А. Ф. РОДИИ
ПО толстовским
МЕСТАМ
МОСКВЫ
Издательство
Академии педагогических наук
РСФСР
1953
Лев Николаевич Толстой. С рис. Б. Карпова
АКАДЕМИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК РСФСР
ИНСТИТУТ МЕТОДОВ ОБУЧЕНИЯ
ЗАОЧНАЯ МЕТОДИЧЕСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ
А. Ф. РОДИН
кандидат педагогических наук
ПО ТОЛСТОВСКИМ МЕСТАМ
МОСКВЫ
Экскурсия по улицам города
к 125-летию со дня рождения
Л. Н. Толстого
Под редакцией
действительного члена АПН РСФСР
проф. В. В. ГОЛУБКОВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО
АКАДЕМИИ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК РСФСР
Москва 1953

ВВЕДЕНИЕ
9 сентября 1953 г. исполняется 125 лет со дня рожде-
ния Льва Николаевича Толстого.
Иосиф Виссарионович Сталин в своей речи 6 ноября
1941 г. назвал Л. Н. Толстого в числе выдающихся пред-
ставителей великой русской нации ’, а Владимир Ильич
Ленин характеризовал его как великого, гениального ху-
дожника, давшего «первоклассные произведения мировой
литературы» 1 2.
Одно из мероприятий, которые будут проводиться
в связи с юбилеем великого писателя, — экскурсия по
толстовским местам Москвы. Задача экскурсии — помочь
учащимся конкретизировать представления о жизни и
творчестве Льва Толстого. В самом деле, наши учащиеся
часто не могут конкретно представить себе описываемый
в произведении быт прошлого. Известно, что многие
писатели отражали в своих произведениях ту обста-
новку, которая их окружала, тех людей, которые были
им близки или с которыми они встречались. Этим
качеством особенно отличался Л. Н. Толстой. В юные
годы Толстой жил в Москве в районе Арбата, Сивцева
Вражка и Никитской улицы (теперь ул. Герцена), что
получило отражение в ряде его произведений при описа-
нии улиц, домов и быта. В «Юности» он описывает Ар-
бат того времени, в романе «Война и мир» — Сивцев
Вражек, в повести «Детство» — тот дом, где он провел
детские годы на Плющихе (дом этот цел до сих пор).
В основе персонажей, выведенных в художественных
произведениях Толстого, часто лежат конкретные прото-
типы, иногда портретного сходства, например, бабушка
1 И. В. Сталин, 24-я годовщина Великой Октябрьской социа-
листической революции. Доклад на торжественном заседании Мо-
сковского Совета 6 ноября 1941 г.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 180.
3
-в «Детстве» и «Отрочестве» — это, действительно, его
'бабушка — мать отца Пелагея Николаевна, урожденная
Горчакова, она же выведена в романе «Война и мир»
в лице старой графини Ростовой; образ княжны Марьи
Болконской в «Войне и мире» навеян Льву Николаевичу
представлением о своей матери — Марии Николаевне,
урожденной княжне Волконской. Герой повести «Дет-
ство» Николенька — в значительной степени сам Лев Ни-
колаевич, Володя — его брат Сергей; в герое «Отроче-
ства» — Дмитрии Нехлюдове объединены черты прияте-
ля Льва Николаевича—Д. А. Дьякова и самого писателя;
прототипом Облонского в «Анне Карениной» был при-
ятель Толстого Перфильев и т. д.
Эти люди жили в Москве, на этих улицах, вот в этих
домах. И улицы, и дома сохранились, их внешний облик
до какой-то степени отражает быт и вкусы прошлого;
они как бы говорят нам о минувших днях. И это понятно:
Все то, чего коснется человек,
Приобретает нечто человечье.
Вот этот дом, нам прослуживший век,
Почти умеет пользоваться речью.
(С. Я. Марша к).
Итак, экскурсия по толстовским местам поможет уча-
щимся восстановить прошлое, представить себе на месте
обстановку прошлого, пережитого самим Толстым, и от-
раженную в его произведениях.
Но мало видеть улицу, памятный дом, надо их на-
полнить содержанием, надо представить связанное с ними
прошлое. Лучше, если сделает это не приглашенный ру-
ководитель экскурсии — специалист, а сам учитель, ко-
нечно, при условии, если он достаточно вооружен необ-
ходимыми сведениями. Только учитель знает своих уче-
ников, их развитие, их возможности, только он может
связать экскурсию с запасом их знаний, с учебной про-
граммой; только он знает, что подытожить из сказанного
раньше; только он может давать новый материал на базе
уже известного, используя личный опыт учащихся.
В помощь учителю и составлено это руководство для
проведения с учащимися старших классов экскурсий по
памятным местам, связанным с жизнью и творчеством
Л. Н. Толстого в Москве.
Предполагается, что перед началом экскурсии, еще
в школе, учителем будет сказано вступительное слово
4
о Л. Н. Толстом. Материал к вступительному слову
дается ниже (глава I).
Экскурсионный материал по улицам Москвы с описа-
нием мест, связанных с жизнью и творчеством
Л. Н. Толстого и расположенных по определенному
маршруту, дан примерно в таком плане: 1) что говорит
внешность дома о быте живших в нем 100—120 лет
назад, 2) когда жил в данном доме Л. IT. Толстой,
3) с какими моментами жизни и творчества Толстого
связан данный дом. Эти дома выбраны так, чтобы по-
сещение их было возможно в течение одной экскурсии,
почему они и располагаются в определенном маршруте—
в районе Арбата, Кропоткинской ул. и Девичьего поля.
Маршрут составлен с таким расчетом, чтобы экскурсанты
последовательно переходили от одного этапа жизни
Л. Н. Толстого к другому в хронологическом порядке и
таким образом до известной степени представили себе его
жизненный путь.
Помимо этого, отмечается несколько пунктов, встре-
чающихся по пути, которые, хотя и связаны не с Тол-
стым, а с другими писателями, но дают возможность
кратко сказать об отношении к ним Толстого. Например,
проходя по Собачьей площадке, мимо остатков быв. дома
Ренкевича, учитель скажет о Толстом и Пушкине, оста-
новившись перед домом быв. Хомякова — о Толстом и
Гоголе; дома № 25 и 27 по Сивцеву Вражку помогут
вспомнить Герцена и отношение к нему Толстого.
Весь предлагаемый маршрут экскурсии — около 5 км.
Возможен другой вариант маршрута — сокращен-
ный. Это — Плющиха, д. № 11 (далее: Садовая-Смолен-
ская, Рещиков пер.). Б. Каковинский пер., д. № 4 (да-
лее: Композиторская ул., б. Дурновский пер.). Собачья
площадка (далее: ул. Вахтангова, Кривоарбатский пер.,
Плотников пер.). Сивцев Вражек (далее: М. Власьев-
ский пер.). Гагаринский пер. (далее: Староконюшенный
пер.). Кропоткинская ул. (отсюда, от Дома ученых на
троллейбусе до остановки «ул. Льва Толстого»). Сквер
Девичье поле (далее: на ул. Льва Толстого). Ул. Льва
Толстого — Дом-'музей (усадьба Л. Толстого).
Экскурсия по толстовским местам в Москве, конечно,
включает в себя посещение Толстовского музея (Кропот-
кинская ул.,д. №11) и Музея-усадьбы (ул. Льва Толсто-
го), но мы считаем излишним давать здесь указания учи-
5
телю, так как объяснения экспонатов в этих музеях
обычно являются делом музейных экскурсоводов-специа-
листов.
В заключение приводим использованную нами при со-
ставлении данного пособия литературу. В тексте статьи
и описаний маршрутов мы не делаем ссылок на исполь-
зованные нами источники (кроме ведущих текстов), что-
бы не затруднять читателя болпшим числом сносок. Спи-
сок литературы может быть полезен учителям и при под-
готовке ими вступительного слова.
Ленин В. И., Лев Толстой как зеркало русской революции.
Сеч., т. 15, стр. 179—186.
Ленин В. И., Л. Н. Толстой. Соч., т. 16, стр. 293—297.
Ленин В. И., Л. Н. Толстой и современное рабочее движе-
ние, Соч., т. 16, стр. 300—302.
Ленин В. И., Толстой и пролетарская борьба. Соч., т. 16,
стр. 323—324.
Ленин В. И., Толстой и его эпоха. Соч., т. 17, стр. 29—33.
И. В. Сталин, 24-я годовщина Великой Октябрьской социа-
листической революции. Доклад на торжественном заседании Мо-
сковского Совета 6 ноября 1941 г.
М. Горький, Две беседы, изд-во «Молодая гвардия», 1931.
Лев Николаевич Толстой, Сб. статей и материалов.
Институт мировой литературы им. Горького и Государственный
музей Л. Н. Толстого. Изд-во АН СССР, 1951. 708 стр. (Статьи:
Д. д. б лагой, О некоторых задачах изучения Толстого;
И. Н. Успенский, Горький о Толстом; А. И. Шифман, Чер-
нышевский о Толстом; С. И. Л е у ш е в а, Особенности реализма
молодого Толстого; Н. К- Гудзий, От «Романа русского поме-
щика» к «Утру помещика»; А А. Озерова, Роман «Воссре-
сение» и др.).
Гудзий Н. К., Лев Николаевич Толстой. Из курса лекций
по истории русской литературы. Изд-во Моск. гос. университета, 1952.
Шифман А. И., Лев Толстой о колониальном разбое,
«Известия» АН СССР, отд. лит. и яз., 1952, т. XI. вып. 6.
Гусев Н. Н., Летопись жизни и творчества Л. Н. Толстого.
Изд-во «Академия». 1936. 874 стр.
Гусев Н. Н., Молодой Толстой (1828—1862), М., 1927.
Бирюков П. И., Лев Николаевич Толстой. Изд-во «Посред-
ник» (два тома), 1908.
Гольденвейзер А. Б., Вблизи Толстого, 1923.
Толстой С. Л., Очерки былого, М., 1949.
Родионов Н. С., Москва в жизни и творчестве Л. Н. Тол-
стого, 1948.
А ш у к и н Н. С., Лев Толстой, Литературные экскурсии. Тол-
стовский музей в Москве. Дом Толстого в Москве. Ясная Поляна,
1924.
Булгаков В. Ф., Музей-усадьба Льва Толстого в Москве.
Сб. «Литературные экскурсии», Гослитмузей, 1948.
6
I. МАТЕРИАЛ К ВСТУПИТЕЛЬНОМУ СЛОВУ
УЧИТЕЛЯ
Великая Октябрьская социалистическая революция
сделала произведения Льва Николаевича Толстого до-
стоянием всех трудящихся. В год смерти Толстого (1910)
В. И. Ленин писал, что произведения Толстого «всегда
будут ценимы и читаемы массами, когда они создадут
себе человеческие условия жизни, свергнув иго помещи-
ков и капиталистов» ’.
Предвидение Ленина претворилось в жизнь. До Вели-
кого Октября за 60 лет были изданы произведения Тол-
стого в количестве 11 млн. экземпляров на 10 языках;
за годы советской власти (по 1 мая 1951 г.), за срок,
почти вдвое меньший, были изданы произведения Тол-
стого в количестве 40 млн. экземпляров на 71 языке.
Отмечая вместе со всей страной юбилейный год рож-
дения Льва Толстого, отдадим себе отчет: чем дорог нам
Лев Николаевич Толстой, почему его художественные
произведения бессмертны.
Лев Толстой дорог нам как великий, гениальный ху-
дожник, давший, по выражению В. И. Ленина, «перво-
классные произведения мировой литературы»1 2.
Лев Толстой велик глубоким содержанием своих ху-
дожественных произведений. Он отразил общественно-
исторические явления и события, типические для русской
жизни середины и конца XIX века, которые в истории
России имели первенствующее значение — героическую
оборону Севастополя, Отечественную войну 1812 года,
острые социальные противоречия пореформенной дерев-
1 В. И. Ленин, Соч., т. 16, ст,р. 293.
2 Там же, т. 15, стр. 180.
7
ни, отданной «буквально на поток и разграбление капи-
талу и фиску» (В. И. Ленин).
В. И. Ленин, характеризуя творчество Льва Толстого,
писал: «Л. Толстой начал свою литературную деятель-
ность при существовании крепостного права, но уже
в такое время, когда оно явно доживало последние дни.
Главная деятельность Толстого падает на тот период рус-
ской истории, который лежит между двумя поворотными
пунктами ее, между 1861 и 1905 годами. В течение этого
периода следы крепостного права, прямые переживания
его насквозь проникали собой всю хозяйственную (осо-
бенно деревенскую) и всю политическую жизнь страны.
И в то же время именно этот период был периодом уси-
ленного роста капитализма снизу и насаждения его
сверху.
В чем сказывались переживания крепостного права?
Больше всего и яснее всего в том, что в России, стране
по преимуществу земледельческой, земледелие было за
это время в руках разоренных, обнищалых крестьян, ко-
торые вели устарелое, первобытное хозяйство на старых
крепостных наделах, урезанных в пользу помещиков
в 1861 году. А, с другой стороны, земледелие было в ру-
ках помещиков, которые в центральной России обраба-
тывали земли трудом крестьян, крестьянской сохой,
крестьянской лошадью за «отрезные земли», за покосы,
за водопой и т. д. В сущности, это — старая крепостни-
ческая система хозяйства. Политический строй России за
это время был тоже насквозь пропитан крепостничеством.
Это видно и по государственному устройству до первых
приступов к изменению его в 1905 году, и по преобла-
дающему влиянию дворян-землевладельцев на государ-
ственные дела, и по всевластию чиновников, которые то-
же были главным образом — особенно высшие—из дво-
рян-землевладельцев.
Эта старая патриархальная Россия после 1861 года
стала быстро разрушаться под влиянием мирового капи-
тализма. Крестьяне голодали, вымирали, разорялись, как
никогда прежде, и бежали в города, забрасывая землю.
Усиленно строились железные дороги, фабрики и заводы,
благодаря «дешевому труду» разоренных крестьян.
В России развивался крупный финансовый капитал,
крупная торговля и промышленность.
Вот эта быстрая, тяжелая, острая ломка всех старых
8
«устоев» старой России и отразилась в произведениях
Толстого-художника, в воззрениях Толстого-мыслителя»
В романе «Воскресение» Толстой рисует все основ-
ные черты пореформенной деревенской экономики и кре-
стьянского быта: и общую нехватку земли, и систему от-
резков, и кабальные арендные отношения, и систему
штрафов и отработок, и массовую пролетаризацию кре-
стьянства.
Л. Толстой с замечательным художественным мастер-
ством воплотил в литературных образах своих произведе-
нии настроения широких масс разоряющегося крестьян-
ства, его стихийный протест против всего современного
ему общественного порядка.
Художественные произведения Толстого помогают
нам понять, почему крестьяне в буржуазно-демократиче-
ской революции 1905 г. пошли не за буржуазией, а дей-
ствовали в союзе и под руководством рабочего класса—
самого передового и последовательно революционного.
Нам дорог Лев Николаевич Толстой и тем, что он дал
в своих произведениях яркое обличение капитализма. Он
бичует капитализм в своем трактате «Так что же кам
делать?», вскрывая звериную основу человеческих отно-
шений в буржуазном обществе.
Он писал и о жестокой эксплуатации трудя-
щихся масс на фабриках и в деревне, и о непосильном
налоговом гнете, и о бегстве крестьян в города, где они
не находят работы.
Потрясающие картины бедствий народа нарисованы
Л. Толстым в его замечательном по силе обличения язв
капитализма романе «Воскресение».
Нехлюдова, героя этого романа, поражает в городе
и перепроизводство рабочих рук — такое, что «хозяева
швыряются народом, как щепками», и нищенство, и
пьянство, и проституция, и воровство. А рядом — рост
буржуазии, сытость огромного количества «чистых и
жирных лавочников», которые «сумели воспользоваться
городскими условиями и стали такие же, как господа», и
роскошь аристократов-землевладельцев, которые, поль-
1 В. И. Л е н и н, Л. Н. Толстой и современное рабочее движе-
ние, Соч., т. 16, стр. 300—302.
9
зуясь правом на землю, живут трудами народа... «Земля
же, которая так необходима ему, что люди мрут от от-
сутствия ее, обрабатывается этими же, доведенными до
крайней нужды людьми, для того, чтобы хлеб с нее про-
давался заграницу, и владельцы могли бы покушать себе
шляпы, трости, коляски, бронзы и т. п.» ’.
Толстой осуждал социальное зло. Однако он считал
возможным уничтожение общественного зла не путем
классовой борьбы, а путем нравственного совершенство-
вания отдельной личности, трудового подвижничества,
христианского смирения, непротивления злу насилием.
Ленин понимал противоречия Толстого, но вместе с
тем он указывал: в наследии великого художника, наря-
ду с реакционными «предрассудками», отвергаемыми
пролетариатом, есть то, что «принадлежит будущему».
Толстой «поразительно рельефно воплотил в своих про-
изведениях — и как художник, и как мыслитель и про-
поведник — черты исторического своеобразия всей первой
русской революции, ее силу и ее слабость» 1 2.
Обличение капитализма в художественном творчестве
Толстого имеет огромное идейно-воспитательное значение,
представляет ценный материал для просвещения широких
масс трудящихся.
Лев Толстой возвысил свой голос и против империа-
лизма с его колониальным угнетением и другими форма-
ми рабства. В трактате «Так что же нам делать?» Тол-
стой с огромной публицистической силой описывает на-
падение американцев в 1859 г. на остров Фиджи, где жил
трудолюбивый и способный народ своей независимой
жизнью. Под предлогом «защиты» белых плантаторов
американцы оккупировали остров и потребовали от его
обитателей непосильную контрибуцию. Король фиджий-
цев бросился за помощью к Англии, и, конечно, попал из
огня да в полымя: в результате английские плантаторы
так же нагло расположились в Полинезии, как и амери-
канские, и стали вместе эксплуатировать туземное насе-
ление.
Толстой не уставал клеймить порабощение негров, ли-
шение их элементарных прав, суды Линча и прочие «пре-
лести» так называемого «американского образа жизни».
1 Л. Н. Толстой, Юбилейное изд., т. 32, стр. 218.
2 В. И. Л е н и н, Л. Н. Толстой, Соч., т. 16, стр. 294.
10
Лев Толстой горячо протестовал против захватниче-
ских войн, колониального разбоя, какими бы «благород-
ными» мотивами они ни объяснялись: «Разбойничья рабо-
та ни на минуту не прекращается, и то здесь, то там не
переставая идет маленькая война, как перестрелка в цепи,
и настоящая большая война всякую минуту может и дол-
жна начаться» ’.
Толстой клеймит позором зачинщике® войн, прикры-
вающих свои грабительские вожделения ссылками якобы
на интересы народных масс.
«Да когда же это кончится?— писал он в статье «Оду-
майтесь!». И когда же, наконец, обманутые люди опом-
нятся и скажут: «... да идите вы, безжалостные и безбож-
ные цари, микады, министры, митрополиты, аббаты, гене-
ралы, редакторы, аферисты, и как там вас называют,
идите вы под ядра и пули, а мы не хотим и не пойдем.
Оставьте нас в покое пахать, сеять, строить» 2.
В дни борьбы нашего народа и всего прогрессивного
человечества за мир во всем мире — Толстой с нами.
В. И. Ленин считал Л. Толстого первоклассным худож-
ником, творчество которого было «шагом вперед в худо-
жественном развитии всего человечества».
Выясняя особенности художественного мастерства
Л. Н. Толстого, А. М. Горький говорил:
«У Толстого можно научиться тому, что я считаю од-
ним из крупнейших достоинств художественного творче-
ства,— это пластике, изумительной рельефности изобра
жения. Когда его читаешь, то получается — я не пре-
увеличиваю, говоря о личных впечатлениях,— получается
ощущение как бы физического бытия его героев, до такой
степени ловко у него выточен образ; он как будто стоит
перед вами, вот так и хочется пальцем тронуть» 3.
Еще при выходе первых произведений Толстого1, вели-
кий критик Н. Г. Чернышевский отметил, что в писатель-
1 Л. Толстой, Письмо к Джону Мансону, «Известия» АН
СССР. Отделение литературы и языка. 1952, т. XI, выл. 6, стр. 516.
2 Статья «Одумайтесь». «Известия» АН СССР. Отделение лите-
ратуры и языка, 1952, т. XI, вып. 6, стр. 526.
3 М Г орький, Две беседы, изд-во «Молодая гвардия», 1931.
стр 19.
11
ской манере Толстого есть своя особенность, что характе-
ризует «физиономию его таланта», это—глубокое проник-
новение художника во внутренний потаенный мир своих
героев, показ, «как одни чувства и мысли развиваются из
других». Толстой умеет улавливать и изображать тон-
чайшие, почти неуловимые движения человеческого соз-
нания. В его произведениях мы следим за самым процес-
сом мысли и чувства, за их возникновением, развитием и
исчезновением, за теми ассоциациями, которые в связи с
ними возникают’.
Толстой обладал прекрасным знанием русского лите-
ратурного языка и умел всегда находить то слово, кото-
рое нужно для выражения той или. иной мысли, чувства.
Он знал во всем ее многообразии и народную речь, ма-
стерски пользуясь ею. Ему был знаком и салонный язык
высшей знати.
Изумительное мастерство Л. Толстого проявляется и в
общей композиции его произведений, и в раскрытии ха-
рактеров, и в пейзаже, и в языке, и во всех деталях про-
изведения.
Богатое наследие Л. Толстого бессмертно. Толстой
будет жив и для детей.
Об этом хорошо сказал А. М. Горький в ответ на
письмо семилетнего мальчика, который после смерти Тол-
стого обратился к нему со следующим письмом: «Доро-
гой Максим Горький, все писатели русские умерли, толь-
ко ты остался. Напиши сказку и пришли мне. Твой
Илюша».
Горький ответил мальчику: «Да, Толстой — человек
умер, но великий писатель — жив, он всегда с нами. Че-
рез несколько лет, когда ты будешь постарше и сам нач-
нешь читать прекрасные книги Толстого, ты, милый маль-
чик, с глубокой радостью почувствуешь, что Толстой
бессмертен, он — с тобой и вот — дарит тебе часы на-
слаждения его искусством» 1 2.
1 Н. Г. Чер нышевский, Поли. собр. соч., т. 3, стр. 421—423.
2 Л. М. Горький, Материалы и исследования, т. 1, изд-во
АН СССР, Л., 1934, стр. 322.
II. МАРШРУТ ЭКСКУРСИИ
Толстой дал в значительной части своих произведений
художественное изображение того, что он сам наблюдал,
видел; описывал людей, которые его окружали, с ним
встречались. В частности, Толстой много времени провел
в Москве. Во многих своих произведениях («Детство»,
«Отрочество», «Война и мир», «Воскресение» и др.) он
отразил быт и нравы разных слоев населения Москвы.
Эпоха та ушла безвозвратно, так же, как и люди.
11о еще сохранились в Москве дома, которые связа-
ны с жизнью и творчеством Толстого; по своей внешности
они отражают быт старой, дворянской Москвы и помо-
гут нам восстановить некоторые черты быта прошлого,
художественно изображенного Толстым. Некоторые из
этих домов напомнят нам времена крепостного права,
другие — пореформенный быт, когда людей столь же
резко продолжали делить на белую и черную кость.
Мы осмотрим ряд домов Москвы. Они помогут нам в
бытовых деталях представить себе то прошлое, которое
так художественно изобразил в своих классических про-
изведениях Лев Николаевич Толстой. Увидим не только
те места, которые помогут нам раскрыть социально-быто-
вую обстановку далекого прошлого. Мы увидим и те
дома, которые связаны непосредственно с жизнью и твор-
чеством Л. Н. Толстого, где когда-то он жил, учился,
общался с другими людьми, играл в детстве и трудился
в зрелом и преклонном возрасте; они напомнят нам до
некоторой степени о жизни, мировоззрении и творческом
пути писателя, стоящего в первых рядах великих худож-
ников слова мирового значения. Начнем нашу экскурсию
с того дома, в который он приехал впервые мальчиком
в Москву, и закончим тем домом, в котором он был в
Москве в последний раз, за год до своей смерти.
1.	Дом № 11 по Плющихе
Сюда, в этот особняк, впервые привезли в Москву из
Ясной Поляны девятилетнего мальчика — Льва Никола-
евича Толстого. Это было в январе 1837 г. — в год и ме-
сяц гибели великого Пушкина.
События, описанные в повести «Детство», происходили главным
образом в этом доме
Вспомните, что говорит бабушка в повести «Детство»
о детях Толстых: «Мальчиков давно пора было прислать
сюда, чтобы они могли чему-нибудь учиться и привыкать к
свету, а то какое же им могли дать воспитание в деревне?»
Этот дом был постоянно полон гостями. Под фа-
милиями Корнаковых, Ивиных, Валахиных и других, опи-
санных в «Детстве», можно видеть тех, кто принадлежал
тогда к верхнему слою дворянства—князей Горчаковых,
графов Мусиных-Пушкиных, Калошиных и других.
Весь уклад жизни в доме Толстых был типичным для
дворянско-вомещичьей среды. Можно себе представить,
что комнаты первого этажа, с высокими окнами, были
14
парадными и предназначались для зала, гостиной, столо-
вой; сами хозяева жили в комнатах, выходивших во двор
и имевших менее высокий потолок; дети со своим гувер-
нером помещались в мезонине, а прислуга, дворовые жи-
ли в полуподвале. У Толстых было около 30 человек кре-
постных-дворовых (были свои портные, сапожники, бело-
швейки, кучера, повара, лакеи и т. д.).
Дом этот типичен для дворянской Москвы как воспро-
изводящий в городе черты помещичьей усадьбы. От ули-
цы дом был отгорожен забором; за домом — конюшни,
каретный сарай, погреба, где хранились продукты, приве-
зенные крепостными как оброк натурой: мясо, битая пти-
ца, овощи, мед и т. п. Крепостная деревня была источни-
ком существования помещичьей семьи и ее многочислен-
ной челяди. При доме, конечно, был обширный сад.
Детские годы, проведенные Львом Николаевичем в
Москве, отчасти описаны им в повести «Детство», в ней
много элементов художественного вымысла: матери на
самом деле уже не было (она умерла, когда Льву Нико-
лаевичу было полтора года), и воспитание детей находи-
лось в руках дальней родственницы Татьяны Алексан-
У гром в день рождения Николеньки (повесть «Детство»,
иллюстр. худ. Д. Н. Кардовского)
Обычная обстановка дворянского дома: мягкая мебель, ковры, рояль, по стенам
картины в золоченых рамках, большое зеркало. Карл Иванович подводит Николень-
ку к матери. Сестра Любочка за роялем с Марьей Ивановной
15
дровны Ергольской, которой Лев Николаевич был обязан,
по его словам, тем, что она научила относиться ко всем
людям внимательно, мягко и приветливо; Лев Николае-
вич питал к ней всю жизнь глубокое уважение и любовь,
доходившую до восхищения; вот что записал он в своем
дневнике в 1856 г.: «Тетенька Татьяна Александровна —
удивительная женщина. Вот любовь, которая выдержит
все... Она прелесть доброты».
Значительное влияние на ребенка оказывала и крепост-
ная экономка Прасковья Исаевна; опа выведена в по-
вести «Детство» под именем Натальи Савишны. «С тех
пор, как я себя помню,— пишет Лев Николаевич,— пом-
ню я и Наталью Савишну, ее любовь и ласку, но теперь
только умею ценить их, тогда же и в голову не приходи-
ло, какое редкое, чудесное созданье была эта старушка.
Она не только никогда не говорила, но и не думала о се-
бе: вся жизнь ее была любовь и самопожертвование.
Я так привык к ее бескорыстной, нежной любви к нам,
что и не воображал, чтобы это могло быть иначе, ни-
сколько ие был благодарен ей и никогда не задавал себе
вопросов: а что, счастлива ли она? довольна ли?».
Но когда Наталья Савишна ударила его по липу
мокрой скатертью, которую он же намочил, мальчик по-
чувствовал себя глубоко оскорбленным: «Как,— го-
ворил я сам себе, прохаживаясь по зале и захлебываясь
до слез,— Наталья Савишна, просто Наталья, наша кре-
постная, говорит мне ты — еще бьет меня по лицу мок-
рой скатертью, как дворового мальчишку. Нет, это ужас-
но!». Так сказывалось отрицательное влияние на мальчи-
ка его (положения барчука. Но эти сословные предрассуд-
ки не могли вытравить в мальчике его демократических
настроений, уважения к простому народу.
У Льва Николаевича было три брата и сестра. Дет-
ские воспоминания Льва Николаевича особенно связаны с
его старшим братом, Николаем Николаевичем. Когда
Левочке было еще 5 лет, Мите 6, Сереже 7, а Николень-
ке 11 лет, старший брат объявил (это было еще в Ясной
Поляне), что он знает тайну; если она откроется, то все
люди сделаются счастливыми: не будет ни болезней, ни-
каких неприятностей, все будут любить друг друга, все
сделаются муравейными братьями. Эта тайна, говорил
Николенька, написана им на зеленой палочке, и она за-
рыта у дороги, на краю оврага у старого леса, Заказа...
16*
О том, какое впечатление произвел этот рассказ, эта дет-
ская игра на мальчика Толстого в раннем детстве, свиде-
тельствует тот факт, что он, будучи стариком, завещал
похоронить его на том месте, где будто бы была зарыта
зеленая палочка.
Воспитателями детей, по дворянскому обычаю того
времени, были иностранцы. Карл Иванович Мауэр в пове-
сти «Детство» — это реальное лицо, Федор Иванович
Рессель. Он гулял с детьми по улицам Москвы, по буль-
варам Пречистенскому, Никитскому и Тверскому, и ма-
ленький Толстой, выросший в деревне, пытливо вгляды-
вался в удивительный для него быт большого города.
Именно из второго этажа этого дома Левочка девяти
лет, желая испытать, что из этого выйдет, влез в откры-
тое окно мезонина и выпрыгнул во двор с высоты не-
скольких сажен. Его нашли лежащим во дворе и поте-
рявшим сознание. К счастью, он ничего не сломал, бес-
сознательное состояние перешло в сон, он проспал подряд
18 часов и проснулся совсем здоровым.
Летом того же 1837 г. умер в Туле отец Льва Нико-
лаевича — граф Николай Ильич Толстой. Опекуншей его
детей стала бабушка (мать отца) Пелагея Николаевна,
которая сменила гувернера — вместо мягкого Федора
Ивановича был назначен француз Сен-Тома, изображен-
ный в повести «Отрочество» под фамилией Сен-Жером.
В «Отрочестве» в первоначальной редакции была описана
встреча двух гувернеров, старого и нового; встреча про-
исходила в этом доме.
«Карл Иванович остановился в зале и подошел к не-
му. -— Милостивый государь,— сказал он шопотом с на-
мерением, чтобы мы не слыхали того, что он станет гово-
рить (я отвернулся, но напрягал все свое внимание),—
милостивый государь, Володя (т. е. Сережа Толстой) ум-
ный молодой человек и всегда пойдет хорошо, но за ним
надо смотреть, а Николенька (Левочка)—слишком доб-
рое сердце, с ним ничего не сделаешь страхом, а можно
сделать через ласку... Пожалуйста, любите и ласкайте
их, вы все сделаете лаской...
— Поверьте, милостивый государь, что я сумею найти
орудие, которое заставит их повиноваться, сказал фран-
цуз, отходя от него и посмотрел на нас... С этой минуты
я почувствовал смешанное чувство злобы и страха к это-
му человеку».
2 А. Ф. Родин	17
II
День именин бабушки (повесть «Детство»,
иллюстр. К- А. Клементьевой)
Николенька подносит стихи бабушке. Рядом Карл Иванович, старший брат.
Володя, отец и протопоп
Самое же сильное и самое тяжелое воспоминание,
связанное у Льва Николаевича .с гувернером-французом,
было следующее (как он записал, читая в рукописи кни-
гу П. И. Бирюкова в 1905 г.): «Не помню уже, за что, но
за что-то самое не заслуживающее наказания Сен-Тома,
во-первых, запер меня в комнате, а потом угрожал роз-
гой. И я испытал ужасное чувство негодования и возму-
щения и отвращения не только к Сен-Тома, но и к тому
насилию, которое он хотел употребить надо мной. Едва
ли этот случай не был причиной того ужаса и отвраще-
ния перед всякого рода насилием, которые испытываю
всю свою жизнь».
В 1838 г. из-за необходимости сократить расходы
семья Толстых должна была переехать отсюда, из боль-
18
।
шого особняка, в дом поскромнее. Дети отправились на
поиски квартиры, и Лев Николаевич, как он пишет в сво-
их воспоминаниях, «гордился тем, что именно ему уда-
лось найти ту квартиру, которую взяли, т. е. он увидел
ярлычок о том, что «сдается квартира». Осенью, вернув-
шись из Ясной Поляны, Лев Николаевич вместе со своей
семьей поселился в Б. Каковинском пер. в д. № 4, сохра-
нившемся до сих пор. К нему мы и отправимся.
Покидая д. № 11 по Плющихе, вспомним, что позднее
в этот дом переехал профессор Армфельд, друживший с
Аксаковым и Погодиным; у него здесь бывал и Гоголь.
Так этот дом вдвойне дорог нам по литературным вос-
поминаниям *.
2.	Дом № 4 по Большому Каковинскому переулку
В этом доме Л. Н. Толстой провел свои отроческие годы
(1838—1840), отчасти отраженные в повести «Отрочество»
1 Далее идти по Плющихе, перейти Садовую (Смоленскую пло-
щадь) и повернуть во второй переулок направо—Рещиков; пер-
вый по нему налево — Б. Каковинский пер.
2*	19
Тот же дом со двора
И здесь мы видим старый дворянский особняк с пи-
лястрами. Фундамент его из белого мячковского камня
уже является показателем того, что дому более ста лет
(нынешние фундаменты — кирпичные). Дом в два этажа,
без мезонина, более скромен, чем дом на Плющихе.
Любопытно, что со двора дом имеет три этажа: объ-
ясняется это тем, что налог с домовладельца взимался по
числу этажей фасада, поэтому особняк часто строился с
фасада в два этажа, а со двора — в три.
Расселение в этом доме было такое же, как и на
Плющихе; внизу — парадные, наверху — жилые; в полу-
подвале жили дворовые—крепостные.
Семья Толстых переехала сюда летом 1838 г. и про-
жила здесь три года. Таким образом, значительная часть
того, что описано в повести «Отрочество», происходило
именно в этом доме по Б. Каковинскому пер.
Попрежнему у детей — гувернер-француз Сен-Тома.
С течением времени недоброжелательное чувство к нему
Льва Николаевича постепенно ослабевало и исчезло, как
о том рассказывается в «Отрочестве».
«Сен-Жером доволен мною, хвалит меня, и я не толь-
20
ко не ненавижу его, но, когда он иногда говорит, что с
моими способностями, с моим умом стыдно не сделать
того-то и того-то, мне кажется, что я люблю его». Пови-
димому, воспитатель понял, с кем имеет дело.
Мария Николаевна, сестра Льва Николаевича, впо-
следствии вспоминала слова этого гувернера: «Этот ма-
ленький Лев — голова! Вы увидите, что это будет за че-
ловек».
Опекунша детей Толстых Остен-Сакен, сестра отца,
не могла не оказать своего хорошего влияния на детей.
Много испытав тяжелого в жизни (ее муж — душевно
больной, пытался ее убить), она относилась с большой
любовью к людям, в том числе и к крепостным; идя рано
утром в церковь, она сама одевалась, старательно на цы-
почках проходила мимо спящей горничной, чтобы ее не
разбудить (такое поведение было не в обычаях аристо-
кратической среды).
Левочка был воспитан в религиозных традициях, но
как-то сюда, в этот дом, пришел друг его старших брать-
ев, Милютин, и поведал им как последнюю новинку откры-
тие, сделанное в гимназии и состоявшее в том, что бога
нет и что все, чему их учат, одна выдумка. Толстой пи-
шет в «Исповеди»: «Помню, как старшие братья заинте'
ресовались новостью, позвали меня на совет, и мы все,
помню, очень оживились и приняли это известие как что-
то очень занимательное и весьма возможное». У Тол-
стого еще в раннем возрасте, отмечает биограф
П. И. Бирюков, проявлялась наклонность к отвлеченным
суждениям.
Толстой не учился в школе: по тогдашнему дворян-
скому обыкновению, на дом приходили к детям учителя.
Кроме того, дети должны были посещать танцеваль-
ный зал и манеж, где учились верховой езде.
Толстой был мальчик застенчивый: один раз в мане-
же его посадили на лошадь; он очень боялся, но не хотел
показать этого: берейтор (инструктор) спрашивает его:
«Хорошо утвердились в седле?»—Мальчик отвечает:
«Хорошо». Но седло было скользкое, а когда лошадь по-
бежала рысью, он звать берейтора не хотел — ему было
стыдно. И даже тогда, когда он совсем соскользнул и
упал на землю, он не плакал, хотя, как потом вспоми-
нал, ему хотелось плакать. «Я попросил, чтобы меня по-
садили, и меня посадали. И я уже больше не падал».
21
Жизнь мальчика в большом городе оказала на него
большое влияние: в Москве дети не были так изолиро-
ваны от мира, как в деревне. В Москве Лев Николаевич
понял, «что не все интересы вертятся около нас, а что су-
ществует другая жизнь людей, ничего не имеющих об-
щего с нами, не заботящихся о нас и даже не имеющих
понятия о нашем существовании».
Жизнь в Москве, историческом центре страны, воспи-
тывала в мальчике патриотические чувства. Так, один-
надцати лет он пишет очерк «Кремль».
«Какое великое зрелище представляет Кремль!..
Эти белые каменные стены... видели стыд и поражение
непобедимых полков Наполеоновских, у этих стен взошла
заря освобождения России от иноплеменного ига; а за
несколько столетий в этих же стенах положено было на-
чало освобождения России от власти поляков во времена
Самозванца; а какое прекрасное впечатление производит
эта тихая река Москва! Она видела, как она, быв еще
селом, стояла никем незнаемая, как потом возвеличилась,
сделалась городом, видела ее все несчастия и славу, и,
наконец, дождалась до ее величия. Теперь эта бывшая
деревенька Кучко сделалась величайшим и многолюд-
нейшим городом Европы» *.
Здесь семья Толстых жила до июня 1841 г. Дело в
том, что умерла их опекунша, и новой опекуншей была
назначена сестра отца — Пелагея Ильинична Юшкова,
жившая в Казани, туда и переехала вся семья Толстых.
Лев Николаевич возвратился в Москву лишь в октябре
1848 г., тогда он поселился в Малом Николопесковском
переулке в доме № 12, который сохранился до сих пор.
К нему направимся через Собачью площадку (ныне Ком-
позиторская ул.).
3.	Бывшая Собачья площадка
(ныне Композиторская ул.)
Попутно остановимся на б. Собачьей площадке, потому что здесь
стоят дома, связанные с писателями.
Скромны остатки д. № 14 (б. Ранкевича). Здесь была квартира
Соболевского, его друг А. С. Пушкин не раз останавливался здесь.
Вспомним об отношении Л. Н. Толстого к Пушкину.
«Лев Николаевич с большой любовью говорит о Пушкине (вспо-
минает один мемуарист). Он раскрыл книгу с его портретом, смот-
1 «Литературное наследство», № 35—36, стр. 274.
22
рел довольно долго на его лицо и с каким-то особенным чуством
сказал:
— Экое прекрасное лицо!» (А. Б. Гольденвейзер,
Вблизи Толстого, стр. 96).
С. А. Толстая в своих записках рассказывает: «Не было еще
Льву Николаевичу 8 лет, как раз его отец застал его за какой-то
хрестоматией, в которой маленький Левочка с большим увлечением
и интонацией читал стихи Пушкина «На смерть Наполеона», и, как
добавил сам Л. Н., он был тогда увлечен еще стихотворением
«К морю» — «Прощай, свободная стихия». Надо удивляться тому,
что маленького Л. Н. так заинтересовали стихи, очень сложные и
по своему содержанию, и по своей форме.
В список книг, произведших на него большое впечатление в
юные годы, Л. Н. вносит «Евгения Онегина».
Понять Пушкина помог Льву Николаевичу, по его признанию
в 1857 году, Белинский: «Утром читал Белинского... статья о Пуш-
кине — чудо. Я только теперь понял Пушкина».
Когда Л. Н. было 70 лет, его спросили, кого из русских писа-
телей он считает наиболее значительными, он, назвал: Пушкина,
Лермонтова, Гоголя, Герцена, затем Достоевского и уже затем
Грибоедова, Островского, Тютчева... «О себе я не говорю, сказал
Л. Н., не мне судить о своем значении».
Дом № 7 по Собачьей площадке интересен тем, что в 40-х го-
дах он принадлежал поэту Алексею Степановичу Хомякову, он воз-
главлял одно из общественных течений того времени — славяно-
фильство, стремившееся закрепить основу феодально-помещичьей
России, в области идеологии получившее свое выражение в зна-
менитой формуле: православие, самодержавие, народность, хотя
часть славянофилов, в том числе Хомяков, находилась в оппози-
ции государственной системе Николая I. В этом доме была особая
комната, которую в шутку называли «говорильней», стол в ней с
трех сторон был уставлен диванами (теперь вся обстановка полно-
стью восстановлена в зале Исторического музея, посвященном 40-м
годам XIX столетия). Сюда сходились люди самых различных
взглядов. Дом этот видел в своих стенах Аксаковых, Киреевских,
Герцена, Чаадаева, Грановского, Языкова, Погодина и др.
Лев Николаевич здесь не бывал, он встречался с Хомяковым
у Аксаковых, и в спорах Толстой всегда занимал своеобразную
позицию, ту самую, которая у него окончательно сложилась в
70-е годы.
В этом доме любил бывать у Хомякова Гоголь.
Толстой высоко ценил писателей — основоположников «нату-
ральной школы» — и особенно Гоголя.
По признанию самого Льва Николаевича, на него в юности ока-
зали «очень большое влияние» произведения Гоголя: «Шинель»,
«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифо-
ровичем», «Невский проспект», «Вий», «Мертвые души». В своем
дневнике в 1856 г. он пишет: «С наслаждением читал «Мертвые
души», где нашел много своих мыслей». Позднее к этому списку он
добавляет «Ревизора» и «Коляску». Ему не понравилась вторая
часть «Мертвых душ» и консерватизм «Выбранных мест из пере-
писки с друзьями». Таким образом, в творчестве Гоголя молодому
Толстому было близко и дорого то, что было близко и прогрессив-
ным писателям — его современникам.
23
На этой же Собачьей площадке, на месте, где сейчас д. № 10
(клуб композиторов), стоял другой деревянный скромный дом;
здесь молодой А. Н. Островский читал свою комедию «Банкрут»,
впоследствии названную «Свои люди — сочтемся». Л. Н. Толстой
здесь не бывал, но всегда очень высоко ценил творчество Остров-
ского. В 1854 г. он отмечает в дневнике, что читал «прекрасную»
комедию «Свои люди — сочтемся», через 4 дня он записывает:
«Прочел чудную комедию «Бедность не порок» В письме Боткину
он пишет: «В «Доходном месте» Островского, как и в «Банкруте»
слышится этот сильный протест против современного быта.... Вся
комедия чудо».
Итак, Толстой подчеркивает здесь значение протеста против
общественного зла. Творчество его самого будет состоять в критике
морально-этических основ современного ему общества.
Возвращаемся к прерванному рассказу о юности Льва Нико-
лаевича. После Казани он поселяется в Москве в М. Николо-
песковском переулке.
4.	Дом № 12 по Малому Николопесковскому переулку
Здесь Л. Н. Толстой жил несколько месяцев по приезде из Казани
В этот дом Лев Николаевич Толстой приехал в октябре 1848 года,
когда ему было 20 лет.
Как прошла жизнь Льва Николаевича за 7 лет от того момента,
24
когда он, покинув Москву в 1841 г., переехал в Казань? Юность,
проведенная в Казани, описана Львом Николаевичем в повести
«Юность» и в произведении «Исповедь». Внешние факты неслож-
ны: готовился к университету с домашними учителями, учился в
университете то на факультете восточных языков, то на юридиче-
ском, но на втором курсе покинул университет: профессора мало
давали; он увлекся самостоятельной работой, много читал, изучал
юридические и философские вопросы, и ему не хотелось тратить
время на обязательное посещение лекций (один раз уже сидел в
карцере за непосещение лекций). Бросил ученье в Казани и в мае
1847 г. уехал в Ясную Поляну. Зачем он поехал в Ясную Поляну?
Здесь мы должны отметить необыкновенную противоречивость
натуры Льва Николаевича в период юности. С одной стороны,—
это было горделивое сознание своего достоинства как аристократа,
графа. Как молодой барин, принадлежавший к высшей знати старой
России, он смотрел с презрением на всех, кто не являлся comme
il faut. Качество комильфо состояло в безукоризненном умении го-
ворить по-французски, особенно в безукоризненном выговоре, в
умении кланяться, танцевать и разговаривать; на лице следовало
сохранять постоянное выражение некоторой изящной презритель-
ной скуки; при этом не нужно думать ни о каком труде: достиг-
нув «комильфо», человек уже исполняет свое значение и даже ста-
новится выше большей части людей.
Вот случай, характерный для юноши-колшльфо Толстого, как
он сам рассказывал. Он шел со старшим братом Николаем по ули-
цам Казани. «Мимо них проехал какой-то господин на долгуше,
опершись руками без перчаток на палку, упертую в под поиске.
— Как видно, что какая-то дрянь этот господин, сказал Лев
Николаевич, обращаясь к брату.
— Отчего? — спросил Николай Николаевич.
— А без перчаток.
— Так отчего же дрянь, если без перчаток? — со своей чуть за-
метной ласковой, умной, насмешливой улыбкой спросил Николай
Николаевич» *.
В то же время юноша Толстой читал Гоголя, изучал философию,
критически относился к университетской науке, написал разбор «На-
каза» Екатерины II, в котором отрицательно высказывался о мо-
нархическом образе правления. Он читает (ему было тогда 16 лет)
«Антона Горемыку» Григоровича и переживает умиление и восторг,
и о русском мужике-кормильце говорит с любовью и уважением 1 2.
Юноша Толстой ставит вопросы о выработке нравственного идеала
и нравственного поведения. Он уезжает в деревню (в это время
ему 19 лет), чтобы улучшить жизнь своих крепостных—яснополян-
ских крестьян, пытается найти пути к примирению интересов поме-
щиков и крестьян. Эти свои попытки Толстой изобразил позднее в
повести «Утро помещика»: князь Нехлюдов, герой повести, терпит
полное поражение в своих филантропических попытках — он видит
ужасающую бедность крестьян и вместе с тем чувствует свое бес-
силие помочь им. Нехлюдов видит причину невозможности дого-
1 П. И. Бирюков, Л. Н. Толстой. Биография. 167 стр.
2 Письма Л. Н. Толстого, 1848—1910, ред. П. Сергеенко, 1910.
223 стр.
25
Л. Н. Толстой в 1848 г.
вериться с крестьянами не в факте существования крепостного пра-
сва, а в недоверии крестьян помещику. Юноша Толстой не дошел
еще до сознания ненормальности крепостного строя и, разочаро-
ванный в безрезультатности своих душевных порывов, он уезжает
в Москву.
В Москве Толстой поселяется в Малом Николопесковском пере-
улке в доме № 12—14, этот дом — особняк с пилястрами — также
типичен для дворянской Москвы: в нем сто пять лет назад жил его
приятель «Васинька» — Василий Степанович Перфильев. Это был
большой барин — баловень судьбы, тогда это был еще молодой
человек, позднее московский вице-губернатор, изображенный Тол-
стым в романе «Анна Каренина» в лице Стивы Облонского, о ко-
тором Толстой говорит: «Половина Москвы и Петербурга (конеч-
но, дворянская половина.— Л. Р.) была родня и приятели Степана
Аркадьевича. Он родился в среде тех людей, которые были и ста-
ли сильными мира сего. Одна треть государственных людей, стари-
ков, были приятели его отца, и знали его в рубашечке; другая
треть была с ним на «ты», а третья — были хорошие знакомые;
следовательно, раздаватели земных благ в виде мест, аренд, концес-
сий и тому подобного были все ему приятели и не могли обойти
своего. Он занимал почетное и с хорошим жалованьем место на-
чальника в одном из московских присутствий» *. «Знавшие его лю-
били за добрый, веселый нрав»; к делу, которым занимался, он от-
носился с равнодушием, вследствие чего он никогда не увлекался
и не делал ошибок.
1 Л. Толстой, Анна Каренина, т. I, гл. V.
26
Итак, Толстой прожил некоторое время в сохранившемся особ-
няке (д. № 12), а затем, чтобы не стеснять своего приятеля, снял
у этой же домовладелицы (дом принадлежал некоей Ивановой)
флигель, стоявший во дворе, «за 50 рублей ассигнациями в месяц
с мебелью, кухней и помещением для людей». Флигель не сохра-
нился.
Здесь он прожил 4 месяца «очень безалаберно, без службы, без
занятий» !, ведя тот рассеянный образ жизни, который впослед-
ствии так гневно осудил в своей «Исповеди»: «Я всей душой желал
быть хорошим; но я был молод, у меня были страсти, а я был один,
совершенно один, когда искал хорошего. Всякий раз, когда я пы-
тался высказывать то, что я хочу быть нравственно хорошим, я
встречал презрение и насмешки»1 2.
Толстой не мог не чувствовать себя опустошенным; он бросает
Москву, уезжает в январе 1849 г. в Петербург, где сдает экзаме-
ны экстерном за курс юридического факультета, но, блестяще сдав
два экзамена, бросает их и уезжает в июне того же года в Ясную
Поляну. Оттуда он приезжает в Москву через полгода — в декабре
1850 г. и поселяется на углу Сивцева Вражка и Никольского пер.
(ныне Плотникова пер.), в д. № 36.
5.	Дом № 36 по Сивцеву Вражку
Угол Плотникова пер. и Сивцева Вражка, д. № 16/36.
Льву Николаевичу было 22 года, когда он жил в этом доме в 1850—1851 гг.
Здесь он начал писать свою первую повесть „Детство*
1 Н. Н. Гусев, Летопись жизни и творчества Толстого, 1936,
стр. 14.
2 Л. Н. Толстой, Исповедь, гл. 2-я.
27
Дом на углу Плотникова переулка неказист, не то, что
соседний в стиле ампир: двухэтажный, покрытый штука-
туркой, конечно, деревянный, как большая часть старых
дворянских особняков. Дом кажется даже нестарым и не-
похожим на дворянский особняк, но стоит войти во двор
со стороны Сивцева Вражка, чтобы убедиться в том, что
это типичный старый дворянский дом с антресолями, при-
стройками, с обычным размещением в нем живущих в
старое, крепостное время.
Здесь Лев Николаевич поселился 5 декабря 1850 г.
Этот дом особенно замечателен для нас тем, что он свя-
зан с началом литературной деятельности Толстого.
В письме к своей любимой тетушке Татьяне Алексан-
дровне Ергольской Лев Николаевич так описывает свою
новую квартиру (это описание раскрывает нам отчасти и
быт молодого барина): «Моя квартира состоит из 4 ком-
нат: столовой, где у меня уже есть роялино, которое я
взял на прокат, гостиная с диваном, стульями и столами,
орехового дерева, покрытыми красным сукном, и укра-
шенная тремя большими зеркалами; кабинет, где стоит
мой письменный стол, бюро и диван, и еще комната, до-
вольно большая, чтобы служить спальной и уборной и,
сверх того, маленькая передняя.
Я обедаю дома щами и кашей, чем я вполне доволь-
ствуюсь. Жду только варенье и наливку, чтобы иметь все,
к чему я привык в деревне. У меня есть сани, за сорок
рублей, это пошевни, род саней, теперь в моде. Я купил
всю упряжь, и она у меня теперь очень изящна»
Если мы откроем последние страницы романа «Война
и мир», то прочитаем о том, как Николай Ростов после
смерти своего отца вернулся из армии, «взял в Москве
место по статской (гражданской. — А. Р.) части и, сняв
любимый им мундир, поселился с матерью и Соней на
маленькой квартире, на Сивцевом Вражке» 1 2.
Вероятно, Толстой, когда писал эти строки романа,
видел перед собой свою старую квартиру.
Лев Николаевич здесь начинает свою литературную
деятельность. Он пишет повесть из цыганского быта, до
нас эта рукопись не дошла. Здесь же он начинает повесть
«Детство», пишет рассказ «История вчерашнего дня»,
много читает, делает выписки... Он ведет светскую жизнь
1 П. И. Бирюков, Л. Н. Толстой, Биография, стр. 158.
2 «Война и мир». Эпилог, гл. V.
28
(кутежи, игра в карты, охота, балы и пр.), но у него уже
растет протест против пустой, безалаберной, распущен-
ной жизни, растет презрение к дворянскому обществу. Он
готов на всякое изменение своей жизни. Случай к переме-
не представился. В мае 1851 г. Толстой уезжает на Кав-
каз, сопровождая своего брата, находившегося на военной
службе и 'принимавшего участие в войне против горцев.
Образ героя повести «Казаки» Оленина отражает то на-
строение, с которым автор покидает Москву.
Этот период его жизни — в Москве на Сивцевом
Вражке, и на Кавказе, и в Крыму как участника Сева-
стопольской обороны — связан с развитием общественно-
политических и моральных взглядов Льва Николаевича.
В начатой в этом доме и оконченной на Кавказе по-
вести «Детство» — патриархально-поместная жизнь рус-
ского барства опоэтизирована, мир детских воспомина-
ний Николеньки гармоничен. Усадебная жизнь его не
вызывает у автора отрицательного к ней отношения. Ха-
рактерно, что даже и здесь самая высокая этическая
оценка дана автором крепостной Наталье Савишне.
В «Отрочестве» и «Юности» отрицательные стороны
дворянского столичного быта, ложные принципы морали,
дурное влияние тщеславия и предрассудков дворянской
среды изображены с большой отчетливостью»
В повести «Рубка леса» Толстой раскрывает прекрас-
ные свойства русского солдата-крестьянина; душевные
качества мужиков ставят их выше титулованных господ
офицеров. Сравнивая простой народ с той дворянской, по-
мещичьей средой, которая обитала, в частности, в особ-
няках Арбата и Староконюшенной, он ясно представ-
ляет всю пустоту, ничтожество жизни большинства дво-
рян. В письмо Оленина в повести «Казаки», несомненно,
вложены мысли и чувства самого Толстого. Оленин пишет
своим знакомым аристократам в Москве: «...Как
вы мне все гадки и жалки! Вы не знаете, что такое сча-
стье и что такое жизнь... Как только представляется мне
вместо моей хаты, моего леса и моей любви эти гостиные...
и этот лепет гостиных, обязанный быть разгово-
ром и не имеющий никаких прав на это,— мне становится
невыносимо гадко» 1 2.
1 С. И. Л е у ш е в а, Особенности реализма молодого Толстого,
сб. «Лев Николаевич Толстой», изд-во АН СССР, 1951. 275 стр.
2 Л. Н. Толстой, Казаки, гл. ХХХШ.
29
Л. Н. Толстой в военной форме
Так автор отвергает пустую, праздную и порочную
жизнь высшего общества, благосостояние которого осно-
вывалось на эксплуатации крепостного крестьянства.
В Москву он возвратился в 1856 г.; к этому времени—
это уже известный писатель.
С 1856 г. Толстой живет по зимам в Москве (с пере-
рывами) до апреля 1859 г., но уже не в этом районе.
В эти годы у Льва Николаевича уже определялись взгляды
на задачи писательской деятельности. Он пишет своей двоюродной
тетке А. А. Толстой: «Вечная тревога, труд, борьба, лишения —<
это необходимые условия, из которых не должен сметь думать
выйти хоть на секунду ни один человек... Чтобы жить честно, надо
рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и вечно
бороться и лишаться. А спокойствие—.душевная подлость»1.
1 «Переписка Л. Н. Толстого с гр. А. А. Толстой», 1857—
1903 гг., изд. Общества Толстовского музея, СПб, 1911, стр. 93.
30
Живя в эти годы в Москве, он встречается со славянофилами
и западниками и вступает в споры с теми и другими, спорит
в Английском клубе (ныне здание Музея Революции на ул. Горь-
кого) и в квартире Аксаковых (в Денежном пер.), посещает со-
брания Общества любителей российской словесности при Москов-
ском университете, встречается с писателями Фетом, Островским,
Шевченко, с артистом Щепкиным, посещает концертные вечера
у Киреевой (на Никитской ул.) и в квартире Фета (М. Полянка,
д. 12), Малый и Большой театр, ходит с детьми-племянниками на
гулянье в Подновинское (ул. Чайковского), на выставку картин
в Училище живописи, ваяния и зодчества (на ул. Кирова, д. 21),
посещает балы — у Рюминых (ул. Калинина, д. 9), в Благородном
собрании (ныне Дом Союзов). В своем письме Александре Андре-
евне Л. Н. Толстой пишет, что «отдается работе восемь часов
в сутки», а остальное время «слушает музыку, где есть хорошая»
и ищет «хороших людей».
В Москве за этот промежуток времени были написаны расска-
зы «Метель», «Альберт», «Три смерти», «Семейное счастье», про-
должается работа над повестью «Казаки».
Московские впечатления, полученные им за время этой жизни,
отражены в ряде произведений, в частности в «Анне Карениной».
17 апреля 1859 г. Лев Николаевич уехал в Ясную
Поляну. Время от времени он наезжает на короткое вре-
мя в Москву, но постоянно уже не живет здесь. Лишь че-
рез 22 года он переезжает в Москву, чтобы дать образо-
ние своим детям, и тогда он поселяется в М. Левшинском
переулке в доме 3; этот дом сохранился.
Пройдем к этому переулку, по дороге попутно остано-
вимся у тех домов, которые связаны со Львом Николае-
вичем.
6.	Дома № 25 и 27 по Сивцеву Вражку
Мы стоим против Калошина переулка. Название
этого переулка связано с фамилией домовладельцев
дворян, живших в нем,— Калошиных. Вспомним о пер-
вой любви Льва Николаевича к Сонечке Валахпной, опи-
санной в повести «Детство». Помните там прелестное
описание первого чистого, поэтического чувства, испы-
танного мальчиком: мальчик Николенька (т. е. Левочка),
лежа в постели, говорит брату: «Когда я лежу и думаю
о ней, бог знает отчего, делается грустно, и ужасно хочет-
ся плакать... Только одного я желал бы — это — чтобы
всегда с нею быть, всегда ее видеть и больше ничего».
Эта Сонечка — дочь декабриста — Софья Павловна
Калошина, дальняя родственница Толстого; несомненно,
Левочка бывал у них в доме.
3L
Улица Сивцев Вражек получила свое название от реч-
ки Сивки, ныне заключенной в трубу, протекавшей по
оврагу.
Вся эта местность сто и более лет назад носила на-
звание Старой Конюшенной и была населена преимуще-
ственно дворянами. Герцен писал о Старой Конюшенной:
«В ней не приходит все к одному знаменателю, а живут
себе образцы разных времен, образований, слоев, широт
и долгот русских. В ней Ларины и Фамусовы спокойно
оканчивают свой век, но не только они, а и Владимир
Ленский, и наш чудак Чацкий, Онегиных было даже
слишком много» (А. И. Герцен, Былое и думы, т. I,
1932, стр. 447).
Толстой, связанный с указанным районом детскими
и юношескими воспоминаниями, посвятил много страниц
в своих произведениях этим местам. Вспомним Арбат
(где Пьер Безухов хотел убить Наполеона), Старую Ко-
нюшенную (Ростовы остановились по приезде в Москву
у Ахросимовой — ныне д. № 7 по Чистому пер., откуда
Курагин пытался похитить Наташу), Сивцев Вражек
(где в д. № 36 поселился Николай Ростов, женившийся
на Марье) и т. д.
Против Калошина пер. стоят два дома — № 25 и 27,
связанные с Александром Ивановичем Герценом.
В д. № 27 по Сивцеву Вражку Герцен написал по-
вести «Кто виноват?», «Сорока-воровка». В мезонине это-
го дома, в рабочем кабинете Герцена, собирались Щеп-
кин, Грановский, Белинский и др. Этот дом был центром,
где сосредоточивалась в 30—40-х годах жизнь передовой
русской интеллигенции. До своего ареста и ссылки Гер-
цен жил в д. № 25 (в этом доме он был и арестован
в 1834 г.), после возвращения из ссылки в 1843 г. он
жил в д. № 27 до начала 1846 г., когда после смерти
своего отца он опять поселился в д. № 25; в январе
1847 г. он навсегда покинул Россию.
Вспомним об отношении Льва Николаевича к Гер-
цену.
Толстой высоко ценил Герцена, как мыслителя и пи-
сателя, ставя его выше других писателей-современников.
Социальные идеи сближали во многом Толстого с рево-
люционным демократом Герценом.
Их объединяла ненависть к крепостному праву, ува-
жение к труженику-народу. Есть воспоминание литерато-
32
ра Анненкова: когда кто-то в мезонине д. № 27 загово-
рил с презрением о «мужицком быте», Герцен возмутил-
ся: «За что презирать лапоть и сермяжку? Ведь они не
более, как признак крайней бедности, вопиющего надо
статка».
Конечно, Толстой в этом доме не бывал — тогда он
был еще молод, на путь литературы еще не вступал,
а в годы 1843—1847 находился в Казани. Но позднее,
когда «Колокол» Герцена из Лондона доходил до передо-
вой молодежи, порабощенной царским деспотизмом Рос-
сии, Толстой душою отзывался на призывы Герцена.
Толстой говорил о Герцене: «У меня много общего с ним,,
а главное, в чем я ему близок, это в его любви к рус-
скому народу, и именно в его любви к характеру рус-
ского народа».
В бытность свою за границей Толстой посетил Герцена
в Лондоне. Сохранилась запись его рассказа о свидании..
Лев Николаевич говорил о Герцене: «Живой, отзывчи-
вый, умный, интересный... Герцен сразу заговорил со-
мной так, как будто мы давно знакомы и сразу заинте-
ресовал меня своей личностью. Я ни у кого уже потом
нс встречал такого редкого соединения глубины и блеска
мыслей» (запись П. А. Сергеенко).
Отсюда экскурсанты пройдут через М. Власьевскнй
переулок в Гагаринский.
7.	Дом № 25 по Гагаринскому переулку
Этот особняк, принадлежавший князю Гагарину и его
жене — знаменитой трагической артистке Семеновой, нам
будет памятен тем, что Толстой в 1878 г. был здесь у де-
кабриста П. Н. Свистунова. Толстой, как пишет в одном
письме Софья Андреевна, 25 января этого года был
«очень занят своими мыслями о новом романе», это ро-
ман о декабристах. Чтобы собрать материал для нового
романа, он не раз приезжал в Москву из Ясной Поляны.
В Москве он встретился также с декабристом Матвеем
Никитичем Муравьевым-Апостолом, который когда-то
был приговорен к смертной казни, замененной ему катор-
гой, и вернулся в Москву через 29 лет (из 121 сослан-
ного декабриста вернулись в 1856 г. лишь 19 человек,—
остальные к тому времени уже умерли), видел он дека-
бриста А. П. Беляева и дочь Никиты Михайловича Му-
3 А. Ф. Родин	33
равьева, а в Туле встретился с дочерью казненного Ры-
леева. Насколько Толстой ценил свои беседы с декабри-
стом Свистуновым, можно судить по его письму. Толстой
пишет, что беседа со Свистуновым переносит его «на
такую высоту чувства, которая очень редко встречается
в жизни и всегда глубоко трогает (его») ’.
Роман «Декабристы» был начат Толстым в 1860 г.,
имел несколько вариантов, он начинался с момента воз-
вращения в 1856 г. в Россию декабриста Лабазова (имя
вымышленное), помыслы Лабазова обращены к народу:
«А я должен сказать,— говорил он,— что народ более
всего меня занимает и занимал. Я того мнения, что сила
России не в нас, а в народе».
Толстой относился к декабристам с большим уваже-
нием: в его глазах они принесли себя в жертву во имя
торжества правды и справедливости. Однако роман не
был закончен, потому что Толстой был отвлечен другой
литературной работой. Отсюда экскурсанты проходят че-
рез Староконюшенный переулок на Кропоткинскую улицу
к Дому ученых и останавливаются против Музея Толстого.
8.	Кропоткинская улица, против Музея Толстого
Впереди золотыми главами сверкает древний Москов-
ский Кремль, о котором так патриотически писал Лев
Николаевич еще мальчиком. С Кремлем была связана и
личная его жизнь: здесь жила его невеста, дочь дворцо-
вого врача, Софья Андреевна Берс, которой тогда было
18 лет, а Льву Николаевичу 34 года.
В Кремлевской дворцовой церкви Рождества бого-
родицы состоялась их свадьба 23 сентября 1862 г.,
после чего они уехали в Ясную Поляну. Приезжая вслед
за этим по своим делам в Москву, Толстой много раз
останавливался у своего тестя, жил, таким образом,
в Кремле, в здании около Троицких ворот.
Расцвет творчества Льва Толстого приходится на
60-е и 70-е годы, когда им были созданы такие произве-
дения, как «Война и мир» и «Анна Каренина», в основ-
ном написанные в Ясной Поляне.
1 «Л. Н. Толстой», Юбилейный сборник, М., 1928.
В д. № 11 по Кропоткинской ул. в прекрасном особ-
няке, построенном в 20-х годах XIX столетия, помещается
Музей Толстою.
Мы не даем описания музея, потому что это не вхо-
дит в нашу задачу.
Здание Музея Толстого в быв. богатом дворянском особняке
на ул. Кропоткина, д. № 11
Отметим лишь его значение. Музей возник еше
в 1911 г., но помещался в д. № 18 по улице Воровского и
лишь в советское время, в 1920 г., получил более обшир-
ное помещение на Кропоткинской улице.
Музей раскрывает жизнь и деятельность Л. Н. Тол-
стого в исторической последовательности. Он знакомит
с происхождением, детством и молодостью великого рус-
ского писателя, отражает пребывание его в Казанском
университете, затем поездку на Кавказ, участие в Сева-
3<	35
стопольской обороне, первые литературные работы Тол-
стого, сразу поставившие его в ряды лучших писателей
России. Вся жизнь Толстого как в Ясной Поляне, так и
в Москве и в других местах России отражена в музее.
Л. Н. Толстой
Музей дает цельное впечатление о жизни и деятельности
Толстого, которое может быть еще усилено и углублено
осмотром Музея-усадьбы Л. Н. Толстого и посещением
Ясной Поляны.
9.	Дом № 32 по Кропоткинской улице и дом № 3
по Малому Левшинскому переулку
В Кропоткинскую улицу вливается Малый Левшин-
ский пер., на углу его стоит дом № 32, здание XVIII века,
в котором сейчас находится средняя школа № 41 Фрун-
зенского района. В этом здании помещалась ча'стная гим
назия Льва Поливанова (см. стр. 37).
Семья Толстых была вынуждена переселиться из Яс-
ной Поляны в Москву ради сыновей, из которых стар-
26
ший поступал в университет, а другие два -— в Полива-
новскую гимназию. Они были отданы сюда потому, что
в казенной гимназии у Л. II. Толстого потребовали под-
писку о политической благонадежности его сыновей; от
этой подписки Толстой отказался, в частной же гимна-
зии такой подписки не требовалось.
Поселилась семья Толстых 15 сентября 1881 г. в доме
№ 3 по Малому Левшинскому переулку, принадлежав-
шем князю Волконскому — это деревянный оштукатурен-
ный дом с мезонином. Войдем во двор. Дом типичен для
дворянской Москвы и сходен с теми, что мы видели. Тол-
стой был очень недоволен выбором дома, так как распо-
ложение комнат было таково, что в каждой был слышен
шум и разговор из других комнат, что мешало ему рабо-
тать, и для него были сняты две комнаты во дворе этого
дома, во флигеле.
Живя здесь, Толстой стремится проникнуть
в самую гущу московской бедноты, видеть ее жизнь соб-
Здапие б. частной гимназии Льва Поливанова, где учились дети
Л. Н. Толстого. Раньше это был дворец богатого дворянина
Охотникова (ул. Кропоткина, д. 32, ныне здание школы № 41)
37
••Жх*
Дом № 3 по М. Левшинскому пер. Здесь Л. Н. Толстой жил
со своей семьей в 1881 г.
ственными глазами. Он посещает Липинский ночлежный
дом в Трехсвятительском пер. (теперь Вузовский пер.,
на месте теперешнего дома № 4), затем принимает уча-
стие в городской переписи населения, причем получает
участок у Смоленского рынка по Проточному пер., где
находился дом Ржанова, «Ржановская крепость» (теперь
д. № 11/27 по 1-му Смоленскому пер. и д. № 1 по Про-
точному пер.), населенный тогда беднотой и преступным
элементом. Толстой думал, что бедноте можно помочь
благотворительностью, но скоро увидел, что выход нс
в этом. В своем трактате, написанном в это время, —
«Так что же нам делать?» Толстой подвергает резкой
критике весь современный ему общественный строй.
В. И. Ленин, оценивая этот период деятельности Тол-
стого, писал: «По рождению и воспитанию Толстой при-
надлежал к высшей помещичьей знати в России, — он
порвал со всеми привычными взглядами этой среды и,
38
I
в своих последних произведениях, оорушился с страст-
ной критикой «а все современные государственные, цер-
ковные, общественные, экономические порядки, основан-
ные на порабощении масс, на нищете их, на разорении
крестьян и мелких хозяев вообще, на насилии и лицеме-
рии, которые сверху донизу пропитывают всю современ-
ную жизнь» *.
Но давая необычайно сильную критику капитализма.
Толстой делал из нее неправильные выводы; его положи-
тельная программа — призыв к нравственному исправ-
лению пороков современного ему общества, к непротив-
лению злу насилием — ослабляла силу его художествен-
ного творчества и остроту его публицистических выступ-
лений против капитализма.
И все же его выступления против капитализма и им-
Л. Н. Толстой в крестьянской одежде
1 В. И. Ленин, Соч., т. 16, стр. 301.
периализма, мира наживы „и корысти, в значительной
части еще и теперь сохраняют свою силу, и творчество
Толстого способно, по выражению В. И. Ленина, «достав-
лять ценный материал для просвещения передовых клас-
сов» *.
Пребывание Толстого в этом доме совпало с острым
периодом его моральных и религиозных исканий, и в то
же время он испытывал большой упадок душевных сил;
чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, Толстой ходил на
Воробьевы горы и там пилил и колол дрова с местными
крестьянами.
В июне месяце 1882 г. Толстой решает переехать из
этого дома и покупает дом в Хамовниках, куда переез-
жает в ноябре того же года.
10.	Сквер Девичьего поля
Мы находимся против улицы Льва Толстого, около
памятника Л. Н Толстого, выполненного известным
•скульптором С. Д. Меркуровым.
Это не тот памятник Льву Толстому, который достоин
Москвы. По решению советского правительства в Москве
будет воздвигнут новый памятник Толстому, и Москов-
ский Совет определил ему место — на Зубовской пло-
щади.
Скульптура работы Меркурова выполнена еще
в 1911 г. и должна была быть поставлена на Миусской
площади, но проект встретил яростное сопротивление мо-
сковских черносотенцев и осуществлен не был. В этой
скульптуре Толстой задуман как искатель истины; черты,
характерные для мудреца, подчеркнуты скульптурным
рисунком лба, нависшими бровями; взору статуи прида-
ны упорство и проницательность, руки изображены за-
сунутыми за пояс. Скульптура на Девичьем поле постав-
лена в 1926 г., неподалеку от усадьбы Толстого в Ха-
мовниках.
Часть Девичьего поля (там, где стоит скульптура
Толстого) озеленена в 1880 г., но дальше от б. Трубец-
кого пер. и до Клинической улицы было долгое время
поле, и здесь устраивались гулянья с балаганами, кару-
селями и т. (п. Толстой посещал эти гулянья вместе
с детьми и в одиночку, изучая толпу.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 32.
40
Налево по Пироговской ул. возвышаются новые вы-
сокие здания Центрального архива. Здесь в старом, со-
хранившемся доме был архив Министерства юстиции
(теперь Архив древних актов); здесь работал Толстой
над собиранием материалов для романа «Война и мир».
За историческими материалами Толстой обращался
также к историку Михаилу Петровичу Погодину, когда-то
еще связанному с А. С. Пушкиным. Погодин жил на ули-
це, ныне носящей его имя — «Погодинская». Толстой не
раз бывал у Погодина (д. № 12).
Дальше дома Погодина на берегу Москвы-реки нахо-
дилась фабрика Ганешина, где 17 января 1874 г. Тол-
стой давал урок в фабричной школе. В присутствии чле-
нов Комитета грамотности обсуждался предложенный
Толстым звуковой метод обучения грамоте.
Прямо по Пироговской ул. располагаются клиники.
В 1897 г. в терапевтической клинике лежал больной ту-
беркулезом А. П. Чехов. 28 марта его посетил Л. Н. Тол-
стой. «Был Толстой, мы долго разговаривали», — пишет
в одном письме Чехов.
Толстой любил Чехова и высоко ценил его творче-
ство.
Вправо идет улица Плющиха, уже нам знакомая
(здесь дом, где провел детство Лев Николаевич. Здесь же,
на этой улице, он часто бывал у поэта Фета (д. № 34/36)
и у своего друга Н. Н. Страхова.
Таким образом, Толстой был тесно связан самыми
различными узами с этим районом. С 1882 г. он надолго
поселяется в этом районе, в Долго-Хамовническом пере-
улке, ныне носящем название улицы Льва Толстого. Дом-
усадьба сохранился, к нему мы и направимся теперь.
11.	Музей-усадьба Л. Н. Толстого
На улице Льва Толстого, владение № 21, за решет-
чатым забором стоит дом Л. Н. Толстого. Теперь дом
стал музеем и является народным достоянием.
Войдем во двор. Детям Льва Николаевича нужно
было учиться в Москве, и он купил этот дом летом
1882 г. «Ему нравилось уединенное положение этого до-
ма и его запущенный сад размером более гектара, к это-
му саду примыкал большой 8-десятинный сад Олсуфьевд
(ныне Клиника для душевно- и нервно-больных), так
41
Л1узей-усадьба Л. Н. Толстого, где он жил с 1882 и до 1901 гг.;
последний раз он был здесь за год до смерти
что из окон арнаутовского дома (купленного Толстым) бы-
ли видны не крыши и стены соседних домов, а только де-
ревья, кусты и глухая стена пивоваренного завода. «Вла-
дение было похоже на помещичью усадьбу... Густой сад,
вспоминает старший сын Льва Николаевича. Сергей
Львович, произвел на нас самое приятное впечатление;
там было много цветущих кустов яблонь и вишневых
деревьев; листья на деревьях недавно распустились и
блестели свежей зеленью... Дом в том виде, в котором
он был куплен (дом очень старый, был построен в 1802 г.
и уцелел во время пожара Москвы при французах
в 1812 г. — А. Р.), был мал для нашей семьи, и отец
решил сделать к нему пристройку. Нижний этаж и ан-
тресоли остались в прежнем виде, а над первым этажом
были выстроены три высокие комнаты с паркетным по-
лом, довольно большой зал, гостиная и за гостиной не-
большая комната (диванная) и парадная лестница. Для
своего кабинета отец выбрал одну из комнат антресолей
с низким потолком и окнами в сад» Г
Во дворе, кроме главного дома, мы видим в глубине
1 С. Л. Толстой, Очерки былого. 124—125 стр.
42
флигель, он построен еще в 30-х годах XIX столетия —
здесь помещалась «Контора изданий сочинений Л. Н. Тол-
стого», справа возвышаются стены пивоваренного завода
и сарай, служивший складом изданий сочинений Толсто-
го; кроме того, здесь помещались: каретник, конюшня
для трех лошадей, коровник и деревянный сарай, сто-
рожка-дворницкая; сохранилась любопытная бытовая де-
таль — конура для собаки. Слева в углу усадьбы — кух-
ня, из которой кушанье носилось в дом и зимой и осенью
по узенькому деревянному настилу на открытом воздухе.
В саду находится беседка, которой больше ста лет;
в холодные дни дети здесь играли; зимой — это место
отдыха для детей, катающихся на коньках. Весной 1899 г.
Лев Николаевич заканчивал здесь свою долголетнюю ра-
боту над романом «Воскресение». На холмике — горке
он работал иногда над своими произведениями.
Идеализируя уклад жизни дореволюционного кресть-
янства, считая идеалом трудовую жизнь людей, добы-
вающих себе хлеб физическим трудом, Толстой стремил-
ся к опрощению, к тому, чтобы по возможности жизнь
свою в этой усадьбе хотя бы частично приблизить к тру-
довой. Он работал за дворника и водовоза, за истопника
и комнатного уборщика, занимался сапожным делом.
Работал физически, как крестьянин, он мог, конечно,
лишь в Ясной Поляне, где в 80-х годах он летом пахал,
бороновал, косил, рубил лес... Московскую жизнь он не
любил, не любил этого дома и делал уступку своей жене
и детям, устраивая это семейное гнездо и живя в нем.
В разладе с ним была его жена и большинство детей.
«Наша мать, — пишет старший сын Сергей Льво-
вич,— совсем не считалась с новым мировоззрением отца;
после переезда в Москву она стала жить роскошнее, чем
прежде, тратить много больше, чем живя в Ясной Поля-
не, она перегнула палку».
В 1892 г. Толстой отрекся от собственности, дом этот
перешел к его сыну, Льву Львовичу; тогда же он отказал-
ся от авторских прав на свои сочинения; написанные до
1881 г. могла издавать Софья Андреевна, а написанные
позднее могли издавать все, кто хотел, без уплаты автор-
ского гонорара. Это решение гениального художника осо-
бенно восстановило против себя большинство членов
семьи.
43
В морально трудной обстановке работал он здесь над
художественными и философско-этическими произведе-
ниями. Здесь им были написаны художественные произ-
ведения: «Смерть Ивана Ильича», «Хозяин и Работник»,
пьесы «Плоды просвещения», «Власть тьмы», «Живой
труп», ряд народных рассказов, «Отец Сергий», романы
«Крейцерова соната», «Воскресение» и др.
Здесь именно оформилось миросозерцание Толстого.
Здесь им был закончен труд «Так что же нам делать?»,
в котором он требовал радикального изменения всей
жизни. Его произведения, содержащие обличение суще-
ствующего строя, расходились нелегально. Он получал
отклики со всех концов страны; сюда, в адрес этого дома,
ежедневно приходили десятки писем, и в архиве Толстого
они составляют сейчас солидный фонд — в 50 тысяч
единиц.
Сотни и тысячи людей посещали этот дом. Все посе-
тители делились семьей Софьи Андреевны на «темных»,
которые шли за советом к Льву Николаевичу, и «свет-
ских», шедших к «графине».
Вместе с тем дом этот стал крупнейшим культурным
центром Москвы. Здесь бывали писатели Горький, Григо-
рович, Короленко, Островский, Фет, Глеб Успенский, Че-
хов, Телешов и многие другие, бывали здесь и артисты,
музыканты, художники: Станиславский, Немирович-Дан-
ченко, Сумбатов-Южин, Шаляпин, Антон Рубинштейн,
Скрябин, Рахманинов, Римский-Корсаков, Ипполитов-
Иванов, Танеев, Гольденвейзер, Репин, Ге и многие, мно-
гие другие.
О том, какое впечатление производил Лев Толстой на
тех, кто приходил к нему, писал молодой Горький
Чехову:
«Все, что он говорил, было удвительно просто, глу-
боко... ужасно хорошо». Толстого излишне, по мнению
Горького, называли гением, так как само имя Лев Тол-
стой воплощает в себе больше, нежели можно передать
словом «гений». В своей многогранности Толстой пред-
ставляется Горькому целым оркестром. Горькому «при-
ятно чувствовать себя тоже человеком, сознавать, что
человек может быть Львом Толстым». В нем все кажется
«слитно и могуче красиво». Но Горький замечает, что
Толстой говорит «иногда совершенно не верно», что
44
в этом гениальном человеке-оркестре «не все трубы игра-
ют согласно» ’.
Толстой жил в этом доме по зимам до 1901 г., когда
он переехал на постоянное жительство в Ясную Поляну.
Он проводит здесь ночь с 3 на 4 сентября 1909 г. при
поездке из Ясной Поляны к Черткову в Крекшино по
Брянской ж. д. Утром он проехался по улицам Москвы;
его поразил рост и развитие города за 8 лет (появились
трамваи, которых раньше не было, построены большие
многоэтажные дома, существенно увеличилось движение
по улицам, так как город вырос за этот период почти
на полмиллиона человек). Толстого поразило также боль-
шое количество детей, спешивших в школу.
Л. Н. рассказывал: «У ворот одного дома я вижу
стоит немолодая женщина и просит дворника разобрать
какую-то записку. Дворник, очевидно, не может разо-
брать. Я подошел и предложил помочь. Дворник, увидев
перед собой невзрачного старичка, грубо закричал:
— Что не в свое дело мешаешься? Ступай отсюда».
Толстой заметил собеседнику:
— Люди здесь так же изуродованы, как природа 1 2.
Последнюю ночь он провел в этом доме с 18 по
19 сентября при возвращении из Крекшина. Отсюда он
поехал через Арбат, нынешнюю ул. Фрунзе и Кремль на
Курский вокзал.
«У вокзала оказалась многотысячная толпа. Почти
на руках толпа вынесла Льва Николаевича на вокзал.
Все сняли шапки, кричали, махали платками. Давка бы-
ла невероятная. Молодежь устроила цепь, благодаря ко-
торой удалось довести кое-как Льва Николаевича до ва-
гона. Он был очень взволнован. На платформе и на всех
путях было черно от народа. Многие взобрались на стол-
бы, чтобы видеть Льва Николаевича.
Из открытого окна вагона Лев Николаевич, обра-
щаясь ко всем, сказал:
— Никак не ожидал такой радости, такого проявле-
ния сочувствия со стороны людей... Спасибо! спасибо,
друзья, спасибо!
Так рассталась Москва в последний раз с Толстым»3.
1 И. Н. Успенский, Горький о Толстом. В сб. «Лев Никола-
евич Толстой», изд-во АН СССР, 1951, 104 стр.
г А. Б. Гольденвейзер, Вблизи Толстого, стр. 322.
3 Т а м же, стр. 348.
45
Через год Льва Николаевича уже не стало.
Напомним о судьбе этого Дома-усадьбы. Софья Анд-
реевна купила в 1893 году этот дом у своего сына Льва
Львовича и затем вскоре после смерти Толстого продала
его Московскому городскому управлению; дом был
заброшен до Октябрьской революции, мебель была
вывезена и сохранялась на складе.
Л. Н. Толстой за письменным столом
В 1920 г. дом Л. Н. Толстого был национализирован.
Дом посетил В. И. Ленин и отдал распоряжение о ре-
ставрации исторической усадьбы. С помощью членов семьи
и бывших слуг дом-усадьба восстановлен в том виде,
в каком он был в 90-х годах, когда Лев Николаевич ра-
ботал здесь над романом «Воскресение».
Надо войти внутрь дома, чтобы еще более живо
представить себе жизнь великого русского писателя.
46
Мы не будем описывать обстановки дома, потому
что в самом доме у дверей каждой комнаты имеется ее
описание; кроме того, Музей-усадьба имеет своих экскур •
соводов.
Отметим лишь, что особняк семьи Толстых не создает
впечатления особой барской роскоши. Особенно волную-
щее впечатление оставляет кабинет Л. Н. Толстого своей
простотой и суровым уютом. За письменным столом, со-
хранившимся до сих пор, Толстой работал более чем над
60 своими произведениями. В этом кабинете Толстого по-
сещали тысячи людей самого различного положения:
писатели, ученые, художники, музыканты, рабочие,,
крестьяне.
После посещения главного дома надо побывать во-
флигеле, в котором раньше находилась «Контора сочине-
ний Л. Н. Толстого»; здесь теперь открыт небольшой му-
зей, поясняющий главным образом бытовую сторону жиз-
ни Льва Николаевича Толстого в Москве.
Для потомства будут всегда дороги те московские-
уголки, которые связаны с жизнью и творчеством вели-
кого русского писателя, славы и гордости нашего народа.
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Введение ............................................. 3
I. Материал к вступительному слову учителя............ 7
II. Маршрут экскурсии................................ 13
1.	Дом №	11 по Плющихе.......................... 14
2.	Дом № 4 по Большому Каковинскому переулку . .	19
3.	Бывшая	Собачья	площадка....................... 22
4.	Дом №12 по Малому Николопесковскому переулку .	24
5.	Дом № 36 по Сивцеву Вражку.................... 27
6.	Дома № 25 и 27 по Сивцеву Вражку ............. 31
7.	Дом № 25 по Гагаринскому переулку...........•	. 33
8.	Кропоткинская улица, против Музея Толстого ... 34
9.	Дом № 32 по Кропоткинской улице и дом № 3 по Ма-
лому Левшинскому пер.............................  36
10.	Сквер Девичьего поля.........-................ 40
11.	Музей-усадьба Л. Н. Толстого.................. 41
Редактор С. Н. Чернышева
Техн, редактор Т. Н. Мухина
А 03147 Сдано в набор 12/V-1953 г. Подп. к печ. 10/VI-1953 г.
Бумага 84ХЮ81/з2=0>75+0,С6 вклейка бум. л.=2,46+0,1 вклейка п. л.
Уч.-изд. л. 2,50 Тираж 25 000 Цена 70 к. — номинал по
прейскуранту 1952 г. Заказ 525
Типография изд-ва АПН РСФСР, Москва, Лобковский пер., 5/16.
Цена 7G к.