НЕКРАСОВСКАЯ
БИБЛИОТЕКА
К.
ЧУКОВСКИЙ
ПОЭТ
и
ПА ЛАЧ
(НЕКРАСОВ и МУРАВЬЕВ)
ПЕТЕРБУРГ
Издательство
„ЭПОХА“
1922.

I.
Всякий
ра з,
когда
заходит
ре чь
о
грехах
и
п орок ах
Некрасова,
раньше
всего
вспом инают
ту
пре сл овут ую
х валеб ную
од у,
кот о­
рую
он
прочитал
Муравьеву-Вешателю
на
об еде
в
Анг лийс ко м
Клубе
16 апреля 1866
год а.
Утверждают,
что
двуличие
Некрасова
ни
в
чем
не
сказалось
с
такой
оче вид ность ю,
как
им енно
в
эт ой
чудовищной
од е.
В
са­
мом
деле,
как
мог
р еволюц ионн ый
поэт
восхвалять
кровавого
усми­
рителя
Польши
и
побуждать
его
к
новым
злодействам?
Почему
человек,
од но
имя
которого
вд охновлял о
борцов
за
с вобод у,
кото­
рый,
кажется,
только
и
делал,
что
твердил
молодежи:
„иди в
ог он ь...“
„иди и гибни .. .“ „умрешь не даром:
дел о
прочно,
ко гда
под
ним
струится
кровь“... „бросайся
пря мо
в
пламя
и
погибай“,—
почему
он
по сле
того,
как
молодежь
действительно
бр оси лась
в
пламя,
предал
ее
Мур авь еву?
А
он
им енно
предал
ее,
ибо
(как
тогда
же
со общали
газеты)
он
сам
во
всеуслышанье
пр осил
Мура­
вьева
уси ли ть
террор,
призывал
его
к
новым
ка зн ям.
Молодежи
г о во р ил : „иди и гибни,“ а Муравьеву: „иди и губи“.
„Ваше сиятельство,
не
щадите
вино вн ых!“—повторял он Веша­
т елю
и
так
настойч иво
требовал
кар ы
для
те х,
кого
сам
же
со­
блазнял
па
революцио нны е
по дви ги,
что
им
были
возмущены
д аже
жа нд ар мы.— П одлец,
вредный
ие зуи т ,—гово рил
о
нем
один
ж ан­
дарм.—Из-за
него
столь ко
народ у
си дит
в
казематах,
а
он
ка­
та ется
в
колясках,
как
ни
в
чем
не
быв ало. 1)
Револю цио неры
проклинали
его.
Од ин
из
ссыльных,
л ишь
слу­
ча йно
уск ол ьзнувш ий
от
Мур авьевс кой
в иселиц ы,
писал
мн ого
лет
спустя:
») „Голос Мипувш.“ 1915, I, стр. 27.

4
—„При
всей
подлости
этого
поступка,
какая
была
в
нем
доля
глупости !
Мы
не
говорим
уже
о
гнусности
того
факта,
что
ли те­
ратура
сочла
за
свой
до лг
соперничать
с
палачами.
Некрасов
сд е­
лал
бы
м еньш ую
подлость,
е сли
бы
За
свой
собственн ый
счет
по­
стро ил
для
нас
в ис ел ицы“1).,
Таково
было
общее
мнение.
Вчерашние
пок ло нни ки
Некрасова
с рыв али
со
стен
его
портреты
и
рвали
в
клочки
или
писали
на
них
слово
подлец
и
п осы лали
ему
по
почте.
В ооб ще,
слово
подлец
прочно
пристало
в
ту
пору
к
Некрасову.
Как
мы
ни же
увидим,
он
сам
называл
себя
так.
—„Б рав о,
Некрасов,
бр аво!“—писал Герцен в „К оло коле“_ _
„Признаемся. . .
этого
мы
от
вас
не
ждали,
а
ведь
вам
из вест но,
как
инт им но
мы
знаем
в ашу
биог рафию
и
как
много
мы
могли
от
вас
ждат ь.
Браво,
Некрасов,
б раво!“ 3)
Вся
ли тер ат ура
взволно валась .
Поднялась
неслыханная
травля,
которую
год
спустя
Нек расо в
о писывал
та к:
Гр оза,
беда!
Облава—в
полном
см ысле
слова...
С вали лись
в
кучу—и
готово
Холопской
ду ри
торжество,
Мычанье,
хрюканье,
блеянье—
И
жеребячье
гоготанье
—
A- ту
его! A-т у
его !3)
Эпигр а мм ы,
сатиры,
пасквили,
ан они мные
письма,
народим
—
все
было
пущено
в
ход.
Не
было,
кажется,
так ого
самого
ничтож­
ного
писаки,
к оторый
не
клеймил
бы
его .
О дин
Минаев
п осв ятил
ему
три
или
четыре
сат ир ы.
Фет
в
великолепных
ст ихах
наз вал
его
продажным
рабом,
отлученым
от
хр ама
поэзии:
Но
к
музам,
к
чист ом у
их
хра му,
Прод аж ный
раб,
не
подходи
4).
Оправдываться
б ыло
невозможно.
Напрасно
Некрасов
п ытался
на
первом
же
редакционном
со бра нии
объ яснит ь
свой
поступок
сотрудникам,
те
смотрели
на
него
хмуро
и
с ум рачн о5).
х)
И.
А.
Худеков;
Из
воспомин.
шестидесятника. „Истор.
Ве ст и.“ 1905 г.
дек.
•) „Колокол". 1866. No 220.
•) „Медвежья охота“. Стих.
Некрасова.
С ПБ . 1920, стр. 206.
♦) А.
А.
Фет.
Полное
Собр.
Стихотв.
СПБ. 1912, стр. 84. „Псевдо-поэту“
*) „Голос Минувш.“ 1915. I, стр.

&
Многим
эта
ода
причинила
ст радания .
Например,
Глеб
Успен­
ск ий
и
через
два дца ть
п ять
лет
вспом инал
о
ней,
как
о
личном
несчастьи,
и
вид ел
в
ней
одну
из
причин
своего
и дейного
си рот­
ства
*).
*) Сборник „П амя ти
Го льце ва “,
ст р. 192.
“) „История.
В ес тни к“ 1891, т. 43, стр. 63.
3) История .
Ве стник. 1899, т. 78, стр. 483.
4) Д.
Минаев
„В сумерках“. СПБ. 186Ѳ, стр. 6 и 32. Стих. „Муза“, „О б­
ма нут ая
М уза“
и
т.
д.
Но
большинство
торж ествова ло
и
злор адств овало.
П оэт
Щерби­
на,
для
которого
всякая
бед а
либералов
была
истинным
праздни­
ком,
пис ал:
От
ген ер ала
Муравьева
Он
в
клу бе
кару
вызы вал
На
те х,
кому
он
сам
внушал
Дичь
н апра влен ия
гнилого,
Кого
плодил
его
журнал.
Ну,
словом,
наш
он
либерал,
Не
говоря
худого
сл ова2).
В одевил и ст
Каратыгин
писал,
весело
и грая
словами:
Из
самых
кра с ных
наш
Некрасов
либерал,
Су ро вый
демократ,
неподкупной
сатирик,
Ужели
не
к расн ел,
когда
читал
Ты
Муравье ву
свой
прекрасный
панегирик?
э)
Как
мы
уже
говорили,
оч ень
суетился
Д.
Минаев
и
в
целом
ряде
стишков
у твер жда л,
что
теперь
с
Некрасова
„спала маска“,
что
его
лира
сделалась
„лирой холопства“, что его муза „ ра зв ра т­
н ица“
и
что
благодаря
ему
Аполлон
„нарядился в ливрею швей ­
ц ара“.
Не
забыт
был
и
Некрасовский
„рысак“,
и
пристрастие
поэта
к
„козырному
туз у“.
По
цен зурны м
условиям
не льзя
б ыло
высказаться
оп ред елен но,
но
все
намеки
бы ли
так
прозрачны,
что
сатира
достигла
цели.
Особенно
ча сто
Минаев
пом инал
р
том
злополучном
об еде,
на
котором
Некрасов
прочитал
с вою
од у:
Т воей
три бу ной
стал
обед4)

6
и
наз ы вал
поэта
„ дес сертн ым
певцом“.
Пародируя
Н ек расовскую
„Песню Еремушке“, он обращался к поэту с такими словами:
Братством,
Истиной,
Свободою
Спекулировать
забу дь,
Лишь
обеденною
одою
Надрывай
больную
грудь.
Пусть
мальчишки
все
с тро птивы е
И
засвищут
на
Руси,
На
лирах
ку пле ты
льс тивые
В
честь
вел ьмо ж
произноси
*).
Кон ечно ,
эти
подцензурные
строки
лишь
в
м алой
с теп ени
в ыр ажали
н егод ован ие
общества.
В
с ати рах,
предназначенных
не
для
печати,
при го воры
были
гораздо
суровее.
Замечательно,
что,
хотя
Нек р асов
сейчас
же
пос ле
написания
оды
и
оправдывался
п ред
своими
соратниками,
он
с
лрезрением
о тверг
по ку шения
русского
общества
п рои зн ести
ему
тот
или
другой
приг овор.
Он
прямо
говорил
обвинителям:
вы
так ие
же
подлецы,
как
и
я:
Зачем
м еня
на
части
рв ете,
Клеймите
именем
раба?
Я
от
костей
твои х
и
пл оти,
Ост ервен елая
толпа.
Где
лог ик а?
От цы
злод еи ,
Низкопоклонники,
лакеи,
 в детях видя подлецов,
И
негодую т ,
и
дивятся,
Как
будто
от
таких
отцов
Гер ои
где
нибуд ь
родятся!
Да,
я
подлец,
но
и
вы
п одлец ы.
Оттого
я
п одлец,
что
я
ваш е
порождение,
ваш а
кровь.
Вашего
суда
я
не
приз наю,
вы
такие
же
подсудимые,
как
и
я.
Что
такое
общественное
мнение
й
России?
Его
нельз я
не
презирать
Сил ьне й
невежества,
распутства,
тунеядства.
На
нем
пред ат ельства
печать
И
непонятного
з ло рад ства
г).
х)
Д.
М ина ев. „Песни и Поэмы“. 1870. стр. 272.
*) „Медвежья слота“. Собр.
стих.
Некрасова
С ПБ . 1920, стр. 206.

7
На
этой
по зиции
Некрасов
утвердился
прочно:
Не
оправданий
я
ищ у,
Я«
только
суд
т вой
отвергаю
*)
’) Там же,
ст р. 217.
Там
же.
Вари ан т
п оэмы
„Суд“,
стр. 553.
3) „Моск.
Ве дом ост и“ 1866 г. 21 аир.
*) С.
Не ве ден скн й. „Катков и его время“,
стр . 494.
говорил
он
остервенелой
толпе,
и
в
т реть ем
стихотворении,
н апи­
санном
в
том
же
году,
пр инял
такую
же
ро ль
обвинителя:
Что
ж
теперь
Остервенилась
ты,
как
зверь,
Без
размышленья,
без
ума ,
Как
будто
что
нибуд ь
са ма
Д ала
ты
прежде
мне
в
залог,
Чтоб
я
иным
к аз аться
мог ?*2)
Словом ,
он
не
отрицал,
что
он
в ино вен,
он
толь ко
ос пари вал
право
то гдаш не го
русского
общества
у чиня ть
над
ним
суд.
II.
Как
же
это
произошло?
Попробуем
возможно
полнее
в осста но­
в ить
по
отрывочным
данным
весь
эт от
э пизод
с
Муравьевым.
По
словам
„Московских Ведомостей“ (от 20
апреля
1866 года)
стихи
Некрасова
оканчивались
так:
...виновных
не
щади !
П осле
обеда,
когда
Муравьев,
по,
словам
той
же
г азе ты,
про­
дол жал
распространяться
о
мерах
для
обуздания
к рам оль ник ов,
Некр асов ,
обращаясь
к
нем у,
повторял:
—Д а,
ва ше
сиятельство,
н ужно
вырвать
это
зло
с
корнем3).
Нѳведенский
в
своей
книге
„Катков и его время“
утверждает,
что
Некрасов
произнес
эти
слова
именн о
тог да,
когда
Му равь ев,
пользуясь
присутствием
Некрасова,
ст ал
указывать
на
вред ные
учения,
распространяемые
журналами
в
обществе,
на
яд,
приви­
ваемый
мол одо му
п ок оле н ию“4).

8
По
словам
„Северной Почты", чтение оды происходило уже за
кофеем,
ко гда
обедавшие
пок ин ули
обеденный
стол
и
перешли
в
г аллерею.
Тут
выст упи л
не кто
Мейснер
и
прочитал
Муравьеву
ст ихи
своего
сочинения,
которые
всем
оч ень
п онра вилис ь.
„Гр аф
и
все
общество
вы слушало
(их)
с
уд оволь ств ием " *)•
Сов сем
иное
отношение
вызвали
к
се бе
стихи
Некрасова.
В
„Русском Архиве"
за
1885 год напечатана небольшая заметка Бартенева
„Стихотво­
рен ие
Нек расо ва
Графу
М.
Н.
Муравьеву"
а).
Замет ка
не
совсем
достоверная,
пол аг ат ься
на
нее
невозможно,
но
одно
в
ней
ук а­
за но
п рави льно :
стихи
Некрасова
покоробили
всех.
„По словам оче­
видца",—повествует Бартенев,—сц ен а
была
довольно
неловкая;
по
сча стию
для
Некрасова,
свидетелей
было
сравнительно
немного".
Это
подтверждается
показанием
барона
А.
И.
Дельвига,
одного
из
самых
пунктуальных
и
аккуратных
свидетелей.
„Крайне неловкая
и
неуместная
вых одк а
Некрасова
очень
не
понравилась
большей
част и
чле нов
к л уб а,"—повествует Дельвиг
в
своей
книг е
„ Мои
воспоминания" (т.
III стр .
378) 34*).
*) „Сев.
Почта". 1866 г.
No
86.
а ) „Рус.
Ар х ив.* 1885 г.
П,
ст р. 202.
а)
Не
б ыла
ли
ст атья
в
„Русском Архиве"
сообщена
бар.
Де л ьви­
гом?
В
ней
тот
же
тон,
что
и
в
его
„Воспоминаниях“.
4) Сравнение Муравьева с бульдогом есть в записках Н.
В.
Берга
и
в
„Колоколе". Бегемотом называли
его
подчиненные,
по
свидетельству
Ан.
Егорова
в
„Рус.
С т." 1883 г.
апр.
б)
А.
Н.
Мо с ол ов . „Виленские очерки“. СПБ. 1898.
Читая
записки
Дельвига
и
сопоставляя
их
с
другим и
свидетель­
ств ам и,
яс но
представляешь
себе
всю
эту
не ловк ую
сцену.
Мура­
вь ев,
многопудовая
туша,
пом есь
бегемота
и
буль дог а
*), сидит и сопит
в
сво ем
кресле;
вокруг
н его
наиболее
почетные
гости.
Некрасова
нет
среди
них,
ато
тесный
кр уж ок,
свои.
Тут
старшина
клуба,
гр аф
Григорий
Алек са ндр ов ич
С троган ов;
д руг
и
сотрудник
Мура­
вьева
ген ера л-лей тенант
П.
А.
Зеленой,
кня зь
Щ ерб атов,
граф
Апраксин,
барон
А.
И.
Дельвиг
и
другие.
Небольшая
кучка
ин-
ти мно- бе сед ующ их.
Официальное
тор жеств о
уже
к ончилось .
Вдруг
к
Муравьеву
под ход ит
Некрасов
и
просит
п оз воле ния
сказать
св ой
стихотворный
привет
б).
Муравьев
разрешил,
но
да же
не
повер­
нулся
к
нему,
продолжая
по
прежнему
курить
свою
труб ку.
Ж ир­
но е,
беспардонное,
од утлов атое,
подслеповатое,
курносое,
бульдожье
лицо
Муравьева
попрежнему
о сталос ь
неподвиж ны м .
Он
словно
и
не
за ме тил
Некрасова.
По
с ловам
П.
М.
Ковалевского
(которые
не
сле дуе т
понимать
б ук в аль но ), Муравьев окинул его презритель-

9
ним
взглядом
и
по вернул
ему
спину
*).
—Ваше
сиятельство,
позво­
ли те
на печ атать ?—с про еи л
Некрасов,
прочитав
свои
с т ихи.—Э то
ваша
собс твен ность, — с ух о
отве ч ал
Муравьев,—и
вы
можете
ра с­
полагать
ею,
как
хотит е .—Н о
я
просил
бы
ваш его
совета,—наста­
ивал
почему- то
Некрасов.—В
таком
случае,
не
советую,—отрезал
Муравьев,
и
Некрасов
уш ел,
как
оплеванный,
сопровож дае мы й
бре зглив ым и
взглядами
всех.
Герц ен
соо бщ ал
в
„Колоколе“,
со
с лов
петербургских
газет ,
будто
„Муравьев,
повидимому,
неб оль ­
шой
поклонник
виршей
Некрасова,
заметил
ему:
я
желал
бы
вас
отст ран ить
от
всякой
круг овой
поруки
со
зл ом,
против
к оторог о
мы
боре мся ,
но
вряд
ли
могу“ 2).
х)
П.
М.
Ко ва левс кий. „Стихи и воспом“. СПБ 1912, стр. 296.
•) „Колокол“. 1866. 2É 220.
„Голос Минувш.“ 1915 янв., стр 27.
4) Библиот.
Общ.
движ.
в
России.
Выо. I. Записки П.
А.
Черевина.
Кострома.
і918, стр.
71.
Неуже ли
Некрасов
дум ал,
что
Муравьев
хоть
на
" миг поверит
искренности
его
д ифирам бов ?
Все
реакционеры,
вся
Муравьевская
п артия
увидели
в
его
выступлении
лук ав ый
и
трусливый
маневр
.
лицемерность
которого
так
очевидна,
что
уже
не
мож ет
обман уть
н икого .
„... Он
Думает
подкупить
правосудие,
написавши
и
чи тавш и
сти ­
хи
в
чес ть
Муравьева,—восклицал
уже
цитированный
нами
жан ­
дарм.—Но
уж
погоди,
не
увер нет ся
он,
не
может
быть ,
ч тобы
не льзя
б ыло
его
запопасть
*
а).
Но
ху же
вс его
бы ло
то,
что
этот
поступок
Некрасова
не
п ри­
нес
ему
ожидаемых
благ,
и
пр езр ение,
к отор ое
он
вызвал
в
реак­
ц ионны х
к руга х,
б ыло
равно
негодованию
радикальных.
Муравьев,
не
взирая
на
оду,
все
равно
закрыл
„Современник“
и,
по
словам
генер ала
П.
А.
Черевина,
одного
из
его
сподвижников—„в
лице
Че рныш евск ого ,
Некрасова,
Курочкина,
о б’явил
войну
ли терат уре,
ста вш ей
на
ложном
пу ти“ *4).
Некрасов
не
встретил
моральной
поддержки
ни
у
т ой,
ни
у
друго й
стороны.
„Сделать подлость,
но
умно
сделать,—еще
за
это
п рост ить
могут;
а
сд елать
п одл ость
и
глу пость
разом—непрости­
тельн о ,"—писал по этому поводу П .
М.
Ковалевский.
Во
всем
эт ом
эпизоде
моральная
п обед а,
по
мнени ю
многих,
оказалась
на
сто рон е
Муравьева.
„Госу д арс твен ны й
хам ел еон “,
как
на зы вал
его
другой
хамелеон,—в
это м
деле
Муравьев
был

10—
пр ян.
Он
не
лебезил
и
не
хитрил.
Его
отк ро ве нно сть
доходила
с орою
до
цинизма
и
отвратительной
грубост и,
но
никто
из
самых
злых
его
нед руг ов
не
с кажет,
что бы
в
с воих
отн ош ен иях
к
по ля­
кам
и
рев олю цио нерам
он
двоедушничая,
поли тик анст вова л,
лукавил,
к ак,
например,
Валуев
или
Г оло внин.
Он
был
вешатель,
но
веша­
тель
о ткр ытый;
он
вешал
по
убеждению,
по
д олгу,
по
со вести ,
„Тяжелая выоала на
меня
об язанно с ть",—писал
он
мо сковск ому
м ит рополит у
Филарету,
—
„...к а ра ть
клятвопреступников
м ерами
ка зни
и
крови...
Я
духом
пок оен
и
иду
см ело
по
пути,
мне
свыше
предопределенному“ 1).
Он
не
заискивал
у
представителей
враждеб­
ного
лаг еря ,
как
например,
князь
Суворов,
петербургский
генерал-
губернатор.—Если
человек
стоит
веревки,
так
и
вздернуть
его
поскорее!—такова
б ыла
его
п ро грамма ,
которую
он
не
боялся
вы­
сказывать
вслух.—Я
не
из
тех
Муравьевых,
к отор ых
вешаю т,
я
из
т ех,
ко торы е
вешают
сам и.
Когда
его
спросили,
каких
поля к ов
он
сч ит ает
наименее
опас­
ны ми,
он
отвечал
лаконически:
—
Тех ,
кот оры е
повешаны...
я).
Это
был
человек
беспардонный
и
даже
бр ави ров авш ий
своей
бе сп ардо нностью ,
но
ни
фальши,
ни
иезуитизма
в
нем
не
было.
Во
всем
этом
высту плен ии
Некрасова,
помимо
измены
револю­
ционному
знамени,
была
еще
од на
неблаговидная
особенность,
на
которую
до
сих
пор
почему
то
не
обращали
внимания.
Из вест но,
как
Некрасов
любил
свою
мать.
В
мире,
к ажется ,
не
было
другого
поэ та,
к оторы й
создал
бы
т акой
религиозный
культ
своей
матери.
И
всегда
из
его
слов
выходило,
что
она
бы ла
полька.
В
его
стихо­
творении
„Мать“, написанном на смертном одре,
по вест вуется ,
что
в
детстве
поэта
она
пела
о
польском
восстании
1831 года:
Несчастна
ты,
о
род ина,
я
знаю:
Весь
кр ай
в
крови,
весь
пламенем
об’ят.
Как
же
решился
он
чествовать
усмирителя
П ольш и?
Разве
этот
п оступок — не
оскорбление
памяти
матери?
Если
верить
„Рус­
с кому
Архи ву", в оде Некрасова были такие слова:
’) „Записки графа М.
Н.
Му равь ева “. Рукопись в Пб.
Пу бли ч.
Биб­
лиотеке.
9) „Рус.
Ст а р.“ 1883 янв.
Воспоминания
П.
Ка рцева . „Гр.
Ф.
Ф.
Бер г
и
М.
И.
Муравьев“.„Рус.
Ста р.“ 1883, апр.
Н.
В.
Берг.“ Гр.
М.
Н.
Мура­
вь ев“.

—
и
—
Мяте ж
пр ош ел,
крамола
ляж ет,
В
Литве
и
Жмуди
мир
взойд ет;
То гда
и
сам ый
в раг
тв ой
с каже т:
Велик
т вой
подвиг...
и
вздохнет,—
Вздохнет,
чт о,
ставши
сумасбродом,
Забыв
присягу,
свой
позор,
Затеял
с
д облест ны м
народом
По дн ять
давн о
решенный
спор.
П ускай
кл еймя т
тебя
позором
Л ук авый
Зап ад
и
враги:
Ты
мощ ен
Руси
приговором,
Ее
ты
сла ву
бе ре ги.
Нет ,
не
помогут
им
усилья
Подземных
их
крамольных
сил.
Зри !
над
тоб ой,
пр остерш и
кр ылья ,
Пари т
а рхан гел
Ми хаи л!
Некрасов
гово рит
о
присяге!
Сын
пол ьки
у коря ет
поляков
за
то,
что
ови
изменили
царю!
Сын
польки
именует
польское
восстание
крамолой!
Он,
западник,
высказывает
презрение
к
лук авом у
запа ­
ду!
Он,
рев ол юц ионны й
поэт,
утверждает,
что
небесные
ангелы
осеня ют
вешателя
кр ылам и!
Здесь
такая
измена
своим
убеждениям,
которую,
кажется,
не­
воз мо жно
ни
понять,
ни
простить.
Правда,
у
нас
ес ть
основани я
думать,
что
это
не
те
стихи,
к ото рые
читал
Некрасов
М урав ьеву,
что
впосле дствии
кто-то
заменил
их
другими,
ибо
те,
по
словам
газет,
заканчивались
призывом
не
щадить
виновных
и.
по
словам
самого
Некр ас ова ,
имели
в сего
12,ане20
строк.
Но,
кажет ся ,
те
етихи
были
не
лучше,
а
еще
ху же
этих,
и
Некрасов
явился
в
них
еще
большим
изменвиком
заветнейшим
своим
убеждениям.
По
стр анно :
эта
изм ена
к ажет ся
так им
большим
пр есту пле ни ем
только
тогда,
кагда
мы
рассматриваем
ее
вне
связи
с
тогдашней
общественной
жизн ью ,
искусственно
выделяя
ее
из
всей
совок уп­
но сти
бытовых
и
исторических
явлений.
А
между
тем,
стои т
только
рассказать
это
де ло
так,
как
оно
пр оисходило
тог да,
не
из оли руя
Некрасова
от
его
эп охи
и
среды,
и
он
т отчас
же
окажется
о прав­
дан.—если
не
совсем,
то
отчасти.
В
русск ом
обществе
не
найдется

—
12—
прокурора,
кот оры й
по смел
бы
его
об винит ь,
потому
что
т огдаш нее
рус ское
о бществ о
бы ло
так
же
виноват о,
как
и
он.
Достаточно
расск азать
по
п оряд ку
все,
что
п рои сход ило
в
те
дни,
когда
он
пр оч итал
сво ю
оду,
и
смягчение
при говор а
о бе спе чено.
К
эт ому
мы
и
п рист упим
т еп ерь.
Ш.
Польское
восстание,
для
усмирения
которого
Муравьев
был
назначен
1 мая 1863
года
по лновл астны м
ди к татор ом
Польши,
в ыз вало
в
русском
обществе
большой
прилив
националистических
чувств.
Развитию
и
укреплению
эт их
чу вств
н емало
способствовало
в меша тел ьств о
европейских
держав,
выступивших
на
защиту
но­
ликов.
Непри язнь
к
европейским
державам,
утвердившаяся
в
то г­
дашних
обывательских,
чи новни чь их
и
в оенн ых
кругах,
у сил ила
так
называемую
ультра-русскую
партию
московско-славянофильского
толка,
куда
входили
такие
люди,
как
м итро поли т
Филарет,
По­
годин,
Тютч ев ,
Леонтьев,
Кат ков.
Эта
парт ия
сплотилась
вокруг
М ура вьев а.
К
концу
1863 года Муравьев стал ее кумиром .
Она
видела
в
нем
Ру сск ого
Витязя,
Русского
Богатыря,
бе стреп етно го
бо йца
за
единодержавную
Русь,
ге ниа льно го
ревнителя
русской
национальной
иде и,
со зд авш его
из
Польши
оплот
русских
государ­
ственных
начал,
сп асит еля
русск ой
державы
от
козней
лукавой
Ев роп ы,
мечтавшей
воспользоваться
по ль ским
восс тани ем
для
уни­
жения
русско й
земли.—„А
М урав ьев
х ва т! “—писал славянофил
Кошелев
славянофилу
П огодину
в
1863 году. — „Ве шае т
да
р ас­
стреливает.
Дай
Бог
ему
здоровья!“ *).
Муравьев
чрезвычайно
це нил
моральную
под держ ку
э той
па р­
тии.
Катков
стал
идеологом
М урав ье вск ого
дела.
В
сво ей
газете
он
об’я сня л
Муравьеву
всю
нравственную
красоту
его
п од вига.
Статьи
Катк ова
бы ли
люб имейши м
чтением
Муравьева
и
его
спод ви жни­
ко в.
Муравьев
говорил
о
Кат ко ве:
—
Воист ину
рус ски й
человек.
В
его
уст ах
слово
русски й
было
величайшей
похвалой.
Из
его
записок
мы
знаем,
что
когда
он
хотел
похвалить
че ловек а,
он
говорил:
—
В
душе
в
вы сшей
ст епени
ру сск ий.
т)
Николай
Барсуков. „Жизнь и Труды М.
П.
Пог одина“ ,— кн ига XX,
с тр.
186.

—
13—
А
когда
хотел
обругать,
говорил:
—
Космполит!
Приверженец
европейских
идей! ')•
Это
было
в
ду хе
той
партии,
к от орая
выдвинула
и
под держ и­
вала
его.
Но
не
тол ько
п арти я,
а
вся
Россия,
за
исключением
м алоч и­
сленных
инт еллиг ент ски х
к ругов,
пр иветство вала,
Муравьева,
как
своего
избавителя.
.Патриотический
си ф и ли с“, по выражению Гер­
цен а,
постепенно
всасывался
во
все
соки
и
ткани
русс ког о
обще­
ства,
и
так
как
именн о
тогда
н ачин ала
вхо ди ть
в
обиход
москов­
ская
трактирная
мод а
на
застольные
речи,
поздравительные
теле­
граммы,
деп ут аци и,
то
е два
только
Муравьев
вы ступи л
на
борьбу
с
полонизмом,
как
на
н его
сейчас
же
п осыпало сь
такое
огромное
к ол ичество
спичей,
депе ш,
ад ресов,
д еп ут аций,
молебнов,
торж ест­
венных
встреч,
ог луши те льны х
криков
ур а,
колок ольны х
зв оно в,
букетов,
гирлянд,
вензелей,
флагов,
п лош ек,
альбомов,
поздравитель­
ных
пи сем,
икон
(особенно икон:
без
конца,
б оль ших
и
малень­
ких,
золо ты х
и
сереб ря ны х), что в конце концов эти ежедневные
по чести
с тали
для
не го
необходимостью.—„Пьем
за
здоровье
и
ус­
пехи
Вашего
Высокопревосходительства!
У ра !“—телеграфировали
и
писали
ему
из
Пирятина,
Суража,
Мензелинска,
изо
всех
ро с­
сийских
городов
и
местечек.
Скоро
он
п очу вствов ал
себ я
л юбим­
цем
Росс ии ,
популярнейшим
человеком
в
Империи.
„Внимание
и
со чувс тв ие
Рос сии —лучш ая
для
м еня
нагр а да“, неизменно отве ­
чал
он
на
вти
приве тс т вия.
Не
каждому
самодержцу
вып адали
такие
великие
почести.
Его
сутулая
тя жел ая
фигура
поч ти
засло­
нила
Александра
В то рого.
Александр
Второй
стушевался
п еред
в тим
сам од ержавн ым
диктатором.
Д ело
дошло
до
того,
что
Герцен
в
своем
„К оло коле “
шутя
пр едлаг ал
Муравьеву
похерить
Алексан­
дра
Второго
да
и
сесть
на
всероссийский
пр ес тол
2).
И
действитель­
но,
Муравьев
словно
род и лся
для
диктаторства:
„э то
был
власти­
т ель
по
п риро де,
по
призванию,
по
п ривычке “ 3),—говорит о нем один
его
поклонник.
В
его
тигровых,
нали т ых
кровью
глазах
сказывался
властный
повелительный
ум
крутого
монгольского
деспота.
Пода­
вив
мятеж,
он
принялся
8а столь же лютое обрусение Польши ,
демонстрируя
перед
бессильной
Европой
презрение
сам од ерж а вной
Р оссии
к
европейскому
общественному
мнению,—при
чем
его
за-
т ) „Русск.
С та р.“ 1883 лив. „Записки Гр. М.
Н . Мур авь ева“. Стр. 144,150,151.
я)
А.
И.
Герцен.
Полное
соб р.
соч.
т. XVI. СПБ. 1920, стр. 489.
?) „Истор.
Вести.“1892,дек.
Кн.
Ник о лай
Имеретинский.
Воспоминания
о
гр.
М.
Н.
Муравьеве.

14—
коны
о
мирном
обр усен ии
Польши
оказались
еще
ужа сн ее
ви­
селиц.
По,
подавляя
Полипу
и
обуздывая
европейские
державы,
Му
*
равьев
с
огорчением
видел,
что
ест ь
у
нег о
еще
один
враг,
к ото­
рого
не
мо жет
покорить
даж е
он.
В сех
покори л,
а
зтого
не
может.
Нечего
бы ло
и
думать
о
победе
над
этим
врагом,
а
без
победы
над
ним
всяк ая
другая
победа—ничто.
Имя
этого
врага—Петер­
бур г.
Там
в
при дворн ых
и
чи но вных
к ругах
Муравьева,
ненав и­
д ели
издавна.
И
раньше
всех
Александр
II, который,
как
ни
ста­
рался,
не
мог
подавит ь
в
себе
ч исто
физическое
отвращение
к
не­
му 1)-
Ближайшие
друзья
Александра
II поддерживали в пем это
чув ст во.
Гр афы
Шува ловы
(отец и сын), к ня зь
Долгоруков,
барон
Ливен,
И ван
М атве евич
Толстой— т есна я
кучка
инт им ных
друзей
государя,
с
которыми
он
проводил
ве чера ,
езд ил
на
охоту,
игра.!
в
ералаш,
вичего,
кроме
презрительной
ненависти,
не
питала
к
диктатору
Польши
2). Самым ярым врагом
Муравьева
был
д авнишни й
при ят ель
царя ,
князь
Суворов,
петербургский
генерал-губернатор,
который
сделал
своей
специальностью
ругать
этого
изверга
на
вс ех
перекрестках:
—
Есл и
меня
и
его
по шлют
на
том
свете
в
р ай,
я
попрошусь
в
ад,
лиш ь
бы
не
быть
с
Муравь ев ым .
Ко гда
С уво рову
пр ед ло жили
подписаться
под
привет ст венны м
письмом
к
Муравьеву,
Суворов
от вет ил:
—
Я
людоедов
не
честв ую.
И
эта
фраза
облетела
всю
столицу
я).
’) См. „Воспоминания
*
1П.
А.
Черевина.
Биб л.
Общ.
Движений
в
Рос .
вып .
III, стр. 5: „Государь Император, - по л о жит ель но
не
любивший
ег о“... В
брошюре
гр.
С.
Шереметева
«М.
Н.
Муравьев
н
его
дочь
*
на
с тр. 17 есть
смутное
указание
на
то,
что
после
смерти
Муравьева
его
д очь
ук орял а
го­
сударя
за
хол одное
отношение
к
нему.
Сам
Муравьев
жалуется
в
„Записках“: „Я еще больной явился к госу ­
дарю,
который,
повидимому,
не
нашел
нужным
оказать
мне
особое
вни­
мание
во
в ремя
мо ей
болезни...
Я
сухо
встретился
с
государем...
Повиди­
мому
все
бы ло
забыто
г осудар ем “. (См. „Записки гр.
М.
Н.
Муравьева“. Ру­
копись
в
Публ.
Б ибл .).
*) Кн.
В.
П.
Мещ ерский. „Мои воспоминания“
С ПБ . 18 97, стр. 310,332,333.
э ) „Русск.
Ста р.“ 1883 г. XXXVII, стр. 616. Когда поклонник Муравьева,
генерал
Ч ере вин,
в
цитированных
выш е
„Воспоминаниях
*
1пишето „нрав­
ственном
упадке
советников
царя
**
,
об
„антирусской партии
**
,
о
„партии
врагов
России
в
П ет ербур ге
**
,
он
разумеет
именно
перечисленных
лиц:
Рейтерна,
Валуева,
Головнина,
Суворова,
Долгорукова,
Шувалова,
Толстого
и
др. (См.
ст р. 5, 14, 20, 46, 49, 71).

—
15—
Не
только
Зимний
дворец ,
но
и
Мрам орны й ,
где
жил
вел ики й
князь
Константин
Николаевич,
вытесненный
Муравьевы м
из
По ль­
ши,
культивировал
вра жду
к
М у равь еву.
Не
только
Мрам орны й ,
но
и
Михайловский,
в
котором
имела
пребывание
Елена
Па вловн а,
либе раль ная
в елик ая
княгиня.
Словом,
почти
весь
титулованный,
при дво р ный,
им енитый
Петербург,
за
исключением
н е скольки х
ста­
р одворя нск их
гостиных,
был
враждебен
и
Му равьевско му
делу,
и
самому
М уравьеву.
Му равьев
это
зна л,
он
з нал,
что
и
другой
Петербург,
Петер­
бург
департаментов
и
кан целяри й,
питает
к
не му
таку ю
же
злу ю,
хот я
и
более
ск рыт ую
вражду.
М ин истр
в ну тр енних
дел
В алу ев,
бывший
в
глаза х
Муравьева
тайным
сторонн иком
П оль ши,
врагом
Р ссси и,
космополитом,
приверженцем
европейских
идей,
казался
ему
воплощением
в сего
бю р окр атич еск ого
Петербурга.
Хо тя
и
из
Петербурга
порою
шли
к
нему
ик оны
и
депеши,
но
и
тех
и
др у­
гих
было
м ало.
Гене рал-лей те нант
Зеленой,
его соглядатай
и
друг,
тайно
д ок ла дывал
ему
о
петербурских
дворцах
и
канцеляриях,
и
Муравь ев
был
отл ично
осведом лен
о
т ом,
что
делается
во
вра жде б­
ном
лагере
’).
И
в
кон це
концов
Петербург
п обедил
Муравьева.
При
первой
же
возможности
диктатор
был
м ил остиво
свергнут
с
престола
и
со
вся ким и— почт и
похоронными—почестями
превращен
в
простого
г енерала—о дн ог о
из
тех
апоплектических,
жирных,
никому
не
нужных
стариков-генералов,
каких
мн ого
гуляло
тогда
по
Невско­
му,
по
солне чной
стороне.
Г осуд арь
почтил
его
высочайшим
ре с­
кр иптом ,
коим
даровал
ему
графский
титул,
но
твердо
отстранил
от
всяких
государственных
де л.
Моск ва
негодовала,
Петербург
ликовал.
Вся
петербургская
ан-
тимуравьевская
п артия ,
Шуваловы,
Толстые,
Суворов,
Долгоруков,
Ре йт ерн,
Валуев,
Голов ни н,
торжествовали
победу.
Муравьев
уд а­
лился
в
свое
име ние
под
Лугой.
Как
и
всякий
жи вущ ий
на
да че
о тставн ой
генерал,
он
каждое
утро
сидел
в
белом
кителе
у
себя
на
балконе,
курил
любимую
с тарую
дл и нную
трубк у,
каш ля л,
пил
кофе,
мол чал .
По
вечерам
сидел
в
столовой,
ел
простоквашу,
ма­
лину,
кашлял,
курил,
м олчал.
И зред ка
принимал
д епу та ции,
кото­
рых
станов ило сь
все
меньше.
У
не го
уси ли лось
ожирение
сердца,
ожирение
в сего
организма.
Л егко
ли
по сле
так ого
м огу ще ства
превратиться
в
п ростого
дачника,
к от орому
только
и
ос тавалось,
') „Гох.
Ми н.“ 1913, IX. „Письма М.
Н.
Мур авь ева
к
П.
А.
Зеленому“.

—
16—
что
гри бы
собирать!
Тоска
по
власти
тоиила
его .
Все
смо трели
на
в его,
как
на
б ывшег о
человека,
у
к от орого
все
позад и.
Он
и
сам
ч увство вал,
что
его
сдали
в
архив,
сразу
одряхлел
и
осл аб
и,
как
все
бывшие
лю ди,
принялся
по
п ереезде
в
Петербург
диктовать
свои
воспоминания
*).
В
эт их
воспоминаниях
сказалась
его
п ро­
заи ческ ая,
сух ая
натура:
ни
одного
колоритного
слов а,
ни
одной
жи вой
характеристики.
Казенн ый,
департамѳнский
стиль,
без
вся­
ких
интонаций
и
оттенков.
Это
не
с толь ко
м емуары,
сколько
д линны й
к анцеля рск ий
отчет.
В
э том
отчете
он
пишет: „Я не тольконе по­
лучал
никакой
поддержки
из
Петербурга,
но
употребляемы
б ыли
все
м еры
к
возможному
пр отив оде йств ию
мн е“.
к)
Г раф
Сергий
Ш еремет ев. „Граф М.
Н.
Муравьев
и
его
д очь“. СПБ.
1892, стр. 15.
а)
С м. „Московские Вед.“
и
„Петербург .
Вед.“
в
марте
п
а пр. 1866 г.
3) „Русская Старина“ 1890, март.
П.
А.
Валуев.
„Заметки на за­
писки
гр.
М.
Н.
Муравьева“
Дни
проходили.
Наст уп ила
весна
1866 г.
Мур авь ев
по степе нно
погружался
в
забвение.
Газеты
писали
уже
не
о
нем ,
а
о
Глад стон е,
о
Пруссии,
о
голоде
в
Бессарабии,
о
„Преступлении и наказании“
Достоевского,
о
концерте
Рубинштейна,
о
каком
то
пет ербур гск ом
купце,
который
на
многолюдном
обеде
в
купеческом
со бр ании
вдруг
закричал
кукареку
*2).
Депу тации
почти
прекратились.
Нет
ни
ве нк ов,
ни
икон,
ни
депеш.
И
вдруг
на
не го
св ал ивает ся
небывалое
счастье,
такое,
о
ко­
тор ом
он
не
см ел
и
м ечтат ь,
ему
сн ова
дают
огромную
в ла сть,
уже
не
над
Варшавой
или
Ви льн ой,
а
над
его
давнишним
врагом,
ненавистным
ему
Петербургом.
Теп ерь
он
покажет
космополиту
Вал уе ву
и
прочим
холопам
европейских
идей,—Долгорукову,
Го­
ловн ину,
Суво рову !
Теперь
сам
ца рь
б удет
выполнять
его
волю.
Валу ев ,
встретивший
Муравьева
в
тот
день,
ко гда
Александр
сн ова
призвал
его
к
власти,
записал
у
себя
в
Дневнике:
„Видел
Муравьева
во
дворце.
Он
еще
не
был
в
кабинете
Государя,
но
о дин
факт,
что
за
ним
послали,
что
его
с очли
нужны м,
снова
изменил
его
во
всех
внешних
прие м ах
и
в
настроении
духа.
Он
иначе
хо дил,
ина че
садился,
к ом андо вал
рейткнехтами,
сердился,
что
его
заставля ли
ждать“ 3).

—
17—
IV.
Произошло
это
так:
в
тот
самый
день, 4
ап реля
1866 года,
когда
Муравьев,
сидя
у
себя
на
С ергиевск ой,
в
собственном,
не­
д авно
купленном
до ме,
з аканчивал
свои
„Воспоминания“, на Двор­
цовой
Наб е режн ой
у
Ле тне го
Сада
собралась
небольшая
толп а
и
молча
см от рела,
как
Госуд арь
Имп ер атор ,
гулявший
со
своею
собак ой
в
саду,
садится
в
ож идающ ий
его
эк ип аж.
В
э том
не
бы ло
ничего
необычного.
Го су дарь
чуть
не
ежедневно
гулял
в
Летнем
Саду
со
своей
собакой.
Но
в
ту
минуту,
к огда
он
подошел
к
эки­
пажу
и
сто яв ший
на
пос ту
городовой
под беж ал,
чтобы
подержать
ему
ши не ль,
ск возь
толпу
протискался
какой-то
высокий
и
унылый
блондин
и
н ачал
мрачно
целиться
в
царя.
Сторож
Летнего
Са да
увидел
его
изда ли
и
крикнул.
Толпа
н апала
на
неторопливого
стрелка,
но
полиция
спасла
его
от
само су да
и
поволокла
к
Ц еп­
ном у
мосту,
к
жанд ар мам.
Царь
вз ял
из
его
рук
пистолет
и
тоже
поехал
к
жандармам,
а
оттуда
в
Казанский
Со бор,
принести
бла­
годарственное
Господу
Бо гу
м олебс тви е
Это
б ыло
в
четвертом
часу,
а
в
пять
вся
столица
з нала
о
чу десно м
спасении
царя.
Пе­
тербург
сош ел
с
ума
от
радости.
Все
высыпали
на
ули цу,
за во пили
ура,
по бежали
на
Дворцовую
площадь.
—„ Он
не
ру с ски й!“—кричали
в
толпе
про
стрелявшего.—Он
не
мо жет
бы ть
русским!
Ру сс кие
обожают
царя“
2).
Когда
на
следующий
день
о
со быт ии
узнала
Ро сси я,
произ ошл о
не быва лое.
Гер од а,
н ароднос ти,
сословия
с тали
состязаться
друг
с
другом
в
выражении
патриотических
чувств.
Армяне,
писаря,
ямщ ики,
интенданты,
евреи,
ста ров еры ,
москов­
ские
греки,
т орговцы
Мяриивского
рын ка,
артисты
б алет а,
Фин­
ляндский
Сенат,
Калашниковская
биржа,
Акад еми я
Наук,
татары,
фармацевты,
арестанты,
с туде нты
Моисеева
з а ко на,'жители Киева.
О дессы,
Варшавы,
В ыборг а,
Выт егр ы,
О хты,
Парехты,
Лахты,
жи­
тели
Ялты ,
Балты,
Омска,
Томска
и
каких
то
Шарлатун,
и
ка­
кой
то
Вечуги
засыпали
весь
Зимний
дворец
тел егр а мма ми,
слов но
по
чьему
то
приказу
3). Даже
рабочие,
даже
сту ден ты
спешили
зая­
ви ть
свою
радость.
Тысяча
сестрорецких
ра боч их
у стро ила
мани­
фестацию
в
честь
царя.
Пять со т
рабочих
с
фаб рик и
Шил овы х
г ) „Записки И.
Д.
Ч ер еви на “. Новые материалы
по
делу
Каракозовцев.
Из д.
Костр.
Науч. "О-ва
по
изучению
местного
края,
стр. 2.
а ) „Голос“. 8 апр.'1866 г.
•’) „Рус.
Инвалид
*.
1866 г.
No
99 .„СПБ.
Ведомос ти “
от
10 апр. 1866 г.
2

—
18—
прислали
ца рю
телеграмму,
выражая
б лаго дар нос ть
Вседержителю
за
спасение
жизни
Венценосца
*).
Газеты
оч ень
одобря л и
московских
студентов
за
то,
что
те
заб ыли
свое
недавнее
прошлое
и
отпра­
вились,
в
чи сле
двухсот
че лов ек,
ст ройно й
процессией,
с
пепием
национального
гимна
к
Иверской
ико не
Божьей
Матери
и,
собрав
многолюдный
ми ти нг,
отслуж или
под
открытым
небом
мо леб ен
а
потом
проследова ли
на
Кра сн ую
площадь
к
памятнику
Мини на
и
П ожа рског о
и
п роп ели
„С паси
Господи
Люди
Твоя“.
Пот ом
они
отп рави лис ь
к
той
типографии,
где
п ечаталась
газета
Каткова,
и
ш есть
раз
подряд
спели
под
окнами
„Боже царя храни“.
Пе ред
эт им
они
явились
па
концерт
Рубинштейна
и,
вый дя
на
эст рад у,
потреб овали
национального
гимна,
а
после
концерта
Николай
Ру­
бинштейн
ходил
вместе
с
ни ми
по
улицам
с
орке ст ром ,
исп олн я­
вш им
увертюру
в
ч есть
царя,
сочин енн ую
Антоном
Руб иншт ейн ом
2).
*) „СПБ.
Ведомости“
от
15 аир. 1866 г.
’) „Сев.
Поч та “. 1866. No 79. „Русские Вед.“; 1909. Jê 3.
3) -Рус.
Ипв.“ 1866. No 95.
•) Там же;
Рус.
Пив.
1866. Jê 1С0.
От
сту дент ов
не
от стал и
гизназисты.
В
п ервой
петерб ург ско й
гимназии
д евят илет ни е-д сся твл ет ние
м альчик и
пос та вили
патриоти­
ческ ий
спектакль,
после
которого
один
ги м наз ист,
ст оя
на
коленЬх,
произнес:
—
Господи,
благодарю
тебя,
что
ты
отвратил
этот
страшный
уд ар
3).
И
по
словам
сантиментальных
р епор теров
никт о
не
мог
смо­
тре ть
на
этого
ребенка
без
слез.
Особенно
т орж еств овали
арестанты
и
во
мно жест ве
тюрем,
словно
по
чьей-то
к ома нде,
отказывались
от
приварочн ых
денег »
ч тобы
на
эти
де ньги,
до быт ые
голод ом,
купить
икону
А лек сандр а
Нев ског о
и
украсить
ею
свою
тюремную
ц ерк овь
в
честь
чудесного
спасени я
Монарха
4).
Ликование
бы ло
искр е ннее ,
но
все
время
в
нем
чувс твова лся
какой-то
н адры в.
Каждый
ч рез вычай но
хлопотал,
чтоб ы
его
вос тор г
был
замечен.
Каждый
боялся,
что
могут
подумать,
будто
он
не
чув ст вует
вост орг а.
Все
относ ились
друг
к
другу
с
подозри­
тел ьн ою
требовательностью
и
слишком
уж
де мо нстр ативн о
лик о­
вали.
Появились
какие-то
пьяные,
которые
ре вн иво
сл еди ли
за
тем,
чтобы
каждый
кричал
ура .
Песнявших
шап ку
беспо­
щадно
изби вал и.
Ра бье
общ ество
уме ло
ликовать
ли шь
по- рабь и.
Уже
на
третий
день
после
выстрела
в
разговорах
и
гаіет ны х

—
19—
с та тьях
стала
ч увс твов атьс я
з ло вещая
фальшь.
Установился
особый
с ант име нта льно - ка нцел яр ский,
приторно-казенный
язык,
котор ым
н
надлежало
из’являть
св ои
чувства.
Как
бы
для
тог о
чт обы
резче
подчеркнуть
эту
ф ал ьшь,
спасителем
царя
был
об’яв-
лен
пошлый
и
п лю гавый
человечек,
Комиссаров,
кар т у зник,
и
уже
то,
что
у
самодержавия
для
рели
Сусанина
не
на шл ось
никого
другого,
кроме
э той
мизерной
фигурки,
бы ло
конфузным
свидетель­
ств ом
его
вн утр ен ней
непоправимой
нище ты
*)•
Во
время
выстрела
к артуз ник
стоял
в
толпе
*
и
глазел
на
царя.
П осле
выстрела
он
вместе
с
другим и
был
схвачен
на
месте
собы т ия
и
отправлен
в
генерал-губернаторский
дом,
а
оттуд а
в
третье
отделение
к
жан ­
дармам
и
думал,
что
погиб
навсегда,
но
через
два-три
часа
на­
чальст в о
почему
то
внезапно
решило,
что
он
то
и
спас
царя,
что
он
ударил
стрелявшего
под
руку
и
отв рат ил
п улю
от
ц арск ой
груди—и
вот
его
сажают
в
к арету
и
веіут
в
Зимний
Дворец,
где,
при
о гром ном
стечении
вельм ож '
и
сановн иков,
царь
об ни мает
его ,
бла го дар ит
за
сам оотверж енн ый
подвиг
и
впопыхах
возводит
в
дворя нско е
звание
2), к неудовольствию
многих
дворян.
Несчаст­
ный
в
с то лбня ке,
на
не го
страшно
смотреть,
его
к ро шеч ное,
смаз­
ливое,
безбородое,
ничтожное
личико
выражает
смертельный
испуг ;
он
похож
на
пригов оре нного
к
казни,
пот
так
и
льет
с
него ,
а
ему
оказывают
ца р ские
почести,
великие
князья,
генералы,
м и нистры
жму т
ему
руки,
ласкают,
цел уют
его.
На
сле дующ ий
ден ь
вся
Россия
торопится
излить
на
не го
свой
благодарн ы й
восторг.
С вя­
щенники
с
церковных
амвонов
им ену ют
его
ангелом-хранителем,
газетчики
зовут
его
смиренным
орудием
промысла,
ст ихотво рцы
сулят
ему
вечную
сла ву
в
потомстве,
художники
публ ик уют
в
га­
з етах,
что
за
сходную
ц ену
от
двухсот
до
д вух
т ысяч
рублей
они
б еруі ся
изготовлять
в
как ом
угодно
количестве
„портреты потом­
ственного
дворянина
Иосифа
Ивановича
К ом иссарова- Кост ром ского,
с пасшего
жи знь
Его
Величества
Государя
Имп ерат ор а“э), и уже одно
то,
что
его
име н уют
не
Осипом
Ива ны чем,
а
Иосифом
Иван ов иче м
и
даже
Иосифом
Иоанновичем,
показываёт,
какой
безв ку сный
и
ви-
„Это в сущности препошлый человек ...
Он
от
природы
туп
до
крайности“,—записал
Никит енко
в
Д невнике
со
слов
А.
С.
Воронова,
бы­
вшего
воспитателем
и
опекуном
Комиссарова.
А.
В.
Ни
..ген к о
„Записки
и
Дне вник“. СПБ. 1906. т. II, стр. 331
и
332.
а)
С.
С.
Татищев.
„Ими.
Александр
II, его жизнь и царствование“ -
СПБ . 1903, т. II.
э)
Приложение
к
„Голосу“ 12 апр.
1866 г.

—
20—
тиевато-напыщенный
стиль
придан
всему
торжеству.
С
утра
до
но чи
Иосифа
Иоанновича
волокут
по
банкетам,
где
Ио сиф
Ио анно ­
вич
сидит
меж ду
двух
генералов,
слушает
приветственные
реч и,,
мигает
белобрысыми
ресницами,
страшно
потеет,
пьет,
а
потом
встает
и
канителит:
—
Я,
значит,
чувствую
.
.
.
потому
как
исти нный
сын
о те­
чества
.
.
.
чувствительнейше
вас
бла года рю
*)•
Так
в
этой
удушливой
пошл ости
все
глубже
тон ет
пр остая ,
наи вная
радость,
сказавшаяся
в
первые
д ни.
Ио сифа
И оаннов ич а
об лек арт
в
монументальный
сюрт ук ,
ему
нанимают
к учеров
и
ла­
кеев,
ему
дар ят
многоэтажный
дом,
его
портрет
выста вля ют
на
улицах
рядом
с
портретом
царя,
его
ж ена
с
утра
до
ноч и
броди т
по
Гостиному
Двору,
с
аз арто м
заку пая
шелка
и
брильянты
и
всюду
рекомендуется
„женою спасителя“, к великому смущению
ку пц ов,
к оторые
пытаются
уверить
ее,
что
Спаситель
был
холос той.
Почему-то
арестанты
и
зд есь
проявляют
о со бенный
пыл: ,чуіь не
из
каждого
города
они
присылают
ему
do иконе.
Костромские
по­
мещики
дарят
ему
рос кош ные
по мест ья,
кто
300 десятин,
кто
700.
Монетный
дв ор
п односит
ему
золо тую
медаль
с
изображением
его
плюгавой
физиономии;
московские
дворяне
(подносят ему золотую
шпагу,
тульские
рабочие—ружье
соб ст вен ного
изделья;
фра нц узск ий
император
награждает
его
орденом
Почетного
Легиона
2), петер ­
бур гс кий
сап ож ник
Ситнов
об
являет
в
газ етах ,
что
отныне
в
з нак
признательности
за
его
патриотический
подвиг
будет
б есплатн о
шить
ему
сапогй
э).
Публика
вал ит
и
театры,
чтобы
только
посмо­
треть
на
него,
как
он
сидит
ря дом
с
царской
лож ей,
зави то й,
веснущатый,
испуганный,
с
серьгою
в
ухе,
в
ст ранном
сюр­
туке ,
и
тут
же
его
жена
в
аляповатом,
му чит ел ьно -бесвку сно м
кокошнике
4).
Имен но
с
эти х
коциссаровских
д ней
началось
то
роковое,
вс е-
растущее,
неудерж имое
опошление
эс те тики
сам оде рж авног о
строя,
к отор ое
п ро рочес ки
свидетельствовало
о
его
неизбежном
бан­
кротстве.
Через
неделю
все
вост орги
становятся
окончательной
ложью
и
моветонной
казенщиной.
Люди
ликуют
с
натугой ,
с
оглядкой,
х ) „Былое
*-,
1906, апр., стр. 295.
а)
Ка жет ся,
это
был
неосновательный
слух,
но
газеты
многократно
сообщали
его.
з) „Рус.
И нв.“ 1866. No 95.
♦) К.
Ска ль ков скиЯ.
„В театральном мире“. СПБ. 1899. Стр.
ХІГ-ХПІ.

—
21—
всячески
разжигая
себя,
и,
хот я
большинство
уже
знает ,
что
э тот
напомаженный
С усан ин
и
не
думал
спасат ь
царя,
адресы,
ба н­
кеты
и
речи
продолжаются
пр еж ним
порядком,
потому
что
всех
охватила
ни
с
чем
не
сравнимая
паника.
Вскоре
те,
которых
теп ерь
на зв али
бы
интеллигентами,
п он яли,
что
им
не
бу дет
пощ ад ы,
что
и
правительство,
и
так
н аз ывае мые
тёмные
м ассы
смотрят
на
них ,
как
на
моральных
соуч астни ко в
ц ареу бий цы,
х отя
на
самом
деле
никто
из
них
не
пон им ал
и
не
хотел
этого
выстрела,
ибо
в
то
базаровское
время,
в
шестидесятые
годы,
ид еолог ия
терр ориз м а
еще
не
проникла
в
ум ы.
Всякий
но­
сивший
синие
очки
или
длинные
волосы,
выписывавший
журнал
„ Совре ме нник “
и
читавший
ро ман
„ Что
де ла ть“, ч увствовал с еб я
вне
закона
и
в
величайшем
испу ге
ожидал
какой-то
чудови щн о­
гроз ной
расправы,
и
торо пил ся
застраховать
себя
от
всех
подо-
зреней
преувеличенными
криками
ура.
Вс який
некричавший
ура
считался
чуть
не
государственным
преступником,
поляк ом ,
сообщ­
ником
той
„шайки
под польны х
злод еев,
к от орые
в
безумном
осле­
п лении
пос ягнули
на
священную
Особу
Царя“. „Всевозможные
чу йки
словно
за тем
и
носили»
по
городу
п ортр ет
К ом иссарова,
чтобы
ло­
ви ть
неснимающих
шапку
и
наносить
им
побои
*).
Купцы
устраи­
ва ли
на
базарных
помостах
молебны,
потчуя
на род
б есп лат ной
водкой
и
задирая
каждого,
кто
казался
им
не
слишком
ликую щим .
Вообще,
по
ме ре
т ого,
как
патри отиз м
од них
принимал
все
более
мстит ель ный
и
наг лый
харак т ер,
патри оти зм
других
становился
робким
и
заискивающим.
Эти
другие
жд али
ка ких
то
с вер х ’есте-
ственн ых
кар .
Герцен,
например,
был
убеж ден,
что
правительство
„будет косить направо
и
налево,
ко сить
прежде
в сего
св оих
вра­
гов,
косить
освобо ждаю ще ес я
слово,
косить
независимую
мысль,
косить
головы,
гордо
смотрящие
вп ере д,
косить
народ,
которому
теперь
ль стя т,
и
все
это
под
осенением
знамени,
воз ве щаю щего ,
что
они
с паса ют
царя,
что
они
мстят
за
него“ 2).
Эта
ме сть
на­
двигалась,
и
многодневное
ожи да ние
этой
мести
б уквал ьно
лиш ало
рассудка
самых
трезвых
и
бестрепетных
людей.
Особенно
волно­
вались
писатели,
сотрудвики
радикальных
журналов,
так
как
чув­
ство вали,
что
все
на
них
смотрят,
как
на
явных
подстрекателей
к
цареубийству.
Аресты
и
обыски
шли
бесп рерыв но.
Говорили,
что
со
всех
концов
Рос сии
при бываю т
целые
ваг оны
арестованных,
*) „Белый террор“; „Рус.
Ве д.“; 1909. No 8.
„Колокол“, 1866. 220.

—
22—
что
для
них
не
х ва тает
тюрем,
что
на
допросах
к
ним
приме­
ня ется
пытк а.
С от рудник
„Современника“
3.
Г.
Елисеев,
человек
пожилой
и
спок ойны й,
с
ужасом
впоследствии
рассказывал,
как
два дц ать
пять
суток
подряд
он
находился
в
ежечасном
о жида нии
обы ска.
Его
нервное
состояние
дошл о
до
того,
что
он
ничего
не
мог
д елат ь,
ни
о
чем
не
мог
д ум ать.
„Ка ждый
день
и
почти
всегда
утром
приносили
известие:
сег од ня
почь ю
взяли
такого-то
и
тако го- то
литератора,
на
другое
утро
взяли
оп ять
таких-то
и
таких-то.
Мало
по
м алу
ч уть
не
пол ови на
известных
мне
л итер а­
торов
была
вз ята
.
.
.
Всеми
этими
слу ха ми,
беспрестанно
возра­
ст авш им
тревож ным
состоя ни ем,
б ессо Пны ми
ночами
я
был
до
то го
энервирован,
так
близ ок
был
к
полной
прострации,
что
подумывал
сам
итти
просить,
что бы
ме ня
заключили
в
к репост ь“ .
Елисеев
и
сам
называет
свои
тогдашние
чувства
посты дной)
трусостью,
но
утверждает
в
свое
оправдание,
что
ср еди
бли з ких
ему
ли тера­
торов
не
было
тогда
ни
о дн ого,
который
ве
проявил
бы
та кой
же
тр услив ости.
В спом иная
вту
панику,
Щедрин
писал
через
неско л ько
л ет: „Петербург погибал.
Над о
было
в идет ь,
каки е
лю ди
в стали
тог да
из
могил.
На до
б ыло
слышать,
что
тогда
прип омин ал ось,
от омща лось
и
вы ме щалос ь.
Е сли
вы
им ели
с
вашим
сосе дом
проце с с,
если
вы
дал и
взаймы
денег
и
имели
не ос тор ожность
на­
помнить
об
этом,
ес ли
вы
имели
н есчасть е
доказать
дур ак у,
что
он
дурак,
подлецу-что
он
п од лец,
взят очн ик у—ч то
он
взят очни к;
ес ли
вы
отняли
у
плута
случай
сплутовать;
если
вы
вы рвали
лз
когтей
хи щн ика
добычу
- это
прост о
непросто
обозначало,
что
вы
са ми
вырыли
у
се бя
под
нога ми
б езд ну.
Вы
припом инали
об
этп х
ваших
п реступ ления х
и
с
ужасом
ожидали“
.
.
.
„Провинция ко­
лыхалась
и
извергала
из
себя
це лые
легионы
чу до вищ
ябеды
и
кл ев еты“
.
.
.
„Отовсюду устремлялись стада
„благонамеренных“,
чтобы
выместить
на кипе вш ие
в
сердцах
обиды.
Они
ры ска ли
по
сто гн ам,
становились
на
распутьях
и
вопили.
Обвинялся
всякий
от
коллежского
рег истрат ора
до
та йного
советника
включи­
тельно
.
.
.
„Исчезнуть,
провалиться
сквозь
землю
- вот
лучший
удел,
к от орого
мог
ожидать
человек “ *).
Этот
в сео бщий
испу г
дошел
до
невероятных
размеров,
когда
стало
из вест но,
что
во
главе
след­
ст ве нной
комиссии
по ставл ен
самый
страшный
в
России
ч елов ек,
х)
Сочивевия
М.
Е.
С алтык ова
(Н.
Щедр ин а), т. IV. Изд.
ав то ра.
СП Б.
1889. „Господа Ташкентцы“,
ст р. 53—55. Вообще весь очерк „ О н и
же“
по­
священ
прикровенному
изображению
Каракозовских
дней.

—
23—
М уравьев .
Е сли
Му ра вь ев, —зна чит
кончено;
зна ч ит,
пощад ы
не
будет.
Этот
никого
не
помилует.
Все
был и
уверены,
что
Му рав ьев»
только
что
распластавший
Жмудь,
сжигавший
м ызы,
сравниваю
*
щий
с
зем лею
деревни,
разорявший
костелы,
ссылав ши й
це лые
семейства
в
Сибирь,
так
помпезно
и
празднично
вешавший
поль­
с ких
ксендзов,
в
один
миг
испепелит
ли бе ралов .
Это
было
безумно,
но
так
вер или
все,
верили,
что
этот
ужасны й
диктатор
может
и
хочет
за топи ть
потоками
кров и
все
тогдашние
за ча тки
свободы.
Если
бы
Муравьев
поставил
на
Марсовом
пол е
плаху
и
с тал
ру­
бить
каждому
прохожему
голову,
это
показ алось
бы
в
по р ядке
вещей.
Ж дали
каких-то
фантастических,
неслыханных,
еще
неб ы­
валых
кар.
Каждому
либералу
казалось,
что
на
ве то
уже
накинута
муравьевская
петля.
„Мы“, —предсказывал
Герцен,—„пройдем
страшнейшей
биррновско-аракчеевской
э похой,
мы
пройдем
засте­
ночным
ханжес твом
новых
Магницких,
мы
пройдем
всеми
ужасами
светского
инквизиторства
Николаевского
времени“.
И
действительно,
первые
же
шаги
Муравьева
пок аза ли
в есь
размах
его
мстительной
я рост и:
под
его
сокрушительным
натиском
пал и
и
князь
В.
А.
Дол­
горуков,
прия т ель
царя,
шеф
ж анд армов,
и
светлейший
князь
Су­
воров,
петербургский
г енерал-губер нат ор,
и
либерал
конституцио­
налист
А.
В.
Головнин,
м ини стр
народного
прос ве щ ени я,— слово м,
почти
вся
антимуравьевская
притворная
партия,
все
некогда
м ог учие
вр аги
муравьевского
д ела
в
По льш е.
Еж ели
он
так
расшвырял
этих
князей
и
ми нист ров,
что
же
он
сделает
с
нами? - в
ужасе
(*прашивал
себя
рядовой
радикал,
и
ему
мерещились
дыбы,
бичи,
топоры.
Это
был
массовый
псих о з,
эпидемия
испуга,
охватившая
всех
бея
из’ятия.
Что
же
ст ранно го,
что
ей
по дд ался
и
Нек расов?
Ведь
на
то
это
и
па ника,
чтобы
захватывать
всех .
Некрасов
был
у
в сех
на
виду,
оп
был
признанный
вождь
радикалов,
сам ая
крупная
фигура
в
их
ла гере ,
и
п ервое
и мя,
которое
вс ем
п рихо­
дил о
на
ум,
когд а
говорили
о
неи збеж ной
расправе,
было
имя
Некрасова.
„Что Некрасов?
Что
бу дет
с
Некрасовым?
Что
сд ела ют
с
Н ек расовым ?“ Если даже подписчики его „ Сов ре менн ик а“, и те
считались
неблагонадежными,
как
же
должны
были
см отре ть
на
п его?
Если
даж е
те,
у
кого
находили
портрет
Чернышевского,
навлекали
на
с ебя
подозрения,
что
же
буд ет
е му,
Л 'ругу
и
едино­
м ышленник у
Чер ныш евск ог о?
Он
коновод
всему,
он
в
э том
деле
главный,
он
давнишний
разжигатель
молодежи.
„Московские Ведо ­
мости“
прям о
указывали
Муравьеву
на
его
„Сов рем енни к“.
Муд рѳп о
ли,
что
он
ис пу галс я?
Разве
был
тогда
хот ь
од ин— нѳис-

—
24—
пугавшийся?
Мы
т оль ко- что
в иде ли,
как
Елис еев
про дрож ал
25 су­
ток
под ря д,
—де нь
и
ночь ,
—
и
тоже
пыт ал ся
спа стис ь
путем
патрио­
тич ес ких
восторгов.
Эт от
испытанный
старый
рад икал
с остав ил
вме сте
с
другим и
писа те ля ми
верноподданический
адрес
царю,
выражая
в
униженных
и
ль сти вых
с ловах
бл агод ар но сть
всевыш­
нему
Промыслу,
спасш ем у
для
Рос сии
царя.
В по следствии
Елисеев
рассказывал,
что,
сост авля я
э тот
адрес,
он
был
„как во сне“, что
все
чувства
его
были
парализованы
страхом,
что
он
не
помнит
ни
ед иног о
слов а
из
этого
адреса,
но
все
же
он
э тот
адрес
со ста­
в ил,
все
же
он
вс туп ил
на
э тот
путь
самозащиты,
и
кто
из
пере­
живших
тогдашнюю
панику
посмеет
пор ицат ь
его
за
это?
Не
за­
будем,
что
Катков
уже
да вно
третировал
всех,
кто
отказывался
п одн ести
Муравьеву
ико ну
Мих аила
Архан гела,
как
изм ен нико в
и
вр агов
гос удар ства
*).
Так
что
Некрасов
ви новен
лишь
в
то м,
что
он
пошел
по
общему
течению.
В
его
б умаг ах
на ми
найден
та­
кой
стихотворный
набросок ,
относящийся
к
этим
событиям:
В
эти
зл ые
преступленья
Все
замешаны
г урт ом,
Кро ме
подлости,
спасен ья
Мы
ве
чаяли
ни
в
чем
-).
Им енно,
гуртом,
именно
все ,
а
не
он
о дин,
все
гуртом
почитались
преступниками,
все
гуртом
чаяли
спасения
только
в
подлости.
И
ран ьш е:
Бремя
гн усн ого
бесславья,
Поголовного
стыда,
Бе здну
нашего
бесправья
Мы
измерили
тог да.
Он
говорит
м
ы,
а
не
я,
потому
что
это
было
на ше
бесправье,
наш
сгыд,
а
не
его
одного.
Он
гов ор ит
о
пог ол овном
стыде,
потому
что
к
этому
стыду
и
бесправью
приобщились
решительно
все.
Конечно,
повторяю,
многие
искренне
радовались
спа се нию
царя,
ибо
террористические
а кты
бы ли
тогда
еще
вн ове,
и,
хо тя
царь
’) „Рус.
Бо г“. 1912. IV, стр. 211.
2) Вариант: „Словно в злые преступления“... См.
Собр.
стих.
Некрасова.
СП Б.
1920. стр. 552. В этом изд.
ошибочно
пос та влена
дата.
Нужно
1867
По
всей
ве ро ят., отрыв,
из
„Медвежьей Охоты“.

—
25—
уже
тер ял
популярность,
но
самая
мысль
о
его
насильственной
смерти
большинству
казалась
безобразной.
И
тем
не
менее
формы,
в
кот оры е
вылилась
общая
радость,
бы ли
постыдно
лицемерны
и
фальш ивы ,
так
как
их
создал
испуг,
и,
когда
мы
читаем,
напри­
мер ,
в
тогдашних
„С.-Петербурских
Ведомостях“
несколько
дней
подряд
печатаемые
на
первой
странице
крупнейшими
литерами
коллективные
заявления
русских
писат елей,
что
о ни,
как
и
все
верноподанны е,
просят
позволить
им
выразить
Государю
Импера­
т ору
свою
беспредельную
радость,
когда
в
числе
э тих
радующихся
мы
находим
редакцию
обличительной
„Искры“, редакцию ппсарев -
ского
„Русского Слова“, мы понимаем,
что
эта
беспредельная
ра­
д ос ть— паническая,
что
здесь
тот
же
самый
испу г,
который
через
несколько
дн ей
п огнал
Некрасова
на
обеденн ое
чествование
Ве­
шателя.
Мно гие
другие
писатели
тольк о
потому
и
уберегли
репу­
тац ию,
что
не
был и
п одо бно
Некрасову
членами
А нглийск ого
клу ­
ба
и
не
им ели
возможности
лицом,
к
л ицу
встр етит ься
с
диктатором
П ольш и, —кто
знает,
ка кие
оды
сказали
бы
они
ему
тогд а?
Ведь
ни
один
Елисеев,
а
все
они
бы ли
тогда
„как во сн е“, т.
е.
вполне
безответственны,
почти
невменяемы,
все
они,
по
выражению
Не­
кр асова ,
„не чаяли спасения ни в чем,
к роме
под ло сти “.
Не
забудем
такж е,
что
как ому
ниб удь
Линяеву
или
М инае ву
почти
нечего
б ыло
т ерят ь.
Это
бы ли
однодневки,
без
прошлого,
без
будущего,
порхающие
из
журнала
в
журнал,
сего д ня
здесь,
завтра
там,
расп ивочно
и
навыно с
торгу ющ ие
либеральной
д ешевк ой,
а
у
Некрасова
на
карте
бы ло
все,
у
Некрасова
был
„Современник“,
который
он
создал
с
так ой
почти
нечеловеческой
энергией,
с
ко­
торым
он
сро сся ,
которому
уже
два дц ать
лет
из
м есяца
в
мес яца
отда ва л
ст оль ко
душевных
сил.
И
вот
все
это
гифнет;
мудрено
ли,
что
Нек ра сов
с
необ ы чайной
по спешно ст ью
бросил ся
по
той
же
д оро ге,
по
которой,
в
су щно сти,
шли
уже
в се,
за
исключением
горсти
фанатиков,
героев
и
м учени ков.
Из
имеющихся
у
нас
неизданных
метериалов
мы
знаем,
что
он
на
след ую щий
же
де нь
пос ле
выстрела
кинулся
ко
всем
са мым
вл ият ельн ым
лицам—и
м ежду
прочи м
к
з ятю
Муравьева,
егер­
м ейст еру
Сергею
Шереметеву,
с
ко тор ым
был
знаком
по
охоте,
и
к
д ругу
царя,
министру
дв ора
Адле рб ер гу,
с
которым
был
знаком
по
к арто чной
игре,
и
іс
Феофилу
Толстому,
и
к
Григорию
Але­
кс ан дровичу
Ст рог анову,
шталмейстеру,
поч етном у
опеку ну,
мужу
в ели кой
княг ини
Марии
Николаевны,
которого
почти
ежедневно
в стре чал
в
Анг лийс ко м
клубе,
где
Строганов
был
с тарш ино й.
Изо

—
26—
всех
разг оворов
он
понял,
что
гроза
не мин уема ,
и
что
для
ее
от­
в ращени я
нуж ны
как ие
то
чрезвычайные
м еры.
На
следую щий
д ень
ей
явился
на
экстренное
заседание
Литературного
Фонда
и
вместе
с
Анненковым,
Стасюлевичем,
Кавелиным
и
Гротом
под писал
все­
под дан нейш ий
адрес
царю,
выражая
свою
„глубокую скорбь о не­
слыханном
в
России
преступлении“
и
в
то
же
время
„беспредель­
ную
ра дость
о
сохранении
горячо
любимого
М она рха“.
Это
никого
не
удивило.
Это
б ыло
в
порядке
вешей.
К
т ому
же
Некрасов,
действительно,
люби..
Александра
II,
ес ли
не
тогда,
то
лет
десять
назад.
Но
этого
ему
бы ло
м ало.
Заяв ив
с вои
верн оподд анни ческие
чу вства
царю,
он
поспешил
почтить
и
К омис сар ова.
Случилось
как
нарочно
так,
что
тот
же
Английский
к луб
затеял
д ать
в
честь но­
вого
дворянина
обед;
когда
Ст ро ганов ,
устроитель
об еда,
оз абочен­
ный
поды ска нием
застольных
ораторов,
п редложи л
Некрасову
за
два
дня
до
того
за готов ить
ст ихот ворны й
э ксп ромт
и
проч итать
Комиссарову,
Некр ас ов
сказал,
что
п оп робу ет.
Он
и
прежде
не
раз
с очиня л
офи циа льн ые
заст ольн ые‘с пи чи
для
Ан глий ск ого
клуба
*).
За
нескольких
лет
до
то го
им
был
и згот овлен,
по
щю сьбе
какого
то
члена,
б лаго дар ствен ный
адрес
„господам старшинам
**
,
ко тор ый
и
был
прочитан
за
третьим
блюдом
на
то рж естве нн ом
обеде.
Адрес
и мел
успех.
Обе д
в
честь
К омиссарова
состоялся
9 апреля в суб­
боту,
на
пятый
де нь
после
выстрела.
При сутс тв овало
триста
три­
дцать
человек.
Ни кого
не
удивило,
к огда
после
речи
генерал-май­
ора
Мен ько ва
в стал
Некрасов
и
своим
сиплым,
еле
слышным
голо­
сом
сказал
стишки
в
честь
царя
и
Ком исс аров а.
Стишки
с лави ли
сам оде рж ав ие,
п равосла вие,
н арод нос ть
и
заканчивались
т акой
религвоз но-м ист ичѳск ой
фразой ,
неож и данн ой
в
устах
Некрасова:
Сын
народа!
Тебя
я
пою !
Будешь
славен
ты
много
и
много.
Ты
велик,
как
орудие
Бога,
Направлявшего
рук у
тв ою.
Вп ослед ст вии
к
этой
фразе
весьма
придирались,
но
дело
в
том ,
что
Некрасов
не
выдумывал
э того
*
р елиги озн ого
образа.
Это т
об­
раз
был
ему
подсказан
извн е.
Уже
на
третий
де нь
п осле
выстрела
во
всех
г азет ах,
раз го вора х
и
стихах
замелькало
это
выражение: „Ко-
’) „Соврем.“ 1860, V.

—
27—
миссаров—орудие
Бога“. „Орудие
Бога“—стало
как
бы
чи ном
Ко
*
миссарова,
его
офи циальн ым
званием.
Дел о
дошло
до
того,
что
даже
же на
К ом иссаров а
ста ла
звать
его
„оруд ием Бо га“.
’) „Московск.
В е д.“ 20 апр. 1866.
’) „Осип Иванович Комиссаров Костромской,
спаситель
Государя
Импе­
ратора“. М-
1886, тип.
Грачева.
(Великолепное изд.
с
портретом
ч еты
Ко­
миссаровых,
стих .
Некрасова,
В яз емско го
и
Майкова).
э ) „СПБ.
Ве д.‘‘ 6 апр. 1866.
По
словам
„ Моск овск их Ведо мос тей“
она
так
и
сказ ала
«одной
барыне:
—
ОЯш
был
орудием
Бо жьей
во ли
*)•
В
первой
же
строке
князя
Вяземского
в
стихах,
п освя щен ных.
Комиссарову,
гов оритс я
о
том
же
орудии:
Святого
П ром ысла
смиренное
орудье,
Народную
скрижаль
собой
ты
оза рил,
II благодать свою,
и
мощ ь,
и
правосудье
В
тебе
неведомом
Господь
провоз г лас ил.
В
одной
из
мос ковски х
листовок,
посвященной
К ом иссарову
и
отпе чатан н ой
в
типографии
Грачева,
чи таем :
—
Еди ный
от
м алых
сиі
сподобился
соделаться
орудием
Бо га
Живаго*2.
В
пе ред ови це
„ СПБ.
Ведо м остей “
говорится;
—
Комиссарову
„суждено было сделаться
орудием
сохранения
Для
России
Авгу ст ей шего
Монарха
*
3).
На
обеде
благородного
с о бра ния'не кто
Ан ненк ов
сказал
в
с воей
речи:
—
В
Ком иссарове
русский
народ
ви дит
избр а нника
и
орудие
Бога.
Так им
образом
мы
видим,
что
с лово
оруд ие
стало
постоянным
эпитетом
Комиссарова.
Под обн о
том у,
как
эпическая
сабля
всегда
и
во
воех
случаях
острая,
а
Владимир
—
всегда
К расно-С олны шко,
так
и
Комиссаров—в
апреле
1866 года—неизменно был „Бож ьим
орудием“.
Выдавались
такие
дни,
ко гда
в
одной
и
той
же
газе те
его
по
нескольку
раз
именовал и
орудием.
Например,
в
„Русском
Инвалиде“
от
5 апреля в одной статье напечатано:
—
Мы
обязаны
указать
на
то го
человека,
которому
выпала
за­
видная
доля
быть
орудием
Провидения...
В
друго й
статье
в
том
же
номере:
—
„Господь через свое скромное орудие“. ..

—
28—
Так
ч то,
когда
Некрасов
ска з ал:
Ты
велик,
как
орудие
Бога,
Направлявшего
руку
твою.
Он
сказал
общепринятую,
очень,
затертую
фразу,
почт и
обяза­
тельную
в
те
времена.
Если
бы
он
не
сказал
ее,
он
не
исполнил
бы
какого
то
установившегося
рит уала,
ст рого
т ребуемог о
то гда ш­
ними
о
ыч аями .
Замечательно,
что
и
другая
часть
его
поэ ти ческой
мысли:
„ Бог,
направляющий
рук у
крестьянина
для
спасения
царя“—ока­
з ыв ается
т оже
з аим ствован ной
из
обих ода
официальных
речей
и
стихо в;
оказывается,
что
даже
слово
ру ка
как-бы
предписывалось
официаль ны м
уставом.
Благословенно
будь
мгн овен ь е,
Когда
В с евыш него
рука
Остановила
преступленье
Рукой
см ирен ной
мужика!
писал
од ин
пии та
в
„Инвали де“
А
др угой
в
„Север но й
По чте“
слов о
в
слово:
Но
вот
В севы шнего
рукой
Рук а
простого
селян ина
Спасает
Русской)
Ца ря
-).
Таким
образом
Некрасов
и
здесь
не
творил
своего;
в зяв
гото­
вое
об щее
место,
он
механически
и спол ьз овал
его:
Ты
велик,
как
орудие
Бо га,
Направлявшего
руну
твою.
Так
как
в
ту
по ру
только
это
и
требов алось ,
сти хи
имели
успех.
Они
б ыли
напечатаны
в
газ ета х,
оттисн уты
на
особой
ли­
стовке.
Д аже
Герцен
отнесся
к
ним
снисходительно
и
не
ви дел
в
них
ничего
криминального.
До
сих
пор
все
б ыло
хорошо.
Некрасов
делал
то
же,
что
делали
все .
Все
под писы вали
адрес
царю ,
подпи сал
и
он.
ВЬе
писали
ст и-
z) „Рус.
Инв .“ 1866. 5 апр.
а
„Сев.
Почта“ 1866.5 апр.

—
29—
хи
Комиссарову,
написал
и
он,
даж е
тем и
самыми
словами,
каки­
ми
писали
все.
V.
Но
паника
росла.
Эта
нед еля
ме жду
9и16
была
самая
тре­
вожн ая
изо
всех.
„Ночью с 8
по
9 апреля начинается период по ­
го ловно го
хва тан ия
*,
—пишет
автор
„Белого террора“. —Б рали
чи­
новников
и
офицеро в,
учи телей
и
учеников,
студ е нто в,
юнкеров,
бра ли
женщин
и
дев очек ,
нянюшек
и
мам ушек,
миров ых
посред­
ников
и
мужиков,
князей
и
мещан,—брали,
брали
и
брали
по
та­
кой
обширной
пр ограм м е,
что
никто
и
нигде
не
чу вство вал
себя
безопасным...“
Следователи
спрашивали
девуш ек:
скольких
вы
имели
мужей?
—
а
Муравьев
у грож ал,
что
он
выдаст
им
же лтый
билет.
Все
жд али
от
Муравьева
каких
то
ге ниа льны х
ч уд оде йствен ных
мер,
которые
магически
сок руш ат
радикалов.
Что
это
за
меры,
никто
не
знал,
но
с вято
верили,
что
Муравье в
их
зн ает
и
приме­
нит
с
молниеносной
внезап но сть ю;
оттого
то,
когда
вп осле дстви и
в ыя снилось ,
что
он
не
м аг,
а
просто
рет ив ый
работник,
кот оры й
ни
к
каким
ч уд есам
не
способен,
что
да же
ему
не
д ано
сок руш ить
начинающуюся
в
России
револ юцию,
все
его
бы лые
приверженцы,
в
том
числе
и
Ка тков ,
тотчас
охладели
к
нему.
Но
т огда
еще
ве­
р или
в
его
чудотворную
силу,
и
к луб
решил
в
бли жайшую
же
пят­
ницу, 15 апреля,
избрать
его
своим
по четн ым
член ом,
а
в
субботу
16 дать ему торжественный обед .
(Избрание в почетные члены
Анг л ийско го
клуба
было
редкостной
исторической
п очестью ,
оказы­
ваемо й
ли шь
немног и м
—
Кутузову
после
двенадцатого
год а,
Иа-
скевичу-Эривансвому,
Е рм олову,
а
также
Аракчееву
и
Бенкендорфу).
Накануне
этого
собы тия ,
в
четверг,
в
о дин
из
самы х
па ниче ск их
дней,
Некрасов
п олуч ил
таку ю
записку,
которая
до
сих
пор
еще
не
приводилась
в
печати:
„14 апреля 1866 .
„Мужайтесь,
драгоценный
Ни ко лай
Алексеевич.
Я
только
что
узнал
из
вернейш их
источников,
что
участь
С.
(т.
е.
„Со ­
временника“.
К.
Ч.)
реш ен а,
и
спе шу
поделиться
с
вами
этой
печальной
новостйю.
Вчера
я
пр ораб отал
в есь
день,
зашищ ая
Вас
в
К., но
не
успел,
хотя
Ваши
ис тинно - патр ио тич е ские
стики
п рои звели
впечатление
своею
иск рѳнност ию
и
задушевностию.
За езжа йте
ко
мне ,
если
можно,
сейчас,
но
еще
раз
п рошу
Вас,
не
гов орите
об
э том
ни ком у,
особенно
Г-ну
C.“ (Салтыкову?
К.
Ч-).

—
30—
Вместо
подпис и
какая
то
кривулька,
но
в
вы сшей
степени
своеобразный
единственный
почерк
не
оставляет
со м нения,
что
за­
писка
принадлежит
Теофилу
Толстому,
известному
взяточнику,
эстету
и
цензору,
человеку
вздорному
и
гаденькому,
имевшему
боль­
шие
связи
при
дворе
и
цензуре
*)•
Мы
нашли
эту
записку
сре ди
це­
лой
к ипы
его
до
сих
пор
неизданных
посланий
к.
Н екр асо ву,
то
заискивающих,
то
укоризненных—и
не
могли
не
пожалеть
поэта,
которому
поневоле
при ходилось
поддерживать
связ и
с
такими
людьми.
Как
бы
то
ни
бы ло,
ок азывает ся ,
что
уже
за
два
дня
до
проч­
тени я
оды
Некрасов
был
осведом лен
об
участи,
гр оз ящей
его
„Со ­
временнику“.
Эти
известие
не
обе ск ур аж ило,
а
нап роти в,
окрылило
его.
В
за писк е
Феофила
Т олст ого
б ыло
сказано,
что
патриотиче­
ск ие
с тики
К ом иссарову
пр оиз вели
хорошее
впечатление
в
о фи­
циальных
кругах,
и
это
давало
надежду,
что
е сли
за
эт ими
па трио­
тическими
стихами
последу ют
другие
такие
же,
власти
мож ет
бы ть
и
вовсе
смягчатся.
Когда
то,
лет
десять
на зад,
Некрасову
уже
сл учил ось
и спол ьз овать
т аким
же
образом
патриотические
ст ихи,
и
это
п рин есло
ему
выгоду.
Тотчас
же
п осле
т ого,
как
в
его
поэме
„Ти шин а4
п оявились' хвалебные
стихи
об
Ал ексан д ре
II,
це нзу ра
разреши ла
ему
н апе чатать
второе
издание
его
сочи нен ий.
„Из
этого
ты
ви дишь,
что
благонамеренность
всегда
пож нет
пло ды
свои“,
ш утя
писал
оп
в
то
время
Тургеневу
2).
На
это
же
пон аде ял ся
он
и
теперь.
Когда
старшипа
клуба
г раф
Г.
А.
Ст р оганов
предло­
жил
ему
при готов ить
стихи
лля
обеда
в
честь
Му равьева,
он
с
жаром
ухватился
за
это ;
к
тому
же,
как
соо бщал
он
впоследствии,
С т роганов
и
другие
ч лены
Ан гли йск ого
клуба
говорили
ему,
что
Катков
уже
утратил
б ылое
влия ние
на
г рафа,
что
того
уже
не
удовлетворяет
газ ета
Кат кова
„Моск овские В ед ом ос ти“
и
что,
кто
знает?
может
бы ть
стихи
от
Некрасова
под ейст вуют
на
него
и
укротят
его.
Надежда
б ыла
фантастическая,
но
в едь
все
бы ло
тогда
фанастическое.
Ник то
ничего
не
зна л.
Не
знали,
чег о
боя ть ся,
на
что
на де ять ся.
Впоследствии
слу хи
о
раз моловк е
Муравьева
с
К атко вым
оказались
почти
справедливыми,
но,
ко нечно ,
не
могло
быть
и
речи
о
замене
Каткова
Н ек расовым .
Ме жду
тем
у
Нек ра­
сов а
уже
не
было
выбора.
Если
бы
он
отказался
от
чтения
ст и­
хов
М урав ьеву,
это
б ыло
бы
сочтено
демонстрацией:
присутствовать
’) Этот Феофил Толстой был человек очень пакостливый и впоследствии,
мсгя
Некрасову
за
не напе ч атанв е
одной
его
рукописи,
прн чпнл л
ему
бо ль­
шие
не прия тно ст и.
а)
А.
Н.
Пыпин. „Н.
А.
Не к рас ов “. СПБ. 1905.

—
31—
ua этом обеде и не сказать приветственного слова значило публично
за яв ить
свое
н есоч увствие
Муравьевскому
д елу,
отк рыто
причислить
с ебя
к
моральным
соучастникам
цареубийцы,
то гда
как
на
са мом
деле
такого
соучастия
не
было.
С ловом ,
все
требовали
от
него
этой
оды ,
т олка ли
его
к
ее
написанию,
и
он
был
прав,
ког да
указывал
„ос те рве нело/ !
т олп е“, что она так же виновна,
как
и
он,
что
его
преступление
не
ли чн ое,
а
гуртов ое,
совершенное
не
им
одним,
а
всеми.
Конечно,
и
в
этой
толп е
бы ли
герои,
преупочитавшие
ум е­
реть
л ишь
бы
не
подчиниться
террору,
но
это
б ыли
исключения,
к
к ото рым
по эт
не
принадлежал
ни когда.
Он
был,
кажется,
един­
ст венны й
из
русских
ра дика лны х
писателей,
который
ничем
ни­
когда
не
страдал
за
свои
убеждения:
ни
разу
не
был
з аточ ен
или
сослан,
ни
раз у
у
н его
не
б ыло
обыска,
и
вообще
к
самопожертво­
в анию,
хотя
бы
да же
к
отречению
от
комфорта,
он
не
был
спо­
собен,
за
что
и
упрекал
себя
не
ра з.
Гордо
отвергая
суд
толпы,
он
сам
осудил
с ебя
беспощадным
суд ом,
до
могилы
не
переставал
казниться
п
каят ьс я.
Если
в
его
п оступ ке
бы ла
какая
нибудь
д оля
вины
(а некоторая доля,
конечно,
б ы ла), та беспримерная казнь,
которой
он
ст оль ко
раз
п одв ергал
с ебя
при
одном
воспоминании
об
это й
вине,
ис купи ла
бы
и
не
так ую
вину.
Казниться
и
к ая ться
бы ло
его
постоянной
потребностью:
у
н его
был
особый
талант
к
покаянию;
н едаром
покаянные
стихи
так
уд а­
вались
ему.
В есь
этот
эпизод
с
Муравьевым
словно
для
то го
и
случился,
чтобы
у
Некрасова
до
конца
жи зни
бы ло
в
чем
каяться,
за
что
обв иня ть
себя,
чем
с ебя
мучить.
Отрицая
с вою
в ину
перед
„остервенелой толпой“, он чувствовал себя виновным—пред родиной:
П рости
меня,
о
родина,
пр ос ти!
восклицал
он
в
1867 году ,
и
с нова
в
1874 году:
Прости
ме ня,
ст рана
мол
родная,
Бесплоден
труд,
напрасен
голос
мой.
И
вижу
я,
по верж енн ый
в
смятенье,
В
случайности
несчастной—преступленье,
Предательство—в
ошибке
рок овой .
О дна
мы сль
об
этой
„роковой ошибке“
вызывала
у
него
бес­
сонные
ночи.
24 июля 1867 года,
написав
свою
гордую
отпов едь
„остервенелой толпе
**
,
он
с набди л
ее
таким
пр имеч ан ием: „Эт о
написано в минуту
воспом инания
о
мадригале.
Х оро шую
ночь
я
провел
“.

—
32—
Не
раз
он
пытался
об’яснить
свой
пост упок ,
и
в
э тих
объясне­
ниях
был
часто
столь
же
беспощаден
к
себе
*).
„Я с детства трус“,—писал
он,
например,
в
ст ихот ворении
.Суд“.—„Я
рос
в
дому,
напоминающем
тюрьму“.—вГоре
в
том,
что
я
не
мог
не
сознавать,
что
не
родился
храбрецом“.
В
о б’ яснен ие
тру сости,
проявленной
им
в
Муравьевские
дни,
он
межд у
прочим
ссы лалс я
на
свое
мора льное
одиночество,
на
отсу тст­
вие
идейных
более
сильных
друзей,
которые
могли
бы
уб ер ечь
его
от
неве рного
шаг а:
Не
торговал
я
лирой,
і:о,
бывало,
Когда
гро зил
неумолимый
рок,
У
лир ы
зв ук
неверный
исторгала
Моя
рука...
Давн о
я
одинок;
Вначале
шел
я
с
дружною
с емь ею,
Но
где
о ни,
друзья
мо и,
теперь?
Од ни
д авно
рассталися
со
мною, 2)
Перед
д ругим и
сам
я
запер
дверь,
Те
ж реб ием
постигн уты
жестоким, 3)
А
те
прешли
уже
земной
предел...
4).
За
то,
что
я
остался
одиноким,
Что
я
ни
в
ком
опоры
не
имел,
Что
я,
друзей
теряя
с
кажды м
год ом,
Встречал
вра гов
все
больше
на
пути—
За
каплю
крови
об щую
с
народом
Пр ости
меня,
о
родина!
прости!..
Трудно
поверить,
но
эти
страстные
строки
бы ли
встречены
но­
вым
глумлением.
Журнал
„К осмо с“
д ок аз ывал,
что
так
как
Нек ра­
сов
извлекал
неверные
з вуки
не
по
не вед ению ,
не
по
ошибке,
а
для
приобретения
жизненных
благ,
то
это
и
з нач ило,
что
он
торго­
вал
своей
лирой.
Статья
„Космоса“
обр адо вала
Ге рцен а,
который
писал
Ту рге н еву : „Видел ты,
как
.Космос“
н ачи нает
за гол ять
Не­
красову
спину,
ч тоб
пороть
за
воровство
и
м ошенн ичест во?“5). Б ы вшие
товарищи
Нейрасова
по
„Современнику“, экономист Ю.
Г.
Жуков-
т)
Из
поэмы
„Суд“
С обр.
стих.
Не кр ас ова.
1920, стр. 553.
’) Герцен,
Огаре в,
Тургевев.
3) Сосланы в Сибирь:
Михайлов,
Чернышевский.
*) Скончались:
Белинский,
Добролюбов.
4) „Соврем.“ 1913, IX, стр. 23.

—
33—
с кии
и
критик
М.
А.
Антонович,
редакторы
„Ко смо са" , напечатали
в
1869 году злую брошюру („М ат ериалы д ля
характеристики
со­
врем енной
р усской
л ит ерат ур ы"), полную темных
на меко в
на
эту
муравьевскую
оду
*).
В
этой
брошюре
поэта
прямо
наз ывал и
ренегатом.
Брошюра
был а
ничтожна,
но
она
вы зв ала
мн огочисленн ые
толки
в
печати,
и
Странно
б ыло
ви д еть,
как
му чи тель но
под ей ствовала
она
на
Не­
к расова.
„Он прямо таки заболел“,— вспоминает Михайловский,—
„и как теперь вижу его
вдруг
осунувшуюся,
точно
постаревшую
фигуру
в
ха лате .
Но
самое
поразительное
состояло
в
том,
что
он,
как
то
странно
заикаясь
и
за пиная сь ,
пробовал
что
то
об
ясни ть ,
что
возразить
на
обвинения
брошюры
и
не
м ог;
не
то
он
пр и­
знавал
справедливость
обвинений
и
ка ял ся,
не
то
им ел
многое
во зраз ить ,
но
по
закоренелой
привычке
таи ть
все
в
себе
не
умел“.
В
это м
ск азы валас ь
т акая
душевная
боль,
что
Михайлопскому
бы ло
стыдно
п ри су тствовать
при
это м
самоистязании;
хоте лось
уйти.
До
самой
смерти
Некрасов
любил
заводить
т акие
покаянные
речи.
Встретив
Михайловского
в
К исинг ене ,
он
как- то
за
кофеем
начал
снова
„не то оправдываться,
не
то
казнить
себя“.
Это
была
„з атруд н ен­
ная,
смущенная,
сбивчивая
речь
человека,
к от орый
хочет
сказать
очен ь
много,
но
не
мо жет ".
А
когда
Некрасов
заболел,
мысль
о
Муравьеве
ст ала
его
н еот­
вязчивой
мйслью.
„Жутко и страшно было слушать эти обрывистые
затрудненные
отк ровен ные
речи"... „перемежаемые
еще
вдобавок
стонами
и
криками“.
И
сестре,
и
Пы пи ну,
и
С алты к ову,
и
Елисееву
он,
ум ир ая,
по
м ногу
раз
об’яснял
свою
оду.
Об'яснять
эту
оду
стало
его
пос тоя н­
ной
потребностью.
Муравьев
преследовал
его
до
самой
могилы.
Елисеев
записал
в
своих
воспоминаниях,
что
если
„при его нестер­
пимых
б олях
физических...
для
не го
так
же
нес тер пи мы
страдания
нр авств енн ые,
то
это
п роис ход ит
от
того,
что
он
преувеличивает
значение
некоторых
п рост упков ,
совершенных
им
в
жизн и,
прост уп­
ко в,
до
тО го
малозначащих,
что
при
том
уровне
нр авственно сти ,
который
существует
в
обществе,
еще
остается
вопрос:
де йстви -
тельно-ли
это
пр оступ ки ,
но
кот оры е
до
то го
раздуты
люд ск ою
злобою
и
клеветою,
что
боль ной,
находясь
втечениѳ
двух
почти
лет
в
постоянной
утомительной
борьбе
с
болезнью,
истерзанный
т) „Материалы для характеристики современной русской литературы1'.
I.
Литературное
об'ясн ение
с
Некрасовым
М.
А.
Антоновича.
П. Post
scriptum Ю.
Г.
Жуковского.
СПБ. 1869, стр. 99 и100.
8

—
34—
ею,
пот ер ял
всякое
р авн овес ие
сил...
и
впал
в
м алодушие ,
в
бояз н ь,
что
эти
проступки
покроют
позором
его
моги лу “
*).
*) „Русские Зап.“ 1916, I. стр. 59.
Особенно
мучительным
каз ало сь
ему,
что
та
идейная
связь,
ко­
торая,
явн о
для
всех,
существовала
у
него
с
Белинским
и
Добро­
любовым,
теперь
непо пра вим о
нарушена.
Сейчас
же
после
прочте­
ния
Муравьеву
оды
он
обратился
к
Бели нс к ому
и
покойной
матери
с
такими
стих ам и:
И
вы,
и
вы
отпрянули
в
смущеньи,
С тоя вшие
бессменно
на до
мной,
Великие
стр адаль чески е
тени ,
О
чье й
судь бе
так
горько
а
рыдал,
На
ч ьих
гробах
я
преклонял
колени
И
клят вы
мести
грозно
по вторя л.
В пос ле дствии
ему
чудилось,
что
портреты,
висевшие
у
н его
в
ком­
нат е,
смотрят
на
не го
„укоризненно“.
Да же
те
его
пре дсм ертны е
стихи,
где
он.
твердит,
что
родина
простила
его,
по казы ваю т,
как
н еотс туп но
мучила
его
эта
мысль
о
грехе
и
р аспл ате.
В
стихотво­
р ении
„Баюшки Баю“, написанном незадолго до смерти,
его
маіь
говорит
ему:
Уж
я
держу
в
ру ке
мо ей
Венец
люб ви,
венец
прощенья,
Дар
кро тк ой
родины
твоей.
Но
эта
увер ен но сть
в
буд ущем
прощении
исчезала
при
первом
припадке
болезни.
По
сло вам
Елисеева,
надежда
на
прощение
воз­
ник ала
в
нем
л ишь
в
св етлы е
минуты,
когда
его
физические
му­
ки
утихали.
С
возобновлением
же
физических
мук
возобновлялись
и
при пад ки
отчаяния:
Родина
милая,
сын а
леж ачего
Бла гос лов и,
а
не
бе й!
Замечательно,
ч то,
п оды ски вая
в сякие
смяг ча ющи е
его
вину
об сто ятель ств а,
он
никогда-
не
отр иц ал
самой
вины.
„Пускай я
много
виноват“—это
чувство
было
у
не го
постоя нно.
Не
о
сп рав едли во сти
он
молил,
а
только
о
жалости.
Как
уд ивился
бы
это т
мученик
гипертрофированной
совести,
если
бы
узнал,
чтв
в
ответ
на
его
покаянные
вопли,
—
родина
тысяч ами
голосов

—
35—
единодушно
ск ажет
ему: „нас
прости...
свою
родину
Ъростм—эту
родину,
грехами
которой
ты
сам
заразился
и
для
просветления
которой
сделал
тан
много“.
„Твои вины"
давно
она
простила
За
то,
что
ты
любить
ее
ум ел,
За
то,
что
ты
с
тако ю
чудной
силой
Ее
страдания
воспел
*).
Таково
было
общее
чувст во,
вы сказ анн ое
во
мн ожест ве
ст ихов
и
статей
тотчас
же
после
смерти
Некрасова.
При
погребении
поэта
священник
высказал
общую
мысль
присутствующих,
ко гда
сказал
с
церковного
амвона:
—
Ты
п росиш ь
про ще ния
и
любви,
твои
страдания
цс ку ият
теб я;
тв оя
любовь
к
другим
покрывает
тебя . ..
2).
Все
единодушно
решили
простить
ему
его
п рег решен ия
и,
напр.,
Полонский,
в
письмах
которого
рассеяно
не
мало
язвительных
отзыв ов
о
лицемерии
Некрасова,
н апеч атал
еще
за
год
до
его
смерти
следующую
апол ог ию
поэта:
С
св оим
поник нувшим
челом
Над
рифмой
-он
глядел
б ойцо м,
а
не
раб ом.
И
верил
я
ему
то гда,
Как
ве щему
певцу
страданий
и
труд а.
Теперь
пускай
кричит
молва,
Что
это
бы ли
все
слова,—слова,—слова,—
Что
он
лишь
те шил ся
*
порой
Литературною
игрою
козырной,
Что
с
юных
лет
его
грыз ет
То
зависть
жгучая,
то
ледяной
расчет.
Пред
запо здал о ю
молвой.
Как
вы,
я
не
склонюсь
послушной
головой.
Ей
ни поче м
сказать
ум у:
За
то,
что
ты
св етил ,
стунай
с корей
во
тьму...
Молва
и
слава—два
врага;
Молва—мне
не
судья,
и
я
ей
не
слуга
3).
Ру сское
общество
п рост ило
Некрасова.
Ч
Неделя. 1877 No5.
9) В.
Максимов. „Литер,
дебюты
Некрасова
*
1. СПБ.
1908. стр. 11а.
э)
Полное
с обр.
стих.
Я.
П.
Полонского.
СПБ.
1896, стр . 71—72.

—
3€—
VL
Но
простить
не
значит
оправдать.
Русское
общество
велик одушн о
простило
Некрасова
и
тем
сам ым
признало,
что
бы ло
за
что
прощать.
Все
так
и
говорили:
.заб у­
дем
о
его
п регреше ния х“, „какое нам дело до его прегрешенйй“,
—и
это
делало
честь
говорившим,
но
имело
в
себе
что-то
оскор­
би тель н ое.
Неужели
Некрасов
и
впр авду
нуждался
в
такой
амнис­
тии
русск ог о
об щества?
Он
и
с ам,
как
об
особой
ми лост и,
просил
не
вс матр ива ться
в
его
биографию,
а
суд ить ,о
нем
л ишь
по
его
стихам .
Как
человека
забудь
ме ня
частног о,
Но
как
П оэта
суди!
Он,
значит,
и
сам
признавал,
что
бы ло
в
его
жизни
что-то
такое,
что
лучш е
в сего
не
показывать
людям,
какой-то
нехороши й
секрет,
в
кот оры й
ежели
бы
взд умали
вникнуть,
непременно
осу­
ди ли
бы
е го.
Он,
как
уже
сказано
вы ше,
никогда
не
треб ов ал
себе
оправдания,
но
робко
молил
о
пощаде,
н адея сь,
как
он
говорил,
на
„снисходительность человеческих сердец“.
И
сердца
ок аз ались
сни сход ительн ы:
они
п рос тили
его,
как
бы
да же
щеголяя
своей
снисходи те ль ностью .
„Мы
знаем,
что
ты
па дш ий,
но
прощаем“.
И
замечательно,
что
Некрасова
это
не
оскорбляло.
На
бблыпее
он
не
надеялся.
Он
чувст вовал
в
своей
жизни
какую-то
та кую
неправд у,
кот ор ую
можно
забыть,
но
оправдать
невозможно.
В
чем
же
она
заключалась?
Попробуем
без
'всякого жеманства,
без
лицемерных
у мол чан ий,
ничего
не
скр ыв ая,
исслед ов ать
самы е
темные
стороны
его
б иографии ;
вы слуша ем
и,
по
возможности,
про ­
верим
все
направленные
против
н его
обвинения
и
вынесем
-т от
или
ино й
приговор.
Настало
время
су да
над
Некрасовым,
ибо
только
суд
прекратит
недо мо л вки
и
слухи,
чудовищно
порочащие
его
р епу тац ию.
Свиде­
тельских
показаний
накопилось
огромное
множ ест во,
пора
подверг­
нуть
их
сам ой
внимательной
критике,
отделить
кл еве ту
от
правды.
З абу дем
о
Муравь евском
деле—и
посмотрим,
что
за
чело век
был
Некрасов,
в
чем
об вин яли
его.
Первое
обвинение,
которое
пред
являлось
к
нему
чащ е
всего
—это
то,
что
он
был
литературный
барышник,
гостинодворец,
тор­
га ш.
Тургенев
обв ин ял
его
в
том,
что
он
купил
у
не го
томик

—
37—
„Записок охотника“
за
1000 р.
и
тотчас
же
перепродал
их
дру-
гоиу
издателю
за
2500р.—то-есть
получи л
барыша
полторы
ты­
сячи
рублей
*).
Дост оевск ий
еще
в
1845 году писал своему брату
без
всяк ого,
в прочем ,
осу жд ен ия:
„Некрасов аферист
от
природы,
ина че
он
не
мог
бы
и
су ще ство ва ть.
Он
так
с
тем
и
родился“ *).
„Некрасову хоть битым стеклом торговать“, выразился в ту же
пору
Краевекий,
когда
узнал,
что
юноша
Некрасов
ск упил
у
изда­
теля
экземпляры
сочинений
Г оголя
и
перепродал
их
с
большим
барышом.
В
кружке
Белинского
на
эти
н ак лон ности
мол одог о
поэ та
мн о­
гие
см о трели
с
сочувст вие м,
так
как
видели
зд есь
то
„слияние с
д е йс тви те льн ос тью “, которое казалось им
тем
б олее
ценны м ,
что
они
с ами
бы ли
его
лишены.
Сам
Белинский
т осковал
по
пра кт и­
цизму
и
наивно
писал
одному
из
друзей:
—
„Думаю пуститься в аферы,
Некрасов
на
это
золотой
че ло­
в ек“ 3).
Но
ни
Кавелину,
ни
Г рано вском у
Некрасовские
аферы
не
нра­
вились.
К авелин
до
самой
смерти
твердил,
что
Некрасов
ли тер а­
турный
кулак,
гостино дво рец
и
в ор—и
да же
с
университетской
кафедры
об вин ял
его
в
том,
что
он
п рисвоил
себе
чу жое
имение.
Кроме,
того
он
печатно
уличил
его
в
ограблении
больного
Белин­
ского;
так ое
же
обвинение
было
пред
явлено
Некрасову
и
Аннен­
ковым
4).
Герцен
тоже
обв ин ял
его
в
присвоении
чужого
имения.
Имение
это
принадлежало
другу
Герцена,
Огареву.
Вся
эта
история
уже
бы ла
рассмотрена
нами
в
друг ом
месте,
з десь
мы
ее
не
касаемся,
н апомви м
толь ко ,
что
по сле
нее
Герцен
до
ко нца
дней
своих
зв ал
Некрасова
„гадким негодяем“, „стервятником“, . су к ин ым
сыном“
„шулбром“.
И
Тургенев,
впроче м
по
другой
причине,
вто рил
негодующим
воз гла сам
Герцена:
—
.Нора
эт ого
бесст ы дно го
мазурика
на
лобное
место“.
Так
относились
к
Некрасову
л юди
сороковых
годов,
те,
с
кем
он
выходил
на
литературное
поприще.
Многим
до
так ой
степени
бр о салась
в
глаза
то рг аш еская
стор она
его
личности,
что
они
искренно
изумлялись,
ко гда
знакомились
с
его
произведениями:
т)
Письмо
Тургенева
к
Герцену
от
22 июля 1857.
3) Полное Собр .
Соч .
Достоевского.
СПБ .
1883.
Письма,
с тр. 39.
3) Белявский.
Письма,
С ПБ. 1914 т. III, стр. 125.
4) Д.
К.
Кавелин.
Соб ра н.
Соч .
СПБ . 1899 т.
ПІ,
ст р. 1087, 1092, 1094.

—
38—
•— Как такой человек мог писать такие стики?
Грановский
в
1853 году был весьма поражен ,
что
этот,
како в
выразился,
„мелкий торгаш“
мо жет
быть
так им
.глубоко
и
горько
чувствующим
поэтом“.
Не
нужн о
думать,
что,
когда
Некрасов
порвал
с
людьми
соро­
ковых
годов
и
сошелся
с
новыми
л юдьм и,
шестидесятниками,—те
взглянули
на
не го
др угим и
глазами.
Конечно,
ни
Добролюбов,
ни
Чернышевский
не
видели
в
нем
торгаша,
но
другие,
менее
с
ним
связанные,
ин аче
не
звали
его,
как
плантатором
и
кулако м.
В
ли­
тературной
богеме
шестидесятых,-семидесятых
год ов
было
давно
устан ов лен о,
что
„Щедрин—генерал и сквалыга,
а
Некрасов
пер­
вос та тейн ый
кулак,
картежник
и
ве сь
сгн ил
от
раз вр ата
с
фран­
цуженками“
‘).
—
„Знайте,
что
все
эти
литерат урны е
генералы—пираты-ра­
бовлад ель цы,
Гонзалес
Перейры
и
больше
ни чего “.
К онечно,
э тим
возг ласам
нел ьзя
придавать
большое
значение;
ма ло
ли
чего
не
вык рик и вали
где-нибудь
в
трактире,
в
пьяно м
виде,
П омя ловски й,
Н ик.
Успенский
и
Лев ит ов.
Воспо ми нан ия
Николая
Успенского,
где
он
повествует
о
том,
как
Некрасов
наж и­
вался
на
его
сочинениях,
есть
пьяная,
уг арная ,
чадная
книжка,
находящаяся
вне
литературы,
но
все
же
она
свидетельствует,
что
взгляд
на
Некрасова,
как
на
барышника,
установленный
в
сороко­
вых
годах,
утвердился
и
в
новом
поколении
*).
В
письм е
к
своей
невесте
м олод ой
Глеб
Успенский
пис ал:
*) „Год.
Миву вш.“ 1908 I, стр.
88—89.
9) Н.
В.
Успенский.
Из
про шлого ,
М. 1889, стр. 11 и125.
э) „Гол.
М ин увш.“ 1915. I, стр. 9 и 10; II, стр. 204—5.
„И клянусь тебе,
что...
из увече н ий
ради
барыш ей
Н екрасо вых
и
Благосветловых
я
бы
го рько
пил,
если
бы
не
ты
*.
С ловом,
сверстники
Добролюбова
отнеслись
к
нему
с
таким
же
нед оверием,
как
и
прежде
сверстники
Белинского.
Де ло
до шло
до
того,
что
о дна жды
в
середине
шестидесятых
годов
сотрудники
его
„Современника“, не поверив его уверениям,
что
в
кассе
жур н ала
нет
д енег,
отправились
на
другой
конец
города
*
в
контору
ж ур нала
проверять
по
к онтор ским
книга м,
правду
ли
он
говорит
и
не
при­
своил
ли
он
эти х
денег
3).
Есл и
бы
таку ю
ревизию
учинили
не
над
зн ам ен итым
поэтом,
учителем
и
вождем
нескольких
пок оле ний ,
а
над
каким-нибудь
б ухга лтером ,
и
то
б ыло
бы
недопустимым
оскорбл ением.
Но
так ова

—
39
бы ла
в
те
годы
репутация
Некрасова—даже
в
глазах
его
ближай­
ших
сотрудников,
что
никто
не
усм от рел
в
эт ой
р евиз ии
ничего
необычного.
Хуже
всего
было
то,
что
эта
темная
репутация
Некрасова
отпугивала
от
его
стихо в.
Простодушному
читателю
было
трудно
увле чься
стихами,
а втор
к ото рых
торгаш.
Многим
п оне воле
казалось,
что
его
сти хи—с пл ош ная
ложь,
рассчит ан ная
для
обм ана
глурцов.
Мне
говорят:
твой
чудный
голос—л
о
ж
ь,
Пр ѳль щш
шь
ты
притворною-
слезою,
И
слов ом
лишь
толп у
к
добру
влечешь,
А
сам ,
как
змей,
смеешься
над
толпою
п исал
ему
какой-то
анон им .
Но
ано ним
только
спрашивал,
а
Владимир
Соловьев
гов орил
утвердительно:
В ост орг
любви
расчетливым
о бмано м
И
речью
рабскою—живой
яз ык
бо гов,
С вя тыню
муз—шумящим
ба лагано м
Он
заменил
и
об манул
глупцов.
Ту
же
лож ь
ощущал
в
его
стих ах
и
Никитин:
Н ищий
духом
и
словом
богатый
По
наслышке
о
все м
ты
поешь
И
постыдно
похвал
ждешь
как
платы
За
свою
всен арод ную
ложъ .
Композитор
Чайковский
был
так ого
же
мнения
‘), композитор Юрий
Ар нол ьд
видел
в
его
сти хах
„-умело
под
вкус
вопрошающего
сл о­
женн ые
изречения
спекуля нт а-авг ура" 9).
Вооб ще
мн огие
б ыли
уверены ,
х)
Мод.
Чайковский.
.Жизнь П.
И.
Чайковского. 11,131.
а)
Юри й
Арнольд.
. Восп омина ния*
М. 1И92
вып.
П,
с тр. 191.
Что
он
лишь
тешился
по рой
Литературною
игрою
козырной,
что
в
по эзии
он
так
же
не
чист,
как
и
в
жизни.
Спекулирует,
свободой
и
бр атств ом, —гов орил
о
нем
сти хотво рец
М ин аев.
Боткин
был
уверен,
что
все
н аправлени е
Некрасова
есть
де ло
„расчет а
с пек ул яции,
скандала“.
Леск ов
утверждал
то
же
сам ое.
»Счастли­
вая
карьера—потрафил
по
вку су
в р е ме ни“,—отзывался о нем Лев
Толстой.

—
40—
С лово м,
и
в
сороковых,
и
шестидесятых
годах,
и
п озд нее
в
общ е­
ств е
держалось
убеждение,
что
в
стихах
Некрасов—один, & на
деле—другой.
Стихи
у
него
б лагоро дн ые,
а
он
сам
„ необ раз ован­
ный,
пошлый
серд цем]
человек“,—писал о
нем
Гра новс кий .—
.... В нем
много
отталкивающего...“
Ко неч но,
можно
п он ять,
почему
Фет
или
Боткин
стали
в
сере­
дине
ш ести десяты х
годов
стол ь
ярыми
врагами
Некрасова,
почему,
например,
на
погребении
Дружинина
Некрасов
оказался
под
бой­
котом
всех
с воих
пре ж них
др уз ей,
почему
Гр аф
Ал екс ей
Толстой
предупреждал
свою
ж ену,
чт обы
она
избег ала
зн ако м ства
с
Не­
красовым,—здесь
была
парт ий ная
вражда.
Люди,
сотрудничавшие
в
Некрасовском
.Соврем енник е“
сороко­
вых
и
пятидесятых
годов,
покуда
э тот
журнал
был
органом
лит е­
ратурного
дворянства,
не
могли
не
возненавидеть
Некрасова,
едва
его
. Современн ик“
сделался
органом
радикалов-разночинцев-ниги-
листов.
Это
понятно.
Тут
пр ичина
общественная.
Ли чнос ть
Некра­
с ова
тут
не
при
че м.
Но
во
в сех
остальных
нареканиях
чувст­
вуется
неприя знь
к
нем у
самому,
а
не
к
его
направлению.
С
юности
б ыло
в
нем
что-то
такое,
что
отталкивало
от
него
даже
непреду­
бежденных
л юдей.
Белинский,,
защищая
его,
обмолвился
такими
словам и: „его надо знать да знать,
чтобы
не
пр инят ь
за
мерзость
то,
в
чем
никакой
мерзости
нет“.
Тр- ест ь
он
ли шь
к ажет ся
мерз­
ким,
а
на
самом
деле
не
мер зки й.
Недоверие
к
его
ли чности
было
такое,
что
Кавелин
приписывал
ему
чужие
статьи
и
необ ин уяс ь
называл
их
подлыми.
Если
с умм ироват ь
все
обвинения,
к отор ые
мы
до
сих
пор
при вод или
и
мно жест во
других,
подобных,
то
все
они
выразятся
в
одном
слове:
двуличие.
Все
они
го воря т
о
том,
что
Некр а сов
не
п охож
па
свои
стихи,
что
Некрасов-человек
и
Некрасов
поэ т
это
две
совсем
разные
личности.
В
ст ихах
он
пишет
о
чердак ах
и
подвалах,
а
сам
живет
в
в елик оле пном
бель-этаже.
В
стих ах
призывает
к
революционной
борь бе,
а
сам,
как
вельм ож а,
р аэ 'ез жает
в
к ар етах,
играет
в
карты
с
мин ист рами ,
вы игр ыв ает
тысячные
куши.
„Поет о нужде крестьян,
а
сам
довел
свои х
бывших
к ре пос тных
до
того,
что
те
приходили
жаловаться
на
него
к»
княгине
Вел о­
сельской-Белозерской“—возмущался
старик
Г ончаров,
и
хот я
это
была
неправда,
но
она
б ыла
правдо по добна ,
и
все
верили
ей,
ибо
действительно
чув ствов али,
что
между
стихами
и
делами
Некр ас ова
есть
какая
то
непонятная
пропасть.
В
стихах
он
п роповедует
жертвы
и
подвиги,
а
сам...
такова
бы ла
общая
форм ула
вс ех
на-

—
41—
правленнцх
против
н его
об ви нени й.
Это
а сам
преследовало
его
на
каждом
шагу.
В
стихах
печалит ся
о
горе
народном,
а
сам
по­
стро ил
винокуренный
завод!—это
из умит
х оть
кого,
эти м
возмуща­
ли сь
и
Левитов,
и
П о ло нский,
и
Авдеев,
да
и
можно
ли
б ыло
не
возмущаться
та ким
дв оед ушием .
Поэт—и
в
то
же
время
барышник.
Поэт—и
в
то
же
вре мя
аферист.
В
стихах
пролетарий,
а
на
деле
ма гн ат.
Зовет
к
герои­
ческим
подвигам,
а
сам
присваивает
чужие
имения!
Неда ром
Пыпин
вы рази лся
о
н е м: „двойной человек“. „ Пе ре пут а нна я фи гу ра",—пи ­
сал
о
нем
Анненк ов.
„Загадочный человек“
—говорил
Достоевский.
И
Михайловский
то
же
само е: „загадочный“ ’).
Во т,
в
сущности,
единственное
обвинение,
выдвигаемое
п ротив
Нек рас ова:
з агад очн ое
д вое душ ие,
двуличие,
д вой ственн ость.
И
это й
дв ойстве нн ост и
нельзя
отрицать.
Она
подтверждается
множеством
фактов
и,
если
вы
от вер гн ете
один,
на
его
место
явятся
де ся тки.
Эта
дво йственнос ть
сказывалась
да же
в
самы х
тривиальных
м ело­
ча х.
Идет,
наприм ер,
некто
по
Невскому
и
ви дит
коляску,
на
за­
пятках
которой,
остриями
вверх,
т орчат
гвозди.
Назначени е
гво­
зде й—от пуг ив ать
ма л ьчиш ек,
к ото рые
захотели
бы
уцепиться
сзади.
Увид ев
гвозди,
пешеход
вс по мин ает,
что
у
Некрасова
в
одной
са­
ти ре
сказано:
...не
став ь
за
каретой
гвоздей,
Чт об,
вскочив,
накололся
ребенок.
И
вдруг,
вглядевшись,
за мечает ,
к
своему
уд ивлен ию,
что
в
коляске
с
г воздя ми
сидит
ни
кто
ино й,
как
сам
Некрасов,
что
это
ко ляска
Некрасова,
и
что
знач ит,
Сам
Некрасов,
с
одной
стороны,
утыкал
запятки
гвоз дя ми,
а
с
друго й
стороны,
гум анно
п ож алел
тех
детей,
к отор ые
могут
на
эти
гвозди
натк ну ть ся
а).
Крошечный
факт,
но
типичный.
В
стихах
од но,
а
на
де ле
др у­
гое.
Пиш ет
так,
а
поступает
иначе.
Действительно
двойной
ч ело­
в ек.
Сам
дел ает
и
сам
же
обличает.
Зач ем
же
обличает,
если
д елает ?
И
добро
бы,
раз
или
два,
а
то
систематически
всю
жизнь,
z) Пыпин в письме к Чернышевскому от 23
июня
1878. . Че рныше вский
в
Сибири
*
III, 109: „М .
Стасюлевич
не го
со в реме нники
*.
С ПЬ . 1912, ILL стр.
352; Полное Собр.
Соч.
Ф.
М.
Достоевского.
СП Б . 1895, XI, стр. 418; Н.
К.
Михайловский
.Лптерат.
воспоминания
и
соврем,
смута
*.
СП Б. 1900, т. I,
с тр.
41—85 .
а)
А.
Фет.
Мои
воспоминания.
М.
1890 т. I» 307.

—
42—
на
каждом
шагу.
Бы ло,
например,
в
Петербурге
не кото рое
об жор­
ное
общество,—т;ак
называемый
клу б
гастр оно мо в,—к от орое
должно
быт ь
вес ьма
возмутило
Некрасова,
заклеймившего
его
в
сатире
„Современники“; в сатире выведены голодные,
замученные
б урла ки,
и
ря дом
с
ним и
кажу т ся
особенно
га дки ми
эти
с ытые
твари,
ве­
дущие
. дебаты,
по
поводу
каждой
со сиск и,
ты чаЩие
градусник
в
стаканы
с
вином
и
ставя щи е
с'едаемуму
п оросенк у
отм етк и
по
пятибальной
системе.
Сатира
произвела
впечат лен ие.
Критика
не
преминула
отметить,
что
„сатирик с ужасом смотрит
на
этот
кр уг
обжор
*,
что
„э ти
нолуживотныя
подавляют
его
гнетущею
думою“ *)•
А
через
несколько
лет
выяснилось,
что
сам
Некрасов
пр ин ад­
лежал
к
это му
„интимному кругу обжор“
и
вместе
с
„полужив от­
ными,
подавляющими
его
гнет ущ ею
д у мо ю“, проделывал те самые
поступки,
к ото рые
выз ывали
в
н ем,
по
словам
рецензента,
.ужас“.
—
„Бывал на этих
обедах
и
Нек рас ов“,—читаем в воспоми ­
наниях
Ми хайло вск ого. —„ И
не
только
сам
бывал,
но
и
др угих
тащил,
между
прочим
и
меня ,
который,
вероятно,
по
своему
га­
строномическому
невежеству,
не
в идел
в
этом
учреждении
ничег о,
кроме-
до
у род ливо сти
странной
формы
разврата“ 3).
С
уж асом
см отр ит
на
странный
р азв рат
—
и
в
то
же
время
пр едает ся
ему.
Это
ли
не
извращенное
сердце?
И
ес ли
всм от рет ься
в
его
би ограф ию,
окажет ся ,
что
нет
такой
м елоч и,
где
пѳ
сказа­
лась
бы
эта
черта.
Вся
его
личность
была
как
бы
расколота
на­
двое.
С
каким
пафосом
о бли чал
он,
например,
медвежью
охоту,
м ерз ость
которой
заключалась,
по
его
ощущению,
в
том,
что
„ли ­
кующие,
праздно
болтающие
*
нахлынывали
шумною
орд ою
в
де­
ревн ю,
вместе
с
поварами,
лак еями ,
несессерами,
сервизами
бу­
тылками,
и
помыкали
голодными,
больными
крестьянами,
сгоняя
их,
словно
скот,
на
охот у,
з астав ляя
рыскать
в
жестокую
стужу,
чут ь
не
по
горло
в
снегу.
Это
казалось
ему
п очти
св ятотатств ом :
Бутылок
строй,
сервивы ,
несессеры,
И
эти
трехсаженные
лакеи,
И
повара
в
дурацких
колпаках,
Вся
эта
роскошь
н ару шает
н агло
Привычный
ход
убогой
э той
жизни
И
бедности
святыню
оскорбляет
*).
’) А.
Г олу бе в . „Николай Алексеевич Некрасов
*
СП Б . 1878, стр.
109,
“) Полное Собр.
Со ч.
Н.
К.
Михайловского,
т . VII, СПБ. 1909. Стр. 76.

—
43—
Но
кто
же
не
знает,
что
именно
Некрасов
любил
выезжать
на
медвежью
и
лосиную
охоту
—
с
поварами,
лакеями,
сер ви зами
и
несессерами,
в
обществе
князей
и
министров—сгоняя
целые
де­
ревни
на
зверя.
В
этой
же
пьес е
о
мед вежь ей
охоте
он
очень
бранит
порно­
графические
стихи
Миши
Лонгинова,
хот я
впоследствии
с тало
из­
вестно,
что
он
и
сам
л юбил
п осм ак овать
эти
стихи,
сам
уча ств овал
в
их
составлении
и
писа л
к
тому
же
Мише
Лонгинову
порногра­
фические
послания
в
стихах
2).
’) „Неизданные произвел.
Н.
А.
Н ек рас ов а“. СПБ. 1918, стр. £7—69.
’) „Архив села Карабихи“. М. 1917, стр. 124; у вас имеется рукопись
одного
такого
послания
„К Мише“,
напи санног о
в
1852 г.
3) А.
Фет .
.Мои
воспоминания“. М. 1890. Часть II,стр. 62 и82.
Во ист ину,
двойной
человек.
Как
удивился
бы
любой
студент,
лю бой
семинарист,
зачитывающийся
„С овреме нн иком “
Некрасова,
если
бы
узнал,
что
Некрасов
нередко
хо дит
к
врагам
„С оврем ен­
ник“
и
всячески
р угает
„Современник“ .
—
„Сегодня был у меня Некрасов и цросидел три часа“,—пи ­
сал
Боткин
20 марта 1Ѳ66
г ода
*
—„Дел о
в
том,
что
его
во ню чая
лавочка
„С овреме нник а
*
д ел ается
ему
самому
г адк ою.
Он
слишком
у мен,
чтобы
не
чу вство вать
ее
омерзительности“.
Через
год
Боткин
пи сал:
—
„Некрасов начал похаживать ко мне и протестовать против
га дких
тенденций
евоего
журнала“. . . 3).
Это
ка жетс я
почти
невероятным:
чтобы
вождь
и
вд ох нови тель
м олод ой
демократии,
в
самую
гор ячу ю
пору
борьбы,
шел
к
своему
иде йно му
врагу,
стороннику
Каткова
и
Леонтьева,
и
протестовал
п ротив
своего
же
ж урн ала,
против
с ебя
самого,
пр отив
тех
идей
м
иде алов,
к отор ые
он
сам
исповедует,
а
между
те м,
это
действи­
тельно
так.
И
разве
в
эпизоде
с
М уравьевым
не
вы раз ил ась
та
же
черта,
т олько
еще
б олее
д ем он страт ивно
и
открыто?
VII.
Но
знач ит
ли
это,
что
он
был
двуличный?
Двойной,
но
не
дв улич ный.
Двуликий,
но
не
д вуличны й.
И
не
потому
он
был
двойной
человек,
что
он
был
лицемер,
иезуит,
та ртюф ,
а
п отом у,
что
с
самой
его
юности
его
общественное
п оложени е
было
двойное.
Таким
сформировала
его
жизнь.
Он
был,
так
ска зать,

—
44—
п арадок сом
истории,
ибо
о дно вр еменно
принадлежал
к
д вум
фар­
мациям
общества—помещичьей
и
разночинной.
В
это м
вся
разгадка
его
дв ойс тв енно сти.
В
самом
деле—по
при­
вычкам
и
нравам
он
был
барчук,
дворянин.
Такова
был а
одна
сто­
рона
его
личности.
Он
вырос
в
отцовской
усадьбе,
среди
крепост­
ных
пс ар ей.
Оте ц
его
был
типичный
пом ещик :
сутяга,
сласт олю бёц,
охот ник ,
игрок.
„Яс утра до вечера в поле
травл ю
и
бью
зай­
цев “— писа л
дв адц ати ле тний
Некрасов
из
своего
род овог о
гн езд а.
Из
его
пи сем
мы
знаем,
что
у
не го
ест ь
„своя деревнишка“,
сельцо
Алешутино,
близ
горо да
Мурома
'), и когда он приезжает
туда ,
отец
посылает
ему
тройку
лошадей,
два
седла,
шесть
гончих
и
трех
крепостных.
Вся кий
его
приезд
в
имение
Г рѳшнѳво
вызы­
ва ет
суету
и
су матоху:
звеня т
ключами,
чистят
мелом
серебр о,
расст авляю т
меб ел ь,
г ото вят
пороховницы
и
патронташи,
дворовые
мальчишки
см азы вают
пр ова нск им
м аслом
разные
части
ружей.
В
1863 году он купил у княгини Голициной великолепное имение
Карабиху
с
оранжереями
и
померанцевым
садом
*2).
Когда
его
л юбимы е
собаки
обед аю т,
им
прислуживает
лакей,
подаю щий
им
особые
блюда
на
салфет ке.
„Во о бще,
по
походк е,
манерам,
тон у
и
по
всем
привычкам
он
напоминал
какого
то
гордого
барина
*,
—вспоминает
о
нем
о дна
тогдашняя
шестнадцатилетняя
девушка
3).
Это
.было
в
нем
органическое.
Среди
сановник ов
А нг лий ского
клуб а
Некрасов
не
был
парвеню
или
выскочка,
они
б ыли
с
ним
на
рав­
ной
ноге,
и
е сли
кто
в
ком
заискивал,
то
скорее
они
в
нем,
а
не
он
в
них.
Ины е
из
них,
как
например
гофмейстер
Сабуров,
даже,
не
знали,
что
он
сочиняет
стихи,
а
видели
в
нем
просто
много­
летн его
пар тн ера,
старинного
товарища
по
к артам
4).
М ногие
из
них
проигрывали
ему
несметное
к ол иче ство
денег,
как,
наприм ер,
мин ис тр
двора
Адлерберг.
Тот
же
Абаза,
вп ос лед ствии
ми нис тр
финансов,
проиграл
ему
в
разное
время
больше
миллиона
франков
и
пост оя нно
был
должен
ему
то
пя ть,
то
д есять
тыс яч
рублей
s).
Некрасову
слу чало сь
проигрывать
единовременно—до
вос ьми десят и
тыс яч
руб лей.
Его
к арет ы,
охоты,
егер я,
повара
и
ла кеи
был
под стать
той
широк ой
жизни,
которую
вели
сам ые
великопоста­
вл енн ые
члены
А нглий ско го
клуба.
По
всем
своим
привычкам
и
вкусам
он
ни чем
не
отличался
от
них .
Ба лет,
ры саки ,
шам па н-
’) А. II. Пыпин. „Н.
А.
Н ек рас ов *1. СПБ. 1905, стр. 165.
а ) „Сев.
Кра й ". 1902. No 319.
3) Некрасовский Сборник,
СПБ.
1918, стр.
39.
4) „Неизданные произведения Некрасова“. СПБ. 1916, стр. 93.
£) „Архив села Карабихи“. М.
1916, стр . 7 3—76
и
290.

—
45—
свое,
пе рвок ласс ный
п ор тной,
да же
содержанка-француженка
Селина
Лефрен
из
актр ис
Ми хай ловс кого
Театра,—все
делало
его
вполне
своим
в
это м
обществе
крупнейших
пом ещик ов,
важнейших
чинов­
ников,
инженеров,
дипл о мат ов,
генералов.
Но
столь
же
подлинным
и
органическим
бы ло
пд еб ейст во
этого
„гордого барина1- .
С
то го
времени,
когда
в
1838 году семнадцати ­
летний
Некр ас ов
поселился
в
„Петербургских Углах“
и
сделалоя—
по
его '
же
выражению—литературной
бродягой,
в
нем
с
н еобык но­
венной
резкостью
проявились
те
св ойства
п леб ея,
кот оры е
впосл ед­
стви и,
через
несколько
л ет,
привлекли
к
нему
сочувст венное
вни­
мание
Тургенева,
Г ер цена,
Огарева,
Боткина,
Бакунина
и
других
писателей-дворян.
Рядо м
с
ним и
он
каз ался
почти
пролетарием.
В
его
ли це
был
предвосхищен
историей
тот
тип
разночинца,
ко­
торый
проявился
в
Рос сии
лиш ь
десять
лет
спустя—в
шестидеся­
тые
годы.
Поразительно,
как
ма ло
он
пох ож
на
в сех
своих
лите­
ратурн ых
сверстников
—
»людей сороковых годов“,
гегельянцев,
созданных
д ворянс ким и
усадьбами,
и
как
легко
он
со ше лся
с
се­
м инарист ами
шестидесятых
годов,
с
Чернышевским
и
Добролюбо­
в ым,— им енно
потому,
что
и
сам
был
так им
же
плебеем.
Писатели
сороковых
годов,
соз данны е
дворянскими
гнездами,
бывали
за-границей,
как
дома,
скитались
по
европейским
музеям,
читали
книги
на
трех-ч етыр ех
яз ыках ,
а
он,
к роме
своей
ярослав­
с кой
г луши
и
Петербургских
Углов,
смолоду
ничего
не
видал.
Г»
Г егеле
не
п оним ал
ни
звука.
Когда
через
много
лет
он
уех ал,
на­
коне ц,
в
Ита ли ю,
Тург ен ев
и
Г ерцен
п оте шал ись
над
ним:
„ Не­
красов
в
Ри ме
это
щука
в
оп ере “, так неуместен казался им этот
малообразованный
плебей
среди
памятников
старинной
культуры...
О бра зование
его
было
гр ош евое,
именно
такое,
какое
достается
плебея м:
он
был
в
полном
смысле
слова
сам оучк а;
таки е
люди,
как
Тургенев
и
Герцен,
казались
рядом
с
ним
п рофессорами .
По­
ку да
они
в
сорок овы х
годах
занимались
своей
м етафиз ик ой,
он,
что бы
не
уме рет ь
на
панели,
делал
де ньг и,
по-мещански
не
бре з­
гая
никакими
„аферами“, не боясь,
что
в
нем
увидят
то ргаш а,
щелкал
ца
счет ах,
по-ярославски,
хлопоча
о
копеечной
прибыли.
В
то
время
сло во
аферист
не
бы ло
ругательным
словом
и
озна­
чало
просто
дел ьц а,
так
ч то,
ко гда
Белинский
говорил
об
аферах
Не кр асов а,
в
эт ом
не
было
никакого
упрека.
Некр ас ов
д ейс тви тель но
всю
жизнь
занимался
аферами,
всю
жизнь
его
тянуло
к
этому
не­
дворянскому
за раб отк у.
Едв а
толь ко
освоившись
в
петербурі ской
литературной
среде,
он,
иолумальчик,
берется
за
гро шев ое
из да­

—
46—
тельство—и
через
неск ольк о
лет,
издав
„По льку в
Петербурге“
и
„Статейки
в
сти хах
без
картинок“,
м еч тает
открыть
книжную
лавку,
издавать
журнал
„Иллюстрацию“
или
„Рус ск ий В ес тник“,
или
„Сын Отечества“, а также „ Библ иот еку
романов,
повестей,
пут е­
шес тви й
*.
Впо след стви и
он
издал
сочинения
Кольц ов а,
Шекспира,
„Книги для легкого
ч тения“ *)...
Он
действительно
скупил
сочинения
Гоголя
и
перепродал
их
с
прибылью,
по
уже
в
той
бр ез гли во сти,
с
которой
в
сороковых
годах
говорили
об
его
торгашестве,
сказывались
аристократические
дворянские
вкусы .
Поразительно:
на
ч ерн овых
рукописях
стихотво­
рений
Некрасова
нет
э тих
дворянских
ри сунк ов,
женских
ножек,
ку др ей,
лошадей,
силуэтов,
ко торы х
сто ль ко,
например,
у
П ушкина.
—а
все
цыфры,
счета,
целые
столбики
чисел.
Стих и
перемешаны
с
цыф рам и,
цыфры
со
стихами.
Ру бли
и
рифмы,
рифмы
и
рубли.
У
к ого
из
поэтов,
к роме
Некрасова,
возможно
тако е
с очета ние!
Ес ли
бы
не
эти
цыфры,
он
умер
бы
с
голоду,
потому
что —к ак
бы
ни
были
преувеличены
рассказы
о
его
нищете,—нет
ни как ого
со­
мнения,
что
в
1838,—39, -4 0 ,— 41
род ах
он
был
литературный
пролетарий,
нередко
бегавший
зимою
без
п а льто,
не
о бедав ший
по
целым
неделям,
действительно
им евш ий
возможность
запастись
ва
всю
жизнь
психологией
ли тератур ао г о
плебея.
Именно
от
эт их
чисто-социальвых
причин
и
произошла
его
пресловутая,
двойственность.
Не
от
лицемерия
он
был
дво йной
ч елове к,
а
от т ого,
что
в
одно
и
то
же
время
принадлежал
к
д вум
противоположным
общественным
с лоям,
был
порождением
двух
борющихся
общественных
групп.
Это
то
и
ра ск ололо
его
личн ост ь.
Если
бы
он
родился
поколением
раньше,
он
был
бы
цель но й
фи­
гурой
помещика:
страстный
борзятник,
игрок,
же но люб.
Ес ли
бы
он
род и лся
п ок олени ем
позже,
он
был
бы
цельной
фигурой
революци­
онного
ф анатик а-б ойца— сродни
Каракозову
или
Нечаеву.
Но
он
род ился
в
переходную,
двойную
эпоху,
когда
дворянская
ку льт ура,
приближаясь
к
упадку,
утратила
всякую
эстетическую
и
мо ра ль­
ную
ценность,
а
культура
плебейск ая ,
столь
пышно
расцветшая
вп ослед ств ии,
в
шестдесятых
годах,
намечалась
лишь
ро бк ими
и
слабы м и
ливнями.
Как
и
все,
родившиеся
на
рубеже
д вух
эпох,
как,
например,
Вольтер
или
Ла сса ль,
он
яв лялся
но сите лем
ти­
пических
черт
и
той
и
д ругой
эпохи.
Можно
ли
удивляться
том у,
’) Белинский.
Письма
1914 т. III. 125: Поли.
Собр.
Соч .
Д ост оевс кою.
СПБ. 1883 т. I.
Пис ьма ,
с тр . 49: „Историч.
Вести и к“, XLIII.

—
47—
что
Лассаль,
этот,
Бак
его
называли,
мессия
голо дн ых,
вр ащался
в
великосветских
кругах
и
устраивал
роскошные
обеды,
первы е
во
вс ем
Б ерлине
по
изысканности.
Лассаль
был
таким
же
созда­
нием
д вух
см еж ных,
про тиво поло жны х
слоев,
и
был
бы
ли цем ером
л ишь
тогда,
ес ли
бы
ст арался
п одав ить
в
се бе
какую
нибу дь
из
эт их
дв ух
ипостасей,
великосветскую
или
п лебейс кую .
Но
он
дал
об еим
величайший
п росте р,
и
в
этом
красот а
его
человеческо й
личности.
В
эт ом
же
обаяние
Некрасова:
он
был
бы
лицем ером
ли шь
тог да,
если
бы
прятал
в
себе
какую
нибу дь
из
прот иворечивы х
ст орон
своей
ли чно сти
и
выставлял
бы
напоказ
л ишь
одну.
Пу сть
он
жил
дв ой­
ною
ж изнь ю,
но
каждою
искренне.
Он
был
искренен,
когда
плакал
над
голытьбою
подвалов,
и
был
искренен,
ко гда
пировал
в
бе ль­
этаже.
Он
был
искренен,
когда
м ол ился
на
Белинского,
и
был
искренен,
когда
вычислял
барьппй,
к отор ые
он
из
н его
извлечет.
Он
был
искренен,
когда
оплакивал
народное
го ре,
и
был
искренен,
когда
помогал
своем у
брату
Федору
строить
винокуренный
завод.
У
н его
же
самого,—скажем
кстати,—никакого
завода
не
было.
Он
иск ренн е
вовм ущался
гурманами,
к отор ые
ставя т
сос иск ам
отм етки ,
и
с толь
же
искренне
участвовали
в
этом
гурманстве
сам .
На пра сно
думают,
что
ес ли
он
жил
двум я
жизнями,
то
одна
из
них
б ыла
непременно
фальшива.
Все
подливные
ф акты
его
би ограф ии
сви­
де те льст вую т,
что
среди
бар
он
легко
и
свободно
проявлял
в
себе
барина,
без
натуги,
оставаясь
самим
собою,
потому
что
и
вправду
был
барин,
и
чт о,
очутившись
в
плебейской
среде,
в
обществе
Добролюбова,
Чернышевского,
Николая
Усп енског о,
столь
же
св о­
бодно,
тоже
оставаясь
сам им
собо ю,
проявлял
в
себе
плебея,
пото-
му-что
и
вправду
был
плеб ей.
Он
был
правдив
и
тогда,
и
то гда.
Ха ракте рн о,
что
даже
обеды,
к ото рые
давал
он
гостям,
б ыли
р аз­
личного
стиля:
для
аристократов
одни,
для
демократов
другие,
и
соот вет ст венно
со
стилем
обеда
он
изме ня лся
и
сам .
Но
разве
он
изменялся
на рочн о.
Неужели
он
был
таки м
гениальным
акт ером ,
что
мог
в
течение
всей
своей
жизни
так
не под р ажаемо
и грать
две
ст оль
различные
роли?
Нет,
они
обе
бы ли
органически
присущи
е му,
он
не
играл
их,
но
жил
ими.
Не
в
том
беда,
что
он
был
двойным
челевеком,
а
в
том,
что
он
не
хо тел
быть
двойным
человеком,
ненавидел
в
себе
эту
дво йст­
ве ннос ть,
считая
ее
чуть
не
преступлением.
Худ о
было
то,
что
всю
жизнь
Некрасов-плебей
проклинал
Некрасова-барина,
что
два
жив шие
в
нем
человека
постоянно
сс орил ись
д руг
с
другом.

—
48—
Что
враги?
Пу сть
клевещут
язвительней,
Я
пощады
у
них
не
прош у.
Не
придумать
им
казни
мучительней,
Т ой,
которую
в
сердце
ношу.
„Я не слишком нравлюсь себе самому“.. .
Я
„осудил сам
себя
беспощадным
суд ом “,—это самомучительство было
его
постоянной
болезнью.
Плебей
осужд ал
в
нем
барина,
барин
чуждался
плеб ея .
„М оя
консистории"—говорил
он
в
велик осв етс ком
кругу
о
своих
сотрудниках-семинаристах
‘J, и нельзя было представить себе,
что
он
же,
в
другие
м ин уты,
плач ет ,
умиляясь
своей
ко нсис тори ей.
Е сли
бы
от
его
воли
зависело
ун ич тожи ть
в
себе
эту
д во йстве н­
ность,
он
отдал
бы
все
бо гатст ва
своей
сложной,
разди раем ой
противоречиями
души,
лищь
бы
с делат ься
цельным,—хоть
убогим,
но
цельным,
быть
л ибо
барином,
либо
плебеем.
Це льно сть,
это
качество
малоодаренных
натур,
прельщало
его
до
того,
что
он
за­
видовал
да же
ограниченным
людям,
не
догадываясь,
что
име нно
в
эт ой
д войственн ости
трагическая
красота
его
ли чно сти.
Если
он
так
дорог
и
родствен но
близок
наш ему
пок олению ,
то
именно
потому,
что
он
был
сложный,
грешный,
раздираемый
противоречиями,
д ис­
гармонический,
двойной
человек,
и
толік о
на
минуту
пред став ить
себе,
что
он
все
тр идца ть
лет
под
ряд
был
беспорочным
служите­
лем
своего
направления ,
не
знающ им
ни
иск уш ени й,
ни
падений,—
и
все
обаяние
его
волную щей
живо й
человеческой
ли чнос ти
мгно­
венн о
исчезнет,
его
образ
покажется
скучным,
хрестоматийно-эле­
м ентарн ым
и
пресным.
У
нас
в
лит ерат у ре
завелась
це лая
сект а
опреснителей
и
упростителей
Некрасова.
Каждый
из
них
только
и
д елает ,
что
под м ал евывает,
затушевывает,
приглаживает,
дрихорашивает,
рету­
ширует
п одли нный
облик
Некрасова,
та к,
что
в
результате
Некра­
сов
похож
уже
не
на
с ебя,
а
на
любого
из
них,
туповатого
и
стое­
росового
радикала,—но
мы
из
уважения
к
его
п одлинно-ч ело вече­
ской
лично сти
должны
смыть
с
не го
эту
бездарную,
ретуш,
и
тогда
пр ед
на ми
в о зникнет
бли зк ое,
понятное,
дисгармонически-прекрас-
ное
лиц о— человек а.
*) „Гол.
Минувшего“ 1916,I, стр. 9—10.