торжественность приема была нарушена покушением на Александра II. Стрелявшим оказался 20-летпий поляк Березовский, участник восстания 1863 г., эмигрировавший во Францию. Это происшествие не изменило парадного характера бесед императоров, хотя и создало некоторую напряженность при ведении русско-французских перего- воров. Переговоры не завершились подписанием офици- альных документов, которые бы способствовали решению 1 АВПР, ф. Канц., д. 134, 1867, Горчаков-—Будбергу, 2/14 ию- ня, л. 288. 2 АВПР, ф. Канц., д. 134, 1867, Горчаков — Будбергу, 9 апре- ля, л. 80. 3 «Московские ведомости». 1867, № 1, 13 июня. 3—504 65
задач, поставленных государями. Правда, Горчаков в отчете за 1867 г. писал: «Е. И. в-во уехал из Парижа с убеждением, что положены добрые начала в отноше- ниях между двумя государствами и время принесет плоды» *. Но время для франко-русского союза еще не наступи- ло. В 60-е годы XIX в. Наполеон III не чувствовал, что стоит на краю пропасти, хотя потерпели поражение его Сирийская и Мексиканская экспедиции. Военные парады, выставки и балы нс могли скрыть упадка величия Фран- ции и просчетов в политике ее императора. Однако На- полеон III, не понимая реальной угрозы со стороны Прус- сии, еще надеялся договориться с ней о территориальных компенсациях в Европе, рассчитывая при этом на по- мощь России. По отказавшись поддержать требования Петербургского кабинета в восточном вопросе, император не получил от России «реальных доказательств располо- жения к Франции». В решении критского вопроса французское прави- тельство возлагало большие надежды на переговоры с султаном. Поездка Лбдул Азиза в Европу расценивалась европейской дипломатией как знаменательный акт. Впервые «глава исламизма покинул свое государство с целью установить контакты с христианским миром» 1 2,— писал Горчаков. Однако • поездка султана в Париж не принесла ожидаемых результатов. Взаимные впечатле- ния у султана и Наполеона не были благоприятными, хотя больших претензии по поводу политики султана в отношении нетурецкого населения Османской империи Наполеон не высказал. Советы французского императора о желательности передачи Крита Греции встретили резкое возражение султана. Он заявил, что не уступит Крита, так как это явилось бы сигналом к расчленению Османской импе- рии. «Если король Георг (король Греции. — И. К.),— ска- зал султан, — нс может сохранить свой трон, не захватив Крита, то я могу потерять свой трон, уступив Крит» 3. Из Парижа султан направился в Лондон, где, по сло- вам Милютина, «чопорные англичане пытались переще- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1867 г, л. 12. 2 Там же, л. 26. 3 Та м же, л. 31 об. — 32. 66
голять французов в почести и лести падишаху» Прием в Лондоне как бы подтверждал справедливость замеча- ний Пальмерстона об Англии «как о первой мусульман- ской державе мира». О политическом значении поездки Абдул Азиза в Англию Горчаков писал: «Султан должен был вынести уверенность в том, что Англия не присое- динится ни к какому демаршу, который может нанести удар неделимости империи Османов»* 2. Столь же обна- деживающими для султана были встречи с прусским ко- ролем в Кобленце и беседы с дипломатами Вены. Поездка по Европе убедила султана в отсутствии единства среди европейских правительств по делам Вос- тока, что позволило ему, не считаясь с ранними обеща- ниями, творить суд над балканскими народами. II. П. Иг- натьев в письме к Д. А. Милютину еще до европейского турне султана замечал: «Поездка падишаха и появление в европейских столицах лукавого Фуада (министра ино- странных дел Турции.— Н. К.) будут иметь очевидно вредные последствия для нашего влияния»3. Русский посол не ошибся в своем предположении. Касаясь ре- зультатов путешествия султана, Милютин писал: «По- ездка султана в Западную Европу не только не оказала благоприятного для христианского населения Турции влияния на образ действий Порты, как многие надея- лись, по усилила самоуверенность и высокомерие ее. Удо- стоверившись в сочувствии Англии, заручившись благо- склонным расположением Франции и Австрии, Порта более чем когда-либо сделалась невнимательной к сове- там и к увещеваниям России» 4. Еще до возвращения султана в Константинополь ди- ван, пользуясь разобщенностью Европы, единодушно вы- сказался против всяких уступок в критском вопросе. Проявлением внутренней противоре- чивости политики европейских дер- жав, свидетельством дальнейшего русско-французских противоречии была Встреча в Зальцбурге углубления встреча императоров Франции и Австрии в Зальцбурге ’ Рукописный отдел Библиотеки им. В. И. Ленина, ф. 169, 1867, картон 11, д. 7, л. 214. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1867 г., л. 29. 3 Рукописный отдел Библиотеки им. В. И Ленина, ф. 169, кар- тон 11, д. 7, л. 227. 4 Та м же, л. 227 об. 3* 67
в августе 1867 г. Эта встреча была расценена Европой как «повод к австро-французскому союзу». Во время встречи обсуждались германский и восточный вопросы. Франция стремилась «уравновесить» Пруссию Австрией, объединив под ее руководством государства юга Герма- нии. Это неизбежно должно было бы привести к австро- прусскому столкновению, чего Венский кабинет пытался избежать. Мысль о союзе с Францией, направленном против Пруссии, не встречала поддержки в австрийском обществе. С созданием в 1867 г. дуалистического Австро- Венгерского государства прогерманские тенденции в этой стране еще более усилились. «Наполеон III сможет скоро убедиться,—писал Горчаков,— что Австрия будет ему оказывать мало содействия в его проектах против Пруссии» ’. Реваншистские тенденции Бейста, враждеб- ные Пруссии, не находили поддержки у мадьяр Венгрии, стремившихся к единению с Пруссией. В вопросах евро- пейской политики Венский кабинет занимал выжида- тельную позицию. Несравненно более активную роль играла Австрия па Востоке. В восточном вопросе между Австрией и Францией было больше точек соприкоснове- ния, нежели на Западе. Помимо общих интересов по со- хранению status quo па Балканах, что позволяло под- держивать угнетение балканских народов Турцией * 2, оба правительства были противниками политики России на Балканах. Кроме того, они пытались помешать усилив- шимся тенденциям славян к единству. Еще до свидания императоров Франции и Австрии Венский кабинет возра- жал против созыва славянского съезда в России (кото- рый открылся в мае 1867 г.) прежде всего потому, что па нем должен был стоять вопрос об опасности сепаратиз- ма среди славянства и необходимости их сплочения 3. Возвратившись из Зальцбурга в Париж, Наполеон III составил циркуляр с изложением целей и результатов встречи. В этом документе содержался намек па то, что этнографический конгресс в Москве и панславистские демонстрации, связаппыесо съездом, испугали Австрию 4. АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1867 г., л. 40 об.—41. 2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 9, стр. 31. 3 См.: С. А. И и к и т и н. Славянские комитеты в России. М„ i960. 4 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1867 г., л. 43 об. 68
Однако франко-австрийское единство в славянском во- просе и противодействие планам России на Востоке не сгладило существенных разногласий и недоверия двух держав друг к другу. В результате переговоров в Зальц- бурге был подписан меморандум о соблюдении условий Пражского мира 1866 г. и решение не поддерживать присоединения Крита к Греции, добиваясь сохранения status quo на Балканах. Горчаков рассматривал эту встречу как свидетельство неуверенности Наполеона в поддержке России в случае его борьбы с Пруссией» *. Свидание в Зальцбурге побудило русское правитель- ство попытаться решить вопрос о судьбе христиан путем двусторонних переговоров с Турцией. В сентябре 1867 г. в Ливадию прибыл министр иностранных дел Порты. Фуад-паша для переговоров с Александром II «об уста- новлении дружественных отношений между двумя стра- нами». Эти переговоры показали нежелание Порты идти па уступки восставшим: Турция не только отказалась передавать Крит Греции, по даже возражала против расследования «критского дела». Она требовала разору- жения критян, лишения их вспомогательной армии (не- больших милицейских отрядов), не давала гарантий безопасности острова на будущее. Что касается реформ для христиан, то Фуад-паша согласился «изучить воп- рос». «Порта не хочет умиротворения,— писал об итогах переговоров Горчаков,— она хочет усилить кризис»1 2. Безрезультативпостъ русско-турецких переговоров за- ставила Россию вновь обратиться к Франции. 21 сентября (3 октября) 1867 г. Горчаков предложил Будбергу возобновить обмен мнений с французским ми- нистром иностранных дел о дальнейших совместных дей- ствиях обоих кабинетов ввиду упорства Порты3. Но фран- цузское правительство и на этот раз ограничилось сло- весными обещаниями. Между тем султан, пользуясь пас- сивностью Европы, еще настойчивее стал требовать от своих подданных «энергичных действий для подавления мятежа». Он поручил расследование положения на Крите комиссии, состоявшей исключительно из представителей 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1867 г., л. 77. 2 АВПР, ф. Канц., д. 134, 1867, Горчаков — Будбергу, 21 сен- тября, лл, 164—165. 3 Рукописный отдел Библиотеки им. В. И. Ленина, ф. 169, кар- -пч 11. д. 7, 1867, л. 230. Vi
Турции. Это решение вызвало протест России, поддер- жанный другими государствами. Для консолидации уси- лий Европы русское правительство предложило западно- европейским кабинетам составить декларацию, в которой бы отмечалось, что они снимают с себя ответственность за дальнейший ход событий на Крите. В октябре 1867 г. такое заявление было принято европейскими правитель- ствами. Но оно не испугало Порту. Для облегчения борьбы с восставшими турецкое пра- вительство пыталось расколоть балканские народы, объ- единенные общей неприязнью к турецкому господству. Осенью 1867 г., идя на уступки Сербии, султан распоря- дился вывести турецкие войска из сербских крепостей. Требования других народов не были удовлетворены. С начала 1868 г. в Сербии, считавшейся «Пьемонтом южных славян», обострилась внутренняя борьба, уско- рившая распад балканского союза государств. Первой его оставила Черногория, затем — Греция1. Пользуясь разобщенностью балканских народов и бездеятельностью Европы, Турция в декабре 1868 г. по- рвала дипломатические отношения с Грецией. Масштабы войны на Востоке расширялись. Для обсуждения вопро- са о греко-турецком конфликте в январе 1869 г. но ини- циативе Франции и при поддержке России в Париже была созвана конференция европейских держав. Только благодаря усилиям России греческие делегаты с «кон- сультативным голосом» были приглашены на заседания конференции. Русское правительство предложило своему представителю — послу в Париже Штакельбергу «на- сколько возможно защищать Грецию»1 2. По настоянию русского посла греческому делегату было разрешено прочесть требование Греции о присоединении к ней Кри- та. Но члены конференции и ее председатель француз Лавалетт не удовлетворили просьбу критян и Греции по объединению греков. В итоге заседаний 20 января 1869 г. была принята декларация, по которой Крит оставался под властью Порты. Султан обещал ввести на Крите по- вое управление. Греции вменялось в обязанность возме- стить Порте «убытки», причиненные войной, и соблюдать 1 См.: С. А. Н и кити н. Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50—70-е годы XIX в., стр. 172. 2 АВПР, ф. Канц., д. 115, Горчаков — Штакельбергу, 29 декаб- ря 1868 г. 70
все договоры, заключенные с Портом ’. Победа турок над ' восставшими осложнила положение России на Востоке. Несколько сгущая краски, II. П. Игнатьев писал о поло- жении России на Востоке после подавления восстания: «Дискредитированные в глазах критян, уже не страш- ные, как прежде, для турок, возбуждая подозрения у западноевропейцев,— мы лишились всех своих прежних средств действия, на которых покоилась паша сила на Востоке» 1 2. В России с глубоким сожалением встретили известие о подавлении критского восстания. После разгрома дви- жения многие из его руководителей и участников, эми- грировавшие с острова, поселились в России. Поддерж- ка, оказанная русским народом восставшим, с большой благодарностью вспоминалась населением Крита и Гре- ции. «Эллинский народ никогда не забудет этих великих и многочисленных благодеяний русского правительства и русского народа»3,— говорилось в одной из греческих газет. После подавления критского восстания активную роль на Балканах стала играть Австрия. Она пыталась усилить своп экономические позиции в Черногории, Боснии, Сербии посредством участия в строительстве железных дорог, вкладывания капиталов в акционерные общества Турции. Австрийские дипломаты используя славяно-ту- рецкий антагонизм и ослабление позиций России на Бал- канах, обращали внимание Порты на славянскую кон- солидацию, которая была одинаково опасна как для Австрии, так и для Турции. Австро-Венгрия пыталась подчинить южных славян своему влиянию, что встречало поддержку у Франции. В начале 1869 г. Франц-Иосиф совершил турне по Бал- канам, цель которого сводилась к тому, «чтобы с помо- щью Франции включить (балканских.— Н. К.) славян в австро-мадьярское государство, которое бы служило ки- тайской стеной между Россией и славянами и, вместе с тем, мостом, по которому проходили бы неприятели 1 См.: Testa J. Op. cit., t. 8, декларация, pp. 12—14. 2 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 638, л. 1. Записка ошибочно датиру- ется 1867 г. Ее содержание свидетельствует о времени ее состав- ления не ранее начала 1869 г. — после Парижской конференции по греческому вопросу. — Н. К. 3 И. Г. Сенкевич. Россия и критское восстание 1866—1868 гг,, стр. 200. 71
России» ’. К этому же времени относится поездка фран- ( цузской императрицы Евгении в Турцию. Оба эти турне^ русское правительство рассматривало как попытку укре- пить католические связи, возбудить католический фа- натизм и ослабить влияние России на славянские народы. Франко-австрийское сближение, наметившееся после встречи в Зальцбурге и продолженное поездками по вла- дениям Османской империи, способствовало укреплению русско-прусских связей. Но русское правительство не хотело связывать себя формальными обязательства- ми по отношению к Берлину, справедливо считая, что подобный союз более выгоден Пруссии, нежели России. Рост вооружения во Франции и Пруссии создавал напряженность в Европе. Па случай войны с Пруссией французское правительство нуждалось в союзниках. На Австрию, все более склонявшуюся к сближению с Берлином, нельзя было положиться. Поэтому Наполе- он III вновь обратился к России. Деятельность француз- ского посла в Петербурге барона Талейрана не способ- ствовала улучшению русско-французских отношений. Еще летом 1867 г. Александр II говорил императору, что он «не одобряет» назначение Талейрана послом в Рос- сию. Тогда французский кабинет не принял никаких мер. К осени 1869 г. .положение изменилось. Наполеон III вынужден был заявить, что барон Талейран не играет - в Петербурге той роли, которую должен играть посол Франции1 2. Отзывая Талейрана, Наполеон говорил, что в Петербург должен быть направлен человек, способный упрочить дружественные связи двух государств и «рас- сеять тучи, существующие между странами»3. Таким дипломатом представлялся генерал Флери, последова- тельный сторонник сближения с Россией, прибывший в Петербург в сентябре 1869 г. Направляя Флери в Петербург, Наполеон поручил ему добиться ослабления влияния Пруссии в России и предложить русскому правительству переговоры по вос- 1 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 963. Записка (без подписи) об орга- низации встречи австрийского императора Фрапца-Иосифа с насе- лением Балканских стран (копия) 15 марта 1869 г., л. 1. 2 АВПР, ф. Канц., д. 126, 1869, Штакельберг—Горчакову, 15(27) сентября, л. 117. 3 Там же, л. 118. 72
точному вопросу ’. Как и прежде, Франция пыталась подчинить интересы России задачам своей страны. В главном вопросе русской политики Тюильрийскнй ка- бинет по-прежнему не давал никаких конкретных обяза- тельств. В одной из бесед с Флери по поводу условий русско-французского сближения Горчаков заметил: «Не- обходимо, чтобы она (Франция.— Н. К ) дала доказа- тельства согласия (с Россией.— В. К.) по делам Восто- ка... Русское правительство сожалеет, что недавно глава Тюильрийского кабинета упо'мянул договоры 1856 и 1866 гг. как неприкосновенные гарантии мира»1 2. Естест- венно, что русское правительство, видевшее главную зада- чу внешней политики в отмене ограничительных статей Парижского мира, не получив гарантии в этом вопросе, не видело необходимости оказывать военную помощь Франции в борьбе с Пруссией. Горчаков, высоко оцени- вая усилия Флери по русско-французскому сближению, отмечал незначительность результатов этой миссии, по- скольку французское правительство пыталось этим сбли- жением «расстроить или ослабить связи, которые нас связывают с Берлинским двором». Что касается интере- сов России, то «Франция лишь говорила хорошие слова, но неизменно, когда надо было договариваться по прак- тическим вопросам, вела себя, как и прежде, уклончи- во» 3. Даже накануне франко-прусской войны Наполе- он III не хотел пойти на уступки России в восточном вопросе. Флери было предписано не упоминать о Па- рижском мире 1856 г. Противодействие Франции попыт- кам России отменить ограничительные статьи Париж- ского договора были главной причиной неудачи миссии Флери. Широкая завоевательная программа французского правительства, стремление сохранить «Крымскую систе- му» и руководящую роль Франции в Европе и па Восто- ке, переговоры с Австро-Венгрией, направленные против России, заставляли русское правительство поддерживать дружественные отношения с Пруссией. 1 См.: Fleury. La France et la Russie en 1870. Paris, 1902, p. 5. 2 Fleury. Op. cit„ p. 120. 3 АВПР, ф. Канц.. д. 119, Горчаков — Бруннову, 18 июня, л. 21 об. —22. 73
§ 3. Гражданская война в США и Россия 60-е годы XIX в. оставили глубокий след не только в истории России, где произошло освобождение крестьян, но и в истории других государств Европейско- го континента; они явились великой эпохой в жизни Сое- диненных Штатов Америки. Национально-освободитель- ное движение за независимость, начатое американским народом в 1775 г., завершилось его победой в 1783 г. и расчистило путь для капиталистического переустройства общества. На севере США было отменено рабство; кон- фискована значительная часть земель, принадлежавших аристократии. Однако па юге страны рабовладельческое хозяйство крупных плантаторов продолжало существо- вать. Сохранение рабовладения сказывалось на общих темпах экономического развития государства. Борьба за ликвидацию рабства и последовательное решение аграр- ного вопроса становились главными проблемами, волно- вавшими страну. Оба эти вопроса находились в тесной взаимозависимости. Не случайно К. Маркс отмечал, что борьба, приведшая к Гражданской войне, «покоится на вопросе о рабстве» *. Канун Гражданской войны ознаменовался острой борьбой за пост президента, которую вели правящая демократическая партия и республиканская партия Се- вера. Последняя выдвинула своим кандидатом Авраама Линкольна, человека большого ума и доброго сердца. В 1860 г. А. Линкольн одержал победу над демократи- ческой партией и был избран президентом США. А. Лин- кольн представлял интересы широких слоев буржуазии. В своей практической деятельности он пытался осущест- вить наиболее важные требования трудящихся масс1 2. Победа республиканцев имела чрезвычайно важное зна- чение для последующего развития Америки. Политиче- ские позиции плантаторов Юга были подорваны. Не при- мирившись со своим поражением на выборах, они решили выйти из состава США и увлечь за собой колеб- лющихся, прежде всего западные штаты. Этим они на- деялись ослабить позиции Севера и вновь возвратить себе утраченное господствующее положение в стране. 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 15, стр. 347. 2 См:. Д. Б. Петров. Авраам Линкольн. М., 1959. 74
В конце 1860 — начале 1861 г. из федерации вышло 11 штатов, составляющих 40% всей территории США1. В феврале 1861 г. в г. Монтгомери (штат Алабама) рабо- владельческая аристократия провозгласила создание республики — Конфедеративных Штатов Америки. Был образован Конгресс Конфедерации, утвердивший текст Конституции, узаконивавшей рабовладение. Конгресс избрал президентом крупного рабовладельца Джеффер- сона Дэвиса. 12 апреля 1861 г. обстрелом форта Самтер рабовла- дельцы развязали гражданскую войну. Правительства Западной Европы были заинтересова- ны в ослаблении США и их расчленении. Особую роль в борьбе с Севером мятежники отводили Англии — сопер- нице молодого капиталистического государства. Южане рассчитывали на военную и финансовую помощь англи- чан. По Лондонский кабинет, хотя и желал ослабления Севера, боялся притязания рабовладельческого Юга на национальную торговлю хлопком; он был заинтересован в продолжении торговых связен с северными штатами, в частности в закупке хлеба. Распад Америки на две республики, соперничавшие между собой, устраивал анг- лийское правительство и позволял ему сохранить господ- ствующее положение на мировом рынке * 2. Немаловажное значение имел и тот факт, что буржуазия Англии боя- лась открытой поддержкой рабовладельческого Юга скомпрометировать себя в глазах мировой обществен- ности. В силу этих причин Англия официально заняла позицию нейтралитета, что не мешало ей оказывать ма- териальную помощь южанам. Только за 1861—1862 гг. Южные Штаты закупили в Англии оружия на 9 млн. дол- ларов3. Касаясь политики западных держав в Граждан- ской войне, Горчаков писал: «Англия и Франция по от- ношению к Америке заняли позицию невмешательства. Но традиционные антипатии англичан к американцам сохраняются. Немногим лучше отношение к Америке у См.: Р. Ф. Иванов. Гражданская война в США 1861—1865 гг. М., 1960; А. Ефимов. Очерки по истории США. М.» 1969; его же. США — пути развития капитализма. М., 1969; Е. П. Ку ро- ли тн и к. Вторая американская революция. М., 1961. 2 См.: М. Малкин. Гражданская война в США и царская Россия. М.—Л., 1939, стр. 19—20. 3 См.: «Вестник Европы», 1872, т. II, стр. 399. 75
Франции» ’. В начале июня 1861 г. английское прави- тельство направило в Канаду якобы «для ограждения колонии от нападения» три пехотных полка. Число на- правленных войск было столь незначительно, что защи- тить ими Канаду от нападении Америки было невозмож- но. Лондонский кабинет отдавал себе отчет в том, что Север не думает о нападении на Канаду. Этой демон- страцией Англия хотела поддержать южан и заставить Север пойти на уступки своим противникам1 2. Канада превратилась в английский центр помощи южанам. От- туда направлялось оружие, па английских верфях строи- лись суда. Англия действовала в полном согласии с Францией и Испанией. В октябре 1861 г. в Лондоне меж- ду этими державами была заключена конвенция о сов- местной интервенции в Мексику. Французские войска от имени союзников высадились на территории Мексики, граничившей с мятежными Штатами. Руководители Конфедерации южан получили возможность вступить в непосредственный контакт с оккупантами. Враждебные действия стран Западной Европы ослож- няли положение северян. В 1862 г. правительство Лин- кольна провело ряд важных мер: издало закон о гом- стедах 3 и опубликовало Прокламацию о ликвидации рабства в стране. Эти акты ускорили переход к реши- тельным мерам борьбы с противником, вызвав тревогу мировой реакции. Английская печать критиковала Про- кламацию Линкольна за нарушение законов Конфедсра- - ции Юга, за призыв к революции рабов. Она проявила беспокойство за судьбу мятежников, открыто выявив свои симпатии к рабовладельцам. Гражданская война в США вызвала большой инте- рес в России. Этот интерес объяснялся прежде всего масштабностью самого события. К. Маркс и Ф. Энгельс называли Гражданскую войну зрелищем, не имеющим «равного в летописях военной истории»4. Кроме того, ин- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1864 г., лл. 166 об. — 167. . 2 См.: 14. М а л к и и. Гражданская война в США и царская Россия стр. 54. 3 По закону о гомстедах каждый гражданин США, уплативший 10 долларов регистрационного сбора, получал участок земли п 160 акров. 4 К. М арке и Ф. Энгельс. Соч., т. 15, стр. 498. 76
терес к Гражданской войне объяснялся известной бли- зостью задач, стоявших в 50—60-х годах XIX в. перед обеими странами: борьба за освобождение крестьян в России, ликвидация рабства в США. Русские революцио- неры-демократы, выступая против крепостничества, не- редко обращались к истории Америки. II. Огарев еще в 1858 г. писал, что рабство в США является причиной косности и отсталости южных штатов Г В статьях Н. Г. Чернышевского, печатавшихся в «Современнике», доказывалась экономическая несостоятельность рабст- ва. Автор выступал за решительную борьбу северных штатов против плантаторов Юга 1 2. Настаивая на актив- ной борьбе с рабовладельцами, Чернышевский обращал внимание на необходимость наступательных действий против российского самодержавия и крепостничества 3. С большим сочувствием к событиям в США относи- лись представители всех течений общественной мысли России. «Московские ведомости», тогда еще либеральный ор- ган, приветствовали освобождение негров, считая этот акт «одним из великих политических событий в исто- рии» 4. Но либералы занимали отличную от демократов позицию в вопросе о конечной цели войны. Приветствуя освобождение рабов, они не призывали к решительной борьбе с плантаторами, как это делал «Современник». Либералы стояли за примирение Севера с Югом и вос- становление единого • американского государства. С начала Гражданской войны русское правительство заняло благожелательную позицию по отношению к се- верянам, что было проявлением дружественных связей двух держав, установившихся еще с войны за незави- симость США. В голы Крымской войны, когда англо- французский флот готовился к нападению па Дальнем Востоке, американское правительство предупредило ме- стные власти России о враждебной акции западных стран. Это предупреждение дало возможность своевре- 1 См.: Н. П. Огарев. Избранные социально-политические и философские произведения. М., 1952, стр. 166. 2 См.: II. Г. Чернышевский. Собр. соч., т. VIII. М., 1950, стр. 543—545. 3 См.: И. Я. Р а з у м и п к о в а. Н. Г. Чернышевский о Граж- данской войне в Соединенных Штатах Америки 1861—1865. «Труды Воронежского государственного университета», 1955, т. 47. 4 «Московские ведомости», 1862, 2 мая. 77
менно принять меры, позволившие успешно огбить на- падение союзного флота. Лояльные отношения между Россией и США объяснялись рядом причин, главной нз которых был единый взгляд на политику Англии. Оба правительства видели в Великобритании главную про- тивницу. В 60-х годах XIX в. с утверждением капита- лизма в России русско-английские противоречия в Сред- ней Азии, на Ближнем и Дальнем Востоке приобрели особую остроту. Одновременно с этим усилилось сопер- ничество между Англией и Америкой. Американский флот угрожал мировой гегемонии Великобритании, а то- вары США начали теснить английские изделия. Об общности судеб России и Америки, которая «цементи- рует взаимные симпатии», неоднократно писал Горча- ков Царское правительство стояло за соглашение Севе- ра с Югом на любых условиях, не отвергая возможности уступок мятежным штатам со стороны Севера. «Для нас нет пи Севера, ни Юга, а есть федеральный Союз, на расстройство которого мы смотрим с сожалением»1 2,— пи- сал Горчаков русскому посланнику в ’Вашингтоне Стеклю. Петербургский кабинет был заинтересован в скорей- шем окончании войны и в восстановлении единства Соединенных Штатов, рассматривая их как противовес «английскому могуществу», как элемент «мирового рав- новесия» 3. Вместе с тем царизм отвергал революциоп-, ные методы борьбы северян. «Если ультрадемократический режим оказался несо- стоятельным, нам об этом жалеть ие приходится, по мы не можем относиться равнодушно к тем опасностям, ко- торые угрожают самой нации,— писал Стскль.— Ее суще- ствование для пас важнее, чем для любого иного госу- дарства. Нам необходимо защищать наши интересы п расширять наше влияние в Тихом океане. В этой области мы уже встретили и, по всей вероятности, будем продол- жать встречать препятствия со стороны Англии, и по- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1863 г., л. 109. 2 «Красный архив», 1939, № 3(94), стр. 126, Горчаков — Стеклю 8 марта (24 февраля) 1862 г. 3 «Красный архив», 1939, т. 3(94), стр. 125, Стекль — Горчакову 12(24) февраля 1862 г. 78
мощь американцев нам всегда будет полезна» Таким образом Петербургский кабинет разграничивал между- народное значение США как суверенного государства и его политическое управление. Не разделяя внутренней политики Линкольна, русское правительство рассматри- вало Америку как будущую союзницу в решении вопро- сов европейской и дальневосточной политики. Соединенные Штаты в свою очередь видели в Рос- сии державу, способную оказать поддержку в борьбе с Англией и Францией на Американском континенте и Тихом океане. Оба правительства предполагали устано- вить экономические и политические контакты через Дальний Восток. Американское правительство, учитывая слабые позиции России на Дальнем Востоке, надеялось - воспользоваться этим обстоятельством в собственных интересах. Но официально оба кабинета продолжали говорить об отсутствии противоречий между их странами. В 1862 г. французское правительство, используя не- довольство торговых и промышленных кругов Западной Европы затянувшейся Гражданской войной с США, пред- ложило Англии и России осуществить совместное дипло- матическое вмешательство в борьбу Севера с Югом. По плану Наполеона державы должны были убедить се- верян заключить шестимесячное перемирие с южанами, снять блокаду и открыть порты для европейской торгов- ли 1 2. Предложение Наполеона III нашло поддержку у Англии. В лондонской печати усилились настроения в пользу «защиты» интересов английской торговли и про- мышленности, для чего необходимы «решительные дейст- вия» 3. Русское правительство полагало, что иностран- ное вмешательство не облегчило бы, а осложнило поло- жение в Штатах. Оно отказалось принять предложение Наполеона, хотя сделало это в весьма осторожной фор- ме. Горчаков в инструкции Стеклю писал о желании России выступить совместно с правительствами Запада в пользу окончания «прискорбной борьбы». Вместе с тем он замечал, что русское правительство «не находит воз- можным» принять участие в этих действиях «офицпаль- 1 «Красный архив», 1939, т. 3(94), стр. 125, Стекль—Горчакову 12(24) февраля 1862 г. 2 См.: М. Малкин. Гражданская война в США и царская Россия, стр. 151. 3 «С.-Петербургские ведомости», 1862, № 79. 79
но» ’. Успех предприятия, и это понимали в Европе, без поддержки Петербурга был весьма сомнительным. Пра- вящие круги Англин опасались, что враждебные дейст- вия у держав против Америки могут привести к русско- американскому союзу, направленному прежде всего против Англии. «Мы в настоящий момент,— писал Д. Рассель Пальмерстону,— по должны выступать без России»1 2. Отказ Петербурга привел к срыву задуманно- го Францией вмешательства Европы в Гражданскую вой- ну в США. С внешнеполитическими задачами царизма связана морская экспедиция России в Америку. В июле 1863 г. Петербургский кабинет направил через Атлантику к бе- регам США военную эскадру под руководством контр- адмирала Лесовского. Другая эскадра под командовани- ем контр-адмирала А. А. Попова через Тихий океан до- стигла Сап-Франциско. Подготовкой экспедиции ведало Морское министерство. Обосновывая ее цели, управляю- щий Морским министерством II. К. Краббе в письме от 12 апреля 1863 г. к А. А. Попову, эскадра которого на- ходилась в Тихом оксане, отмечал сложность междуна- родной обстановки в связи с событиями в Польше. Он предложил Попову принять меры, необходимые для того, чтобы по получении известий об открытии военных действий между западными державами и Россией на- править свои суда «на уязвимые места неприятельских владений, а также для нанесения противникам вреда на торговых путях сообщения» 3. Попов, ссылаясь па несвое- временность получения сведении на Дальнем Востоке о событиях, которые могут произойти в Европе, а также на плохое обеспечение экипажа продовольствием и ин- струментом для ремонта судов, предложил направить русские эскадры в американский порт Сап-Франциско, считая его городом, «наиболее обеспечивающим сноше- ния с Петербургом». Русские суда должны были крей- сировать по океану и действовать против морской тор- говли и колоний Англии и Франции в случае войны с ними России. Кроме того, в обязанность Попова входила охрана Сан-Франциско от возможного нападения про- тивника. То же задание, что и Попову, было дано контр- 1 «Красный архив», 1939, № 3(94), Горчаков — Стеклю 8 нояб- ря (27 октября) 1862 г. 2 Т а м ж е, стр. 105. 3 «Красный архив», 1930, № 1 (38), стр. 156 80
адмиралу Лесовскому. В инструкции 1Чорского мини- стерства от И июля 1863 г. Лесовскому предписывалось «в случае предвидимой ныне войны с западными держа- вами действовать всеми возможными и доступными вам средствами против наших противников» Ч Планы Морского министерства не одобряли русские дипломаты. Особенное негодование посылка эскадр к бе- регам Америки вызвала у посла в Англии Бруннова, на- стаивавшего перед Министерством иностранных дел об отзыве эскадры. Он аргументировал свое требование слабостью русского флота, не способного нанести урон соединенному англо-французскому флоту, и неизбежно- стью ухудшения отношений России с западными госу- дарствами в случае пребывания русских кораблей в Нью-Йорке и Сан-Фрапциско 1 2. Но Военное министерст- во на этот раз не посчиталось с мнением дипломатов. С согласия Александра II оно осуществило свой план. Дело в том, что русское правительство в эти годы не верило в реальность войны с западными странами. По- сылка эскадр явилась своеобразной демонстрацией, ко- торая должна была отвлечь внимание европейских пра- вительств от событий в Польше и публично заявить о русско-американском единстве. При отправлении кораблей к берегам Америки в июле 1863 г. из Петербурга в Вашингтон была направ- лена депеша для выяснения отношения американского правительства к пребыванию русских эскадр в портах США. Морской министр США Уиллс в своем ответе пи- сал: «...присутствие в наших водах эскадры, принадле- жащей флоту его величества, может быть источником только радости и счастья для наших соотечественни- ков» 3. Русские моряки и офицеры встречали теплый прием во всех портах Америки, куда они заходили. В их честь устраивались банкеты, произносились речи, что служило доказательством симпатии Америки к России 4. В аме- риканской прессе печатались статьи, авторы которых 1 См.: «Красный архив», 1930, № 1 (38), стр. 156. 2 Депеша посла в Лондоне Бруннова в Министерство иностран- ных дел от 17(5) октября 1863 г. «Красный архив», 1930, № 1(38), стр. 163. 3 Там же, стр. 157. 4 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1864 г., л. 171. 81
призывали к русско-американскому сближению. Члены нью-йоркского муниципалитета при встрече эскадры приветствовали -русских в знак признательности России за ее политику невмешательства в борьбу Севера с Югом 1. Русские корабли находились в США девять ме- сяцев. Когда опасность вмешательства стран Запада в польские дела отпала, а войска северян перешли в на- ступление по всему фронту, в июле 1864 г. русские эс- кадры покинули Штаты. Провожая русские корабли, мэр Бостона в своей речи говорил о чувствах междуна- родного братства, нравственном содействии, которое осо- бенно важно было для США в период враждебных дей- ствий Западной Европы. По возвращении в Россию русские моряки были приняты американским посланни- ком в Петербурге Клеем. В своей пространной речи он говорил о России и Америке как о двух великих держа- вах Востока и Запада, нс имевших враждебных намере- ний в отношении друг друга. «Со времен Екатерины II и с часа нашего рождения,— сказал он,— мы всегда были друзьями» 1 2. Благожелательная позиция России, занятая ею в го- ды Гражданской войны, имела важное значение для США. В то время как западные державы стремились разрушить единство Америки и оказывали поддержку мятежникам, русское правительство содействовало побе- де Федерального Союза. Конечный результат войны определили трудящиеся массы Америки. Переход к революционным методам борьбы, отказ от уступок мятежникам со стороны Феде- рального правительства, сочувствие передовой общест- венности мира привели к поражению Юга. 1 См.: М. Малкин. Гражданская война в США и царская Россия, стр. 288—289. 2 Последствия недавнего визита русского флота в США под командой контр-адмирала Лссовского. СПб., 1864.
ГЛАВА III ПОЗИЦИЯ РОССИИ ВО ФРАНКО-ПРУССКОЙ ВОЙНЕ. ОТМЕНА ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫХ СТАТЕЙ ПАРИЖСКОГО МИРА § 1. Франко-прусская война и европейские державы Провал внешнеполитических планов Напо- леона III усилил недовольство в стране. «Вторая импе- рия теряла обаяние внутри» — писал Д. А. Милютин. Тюильрийскпй кабинет видел выход из внутреннего кри- зиса в победоносной войне, которая подняла бы полити- ческое влияние Франции и укрепила бы власть импера- тора. Французское правительство не представляло реаль- ной силы Пруссии, считая, что та уступает Франции в численности армии и вооружении. В Париже еще не су- ществовало твердой уверенности в необходимости войны, когда было получено сообщение об избрании испанскими кортесами на вакантный королевский престол принца Леопольда Г.огенцоллерпа. Это известие вызвало бур- ную реакцию во Франции. Наполеон III выразил протест на том основании, что царствование одной династии Го- генцоллерпов в Пруссии и Испании создает угрозу безо- пасности Франции. Прусское правительство, зная о не- подготовленности Франции к войне, пыталось использо- вать этот инцидент как удобный предлог для франко- прусского конфликта. При этом Бисмарк надеялся, что объявление Францией войны Пруссии позволит послед- ней заявить о защите своей независимости от нападения другой державы. Прусский король Вильгельм I был на- строен менее воинственно, чем Бисмарк. Он испытывал давление русского правительства, стремившегося предот- вратить франко-прусскую войну. Александр II советовал 1 Рукописный отдел Библиотеки им. В. И. Ленина, ф 109, кар- тон 11, д. 17, л. 49. 83
Вильгельму предложить принцу Леопольду взять па се- бя инициативу и заявить, что он не будет царствовать в Испании...»1. О том же просило и французское прави- тельство. После известного разговора в Эмсе Вильгельма с французским послом в Пруссии Бепедетти по поводу кандидатуры на испанский престол прусский король вы- разил пожелание принцу Леопольду и его отцу Антон}' о целесообразности отказаться от престола Испании. Предложение Вильгельма было принято Гогенцоллерна- ми: 12 июля было объявлено об отказе Леопольда стать королем Испании. Казалось, Франция в этой дипломати- ческой игре одержала победу. Но политические и воен- ные деятели Франции — Наполеон III, императрица Ев- гения, многие министры стояли за войну, они расценили уступку Пруссии с кандидатурой Леопольда как показа- тель ее военной слабости. В Париже повторяли слова военного министра Лебефа: «Прусская армия? Ее нет. Я ее отрицаю»1 2. Отречением Гогепцоллерна были недо- вольны Бисмарк и военные круги Пруссии. «Если это отречение имеет источником уступить во что бы то ни стало,— телеграфировал Бисмарк прусскому королю,— то я более не могу служить Его В-ву»3. Мольтке, на- чальник генерального штаба Пруссии был также раздра- жен тем, что упускается такой редкий случай, когда про- тивник рвется в бон, нс будучи к нему готов. Наполе- он III, со своей стороны, делал все возможное, чтобы ускорить войну. Через Бепедетти он потребовал, чтобы король Пруссии дал формальное обязательство запре- тить принцу Леопольду принять испанский престол, если ему снова его предложат. Это вторичное обраще- ние было расценено в Пруссии как откровенный призыв к войне. Вильгельм I отказался давать обязательство, по согласился продолжить переговоры с Бепедетти в Берлине. Такое решение короля пе устраивало Бис- марка. По согласованию с военными, уверенными в пол- ной готовности.Пруссии к войне, Бисмарк придал теле- грамме, полученной из Эмса, оскорбительный для обеих сторон характер. Бисмарк удалил, как позже говорил он сам, пять шестых ее содержания (ту часть телеграммы, 1 АВПР, ф. Канц., д. 22, 1870. Горчаков — Убри, 30 июня, л. 259 2 История дипломатии, т. I. М., 1959, стр. 738. 3 «Красный архив», 1922. № 1, стр. 15. 84
где излагалась просьба Бенедетти о повой аудиенции у прусского короля и согласие на нее Вильгельма), оста- вив первоначальные слова короля об отказе продолжать переговоры. 20 июля Франция объявила войну Пруссии. Русское правительство опубликовало декларацию о ней- тралитете ’. «Первые известия о победах немецких войск возбудили в русском обществе,— по словам Д. А. Милю- тина,— не только некоторое неудовольствие, но даже ра- зочарование и прискорбие. Напротив того, в придворных сферах, начиная от самого государя и царской фамилии, высказывалось явное сочувствие успехам немецкого ору- жия»1 2. Официальный Петербург считал Францию «ответ- ственной за события», что п было передано Александ- ром II генералу Флери3. Объявление Францией войны Пруссии объединило вокруг последней все германские государства: «Юг, который долгое время занимал ней- тральную позицию, соединился с Севером» 4 5, — писал Горчаков. Возможность объединения германских госу- дарств не была учтена Наполеоном III, который рассчи- тывал воевать с одной Пруссией. Все европейские государства: Россия, Англия, Авст- рия, Италия, Дания заняли позицию нейтралитета. Особенно интересовало Пруссию поведение России. В на- чале войны прусское правительство обратилось в Петер- бург с вопросом о позиции России в случае военных успехов Франции. Александр II заявил «о материальной поддержке Пруссии при условии, если Австрия примет участие в войне па стороне Франции» Б. В этом случае война грозила превратиться в общеевропейскую, откры- вала границу Чехии, могла вызвать волнения в Польше. Австрийскому послу в Петербурге Горчаков предостере- гающе говорил: «Если Австрия будет вооружаться, то же сделает и Россия; если она примет участие в войне, мы будем способны защитить собственные интересы»6. Австрийское правительство подумывало о реванше. 1 См.: «Правительственный Вестник». 1870, № 148, 11 (23) июля. 2 Рукописный отдел Библиотеки нм. В. И. Ленина, ф. 169, кар- гой II, д. 17, 1870, л. 64 об. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1870 г., л. 24.. 4 Там ж е, л. 24 об. 5 Там же, л. 40. 'Там же, л. 45. 85
Но австрийская буржуазия была настроена пронемецки. В стране реальной являлось опасность нового обостре- ния противоречий между австрийцами, мадьярами и славянами. Экономически Австрия не была готова к вой- не. В этих условиях позиция нейтралитета казалась Венскому кабинету наиболее удобной. Не оправдались надежды Франции и па помощь Италии. Виктор-Эмма- нуил склонялся к союзу с Наполеоном III. Но по поли- тическим соображениям он не хотел ссоры с духовен- ством (а папа пользовался этим для сохранения само- стоятельности своего государства). Отказ Парижского кабинета поддержать борьбу за объединение Италии в значительной степени объясняет нейтральную позицию Туринского правительства. Англия рассматривала франко-прусскую войну как событие, ей полезное, поскольку она усиливала зависи- мость Франции от Англии из-за боязни, что последняя может стать союзницей Пруссии. Франция вынуждена была воевать без союзников. Русское правительство, заявляя о своей позиции ней- тралитета, желало получить от Берлина компенсацию за свою позицию. «Надо,— писал Горчаков,— чтобы прус- ское правительство было связано с нами взаимными обязательствами»1, что означало поддержку России в решении вопроса об отмене ограничительных статей Па- рижского договора. Флери писал из Петербурга, что общественное мнение России поднимает вопрос о пере- смотре Парижского мира 1856 г.1 2 Успехи Пруссии в войне обеспокоили и удивили Ев- ропу, рассчитывавшую на победу Франции. Венский ка- бинет вынужден был обратиться в Петербург с просьбой об оказании давления на Пруссию. Франция была де- морализована; Пруссия заявляла о своих претензиях па южногерманские государства, на французские террито- рии— Эльзас и Лотарингию. Последние претензии Бер- лина Россия считала «чрезмерными, отдаляющими ус- тановление будущего мира» 3. Эти соображения русского правительства Александр II передал в частном письме к Вильгельму. В ответном письме Бисмарк писал о втор- 1 /КВПР, ф.. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1870, л. 42 об. 2 См.: Fleury. Op. cit., р. 143. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1870 г., л. 60. 86
жениях и захватах, которые в течение веков проводила Франция в отношении Германии, напоминал о планах Наполеона I по захвату рейнских провинций. Он призы- вал к союзу монархических держав, говоря о Франции как «о постоянном вулкане революционных событий», которая сама не отказывается от захватов, «что нс поз- воляет ее щадить» Г Рост революционного движения, свидетельством чего явилось образование I Интернацио- нала, серьезно беспокоил европейские правительства. Заявление Бисмарка о том, что Германия могла бы быть для Европы «гарантией порядка, стабильности и мира»,1 2 находило поддержку у европейских кабинетов. Имя Бис- марка в это время приобрело широкую известность. Го- судари его боялись и одновременно видели в нем спаси- теля от бурь революции. Наблюдательный Бруннов, много видевший за свою долгую дипломатическую служ- бу, так характеризует канцлера тех лет: «Бисмарк — че- ловек редкого таланта и большой силы воли. Ио его самонадеянность идет слишком далеко, когда он думает, что способен разрешить один трудности политического и социального положения целого мира»3. В августе 1870 г. немцы овладели французскими об- ластями Эльзасом и Лотарингией. Империя Наполео- на III быстро приближалась к своему концу. Катастрофа при Седане 1 сентября 1870 г. и пленение Наполеона III предопределили исход войны. При личной встрече с прус- ским королем, как пишет об этом русский посол в Бер- лине, плененный император Франции, оправдываясь за поражение французской армии, обвинял во всем генера- литет 4. Известие о сдаче Седана, пленение императора и отречение его от престола в пользу сына привело к вос- станию в Париже и образованию 4 сентября 1870 г. пра- вительства Национальной обороны во главе с генера- лом Трошю. ^Циннстром иностранных дел этого прави- тельства был назначен адвокат по профессии, блестящий оратор Жюль Фавр, министром внутренних дел — круп- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1870 г., л. 60. 2 Т а м ж е, л. 65 об. 3 АВПР, ф. Канц., д. 83, 1870, Бруннов — Горчакову, 21 октяб- ря (2 ноября), л. 265 об. 4 АВПР, ф. Канц., д. 19, 1870, Убри — Горчакову, 26 августа (7 сентября), л. 189. 87
ный политический деятель Леон Гамбетта. Вновь сфор- мированное правительство не стремилось к защите оте- чества. Вместо установления тесных связей с народом оно ориентировалось на поддержку держав Европы и соглашение с Пруссией. Уже в сентябре между Жюлем Фавром и Бисмарком в Верхнем Мезоне начались пере- говоры о заключении мира. Пруссия требовала в качестве обязательного условия передачу ей Эльзаса и Лотарингии. Французское прави- тельство под давлением парода отказалось принять эти условия. 19 сентября 1870 г. немецкая армия начала оса- ду Парижа Тьер в середине сентября 1870 г. напра- вился в европейские столицы с просьбой о помощи. Пер- вой страной, куда он прибыл, была Англия. Тьер мало надеялся па возможность добиться от Лондонского ка- бинета отказа от политики нейтралитета и получения помощи в борьбе с Пруссией. В разговоре с Гренвилем предположения Тьера подтвердились. Английское прави- тельство пе собиралось менять свою позицию в отноше- нии воюющих сторон; оно отказывалось признавать пра- вительство Национальной обороны до тех пор, пока оно в результате выборов не станет законным правительст- вом Франции. Не добившись поддержки Англии в глав- ном вопросе своей миссии, Тьер направился в Вену. Ав- стрийское правительство, опасавшееся за свои владения, не захотело подвергать себя риску ради Франции. Бейст заявил Тьеру, что Австрия будет действовать вместе с Россией «в пользу мира» * 2. Следующей столицей был Петербург, где Тьер пробыл 13 дней. Он надеялся скло- нить Горчакова и Александра II в пользу Франции. Но русское правительство считало правительство Нацио- нальной обороны неспособным организовать отпор врагу. Однако оно приложило некоторые усилия, чтобы пре- дотвратить полный разгром Франции. Александр II во время пребывания Тьера в Петербурге обратился с письмом к прусскому королю Вильгельму, в котором вы- ражал надежду, что он не потребует от Франции терри- ториальных уступок. Однако прусское правительство не посчиталось с просьбой Александра II. В ответном письме См.: А. Де би дур. Дипломатическая история Европы, т. II. М., 1947, стр. 385—386. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1870 г., л. 79. 88
Вильгельм в вежливой форме просил русского царя не вмешиваться в отношения с Францией Г Полуторамесячная поездка Тьера по столицам евро- пейских государств не дала реальных результатов. Рес- публиканское правительство не внушало доверия Европе сравнительно с сильной монархической Пруссией. Раз- думывая над политикой Бисмарка, европейские прави- тельства предпочитали объединению Германии револю- ционным путем единство, «осуществляемое по инициати- ве государей»1 2. Это обстоятельство было одной из причин, заставивших царизм занять позицию благо- желательного нейтралитета по отношению к Германии. Возвратившись во Францию, Тьер 30 октября 1870 г. отправился в главную квартиру прусской армии, в Вер- саль, для переговоров с Бисмарком о перемирии. Недо- вольство народных масс Франции политикой правитель- ства Национальной обороны пугало Тьера куда больше, чем оккупировавшая страну прусская армия, с которой он надеялся договориться. Но требования прусского пра- вительства о передаче Эльзаса и Лотарингии вызвали возмущение французского пролетариата и побудили Тье- ра отказаться от предложенных в Версале условий. Военные победы Пруссии заставили многих евро- пейских правителей искать поддержки и покровительства Бисмарка. Австро-венгерские политические деятели «пы- тались придать отношениям, установившимся с Пруссией, «характер доверительного союза, который должен при- вести к совместным действиям против России как обще- го врага»; другие стремились к союзу с Англией с тем, чтобы совместными усилиями устранить Россию из Ев- ропы и с Востока» 3. § 2. Отмена Россией нейтрализации Черного моря Русское правительство воспользовалось по- литическим брожением в Европе и всеобщим вниманием государств к франко-прусской войне для решения главпо- 1 С. К. Бушуев. Л. М. Горчаков. М., 196!, стр. 94—96. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1870 г., л. 95. 3 Там же, лл. 100—101. 89
го вопроса внешней политики России — отмены ограничи- тельных условий Парижского мира. Франция, инициатор предложений о введении нейтрализации Черного моря, была занята войной с Пруссией и не могла оказать про- тиводействия России: прусский король Вильгельм и Бис- марк заверили Александра II, что Пруссия считает пре- тензии России к договору 1856 г. законными1. Австро- Венгрия, опасавшаяся нового наступления Пруссии, не склонна была ввязываться в войну с Россией. Англия из- бегала единоличного участия в войнах Европы; Турция без сильной европейской коалиции не смела выступить против России. С первыми поражениями Франции заметно улучши- лось отношение Турции к России. Игнатьев, встречав- шийся с султаном, писал в Петербург о «сильном впе- чатлении», произведенном па последнего сентябрьски- ми событиями (поражением Франции под Седаном.— Н. К). Пользуясь своим влиянием в Турции и стремясь иг- рать руководящую роль в делах, Игнатьев в августе 1870 г. (без санкции русского правительства) возобновил разговор с великим везирем Алп-пашой об отмене огра- ничительных условий Парижского мира. Он убеждал ту- рецкого дипломата в обоюдной заинтересованности в этой отмене как России, так и Турции 1 2. Игнатьев считал, что двусторонние переговоры с Портой могут привести к успеху, но для этого надо ожидать «благоприятного слу- чая» 3. Содержание этих бесед стало известно Европе и подняло больше шума, чем желала Россия 4. Из донесе- ний Игнатьева в Петербурге сложилось представле- ние о быстром упадке французского влияния на Востоке и росте авторитета Пруссии, что па данном этапе вполне устраивало русское правительство. Ввиду этого Петер- бургский кабинет считал обстановку для пересмотра ус- ловий Парижского мира благоприятной. 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел, за 1870 г., л. 106 об,—107. 2 АВПР, ф. Канц., д. 34, 1870, Игнатьев— Горчакову, 4 (16 авгус- та), л. 15. 3 АВПР, ф. Канц., д. 34, 1870, Игнатьев — Горчакову, 2 (14 сен- тября), л. 251. 4 См.: С. Горяйнов. Босфор и Дарданеллы. СПб., 1907, стр. 134. 90
Первым высказал мысль об отмене ограничений на Черном море А. М. Горчаков. Несколько смещая даты, в последние годы жизни он рассказывал: «В 1871 г. в эпо- ху франко-прусской войны никто другой, как именно я, подал мысль государю Александру Николаевичу и под- держал затем его решимость смыть пятно, оставшееся па страницах новейшей истории нашего отечества: унич- тожить запрет, наложенный на Россию парижским трактатом, запрет строить корабли в портах Черного моря» Одновременно с ликвидацией ограничений па Черном море Горчаков, Игнатьев и другие политические деятели считали возможным поставить вопрос о возвращении Южной Бессарабии, отторгнутой от России по договору 1856 г., условия которого нарушены объединением /Мол- давии, Валахии и избранием иностранного князя 1 2. 15 октября 1870 г. в Царскосельском дворце Алек- сандр II созвал заседание Совета министров с обсуждени- ем вопроса о целесообразности отмены ограничительных статей Парижского договора. Соглашаясь с своевремен- ностью подобного решения, многие министры высказыва- ли опасения по поводу вероятности войны как следствия односторонних действий России и необходимости подго- товки к пей. Военный министр Д. А. Милютин, поддержи- вая правительственный проект, считал возможным огра- ничиться заявлением об отмене статей Парижского трак- тата, относящегося лишь к Черному морю, не касаясь вопроса территориального, на том основании, что восста- новление прав России на уступленную часть Бессарабии может вызвать осложнения с соседними государствами 3. Совет министров во главе с царем согласился с этими до- водами Милютина. В дальнейшем правительство не ста- вило вопроса о Южной Бессарабии 4. Решение России об отмене ограничительных статей Парижского мира было изложено в циркуляре А. М. Горчакова от 19(31) октября 1870 и разослано че- рез русских послов за границей правительствам всех го- 1 «Русская старина», 1883, октябрь, стр. 176—177. 2 АВПР, ф. Канц., д. 37, 1870, л. 254; ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 543, Отчет Игнатьева, лл. 149 об. — 150. 3 Рукописный отдел Библиотеки им. В. И. Ленина, ф. 169, кар- тон 11, 1870, д. 18, л. 86 об. 4 АВПР, ф. Канц. Отчет министра иностранных дел за 1870 г., л. 114. 91
сударств, подписавших Парижский договор 1856 г. Кро- ме того, каждому из русских представителей за границей Петербургский кабинет направил разъяснения с учетом характера страны и особенностей ее политики на Востоке. 3 ноября 1870 г. циркуляр был опубликован в «Прави- тельственном Вестнике». Содержание документа своди- лось к доказательству утраты договором 1856 г. своей силы. В циркуляре указывалось, что договор, призванный сохранить «равновесие Европы», и устранить всякую воз- можность столкновения между государствами, а также оградить Россию от опасного вторжения путем нейтрали- зации Черного моря, оказался недолговечным. Державы, подписавшие Парижский мир и неоднократно нарушав- шие его условия, доказали, что он существует чисто теоре- тически. В то время как Россия разоружалась в Черном море и не имела возможности защитить свои границы от вторжения неприятеля, Турция сохраняла право содер- жать морские силы в Архипелаге и проливах, а Англия и Франция — в Средиземном море. В нарушение договора 1856 г. иностранные державы имели возможность в воен- ное время с согласия Турции проводить свои военные су- да через проливы в Черное море, что могло явиться «по- сягательством против присвоенного этим водам полного нейтралитета» и делало берега России открытыми для нападения. Горчаков приводил примеры нарушения го- сударствами, подписавшими договор 1856 г., его условий. В частности, объединение Дунайских княжеств в единое государство и приглашение иностранного князя в его правители с согласия Европы также являлось отступлени- ем от договора. В этих условиях Россия пе могла считать себя более связанной обязательствами трактата 18(30) марта 1856 г., поскольку он ограничивал се права в Чер- ном море. «Е. И. в-во считает своим правом и своей обя- занностью,— писал Горчаков, — заявить султану о пре- кращении силы отдельной и дополнительной Конвенции, определяющей количество и размеры военных судов, ко- торые обе прибрежные державы предоставили себе со- держать в Черном море» ’. В циркуляре проводилась мысль, что Россия не намерена «возбуждать восточный вопрос»; опа согласна выполнять «главные начала дого- 1 Сборник договоров России л другими государствами (1856— 1917), стр. 106. 92 1
вора 1856 г.» и готова вступить в соглашение с другими государствами для подтверждения его постановлений или нового договора. Содержание документа, форма изложения, выражав- шая не просьбу, а требование, вызвали одновременно одобрение и тревогу в России. «Эта нога, — писала А. Ф. Тютчева, — произвела здесь (в Москве. — II. К.) сильное волнение. С одной стороны, эта смелая выходка русского правительства льстит рус- скому, столь пострадавшему, политическому самолюбию, с другой стороны, все страшатся войны, к которой мы, ве- роятно, не довольно изготовлены» '. Печать русская и иностранная немедленно откликнулась на этот важный документ. М. IT. Катков на страницах «Московских ве- домостей» признавал правомерность отказа России от нейтрализации Черного моря при нарушении трактата другими государствами. Более того, он считал, «анома- лией» лишение великой державы права самообороны» * 2. Однако журналист ставил под сомнение методы действия русской дипломатии, полагая, что следовало без согласия правительств Запада пойти па практическую ликвида- цию нейтрализации Черного моря — строить там флот и укрепления 3. Население приморских городов юга России с большим удовлетворением встретило циркуляр Горчакова. Ново- российский генерал-губернатор в адресе на имя Алексан- дра II писал: «Новороссийский край и Бессарабия встре- чают это великое событие с чувством истинной радости: прилегая к Черному морю, край этот, щедро одаренный богатствами природы, наиболее ощущал утрату права, ныне восстановленного» 4. Московская городская дума направила адрес Алексан- дру II, составленный видным славянофилом И. С. Акса- ковым. Приветствуя решение правительства об отмене ограничительных статей Парижского мира, Аксаков одно- временно высказывал пожелания императору по поводу внутренних преобразований в стране5. Адрес вызвал не- Л. Ф. Тютчева. При дворе двух императоров. М., 1929, стр. 205. 2 См.: «Московские ведомости», 1870, № 238, 4 (16) ноября. С М Т Я М /К с 4 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 645, 1870, л. 2. 5 См-: «Русский архив», 1884. № 6. стр. 248. 93
довольство правительства, усмотревшего в предложениях членов Московской городской думы критику внутреннего управления. Адрес запретили печатать и возвратили ав- тору. Все европейские кабинеты, включая Пруссию, были недовольны нотой Горчакова. «Циркулярная депеша Гор- чакова произвела в Европе потрясающее действие. Она заглушила громы страшной борьбы, которая до сей ми- нуты поглощала всеобщее внимание»’, — писали «Мос- ковские ведомости». Русские газеты официального и либерального направ- лений, полемизируя с прессой Западной Европы, поддер- живали циркуляр Петербургского кабинета. «Наше правительство, — писали «С.-Петербургские ведомос- ти», — предприняло важную, смелую и в то же время благородную меру»1 2. По словам «Русских ведомостей», Россия отказалась только от тех пунктов, которые каса- ются нейтрализации Черного моря3. Учитывая сложность международной обстановки, русская печать в соответст- вии с правительственной линией убеждала русское и за- падное общества, что Россия не покушается на другие статьи Парижского договора и не пытается обсуждать восточный вопрос. Для того времени эти заявления соот- ветствовали действительным намерениям правительства. В дальнейшем отмена ограничительных условий Париж- ского мира открывала России возможность решить дру- гую задачу — восстановить утраченные ею в итоге Крым- ской войны позиции на Балканах. Наиболее резкую критику нота Горчакова вызвала в Лондоне и Вене. Оба правительства выразили протест против действий России, усматривая в них повод к вой- не. Петербург особенно беспокоила реакция Лондона враждебного к политике России на Востоке. Поэтому рус- ское правительство тщательно продумывало линию по- ведения в отношении Англии. Оно убеждало английский кабинет, что Россия не собирается угрожать Турции и английские эскадры «не имеют нужду защищать Порту против нападения с нашей стороны» 4. Пытаясь заглу- 1 «Московские ведомости», 1870, № 239, 5 ноября. 2 «С.-Петербургские ведомости», L870, № 304. 3 См.: «Русские ведомости», 1870, № 237. 4 АВПР, ф. Канц., д. 85, 1870, Горчаков — Бруннову, 8 л. 120. ноября, 94
шить гнев Англии, Горчаков предписывал барону Брун- нову передать английскому правительству, что решение России продиктовано «чувствами достоинства и обязан- ностью не оставлять все пространство нашей южной границы в зависимости от случая или каприза. Речь идет не о создании затруднении для Порты или о желании до- биться исключительного перевеса. Речь идет только о возвращении прав суверенитета, без чего не может нор- мально существовать ни одно великое государство» !. Апеллируя к авторитету покойного Пальмерстона, Гор- чаков приводил его слова, сказанные при подписании Парижского мира: «этот договор просуществует не бо- лее 10 лет». «Если откровенный недруг России, каким был Пальмерстон, предопределил 10-летнюю жизнь до- говору, то тем более лорд Грепвиль, менее нетерпимый к России министр, — рассуждал Горчаков,— не будет счи- тать необходимым дальнейшее существование статей, ко- торые не затрагивают мира на Востоке, а касаются толь- ко достоинства и безопасности России»1 2. Познакомив- шись с циркуляром, Лондон отказался его комментиро- вать до получения сообщений о приеме ноты в Констан- тинополе, Вене, Берлине 3. Бруннов, используя англо-французские разногласия, напоминал, что принцип нейтрализации Черного моря был предложен Францией: что в 1870 г. в Европе сложи- лась обстановка, отличная от 1856 г., в изменении кото- рой не повинны ни Россия, ни Англия. В силу этого, говорил русский посол, нейтрализация Черного моря, про- возглашенная Наполеоном как гарантия его политической власти, пришла к своему концу. «Теория, рожденная при Французской империи, теперь мертва и похоронена под ее развалинами»4. Гренвиль в беседе с Брунно- вым не скрывал «оцепенения», с которым его коллеги узнали о русской ноте, усмотрев в ней нарушение усло- вий Парижского трактата. Доводы Бруннова о много- кратных нарушениях Парижского мира другими государ- 1 АВПР, ф. Канц., д. 85, 1870, Горчаков — Бруннову, 20 ок- тября, лл. 106—106 об. 2 АВПР, л. 107—108. Краткое содержание этой инструкции Гор- чакова Бруннову опубликовано в кн.: С. Горяйнов. Босфор и Дарданеллы, стр. 146. 3 АВПР, ф. Канц., д. 82, 1870, Бруннов — Горчакову, 2(14) но- ября, л. 148. 4 Т а м ж е, л. 164. 95
ствами нс произвели впечатления на английского минист- ра. «Отношение английского кабинета в настоящее время,—писал в заключении Бруннов,—решительно к нам неблагоприятно» *. Лондонское правительство протесто- вало по поводу формы документа, ставившего государст- ва перед совершившимся фактом, и содержания цирку- ляра. Гренвиль назвал ноту Горчакова «бомбой, брошен- ной в тот момент, когда Англия ее менее всего ожидала»* 2. Он полагал, что если бы Россия обратилась к Англии и другим державам с просьбой подвергнуть сов- местному пересмотру Парижский договор, то Лондон- ский кабинет не отказался бы это сделать. На это рус- ское правительство заявило, что и сейчас нет препятствии обсудить вопрос на совещании, ио что решение России отказаться от нейтрализации Черного моря непреложно 3. В английской печати публиковались статьи с призы- вами к правительству активизировать действия против России 4. Привлекая внимание читателей к связи между циркуляром Горчакова и поражением Франции в войне, один из журналистов писал: «Но не одна императорская Франция вела Крымскую войну: ее вела также Англия. Россия забыла это» 5. В связи с циркуляром в прессе и дипломатической переписке вновь был поставлен вопрос о внешнеполитическом курсе России, ее ориентации на Пруссию. «Вы сами, конечно, догадываетесь, — говорил министр внутренних дел А. Е. Тимашев о ноте Горчакова па совещании представителей прессы, — что великий шаг, сделанный теперь Россией, был возможен только при глу- боком к нам сочувствии одной из европейских держав. Понятно, что я говорю о Пруссии»6. Выступление А. Е. Тимашева было выражением официальной точки зрения правительства. Курсу на сближение с Германией пыталась помешать Англия. «В 1853 г. Германия молчала, так как была сла- ’ АВПР, ф. Канц., д. 82, 1870, Бруннов—Горчакову 2(11) нояб- ря, л. 148. 2 Там же, л. 166. 3 См.: С. Горяйнов. Босфор и Дарданеллы, стр. 155. 4 АВПР, ф. Канц., д. 82, 1870, Бруннов—Горчакову, 2(14) но- ября, л. 187; д. 83, 1870, Бруннов—Горчакову, 28 октября (9 но- ября), л. 272. 5 «Московские ведомости», 1870, 14 ноября, в «Московских ведо- мостях» печатались выдержки из иностранных газет. 6 Е. М. Ф е о к т и с т о в. За кулисами политики и литературы. М„ 1929, стр. 109. 96
ба и раздроблена. Поэтому нейтральна. Теперь Германия едина, Франция разбита. Никто не мешает Германии выступить против России. Между Россией и раздроблен- ной и слабой Германией мог быть союз против Франции. Между сильной Германией и Россией его не может быть»1,— читаем в одной из английских статей, перепе- чатанных «Московскими ведомостями». Англия являлась центром оппозиции против России. Она оказывала давле- ние на Турцию, Австрию, Италию. Посол Англии в Кон- стантинополе советовал султану «не торопиться» с отве- том Петербургу и обещал «материальную поддержку Англин» в борьбе с Россией. Англия стремилась отсро- чить решение вопроса до заключения мира между Прус- сией и Францией с тем, чтобы создать коалицию госу- дарств, направленную против России. Столь же враждебно, как и Англия, восприняла цир- куляр русского правительства Австро-Венгрия. «Опа - встала в первый ряд противников России»1 2,— писал Гор- чаков. В правительственных кругах России высказыва- лось предположение, что Венский кабинет для разжига- ния вражды Порты к России сообщил в Константинополь поту Горчакова до официального получения ее турецким правительством3. Австро-венгерская пресса объявила России «крестовый поход», считая циркуляр «поводом к войне»4. Венский кабинет выступал не только против формы циркуляра, по и против самого требования Рос- сии об отмене нейтрализации Черного моря. Стремясь вытеснить Россию с Балкан и бассейна Черного моря, Австрия видела в войне средство реализации этого пла- ва. Но Австро-Венгрия не имела ни экономических, ни военных возможностей действовать самостоятельно. Опа являлась только отражением главной линии борь- бы, «центром которой был Лондон» 5. В решении вопроса об отмене нейтрализации Черного моря немалое значение имела позиция Турции. Пота русского правительства была опубликована во время отсутствия русского посла в Константинополе. Н. П. Иг- натьев считал целесообразным провести двусторонние 1 «Московские ведомости», 1870, 14 ноября. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1870 г., л. 128 об. 3 Та м же, л. 127. 4 См.: «Московские ведомости», 1870, № 243, 10 ноября. 5 АВПР, ф. Канц., д. 85, 1870, Горчаков — Бруннову, 13 ноября, л. 134. 4—504 97
русско-турецкие переговоры и в случае их успеха поста- вить Европу перед совершившимся фактом. Горчаков, передавая поверенному в Турции Стаалю русский цирку- ляр, просил заверить великого везиря Али-пашу, что он не представляет угрозы для Порты и даже выгоден ей. «Устранение ограничений, введенных Парижским миром, оскорбительное для обеих держав, может явиться для России и Турции отправной точкой добрых отноше- ний» 1,— писал Горчаков. Несмотря на подготовительную работу, проведенную русской дипломатией в Константи- нополе, циркуляр Горчакова обеспокоил диван своей оп- ределенностью и категоричностью. Али-паша в беседе со Стаалем заметил, что Порта ожидала от России пред- ложения о ревизии договора 1856 г., по для нее была не- ожиданна форма циркуляра, содержащая окончатель- ное решение императорского правительства 1 2. Турция была единственной державой, правительство которой, подписав Парижский договор, официально вс ответило на циркуляр России. Оно решило узнать мне- ние Лондона. Английский посол Эллиот — откровенный противник России — категорически заявил Али-паше. что Англия не позволит, чтобы общеевропейский договор был отменен одной из держав, его подписавших3. Английское правительство всерьез не думало о войне, тем более что между английскими финансистами и русским правитель- ством был заключен контракт о строительстве железных дорог в России 4. Но английские дипломаты с одобршшя Лондона разжигали антирусские настроения в Турции. А между тем Порта призвала редиф (запасные части турецкой армии) иод предлогом усмирения непокорных мусульманских племен 5. Игнатьев, возвратившись 8(20) ноября 1870 г. в Константинополь, нашел положение в Турции тревожным. «Вы нам приносите войну»6,— заявил Али-паша при встрече с Игнатьевым. Хотя Игнатьев считал опубликование циркуляра поспешным, он добросо- 1 АВПР, ф. Канц., д. 37, 1870, Горчаков — Стаалю, 20 октября, л. 44. 2 АВПР, ф. Канц., л. 35, 1870. Стааль — Горчакову, 3 (15) но- ября, л. 32. 3 ЦГАОР, ф. 730, ол. I, д. 543, Отчет Игнатьева 1864—1874 гг., л. 151 об. 4 См.: Р. R с и о u v i n. Op. cit., t. 5, р. 390. 5 АВПР, ф. Канц., on. 470, д. 35, 1870, Игнатьев — Горчакову, 11 (23) ноября, л. 76. в ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 543, д. 151.
вестпо выполнял предписание Горчакова о «поисках до- верия Порты к России» и необходимости установить пря- мые отношения между Турцией и Россией, «чтобы деза- вуировать иностранные интриги» Особое внимание он обратил на деятельность английской дипломатии, счи- тая, что в Турции «спокойнее бы восприняли циркуляр, если бы не происки английского представителя в Кон- стантинополе». В беседах с Эллиотом Игнатьев обращал его внимание на добросовестное выполнение Россией ус- ловий Парижского мира и нарушение статей договора другими государствами, в частности Англией, которая ввела свой корабль «Sannet» в Черное море1 2. 13 этих ус- ловиях, утверждал Игнатьев, русское, правительство нс может ставить судьбу своего государства в зависимость от произвольных решений других стран 3. Для отвлечения внимания Англии от Ближнего Востока Игнатьев совето- вал русскому правительству «не приостанавливать пол- ностью наши действия в Центральной Азии, которые се (Англию,-—11. К.) заставляют уступать нам, чтобы избе- жать больших затруднений в Индии» 4. На случай отпо- ра противнику Игнатьев предлагал создать бронирован- ную морскую эскадру и закончить строительство желез- ной дороги, ведущей к Севастополю 5. Игнатьев встречался и с австрийским послом в Кон- стантинополе Прокеш Остеном, доказывая последнему мирные намерения России и невозможность для псе при нарушении другими государствами условий Парижского мира выполнять статьи о нейтрализации Черного моря. В беседах с-султаном и великим везирем Игнатьев объяснял, что выступление Турции против России может привести к волнениям христиан, направленным про- тив Порты, в то время как поддержка требований России—к успокоению па Востоке. Пытаясь ослабить воздействие Лондонского кабинета па диван, русский посол в Константинополе приводил факты, свидетельст- вовавшие о забвении Англией своих союзных обязатель- ств, в частности в отношении Данин и Франции в датско- прусской и франко-прусской войнах. Деятельность рус- 1 АВПР, ф. Канц., д. 37, 1870, л. 261. 2 АВПР, ф. Канц., д. 35, 1870, Игнатьев — Горчакову, 17 (29) но- ября, л. 80. 3 Там же, л. 81. 4 Т а м же, л. 79. 5 Т а м ж е, л. 100. 4* 99
ского посла возымела действие. Султан заверил Игнатье- ва: «Даже, если у меня будет 3 млн. солдат, я решусь предпринять войну только при условии, если буду ата- кован Россией». Игнатьеву удалось склонить Али-пашу на сторону России. Горчаков отмечал «некоторое ослаб- ление напряженности» в Константинополе и передавал благодарность Игнатьеву от императора за его деятель- ность1. Однако не следует приписывать стабилизацию положения на Востоке только русскому послу. Нс она, а соотношение сил в Европе было главной причиной мир- ной акции турецкого правительства. Реальной возмож- ности войны на Востоке не существовало: Франция была ослаблена Пруссией; Англия без союзников не хотела во- евать; Австро-Венгрия, опасаясь Пруссии, не желала ввязываться в войну. Для Порты, ориентировавшейся па сильные государст- ва, важное значение имела позиция Пруссии. Отношение прусского правительства к циркуляру интересовало также Англию, Австро-Венгрию и Россию. В личном пись- ме от 19(31) октября 1870 г. на имя Вильгельма I Алек- сандр II напоминал, что еще в 1866 г. генерал Мантей- фель передавал ему послание прусского короля с уверени- ем невозможности для России как великой державы бес- конечно пребывать под давлением статей Парижского мира 1856 г., оскорбляющих ее достоинство и нарушаю- щих се безопасность. Александр II выражал надежду, что король не только поддержит Россию, но и употребит свое влияние на остальные правительства, чтобы скло- нить их на сторону России. Хотя прусское правительство, занятое окончанием войны с Францией, считало появле- ние циркуляра несвоевременным, оно заняло лояльную по отношению к России позицию. Бисмарк советовал рус- скому правительству не обострять отношений с другими государствами полемикой и дипломатической пере- пиской. Английское правительство, понимая важную роль Пруссии в Европе, в ноябре 1870 г. направило в Версаль, главную квартиру Генерального штаба Пруссии, второго секретаря по иностранным делам Одо Расселя, поручив ему вести переговоры с Бисмарком. В беседе с Одо Рас- селем Бисмарк пытался показать свою незаинтересован- ность в решении восточного вопроса. Он обратил внима- АВПР, ф. Канц., оп. 470, д. 37, л. 276. 100
ние английского дипломата па то, что Пруссия нс при- нимала участия в подписании особого, приложенного к Парижскому миру договора от 15 апреля 1856 г., вводив- шего гарантию неделимости Османской империи, и не считает себя обязанной выражать свое мнение относи- тельно решения России. Что касается личного взгляда канцлера, то он полагал, что постановления 1856 г. огра- ничивали права России Русское правительство расце- нивало миссию Расселя как желание Англии «играть ре- шающую роль в происходящих событиях»1 2. Однако по- ложительных результатов для Лондона эта поездка не имела: Бисмарк отказался поддержать действия Англии, направленные против России. Вместе с тем Бисмарк, занятый европейскими дела- ми, не хотел открытой поддержкой России восстанавли- вать против Пруссии Англию; он не желал также и англо-русского конфликта, который мог бы привести к но- вой войне. С целью примирения сторон канцлер предло- жил созвать в Петербурге совещание уполномоченных держав, подписавших договор 1856 г. Все государства приняли это предложение. Однако английское правитель- ство возражало против места совещания, называя вместо Петербурга Лондон. Россия и другие страны не возража- ли против созыва конференции в Лондоне. Для привле- чения к работе совещания Франции, в чем была заинте- ресована Англия, к ней обратилась не Пруссия, против- ница Франции, а Англия. Прусское правительство пригласило Россию и Италию. В Петербурге полагали, что надо торопиться с созы- вом конференции, пока идсд франко-прусская война и все внимание приковано к европейским событиям. Горчаков считал, что конференция в Лондоне должна быть «корот- кой и иметь чисто практический смысл»3. При этом пред- лагалось обсуждать только циркуляр об отмене ограни- чительных статей Парижского мира без постановки других вопросов. Австро-Венгрия, не возражая против созы- ва конференции, пыталась расширить ее повестку, вклю- чив вопрос о судоходстве по Дунаю. Пруссия, избегав- шая публичного разговора об условиях будущего фрав- 1 См.: Die GroBe Politik... Bd. 11, № 222. 2 ЛВПР, ф. Канц., д. 37, 1870, л. 270. 3 АВПР, ф. Канц., д. 85, 1870, Горчаков — Бруннову, 27 нояб- ря, л. 170. 101
ко-прусского договора, поддерживала предложения Пе- тербурга; не желала расширения программы заседания и Турция. Давая инструкцию Брупнову, представлявшему Рос- сию на конференции, Горчаков советовал ему «соблюдать умеренность и осторожность, обращать внимание участ- ников конференции па пагубность Парижского мира для внутреннего развития России, ее сельского хозяйства, промышленности и безопасности» *. Он не предвидел оже- сточенных прений на совещании, поскольку все стороны «желают примирения»* 2. Брупнову предлагалось перечис- лить все нарушения державами условий Парижского ми- ра; отметить, что ликвидация отдельных статей договора предполагает сохранение его основ, а также сохранение целостности Турции. Для привлечения Порты на сторону России Бруннов должен был отметить добрые отношения России с Турцией, сложившиеся в последние годы. В ходе подготовки конференции стат-секретарь Англии Гренвиль предложил представителям России и Пруссии догово- риться об основных решениях совещания 3. Вопрос о судоходстве по Дунаю решили не обсуж- дать, поскольку он не затрагивал интересы всех держав. Что касается отмены нейтрализации Черного моря, то Гренвиль, добиваясь компенсации для государств Запа- да, предложил согласиться на открытие проливов. Он заявил, что этот принцип обеспечивает покой Турции.Но султан, формально считавшийся хозяином проливов, от- верг это предложение. Пытаясь заинтересовать Россию в отрытии проливов, Гренвиль говорил, что новый режим проливов разрешит русской эскадре свободу входа в Архипелаг и Средиземное море4. Представитель России, хотя и получил согласие Петербурга иа принятие этого предложения (как уступку Англии), оставил вопрос от- крытым. Статут режима проливов не был решен на предварительных заседаниях. Начало конференции затягивалось из-за молчания временного французского правительства, объяснявшего • АВПР, ф. Канц., д. 85, 1870. Горчакову — Брупнову 27 нояб- ря, л. 170. 2 Там же, л. 170. 3 Там же, л. 82, Бруннов — Горчакову, 25 ноября (7 декабря) 1870 г„ л. 273. 4 АВПР, ф. Канц., д. 82, 1870, Бруннов — Горчакову, 28 ноября (10 декабря), л. 291. 102
свою позицию, помимо объективных трудностей, тем, что предложение о конференции внесла Пруссия, враг Фран- ции. Французский кабинет предлагал обсуждать в Лон- доне нс только дела Востока, но и франко-прусский кон- фликт. Ж. Фавр считал бессмысленным, противоречащим национальным чувствам Франции говорить на конферен- ции о делах Востока во время агонии государства, когда «вопросы, связанные с непосредственными интересами страны, не обсуждаются» Г Но державы нс приняли эту просьбу Франции. Прусское .правительство заявило, что его представитель покинет конференцию, если на ней бу- дет стоять вопрос о мире двух держав. Лишь в декабре 1870 г. французское правительство, понимая, что без его участия конференция все равно будет созвана, назначило Ж. Фавра полномочным представителем страны. Русское правительство мало беспокоила позиция Франции. Боль- шие опасения вызывало поведение Англии, Австро-Вен- грии, Турции. Представитель Австрии по-прежнему на- стаивал на обсуждении вопроса о судоходстве по Дунаю, что затянуло бы сроки работы конференции, в то время как Петербург хотел ее свести к «чистой формальности». Порта, зная о разногласиях России и Англии по делам Востока, надеялась их использовать в своих интересах. «Среди государственных людей Турции конференцию рассматривали как дуэль между Англией и Россией» 1 2,— писал Игнатьев. Лондонский кабинет, открывая заседание конферен- ции, первоначально намеревался поручить своему пред- ставителю лорду Гренвилю высказать порицания по по- воду формы циркуляра русского правительства, содер- жавшего не просьбу, а решение. Однако посол России ка- тегорически отверг возможность подобного заявления, заметив, что циркуляр от 19 октября 1870 г. имеет в Рос- сии силу закона и дискуссия по этому вопросу беспред- метна. В противном случае он отказывался принимать участие в работе конференции3. Лорд Гренвиль был вынужден снять свое предложение. Он ограничился со- ставлением письма с указанием па то, что каждая дер- 1 АВПР, ф. Канц., д. 118, 1870, Окунев—Горчакову, 2(14) де- кабря), л. 203. 2 АВПР, ф. Канц., д. 35, 1870, Игнатьев — Горчакову, 24 нояб- ря (6 декабря), л. 137. 3 АВПР, ф. Канц., д. 82, 1870, Бруннов — Горчакову, 8(20) де- кабря, л. 301. 103
жава, пытающаяся освободиться от условий договора, имеющего международное значение, должна сообщать об этом намерении другим государствам, его подписав- шим. Протокол по этому вопросу был принят на первом заседании. Предварительные переговоры Бруннова с Гренвилем позволили выработать общие основы работы совещания. «Английский кабинет, — писал Бруннов Гор- чакову,— разделяет Ваше желание поспешить с откры- тием конференции (сам Бруннов стоял за ее отсроч- ку.— II. К.), упростить форму, чтобы сократить, насколь- ко возможно, продолжительность заседаний» Г Однако предположения русского правительства о быстром ходб работы конференции не оправдались, ибо каждая дер- жава, соглашаясь с решением России об отмене нейтра- лизации Черного моря, стремилась получить «компенса- цию» за эти уступки. § 3. Лондонская конференция 1871 г. и ее решения 5(17) января 1871 г. в Лондоне открылась конференция держав, участвовавших в подписании Па- рижского трактата (без представителя Франции, кото- рый прибыл только к последнему заседанию). Россию представлял посол в Англии барон Ф. И. Бруннов, Прус- сию— граф Бернсторф, Англию — лорд Гренвиль, Авст- ро-Венгрию — граф Аппопи, Турцию — Мусу рус-паша, Италию — граф Кадорна. Предметом обсуждения на кон- ференции был вопрос о режиме на Черном море и про- ливах. Решение России об отмене нейтрализации Чер- ного моря нс вызывало возражений: еще до начала рабо- ты конференции ее противникам стала очевидна бесплод- ность сопротивления требованиям России. Горчаков предписывал Бруннову занимать на конференции твер- дую позицию вне зависимости от поведения представите- лей Турции и Запада. Министр советовал русскому послу еще раз напомнить уполномоченным, что отказ от нейтра- лизации Черного моря не означает ликвидации основ Парижского договора, который России оставляет в силе. 1 АВПР, ф. Канц., д. 82, 1870, Бруннов — Горчакову, 8(20) де- кабря, л. 310. 104
Задача сводится к тому, чтобы одностороннее решение сделать международным Гренвиль, открывая заседание, констатировал, что решение о созыве конференции было принято всеми дер- жавами, подписавшими договор 1856 г., с тем, чтобы об- судить предложения, «которые Россия желает нам сде- лать по поводу требуемого пересмотра постановлений упомянутого трактата касательно нейтрализации Черного моря» 1 2. После вступительной речи Гренвиля было предостав- лено слово Бруннову для объяснения причин, вызвавших необходимость отмены нейтрализации Черного моря. Он отмечал нарушения условий трактата государствами, его подписавшими. Для привлечения на сторону России Порты Бруннов указал, что принцип нейтрализации яв- ляется ущемлением прав не только России, по и Турции как державы черноморской. Представитель Пруссии Бернсторф, поддерживая Бруннова, заявил, что его пра- вительство разделяет взгляд Петербургского кабинета на необходимость отмены статей договора 1856 г. Турец- кий представитель Мусурус-паша после этих выступле- ний попросил сделать перерыв для обдумывания предло- жений России. Англия, заинтересованная в затягивании конференции до приезда представителя Франции, согла- силась с этим предложением 3, поддержанным всеми де- легатами. Расстановка сил на конференции была следу- ющей: представитель Англии — руководитель конферен- ции—пытался держать в поле зрения уполномоченных Турции и Австрии; Пруссия поддерживала Россию, чем значительно ослабляла позиции Англии; Италия и Фран- ция не оказывали существенного влияния па ход сове- щания. Поведение Мусурус-паши па конференции не- сколько расходилось с обещаниями, данными Али-пашой в беседе с Игнатьевым о поддержке Турцией требований России 4. Выступая на втором заседании 12(24) января 1871 г., представитель Порты заявил, что Турция не рас- сматривает нейтрализацию Черного моря как наруше- ние ее суверенитета и стремится сохранить как гарантию 1 См.: С. Горяйнов. Босфор и Дарданеллы, стр. 187; АВПР, ф. Канц., 1870, Отчет министра иностранных дел, л. 162. 2 Лондонская конференция 1871 г. Протоколы. СПб., 1871, стр. 5. 3 Та м же, стр. 15. 4 АВПР, ф. Канц., 1870. Отчет министра иностранных дел, л. 159. 105
безопасности и мира условия Парижского договора. Но идя на уступку России, говорил iMycypyc-паша, Тур- ция готова обсудить предложения о пересмотре отдель- ных статей Парижского трактата, чтобы взамен их Порта получила необходимые гарантии безопасности своей страны ’. Предложение о «вознаграждении» для Турции при отмене нейтрализации Черного моря как гарантии ее безопасности разделялось всеми европейскими государ- ствами. В вопросе о характере этих «гарантий» между Россией, с одной стороны, Англией и Лвстро-Веигрисн, — с другой, выявились расхождения, которые давали о себе знать при выработке постановлений, обсуждавшихся в перерывах между заседаниями. На третьем заседании конференции 3(15) февраля 1871 г. рассматривались проекты статей, выработанные 22 января (3 февраля) на предварительном совещании представителей России и Англии при консультации с другими государствами. Новые положения должны были заменить условия Парижского мира о нейтрализации Черного моря. Спор возник по поводу статьи будущего соглашения о праве султана открывать проливы для дру- гих государств. По редакции России это право распрост- ранялось на все «дружественные» к Турции державы, по редакции Англии и Австро-Венгрии — лишь на госу- дарства «неприбрежпые», что позволяло исключить Рос- сию как страну, «прибрежную» к Черному морю, из об- щего правила. Предложение Петербурга по было принято Грснвилем. Представитель Англин считал, что понятие «дружественные державы» может распространяться и на Россию, никак нс ограничивая права последней, в то вре- мя как термин «неприбрежпые державы» является неко- торым ущемлением прав России и служит компенсацией за отмену нейтрализации Черного моря. На обсуждение участников конференции были вынесены следующие статьи соглашения: Статья 1. Начало закрытия проливов Босфор и Дарданеллы в мирное время, установленное как древнее правило Оттоманской им- перии и подтвержденное Парижским трактатом 30 марта 1856 г., остается в полной силе. Статья 2. Е. И. в-во султан, в силу верховного своего права на проливы Босфор и Дарданеллы, предоставляет себе право открывать их в мирное время, в виде временного исключения, в том единствен- ном случае, когда интересы и безопасность его Империи укажут ему 1 См.: С. Горяйнов. Босфор и Дарданеллы, стр. 218—219. 106
на необходимость присутствия военных судов неприбрежных держав. Статья 3. Изложенное в предыдущей статье постановление за- меняет собой статьи 11, 13 и 14 Парижского трактата 30 мар- та 1856 г., а равно особую Конвенцию, заключенную Высокою Портою и Россией и приложенную к упомянутой статье 14-й. Статья 4. Высокие договаривающиеся стороны возобновляют и подтверждают все постановления трактата 30 марта 1856 г. с его приложениями, которые не отменяются и не изменяются настоящим трактатом ’. Статьи первая, третья, четвертая после согласования с соответствующими правительствами были приняты державами. Спор развернулся по второй статье. Пред- ставитель Турции, солидаризируясь с Россией, предла- гал заменить выражение «неприбрежные державы» сло- вовами «дружественные державы», усматривая в предло- жении западных стран ущемление суверенных прав султана, ограничивавших его возможности в выборе союз- ников только государствами неприбрежными. Кроме то- го, такая формулировка статьи изолировала Россию как государство прибрежное, ставило ее в особое по отноше- нию к Турции положение. Па антирусскую направлен- ность статьи обратил внимание, по указанию Али-паши, Мусурус-паша. Он заметил, что принятие второй статьи в такой редакции усилит недоверие между соседними го- сударствами, чего Порта хотела избежать. По этим двум причинам турецкий представитель предлагал возвратить Османской империи се древнее право открывать про- ливы в мирное время по усмотрению султана для воен- ных судов дружественных стран. Западные государства, единые в своем желании ограничить победу России на конференции, настаивали па утверждении статьи второй в их варианте. Уточняя слова «исприбрежные державы», представитель Австро-Венгрии по совету Бейста предло- жил принять формулировку «неприбрежные к Черному морю государства». Это уточнение указывало непосредст- венно на Россию как государство, прибрежное к Черно- му морю, на которое не распространялась бы просьба султана о помощи. Дополнение было вызвано тем, что формулировка Англии при буквальном ее прочтении не ставила Россию в особое (по сравнению с другими госу- дарствами) положение, ибо опа не была прибрежной к проливам страной. Предложение Австро-Венгрии вносило конкретное уточнение и снимало все оговорки. «Австрий- 1 Лондонская конференция 1871 г. Протоколы, стр. 19—20. 107
ская поправка, заключающаяся в прибавлении слова de la mer Noire, — писал по этому поводу русский посол в Вене Новиков,— совершенно изменит смысл этой статьи. В самом деле, в фразе, упоминающей только об откры- тии проливов, выражение «непрнбрежпые державы» от- носится к этим самым проливам и обнимает собою всю совокупность европейских держав, в том числе и Россию. Но упоминая в этой фразе о Черном море, граф Бейст, очевидно, имел целью исключение одной России из чис- ла держав, морские силы которых могли бы иметь до- ступ к проливам... Одним словом, граф Бейст предпола- гал учредить над нами осадное положение в наших тер- риториальных водах» Бруннов, отвергая добавление австро-венгерского представителя, поддержал аргументацию Мусурус-па- ши и предложил принять статью вторую с указанием на «дружественные державы» вместо «пеприбрежпых». Гренвиль, возражая против поправок турецкого делега- та, пытался убедить последнего, что первоначальная ре- дакция статьи больше соответствует интересам Турции и других держав, чем предложенная Портов. Кроме того, английский представитель считал целесообразным при- нять еще одну дополнительную статью, также направлен- ную против России и признающую Черное море открытым для торгового мореплавания всех держав 2. Это предло- жение Англии, хотя п не было поддержано некоторыми участниками конференции, при подготовке окончательно- го текста вошло в соглашение. Принятие этой статьи уси- ливало экономические позиции Англии — самой развитой в промышленном отношении страны — и ослабляло бы влияние других государств па Востоке. Не достигнув еди- ного мнения, делегаты перенесли заседание на 7 февраля 1871 г. Активность Англии и Австро-Венгрии была столь внушительна, что Бруннов готов был принять формули- ровку Англии о «неприбрежных» государствах. Свою по- зицию он мотивировал тем, что главный вопрос для Рос- сии— нейтрализация Черного моря — решен в ее пользу. По Петербургский кабинет, ссылаясь на Турцию как державу, наиболее заинтересованную в режиме проливов, предлагал Брунпову добиваться уравнения сторон и лишь после сообщения русского посла об «исчерпанное- c. Гор я 11 н о в. Босфор и Дарданеллы, стр. 232. 2 См.: Лондонская конференция 1871 г. Протоколы, стр. 26. 108
ти» всех средств дал согласие на подписание протокола в редакции Англии Бруннов объяснял свое решение возможностью в случае несогласия России с редакцией Англии «увидеть суда западных держав в Черном море», а также стремлением не затягивать конференцию до на- чала парламентской сессии в Англии. Определенное зна- чение имело и недоверие Бруппова к представителю Тур- ции, и пассивная позиция Пруссии, нежелание ее пред- ставителя активно противодействовать намерениям анг- ло-австрийского блока. «Бисмарк рассматривал Лондон- ское совещание как выигрыш времени и отвлечение общественного внимания для того, чтобы закончить войну между Францией и Германией без всякого иностранного вмешательства»1 2,— писал Бруннов. Турецкое правитель- ство было недовольно уступчивостью представителя России на конференции. Взгляд дивана разделял Н. П. Игнатьев, считавший, что «мягкость русского пред- ставителя внушает опасения делегату Турции»3, ибо ту- рецкая редакция «державы дружественные и союзные» лучше отражает интересы и достоинство России, чем ре- дакция западная4. Русское правительство, согласившись подписать вторую статью в редакции Англии, в инструк- ции Игнатьеву объясняло свое решение внутренней слабостью Турции, обесценивавшей всякое международ- ное соглашение о проливах5. «Возможность предостав- ления султану открывать проливы только неприбреж- ным державам, — писал Горчаков, — есть ограничение свободы воли султана только на бумаге, так как он мог убедиться из своих сношений с другими ев- ропейскими державами за последние 14 лет, насколько его свобода поражалась ими в своем проявле- нии. Поэтому я понимаю, что чувство гордости заговори- ло в султане и он противится» 6. Даже после согласия России принять формулировку Англии турецкий предста- витель продолжал настаивать па праве султана самому 1 См.: С. Горяйнов. Босфор и Дарданеллы, стр. 227—228. 2 АВПР, ф. Канц., д. 68, 1871, Бруннов — Горчакову, 9(21) ян- '•варя, л. 10 об. 3 АВПР, ф. Канц., д. 30, 1871, Игнатьев — Горчакову, 18(31) ян- варя, л. 115 об. 4 АВПР, ф. Канц., д. 30, 1871, Игнатьев—Горчакову, 2(14) фев- раля, л. 186. 6 АВПР, ф. Канц., д. 69, 1871, Игнатьев — Брупнову, 20 февраля, л 46. e С. Горяйнов. Босфор и Дарданеллы, стр. 230—231.
решать вопрос о выборе государства, к которому он мо- жет обратиться за помощью. В упорство Мусурус-па- ши Бруннов видел тайный смысл, направленный па срыв конференции, что было на руку Англии, которая противи- лась отмене нейтрализации Черного моря. Не разделяя суждение русского посла, Игнатьев полагал, что при всей хитрости турок в данном случае их нельзя подозре- вать в «двойной игре», ибо им нет смысла срывать конфе- ренцию, па которой главный вопрос уже решен. При ка- жущейся незначительности спора, особенно если учесть, что сила была на стороне государств Запада, поражает редкое для Порты упорство, свидетельствовавшее о бо- лее самостоятельной и активной ее позиции по сравне- нию с прошлыми международными конференциями, где голос Турции не учитывался европейскими державами, а присутствие се делегатов носило нередко формальный ха- рактер. В 60-х годах XIX в. в экономике Турции наблюдались заметные успехи, связанные прежде всего с железнодо- рожным строительством. Развитию капитализма в Тур- ции способствовало складывание национальной буржуа- зии, заявляющей о желании играть самостоятельную роль в стране. Позицию Порты объясняет и то обстоя- тельство, что вопрос, поставленный па конференции, не был итогом войны, а явился результатом дипломатиче- ского демарша России, решать который без Турции бы- ло невозможно. Спорами на конференции по поводу второй статьи со- глашения воспользовалась Австро-Венгрия, предложив обсудить вопрос о режиме судоходства по Дунаю. Этим предложением Австро-Венгрия хотела привлечь внима- ние Германии к балканским делам, получить се поддерж- ку в этом вопросе. С начала франко-прусской войны тен- денции к взаимному сближению этих двух стран прояв- лялись достаточно определенно. Со стороны Австрии они носили антирусскую окраску. «Постоянная мысль Бей- ста,— говорил стат-секретарь Пруссии Тиль Убри,— нас (Россию и Пруссию. — Н. К.) разделить. Он (Бейст.— II. К.) хочет, чтобы близкие отношения Австрии с нами (Пруссией. — И. К.) прекратили наши (Пруссии.— Н. К.) отношения с Вамп (Россией. — II. К.)» Предло- 1 АВПР, ф. Канц., д. 20, 1871, Убри — Горчакову, 26 декабря 1870 г. — 7 января 1871 г., л. 311. 110
жение Австро-Венгрии обсудить вопрос о судоходстве по Дунаю, в частности об увеличении сторожевых судов в ус- тье Дуная, было поддержано Англией, но отклонено Рос- сией и Турцией. Представитель России считал целесооб- разным перенести Дунайский вопрос па заседание специ- альной комиссии. В связи с этим было внесено предло- жение, принятое всеми уполномоченными, о продолжении работы европейской комиссии по Дунаю, срок которой кончался в 1871 г., еще па 12 лет. Горчаков объяснял предложение Австрии по Дунайскому вопросу боязнью возрождения влияния России на Востоке. После длительной дискуссии проект соглашения о проливах из-за противодействия Турции не был утверж- ден. Русское правительство, опасавшееся проволочек с завершением работы конференции, предлагало турецко- му правительству согласиться с редакцией второй статьи, принятой европейскими державами. Игнатьеву поруча- лось передать признательность императора России сул- тану, если тот снимет свое возражение против второй статьи соглашения. Но турецкое правительство не шло на уступки. 26 января (7 февраля) 1871 г. открылось четвертое за- седание конференции по вопросу о подписании четырех статей протокола. Турецкий делегат соглашался утвер- дить три статьи без второй, касавшейся режима проли- вов, что вызвало возражение западных держав. Конфе- ренция заходила в тупик. Компромиссное решение, вне- сенное итальянским послом в Константинополе и пере- данное в Лондон от имени итальянского правительства, спасло положение. После дискуссии участники конферен- ции приняли статью вторую в редакции итальянского представителя, предложившего заменить выражение «державы нсприбрежпыс» словами «дружественные и со- юзные». Утвержденная делегатами статья о проливах формулировалась так: «Начало закрытия Босфорского и Дарданелльского проливов в том виде, в каком оно было установлено особой конвенцией 30 марта 1856 г., остает- ся в силе с предоставлением султану возможности их от- крывать в мирное время военным судам дружественных и союзных держав в том случае, если бы это было приз- нано необходимым для выполнения постановлений Па- рижского договора 30 марта 1856 г.»1. Эта редакция, 1 С. Горяйнов. Босфор и Дарданеллы, стр. 252—253.
снимавшая выражение «неприбрежные страны», с удов- летворением была встречена Турцией, а упоминание о договоре 1856 г. нашло поддержку у западных стран. Россия не возражала против этого дополнения. Последнее, пятое заседание конференции было отло- жено до прибытия французского делегата, герцога Бро- льи, назначенного вместо Ж. Фавра, занятого перегово- рами с Бисмарком о мире. Присутствие представителя Франции имело чисто процессуальное значение: для при- дания Лондонскому протоколу силы закона необходимо было согласие всех участвовавших в подписании Париж- ского трактата стран. Председательствующий, лорд Грен- виль, льстя самолюбию Брольи, публично заявил, что участники конференции сделали все возможное, чтобы обеспечить необходимое содействие Франции в работе конференции. Это «содействие» выражалось в информа- ции о ходе конференции, которая передавалась француз- скому поверенному в делах, и в неоднократном переносе на более длительные сроки ее-заседаний. Герцог Брольи, поблагодарив присутствующих за дружественное распо- ложение к Франции, высказал пожелание своего прави- тельства воздержаться от принятия решений, в обсужде- нии которых представитель Франции не участвовал. По, боясь изоляции, после некоторых колебаний Брольи со- гласился поставить свою подпись под протоколом. 2(14) марта 1871 г. состоялось пятое заседание конфе- ренции, на котором был утвержден проект протокола' с некоторыми редакционными изменениями, предложенны- ми турецким уполномоченным в отношении редакции второй статьи. 3(15) марта он был подписан, но помечен 1 (13) марта 1871 г. Лондонский протокол, вносивший изменения в Парижский трактат 1856 г., включал девять статей. Согласно статье I Лондонского протокола, XI, XIII п XIV статьи Парижского трактата о нейтрализации Черного моря, а также спе- циальная Конвенция, заключенная между Россией и Нортон 18(30) марта 1856 г., отменялись. Вместо них вводилась следующая статья: Статья II. Закрытие проливов Босфор и Дарданеллы, установ- ленное договором 1856 г., сохраняло силу с правом, предоставленным султану открывать их в мирное время для военных судов дружест- венных и союзных держав в том случае, когда Порта найдет это необходимым для обеспечения исполнения постановлений Парижско- го трактата 18(30) марта 1856 г. По статье III Черное море оставалось, как и прежде, открытым для торгового флота всех наций. 112
Статьи IV, V, VI, VII касались судоходства по Дунаю. В них говорилось о продолжении еще на 12 лет деятельности Европейской комиссии по судоходству на Дунае, срок работы которой истекал в 1871 г. Порта, как и прежде, имела право вводить свои военные суда в Дунай. В статье VIII договаривающиеся стороны подтверждали поста- । новления трактата 18(30) марта 1856 г. и всех к нему приложений, которые не отменены и не изменены настоящим протоколом. В статье IX говорилось о ратификации протокола и конвенции, которая была заключена между Россией и Турцией 1(13) марта 1871 г. по отмене статей договора 1856 г., устанавливавших число и мощ- ность военных судов двух прибрежных государств Подписанием Лондонского протокола 1(13) марта 1871 г. завершилась работа конференции, продолжавшей- ся около двух месяцев. Опа явилась большой диплома- тической победой России. Нейтрализация Черного моря, ущемлявшая национальные интересы и достоинство Рос- сии как державы черноморской, была отменена при со- хранении других статей Парижского договора. Россия по- 1 лучила право держать военный флот на Черном море и строить военные укрепления па его побережье. Успех Рос- сии в Лондоне объяснялся рядом причин: умелым ис- пользованием русским правительством, прежде всего А. М. Горчаковым, международной обстановки, связан- ной с франко-прусской войной, которая отвлекала внима- ние европейских стран от событий па Востоке; многочис- ленными нарушениями условий Парижского мира дер- жавами, его подписавшими; продуманными действиями русских дипломатов за границей. Порта, хотя и испытывала давление Англии и Авст- рии, вела себя на Лондонской конференции более неза- висимо, чем па предыдущих совещаниях. Впервые пред- ставитель Турции заставил европейские правительства отказаться от предложенной ими формулировки одной из важных статей протокола. Турецкое правительство было довольно итогами конференции; права Турции на проли- вы были признаны всеми державами; опасения, связан- ные с широкой постановкой восточного вопроса, включав- шего признание независимости Румынии и обсуждение причин начавшегося распада Османской империи, не оп- равдались. , После Лондонской конференции наступило некоторое, правда весьма кратковременное, улучшение русско-ту- ’ См.: Сборник договоров России с другими государствами. М., 1952, стр. 107—НО. ИЗ
рецких отношений. Великий везирь в беседе с Игнатье- вым сказал: «Подписание протокола в Лондоне будет от- правной точкой новой эры в отношениях России и Тур- ции, поскольку исчезла всякая причина недоразумений между двумя странами; ослабление напряженности стало всеобщим» Касаясь итогов конференции, Брун- нов писал в Петербург, что ее результаты превзошли все его ожидания 2. Победа России на конференции укрепила ее позиции в Европе, на Востоке и внутри страны. Игнатьев говорил о широких возможностях, открываемых России после от- мены нейтрализации Черного моря. «Теперь, когда Рос- сия получила право держать суда на Черном море, се возможности возрастают, — писал Н. П. Игнатьев в Пе- тербург.-— Она может решить восточный вопрос, поэтому турки предпочитают договариваться с Россией. Турки понимают, что ни одна европейская страна (кроме Рос- сии. — Н. К.) сейчас не в состоянии заняться восточным вопросом. Германия занята внутренней реорганизацией; Франция — в глубоком кризисе, Англия — изолирова- на»3. Хотя осуществить замысел Игнатьева (обсудить на конференции вопрос о Южной Бессарабии и положение нетурецких народов Османской империи) из-за противо- действия держав не удалось, итог конференции — отмена ограничительных условий Парижского мира — имел важ- ное значение для внутреннего и международного положе- ния России. Как крупную победу России восприняло рус- ское общество известие об отмене ограничительных ста- тей Парижского договора. «Это событие,— читаем в «Правительственном Вестнике», — давно желанное и предчувствовапнос — отныне сделалось достоянием рус- ской истории. Общее впечатление, произведенное им в России, не может быть не радостное» 4. В газете отме- чалось, что перед Россией встает задача хозяйственного освоения Юга и Черноморского побережья Кавказа. «Московские ведомости» сдержаннее оценивали итоги конференции. Катков считал, что главным достоинством АВПР, ф. Канц., д. 31, 1871, Игнатьев — Горчакову, 9(21) мар- та, л. 44 об. 2 АВПР, ф. Канц., д. 68, 1871, л. 61. 3 ЦГАОР, ф. 730, он. 1, д. 544. Отчет Н. П. Игнатьева за 1864— 1874 гг.» лл. 6—6 об. 4 «Правительственный Вестник», 1871, № 56, 6(18) марта.
одержанной победы было то, что она достигнута без жертв и тяжелых обязательств 1. Однако положение о проливах изменено не было: выход из Черного моря для русских военных судов был закрыт и угроза нападе- ния на Россию с этой стороны не была ликвидирована полностью 1 2. Действительно Россия на Лондонской конференции не получила со стороны западных государств и Турции га- рантии от вторжения иностранных судов в Черном море. Султан сохранял за собой право в мирное время, «когда найдет это необходимым», пропускать через проливы во- енные суда иностранных государств, что представляло несомненную угрозу для России, флот которой мог быть запертым в Черном море. Поскольку самой сильной морской державой по-прежнему оставалась Англия, эта статья договора расценивалась как победа Великобри- тании. «Times»,— писал М. Н. Катков,— поздравляет свою страну с результатами конференции по черноморско- му вопросу. Это понятно: не безопасность Турции, а со- хранение и упрочение господства Англии на Востоке име- ла в виду английская политика, когда опа ухищрялась поднять цену отмененной нейтрализации Черного моря, дабы, пользуясь этим случаем, сделать новый таг в разви- тии своего могущества» 3. При всех ухищрениях англо-ав- стрийской дипломатии, пытавшейся ослабить успех Рос- сии на конференции, факт отмены нейтрализации Черно- го моря свидетельствовал о возросшем международном авторитете России, поднимал се престиж в глазах балкан- ских народов и Турции. Россия возвратила фактически утраченное по Парижскому договору 1856 г. право за- щиты южных границ страны. Отмена ограничительных статей, наряду с другими причинами, .ускорила освоение Новороссийского края, способствовала расширению внешней торговли через проливы, явившись определен- ной вехой во внутренней и внешнеполитической деятель- ности государства. 1 См.: «^Московские ведомости», 1871, № 54, 12(24) марта. 2 См.: «Московские ведомости», 1871, № 49, 6(18) марта. 3 Та м же.
§ 4. Итоги франко-прусской войны. Парижская Коммуна Одновременно с открытием Лондонской конференции в Версальском дворце 6(19) января 1871г. была провозглашена Германская империя. Король Прус- сии получил титул императора. Торжественная церемо- ния на оккупированной французской земле, связанная с образованием нового государства, была еще одним ударом по национальному самолюбию Франции. В феврале 1871 г. Национальное собрание Франции объявило о низложении Второй империи и династии Бо- напартов. Главой французского республиканского пра- вительства был избран Тьер. Ж. Фавр сохранял пост министра иностранных дел; ему поручалось договорить- ся с Бисмарком об условиях мира. Русское правительст- во, не желавшее дальнейшего ослабления Франции, со- ветовало Вильгельму 1 не оскорблять национальных чувств французов, не расчленять страну Но Берлин- ский кабинет, понимая свою силу, не шел на уступки. В результате франко-германских переговоров в Версале 14(26) февраля 1871 г. между Германией и Францией был подписан прелиминарный договор, по условиям ко- торого Германия получила Эльзас, Восточную Лотарин- гию и 5 млрд, франков контрибуции. 17(29) февраля не- мецкие войска вступили в Париж. Грабительские условия мира, захват Эльзаса и Лотарингии были проявлением несправедливого характера войны со стороны Германии1 2. К. Маркс, говоря о последствиях франко-прусской вой- ны, отмечал неизбежность в будущем политики новых «завоеваний». Условия прелиминариев вызвали негодо- вание парода. «Париж против оккупации, — писал испол- нявший обязанности русского посла в Бордо Окунев,— население строит баррикады»3. Сопротивление парижан заставило германский Генеральный штаб отменить свой первоначальный план ио оккупации города и спустя два 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел, за 1871 г., л. 13. 2 Капитуляция французской армии при Седане 4 сентября 1870 г. ознаменовала превращение войны оборонительной со сторо- ны Германии в завоевательную. См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 274. 3 АВПР, ф. Канц., д. 93, 1871, Окунев — Горчакову, 18 февра- ля (2 марта), л. 107. 116
дня вывести войска из столицы. Ратификация прелими- нарного договора в Бордо вынуждала прусскую армию оставить предместья Парижа.’Правительство Тьера обо- сновалось в Версале. Вслед за подписанием прелиминариев в Париже нача- лось восстание против условий мира и политики прави- тельства «Национальной измены». 18 марта 1871 г. побе- дила первая в истории пролетарская революция, оказав- шая большое влияние на весь ход мировой политики. Ре- волюционные слои русского общества приветствовали парижских коммунаров, усматривая в их победе торже- ство общего дела. «С Парижской Коммуной, гроз- ный взрыв которой потряс весь цивилизованный мир,— писал народник С. М. Степняк-Кравчинский,— русский социализм вступил в воинствующий фазис своего разви- тия, перейдя пз кабинетов и частных собраний в деревни и мастерские» Создание новой, истинно народной влас- ти в Париже примирило недавно воюющие стороны. Бис- марк предложил Тьеру помощь в борьбе с коммунарами, отпустив из плена несколько десятков тысяч французских солдат. С согласия германского канцлера Тьеру было разрешено увеличить французскую армию в районе Па- рижа до 80 тыс. человек, т. е. удвоить ее сравнительно с условиями Версальского мира. Одновременно Бисмарк пошел на переговоры с членом революционного прави- тельства Коммуны — Клюзером, рассчитывая таким путем заставить Версальское правительство ускорить подписание окончательного франко-германского мира. Царское правительство также торопило Тьера с заклю- чением договора. Забыв прежние разногласия, все евро- пейские кабинеты объединили свои усилия для борьбы с рабочим классом Франции. Разгром Парижской Ком- муны в мае 1871 г. с удовлетворением был встречен консервативной Европой. 10 мая 1871 г. между Германией и Францией был подписан Франкфуртский мир, подтвердивший основные условия Версальского прелиминарии. Окончание франко-прусской войны не внесло успоко- ения в положение Европы. Захват Эльзаса и Лотарингии давал Германии огромные стратегические и экономиче- ские преимущества: в се владения попадали богатые же- 1 С. М. Степняк-Кравчинский. ч. II — Подпольная Россия, 1917- стп- 7 Собрание сочинении, 117
лезной рудой районы Франции. Аннексия французской территории усиливала франко-германский антагонизм и приближала новую войну. При подготовке к реваншу Франция видела в России своего союзника и готова была «пожертвовать своими интересами на Востоке ради восстановления позиций в Европе» * ♦ * Франко-прусская война 1870—1871 гг. явилась пере- ломным моментом в истории, подытожившим важные изменения в положении Европы. К 70-м годам XIX в. завершилось объединение Германии и Италии, образо- валось дуалистическое Австро-Венгерское государство, ориентировавшееся на союз с Германией; во владениях Османской империи заметно усилилась национально-ос- вободительная борьба нетурецких народов против сул- танской власти. Ведущей силой в Европе стала Герман- ская империя с ее широкой завоевательной программой. Подчеркивая агрессивный характер Германии, В. И. Ленин писал: «Появился новый хищник, создалась в 1871 г. новая капиталистическая держава, развиваю- щаяся неизмеримо более быстро, чем Англия» 2. Параллельно с ростом наступательной силы капита- лизма происходит другой процесс — сплочение рабочего класса, создание рабочих организаций и партий. Возник- новение в 1864 г. 1 Интернационала свидетельствовало* о масштабности рабочего движения. Марксистская теория проникает в массы, придавая рабочему движению орга- низованный и сознательный характер. Парижская Комму- на— первый опыт диктатуры пролетариата — оказала сильное влияние на последующий ход мировой истории, убедив трудящихся в реальной возможности их победы вад буржуазией. Эти важные события в жизни Европы не могли не сказаться на политике правительств. Боязнь новой революции нередко заглушала противоречия меж- ду господствующими классами и объединяла правитель- ства. Стремление Германии к новым захватам, с одной сто- роны, жажда реванша за поражение, характерное для общественного настроения во Франции,— с другой, пре- вращали мир «в простое перемирие». АВПР, ф. Канц., 1871, д. 30, Игнатьев — Горчакову, 23 февра- ля (7 марта), л. 294 об. 2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 84.
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ в 70-Х —90-х ГОДАХ XIX В. ГЛАВА 1 СОЮЗ ТРЕХ ИМПЕРАТОРОВ § 1. Расстановка сил в Европе после франко-прусской войны Франко-прусская война и Парижская Комму- на открыли новый период в истории европейских народов и правительств. Постепенный переход «старого капитализ- ма» в империализм, подготовленный предшествующим развитием, усилил противоречия между государствами, обострил международную обстановку. Образование Гер- манской империи изменило расстановку сил в Европе при сохранении на некоторое время прежних союзных отно- шений между странами. Видимая устойчивость прави- тельств не служила доказательством их верности преж- ним обязательствам. Русско-германские связи, продол- жая свое визуальное существование до середины 80-х го- дов XIX в., надломились с начала 70-х годов. О «зароды- шах будущего раздора» между Россией и Германией п»<- сал еще в июле 1871 г. Жюль Фавр Г С этого времени оба правительства занимались поисками новых союзников. Появление милитаристской Германии у границ России и Франции заставляло правительства последних стре- миться к сближению. Подорвать монопольную власть Германской империи, восстановить «равновесие» в Евро- пе было их общей задачей. По ослабленная войной Фран- ция не являлась той силой, которая могла бы остановить наступательный порыв Германии. Она сама нуждалась в помощи для борьбы с Германией. Россия в 70-х годах не стремилась к союзу с Францией. Иной была позиция Па- рижа. С окончанием фрапко-прусской войны Франция при- 1 См.: Documents diplomatigucs fran^ais (1871—1914) 1-еге se- rie, tome premier. Paris, 1929, N 21, p. 42. 119
лагала усилия к сближению с Россией. Французские ми- нистры, осведомленные о спорах в правительственных кругах России по вопросам внешней политики, исполь- зовали антигерманские настроения части русского об- щества для возбуждения их недовольства политикой Германии и Австро-Венгрии и сближения с Францией. Они намеренно возвышали таких дипломатов, как Иг- натьев, зная антигермано-австрийскую направленность его деятельности на Востоке. «Теперь Игнатьев, — гово- рил Гамбетта, — представляется человеком будущего России. Я его считаю самым проницательным и самым активным политиком нашего времени»1. Условия Франкфуртского договора 1871 г. обострили франко-германские противоречия, усилив у Франции стремление к реваншу. Но французские государственные деятели понимали необходимость сохранения мира для подготовки к новой войне с Германией. Территория Франции была оккупирована немецкими войсками, эко- номика ослаблена, армия разбита. Германское прави- тельство принимало деятельные меры, чтобы как можно дольше сохранить эту внутреннюю слабость своего быв- шего противника. Пользуясь правом победителя, Гер- мания диктовала своп условия Франции: предлагая ей срочно выплатить оставшуюся 3-миллионную контрибу- цию, опа обещала за это вывести свои войска с терри- тории Франции. Бисмарк прилагал усилия к тому, чтобы не позволить Франции вступить в союзные отношения с Россией и Австро-Венгрией. Другие государства не бра- дись в расчет: Англия неохотно вмешивалась в дела кон- тинента, Италия была недостаточно сильна, чтобы помо- гать другим. Германскому канцлеру, которого пресле- довал «кошмар коалиций», всякое соглашение, подпи- санное без участия Германии, казалось враждебным. Поэтому задачей Берлинского кабинета была изоляция Франции и поддержание дружеских отношений с Рос- сией и Австро-Венгрией. Каждую из этих стран канцлер пытался приспособить к интересам своей политики. Русское правительство не собиралось следовать за внешнеполитическим курсом Германии. Угроза возник- новения новой войны заставляла правящие круги Рос- сии форсировать развитие тяжелой промышленности и « ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 814. л- 7 об. 120
железнодорожного транспорта, ускорить проведение во- енных реформ. Вместе с тем в условиях острой борьбы с Англией в Средней Азии и Австро-Венгрией на Балка- нах Петербургский кабинет не отвергал заверений Бер- лина о «симпатиях» к России, пытаясь использовать Германию на случай осложнений с этими странами. Венский кабинет в начале 70-х годов XIX в. не имел твердого внешнеполитического курса. Большая часть правительственных чиновников и буржуазия стояли за союз с Германией. Другая, группа — военные и часть духовенства — думали о реванше за поражение при Са- довой в 1866 г., используя противоречия внутри Герман- скоп империи, в частности между потерявшими свою самостоятельность государствами католического Юга и Пруссией. Для борьбы с Пруссией эта группа рассчиты- вала привлечь Францию, Россию и славянское население своей страны, недовольное политикой австро-мадьярско- го правительства, угнетавшего северян Г «Австрия боя- лась,— писал Горчаков, — что со немецкие провинции будут захвачены Германией, а славянские подпадут под влияние России»1 2. Объединение Германии и Италии, раз- витие буржуазных отношений в Европе усилили нацио- нальные противоречия в Австро-Венгерской империи. В 1871 г. вспыхнуло восстание в Хорватии, направленное против австро-венгерского господства3. Франц-Иосиф, напуганный брожением в государстве, вынужден был сформировать повое австрийское правительство во главе с графом Гогепвартом, который пытался противопоста- вить пангерманизму австрославнзм, добиваясь предо- ставления славянам своей страны автономии. Решая эту дадачу, он опирался на национальное движение в Чехии и стремление его руководителей создать вместо дуалисти- ческой Австро-Венгрии триединое австро-венгро-славян- ское федеральное государство. По правительство Гогеп- варта оказалось недолговечным. Его антигерманская по- литика, попытки поднять влияние славянских элементов в государстве вызвали противодействие не только в пра- 1 См.: И. С. Г алкин. Австро-Венгрия и Италия в 1870—1914 гг. М , 1952; История Венгрии, т. 2. М., 1972, гл. 6. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел России за 1871 г., лл. 32—32 об. 3 См.: В. И. Фрейд зон. Страницы истории национально-осво- бодительного движения в Хорватии. Австро-Венгрия и славяно-гер- манские отношения. М., 1965. 121
вящих кругах Австро-Венгрии, стремившихся сохранить австро-венгерский дуализм, но и Германии. «Попытка Гогепварта опереться па славян встречает оппозицию у австрийских немцев и становится известна Германии. Мадьяры действуют более осторожно, но и они не хотят системы, которая угрожала бы австро-мадьярскому дуа- лизму. Гогенварт идет по пути дальнейшего отделения от Германии и объединения со славянами. Он идет по пути ослабления связей, моральных и социальных, кото- рые объединяют Австро-Венгрию с Германией, и стре- мится развивать автономию областей»1, — писал Горча- ков. Тогда в дело вмешивается Бисмарк, который объяс- няет Вильгельму I необходимость привлечения Австро- Венгрии к союзу с Германией. Вильгельм I соглашается с суждениями своего канцлера. Франц-Иосиф, со своей стороны, вынужден был отказаться от обещаний, данных Гогепварту, о поддержке его проекта по созданию три- единого австро-венгсро-славянского государства1 2. § 2. Образование Союза трех императоров В августе 1871 г. состоялись встречи Виль- гельма I с Францем-Иосифом в Ишле и Зальцбурге, во вре- мя которых Вильгельм говорил о пользе для Австро-Венг- рии соглашения с Германией. Он выразил также сожале- ние по поводу «ущемления» немецких интересов в Австрии и отметил необходимость «заступничества» Германии, ес- ли бы они пострадали за счет возвышения славян. В за- вуалированной форме Вильгельм намекал на целесооб- разность отставки министра иностранных дел Австро- Венгрии Бейста, ярого противника Пруссии 3. Зальцбургские переговоры не завершились подписани- ем австро-германского соглашения. Вильгельм I в раз- говоре с Горчаковым в Бадене в 1871 г. заметил, что встреча императоров была «простым знаком внимания, вызванным необходимостью возместить ущерб, нанесеп- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел России за 1871 г., л. 40. 2 См.: История Венгрии, т. 2, гл. 6. 3 См.: А. Деби дур. Дипломатическая история Европы, т. II. М„ 1947, стр. 428. 122
ный Австрии (в австро-прусской войне. — Н. К.), и вы- сказать мирные уверения»1. Русское правительство рас- ценивало эти переговоры как «возможный союз, хотя и без окончательной и определенной цели»1 2. Помимо этой встречи императоров в Гаштейне велись переговоры Бисмарка и Бейста, в которых принимал участие против- ник австрийского канцлера и его будущий преемник — глава венгерского правительства Андраши. Эти встречи привели к возвращению Австро-Венгрии в русло прогер- манской политики, отставке Гогенварта и Бейста и по- беде Андраши, получившего пост министра иностранных дел Австро-Венгрии в ноябре 1871 г. Андраши строил политику на сближении с Германией и Англией и подавлении национально-освободительного движения на Балканах. Он разделял взгляд Бисмарка о переключении внимания Австро-Венгрии с Европы на Восток. С конца 60-х годов XIX в. экономические позиции Австрии на Балканах заметно усилились, чему в значи- тельной степени способствовали австрийские капитало- вложения в железнодорожные концессии Турции. Ту- рецкое правительство, особенно после поездки султана по Европе, видело в строительстве железных дорог путь к экономическому подъему государства. Но, ие имея соб- ственных средств для строительства, Порта прибегала к иностранным займам, чем еще более расстроила фи- нансы страны. «Великий везирь считает финансовое по- ложение очень тяжелым, — писал Н. П. Игнатьев, — и ие надеется на улучшение. Необходим новый заем»3. Укрепление позиций Австрии па Балканах встречало поддержку Германии. Более того, Германская империя, используя слабость Франции и связи с Австрией, уверен- но завоевывала расположение султана. «В целом гер- манское правительство, — писал русский посол в Кон- стантинополе, — кажется, желает занять положение в Турции»4. Германия предоставляла Порте кредиты, ока- зывала помощь в железнодорожном и городском строи- тельстве, реорганизации армии. «Порта пришла к мыс- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1871 г., л. 53. 2 Т а м же, л. 42. 3 АВПР, ф. Канц., д. 33, 1871, Игнатьев — Горчакову, 2/14 но- ября, л. 149. 4 АВПР, ф. Канц., д. 33, 1871, л. 340. 123
ли, — замечал Игнатьев, — что новая Германская импе- рия будет руководить политикой на Востоке. Успехи этой державы внушают султану предпочтение, уважение и страх, связанный с тем, что она займет место Франции» *. Продвижение Германии па восток шло параллельно с австро-германским сближением и усилением русско- австрийских противоречий, что влияло на характер отно- шений России с Турцией. «Мне говорят об охлаждении отношений между Россией и Германией и, напротив, о сближении между последней державой и Австро-Венгри- ей,— передавал в Петербург разговор с везирсм Игна- тьев. — Если это так, то притязания мадьяр могут при- чинить нам (Турции. — Н. К.) беспокойство. По пока Россия и Турция выступают согласованно, я убежден, го- ворил турецкий везирь, нам нечего бояться» 1 2. Русский посол высказывал опасения по поводу возможного тай- ного сговора Германии с Австрией, направленного про- тив России и славян. В связи с этим Игнатьев излагал содержание одной из статей газеты «Турция», в которой говорилось о неизбежности в будущем борьбы между Германией и Россией и заинтересованности в пей Поль- ши п Турции3. Пытаясь усилить недоверие России к Гер- мании, турецкая печать публиковала заметки, в которых подчеркивалась опасность для России германских владе- ний на Балтике, неприступность таких портов, как Киль, Кенигсберг, Данциг. Вместе с этим приводились выска- зывания Мольтке о том, что Пруссия более опасается вторжения с востока, со стороны России, чем с запада и юга 4. Публикация этих статей, свидетельствовавших о русско-германских противоречиях, косвенно должна бы- ла помешать укреплению русских позиций в Турции. Од- новременно с этим подчеркивалась близость Германии с Австро-Венгрией, желание Бисмарка, «чтобы портфель министра иностранных дел был в руках Андраши» 5. Иг- натьев писал о стремлении Австрии поссорить Россию с Турцией и усилить свое влияние в Сербии и Румынии. 1 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 544. Отчет Игнатьева за 10-летие его деятельности с 1864 по 1874 г., л. 53. 2 Там же, л. 53 об. 3 АВПР, ф. Канц., д. 31, 1871, Игнатьев — Горчакову, 16/28 мар- та, л. 38. 4 АВПР, ф. Канц., д. 34, 1871, Игнатьев — Горчакову, 23 но- ября (5 декабря), л. 100. 5 Т а м же, л. 98 об. 124
Он не исключал возможности, что политика Венского кабинета поддерживается Германией. Мысли Игнатьева разделялись русским послом в Берлине Убри, считавшим, что Германия, внешне проявляя незаинтересованность в делах Востока, активно действует через князя Карла в Румынии Ио для сохранения у султана уверенности в стабильности положения Европы и на Востоке Игнатьев убеждал турецких министров в существовании «самых тесных отношений между Россией, Германией и Австро- Венгрией». Вместе с тем в отчете Горчакову он писал, что «агенты Андраши на Востоке систематически зани- маются поисками путей для подрыва там влияния Рос- сии» 1 2. Обобщая сведения, полученные из Константинополя, Вены, Берлина, Горчаков приходил к выводу, что «об- становка на Востоке продолжает оставаться тревожной. Неуверенность в положении европейских дел в связи с объединением Германии, а также отношения Германии с Россией, славянский вопрос в Турции и Австрии влия- ют на дела Востока» 3. Сложной была обстановка и в са- мой Турции, где боролись две группировки в правитель- стве. Одна из них ориентировалась па Россию, другая — па Австро-Венгрию 4. По-прежнему напряженным было положение в славянских княжествах Турции, в частности в Сербии, правительство которой склонялось на сторону Австро-Венгрии, а ремесленники, крестьяне тяготели к России. Русское правительство, считая Сербию «самой важной частью будущего объединения славян», прилага- ло усилия к привлечению се на сторону России. С этим, в частности, была связана поездка сербского князя Ми- лана в Ливадию в 1871 г. В решении задач балканской политики Игнатьев стре- мился к сближению России с Германией и изоляции Австро-Венгрии. Но реализовать этот план при всей его заманчивости было невозможно. Германское правительст- во строило свою политику на соглашении с Австро-Венгри- ей. Однако для сохранения господствующего положения Германии в Европе и предотвращения угрозы русско- французского сближения Берлинский кабинет готов был 1 АВПР, ф. Канц., д. 31, 1871, л. 1. 2 ЦГАОР, ф. 730, д. 544, л. 54 об. 3 АВПР, ф. Канц. Отчет министра иностранных дел за 1871 г., лл. 112—112 об. 4 Там же, лл. 113—115. 125
пойти на союз не только с Австро-Венгрией, но и с Рос- сией. Этот замысел Бисмарка противоречил первоначаль- ным намерениям Андраши, стремившегося к соглашению с Германией и Англией, направленному против России. Однако Бисмарк не считал Англию надежным союзни- ком в борьбе с Францией и отверг предложение своего младшего партнера. Андраши был вынужден принять план германского правительства по созданию германо- австро-русской коалиции. Встречи в Зальцбурге и Гаш- тейне в августе—сентябре 1871 г. позволили Бисмарку выяснить позицию Австрии по вопросам европейской политики и направить Вену па нужный Германии путь. Русское правительство внимательно следило за уста- новлением австро-германских контактов. Опасность ев- ропейской изоляции для России становилась реальным фактом: Франция была слаба, отношения с Англией в связи с продвижением России в Среднюю Азию находи- лись на грани войны. В этой обстановке русское прави- тельство видело в союзе с Германией известную гаран- тию от ее нападения на Россию, средство выхода из изоляции и возможность использовать сближение с Гер- манией для ослабления остроты русско-английских отно- шений на Ближнем Востоке и в "Средней Азии. Особую важность придавал Петербургский кабинет балканской проблеме. В этой связи он рассматривал Германию как посредницу в отношениях с Австрией. С образованием Германской империи усилились пан- германистские настроения в Европе. Одновременно" с этим славянская проблема для балканских народов и Австро-Венгрии приобрела особую остроту. Русское пра- вительство старалось «уравновесить» германо-мадьяр- ский дуализм в Австро-Венгрии поддержкой славянско- го движения. Вместе с тем в условиях революционного брожения в Европе и на Востоке попытки поляков и че- хов возглавить движение славян вызывали противодей- ствие царизма. Однако не поддерживая федералистские тенденции в славянском движении Австро-Венгрии, Рос- сия проявляла заинтересованность в расширении там политических прав славян. Но, идя на сближение с Ав- стрией и Германией, русское правительство стремилось «не накалять страсти немецкой и славянской партий». При встрече трех императоров русское правительство предложило не касаться славянского вопроса. Вена с готовностью приняла это предложение. Стремление Рос- 126
сип не углублять разногласия между славянской и про- германской группировками в Австро-Венгрии было бла- гоприятно встречено и в Германии. «Нс занимаясь вопросами сближения Вены и Берлина, надо было пред- видеть,— писал в 1872 г. Горчаков, — что Германия в Австрии будет покровительствовать германской партии, а во вне будет поддерживать политические интересы Австро-Венгерского кабинета, поскольку они соответ- ствовали интересам Германии»1. Это замечание Горчако- ва свидетельствует о том, что русское правительство еще в начале 70-х годов понимало, что Бисмарк, выбирая союзников, делал ставку на Австро-Венгрию, которую он пытался превратить в послушное орудие своей политики. Что касается России, то канцлер ее боялся и стремился договориться с пей прежде всего в целях изоляции Франции. Русско-герм а некое сближение ускоряла идейная общ- ность двух правительств, их единство в борьбе с револю- ционным движением. «Европа сегодня является свиде- телем яростной борьбы между принципами революцио- неров и монархистов. К этой борьбе примешиваются вопросы социализма и религии» 1 2,— писал А. М. Горча- ков. Союз европейских правительств, по словам русского посланника в Константинополе Куманина, был призван «приостановить развитие опасной ассоциации» 3 в лице 1 Интернационала. В сентябре 1872 г. намечалось провести свидание Франца-Иосифа с Вильгельмом в Берлине, сообщение о котором с большим интересом было встречено рус- ским правительством. В беседе с германским послом в Петербурге Рейсом Александр II дал понять, что желал бы присутствовать па этой встрече. Посол, сообщая об этой беседе Вильгельму, следующим образом объяснял действия Александра: «Совместное выступление 3-х се- верных держав было его любимой идеей еще раньше, когда Австрия, особенно во времена министерства графа Бейста, внушала ему мало доверия. Он видит в этом сов- местном выступлении самую прочную гарантию мира в 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1872 г., л. 16. 2 Там же, лл. 103 об. — 104. 3 АВПР, ф. Канц., 1871, д. 34, Куманин — Всстману 27 июля (8 августа), л. 5. 127
Европе». Рейс обращал также внимание на то, что импе- ратор России не хотел, «чтобы его лучший друг (Виль- гельм.— II. К.) заключал новые соглашения о дружбе без него» 1. Германский посол был недалек от истины при объяснении причин, вызвавших стремление русского правительства не допустить встречу двух императоров. Зная об антирусской направленности политики Австро- Венгрии, Петербургский кабинет противился заключению австро-германского союза. Александр II настаивал на соглашении трех императоров, что отвечало также и планам Бисмарка, направленным на изоляцию Франции. Александр II был приглашен в Берлин. Тюильрийскин кабинет настороженно воспринял из- вестие о свидании трех императоров, расценивая его как заговор против Франции. Русское правительство, видев- шее во Франции будущую союзницу, заверяло Париж: «Абсолютно но следует опасаться того, что здесь (в Бер- лине.— Н. К.) произошло»1 2. Германия, напротив, пыталась придать встрече трех императоров откровенно антифранцузскую направлен- ность, запугать Францию, помешать созданию русско- французской коалиции. Однако противодействие России не позволило германскому канцлеру до конца решить эту задачу. Для России союз с Германией был средством, спо- собным уберечь страну от нападения немцев, вывести се из изоляции, ослабить русско-австрийские противоречия на Балканах. Балканский вопрос, содержание которого для России сводилось к восстановлению се ведущей ро- ли в европейских владениях Турции, был одной из глав- ных причин, побуждавших Петербургский кабинет идти на соглашение с Германией и Австро-Венгрией. Союз трех императоров должен был также помочь в решении среднеазиатской проблемы: обезопасить Россию от воз- можного нападения на нее Англии, лишить последнюю континентальных союзников. Кроме того, союз с одной из сильнейших держав Европы поднимал значение Рос- сии среди других государств. В Берлине, помимо встреч трех императоров, проис- ходили беседы министров иностранных дел, сопровож- 1 Die GroBc Politik der Europaischcn Kabinette (1871—1914). Berlin, 1922—1927. Bd. 1, N 123. S 198. 2 Documents diplomatiqucs fran^ais, t. 1, N 152, p. 182. 128
давших государей. Особенно оживленными были пере- говоры между Горчаковым и Андраши, которые касались острых проблем европейской и ближневосточной полити- ки. Россию интересовало внутреннее положение Австро- Венгрии, возрастание влияния славян в этой стране, про- тиворечия между славянами и мадьяро-немецкими эле- ментами, с одной стороны, немцами и мадьярами,— с другой. Андраши подчеркивал, что как мадьяр он «не протянет руки тем, кто стремится к перевесу германской части в Австро-Венгерской империи»1. Стараясь сгла- дить противоречия между Австро-Венгрией и Россией па Балканах, Горчаков заверил Андраши, высказывавшего опасения но поводу распространения панславизма, что всякое официальное лицо России, причастность которого к панславистской пропаганде будет доказана, понесет наказание1 2. Андраши, со своей стороны, просил содей- ствия Горчакова в улучшении австро-сербских отноше- нии н в сохранении прежнего положения в европейских владениях Турции. По устной договоренности двух ми- нистров Россия и Австро-Венгрия согласились поддер- живать status quo па Балканах. В переговорах с Андраши русское правительство пре- жде всего интересовала политика Австрии на Балканах. В Черногории, Сербии и Болгарии экономическое и на- циональное угнетение нетурецких народов султаном приводило к пспрекратцавшимся волнениям. Австро-Вен- грия, опираясь па поддержку Германии, намеревалась подчинить национальные интересы на Балканах своим интересам и ослабить влияние России. Соглашением с Австро-Венгрией русское правительство рассчитывало сорвать планы Вены и совместными усилиями, идя на словесные уступки Австрии, восстановить авторитет Рос- сии на Востоке. Горчаков добился от Андраши завере- ния не вмешиваться во внутренние дела христианских народов Турции. Что касается бесед с Бисмарком, то, по словам Горчакова, в них не содержалось ничего нового, «разве только его претензии на слишком тесное единство между Россией и Австрией» 3. Бисмарк стремился к тому, 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1872 г., лл. 25, 34. 2 Т а м ж е, л. 26 об. 3 Там же, л. 27. 5—504 129
чтобы Австро-Венгрия связала свое настоящее и буду- щее только с Германской империей и способствовала изо- ляции Франции. Но Россия не хотела ни изоляции, ни дальнейшего ослабления Франции, поскольку перевес Германии в Европе нарушал равновесие сил, к которому стремилось русское правительство, и был чреват повой войной. В этом вопросе интересы Германии и России рас- ходились. Встреча императоров в Берлине в сентябре 1872 г. совпала с обострением англо-русской борьбы в Средней Азии. Обещаниями, данными Горчаковым Андраши, со- действовать улучшению австро-сербских отношений рус- ское правительство надеялось получить нейтралитет Ав- стрии па случай русско-английской войны в Средней Азии. Эта задача, как показали события в Средней Азии, был а достигнута. Свидание трех императоров в Берлине лишь внешне сгладило противоречия, существовавшие между Россией, Германией и Австро-Венгрией. В результате встречи «были учтены взаимные интересы держав»1, — писал Горчаков. Но переговоры в Берлине не завершились под- писанием общего соглашения. Сближение между Рос- сией и Австрией после длительного периода борьбы «бы- ло еще слишком новым, нужно было время, чтобы разви- лись и окрепли дружественные чувства»1 2.-Недоверие, за- метное при переговорах, отчетливо проявилось после возвращения императоров и канцлеров на родину. Пред- ставители России и Австрии, оценивая результаты поезд- ки в Берлин, обращали преимущественное внимание не на собственные уступки, а на авансы другой стороны. Так, Андраши, информируя австро-венгерских министров о встрече, доводил до их сведения заверения Горчакова о том, что русское правительство не будет поддерживать панславистские настроения, и ничего не сказал о своих обещаниях не допускать расширения австрийской тер- ритории за счет включения балканских земель и не вме- шиваться в дела христианских народов. «Поведение Ан- драши,— замечал Горчаков, — не полностью соответст- вует словам, сказанным в Берлине. Он подыгрывает прессе и людям, не желающим русско-австрийского 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1872 г., л. 30. 2 Die Grofie Politik... Bd. 1, N 126, S. 202. 130
сближения» Со своей стороны, Горчаков умалчивал о своих высказываниях по поводу панславизма, писал в отчете императору, что славяне могут явиться противо- весом немцам и венграм Австро-Венгрии и Россия долж- на их поддерживать* 2. Союз трех императоров в отчетах русского министра представлялся объединением, направ- ленным на сохранение мира. Однако, касаясь планов главного участника этого соглашения — Германии, Гор- чаков упомянул, что она «вооружается до зубов одновре- менно с Францией, готовившейся к реваншу» 3. Вступив в переговоры с Германией, русское прави- тельство не скрывало от Бисмарка, что оно понимает его намерение — изолировать Францию. Подчеркивая свою полную самостоятельность, Горчаков отмечал, что в про- шлом Россия выступала в союзе не только с Пруссией, по и Францией, и что «оселком всей европейской поли- тики», начиная с войны 1870 г., являются, с одной сторо- ны, отношения Германии с Австро-Венгрией, а с другой, — отношения России и Франции 4. Русское правительство понимало, что соглашение Австро-Венгрии с Германией было более стабильным и прочным, нежели с Россией. Для Германии союз с Австрией как бы закреплял во вне внутреннюю победу пронемецкой группы в Австро-Венг- рии, предоставляя последней поддержку Берлина в ее борьбе против федерации славян. Австро-Венгрия в свою очередь, пользуясь поддержкой Германии, прилага- ла усилия для вытеснения России с Балкан. В австрий- ской прессе, несмотря на встречу трех монархов в Бер- лине, распространялись сообщения о неизбежности борьбы между Россией и Германией, давались советы сул- тану в случае конфликтов с Россией опираться на под- держку Вены, Берлина н Лондона 5. Ни австрийское, ни германское правительства не опровергали эти сообще- ния, что позволило Турции предполагать, что всякое дей- АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1872 г., л. 31. 2 О пангерманизме и панславизме см.: В. К. Волков. К вопро- су о происхождении терминов «пангерманизм» и «панславизм». Сла- вяно-германские культурные связи. Сборник статей М., 1969. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1872 г., лл. 35—36. 4 Там же, л. 37. 6 Там же, л. 93 об. 5* 131
ствие против славян и против России встречает симпатии у Германии1. Несмотря на обращение царского прави- тельства в Берлин с просьбой разъяснить западноевро- пейской общественности характер восточной политики Германии и ее отношения с Россией, ответ Бисмарка был настолько неопределенным, что не смог изменить пред- ставления ни европейских государств, ни Турции по это- му вопросу. «Надо, чтобы Берлинский кабинет делами подтвердил свое согласие с нами»1 2, — писал Горчаков. Вся политика Берлинского кабинета, начиная с 1871 г,, сводилась к широкой экономической и политической экс- пансии в Европе и Азии. Первая половина 70-х годов бы- ла использована Германией в целях разведки, изучения наиболее приемлемых и удобных для государства комби- наций. Соглашение с Россией в составе Союза трех импе- раторов явилось именно такой разведкой, оказавшейся весьма полезной для Германии. В результате берлинской встречи состоялся обмен нотами, определивший направление дальнейших «сов- местных усилий» трех монархов. В программу их дея- тельности входило: решение вопросов, связанных с поло- жением Европы; обсуждение дол, вызванных обстанов- кой на Востоке; выработка общих принципов по борьбе с революционным движением. Только последний вопрос по вызвал возражений у участников совещания, что по- зволило разным по своим взглядам и направлению исто- рикам одинаково оцепить Союз трех императоров как возвращение к принципам Священного Союза 3. Однако при внешнем сходстве Союз трех императоров представ- лял собой объединение, отличное от Священного Союза, созданного в 1815 г. Последний был организацией, пы- тавшейся руководить политикой и идеологией европей- ских держав и диктовать им свои условия. Он являлся силой, осуществлявшей контрреволюционные функции и созданной прежде всего для решения этой задачи. С дюз трех императоров, хотя и был организацией контррево- люционной, не сводил свою задачу только к подавлению 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1872 г., л. 95. 2 Та м же. л. 96. 3 См.: С. С. Татищев. Император Александр II, т. II. СПб.. 1903, стр. 92; А. Деби дур. Дипломатическая история Европы, т. II. М., 1947, стр. 432; А. Тэйлор. Борьба за господство в Евро- пе. 1848—1918. М., 1958, стр. 244. 132
революций. Он объединял монархов, пытавшихся урегу- лировать вопрос о гегемонии государств в Европе и на Востоке. Для России смысл соглашения заключался (в отли- чие от Германии) не в военной, а прежде всего в поли- тической договоренности по балканской проблеме. В апреле — мае 1873 г. по приглашению императора Александра II Вильгельм I в сопровождении Бисмарка и начальника Генерального штаба Мольтке посетил Пе- тербург. Итогом переговоров явилась подписанная 24 ап- реля (6 мая) 1873 г. русско-германская военная конвен- ция из трех статен. В преамбуле соглашения говорилось о стремлении держав упрочить господствующий в Евро- пе мир и отдалить возможность войны, ради чего и под- писывается конвенция уполномоченными от России фельдмаршалом Бергом и начальником Генерального штаба Германии Мольтке. В статье первой указывалось, что в случае нападения какой-либо европейской держа- вы па одну из договаривающихся сторон другая обязы- валась направить 200-тысячпую армию для помощи со- юзнице. В статье второй отмечалось, что конвенция за- ключается с целью, «нс имеющей в себе ничего враждеб- ного ни к какой нации и ни к какому правительству». В статье третьей оговаривались сроки денонсации согла- шения ’. Эта секретная конвенция, несмотря на словес- ные заявления ее составителей о желании поддержать мир и спокойствие в Европе, сыграла обратную роль: она усилила военные приготовления во Франции, с одной сто- роны, и шантаж против нее Германии — с другой. Бисмарк был недоволен русско-германской военной конвенцией, понимая, что Россия не согласится в случае франко-германской войны направить свои армии против Франции. В этом он был прав. Александр 11 и I орчаков заверили французских представителей, что Россия не предпримет враждебных действий против Франции. Горчаков, передавая свои впечатления от встречи в Бер- лине французскому послу (до подписания военной кон- венции в Германии), говорил: «Я Вам повторяю, здесь имел место обмен идеями и мыслями... Мы расстались, не оставив никаких письменных свидетельств и тем не менее, нс преминув поставить в известность Ваше прави- 1 См.: Сборник договоров России с другими государствами (1856—1917), стр. 124. 133
тельство»1. В заключение беседы он сказал: «Европе ну- жна сильная Франция»* 2. Всей дальнейшей политикой Россия помогала восстановлению авторитета Франции и неоднократно спасала ес от нападения Германии (собы- тия «военной тревоги» 1875 г. это доказали). Но пока Франция была еще слаба, союз с Германией и Австро- Венгрией должен был помочь России решить ее внешне- политические задачи. Спустя месяц после подписания военной конвенции с Германией Александр II прибыл в Австрию для ведения переговоров с императором во вопросам европейской и восточной политики. Внутренние трудности Австро-Вен- грии— неурожай, опустошение, которое нанесла холера, финансовый кризис в стране — заставили австро-венгер- ское правительство не идти на конфликтные ситуации с Россией. В результате переговоров 26 мая (6 июня) 1873 г. в Шенбрунне между двумя императорами была подписана политическая конвенция, преследовавшая, как говори- лось в преамбуле, «упрочение мира». По статье первой предусматривалась необходимость в согласованных дей- ствиях даже в случае разногласий между союзниками, с тем чтобы эти разногласия не могли одержать верх «над соображениями высокого порядка» по поддержанию ми- ра. Согласно статье второй при нападении третьей дер- жавы главы государств обязывались, не заключая новых союзов, условиться относительно совместного образа дей- ствия. В статье третьей указывалось, что при необходи- мости военных действий должна быть заключена особая конвенция. В статье четвертой отмечались условия де- нонсации. Соглашение было подписано Александром II и Фран- цем-Иосифом 3. Русско-австрийская конвенция в отличие от русско-германского военного соглашения носила об- щий, весьма неопределенный характер. В ней отсутство- вали конкретные обязательства сторон. В соглашении не скрывались разногласия между союзными государства- ми, правительства которых обязывались совместно обсуж- дать спорные вопросы. Конвенция служила одним из до- Documents diplomatiques fran^ais, t. 1, N 152, p. 182. 2 Там же. 3 См.: Сборник договоров России с другими государствами (1856—1917), стр. 126—127. 134
казательств нежелания союзных правительств идти на уступки друг другу, свидетельством их боязни обнажить противоречия на Ближнем Востоке. Подчеркивая большую «сердечность» в отношениях России с Германией сравнительно с Австро-Венгрией, Александр II в письме к Вильгельму I по поводу встречи в Вене говорил: «Я добился, не без некоторого труда, результатов, которых мы желали... Но ни император, ни Андраши не хотят согласиться на форму военной конвен- ции, подобную той, которая была подписана нашими дву- мя маршалами» 1. В официальном отчете Горчакова да- валась несколько иная оценка венской встречи: «Она прежде всего позволила забыть неприятное прошлое, — писал Горчаков. — Отношения двух империй отныне ста- ли покоиться на основе взаимности интересов... Призра- ки панславизма, пангерманизма, полонизма и создания венгерско-дунайского государства были сведены до ми- нимальных размеров. Эти вопросы не ставятся более при решении практических дел»1 2. Но, подытоживая значение австро-русского соглашения, Горчаков тем не менее напомнил слова русского посла в Вене Новикова, ска- занные об Андраши: «Он остался для нас честным со- перником»3. Петербургский кабинет, подписав соглаше- ние с Веной, не забывал о противоречиях, разделявших оба правительства. В октябре 1873 г. в Шенбрунне при посещении Виль- гельмом I Австрии был подписан «Акт присоединения Германии к русско-австрийской конвенции». Так сложилось объединение, получившее в истории условное название Союза трех императоров. Правильнее его называть не союзом государств, а династическим со- глашением монархов. Как уже отмечалось, с момента возникновения союз таил в себе глубокие противоречия. Он не ликвидировал разногласий между Россией и Ав- стро-Венгрией на Ближнем Востоке, Россией и Германи- ей в Европе. «Славянский вопрос является причиной не- доверия и «боязни» между государствами» 4,— писал Гор- 1 Die Grofie Politik... Bd. LN 128, S. 204. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1873 г., л. 7—8. 3 Т а м ж е, л. 9. 4 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1874 г., л. 20. 135
чаков. Пытаясь удержать Австро-Венгрию как союзницу, Россия вынуждена была признать и за ней право на влия- ние в славянских землях Турции, которое до тех пор она ревниво оберегала. В 1873—1875 гг. при существовавших расхождениях в Союзе трех императоров это соглашение было тем стерж- нем в мировой политике, вокруг которого строились взаи- моотношения государств Европы и Азии. Союз трех им- ператоров оказывал воздействие на русско-английские, франко-русские, русско-турецкие отношения. Но он ока- зался бессильным внести «успокоение» в Европе и па Во- стоке. Уже в 1874 г. проявились симптомы назревания но- вого восточного кризиса. Не менее тревожной была обстановка в Европе. § 3. Русско-французские отношения 1871—1875 гг. С окончанием франко-прусской войны Фран- цузский кабинет занимался поисками новых союзников, необходимых для противодействия Германии. Австро-Вен- грия, примирившись со своей ролью младшего партнера Берлина, послушно шла за Германией. Англия не проявля- ла большого внимания к делам континента, пока ее непо- средственные интересы этого не требовали. Оставалась Россия, к сближению с которой направил свои усилия Французский кабинет. «Французское правительство,— писал Горчаков, — не прекращает нам доказывать, что оно понимает цену своих отношений с нами»1. В мае 1873 г. во Франции пало правительство Тьера и к власти пришел кабинет Деказа — сторонника реста- врации монархии. В сентябре 1873 г., после уплаты Фран- цией всей контрибуции Германии, немецкие войска поки- нули ее территорию. Однако обстановка в стране не ста- билизировалась. Внутренняя борьба между сторонника- ми и противниками реваншизма продолжалась. Франция довольно быстро восстанавливала свои силы после не- давнего поражения, чему способствовала введенная в 1872 г. система всеобщей воинской повинности. Но стра- на не чувствовала себя готовой к новой войне. «Францу- 1 АВПР. ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1873 г., л. 55. 136
зы боятся, — писал Горчаков, — что князь Бисмарк, убежденный в необходимости новой войны с ними, не дождется момента, когда их (французов. — II. К-) силы восстановятся» ’. По мнению генерала Мольтке, Франция могла закончить перевооружение только в 1877 г., а Гер- мания— в 1875 г. 1 2 Но Бисмарк не разделял взгляды немецкого генерала. Он считал, что необходимо форсиро- вать события. Используя выступление епископа города Нанси (август 1873), призывавшего прихожан молиться за возвращение Эльзаса и Лотарингии в состав Фран- ции, Бисмарк потребовал у французского правительст- ва объяснения. Хотя Парижский кабинет заявил о своем осуждении политики реваншизма, в немецкой печати по- явились статьи, обвинявшие Францию в подготовке но- вой войны против Германии. Французское правительство обеспокоилось. Деказ обратился в Петербург, Лондон, Вену с сообщением о подготовке нападения Германии на Францию и просьбой о помощи. Пи одно из европейских правительств не желало усиления Германии. Горчаков совместно с Андраши, прибывшим с императором Фран- цем-Иосифом в Петербург в феврале 1874 г., посетил французского посла и высказал ему свое недовольство политикой Германии. Королева Виктория в письме на имя Вильгельма I призывала его «быть великодушным» 3. Бисмарк вынужден был отступить. Его расчет на полную изоляцию Франции и нейтралитет Европы не удался. Но неудача нс остановила германского канцлера. Он пред- принимает новую попытку сепаратных переговоров с Россией. С этой целью в феврале 1875 г. Бисмарк напра- вил в Петербург одного из доверенных своих диплома- тов— Радовица. Обещаниями в поддержке планов Рос- сии на Востоке он должен был получить согласие Петер- бурга на новую войну Германии против Франции. Именно так расценил эту миссию Париж. На словах Радовнц уверял Александра II и Горчакова, что цель его поездки сводится к утверждению дружбы двух правительств. Он говорил о политическом сотрудничестве двух держав на Востоке, обещал содействие Германии в решении бал- канского вопроса. Спустя несколько дней, когда Радови- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1874 г., л. 53. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1875 г., л. 6 об. 8 См.: А. Тэйлор. Борьба за господство в Европе, стр. 250. 137
цу показалось, что установились достаточно доверитель- ные отношения с русским канцлером, он попросил Горча- кова оказать такое давление па Францию, чтобы она пе- рестала рассчитывать на поддержку России. Горчаков, отвечая Радовицу, оспаривал утверждение последнего, что Франция враждебно настроена по отношению к Гер- мании. После такого заявления посланцу стало ясно, что Россия не будет поддерживать планы Берлина в отноше- нии Франции. Тем не менее Германия не прекратила шантаж против Франции. Воспользовавшись тем, что в феврале 1875 г. фран- цузское правительство приняло закон об увеличении состава французской армии, Бисмарк активизировал действия в Европе. Военные, дипломаты и печать Герма- нии утверждали, что Франция готовится к нападению, которое необходимо предупредить. Одновременно велись нападки на Россию и Бельгию. Бисмарк обвинял русское правительство в проведении аитипрусской, прокатоли- ческой линии в религиозном вопросе, направленной па поддержку сепаратистских тенденций государств юга Германии. Он считал, что пресса России враждебна Гер- мании. Австро-Венгерское правительство не без удоволь- ствия наблюдало за ухудшением русско-германских от- ношений. Радовиц по возвращении в Берлин в апреле 1875 г. передал французскому послу о намерениях политических деятелей Германии ввиду военных приготовлений Фран- ции начать против нее превентивную войну. Это сообще- ние имело целью еще более накалить обстановку. Беседа двух дипломатов была немедленно передана Парижем правительствам Европы. Англия, обеспокоенная плана- ми германского вторжения в Бельгию и угрозой новой войны, заняла четкую антигерманскую позицию. Совме- стно с Россией она выступила в защиту Франции, не поз- волив Германии совершить на нее нападение. «Бис- марк— это новый Наполеон,-—заявлял Дизраэли, — он должен быть обуздан... Необходим союз между Россией и нами для данной конкретной цели» Г На заключительном этапе германско-французского конфликта, получившего в истории название «военная тревога», в мае 1875 г. в Берлин в сопровождении Горча- кова прибыл Александр II. Понимая, что авантюра Гер- 1 История дипломатии, т. П, стр. 51. 138
мании провалилась, Бисмарк при встрече с Горчаковым пытался убедить русского министра в том, что он не со- бирался нападать па Францию. «Он отрицал свою при- частность к слухам о войне, которые распространились в Европе, считая, что в этом повинны газеты, биржевики и офицеры, собирающиеся в клубы» Франция при содействии России и Англии одержала победу. Бисмарк, диктовавший Европе свои условия, был вынужден извиняться и оправдываться. Германо-фран- цузский конфликт сказался на соглашении трех импера- торов. Хотя русско-германский союз продолжал существо- вать и после «военной тревоги», в отношениях двух дер- жав росли недоверие и отчужденность. Восточный кризис 70-х годов XIX в. вскрыл глубину противоречий в Союзе трех императоров и ускорил созда- ние австро-германо-итальянского блока.. АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1875 г., л. 12.
ГЛАВА II РОССИЯ И ВОСТОЧНЫЙ КРИЗИС 70-х ГОДОВ XIX в. § 1. Положение балканских народов в составе Османской империи. Цели европейских держав на Востоке Восточный—вопрос с момента его возникнове- ния во второй половине XVIII в. стал одной из централь- ных проблем в международной политике. Экономическую и политическую слабость Османской империи европей- ские правительства использовали в своих.интересах. Они стремились овладеть торговыми путями между Востоком и Западом, занять выгодные стратегические позиции в Европе, Азии и Африке. Открытие Суэцкого канала в 1869 г. — важной коммерческой и политической артерии мира — усилило борьбу среди европейских государств, особенно между Англией и Францией, за торговые пути в Средиземноморье, за азиатские и африканские владения Турции. Россия пыталась воспользоваться противоречия- ми стран Запада для восстановления своего влияния на Балканах. Нс имея четкой программы по разделу Турции и не решаясь на захват проливов, царизм видел свою задачу в охране подступов к Константинополю путем политического и экономического проникновения на Бал- каны. Освоение южных районов России, расширение внешней торговли делали Босфор и Дарданеллы одной из центральных коммерческих магистралей. Но внутрен- няя слабость нс позволяла России занять ключевые пози- ции в экономике Турции. Дипломатические и консуль- ские представители России в Турции обращали внимание Петербургского кабинета на незначительность торговли с Востоком, на необходимость вовлечения в восточную торговлю русских капиталистов путем организации «то- вариществ для торговли с Востоком» *. Экономическое 1 ЦГАОР, ф. 730, он. 1, д. 591, б/д, лл. 1—4. 140
проникновение должно было способствовать утвержде- нию там политического влияния государства. Турция, формально сохраняя суверенитет, постепенно утрачивала свою самостоятельность. Ес внутреннее по- ложение после Крымской войны продолжало оставаться тяжелым и неустойчивым. Рост городов, появление но- вых мануфактур, строительство железных дорог требова- ли больших капиталовложений, расширения торговли. Турция вступила на путь внешних займов, что привело к усилению ее экономической и политической зависимости от государств Европы Г Особенно уверенно чувствовала себя в Турции Англия. Ее политические деятели рассмат- ривали Османскую империю как выгодный рынок сбыта продукции и капиталов, как территорию, имевшую важ- ное политическое и стратегическое значение. Экономиче- ский кризис 1873—1875 гг. в Англии усилил ее заинтере- сованность в торговых связях с Ближним и Средним Вос- током. Для успешного господства в Средиземноморье, захвата Египта, контроля над путями в Индию Англия нуждалась в новых льготах и преимуществах, которые благодаря своей экономической силе она легко получала от Турции. По словам К. Маркса, «Англия господствует над мировым рынком»1 2. «Экономическое влияние Анг- лии,— писал в 1874 г. Н. П. Игнатьев, — влекло за собой и политическое, антирусское по своей направленности» 3. Франция, занимавшая в 60-е годы XIX в. сильные по- зиции в Османской империи, после франко-прусской вой- ны теряет их, уступая место Австро-Венгрии и Германии. Последняя, скрывая свои истинные цели на Востоке, дей- ствовала осторожно. С одной стороны, она поддержива- ла экспансию Австро-Венгрии на Балканах, с другой — видимостью верности Союзу трех императоров подталки- вала Россию к войне с Турцией, рассчитывая таким путем получить свободу действий в Европе. «Болес всех других желает нас ослабить именно та держава, которая счита- ется лучшим нашим другом,— Германия»4,— записал слова Горчакова Д. Милютин. Австро-Венгрия, пользуясь поддержкой Германии, укрепляла свои экономические позиции на Балканах. 1 См.: Л. Д. Н о в и ч е в. Турция. Краткая история. М., 1965. 2 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 6, стр. 159. 3 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 545, 1874, лл. 1 об. — 2 4 Д. А. Милютин. Дневник, т. II, М., 1949, стр. 138. 141
В 1874 г. она заключила торговое соглашение с Сербией, в 1875 г. — с Румынией. Австро-венгерская буржуазия обращает основное внимание на железнодорожное строи- тельство, намереваясь соединить Австрию с морем — с Константинополем, Солониками. Итак, наиболее активными участниками событий на Востоке в 70-х годах XIX в., помимо Турции, были Рос- сия, Англия и Австро-Венгрия. Национальный и религиозный гнет, запрещение сво- бодной продажи земли мусульманином немусульманину, невыполнение законов по охране прав христиан препят- ствовали социальному прогрессу в Турции. «Турецкое, как и любое другое восточное господство,— писал Ф. Эн- гельс,— несовместимо с капиталистическим обществом; нажитая прибавочная стоимость ничем не гарантирована от хищных рук сатрапов и пашей; отсутствует первое ос- новное условие буржуазной предпринимательской дея- тельности— безопасность личности купца и его собст- венности» ’. Национальный, экономический и политический про- извол турецких властей обострял обстановку в стране, приводил к неизбежным выступлениям крестьян, ремесленников, мелких торговцев, интеллигенции за на- циональную независимость. «Народные тяготы невыно- симы: непомерные подати, кривда в судах, грабежи администрации, бедность и голод — все задатки для вос- стания» 1 2,— писал русский консул в Болгарии в 187.5 г. Не только султан, но и западные правительства про- тивились социальной и национальной свободе нетурецких народов. Занимая прочные позиции на Востоке, они стре- мились к сохранению угнетенного положения нстурецких народов. «В чем состоит status quo? Для христианских подданных Порты это означает просто увековечение их угнетения Турцией» 3. Иную политику по отношению к балканским народам проводила Россия. Она поддерживала их борьбу против турецкой зависимости, что позволяло им видеть в России своего естественного освободителя и покровителя4. С усилением национальной консолидации особое значение 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 33. 2 Освобождение Болгарии от турецкого ига. Сборник докумен- тов, т. 1. М., 1961, док. 41, стр. 113. 3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 9, стр. 31. 4 Там же, стр. 32. 142
для России приобретала близость с южными славянами. Она позволяла восстановить утраченные позиции па Вос- токе, ослабить влияние стран Запада, изменить обстанов- ку на Балканах. Эти действия России ослабляли Осман- скую империю и соответствовали интересам балканских народов. 70-е годы XIX в. ознаменовались новым обострением восточного вопроса. Султанское правительство, опираясь на поддержку государств Запада, не только не проводило обещанных еще в 50-е годы реформ по уравнению прав христиан с мусульманами, *но усилило наступление на первых. В 1873 г. Порта издала несколько постановлений, ограничивавших права христиан в деле народного обра- зования в Боснии и Герцеговине. Согласно султанскому приказу, городские училища, содержавшиеся на средства православных общин, были переданы в ведение турецко- го министерства народного просвещения, а общинам бы- ло предоставлено право управлять лишь сельскими шко- лами. Постановление, урезывавшее автономию христиан Боснии и Герцеговины, вызвало брожение населения этих провинций. В результате начались аресты христиан, обвиненных турками в заговоре. Часть населения Боснии вынуждена была бежать в Австрию, что позволяло ту- рецким властям обвинить босняков в подстрекательстве к мятежу. Боясь расширения масштабов выступления, султанский кабинет согласился на амнистию бежавших. Это решение только на время восстановило порядок в областях. В 1874—1875 гг. турецкое правительство пе- решло к экономическому наступлению на христиан. Оно произвольно подняло десятинный налог на сельскохозяй- ственные продукты после крайне скудного урожая. Сбор- щики податей грозили арестом тем жителям провинций, которые отказывались платить налоги в требуемом раз- мере. Несогласные, боясь расправы, ушли в горы. Стре- мясь к локализации движения, турецкие министры назна- чили в Боснию и Герцеговину нового генерал-губернато- ра. Но смещение лиц не внесло существенного изменения в положение провинций. Движение распространялось на новые территории. «Восстание в Герцеговине, — писал болгарский просветитель X. Ботев, — начало конца турец- кого деспотизма в Европе» Г 1 X Ботев. Публицистика. М., 1952, стр. 220. 143
§ 2. Политика России и государств Западной Европы в годы восточного кризиса Русское правительство, получив в июне 1875 г. сообщение о волнениях в Турции, приняло реше- ние действовать в согласии с другими государствами, в первую очередь с Австрией и Германией. «Речь идет о том, чтобы устранить прежде всего то, что может возбу- дить подозрения Австрии, — писал управляющий мини- стерством иностранных дел А. Г. Жомини русскому пове- ренному в делах в Константинополе А. И. Нелидову.— Главное — во что бы то ни стало продемонстрировать единство трех держав в роли умиротворителей» *. О необ- ходимости примирения сторон-—восставших и турок — писал Жомини французскому послу в Петербурге, пред- лагая оказать «нравственное воздействие» на Турцию и восставших. Россия не хотела и не была готова к войне. Военная реформа 1874 г., главное содержание которой сводилось к введению всесословной воинской повинности, еще не дала своих результатов; финансы страны были истощены; военные действия в Средней Азии не были за- копчены. В этих условиях русское правительство, высту- пая в союзе с европейскими державами, стремилось пред- отвратить углубление кризиса путем примирения сторон. Петербургский кабинет, решая эту задачу, пытался преж- де всего договориться с Австро-Венгрией. «Русское пра- вительство,— писал Горчаков, — считает, что соглашение с Австро-Венгрией возможно, что оно вдвойне желатель- но в общей политической обстановке Европы, что сбли- жение между двумя кабинетами представляет благопри- ятный случай, ибо это будет соглашение по вопросам, ко- торые прежде были основой их разногласий». По этим соображениям Петербург предложил венскому кабинету обменяться мнениями, сделав Вену центром перегово- ров 1 2. В августе 1875 г. консулы России, Австро-Венгрии и Германии предложили султану свою помощь по прекра- щению восстания, пригласив другие правительства по- 1 Освобождение Болгарии от турецкого ига, т. 1, док. № 6, стр. 36. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1875 г., л. 35. 144
следовать их примеру. Однако созданной по инициативе европейских держав международной консульской комис- сии не удалось примирить враждующие стороны. «Насе- ление совершенно утратило доверие к турецкому правительству»,— писали о результатах деятельности ко- миссии «Московские ведомости». Восстание распростра- нилось па новые территории. Пользуясь поддержкой Гер- мании и нерешительностью России, Австро-Венгрия взяла инициативу в свои руки. 30 декабря 1875 г. от имени трех союзных держав Андраши представил султану програм- му реформ для Боснии и Герцеговины, принятие которой могло бы восстановить «порядок» на Балканах. Прави- тельства предлагали ввести полную свободу вероиспове- дания для христиан; ликвидировать откупную систему взимания податей; улучшить аграрное положение сель- ского населения; расходовать взимаемые с населения Боснии и Герцеговины прямые налоги только на нужды этих областей; создать специальную комиссию для на- блюдения за ходом реформ, состоявшую равно из мусуль- ман и христиан. Эти условия были переданы Англии, Франции и Италии. Две последние державы немедленно приняли поту Андраши, а Англия — лишь после обсуж- дения в парламенте, в январе 1876 г. При этом Лондон- ский кабинет сохранял за собой па будущее свободу дей- ствий. После принятия ноты европейскими правительст- вами австрийский кабинет через своего посла в Констан- тинополе передал ее султану. Турецкое министерство иностранных дел согласилось принять четыре пункта ноты, отвергнув требование о расходовании налогов на нужды населения Боснии и Герцеговины. Европейские правительства были готовы согласиться с заверениями Порты. По балканские пароды не верили обещаниям сул- тана. Они ждали гарантий со стороны Европы. «Узнав, что нота Андраши не заключает в себе тех гарантий и от- дает их снова турецкому бесконтрольному управлению, они сочли надежды свои обманутыми и решились снова продолжать восстание»1, — сообщал II. П. Игнатьеву русский консул из Скутари. Движение ширилось, несмот- ря на усилия европейских правительств принудить пов- станцев прекратить военные действия и согласиться на предложенные Европой и поддержанные султаном ре- 1 Освобождение Болгарии от турецкого ига, т. I, док. № 87, стр. 184. 145
формы. Восстание перекинулось в Сербию и Черногорию, на которые Турция готовила нападение. Русское правительство, понимая, что действия турок приведут к войне с Сербией, Румынией и Болгарией,, от имени Европы заявило султану о твердом намерении не допустить захвата Черногории. После этого предупреж- дения Порта на короткое время прекратила свои угрозы по отношению к восставшим. Но среди правительств Ев- ропы ие было единого мнения по вопросу о методах и характере их политики па Балканах. Взаимные противо- речия и подозрения мешали согласованности их действий и осложняли конфликт. Англия, не доверяя России, укло- нялась от активного участия в переговорах, отвергая пред- ложения русского правительства. Германия провокаци- онно соглашалась на «округление» владений Австро- Венгрии и России за счет Турции, рассчитывая путем углубления восточного кризиса получить свободу дейст- вий в Европе. Австро-Венгрия стремилась осуществить руководящую роль на Балканах, мало заботясь о судьбе восставших. «Пока ведутся беспредметные дискуссии, — писал Иг- натьев,— льется кровь, теряется время»1. Русское пра- вительство, единое в желании потушить разгоревшееся пламя конфликта, еще не имело согласованного плана действий на Востоке. Среди русских дипломатов велись споры о выборе союзников. Н. П. Игнатьев, наследник престола, будущий император Александр III, великий князь Константин Николаевич стояли за более решитель- ные действия на Востоке. Н. П. Игнатьев, в частности, высказывал сомнения относительно целесообразности тесного союза с Австро-Венгрией. Он полагал, что бли- зость с ней может компрометировать Россию в глазах славянских народов. Пользуясь своим влиянием на сул- тана, Игнатьев рассчитывал на возможность разрешить конфликт двусторонними переговорами с Турцией. Пере- давая Александру II предложения султана Абдул-Азиза занять «руководящую роль в деле проведения реформ, намеченных Портой, он считал, что это предложение надо использовать в целях улучшения положения христиан на Ближнем Востоке»1 2. Но правительство Александра II, 1 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 551, 1876, л 2. 2 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 549, 1875, л. 1. Доклад Н. П. Игнать- ева Александру II о необходимости использовать доброжелатель- ные отношения турецкого султана к России. 146
боясь повторения «крымской ситуации», решило дейст- вовать в союзе с Австро-Венгрией и Германией. События на Балканах находили широкий отклик в русском обществе. Официальная и либеральная печать обращала внимание на необходимость оказания помощи «единоверцам» Г «Московские ведомости» порицали же- стокие методы турецкого управления, которые довели до отчаяния население1 2. Газета славянофильского направ- ления «Русский мир» предлагала дать славянским про- винциям «самостоятельное существование, не отрывая их от Турции»3. Демократическая пресса считала восстание «настоящей социально-революционной борьбой», борьбой «за освобождение политическое и в то же время осво- бождение экономическое». Корреспондент народнической газеты «Вперед», находившийся на Балканах, призывал направить туда революционеров для оказания помощи восставшим4. Народник С. Степняк-Кравчинский, прини- мавший участие в герцеговинском восстании, писал П. Лаврову: «Народ хочет одного — освободиться от ту- рок... Никакой социализм немыслим в славянских землях до освобождения их от турок»5 6 (курсив документа.— И. К.). Вся русская пресса пыталась убедить правитель- ство в необходимости активной помощи восставшим на- родам. Такие органы печати, как «Русский мир», откры- то критиковали Петербургский кабинет за примиритель- ную по отношению к Турции позицию и близость с Авст- ро-Венгрией. Решение восточного вопроса для России, по мнению авторов «Русского мира»,—«долг, завещанный ей историей». Россия стремится «к освобождению одно- племенных нам южнославянских народностей от мусуль- манского ига, тогда как монархия Габсбургов всегда на- правляла и направляет свои усилия к сохранению гос- подства турок над христианами до тех пор, пока не удастся заменить его своим собственным, австро-мадьяр- ским владычеством... Нам, великой славянской державе, не только идти рука об руку, по еще подчиняться тенден- циям главной противницы славянства Австро-Венгрии,— 1 См.: «Голос», 1875, 25 августа. 2 См.: «Московские ведомости», 1875, 31 декабря. 3 «Русский мир», 1875, 15 июля. 4 См.: Освобождение Болгарии от турецкого ига, т. 1, док. № 54, стр. 131. 6 Там же, док. № 31, стр. 94. 147
это такая политика, которую никогда не поймет и не одобрит русское чувство» Г Пока европейские правительства спорили и договари- вались о средствах давления на Порту, события на Бал- канах продолжали развиваться. В апреле 1876 г. началось национально-освободительное восстание в Болгарии. Россия немедленно откликнулась па события, усматри- вая причину выступлений болгар в притеснениях турок. «Окрестные деревни разорены, сожжены, убийства ста- новятся более частыми, возмущенно возрастает и движе- ние, быстро распространяясь, угрожает охватить вскоре все соседние районы Болгарии»1 2, — доносил о начале болгарского восстания Н. П. Игнатьев Александру II. Черногорцы, не прекращавшие и ранее борьбы с турка- ми, усилили помощь герцеговинцам. Последнее обстоя- тельство вызвало протест Порты и англичан, опасавших- ся единства балканских пародов. В этих условиях русское правительство решило испы- тать прочность Союза трех императоров п попытаться совместными усилиями решить восточный вопрос. В кон- це апреля 1876 г. Александр II вместе с Горчаковым при- были в Берлин. Здесь состоялись переговоры по восточно- му вопросу между министрами иностранных дел России, Германии и Австро-Венгрии. Эти переговоры, завер- шившиеся формально подписанием Берлинского меморан- дума, вновь выявили противоречия держав. Россия стояла за автономию для восставших. Андраши утверждал, что введение автономного управления вместо успокоения провинций приведет к беспрерывной борьбе между му- сульманами и христианами. Он отрицал необходимость применения принудительных средств против Порты, на чем настаивала Россия. Иными словами, австро-венгер- ское правительство стояло за сохранение турецкого гос- подства над балканскими народами при внешней заин- тересованности в улучшении их положения. Сложность позиции Андраши заключалась в том, что мадьярские помещики, чьи интересы он выражал, не желали усиле- ния славянских элементов в стране и возражали против присоединения славянских провинций Турции к Австро- Венгрии. Напротив, военные круги Австрии, во главе с 1 «Русский мир», 1875, 30 сентября. 2 Освобождение Болгарии от турецкого ига, т. I, док. № 97, стр. 204. 148
Францем-Иосифом, за спиной которого стоял Бисмарк, стремились к расширению территории государства. Канцлер I ерманип, ссылаясь па свою незаинтересован- ность в делах Востока, играл роль посредника между Россией и Австрией, отдавая предпочтение последней. «Было легко увидеть, что он заранее согласовал свои действия с Андраши, чтобы устранить крайние предло- жения, которые они оба ждали от нас» \—замечал Гор- чаков. Русский канцлер настаивал па принятии реши- тельных мер против Турции. Он обращал внимание па невыполнение султаном данных им обещаний, что грози- ло «всеобщим пожаром». Но Австро-Венгрия и Герма- ния не поддержали этих требований России. «Встреча в Берлине,— писал Горчаков,— показала различия в поли- тике России и Австро-Венгрии (при внешнем согласии держав)»1 2. Однако, опасаясь «необдуманных шагов», русское правительство пошло на подписание 13 мая 1876 г. Берлинского меморандума. По этому документу державы соглашались оказать давление на правительст- во султана, чтобы побудить его приступить к выполне- нию принятых на себя по отношению к Европе обяза- тельств. Прежде всего три правительства предлагали приостановить на два месяца военные действия, начать переговоры с делегатами от Боснии и Герцеговины на основании пожеланий последних. Они считали необходи- мым создать смешанную из христиан и мусульман ко- миссию, которая следила бы за проведением Турцией обещанных реформ3. Меморандум явился частичным по- вторенном аморфных предложений, содержавшихся в декабрьской поте 1875 г. Андраши. Но документ имел и существенные отличия. Если в австрийской ноте рефор- мы лишь декларировались и не содержалось их гарантий, что вызвало недовольство восставших, то в Берлинском меморандуме эти гарантии существовали. В документе указывалось, что «если бы, однако, срок переми- рия истек, прежде чем усилия держав достигли намечен- ной цели, три императорских двора сочли бы необходи- мым подкрепить их дипломатическое выступление санк- цией соглашения о принятии действенных мер, которых в 1 ЛВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1876 г., лл. 9 об.— 10. 2 Там ж е, л. 21. 3 См.: Сборник договоров России с другими государствами (1856—1917), стр. 140—143. 149
таком случае требовало бы положение вещей в интере- сах всеобщего мира и ради предотвращения дальнейше- го развития зла»1. Однако Австро-Венгрии и Германии удалось вычеркнуть из меморандума, составленного Горчаковым, требование об автономии Боснии и Герце- говины. Рассчитывая на то, что предложенные союзни- ками условия смогут ослабить власть Турции над бал- канскими народами и прекратить волнения, русское пра- вительство уступило давлению держав. Вместе с тем от Петербургского кабинета не ускользнули намерения Австро-Венгрии «представить соглашение трех как спо- соб связать руки под предлогом сохранения дружбы, выгоды от которой надо было еще доказать»1 2. В ходе восточного кризиса и русско-турецкой войны Россия еще раз убедилась, что Венский кабинет занимал в Союзе трех императоров позицию, обеспечивавшую ему под- держку Германии. При этом интересы России нередко игнорировались. Меморандум поддержали правительства Франции и Италии, но Англия его отвергла. Лондонский кабинет мотивировал свой отказ тем, что документ вы- рабатывался без участия Англии, а содержащиеся в нем условия не способны привести к поставленной цели. Анг- лийское правительство лицемерно заявило, что Берлин- ский меморандум затрагивает «престиж султана»3. За этой «заботой» о суверенных правах Порты стояло же- лание сохранить господствующее положение Англии на Средиземноморье и проливах путем поддержки прин- ципа статус-кво. На решение Лондона оказала также влияние негативная реакция Андраши на поведение Гор- ‘ чакова в Берлине, считавшего, что отныне Россия берет на себя руководство дипломатическими действиями. Своим отказом поддержать Берлинский меморандум Лондонский кабинет пытался углубить трещину в Союзе трех императоров и договориться с Австро-Венгрией о совместных действиях на Востоке. Отказ Лондона рус- ское правительство также связывало со своими успеха- ми в Средней Азии, «где Англии труднее нанести удар России, чем в Европе. Теперешним конфликтом в Кон- 1 Сборник договоров России с другими государствами (1856— 1917), стр. ИЗ. 2 АВПР, ф. Канн., Отчет министра иностранных дел за 1876 г., л. 10 об. 3 См.: Ф. Мартенс. Восточная война и Брюссельская конфе- ренция, 1874—1878 гг. СПб, 1879, стр. 189 150
стантинополе,— писал Горчаков,— она возбуждает поли- тическое соперничество Европы и обеспечивает себе со- юзников» 1. Пользуясь бездействием западноевропейских прави- тельств, турецкие войска жестоко расправились с вос- ставшими черногорцами, герцеговинцами, болгарами. Только в Филлппопольском округе Болгарии было сож- жено 118 сел и деревень. «Филлинопольский санджак,— писал болгарский журналист Бурмов,— ныне везде усы- пан трупами»1 2. В мае 1876 г. в г. Салониках турками были убиты французский и немецкий консулы, пытав- шиеся помешать насильственному обращению в ислам болгарской женщины. Фанатизм турок против восставших вызвал новую вол- ну протеста у балканских народов. Сербия и Черногория в июне 1876 г. заключили наступательный и оборони- тельный союз, направленный против Турции. Оба кня- жества после отказа вывести турецкие войска от серб- ской границы объявили Порте войну. С этого времени на- циональное движение на Балканах вступает в новый этап; восточный кризис углубляется; откровеннее про- являются противоречия европейских государств. Русская официальная и либеральная печать требует вмешательства России в конфликт. «Полученные с Вос- тока сведения доказывают, что с каждым днем становит- ся все более и более настоятельным дать как можно ско- рее сильный урок мусульманским фанатикам» 3,— читаем в газете «Голос». Демократические органы печати вы- ступают за национальную независимость славян, при- зывая не складывать оружия, «пока не добудем свободы для всего славянского мира, для славян не только ту- рецких, но и австрийских». Поддержку восставшим оказывают все слои русского общества. «Можно положительно сказать, что сочувст- вие к южным славянам полное и по моему мнению,— до- носил начальник Петербургского жандармского управ- ления в III отделение,— рно явственнее обрисовывается в простом необразованном классе; каждый крестьянин го- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1876 г., л. 27. 2 Освобождение Болгарии от турецкого ига, т. 1, док № 106, стр. 222. 3 «Голос», 1876, 5 мая. 151
тов поделиться последним, лишь бы помочь своим едино- верцам» Г В России усилился сбор средств, направляемых вос- ставшим. Особенно большую роль в этом сыграли сла- вянские комитеты. Они собирали пожертвования, зани- мались пересылкой денег, продовольствия, оружия. Члены комитетов участвовали в отправке и обмундиро- вании русских добровольцев — солдат, офицеров, медсес- тер, пожелавших отправиться на Балканы. Русский ге- нерал в отставке М. Г. Черняев прибывает в Сербию и становится командующим войсками; туда же направля- ются четыре тысячи добровольцев из России. «Наши традиции не позволяли нам быть индиферент- ными,— писал Горчаков.— Есть чувства национальные, внутренние, против которых трудно идти» 1 2. Помощь, оказываемая Россией восставшим, ее требо- вания о необходимости проведения реформ на Балканах вызвали новые осложнения с Австро-Венгрией, не желав- шей победы Славян3. Петербургский кабинет, надеясь на сохранение мира, пошел па новую встречу с предста- вителями австро-венгерского правительства. Встреча Александра II и Горчакова с Фрапцем-Иосифом и Анд- раши произошла в конце июня 1876 г. в чешском городе Рейхштадте. Переговоры касались положения дел в Ев- ропейской Турции. Обе державы втайне от других пра- вительств договорились придерживаться принципа не- вмешательства в войну Порты с Сербией и Черногорией при сохранении за собой права вновь возвратиться к об- суждению этого вопроса в случае необходимости. Были рассмотрены возможные варианты исхода войны и вы- работаны совместные действия в каждом из предполага- емых случаев. При победе восставших державы обязы- вались не помогать образованию большого славянского государства. Россия должна была получить ту часть Бес- сарабии, которая была у нее отторгнута в 1856 г.; Австро- Венгрия приобретала часть Турецкой Хорватии и неко- торые пограничные с ней части Боснии; Черногория по- лучала возможность присоединить Герцеговину и порт на Адриатическом море; Сербия должна была получить 1 <Отечсственные записки», 1876, июнь, стр. 375. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1876 г., л. 53. 3 См.: С. А. II и к и т и п. Очерки по истории южных славян и русско-болгарских связей в 50—70-х годах XIX в., стр. 176. 152 I
часть Старой Сербии и Боснии. Если бы последствием победы над Турцией явился ее полный распад, то Алба- ния, Болгария и Румыния могли бы образовать незави- симые княжества «в пх естественных границах». В слу- чае победы Турции над балканскими пародами догова- ривающиеся стороны могли потребовать от пес введения такого устройства для Боснии и Герцеговины, которое содержалось в поте 1875 г. и Берлинском меморандуме. В Рейхштадте австрийское правительство впервые офи- циально заявило о своих претензиях на территорию Тур- ции в случае ее распада. В преддверии европейской вой- ны Австро-Венгрия хотела выяснить отношение России па этот счет. Известно, что в Рейхштадте не было подпи- сано общее соглашение. Каждая из сторон имела свою запись переговоров, различающихся по своему содержа- нию. По русской записи Австрия получала право на аннексию Турецкой Хорватии и части Боснии, а по авст- рийской— Боснии и Герцеговины. Но Петербургский ка- бинет нс знал об этих различиях. Для сохранения види- мости Союза трех императоров он вынужден был согласиться с притязаниями Австро-Венгрии на Боснию. «Россия,— замечал Горчаков,— никогда не питала иллю- зий относительно политической позиции Австрии и Андраши»1. Русский канцлер, прилагавший большие уси- лия для предотвращения войны, одну из причин колеб- лющейся политики Австро-Венгрии видел в националь- ных противоречиях государства. «Андраши находится между оппозиционными группировками от мадьяр, нем- цев и славян,— писал Горчаков.— Нельзя дать преиму- щества ни одному из этих народов, не вызвав недовольст- ва других. Отсюда — осторожность политики Андраши» 1 2. Бисмарк вернее понимал планы Австрии, когда ои летом 1876 г. заметил, что интересы Австрии ближе интересам английским, чем русским 3. При всей секретности переговоров Германия, однако, была осведомлена о них и одобрила соглашение. Рейх- штадскос свидание не укрепило австро-русские связи. «У нас начинает колебаться прежнее безграничное дове- рие к непоколебимости тройственного союза и даже к 1 АВПР, ф. Капц., Отчет министра иностранных дел за 1876 г., л. 63 об. 2 Т а м ж е, л. 63 об. % 3 См.: Die Grofie Politik... Bd. 11, N 228, S. 32. 153
немецкой дружбе» \—записал 22 июля 1876 г. Д. Милю- тин, не разделявший правительственных надежд на дли- тельность австро-германо-русского сближения. В русском обществе усиливалось недовольство «без- участным отношением» правительства к событиям на Балканах. Так называемая «партия действия», возглав- ляемая наследником престола, будущим императором Александром III, настаивала на вмешательстве России в балканские дела. Д. Милютин, поддерживавший на пер- вом этапе восточного кризиса примирительную тактику русского правительства, с лета 1876 г. встал на сторону «партии действия». Группа сторонников Александра II, куда помимо царя входили Горчаков, Новиков, Стремо- ухой и др., придерживалась политики европейского един- ства. «По восточным делам продолжается крайняя неоп- ределенность направления»* 2,— записал 25 марта 1877 г. П. А. Валуев — председатель Комитета министров. Ради сохранения единства с государствами Союза трех импе- раторов Петербург предложил правительствам Запада созыв конференции по восточному вопросу. По все дер- жавы, включая и Германию, посчитали созыв конферен- ции преждевременным. Англия предложила подождать окончания борьбы турок с христианами. Австро-Венгрия мотивировала свой отказ тем, что победа Порты и пора- жение повстанцев не позволяют правительствам настаи- вать на удовлетворении султаном требования автономии для восставших. Бисмарк полагал, что конференция вскроет перед Европой разногласия и непрочность Сою- за трех императоров. Не отказавшись от мысли о новом разгроме Франции, он стремился к ослаблению России. Одновременно с этим, опасаясь создания коалиции дер- жав, Берлинский кабинет пытался сохранить Россию как союзницу 3. Решая эту задачу, германское правительство напра- вило в сентябре 1876 г. в Варшаву, где находились про- ездом Александр II и Горчаков, геперал-фельдмаршала Мантейфеля с письмом от Вильгельма I, в котором им- ператор напоминал о поддержке, оказанной Россией Гер- мании в годы борьбы за воссоединение страны. Экскурс Д. Л. Милютин. Дневник, т. II, стр. 60. 2 П. А. Валуев. Дневник, т. II. М., 1961, стр. 349. 3 См. А. С. Еруса л имский. Бисмарк. Дипломатия и мили-, таризм. М , 1968. 154
в прошлое понадобился Берлинскому кабинету для того, чтобы умолчать о позиции Германии в делах Востока. Однако Горчаков поставил Мантейфелю прямой вопрос о поведении Германии в случае неудачи мирного разре- шения балканского конфликта и возможности войны. Фельдмаршал вынужден был ответить, что Германия зай- мет такую же позицию, что и Россия в 1870 г. Русский канцлер высказал пожелание правительства, чтобы Гер- мания вышла из состояния «безразличия, которое ка- жется неестественным»1. Зондаж Германии не дал поло- жительных результатов: обе стороны не раскрыли своп подлинные намерения. Успехи турок в войне с Сербией и Черногорией уси- лили влияние военной группировки внутри турецкого пра- вительства, требовавшей продолжения борьбы с повстан- цами и решительно протестовавшей против вмешательст- ва европейских держав. В августе 1876 г. в Турции произошел новый переворот. Мурад V был объявлен без- умным. Престол перешел к его младшему брату Абдул- Хамиду. В декабре 1876 г. турецкое правительство отверг- ло предложения, высказанные от лица Европы Англией, о заключении перемирия с восставшими и дарова- нии автономии для Боснии, Герцеговины и Болгарин. Вслед за отказом Турции Петербургский кабинет пред- ложил Австро-Венгрии и Англии занять Боснию австрий- скими, а Болгарию — русскими войсками и соединенной англо-русско-австрийской эскадре произвести морскую демонстрацию на Босфоре1 2. Австрийское правительство сочло оккупацию турецкой территории «неудобным» ак- том, а морскую экспедицию — опасным предприятием, но Австрия соглашалась на единоличную оккупацию Бос- нии. Англия же возражала как против морской экспеди- ции, так и против занятия русскими войсками Болгарии. Оба ответа свидетельствовали о недоверии к предложе- ниям России и нежелании выступить совместно с ней. Ан- глийское правительство в сентябре 1876 г. заявило евро- пейским державам о целесообразности побудить Порту заключить с противником перемирие и созвать в Констан- тинополе конференцию с обсуждением положения дел на 1 ЛВПР, ф Канц., Отчет министра иностранных дел за 1876 г., л. 103 об.— 104. 2 См.: Ф. Мартен с. Восточная война j Брюссельская конфе- ренция. СПб., 1879, стр. 201. 155
Востоке. Это предложение было принято всеми европей- скими правительствами, включая русское. Но султан от- казался от созыва конференции, предлагая вместо крат- кого 4—6-недельного перемирия длительное, шестимесяч- ное. Англия, Франция, Австрия готовы были принять условия Турции, по Россия их отвергла, считая, что дли- тельное перемирие позволит Порте собрать новые силы, получить помощь от Запада. Россия настаивала на пе- ремирии от 4 до 6 недель, но державы не поддержали это требование. В Европе стали распространяться слухи о существо- вании «тайного сговора» между Англией и Австрией, что служило подтверждением правильности догадок Игнать- ева относительно Австрии, высказываемых нм Горчако- ву в начале восточного кризиса Г Для России создава- лась угроза повторения «крымской ситуации». В этих условиях военный министр Д. А. Милютин, пользуясь поддержкой «группы действия», считал необходимым на- чать подготовку к войне: он объезжал н осматривал чер- номорские крепости, следил за строительством батарей и их укреплением, давал распоряжения командующему кавказским корпусом готовиться к войие без расчета на союзников1 2. В начале октября 1876 г. Александр II провел в Ли- вадии несколько совещаний по вопросам, связанным с событиями па Балканах. Помимо императора па сове- щаниях присутствовали: наследник престола, А. М. Гор- чаков, Д. А. Милютин, Н. П. Игнатьев, министр финан- сов М. X. Реитерн, министр двора В. Ф. Адлерберг. Ре- шительно против воины выступал Рейтсрп, считая Россию неподготовленной к ней в экономическом отно- шении. Он представил царю записку, изобразив «в чер- ных красках невыгодные для России последствия ожи- даемой войны» 3. Царь не согласился с выводами Рей- терна, расценив их как осуждение своего 20-летпего правления. Д. А. Милютин, выступавший по просьбе А. М. Горчакова, первоначально изложил чисто военную сторону вопроса: сроки возможной мобилизации армии, время продвижения к турецкой границе. Перейдя к по- литическим проблемам, он предложил правительству 1 См.: Д. Л. М и л ютп и. Дневник, т. 2 См. та м же, стр. 77—79. 3 Там же, стр. 93. II, стр. 80. 156
определить «цель и предмет военных действии» в случае срыва конференции в Константинополе. Милютин счи- тал войну реальным фактом. В итоге обсуждения было принято решение о самостоятельных действиях России, хотя Горчаков еще не оставил мысли о возможной дого- воренности с союзниками. В Константинополь был вновь направлен II. П. Игнатьев, отозванный в начале года для поездки по странам Европы. Пользуясь своим влиянием в Турции, Игнатьев должен был добиться от султана со- зыва конференции в Константинополе, а в случае отказа ему предписывалось порвать дипломатические отноше- ния с Портой. При таком исходе переговоров войну пред- полагалось начать немедленно, с тем чтобы Турция не успела собрать новые силы. Такое поспешное решение было связано с известиями о разгроме сербской армии. и об угрозе взятия турками Белграда. Через Игнатьева султану предлагалось в двухдневный срок подписать ше- стинедельное или двухмесячное перемирие. Демарш Пе- тербурга был столь решителен и определенен, что султан вынужден был принять русские условия и согласиться на созыв конференции в Константинополе. Ультиматум Рос- сии спас Сербию от полного разгрома. § 3. Константинопольская конференция. Изменение политики России в отношении Турции Цель конференции сводилась к выработке ре- форм для нетурецкого балканского населения и установ- лению гарантий их выполнения Турцией. Решившись воевать в случае противодействия Порты и западных пра- вительств, Александр II публично заявил об этом в сво- ей речи в Кремлевском дворце 29 октября 1876 г. «/Чое самое горячее желание,— сказал он,— прийти к общему согласию. По если это желание не осуществится и если я увижу, что нам нельзя будет получить тех гарантий, которые обеспечат то, что мы имеем право требовать от Порты, я имею твердое намерение действовать по собст- венной инициативе»1. Первого ноября 1876 г. началась частичная мобилизация русской армии. 1 Описание русско-турецкой войны 1877—1878 гг. на Балкан- ском полуострове. Особое прибавление, вып. I. СПб., 1899, стр. 32. 157
Еще до начала открытия Константинопольской кон- ференции Венский и Лондонский кабинеты пытались договориться о совместных действиях, направленных против России. Петербургское правительство в свою оче- редь решило помешать этому соглашению и заключить с Австро-Венгрией секретную конвенцию. В конце ноября 1876 г. в Константинополь прибыли делегаты Англии, Австро-Венгрии, Франции, Германии, Италии. Россию представлял посол в Турции Н. П. Иг- натьев. До открытия официальных заседаний предста- вители европейских правительств около полумесяца со- вещались в русском посольстве об условиях мира с Тур- цией, проект которого был разработан Россией. Франция и Италия приняли все русские предложения. Австро-Вен- грия и Германия соглашались с темп пунктами, которые нс расходились с условиями, внесенными ранее Австро- Венгрией. Наиболее непримиримую позицию заняла Анг- лия, усматривавшая в программе России покушение на английские интересы в Турции. Кроме того, английский посол сообщал дивану о ходе переговоров и разногласи- ях, обнаруженных при обсуждении Г В начале декабря представителями европейских пра- вительств были выработаны общие условия мира, по ко- торым Сербия сохраняла прежнюю автономию, Черно- гория получала небольшие территориальные уступки, Босния и Герцеговина объединялись в одну область, Болгария делилась на две части — восточную со столи- цей в Тырнове и западную со столицей в Софии. Обе области получали местную администрацию, свободу ве- роисповедания. 11 декабря 1876 г. работа конференции вступила в но- вый этап. В ее заседаниях принял участие представитель Турции, которому был предъявлен проект мира с кня- жествами. Пушечный залп, неожиданный для присутст- вовавших (кроме англичанина и турка), возвестил о да- ровании султаном конституции, по которой вводилось равенство христиан с мусульманами. Это заявление сул- тана делало излишними предложения европейских дер- жав, направленные на улучшение положения восстав- 1 См.: Е. К. Елисеева. Из истории агрессивной политики Ве- ликобритании на Ближнем Востоке в годы 1875—1877. «Ученые за- писки Московского городского педагогического института им. По- темкина», т. 14, вып. 1. М., 1951. 158
ших. Однако в течение месяца еще велись переговоры в Константинополе о гарантиях со стороны султана в проведении обещанных им реформ. Диван, уверенный в своей силе и поддержке Англии, не шел на уступки. В рус- ском правительстве по-прежнему не было единодушия. Горчаков занимал нерешительную позицию Считая вой- ну вероятной, он тем не менее не отказался от усилий по мирному решению конфликта. Д. Милютин, хотя и понимал неизбежность воины, видел и внутреннюю сла- бость государства. Министр финансов Рсйтерн, министр внутренних дел А. Е. Тпмашев, министр государственных • пмуществ Валуев были откровенными противниками вой- ны. Однако Генеральный штаб с осени 1876 г. начал го- товиться к войне, отдавая отчет в том, что Турция будет воевать не одна. На вмешательство России в дела вос- ставших настаивало русское общество, особенно славя- нофильские круги. «Русский мир» высказывал мысль о войне немедленной, которая позволит разрешить восточ- ный вопрос. «Упустить представляющуюся ныне возмож- ность покончить безвозвратно с мучительным для сла- вянства и России восточным вопросом — значило бы со- вершить великий грех и перед русским пародом, и перед ожидающим от нас спасения славянским, и перед соб- ственным историческим долгом» ’. Опасаясь изоляции, Петербургский кабинет обращает- ся к Австрии, добиваясь ее нейтралитета в турецкой войне. В результате продолжительных переговоров 3(15) ян- варя 1877 г. в Будапеште была подписана тайная русско- австрийская конвенция, по которой австрийское прави- тельство обязывалось соблюдать по отношению к России позицию доброжелательного нейтралитета и, «насколько это будет от нее зависеть, парализовать путем диплома- тического воздействия попытки вмешательства или кол- лективного посредничества, с которым могли бы попы- таться выступить другие державы». Австрийское прави- тельство получало право в случае войны занять своими войсками Боснию и Герцеговину. Обе стороны догово- рились нс расширять сферы своих военных операций: Австрия — на Румынию, Сербию, Болгарию и Черного- рию; Россия — на Боснию, Герцеговину. Дополнительная конвенция, заключенная Россией и Австрией, подтверж- дала условия Рейхштадского соглашения и главное его 1 «Русский мир», 1876, 3 июля. 159
положение—отказ от создания большого славянского или иного государства. 8(20) января 1877 г. Константинопольская конферен- ция после бесплодных дискуссий закрылась. По настоя- нию европейских правительств султан согласился лишь на месячное перемирие. Главной причиной срыва конференции были проти- воречия внутри европейских держав, мешавшие дости- жению единства, в частности политика Англии, направ- ленная на поддержку Турции в ее борьбе с восставшими. В сохранении status quo на Балканах при изменении статута в Азии Лондонский кабинет видел наиболее удоб- ный способ эксплуатации Османской империи. С провалом работы Константинопольской конферен- ции закончился мирный период развития восточного кри- зиса. Англия недвусмысленно встала па сторону Турции. Усилия русской дипломатии, направленные на мирное решение балканского вопроса, не дали положительных результатов. Русское правительство вынуждено было от- казаться от тактики Горчакова, направленной па прими- рение сторон. «Интересы торговые, промышленные, фи- нансовые и даже нравственные,— писал II. И. Игнать- ев,— требуют безотлагательного установления ясной и положительной программы, которая вывела бы Россию из выжидательного положения с честью и достоинством»1. Вслед за подписанием русско-австрийской конвенции Петербургский кабинет предпринял еще одно дипломати- ческое усилие, рассчитанное на возможность принудить Турцию, не доводя дело до войны, провести в жизнь обе- щанные балканским народам реформы. С этой целью в феврале 1877 г. со специальной миссией в европейские столицы был направлен II. П. Игнатьев. Ему поручалось склонить правительства Запада к подписанию соглаше- ния, подтверждавшего выработанные ранее в Констан- тинополе условия мира княжеств с Турцией. Австро- Венгрия н Германия поддержали русский проект, хотя Бисмарк заверял Игнатьева, что для России выгоднее начать войну, чем думать о мире. Франция, внеся в про- ект поправки, облегчавшие для Порты условия соглаше- ния, также его одобрила. Англия согласилась подписать протокол лишь после демобилизации русской армии. Это 1 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 562. 12(24) февраля 1877 г., лл. 25—27. Записка II. П. Игнатьева от 160
требование Англии затрудняло ведение переговоров. Г азета «Новое время» расценивала поправки Англии как начало «более крупных осложнений», как враждебный акт против России *. В результате взаимных уступок 19 (31) марта 1877 г. в Лондоне был подписан протокол, рекомендовавший Порте провести реформы, предложен- ные участниками Константинопольской конференции. Державы «приняли к сведению» заключенный между Турцией и Сербией мирный договор от 16 февраля 1877 г. ji начавшиеся переговоры с Черногорией. Они приглашали Порту «еще более упрочить это умиротворе- ние возвращением войск в положение мирного времени, за исключением того их количества, которое необходимо для поддержания порядка». К протоколу была приложе- на декларация русского посла в Лондоне П. А. Шува- лова, в которой говорилось, что если Турция прекратит военные действия и приступит «на деле» к проведению реформ, то Россия начнет переговоры с турецкими упол- номоченными о «разоружении» обеими сторонами. Но если Порта будет упорствовать и повторится избиение, имевшее место в Болгарии, то меры к разоружению бу- дут приостановлены 1 2. Султан отверг Лондонский прото- кол, расценив его как вмешательство в дела Турции. Кончился для России мирный период восточного кри- зиса, когда русское правительство в силу экономической слабости, боязни создания враждебной коалиции воздер- живалось от активных действий в пользу восставших. Кровавая резня в Болгарии, вступление в войну Сербии и Черногории, настоятельные требования русского обще- ства усилить помощь славянам заставили Петербургский кабинет изменить тактику. Еще не порывая с Союзом трех императоров, Петербург предпринимает усилия по вовлечению правительства Европы в борьбу на стороне повстанцев. Отказ Порты выполнить требования держав послу- жил поводом к началу русско-турецкой войны. Столкно- вение интересов России и Турции на Ближнем Востоке, противоречия между государствами Западной Европы и Россией явились главными ее причинами. Русско-турецкая война была завершающим этапом в освободительной борьбе балканских народов против турецкого гнета. 1 См.: «Новое время», 1877, 13 марта. 2 См.: Сборник договоров России с другими государствами (1856—1917), стр. 156—158. 6-504
ГЛАВА III РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1877—1878 гг. БЕРЛИНСКИЙ КОНГРЕСС § 1. Начало войны Внутреннее положение России к началу рус- ско-турецкой войны продолжало оставаться напряжен- ным. В стране усиливалось народническое и рабочее дви- жение, прошло несколько политических процессов. Эконо- мические и политические преобразования в государстве, связанные с буржуазными реформами 60—70-х годов XIX в., еще не были завершены. Все это не могло не учи- тываться правительством, затрудняя проведение активной внешней политики. Касаясь состояния государства, Д. А. Милютин писал: «Внутреннее и экономическое пе- рерождение России находится в таком фазисе, что всякая внешняя ему помеха может повести к весьма продолжи- тельному расстройству государственного организма. Ни одно из предпринятых преобразований еще не закопче- но. Экономические и нравственные силы государства далеко еще не приведены в равновесие с его потребно- стями. По всем отраслям государственного развития сде- ланы пли еще делаются громадные затраты, от которых плоды ожидаются лишь в будущем» Ч Международная обстановка также не благоприятство- вала России. Западные страны, несмотря на существова- ние Союза трех императоров, объединяли свои усилия, чтобы помешать ее победам. 1 М. А. Газенкампф. Мой дневник 1877—1878. Приложе- ние № 2. СПб., 1908. Записка военного министра Д. А. Милютина от 7 февраля 1877 г., составленная Н. Н. Обручевым, подписанная Д. Милютиным. 162
Будапештская конвенция 1877 г., словесно провозгла- шавшая «доброжелательный нейтралитет» Австро-Венг- рии в случае русско-турецкой войны, не гарантировала от возможного англо-австрпйского союза, враждебного России. Противоречива была политика Германии. Заяв- ляя о незаинтересованности в делах Востока, Бисмарк толкал Россию на войну с Турцией в надежде получить свободу действий против Франции. Война неизбежно обо- стрила бы русско-австрийскиё противоречия и ускорила австро-германское сближение, что также входило в пла- ны германского канцлера. Русское правительство не воз- лагало больших надежд на помощь Берлина. «Германия покровительствует всем видам Австрии и не решается открыто оказать нам сколько-нибудь энергичную под- держку. Италия и Франция не с Россией, так как мы в Союзе трех императоров» — писал Д. Милютин. Однако при всей сложности внутреннего и международного поло- жения Петербургский кабинет после провала Константи- нопольской конференции решился на войну. В условиях подъема национально-освободительного движения на Балканах, роста шовинистических настроений в Турции отказ от войны грозил дискредитацией России как дер- жавы, покровительствовавшей балканским народам. В ходе войны русские солдаты совместно с болгарами, ру- мынами, сербами вели освободительную борьбу против турецкого гнета. Царское правительство вместе с тем рассматривало войну как средство, способствующее вос- становлению утраченного в крымскую кампанию влияния России на Востоке. Война должна была также «усыпить нацию», отвлечь ее от внутренних трудностей. «Нам ну- жен мир, но мир ни во что бы то ни стало, а мир почет- ный (курсив Д. Милютина. — Н. К.), хотя бы его и при- шлось добывать войной»1 2. Размышляя над расстанов- кой сил в Европе, военный министр писал: «Союз трех императоров, по крайней мере на первое время, может обеспечить нам тыл; Франция и Италия склонны воздержаться от прямого участия; даже Англия торже- ственно заявила, что пе намерена действовать ни против, ни за Турцию» 3. На самом деле западные правительства 1 М. А, Газенкампф. Мой дневник. Приложение № 2. 2 Т а м же. ’Там же. 6* 163
поддерживали воинственные настроения султана Абдул Хамида. Последний надеялся, что война с Россией подни- мет «национальный дух» турок и приведет к стабилиза- ции внутреннего положения в стране. Он не хотел идти на уступки восставшим народам. После отказа султана принять условия Лондонского протокола дипломатические отношения России с Портой были прерваны. 12 (24) апреля 1877 г . в ставке коман- дования в Кишиневе, куда прибыл Александр II, был подписан манифест об объявлении войны Турции. На- чиная войну, русское правительство пе имело единого плана ее проведения. Еще 1 октября 1876 г., когда дип- ломаты добивались мирного исхода балканского кон- фликта, действуя в «согласии с Европой», начальник Генерального штаба генерал-лейтенант II. II. Обручев представил в военное министерство записку, в которой излагал цели, план и тактику войны с Турцией. Война должна была «вырвать из власти турок ту христианскую страну Болгарию, в которой они совершили столько зло- действ». Вести ее следовало «с чрезвычайной быстротой», чтобы пе дать туркам времени организовать при помощи Англии новые силы. В ходе войны предлагалось запять Константинополь, что позволило бы «раз навсегда отде- латься от Турции и от Англии», перейти Дунай, «мгно- венно» очутиться за Балканами. Этот план войны был одобрен военным министерством и нашел отражение в записке Д. А. Милютина от 7 февраля 1877 г. Его под- держивал посол в Константинополе II. П. Игнатьев. Для обоих генералов первостепенное значение при выполне- нии этого плана имела проблема славянская. Расшире- ние прав славянских народов и России должно было привести к вытеснению влияния Австро-Венгрии и Гер- мании с Балкан и неизбежно вело к ухудшению отноше- ний с Германией и Австрией. Министерство иностранных дел, пытавшееся сохра- нить Союз трех императоров, придерживалось более ос- торожной тактики. Оно противилось занятию Констан- тинополя. Из-за опасения войны с блоком европейских держав Александр II колебался между этими двумя группировками. В конечном итоге восторжествовала точ- ка зрения МИД. Начиная войну, царизм не ставил перед собой задачу раздела Турции. Лишь после поражения Турции, в начале 1878 г., в Петербургском кабинете стал 164
дебатироваться вопрос о целесообразности занятия рус- скими войсками Константинополя и проливов. Русская печать официального и либерального направ- лений (демократическая писала мало) восторженно встретила манифест об объявлении войны. «Московские ведомости» называли начало войны «великим событием», которого давно ожидала «вся русская земля». «С.-Петер- бургские ведомости» сообщение о подписании манифеста назвали «торжественной минутой». Автор статьи в «Но- вом времени» по поводу объявления Россией войны пи- сал: «Великая святая борьба наступила. Россия всегда понимала, что славянское дело — ее собственное дело, которое нельзя пи отложить, ни заменить какими бы то ни было полумерами без явного ущерба для славян и для пас самих». Пароды России с большим сочувствием сле- дили за национальной борьбой южных славян. Гене- ральный консул в Болгарии А. Н. Церетели передавал для публикации в газетах сведения о тяжелом положении славянских народов, о зверствах турок, призывая об- щественность России встать на защиту восставших. Европа настороженно встретила известие о начале русско-турецкой войны. Особое беспокойство опо вызва- ло у Англии и Австро-Венгрии. Русское правительство, стремясь сохранить благожелательный нейтралитет Авст- ро-Венгрии и предотвратить вмешательство Англин, за- веряло европейские кабинеты, что вопросы, связанные с Константинополем и проливами, оно готово урегулиро- вать «с общего согласия на справедливых и действенно гарантированных началах»1. Русское правительство за- явило о своей готовности принять предложение Порты о ' мире, если оно будет сделано до перехода русской арми- ей Балкан. Турция пе желала мирного окончания кон- фликта: она рассчитывала на помощь Запада. Война одновременно велась на двух фронтах — Бал- канском и Кавказском. Главнокомандующим русской ар- мией был назначен бездарный в военных делах великий князь Николай Николаевич. Его помощниками были це- саревич и великий князь Владимир Александрович. «...Нельзя пе пугаться,— записывал Д. Милютин,— когда подумаешь, в чьих руках теперь это решение»1 2. 1 Освобождение Болгарии от турецкого ига, т. 2. М., 1964, док. № 61, стр. 83 2 Д. А. Милютин. Дневник, т. II, стр. 195. 165
Основные события войны развернулись на Балканском полуострове. Из 450 тыс. войск турецкой армии накануне войны 338 тыс. были направлены на Балканы и около 70 тыс. находились в Малой Азии. Составляя военные планы Кавказского театра, турки возлагали большие на- дежды на выступления горцев Кавказа. Война на Балканском фронте началась вступлением русских войск на территорию Румынии. В преддверии войны, 4 апреля 1877 г., румынский князь Карл Гоген- цоллерн подписал с Россией военную конвенцию, по ко- торой разрешался переход русских войск через террито- рию Румынии в случае войны с Турцией. Одновременно с этим русское правительство выдало Румынии 1 млн. франков на военные нужды. С начала войны румынское правительство отклонило предложение Турции о совме- стной борьбе против России, заявив о своем нейтралите- те. Тем не менее турки открыли военные действия против Румынии. Румыния была вынуждена разорвать дипло- матические отношения с Турцией, провозгласив 9 мая 1877 г. независимость страны. Из европейских государств только Россия поддержала действия Румынии 1. С боями форсировав Дунай, русские войска вступи- ли в Болгарию, встретив восторженный прием населения. «Болгары от радости плачут и смеются, при встрече с русскими солдатами крестьяне обнимаются и целуются, угощают наших солдат тем скудным достатком, который остался у них от хищничества турок»1 2,— писал один из членов славянского комитета И. С. Аксакову. Вместе с русскими в боях участвовали добровольцы Кавказа. Они вступали в болгарские ополчения, чтобы бороться про- тив турок вместе с «братьями-единоверцами»3. Русские войска под руководством генерала И. В. Гурко двинулись на Балканы — основной пункт обороны турок. Трудно- сти перехода через Балканы определялись пе только вы- сотой перевалов (1000—1500 метров над уровнем моря), но п тем, что более пологий северный склон был покрыт густым лесом, а южный, открытый, был очень крутым. 1 См.: Л. Г. Бескровный. Русско-турецкая война 1877— 1878 гг. «Вопросы истории», 1967, № 6; История Румынии, т. I. М., 1971, стр. 206—245. 2 Освобождение Болгарии от турецкого ига, т. 2, док. № 97, стр. 127. 3 См.: «Тифлисский вестник», 1876, 13 мая. 166
В июне 1877 г. русские войска и болгарские ополченцы, которыми командовал генерал II. Г. Столетов, достигли Шипки—-самого важного и хорошо укрепленного пере- вала. Овладев Шипкой, Гурко, оторвавшись от основных сил армии, направился на юг, к Адрианополю. Турки, стя- нув вчетверо превосходящие войска, заставили его отойти на север. Но Шипка осталась за русскими. Война на этом участке фронта приняла затяжной характер. Летом 1877 г. одновременно с битвой за Шипку раз- вернулись бои за крепость Плевну — важнейший узел дорог. Сюда сходились пути из Ру щука, Систова, Софии, Ловчи; отсюда шел путь на Шипкннский перевал. До на- чала штурма в Плевне находилась 15-тысячпая турецкая армия. За время переговоров о совместных действиях русского командования с румынами туркам удалось пе- ребросить в крепость еще 17 тыс. солдат. К началу бо- евых действий турецкая армия насчитывала свыше 30 тыс. человек против 8,5 тыс. русских. Первые два штурма Плевны окончились неудачно для русских. Од- нако получив подкрепление из России и достигнув дого- воренности с Румынией, русское командование решило штурмовать Плевну в третий раз. Вместе с русской ар- мией в боях за крепость участвовали румынские части. Войсками командовал генерал М. Д. Скобелев. Его ар- мии удалось ворваться на южную окраину Плевны. Но не получив новых подкреплений, оп вынужден был отсту- пить. В этом бою русские потеряли около 13 тыс . чело- век, румыны — 3 тыс. На военном совете по предложе- нию Д. А. Милютина было принято решение до подхода новых сил на всех участках фронта перейти к обороне, а под Плевной — к тесной блокаде. Из Петербурга при- был генерал Тотлебен, который приступил к работам по блокированию крепости. Активные • военные действия были прекращены; солдаты приступили к рытью новых и укреплению старых окопов; кольцо окружения посте- пенно смыкалось. В результате таких действий русским удалось отрезать все пути турок к Плевне. Многочислен- ная турецкая армия начала голодать. В конце ноября 1877 г. Осман-паша, командующий осажденным турец- ким гарнизоном, пытался выбраться из осады и прорвать кольцо окружения. Однако турки были отброшены. По- теряв надежду выйти из крепости, турецкая армия в на- чале декабря 1877 г. сложила оружие. Свыше 40 тыс. сол- дат сдалось в плен. 167
§ 2. Позиция западноевропейских держав в войне Взятие Плевны явилось переломным момен- том в ходе войны. Эта победа подняла боевой дух бал- канских народов, вызвав панику у султана и прави- тельств Запада. Против Турции вновь выступила Сербия и Черногория, ранее прекратившие борьбу Q Попытки султана заключить сепаратный мир с балканскими па- родами и использовать их для борьбы с Россией потер- пели неудачу. На угрозы турок «разорить страну» в слу- чае отказа вступить в соглашение с Турцией черногор- ский князь заявил, что он ведет войну в союзе с Россией, под ее покровительством* 2. Пе добившись соглашения с южными славянами, диван в полном единении с запад- ной дипломатией усилил свое давление на Россию. Лон- донский кабинет, опасаясь движения русских войск к Константинополю, заявил, что в случае занятия турецкой столицы Россией Великобритания не гарантирует даль- нейшего нейтралитета. Но Англия была бессильна изме- нить ход событий. Успехи сопутствовали России и на Кавказе. В мае 1877 г. был взят Ардаган, в конце авгу- ста — Сухуми, разрушенный до основания турками. Аб- хазия была очищена от войск неприятеля. С осени нача- лась подготовка к штурму Карса — первоклассной кре- пости в Малой Азии. 18 ноября 1877 г. после ночного штурма крепость пала. Операциями по взятию Карса ру- ководили генералы Святополк-Мирский и Лазарев. В сражениях за город отличились русские и кавказские офицеры и солдаты: Абраменков, Абашидзе, Шелковпи- ков, Долухапов, Лорис-Меликов и др. Дагестанский полк, участвовавший в боях, получил Георгиевское знамя за взятие Карса. Упорные бои на Кавказе отвлекли турок от Балканского театра, распылили силы противника. На Балканах турецкое командование придавало важ- ное значение обороне Софин, пытаясь преградить путь противнику через перевалы Балканского хребта. По рус- ские войска под командованием генерала Гурко совмест- но с болгарскими ополченцами разбили 15-тысячный ту- * См.: История Югославии, т. I. М., 1963, стр. 492. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1877 г, л. 229. 168
рецкий отряд, прикрывавший Софию, и 4 января 1878 г. овладели городом. Победа под Плевной позволила пе- ребросить войска на Шипку, ускорив этим поражение ту- рок. В январе 1878 г. русские солдаты и болгарские доб- ровольны (на Шинке их сражалось свыше 4 тыс.) окру- жили 35-тысячную турецкую армию. Территория Болга- рии была освобождена от захватчиков. В боях за Шип- ку— Шейпово погибло 7500 русских и болгарских сол- дат. Кроме того, во время обороны Шипки от морозов, голода и болезней умерло свыше 10 тыс. солдат. Величе- ственные памятники на Шипке, сооруженные Россией и Болгарией, стали символом русско-болгарской дружбы. Европейские державы делали все, чтобы помешать успехам России. С начала русско-турецкой войны австро- венгерское правительство старалось территориально ог- раничить ее западной частью Балкан, нс допустить рас- ширения славянского движения па всю территорию полу- острова. Вена сеяла рознь между балканскими народами. Вместе с Италией австрийское правительство пыталось убедить Черногорию заключить мир с Турци- ей. Зная об антирусских действиях Венского кабинета, Петербургское правительство продолжало заверять Анд- раши в верности России Союзу трех императоров. Этим Горчаков пытался удержать Австрию от активной борь- бы против России в союзе с Англией. Такая тактика рус- ского кабинета несколько сдерживала Вену. Па пред- ложение Лондона о заключении англо-австрийской конвенции, сделанное в июле 1877 г., Андраши ответил ук- лончиво. Оп заявил английскому правительству о своем доверии к России и ее союзным обязательствам и вместе с тем признал за Австрией право поступать сообразно обстоятельствам. Однако военные успехи России усили- ли англо-австрийские контакты. Венский кабинет тайно продавал Англии оружие, которое та отправляла в Тур- цию. После победы русской армии под Плевной 30 ноября 1877 г. Порта обратилась к правительствахМ Европы с просьбой о посредничестве. Англия заявила о своем же- лании обсудить это предложение с другими государства- ми и поступить так, как сочтет нужным. Австрийское пра- вительство через русского посла в Вене Новикова доводило до сведения Петербурга просьбу Турции. Оно сообщало также о предложении Англии использовать Австрию в качестве посредника между Портом и Рос- 169
спей. Эта «доверительность» отношений должна была, по мнению Андраши, скрыть от России лавирующую по- литику австрийского правительства. Вена и Лондон были едины в своем стремлении не допустить победы славян- ских народов. Оба правительства пытались вытеснить Россию с Балкан. Но Австрия действовала более осто- рожно, нежели Англия. Продолжая уверять Россию в верности Союзу трех императоров, Андраши хотел свя- зать ей руки и не допустить непосредственных перегово- ров России с Турцией. Роль Австрии как посредника меж- ду воюющими сторонами вполне устраивала Венский кабинет. По окончательное решение этих вопросов зави- село от Германии. Отказ Бисмарка принять просьбу сул- тана о посредничестве европейских держав заставил Андраши дать отрицательный ответ. Бисмарк аргументи- ровал свой отказ множеством доводов, главный из кото- рых сводился к тому, что «при попытке вступления в непосредственные переговоры между воюющими сторона- ми может быть достигнут только предварительный до- говор, а точка зрения обеих стран весьма далека друг от друга» ’. Этим Бисмарк давал понять, что Европа не допустит решения восточного вопроса в интересах* Рос- сии, и Германия на заключительном этапе его обсуждения не будет стоять в стороне. В ходе восточного кризиса Берлин не оправдал надежд русского правительства. Горчаков, веривший в начале кризиса в «незыблемость» Союза трех императоров, в 1877 г. высказывал предпо- ложение, что «более всего хочет ослабить Россию Гер- мания» 2. Не добившись согласия Австрии и Германии па по- средничество, английское правительство самостоятельно передало России просьбу дивана. Петербургский каби- нет, со своей стороны, предложил Турции обратиться к русским командующим па Балканах и на Кавказе. Пос- ледние должны были сообщить султану условия, которые могли бы явиться основой русско-турецких переговоров о мире. Иными словами, Россия желала вести прямые переговоры с Портой пе только о перемирии, но и о мире. К этому времени русские войска начали наступление по всему фронту. Генерал Гурко в начале января 1878 г. разбил турок под Филиппополем (Пловдив), и 8(20) ян- 1 Die GroBe Politik... Bd. II, N. 298, S. 161. 1 Д. А. Милютин. Дневник, т. II, стр. 130. 170 I
варя армия под командованием генерала Скобелева за- няла Адрианополь. Успехи России вызвали тревогу в Европе. В Лондоне усилились военные приготовления, английский флот готовился вступить в Дарданеллы. Но Турция, опасаясь, что действия англичан приведут к за- хвату русскими Константинополя, отказала Лондону в его просьбе войти в проливы. Султан предложил Алек- сандру II прекратить военные действия и вступить в пе- реговоры. Враждебные действия европейских прави- тельств побудили Петербургский кабинет согласиться на подписание перемирия, а затем на прямые переговоры о прелиминарном (предварительном) мире. Вопросы, пред- ставлявшие общеевропейский интерес, предлагалось об- судить с участием Европы. Переговоры о перемирии, которые происходили в Ад- рианополе, поручалось вести Н. П. Игнатьеву. Главноко- мандующий русской армией великий князь Николай Ни- колаевич был склонен продолжать военные действия, счи- тая, что поражение турок позволяет русской армии занять Константинополь и проливы. При всей заманчиво- сти этого плана русское правительство понимало, что его реализация сделает неизбежной европейскую войну. Пы- таясь ее избежать, Петербург требовал ускорить заклю- чение перемирия с Турцией. Оно было подписано 19 (31) января 1878 г. Согласно условиям Адрианополь- ского перемирия, Болгария объявлялась автономным кня- жеством; Румыния, Сербия и Черногория получали не- зависимость; Босния и I ерцеговипа становились автоном- ными областями. Россия за потери, понесенные в войне, должна была получить либо контрибуцию, либо терри- ториальное возмещение. О формах этого возмещения предполагалось договориться особо. Хотя в условиях перемирия не были указаны конкрет- ные преимущества России, оно вызвало протест Европы. Австро-Венгрия заявила о нарушении Рейхштадской и Будапештской конвенций на том основании, что границы Болгарии по перемирию значительно шире предусмот- ренных по этим соглашениям. Англия усмотрела в усло- виях перемирия посягательство на Парижский договор и целостность Турции. Но эта «забота» о целостности Порты не мешала Лондону, пользуясь трудностями Тур- ции, расширить свою экспансию в районе Суэцкого ка- нала, Египта, Кипра. Понимая внутренние изменения, происходившие на Ближнем Востоке, Англия в 70-х го-
дах фактически отказывается от политики status quo и разрабатывает программу по разделу Турции. Состав- ными ее частями были захват Египта и Кипра. Послед- ний представлял для Англии интерес не только как важ- ный пункт, способствующий вытеснению России из Ма- лой Азии. Он имел большое стратегическое значение в будущем разделе африканских и азиатских владений Тур- ции: Сирин, Ливана, Египта. Вслед за заключением Россией перемирия с Турцией Андраши предложил созыв общеевропейской конферен- ции в Вене или Берлине. Одновременно он попросил Лондонский кабинет направить английский флот в Кон- стантинополь, обещая свою помощь па суше. «Австрия все более и более принимает враждебное к нам положе- ние и сближается с Англией» ’,— записал Д. Милю- тин 18 января 1878 г. Обстановка накалялась. 1 (13) февраля 1878 г. английские корабли, пройдя Дар- данеллы, вошли в Мраморное море, остановившись у Принцевых островов. Австро-Венгрия провела мобилиза- цию войск в Карпатах, объясняя это стремлением «удер- жать в определенных границах русские притязания»1 2. «На Германию мало надежд. Она держится как-то ней- трально и повторяет, что должна щадить Австрию. Даже Франция начинает поддакивать Англии. Таким образом опять вся Европа поднимается против России» 3,— писал в январе 1878 г. Д. Милютин. В ответ на появление анг- лийских кораблей в Дарданеллах Россия направила свои войска к Константинополю, которые остановились в мес- течке Сан-Стефано. Действия России вызвали ответную реакцию правительств Запада. Австро-Венгрия вновь предложила созыв общеевропейской конференции. Рус- ское правительство, опираясь на Союз трех императо- ров, напоминало о единстве действий России в Австрии с начала восточного кризиса. Оно верно определило ос- новные вопросы, вызывавшие возражения Вены: грани- цы будущей Болгарии; временное вступление туда рус- ских войск; участие Европы и Австро-Венгрии в будущих переговорах с Турцией 4. 1 Д. А. Милютин. Дневник, т. III. М., 1950, стр. 16. 2 Н. П. Игнатьев. Сан-Стефано. Пгр., 1916, стр. 324. 3 Д. А. Милютин. Дневник, т. III, стр. 19. 4 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел России за 1877 г.» л. 129. 172
§ 3. Сан-Стефанский договор и правительства Западной Европы Одновременно с дипломатическими демарша- ми в Вене Петербургский кабинет начал переговоры с Турцией в Сан-Стефано ’. Россию представляли Н. П. Иг- натьев и А. И. Нелидов, Турцию — Савфет-паша и Саак- дулак-бей. А. /М. Горчаков, передавая инструкции рус- ским уполномоченным, советовал «действовать весьма осмотрительно». Он обращал их внимание на необходи- мость учитывать интересы Австрии, добиваться согла- сия с Германией, чтобы помешать англо-гермапо-авст- рийскому единству. «Государь намерен опять писать им- ператору Вильгельму и напомнить ему об обязанностях, взаимно принятых на себя тремя союзными императора- ми,— записал 29 января 1878 г. Д. Милютин.— Государь высказал нам свое убеждение, что несмотря на подписа- ние оснований мира с Турцией и на перемирие мы отнюдь не должны ослаблять наших военных мероприятий, а, напротив того, следует держаться в полной готовности к возобновлению и даже развитию борьбы»1 2. Диван, пользуясь откровенной поддержкой Англии, затягивал переговоры. Русское правительство, напротив, торопи- ло своих уполномоченных с подписанием прелиминарии, рассчитывая поставить Европу «перед совершившимся фактом». Тактика русского министра, направленная на соглашение с Веной, вызывала возражения Н. П. Иг- натьева. Он полагал что Петербург «ухаживает за Ав- стро-Венгрией» в ущерб «России и славянам». Русский посол считал необходимым заключить с Турцией окон- чательный, а ие прелиминарный мир без вмешательства Европы, ослабить давление Австро-Веигрпн на славян- ские пароды, не позволить ей овладеть Боснией и Герце- говиной 3. Игнатьев видел одну из своих задач в ликви- дации распрей между балканскими народами и создании единого союза, способного противодействовать влиянию Запада. Опасаясь войны с Англией, русское правительст- во отклонило план русского посла. Оно также отвергло 1 О политике России и западных держав в годы балканского кризиса см.: X, Христов. Освобождението на Българня и полит и- ката па заладимте държави 1876—1878. София, 1968. 2 Д. А. /Милютин. Дневник, т. III, стр. 18. 3 См.: Н. П. Игнатьев. Сан-Стефано, стр. 87. 173
его предложение о захвате русской армией Константино* поля. 19 февраля (3 марта) 1878 г. в Сан-Стефано был под- писан русско-турецкий прелиминарный договор, отразив- ший успехи России в войне. Одновременно он явился по- бедой балканских пародов в их борьбе за свободу. Со- гласно договору Сербия, Черногория и Румыния получа- ли независимость и значительное расширение границ. Болгария становилась автономным княжеством. Ее свя- зи с Турцией ограничивались уплатой дани. Турецкие войска должны были очистить ее территорию. Для охра- ны населения и организации нового управления в Бол- гарское княжество сроком па два года вводились рус- ские войска в количестве 50 тыс. человек. Турецкое правительство давало обязательство прове- сти реформы в Боснии, Герцеговине и других землях, вхо- дивших в состав Европейской Турции, срыть турецкие крепости, расположенные по Дунаю, а также вывести ту- рецкие суда из этой реки. России возвращалась Южная Бессарабия, отторгнутая от нее по условиям Парижского договора. Она также получала города Ардаган, Карс, Баязет, Батум. Румынии переходила Добруджа. На ост- рове Крит, в Фессалии, Эпире Турция обязывалась вве- сти регламент, в выработке которого должно было при- нять участие население этих территорий. Порта давала согласие на проведение реформ в областях, населенных армянами Усилиями русского народа при содействии местного населения в результате русско-турецкой войны 1877— 1878 гг. балканские народы были спасены от физическо- го уничтожения, которое грозило им до вступления Рос- сии в войну. Истребление многих тысяч болгар, пораже- ния сербов, черногорцев, албанцев свидетельствовали об их политической и военной слабости. В условиях господ- ства турецкого деспотизма балканские народы не обла- дали необходимой для успешной борьбы с противником консолидацией. Они были лишены возможности иметь ре- гулярные войска (в турецкой армии служили только му- сульмане). Сан-Стефанский договор открывал широкие возмож- ности для национального прогресса балканских народов, 1 Сборник договоров России с другими государствами (1856— 1917), стр. 159—175. 174 I
способствовал их экономическому и социальному разви- тию. Условия договора представляли несомненные выго- ды для России. Они укрепляли русское влияние на Вос- токе, подорванное последствиями Крымской войны. Создание «Великой Болгарии», объединявшей болгар- ское население полуострова, явилось важным итогом рус- ско-турецкой войны. Ее зависимость от Порты в значи- тельной степени носила формальный характер, поскольку создавалось «самоуправляющееся княжество» с христи- анским правительством и земским войском, князь кото- рого избирался населением Болгарии, утверждался Пор- той с согласия европейских держав. Выработка устава будущего управления княжества должна была проводить- ся под наблюдением российского комиссара в «присут- ствии комиссара оттоманского». Это давало возможность России руководить подготовкой проекта новой Конститу- ции Болгарии. Размер дани Порте определялся Турцией совместно с Россией и другими европейскими правитель- ствами. При активном участии России создавалось болгар- ское княжество, конституция которого должна была от- разить постепенное его высвобождение от турецкой за- висимости. Петербургский кабинет, боровшийся за пе- редачу всех ключевых позиций па Балканах Болгарии, одновременно пытался открыть себе путь к Константино- полю и проливам. Не случайно Горчаков предписывал Игнатьеву во время Сан-Стефанских переговоров: «Осо- бенно твердо стойте во всем, что касается Болгарии» Ч Русская пресса восторженно писала о Саи-Стефан- ском договоре, считая его крупной победой России и бал- канских пародов. Договор приветствовали славянофиль- ские круги, еще ранее отмечавшие, что с началом русско- турецкой войны «славянское дело встало на ноги». «На веки не забыть нам услуг, оказанных русскою диплома- тиею России за эти последние два года»1 2,— говорил И. С. Аксаков в речи 22 июня 1878 г. Европейские правительства, прежде всего Австро-Вен- грия и Англия, выражали свое несогласие с условиями Сан-Стефано. Выступая против создания обширного сла- 1 Освобождение Болгарии от турецкого ига, т 2, док. Ке 445. стр. 489. 2 И. С. Аксаков. Полное собрание сочинений, т. 1. М., 1886, стр. 299. 175
вянского государства в границах Черного и Эгейского морей, Австро-Венгрия ссылалась на условия Рейхштад- ского п Будапештского соглашений. Эта ссылка попадо билась Вене, многократно нарушавшей статьи договоров чтобы оградить свои позиции на Балканах. Англия уви- дела в создании Болгарского государства путь России к проливам, Константинополю и Средиземноморью. Вена и Лондон объединились с твердым намерением добиться пересмотра условий Сан-Стефапского договора. Фран- цузское правительство, поддерживая их, также высказы- вало свое недовольство условиями Сан-Стефано. По сло- вам французского историка А. Дебидура, «этот акт был грубым и безжалостным закреплением военного торже- ства царя»1. Правительства Запада и Турции пытались создать «единый концерт», направленный против Рос- сии 1 2. Английская печать писала, что Сан-Стефапский до- говор является насмешкой над европейскими правилами и интересами. «Сан-Стефано отдает Малую Азию абсо- лютно на милость России»3,— писал о договоре посол Англии в Константинополе Лайярд. Опасения Лондона за утрату выгодных позиций на Ближнем Востоке в результате русско-турецкой войны разделяла Вена. Авст- рийские газеты считали Сан-Стефапский договор «неслы- ханным по своей чрезмерности» соглашением. Франция поддерживала Англию и Австрию и выступала про- тив передачи России Востока»4. Германия занимала по- зицию стороннего наблюдателя, заявляя о своей непри- частности к делам Востока. Но фактически опа поддер- живала Австрию, поэтому ее нейтралитет был не в поль- зу России. После подписания Сан-Стефанского прели.мпнарня восточный кризис вступил в свою последнюю, заключи- тельную стадию. Английское правительство, ранее заяв- лявшее, что всякое русско-турецкое соглашение, изменяв- 1 А. Деби дур. Дипломатическая история Европы, т II. М. 1947, стр. 482. 2 Е. А. К у р г и н я и. Борьба англо-австро-венгсрской группи- ровки против России в период между Сан-Стефанским миром и Берлинским конгрессом. Моск. обл. лед. институт им. Н. К. Круп- ской. Хчсиые Записки, т. 189, вып. 9. М., 1967. ’Там же. 4 А. 3. Манфред. Внешняя политика Франции. 1871—1891. М. 1952, стр. 223. 176
шее условия договоров 1856 и 1871 гг., не может быть признано действительным без согласия других держав, отклонило условия Сан-Стефано. Оно потребовало созыва конгресса для обсуждения статей прелиминарии, ссыла- ясь при этом на обещание Горчакова вынести па обще- европейское обсуждение вопросы, затрагивавшие инте- ресы Европы. Характер этих вопросов в свое время не был определен. Этим воспользовалась Англия, предло- жив вынести на конгресс все статьи Сан-Стефапского до- говора. Принятие требований Лондона вело к умалению побед России в войне и-затрагивало ее национальное до- стоинство. А. М. Горчаков, не отвергая предложение Лондона о созыве общеевропейской конференции (против этого возражал Н. П. Игнатьев), писал английскому правительству о праве каждого государства ставить па будущем конгрессе любые вопросы при сохранении за Россией такого же права принимать их к обсуждению пли отклонять. Принятие предложения Петербурга евро- пейскими кабинетами позволило бы России удержать за собой руководящую роль на конгрессе. Однако Англия отвергла условия русского правительства. В конце марта 1878 г. королевой был подписан приказ о мобилизации военных резервов; в Дарданеллы направлялись новые английские корабли. Глава английского правительства Биконсфильд, откровенный руссофоб, выступил в Палате лордов с призывом оккупировать английскими войсками Кипр, рассматривая его как ключ к Азии Г «Англия при- нимает все меры, чтобы вывести нас из терпения, и вызы- вает на такой поступок, который оправдывает объявле- ние нам войны в глазах английского общественного мне- ния»1 2,— писал о тактике Лондона участник русско-турец- кой войны генерал Газенкампф. Министр иностранных дел Англии лорд Дерби — сторонник мирного урегули- рования отношений на Востоке — был вынужден уйти в отставку. Его место занял Солсбери, разделявший воин- ственную программу Биконсфильда. Турция поддерживала настроения Англии. С помощью Англии была укреплена организационно н получила не- 1 См.: Г. II. Реутов. Планы Великобритании в Восточном Средиземноморье и подготовка захвата Кипра (1876—1878). «Уче- ные записки Выборгского гос. под. института», т. I, вып. 1. Выборг, 1957. 2 М. Газенкампф. Мой дневник, стр. 511. 177
которое количество современного оружия турецкая ар- мия. Английский посол в Константинополе Лайярд, вы- полняя предписания своего правительства, «обещал сул- тану немедленное вмешательство армии Великобритании и займ» в случае осложнений с Россией Россия не была готова к борьбе с блоком европейских государств и Тур- цией. Ее армия устала от воины; экономические и воен- ные ресурсы страны были истощены; революционное бро- жение нарастало. В этих условиях новая война была бы гибельна для царизма. Поэтому Петербургский кабинет пытался дипломатическими путями расколоть намечав- шийся англо-австрийский союз и предотвратить изоля- цию России. С этой целью русское правительство пошло па сепаратные переговоры с Австрией и Англией, пору- чив их в Лондоне русскому послу П. А. Шувалову, в Ве- не— Н. П. Игнатьеву и Е. П. Новикову. Если выбор последнего вполне соответствовал его взглядам и настрое- нию, то Игнатьев никак не подходил для роли «примири- теля» России с Австрией. Он противился русско-австрий- скому союзу, считая, что Сан-Стефанский договор «шел вразрез с австро-венгерскими вожделениями» 1 2. Тем не менее ему, хорошо знавшему положение на Востоке, по- ручалось «успокоить Австро-Венгрию» относительно ус- ловий Сан-Стефаиского договора и, используя се при- частность к Союзу трех императоров, «разъяснить возникшие недоразумения и постараться их уладить». Этой цели служило и письмо Александра II к Фраццу- Иосифу, которое вез посол в Вену. Игнатьев должен был ознакомиться с планами Вены на Балканах и ее пози- цией в отношении России и Англии, выяснить, действи- тельно ли существует англо-австрийский союз. Новикову поручалось ведение дальнейших переговоров, успех ко- торых желательно было закрепить подписанием русско- австрийского соглашения. При внешней любезности при- емов, оказанных Игнатьеву императором Францем-Иоси- фом и Андраши, Австрия не хотела отказываться от принятого ею курса в отношении Сан-Стефано, предла- гая России пойти па уступки правительствам Запада и Турции. Венский кабинет считал, что при подписании пре- лиминарии Петербург слабо учитывал ранее заключен- ные австро-русские соглашения. В ходе бесед император 1 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 809, л. 3 об. 2 II. П. Игнатьев. Сан-Стефано, стр. 338 178
и Андраши заверили Игнатьева в отсутствии у Австрии письменного соглашения с Англией, хотя не отрицали существования общности интересов двух держав. Кон- кретное обсуждение условий Сан-Стефано после отъезда Н. П. Игнатьева из Вены в конце марта 1878 г. вел Е. П. Новиков. В первую очередь англо-австрийская общность сказалась в отношении Болгарии. Оба прави- тельства считали, что Болгария превращается в русскую провинцию, а ее территория выходит за рамки русско- австрийских соглашений. Австрия стояла за сужение гра- ниц княжества. Венский кабинет возражал против двух- летнего срока пребывания русских войск в Болгарии и численного состава русской армии, предлагая ограничить время тремя месяцами, а состав войск сократить до 10 тыс. человек. Австрия также выступала против рас- ширения границ Черногории. Все возражения Вен- ского кабинета шли по линии снижения успехов Рос- сии на Балканах. Одновременно они ухудшали положе- ние балканских, особенно славянских народов, усиливая их зависимость от Турции и Австрии. Австрийский каби- нет стремился держать в своих руках торговые пути по Дунаю с выходом в Эгейское море, иметь под своим кон- тролем железные дороги. Решению этих экономических задач мешал русский прелиминарий и особенно создание большого, независимого от австрийской опеки, болгар- ского государства. Переговоры в Вене показали непри- миримость австрийского правительства к плавам России на Востоке. В полном единении с Англией оно настаива- ло на созыве общеевропейского конгресса для обсужде- ния условий Сан-Стефанского договора. Миссия Игнать- ева и переговоры Новикова оказались безуспешными. Союз трех императоров терял свое значение. Бисмарк склонялся к поддержке требований Вены. Болес определенный характер носили переговоры между Шуваловым и Солсбери в Лондоне. Английское правительство готово было пойти на соглашение с Рос- сией за уступки в болгарском вопросе. Поскольку пере- говоры носили тайный характер, условия предлагаемой конвенции Шувалов привез в Петербург. По пути он встретился в Берлине с Бисмарком. Взаимная уступчи- вость держав вызвала недовольство германского канцле- ра, заинтересованного в сохранении напряженности на Балканах. Петербургский кабинет, не имевший возмож- ности продолжать войну и опасавшийся англо-австрий- 179
ской коалиции, вынужден был согласиться с предложе- нием Лондона о разделе Болгарии на две части с предо- ставлением каждой из них автономии. За эту уступку Анг- лия согласилась поддержать условия Сан-Стефанского договора, в частности переход к России Южной Бессара- бии. Получив санкцию Петербурга, Шувалов 19 (31) мая 1878 г. подписал с Англией секретное соглашение, первые статьи которого касались Болгарии. Согласно договорен- ности, Болгария делилась на северную и южную. Север- ная часть получала политические права и самостоятель- ное управление; южная часть и Македония отходила под власть султана. Турки обязаны были вывести свои войс- ка из-Южной Болгарии при сохранении за Англией права принимать участие в организации устройства обоих се частей. В Азии Россия должна была получить Батум, пе- редавая Порте Баязет *. В результате англо-русского со- глашения Россия отказывалась от ряда статей Сан-Сте- фанского договора, закреплявших се успехи. Эти уступки России были вызваны международным и внутренним по- ложением страны, угрозой англо-австрийского блока, де- лавшего вероятной новую войну. Подписанное соглаше- ние несколько стабилизировало обстановку на Востоке, что соответствовало не только интересам России, по и Англии. Взаимная уступчивость правительств, обнару- женная при заключении конвенции, не может быть понята вне связи с отношениями двух держав в Средней Азии и успехами там России. Внешним примирением с Россией на Востоке Лондон стремился несколько ослабить остро- ту англо-русских противоречий в Средней Азии. Имел значение еще один фактор. Выступая в роли «защитни- ка» интересов Турции (добиваясь раздела Болгарии, пе- редачи Турции ряда городов в Малой Азин), Лондонский кабинет требовал от султана компенсации. Речь шла о захвате Кипра. Овладение Кипром — важной стратегиче- ской базой и транзитным центром восточного Средизем- номорья — являлось для Великобритании первоочеред- ной задачей. Захват острова способствовал укреплению позиций Англии в Азиатской Турции, на путях к Египту и Персидскому заливу, ослаблял влияние России в Ма- лой Азии. Осуществить оккупацию Англия стремилась с 1 Условия англо-русского соглашения изложены в воспомина- ниях Д. Г. Анучина «Берлинский конгресс», 1878; «Русская стари- ма», 1912, февраль. 180
согласия султана. С этой целью она предложила Порте подписать англо-турецкую конвенцию, якобы защищав- шую азиатские владения Турции от захватов России. За эту «помощь» султан передавал Англии Кипр. 4 ию- ня 1878 г., спустя пять дней после заключения русско-анг- лийской конвенции, было подписано англо-турецкое тай- ное соглашение, целью которого было гарантировать тер- ритории султана в Азии против России. «Этот договор,— писал Горчаков,— ставил турецкую администрацию в Центральной Азии под контроль Англии» Вслед за этим соглашением 6 июня 1878 г. Англия заключила союз с Австро-Венгрией, смысл которого сводился к совместным действиям двух держав в болгарском вопросе и поддерж- ке Англией планов Вены в отношении оккупации Боснии и Герцеговины. Английская дипломатия торжествовала победу. Она привязала к колеснице своей политики не только Турцию и Австрию, но и Россию. Однако Петер- бургский кабинет, доверяя информации Шувалова, не знавшего о тайном сговоре Лондона с Веной и Констан- тинополем, полагал, что русско-английское соглашение является залогом успешного исхода общеевропейского конфликта. § 4. Берлинский конгресс 13 июня 1878 г. в Берлине, под председатель- ством Бисмарка, открылся конгресс, в работе которого участвовали государства, подписавшие Парижский трак- тат 1856 г. Цель конгресса для западных правительств и Турции сводилась к ликвидации побед России в рус- ско-турецкой войне и утверждению влияния государств Западной Европы на Ближнем Востоке. Одновременно с этим представители европейских держав и Порты до- бивались ослабления вновь созданных славянских госу- дарств на Балканах, прежде всего Болгарии. Россия на- правила на конгресс канцлера А. М. Горчакова, посла в Лондоне П. А. Шувалова, посла в Берлине П. Я- Убри. Между П. Шуваловым и А. Горчаковым не было согла- сованности в действиях. Шувалов терпеть не мог канц- лера, обвиняя его во всех неудачах конгресса, считал, что 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел России за 1878 г., л. 21 об. 181
неприязнь Горчакова к Бисмарку во многом определила его исход ’. Русский посол в Берлине, по словам Д. Ми- лютина, «вполне безгласная личность». Не играя сколько- нибудь значительной роли на конгрессе, он не мог нейт- рализовать неприязнь двух ведущих дипломатов. При- сутствовавший на заседаниях генерал Анучин также не имел решающего голоса. Другие правительства были представлены канцлерами и послами. В Берлин также прибыли представители Греции, Румынии, Сербии, Чер- ногории, Ирана. Но только делегаты от Греции и Румы- нии участвовали в работе конгресса при обсуждении вопросов, касавшихся устройства их стран. Остальные делегаты балканских государств даже не приглашались на заседания. С первых дней работы конгресса обнару- жилась полная изоляция России. Англия, отойдя от ус- ловий англо-русской конвенции, возглавила антирусский блок государств. Австро-Венгрия по всем вопросам соли- даризировалась с Англией. Последняя поддерживала претензии Вены па Боснию и Герцеговину, ее планы по вытеснению России с Балкан. Несмотря на противодей- ствие славянского населения и Турции оккупации Австри- ей Боснии и Герцеговины, западные страны поддержали требование Вены. Бисмарк, словесно выступавший по- средником между австро-английским блоком и Россией, фактически содействовал победе Лондона и Вены. «Он оставил нас в изоляции перед представителями Австро- Венгрии и Англии в Берлине во время дебатов, представ- лявших для нас наибольший интерес,— писал о позиции Бисмарка Горчаков.— Его поведение почти нс оставляет надежд на изменения в лучшую к нам сторону в буду- щем»1 2. Франция, не проявлявшая в 70-х годах большого интереса к делам Востока, на конгрессе поддерживала Англию и Австрию. Опасаясь за свои капиталы, находив- шиеся в Турции, она боялась ее раздела и выступала против независимости славянских государств. Италия присутствовала на конгрессе как зритель. Она ничего не просила и ничего не получила. Вопросом, вызвавшим наибольшую полемику, был болгарский. Речь шла не только о границах, но и статуте 1 См.: П. А. Шувалов о Берлинском конгрессе. Красный ар- хив, 1933, № 4 (59), стр. 100. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1878 г., л. 14. 182
обеих частей Болгарии. Ограничение территории и прав Болгарии вело за собой усиление англо-австрийского влияния и ослабление роли славян и России. Предложе- ния русской делегации о предоставлении широких авто- номных прав Северной и Южной Болгарии были отверг- нуты представителями стран Западной Европы и Турции. Однако делегации России удалось отклонить предложе- ние Англии и Австро-Венгрии о занятии Южной Болгарии (Восточной Румслии) турецкими войсками. 13 июля 1878 г., спустя месяц после начала работы, был подписан Берлинский трактат, главные решения ко- торого остались в силе до Балканских войн 1912—1913 гг. Соглашение в Берлине включало 64 статьи. Главная за- дача, ради которой западные державы и Турция настаи- вали на созыве конгресса, была решена. Конгресс изме- нил в ущерб южным славянам и России условия Сап- Стсфанского договора. Трактат признавал независимость Черногории, Сербии, Румынии, но территория Черногор- ского княжества была урезана сравнительно с русско-ту- рецким прелиминариев таким образом, что его экономи- ческое развитие находилось в зависимости от Австро- Венгрии. По условиям Берлинского договора Австрия получила право оккупировать Боснию и Герцеговину, держать там войска и строить железные дороги. Она ста- новилась фактическим хозяином Западной части Балкан- ского полуострова. Вопрос о судоходстве по Дунаю так- же был решен в пользу Австро-Венгрии, которой поруча- лось руководство всеми работами по установлению порядка ведения торговли по этой реке. Румыния, полу- чив дельту Дуная и Добруджу вместо отходившей к России Южной Бессарабии как одна из Дунайских дер- жав, также попадала под зависимость Вены. Позиции России в этой части Балкан сравнительно с условиями Сан-Стефано были сильно подорваны. Болгария по линии Балканского хребта делилась на две части — северную и южную. Северная Болгария объявлялась вассальным княжеством, платящим дань Турции. Южная часть под названием Восточной Румелии возвращалась под власть Порты и получала в качестве управителя генерал-губер- натора из христиан па пять лет, который назначался Портой с согласия европейских держав. Румелия не име- ла собственного войска, а лишь милицию. Македония с побережьем Эгейского моря отходила к Турции. Срок пребывания русских войск в Болгарии и Восточной Руме- 183
лии был сокращен до 9 месяцев (срок оккупации Австри- ей Боснии и Герцеговины не был установлен); турецкая армия покидала Румелию. Но по статье XV Берлинского договора турецкие войска могли находиться на турецко- румелийской границе, что создавало угрозу для Северной Болгарии. 1 енсрал-губернатор Восточной Румелии по статье XVI имел право призывать турецкую армию в слу- чае опасности, грозящей провинции. Этот пункт, внесен- ный Англией, преследовал цель усилить антагонизм болгар к туркам с тем, чтобы иметь повод для ликвида- ции административной автономии Восточной Румелии 1. Территория Болгарии против условий Сан-Стефано сок- ращалась втрое. Государство теряло доступ к Эгейскому морю, важные черноморские порты, плодородные земли, районы с развитым ремеслом и земледелием. Конгресс подтвердил статьи прелиминарии об избрании жителями и утверждении султаном с согласия Европы болгарского князя. Условия Берлинского договора ослабляли контроль России над управлением Болгарии и выработкой консти- туции1 2. Западным странам и Турции удалось урезать не только территорию, но и права Болгарского госу- дарства, создав препятствия для экономического, полити- ческого, культурного и национального развития болгар- ского народа. Лишив Болгарию южной части Черномор- ского побережья, отходившего к ней по Сан-Стефапскому прелиминарию, они затруднили торговые сношения бал- канских народов с государствами мира. Небезуспешны- ми оказались действия представителей Запада и Турции в решении вопросов, касавшихся азиатских владений Порты. Добившись перехода Баязета к Турции, Англия облегчила себе путь к Персии и другим странам Средне- го Востока. Хотя Батум переходил к России, по он был объявлен порто-франко (свободным портом), что сокра- щало преимущества, получаемые страной от владения этим городом. За Россией оставались крепости Карс и Ардаган. Но проходы через Сачанлукский хребет, веду- щие к Эрзеруму, переходили Турции. Основные полити- ческие и экономические выгоды от частичного раздела 1 См.: История Болгарии, т. I. М., 1954, глава XI, § 1. 2 См. статьи IV и VI Берлинского трактата. Сборник догово- ров России с другими государствами (1856—1917). 184
Азиатской Турции получала Англия. Главный се выиг- рыш — захват Кипра — передавал под контроль Англии азиатские владения Порты и Средиземноморье. По мне- нию «Московских ведомостей», с оккупацией Кипра Англией восточный вопрос вступил в новый этап разви- тия, особенностью которого является подчинение ею всей Азиатской Турции. Берлинский конгресс, явившийся победой англо- австрийского блока, «не был залогом умиротворения»1. Он не решил восточный вопрос. Борясь против перевеса России па Востоке, западные страны одновременно вы- ступали против независимости славянских народов. Вос- станавливая власть феодальной Турции па земли, отня- тые у нее в результате войны, они действовали вразрез с интересами балканских государств. Итогами работы кон- гресса были недовольны не только побежденные, но и победители. Сильно ослабив успехи России на Востоке, берлинские решения вызвали недовольство русского об- щества. Договор не удовлетворил и Порту. Позиции сул- тана на Балканах при внешнем укреплении его власти в Азии были утрачены окончательно. Но и балканские народы, даже те, которые получили независимость, вы- сказывали неудовлетворенность сужением их прав и тер- риторий. Англия и Австро-Венгрия, хотя и выиграли «сражение» с Россией, не чувствовали себя полными хо- зяевами на Востоке. Захват Кипра Англией, оккупация Боснии и Герцеговины Австрией лишили Лондон и Вену того широкого доверия, которое они имели раньше у султана. «Он (султан. — Н. К.) не прощает Австрии окку- пации Боснии и Герцеговины. Еще меньше он прощает Англии захват Кипра»1 2,— писал Горчаков. Лишь Герма- ния своими заявлениями о незаинтересованности в де- лах Востока и внешним покровительством на конгрессе Турции приобрела большое влияние па политику Ос- манской империи. Она по-прежнему сохраняла руководя- щую роль в Европе. Фрапко-гсрманскии антагонизм,уси- ливавшийся по мере возрастания экономического потен- циала Франции, становился фактором первостепенного значения. Русско-турецкая война углубила австро-рус- ские противоречия, показала шаткость Союза трех импе- 1 А. Дебндур. Дипломатическая история Европы, т. II, стр. 497. 2 АВПР. Отчет министра иностранных дел за 1879 г., л. 10 об. 185
раторов. Она ускорила гермапо-австрийское сближение, наметившееся после франко-прусской войны. Русско-ту- рецкая война не стабилизировала, как надеялось русское правительство, обстановку в России. Напротив, опа уси- лила брожение в обществе, ускорила назревание револю- ционной ситуации в стране. Однако антирусская и анти- славянская деятельность представителей Англии и Авст- рии па конгрессе не могла зачеркнуть положительного значения войны для балканских народов. В итоге се были созданы независимые государства на Балканах. Для на- селения, еще подчиненного Порте, были открыты пути к приобретению автономии. Вонна показала глубокую близость русского и балканского народов, скрепила в совместных боях их союз. Русское общество, за исключением небольшой группы западнически настроенной интеллигенции, неодобритель- но восприняло решения Берлинского конгресса. Сравни- вая условия Сан-Стефано с положениями нового трактата, оно обвиняло русскую делегацию в уступ- чивости, выражало возмущение поведением Бисмарка. Особое негодование итоги конгресса вызвали у славяно- филов и их сторонников. «Русскому сердцу больно и обидно читать анналы Берлинского конгресса, судилища, на которое мы предстали, чтобы покорно выслушать, как другие, не воевавшие, не проливавшие ни слез, ни крови, будут стремиться вполне уничтожить результаты вой- ны», — писал генерал Паренсов. Председатель Москов- ского Славянского благотворительного общества И. С. Аксаков в речи, произнесенной 22 июля 1878 г., го- ворил «о предательском поведении русской дипломатии на конгрессе», о добровольном ее отказе от успехов, до- бытых кровью солдат. С особым возмущением он говорил о расчленении Болгарии «по живому телу». Аксаков при- зывал к исправлению совершенных на конгрессе «оши- бок», которые отразились не только на положении Рос- сии, но и на будущем балканских народов1. Речь И. С. Аксакова вызвала широкий отклик в России и на Балканах. Болгары в своих адресах на имя Аксакова благодарили за поддержку и понимание их интересов. Н. П. Игнатьев — автор Сан-Стефанского договора — счи- тал берлинские решения победой Австрии. «Ничего почти 1 См.: И. С. Аксаков. Собрание стр. 301, 300, 298. сочинений, т. I. М., 1887, 186
не осталось от моего договора, — писал он. — Весь смысл или вкус утрачен, ибо Сан-Стефанский договор был сделан под русским соусом, а Берлинский — под австро- венгерским»1. «Московские ведомости», «С.-Петербург- ские ведомости», «Русский мир» выступали с осуждени- ем примирительской тактики русских дипломатов на кон- грессе. Они писали о территориальных приобретениях Англии и Австрии, полученных за счет России, в резуль- тате чего австрийцы утвердились в западной части полу- острова, а англичане, овладев Кипром, установили гос- подство на всем Востоке. Газеты справедливо считали конгресс победой Англии И Австрии, одержанной при помощи Бисмарка. Иную оценку решениям конгресса давали такие ли- беральные органы, как «Голос», «Биржевые ведомости», «Новое время», близко стоявшие к буржуазным кругам Запада. Они считали, что конгресс будет способствовать дальнейшему соглашению держав по восточному вопросу. Не разделяя возмущения «Русского мира» его решения- ми, они призывали к мирному урегулированию спорных вопросов и необходимости заняться внутренними делами. «Новое время», касаясь итогов войны, отмечало двоякие ее цели: политические — усиление русского влияния па Балканах и обеспечение за Россией морского пути в Средиземное море и нравственные — освобождение сла- вян от турецкого господства. Вторая задача, по мнению газеты, частично разрешена, первая — пет, поскольку в результате войны на Балканах усилилось англо-мадьяр- ское влияние. Газета считала, что конгресс явился побе- дой Бисмарка, который «выпихнул Австрию за порог Гер- мании», направив туда же Англию и Россию 1 2. Ту же мысль проводили и С.-Петербургские ведомости»: «Не потратив ни одного патрона, он (Бисмарк. — Н. К.) до- бился политической комбинации, которую всегда считал необходимою для обеспечения созданной нм единой Гер- мании» 3. Этот взгляд либеральной прессы па враждебную 1 II. П. Игнатьев. Сан-Стефано, стр. 105. 2 См.: «Новое время», 1878, 15(27) июня, 4(16) июля. Подроб- нее см.: В. И. Адо. Либеральная пресса в России об итогах Бер- линского конгресса. 1878. «Ученые записки Казанского университе- та им. В. И. Ульянова-Ленина», т. 119, кн. 9, 1957; его же. Поме- щичье-буржуазная пресса о Берлинском конгрессе. «Исторические записки», 196, № 69. 3 «С.-Петербургские ведомости», 1878, 26 июня (8 июля). 187
России политику Германии и других европейских дер- жав поддерживала и демократическая печать. На стра- ницах демократического журнала «Дело» говорилось о резком антагонизме в русско-английских отношениях, нашедших отражение на Берлинском конгрессе, что дела- ет неизбежной борьбу между двумя государствами . Официальные органы печати «Правительственный Вестник» и «Journal de S’Petersbourg» усматривали в ре- шениях конгресса взаимные уступки сторон, но с той раз- ницей, что Россия уступила завоеванное, а западные стра- ны — чужое. А. М. Горчаков и Александр II были разочарованы решениями конгресса. «Берлинский трактат, -— писал канцлер царю, — самая черная страница в моей служеб- ной карьере». «И в моей также» 2,— приписал Алек- сандр II. Несколько иначе на результаты войны смотрел Д. Л. Милютин. «Если достигли хоть только того, что те- перь уже конгрессом постановлено, то и в таком случае огромный шаг будет сделай в историческом ходе восточ- ного вопроса» 3,— писал он. Наиболее аргументированы и обстоятельны взгляды той немногочисленной группы, которая поддерживала ре- шения конгресса, выразил Ь. II. Чичерин — видный по- литический деятель либерального толка, интересовав- шийся внешней политикой государства 4. В своей записке «Берлинский конгресс перед русским общественным мне- нием» Е, написанной до выступления И. С. Аксакова, но послужившей как бы ответом ему, Чичерин обосновывал целесообразность уступок, сделанных Россией на кон- грессе, и выступал против нападок на его решения. Он считал, что, исходя из общей обстановки (внутренней и международной), подписанный мир был благоразумен. Возражая сторонникам активных действий на Востоке, Чичерин писал о нецелесообразности захвата Константи- нополя, что не усилило бы, а ослабило Россию. «Центр 1 См.: «Дело», 1879, № 2, стр. 83. 2 «Русская старина», 1883, октябрь, стр. 179. 3 Д. А. М и л ю т и и. Дневник, т. Ill, стр. 26—27. 4 В годы Крымской войны им была написана широко известная работа «Восточный вопрос с русской точки зрения», в которой Чи- черин раскрыл истинные цели России на Востоке и показал несо- стоятельность политики царизма. s См.: Б. II. Чичерин. Воспоминания, т. IV — Земство и Мос- ковская Дума. М., 1934, стр. 81—82. 188
тяжести переместился бы на юг и Россия перестала бы быть Россией»1. Александр II, читая записку Чичерина, подчеркнул эти слова, написав:‘«Совершенно справедли- во»1 2. Чичерин выступал против тех, кто порицал действия русской делегации па конгрессе. «Государственные люди, заключившие Берлинский трактат, потеряли в России популярность, — писал он,—по они имеют право на бла- годарность всякого русского человека, который трезво смотрит па вещи» 3. Размышления Чичерина, основанные па глубоком анализе внутреннего положения страны, во многом соответствовали истинному положению России. При бесспорных преимуществах Сан-Стсфанского дого- вора перед Берлинским трактатом условия Сан-Стефано опережали события. Они предлагали такое решение восточного вопроса, которое было чревато новой войной. Внутренние ресурсы страны, военная и финансовая сла- бость государства, международная изоляция вынуждали русское правительство отказаться от широких завоева- тельных планов в ходе войны и занять примирительную позицию на конгрессе. * * * Русско-турецкая война сыграла важную роль в судь- бах пародов Кавказа и многонационального населения Балканского полуострова. В ее итоге значительная часть Армении и Грузии, ранее включенная в состав Турции, была присоединена к России, Румыния, Сербия, Черно- гория получили независимость, Болгария — широкую автономию. По своим объективным результатам война равнозначна буржуазно-демократической революции, ибо привела к освобождению балканских пародов от фео- дальной деспотии. «Основным объективным содержани- ем исторических явлений во время войн нс только 1855, 1859, 1864, 1866, 1870, но и 1877 года (русско-турецкая) и 1896—1897 годов (войны Турции с Грецией и армянские волнения) были буржуазно-национальные движения или «судороги» освобождающегося от разных видов феода- лизма буржуазного общества»4, — писал В. И. Ленин. 1 См.: Б. Н. Чичерин. Воспоминания, т. IV—Земство и хМос- ковская Дума. М., 1934, стр. 81. 2 С. Д. С к а з к и н. Дипломатия Л. М. Горчакова в последние годы его канцлерства. В сб.: «^Международные отношения. Политика. Дипломатия». М., 1964. 3 Т а м ж е. 4 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 144. 189
ГЛАВА IV ОБРАЗОВАНИЕ РУССКО-ФРАНЦУЗСКОГО СОЮЗА (1891—1894 гг.) § 1. Ухудшение австро-русских и германско-румынских отношений. Австро-германский союз Русско-турецкая война 1877—1878 гг. пока- зала непрочность Союза трех императоров, который с ее окончанием потерял политический смысл. Анализируя поведение Германии и Австрии па Берлинском конгрес- се, Горчаков писал: «Союз трех императоров существует лишь по имени. Он нам сослужил службу, помогая во время войны, но он ее (войну. — Н. К.) не пережил» Г Берлинский конгресс раскрыл истинную позицию Бис- марка, направленную на ослабление России и поддержку Австро-Венгрии. Он ускорил складывание германо-авст- рийского союза, который в свою очередь способствовал русско-французскому сближению. В ослаблении Союза трех императоров ведущая роль принадлежала Австро-Венгрии. Ее поворот в начале 70-х годов от решения западноевропейских проблем к восточным произошел не без усилий Германии. Стремле- ние Австрии занять ключевые позиции на Балканах, ее экономическое и политическое вторжение в славянские земли, оккупация Боснии и Герцеговины привели к углуб- лению русско-австрийских противоречий, что также вхо- дило в планы германского правительства. Однако вклю- чение в состав Австро-Венгрии славянского населения усилило внутреннюю зыбкость Австро-Венгерского госу- дарства и национальные противоречия в стране. Бисмарк был прав, говоря об Австрии: «У нее хороший аппетит, но 1 АВПР. ф. Канц., Отчет министра иностранных дел России за 1878 г., л. 7. 190
плохое пищеварение»1. С развитием капитализма нацио- нальная рознь, расшатывая государство, становилась особенно опасной. Для внутренней консолидации и борь- бы с Россией Австрия прибегала к помощи Германии. Последняя охотно поддерживала политику Австро-Вен- грии на Балканах не только потому, что ее занятость Востоком позволяла Германии по собственному устрем- лению решать европейские дела. Берлинский кабинет рассчитывал таким путем проникнуть на Восток, вытеснив оттуда Россию и Францию. Многочисленные за- явления Бисмарка о незаинтересованности Германии в балканском вопросе лишь-помогали се проникновению на Восток и способствовали австро-германскому сближению. Союз с Австрией был важен также для укрепления внут- реннего положения Германии: католическое население юга страны поддерживало сближение с католической Австрией, что лишало Францию ее влияния на эти об- ласти. Иначе складывались отношения Германии с Россией. Пособничество Бисмарка странам Западной Европы и Турции в ходе войны, позиция немецкого канцлера на конгрессе вызвали недовольство в русском обществе и правительстве. Ухудшению германско-русских отношений способство- вала также внешнеторговая политика обеих стран. Гер- мания была важным рынком сбыта сельскохозяйствен- ной продукции России. В конце 70-х годов опа покупала 30% русского экспорта. В 1879 г. германское правитель- ство ввело запрет на ввоз в страну скота, а затем уста- новило пошлины на хлеб, ввозимый из России. Это заметно сказалось не только на бюджете русских поме- щиков, но и России в целом. В 1878 г. русское правитель- ство перешло от политики умеренного протекционизма 50—60-х годов к усиленному таможенному покровитель- ству, связанному с необходимостью развития отечествен- ной промышленности. Германия, занимавшая в 70-х годах XIX в. первое место по ввозу в Россию машин, химиче- ских товаров и шерсти, болезненно восприняла введение нового тарифа. Внешнеторговые конфликты еще более осложнили по- литические отношения двух стран. Если в первые месяцы 1 С. Д. Сказкин. Конец австро-русско-прусского союза. М., 1928, стр. 15. 191
после окончания работы Берлинского конгресса против Германии особенно активно выступали славянофильские круги, негодование которых сдерживало правительство, то с осени 1878 г. либеральная петербургская печать так- же включается в антигерманскую кампанию. «Тройствен- ный союз можно смело считать несуществующим, — пи- сал «Голос», — его заменил двойственный союз Германии и Австрии»1. Бисмарк, еще со времен франко-прусской войны рас- сматривавший Австрию как свою союзницу, видел в обо- стрении русско-германских отношений удобный повод для оформления германско-австрийского союза. Реали- зации планов германского канцлера препятствовал импе- ратор Вильгельм I, возражавший против союза, антирус- ского по своей направленности. Чтобы сломить сопротив- ление императора, Бисмарк пытался убедить Вильгельма в антигерманских действиях России. Но тот, не доверяя в эти-х вопросах канцлеру, направил в Петербург фельдмаршала Мантейфеля с целью выяснить намерения русского царя в отношении Германии. Александр II че- рез Мантейфеля предложил Вильгельму личную встречу, состоявшуюся в начале сентября 1879 г. па русской по- граничной территории, в Александрове. На встрече импе- раторов присутствовал также Д. Л. Милютин. В резуль- тате переговоров Александру удалось убедить Вильгель- ма в отсутствии у России враждебных планов против Германии и желании поддерживать с пей прежние союз- ные отношения. Вильгельм I, возвратившись в Берлин, пытался отстаивать необходимость сохранения друже- ственных отношений с Россией, но Бисмарк не собирался отказываться от своего плана создания австро-германско- го блока. Желая поставить Вильгельма перед совершив- шимся фактом, он начал переговоры с Андраши о двустороннем союзном договоре. Оба министра, условив- шись о единстве действий, для обоснования необходимо- сти австро-германского соглашения придумали версию о русско-французских переговорах, направленных против Германии и Австро-Венгрии. Об этом Андраши сообщил германскому послу в Вене Рейсу. Хотя Гогеплоэ, гер- манский посол в Париже, опроверг эти сведения, Бисмарк использовал их, чтобы убелить Вильгельма в опасности русско-французского соглашения и ускорить 1 «Голос», 1879, 3 января, № 3. 192
подписание австро-германского союза. Эти вымышленные русско-французские переговоры должны были доказать, что Россия первая порвала соглашение трех императо- ров, чем якобы позволила Германии и Австрии отойти от него и вступить в двусторонние отношения. В историче- ской литературе эту версию проводили некоторые ученые Запада Советские историки — С. Д. Сказкин, А. 3. Ман- фред— опровергли эти измышления. Они доказали, что Россия в 1879 г. не вступала с Францией в переговоры о союзе. Ни в немецких, ни во французских документах нет указании на русско-французские переговоры1 2. Хотя союз между Россией, Австро-Венгрией и Германией в эти годы не играл существенной роли в политике европейских держав, а сближение между Францией и Россией, пре- рванное русско-турецкой войной, продолжалось, русское правительство в 1879 г. не ставило вопроса о союзе с Францией. Искать опору «в самих себе» — это старое по- ложение Горчакова до 70-х — начала 80-х годов остава- лось в силе. В ходе обсуждения основ германо-австрийского со- глашения между державами выявились некоторые разно- гласия. Бисмарк считал необходимым заключить союз, направленный не только против России, но и Франции. Андраши, рассматривавший Францию как возможную со- юзницу в будущих конфликтах, отклонил это предложе- ние3. Переговоры между Бисмарком и Андраши, происхо- дившие в Вене в августе 1879 г., закончились подписани- ем 7 октября 1879 г. австро-германского соглашения в редакции Андраши. В преамбуле договора содержались заверения в мирном, «чисто оборонительном» его ха- рактере 4. Внимательное знакомство с текстом соглашения убеж- дает в том, что указание па оборонительный характер лишь прикрывало его агрессивную антирусскую направ- ленность. Решение вопроса о нападающей пли обороняю- щейся стороне полностью зависело от Германии. Статьи 1 См.: С. Фей. Происхождение мировой войны. М.» 1931; Гуч. История современной Европы. М., 1925. 2 См.: Л. 3. Манфред. Внешняя политика Франции 1871— 1891 гг. М., 1952, стр. 237—239. 3 О роли Австрии в Тройственном союзе см. Fritz Fellner. Der Dreibund. Wien, 1960. 4 См.: Международные отношения 1870—1918 гг. Под ред. В. М. Хвостова. М., 1940, стр. 70. 7—504 193
соглашения позволили ей получить поддержку Австро- Венгрии в случае нападения Германии на Францию и выступления России на стороне последней. Смысл дого- вора, несмотря на словесное согласие Бисмарка придать ему только антирусскую направленность, был враждебен и Франции. Австро-германский союз 1879 г. положил начало скла- дыванию военных блоков, которые приблизили мировой конфликт. Подписав союз с Австрией, германское правительство одновременно пыталось сохранить лояльные отношения с Россией, чтобы не допустить русско-французского сбли- жения. Ради этого Берлинский кабинет уведомил русское правительство о венской встрече, объясняя ее желанием Германии выяснить причины будущей отставки Андраши (он вышел в отставку в 1879 г. и был заменен Таафом).. В письме Вильгельма I к Александру 11, составленном Бисмарком, помимо уведомления о встрече, сообщалось о подписании двустороннего соглашения, направленного якобы па поддержание мира (текст договора, не имев- шего прямого отношения к австро-германскому союзу, содержался в письме). Царю предлагалось подписать этот документ. Горчаков оценил германо-австрийский до- говор как «главное событие года», как стремление уста- новить «новое равновесие в Европе взамен старого»1. Пе- тербургский кабинет справедливо связывал это соглаше- ние с политикой Германии, начиная с 1866 г. «Объявляя войну Австрии, чтобы решить вековой спор между двумя германскими государствами о главенстве в Германии,— писал Горчаков, — Бисмарк уже тогда рассматривал Австрию как державу восточную, поддерживаемую Гер- манией, которая станет авангардом общих интересов двух империй на Востоке»1 2. Эта политика Бисмарка, на- правленная на подчинение Австрии интересам Германии в Европе и на ее поддержку в борьбе с Россией на Восто- ке, была «ключом» ко всем действиям германского канц- лера с 1866 г. «Этот союз, — заключал Горчаков, — со- здает для России невыгодную обстановку. Он делает ее изолированной и угрожаемой. Он освобождает Германию от обязательств по отношению к России и вселяет в Авст- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1879 г., л. 17. 2 Т а м ж е, л. 18. 194
рию уверенность в достижении ею своих целей на Восто- ке» Г В предоставлении Австрии свободы рук на Востоке русское правительство видело самую опасную сторону этого политического соглашения. Однако решить главную задачу—’изолировать Фран- цию и превратить Россию в исполнителя воли Герма- нии— Берлинскому кабинету не удалось. Более того, ав- стро-германский союз заставил Францию отказаться от поддержки антирусского блока, характерной для нее в годы русско-турецкой войны, и возвратиться к лояльным отношениям с Россией. § 2. Восстановление Союза трех императоров В русском правительстве в конце 70-х — на- чале 80-х годов не существовало единого взгляда на по- литику Франции и Германии. Больной и старый Горча- ков фактически отошел от руководства Министерством иностранных дел. Сменивший Горчакова в 1882 г. II. К. Гире был человеком без широких взглядов и боль- ших способностей. Новый император Александр III го- ворил о нем: «Гире такой человек, что не зарвется, осто- рожность— драгоценное в нем качество». Он не прово- дил самостоятельного курса, по имел собственный взгляд на направление внешней политики, усматривая его в сближении с Германией. Император Александр III, обладавший, по собствен- ному утверждению, «нескладным умом», имел свои про- стые и грубые понятия о назначении самодержавной власти и направлении политики. Он не любил Германию, поддерживал связи с московскими славянофилами, ио пе разделял их идеи «единения царя с народом». Он был ограничен и примитивен. «Поставленный пе на свое ме- сто случайностью рождения, этот маленький человек и совсем ничтожный политик,— пишет С. Д. Сказкип,— верил в свое значение, верил в простоте сердца, не буду- чи в состоянии охватить рассудком ни сложности отно- шений его эпохи, ни трагической безвыходности своего собственного самодержавия» 1 2. Вера в силу мопархиче- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дсп за 1879 г., лл. 20—20 с б. 2 С. Д. С к а з к и н. Конец австро-русско-прусского союза, стр. 178—179. 195
ского начала в Германии и Австрии примиряла его с правительствами этих стран, по нс сделала сторонником длительного союза с ними. За союз с Германией, помимо Гирса, стояли русский посол в Берлине П. А. Сабуров, по- мещичьи круги России, находившие сбыт своим сельско- хозяйственным товарам в Германии, часть предпринима- телей и петербургская знать. Торгово-промышленная буржуазия, связанная с Европой через южные порты страны, тяготела к союзу с Францией. Из государствен- ных деятелей России за разрыв с Австрией и Германией и сближение с Францией выступали Д. А. Милютин, Н. П. Игнатьев, М. Н. Катков, Н. II. Обручев и др. Если Франция в 1870 г. не имевшая ни армии, ни денег, не представляла для России интереса как союзница, то к 1878 г. политическое и экономическое положение Фран- ции изменилось. Она быстро восстанавливала свою про- мышленность, армию и финансы. Французская буржуа- зия разрабатывала планы новых колониальных захватов в Азии и Африке. Однако русское правительство в эти годы еще не думало о союзе с Францией. Зависимость Франции от Англии, ее позиция на Берлинском конгрес- се заставляли Петербургский кабинет придерживаться выжидательной тактики. «К несчастью Франция, прико- ванная к Англин финансовыми и политическими связя- ми— как результат политики Наполеона III—дрожит перед Германией... Франция сейчас для нас не имеет политической ценности и может быть даже противником по вопросам социальным»1,— писал в 1879 г. Горчаков. В условиях революционного подъема 1879—1880 гг., деятельности народовольцев, финансовой слабости госу- дарства царское правительство не было готово к корен- ному повороту в политике и разрыву с Германией. Кро- ме того, путем сохранения Союза трех императоров Петербург надеялся удержать Австро-Венгрию от агрес- сивных действий на Балканах. Угроза войны с Англией, стремление последней подчинить своему контролю про- ливы при отсутствии сильного флота у России не позво- ляли ей идти па обострение международной обстановки. Имели значение также русско-германские экономические связи государств. Общность контрреволюционных принципов сыграла немаловажную роль при подписании нового соглашения 1 АВПР. ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1879 г., л. 21 об. —22.
Грех монархов. Русский посол в Берлине П. А. Сабуров сообщал в Петербург после событий 1 марта 1881 г., что Бисмарк очень обеспокоен перспективой иметь по сосед- ству с Германией революционную Россию Г Ко времени подписания нового Союза трех императоров в России победила реакция. Сторонники проведения буржуазных преобразований были вынуждены уйти в отставку, пра- вительство перешло к политике коитрреформ. Исходя из внутренней и международной обстановки русский царизм принял предложение Бисмарка о восста- новлении Союза трех императоров. П. А. Сабурову было поручено вступить в переговоры с канцлером. У русского посла был широкий план решения восточного вопроса: при содействии' Германии в рамках австро-германо-рус- ского союза он надеялся добиться перехода проливов в руки России. Потребовалось немало времени, чтобы до- казать послу несостоятельность этого плана. В отличие от Германии, видевшей в союзе с Россией путь к ослаб- лению Франции, Австрия, рассчитывая на поддержку Англии в своей балканской политике, не желала идти на сближение с Россией. Только с поражением партии тори в Англин и приходом к власти Гладстона, не разделяв- шего антиславяискую политику своего предшественника Бикопсфильда, Австрия была вынуждена согласиться на переговоры с Россией 1 2. Русское правительство, со своей стороны, воспользо- вавшись временным ослаблением англо-русского анта- гонизма и отходом Англии от поддержки Австрии па Балканах, потребовало от союзников гарантии на случай нового осложнения восточного вопроса. Речь шла преж- де всего «об ограждении Черного моря от вторжения английских эскадр»3. Бисмарк, не скупившийся на обе- щания, заверил Петербургский кабинет в поддержке Гер- мании при новом конфликте на Востоке. • В итоге длительных переговоров в Берлине 18 нюня 1881 г. Бисмарком, Сабуровым, австрийским послом в Германии Сечсни был .подписан австро-русско-прусский договор о нейтралитете. (Соглашение 1873 г. было кон- сультативным.) В договоре отмечалась обязательность 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1881 г., л. 52. 2 См.: С. Д. С к а з к и н. Конец авсгро-русско-прусского союза, гл. II. 3 Д. А. Милютин. Дневник, т. III, стр. 188. 197
союзных государств соблюдать нейтралитет в случае, если одно из них оказалось бы в состоянии войны с чет- вертой державой. Россия обязывалась перед Германией соблюдать нейтралитет в случае франко-германской вой- ны, а Германия и Австро-Венгрия — англо-русской. Со- юзные державы брали на себя обязательство следить за тем, чтобы Турция соблюдала принцип закрытия проли- вов. Эта статья имела чрезвычайную важность для Рос- сии, поскольку обеспечивала ей поддержку Австрии и Германии на случай английского вторжения в Черное море. Для подтверждения прав Австрии на Боснию и Герцеговину вводилась специальная статья, обязывав- шая Россию «уважать интересы Австро-Венгрии на Бал- канах». В протоколе, приложенном к договору, отмеча- лось право Австро-Венгрии «аннексировать Боснию и Герцеговину в момент, который она найдет для этого подходящим» 1. Договор 1881 г. укрепил позиции Австро-Венгрии на Балканах, «узаконил» ее захват Боснии и Герцеговины. Он не внес существенных изменений в отношения между Россией, Австро-Венгрией и Германией. Русское прави- тельство по-прежнему высказывало свое недовольство политикой Австрии в Герцеговине и Боснии, называя ее «прямой агрессией против славян»1 2. Всю деятельность Австро-Венгрии и Германии царизм считал направленной «в ущерб нашей политической и финансовой позиция па Востоке» 3. Договор открыл путь германскому капиталу на Ближний Восток, облегчив экономическое завоевание Балкан австро-германским блоком. Главное преимущест- во, вытекавшее из этого соглашения для России, своди- лось к получению некоторых гарантий от вторжения английского флота в проливы. В официальных отчетах МИД России давалась положительная оценка нового договора, который «отодвигал» разногласия держав и позволял России «заняться работой внутренней». Однако русское правительство не верило в продолжительность его существования прежде всего из-за австро-русских 1 ЛАеждународная политика новейшего времени в договорах, но- тах и декларациях. Под ред. 10. Ключникова и А. Сабанина. М., 1925, стр. 238. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1881 г., л. б! об. 3 Т а м ж е, л. 70. 198
противоречий на Востоке. «...Будущее может привести к конфликту интересов, главным образом между нами и Австрией»,— писал новый министр иностранных дел Н. К. Гире в отчете за 1884 г. Восстановление Союза трех императоров вполне со- ответствовало намерениям Бисмарка: обеспечить Гер- мании роль главного арбитра между Австрией и Россией и руководителя политики. Союз гарантировал нейтрали- тет России в случае франко-германской войны и преду- преждал возможность русско-французского союза. Рос- сия добилась, нейтралитета Германии и Австрии на слу- чай ее войны с Англией и Турцией. Австро-германское соглашение 1879 г. и Союз трех императоров 1881 г. при словесных призывах их авто- ров к миру на самом деле преследовали далеко не мир- ные цели. Они сгущали напряженность в Европе. § 3. Тройственный союз Заключение этих соглашении совпало по времени с началом перехода промышленного капитализ- ма в его заключительную стадию — империализм. Эти договоры подталкивали и разжигали колониальную экс- пансию, ускоряли борьбу за раздел мира. В. И. Лепин отмечал, что «период предельного развития капитализма домонополистического, капитализма с преобладанием свободной конкуренции приходится на 1860 и 1870 годы», после чего «начинается громадный «подъем» коло- ниальных захватов, обостряется в чрезвычайной степени борьба за территориальный раздел мира» Г 1876 год вы- деляется как кульминация этого процесса, «ибо именно к этому времени можно, в общем и целом, считать закон- ченным развитие западноевропейского капитализма в его домонополистической стадии...»1 2. Промышленный и сель- скохозяйственный кризис, охвативший в 70 е годы XIX в. Европу и Америку, стимулировал поиски новых рынков сырья, рабочей силы, сбыта товаров и капиталов. Пер- выми начали эту борьбу два старых капиталистических государства — Англия и Франция, постепенно уступав- шие свои позиции в Европе Германии. Новые колони- 1 В, И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 375. 2 Т а м же, стр. 377. 199
альные владения в Азии и Африке рассматривались ими как некоторая компенсация за утрату ведущей роли в Европе. В 70-х годах XIX в. Англия, скупив у египет- ского хедива акции, получает экономическую власть над Суэцким каналом и завоевывает прочные позиции в Египте. В 1882 г. опа осуществляет его оккупацию, что обостряет англо-французские отношения. Овладев в 1878 г. Кипром, английская буржуазия занимает ключе- вые позиции в Восточном Средиземноморье. В те же годы Англия устанавливает в результате англо-афган- ской войны 1878-—1880 гг. фактический протекторат над Афганистаном. Вслед за Англией расширяет своп коло- ниальные владения Франция. Заручившись негласной поддержкой Германии, стремившейся отстранить ее от европейских дел и столкнуть с Англией в Азии и Север- ной Африке, Франция устанавливает протекторат над Тунисом, предпринимает экспедиции на Мадагаскар, Тон- кин. Италия, претендовавшая на Тунис, пытается найти «защиту» у Германии. Бисмарк охотно идет па сближе- ние с Италией. Разжигая франко-итальянский антаго- низм, он рассчитывал использовать Италию в будущей войне с Францией. Отмечая «колониальную горячку» европейских держав, Гире писал: «Первый толчок этому дал Бисмарк на Берлинском конгрессе. Мысль его про- ста: отвлечь Францию от политики реванша, переключив ее внимание на колонии, где Франция может даже по- лучить поддержку Германии»1. Германо-итальянское сближение, покоившееся на вза- имном соперничестве с Францией, было закреплено ита- ло-австрийскими переговорами, начатыми по инициативе Рима. Венский кабинет принял предложение Италии о союзе, втайне надеясь привлечь ее на свою сторону на случай борьбы с Россией. Результатом переговоров трех правительств явился подписанный 20 мая 1882 г. в Вене тайный договор между Германией, Австро-Венгрией и Италией, известный под названием Тройственного союза. Это соглашение ставило своей целью укрепление монар- хического принципа и сохранение в неприкосновенности общественного и политического строя их государств и спокойствия Европы. Согласно договору союзные держа- вы обязывались не участвовать в союзах, направленных 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1884 г., л. 38. 200
против одной из них. Германия и Австрия обещали Ита- лии военную помощь в случае нападения на нее Фран- ции. Италия, со своей стороны, должна была оказать помощь Германии при нападении на нее Франции. Союз- ники обязывались соблюдать благожелательный нейтра- литет при войне со всякой другой державой, кроме Фран- ции. Па случай нападения на одну из договаривающихся сторон двух или нескольких держав они оказывали ей военную помощь. Договор заключался сроком на пять лет 1. Тройственный союз, направленный прежде всего про- тив Франции, явился еще одной дипломатической победой Германии. Он исключал возможность франко-италь- янского союза в случае германо-французской войны, от- крывал путь для германских товаров и капиталов в Ита- лию. Итальянское правительство с помощью союзников надеялось добиться перехода Туниса под свою опеку. Что касается Австрии, то она в главном вопросе своей политики — балканском — пе получила конкретных обя- зательств от Германии иа случай столкновения с Рос- сией. «Австро-Венгрия в своей балканской политике встретила мало понимания и помощи со стороны Герма- нии» 1 2,— пишет австрийский историк Фриц Феллнер. Вме- сте с тем договор сохранил у союзников уверенность в единстве действий при новых конфликтах в Европе и ко- лониях. 1 Тройственный союз не ликвидировал австро-герман- ское соглашение 1879 г. Па этот счет Германия и Ав- стрия втайне от Италии подписали специальную кон- венцию. Союз между Германией, Австрией и Италией суще-, ствовал параллельно с Союзом трех императоров. Во всех этих соглашениях руководящей силой была Германия. Договоры, подписанные в конце 70-х — начале 80-х годов XIX в., были призваны закрепить ее гегемонию в Европе. Они способствовали созданию германской колониальной системы 3. 1 См.: Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях, ч. I. М., 1925, стр. 241—242. 2 Fritz Fellner. Dor Dreibund. Wien. 1960, S. 18. 3 См.: А. С. Ерусалимский. Внешняя политика и дипло- матия германского империализма в конце XIX в. М., 1951. 201
§ 4. Русско-болгарские отношения 1879—1886 гг. Берлинский конгресс 1878 г., решениями которого Болгария была расчленена на две области: Болгарское вассальное княжество и автономную турец- кую провинцию Восточную Румелию, не уничтожил у болгар надежду на объединение. Ослабление власти Турции в Болгарии, явившееся следствием русско-турец- кой войны, ускорило разложение феодального строя в стране, способствовало развитию предпринимательства и буржуазных отношений. В Болгарии возникают новые города, расширяется торговля, складывается националь- ная буржуазия. Русская гражданская администрация в Болгарии помогала становлению нового государства: за- нималась созданием армии, выработкой конституции, ре- формами. В 1879 г. в столице Болгарского княжества, в г. Велико-Тырнове, народным собранием была провоз- глашена демократическая конституция. На княжеский престол был возведен племянник русской императрицы — 22-летний немецкий принц Александр Баттенбергский. Через него русское правительство рассчитывало оказы- вать давление па политику нового болгарского прави- тельства и использовать Болгарию как форпост на слу- чай новых осложнений на Востоке. Однако князь тяго- тился русской опекой. Он проявлял недовольство деятельностью русского военного министра генерала Па- ренсова, организацией болгарской армии, находившейся в руках русских офицеров. Болгарская конституция, провозглашавшая политические свободы, мешала едино- личным действиям властолюбивого князя и была пред- метом его критики. Русское правительство советовало А. Баттенбергскому придерживаться более осторожной политики: «Нс возражая против «пороков» конститу- ции, стоять за ее сохранение»1. По князь не посчитался с советами Петербурга. Опираясь на консерваторов, не- довольных конституцией, и Австро-Венгрию, всегда под- держивавшую реакционные режимы, князь в апреле 1881 г. распустил народное собрание и изменил консти- 1 АВПР, ф. Капп., Отчет министра иностранных лел за 1881 г., л. 10; См. также: Д. А. Милютин. Дневник, т. III, стр. 190; С. Д. Сказ к и н. Конец австро-русско-прусского союза, стр. 226— 230. 202
Туцию. Было составлено новое правительство из кон- серваторов и русских генералов; милиция была за- менена жандармерией, с помощью которой князь ор- ганизовал новые выборы, предоставившие ему широ- кие полномочия.^ стране была ограничена свобода слова и собраний, установлен ценз при выборах в пар- ламент. Болгары отождествляли действия Баттенберга с по- литикой русского правительства. Роспуск народного со- брания был воспринят населением как измена России. После 1881 г. влияние России в стране заметно упало, что соответствовало планам Баттенбергского, стремивше- гося к укреплению связей с Австро-Венгрией, Англией и Германией. Новой ориентации князя способствовала так- же зависимость значительной части крупной болгарской буржуазии от австрийского капитала, завоевавшего клю- чевые позиции в промышленности и железнодорожном строительстве. Россия была вынуждена отступить. Ав- стро-русская борьба за сферы влияния на Балканах протекала под покровом Союза трех императоров. Ко- нечная победа Австрии и поражение России явилось од- ной из главных причин окончательного распада Союза. Характер русско-болгарских отношений в этом плане сы- грал немаловажную роль. Политика царского правительства в Болгарин после переворота 1881 г. проводилась вне учета конкретной обстановки. Александр III отказался поддержать пе- тицию болгарских либералов, требовавших восстанов- ления конституции. Он встал на сторону князя. Послед- ний использовал русских генералов для укрепления сво- ей власти, а затем, добившись независимости от России, вступил с ними в конфликт. Ради этого он вошел в согла- шение с либералами и консерваторами и в сентябре 1883 г. без ведома русского правительства восстановил Тырновскую конституцию. Многие русские офицеры, на- ходившиеся в правительстве и в свите князя, покинули Болгарию. Деятельность оставшихся ограничивалась только военной и военно-морской службой. Они подчиня- лись болгарским военным законам и не имели права вмешиваться в политические дела княжества. Как рус-. ским подданным им запрещалось принимать участие в подавлении народных волнений, оказывать содействие прорусски настроенной части населения. Запоздалая под- держка Петербурга либеральных кругов Болгарии не 203
Могла восстановить прежнего влияния России в стране. Болгары не хотели ни русского, ни какого-либо другого вмешательства в свои дела. Они провозгласили лозунг «Болгария для болгар». Князь, лишившись поддержки России и не имея опоры в стране, обратился за помощью к Австрии. К этому времени железнодорожный вопрос приобре- тает политическую окраску. Россия, не рассчитывая на союзников в случае новой войны, придавала большое военно-стратегическое значе- ние Болгарии как кратчайшему пути к проливам. Петер- бургский кабинет предложил князю заключить контракт на строительство железной дороги от Дуная на юг, к Бал- канскому хребту. Однако А. Баттенберг, учитывая важ- ность установления связей центральных земледельческих районов Болгарии с западными рынками, в 1883 г. под- писал с австрийским правительством соглашение о про- должении железнодорожной линии от Вены — Белграда до Софии, ставшей столицей государства. Строительство этой линии железной дороги ускоряло не только эконо- мическое, но и военно-политическое подчинение балкан- ских стран Австрии, а также вело к постепенному ослаб- лению влияния России на славянские государства. Некоторое успокоение на Балканах, Возобновление Союза вызванное восстановлением в 1883 г. трех императоров г г г конституции, по времени совпало с возобновлением в 1884 г. Союза трех императоров. Обострение балканского вопроса в связи с событиями в Болгарии было выгодно Германии. Оно позволяло Бис- марку сохранять руководящую роль в Союзе трех импе- раторов, отвлекало правительства Запала от событий в Европе. Германия не хотела ни доводить русско-австрий- ские противоречия в Болгарии до войны, ни их прими- рять. Задача германского правительства сводилась к доказательству важности для обеих держав—России и Австрии — сохранения прежней политической органи- зации. В 1884 г. истекал трехлетний срок договора трех им- ператоров. Русское правительство весьма сдержанно от- неслось к предложению Бисмарка о возобновлении сою- за и не торопилось с переговорами. Однако русский посол в Берлине Сабуров всячески форсировал события. Он продолжал утверждать, что от Германии в случае осложнения восточного вопроса можно добиваться согла- 204
сия на переход проливов в руки России, хотя русское правительство не помышляло в эти годы о захвате про- ливов. Во время свидания Гирса с Бисмарком в ноябре 1883 г. русский министр заверил канцлера в том, что Петербургский кабинет не стремится вносить каких-либо существенных изменений в условия Союза трех импера- торов и просил не придавать значения словам Сабурова. Встреча Гирса с Калыюки— министром иностранных дел Австро-Венгрии,— завершила предварительные пе- реговоры о возобновлении соглашения трех держав на прежней основе. 15 (27) марта 1884 г. в Берлине сроком на три года был подписан договор между Россией, Гер- манией и Австро-Венгрией, повторявший основные ста- тьи соглашения 188! г. Возобновлением Союза трех императоров русское правительство надеялось ограничить активность Австрии на Балканах. «Союз позволяет нам,— писал Н. К. Гире,— быть дружественными наблюдателями»1. Соглашение должно было также поддерживать единство союзников в делах Азии и Африки, в частности в Средней Азии и Египте., Однако балканская проблема оставалась стерж- нем австро-гермапо-русских отношении. /В этом вопросе между союзниками по-прежнему не было единства. Это соглашение, державшееся преимущественно па династи- ческих и монархических принципах, не могло внести из- менений в политику государств. Не способствовала этому и встреча трех монархов в Черновицах, которая должна была продемонстрировать единство их действий «против социализма» 1 2/Экономические и политические противоре- чия между Россией и Австро-Венгрией продолжали уг- лубляться. Последняя, пользуясь поддержкой Германии, своими финансовыми и промышленными ресурсами уве- ренно завоевывала позиции на Балканах, чем одновре- менно способствовала экономическому и политическому развитию славянских государств.^ Там появились круп- ные предприятия, складывалась национальная буржуа- зия. В 80-х годах Австро-Венгрия расширяла сферу сво- его влияния, укрепляла власть не только в Сербии, Бос- нии, Герцеговине, по и в Болгарии и Восточной Румелии. Вслед за Австрией шла Германия. л. 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1884 г., 15 об. 2 Т а м ж е, л. 8.
Болгарский кризис 1885—1886 гг. Восстановление Тырповской консти- туции лишь на время стабилизиро- вало обстановку в Болгарии. Вну- тренняя борьба в стране продолжалась. Еще напряжен- нее было положение в Восточной Румелии. Турецкое правительство, опираясь на поддержку Австро-Венгрии, Англии и Германии в их антиславяи- ской политике па Балканах, нс выполняло условий Бер- линского договора в отношении Восточной Румелии. Султан сузил права местной администрации, запретил ей по своему усмотрению решать таможенные вопросы и послал в Румелию таможенного начальника из турок. Он требовал сведений о численности местной милиции, жандармерии, фамилии офицеров. Порта, по существу, лишила генерал-губернатора всех прав по управлению провинцией, препятствовала экономическому развитию края. В Южной и Северной Болгарии все слои населения стремились к объединению и освобождению от власти османов. Эти настроения поддерживал А. Баттепберг- ский, рассчитывая таким путем восстановить свое влия- ние в стране, подорванное отменой Тырновской кон- ституции. Он совершал поездки по княжеству, агитируя за объединение обеих частей Болгарии в единое госу- дарство. В сентябре 1885 г. в столице Восточной Румелии, в г. Филиппополе (ныне Пловдив), вспыхнуло восстание, направленное против политики Турции и местной адми- нистрации. Правительство турецкого губернатора было свергнуто, и провозглашено объединение Болгарии во главе с Александром Баттснбергским. Турция, усмотрев в действиях восставших нарушение условий Берлинского договора, готовилась ввести вой- ска в Румелию. По инициативе России в Константино- поле в ноябре 1885 г. состоялась конференция предста- вителей Турции и европейских государств, работа кото- рой из-за противоречий держав затянулась на несколько месяцев. В 1886 г. по настоянию Англин, Порта вступила в непосредственные переговоры с Болгарией. Учитывая ослабление русских позиций в Болгарии, удаление из страны русских генералов, входивших в состав болгар- ского правительства, английские дипломаты убедили султана ие вводить турецкие войска в Румелию и подпи- сать соглашение с болгарским князем, которое узако- 206
нивало бы это объединение. По болгаро-турецкому согла- шению (февраль 188G г.) болгарский князь назначался генерал-губернатором Восточной Румелии сроком на 5 лет. Обе стороны обязывались договариваться о совме- стных действиях в случае «покушения извне на их тер- риторию». В результате этого соглашения Болгария вы- ходила из-под контроля России и становилась союзни- цей Порты. «Это военное соглашение Болгарии и Турции,— писал Гире,— было направлено против инте- ресов России» Г Тем не менее русское правительство в 1886 г. пошло иа его признание. Болгаро-турецкое сог- лашение укрепляло в Болгарии враждебное России ав- стро-английское влияние. Александр Баттепбергский после объединения Болга- рии в единое княжество еще более упорно, чем прежде, шел к усилению личной диктатуры. Невнимание к внут- ренним нуждам страны, нарушение основ конституции, беспрерывная смена министров привели к государствен- ному перевороту в августе 1886 г., возглавляемому бол- гарскими офицерами. Князь Баттепбергский был низло- жен и бежал за границу. В Болгарии власть перешла к правительству Цанкова, настроенного прорусски. Но вско- ре произошел новый переворот, в результате которого победило правительство Стамболова, ориентировавшего- ся па Западную Европу. В стране усилилось влияние Анг- лин и Австрии. Попытки русского правительства пзме-. нить положение путем назначения в Софию генерала Каульбарса не имели успеха. Прямолинейность и грубое вмешательство генерала в дела страны еще более ухуд- шили русско-болгарские отношения; затем последовал их разрыв. Болгарские события резко обострили русско-австрий- ские и германо-русские отношения. Они явились началом отхода России от австро-русско-германского союза. Пос- ледний в течение своего 15-летнего существования пе ре- шил тех задач, которые пытались осуществить правящие круги России иа Востоке. Антирусской была политика Австрии и Германии в болгарском вопросе. «Болгарский кризис 1885—1886 г.,-—справедливо замечает А. 3. Ман- фред,— вскрыл реальное значение австро-гермапского 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1886 г., л. 102 об. 207
договора 1879 г.; он показал в действии его антирусское острие» Г Тройственный австро-русско-гсрманскии союз был скомпрометирован. Болгарский кризис 80-х годов вновь обострил внутриправительственную борьбу в Рос- сии по вопросу о союзниках. Он нашел отражение и в печати. Не решаясь открыто критиковать промахи цар- ского правительства, русская пресса, особенно газета «Московские ведомости», порицали политику запад- ных держав и деятельность русских дипломатов, кото- рые привели к ослаблению русского влияния в Болгарии1 2. Еще до отхода от соглашения с Германией и Ав- стрией газета предлагала «не связывать себя больше оковами Тройственного союза»3 и сохранить добрые отношения с Францией. Гире, первоначально верив- ший в возможность сохранения союза с Германией, в 1887 г. вынужден был признать: «Мысль противодейст- вовать союзу двух соседних империй (Германии и Авст- рии.— И. К.) путем тесного единства с Францией, осно- ванного на общности интересов, была предложена орга- нами нашей прессы» 4. Французская пресса поддержива- ла эти настроения русского правительства. «Французские газеты,— отмечали «Московские ведомости», — сходят- ся в сочувствии к России» 5. Выступая за русско-фран- цузское сближение, Катков вместе с тем не считал целе- сообразным немедленное заключение русско-французско- го договора, полагая, что «одна угроза подобного со- юза бесконечно выгодней самого союза» 6. Близкую к «Московским ведомостям» позицию занимало «Новое время». Газета рассматривала Францию как противовес Германии, хотя писала, что с государственной точки зре- ния Германия ближе к России, чем республиканская Франция 7. 1 А. 3. Манфред. Внешняя политика Франции 1871—1891 гг. М., 1952, стр. 386. 2 См.: «Московские ведомости», 1885, № 252. 3 «Московские ведомости», 1886, № 266. 4 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1887 г., л. 8. 5 «Московские ведомости», 1886, 12 (24) июля. 6 «Новое время», 1886, 7 (19) мая. 7 См. там же.
§ 5. Отношения России с Францией и Германией. Договор «перестраховки» Факты свидетелоствуют о том, что ухудше- ние русско-австрийских и германо-русских отношений спо- собствовало русско-французскому сближению. Другой причиной к усилению русско-французских контактов сле- дует считать англо-русские противоречия в Средней Азии и па Ближнем Востоке. В годы болгарского кризи- са Англия после некоторого «примирения» с Россией в начале 80-х годов вновь заняла враждебную России позицию. Англия пыталась втянуть Австрию и Германию в конфликт с Россией. Помимо политических мотивов, определивших русско-французское сближение, опреде- ленное значение имели причины экономические. Хотя во внешней торговле России Франция не играла крупной роли (во французском экспорте товаров Россия зани- мала 12-е место), ее капиталы находили широкое распро- странение внутри государства. С конца XIX в. Франция превратилась в страну финансовой олигархии К момен- ту заключения русско-французского союза в 1891 г. из 41 акционерного общества, действовавшего в России, 16 было французских, 11 германских, 3 английских, 7 бельгийских и 4 прочих 1 2. Основной областью приложе- ния французских капиталов была горно-металлургичес- кая промышленность. Расширение экономических связей России с Франци- ей шло параллельно с обострением русско-германских политических и экономических отношений. Повышение в середине 80-х годов XIX в. таможенных ставок на про- мышленные товары, ввозимые в Россию, вызвало про- тест Германии. Бисмарк угрожал поднять пошлины на хлеб, экспортируемый в Германию. В русском правитель- стве в 1885—1886 гг. по-прежнему все еще не было еди- ного взгляда на отношения с Германией. Министерство иностранных дел, руководимое Бирсом, его помощник В. Н. Дамсдорф, поддерживаемые фритредерски настро- 1 См.: В. И. Ленин. Поли. собр. сот., т. 27, стр. 351. 2 См.: В. И. Б о в ы к и н, Т. Н. Бабушкина, О. Л. Крю ч- к о в а, Л. Н. П о г р е б и в с к а я. Иностранные общества в России в начале XX в. «Вестник МГУ», серия IX. История, 19G8, № 2, стр. 56; А. 3. ЛА ан фред. Внешняя политика Франции 1871—1891 гг. М., 1952, гл. 10. 209 «V
енными помещичьими кругами, некоторое время пыта- лись «оживить наши добрые отношения с Германией»1. Но Александр III, военные круги, руководимые началь- ником Генерального штаба II. Н. Обручевым, генерал Скобелев, II. П. Игнатьев, М. П. Катков, К. П. Победо- носцев были враждебно настроены к Германии. Эти на- строения поддерживались протекционистами из промыш- ленников. Однако Гирсу удалось убедить императора в целесообразности русско-германских двусторонних пере- говоров по болгарскому вопросу. Речь шла о совместных действиях против А. Баттепбергского. В декабре 1886 г. с письмом Александра III к Вильгельму был направлен в Берлин Петр Шувалов (в письме русский император про- сил запретить Баттеибергскому как германскому офицеру возвращаться в Болгарию). В беседе с Шуваловым Бис- марк обещал удовлетворить просьбу России. При обсуж- дении событий в Болгарии был затронут также вопрос о Союзе трех императоров, срок действия которого исте- кал в 1887 г. Бисмарк поддержал предложение Петра Шувалова о целесообразности заключения двусторонне- го русско-германского соглашения, проект которого был направлен в Петербург. Канцлер, выступая на следую- щий день в рейхстаге, публично заявил о возможности для Германии союза с Россией и возможности франко- германской войны. В стране усилилась газетная кампа- . пия, направленная против Франции; разрабатывался проект закона о займе в 300 млн. марок на покрытие во- енных расходов 1 2. В Петербурге проект русско-германского договора не встретил поддержки даже у Гирса и Ламсдорфа— сто- ронников соглашения с Германией. Они утверждали, что Петр Шувалов, которому поручалось обсуждение лишь болгарских дел, превысил свои полномочия 3. Павлу Шу- валову. брату Петра Шувалова, послу в Берлине, было предложено не поднимать вопроса о заключении герма- но-русского соглашения. Известия о переговорах Шувалова в Берлине и вы- ступление Бисмарка в рейхстаге вызвали смятение у французского правительства 4. Через русского посла в 1 См.: Дневник В. Н. Ламсдорфа. 1886—1890. М., 1926, стр. 5. 2 См.: История дипломатии, т. II. М., 1963, сгр. 248—251. 3 См.: Дневник В. II. Ламсдорфа. 1886—1890, стр. 32. 4 См.: А. 3. Манфред. Внешняя политика Франции 1871— 1891 гг., гл. 10. 210
Париже Моренгейма Тюильрийский кабинет пытался уз- нать позицию России в случае войны с Германией и воз- можность получения от нее помощи. Александр III обе- щал Франции се оказать. Агрессивная политика Германии, ее призывы к вой- не с Францией возбуждали всеобщее недовольство в России. Не только катковскис «Московские ведомости», по и либеральные «Русские ведомости», «С.-Петербург- ские ведомости» писали о необходимости защитить Фран- цию и не допустить ее «унижения» Германией Г Револю- ционные круги русского общества обращали преимуще- ственное внимание па вопросы внутреннего развития го- сударства. Однако в статьях, посвященных внешнеполи- тическим проблемам, они писали о преимуществах рес- публиканского строя перед самодержавием, о больших политических свободах во Франции сравнительно с Рос- сией и Германией1 2. Русско-французскому сближению способствовала благожелательная по отношению к России позиция Франции в болгарском вопросе. Французское правитель- ство отказалось принять болгарскую делегацию, прибыв- шую-в Париж в январе 1887 г. В частной беседе с деле- гатами министр иностранных дел Франции Флуранс со- ветовал им непосредственно обратиться в Петербург, где опп смогут разрешить вопросы, интересующие Болгарию. Французские послы в Берлине, Вене, Лондоне при встре- че с болгарскими представителями придерживались так- тики своего правительства 3. Сдержанно-холодный ответ Парижа резко диссонировал сердечному приему, оказан- ному болгарской делегации в Вене, что подтверждало разницу в позиции двух правительств в болгарском во- просе 4. ... В начале 1887 г. Франция выступила инициатором переговоров с Петербургом, что встретило поддержку у Александра III. Однако Гире, отвечая па предложение Парижа, потребовал от Тюпльрийского кабинета кон- 1 См.: А. 3. Манфред. Внешняя политика Франции 1871— 1891 гг., стр. 395. 2 См Литературное наследие Г. В. Плеханова. Сборник, т. II. М., 1934, стр. 39—40. 3 См.: Doc. dipl. fr., t. VI, № 368, посол Франции в Берлине — министру иностранных дел Франции, 7 декабря 1886 г. 4 См.: Doc. dipl. fr., t. VI, № 370, посол Франции в Bene — ми- нистру иностранных дел Франции, 12 декабря 1886 г. 211
кретных условий переговоров, считая в противном случае нецелесообразным их проведение. Ответ Гирса был рас- ценен французским правительством как отказ от пере- говоров; он свидетельствовал о силе прогерманской груп- пировки в правительстве и обществе, которым нередко уступал Александр III. «Московские ведомости» резко критиковали действия министерства иностранных дел, что встречало противодействие «Нового времени», под- держивавшего линию Гирса — Ламсдорфа, направлен- ную на союз с Германией Г М. Н. Катков, пе удовлетво- рившись статьями в газете, 8(20) января 1887 г. посы- лает «всеподданнейшую записку» Александру III, в ко- торой доказывает, что единственно выгодным для России союзом может быть только союз с Францией 1 2. Усилия Берлинского правительства, направленные на сохранение союза с Россией, а также действия группы германофилов в Петербурге дали свои результаты. В апре- ле 1887 г. Александр III согласился вступить в перегово- ры с Германией о замене Союза трех императоров, срок которого кончался, русско-германским соглашением. Пе- реговоры велись в Берлине русским послом Павлом Шу- валовым и Бисмарком. Канцлер, пытаясь расположить к себе Петербургский кабинет и показать расхождения с Австрией, познакомил Шувалова с австро-германским соглашением 1879 г. и выразил сожаление по поводу его заключения 3. В результате берлинских переговоров в июне 1887 г. был подписан русско-германский договор, получивший название «перестраховочного». Обе державы обязыва- лись по статье первой соблюдать «благожелательный нейтралитет» в случае войны одной из них с третьей. Но это правило не касалось войны против Австрии или Франции. Термания пе гарантировала свой нейтралитет при нападении России иа /Австрию, а Россия — в случае нападения Германии на Францию. Статья вторая затра- гивала балканский вопрос. Германия признавала права, приобретенные Россией на Балканском полуострове, осо- бенно в Болгарии. Обе державы обязывались сохранить территориальное status quo на Балканах. Согласно статье третьей, союзники признавали старый принцип закрытия 1 См.: «Новое время», 1887. 31 января (12 февраля). 2 См.: «Красный архив», 1933, № 3 (88), стр. 78. 3 См.: История дипломатии, т. II. М., 1945, стр. 94. 212
Проливов. К 'договору был приложен секретный протокол, представлявший особую ценность для Петербургского кабинета. По его условиям Германия обязывалась ока- зывать России помощь в целях установления в Болгарии «правильного и законного правительства» и не давать согласия на восстановление па престоле князя Баттенберг- ского. Кроме того, Германия соглашалась соблюдать бла- гожелательный нейтралитет н оказывать дипломатиче- скую поддержку в случае, если бы России потребовалось «принять па себя защиту входа в Черное море» в целях охраны собственных интересов1. Секретный протокол явился очевидной победой России. Он предоставил ей поддержку Германии в одном из сложных для 80-х годов XIX в. балканском вопросе и ослабил усилия Австро- Венгрпи, направленные против России. Но значение это- го соглашения снижалось сохранением в силе прежних договорных обязательств Германии по Тройственному австро-германо-итальянском)' союзу. Согласно его стать- ям, Германия обязывалась оказать военную помощь Ав- стро-Венгрии в случае нападения на нее России. Как сви- детельствует дальнейшая политика Берлинского кабинета, Германия не придавала практического значения под- писанному с Россией соглашению. Главное его назначе- ние она видела в расторжении наметившегося русско- французского сближения. Вопреки обязательствам Гер- мания уклонилась от поддержки России, выступившей против избрания на болгарский престол австрийского ставленника, князя Фердинанда Кобургского. Помощь Вены, Рима, Лондона обеспечила его избрание, что озна- чало победу австро-венгерского влияния в Болгарин. § 6. Образование русско-французского союза Подписание русско-германского политиче- ского договора 1887 г. пе снимало остроты экономических противоречий двух держав. Напротив, под его прикрыти- ем усилился экономический нажим Германии на Россию, ее стремление сохранить свою монополию на русском рынке. Германия правительственным указом 1887 г. за- 1 См.: Сборник договоров России с другими государствами (1856—1917), стр. 267—270. 213
претила германским учреждениям пометать деньги в рус- ские бумаги, рейхсбанку — принимать эти бумаги в за- лог, а в конце года были вновь повышены пошлины па хлеб, что затрагивало интересы русских помещиков и тор- говцев. «Германия нс прекращает экономической и финансовой войны против пас, — писал Гире, — хотя по- литически она пытается с нами сблизиться»1. Германско- русская экономическая борьба привела к новому сближе- нию России с Францией. В1887 г. русское правительство заключило первые займы в Париже. В дальнейшем Франция сделалась главным кредитором России. Русская пресса приветствовала это экономическое сближение, счи- тая его уже «совершившимся фактом»1 2. Показателем за- интересованности буржуазных и правительственных кру- гов России в союзе с Францией явилось их отношение к всемирной Парижской выставке, открытие которой было приурочено к 100-й годовщине Великой французской революции. Отказавшись в 1886 г. от участия в выставке, русское правительство в 1889 г. позволило частным фир- мам направить своп товары в Париж. Одновременно с экономическими контактами проис- ходило и политическое сближение, ускоренное деятель- ностью Тройственного союза. «Опасность, которая гро- зит России и Франции от средне-европейского союза (Тройственный союз. — //. /(.), одинаково оцененного обеими странами, — писал Гире, — возбудила как у пас, так и во Франции желание прийти к какому-либо-согла- шению для противодействия его влиянию» 3. Рост милитаризма в Германии, русско-германские экономические противоречия, единая позиция в болгар- ском вопросе явились факторами, способствовавшими русско-французскому сближению. В 1888 г. на германский престол вступил император Вильгельм II, внук Вильгельма I. Молодой и властолюби- вый император в отличие от Вильгельма I пытался руко- водить всеми делами государства. Разногласия с канцле- ром по вопросам внешней и внутренней политики привели в 1890 г. к отставке Бисмарка. Генерал Каприви, новый 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1887 г., л. 36 об. ' 2 См.: «Московские ведомости», 1887, 30 июня (12 июля). 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1888 г., л. 19. 214
канцлер Германии, имел отличный от Бисмарка взгляд па задачи внешней политики страны и отношения с Россией. Если,Бисмарк при всей неприязни к России стремился предотвратить войну с ней, то Каприви — выразитель взглядов промышленников — был уверен в неизбежности войны с Россией и Францией. Он считал бессмысленным возобновлять «договор перестраховки», срок которого кончался в 1890 г. Русско-германские переговоры, нача- тые в Берлине и продолженные в Петербурге, закончи- лись провалом. Германия.отказалась возобновить согла- шение с Россией. Каприви, сторонник сближения с Англией, использо- вал франко-английские противоречия в колониях, чтобы привлечь на свою сторону Англию. Германия одобрила провозглашенный Лондоном в 1888 г. протекторат над Занзибаром, а в 1890 г. подписала англо-германское со- глашение, касавшееся восточноафриканских владений. Новые колониальные захваты Англии вызвали противо- действие Франции. В английском протекторате опа уви- дела нарушение своих прав: по конвенции 1862 г., под- твержденной в 1886 г., Франция, Англия и присоединив- шаяся к ним Германия приняли на себя обязательства не посягать па независимость Занзибара вне общего между ними соглашения. Однако Франция сняла свои обвине- ния, как только Англия признала ее протекторат над Ма- дагаскаром. Так за счет африканских народов состоялась сделка между этими державами. Англо-германское соглашение 1890 г. позволяло Бер- лину надеяться на возможность привлечения Англии к Тройственному союзу, что значительно усилило бы коали- цию держав в борьбе с франко-русским блоком. Но гер- манскому правительству не удалось решить эту задачу: Лондонский кабинет (как стало известно позже) откло- нил предложения, сделанные на этот счет в начале 90-х годов немецким канцлером. Рост антагонизма между Анг- лией и Германией, новые притязания немецкой буржуа- зии па колонии заставили Англию с середины 90-х годов думать о сближении с Францией и Россией. Но в конце 80-х — начале 90-х годов у русского правительства и Франции были основания предполагать возможность при- соединения Англии к Тройственному союзу. Поэтому Пе- тербургский и Тюильрийский кабинеты искали пути к сближению. Французский посол в России Лабуле в доне- сении в Париж от 9 октября 1890 г. сообщал, что Гире 215
высказывается за «более тесное сближение с Францией» Г Возобновление Тройственного союза в мае 1891 г. уско- рило подписание русско-французского соглашения. «1891 год, — писал Гире, — был ознаменован двумя собы- тиями первостепенной важности: возобновление Тройст- венного союза и установление более тесного сближения между Россией и Францией» 1 2. Чтобы ослабить значение первого события, Гире обращал внимание императора па противоречия внутри Тройственного союза: на недоволь- ство населения Германии ростом вооружения, националь- ные разногласия внутри Австро-Венгерского государства. Те же мысли о внутренней слабости Тройственного союза читаем в дневнике В. Н. Ламсдорфа3. Однако сам факт восстановления Тройственного союза, которому был при- дан публичный характер, сообщения (оказавшиеся, прав- да, ложными) о присоединении к нему Англии побужда- ли Францию и Россию спешить с заключением соглашения. Оно рассматривалось как противовес австро- германской коалиции. Касаясь причин русско-француз- ского сближения, Гире писал: «Единственным последст- вием этого политического акта (Тройственного союза.— Н. К.) было сближение между Россией и Францией.., вызванное сознанием общей опасности, угрожавшей как России, так и Франции»4. В беседе Гирса с Лабуле в июле 1891 г. русский ми- нистр предложил французскому послу вступить в непо- средственные переговоры5. Дальнейшим развитием от- ношений двух государств явился визит французской эс- кадры под командованием генерала Жерве в Кронштадт. На торжественной встрече 13 (25) июля присутствовал Александр III, который стоя выслушал «Марсельезу» — революционную песню, ставшую французским гимном. Об этом факте много писали в Европе. Французский ис- торик Грюнвальд считает это событие «кульминацией встречи» б. От гостей и хозяев не ускользнуло также от- 1 Doc. dipl. fr., I. VIII, N 179. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1891 г., л. 2. 3 См.: В. Н. Ламсдорф. Дневник. 1891—1892. М.—Л., 1934, стр. 108. 4 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1891 г., л. 3. 6 Doc. dipl. fr. t. VIII, № 427, Лабуле — Рибо, 18 июля 1891 г. 6 См.: С. Grunwald. L’alliance franco-russe. Paris, 1965, p. 174. 216
сутствие на церемонии Гирса. Французские моряки с большой сердечностью и дружелюбием были приняты в Петербурге, откуда направились в Москву, где интелли- генция и купечество не скупились па банкеты, приемы, увеселения. Русская печать видела в этой встрече свиде- тельство близости двух государств, «нуждающихся в под- держке друг друга». Особое значение придавали встрече во Франции. По словам русского поверенного в делах в Париже Ко- цебу, Франция рассматривала встречу «как признание перед миром, что Республика достойна стоять в европей- ском строю вместе с могущественной Россией» !. Визит французских моряков в Россию поднял международный авторитет Франции. Он вызвал интерес в Лондоне и Берлине. Английская королева выразила желание видеть в Портсмуте французскую эскадру. Это обращение ко- ролевы считалось в Париже показателем улучшения анг- ло-французских отношений. «Я нашел Рибо (министра иностранных дел Франции. — //. К.) весьма оптимисти- чески настроенным относительно политики Англии»1 2,— писал Коцебу в Петербург. Немецкий поверенный в делах в России Бюлов расценивал кронштадтскую встречу как «очень важный фактор, противодействующий обновлен- ному Тройственному союзу» 3. Берлин после кронштадт- ской встречи также предпринял меры по смягчению фран- ко-германских отношений4. Одновременно с пышными торжествами по случаю прибытия французских офицеров в Петербурге продол- жались переговоры, начатые в Париже начальниками Генеральных штабов двух государств — Н. Н. Обручевым и генералом Буадефром 5. Целью этих бесед был пред- варительный зондаж позиций правительств для выработ- ки условий будущего соглашения. Речь шла о заключении военной конвенции, причем особую активность про- являл Буадефр, предлагая конкретный план действий: од- новременную мобилизацию армий в случае нападения Германии. Для Франции главный смысл соглашения сво- 1 АВПР, ф. Канц., он. 470, 1891, д. 71, л. 36 об., Коцебу — Гир- су 31 июля (12 августа). 2 АВПР, ф. Канц., он. 470, д. 74, л. 230. 3 Die GroBe Politik... Bd. VII, № 1502. 4 См.: A. 3. Манфред. Внешняя политика Франции 1871— 1891 гг., гл. II. s См.: Doc. dipl. fr., t. VIII, N 424. 217
дился к подписанию военной конвенции против Герма- нии; для России — к политической договоренности, кото- рая предшествовала бы заключению военного соглаше- ния. II. II. Обручев ставил вопрос шире Буадефра. Он считал целесообразным выработать общую программу действий обоих держав пе только в Европе, но и в других частях света, причем полагал, что вопрос об Австрии столь же важен, как и германский. Эти расхождения в позициях двух генералов отражали различный подход к задачам соглашения обоих правительств. Франция преж- де всего стремилась обезопасить себя па случай напа- дения Германии. Россия хотела иметь союзника также и в решении восточного вопроса, где се интересы сталкива- лись с интересами Австрии и Англин. Французское прави- тельство, учитывая пожелания Петербурга, предложило несколько иную программу переговоров. В выработке со- вместных решений в Петербурге принимали участие Н. К. Гире, Н. В. Ламсдорф, А. Н. Моренгсйм, Лабуле. В ходе обсуждения русское правительство внесло суще- ственные изменения в проект соглашения, предложенный Францией. Эти поправки придали конвенции более общий характер, направленный ие только против держав Трой- ственного союза, но и Англии, поскольку та, казалось, сближается с Германией. Французское правительство приняло эти замечания, хотя понимало намерения России получить помощь Франции пе только против Германии, но и в случае войны с Англией ’. Задача Франции ..была иной: она не хотела распылять силы, стремясь направить их непосредственно против Германии. После обсуждения текста соглашения ему была при- дана форма обмена письмами между министром иност- ранных дел России Бирсом и министром иностранных дел Франции Рибо, чем объясняется название этого секрет- ного документа «Соглашение Гирса — Рибо». В нем со- держалось указание на совместную договоренность сто- рон в случае, если одна из них окажется под угрозой на- 1 См.: Doc. dipl. fr.t t. VIII, № 460. В западной историографии существует мнение, что русско-французский союз для России преж- де всего был средством борьбы с Англией, а не с Германией (см.: J. М i с h о п. [/alliance franco-russe. Paris, 1927; В. Nolde. Histo- irc 1'alliance franco-russe. Paris, 1936). Это утверждение было под- вергнуто обстоятельном и аргументированной критике в книге А. 3. Манфреда «Внешняя политика Франции 1871—1891 гг.». М., 1952, стр. 513, доказавшего антигерманскую направленность союза с обеих сторон. 218
падения. Соглашение от 15 (27) августа 1891 г. явилось первым документом, устанавливающим основы будущего русско-французского союза. Острие этого соглашения было направлено против держав Тройственного союза. Этот вывод подтверждают русские и французские мате- риалы. В отчетах и инструкциях Гирса, сторонника союза с Германией, многократно подчеркивается, что сближение с Францией'«особенно желательно как противовес цент- ральной лиге» (Тройственному союзу. — Н. К.) Ч Завершением соглашения была подписанная в Петер- бурге в 1892 г. начальниками Генеральных штабов двух государств военная конвенция. Инициатива ее заключе- ния принадлежала Франции, стремившейся получить от России конкретные обязательства о помощи в войне с Германией. Проект военной конвенции был составлен в Париже и передан в Петербург. Группа Гирса — Ламс- дорфа пыталась придать общую форму конкретным пред- ложениям Франции об «одновременной мобилизации» до- говаривающимися державами своих войск в случае мобилизации государств Тройственного союза. Опа еще надеялась на улучшение русско-германских отноше- ний. В преддверии русско-германской таможенной войны (1893—1894 гг.). Гире писал: «Оба правительства (России и Германии — И. К.) старались нс смешивать торговые и политические отношения: политические отношения оста- вались вполне дружественными»1 2. По настроения руковод- ства министерства иностранных дел не встречали под- держки ни в правительстве. Александра III, ни в русском обществе, которые выступали против союза с Германией. Русско-французское сближение положительно сказы- валось па внешней политике обоих правительств. Морен- гейм и Нелидов (русский посол в Константинополе) сооб- щали в Петербург «о полном единстве в политике России и Франции по делам Востока» 3. Оба кабинета выступали против английских планов по захвату Египта, пытаясь привлечь на свою сторону молодого хедива4. Опп прово- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1891 г., л. 21. 2 Т а м ж е, л. 13. 3 АВПР, ф. Канц., оп. 470, 1892, д. 66, л. 21, Моренгейм— Гирсу 17 (29) января. 4 Там же, л. 11 об.— 13, Моренгейм — Гирсу 2 (14) января; л. 466, Моренгейм — Гирсу 9 января. 219
Дййи единую, антиавстрпйскую по своей направленности политик)7 в болгарском вопросе Г Эта согласованность внешнеполитических действий двух государств на Ближ- нем Востоке была важным фактором, позволившим Александру III одобрить основные положения проекта во- енной конвенции. К этому времени Александр III пришел к убеждению о неизбежности столкновения с Германией. «Надо действительно сговориться с французами и в слу- чае войны между Францией и Германией тотчас бросить- ся на немцев, чтобы не дать им времени разбить снача- ла Францию, а потом обратиться на нас. Надо исправить ошибки прошедшего и разгромить Германию при первой возможности»1 2, — сказал он. Император распорядился обсудить конкретные условия конвенции с военными спе- циалистами. В результате знакомства с французским проектом Н. Н. Обручев разработал новый вариант, кото- рый во многом повторял его предложения, сделанные в Париже. Он настаивал на целесообразности направить конвенцию не только против Германии, как считала Франция, но и против всех держав Тройственного союза. В середине июля 1892 г. в Петербург прибыл генерал Буадсфр, который вступил в переговоры с военным ми- нистром Банковским и Обручевым. Французский кабинет в инструкции своим представителям предлагал не затра- гивать вопроса об Англии. Русское правительство, в свою очередь, как пишет известный французский историк П. Ре- нувен, «не стремилось к включению этого вопроса в до- говор»3. В итоге переговоров был выработан проект кон- венции, направленный против государств австро-гермапо- итальянского союза. Согласно конвенции, в случае, если Франция будет атакована Германией или Италией, под- держанной Германией, Россия нападет па Германию на- ходящимися в ее распоряжении силами. Если Россия бу- дет атакована Германией или Австрией, поддержанной Германией, то Франция выступит против Германии со всеми находящимися в се распоряжении силами. В слу- чае мобилизации сил Тройственного союза или одной из держав, входящих в ее состав, Россия и Франция должны были одновременно мобилизовать свои силы. Франция 1 АВПР, ф. Канц., оп. 470, 1892, д. 66, л. 110 об., Морснгейм— Гирсу, 9(21) апреля. 2 В. II. Дамсдорф. Дневник. 1891—1892, стр. 299. 3 П. Р е и у в е н. Новое в ориентации франко-русского союза в 1900—1901 г. Французский ежегодник. М.» 1967, стр. 312. 220
обязывалась направить против Германии 1300 тыс. сол- дат, Россия — 700—800 тыс., чтобы заставить Германию воевать на западе и востоке. Конвенция носила секрет- ный характер, а срок ее действия определялся временем существования Тройственного союза Г 5(17) августа 1892 г. военная конвенция, явившаяся непосредственным продолжением политического согла- шения 1891 г., была подписана начальниками Генераль- ных штабов России и Франции. Правительственный кризис во Франции, связанный с панамскими разоблачениями, явился одной из причин за- тяжки с ратификацией военной конвенции. После стаби- лизации обстановки во Франции в октябре 1893 г. в Тулой с ответным визитом прибыла русская эскадра под коман- дованием адмирала Авелапа. Прием, оказанный морякам в Тулоне, Лионе, хМ.арселс, был демонстрацией искренне- го расположения французского народа к России. Гире в одной из инструкций Морспгейму передавал благодар- ность Александра Ш «всем классам французского об- щества за прием русской эскадры; столь сердечный и блестящий, за чувства симпатии и дружбы, столь ярко засвидетельствованные этим событием» 1 2. Визит русских моряков в Тулон как бы завершал новый этап в отноше- ниях двух держав, начатый визитом французских моря- ков в Кронштадте. 27 декабря 1893 г.— 4 января 1894 г. состоялся обмен письмами между Гирсом и французским послом в Петер- бурге Монтебелло, в результате которого военная конвен- ция приобрела обязательный характер. Ратификация во- енной конвенции завершила оформление русско-фран- цузского союза. * * Обострение противоречий капиталистических держав в Европе, Азии и Северной Африке привело к складыва- нию враждебных агрессивных блоков. Угроза нападения со стороны Германии, усиленная образованием Тройст- венного союза, была главной причиной русско-француз- ского сближения. 1 Текст конвенции опубликован в книге Л. М. Зайончковского «Подготовка России к мировой войне в международном отношении». Л„ 1924, стр. 341—343. 2 АВПР, Ф. Канц., он. 470, 1893, д. 70, л. 67, Гире — Морен- гейму, 16 октября.
Отказ Германии возобновить «перестраховочный» до- говор с Россией, ее милитаризация, представлявшая осо- бую опасность для Франции, вызвали естественную реак- цию обоих правительств к союзу. Важными причинами сближения двух государств были русско-австрийские противоречия на Балканах, наглядно проявившиеся в годы болгарского кризиса, и англо-русская борьба па Ближнем и Среднем Востоке. Сопутствующими фактора- ми, ускорившими это соглашение, явились русско-фран- цузские экономические связи, взаимная заинтересован- ность во внешней торговле, крупные инвестиции француз- ского капитала в русскую промышленность. Англо-русские и франко-английские разногласия также способство- вали франко-русскому сближению. Русско-французский союз косвенно должен был ослабить англо-германские контакты, наметившиеся в конце 80-х — начале 90-х го- дов. Это соглашение вывело из изоляции Россию и Фран- цию, подняло международный престиж обоих государств и па время восстановило «равновесие в Европе», нару- шенное образованием Тройственного союза. Однако в дальнейшем русско-французский союз, как и германо-ав- стро-итальяскнй, усилил раскол Европы, ускорив миро- вую войну.
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ СРЕДНЯЯ АЗИЯ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в. XVI век положил начало связям России со Средней Азией, инициатива в которых принадлежала Бу- харе и Хиве. Петр I придал им более организованный и целенаправленный характер. При немалом внимании рус- ского правительства к Средней Азии это направление во внешней политике государства нс занимало центрального места. Однако во второй половине XIX в. с ослаблением международных позиций царизма и развитием капитализ- ма интерес к Средней Азии усилился. Основоположники научного коммунизма связывали продвижение России в Среднюю Азию прежде всего с ре- шением политических задач — укреплением позиций ца- ризма после поражения в Крымской войне и русско-анг- лийским соперничеством. «Санкт-петербургские диплома- ты,— писал Энгельс, — отдавали себе отчет, насколько важно парализовать возможное сопротивление Англии окончательному утверждению России па Босфоре. После Крымской войны, а в особенности после индийского вос- стания 1857 г., завоевание Туркестана, начатое еще в 1840 г., стало неотложной задачей» *. Активными действиями на Среднем Востоке русское самодержавие рассчитывало укрепить военно-политиче- скую мощь России, ослабить там позиции своего сопер- ника — Англии — и заставить ее пойти на уступки в делах Европы и в восточном вопросе. Кроме того, для помещичье-буржуазпых кругов Рос- сии Средняя Азия имела и материальные интересы как * К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 45, примечание. 223
рынок сбыта и источник сырья. Ещ§ в 30-е годы XIX в. из- вестный русский экономист Г. Небольсин писал о «важ- нейших выгодах», которые приобретет Россия «через ази- атскую торговлю, ибо успехи оной необходимы для процветания многих отраслей мануфактурной промыш- ленности» Г В 60—80-х годах XIX в. завершается процесс присо- единения Средней Азии к России, начало которого отно- сится к первой половине XIX в. ГЛАВА I РОССИЯ И СРЕДНЕАЗИАТСКИЕ ГОСУДАРСТВА В 50-х —НАЧАЛЕ 60-х ГОДОВ XIX в § 1. Среднеазиатские ханства к середине XIX в. Средняя Азия представляла собой террито- рию, запятую в своей большей части пустынями, степями и горами. Ее населяли народы, находив- шиеся на разных ступенях общественного развития. Ка- захи, туркмены, киргизы к середине XIX в. переживали стадию разложения родового строя и постепенного скла- дывания феодальных отношений. Они вели по преимуще- ству кочевую жизнь скотоводов. На более высокой ступе- ни развития стояли узбеки и таджики. Они перешли к оседлости, занимались земледелием, торговлей, ремес- лом. Процесс феодализации общества у них находился в стадии завершения. В XIX в. на территории Средней Азии существовало три ханства: Кокандское, Бухарское, Хи- винское, а также ие создавшие своей государственности туркменские племена. Господствовавшими классами в среднеазиатских хан- ствах были крупные землевладельцы — военно-феодаль- ная аристократия и высшее мусульманско-сунигское ду- ховенство. По характеру общественных отношений в Средней Азии господствовал феодальный строй с остат- ками патриархально-родовых отношений. Последние бы- ли особенно сильны у кочевых народов. Земля делилась на государственную, частновладельческую и церковную. * Г. Небольсин, Статистические записки о внешней торгов- ле России, ч. П. СПб., 1835, стр. 248. 224
Государственная земля находилась в руках хана, кото- рый предоставлял ее крестьянам при условии несения военной службы. Нередко хан передавал землю крупным феодалам, а те крестьянам. За пользование государст- венной землей платилась подать, часто доходившая до половины урожая. Частновладельческая и церковная зем- ли сдавались участками в аренду крестьянам на основе издольщины, т. е. за определенную долю урожая. Значи- тельное развитие, в Средней Азии получило промышлен- ное производство в форме ремесла и простой капитали- стической кооперации: шелковое, шерстяное, хлопчатобу- мажное, металлическое. Часть этих изделий шла на про- дажу в страны Востока и в Россию. Центрами ремесла и торговли были города. Только в Бухаре находилось 38 караван-сараев ’. Среднеазиатские государства вели тор- говлю с Россией, Англией, Ираном, Афганистаном. Воен- ная организация ханств была слабой. «Войска в Хиве,— писал полковник Н. П. Игнатьев: — пехоты 500 человек, набранных из невольников персиян и частью из отдавае- мых в солдаты за дурное поведения сартов, узбеков и проч.; конницы из хивинцев, узбеков, туркмен — 20 тыс. В Бухаре пехота составляет 1500 человек, конница — 6 тыс.» 1 2. Россия вывозила в Среднюю Азию промышленные то- вары, получая преимущественно хлопок и шерсть. Однако до конца XIX в. торговля России со Средней Азией имела пассивный характер: вывоз из Средней Азии значительно превышал ввоз русских изделий. Так, в 1857 г. из Бухары в Россию было привезено товаров на сумму 927 737 руб., а из Хивы— 175 289 руб. За тот же год Россия вывезла в Бухару товаров на сумму 661 580 руб., в Хиву — 23 053 руб.3 Развитию торговли, промышленности, сельского хо- зяйства в Средней Азии препятствовали оторванность от мирового рынка, феодальная раздробленность, а также бесконечные войны и междоусобные распри, во время которых сжигались селения, истреблялось или уводилось в плен население, разрушались оросительные каналы, ос- тавались необработанными поля. Полковник Н. П. Иг- 1 См.: Н. Ха ныков. Описание Бухарского ханства. СПб, 1843, стр. 88. г ЦГАОР, ф. 730, он. 1, д. 318, л. 5. 3 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 292, лл. 4—5. 1 /2 9—504 225
натьев, возглавлявший русскую миссию в Хиву и Бухару в 1858 г., писал: «Торговля и промышленность в Хиве в упадке из-за беспокойств, продолжающихся несколько лет» *. О войнах и вражде между правителями Средней Азии писал в 1858 г. оренбургский генерал-губернатор А. А. Катенин: «Кокандскнй хан постоянно вторгается в пограничные города Бухарские... Хива разорена и обеднена до чрезвычайности; туркмены враждуют с хи- винцами, первые грабят оседлое население ханств»1 2. Раз- витию русско-азиатской торговли мешала также полити- ка ханов и беков, направленная на дискриминацию рус- ских купцов, плативших двойную и четверную сравни- тельно с магометанами пошлину3. Не случайно русское правительство в переговорах с ханами настаивало на уравнении прав русских и магометанских купцов и необ- ходимости ограждения русского купечества от произвола среднеазиатских чиновников 4. Это было тем более необ- ходимо, что между Россией и среднеазиатскими государ- ствами не было постоянных дипломатических отношений. К середине XIX в. Средняя Азия становится ареной острой политической и экономической борьбы между Рос- i сией и Англией. § 2. Средняя Азия в планах европейских держав Добровольное присоединение в первой поло- вине XIX в. Северного Казахстана к России вызвало вой- ну с кокандским ханом, ранее владевшим этой террито- рией. «Летом 1853 г. войска оренбургского генерал-губер- натора В. А. Перовского, оттеснив кокандскис части, ов- ладели крепостью Ак-Мечеть. Одновременно с этим в начале 50-х годов русские войска направились в Сред- нюю Азию со стороны Семипалатинска.. Владения Англии в Северо-Западной Индии стали граничить со Средней Азией. Это обстоятельство усилива- ло политическое и экономическое давление Великобрита- нии на государства Средней Азии. Английские промыш- ленные изделия заполняли рынки Хивы, Бухары, Коканда, 1 ЦГАОР, ф. 730. on. I. д. 318 б/д, л. 7 об. 2 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 288. 1858, л. 1—1 об. 3 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 292, 1858, л. 3. 4 ЦГАОР, ф, 730, on. 1, д. 302, лл. 7—8. 226
Ирана и Афганистана, что пагубно влияло на разви- тие местной промышленности и русско-азиатской торгов- ли. Еще в конце 40-х годов XIX в. ростовский купец Пи- чугин, торговавший в Средней Азии, писал о широком поступлении туда английских товаров, прибывших через Мешхед и Кабул. Он выражал опасение, что Англия «уп- редит» Россию и займет Бухару и Хиву Г О важности для России торговли с Азией писал в 1857 г. генерал-майор Бларамберг. «России нужен значительный рынок из-за возрастания нашей производительности. Европа, так ска- зать, закрыта для нас вследствие соперничества других держав»1 2. Бларамберг обращал внимание русского пра- вительства на соперничество Англии, полагая что для Ве- ликобритании «первейшей задачей» является «ослабить коммерческое влияние России в Азии». Для борьбы с анг- лийской конкуренцией он предлагал основать на Среднем Востоке компании купцов, которые обладали бы доста- точными капиталами и имели во главе них «людей обра- зованных»3. - Государства Среднего Востока имели для Великобри- тании, помимо экономических интересов, военно-страте- гическое значение, являясь своего рода форпостами, охра- нявшими пути проникновения в Индию. Подчинением этих стран Лондон рассчитывал укрепить свои позиции в Азии. В борьбе с Россией за господство в Средней Азии Анг- лия действовала не только непосредственно, но использо- вала для этого Турцию, Иран, Афганистан. При мате- риальной поддержке Лондона в Среднюю Азию направля- лись турецкие агенты с целью установить единство дейст- вий мусульманских народов в борьбе с Россией. В годы Крымской войны турецкие эмиссары открыто призывали правителей среднеа*зиатских ханств к нападению на Рос- сию. Наступление 12-тысячного отряда кокандских войск на форт Перовский, относящееся к этому времени, было результатом действий турецких агентов. Неудача этого похода рассматривалась русским правительством как по- 1 См.: М. К. Рожков а. Экономическая политика царского пра- вительства на Среднем Востоке во второй четверти XIX в. и русская буржуазия. М.» 1949, стр. 314. 2 ЦГАОР, ф. 730, on. I, д. 286, л. 1. Статья Бларамберга «О важ- ном значении, которое имеет Каспийское море в торговых и поли- тических отношениях наших с Центральной Азией». 3 Там же, лл. 2—4. */•> 9* 227
ражение Англии и Турции в Средней Азии *. Однако эти неудачи не остановили Англию. Она использовала дру- гие средства воздействия на страны Востока, отводя осо- бую роль в этом плане Афганистану. «Преимущественно колониальный и морской характер военной силы Анг- лии,— писал В. И. Ленин, — давно уже, в течение многих десятилетий, заставлял англичан в их завоевательных походах наступать иначе.., и предпочитать метод удуше- ния, под предлогом помощи, методу прямого, непосред- ственного, крутого, резкого военного насилия»1 2. В ре- зультате англо-афганских переговоров в 1855 г. был под- писан договор о мире «и взаимном уважении владений». Это соглашение давало возможность Лондону оказывать давление на внешнюю политику афганского эмира, ак- тивизируя действия последнего против Бухарского хана. В 1856 г. Англия, пользуясь этим договором, объявила войну Персии в связи с захватом Герата, который нахо- дился на территории Афганистана. Этот город Англия считала «оплотом своих Ост-Индских владений»3. По анг- ло-персидскому договору, подписанному в марте 1857 г. в Париже, шах выводил свои войска из Герата, призна- вал независимость Афганистана и посредничество Англии в случае конфликтов Афганистана с другими государст- вами. Анализируя англо-персидский договор, Горчаков писал, что он делает англичан «нацией самой благоприят- ствующей па Востоке»4. Русское правительство в этой сложной обстановке было заинтересовано в лояльном к себе отношении Персии. С этой целью министерство ино- странных дел {в депеше от 12 января 1857 г.) просило рус- ского посланника в Тегеране Лаговского передать шаху намерение русских уполномоченных в Лондоне, Париже, Константинополе поддерживать Персию. В другой инст- рукции Горчакова в Тегеран сообщалось, что русское правительство освободило шаха от уплаты части военно-контрибуционной суммы, долженствующей по- ступить в Петербург по условиям Туркмапчайского до- говора 5. 1 См.: Н. А. X а л ф и п. Политика России в Средней Азии. М., I960, стр. 49—50. 2 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 37, стр. 3. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1856 г., л. 255 об. 4 Там же, л. 48 об. 5 АВПР, ф. Главный архив, I—1, оп. 781, д. 97, 1857, л. 19. 228
Экономическое и политическое проникновение Велико- британии на Средний Восток заставляло русское прави- тельство усилить внимание к среднеазиатским ханствам. К концу 50-х — началу 60-х годов относятся многочислен- ные статьи в печати, публицистические работы, прави- тельственные проекты, в которых проводится мысль о вы- годах русско-азиатской торговли ’. О путях утверждения России в Средней Азии А. И. Барятинский — наместник Кавказа и главнокомандующий Кавказской армией — в- июле 1856 г. представил Александру II записку. В пей заключался проект строительства железной дороги от Каспийского до Аральского морей, осуществление кото- рого расширило бы сбыт русских товаров и укрепило бы политическое влияние России на Востоке, ослабив конку- ренцию Англии. Барятинский предлагал усилить русский флот на Каспийском море, открыть путь к Аральскому морю, освоив в дальнейшем плавание по Сыр-Дарье. Александр II, соглашаясь с этими предложениями, пере- дал проект для рассмотрения главноуправляющему путя- ми сообщения и оренбургскому генерал-губернатору. Особый комитет в 1857 г., обсуждавший этот вопрос, от- ложил «на время» реализацию проекта из-за его несвое- временности и опасений возможных осложнений с Анг- лией 1 2. Горчаков поддерживал позицию комитета, что видно, в частности, из инструкций русскому послу в Па- риже II. Д. Киселеву3. Министерство иностранных дел было противником активных действий России как в Ев- ропе, так и в Азии. «Вы помните, — писал Горчаков Е. П. Ковалевскому, директору Азиатского департамента МИД, — что непреложным правилом пашей политики считаю нс бросаться вперед, чтобы после не идти назад» 4. Горчаков предписывал командующему Оренбургской ли- нией «вести себя осторожно и наблюдать за всем, что может касаться военных, политических и торговых инте- ресов России вообще и безопасности линии в особенно- сти» 5. Министерство финансов, исходя из внутреннего 1 См.: «Северная пчела», 1857, № 11; Л. П. Шипов. Хлопча- тобумажная промышленность и важность ее значения для России. М., 1858, стр. 42. 2 См.: Н. А. Халфин. Политика России в Средней Азии, стр. 66—67. 3 ЛВПР, ф. Главный архив, I— 1, д. 97, 1857, лл. 66—67 об. «Там ж е, л. 146. 5 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1856 г., л. 279 об. 8—504 229
состояния страны, поддерживало позицию министерства иностранных дел. Военное министерство, подобно другим правительственным учреждениям, в эти годы также про- тивилось наступательным действиям в Средней Азии. Русское правительство во второй половине 50-х-— на- чале 60-х годов XIX в. стояло за политическую и экономи- ческую разведку в Средней Азии. Обсуждение проекта Барятинского послужило еще одним свидетельством сла- . бого знакомства с внутренним положением среднеазиат- ских государств и с их отношением к России. § 3. Три русские миссии в Среднюю Азию В целях изучения возможностей политичес- кого и экономического воздействия России на Среднюю Азию и поисков путей ослабления там английского влия- ния в 1858 г. на Средний Восток направляются три мис- сии: в Восточный Иран (Хорасан, Герат) —научная мис- сия под руководством ученого-востоковеда Н. В. Ханыко- ва; в Хиву и в Бухару-—дипломатическое посольство II. II. Игнатьева; в Кашгар — торговая миссия Ч. Ч. Ва- лиханова. Все три миссии при их различном официальном направлении преследовали общую задачу — изучение по- литического и экономического положения государств Среднего Востока. Руководил этими изысканиями Азиат- ский департамент МИД, директором которого с 1856 но 1861 г. был Е. П. Ковалевский. В процессе подготовки экспедиций высказывались различные соображе- ния по поводу характера, сроков и Миссия Н. В. Ханыкова путей следования экспедиций. Особую активность в этом вопросе проявил Н. П. Игнатьев. В записке, составлен- ной на имя Горчакова и Ковалевского, он предлагал предварительно отправить на Средний Восток не офици- альные дипломатические миссии, «а научные, под предло- гом собрания географических, статистических, геодезиче- ских и ботанических сведений, для торговых сношений и составления карты» ’. Эти предварительные сведения необходимы, по мысли Игнатьева, для противодействия английской политике в Азии. Он считал важным вырабо- 1 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 304, лл. 1—3. 230
тать меры борьбы с Великобританией в мирное и военное время, полагая, что «от относительного положения Рос- сии и Англии в Азии будет зависеть значение наше в це- лом свете» 1. Содержание записки свидетельствует, что Игнатьев усматривал главный мотив продвижения Рос- сии в Среднюю Азию в борьбе с Англией; торговые инте- ресы России выдвигались в качестве дополнительной причины. В этом отношении точка зрения Игнатьева сов- падала с правительственной. II. П. Игнатьев предлагал повременить с отправкой официальной миссии в Хора- сан, I ерат, Афганистан, обосновывая свои возражения неблагоприятной для России политической обстановкой па Среднем Востоке. Он писал об усилении влияния Анг- лии в Герате после англо-персидской войны, что могло бы помешать решению задач, поставленных перед И. Ха- ныковым. «Герат ныне уже очищен персиянами, и там находятся английские офицеры, которые примут меры, чтобы затруднить его (Ханыкова. — И. К.) действия, или воспрепятствуют следованию экспедиции... В Афганиста- не голод и разбои; наша ученая экспедиция может под- вергнуться чрезвычайной опасности в этом крас при на- стоящих обстоятельствах» 1 2. Игнатьев предлагал оставить за Н. В. Хапыковым решение научных задач, передав по- литические ему3. Министерство иностранных дел, поддер- живая мысль Игнатьева о важности укрепления русско- азиатских связей и изучения Востока, пе согласилось с ним относительно характера миссии Н. Ханыкова и ее сроков. Главное ее назначение заключалось в сборе све- дений о политическом состоянии Персии и Афганистана и распространении русского влияния па этот край 4. Раз- вивая мысль о политической важности миссии, Горчаков писал: «Россия не может оставаться безразличной к поло- жению в Центральной Азии. Она хочет сохранить status quo или чтобы оно не было нарушено в пользу английско- го влияния»5. Исходя из этой центральной задачи, было выбрано время экспедиции: вскоре после окончания анг- ло-иранской войны и в ходе восстания в Индии, направ- 1 Н. П. Игнатьев. Миссия в Хиву и Бухару в 1858 г. СПб., 1897, стр. 2—3. 2 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 303 б/д, л. 1—1 об. 3 См. там же, л. 2. 4 АВПР, ф. Канц., 1857. Министерский отчет, л. 174 об. 5 АВПР, ф. Главный архив, I—1, оп. 781, д. 98, л. 43 об. s 231
ленного против Англии. Особая роль в борьбе за влияние на Среднем Востоке отводилась Афганистану, находив- шемуся под сильным воздействием Великобритании. Ми- нистерство иностранных дел предписывало Н. Ханыкову добиться разрешения у афганистанекого эмира посетить Кабул и убедить его, что «польза Афганистана столь же согласна с нашими видами, сколь противоположна видам Англии», которая стремится к сокрушению его независи- мости, уготавливая ему «участь всех индийских владе- ний». Успех миссии Горчаков ставил в зависимость от по- ложения дел в Индии во время пребывания Ханыкова в Афганистане. Но уверенности в изменении проаиглийской ориентации эмира в пользу России у русского правитель- ства не было. Большие надежды возлагал Петербург па Персию, правительство которой после англо-персидской войны нуждалось в поддержке России. Вместе с тем ца- ризм не был заинтересован в новом обострении англо- иранских и ирано-афганских отношений. Ханыкову пору- чалось убедить шаха соблюдать англо-персидский дого- вор 1857 г. и не вмешиваться во внутренние дела Афганис- тана, чтобы не вызывать осложнений на Востоке ’. В обя- занность Ханыкова входило также посещение Герата и Кандагара и установление дружественных связей с их правителями. Помимо политических задач перед экспеди- цией стояли научные цели: сбор «сведений, до разных от- раслей наук и торговли относящихся»1 2. Экспедицию воз- главлял крупный ученый, отличный знаток Востока и восточных языков И. В. Ханыков — сотрудник Азиатского департамента МИД. В 40-х годах XIX в. он участвовал в посольстве в Бухару. В начале 50-х годов он был по- мощником председателя Кавказского отдела Русского географического общества; с 1853 г. управлял Российским генеральным консульством в Тавризе. Экспедицию субси- дировало правительство и русские предприниматели.' В состав миссии входили географы, биологи, этнографы, историки, которые должны были изучать пути и средства сообщения в Хорасане, месторождения полезных ископае- мых, растительный и животным мир, условия русско-пер- сидской торговли и пути ее оживления. В начале 1858 г. члены экспедиции прибыли в Баку, затем направились в Астрабад, а далее, по приглашению персидского прави- 1 АВПР, ф. Главный архив I—1, 1857, д. 97, л. 204. 2 Там же, л. 202. 232
тельства, в Тегеран, где Ханыков вел переговоры с шахом по торгово-политическим вопросам, в частности о необхо- димости соблюдения Персией подписанных ею договоров и расширении торговых отношений двух держав. Шах предлагал Ханыкову заключить русско-персидский союз, направленный против Афганистана и Англии. Но подпи- сание договора могло бы вовлечь Россию в войну с Анг- лией, которую опа стремилась избежать. Передавая инст- рукции Ханыкову, Горчаков через русского посланника в Тегеране подчеркивал необходимость проведения осто- рожной политики, которая бы разрядила обстановку на Востоке Г Поэтому предложение шаха было отклонено. С сентября 1858 г. по январь 1859 г. Ханыков и члены его экспедиции изучали природные условия Гератского оазиса, возможности торговли с Гератом, вкусы и запро- сы местного населения. II. Ханыков подробно описал быт Востока, слабую связь его населения с Европой, отмечал стратегическое значение Герата, этой хорошо укреплен- ной крепости, которая является обязательной стоянкой для всех караванов, идущих с востока и юго-востока в Персию1 2. В Герате членам миссии «были оказаны долж- ные почести и предупредительное гостеприимство». Там, как и в пределах Персии, ничто нс мешало занятиям на пользу науки3. Неудача постигла Ханыкова в Афгани- стане. Афганский эмир отказался принять Ханыкова, ссы- лаясь па "то, что появление русского представителя «встревожило бы Англию и не принесло бы ему (Ханыко- ву.— //. К.) никакой пользы»4. В конце 1859 г. через Ис- фаган и Тегеран экспедиция возвратилась в Петербург. Несмотря на неудачу в переговорах с Афганистаном, экс- педиция имела немаловажное научное значение. В ре- зультате ее пребывания в Иране и прилегающих к нему районах была изучена география края, его экономическое состояние и торговая история государства. Экспедиция знакомила Россию с положением в Восточном Иране и афганских землях, что помогло правительству вырабо- тать общий курс политики на Востоке. 1 АВПР, ф. Главный архив, I—1, оп. 781, д. 99, 1859—1860. Азиатский департамент, л. 24 об. 2 См: Khanikofl N. Memoire sur la partie meridionale de 1’Asie Ccnlrale, Paris, 1861, pp. 128—129 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1858 г., л. 145 об. 4 Там же, л. 150. 233
Дипломатическая миссия Н. П. Игнатьева в Хиву и Бухару Особое значение придавало русское правительство дипломатической мис- сии в Среднюю Азию. Ее руководи- тель флигель-адъютант Н. II. Иг- натьев был известен как инициативный дипломат, выполнявший ответственные поручения. С 1861 по 1864 г. он руководил Азиатским департаментом МИД, с 1864 по 1878 г. был послом в Константинополе. В Среднюю Азию направлялись дипломаты, переводчики, чиновники Орен- бургского управления, военные, ученые. Важное значение придавалось морской флотилии под командованием ка- питана В. И. Бутакова. Суда должны были войти из Аральского моря в Аму-Дарью, исследовать судоходность на всем протяжении и составить ее описание. Задачи миссии сводились к изучению внутреннего положения в Средней Азии, укреплению торгового и политического влияния России в ханствах, «уничтожению вредного вме- шательства англичан, которые стараются проникнуть в соседние нам ханства и привлечь их па свою сторону» ’. Игнатьеву предписывалось обсудить с ханами конкретные вопросы: добиться их согласия на присутствие в Хиве и Бухаре постоянных торговых представителей России для наблюдения за ходом торговли; отменить двойные пошли- лины на товары с купцов-христиан сравнительно с купца- ми-мусульманами, установив единый пошлинный сбор (5% от цены товара). Но решение экономических вопро- сов ставилось в зависимость от результатов обсуждения политико-стратегических задач. Согласие хивинского ха- на на русское судоходство по Аму-Дарье давало право Игнатьеву пойти на уступки в торговых вопросах. Россия в этом случае готова была снять свое требование о сниже- нии пошлины на русские товары и соглашалась предоста- вить среднеазиатским купцам право торговать во всех городах и ярмарках Российского государства. Перед экс- педицией стояли также научные задачи. Академия паук направила в Среднюю Азию ориенталистов для знакомст- ва с этнографией, историей, географией края. Поводом для направления миссии послужил визит в Россию в 1857 г. посланцев из Хивы и Бухары в связи с коронацией Алек- сандра II. Они передали письма от ханов, в которых те просили об отправлении русского посольства в Среднюю 1 ЛВПР, ф. Канц., Отчет л. 183. министра иностранных дел за 1857 г., 234
Азию. В переговорах, которые велись с царем, представи- тели ханств пытались «снискать к себе дружбу и покрови- тельство России» Г Русское правительство охотно приня- ло предложение. План миссии, составленный директором Азиатского департамента Е. П. Ковалевским, был утвержден императором в октябре 1857 г. Сухопут- ный состав миссии во главе с Игнатьевым выехал из Оренбурга в мае 1858 г. Положение в Средней Азии к моменту вступления посольства Игнатьева в Хиву было тяжелым. Голод и эпидемии обессилили ханство. Толь- ко в Купграде за несколько дней умерло 600 человек1 2. Однако хан не прекращал войны с туркменскими племе- нами, которые нередко кончались победой последних. Бу- харский эмир враждовал с Кокандом и Афганистаном. Последний овладел территорией Бухары по левому берегу Аму-Дарьи. В этих условиях малейший дипломатический просчет мог втянуть Россию в войну на Среднем Востоке. Александр II предписывал Игнатьеву не вмешиваться в междоусобные конфликты и не оказывать поддержки Бухаре в борьбе с Кокандом. «Нс желая, с одной сторо- ны, в настоящее время распространения наших азиатских владений вооруженною рукою и будучи убеждены, с дру- гой стороны, что бухарский эмир не может быть нашим надежным союзником, мы не имеем повода к принятию участия в его войне с Кокандом»3,— передавал Горчаков соображения императора. Продвижение русской миссии по территории Хивы и особенно подход морской флотилии к Аму-Дарье обеспо- коили хана. «Хивинцы сильно подозревают нас во враж- дебных намерениях и встревожены чрезвычайно появле- нием парохода близ южного берега Аральского моря»4,— писал Игнатьев Ковалевскому. Хан отказался пропустить русские суда по Аму-Дарье далее Кунграда, несмотря на просьбы и заверения руководителя миссии. Не желая обострять обстановку, Игнатьев предписал начальнику морской флотилии Бутакову возвратиться в Аральское морс. Однако пребывание в Купграде дало возможность 1 АВПР, ф Канц., Отчет министра иностранных дел за 1857 г., л. 183. 2 Там ж е, л. 187. 3 ЦГАОР, ф. 730, он. 1, д. 289, 1858, л. 79 об. Переписка II. П. Иг- натьева с Е. П. Ковалевским, А. А. Катениным, В. И. Бутаковым в связи с экспедицией в Хиву н Бухару. 4 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 289, л. 50. 235
экспедиции исследовать дельту реки, составить карту, подтверждающую ее судоходность. Другие члены миссии во главе с Игнатьевым в июле 1858 г. прибыли в Хиву, где в течение десяти дней добивались приема у хана. В записках о путешествии, в донесениях министру иност- ранных дел Игнатьев подробно описывал обстановку в ханстве, атмосферу недоверия и подозрительности при дворе правителя. «Вся моя корреспонденция, — писал Иг- натьев Ковалевскому из Хивы, — перехватывается и пере- сматривается хивинцами» Переговоры, которые вел гла- ва миссии с хамом, были мало утешительными. Игнатьев предлагал договор о дружественных отношениях двух государств, который бы включал разрешение на плава- ние русских судов по Аму-Дарье, гарантию безопасности русских торговцев, пребывание русского торгового аген- та в Хиве, забвение всех прежних конфликтов между дву- мя странами, присутствие в Оренбурге торгового агента Хивы, право хана собирать пошлину пе только с товаров, выгруженных в ханстве, но и транзитных2. Хивинский хан первоначально был согласен подписать все статьи договора, кроме плавания русских судов по Аму-Дарье. Затем, воспользовавшись бегством па русский пароход плененного хивинцами иранца, хан отказался от своих обязательств. Не дав Игнатьеву прощальной аудиенции, в конце августа 1858 г. он уехал в загородный дворец. Русское посольство покинуло Хиву и направилось в Бу- хару. Несмотря на неудачу с подписанием договора, им- ператор выражал удовлетворение результатом поездки Игнатьева, считая, что дело пе в трактатах, а в возможно- сти знакомства с политическим и экономическим состоя- нием края 3. В конце сентября 1858 г. после тяжелого изнуритель- ного путл миссия Игнатьева прибыла в Бухару. Эмира в столице пе было; он воевал с Кокандом. Население горо- да встретило посольство доброжелательно. Первоначаль- но Игнатьев вел переговоры о торговле и судоходстве по Аму-Дарье с наместником эмира, а затем с самим прави- телем Бухары. Последний, поддерживая предложения ' ЦГАОР, ф. 730, on. 1, 25 июля 1858 г. д. 289, л. 55, Игнатьев — Ковалевскому 2 См.: Н. Г. Залесов. Посольство в Хиву и Бухару. «Русский вестник*, 1871, № 3, стр. 45—46. 3 ЦГАОР, ф. 730, on. I, д. 289, л. 145, Ковалевский — Игнатьеву, 4 сентября 1858 г. 236
Игнатьева, заявил, что в случае противодействия хивин- цев плаванию по Аму-Дарье он готов принять совместно с Россией меры «для уничтожения сего препятствия» Эмир согласился предоставить склады и караван-сараи русским торговцам, наполовину уменьшить пошлины с русских товаров. Политические задачи миссии сводились к ослаблению позиции Англии в Бухарском эмирате. Горчаков предпи- сывал Игнатьеву «выведать цель» пребывания англий- ского агента в Бухаре, «расстроить его планы». Ему вме- нялось в обязанность наблюдать в Средней Азии «как за действиями англичан, так и за ходом их торговли» 1 2. Не- смотря на уверения эмира «не поддаваться коварным за- мыслам англичан» и считать Россию своим могуществен- ным и верным союзником» 3, позиции Англии в Бухаре были довольно прочными. Поэтому Игнатьев в беседе с наместником эмира Мирзой Азизом обращал внимание' на «происки» англичан в Азии, их политику в Индии, сообщал о попытке англичан доставить в Кокаид оружие и прислать туда офицеров, а также о тесном союзе, су- ществующем между Кокандом и Хивой. Для доказатель- ства агрессивных действий Англии в Азии Игнатьев кос- нулся восстания в Индии, войны англичан с Персией и покровительства, оказываемого Россией Персии. Он гово- рил о выгодах, получаемых бухарцами от торговли с Россией, о возможности ее дальнейшего расширения при обеспечении степных сообщений и перевозке товаров на судах по Аму-Дарье4. Опасность создания кокандо-хи- винского блока, направленного против Бухары, заставила бухарского эмира прислушаться к предложениям Игнать- ева, рассчитывая с помощью России разбить своих про- тивников в Средней Азии. При завершении переговоров глава русской миссии высказал пожелание направить с ответным визитом в Петербург бухарского посла, кото- рый может возвратиться в Бухару водным путем через Аральское море и Аму-Дарью на русском пароходе. Это- предложение было принято эмиром. Кроме того, было-. 1 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 302, 1859 г. Докладная записка- 11. П. Игнатьева А. М. Горчакову о результатах переговоров с хи- винским ханом и бухарским эмиром, л. 48 2 АВПР, ф. Главный архив, I—1, оп. 781, д. 98, л. 62 об. 3 ЦГАОР, ф. 780, on. 1, д. 302, л. 54. 4 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 302, лл. 33—34; II. Игнатьев. Мис- сия в Хиву и Бухару в 1858 г. СПб., 1897, стр. 211—212. 237
условлено, что весной 1859 г. бухарские товары будут отправлены в Россию по реке. 31 октября русское посольство покинуло Бухару, в де- кабре 1858 г. прибыло в Оренбург. Цель миссии — зна- комство с внутренним положением государств Средней Азии и политикой Англин на Среднем Востоке — была достигнута. Сведения политического, экономического, на- учного характера, собранные участниками посольства, были представлен^ в министерство иностранных дел. В бумагах II. II. Игнатьева па одном из его отчетов о поездке имеется пометка Александра И: «Читал с боль- шим любопытством и удовольствием. Надобно отдать справедливость И. П. Игнатьеву, он действовал умно и .ловко и большего достигнуто, чем мы могли ожидать» *. Посольство Игнатьева позволило русскому правительст- ву составить картину внутренней жизни Средней Азин. «Сведения, добытые нашей миссией..., способствовали установлению более правильного взгляда на значение и основу их власти, на действительную их силу и в особен- ности на то положение, которое мы должны и можем за- нимать в Средней Азии»1 2,— писал в своих записках Н. Игнатьев о результатах миссии. 7-месячпое пребыва- ние в Средней Азии дало возможность членам посольства уяснить расстановку политических сил, пути проникнове- ния Англии в ханства, ознакомиться с экономикой края и характером управления. Одновременно с посольством Ханы- вХханова Тк’ашгарию кова и Игнатьева в 1858 г. прави- тельство направило в Кашгар еще одну миссию — поручика русской службы, казаха ч. ч. В алиханова. Чокан Чингисович Валиханов (1835— 1865 гг.), человек широких взглядов и культуры, в 1853 г. окончил Омский кадетский корпус. В Омске он сблизил- ся с находившимися там ссыльными петрашевцами: бу- дущим писателем Ф. М. Достоевским, поэтом С. Дуро- вым. В течение пяти лет Чокан служил в Западносибир- ском генерал-губернаторстве, ездил в Джунгарию, в рай- он Иссык-Куля, отлично знал историю, географию, обы- чаи населения этих районов, владел восточными языками. Ч. Ч. Валиханов был убежденным сторонником единения народов Средней Азии с Россией. Цель поездки Валиха- 1 ЦГАОР, ф. 730, on. I, д. 300, л. I. 2 Н. Игнатьев. Миссия в Хиву и Бухару в 1858 г., стр. 271. 238
нова сводилась «к изучению наиболее удобных путей со- общения с Кашгаром, а также сбору на месте сведении о стране, имеющей для нас важное политическое значе- ние» *. Валиханову следовало ознакомиться с внутрен- ним положением Кашгара, выяснить прочность позиций Англии. Экспедиция должна была решить и экономически за- дачи. Между городами Кашгарии, Средней Азией и Рос- сией давно была налажена торговля. Там имели свои фактории бухарцы, иранцы, афганцы, русские. Частые междоусобицы и смуты между манчжурской династией и кокандскпми претендентами на Кашгар, осо- бенно восстание 1857 г., направленное против манчжур- ской власти и притеснения феодалов, привели к прекра- щению связей России с Кашгаром. Готовясь к экспедиции, Валиханов под видом купца- мусульманина поехал в Среднюю Азию, чтобы убедить местных торговцев направить свои товары в Кашгар. Он обещал им выгодные сделки и крупные барыши. 28 мая 1858 г. караван вышел из Семипалатинска. Он принадлежал кокандским и бухарским купцам и имел товаров на сумму 20 000 руб. серебром1 2. Осенью 1858 г. экипаж прибыл в Кашгар. Находясь в Кашгаре и приле- гающих к нему городах, Валиханов изучал этот край, собирая сведения о его политическом и экономическом положении. Он убедился в возможности установления не- посредственных связей России с Кашгаром. «Торговля находится в руках кокандцев,— отмечал он,— по России легко завладеть ею, учредив прямые сношения с Восточ- ным Туркестаном»3. Общение с местным населением, учеными края позволило Валиханову приобрести уни- кальные восточные рукописи, коллекции горных пород, гербарии, нумизматическую коллекцию Товары, приве- зенные среднеазиатскими купцами, нашли большой спрос па местных рынках 4. Этот успех Валиханов объяснял 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1858 г., л. 217 об. —218. 2 См.: Ч. Ч Валиханов. Статьи. Переписка. Алма-Ата, 1947, стр. 79. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1859 г., л. 219 об. 4 См.: Ч. Ч. В а л и х а и о в. Собрание сочинений в пяти томах, т. II. Алма-Ата, 1962, стр. 261. 239
тем, что его караван был первым после восстания 1857 г., привезшим товаров «на значительную сумму». По из-за недостатка вьючных животных среднеазиатские купцы не могли вывести нужного им количества товаров. Они взяли лишь чай, полушелковые материи и хлопчатобу- мажные ткани. К весне 1859 г. в Кашгаре стало неспокой- но. Дальнейшее пребывание Валиханова в Кашгаре ста- новилось опасным. II мая 1859 г. Валиханов выехал из Кашгара и летом возвратился в Семипалатинск. Поездка была успешной, но тяжелой. Привезенные им материалы и личные наблюдения имели неоценимое значение для науки и русского правительства. Итогом экспедиции явил- ся отчет Ч. Валиханова, который был первым научным сочинением, посвященным истории, географии, социаль- . ному строю-народов Восточного Туркестана 1. Он раскры- вал незаурядные способности автора, наблюдательность и ум путешественника. Генерал Гасфорд писал об этом сочинении: «Описание знакомит довольно отчетливо с во- енным, политическим и торговым состоянием малоизве- стной страны и выказывает слабое и ошибочное значение оной темы немногими географами, сведениями которых мы доселе руководствовались»1 2. Работа Валиханова по- мимо научного имела и практическое значение. Опа ис- пользовалась государственными и военными деятелями как справочник, к ней прибегали при устройстве торговых факторий в Кашгаре. Материалы, собранные и обработан- ные Валихановым, позволили составить картину внутрен- ней жизни края, понять экономические и политические по- зиции Англии в этой части Азии, пути установления тор- говых связей России с Восточным Туркестаном. Русское правительство высоко оценило результаты поездки Вали- ханова. «Самым важным событием в этом крае, — писал Горчаков,— можно считать достижения Кашгара рус- ским караваном»3. Все три экспедиции, предпринятые в 1858—1859 г., преследовали торгово-политические цели. Они содейство- вали знакомству России с обстановкой па Среднем Восто- ке, с жизнью его народов, подтверждали существование в этом районе широких завоевательских планов Англии. 1 Ныне опубликован во втором томе его сочинений. 2 Ч. Ч. Валиханов. Собрание сочинений, т. I, стр. 71. 3 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1859 г 240
§ 4. Политика России в Средней Азии в начале 60-х годов XIX в. Экспедиция Игнатьева в Хиву и Бухару в 1858 г. привела к оживлению русско-среднеазиатских торговых отношений. Особенно упрочились связи с Буха- рой. «Московские дома с успехом вели свои дела и с неко- торого времени стали отправлять русские товары в Бу- хару, где они весьма выгодно сбывались». Бухарские купцы в свою очередь приезжали в Оренбург и на Ниже- городскую ярмарку Г Однако отношения с Кокандом бы- ли далекими от дружественных. Оренбургское начальст- во, возглавляемое А. Л. Катениным, неоднократно предла- гало Петербургу приступить к решительным действиям в Средней Азии. В 1859 г. состоялось несколько прави- тельственных совещаний по решению среднеазиатского вопроса. Генерал-губернатор Оренбурга А. А. Катенин, гу- бернатор Западной Сибири Г. X. Гасфорд были сторон- никами наступательной политики. II. II. 14гнатьев, разде- лявший взгляды своих коллег, в докладе А. М. Горчакову при вступлении на пост директора Азиатского департа- мента МИД в 1861 г.1 2 мотивировал необходимость «твер- дой политики» в Средней Азии неизбежностью борьбы с Англией, т. с. мотивами политическими. Он полагал, что английское правительство поддерживает дружественные отношения только с теми государствами, которых оно бо- ится. «Для сохранения хороших отношений с Англией,— говорил он, — нужно ей доказать, хотя бы однажды, что мы можем выйти из пассивного положения и причинить ей, в случае разрыва, чувствительный ущерб». Пути для этого он видел в торговой и промышленной конкуренции и проведении наступательной политики. Игнатьев пола- гал, что нанести удар морской торговле Англии можно .в приморском крае и па берегах Тихого океана, а угрожать ее сухопутным владениям Россия может только в Азии. «России следует утвердиться в устье Аму-Дарьи, держать в руках-Хиву и Коканд, увлечь за собой Бухару, упот- ребив против Англии мусульманское население Индии»3. 1 ЛВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1860 г., л. 281. 2 Доклад под указанным названием был датирован II. П. Иг- натьевым 5 июля 1863 г. ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 507. 3 ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 507, лл. 7—8. 241
Для выполнения этой программы он предлагал действо- вать одновременно с Кавказа, Оренбурга и Западной Си- бири, используя в качестве союзников Персию и Турцию. Игнатьев считал, что хотя у России нет притязании на Индию, в Англин надо поддерживать этот страх 1. Доклад Игнатьева Горчакову, предназначенный исключительно для внутреннего рассмотрения, является свидетельством отсутствия у России реальных замыслов по завоеванию Индии. «Угрозу» Индии, по Игнатьеву, следовало использовать лишь как демонстрацию, дол- женствующую побудить Англию пойти на уступки Рос- сии в европейских и восточных делах. Точку зрения Иг- натьева на характер среднеазиатской политики в целом разделяли1 военные круги и русское начальство в Сред- ней Азии и Сибири. Их поддерживали предприниматели и купцы. Заинтересованные в освоении новых рынков, в прошениях и докладных записках царю, они просили «создать условия» для деятельности купечества, иметь в Бухаре российского консула, Однако правительство Александра II в конце 50-х — начале 60-х годов XIX в., по признанию Горчакова, пе имело «прочной программы в отношении Средней Азии» и «продолжало руководст- воваться более обстоятельствами и случайностями, чем постоянной и твердой системой, на которой оно еще не решалась остановиться»* 2. Министерство иностранных дел, возглавляемое А. М. Горчаковым, отвергало «поли- тику силы», считая, что она приведет к войне с Англией. Д. А. Милютин — противник нерешительной политики Горчакова и его личный недоброжелатель —писал о по- зиции МИД: «Наше министерство иностранных дел с давних времен держалось в азиатской политике системы пассивного консерватизма. Заботясь более всего о поддер- жании дружбы с Англией, оно противилось всякому на- шему успеху в Средней Азии, дабы не возбуждать дипло- матических запросов Лондонского кабинета, ревностно следившего за каждым нашим шагом»3. Министерство финансов из материальных соображении поддерживало эту линию МИД. ’ ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 507, 1861, л. 3 об. Записка Игнатьева о положении России и Англии в случае столкновения между ними. 2 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дол за 1858 г.» л. 155 об. — 156. 3 Рукописный отдел Библиотеки нм. В. II. Ленина, ф Д А. Ми- лютина, 169, картон 10, д. 17, л. 24. 242
В середине 60-х годов русское правительство перехо- дит к активным действиям в Средней Азии. Выработку программы в среднеазиатском вопросе ускорили события в Европе. В январе 1863 г. началось польское восстание,, которое усложнило международную обстановку. Вмеша- тельство западноевропейских государств в польский воп- рос, вызванное нс истинным желанием помочь Польше, а стремлением скомпрометировать Россию и поднять собст- венный международный престиж, обострило русско-анг- лийские отношения. В то время когда Горчаков в своей изящной манере составлял ответы на ноты западных пра- вительств, военное министерство совместно с Азиатским департаментом МИД при поддержке русской админист- рации в Оренбурге намечали планы военных операций в Средней Азии. Именно в это время, в июле 1863 г., Игнатьев писал: «Нужно, чтобы наша восточная и запад- ная политика согласовывалась между собой... и шла к одной и той же цели» Д. Л. Милютин, считавший «страхи Англии за ее Ост- Индийские владения совершенно фиктивными», все же. по- лагал целесообразным отвлечь внимание Англии от Польши путем «демонстрации в Средней Азии». Он под- держивал предложение нового оренбургского генерал- губернатора Безака, сменившего в 1861 г. умершего Ка- тенина, о наступлении русских войск на азиатской гра- нице * 2. В феврале 1863 г. состоялось заседание Особого ко- митета с участием министров, а также оренбургского и *v западно-сибирского генерал-губернаторов, на котором была достигнута договоренность о целесообразности со- единения Сибирской и Оренбургской линий. Император в марте 1863 г. утвердил это решение комитета, предпи- сав чиновникам военного министерства и администрации Оренбургского края детально изучить местность между укреплениями Сыр-Дарьи и Сибирской линией. На 1864 г. министерство назначило выполнение операций по соединению Оренбургской и Сибирской линий. Эти планы давно вынашивались русским начальством в Оренбурге и военными кругами в Петербурге. По следует отметить, ’ ЦГАОР, ф. 730, on. 1, д. 507, л. 15 об. 2 Рукописный отдел Библиотеки им. В. И. Ленина, ф. 169, кар- тон 10, д. 8, лл. 334—334 об. 243
что до обострения русско-английских отношений в Евро- пе Александр II отвергал подобные предложения. Согла- шаясь на активную политику в Средней Азии, министер- ство иностранных Дел предписывало оренбургскому и .западпо-сибирскому генерал-губернаторам действовать «с крайней осторожностью». С 1864 г. начинается новый этап в среднеазиатской политике царского правительства.
ГЛАВА || ПОЛИТИКА РОССИИ В СРЕДНЕЙ АЗИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 60-х —80-х ГОДАХ XIX В. § 1. Борьба с Кокандским ханством Самым беспокойным для царизма из сред- неазиатских ханств было Кокандское. Па борьбу с ним прежде всего и были направлены усилия России. В 1864 г. русские войска овладели Аулие-Атой, Турке- станом, Чимкентом, сомкнув Оренбургскую и Сибир- скую линии. Правительство считало эти успехи важны- ми при «сравнительной незначительности средств, затра- ченных на них» ’. Вставал вопрос о дальнейших действиях России в Средней Азии. Но между столицей и местными властями не было единства. Если оренбурский генерал- губернатор, а также командующие армиями в Средней Азии считали целесообразным продолжение наступа- тельной тактики, то военное министерство, возглавляе- мое Д. А. Милютиным, придерживалось более осторож- ной тактики. Оно предлагало остановить дальнейшее на- ступление и укрепиться на занятых позициях. Но местное командование, не дождавшись указаний из Петербурга, в конце сентября 1864 г. начало наступление на Ташкент. Операцией руководил генерал-майор Черняев, обосновы- вавший свои единоличные действия сложившейся в Таш- кенте обстановкой: притеснениями местного населения со стороны кокандцев. Однако первый поход к Ташкенту был неудачным. Не решившись на вторичный штурм города, Черняев при 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1864 г. л. 218. 245
незначительных потерях отошел к Чимкенту. Он рассмат- ривал это наступление как разведку, показавшую непло- хую техническую подготовку кокандцев и организацион- но-техническое преимущество России. Советские историки создали немало исследований, посвященных политике России в Средней Азии, ее эконо- мическим связям со среднеазиатскими ханствами, при- соединению Средней Азии к России и его последствиям *. Однако до сих пор в литературе имеются спорные вопро- сы, к числу которых, в частности, относится вопрос о при- чинах продвижения России в Среднюю Азию. Одна груп- па историков (М. Н. Покровский, Н. А. Халфин, Ю. А. Со- колов) видит главный стимул русского наступления в Средней Азии в экономических потребностях русского капитализма. Другая группа (М. К. Рожкова, А. М. Ами- нов, А. X. Бабаходжаев, Г. А. Хидоятов) считает полити- ческие причины основными. «Россия продвигалась в этот район, — пишет Г. А. Хидоятов, — с целью получить сред- ства политического давления на Англию, заставив се опа- саться за свои владения в Индии. В случае удачи Англия была бы обезврежена в вопросах о черноморских проли- вах» 1 2. Автор полагает, что до 90-х годов XIX в. экономи- ческие мотивы не имели самостоятельного значения в русской внешней политике. Вся предшествующая присоединению Средней Азии политика русского правительства свидетельствует о том, что главными ее мотивами были соображения политиче- ские: стремление ослабить позиции Англии на Среднем Востоке, не позволить Лондону создать там блок госу- дарств, направленный против России, получить от Англии уступки в ближневосточном вопросе. В. И. Ленин отме- чал, что русский капитализм обосновывался на окраинах России первоначально как сила политическая и лишь впоследствии — как экономическая. «Экономическое «за- 1 См.: М. Н. П ок ро век и й. Дипломатия и войны царской Рос- сии. 1923; Н. А. X а ф и н. Политика России в Средней Азии. М., 1960; его же. Присоединение Средней Азии к России. М., 1965; К. Рож- кова. Экономические связи России со Средней Азией в 40—60-х годах XIX в. М.» 1963; А. М. Аминов, А. X. Бабаходжаев. Экономические и политические последствия присоединения Средней Азии к России. Ташкент, 1966; Г. А. Хидоятов. Из истории англо- русских отношений в Средней Азии. Ташкент, 1969. 2 Г. А. Хидоятов. Из истории англо-русских отношений в Средней Азии, стр. 42. 246
воевание» его (Кавказа. — Н. К.) Россией совершилось гораздо позднее, чем политическое, а вполне это эконо- номическое завоевание не закончено и поныне» ’. Раскры- вая конкретные проявления этого процесса на Кавказе, он писал: «нам нет надобности добавлять, что то же са- мое происходило и происходит и в Средней Азии, и в Си- бири, и т. д.»2. Но признание ведущей роли политическо- го фактора по снимает экономического значения Средней Азии для России. Последняя стремилась к установлению регулярных русско-среднеазиатских торговых отношений, к использованию рынков Средней Азии для сбыта това- ров и приобретения сырья. Однако русско-азиатская торговля имела скромные масштабы, а русская буржуа- зия неохотно предпринимала опасные и далекие путеше- ствия. Вместе с тем быстрые темпы капиталистического развития, характерные для пореформенной России, уси- ливали значение экономического фактора, привлекая к Средней Азии внимание русской буржуазии и дворянст- ва. Русские администраторы вслед за военными отряда- ми экономически осваивали территорию: налаживали торговлю, искали месторождения полезных ископаемых, делали топографические съемки местности. На новые земли нередко селились русские поселенцы, торговцы и ремесленники. Разногласия между военными кругами, находивши- мися в Средней Азии, и правительством по поводу даль- нейших действий, требовали принятия единого курса в среднеазиатском вопросе. В октябре 1864 г. Горчаков представил Александру 11 доклад, в котором была изло- жена политическая программа русского правительства в Средней Азии. На основании этого доклада министерство иностранных дел совместно с военным министерством разработало конкретный план действий, утвержденный царем в ноябре 1864 г. План руководителей обоих мини- стерств сводился к следующему. «Дальнейшее распрост- ранение наших владений в Средней Азии не согласно с интересами России и ведет только к раздроблению и ослаблению ее сил. Нам необходимо установить на внодь приобретенном пространстве земли прочную, неподвиж- ную границу и придать оной значение настоящего госу- 1 В. И. Лени и. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 594. 8 Та м же, стр. 595. 247
дарственного рубежа» ’. Касаясь отношений со средне- азиатскими ханствами, министры предписывали русской администрации не вмешиваться в их внутренние дела, оказывая на них «нравственное влияние». В специальной инструкции, составленной в начале 1865 г., обращалось особое внимание на Ташкент, имеющий для России «важ- ное политическое и торговое значение», и отмечалась нежелательность «включения Ташкента в пределы импе- рии»1 2. Вместе с тем не исключалась возможность «воору- женного вмешательства для ограждения этого города от посторонних завоевательных замыслов, в особенности со стороны Бухарского эмира»3. Эта программа правительства была направлена в рус- ские миссии за границей для передачи главам государств. Политический смысл этой информации сводился к успо- коению правительств Запада, прежде всего Англии, от- носительно действий России в Средней Азии. Учитывая реакцию Европы, а также задачи внутреннего управле- ния, Горчаков призывал русскую администрацию «к бла- горазумной умеренности». Итак, правительственная программа в среднеазиат- ском вопросе, выработанная в 60-х годах XIX в., своди- лась к укреплению позиций России па занятых рубежах, сохранению лояльных отношений с местным населением и Англией. Осуществление конкретных действий возлага- лось на русскую администрацию на местах. Дальнейшие события развивались следующим обра- зом. Кокандский хан, владевший ранее Южным Казах- станом с городами Аулие-Лта, Туркестаном, Чимкентом, пе хотел без вооруженной борьбы отдавать эту террито- рию России. В конце ноября 1864 г. он начал наступле- ние па Туркестан, но, нс дойдя до города, вернулся в Ташкент, где начались выступления против кокаидского хана. Одна часть населения — ремесленники, торгово- промышленные круги, терпевшие большой урон от бес- прерывных войн, — ориентировались па Россию; дру- гая— преимущественно мусульманское духовенство — стояла за бухарского эмира. Воспользовавшись наступ- лением войск эмира на Ташкент, часть населения приня- 1 АВПР, ф. Канц., Отчет министра иностранных дел за 1864 г., л. 218 об.— 219. 2 Т а м ж е, л. 198 об. — 199. 8 Там же. 248
Ла подданство Бухары. Кокандский хан, возвратившись в город, жестоко расправился с населением. Это броже- ние ташкентцев представлялось Черняеву удобным момен- том для овладения городом. Однако министерство ино- странных дел и новый директор Азиатскою департамента П. С. Стремоухов, придерживавшийся тактики Горчако- ва, считал нецелесообразным занятие *1акшснта русски- ми войсками. В инструкции Горчакова новому оренбург- скому генерал-губернатору И. А. Крижановскому повто- рялась мысль о необходимости избегать вмешательства во внутренние дела Кокандского ханства. Допускалось применение силы только при условии вторжения коканд- ских войск на территорию Средней Азии, входившую в состав России. Что касается статута Ташкента, то Гор- чаков полагал, что в интерес