/
Текст
ИЗДАТЕЛЬСТВО
„ДЕТСКАЯ
ЛИТЕРАТУРА
ЛЕНИНГРАД
1968
зна
О 01
X 87
7-6-3
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
К. Ф, ОГОРОДНИКОВ, А. И. ШАЛИМОВ, Г. С. ГОР, И. Е. ИВИН,
Л. В. УСПЕНСКИЙ, Ю. А. ЭШМАН.
Составитель Л. А. ДЖАЛАЛБЕКОВА.
Альманах «Хочу всё знать!» знакомит юных чита-
телей с достижениями в различных областях науки,
техники, искусства. Наряду с наиболее интересными
проблемами и открытиями современности, альманах со-
держит много любопытных сведений из истории науки.
Небольшие заметки для альманаха оодготовили:
В. Кривошеин, Е. Мелентьева, Е. Озерецкая, 3. Паперная,
А. Филиппов, ю. Харин, В. Хлопов, г. Черненко, А. Шмухьян.
Оформление Б. Крейцера
БОРИС ЛЯПУНОВ
В МИРЕ МЕЧТЫ
Мы живем в удивительную эпоху,
которой присваивают все новые и
новые названия. Сначала — век
электричества, а потом — атома.
Век химии, но еще и космоса, век
больших скоростей, век величайших
открытий в физике и биологии...
Перечень чудес нашего времени
трудно исчерпать. Вот только не-
сколько примеров.
Человек «обживает» окрестности
Земли. Уже начинает налаживаться
всемирная радио-, телефонная и те-
левизионная связь на огромные, рас-
стояния.
Строятся сверхзвуковые пасса-
жирские самолеты, а «обычные»,
дозвуковые, могут покрывать без
посадки многие тысячи километров.
Люди не раз опускались в под-
водных кораблях на дно океана, и
достигнута рекордная глубина —
около одиннадцати километров — в
самой глубокой, Марианской, впа-
дине. Мы успешно разгадываем тай-
ны вещества и живой клетки, овла-
дели атомной энергией, создали ве-
ликое множество искусственных ма-
териалов! и пробуем создавать ис-
кусственную пищу.
6
Писатели-фантасты еще давно
пытались, представить себе, какие
великие открытия ожидают челове-
чество впереди. На страницах фан-
тастических романов, написанных в
прошлом, встречаются картины, как
будто взятые из настоящего време-
ни, и можно привести немало при-
меров таких сбывшихся пророчеств.
Но можно рассказать и о другом —
когда фантасты относили к далеким
грядущим векам то, что уже сбы-
лось в наши дни.
Пройдемся по страницам неко-
торых старых фантазий, посвящен-
ных миру будущего, побываем в
мире мечты, который создавался
воображением писателей, живших
в XIX веке и в первых десятилетиях
XX века.
«4338 год. Петербургские пись-
ма»— так назывался роман пи-
сателя и общественного деятеля
В. Ф. Одоевского, написанный в
1840 году. Это, в основном, научная
и техническая утопия.
... Москва и Петербург слились
в единый город будущего. Гигант-
ские транспортные магистрали,
электроходы, дирижабли, космиче-
ские сообщения, фотография и те-
лефон, искусственные ткани и пи-
ща — вот о чем писал Одоевский.
Прорыты туннели сквозь Гималаи
и под дном морей и океанов. Соз-
даны установки искусственного
климата для всей планеты. Вулка-
ны Камчатки используются для
отепления Сибири. Могущество че-
ловека столь велико, что оно было
даже в состоянии предотвратить
космическую катастрофу — столкно-
вение Земли с кометой...
В романе Н. Г. Чернышевского
«Что делать?», впервые опублико-
ванном в 1863 году, изображена
счастливая жизнь свободных лю-
дей, которые пользуются блага-
ми научно-технического прогресса
(«Четвертый сон Веры Павловны»).
Чернышевский показал претворение
в жизнь идеалов героев своего ро-
мана, боровшихся за светлое буду-
щее, где все люди равны и свобод-
ны. Автор же «Петербургских пи-
сем» оставил и в будущем деление
на классы, более того — сохранил
монархию в 4338 году.
Далеко не все писатели смогли
представить себе те перемены, ка-
кие неизбежно должны произойти
в социальном устройстве общества.
У Жюля Верна, например, есть рас-
сказ «В XXIX веке. Один день аме-
риканского журналиста в 2889 го-
ду». В рассказе сохранены в непри-
косновенности миллионеры — эти
«столпы» буржуазной Америки.
Жюль Верн не сумел изобразить
будущее человечества, свободного
от власти капитала. Однако успехи
науки и техники, даже в более ран-
них произведениях, показывались
разносторонне и интересно.
В 1892 году появился фантасти-
ческий роман Н. Шелонского «В ми-
ре будущего». Совершенно не ка-
саясь социального переустройства
общества, писатель предвидел мно-
гое из того, что осуществилось в на-
уке лишь теперь. А некоторые его
прогнозы и до сих пор остаются
фантазией. Он писал, например, о
превращениях элементов, прозрач-
ном и упругом металле, искусствен-
ной древесине, материале, совершен-
но не проводящем тепла. Мы най-
дем у него упоминания о литых ма-
териалах и сверхпрочном металле,
о синтетической пище, об искусст-
7
венных островах в океане, о пере-
даче мысли на расстояние и про-
длении жизни, об анабиозе и анти-
гравитации. Обо всем этом позже
не раз писали другие фантасты.
Шелонский набросал своего рода
программу будущих научных дости-
жений человечества.
Под красноречивым заголовком
«Чудеса XXI века» итальянский пи-
сатель Э. Сальгари описал науку,
технику и быт спустя столетие.
Химическая пища, одежда из
пластиков, использование радиоак-
тивности, говорящая газета, элек-
тросон — таковы отдельные черты
жизни наших далеких потомков.
У них — воздушный транспорт, под-
земные и подводные дороги, вклю-
чая полярный транспортный тун-
нель, подводные города. Они созда-
ли ледоколы-амфибии, пользуются
энергией гигантского водопада Ни-
агары, построили огромные города
и даже посылают сигналы на
Марс... А обо всем этом писатель
фантазировал в начале нашего ве-
ка, в 1908 году.
Можно привести и еще примеры
интересных научно-технических и
социальных фантазий, выходивших
в России.
В 1902 году появилась книга
А. Родных —«Самокатная подзем-
ная железная дорога между С.-Пе-
тербургом и Москвой». В ней вы-
двигался проект туннеля, который
соединил бы оба города, пройдя по
прямой —хорде земного шара. По-
езда в нем могли бы двигаться сами
собой под действием силы тяжести
и по инерции. Менее чем за час они
проходили бы шестисоткилометро-
вый путь. «Поистине сказочная до-
рога, которая, оставаясь неподвиж-
ной, мчит по себе все экипажи от
одного конца до другого, и притом
с невообразимой быстротой!» — пи-
сал об этом проекте Я. И. Перель-
ман в своей «Занимательной фи-
зике».
В 1906 году А. И. Куприн напи-
сал фантастический рассказ «Тост».
В нем он переносит читателя в
2006 год и описывает встречу Но-
вого года. «Электроземно-магнитной
ассоциации» удалось использовать
магнитную силу Земли, которая
привела в движение машины на
фабриках и заводах, на полях, на
транспорте, осветила все улицы и
дома, обогревала их. И на Север-
ном полюсе, где раньше стояла по-
лярная ночь, «благодаря действию
особых конденсаторов яркий сол-
нечный свет весело заливал и зе-
лень растений, и столы, и лица ты-
сячи пирующих, и стройные колон-
ны, поддерживающие потолок, и чу-
десные картины, и статуи в про-
стенках». Люди новой эры взволно-
ванно и благодарно вспоминали тех,
кто жертвовал собой, чтобы пост-
роить этот свободный мир...
В фантастических романах «Крас-
ная звезда» и «Инженер Мэнни»
А. Богданова сплетены воедино со-
бытия, происходящие на Земле и на
Марсе. Марсиане посещают Землю,
а русский революционер летит вме-
сте с ними на Марс и застает там
сложившееся коммунистическое об-
щество. Богданов предугадал такие
технические идеи, как применение
атомной энергии в ракетных двига-
телях и возможность управления
силой тяжести.
Этим, конечно, не исчерпывается
весь «фонд» ранней русской фанта-
стики. К ней обращались ученый и
8
писатель К. Э. Циолковский, поэт
В. Я. Брюсов и другие. Но даже и
немногие примеры показывают, что
она была примечательна своими, в
целом прогрессивными, идеями и
смелыми техническими предвиде-
ниями.
Фантазировали о будущем не
только писатели, но и ученые. Лю-
бопытная анкета была распростра-
нена в самом начале XX века. «Что
мы увидим в конце этого столе-
тия?» — задавался в ней вопрос.
И вот какая картина рисовалась из
ответов американских ученых.
В домах удастся создавать мик-
роклимат: свежий воздух, теплый
или холодный, можно будет полу-
чать по трубам, открывая краны,
как это делается для воды и газа.
Так же, по пневматическим трубам,
станут доставлять с фабрик-кухонь
кушанья, а грязную посуду отправ-
лять туда для мойки. При этом все
работы на кухнях должно выпол-
нять электричество. А чтобы не про-
никали вредные микробы, все части
кухонных машин будут очищаться
химическими веществами. Для со-
хранения продуктов послужат хо-
лодильники с жидким воздухом.
Пневматический транспорт доставит
любые товары из магазинов на
дом.
Вместо угля человечество вос-
пользуется гидроэнергией, превра-
щенной в электрический ток. По-
явятся и электропоезда на подзем-
ных городских дорогах, и электро-
ходы на морях. Кстати, упомина-
лось даже о кораблях на воздушной
подушке и о кораблях подводно-
надводных, которые пережидают
бури под водой. Городской подзем-
ный транспорт будет дополняться и
наземным. Над землей же пройдут
и автострады.
«Человек двадцатого столетия бу-
дет очевидцем событий, происходя-
щих на расстоянии тысяч верст от
его местожительства», — отвечали
дальше ученые на вопрос анкеты.
Изображения на огромных экранах
станут сопровождаться и фонограм-
мой, звуками, и вместе это создаст
достоверную картину любого собы-
тия. Беспроволочный телеграф и
телефон свяжут все города на зем-
ном шаре. Цветные фотографии бу-
дут передаваться на расстояние,
так же, как и музыка, — по теле-
фону.
Невиданных успехов добьется
сельское хозяйство. Овощи и фрук-
ты гигантских размеров городские
жители станут получать в любое
время года. Выведут усовершен-
ствованные виды растений. Землю
сделают более плодородной. И, на-
конец, научатся продлевать жизнь
человека, сохранять его здоровье,
распознавать болезни и быстро ле-
чить их.
«Все это, конечно, прекрасно.
Прискорбно лишь одно: нас там не
будет», — говорилось в заключение
анкеты. Но во многом отвечавшие
ошиблись: успехи техники, сельско-
го хозяйства, медицины пришли го-
раздо раньше, чем они думали.
Советские фантасты еще в 20-е
годы начали создавать произведе-
ния о будущем — будущем комму-
нистического общества.
Первую попытку сделал В. Итин
в 1922 году в фантастической по-
вести «Страна Гонгури». В повести
рисуется романтическая картина
страны победившего коммунизма и
предвосхищаются научно-техниче-
9
ские достижения как близкого, так
и более отдаленного будущего — на-
пример, космовидение, автоматика,
полеты на другие планеты, разгад-
ка тайн тяготения и времени.
... Вся наша планета преврати-
лась в цветущий сад, и даже улицы
городов стали частью этого сада.
Больших городов осталось немно-
го— в них находятся библиотеки,
музеи, академии. Люди же живут
среди природы, и их дома построе-
ны из разноцветных материалов,
гармонически сливаются с деревь-
ями и цветами. В небе проносятся
невесомые воздушные корабли. От-
крытие антигравитации дало воз-
можность переделывать лик плане-
ты, уничтожать и переносить горы,
менять очертания материков. Нача-
лось освоение планет других звезд-
ных систем. Человечество навсегда
избавилось от угрозы голода бла-
годаря изобретению химической
пищи.
Известный детский писатель
С. Григорьев написал повесть «Мо-
сковские факиры», в которой рисо-
вал картины жизни «новой стра-
ны» — Советской России будущего.
Алексей Толстой в рассказе «Голу-
бые города» писал о Москве XXI ве-
ка и планете Земля того же вре-
мени. В 1928 году вышла первая
часть научно-фантастического рома-
на профессора-медика Ф. Н. Ильи-
на, писавшего под псевдонимом Тео
Эли (полностью роман напечатан
после смерти автора, в 1967 году).
Роман интересен тем, что в нем да-
но широкое полотно жизни гряду-
щего, причем особое внимание пи-
сатель-фантаст уделил будущим
успехам биологии и медицины. Он
писал об атомных электростанциях,
гигантских самолетах и крыльях
для полета человека, об электро-
магнитных туннельных дорогах. В
«Долине Новой Жизни» производят
сложные операции, которые только
сейчас начинают делать врачи,—
например, пересадку органов; изме-
няют наследственность. В то же
время автор романа предостерегал
против использования научных от-
крытий, в том числе в медицине, в
корыстных, антигуманных целях.
Роман не потерял своей актуаль-
ности до сих пор.
Авторы ряда романов и повестей
о будущем (Я- Окунев, С. Кома-
ров, Э. Зеликович, Я. Ларри) писа-
ли о многих достижениях науки и
техники, которых можно ожидать
столетия спустя: о транспорте на
атомной энергии, космических поле-
тах, переделке природы, синтетиче-
ской пище, грядущих успехах энер-
гетики. связи, промышленности,
строительства, автоматики.
Но люди будущего, их характе-
ры, взаимоотношения, духовный
мир, как правило, изображались
схематично, как и общество в це-
лом. Тем не менее, во многом несо-
вершенные, ранние произведения
советских фантастов о будущем
проникнуты оптимизмом и верой в
светлое Завтра человечества.
Остановимся подробнее на рома-
не ленинградского писателя В. Ни-
кольского «Через тысячу лет», на-
писанном в 1928 году. Никольский
предложил своим читателям совер-
шить путешествие на хрономоби-
ле — фантастической машине вре-
мени.
Перед нами посредине комнаты
стоит металлический шар с люком
и окнами. Счетчик покажет, как по-
10
мчатся годы, десятилетия и века.
Итак, время, вперед! На счетчике —
2925 год. Путешественники во вре-
мени вышли из хрономобиля и
осмотрелись.
... Они оказались вблизи какого-
то строения, поспешили к нему, во-
шли внутрь и очутились в огромном
зале. В нем — множество растений,
как в теплице или оранжерее, мно-
жество приборов, как в лаборато-
рии. В кресле у стола — старик, ря-
дом с ним — девушка. Произошла
немая сцена встречи двух эпох, от-
деленных пропастью в десять веков.
Люди XX века увидели людей гря-
дущего— здоровых, сильных, кра-
сивых. Гостям предложили принять
«ванну молодости», обычное сред-
ство лучевой медицины будущего.
И после этого пришельцы уже не
удивлялись, что встретившему их
старику «всего» триста лет!
Потом им дали урок всемирного
языка, и в библиотеке говорящих
После «ванны молодости» пришельцы
из прошлого помолодели.
микрокниг перед ними стали выри-
совываться контуры нового мира.
«Точно мощной рукой титана,—
повествовала книга, — засыпаны мо-
ря, прорыты материки, пробуравле-
ны горы и дно океана. На десятки
километров в толщу земной коры
вонзились шахты, пустыни превра-
тились в цветущие луга, тундры —
в теплые страны».
Герои романа осмотрели метал-
лургический завод, вернее — целое
семейство заводов, но без доменных
печей, без каменного угля: топли-
вом служил водород, металл обра-
батывали мощные машины-автома-
ты, а стальной сплав получали пря-
мо из руды. Они посетили станцию,
где из атмосферы добывался угле-
род, и химическую фабрику, где го-
товились любые материалы по за-
казу. Они переносились из одного
конца материка в другой в поездах
электромагнитной дороги, летали на
скоростных самолетах, совершили
вылазку в межпланетное простран-
ство и видели гигантский летающий
город — внеземную станцию. Меха-
нические крылья дали им возмож-
ность испытать ощущение свобод-
ного полета.
А старик оказался селекционе-
ром, и он показал гостям пред-
ставителей новой флоры — с новы-
ми свойствами. И живой и нежи-
вой природой стал повелевать че-
ловек!
Посмотрим теперь, как представ-
лял себе будущее другой писа-
тель — Александр Беляев, автор
широко известных романов «Чело-
век-амфибия», «Голова профессора
Доуэля», рассказывавших о необы-
чайных открытиях в области меди-
цины, и многих других. Он писал и
11
Таким видел Ленинград будущего Александр Беляев.
о том, какой будет жизнь десятиле-
тия спустя, к концу нашего века.
В романе «Лаборатория Дубльвэ»
он показал Ленинград будущего —
с широкими проспектами, обилием
света, чистого воздуха, зелени. Жи-
тели города даже в центре его чув-
ствовали себя как на даче...
В романе «Прыжок в ничто» Бе-
ляев изобразил Землю будущего.
Над преображенной Землей но-
сится маленькая искусственная лу-
на — внеземная станция, форпост
науки в космосе. В океане — гигант-
ские суда, искусственные острова-
аэропорты, плавучие фабрики и за-
воды, добывающие и перерабатыва-
ющие дары моря. Идет наступление
и на вековые льды Севера, и на тро-
пические джунгли... Из недр Ан-
тарктиды добывают несметные со-
кровища. Люди научились исполь-
зовать даровую энергию ветра.
Они «поправили» течение рек, про-
рыли каналы, устроили загражде-
ния от бурь и циклонов. Обновлен-
ная Земля, и на ней иное человече-
ство — бодрое, жизнерадостное, сво-
бодное. ..
Конечно, старыми фантазиями не
исчерпываются мечты о мире гря-
дущего. Наше время дало фантасти-
ке новую пищу. И появились рома-
ны о завтрашнем и даже послезавт-
рашнем дне человечества. Можно
назвать такие известные произведе-
ния, как «Туманность Андромеды»
И. Ефремова, «Магелланово обла-
ко» С. Лема, романы А. и Б. Стру-
гацких, Г. Мартынова и других. Со
страниц этой новой фантастики пе-
ред нами предстает светлый радо-
стный мир, встают люди будущего
со своими делами, заботами, проб-
лемами, — словом, со всем, что на-
полняет человеческую жизнь. И так
же, как сбылись многие предвиде-
ния фантастов прошлого, так сбу-
дутся и мечты современных фанта-
стов.
12
Проф. К. ОГОРОДНИКОВ
ЕСТЬ КОНТАКТ С ВЕНЕРОЙ
Планета Венера с давних пор
привлекала к себе особое внимание
человека. Еще в незапамятные вре-
мена люди заметили самую яркую
после Солнца и Луны звезду, кото-
рая появлялась на небе то утром,
перед восходом Солнца, то вечером,
после его захода. В таких южных
странах, как Египет или Месопота-
мия, где воздух особенно чист, Ве-
нера светится настолько ярко, что
предметы отбрасывают от нее тени.
Прошло много веков, прежде чем
было выяснено, благодаря научным
открытиям великих астрономов Ко-
перника и Галилея, что Венера —
это тоже планета, которая, подобно
нашей Земле, кружится вокруг
Солнца. При этом из всех планет
Венера самая близкая соседка Зем-
ли. Радиус круговой орбиты Венеры
вокруг Солнца равняется 108,1 мил-
лиона километров, в то время как
у Земли радиус орбиты составляет
149,6 миллиона километров. Таким
образом, при максимальном сбли-
жении, когда Венера и Земля нахо-
дятся по одну сторону от Солнца,
расстояние от Земли до Венеры мо-„
жет снижаться примерно до 40 с не-
большим миллионов километров
(«нижнее соединение»), а в наибо-
лее неблагоприятном случае, когда
Земля и Венера располагаются по
разные стороны от Солнца, Венера
оказывается удаленной от Земли на
149,6+108,1=257,7 миллиона кило-
метров. Даже немного больше, если
учесть, что орбиты Земли и Венеры
(«верхнее соединение») имеют не
совсем круговую форму. Впрочем,
в подобные моменты Венера вовсе
не видна с Земли, так как для нас
она тонет в ярком сиянии Солнца.
Для того чтобы Венеру можно
было бы наблюдать с Земли, она
должна на небе находиться несколь-
ко в стороне, как говорят астроно-
мы — в элонгации от Солнца, и то-
гда ее расстояние от Земли долж-
но быть непременно больше, чем
минимально возможные 40 миллио-
нов километров.
Интересно, что Венера, находя-
щаяся в элонгации от Солнца, на-
блюдается с Земли в телескоп не
в виде круглого диска, а в виде
серпа, напоминающего в миниатюре
привычный нам серп Луны. Это про-
исходит потому, что Венера, как и
Луна, светится лишь за счет отра-
жения солнечного света, падающего
на ее поверхность. Это свойство Ве-
неры называют ее фазами, так же
как и обычные фазы Луны.
В то время как Земля обходит
свой путь вокруг Солнца за 365'Д
дней, то есть за 1 год, «год» на Ве-
нере продолжается всего 225 дней,
то есть около наших 7'/2 месяцев.
♦ ♦ *
В смысле своего физического
строения Венера больше всех дру-
гих планет Солнечной системы по-
хожа на Землю. Действительно, ра-
диус Венеры всего на 1% меньше
земного. Если бы модели Земли и
13
Венеры поставили рядом, то было
бы очень нелегко заметить различие
в их размерах.
Сила тяжести на Венере тоже
почти не отличается от земной.
Более двухсот лет назад наш ве-
ликий русский ученый Михаил Ва-
сильевич Ломоносов обнаружил на
Венере очень густую атмосферу, та-
кую же, если даже не более густую,
чем та воздушная атмосфера, кото-
рая окружает шар земной. Совре-
менные исследования полностью
подтверждают правильность этого
открытия. Как показывают совре-
менные наблюдения астрономов, ат-
мосфера на Венере значительно
плотнее, чем на Земле. Кроме того,
Венера всегда окружена густым
слоем облаков, поэтому, несмотря
«а то, что Венера ближе к Солнцу,
чем Земля, и получает от него при-
мерно в два раза больше тепла, из-
за облаков и плотной атмосферы до
самой поверхности ее доходит почти
столько же тепла, сколько и до по-
верхности Земли. Предполагалось,
что на поверхности Венеры несколь-
ко теплее, чем на Земле, но, в об-
щем, условия для развития жизни
на ней в форме растений и живот-
ных рисовались как вполне подхо-
дящие.
Человек всегда мечтал о том, что-
бы среди планет Солнечной систе-
мы Земля была бы не единственной
носительницей жизни. И даже пред-
полагали, что где-нибудь либо на
Марсе, либо на Венере'Живут мыс-
лящие существа, вроде людей. Ка-
кой замечательно интересной была
бы встреча в будущем с другими
обитателями! Как бы было ин-
тересно знать, похожи ли они на
нас, «землян»!
Но проходили годы и десятиле-
тия, а проникнуть взором за облач-
ный покров, окутывающий Венеру,
все не удавалось. Венера упорно
продолжала хранить свою тайну.
Некоторые новые данные о Вене-
ре были получены за последние го-
ды радиоастрономами. Но эти дан-
ные были слишком неопределенны-
ми. Получилось, что температура на
Венере гораздо больше, чем на
Земле. Однако при этом было не-
ясно, к чему относится эта высокая
температура: к самой поверхности
планеты или к каким-то высоким
слоям в ее атмосфере. Словом, спо-
ры об условиях для жизни, царящих
на Венере, достигали за последние
годы максимальной остроты. Можно
сказать, что все сознательное чело-
вечество с большим нетерпением
ожидало времени, когда искусст-
венно управляемая ракета переле-
тит сотни миллионов километров и
совершит мягкую посадку на по-
верхности Венеры и с помощью
радиоволн расскажет нам о том, что
происходит на Венере.
* * *
И этот день наступил! 18 ок-
тября 1967 года советская космиче-
ская станция «Венера-4», проле-
тев в межпланетном пространстве
350000000 километров, долетела до
Венеры и совершила по команде
советских ученых мягкую посадку
на ее поверхности. «Умные» прибо-
ры по радио сообщили на Землю
ряд важнейших данных о сущест-
вующих на Венере условиях. Этот
день навсегда войдет в историю че-
ловечества как одно из величайших
достижений науки и техники нашей
Родины.
14
Этому успеху предшествовала
очень длительная подготовительная
работа и настоящий планомерный
«штурм» Венеры. Все его участни-
ки, начиная от тех мастеров, кото-
рые прилаживали к станции радио-
антенну или регулировали установ-
ленные внутри специальные датчи-
ки, предназначенные для измерения
и передачи по радио на Землю дан-
ла жесткую посадку на поверхность
планеты и доставила туда специаль-
ный металлический вымпел с изо-
бражением герба Советского Союза.
И вот, наконец, 12 июня 1967 года
был дан старт четвертой из стан-
ций — «Венера-4», которой суждено
было преодолеть все трудности и
блестяще, без малейшей запинки,
выполнить всю сложнейшую про-
ных о температуре, давлении и хи-
мическом составе атмосферы Вене-
ры, и кончая теоретиками, рассчи-
тавшими траекторию полета раке-
ты, действовали с полным понима-
нием научной важности всего пред-
приятия.
Штурм Венеры советскими уче-
ными был начат еще в 1961 году,
когда в сторону Венеры была запу-
щена первая космическая станция
«Венера-1». В ноябре 1965 года бы-
ли запущены одна за другой две
станции: «Венера-2» и «Венера-3».
Из них только «Венера-3» соверши-
грамму полета и посадки на Вене-
ре и передачи на Землю результа-
тов исследований.
Уже сам полет к Венере и мягкая
посадка на ее поверхность пред-
ставляет собой чрезвычайно слож-
ное дело. Вначале ракета, несущая
в своей головной части станцию
«Венера-4», была запущена на ор-
биту искусственного спутника Зем-
ли. Это был маневр № 1. Затем все
ступени ракеты-носителя, кроме са-
мой последней, были по команде с
Земли отделены от станции. В кон-
це первого" же витка вокруг Земли
15
двигатель последнего отсека раке-
ты-носителя разогнал станцию до
второй космической скорости (при-
мерно 11 км/сек), необходимой для
полного отрыва от притяжения Зем-
ли. При этом требовалась величай-
шая точность не только направле-
ния полета, но и его скорости, ибо
теперь «Венера-4» фактически пре-
вратилась из спутника Земли в са-
мостоятельную планету, описываю-
щую свою собственную орбиту в
промежутке между орбитами Зем-
ли и Венеры. Если бы скорость бы-
ла рассчитана хоть немного неточ-
но, станция не «попала» бы в Вене-
ру. Это был маневр № 2.
После начала полета в течение
первого месяца советские астроно-
мы тщательно, день за днем, наблю-
дали за полетом станции. И вот ре-
зультаты вычислений показали, что,
двигаясь по новой орбите, «Вене-
ра-4» «промахнется» и пролетит ми-
мо планеты на расстоянии около
160000 километров. Это уже само
по себе показывает исключительно
высокий уровень техники, на кото-
ром был осуществлен маневр
№2, — ведь запускать станцию ве-
сом свыше одной тонны (1106 ки-
лограммов), когда она носится где-
то на невидимой высоте вокруг Зем-
ли со скоростью, в десять раз пре-
вышающей скорость самого быстро-
го, сверхзвукового самолета, и при
этом промахнуться всего на 160000
километров — это значит добиться
очень высокой точности. При этом
надо еще иметь в виду, что станция
должна была лететь более четырех
месяцев и преодолеть расстояние в
350000000 километров. Выходит,
что такая ошибка составляет мень-
ше ‘/го доли одного процента.
Но и эту ошибку, которая в сущ-
ности была неизбежной, необходи-
мо было погасить. Для этой цели
пришлось совершить маневр № 3.
На цветной вклейке приведены все
обстоятельства полета станции «Ве-
нера-4». В центре рисунка располо-
жено Солнце, а вокруг него нане-
сены орбиты Венеры и Земли.
В точке, где нанесена надпись
«старт», находилась Земля в мо-
мент запуска —12 июня 1967 года.
Положение Венеры в этот момент
указано тоже. Прямая линия со-
единяет положение Земли и Вене-
ры. В дальнейшем, с промежутком
в один месяц, указаны положения на
своих орбитах как Земли и Венеры,
так и «Венеры-4». Маневр № 3 был
осуществлен 29 июля 1967 года, то
есть тогда, когда станция находи-
лась в точке, на которую указывает
длинная стрелка. К этому времени
станция успела пролететь около
100000000 километров, и ей, следо-
вательно, оставалось пролететь еще
около 250 000 000 километров. Одна-
ко, как можно без труда убедиться
из чертежа, в этот момент Земля
находилась всего в 12 000 000 кило-
метрах от станции и поэтому ее
команды звучали громче всего.
Так или иначе, но в результате
маневра № 3 уже сама станция, без
последнего отсека ракеты-носителя,
который исчерпал свой запас го'рю-
чего при маневре № 2 и потому стал
больше не нужным, была нацелена
на новую орбиту. Эта орбита не-
много отличалась от первой.
Теперь станция точно направля-
лась к Венере, причем с такой сто-
роны, чтобы в этот момент Земля
находилась в пределах прямой ви-
димости и можно было бы передать
16
на нее радиосигналы. Для этого на
станции имелся особый, так сказать,
«запасной», небольшой двигатель.
Сама же станция теперь состояла
всего из двух частей: 1) орбиталь-
ного отсека и 2) спускаемого аппа-
рата. Первый из них, весом в
700 килограммов, служил для
управления полетом в период непо-
средственного приближения к Вене-
ре. В этот период станции необ-
ходимо было по команде с Земли
произвести ряд маневров. Эти ма-
невры объединяются общим назва-
нием: припланетный сеанс. Мы сей-
час вкратце о нем расскажем.
Во время припланетного сеанса
был запущен еще один маленький
двигатель, который повернул стан-
цию так (не изменяя ее полета по
орбите), чтобы специальная чаше-
образная (параболическая) радио-
антенна была направлена точно на
Землю. В это время расстояние до
Венеры было равно, примерно,
45000 километров, то есть всего в
7 раз большее ее радиуса. Со стан-
ции Венера в это время была видна
уже в виде диска, в 15 раз боль-
шего, чем Солнце. Вот если бы в
этот момент там был человек, кото-
рый мог бы сам видеть и расска-
зать потом людям об этом изуми-
тельном зрелище!
Как только станция начала вхо-
дить в атмосферу Венеры, а это
должно было сказаться в виде не-
большого торможения, от нее была
отделена последняя, но зато самая
важная часть — спускаемый аппа-
рат. Он представляет собой шар ве-
сом в 400 килограммов, в котором
располагались парашюты для мяг-
кого спуска в атмосфере, все прибо-
ры для измерения данных об атмо-
сфере Венеры, а также специальные
радиопередатчики с аккумулятор-
ными батареями, чтобы сообщать
по радио результаты измерений на
Землю.
Нужно сказать, что эта послед-
няя, хотя и очень короткая, часть
пути была наиболее ответственной.
Во-первых, все это происходило да-
леко от Земли: в момент прилета
станции расстояние от Венеры до
Земли составляло 78 000 000 кило-
метров. Во-вторых, все явления про-
исходили очень быстро, за считан-
ные секунды, а между тем необхо-
димо было, чтобы все шло в точ-
ности, вовремя' и согласно плану.
Скорость подлета станции к Ве-
нере была равна не первой, а второй
космической скорости (10,7 км/сек).
Прежде всего нужно было снизить
эту скорость до безопасного разме-
ра. Это происходило за счет сопро-
тивления, которое атмосфера Вене-
ры оказывала свободному падению
аппарата. При этом, однако, наруж-
ные стенки аппарата сильно нагре-
вались— до 10 000° и даже больше.
А ведь при температуре около 4000°
плавятся, а при 5000° обращаются
в пар все, даже самые тугоплавкие
вещества.
Чтобы предохранить аппарат от
сгорания, наружную поверхность
шара покрыли толстым слоем срав-
нительно легкоплавкого вещества.
Оно быстро плавится и даже испа-
ряется, но при этом (подобно тому,
как это происходит в наших обык-
новенных комнатных электрохоло-
дильниках) охлаждает внутреннюю
оболочку аппарата. Кроме того, в
момент опускания приходят в дви-
жение маленькие внутренние двига-
тели, которые заставляют холодный
17
газ быстро обтекать стенки аппара-
та изнутри, создавая дополнитель-
ное охлаждение. Когда скорость
упала примерно до 1000 км/час
(это скорость полета современного
обычного реактивного самолета), то
специальный автомат один за дру-
гим выбросил из верхнего отсека
аппарата сперва малый, «тормоз-
ной» парашют, а затем (чтобы избе-
жать резкого рывка) и большой,
«основной» парашют.
Затем спуск происходит уже со-
всем плавно, постепенно замедля-
ясь. В данном случае в момент ка-
сания аппаратом поверхности Вене-
ры его скорость падения была рав-
на всего 3 м/сек. На Земле это со-
отвествовало бы падению с высоты
50 сантиметров, то есть совершенно
не приносит вреда. Аппарат доста-
вил на Венеру новый, второй комп-
лект советских вымпелов.
«' « *
Что же сообщила за 94 минуты
работы во время своего спуска в
атмосфере Венеры станция «Вене-
ра-4»? Эти результаты можно изло-
жить в виде сравнительно неболь-
шого ряда цифр. Однако, как мы
увидим, они говорят о многом.
Во-первых, на спусковом аппара-
те находились специальные герме-
тические стаканчики, в каждом из
которых имелся особый химический
поглотитель для определенного га-
за. На короткое время стаканчик
открывался — и в него набирался
газ атмосферы. Чем больше этого
газа «заглатывал» поглотитель, тем
больше падало давление внутри
стаканчика. Таким образом и опре-
делилось количество данного газа.
Оказалось, что атмосфера Венеры
на 90% и более состоит из углекис-
лоты — газа, который на Земле об-
разуется при соединении углерода
с кислородом в результате горения,
гниения, а также выдыхается людь-
ми и животными. На Земле, в ат-
мосфере, углекислоты содержится
обычно 0,03—0,04%, то есть в не-
сколько тысяч раз меньше. Воздух
на Земле постоянно очищается от
избытка углекислоты растениями:
под воздействием солнечных лучей
растения поглощают ее, и при этом
углерод помогает им расти, а кис-
лород выделяется обратно в атмо-
сферу, делая воздух более «чис-
тым». Для наглядности мы сопоста-
вим данные, полученные при помо-
щи «Венеры-4», с тем, что имеется
в атмосфере на Земле.
Газ Венера Земля
Углекислота Кислород Азот 90—95% 0,5% 5-10% 0,03—0,04% 21% 78%
Температура в атмосфере Венеры
измерялась, начиная с высоты 26 ки-
лометров над ее поверхностью, —
там она оказалась равной +40°С.
В момент же посадки приборы по-
казали + 280°. Следовательно, с
каждым километром подъема тем-
пература уменьшается примерно на
9°. Это так называемый термиче-
ский градиент.
На Земле этот градиент равен
6,5°/км, то есть не очень сильно от-
личается от Ф/км на Венере.
2 Хочу всё знать!
18
Помечтаем о будущем Венеры,
Наконец, давление атмосферы
оказалось примерно раз в 20 боль-
ше, чем на Земле. Водяные пары,
по-видимому, находятся на Венере
на высоте больше 26 километров.
Несмотря на большое сходство
в строении Венеры и Земли, усло-
вия, существующие на поверхности
Венеры, оказались сильно отличны-
ми от земных.
Безусловно, существа, вроде че-
ловека и высших земных животных,
не могли бы существовать на Вене-
ре, так как примесь углекислоты
свыше 10% уже является для них
смертельной, не говоря уже о том,
что температура выше 60° тоже
для них невыносима, если не прибе-
гать к теплоизоляции в виде особых
костюмов-скафандров.
♦ * *
«Венера-4» не подтвердила на-
дежд тех, кто надеялся найти раз-
витие животной и растительной
жизни на этой ближайшей соседке
Земли. Большое количество углекис-
лоты показывает, что раститель-
ного мира на Венере практически
нет. Вероятно, его развитию препят-
ствует высокая температура, царя-
щая на ее поверхности. Но кисло-
род в атмосфере Венеры есть, и да-
же довольно в большом количестве.
Даже в чистом виде кислород со-
держится в количестве '/2%- А если
учесть, что плотность атмосферы на
Венере приблизительно в 20 раз
больше земной, то это означает, что
в каждой единице объема в ней все-
го в два раза меньше кислорода.
19
А кроме того, масса кислорода со=
держится в химически связанном
виде, в составе углекислоты.
Позволим себе помечтать немно-
го о будущем. Несомненно, условия
на Венере не являются непреодоли-
мым препятствием для высадки че-
ловека на ее поверхность. Если на
Венере имеются горы и они возвы-
шаются над безводной поверхно-
стью Венеры (ведь вся вода там ис-
паряется из-за высокой температу-
ры) подобно, скажем, Гималаям на
дне Тихого океана, то есть пример-
но на 20 километров, то с учетом
термического градиента (\0°/км)
можно думать, что температура в
гористой местности будет меньше
80°, а то и еще ниже. Следователь-
но, там можно будет развести неко-
торые сорта земных растений, для
которых углекислота будет прекрас-
ной пищей. Они начнут бурно пере-
рабатывать углекислоту в кислород
и со временем сделают атмосферу
Венёры мало отличной по своему
составу от земной. Температура нач-
нет падать, и водяные пары, кото-
рые сейчас образуют сплошной об-
лачный покров над поверхностью
планеты, будут выпадать на ее по-
верхность в виде дождей. Прояснит-
ся небо, а это приведет к дальней-
шему снижению температуры на
поверхности. В свою очередь, это
вызовет дальнейшую конденсацию
водяных паров и т. д. Словом, че-
ловеку нужно будет только начать,
только вывести Венеру из ее не-
устойчивого равновесия. И тогда у
него окажется в пределах досягае-
мости целый новый мир, который он
сможет устроить, управлять им пла-
номерно, по своему усмотрению!..
S136 ииплионов
миллиардов тонн
Столько весит, согласно вычислениям
американского астрофизика Франсиса Вер-
ниана, общая масса земной атмосферы.
Д ыра в море
В Адриатическом море ученые обнару-
жили дыру. Подсчитано, что ежесуточно
в ней «пропадает» около 30 000 тонн воды.
Пытались обнаружить выход воды и с по-
мощью краски, и с помощью маленьких ку-
сочков пластика, которого было брошено
в дыру около 130 килограммов. Но все
усилия до сих пор не увенчались успехом.
Тайна дыры пока не раскрыта.
Эластичная вода
Никто никогда не видел, чтобы вода
текла вверх, до тоге дня, когда канадский
студент Дэвид Джемс смешал чистую воду
с окисью полиэтилена. Переливая этот рас-
твор из одного сосуда в другой, он с изу-
млением обнаружил, что жидкость из ниж-
него сосуда взбирается вверх, и остановить
это можно, только перерезав жидкую «ни-
точку» ножницами.
2*
20
Г. ЧЕРНЕНКО
ЗА СОВЕТОМ К ВЕЛИКОМУ УЧЕНОМУ
Признаться, я мало надеялся на
успех, когда шел по вытянутому,
словно по линейке, Кировскому про-
спекту Ленинграда, всматриваясь
в таблички с номерами домов.
Наверное, у меня было не боль-
ше одного шанса на успех из ста.
Я это знал. Тот, кто меня интересо-
вал, тридцать пять лет назад был
совсем мальчишкой, и мало ли что
могло произойти за эти три десятка
лет: он мог сто раз «съехать» с
квартиры и изменить адрес, уехать
в другой город, наконец. Да сохра-
нился ли сам дом?
Впрочем, я, кажется, слишком за-
бежал вперед. Все началось в не-
обычном архиве в одном из обык-
новенных ленинградских домов.
Владельцу архива — Георгию Иль-
ичу Солодкову, теперь уже очень
старому человеку — выпало редкое
счастье более тридцати лет назад
быть секретарем и поверенным в
делах Константина Эдуардовича
Циолковского.
Г. И. Солодков жил тогда в Мо-
скве, но часто по делам приезжал
в Калугу к Циолковскому, а еще
чаще получал от него письма. Пи-
сем накопилось много, более вось-
мидесяти, и Георгий Ильич всю
жизнь бережно хранил их, пронеся
через все жизненные невзгоды. Для
биографов и исследователей заме-
чательного ученого архив его быв-
шего секретаря, к слову сказать, со-
всем еще мало изученный, пред-
ставляет немалый интерес.
Однажды, читая, с разрешения
Георгия Ильича, эти письма, по-
блекшие от времени, написанные
карандашом и не всегда разборчи-
во, я нашел пожелтевшую странич-
ку, отпечатанную на машинке.
«Юным техникам Ленинграда от
К. Циолковского», — прочел я. Это
был отрывок из обращения велико-
го ученого к юным изобретателям
города на Неве, написанного 16 фев-
раля 1933 года. К сожалению, по-
вторяю, это был лишь отрывок. Ге-
оргий Ильич не запомнил, как он к
нему попал и куда делась осталь-
ная часть текста.
Мне захотелось до конца прочесть
это письмо К. Э. Циолковского к ле-
нинградским ребятам. Больше того,
из сохранившегося в архиве Солод-
кова отрывка было ясно, что обра-
щение Константина Эдуардовича
явилось ответом на письмо из Ле-
нинграда. На чье письмо? Это было
неизвестно.
К счастью, Константин Эдуардо-
вич имел обыкновение оставлять у
себя копии своих писем и бережно
хранить письма своих многочислен-
ных корреспондентов. Теперь боль-
шая часть этой огромной корреспон-
денции находится в Москве, в архи-
ве Академии наук, в специальном
фонде под номером 555 (хорошо из-
вестном циолковедам). Многие
письма к К. Э. Циолковскому и его
ответные, к сожалению, бесследно
пропали в тяжелые и тревожные
годы. «Но возможно, — надеялся
21
я, — интересующие меня письма со-
хранились». С такими мыслями я и
обратился в Москву, в архив.
Не буду утомлять читателей рас-
сказом о долгом ожидании ответа
из архива. Скажу лишь только, что
однажды из Москвы пришел объ-
емистый пакет с полным текстом
обращения К. Э. Циолковского и
фотокопией неизвестного мне пись-
ма, написанного крупным, неров-
ным почерком. Письмо было от-
правлено в 1932 году, скорее все-
го — осенью.
«Дорогой Константин Эду-
ардович! — читал я.— Всем юным
техникам Ленинграда известны ва-
ши труды в области дирижабле-
строения. .. Наша ленинградская
детская газета «Ленинские искры»
просит Вас написать статью о том,
как Вы начали конструировать, как
тормозили Ваши изобретения и как
на Вас смотрело царское правитель-
ство. .. Ребятам это будет очень ин-
тересно. .. Убедительно просим вме-
сте со статьей Вашей прислать так-
же свою фотокарточку. Я думаю,
что это скромная просьба и Вы не
откажете в ней нам. У нас в Ленин-
граде много авиамодельных круж-
ков. .. Но беда вся состоит в том,
что изобретатели, ученые, инженеры
не идут к ребятам. Вы должны по-
ложить инициативу как ученый-изо-
бретатель. Ждем Вашей статьи и
фотокарточки. Передайте привет
всем ребятам города Калуги от ле-
нинградских юных техников.
Юный техник, юнкор «Ленинских
искр» Филипп Щерба».
К. Э. Циолковский выполнил
просьбу юнкора, но, странное дело,
К- Э. Циолковский.
сколько я ни листал, сколько ни
просматривал «Ленинские искры»,
письма ученого на страницах газе-
ты не находил. Почему? Кто мне
мог на это ответить? Пожалуй, луч-
ше, чем сам Филипп Щерба, никто.
Но где искать его теперь, спустя
более чем три десятилетия? Естест-
веннее всего было обратиться в ре-
дакцию «Ленинских искр». Я так и
сделал, но, увы, даже самые старей-
шие сотрудники ничем не могли мне
помочь. Они не только впервые слы-
шали о письме К. Э. Циолковско-
му своего бывшего юнкора, но даже
его фамилия им ничего не говорила.
22
В этом доме в Калуге долгие годы жил К- Э. Циолковский. Сейчас здесь
находится мемориальный музей.
И тогда-то я решил ухватиться за
нить, которой поначалу не придал
особого значения (ведь тридцать
пять лет!). Я. вспомнил, что в конце
письма Филиппа Щербы была при-
писка: «Мой адрес: Ленинград, ули-
ца Красных Зорь, дом 35/т$, квар-
тира 10».
Улица Красных Зорь — нынешний
Кировский проспект, на Петроград-
ской стороне. И я отправился
(«Слишком поздно!» — думалось)
по адресу, указанному мне самим
юнкором.
Высокий с лепными украшения-
ми старинный дом под нужным мне
номером стоял целым и невреди-
мым. В волнении забыл о лифте и
не заметил, как очутился на шестом
этаже перед квартирой № 10. Дверь
открыла высокая пожилая жен-
щина.
— Скажите, пожалуйста, — спра-
шиваю,— не проживает ли здесь
кто-нибудь по фамилии Щерба?
— Проживает Анна Зиновьевна
Щерба.
— А Филипп?! — вырывается у
меня.
— Филипп Зиновьевич погиб на
фронте, Анна Зиновьевна — его
сестра.
Погиб... Коротко объясняю цель
своего визита и через несколько ми-
нут звоню Анне Зиновьевне на ра-
боту и договариваюсь о дне встречи.
23
В этот день меня явно ждали. На
столе в большой комнате были ак-
куратно разложены старые фотогра-
фии, какие-то листки бумаги. Мы
познакомились, и вот что я услы-
шал.
Два увлечения уживались в Фи-
липпе: техника и юнкоровская ра-
бота. Было еще и третье — история.
После фабзавуча он пошел рабо-
тать на завод, а уже оттуда — в Ле-
нинградский университет на истори-
ческий факультет. Война грянула в
год окончания университета. Едва
сдав последние экзамены и даже не
успев получить новенький диплом,
Филипп вместе со всем курсом
ушел защищать Ленинград. У Анны
Зиновьевны сохранился тетрадный
листок — письмо с фронта, написан-
ное летом 1941 года.
«У меня особых новостей нет, —
сообщал родным Филипп.— К ар-
тиллерийской канонаде привык.
Враг от нас недалеко. Наша артил-
лерия бьет фашистов здорово. В
ближайшее время должно произой-
ти мое боевое крещение. Пока на
нашем участке фашистов еще не
видно. Но готовимся их встретить.
Настроение хорошее. У нас все сде-
лано, чтобы встретить врага...»
Из боя Филипп Щерба не вер-
нулся. ..
Так я узнал о героической судьбе
юнкора. Листая страницы «Ленин-
ских искр», я часто встречал его
заметки и корреспонденции о пио-
нерской жизни, о делах и заботах
юных изобретателей. Осенью 1932
года вся страна отмечала 75-летие
со дня рождения К. Э. Циолков-
ского. В Калуге и в Москве торже-
ственно чествовали юбиляра. Тогда-
то, очевидно, и решил написать в
Калугу ленинградский юнкор. Кон-
стантин- Эдуардович ответил (отве-
чать всем своим многочисленным
корреспондентам было его прави-
лом), но ответ этот почему-то не
дошел и не был опубликован в га-
зете ленинградских пионеров.
«Вы хотите совета! — писал Кон-
стантин Эдуардович. — Наука со-
держит склад знаний всех времен
и народов. Это сокровище, и его
нужно приобретать, насколько у
каждого хватит сил... Чем слож-
К. Э. Циолковский был страстным
велосипедистом.
24
нее изобретательская деятельность,
тем требуется больше знания...
С одними знаниями, без творческих
способностей изобретать и откры-
вать нельзя...
Но не пренебрегайте и не отстра-
няйте. .. тех, кто к ней (науке) не
имеет склонности. Такие в жизни
могут, по приносимой им пользе, пе-
регнать очень знающих людей.
Среднему ученику я советую учить-
ся и изобретать... Не беда, если бу-
дем изобретать давно известное.
Тут сила в подготовке, в самодея-
тельности. Хоть под старость от-
кроем что-нибудь новое...
Работайте, но сохраняйте свои
силы, здоровье и счастье.
К. Циолковский.
Прилагаю фотографию и книжки».
Наверное, ни одному большому
ученому ребята не писали так мно-
го и охотно, как К- Э. Циолковско-
му. И самое замечательное то, что
Константин Эдуардович — этот все-
гда очень занятый научной работой
человек — находил время не только
внимательно читать письма ребят,
но и обязательно им отвечать.
Уже разыскивая следы юнкора
«Ленинских искр», я неожиданно
для себя узнал, что К. Э. Циолков-
скому писали и другие ленинград-
ские ребята. Двенадцатилетний ле-
нинградец Андрюша Островский за
тридцать лет до полета Гагарина в
письме Циолковскому вполне серь-
езно и по-деловому обсуждает воз-
можность полета человека в косми-
ческом пространстве.
«Глубокоуважаемый Кон-
стантин Эдуардович, — пи-
шет Андрюша. — У нас ребята ду-
мают, что на планеты возможно от-
править ракету без людей, но с
людьми отправить ракету нельзя,
по-ихнему никто никогда не согла-
сится лететь в огненном снаряде в
пустоте с чудовищной скоростью.
Я же... думаю, что... воду запасти
можно, углекислоту поглощать по-
ташем можно. Обогревать ракету
будет солнце и электричество. Для
еды консервы взять можно, а места
в ракете для всего хватит — боль-
шая она, как вагон поезда будет.
Можно сделать для всего отдель-
ную посредине каюту, а по бокам
машинные отделения... Если разре-
шите, сделаю о Вас и Ваших рабо-
тах доклад в школе. Буду распро-
странять Ваши мысли. Вы — сме-
лый пионер звездоплавания, помни-
те, что у Вас есть смена и она осу-
ществит Ваши великие мысли: за-
•'воюет мировое пространство».
Константин Эдуардович ответил
Андрюше, послав ему несколько
своих научных книжек и брошюру
«Звездоплавателям».
Боря Михлин (в то время он
учился в шестом классе одной из
ленинградских школ) сообщает Ци-
олковскому, что работает над про-
ектом вездехода для путешествий
по неизведанным планетам.
За советом к великому ученому
обращались, конечно, не только ле-
нинградские ребята.
«... Решили заниматься звездо-
плаванием, — писали ребята из
Горького. — Материалы для ракет
у нас имеются, но мы не умеем их
строить. Еще у нас нет взрывчатых
веществ, и мы не умеем их приго-
26
Константин Эдуардович со своей знаменитой слуховой трубой.
товлять. Поэтому мы просим Вас
прислать нам руководство по по-
стройке космических ракет и по
приготовлению взрывчатых ве-
ществ».
А вот письмо челябинского
школьника Васи Сомова — еще од-
ного энтузиаста космических поле-
тов:
«Добрый день, Константин Эду-
ардович Циолковский. ..Як Вам
обращаюсь с большой просьбой.
Я сделал металлическую ракету
длиной 50 сантиметров, но не знаю,
как ее запускают, какими взрывча-
тыми веществами. Я думаю, что по-
рохом ее пускать нельзя, и притом
она не будет развивать такую ско-
рость, которую нужно на преодоле-
ние земного тяготения. Я Вас про-
шу от всех сил, чтобы Вы написали
мне, как это сделать».
И, как всегда, Константин Эдуар-
дович вполне серьезно отнесся к
просьбе своего юного «единомыш-
ленника»: в ответ из Калуги ушла
бандероль с книжкой «Космическая
ракета. Опытная подготовка».
Володя Ловля из Твери пишет,
что прочитал статью Циолковского
о полете ракеты в межпланетном
пространстве. «Но вот здесь я и не
понимаю... от чего она будет от-
26
талкиваться?» Ребята из маленько-
го поселка просят прислать подроб-
ное описание ракеты «с чертежами
и перечислением тех материалов,
которых недостает для того, чтобы
покинуть Землю и лететь на другие
планеты».
Письма с вопросами и просьбами
шли отовсюду, и во все концы рас-
ходились ответы замечательного
ученого и мудрого учителя.
Тридцать с лишним лет назад
К- Э. Циолковский писал в Сверд-
ловск «юнтехам» Урала: «Смешно,
что мне жалуются ребята чуть не
с десяти лет: их-де изобретения и
мысли не осуществляются или не
принимаются. Как же мы-то терпе-
ли многие десятки лет и едва-едва
кое-чего достигли. Мы же не имели
детских технических станций и тех
хороших условий, в которые постав-
лены вы.
Берегите силы... всегда учитесь
и никогда, никогда не падайте ду-
хом.
И вы, наверное, достигнете успе-
хов в своих стремлениях быть полез-
ными людям».
Константин Эдуардович считал,
что новое поколение легче воспри-
мет его идеи, а став взрослым, осу-
ществит их. «На них — писал когда-
то К. Э. Циолковский о «юных ле-
тателях», — я возлагаю самые сме-
лые надежды».
Ученый не ошибся. Прошли го-
ды, и те, в кого К- Э. Циолковский
так верил, проложили первые ор-
биты вокруг Земли, открыли путь
к Луне и далекой загадочной Ве-
нере.
В. ПРОХОРОВ
МАГНИТНОЕ ПРОШЛОЕ ПЛАНЕТЫ
Это произошло 474 года назад,
13 сентября 1492 года, на 4кй день
великого плавания Христофора Ко-
лумба. Рулевой каравеллы «Санта-
Мария» обнаружил странную вещь:
стрелка компаса отклонилась от на-
правления на север и указывала на
другую звезду — не на Полярную?
А между тем любой портовый маль-
чишка знал, что магнитная стрелка
указывает точно на север, потому
что ее притягивает Полярная звез-
да. Тут было от чего встревожить-
ся: не иначе как корабли прибли-
жались к краю света!
Узнав о случившемся, Колумб
приказал проверить, исправен ли
компас. Но стрелки .всех компасов
на всех трех каравеллах Колумба
одинаково отклонялись от направ-
ления на север. Мало того, они от-
клонялись все больше, по мере то-
го как каравеллы плыли дальше на
запад. Но потом, уже у берегов Но-
вого света, стрелки постепенно вер:
нулись к своему обычному направ-
лению. Колумб объяснить этого не
мог, но он тщательно записывал по-
казания компаса, совсем не подо-
зревая, что ему суждено открыть
28
не только Америку, но и интересней-
шее физическое явление — магнит-
ное склонение.
В наши дни каждый моряк или
летчик знает, что, определяя на-
правление на север, надо вносить в
показания компаса поправку, свою—
для каждого места.
Но, спрашивается, почему все же
стрелка компаса не всюду показы-
вает точно на север? Давайте по-
думаем, должна ли она вообще по-
казывать на север. Ведь север или
юг — это понятия чисто географиче-
ские. Земля, как известно, вращает-
ся вокруг своей оси, и место, где,
фигурально говоря, ось вращения
выходит на поверхность,— это и есть
Колумб не г.'.,-- об сяснцть понесения
toрелки компаса.
полюс, Северный или Южный. А
магнитная стрелка здесь ни при
чем. Она нацелена совсем в дру-
гом направлении — в точку, кото-
рая лежит в 2000 километрах в
стороне от Северного полюса или
в 2200 километрах от Южного
полюса.
Что же это за точки?
У английской королевы Елизаве-
ты Тюдор был личный врач, тезка
и современник Шекспира — Уильям
Гильберт. По-видимому, королева
не жаловалась на свое здоровье. Во
всяком случае, у ее врача остава-
лось достаточно свободного време-
ни, чтобы отдаваться любимому
увлечению — опытам по магнетизму
и электричеству. И это время не
пропало даром. Результаты своих
наблюдений он изложил в трактате
под названием: «О магните, магнит-
ных телах и великом магните
Земли».
О существовании магнитов знали,
конечно, и до Гильберта, но счита-
лось, что магнит — это одно, плане-
та Земля — это совсем другое, и во-
обще магнитная стрелка притяги-
вается к Полярной звезде. Гильберт
же пришел к смелому выводу о том,
что земной шар является большим
магнитом. Как и положено любому
магниту, независимо от того, какой
он по форме — подкова, стержень
или шар, у него есть два магнитных
полюса. На них-то и указывают
стрелки компасов, а вовсе не на
географические полюса.
Прошло совсем немного времени,
и другой исследователь — Гелли-
бранд, — ко всеобщему удивлению,
обнаружил, что магнитные полюса
Земли медленно смещаются. Даже
если не плавать в Америку, а сидеть
29
на одном месте и записывать пока-
зания магнитного компаса, то из
года в год эти показания будут по-
степенно изменяться. Полюса как бы
блуждают по поверхности Земли.
Почему?
Ответа на этот вопрос пришлось
дожидаться долго. Ведь системати-
ческие наблюдения над тем, как
смещаются магнитные полюса Зем-
ли, ведутся всего 120—130 лет. А что
такое 130 лет по сравнению со вре-
менем существования Земли? Это
все равно что одна минута в жизни
человека. А чтобы знать, что про-
исходило с нашей планетой в про-
шлом и что с ней произойдет в бу-
дущем, надо иметь данные за мил-
лионы лет.
Поскольку миллионы лет назад
у бронтозавров не было подходящих
приборов, мы вынуждены выполнять
за них эту работу сейчас. Этим и
занимаются ученые, ведущие палео-
магнитные исследования. Они опре-
деляют, каким было положение гео-
магнитных полюсов в давно про-
шедшие времена. Дело в том, что
в любом камне, в любой глине или
песке есть хоть немного окислов же-
леза. Эта вот «железная» законо-
мерность и лежит в основе всего
палеомагнетизма.
Допустим, что в момент своего
образования горная порода была го-
рячей. Известно, что при высокой
температуре любой магнит размаг-
ничен, но при остывании частички
окислов железа намагнитились в
полном соответствии с направле-
нием и величиной магнитного поля
Земли. Получился как бы момен-
тальный снимок геомагнитного поля,
и пусть поле в дальнейшем меняет-
ся как угодно, этот снимок покажет.
Магнитная стрелки нацелен < < <>«сел‘.
Н2 HQ ГЮЛЮС.
каким оно было в момент остыва-
ния породы.
Теперь представьте себе, что вы
измеряете намагниченность, начиная
с поверхности, все глубже и глубже.
Вы получите тогда картину измене-
ния геомагнитного поля во времени:
ведь чем глубже залегает порода,
тем раньше она образовалась. По-
лучается что-то вроде альбома, где
по порядку разложены магнитные
фотографии Земли, начиная от ее
нынешнего состояния и кончая мла-
денческим.
Предположим, что вам показали
фотографию незнакомого мальчика
и .попросили определить, в каком
30
году сделан снимок. Как вы посту-
пите? Скорее всего, откажетесь.
А если и нет, то вряд ли угадаете.
Но вот если вам дадут, кроме того,
пачку снимков этого мальчика, на
которых он сфотографирован, ска-
жем, каждый год, тогда задача
упрощается. Вы будете сравнивать
их и сможете приблизительно опре-
делить возраст неизвестного снимка.
Точно так же поступают ученые,
когда определяют возраст горных
пород. Обычно его узнают по окаме-
нелым остаткам ископаемых живот-
ных и растений: каждому геологиче-
скому периоду соответствует своя
растительность и животный мир.
Ну, а если в породе нет окаменело-
стей, она молчит о своем возрасте.
Она немая не только в прямом, но
и в переносном смысле. Геологи их
так и называют — палеонтологи-
чески немые породы.
Так вот, с помощью палеомагне-
тизма ученые заставляют немые по-
роды сообщать о своем возрасте.
В самом деле, сначала вы делаете
геологический разрез, то есть, по-
просту, берете образцы породы с
разной глубины. Вы делаете это в
таком месте, где возраст всех пла-
стов вам хорошо известен. После
этого вы подробно измеряете намаг-
ниченность каждого из этих пластов.
В результате у вас есть эталонная
шкала. Это как бы пачка фотосним-
ков, на каждом из которых написан
год съемки.
Затем вы измеряете, как меняется
с глубиной намагниченность ваших
немых пород. Это те фотографии,
возраст которых вам неизвестен.
А потом сравниваете оба ряда изме-
рений и определяете возраст любой
из немых пород.
Идея метода была чрезвычайно
проста и заманчива. В 1953 году мо-
лодой ленинградский геофизик Але-
ксей Никитич Храмов из Всесоюз-
ного геолого-разведочного нефтяно-
го института впервые в стране начал
работу по изучению магнитных свой-
ств горных пород в связи с их воз-
растом.
Но воплотить простую идею в
жизнь оказалось не так-то легко.
Скажем, вот перед вами лежит об-
разец породы, кусок камня. Вам
надо измерить его магнитное поле.
Прежде всего, делать это приходит-
ся на фоне земного поля, которое в
миллионы раз больше измеряемого.
Это все равно, что в яркий солнеч-
ный день наблюдать свечение жуч-
ка-светлячка. Но и этого мало. Про-
ехавший за окном троллейбус, ка-
залось бы, легкие шаги по кори-
дору, обыкновенные электрические
провода в комнате, где идут изме-
рения, — все это искажает резуль-
таты.
Чтобы этого избежать, для па-
леомагнитологов Нефтяного инсти-
тута недалеко от станции Пудость
построен специальный домик для
магнитных измерений. Многие, ко-
нечно, слышали о немагнитной шху-
не «Заря», но вот про существова-
ние немагнитного дома знают, веро-
ятно, немногие. Этот дом деревян-
ный. Как и в давние времена, он
построен без единого гвоздя. Вер-
нее, гвозди-то есть, шиферная кры-
ша держится на гвоздях, но они не
железные, а медные. Железо в этом
доме — под запретом. Все, начиная
от печной дверцы и кончая замками,
сделано из немагнитных материа-
лов. Так же хорошо продумано
устройство домика, чтобы в нем не
было ни электрических помех, ни
вибраций.
Палеомагнитный метод определе-
ния возраста пород оказался весьма
плодотворным. Исследования, кото-
рые Храмов провел на полуострове
Челекен, в Западной Туркмении, по-
могли разведать месторождения
нефти. Геологи немало помучились
с этим районом. Было точно изве-
стно, что нефть здесь имеется. Но
на какой площади она залегает, на
какой глубине и каковы ее запасы,
оказалось очень не просто выяснить,
потому что в том районе различные
геологические пласты похожи, как
братья-близнецы. Отличить их друг
от друга помог палеомагнитный ме-
тод определения возраста.
Разумеется, и без него месторож-
дение разведали бы в конце концов.
Но благодаря этому методу геологи
избавились от необходимости бу-
рить лишние скважины. А скважи-
на — сооружение дорогое.
По мере того как ученые накапли-
вали данные по палеомагнетизму,
стали обнаруживаться странные ве-
щи. Мы уже говорили, что, измерив
магнитное поле образца породы,
можно вычислить, где находились
магнитные полюса Земли в то дале-
кое время, когда образовалась эта
порода. Вычислили. Оказалось, что
геомагнитные полюса во все време-
на бродили где-то около географи-
ческих полюсов. Впрочем, нет, не во
все времена. Иногда ученым по-
падались такие пласты породы, ко-
торые были почти не намагниченны-
ми. Как будто в то время Земля
вдруг переставала быть магнитом.
Мало того, по обе стороны тако-
го ненормального пласта магнитное
поле соседних слоев имело противо-
положное друг другу
направление. Получа-
лось что-то вроде слое-
ного пирога, где верх-
ний кусок теста был,
скажем, белым, ниж-
ний— черным, а меж-
ду ними лежало нечто,
вообще лишенное цве-
та. Как же возник этот
пирог? Истолковать эти
результаты можно бы-
ло только так: в какой-
то момент северный
геомагнитный полюс
превратился в южный,
а южный— в северный.
Но этого же не бы-
вает! Есть шуточная
песенка о том, как бе-
лые медведи на полюсе
i.
Получилось что-то
вроде «слоеного
пирога».
трутся о земную ось и
тем вращают нашу планету. Пона-
чалу к сообщению о том, что маг-
нитные полюса менялись местами,
отнеслись примерно так же, как
к этой песенке, если бы какой-ни-
будь шутник вздумал спеть ее с
кафедры научного конгресса. Эти
результаты многие попросту не при-
няли всерьез.
Однако факты — упрямая вещь.
Один исследователь за другим опи-
сывал обнаруженные ими такие же
магнитные «слоеные пироги», при-
чем очень часто они приходились на
одно и то же время, хотя были об-
наружены совсем в различных ме-
стах.
Превращение, или, как говорят
геофизики, инверсия, полюсов, ка-
кой бы невероятной она ни казалась
сначала, становилась' установлен-
ным фактом.
Да, открытие инверсии полюсов
32
было грандиозным
событием в развитии
учения о земном маг-
нетизме. Но ведь эти
инверсии происходи-
ли так давно! Каза-
лось бы, какое отно-
шение они имеют к
сегодняшнему дню? И тем не менее,
если бы не они, возможно, что мы
с вами никогда не появились бы на
свет. Так же, как и остальное чело-
вечество. Дело в том, что смена маг-
нитных полюсов — это такое собы-
тие, что оно должно было играть
существенную роль в развитии всей
жизни на нашей планете...
Впрочем, расскажем по порядку.
Космос — это вовсе не абсолютно
пустое пространство, как представ-
ляли еще недавно. Космос пронизан
потоками разнообразных частиц,
мчащихся в различных направле-
ниях. Радиация... Она угрожает
здоровью космонавта, если он ока-
зался в открытом космосе на пути
мощного потока ионизирующей ра-
диации. Но основная часть излуче-
ния не достигает поверхности Зем-
ли. Потоки заряженных частиц на
самых подступах к Земле вдруг на-
тыкаются на невидимую преграду —
магнитное поле Земли. Магнитное
поле и еще атмосфера Земли, слов-
Ящеры вымерли, не оста -
вив потомков. Почему?
но два зонта, надеж-
но прикрывают нас
от ливня радиации.
Когда происходит
инверсия, полюса
вовсе не мгновенно
меняются местами.
Сначала они исчеза-
ют. Может быть, ис-
чезают и не совсем,
но, во всяком случае, геомагнитное
поле уменьшается до небольшой ве-
личины — до каких-нибудь десяти
процентов от обычного. Такое сла-
бое поле уже не может служить хо-
рошей защитой. Мощные потоки
радиации бомбардируют Землю, жи-
вотных, растения. Так продолжает-
ся до тех пор, пока магнитное поле
не начинает снова увеличиваться,
имея уже обратное направление. Все
это происходит довольно быстро —
если мерить геологическим масшта-
бом времени. За каких-нибудь де-
сять тысяч лет. Но для животного
мира планеты десять тысяч лет не-
прерывного облучения не могли
пройти бесследно.
Человек — царь природы. Мы хо-
рошо знаем эту формулу. Но
150 000 000 лет назад хозяевами
Земли были гигантские ящеры,
сухопутные, плавающие и даже ле-
тающие: всевозможные мезозавры,
стегозавры, игуанодоны и птеродак-
тили. Они безраздельно господство-
вали на земле, в небесах и на море.
И вдруг все кончилось. Ящеры вы-
мерли, не оставив потомков. По-
чему? Ответа нет. Вернее, ответ-то
есть: что-то изменилось в условиях,
в которых жили ящеры, а те не
смогли приспособиться к этому из-
менению. Но насчет того, что имен-
но вызвало вымирание, пока суще-
ствует несколько противоречивых
мнений.
Десять лет назад профессора
И. С, Шкловский и В. И. Красов-
ский высказали гипотезу о том, что
гигантские ящеры вымерли из-за
вспышки космического излучения.
Они предположили, что сравнитель-
но недалеко от Солнечной системы
произошел взрыв звезды, ставший
33
мощным источником радиации. Та-
кие события в нашей Галактике не
редкость: они происходят приблизи-
тельно раз в сто лет. Но чтобы соз-
дать значительный уровень радиа-
ции, взрыв должен был произойти
совсем рядом с Солнечной системой,
а это событие маловероятное. К то-
му же повышенный уровень радиа-
ции сохранялся бы всего несколько
месяцев.
Между тем во время каждой ин-
версии радиационный душ обдавал
планету в течение нескольких тыся-
челетий. Гигантские ящеры не вы-
держали испытания. Непрерывное
облучение в течение многих поколе-
ний настолько испортило их гены,
что чудовища необыкновенно бы-
стро вымерли и уступили свое место
млекопитающим, которые оказались
более устойчивыми к космической
радиации.
Не исключено, что инверсии име-
ют отношение не только к ящерам,
но и к людям. Дело в том, что по-
следняя инверсия произошла как
раз в то время, которое считают
временем появления разумного че-
ловека. Вполне возможно, что повы-
шенный фон излучения вызвал у
предков человека такие мутации,
которые в сочетании с другими при-
чинами помогли волосатым обезья-
ноподобным существам постепенно
стать разумными.
Впрочем, то, что мы сказали от-
носительно причин гибели ящеров и
возникновения человека, — это наши
догадки. Но есть определенные све-
дения о том, что магнитное поле
Земли и непосредственно, без ра-
диации, влияет на животных и чело-
века. Поэтому всякое изменение
магнитного поля, а тем более такое
3 Хочу все знать!
сильное и долгое, как во время ин-
версий, действует на живые суще-
ства.
Итак, исследования магнетизма
древних пород помогло открыть
грандиозное явление — инверсию
(смену) магнитных полюсов. Много
раз происходило оно на протяжении
истории Земли, в иные периоды --
каждые полмиллиона лет. («Разве
это часто — раз в пятьсот тысяч
лет?» — спросите вы. Очень часто!
Если сравнивать масштабы времени
существования Земли в жизни чело-
века, то инверсии происходили при-
мерно 2 раза в неделю). Правда, та-
кая магнитная лихорадка нападала
лишь временами. Вот уже миллион
лет, как северный магнитный полюс
благополучно продолжает оставать-
ся северным, а южный — южным. За
время существования разумного че-
ловечества инверсий еще не было.
Но человечеству далеко не безраз-
лично, будут они происходить в бу-
дущем или нет. Люди не хотят раз-
делить судьбу бронтозавров. Они
хотят знать не только, когда про-
исходили инверсии, но и почему они
происходили.
И действительно, непонятно, поче-
му это вдруг полюса начинают исче-
зать и меняться местами? Но чтобы
ответить на этот вопрос, сначала
надо ответить па другой: почему
Земля — магнит? На первый взгляд,
все очень просто. В Земле много же-
леза, и это железо слегка намагни-
чено. Вот вам и получается боль-
шой магнит.
Казалось бы, логично. Так и объ-
ясняли раньше магнетизм Земли.
Только вот беда: если железный
магнит нагреть — он размагничи-
вается. А уже на глубине 60 кило-
34
метров температура такая, что ни-
какой магнит ее не выдержит. Не
выдержала этой температуры и ги-
потеза, потому что в верхней, 60-ки-
лометровой «корочке» Земли железа
слишком мало для того, чтобы соз-
дать то магнитное поле, какое есть
на самом деле.
половиной столетия после открытия
Гильберта, появилась теория, кото-
рая, наконец, смогла объяснить, по-
чему наша планета является огром-
ным магнитом.
Под внешней оболочкой Земли,
на глубине 3000 километров и более,
медленно вращаются огромные мас-
Невероятной силы магнитные бури разыгрываются в толще планеты.
Со времен Гильберта искали лю-
ди ответ на вопрос, почему Земля —
магнит. Ответов было много. Даже
слишком много. К сожалению, было
неизвестно только, какой из них
правильный. Высказывалась масса
остроумных догадок и смелых пред-
положений. Увы, большинство гипо-
тез сводили одно загадочное явле-
ние к другому, не менее загадочно-
му. Остальные же гипотезы начисто
опровергались измерениями.
Только в 1954 году, спустя три с
сы жидкости. Это породы, из кото-
рых сложена наша планета; они
стали жидкими из-за огромных тем-
ператур, а колоссальное давление
сделало жидкость прекрасным про-
водником электрического тока. Жид-
кость эта циркулирует под дейст-
вием вращения Земли и разности
температур на разных глубинах.
В результате движения в жидкости
образуются гигантские вихри элек-
трических токов. Вихри сталкивают-
ся и расходятся, вновь сталкива-
35
ются, исчезают и появляются. Неве-
роятной силы электромагнитные
бури разыгрываются в толще пла-
неты. Отголоски подземных бурь,
доходя до поверхности, сливаются в
ровный и слабый фон — в магнитное
поле Земли. При этом вращение
планеты влияет на подземные тече-
ния таким образом, что магнитные
полюса всегда находятся около по-
люсов вращения.
Кстати говоря, наша ближайшая
соседка по Солнечной системе, как
обнаружила недавно советская меж-
планетная станция «Венера-4», не
имеет магнитного поля. Почему?
Может быть, потому, предполагает
проф. И. С. Шкловский, что Венера
вращается слишком медленно, для
того чтобы внутри нее возникали
сильные электрические вихри.
Но вернемся в недра Земли. Иног-
да струи раскаленного вещества
вдруг начинают двигаться так, что
создаваемые ими токи уравновеши-
ваются. Наступает короткое за-
тишье. И тогда на какое-то время
у Земли пропадает магнитное поле.
Потом электромагнитная стихия
снова начинает бушевать с прежней
силой — и поле восстанавливается.
Часто после передышки вихри ме-
няют направление своего вращения.
Тогда-то и происходит смена маг-
нитных полюсов на поверхности
Земли, или инверсия.
Естественно, что когда люди узна-
ли про это явление, они сразу же
заинтересовались: «А когда будет
следующая инверсия?» К сожале-
нию, об этом пока что ничего не
известно. Ведь явление инверсии
было, так сказать, официально при-
знано каких-нибудь 10—15 лет на-
зад, а это, не забывайте, по планет-
ным масштабам меньше, чем секун-
да. Побольше новых наблюдений —
вот что требуется сейчас. Этим и
заняты сейчас палеомагнитологи.
Их работа, вне сомнения, поможет
предсказать будущее нашей пла-
неты.
Кто снольно живет
Однажды в 1794 году была поймана
огромная, двухметровая, щука. На жабер-
ной крышке озерной хищницы нашли золо-
тое кольцо с надписью: «Посадил царь Бо-
рис Федорович». Таким образом, щука про-
жила более двух веков.
Некоторые виды черепах тоже живут
не меньше. Из птиц самые долголетние
орел и коршун, которые в неволе дожива-
ли до 100 лет. Попугай живет 90—100 лет,
ворон и филин — до 70.
Домашние голуби только изредка до-
живают до 35 лет.
Из млекопитающих животных дольше
всех живет слои — 75 лет. Около 50 лет
живут в неволе носорог и осел. Лошади
доживают до 50—60 лет, а коровы — до
20—25. Кошки живут 28 лет, собаки не-
сколько больше — до 35.
Пилюли против и р ы с
В Калифорнийском университете изобре-
тены пилюли, которые, не убивая крыс, ли-
шают их возможности иметь потомство.
«Бездетные» крысы будут, естественно, не-
прерывно уменьшаться в числе до полного
их исчезновения.
36
А. ШАЛИМОВ
ЭКСПЕДИЦИЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ
В ПОЛВЕКА
„Mente et malleo*
«Mente el malleo» — - «умом и мо-
лотком» . старинный девиз геоло-
гов. Он вытиснен золотом на кожа-
ных переплетах первых геологиче-
ских трактатов, вплетен причудли-
вой вязью во фронтисписы научных
журналов, издающихся уже сотни
лет, им украшены титульные листы
программ геологических съездов и
конференций сегодняшнего дня.
«Mente et malleo» — «разбей и
пойми» — переводят свой девиз гео-
логи. И стучат геологические молот-
ки по всей огромной стране — на
Полярном Урале и в Саянах, у под-
ножия дымящих вулканов Камчат-
ки и среди фиолетово-желтых скал
.Армянского нагорья, на Памире и
в Крыму, на Карпатах и в Якутии.
Как и десятилетия назад, уходят
каждую весну в тайгу и в горы ты-
сячи геологических партий. Геологи
едут в поездах, летят в самолетах,
пересаживаются на вертолеты, на
катера и в кузовы грузовиков...
Потом нехитрый экспедиционный
скарб навьючивают на спины лоша-
дей, на верблюдов или оленей. Ран-
ним утром, когда солнце еще не
поднялось над полосами низко за-
легшего тумана, вьючные караваны
покидают базы. Впереди сотни ки-
лометров таежных троп, бездорожье
лесов и гор, палаточные лагери по
берегам светлых рек, неторопливые
беседы у походного костра. Впереди
неведомый путь к новым откры-
тиям. ..
«Mente et malleo»... Далеко раз-
носятся удары геологического мо-
лотка по тихой долине. И свирепая
рысь, притаившись за кустами об-
лепихи, с опаской поглядывает на
бородачей, вторгшихся в ее владе-
ния. Что им надо тут? А они, нахму-
рив искусанные комарьем лбы, вни-
мательно разглядывают отколотые
куски камня.
- Нет, не здесь... Дальше...
И, подхватив тяжелые рюкзаки и
футляры с приборами, шагают в
глубь тайги, сквозь кусты облепихи,
через бурелом, сквозь тучи мошка-
ры и непогоду. Идут по следу за
добычей...
А «след» уже нанесен сетью раз-
37
поцветных линий на маршрутной
карте. След угля я железа, алмазов
и золота, вольфрама и слюды... Не-
приметные неискушенному глазу
знаки... Дни, недели, месяцы пути,
поиска, дождей и зноя, ледяных пе-
реправ, ожесточенных споров,
— Нет, не здесь. . Дальше...
След теряется и возникает вновь,
то осязаемо-четкий, то призрачный,
как болотные испарения. Исхожена
территория работ, закрашена карта.
Родились и рухнули десятки гипо-
тез. .. Подходят к концу продукты...
И вдруг — день большой удачи.
День, которого ждали, в который
упрямо верили, собственно, ради
которого и обшаривали эти пустын-
ные таежные долины много недель
подряд от восхода и до заката.
На ладони кусок руды. Масляни-
сто блестят черные кристаллы в бе
лом кварце. Рудные жилы под нога-
ми и за спиной.
— Есть!
Снова удары молотка. В болот-
ную почву вгоняют кол из неотеса-
ной лиственницы. Это называется
«застолбить» находку. На свежем
затесе наспех сделанная надпись:
«Обнаружено 12 августа 1957 года
4-й поисково-съемочной партией Гео-
логического управления. Начальник
партии...»
Стой, ребята, а как назовем
его?
Сквозь низко нависшие тучи про
бивается робкий солнечный луч.
Первый луч за много дней... Осве-
щает таежную долину, черные ска-
лы, мокрые ветви лиственниц, затоп-
танный мох на поляне, молодых бо-
родачей в резиновых сапогах и бре-
зентовых куртках.
И один из них — первооткрывате-
лей этого месторождения, — еще не
подозревая, что они сейчас подари-
ли стране новое сокровище и за-
столбили место нового города, кри-
чит:
— Смотрите, солнце' Назовем его
Солнечным!..
Вечером на базу летит радио-
грамма:
«Месторождение Солнечное най-
дено в верховьях пади Безымянной,
в трех днях пути от Соколиного
гольца... Высокое содержание ме-
талла. .. Приступаем к изучению,..»
Сразу возникают новые задачи.
Часть партии уходит дальше, не-
сколько человек остаются на место-
рождении. Надо определить его гра-
ницы, оненнгь находку, прикинуть,
хотя бы примерно, запасы металла.
Потом все подсчитают точно. А сей-
час надо выяснить, что же найде-
но— крупное месторождение, па ко-
тором со временем возникнет руд-
ник, или так—мелочишка, несколь-
ко жил, из которых можно лишь
наколотить образцов для «узел.
38
Вертолеты привозят рабочих, ма-
шины, буровые станки. Тихая падь
наполняется стрекотом моторов, виз-
гом пил, людским говором. Стучат
геологические молотки, склоны ис-
черчиваются канавами, буровые ко-
ронки вгрызаются в камень, Рядом
с палатками выросли бревенчатые
избы. На одной фанерная вывеска:
«Контора Солнечной геолого-разве-
дочной партии»...
И вечерами, попивая из эмалиро-
ванных кружек крепкий чай, гео-
логи уже придумывают названия
улиц для еще не построенного горо-
да Солнечного.
♦ ♦ ♦
Сколько их — таких городов, го-
родков и поселков — выросло за по-
следние десятилетия вдали от обжи-
тых мест — в таежных падях, гор-
ных долинах, в суровом просторе
тундры, среди знойных песчаных пу-
стынь. И каждый начинался с па-
латки геологического лагеря, с за-
столбленной находки на одном из
бесчисленных геологических марш-
рутов. Теперь к ним тянутся ленты
дорог, нити проводов. На месте
палаточного лагеря — корпуса шахт
и фабрик, асфальтированные улицы,
по которым бегут троллейбусы.
И ветеран-геолог, заглянувший на
место своей находки спустя десяток
лет, недоуменно озирается:
— Ты смотри, сколько понастрои-
ли. .. Мы тогда спустились в долину
вон с того перевала. А палатки по-
ставили, кажется, в том месте, где
теперь железнодорожный мост...
А вот где застолбили месторожде-
ние, не пойму... Пожалуй, там, где
школа, а может, подальше? Ну,
молодцы!
В СТАРОМ ГЕОЛКОМЕ
Ученый секретарь Геологического
комитета, горный инженер Ширяев
принял корреспондента московской
газеты «Русские ведомости» в своем
кабинете на первом этаже недавно
выстроенного на Среднем проспекте
здания Геолкома.
Разговор с этим назойливым, не-
опрятным господином не обещал
ученому секретарю ничего приятно-
го. К тому же Ширяев недолюбли-
вал «Русские ведомости» за слаща-
во-патриотические статьи, расшар-
кивание перед правительством и
восхваление славянской самобыт-
ности. ..
— Итак, чем могу служить? —
спросил ученый секретарь, глядя
поверх головы своего гостя.
Корреспондент торопливо листал
мятую записную книжку.
— Видите ли, э-э-э, милостивый
государь, наши читатели хотели бы
узнать, над чем трудятся российские
горные инженеры-геологи в годину
э... э... э... испытаний, когда ко-
варный враг...
— Понимаю, — поспешно перебил
Ширяев. — К сожалению, распола-
гаю весьма малым временем для
беседы. Поэтому буду краток. По-
ложение, высочайше утвержденное
четыре года назад — пятого июля
тысяча девятьсот двенадцатого го-
да, закрепило и оформило те усло-
вия деятельности Геологического
комитета, в которых и раньше про-
текала его работа. Сейчас, на вто-
рой год мировой войны, члены Ко-
митета, не прекращая систематиче-
ского изучения территории России,
заняты поисками различного мине-
рального сырья для нужд отече-
39
ственной промышленности и фрон-
та. В минувшем полевом сезоне
исследованием рудоносных областей
Южного Урала были заняты три
лица; изучением нефтеносных об-
ластей Кавказа и Туркестана —
шесть лиц; изучением каменноуголь-
ного Донецкого бассейна-—три ли-
ца. Шестнадцать человек занима-
лись исследованиями в Восточной
Сибири, одиннадцать — в Западной
Сибири, Туркестане и Закаспийской
области...
— Вероятно, число сотрудников
Комитета сильно сократилось? —
перебил корреспондент. — Многих,
конечно, призвали в действующую
армию?..
— Не угадали... Состав Комите-
та мало изменился по сравнению с
довоенным временем. Комитет сей-
час состоит из двадцати четырех
геологов, двадцати адъюнкт-геоло-
гов 1 и пяти практикантов. В экспе-
дициях этого года участвовало
шестьдесят два человека плюс два-
дцать четыре топографа...
— А ведь, пожалуй, немного на
всю Россию-матушку? — усмехнул-
ся корреспондент.
— Конечно, — серьезно подтвер-
дил Ширяев. — Однако число со-
трудников определяется теми сред-
ствами, которые получает Геологи-
ческий комитет. А с открытием во-
енных действий кредиты были со-
кращены. .. Нефтеносные районы
Кавказа, например, заслуживают
самого внимательного изучения, но
Горный департамент представляет
Комитету на эти цели всего пятна-
дцать тысяч рублей в год.
‘Адъюнкт-геолог — помощник
геолога, ведущего самостоятельные иссле-
дования.
— А много ли может быть в Рос-
сии такого, чего ваши геологи еще
не открыли? — поинтересовался
журналист, делая торопливые по-
метки в записной книжке. — Ска-
жем, нефти, или угля каменного,
или даже золота?
Ученый секретарь Комитета хо-
лодно улыбнулся:
— Представляете ли вы, мило-
стивый государь, в чем заключается
работа геолога?
— Не точно, но полагаю — ездят,
ищут руды разные, золото, нефть...
Смотрят, где что есть...
— Работа геологов начинается с
составления геологической карты,—
перебил Ширяев. — Составление ге-
ологических карт всей территории
России — одна из главных задач
Геологического комитета. Конечно,
кое-что удается найти во время по-
левых работ, связанных с самим со-
ставлением карты. Но, лишь соста-
вив ее, можно правильно оценить
данную территорию и сказать, ка-
кие руды и другие полезные иско-
паемые здесь надо искать, а ка-
кие нет.
— Значит, судить о горных бо-
гатствах России можно будет лишь
после того, как геологи составят
свои карты?
— В принципе —да. Пока можно
лишь предполагать и надеяться, что
сии богатства велики, но...
— Интересно, какую же часть
России геологи успели заснять?
Ширяев развел руками.
— Увы, всего около одной деся-
той, менее десяти процентов площа-
ди Русского государства.
— За какое же, позвольте спро-
сить, время?
— За тридцать с лишним лет.
40
Геологический комитет создан в ты-
сяча восемьсот восемьдесят втором
году.
— Э-э-э...— разочарованно про-
тянул корреспондент «Русских ве-
домостей». — Выходит, триста лет
надо, чтобы все заснять... И пра-
внуки не доживут...
— Ну, триста не триста, — воз-
разил Ширяев, — но лет сто — сто
пятьдесят понадобится. Это только
для того, чтобы закончить геологи-
ческую съемку, а чтобы найти и
оценить горные богатства, еще не
меньше сотни лет потребуется.
— Значит, так много этого всего?
— Господин почетный директор
Геологического комитета —- акаде-
мик Александр Петрович Карпин-
ский — полагает, что по богатству
недр наша страна первое место в
мире занимает. Один Урал чего сто-
ит, а еще Сибирь, Дальний Вос-
ток. .. Многие металлы и минералы
мы вынуждены ввозить из-за грани-
цы. А почти наверное они у нас
есть... Сейчас, в связи с войной,
этот вопрос встает особенно остро.
Горный департамент настаивает на
всемерном расширении поисков зо-
лота в Сибири. Как вы знаете, за
военное снаряжение мы платим со-
юзникам золотом... Но чтобы рас-
ширять исследования, нужны под-
готовленные люди. Людей сейчас
нет. Петроградский горный инсти-
тут императрицы Екатерины II вы-
пускает всего несколько горных ин-
женерон-геологов в год, и большин-
ство выпускников предпочитают
идти служить в частные компании
и в акционерные общества...
— Победим немцев и австрийцев,
виг тогда и начнете расширять ва-
ши работы. ..
— Трудно сказать, как все это
будет... При существующей систе-
ме, я имею в виду, разумеется, си-
стему геологической службы в Рос-
сии,— уточнил ученый секретарь,
мельком взглянув на встрепенувше-
гося было газетчика, — при сущест-
вующей системе трудно ожидать
значительного расширения геологи-
ческих исследований, если, конечно,
не произойдет чуда...
ЧУДО ПРОИЗОШЛО...
Всего полвека с небольшим ми-
нуло с того дня, когда ученый сек-
ретарь Геологического комитета
Ширяев принимал корреспондента
«Русских ведомостей»...
В большом сером здании на
Среднем проспекте Васильевского
острова, где некогда помещался Ге-
ологический комитет с его два-
дцатью четырьмя геологами и два-
дцатью адъюнкт-геологами, теперь
работают сотни геологов одного из
многих научно-исследовательских
институтов Министерства геологии
СССР. Старый Геолком превра-
тился в главный центр геологиче-
ской мысли страны и всей пла-
неты.
На широкой белокаменной лест-
нице— большие мраморные плиты.
На них золотыми буквами высече-
ны имена тех, кто прокладывал пер-
вые маршруты: Карпинский. Муш-
кетов, Обручев, Тетяев, Лутугин,
Чернышов, Яковлев... Их было не-
много — первопроходцев русской
геологической науки... Но у них де-
сятки тысяч продолжателей и уче-
ников. Это и все те, кто заполняют
сейчас кабинеты и лаборатории
41
огромного здания,- первооткрыва-
тели сибирских алмазов и туркмен-
ской нефти, урановых месторожде-
ний и титановых россыпей, создате-
ли лучших в мире геологических
карт, авторы новых гипотез о Зем-
ле, планетах. Вселенной...
Город па Неве готовился к пяти-
десятому дню рождения социали-
стического государства. Готовился
к нему и Геологический институт,
готовился и Клуб юных геологов на
Васильевском острове, расположен-
ный невдалеке от большого серого
здания на Среднем проспекте.
Членов клуба связывала с ин-
ститутом давнишняя дружба. Они
были частыми гостями Геологиче-
ского музея, встречались со многи-
ми известными геологами. И каж-
дый член клуба, независимо от того,
бегал ли он в пятый класс или го-
товился кончать школу, втайне меч-
тал о дне, когда с рюкзаком за спи-
ной в геологическим молотком в ру-
ке сам ступнг па тропу открытий.
Совет клуба решил отметить юби-
лей страши торжественным вечером.
Разумеется, в гости пригласили уче-
ных института, устроили выставку
минералов, собранных экспедицией
членов клуба на Карельском пере-
шейке, и конечно, председатель клу-
ба приготовил доклад.. . Потом дол-
жен был состояться большой кон-
церт возле символического костра,
в котором вспышки крясных лампо
чек озаряли бы картонные поленья
и струйки пара были бы похожи
на дым, а запах свежих еловых
веток напоминал бы о таежном
лагере...
Концерт состоялся, но вся осталь-
ная программа вечера полетела
вверх тормашками.
•Председатель клуба встретил гос-
тей длинной приветственной речью,
и в заключение попросил их чувст-
вовать себя как дома.
Гости немедленно воспользова-
лись предложением; прежде всего
они поставили на голосование во-
прос о докладе.
— Надо ли слушать доклад? —
воскликнул бородач, недавно вер-
нувшийся с Алтая. — Ведь и вы и
мы — вес хорошо знаем, что путь,
пройденный геологией за пятьдесят
лег, неразрывно связан с развитием
нашего государства; что царское
правительство выделяло на геоло-
гические исследования ничтожные
средства, что минеральное сырье
добывалось в России в незначитель-
ных количествах; что в тысяча де-
вятьсот шестнадцатом году, напри-
мер, в полевых работах участвовало
меньше сотни геологических пар-
тий, а сейчас их более десяти тысяч,
что в этих партиях и в разных гео-
логических организациях сейчас
трудится около полумиллиона чело-
век; что у пас в стране более пяти-
десяти тысяч инженеров-геологов...
и так далее и тому подобное... Вме-
сто торжественной части предлагаю
конкурс. Вопрос единственный: в чем
самое выдающееся достижение со-
ветской геологии за минувшие пять-
десят лет? За самый правильный
ответ.- премия — вот эта друза кри-
сталлов горнего хрусталя с нарос-
шей на нее веточкой настоящего
золота.
Бородач достал из кармана боль-
шой сверток, развернул бумагу,
осторожно снял вату и поднял на
ладони блеснувшие в ярком свете
кристаллы. Присутствующие друж-
но ахнули. Сросток идеально про-
42
зрачных башенковидных кристал-
лов обвивала тонкая золотая нить.
Конец ее, оторвавшись от вершины
самого длинного кристалла, был
устремлен вверх.
— Вот это образец!.. — вздохнул
кто-то.
— Железный!
— Сам ты железный. А он — му-
зейный!
— Интересно, откуда?
— Он из гор, окружающих Те-
лецкое озеро на Алтае, — сказал
бородач. — Я нашел его этим ле-
том. Конечно, такие кристаллы мож-
но выставить в любом музее, но
сегодня их получит победитель.
Итак, ждем ответов. Жюри — мы
все...
— Можно мне? — попросил один
из членов клуба. — Я думаю, что
самое большое достижение совет-
ской геологии за пятьдесят лет —
это открытие и разведка пятнадцати
тысяч месторождений разных полез-
ный ископаемых. Руд и минерально-
го сырья с этих месторождений хва-
тит для всех отраслей хозяйства
нашей страны. И еще одно: возле
этих месторождений за годы Совет-
ской власти было построено двести
семнадцать новых городов и пять-
сот поселков...
— Это слишком общо! — закри-
чала одна из девушек. — Ответ дол-
жен быть более конкретным. Я ду-
маю, что самое большое достиже-
ние— это находка сибирских алма-
зов. Ведь теперь у нас есть своя ал-
мазная промышленность, и сибир-
ские алмазы могут поспорить с аф-
риканскими. И возле самого боль-
шого месторождения алмазов уже
построен город Мирный...
— Газ! — крикнул кто-то сзади.—
Природный газ! Раньше месторож-
дения газа в нашей стране вообще
были неизвестны, а сейчас их мно-
жество. Запасы газовых месторож-
дений — десятки триллионов куби-
ческих метров...
— Я думаю, главное достиже-
ние — геологические карты, — серь-
езно сказал председатель клуба.—
Сейчас уже не осталось белых пя-
тен на геологической карте нашей
страны. Засняты и изучены самые
отдаленные уголки. Благодаря это-
му и удалось открыть столько мес-
торождений. Я слышал, что наши
геологические карты — одни из луч-
ших в мире...
— Карты — это теория, — возра-
зил кто-то председателю. — Глав-
ное— практика и конкретный ре-
зультат. А конкретный результат —
запасы полезных ископаемых. Когда
запасы подсчитаны — это уже кон-
кретно— считай, в кармане. Надо—
взял. Подсчитанные запасы — кла-
довая страны. Так вот только за по-
43
слевоенные годы разведанные за-
пасы нефти увеличились в пятна-
дцать раз, угля в пять раз, при-
родного газа — в тридцать восемь
раз, железных руд и бокситов —
в двенадцать, марганца — в во-
семь, молибдена в семнадцать
раз и тэдэ... Правильно я го-
ворю?
— Правильно, — кивнул бородач,
но сросток кристаллов хрусталя по-
додвинул к себе поближе. — Ну, кто
еще хочет слова?
— Да, кажется, все самое глав-
ное, — неуверенно возразили сза-
ди. — Как тут выбирать?
— Что же? Нет больше желаю-
щих? — посмеивался бородач. —
Если нет, жюри удалится на сове-
щание. Раз, два...
— Постойте! — раздалось сразу
несколько голосов. — Самое главное
в другом...
— Ну да, конечно, в другом...
— Мы говорили о следствиях, а
главное — это они...
— Да-да, конечно...
— Самое главное — это вы, вы
все... Вы сами и они...
— Как это, почему? — удивился
бородач.
— Конечно же, вы! Все те, кто
открыл месторождения, составил
карты, подсчитал запасы, нашел си-
бирские алмазы и этот хрусталь
с золотом и продолжает поиск,
ищет новых путей к сокровищам
недр, к новым источникам энергии,
на дно океанов, на другие планеты.
Главное — это вы — вся армия гео-
логов, которой мы гордимся, кото-
рой мечтаем подражать...
Когда крик утих, смущенное жю-
ри передало обвитые золотом кри-
сталлы хрусталя в музей клуба —
на вечное хранение...
И начался концерт у геологиче-
ского костра...
Шутнн молнии
Это произошло в Вене. Молния ударила
в антенну автомобиля, стоявшего у тро-
туара. И случилось неожиданное: сильный
разряд тока включил стартер, автомобиль
поехал по улице, наткнулся на стену дома
и разбился.
ских морских экспертов выдвинул весьма
оригинальный проект. Он предложил окра-
шивать территориальные участки моря
в различные цвета. По его заявлению, при
нынешнем уровне техники окрасить обшир-
ные морские пространства дело вполне ре-
альное. К сожалению, он не указал, как
это сделать.
Как п о и р ас и т ь море?
Бросок на под
На суше прочертить границу между го-
сударствами сравнительно легко. А как
четко установить (не иа карте, конечно, а
на водной глади), где граница территори-
альных вод? Недавно один из француз-
Специальный реактивный самолет, кото-
рый может садиться прямо на ледяной по-
кров Антарктиды, высадил вблизи Южного
полюса 28 членов американской полярной
экспедиции.
44
Ю. КОПТЕВ
ЗЕМНАЯ ПРОФЕССИЯ КОСМИЧЕСКОГО
ПРИБОРА
Одна из древних легенд гласит:
на берегу Ионического моря был
город Сибарис — цветущий, богатый
город. Его жители, пресытившиеся
роскошью, изнывали от скуки и ле-
ни, Чтобы развлечься, они обучили
кавалерийских лошадей танцевать
под звуки рожков и на пиршествах
забавлялись этим зрелищем. Но вот
вспыхнула война с соседним горо-
дом. Войска противника подошли к
Сибарису. Разгорелась битва. В
критический момент раздались зву-
ки рожков и... лошади сибаритян
пустились в пляс. Кавалерия была
разгромлена, город пал и был
разрушен. Это случилось около
двух с половиной тысяч лет
назад.
Многие годы археологи искали
этот легендарный город и не могли
найти. Может быть,его не там иска-
ли, может быть, море затопило
его и он похоронен под слоем ила
и песка — никто не знал. Некоторые
даже считали, что это просто миф.
Но вот совсем недавно итальянские
и американские археологи наконец
отыскали его. Город Сибарис ока
зался погребен-
ным под землей
i на глубину четы-
Г ре с половиной
метра. Как же его
тогда нашли?
Л м Поиски .. <:ч
мый трудоемкий
процесс в археологии. Часто только
благодаря случайности ученым
удается отыскать то или иное селе-
ние, стоянку древних людей, пред-
меты обихода. Сколько раз мы чи-
тали в газетах пли журналах, что,
мол, в таком-то городе рабочие, ко-
пая канаву для водопроводных
труб, нашли древнюю скульптуру.
Или при прокладке новой дороги
снесли мешающий строительству
холм и нашли следы древнего посе-
ления. А то бывает и так: кто-то
рыл для каких-то нужд яму и на-
ткнулся на древнюю плиту с надпи-
сями. И вот после таких нахо-
док начинаются планомерные рас-
копки.
Главным орудием поиска долгое
время служила лопата. Археологам
приходилось перекапывать горы
земли, прежде чем они находили
что-либо интересное. Ведь предметы
обихода древних людей часто ока-
зывались глубоко под землей, да и
площадь, на которой ведутся поис-
ки, довольно велика. А откопать та-
кой город, как Сибарис, было бы
и чрезвычайно дорого. И все же го-
род из легенды найден.
Некоторые горные породы и стро-
ительные материалы, такие как
глина, песок, содержат в своем со-
ставе магнетит или гематит. Это ве-
щества, которые при нагревании
приобретают под воздействием маг-
нитного поля Земли слабую посте-
45
явную намагниченность. В процессе
обжига кирпичей или посуды ь ма-
териале появляются маленькие маг-
нитики. При остывании изделий они
как бы «замерзают», сохраняя сле-
пок магнитного поля давней истори-
ческой эпохи. При строительстве
зданий или улиц кирпичи будут из-
менять магнитное поле Земли, обра-
зуя так называемые местные маг-
нитные аномалии. Вот если бы соз-
дать прибор, который может почув-
ствовать такие аномалии,— насколь-
ко упростилась бы работа археоло-
гов! Ходи с ним по местам предпо-
лагаемых раскопок и следи за
стрелкой. Чуть дрогнула она — зна-
чит, под ногами есть что-го интерес-
ное; стоит неподвижно — можно
ускорить шаги: здесь ничего инте-
ресного нет.
Такой прибор и создали ученые
английского Института археологии
несколько лет назад. Называется он
протонный магнитометр. С его по-
мощью за один день археолог мо-
жет обследовать площадь почти в
10 гектаров!
Основная часть магнитометра —
сосуд из пластика, обмотанный мед-
ными проводами, в который залита
вода. Под действием внешнего маг-
нитного поля протоны, то есть ядра
водорода, входящего в состав воды,
выстраиваются вдоль магнитных си-
ловых линий Земли. Стоит теперь
хоть немного измениться полю, как
ядра тоже изменят свое положе-
ние — ив медной обмотке возник-
нет электрический ток. Он чрезвы-
чайно слаб, но чувствительная ра
диосхема, в которую входит около
200 полупроводниковых транзисто-
ров, усиливает его.
Магнитометр мал, он умещается
в небольшом чемоданчике, а позво-
ляет «видеть» метра на два-три в
глубь земли. Но и этого показалось
археологам мало...
Л что, если применить для иссле-
дования рубидиевый магнитометр,
который устанавливают на спутни-
ках? Ведь он в несколько раз чув-
ствительнее протонного и может за-
метить изменение магнитного поля
всего на одну миллионную его до-
лю! Такой прибор «разглядит» пред-
меты, лежащие па глубине в пять
метров. Идея понравилась археоло-
гам, космический прибор был взят
на вооружение учеными земной про-
фессии.
Трудно коротко рассказать о
принципах работы рубидиевого маг-
нитометра; для этого
знакомиться с такими
понятиями, как «оп-
тическая накачка»,
«поляризация све-
та», «расщепление
в магнитном поле
спектральных ли-
ний» и многими дру-
гими. Чтобы описать
все это, потребовал-
ся бы не один десяток
сложность прибора
пается его прекрасными свойства-
ми в, в первую очередь, чувстви-
тельностью. Этот-то прибор, уже
много поработавший на спутниках, и
помог «увидеть» под толщей земли
стены, фундаменты, дороги и дру-
гие остатки строений. И не только
«увидел», ио определил их размеры,
расположение и нанес на карту.
Гак космический прибор приоб-
рел вторую — земную — специаль-
ность и помог археологам отыскать
город из легенды.
пришлось ры
физическими
страниц. Но
вполне оку-
46
ОЛЕГ ЧИСТОВСКИЙ,
ЧУДЕСНЫЙ КРИСТАЛЛ
„ОКАМЕНЕВШАЯ В0ДА“
Древние греки считали, что про-
зрачные и совершенно бесцветные,
с ровными сверкающими гранями
камни, найденные в горах, не что
иное, как куски окаменевшей чистой
воды, и назвали их кристаллами.
«Кристаллос» в переводе с грече-
ского языка означает «лед». Но так
думали не только жители Греции.
Аналогичное мнение об. удивитель-
ных прозрачных камнях существо-
вало в Китае, Японии и других
странах, бытовало оно среди эски-
мосов Аляски и индейцев племени
оджибуев.
Прошло много столетий, пока
Друза горного хрусталя.
люди узнали, что чистейший, как
слеза, кристалл кварца, извест-
ный под именем горного хруста-
ля,— двуокись кремния (кремне-
зем — SiO2).
Существует несколько гипотез
возникновения кристаллов. Вот как,
например, описывает этот процесс
академик Александр Евгеньевич
Ферсман:
«Большие однородные кристаллы
горного хрусталя образуются в при-
роде в трещинах и пустотах («зано-
рышах», «погребах»), в которые
проникают растворы, содержащие
кремнезем, выщелачиваемый из ок-
ружающих пород (гранитов, гней-
сов, сланцев и т. д.) Химический со-
став этих растворов варьируется
в зависимости от состава пород.
Наиболее благоприятной темпера-
турой для образования кристал-
лов горного хрусталя считают
300—400°, это отвечает давлению
не меньше чем 200 — 250 атмо-
сфер».
В природе горный хрусталь встре-
чается в виде отдельных кристал-
лов и кристаллических «семей» —
красивых друз.
Вес отдельных кристаллов может
достигать нескольких тонн. Однако
такие великаны обычно бывают
мутными.
Крупные месторождения горного
хрусталя у нас находятся на Ура-
ле, в Центральном Казахстане, на
Памире, в Якутии, на Украине.
Путешествуя с геологическими
47
партиями, я собрал небольшую кол-
лекцию кристаллов. Есть в ней и
уникальные экземпляры. Я беру
два кристалла, соединенных у осно-
вания почти под прямым углом. Ка-
жется, что их искусно выточили и
склеили руки человека. Ничего по-
добного. Автором удивительного
соединения является природа. По
району первой находки ученые
окрестили его «Японским двойни-
ком».
А вот минерал — словно остро за-
точенный с двух концов толстый
граненый карандаш. Такой встре-
чается очень редко. Геологи при-
своили ему название «Двухглавый
кристалл».
В моей коллекции имеются и раз-
новидности горного хрусталя, то
есть его цветные «собратья»: жел-
тый кристалл — цитрин, фиолето-
вый — аметист, черный — морион,
дымчатый, голубой и даже красный.
Есть кристалл, в грань которого
словно воткнули остро заточенные
у основания мелкие кристаллики.
Другой — точно обсыпан крупным
сахарным песком.
Но самыми ценными экспонатами
своего домашнего геологического
музея я считаю три кристалла.
В одном из них замурованы огра-
ненные кусочки сверкающего, как
золото, пирита. Головка другого
исполосована множеством еле за-
метных линий, параллельных ско-
шенным граням. Впечатление такое,
что несколько одинаковых кристал-
лов насажено друг на друга. Та-
кие полосы, возникшие при опре-
деленных физико-химических усло-
виях, получили название «зоны
роста».
В сердцевине третьего уникально-
го образца «зоны роста» «зафикси-
рованы» присыпкой минерала хло-
рита. Можно подумать, что в про-
зрачном кристалле законсервиро-
ваны два других, зеленых. Ученые
считают, что во время роста этого
кристалла в результате горо-
образования произошла подвижка
пород. Со стенок гнезда осыпались
мельчайшие крупинки хлорита и
«припудрили» головку кристал-
ла, рост которого затем продол-
жался. Так и остался зеленый «при-
зрак», в точности сохранивший все
грани.
Если же цветные разновидности
кварца прокалить, то они заметно
посветлеют или совершенно поте-
ряют окраску.
Прозрачные кристаллы кварца
издавна служили символом чистоты
и прозрачности, отчего и возникло
выражение «кристально чистый».
ЭТАПЫ ИСТОРИИ
В глубокой древности человек об-
ратил внимание на горный хру-
сталь.
Археологи обнаружили изготов-
ленные из него наконечники для
стрел, относящиеся к каменному ве-
ку. Позднее у народов всех конти-
нентов горный хрусталь и его раз-
ноцветные «близнецы» используют-
ся как превосходные поделочные
камни для создания подлинных
произведений камнерезного ис-
кусства.
В Греции, Риме, Индии, Китае и
России безвестные умельцы превра-
щали кристаллы в кубки, вазы, та-
бакерки, чернильницы, бусы, лю-
стры.
48
Поражает своей выразительно-
стью и тонкостью исполнения бегу-
щий слон с поднятым вверх хоботом
и с огромным шаром на спине.
В Оружейной палате в Москве есть
самовар из горного хрусталя, при-
надлежавший Петру Первому. А в
Государственном Эрмитаже в Ле-
нинграде для обозрения выставлена
великолепная чаша из дымчатого
кварца.
До нас дошли замечательные из-
делия из кварца старинных русских
мастеров: изящный «руюомоп» и
кружевная чаша.
В очень давние времена из горно-
го хрусталя вытачивали шары, с по-
мощью которых в жаркие дын охла-
ждали руки, воспламеняли жертвен-
ники и прижигали раны.
Уступающий по твердости лишь
алмазу, корунду и топазу, он при
менялся для изготовления печатей.
Обработанные ювелирами кри-
сталлы аметиста и рубина как
украшения вставлялись в короны
царей, в дорогие ожерелья и перст-
ни вельмож.
В средние века горный хрусталь
нашел применение в технике. Нача-
ло положили миланские оптики,
научившиеся из него вытачивать
линзы.
Позднее в Европе из бесцветного
кварна стали изготавливать зерка-
ла и сосуды.
КУРЬЕЗ ПРИНОСИТ ПОЛЬЗУ
Шла 'первая мировая' война. Гер-
манские, подводные лодки рыскали
в глубинах Балтийского моря, тор-
педируя надводные боевые корабли
и военные транспорты, незаметно
проникая во французские порты и
безнаказанно совершая колоссаль-
ные разрушения.
Когда дерзость вражеских под-
водных лодок достигла предела,
правительство Франции вынуждено
было обратиться к известному фи-
зику Лапжевену с просьбой найти
эффективный способ дальнего обна-
ружения невидимых пиратов.
Ученый начал трудный поиск, от
которого зависела не только судь-
ба всего французского флота, но н
ла л ы । сйиI е е раз в и т и с вое н и о-мо р-
ского дела. Внимание ученого при-
влекли хорошо изученные к тому
времени свойства звуковых и уль-
тразвуковых волн: отражаясь от
препятствий, они возвращаются в
виде эха.
Особенно его заинтересовали уль-
тразвуковые волны, с частотой от
двадцати тысяч колебаний в секун-
ду и даже выше, когда ухо чело-
49
века их уловить уже не может.
Удалось даже измерить скорость
распространения этих бесшумных
волн в разных средах. Если в воз-
духе она равнялась примерно 350
метрам в секунду, то в воде увели-
чивалась в четыре раза.
«Значит, — рассуждал Ланже-
вен, — надо сконструировать такой
прибор, который мог бы улавливать
ультразвуки, возвратившиеся от
предметов, погруженных в воду, и
измерять расстояния до них».
Легко сказать — «надо», но как
претворить в жизнь? Ведь приемное
устройство должно быть исключи-
тельно чутким. И он вспомнил об
одном открытии, сделанном его со-
отечественниками Пьером и Жаком
Кюри еще в 1880 году. Правда, их
открытие тогда посчитали «научным
курьезом», потому что оно не нашло
применения в технике.
В чем же состоял этот «научный
курьез»?
Вырезанный из прозрачного кри-
сталла кварца — горного хрусталя—
кубик ученые сжали двумя метал-
лическими пластинами-электродами.
К одному электроду подключили
электрометр. Стрелка дрогнула и
стала отклоняться от нуля. Тогда
измерительный прибор присоедини-
ли к другому электроду. Теперь
стрелка отходила влево. Физики по-
пробовали испытать кварцевый ку-
бик на растяжение. И снова стрелка
пришла в движение, но знаки заря-
дов на электродах изменились. Если
при сжатии был положительный за-
ряд, при растяжении он стал отри-
цательным. Было также замечено,
что чем больше сила, сжимающая
или растягивающая кубик, тем
больше величина зарядов.
4 Хочу всё знать!
Ученые продолжили опыт. Они
повернули кубик иначе — так, что
электроды сжимали другие грани.
Однако, подключив к ним электро-
метр, обнаружили, что стрелка
оставалась на нуле. Значит, за-
ряды в кубике при сжатии или
растяжении возникают только в
том случае, если грани располо-
жены перпендикулярно оси кри-
сталла.
Так случайно было открыто самое
удивительное свойство кристалла
кварца — пьезоэлектрический эф-
фект — возникновение электриче-
ских зарядов при давлении или рас-
тяжении кварцевого кубика.
Приставка «пьезо» в переводе с
греческого языка означает «давить».
Ланжевен использовал пьезоквар-
цевую пластинку как излучатель и
приемник отраженного ультразвука.
Подключенная к электродам, по ко-
торым пропускался переменный
ток, пластинка посылала ультразву-
ковые волны в определенном на-
правлении под прямым углом к сво-
им большим граням.
Пройдя успешно испытания, но-
вый прибор был установлен на
французских судах. Теперь герман-
ские подводные лодки не могли тай-
но приближаться к кораблям и
проникать в порты. Недаром в то
время во Франции говорили, что
физик Ланжевен выиграл самое
крупное морское сражение.
Ультразвуковые приборы, полу-
чившие название эхолотов, в даль-
нейшем были усовершенствованы.
Эхолотами измеряют глубины оке-
анов, определяют местоположение
надводных кораблей в тумане, оты-
скивают отмели и рифы, открывают
целые подводные хребты.
50
А нельзя ли применить ультра-
звук для выявления скрытых дефек-
тов в твердых телах? Этим вопро-
сом заинтересовался советский уче-
ный С. Я. Соколов.
Поставленные им опыты привели
к неожиданным результатам. Ока-
зывается, узкий пучок ультразвука,
излучаемый пьезокварцевой плас-
тинкой, способен пройти стальной
брус насквозь. И если он наткнется
на трещину или раковину, то воз-
вратится назад в приемное устрой-
ство.
Открытие ученого произвело пе-
реворот в металлургии и металло-
обработке. С помощью прибора
С. Я. Соколова стало возможным
выискивать мельчайшие дефекты в
металлических отливках, валах,
осях, орудийных стволах, турбин-
ных лопатках и в твердых изде-
лиях из пластмасс. Этим прибо-
ром измеряют также толщину стен
котлов.
Ультразвуковые устройства с пье-
зоэлектрическими излучателями на-
шли большое применение в химии
и медицине. Пропускание ультра-
звука через пробирку с водой, со-
держащей немного ртути, вызывает
потемнение воды. Ртуть под дейст-
вием ультразвука дробится на мик-
роскопические капельки, находя-
щиеся во взвешенном состоянии.
Благодаря такому ценному свой-
ству люди научились изготавли-
вать однородные смеси — эмуль-
сии.
Как бы удивились Пьер и Жак
Кюри, узнав, что их «курьез» при-
ведет к таким замечательным от-
крытиям, без которых немыслимо
дальнейшее развитие современной
науки и техники!
ОН ЕЩЕ И ПОЕТ...
Мыслимо ли такое, чтобы неоду-
шевленный предмет, каким являет-
ся кристалл горного хрусталя, мог
бы петь? Такое может случиться
разве в увлекательной сказке. И
все-таки мы не оговорились. Гор-
ный хрусталь действительно обла-
дает способностью говорить, петь и
даже одновременно играть на не-
скольких музыкальных инструмен-
тах. Правда, не сам минерал, а вы-
резанная из него тоненькая пла-
стинка — главная деталь звуко-
снимателя — аппарата, преобра-
зующего механические колебания
в электрические, которые, в свою
очередь, усиленные громкогово-
рителем, превращаются в зву-
ковые.
Звуковые волны по проводам и
без проводов с большой скоростью
преодолевают громадные расстоя-
ния и, попадая в приемники, доно-
сят до человеческого уха речь и му-
зыку.
И в этом случае кварцевая пла-
стинка является преобразователем
энергии. Только в отличие от излу-
чателя и принимателя ультразвука,
действующего по принципу сжа-
тия и растяжения, ее электроаку-
стическая родственница подвергает-
ся изгибу или кручению, проявляя
свои превосходные «голосовые дан-
ные».
В электроакустике широко ис-
пользуются пьезоэлектрические мик-
рофоны, громкоговорители и теле-
фоны.
Последние достижения этой со-
всем молодой отрасли науки позво-
лили услышать на земле позывные
51
космических спутников и голос пер-
вого в мире космонавта Юрия Алек-
сеевича Гагарина.
ЕГО ДРУГИЕ ГРАНИ...
Чтобы разорвать кристалл квар-
ца с поперечным сечением всего в
один квадратный сантиметр, тре-
буется приложить силу, равную ты-
сяче килограммов. Кварцевый ку-
бик с сантиметровыми плоскостями
может быть раздавлен грузом в не-
сколько тонн.
Температура плавления кварца
равняется 1700°С.
Он пропускает полезные для здо-
ровья человека ультрафиолетовые
лучи.
Он устойчив ко всем кислотам,
кроме плавиковой.
Он является отличным электри-
ческим изолятором.
Эти и другие ценные свойства
кварца по достоинству оценены
учеными.
Кварцевыми кожухами предохра-
няют от огня термопары, которыми
измеряют очень высокие темпера-
туры.
Отличающиеся прочностью и по-
стоянством вытянутые из кварца
необыкновенно тонкие нити исполь-
зуются для подвешивания легких
подвижных частей точнейших изме-
рительных приборов.
За последние четверть века кри-
сталл кйарца нашел применение и
в создании полупроводниковых
электронно-вычислительных машин.
А ученые задумываются над умной
машиной размером... с папиросную
коробку. В нее поместят кристаллик
кварца и другие материалы. Кар-
4*
62
манная электронно-вычислительная
машина будет обладать не только
феноменальной памятью, но проек-
тировать и изготавливать подобных
себе.
Растущая с каждым годом по-
требность в кварце заставила уче-
ных искать заменители этого мине-
рала. В ультразвуковых приборах
используются искусственно выра-
щенные кристаллы сегнетовой соли,
фосфата аммония, сульфата нат-
рия.
В заводских условиях научились
получать и сам кварц.
Верно служит людям поистине
универсальный, сверкающий чисты-
ми гранями чудесный кристалл.
ЗАРУБЕЖНЫЙ ЮМОР
Лавочник (записавший весь под-
счет): Ну, пять пенсов сдачи.
Мальчик: Пожалуйста, дайте мне
этот счет: это было мое домашнее задание
на сегодня. Спасибо!
Что оно делали?
— В античную эпоху цирки возводили
без крыш, — объяснял профессор.
— А что же делали зрители, если начи-
нался дождь? — спросил студент.
Профессор чуть призадумался и молвил
торжественно:
— Мокли!
Вовсе не один
Учитель (проглядывая домашнюю
работу школьника): Удивительно, как это
один человек мог наделать столько оши-
бок?
Школьник: Но, господин учитель,
это же был не один человек. Отец помо-
гал мне.
Находчивость
Мальчик (входя в бакалейную лав-
ку) : Фунт сахару за три пенса, фунт мас-
ла за шиллинг и четыре пенса, фунт сыру
за шесть пенсов, два фунта чаю по два
шиллинга и шесть пенсов. Если я дам вам
семь шиллингов и шесть пенсов, то сколь-
ко вы мне вернете обратно?
Точный
ответ
П р о ф е с с о р: Можете ли вы сказать
мне что-нибудь о выдающихся химиках
XVII века?
Ст у д е н т: Да, господин профессор,—
они все уже умерли.
* » я
Лучшая благодарность — скорая; если
не спешить с нею, то она теряет смысл и
не должна зваться благодарностью.
3
Злой человек — это дырявая бочка, ко-
торую не наполнишь, хоть бы перелил в
нее всю свою доброту.
Пусть печать на языке обуздывает сло-
ва, которые не должны произноситься, ибо
лучше держать под стражей речь, чем иму-
щество.
Богатство души — вот единственное на-
стоящее богатство.
63
Л. ИЛЬИНА
ТОРМОЗ МОРЕЙ
Может, вам случалось видеть на
берегу моря камни, обросшие мел-
кими белыми ракушками? Если да,
вы, наверняка, пробовали отодрать
«украшение», но, по всей вероят-
ности, вам так и не удалось это сде-
лать.
Ракушки на камне — это домики
балянусов, их еще называют мор-
скими желудями. Маленькие мор-
ские животные всю свою жизнь об-
речены жить затворниками. Всякий
предмет: дерево, стекло, стальная
пластина, попав в море, тотчас на-
ходят себе «квартирантов». Ученые
насчитывают 1344 вида морских жи-
вотных и 614 видов растений, уча-
ствующих в обрастании.
Вспомните—сваи на пристани
всегда, словно рубашкой, одеты во-
дорослями и ракушечником. Наибо-
лее живописны балянусы — морские
желуди и черные ракушки — мидии,
а также трубчатые черви, образую-
щие колонии, похожие на кораллы.
Между разными видами животных
(ученые объединяют их одним име-
нем — бентос) и между отдельными
представителями одного вида всег-
да идет борьба. Не так-то просто
отыскать себе дом, а без дома бен-
тос жить не может. Желающих об-
рести квартиру бывает так много,
что дело доходит до прямого раз-
боя: оставшиеся без площади си-
лой «вламываются» в занятые
дома.
Толщина обрастаний достигает
иногда таких размеров, что они ку-
сками начинают отваливаться от
собственной тяжести. В нефтяной
гавани в Батуми колонии мшанок,
морских животных, похожих на губ-
ки, покрыли сваи пристани слоем в
30 сантиметров.
Интересно, что дома нужны толь-
ко взрослому бентосу, личинки ве-
дут свободный образ жизни. Они
плавают, образуя планктон. Разви-
ваясь, они внешне очень занятно
меняются. Например, у личинки ба-
лянуса, когда она становится взрос-
лой и собирается обзавестись квар-
тирой, появляется особая раковина,
которой она прикрепляется к дому.
У морской уточки отрастает муску-
листый стебелек — «нога», ею при-
сосется уточка к облюбованному
месту; у других животных появля-
ются упругие длинные нити, этими
нитями животное «привязывается»
к дому.
Бентос живет только в соленой,
воде. Если корабль, на днище кото-
рого поселились морские уточки,
войдет в реку с пресной водой и
-о»
OSr
встанет на якорь, уточки по-
гибнут и отпадут. К сожале-
нию, морские желуди оста-
(д) нутся в своих домах и мерт-
V I вне. Их придется потом от-
' дирать от дна специальными
Мидии. скребками.
Бентос причиняет челове-
честву массу хлопот. Из-за
этих маленьких животных произо-
шло немало трагических событий.
Считают, что одной из причин гибе-
ли эскадры Рождественского в рус-
ско-японской войне 1904 года яви-
лось обрастание. Эскадра, покинув
Либаву в сентябре месяце, обогну-
ла мыс Доброй Надежды и встала
на якорь у Мадагаскара. За два
месяца стоянки подводные части ко-
раблей так сильно обросли бенто-
сом, что маневренность была поте-
ряна.
Из-за обрастания погиб в 1898 го-
ду во время испано-американской
войны, окруженный у Сантьяго на
Кубе испанский флот.
Корабли теряют скорость, гидро-
самолеты не могут оторваться от
воды, мины погружаются ниже за-
данной глубины, пропуская против-
ника, гидроакустические устройства
и напорно-пожарная система труб
выходят из строя — все эти беды
приносит бентос.
По данным британского Адмирал-
тейства крейсеру водоизмещением
Балянус.
10 000 тонн уже через полгода при-
ходится увеличивать расход топли-
ва на 50%, чтобы поддерживать за-
данную скорость. А причина это-
му — обрастание.
Быстрее всего обрастают кораб-
ли, дороги которых проходят в тро-
пиках. В районе Гавайских остро-
вов мшанки, животные, похожие на
губки, образуют целые колонии уже
через несколько часов после того,
как корабль встал на якорь. Ги-
дроакустические устройства пере-
стают работать в Карибском море
через 5—6 месяцев. Английское ки-
тобойное судно, простояв полгода
у берегов Африки, настолько поте-
ряло управляемость из-за обраста-
ния, что не смогло самостоятельно
вернуться домой даже под паруса-
ми. Конечно, сильнее всего идет
обрастание, когда корабль стоит,
ведь на ходу бентосу труднее при-
крепиться.
Один раз бентос сыграл шутку с
конструкторами. На испытаниях ан-
глийский корабль «Фоуей» не смог
развить проектной скорости. Никто
из инженеров ничего не понимал —
все расчеты тщательно проверя-
лись. В доке выяснилось: виноват
бентос. Винты были почти полно-
стью покрыты известковыми труб-
ками червей. Какие уж тут море-
ходные качества!
«Тормоз морей» — так образно
назвали древние греки обрастание.
Упоминание о нем встречается у
Аристотеля, древнегреческого уче-
ного, жившего в III веке до нашей
эры. Правда, во времена Аристоте-
ля главные беды приписывались
не бентосу, а маленькой рыбке Eho-
neis, обладавшей якобы волшебной
силой останавливать корабли. Но
55
уже Плутарх (46—126 годы) писал,
что в снижении мореходных качеств
«скорее повинно обрастание, чем
Ehoneis».
Был у моряков и еще один враг,
пожалуй, даже более страшный —
корабельный червь, древоточец. Вы-
сшим бедствием морей называли
его. Кстати, это животное оказа-
лось не червем, а двустворчатым
моллюском со звучным именем то-
редо. Это открытие сделал в 1733 го-
ду голландский ученый Готфрид
Селий.
Жизнь торедо, как и всякого бен-
тоса, разделяется на два этапа: ко-
ротенького, в полтора месяца, когда
личинка древоточца свободно пла-
вает в море, и основного, начинаю-
щегося с момента, когда личинка
«сядет» на деревянное днище ко-
рабля или деревянные сваи приста-
ни. Прикрепившись к обретенному
наконец дому, личинка торедо до-
вольно быстро превращается во
взрослого торедо — корабельного
червя — и начинает ввинчиваться в
дерево, прокладывая самые затей-
ливые ходы.
Как же ввинчивается в дерево то-
редо? Оказывается, на переднем
конце его червеобразно вытянуто-
го тела находится малюсенькая ра-
ковина с острыми зубчиками. Дей-
ствуя ею, словно бормашиной или
маленьким буром, торедо и прони-
кает в дерево, чтобы поселиться там
навечно. Если его вытащить оттуда,
торедо погибнет, он не сможет сде-
лать себе новый дом.
Наши черноморские торедо до-
стигают 30 сантиметров в длину,
в тропиках корабельные черви
встречаются до метра. Представьте-
ка себя на месте моряка, знающего,
что в днище корабля поселились
такие «червячки». . .
Торедо страшен не только кораб-
лям. Около тридцати лет назад в
Сан-Франциско стали рушиться де-
ревянные пристани и набережные —
там по каким-то причинам размно-
жился торедо.
«Работает» торедо быстро. В устье
одной реки, куда во время прили-
вов входила морская вода, строил-
ся мост. Строительство шло своим
чередом, «работал» и торедо. Нако-
нец все было готово, оставалось,
как говорится, только перерезать
ленточку, и тут мост... рухнул. Вот
как подшутил над строителями то-
редо!
Корабельный червь может жить
только в соленой воде, кроме того,
он любит тепло. По температурным
условиям торедо не заходит север-
нее Тихого океана и Японского мо-
ря. Правда, в связи с поворотом
Гольфстрима он объ-
явился вдруг не-
сколько лет назад в
Мурманске. Встре-
чали его уже и в
Приазовье. Соле-
ность Азовского моря, после того
как воды Дона отвели в канал, по-
высилась, а торедо «не зевает».
Конечно, теперь торедо не так
страшен, как в прежние времена,
когда все корабли были деревян-
ными. Но ведь до сих пор у нас
рыбацкий колхозный флот в основ-
ном деревянный. А минные траль-
щики? Их ведь нельзя сделать же-
лезными. А причалы, боны?
Среди морских животных свер-
лильщиков, кроме древоточцев, есть
животные и растения, которые то-
чат камень, мрамор, бетон...
Под Севастополем береговые из-
вестняки испещрены зелеными пят-
нами. Это не природный цвет — в
мельчайших дырочках-порах, про-
сверленных в камне, прячутся от
морских волн микроскопические зе-
леные водоросли. Но им не укрыть-
ся, волны, обрушиваясь на берег,
дробят источенный известняк.
Под Неаполем есть не-
большой городок Поццуоли.
В его окрестностях сохрани-
лись до наших дней остатки
колоннады древнего храма
Сераписа. Когда-то, в давно
прошедшие времена, берег
опустился и камни оказа-
лись в море, потом, в XVI ве-
ке, после извержения лавы
местность вновь поднялась.
Теперь туристы осматрива-
ют широкую трехметровую
полосу на колоннах, исто-
ченную ходами сверлильщи-
ков, называемых морским фиником.
Кстати, этого финика едят, и, го-
ворят, вкус отменный. Ничего уди-
вительного, ведь есть же любители
устриц...
В Новой Зеландии сверлильщики
источили портовые сооружения до
того, что они превратились в на-
стоящие соты.
Среди сверлильщиков нашлись
любители даже на изоляцию мор-
ского кабеля — просмоленного по-
лотна и гуттаперчи!
История не знает случая, чтобы
сверлильщики когда-либо принесли
человеку пользу, а вот обраста-
ния один раз сослужили службу.
В 1862 году обшивка британского
корабля «Тритона» была разъедена
ржавчиной до «бумажной» тон-
кости. По словам капитана, судно
не затонуло лишь благодаря обра-
станию и домой пришло «практи-
чески на балянусах».
Издавна, с тех пор как сущест-
вует флот, люди вели борьбу с ко-
рабельным червем и обрастанием.
В X веке до нашей эры финикяне
уже совершали путешествия вокруг
Африки. Корабли Древнего Египта
были настоящими морскими суда-
ми, длиною до 50 метров. Какие же
тогда существовали способы защи-
ты? Древние греки применяли смо-
лу и воск. Воск горячим наносили
на корпус корабля — это называли
окраской. В V веке до нашей эры
стали делать обшивку из меди. По
неизвестным причинам этот способ
был оставлен, медь заменил свинец.
Свинцовая обшивка прикреплялась
к корпусу судна медными или золо-
чеными гвоздями по прослойке тка-
ни или бумаги. Корабли Архимеда
из Сиракуз имели свинцовую об-
67
шивку. Этот способ применялся дол-
гое время. Сохранилось интересное
донесение с английского корабля,
относящееся к XV веку:
«.. .Они покрыли часть киля ко-
рабля листами свинца, потому что
слыхали о размножении в некото-
рых частях океана породы червей,
которые во множестве пронизыва-
ют и проедают самый крепкий дуб,
какой только есть».
Но и свинец не был удачной за-
щитой. От его соседства очень бы-
стро разъедались ржавчиной желез-
ные рули. В Англии, в 1682 году,
Адмиралтейство даже запретило
строить суда со свинцовой обшив-
кой. Тогда вспомнили о меди.
В 1758 году в Англии же был
построен 32-пушечный корабль
«Аларм», обшитый медными листа-
ми. Однако железо разъедалось и
от близости меди. Британский ко-
рабль «Джакал» затонул в Гриноке
от незамеченной коррозии, разъев-
шей обшивку.
Разрабатывались всевозможные
рецепты составов — красок. Во
Франции, например, покрывали дни-
ща судов смесью сала, смолы, рыбь-
его жира и мела. К середине XIX
века в Англии появилось свыше
300 патентов на необрастающие
краски. Чего только не входило
туда: цинк, никель, железо, мышь-
як, сера! И все-таки основным сред-
ством в борьбе с обрастанием оста-
валась механическая чистка. Судно
ставили в сухой док, а затем спе-
циальными острыми щетками при-
нимались отдирать с днища «квар-
тирантов», соскребать их изогнуты-
ми железными скребницами. Со
среднего по величине судна иногда
снимали до 300 тонн бентоса. Но
частые чистки обдирали днище, а
вынужденные простои влетали вла-
дельцам судов «в копеечку»!
Много крупных ученых работало
и работает теперь над рецептами
«необрастающих» красок. Это очень
непростое дело. Если ядовитые для
бентоса вещества будут вымывать-
ся из краски морской водой слиш-
ком медленно, действие яда не до-
стигнет цели, будет слишком сла-
бым. Если краска будет быстро ра-
створимая, она окажется недолго-
вечной. Оказалось, что важен не
только химический состав краски,
но и степень ее измельчения. Хит-
ростей полно. Сильнейший яд, циа-
нистый калий, добав-
ленный даже в ничтож- 1
ных количествах в чаш- Z \
Ку С морской ВОДОЙ, 1 /Л VVx
где плавают личинки Jc?/
бентоса, губит их мгно-
венно. Но если доба- ~
вить его даже в боль- \[||^ '
ших количествах в не-
обрастающую краску,
личинки преспокойно
«сядут» на окрашен-
ную поверхность, и са-
мочувствие их ничуть
не пострадает. Дело в том, что
на границе раздела вода—краска
возникают электрические заряды,
причем вода приобретает положи-
тельный заряд, а краска отрицатель-
ный. Частицы ядовитого вещества,
переходящие из краски в воду, тоже
имеют свой заряд, знак которого
зависит от химической природы ча-
стицы. Если он будет положителен,
ядовитые частицы останутся у окра-
шенной поверхности, они словно
прилипнут к ней; вы ведь из физи-
ки знаете, что разноименные заря-
58
ды притягиваются. Если же заряд
ядовитых частиц будет отрицатель-
ным, они сразу уйдут от судна —
одноименные заряды отталкивают-
ся — и путь для бентоса будет от-
крыт. Частицы сильнейшего яда —
цианистого калия —оказались заря-
женными отрицательно, они сразу
же ушли от судна, вот почему до-
бавление этого яда в краску и не
дало нужного результата.
В последние годы наши ученые
разработали на основании полиме-
ров такие необрастающие краски,
что время плавания судов между
заходами в доки на чистку удлини-
лось до 18 месяцев. Это колоссаль-
ная победа над морем! Первые на-
ши краски марки НИВК действо-
вали самое большое 6—9 месяцев.
Кроме работы над усовершенст-
вованием красок, ведутся работы и
в других направлениях. Предло-
жена, например, защита судов от
бентоса ультразвуком. Ведь не обя-
зательно убить бентоса, можно про-
сто отпугнуть личинки, а для этого
к корпусу судна прикрепить ультра-
звуковые генераторы. Каков бу-
дет результат, покажет время. По-
ка об этом говорить рано. В за-
ключение можно сказать одно — за-
щита судов от обрастаний дает
нашей стране возможность еже-
годно сберегать четыре миллиона
рублей.
Негаданная радость
Однажды в канале близ французского
города Нанта затонуло пять барок, которые
везли 100 000 килограммов сахара. Груз
этот стал быстро таять, что сильно повре-
дило рыбам. Зато кой-кому это доставило
немало удовольствия: в течение целой не-
дели можно было видеть ребятишек,' ле-
жавших на животах по низким берегам
канала и жадно глотавших даровой сироп.
Где спит акула!
Гигантская акула — одна из самых
крупных морских рыб. Она достигает
10 метров в длину и весит до 4 тонн. Ве-
ликан обитает во всех океанах. В отличие
от голубой акулы гигантская акула совер-
шенно безвредна. Как и кит, она питается
исключительно планктоном. Огромный рот
ее лишен страшных зубов. Печень акулы
весит до тонны. В ней много жира, и уже
давно на Гебридских островах, в Шотлан-
дии и Ирландии этот жир использовался
для освещения. И сейчас за акулой охо-
тятся тоже ради этого жира. Осенью ги-
гантские акулы уходят из прибрежных вод.
Куда? Об этом никто не знает. Предпола-
гают, что они уходят на зимнюю спячку
глубоко на дно моря.
Пейте
воду из онеана
«Но ведь соленую воду человек пить не
может», — справедливо возразят на такого
рода призывы. Все дело в том, что под
дном океана во многих местах находятся
залежи пресной воды. В 25 милях от побе-
режья Флориды на дне океана пробури-
ли скважину глубиной 200 метров. Из
скважины забил фонтан пресной воды
высотой 10 метров над уровнем океан-
ского дна.
69
Проф. И. Д Е П М А Н
КАЛЕНДАРЬ, ПОЧЕМУ ОН ТАКОЙ?
Под Новый год пришел он в дом
Таким здоровым толстяком,
Но с каждым днем терял он вес
И наконец совсем исчез.
С Маршак
В 1967 году майские праздники
были длинные. На 30 апреля при-
шлось воскресенье, а потом еще
первое и второе мая. Целых три
дня! Зато в 1966 году воскресенье
пришлось на 1 мая. Один празднич-
ный день пропал. Кто же виноват
в такой «несправедливости»?
Главный виновник здесь — кален-
дарь, по которому мы живем, а вер-
нее, сама Земля, земной шар.
Наши главные мерки времени —
сутки и год. Все знают, что сутки —
это время, за которое Земля делает
один оборот вокруг своей оси. За
год Земля делает один полный обо-,
рот вокруг Солнца. Но беда в том,
что за год Земля делает не целое
число оборотов вокруг своей оси.
Если говорить точно, то один год
содержит 365 суток, 5 часов, 48 ми-
нут, 46,5 секунды. Поэтому разбить
год на месяцы и недели совсем не
простая задача.
Сейчас мы считаем, что обыкно-
венный или простой год состоит из
365 суток. Високосный год (каж-
дый четвертый) имеет 366 суток.
Простой год содержит 52 недели и
1 день, високосный год — 52 недели
и 2 дня. Поэтому если простой год
начался с понедельника, то следую-
щий год начнется со вторника; если
же с понедельника начался високос-
ный год, то следующий год начнет-
ся со среды.
В году 12 месяцев, но число су-
ток в них неодинаковое. Все это
усложняет счет дней по числам ме-
сяцев и по дням недели. Не загля-
нув в календарь, нельзя сказать
сразу, какой день недели при-
дется на то или иное число ме-
сяца.
Откуда же взялся этот довольно
сложный и путаный календарь?
Он появился на свет очень давно,
2200 лет назад. Составили этот ка-
лендарь ученые Древнего Египта
(по-видимому, под руководством
греческого ученого Эратосфена), а
римский диктатор Юлий Цезарь в
первом веке до начала нашего лето-
счисления ввел его в Римском госу-
дарстве. По имени Юлия Цезаря та-
кой календарь стал называться юли-
анским Это тот старый календарь,
«старый стиль», которым наша стра-
на пользовалась до 1918 года.
До введения юлианского кален-
даря у римлян был совсем путаный
и неудобный календарь. Начало
каждого месяца, которое называ-
лось «календой» (отсюда и слово
календарь), могло при-
ходиться на разные дни
года. Чтобы зимние ме-
сяцы не «уползали» на
лето и наоборот, при-
ходилось вставлять до-
бавочные дни и даже
месяцы. Знаменитый
писатель и философ
60
Медаль в память григорианской реформы.
Вольтер сказал по этому поводу:
«Римские генералы всегда побеж-
дали своих противников, но никогда
не знали точно, когда они соверша-
ли свои победы».
Юлианский календарь был не-
сравненно лучше старинного рим-
ского, но и он все-таки был не со-
всем точным.
В 1582 году по предписанию рим-
ского папы Григория XIII юлиан-
ский календарь был еще несколько
улучшен. После этого он стал назы-
ваться григорианским. Это и есть
наш теперешний календарь.
Папа Григорий XIII — глава като-
лической церкви—совершил рефор-
му календаря, так как
Л нужно было более точно
определять дни церков-
у__ных праздников. Одна-
\ ко не все страны согла-
I сились с этой впол-
\ / не разумной реформой.
( 11. / Так, например, цар-
ит / и ская Россия продолжа-
Яг / ла жить по юлианско-
llfl/Ъ му календарю, который
Г2и@ и постепенно «отставал»
от более точного григорианского и
сейчас расходится с ним на целых
13 суток.
Кое-где реформа календаря даже
вызывала восстания населения. На-
пример, в Риге. Там в 1586 году бы-
ло казнено несколько противников
папской реформы календаря.
Постепенно почти все народы
приняли григорианский календарь,
так как международные сношения
требовали общего счета времени
хотя бы у большинства народов.
В России Петр I в 1700 году пере-
нес начало года на 2 января. В ука-
зе было написано, что это он де-
лает «лучшего ради согласия с ев-
ропейскими народами в контрактах
и трактатах». Но даже сейчас есть
еще страны, которые не пользуются
григорианским календарем. Отлич-
ные от григорианского календари
сохранили до сих пор арабские го-
сударства, Эфиопия, Китай и неко-
торые другие. Несколько раз в те-
чение весны и лета вы можете прр-
честь в газетах, что Советское пра-
вительство поздравляет дружествен-
ные страны с их Новым годом, ко-
торый не совпадает с нашим.
Однако григорианский календарь
тоже далеко не самый лучший.
Вот его главные
недостатки.
Различная продол-
жительность меся-
цев: 28, 29, 30 и 31
день. Чтобы запом-
нить, сколько дней в
каком месяце, при-
думано много раз-
личных правил
В.английских учеб-
никах арифметики
для начальных школ
61
много тысяч раз печатались такие
стихи:
Тридцать дней в сентябре,
Апреле, июне, ноябре,
Двадцать восемь в феврале.
Тридцать один день в других.
Кроме високоса, когда их
Двадцать девять в феврале.
Вы, наверное, знаете и другой
способ быстро вспомнить, сколько
дней в том или ином месяце,— «пра-
вило кулака».
Сожмите руку в кулак. Край ку-
лака имеет четыре косточки — вы-
ступа и три впадины между ними.
Начиная с косточки указательного
пальца переходим к соседней впа-
дине, от нее к следующим косточке
и впадине, называя по порядку меся-
цы года с января. Дойдя до косточ-
ки мизинца, возвращаемся назад к
указательному пальцу. Месяцы, со-
ответствующие косточкам, имеют
тридцать одйн день, соответствую-
щие впадинам — тридцать (февраль
28 или 29).
Различная продолжительность ме-
сяцев, кварталов и полугодий очень
неудобна для бухгалтеров и плано-
виков. Ведь зарплата выплачивает-
ся каждый месяц одинаковая, хотя
в феврале может оказаться 24 ра-
бочих дня, а в некоторых меся-
цах— 27. Если в простом году в
феврале воскресенье падает на 1,
8, 15, 22, то из 28 дней февраля ра-
бочих дней остается 24. Если же в
каком-нибудь месяце из 31 дня
воскресенье падает на 7, 14, 21,
28, то рабочих дней в месяце остает-
ся 27.
Точно так же кварталы и полуго-
дия содержат разное число дней:
продолжительность кварталов 90,91
и 92 дня, первое полугодие имеет
181 или 182 дня, второе—184 дня.
Дни недели в григо-
рианском календаре не
совпадают с числами
дней месяца. Напри-
мер, 1963 год начался
со вторника, 1964 — со
среды, 1965 — с пятни- Ш/ч
цы, 1966 — с субботы.
Начало недели может iNlSw
приходиться на один Iw'w
месяц, конец недели — ЛА
на другой, что тоже 1-Г V
усложняет определение в/ I
дня недели, на который
падает определенное
число.
Месяцы начинаются в разные дни
недели.
Обозначим сокращенно: воскре-
сенье— вс, понедельник — пн, втор-
ник— вт, среда — ср, четверг — чт,
пятница — пт, суббота — сб.
В 1966 и в 1967 годах месяцы на-
чинаются так:
Янв. февр. март апр. май июнь июль авг. сент. окт. нояб. дек.
1966 сб ВТ ВТ пт вс ср пт пн чт сб ВТ ЧТ
1967 ВС ср ср сб пн чт сб ВТ пт ВС Ср ПТ
62
AHeaft
февраль
апрель
«мам
И«0ИЬ
и^ль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
Эе м#рь
Недостатки григорианского ка-
лендаря уже давно стали очевид-
ными. Календарь можно и нужно
сделать лучше, удобнее.
Уже много лет существует «Меж-
дународная ассоциация реформы
календаря», которая работает над
этой задачей.
Как же улучшить наш кален-
дарь?
Предлагалось много проектов но-
вого календаря, который был бы
свободен от недостатков действую-
щего григорианского. Лучшим из
них признан проект всемирного ка-
лендаря, который в 1956 году одоб-
Эмблема всемирного календаря.
рила Организация Объединенных
Наций.
Из таблицы видны главные осо-
бенности и преимущества всемир-
ного календаря:
1. Год делится точно на два полу-
годия, по 182 дня в каждом, и на
четыре квартала, по 91 дню в каж-
дом.
2. В каждом квартале 3 месяца:
первый — в 31 день, остальные
два — по 30 дней. Все кварталы,
как и оба полугодия, совершенно
одинаковые.
3. Первый день каждого кварта-
ла, следовательно, и каждого го-
да, — воскресенье.
4. Каждый квартал содержит
13 недель, и в каждом месяце оди-
наковое число рабочих дней (26).
Четыре квартала года составляют
91 X 4 = 364 дня. Остающийся в
простом году один день в конце де-
кабря остается вне календаря. Это
праздник, который называется Днем
мира и дружбы народов. В високос-
ном году между июнем и июлем
остается без числа високосный
день.
Наш теперешний календарь со-
ставляет целую книгу, которая го-
дится только на один год. При но-
вом делении года календарем, год-
ным для всех лет, будет просто
таблица.
В мире каждый год издается пять
миллиардов книг. Значительную
часть этих книг составляют кален-
дари. На них тратят огромное ко-
личество бумаги и человеческого
труда. Эти затраты уменьшатся в
тысячи раз при переходе на всемир-
ный календарь.
ПРОЕКТ ВСЕМИРНОГО КАЛЕНДАРЯ
1 КВАРТАЛ Январь Февраль Март
В П В С Ч П С В П В С Ч П С В П В С Ч П С
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 12 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
2 КВАРТАЛ А прель В п В С ч п С М а й В П В С Ч п С Июнь В П В С Ч п С
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 12 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 И 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 ЗОвд
3 КВАРТАЛ Июль Август Сентябрь
В П В С Ч п С В П В С Ч П С В П В С Ч П С
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 12 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
4 КВАРТАЛ Октябрь Ноябрь Декабрь
В П В С Ч П С В П В С Ч П С В П В С Ч П С
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 12 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30дм
Буквы «ВД» после 30 июня означают високосный день (без числа), так как он добав-
ляется только в високосные годы. Буквы «ДМ» в конце декабря ежегодно означают
День мира и дружбы народов, международный праздничный день (также без числа).
64
Организация Объединенных На-
ций подавляющим большинством го-
лосов высказалась за переход на но-
вый календарь. Но некоторые бур-
жуазные государства (США, Анг-
лия, Пакистан) не дали своего со-
гласия на это. Основанием для от-
каза послужил довод о том, что по
новому всемирному календарю не
сохранится церковное правило опре-
деления дней таких праздников,
которые должны падать на опре-
деленные дни недели (например,
пасха). Это, конечно, несерьезный
довод.
Видимо, большинство стран бу-
дет опять пытаться ввести всемир-
ный календарь.
О слонах
Как-то было решено проверить силу сло-
на по кличке Джумбо-2. На него надели
специально заготовленную упряжь, и 20 си-
лачей, ухватившись за нее, пытались сдви-
нуть слона с места. Так им и не удалось
это сделать.
В штате Колорадо (США) произошло
железнодорожное крушение. Для расчистки
пути использовали слонов, которые непода-
леку от места катастрофы выступали в
цирке. За несколько часов все поврежден-
ные вагоны были подняты с рельсов и от-
несены в сторону.
*
Родившийся в Индии около 1820 года
слон по кличке Дик долгие годы с боль-
шим успехом выступал на цирковой арене.
Однажды хозяева цирка решили, что он
тяжело болен и что его надо усыпить. Сло-
ну дали такую дозу яда, что от нее погиб
бы целый кавалерийский эскадрон, включая
всадников и лошадей. Но Дик не погиб.
Правда, окружающим казалось, что он
очень мучается. Поэтому ему дали выпить
бочонок рому. После этого он растянулся
на земле совершенно пьяный и заснул. Че-
рез несколько дней Дик, живой и здоро-
вый, по-прежнему выступал во француз-
ском цирке.
Мышиное нашествие
Не так давно чилийская провинция
Сантьяго стала жертвой необыкновенного
бедствия — нашествия мышей.
Лавина маленьких грызунов спускалась
с гор в плодородную долину, пожирая на
своем пути созревающую пшеницу.
Крестьяне с помощью огненных барье-
ров из пропитанной керосином ветоши, сор-
ной травы и валежника тщетно пытались
остановить нашествие мышиных орд. Были
срочно вызваны специалисты по борьбе с
грызунами.
За несколько дней мыши уничтожили
хлеб на площади 1300 гектаров, причинив
огромный ущерб.
Классичесная музыка
помогает развитию
растений
Молодой советский ученый Виталий
Горганов открыл, что растения имеют что-
то вроде нервной системы. Что плотоядные
виды и мимозы реагируют на прикоснове-
ние, было известно уже давно. Горганов же
считает, что реагировать на внешние раз-
дражители способны все растения. В част-
ности, на их развитие влияет музыка, при-
чем классическая способствует росту, а
джазовая его задерживает.
65
Г. ДЕНИСОВА
РАСТЕНИЯ-ХИЩНИНИ
Мир растений тесно связан с ми-
ром насекомых. Есть насекомые —
друзья деревьев и трав, а есть и их
враги. На лугу, в лесу или на боло-
те— всюду, где цветут травы, во-
круг них летает, прыгает, ползает
бесчисленное множество бабочек и
пчел, жуков и гусениц, мух и му-
шек. Одни охотятся за сладким нек-
таром или вкусной пыльцой цвет-
ков, другие в чащобе листьев ищут
защиты от непогоды, третьи, самые
зловредные, откладывают на расте-
ния яички, и вылупившиеся мелкие
личинки жадно пожирают цветки
или листья, зачастую приводя свой
зеленый дом к гибели.
Так уж повелось, что слабое рас-
тение, навечно прикрепленное к од-
ной точке земли, лишь пассивно
обороняется от летающих и ползаю-
щих врагов. Насекомые, поедающие
растения, известны многим. А вот
знаете ли вы растения, поедающие
насекомых?
Оказывается, бывают и такие.
В мире насчитывают до пятисот
видов растений-хищников, для ко-
торых мясная пища так же необхо-
дима, как и для хищных животных.
У них, как и у всех других пред-
ставителей зеленого царства, есть
зеленые листья, при помощи кото-
рых растение на свету добывает пи-
щу из углекислого газа и воды. Но
корни этих растений такие малень-
кие и слабые, и растут на такой бес-
плодной почве, что не могут вытя-
нуть из нее тех солей, азота и дру-
5
Хочу всё знать!
гих питательных веществ, которые
необходимы для жизни. Вот и при-
ходится таким тоавам питаться
мясом.
И что самое удивительное: мно-
гие насекомоядные растения так
малы, выглядят такими изящными
и нежными, что вовсе не кажутся
коварными хищниками, обманом
завлекающими и затем пожираю-
щими свою добычу.
В северных и центральных рай-
онах нашей страны, где-нибудь на
окраине торфяного болота встре-
чается крохотное растеньице. Среди
легких шариков пушицы и нитевид-
ных стебельков клюквы распласта-
на по моховому покрову розетка
округлых листочков, каждый из ко-
торых чуть менее копеечной моне-
ты. Над розеткой на длинном цвето-
носе поднимаются несколько мелких
Росянка.
66
белых цветков. Это росянка. На ее
листочках в любое время суток по-
блескивают мельчайшие прозрач-
ные капельки, будто капельки росы.
Мелкая мушка, комар или муравь-
ишка, замученный бесчисленными
дневными хлопотами, завидев эти
капельки, спешит напиться, но...
попадает в такую беду, из которой,
если он мал и слаб, ему живым уже
не выпутаться.
Вся верхняя сторона и края каж-
дого листочка усажены еле замет-
ными красными волосками-реснич-
ками. Прозрачная капелька на кон-
це каждого волоска вовсе не вода,
а густая, липкая, тягучая слизь.
Пленник мечется и бьется, пытаясь
освободиться из ловушки, и при
этом неизбежно задевает за сосед-
ние липкие капли. Все реснички
потревоженного листа изгибаются
навстречу добыче и скоро обвола-
кивают ее слизью с ног до головы.
Край листа медленно загибается и
прикрывает свою, уже мертвую,
жертву. Здесь она начинает пере-
вариваться, потому что слизь содер-
жит особые вещества, напоминаю-
Жирянка.
щие желудочный сок, и кислоту, ко-
торая помогает переваривать мяс-
ную пищу.
Через несколько дней лист посте-
пенно раскрывается. Ветер сдувает
с него жесткие остатки насекомого.
На тоненьких ресничках снова вы-
ступают прозрачные слезинки. Ло-
вушка готова. Хищник ждет.
Ну, а если на листок росянки
упадет кусочек сухой былинки или
еще что-нибудь несъедобное? Что
будет тогда? Ничего. Реснички ли-
ста только чуть-чуть вздрогнут и
снова замрут в ожидании, когда ве-
тер сдует с них ненужный предмет.
Оказывается, лист не только чувст-
вует груз упавшего на него тела, но
даже способен «нюхать». Если до-
быча ничем не пахнет, то это не
добыча, а вот если пахнет мясным,
тогда другое дело!
Изредка на болотах можно встре-
тить еще одного зеленого хищни-
ка —жирянку. Это растение со сво-
ими темно-синими цветками внеш-
ним обликом напоминает всем из-
вестную фиалку.
Продолговатые, ярко-зеленые,
глянцевидные, довольно крупные
листья жирянки собраны в розетку.
Края листьев чуть загнуты. Лист
жирянки — ее ловчий аппарат. Дей-
ствует он примерно так же, как и
лист росянки. На его поверхности,
как булавочные головки, разброса-
ны железки двух типов — одни по-
длиннее, на ножке, другие — совсем
короткие. Попадаются жирянке, как
правило, мелкие ползающие насеко-
мые. Их привлекает маслянистая
поверхность листа. Заползет насе-
комое на край листа в надежде по-
живиться и попадает в плен — проч-
но прилипает к длинным желёзкам.
67
Стараясь освободиться, мечется
жертва из стороны в сторону, но
этим лишь отягощает свою участь.
Лист, в ответ на толчки, постепенно
загибает край кверху. Через некото-
рое время пойманное насекомое ока-
зывается внутри узкой щели, со всех
сторон окруженное слизистыми же-
лёзками, и падает на короткие сидя-
чие желёзки, которые выделяют
сок, похожий на желудочный.
Когда, через сутки, лист жирян-
ки снова разворачивается, поверх-
ность его совершенно сухая. Ос-
татки пищи легко сдуваются вет-
ром. А еще через некоторое время
лист по-прежнему жирно блестит, и
ничто больше не напоминает о не-
давно разыгравшейся здесь драме.
Если вам посчастливится увидеть
в природе росянку или жирянку, их
можно вместе с окружающим мхом
осторожно принести домой, поса-
дить в какую-нибудь посуду и вы-
ращивать долгое время на под-
оконнике, следя за тем, чтобы мох
не пересыхал и чтобы на растение
не попадали прямые солнечные лу-
чи. Кормить росянку и жирянку
лучше всего комарами или очень
мелкими кусочками мяса. Более
крупные куски, положенные на лист,
вызовут «несварение желудка» —
лист не справится со слишком боль-
шим количеством пищи, пожелтеет
и отомрет.
Но, пожалуй, самое интересное
насекомоядное растение нашей фло-
ры— пузырчатка. Летом над глад-
кой поверхностью водоемов со сто-
ячей водой можно заметить строй-
ные стебельки с крупными красивы-
ми цветами — желтыми с оранже-
выми крапинками. Стебель с силь-
но рассеченными листьями находит-
Пузырчатка.
ся под водой. Растение, совсем не
имея корней, свободно плавает в
водоеме.
Многие из вас, вероятно, не раз
видели пузырчатку то в прибреж-
ной воде пруда или озера, а то и
просто в глубокой луже. Задумы-
вались ли вы, зачем у этой подвод-
ной травки так много зеленоватых
мелких пузырьков среди нитевид-
ных листьев? Вряд ли вы обраща-
ли на них особое внимание. Между
тем эти многочисленные пузырьки
не что иное, как хищные пасти, ра-
зинутые на горе зазевавшимся ми-
кроскопическим рачкам, дафниям
и прочей водной мелочи, мириадами
кишащей в прогретой солнцем воде.
Они так и называются — ловчие
пузырьки.
На суженном конце такого пу-
Стоит мелкому жи-
вотному слегка ко-
снуться волосков—
и клапан пузырька
захлопнется.
зырька имеется клапан,
напоминающий дверцу,
которая открывается
только внутрь. И, как
стража, около дверцы
по бокам ее ощетини-
лись длинные, насторо-
женные, упругие, чрез-
вычайно чувствитель-
ные волоски. Стоит
только мелкому живот-
ному хоть слегка кос-
нуться такой щетинки,
как клапан мгновенно
открывается, вода с
силой устремляется
внутрь пузырька, увлекая за собой
добычу. Со стороны эта картина
напоминает быстрое заглатывание
пищи каким-нибудь животным. Об-
ратного хода нет. Сколько ни вер-
тись внутри западни, сколько ни
бейся головой о стенки, наружу
дверца открыться не может.
Если животное больше пузырька,
например рыбий малек, только что
вылупившийся из икринки, «загла-
тывается» лишь его часть: дотро-
нулся до пузырька головой — отдай
голову, прикоснулся хвостом к ще-
тинкам— расстанься с хвостом. Как
ни рвется малек, пытаясь освобо-
дить хвост, пузырек так крепко
сжимает свой клапан, что вырвать-
ся на волю нет никакой возможно-
сти. Более крупным животным, ко-
торые могли бы повредить пузырек,
щетинки приближаться не позво-
ляют.
Пузырек, только что проглотив-
ший добычу, минут пятнадцать или
двадцать не может «раскрыть рот»,
но затем снова приступает к ловле
пищи.
Таким образом, в одном и том
же пузырьке может скопиться сра
зу по пять или шесть животных.
В водоемах, где пузырчатка раз-
рослась особенно обильно, обыч-
но бывает мало рыбы, так как
растение съедает весь рыбий
корм.
С наступлением осенних холодов
на концах веточек пузырчатки об-
разуются округлые зимние почки,
состоящие из плотно прижатых
друг к другу листочков. Отделив-
шись от растения, эти почки падают
на дно и там перезимовывают. Вес-
ною из них развиваются новые мо-
лоденькие растеньица пузырчатки,
которые легче воды и поэтому
всплывают вверх.
Разных видов пузырчаток в ми-
ре очень много — более двухсот
пятидесяти. Среди них есть и вод-
ные, такие же, как и у нас в стране,
но есть и живущие на суше. Осо-
бенно интересны эпифитные пузыр-
чатки, встречающиеся в тропиче-
ских странах. Одни из них обитают
во мху на коре деревьев, другие —
в воде, которая скапливается в
глубине черешков крупных листьев
некоторых растений. И у всех
этих, самых разных, пузырчаток
есть ловчие пузырьки — коварная
западня, подстерегающая рото-
зеев.
Во влажных тропических лесах,
где неподвижный воздух напоен
душными запахами болота, среди
сплетения густой листвы свисают
фестоны пушистых лиан. Цепляясь
за стволы и ветви деревьев, обви-
ваясь вокруг них своими телами,
они стремятся ввысь, к солнцу, и
там расцветают причудливыми цве-
тами.
Среди тропических лиан есть од-
69
на совсем особенная. Называется
она непентес. Ее длинные и тонкие
стебли взбираются по стволам и
ветвям соседних деревьев на десят-
ки метров в высоту. Это растение
замечательно тем, что его очень
крупные листья разделены по дли-
не на три части. Часть, ближняя к
стеблю, —собственно лист. Она ши-
рокая и зеленая. Средняя часть
превращена в тоненький длинный
канатик, при помощи которого не-
пентес обвивает ветви деревьев.
А самая крайняя часть листа и-на
лист не похожа. Она превратилась
в крупный красивый кувшин, на-
поминающий экзотический яркий
цветок.
У разных видов непентеса кув-
шины различного размера, формы
и расцветки—то красные, то мато-
во-белые или светло-зеленые с пур-
пуровыми пятнышками.
Верхний край кувшина, загнутый
внутрь, покрыт розовыми или лило-
выми бороздками, между которыми
течет сладкий душистый нектар.
Благоухающие яркие кувшины, как
фонарики, развешанные между де-
ревьями, привлекают к себе не толь-
ко многих насекомых, но даже и
мелких птиц. Горлышко кувшина
довольно широкое, и насекомые лег-
ко переползают с его края на внут-
реннюю стенку. Но стенка эта будто
натерта воском—такая она глад-
кая и скользкая. Удержаться на ней
невозможно. Сверху же, как пики,
свисают жесткие волоски, закрыва-
ющие путь на волю. Поскользнув-
шись, незадачливый лакомка летит
вниз и тонет в густой жидкости, на-
полняющей кувшин до половины.
Чтобы в кувшин не попадала дож-
девая вода и не разбавляла бы
пищеварительный сок, над отвер-
стием кувшина висит зонтик, скро-
енный все из того же листа. Вот
какое сложное приспособление для
ловли насекомых создала при-
рода!
Интересно, что некоторые плети
непентеса стелются по земле, и то-
гда кувшины на них превращаются
в настоящие ловушки, скрытые в
траве.
Их жертвами оказываются, в
основном, ползающие насекомые,
желающие полакомиться вкусным
соком.
Птицы и некоторые зверьки, взби-
рающиеся на деревья, не прочь
были бы воспользоваться легкой по-
живой и выбрать из кувшинов мерт-
вых насекомых, которых иногда там
набирается порядочно. Но это им
не всегда удается. Зонтик, обере-
гающий кувшин от дождя, часто по
краям снабжен острыми и длинны-
ми колючками, растопыренными
так, что они преграждают всем не-
прошеным гостям доступ внутрь
кувшина. Так защищаются от
врагов растительные желудки не-
пентеса, похожие на прекрасные
цветы.
В горных лесах Северной и Юж-
ной Америки растут насекомоядные
растения саррацения и дарлингто-
ния, ловушки которых очень похо-
жи на кувшины непентеса.
Все листья этих крупных травя-
нистых растений свернуты в труб-
ки, окрашенные в пестрые, яркие
цвета и служащие для ловли насе-
комых. Листья-трубки лежат на
земле и поджидают добычу. Ею
обычно бывают муравьи, мухи и
другие насекомые, охотно поедаю-
щие все сладкое. У саррацении над
70
трубкой нависает крышечка, а у
дарлингтонии около отверстия труб-
ки есть вырост, напоминающий ры-
бий хвост. И то, и другое образова-
ние, а также край трубки вокруг
отверстия, снабжены железками,
выделяющими сладкий медовый сок
с превосходным запахом. Этого со-
ка так много, что он стекает по
желобкам между ребер, проложен-
ных вдоль всей листовой трубки.
Получается своеобразная медовая
дорожка, уводящая беспечное насе-
комое все выше и выше по трубке,
все ближе и ближе к злополучному
краю. Ступив на кромку трубки,
отягощенное пищей и ставшее неук-
люжим насекомое неизбежно скаты-
вается вниз, в страшную пропасть,
заполненную жидкостью. И сколько
бы пленник ни пытался цепляться
всеми шестью ножками за стенки
сосуда, усилия его остаются на-
прасными. Стенки трубки словно от-
полированы, и зацепиться не за
что. Кроме того, внутри трубки на
стенках растут направленные ост-
риями вниз иглообразные щетинки,
по которым насекомое легко скаты-
вается на дно.
Птицы часто пользуются трубка-
ми этих растений как кормушками,
выклевывая из них еще не разло-
жившихся насекомых, а их там бы-
вает очень много.
К насекомоядным растениям от-
носится также травка, цветущая
крупными белыми цветами и назы-
ваемая венериной мухоловкой. Она
встречается лишь кое-где в болоти-
стых местах Северной Америки, но
известна очень многим по описани-
ям, так как часто упоминается в ка-
честве интересного растительного
хищника.
Листья этого растения, чуть при-
поднятые над землей, собраны ро-
зеткой вокруг длинного цветоноса.
Черешок листа разросся в широкую
зеленую пластинку, а сам лист пре-
вращен в две округлые створки. Они
лежат под углом друг к другу и по
краям снабжены крепкими зубца-
ми. На поверхности обеих полови-
нок листа торчат вверх по три длин-
ных чувствительных волоска. Лишь
только насекомое коснется хоть од-
ного из волосков, створки мухолов-
ки стремительно захлопываются.
При этом зубцы их заходят друг за
друга, образуя подобие тюремной
решетки. Если добыча мала, она по-
скорее выползает из ловушки. Если
же внутри створок оказался мура-
вей или муха, жизнь их окончена.
Чем больше бьется в западне пой-
манное насекомое, тем крепче сжи-
маются створки. Они все сильнее и
сильнее прилегают одна к другой,
сдавливая и расплющивая несчаст-
ную жертву.
Створки листа покрыты красными
короткими железками, выделяющи-
ми кислый, прозрачный пищевари-
тельный сок. Еще добыча не успела
умереть, а внутри створок листа уже
начинается таинство переваривания
и усваивания пищи. Это продол-
жается долго — недели две или три.
По истечении нужного срока лист
мухоловки снова, как ни в чем не
бывало, раскрывается, такой невин-
но-зеленый и свежий, будто он ни-
чего и не знает о совершенном не-
давно убийстве.
Если чувствительные волоски ли-
ста легонько потрогать спичкой или
соломинкой, створки его мгновенно
захлопнутся, образовав щель-ре-
шетку. Но, не почуяв мясного запа-
71
ха, железки листа не станут выде-
лять пищеварительного сока, и
лист, разгадав обман, раскроется
снова.
Может быть, кто-то из вас, про-
читав этот рассказ, подумает, что
растения-хищники наделены умом,
так как действия их кажутся на
первый взгляд вполне разумными.
Но, конечно, это не так. В отличие
от животных, ни одно растение ни
о чем не думает, ничего не чувст-
вует. У него нет ни желаний, ни
стремлений, ни голода. Целеустрем-
ленность действий растения и их
разумность только кажущаяся.
Определенные, правильно друг за
другом чередующиеся движения раз-
личных органов растения вырабо-
таны природой в течение многих
миллионов лет в результате естест-
венного отбора множества поколе-
ний в борьбе за существование того
или иного вида.
ci: :;cooiOGioi i loonoci
Oil.. *0 IOOO^'jG I GOOOOOlCO
. ;!-)П0ь;сн uiicic-c
? i-:;ooo iiiiiiitniii
Ul! . ! iCOlOGuGOiGOOOOOOv
111 . 1 I I 1110 I I OlCi IICJ 10
l‘.O 1 l Э001СС -.cocci I Ulk
?!: i:;. icoiico-.
311 . . 1 /1OOOG l - 30000!co
11.1 I I 0011(:IC1 I 111 LOU 1
OCO .0000001111111101001
ООО-- ^.OOOOOCCCGCGOOOCGOC
OOf ;co ioolg;ccc-oooo11oc
Ot . 100000-:. 1 i l00lC_.lv
c • 'll ici-..' v.-ioooci?:
11 ci -c joiuc :: ?'.-;-ooooio;
001 .. IООООООСС1I 01000000
в ЛАБОРАТОРИЯХ
у-лены\
Г. КОВАНЬКО
РОЖДЕНИЕ НАУН
ВСЕ ТЕЧЕТ, ВСЕ ИЗМЕНЯЕТСЯ
На западном берегу Малой Азии
более двух тысяч лет назад жил
мудрый человек — философ Герак-
лит из Эфеса. Он был одним из
главных представителей древнегре-
ческой диалектики. «Все течет, все
изменяется, и нет ничего неподвиж-
ного», — говорил он.
Гераклит наблюдал за течением
реки и думал, что нельзя дважды
погрузиться в одну и ту же воду.
Не так ли и мир находится в посто-
янном движении, развитии и изме-
нении? День и ночь, жизнь и смерть,
добро и зло, тепло и холод! Проти-
воположные начала заложены в са-
мой природе. Они сосуществуют,
взаимодействуют, вступают в борь-
бу и сливаются в единое. Борьба и
слияние противоположных сил —
источник вечного движения, измене-
ния, развития и кругооборота вещей
и явлений. Правда, представления о
мире у древних философов были
еще наивными. Так, например, Ге-
раклит считал, что началом всего
существующего в мире является
огонь. Но огонь он понимал в смыс-
ле материального и вечно деятель-
ного начала мира. Он говорил:
73
«Мир, единственный из всего, не со-
здан никем из богов и никем из лю-
дей, а был, есть и будет живым
огнем, закономерно воспламеняю-
щимся и закономерно угасающим».
Владимир Ильич Ленин отметил эти
мысли Гераклита как «очень хоро-
шее изложение начал диалектиче-
ского материализма».
«Диалектика»—слово греческое.
Оно означает: искусство вести спор,
искусство добиться истины путем
раскрытия и преодоления противо-
речий. Диалектический материа-
лизм — учение, которое создали
Маркс, Энгельс и Ленин. Это уче-
ние рассматривает природу как еди-
ное целое, в котором все явления
взаимно связаны и взаимообуслов-
лены. Развитие диалектический ма-
териализм понимает как непрерыв-
ное движение вперед от низшего к
высшему: изменения накапливают-
ся, создают новые качества и при-
водят к резким скачкам, революци-
ям. Двигателем всякого развития
является борьба старого и нового
и победа нового над старым. Наука
тоже развивается по этим законам.
СПОР ВЕКОВ
Философы-материалисты в Древ-
ней Греции и Риме, в основном,
правильно представляли мир, но
свои догадки они еще не научились
проверять. В то время исследова-
ния не проводились. После падения
Римской империи, в V веке нашей
эры, к власти пришли церковь и
феодалы. Наступило средневеко-
вье— самое мрачное время для на-
уки. Церковь преследовала науку.
Европа погрузилась в тысячелет-
нюю спячку. В университетах зани-
мались богословием, толкованием
Аристотеля и Птолемея и вели бес-
конечные споры о том, сколько ан-
гелов и чертей умещается на кон-
чике булавки. Но в XVI и XVII ве-
ках стала развиваться промышлен-
ность. Окрепшая буржуазия всту-
пила в борьбу с феодализмом.
Буржуазии нужны были золото, ко-
лонии, рабочие руки и машины. Она
была кровно заинтересована в раз-
витии науки и техники.
С улучшением орудий труда уве-
личился выпуск товаров, расшири-
лись торговые связи, появились ма-
нуфактуры, разбогатели и расцвели
города, окрепли ремесла. В XV ве-
ке снаряжаются экспедиции в да-
лекие страны. Васко да Гама совер-
шает путешествие в Индию, кара-
веллы Колумба достигают Амери-
ки, экспедиция Магеллана впервые
осуществила кругосветное путешест-
вие и тем самым подтвердила, что
Земля имеет форму шара. Ученые
стали внимательно изучать приро-
ду. Пришел конец схоластике. На-
ступила эпоха Возрождения. Уче-
ные подыскивали доказательства,
подтверждающие выводы античной
философии. Стали быстро разви-
ваться география, астрономия, ма-
тематика, механика, навигация, фи-
лософия. Возрождалась вера в
силы и способности человека. «Че-
ловеку дано достигнуть того, к че-
му он стремится». Эти слова писате-
ля XV века оказались пророче-
скими.
Сокрушительный удар по церков-
ным взглядам нанес Николай Ко-
перник. Сделав сложные вычисле-
ния, он доказал, что Земля вра-
щается вокруг своей оси и вокруг
74
Солнца. Значит, Земля — лишь од-
на из планет Солнечной системы.
Рушилась библейская сказка о со-
творении богом Земли и людей. Ге-
лиоцентрическая теория подрывала
авторитет церкви. Но для науки
открылся новый путь. Энгельс пи-
сал по этому поводу: «...Коперник
бросил — хотя и робко и, так ска-
зать, лишь на смертном одре — вы-
зов церковному авторитету в вопро-
сах природы. Отсюда начинает свое
летоисчисление освобождение есте-
ствознания от теологии.. .* Но с это-
го времени пошло гигантскими ша-
гами также и развитие наук, кото-
рое усиливалось, если можно так
выразиться, пропорционально ква-
драту расстояния (по времени) от
своего исходного пункта». Коперник
положил начало великой научной
революции, которая породила но-
вый подход к вещам и явлениям
природы. Мир вновь предстал перед
взором ученых во всем своем мно-
гообразии и развитии.
...ПРАВ УПРЯМЫЙ ГАЛИЛЕЙ"
Профессор легко поднимается по
крутым ступенькам. Его спутники
едва за ним поспевают. Он молод,
горяч и настойчив. Насмешливая
улыбка, веселые искорки в голубых
глазах. Шапка огненно-рыжих во-
лос. Он ускоряет шаг, словно торо-
пит время. А башня высокая. Высо-
та ее 54 метра. От времени она на-
кренилась, и поэтому жители Пизы
называют ее «Башней падения».
Каждая ступенька знакома профес-
‘Теология — религиозное учение, бо-
гословие.
сору. Сколько раз мальчишкой с
ватагой таких же, как сам, сорван-
цов взбирался он на вершину древ-
ней башни, чтобы полюбоваться ви-
дом города. С вершины удобно
сбрасывать предметы и наблюдать,
как они падают. В головах мальчи-
шек возникают вопрос за вопросом.
Почему кровельный лист, более тя-
желый, чем камень, планирует в
воздухе, а камень отвесно падает
вниз; почему пушинка не желает
снижаться, а дым поднимается к
небу? И почему Луна и звезды не
валятся наземь? Школа XVI века
не могла дать им ответ. Физику в
то время преподавали по Аристо-
телю. Аристотель же утверждал, что
тела падают вниз потому, что они
имеют вес. Тяжелые падают наземь,
а легкие подымаются ввысь. И чем
тяжелее тело, тем скорее оно па-
дает. Какой вздор! Профессор сер-
дится, еще более убыстряет шаг,
почти бежит. Да! Да! Он докажет
подражателям Аристотеля, кто
прав: он ли, скромный провин-
циал, или тот, кого называли боже-
ственным.
ИМЯ ПРОФЕССОРА-ГАЛИЛЕО
ГАЛИЛЕЙ
Опыт, который был проведен по
настоянию Галилея, блестяще удал-
ся. С вершины башни были сброше-
ны два ядра одинакового диаметра,
но разные по весу — в один и пять-
десят фунтов. Никакого подвоха не
могло быть. Сбрасывал ядра ари-
стотельянец. По Аристотелю — тя-
желому ядру полагалось падать в
пятьдесят раз скорее, чем легкому.
Но они упали в одно время. При-
75
верженцы Аристотеля были обеску-
ражены так, что на них нельзя бы-
ло смотреть без улыбки. Галилей
одержал победу.
Опыт следовал за опытом. От ста-
рых, чисто умозрительных пред-
ставлений не осталось и следа. Ари-
стотель считал, что естественное со-
стояние тела — покой, из которого
оно может выйти лишь под влия-
нием толчка.
Галилей доказал совершенно про-
тивоположное. Движение — основ-
ное свойство материи, и лишь
внешние силы могут остановить
или изменить движение. Галилей
первый из ученых объяснил явление
инерции. Инерция — неотъемлемое
свойство каждой частички Все-
ленной.
Галилей установил законы паде-
ния тел. Он доказал, что свободное
падение обусловлено только тя-
жестью тела и является равномер-
но-ускоренным движением без на-
чальной скорости. Но какая же при-
чина заставляет падающее тело
двигаться с нарастающим ускоре-
нием? Галилей и на этот вопрос дал
правильный ответ: причина — при-
тяжение Земли.
Галилей был сторонником Копер-
ника и другом Кеплера. Он дал бо-
лее глубокое обоснование гелиоцен-
трической системе. Он изобрел те-
лескоп и впервые в науке провел
ряд телескопических наблюдений.
Он доказал, что звезды находятся
на очень далеких расстояниях от
Земли, что Млечный путь — скоп-
ление миров, что Солнце, как и дру-
гие небесные тела, вращается во-
круг своей оси. Он увидел пятна на
Солнце и горы на Луне. Галилей
был и теоретиком, и практиком, он
сам изобретал приборы, помогал
инженерам совершенствовать тех-
нику, заложил основы точной меха-
ники. Галилей был создателем опыт-
ного естествознания. Но в личной
жизни, как это свойственно вели-
ким людям, он был очень скромен.
«Я, — писал он, — расчищу путь для
последующей работы, а именно —
для создания новой и в высшей
степени важной науки; основные на-
чала этой науки я даю... но про-
никнуть в сокровенные тайны ее вы-
падет на долю людей, ум которых
превосходит мои собственные спо-
собности».
Человек, которому было суждено
проникнуть в сокровенные тайны
механики, был Ньютон.
ПОЧЕМУ НЕ ПАДАЕТ ЛУНА?
Небо усеяно звездами. Они плав-
но кружатся в своем бесконечном
хороводе, не сталкиваясь друг с
другом, не падая друг на друга.
Какая сила удерживает их в небе?
Говорят, что ответить на эти вопро-
сы Ньютону помогло яблоко. Од-
нажды он сидел в глубокой задум-
чивости под яблоней. Упало ябло-
ко. Ньютон подумал: «Почему ябло-
ко не повисло в воздухе, не стало
вращаться вокруг Земли, как вра-
щается Луна, не унеслось в про-
странство?» Ответ был один: Земля
притягивает к себе предметы. Но
Луна тоже притягивается Землей.
Почему же она в таком случае не
падает на Землю? Ньютон рассчи-
тал ускорение, сообщаемое Луне
Землей. Ускорение свободно падаю-
щих тел у поверхности Земли, как
известно, равно 980 см/сек2. Луна
76
Люди XIX века представляли мир громад-
ной машиной.
же удалена от Земли на расстоя-
ние, равное примерно 60 земным
радиусам. Ускорение на этом рас-
стоянии будет: -~ = 0,27-^-. Луна
должна была бы приблизиться к
0,27
Земле за первую секунду на -g— =
= 0,13 сантиметра. Но Луна, кро-
ме того, движется и по инерции, то
есть по прямой, касательной к ее
орбите, и за это время должна бы-
ла бы удалиться от Земли тоже на
0,13 сантиметра. Оба движения
складываются, и в результате этого
Луна вынуждена совершать путь
по кривой линии, которая близка к
окружности. Ньютон пришел к вы-
воду, что все тела в мировом про-
странстве и на Земле взаимно при-
тягиваются друг к другу. Эта все-
общая зависимость называется все-
мирным тяготением. Закон всемир-
ного тяготения объясняет многие
явления. Ньютон вычислил вес, ве-
личину и скорость движения пла-
нет, точно указал, какую форму
имеет Земля. Он нашел причину
равноденствия, объяснил, почему
бывают приливы и отливы.
Ньютон сформулировал основные
законы классической механики: за-
кон инерции, закон связи между си-
лой и ускорением тела и закон дей-
ствия и противодействия.
Ньютон был крупнейшим физи-
ком, астрономом и математиком.
Он открыл, что солнечный свет не
однороден, что он состоит из раз-
личных цветов. Это, писал он, «са-
мое удивительное открытие, которое
до сих пор было сделано в дейст-
виях природы».
Благодаря Ньютону спектральный
диализ широко вошел в науку. Ста-
ло возможным определять, из каких
веществ состоят небесные тела, на-
ходить элементы, присутствующие
в образцах, взятых для исследо-
вания.
Ньютон открыл закон, по кото-
рому распространяется звук. Невоз-
можно перечислить все, что было
сделано великим ученым и неуто-
мимым тружеником. Недаром ска-
зано, что «с Ньютона начинается
время полной зрелости человече-
ского ума».
Но сам Ньютон говорил о себе:
«Я похож на ребенка, который
играет на берегу и собирает камеш-
ки, а перед ним расстилается вели-
кий, неизведанный еще океан исти-
ны. .. Если я и видел дальше дру-
гих, то только потому, что стоял на
плечах великанов», — добавлял он,
имея в виду своих предшествен-
77
ников: Коперника, Кеплера и Га-
лилея.
Ньютон хорошо знал, сколько
еще труда понадобится человечест-
ву, чтобы познать природу.
ПРИНЦИПЫ ВЕКА
Классическая механика — наука
о простых перемещениях. Все здесь
происходит, если так можно выра-
зиться, перед глазами человека.
Если нет толчка, то не будет и дви-
жения. Принцип причинности исклю-
чал любую случайность. Механика
подчиняется этому принципу.
Ньютон открыл закон всемирного
тяготения. На Земле сила тяготения
вызывает падение тел. Молекуляр-
ное притяжение также можно рас-
сматривать, как следствие действия
этого закона. Нельзя ли все явле-
ния природы — химические реакции,
жизнедеятельность организма, ра-
боту мозга подчинить законам ме-
ханики, объяснить с помощью про-
стых перемещений? Это было на-
столько заманчиво, что один из по-
этов даже пошутил:
Природа и ее законы были покрыты тьмой.
Бог сказал: «Да будет Ньютон!» — и все
осветилось.
Но каково происхождение силы
тяготения? Какова ее природа? На
эти вопросы до сих пор нет ответа.
Ответить на эти вопросы еще пред-
стоит науке.
На идеях классической механики
Галилея и Ньютона строилось зна-
ние в XVII, XVIII и XIX веках. Это
было плодотворное время для раз-
вития и расцвета точных наук, на-
копления фактов и рождения новых
областей знания. Считалось, что за-
дача каждой науки — научиться из-
мерять величины, определять кон-
станты, устанавливать точные соот-
ношения между явлениями, процес-
сами и реакциями. Английский фи-
зик Джон Рэлей сказал об этом
так: идеи приобретают ясность
тогда, когда они выражены на язы-
ке чисел.
XIX век был веком математики и
механики. Это было очень нужно
для развития техники. Язык, на ко-
тором говорил XIX век, был стро-
гим, ясным и выразительным, но
порою он был упрощенным. То, что
можно было выразить на языке ма-
тематики, считалось верным и до-
казуемым. Так, например, Иван
Петрович Павлов мечтал о том
времени, когда физиологическую
деятельность мозга можно будет
уложить в виде формул и матема-
тических уравнений. К этому в на-
ше время стремится кибернетика.
Но увлечение механикой и попыт-
ка с ее помощью объяснить слож-
нейшие явления привели многих
ученых к ошибочной мысли, что все
изменения в природе протекают по-
степенно и непрерывно и потому
могут поддаваться количественному
учету. Природа не любит скачков,
говорили ученые, и все явления под-
чиняются принципу непрерывности.
Если вспышка молнии или взрыв
динамита кажутся внезапными, то
это потому лишь, что мы не успели
уловить тот момент, который подго-
товил явление. В XVIII и еще даже
до середины XIX века не признава-
ли внезапность и перерыв непре-
рывности.
Мир представлялся громадной ма-
шиной, которая неуклонно совер-
78
шает свою работу, подчиняясь стро-
жайшим законам механики. Уче-
ным оставалось лишь наблюдать,
измерять и определять. Предпола-
галось, что люди не могут изменить
ход этой машины.
Однако действительность гораздо
сложнее, чем думали во время гос-
подства классической механики.
Марксизм показал, что мир диалек-
тичен, что он наполнен противоре-
чиями, которые приводят к борьбе.
Плавное развитие сменяется скач-
ками, взрывами и революциями.
Непрерывное может прерываться.
В XX веке наука подтвердила эти
поправки.
АТОМ ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ
АТОМОМ
Однажды знаменитого англий-
ского физика лорда Кельвина (Том-
сона) спросили, что он думает о
строении атома.
— Что? — воскликнул
ученый. — Атом имеет
I' Ifl S строение? Вы должны
I ZejJPzi знать, что самое слово
«атом» означает вещь, ко-
лЛшл/ торая не может быть рас-
tujfgl членена.
Разговор происходил в
шШШ/ конце XIX века.
Большинство ученых
ИИ было убеждено, что ато-
Wli мы — это предел дели-
II мости вещества. Прав-
' да, русские ученые —
В. В. Петров, А. М. Бут-
леров, Д. И. Менделеев,
Е. С. Федоров, Н. А. Морозов — не
соглашались с мнением большин-
ства и предполагали, что атом име-
ет сложное строение. Первые дока-
зательства, подтверждающие догад-
ки русских ученых, пришли в по-
следней четверти XIX века.
Первое указание на то, что атом
имеет сложное строение, было по-
лучено при изучении прохождения
электрического тока через разре-
женные газы. При этом от катода,
то есть от металлической пластин-
ки, присоединенной к отрицательно-
му полюсу, исходят лучи, вызываю-
щие свечение газов. Эти лучи, как
выяснилось из дальнейших опытов,
оказались потоком электронов, от-
рицательно заряженных частиц. Они
вырывались из металлической пла-
стинки. При освещении металлов
лучами с малой длиной волны
явление повторилось. Очевидно,
что электроны входили в состав
атомов.
А затем последовали открытия за
открытиями.
Пятьдесят суток, уединившись в
лаборатории, ставил опыты немец-
кий ученый Вильгельм Рентген. Он
работал даже ночью. Ел за рабочим
столом, кое-как, наспех, спал тут
же в лаборатории. Кроме жены и
старого слуги, никого к себе не под-
пускал. Профессор Рентген изучал
таинственные лучи...
А вечером 6 января 1896 года те-
леграф принес сообщение, которое
взволновало мир: «...Профессор
Вюрцбургского университета Рент-
ген открыл свет, который проникает
при фотографировании через де-
рево, мясо и большинство других
органических веществ.
Профессору удалось сфотографи-
ровать металлические гири в закры-
той деревянной коробке, а также
человеческую руку, притом видны
79
лишь кости, гв то время как мясо
невидимо».
Что это за лучи? Природа их бы-
ла неизвестна. Их назвали икс-лу-
чами. Теперь мы их называем рент-
геновскими и знаем, что они пред-
ставляют собой электромагнитные
волны. Сколько задач ставила вновь
и вновь перед учеными коварная
насмешница-природа. Продолжая
исследования Рентгена, француз-
ский ученый Беккерель открыл ра-
диоактивность, а Мария Склодов-
ская-Кюри выделила новый химиче-
ский элемент радий, атомы кото-
рого способны распадаться на части
и превращаться в другие элементы.
Подтвердилась догадка алхимиков.
Элементы могут превращаться друг
в друга и при этом без применения
таинственного магического «фило-
софского камня». Беккерель обна-
ружил радиоактивность солей ура-
на в 1896 году.
Мария Склодовская-Кюри выде-
лила из урановой руды радий в
1898 году. А в 1903 году Резерфорд
и Содди дали науке новую теорию-
теорию атомного распада. Атом
перестал быть загадкой. Атом пере-
стал быть атомом, то есть недели-
мой частицей. Он оказался сложной
системой, состоящей из отрицатель-
но и положительно заряженных ча-
стиц — электронов и протонов.
В дальнейшем были обнаружены
еще нейтроны — частицы, не имею-
щие заряда.
Позже, в 1913 году Нильс Бор
дал схему атома. Атом представ-
ляет собой систему, напоминающую
Солнечную. Вокруг центральной
части — ядра — по орбитам на раз-
ных расстояниях вращаются элек-
троны. Но это движение частиц ока-
Атом представляет собой систему,
напоминающую Солнечную.
залось не таким, как движение пла-
нет вокруг Солнца. Оно не подчи-
нялось закону всемирного тяготения
Ньютона. Закон Ньютона оказался
не всемогущим. Крошка атом под-
чиняется своим законам.
КВАНТ СОВЕРШАЕТ ПЕРЕВОРОТ
Наступил 1900 год. Первый год
XX столетия. В газетах много писа-
ли об англо-бурской войне, о все-
мирной промышленной выставке в
Париже, о выездах знатных особ, но
нигде не упоминалось вновь родив-
шееся слово «квант». Странное сло-
во появилось в науке! Но о нем ма-
ло кто знал. Понятие о кванте ввел
в физику немецкий ученый Макс
Планк. Латинское слово «квантум»
означает «количество» или «пор-
ция». Это слово само по себе не
было новым. Но как физический
термин оно вошло в науку впервые.
80
Считалось доказанным, что свет
распространяется в пространстве
только в виде волн. До самого кон-
ца XIX века никто этого не оспа-
ривал.
Но вот обнаружилось, что свет
излучается не сплошной струей, а
капля за каплей, порция за пор-
цией, или, как стал говорить Планк,
квант за квантом.
Планк вывел особую формулу, в
которой связал количество энергии,
сосредоточенной в отдельной пор-
ции света, с частотой излучения.
Множитель пропорциональности,
связывающий обе переменные вели-
чины, он обозначил значком h, ко-
торый впоследствии стали называть
постоянной Планка.
Свою идею по распространению
световой энергии , порциями, или
квантами, Планк изложил впервые
14 декабря 1900 года на заседании
Физического общества в Берлине.
Эта идея не противоречила волно-
вой теории света.
«Если пиво из бочки берут по-
лулитровыми кружками, — шутил
Планк,—то из этого еще не сле-
дует, что пиво внутри бочки состоит
из полулитровых порций и что пи-
во может перевозиться по железной
дороге только полулитровыми пор-
циями».
Ни докладчик, ни его слушатели
не подозревали в то время, что
Планку суждено было совершить
революцию в естествознании.
Еще атомисты Древней Греции и
Рима—Демокрит, Эпикур и Лукре-
ций Кар — утверждали, что свет со-
стоит из частичек. Так же думал и
Ньютон. Но это были предположе-
ния, навеянные атомистической тео-
рией. Требовалось доказать, что они
есть. Волновая теория оказалась
сильнее. Она лучше объясняла све-
товые явления. Взгляды древних
атомистов и Ньютона о световых
частицах перестали привлекать уче-
ных. В восьмидесятых годах XIX ве-
ка Герц в Германии и Столетов в
России заметили, что под действием
света металлические тела теряют
отрицательный заряд. Это явление
известно под названием «фотоэлек-
трического эффекта». Оказывается,
что свет, как это доказал ученик
Столетова Лебедев, давит на веще-
ство и выталкивает из него электро-
ны. Стали сравнивать это явление
с действием морских волн. Подобно
тому как морские волны, набегая на
скалы, дробят камни и отрывают их
от берега, световые волны, ударяя
о вещество, вышибают из его ато-
мов еще более мелкие частицы —
электроны. Оказалось, что скорость
движения электронов зависит не
от мощности светового пучка, а от
длины световых волн. Отсюда сле-
довало, что волны различной длины
обладают разным запасом энергии.
Наиболее энергичными являются
короткие волны — фиолетовые, наи-
более спокойными — длинные вол-
ны, красные. Как оказалось, коли-
чество энергии, содержащееся в
каждой порции света, пропорцио-
нально частоте волны и обратно
пропорционально длине волны. Аль-
берт Эйнштейн убедился с помощью
математических расчетов, что гипо-
теза Ньютона о существовании ча-
стиц света вовсе не противоречит
волновой теории. Эйнштейн назвал
эти частицы «световыми квантами».
Теперь их называют фотонами. Но
Эйнштейн не остановился на при-
знании теории Ньютона. Он пошел
81
дальше и доказал, что свет и веще-
ство взаимодействуют. Попытки
идеалистов противопоставить энер-
гию материи получили решительный
отпор. Свет оказался одновременно
и волной, и частицей. Открытие,
сделанное Герцем, Столетовым и
Эйнштейном, легло в основу совре-
менной электроники — звукового
кино, телевидения и автоматизации
производства.
ИДЕАЛИЗМ ОТСТУПАЕТ
Идеализм отступал под натиском
науки. Он отступал по всему фрон-
ту, сдавая свои укрепленные пози-
ции. Эрнст Мах отрицал существо-
вание атомов. Химик Вильгельм
Освальд, отстаивая свою энергети-
ческую теорию, спрашивал: «Когда
вам наносится удар палкой, что вы
ощущаете: палку или ее энергию?»
Освальд утверждал, что главное —
это энергия, а не материя и что ма-
терия— это лишь результат дея-
тельности энергии. Достаточно, яко-
бы, знать все преобразования энер-
гии, чтобы представить себе мир.
А раз энергия нематериальна, то,
значит, и мир нематериален. Если
это так, то почему не признать су-
ществование бога и бессмертие ду-
ши? Так идеалисты искали сближе-
ния с религией. Что? Существует
атомный распад? Атом разрушился?
Превосходно! Значит, косная мате-
рия рассыпалась и исчезла под уда-
рами энергии. Но, как оказалось,
распад атома вовсе не есть уничто-
жение материи. При атомном рас-
паде возникают новые элементы.
А в 1919 году Резерфорд искусст-
венно превратил один элемент вдру-
6 Хочу всё знать!
гой. Таким образом он доказал, что
элементарные частицы — частицы
материальные, а энергия связана
с материей и от нее зависит.
Ученые усовершенствовали рент-
геновскую трубку, увеличили ее до
гигантских размеров и создали цик-
лотрон. Теперь электроны, нейтро-
ны, протоны и другие частицы ста-
ли послушными работниками науки.
Они дали технике энергию, которая
позволила космическим кораблям
преодолеть земное тяготение и уйти
за пределы Земли к другим плане-
там. Это они привели в движение
атомные электростанции, подводные
лодки, океанские суда. Это они ле-
чат больных. Это они помогают уче-
ному заглядывать в недра живого
вещества.
Дюбуа Реймон выдвинул семь за-
гадок природы, которые, как гово-
рил он, никогда не разрешит наука.
«Все раскроет человеческий ра-
зум, — горячо возражал воинствую-
щий материалист, физиолог Иван
Петрович Павлов. — Все», — упря-
мо повторял он. Среди загадок бы-
ли и такие: что такое жизнь, что
такое душа и что такое разум?
Идеалисты утверждали, что орга-
нические вещества нельзя получить
искусственно, потому что, дескать,
их творит особая жизненная сила,
А вот химик Веллер еще в начале
XIX века сумел получить из неорга-
нических веществ мочевину —про-
дукт живой природы. Француз
Бартло синтезировал жиры, тоже
из неорганических веществ. Русский
химик Бутлеров таким же путем
получил сахар. В наше время хими-
ки создают искусственные каучуки,
синтетические волокна, пластмассы
и многие пищевые продукты, и все
82
это из неорганических веществ. Та-
инственная «жизненная сила» ока-
залась мифом.
Русские физиологи Сеченов и
Павлов разгадали тайну человече-
ского разума. То, что мы называем
разумом, оказалось сложной фор-
мой высшей нервной деятельности,
результатом переплетения условных
и безусловных рефлексов. Девятна-
дцатый был веком стремительного
развития науки и техники. Желез-
ные дороги, автомобили, электри-
чество, трамвай, радио, счетные ма-
шины, фотография, рентгеновские
лучи... Трудно перечислить все то,
что получил в дар от своего пред-
шественника XX век. Это было вре-
мя рождения новых наук — органи-
ческой химии, гальванопластики,
электрофизиологии, биохимии, мик-
роэлектрофизиологии, генетики, поч-
воведения, термодинамики, кристал-
лографии, электротехники, геохи-
мии, дарвинизма...
XX век завершил успехи XIX сто-
летия. Вторая научная революция,
которая началась в физике в конце
XIX века и продолжается в наши
дни, оказала свое воздействие на
все области естествознания. В ре-
зультате успехов современной фи-
зики стала понятна сущность пери-
одического закона Д. И. Менделе-
ева, природа химических сил, ва-
лентности, химических реакций.
В области биологии широко прово-
дятся исследования на физической
и химической основе, раскрывается
природа наследственности, сущность
генов, механизмов синтеза белка в
клетках; возникла новая отрасль
науки — молекулярная биология.
Раскрывается, действие ферментов,
сущность фотосинтеза у растений,
энергетики организма.
Наш век — это век появления
квантовой механики, кибернетики,
83
электроники, космической химии,
астрофизики, космической биологии,
бионики, ядерной физики, вирусо-
логии, иммунологии, социальной
психологии и многих, многих дру-
гих наук.
Но венцом научного познания
был марксизм — учение, которое
создали великие революционеры
Карл Маркс и Фридрих Энгельс.
Именно марксизму суждено было
открыть те законы, которым подчи-
нено развитие и природы, и челове-
ческого общества, и самой науки.
Марксизм доказал неизбежность
поражения и гибели капитализма и
победу нового строя — социализма.
Марксизм показал, что история —
это борьба классов и что рабочий
класс, самый последовательный в
этой борьбе, станет могильщиком
капитализма и строителем бесклас-
сового общества, в котором не будет
ни угнетателей, ни угнетаемых.
Научная теория, созданная Кар-
лом Марксом и Фридрихом Энгель-
сом, показала пути развития клас-
совой борьбы и повела трудящиеся
массы к победе над эксплуатато-
рами.
Владимир Ильич Ленин творчески
развил марксизм в условиях новой
исторической эпохи. Ленин привел
русских рабочих к победе.
Искусственная пчела
среди живых
Искусственная пчела из пластмассы соз-
дана ленинградскими учеными. Они поме-
стили пчелу в улей и при помощи телеко-
манд заставили точно воспроизводить дви-
жения знаменитого пчелиного «танца», ука-
зывающего направление, в котором следует
лететь за медом. Новая гражданка не толь-
ко была радушно принята обитателями
улья, но и сумела направить их к цветам,
наиболее богатым нектаром.
Ученые установили, что расстояние, от-
деляющее улей от указанного места добы-
чи, передается длиной одной из фигур
танца.
Это интересно
Самые мощные современные телескопы
позволяют нам наблюдать звезды, находя-
щиеся на расстоянии двух миллиардов
световых лет. Мы видим их такими, каки-
ми они были в то давнее время.
*
Нуль стал применяться в нашей системе
счисления не многим более тысячи лет то-
му назад, и никто не знает, кто ввел это
важное и удобное число в обиход.
Если ты расскажешь своему приятелю
какую-нибудь новость в 12 часов ночи, а
он передаст ее двум другим людям, и
каждый, кто узнает эту новость, расскажет
еще двум другим людям в течение два-
дцати минут, то все, живущие на Земле,
узнают новость до утра.
Рыбалка... в кинотеатре
Кинотеатры Японии пустеют все боль-
ше: телевизор удерживает зрителей дома.
И вот недавно один находчивый владелец
кинотеатра устроил в саду бассейн, в кото-
ром зрители, пока идет получасовая про-
грамма научно-популярных фильмов, могут
поудить рыбу.
6*
84
А. ТОМИЛИН
ЭКСПЕРИМЕНТ, ГИПОТЕЗА. ЭКСПЕРИМЕНТ
Научная гипотеза всегда выхо-
дит за пределы фактов, послу-
живших основой для ее постро-
ения.
В. И. Вернадский
— Скажите, физика — это, навер-
ное, интересно?
— Физика? .. Это трудно.
Шаги гулко отдаются в тишине
июньской ночи. Спит городок. Спят
его жители в домах, скрытых за мо-
гучими соснами. Сосны и асфальт.
Странный городок. Население его
говорит на разных языках, но, пони-
мает друг друга. В отделах кадров
предприятий четко написано: «Рабо-
чий день с 8 до 17-00», а люди ра-
ботают ночами, вечерами, в выход-
ные дни. . . Смешные люди. Ведь
их никто не подгоняет. Город фи-
зиков!
«Что же, — спросит недоверчивый
читатель, — так они не спят ноча-
ми, может, и не обедают? .. Все ра-
ботают, работают, работают...» Бы-
вает и так. И не обедают и в отпуск
не уходят. Не все, конечно, и не все-
гда. Когда надо. Вот, например, как
сейчас.
...Укоризненно качают верхуш-
ками сосны. Спать надо, а человек
все идет, торопливо стуча ботинка-
ми. Куда он торопится? Вон впере-
ди показались освещенные окна ла-
боратории. Ну конечно, туда. Ба, да
он не один. Их целая группа. А по
Экспериментальный зал ускорителя.
85
секрету скажем: целый город ненор-
мальных, с точки зрения здравого
смысла, людей. Сегодня третьи сут-
ки шодряд на большом ускорителе
многозарядных ионов идет опыт.
И все работники лаборатории, не
считаясь со временем, забывая об
отдыхе, о еде, работают. Работа-
ют. ,. Работают!
Обычно, когда мы слышим слова
«опыт», «лаборатория», представ-
ляется уютненькая чистенькая ком-
натка со стеклянными трубочками,
капиллярчиками. Тишина. Разгово-
ры шепотком.
Здесь — все иначе. Огромный зал,
загроможденный аппаратурой. Эле-
ктрические кабели, трубы охлаж-
дения, насосы... В центре глав-
ный прибор — циклотрон. Прибор-
сооружение, предназначенный для
разгона атомных ядер. Частицы,
как снаряды, с огромной скоростью
вылетают из него и бьют в мишень.
На мишени исследуемое вещество.
Разлетаются под ударами невиди-
мых снарядов его атомы. «Ядерной
дробилкой» назвали циклотрон в го-
ды его изобретения. Сейчас он испы-
танный друг физиков. Пожалуй, он
один принес столько открытий,
сколько не дал целый приборный
парк. Однако работа на нем мало
похожа на тихий лабораторный
труд.
С чего она обычно начинается?
С громогласно поданных команд:
«Включить насосы!», «Включить
охлаждение!». Холод вымораживает
«лишние» молекулы воздуха в ва-
куумных камерах, холод нужен, что-
бы «остудить» мишень. Мощный по-
ток разогнанных частиц способен
расплавить любой металл. Следую-
щая команда еще громче: «Вклю-
Схема работы ускорителя.
чить генератор!» Следом за ней раз-
гораются электронные лампы. Рас-
качиваются и бьются невидимые
волны электромагнитной энергии в
приборе. Сейчас будет подано высо-
кое напряжение — и поток частиц,
влетев в воздушный промежуток, по-
родит нежное фиолетовое сияние.
Это засветится воздух. Его молеку-
лы, возбужденные пролегающими
частицами, возвращаясь в нормаль-
ное состояние, отдают полученную
энергию в виде света. Страшен фио-
летовый луч. Мгновенно гибнет все
живое, оказавшееся на его пути. По-
тому и ревет сирена в гулком поме-
щении. И сквозь вой раздается тре-
86
тья команда: «Всем уйти из опасной
зоны!!'» Всем, всем! Громко, еще
громче. Громко, как только можно,
чтобы услыхали наверняка.
А потом наступает тишина. Толь-
ко булькают насосы да негромко гу-
дят трансформаторы. И в этой об-
становке—спокойное последнее при-
казание: «Включить высокое!» Экс-
перимент начался!
СКОЛЬКО СТОИТ ЭКСПЕРИМЕНТ?
Экспериментальная физика, пожа-
луй, самая дорогая область науки.
С этим согласятся любые специали-
сты. Прошло то время, когда физик
оценивался словами одного из ге-
роев книги Митчела Уилсона: «Если
экспериментатор не может поста-
вить любой опыт с помощью обрыв-
ков веревки,' нескольких палочек,
полоски резины и собственной слю-
ны, он не стоит даже бумаги, на
которой пишет». Прошло, увы! Те-
перь экспериментаторы хотят иметь
в своем распоряжении циклотроны и
космические корабли-лаборатории,
синхрофазотроны и... лабораторию
на Луне. Но мы начали с циклотро-
на. Так вот, когда в Соединенных
Штатах Америки заканчивалось со-
оружение одного из первых таких
приборов (кстати, предназначался
он для лаборатории, разрабатывав-
шей атомную бомбу), встал вопрос:
из какого материала делать обмот-
ку на полюсах электромагнита?
Медь? Нужны сотни тонн меди. Но
лучше бы серебро... и было реше-
но взять государственный запас се-
ребра, хранившийся в сейфах каз-
начейства, превратить слитки в эле-
ктрические шины, а из этих шин
собрать катушки обмоток. Сегодня
этот циклотрон кажется игрушкой.
Западные специалисты примерно
так оценивают строительство уско-
рителей: миллион долларов за один
миллиард электроновольт. При этом
все страны непрерывно находятся в
состоянии соревнования: кто по-
строит более мощный ускоритель.
Еще недавно самым большим «при-
бором» был Брукхейвенский уско-
ритель на тридцать три миллиар-
да электроновольт. Американцы
страшно гордились им. Еще бы: чем
мощнее прибор, тем глубже может
проникнуть человек в строение ве-
щества, вырваться вперед в соревно-
вании знаний. За американским
ускорителем шел синхрофазотрон
ЦЕРНа — Европейской организа-
ции по ядерным исследованиям в
Швейцарии— двадцать восемь мил-
лиардов электроновольт. Потом
Дубненский, под Москвой. Но вот
перед праздником пятидесятилетия
Советской власти ученые России
заявили:
«12 октября советский синхрофа-
зотрон, построенный в окрестностях
города Серпухова, на пробном пус-
ке «выдал» протоны, разогнанные
до семидесяти шести мил-
лиардов электроновольт».
Чтобы дать хоть некоторое пред-
ставление о величине и величии
этого сложнейшего прибора совре-
менной физики, назовем некоторые
внешние его параметры.
Кольцевой зал, в котором распо-
ложена камера — беговая дорожка
для элементарных частиц, тянется
по окружности на полтора километ-
ра. Его здание на шесть метров
«зарылось» в землю. В центре пло-
щадки здания растет лес — нетро-
87
нутые деревья. Целый дом — да ка-
кой!— для одного прибора.
И вее — чтобы еще хоть на шаг
приблизиться к ответу на «вечный»
вопрос: «Почему окружающая нас
материя такова, как она есть?»
Может возникнуть недоумение: а
стоит ли тратить столько денег на
какие-то теоретические изыскания?
те?» Подумав, ученый ответил: «По-
ка не знаю, но уверен, что когда-
нибудь ваши преемники обложат
это налогом».
Бесполезно сегодня рассуждать,
как можно на .практике применить
открытые новые частицы. Их время
придет... Опыты Фарадея, описан-
ные математиком Максвеллом, соз-
Кольцо синхрофазотрона, надежно укрытое под полуторакилометровой насыпью.
Ведь никаких видимых благ челове-
честву они не дают...»
Здесь уместно вспомнить один
исторический факт. Это случилось
в те годы, когда первые опыты с
электричеством принесли молодому
исследователю Майклу Фарадею из-
вестность. Закончив работу в лабо-
ратории, Фарадей зажег свечу и
принялся записывать дневные на-
блюдения в журнал. В это время
к его дому, скудно освещенному га-
зовым фонарем, подъехала карета.
И министр, познакомившийся с его
опытами, задал исследователю во-
прос: «Мистер Фарадей, какой
смысл во всем том, что вы делае-
дали электротехнику, дали нам ра-
дио и телевидение. Трудно сказать
сегодня, какие возможности откро-
ют перед людьми знания основных
законов природы, открытых с по-
мощью гигантских ускорителей.
ПОЗНАКОМЬТЕСЬ:
ФИЗИК-ТЕОРЕТИК
Однажды, посетив один из гран-
диозных ускорителей, строившихся
в Америке, супруга Эйнштейна
спросила у сопровождавшего ее фи-
зика: «Зачем нужна эта огромная
штука?»
88
— Для исследования законов при-
роды, мадам.
— Странно,— заметила жена уче-
ного, — мой муж пользуется для
этого обычно оборотной стороной
старых конвертов...
Законы природы! Они крепко за-
перты в тайниках. Чтобы узнать их,
надо уметь спрашивать. Физики-
экспериментаторы с помощью все-
возможных приборов подвергают
природу таким испытаниям, что она,
хочет не хочет, проговаривается.
Остается записать ее ответы, то есть
записать, а потом расшифровать
результаты поставленного опыта.
А это-то и бывает подчас самым
трудным. Полученные данные не
только слабо поддаются расшйф-
ровке. Они могут даже противоре-
чить всем известным теориям. Как
быть тогда? Как узнать, ошибка это
экспериментатора или новое откры-
тие? .. Вот тут-то и наступает оче-
редь тех, кто любит писать на ста-
рых конвертах... Очередь теоре-
тиков.
Сначала они поступают так: сгре-
бают в одну кучу все противоре-
чия, потом начинают рассуждать.
День за днем покрывают они бума-
гу сложными математическими
значками и формулами. Это строит-
ся научная гипотеза — математиче-
ская модель необъяснимого явле-
ния. К чему она приведет? К новым,
неизвестным? А может быть, к со-
вершенно невероятным новым выво-
дам? Теоретик двадцать, нет, сто раз
проверит все свои рассуждения, об-
судит их с друзьями. Потом опубли-
кует. А после опубликования будет
стоять за них насмерть. Кто бы ни
нападал. А нападать обязательно
будут. Ведь новое всегда в какой-то
мере противоречит старому, привыч-
ному. И результаты новой гипотезы
непременно натолкнутся на сопро-
тивление.
И вот, если наш теоретик настоя-
щий, то ему будет наплевать на лю-
бые нападки, на любые ссылки на
авторитеты до тех пор, пока кто-то
не укажет ему действительную
ошибку в цепи рассуждений. Ошиб-
ка есть? Ее нужно исправлять! Лю-
бой ценой. Но если ошибки нет, он
бьется до тех пор, пока его теория
не получит признания. Тогда... то-
гда он берется за следующий во-
прос.
Как работает физик-теоретик?
Каковы пружины, приводящие в
действие механизм творчества?
Трудно сказать. Пока на эти вопро-
сы ответов не существует. Конечно,
когда-нибудь люди постигнут тайны
работы мысли. А пока мы считаем:
человек умственного труда работа-
ет, когда сидит за письменным сто-
лом. Это не совсем так. Чаще все-
го за столом протекает окончатель-
ный этап работы. Ее оформление.
Главная же часть — «думанье» —
идет все время, непрерывно. Чело-
век, захваченный какой-нибудь иде-
ей, никогда не оставляет ее. Помнит
о ней на работе и дома, в гостях и
театре, на улице и в трамвае... Все
время он мысленно перебирает фак-
ты и заключения, возражения и до-
казательства. .. Бывает и так, что
теорию «заедает», и очень часто.
Кажется, все продумано, построена
великолепная математическая мо-
дель, не хватает немногого... Тогда
теоретик идет к экспериментатору.
Только опыт, убедительный опыт
может вынести окончательный при-
говор любой гипотезе, любой тео-
89
рии. И если он ее подтвердит — ро-
ждается открытие! А все человече-
ство делает шаг вперед по пути
прогресса.
ЭКСПЕРИМЕНТ -ГИПОТЕЗА.
ГИПОТЕЗА-ЭКСПЕРИМЕНТ
Но что происходит в лаборато-
рии, до которой мы так и не дошли,
следуя за ночным прохожим? Что
ищут люди, собравшиеся у цикло-
трона? Чтобы ответить на эти вопро-
сы, надо сначала вспомнить о том,
что мы знаем, что обязаны знать:
из чего состоит Земля? Но не
просто камни, песок, глина, ,. Более
точно. Из чего состоит Все-
ленная? Из чего состоим мы
с вами? Вы, конечно, догадались:
речь идет об элементах. Ответ прост:
девяносто два элемента Периодиче-
ской системы Менделеева. И все?
А всегда ли так было? Неужели
природа может создать только де-
вяносто два элемента?..
В 1940 году два американских
ученых подвергли последний эле-
мент Периодической таблицы —
уран — бомбардировке нейтронами
на ускорителе. Окончив опыт, Мак-
Милан и Эйблсон обнаружили в
камере ускорителя незнакомца —
это был первый заурановый эле-
мент, с порядковым номером 93.
Сейчас он не одинок, их целая дю-
жина. Но почему они оказываются
в камерах ускорителей и не нахо-
дятся в природе? Может быть, их
не существует в природе и человек
создает их искусственно, как это он
научился делать с полимерами?
Правда, одно дело — высокомоле-
кулярное соединение, а другое —
элемент, основа, кирпичик мирозда-
ния. И вот нашлась одна особен-
ность, открывшая тайну, общее
свойство заурановых элементов: пе-
риоды полураспада их значительно
меньше возраста Земли. Значит,
в образовании нашей планеты мог-
ли принимать участие не только де-
вяносто два рыцаря. Были и другие,
исчезнувшие к нашему времени,
превратившиеся в знакомые всем
вещества. Кто же они?
Именно этими поисками и были
заняты люди нашей лаборатории.
После команды: «Включить высо-
кое!»— начинается сам экспери-
мент. Разогнанные до невероятной
скорости ядра неона летят в ми-
шень. Так физики называют тончай-
шую пленку из плутония, преграж-
дающую путь частицам. При лобо-
вом столкновении какая-нибудь из
них пробьется в ядро атома плуто-
ния, и тогда... Считайте: плуто-
ний— второй заурановый элемент,
его порядковый номер 94. Неон, яд-
ра которого используются в каче-
стве снарядов, занимает в таблице
десятое место. Значит, если они со-
льются, получится• сто четвертый
(94+10=104). Здорово, такого еще
никто не знает. Самый послед-
ний, известный людям элемент от-
крыт в год и день полета Гага-
рина на корабле «Восток-1». От-
крыт американцами после та-
ких трудов, что рождение его
было воспринято как праздник.
Его назвали «лоуренсий» — в честь
изобретателя циклотрона, на Брод-
вее зажгли неоновые рекламы. Аме-
риканцы откровенно хвастались до-
стижением, хвастались своим уров-
нем техники. Злые языки говорят,
правда, что яркие огни на Бродвее
90
должны были скрыть кислую мину
конгрессменов от известия о полете
первого космонавта. Потом было
много труда, много споров. Ученые
жаждали знать имя и свойства сто
четвертого. И наши физики были
на самом пороге его открытия. Все
проверено, просчитано, определено.
Вот-вот появится долгожданный. И
тогда его надо укараулить. А это
нелегко. Время жизни предполагае-
мого новорожденного должно было
быть не больше... трех десятых се-
кунды. Но это еще не самое трудное.
Представьте себе, возникнуть он
мог только при лобовом, точном ло-
бовом, столкновении двух ядер.
И то не при всяком. Если подсчи-
тать вероятность такого столкнове-
ния, то она окажется... одной деся-
тимиллиардной долей процента.
Чтобы понять, насколько это ред-
кое явление, физики придумали
сравнение: на узком шоссе лоб в
лоб на фантастической скорости
сталкиваются две машины — «вол-
га» и «москвич», и в результате
столкновения получилась «чайка».
Это событие имеет примерно такую
же вероятность.
Теперь понятно, почему последние
дни и ночи перед открытием сотруд-
ники проводили в лаборатории. По-
чему по окончании каждого экспе-
римента их взоры с надеждой об-
ращались на маленькую дверь, ве-
дущую в фотокомнату. При рожде-
нии новый элемент должен был
оставить свой след на пластинке.
А его все не было и не было. Может,
и не должно быть? Но теория тре-
бует. ..
Раньше они мечтали об этом от-
крытии. Устраивали конкурс на луч-
шее имя для новорожденного. Жены
физиков дружно предложили но-
вому элементу имя «ненавидий».
Последние трое суток работа
была особенно напряженной. А тут
еще уехал на международный кон-
гресс их руководитель. Уехал, уве-
ренный в победе, но неспокойный.
Часы шли, а сообщений из горо-
да физиков не поступало. И лишь
когда пришло время подниматься
на трибуну, чтобы читать доклад,
ему вручили телеграмму. Он оста-
новился, прочитал, положил в кар-
ман и легко взбежал по ступенькам.
Сто четвертый был найден!
А еще некоторое время спустя
международный ученый совет еди-
нодушно принял предложение на-
звать новый элемент, открытый в
Советском Союзе, «курчатовием».
Да, это было великое достижение.
Не такое шумное и заметное, как
многие другие. Но зато куда зна-
чительнее многих. Получить, обна-
ружить, всего по одиннадцати «шту-
кам» атомов, живущих 0,3 секунды,
проделать все анализы и изучить
химические свойства. Это надо бы-
ло суметь...
Эксперимент увенчался успехом.
Он подтвердил раздел теории. Мо-
жет быть, еще один такой же опыт,
может быть, гораздо труднее или
неожиданно легкий, — ив головах
физиков возникнут начала, самые
корешки той гипотезы, которая при-
дет на смену существующей сего-
дня. Гипотезы, в которой так ну-
ждается сейчас современная физика.
91
Ю. К О П Т Е В
ПЛАЗМА РАССКАЗЫВАЕТ О СЕБЕ
Ракета «Копа де Оро» летела к
Солнцу. Ее капитан смотрел в чер-
ный провал большого круглого
окна на приближающийся ослепи-
тельно яркий диск дневного свети-
ла. Одна мысль всецело владела
умом капитана: долететь, коснуться
Солнца и навсегда унести частицу
его тела.
В переходах корабля, покрытых
льдом, царил аммиачный мороз, го-
товый встретить жестокое дыхание
жары. Команда ракеты работала в
скафандрах. Было невероятно труд-
но. Мертвым рухнул один из кос-
монавтов — его костюм не выдер-
жал холода. И все-таки этот мороз
был мал. Чем ближе Солнце, тем
выше поднималась температура
внутри ракеты. Еще немного — и
начавшие таять сосульки превра-
тятся в горячий дождь. Но уже вы-
двинулась из ракеты исполинская
рука, специальная чаша, которая
погружается в пылающую топку
Солнца, чтобы взять для исследова-
ния частицу его вещества. Теперь
можно и повернуть к Земле.
Так описывает американский пи-
сатель Рэй Бредбери путешествие
космонавтов за солнечным вещест-
вом. А зачем понадобилась эта
опасная экспедиция? Сам капитан
ракеты отвечает на этот вопрос: за-
тем, что атом, который мы подчини-
ли себе на Земле, бессилен, лишь
Солнце ведает то, что мы хотим
знать. Вот она — чаша с энергией,
познав тайну которой, мы сможем
дать ток нашим городам, привести
в движение суда, осветить библио-
теки, позолотить кожу детей, испечь
хлеб наш насущный, разгадать тай-
ны мироздания...
Рассказ этот написан давно и,
вероятно, многим известен. Я вспо-
мнил его только потому, что он хо-
рошо объясняет, зачем людям по-
надобился новый источник энергии.
Но разве обязательно лететь за
ним в звездные дали? Ведь и на
Земле уже во многих лабораториях
получили солнечное вещество в тер-
моядерных установках. Правильно,
оно получено, но пока всего на де-
сятые доли секунды. Кажется, ни-
чтожно малый кусочек времени. Но
если вдуматься, то сколько за ними
упорного труда исследователей и
конструкторов. Сколько перепробо-
вано различных решений, сколько
вложено инженерной мысли! Шаг
за шагом идут ученые к намеченной
цели. А цель эта грандиозна. Ведь
приручить «солнечное вещество» —
это значит дать в руки человечества
неисчерпаемый источник энергии,
ибо запасы термоядерного горючего
неисчерпаемы, как неисчерпаем
океан.
Почему именно океан? Почему не
взято другое сравнение, например:
«как воздух»? Да потому, что го-
рючим для термоядерной реакции,
реакции слияния легких ядер, слу-
жит вода. Вернее говоря, не сама
вода, а содержащийся в ней родной
брат водорода — дейтерий, отлича-
92
/Г* ющийся от водорода
'(_ тг лишь количеством
____Д нейтронов в ядре...
'Шумят моря пла-
/ неты. В необъятном
мировом океане пле-
щут голубые, зеле-
ные, белые, даже красные волны.
Медленно сползают айсбергами лед-
ники Антарктиды. Вода — она по-
крывает две трети земного шара.
Два атома водорода на один атом
кислорода, так записывают химики
ее формулу. Но на каждую тысячу
атомов водорода в воде находится
7 атомов дейтерия. Дейтерий —
сверхкалорийное топливо: такого
ничтожного количества его, которое
запасено в литре воды, вполне хва-
тило бы на то, чтобы заменить
300 литров бензина. А раз так, то
струйку воды, текущую из водопро-
водного крана, по запасам энергии
вполне можно сравнить с Ниагарой.
Но чтобы получить эту энергию, на-
до заставить два ядра дейтерия
слиться воедино и породить ядро
другого вещества — гелия.
На фотографии это выглядит
очень мирно: тонкий след налетаю-
щего ядра дейтерия, маленькое пят-
нышко в месте его столкновения с
другим ядром дейтерия и след от
вылетающего ядра гелия. Все. Но
когда сталкиваются не две частицы,
а такое количество, которому нет
названия в арифметике, которое
может быть записано лишь мате-
матическим выражением: «десять в
23-й степени» атомов, то это уже
взрыв водородной бомбы, взрыв,
засыпавший смертоносным пеплом
мирный архипелаг Туамоту.
Ядерная энергия может принести
ужасные разрушения, но ведь в си-
лах людей заставить эту энергию
служить на благо мира. Подобно
тому, как уран давно уже перестал
быть только начинкой для атомных
бомб — он стал и горючим для атом-
ных электростанций, — так и термо-
ядерная реакция может быть на-
правлена на службу человека.
Но сделать это не так-то просто.
Если мы возьмем просто ядра дей-
терия, то они реагировать между
собой не будут, как не дает ника-
кого тепла и сложенная в печке
охапка дров — к ней следует под-
нести горящую спичку, чтобы весе-
лый огонь заплясал по поленьям.
Для того, чтобы зажечь «солнце»
на Земле, необходима тоже «спич-
ка», только температура ее пламени
должна быть порядка сотен милли-
онов градусов. Только при таких
температурах ядра дейтерия смогут
соединиться.
Лед, вода, пар — это твердое,
жидкое и газообразное состояние
вещества. С ними мы повседневно
встречаемся в жизни. Но еще древ-
ние греки считали, что все окружа-
ющее нас создано из земли (твер-
дого тела), воды (жидкости), воз-
духа (газа) и огня. Огня? Может,
древние философы по своей наив-
ности ошибались? Оказывается, не
очень. Четвертое состояние вещест-
ва тоже есть — это «плазма». Ни
одно из известных нам веществ не
может существовать в обычных,
привычных для нас состояниях при
температурах в сотни миллионов
градусов — оно распадается. Его
атомы начинают терять электроны
и превращаются в положительно
заряженные ионы. Вот эта смесь из
ионов и имеющих отрицательный
заряд электронов и называется
93
плазмой. Так что предположение
ученых древности не такое уж оши-
бочное: плазма-огонь существует.
И не просто существует: Вселенная
на 99% состоит из плазмы — имен-
но она является «строительным ма-
териалом» звезд и туманностей.
Но получить горячую плазму —
это только первый шаг. До сотен
миллионов градусов ее можно «ра-
зогреть» и взрывом атомной бомбы.
Трудность заключается в том, чтобы
удержать эту огнедышащую плазму
в рабочей камере, не дать ей остыть,
заставить отдавать энергию посте-
пенно, так, как это будет нужно
людям.
Чем же и как можно удержать
горячую плазму? Зимой, чтобы со-
хранить тепло, человек надевает
шубу. Трубы теплоцентрали окуты-
вают толстой асбестовой рубашкой.
Мартеновские печи окружают мас-
сивной кирпичной кладкой. Но
плазму кирпичами не обложишь.
Было ясно, что пытаться заключить
плазму в сосуды из самых жаро-
стойких сплавов безнадежно,— ведь
в технике пока нет материалов, спо-
собных выдержать даже десятки
тысяч градусов.
Уже давно известно, что воздух
обладает хорошими термоизоляци-
онными свойствами. Ведь не зря де-
лают двойными рамы в окнах. Но
еще лучшие свойства имеет пусто-
та— вакуум. Чай в стакане осты-
вает минут за пять. Но возьмем тер-
мос. Он имеет двойные стенки, воз-
дух между которыми выкачан. В та-
ком сосуде чай остается горячим
сутки. Значит, и плазму надо отде-
лить от холодных стенок камеры
пустотой — собрать ее в виде шнура
в центре вакуумной установки. Сей-
час ученые могут сделать это при
помощи сильных магнитных и элек-
трических полей.
Известно, что если по двум па-
раллельным металлическим прово-
лочкам пропустить в одном направ-
лении электрический ток, то они
притянутся друг к другу. Так же
и в плазме. Если через нее пропу-
стить сильный ток, то она сожмет-
ся, образует плазменный шнур. Но
мало того, что плазма отойдет от
стенки, она и разогреется. Вспом-
ните, как раскаляется вольфрамо-
вый волосок в обычной электро-
лампочке.
Как будто все хорошо, и опти-
мизм первых лет был настолько ве-
лик, что казалось, вот-вот и управ-
ляемая термоядерная реакция бу-
дет осуществлена. В 1958 году мир
облетело сенсационное сообщение:
в Англии, в атомном центре Ха-
руэлл, на самой большой по тем
временам установке «Зэта» была
получена рекордная температура в
семь миллионов градусов. Располо-.
женные рядом с установкой при-
боры тоже говорили о том, что сли-
яние ядер происходит. «До построй-
ки промышленной термоядерной
установки остается один шаг»,—
сообщала английская пресса. Но
когда эта работа попала под обст-
рел научной критики, то оказалось,
что температура была измерена не-
верно, да и приборы рассказывали
совсем о других явлениях, происхо-
дящих в установке, — их показания
просто не так трактовали.
С тех пор прошло много лет. Не-
сколько раз ученые разных стран
объявляли, что они близки к разре-
шению проблемы термоядерного
синтеза. Но оказывалось все не так.
94
Плазма в установках суще-
ствовала лишь ничтожно
малое время. В чем же
дело?
Долгое время в различ-
ных расчетах плазму рас-
сматривали как плавно те-
кущую по центру установки
реку, на самом же деле она
оказалась горным стремительным
потоком, с кипящими котлами водо-
воротов, неожиданными теснинами,
сменяющимися широкими разлива-
ми. Плазма извивалась, все время
меняла свое «русло»; она никак не
хотела стать устойчивой, вытянуть-
ся в тонкий жгут. Тогда теоретики
решили искупить свою вину и стали
искать, какие же причины могут вы-
звать такое ее непостоянство — «не-
устойчивость», как говорят ученые.
Таких причин оказалось очень мно-
го. Сейчас их число перевалило за
несколько десятков. И, как пошутил
один английский физик: «Теперь
каждый может открыть новый вид
неустойчивости плазмы и дать ему
свое имя».
Неустойчивости были серьезной
опасностью, они ставили под угрозу
саму возможность создания горячей
устойчивой плазмы. Ученые взялись
за работу. Помещая в камеры уста-
новок проволочки из радиоактив-
ных материалов, они изучали про-
должительность жизни в магнит-
ном поле отдельных частиц, смот-
рели, отчего они гибнут, как удер-
жать их в ловушке. И для частиц,
находящихся в камере в малом ко-
личестве, «благоприятные» условия
были найдены. Но стоило увеличить
число частиц, как плазма «вскипа-
ла» — раздвигала магнитные поля,
«выбрасывалась» на стенки и поги-
бала. Но ученые не унывают. Кро-
потливо и терпеливо они докапы-
ваются до каждого «заболевания»
плазмы. И не случайно методы ее
исследования получили название,
заимствованное у медицины, — ди-
агностика. Но врачу работать лег-
че, больной сам может рассказать
о своих недугах. Пациент физиков
гораздо недоступнее для обследова-
ния и капризнее. Образно выра-
жаясь, физику поставить диагноз
заболеваний плазме так же трудно,
как врачу-ветеринару, если он будет
украдкой подглядывать, например,
за больной коровой, да и то через
замочную скважину. А обследова-
ние необходимо. Ведь в плазму мо-
гут попасть «чужие» атомы — ато-
мы других элементов —и загряз-
нить ее. Надо научиться распозна-
вать их и удалять из рабочей ка-
меры. Далее — не имея сведений об
энергии частиц, нельзя говорить,
хорош ли тот или иной способ на-
грева плазмы. Не выяснив путей, по
которым энергия может ускользать
из установки, невозможно решить
проблему тепловой изоляции плаз-
мы от стенок камеры.
♦ ♦ #
Но вернемся снова к рассказу Рэя
Бредбери и попытаемся дописать
его. Итак, ракета «Копа де Оро»
доставила на Землю свой бесцен-
ный груз. Теперь настала очередь
ученых. Очень много вопросов на-
мерены задать исследователи плаз-
ме. Но если специалистам, рабо-
тающим с обычным газом, легко
определить ее состав и свойства
(термометр покажет им темпера-
туру, манометр—давление, а рас-
ходомер — скорость протекания га-
96
за), то при работе с плазмой каж-
дое измерение — проблема.
И все же существует много мето-
дов диагностики плазмы. Истори-
чески сложилось так, что первые
сведения о ней получили оптики.
Изучая спектры звезд, астрофизики
могли точно сказать об их химиче-
ском составе.
Ведь атомы каждого элемента
имеют свои «отпечатки пальцев»,
как бы сказали следователи в при-
ключенческой повести. Таким обра-
зом, определить степень чистоты
плазмы легко. Стоит только посмо-
треть спектр, испускаемый ею, как
сразу станет ясно, какие примеси
имеются там. Скорость движения
частиц в плазме, их энергию и
температуру, оказывается, тоже
несложно определить. Ведь чем
быстрее движется частичка, тем
выше ее энергия, а значит, и темпе-
ратура тоже выше.
Как это делается? А вот как.
Замечали ли вы, как изменяется
звук свистка проносящейся мимо
вас электрички? При приближении
поезда его частота повышается, а
когда поезд начинает удаляться, —
понижается.
То же самое происходит и со све-
том. Зеленый бортовой сигнал кос-
мической ракеты, приближающейся
со скоростью сто тысяч километров
в секунду, будет виден как синий, а
когда ракета станет удаляться, мы
увидим желтый свет. Следователь-
но, по такому смещению частоты
(свет — это тоже электромагнитные
колебания) мы можем определить
скорости.
Атом, потерявший один или не-
сколько электронов, излучает узкую
спектральную линию. Плазма со-
стоит из большого числа таких не-
прерывно перемещающихся облом-
ков атомов — ионов. Чем выше
температура плазмы, тем быстрее
движутся эти обломки. Но их спек-
тры отличаются от спектров мало-
подвижных ионов — они сдвинуты,
и тем больше, чем выше темпера-
тура. Но частицы в плазме снуют
во всех направлениях. Часть из них
движется к нам, часть от нас. Зна-
чит, спектральная линия не просто
сдвигается, а расширяется, расхо-
дится в обе стороны от своего на-
чального положения. Вот по этому-
то расширению и можно судить о
степени нагретости плазмы.
Казалось бы, все хорошо. Но,
оказывается, светится только «гряз-
ная» плазма, в которой находятся
различные примеси — «нахлебни-
ки», только зря отнимающие энер-
гию у основного ядерного горючего.
«Чистая» же плазма, состоящая
только из ядер водорода и электро-
нов, плазма, о которой мечтают уче-
96
ные, не светится,
К ней такой метод
диагностики не под-
ходит.
Можно «загля-
нуть» внутрь плаз-
менной установки и
другим способом —
поместив туда спе-
циальные металли-
ческие стерженьки, петли или сетки,
так называемые «зонды». Тогда, из-
меряя на них ток или определяя их
взаимодействие с магнитным полем
плазмы, можно судить о ее характе-
ристиках. Но разве можно сравнить
поведение, например, футболиста на
стадионе во время игры и в каби-
нете доктора, когда ему ставят гра-
дусник? Конечно, нет, так и зонды,
вводимые в плазму, тоже влияют на
ее поведение.
Как же тогда получить точные
сведения о составе и свойствах
плазмы? Многие физики, как у нас,
так и за рубежом, ломали голову
над этой проблемой. А ответ на
вопрос, казалось бы, напрашивался
сам. Дело в том, что магнитные
поля все же не могут сдержать
плазму — отдельные заряженные
частички покидают ее и достигают
стенок камеры. Если в каком-ни-
будь месте камеры проделать щель,
то частицы, попадая в нее, выско-
чат наружу. Дальше с ними можно
делать все, что угодно. Можно от-
сортировать при помощи электри-
ческого поля отрицательно заря-
женные частицы от положительных
и затем при помощи специального
прибора — масс-спектрометра —
определить их массы, то есть опре-
делить, из чего состоит плазма.
Можно замерить энергию этих ча-
стиц, а изучая изменение потока их
во времени — получить и сведения о
том, как нагревается плазма, как
изменяется ее чистота.
Вроде бы, очень удобный метод.
И все же это не так. Убегающие из
плазмы частицы имеют электриче-
ский заряд. А раз так, то они все
же взаимодействуют с удерживаю-
щим их магнитным полем. Поэтому
та информация, которую они при-
носят, неверна. Таким образом, на
вопрос, как получить сведения о
плазме, опять ответа нет. Правда,
решение уже близко. В 1958 году
ленинградским ученым академиком
Борисом Павловичем Константино-
вым был предложен оригинальный
метод диагностики плазмы по ней-
тральным атомам.
Раньше мы говорили, что плазма
состоит из ионов и электронов. Но
это верно только для идеальной
плазмы. На самом же деле, не-
смотря на высокие температуры,
в ней присутствует некоторое коли-
чество нейтральных атомов. Так как
атомы не имеют заряда, то магнит-
ные поля на них не действуют.
В этом атомы выгодно отличаются
от заряженных частиц — их энергия
не изменяется от взаимодействия с
магнитным полем установки. Да и
сама энергия быстрых атомов не
отличается от энергии ионов плаз-
мы. Поэтому, уходя из установки,
они могут точно рассказать о тем-
пературе ионов.
Но раз нейтральные атомы не
реагируют ни с магнитным, ни с
электрическим полем, как же их
можно поймать? Ленинградские фи-
зики и здесь нашли выход. Они по-
ставили на пути убегающих из уста-
новки атомов маленькую камеру.
БАТИСКАФ „Б-2000“
К очерку А. Дмитриева «Как проек
тировался батискаф».
ВЕНЕРА-41*
К очерку проф. К. Огородникова
«Есть контакт с Венерой».
ПОЛЕТ СОВЕТСКОЙ МЕЖПЛАНЕТНОЙ
АВТОМАТИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ
Начало припланетного сеанса
отсека
Торможение СА в атмосфере
Начало работы радиовысото
Посадка
СОСТАВ АТМОСФЕРЫ 8%%-
0,03-0,04
ЗЕМЛЯ
5-10
ВЕНЕРА
90-95
УГЛЕКИСЛОТА
Отделение спускаемого аппа-
рата (СА) от орбитального
мера. Научные измерения
основного пара
КИСЛОРОД АЗОТ
Раскрытие
шюта. Начало радиоинформа
ции с борта СА.
Раскрытие тормозного пара
шюта.
К очерку Ю. Фрейдлина «Страницы боевой славы».
НАГРАДЫ РОДИНЫ:
1. Орден „Победа".
2. Орден Ушакова 1-й степени.
3. Орден Суворова 1-й степени.
4. Орден Трудового Нрасного Знамени.
5. Орден Нахимова 1-й степени.
6. Орден Отечественной войны И степени.
К очерку В Горшкова «Награды, которым нет равных*.
ВЫСШИЕ НАГРАДЫ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Орден
Ленина.
Орден Славы / степени.
2 <
₽ я
Первый орден Трудового
Красного Знамени РСФСР.
Медаль ,,Золотая Звезда'
Героя Советского Союза.
Золотая медаль
„Серп и молот"
Г ероя
Социалистического
Труде.
К очерку В. Горшкова «Награды, которым нет равных».
97
наполненную газообразным азотом.
Сталкиваясь с молекулами азота,
часть атомов разбивается, теряет
свои электроны и превращается в
ионы. Эти-то вторичные заряжен-
ные частицы ученые ловят и анали-
зируют. Но и такую, как ее назы-
вают, «пассивную», диагностику
(плазма сама пассивно испускает
атомы) можно сравнить разве что
с пер.епиской с далеким другом,
когда пишет только ваш друг. У вас
накапливается много вопросов, ко-
торые хотелось бы задать ему, но
любопытство удовлетворяется толь-
ко теми сообщениями, которые он
присылает. И вот, наконец, вы, от-
бросив дела, а может быть просто
лень, садитесь и пишете письмо, где
просите ответить на такие-то во-
просы. Теперь уже те сведения, ко-
торые интересуют вас, наверняка
будут получены.
При пассивной диагностике ней-
тральные атомы рассказывают о
температуре плазмы, ее чистоте,
энергии. Но физиков интересует и
еще один важный параметр плаз-
мы — ее плотность, то есть сколько
.частиц содержится в кубическом ее
сантиметре. Ведь для того, чтобы
получить термоядерную реакцию,
плазма должна быть достаточно
плотной. Надо было послать запрос
о ее плотности.
Как это сделать? А вот как: про-
пустить через плазму от специаль-
ного источника, расположенного вне
термоядерной установки, пучок ато-
мов водорода. Это, так сказать, за-
прос об интересующей нас инфор-
мации. Проходя через плазму, часть
атомов, сталкиваясь с ионами, те-
ряет свои электроны и тоже стано-
вится ионами. Они тут же увлека-
ются потоком плазмы и уходят из
пучка. Но часть атомов, не встре-
тившая препятствий на своем пути,
пронизывает плазму насквозь и вы-
ходит с другой стороны установки.
Эти атомы и дают ответ на интере-
сующий физиков вопрос. Чем плот-
нее плазма, тем большее число
ионов встретит на своем пути пучок
атомов, тем меньше атомов выйдет
с другой стороны. Таким образом,
по изменению количества частиц
в проходящем пучке можно изме-
рять и плотность плазмы. Этот уни-
кальный метод диагностики полу-
чил высокую оценку научной ми-
ровой общественности на крупней-
ших международных конференциях,
на Выставке достижений народного
хозяйства СССР он удостоен высшей
награды — Золотой медали. Сейчас
он успешно используется на многих
термоядерных установках.
* ♦ *
... Ракета «Копа де Оро» летела
к Солнцу. .. А следует ли предпри-
7
Хочу всё знать’
98
нимать такое путешествие за звезд-
ным веществом? Не проще ли его
создать на Земле? Многие, очень
многие ученые сейчас считают, что
к тому времени, когда человек смо-
жет полететь к Солнцу и взять
частицу его на исследование, искус-
ственное «солнце» уже будет гореть
на Земле. Ведь число препятствий
на пути к осуществлению этой меч-
ты, как бы велико оно ни было, все
же ограничено, а возможности чело-
веческого разума безграничны. Че-
ловек — властелин мира — будет
распоряжаться звездным огнем.
Правда, ученым еще придется пово-
зиться немало, создавая вакуум в
больших объемах исследователь-
ских, а затем и промышленных уста-
новок. Много сил придется потра-
тить и на получение выдерживаю-
щих огромные температуры мате-
риалов, из которых можно будет
приготовлять не загрязняющие ва-
куум внутренние части камер. Сло-
вом, дел еще много. Задача же на
сегодняшний день — понять плазму
и научиться обращаться с ней.
Памятник деревянному
герою
«Бессмертному Пиноккио — благодарные
читатели в возрасте от четырех до семна-
дцати лет». Такая надпись выбита на па-
мятнике знаменитому Пиноккио — дере-
вянному герою книги Карло Коллоди.
Юность писатель провел в итальянском
городке Коллоди, на родине своей матери.
Название этого города он избрал своим
литературным псевдонимом.
В 1956 году, когда исполнилось 75 лет
со дня выхода книги, в Коллоди в живо-
писном парке среди вековых каштанов и
елей был открыт памятник деревянному
человечку. С интересом рассматривают по-
сетители парка мозаичные изображения
всех приключений Пиноккио, рассказанных
в книге Карло Коллоди. Есть в парке и
библиотека, где собраны 2400 разных изда-
ний «Приключений Пиноккио» на многих
языках мира.
„Р or овая нняг а“
Может показаться странным, почему
школьный букварь на английском языке
называется «горнбук». В переводе это озна-
чает «роговая книга». «Горн»—по-анг.|ИЙ-
ски — рог, а книга — «бук». Оказывается,
пять веков тому назад в Англии дети обу-
чались по букварю, который представлял
собой деревянную доску с ручкой. На доске
прикреплялся лист пергамента или бумаги
с буквами и цифрами. А чтобы лист не из-
нашивался, его покрывали сверху тонким
прозрачным роговым слоем. Так возникло
название английского букваря, сохранивше-
еся до наших дней.
Уникальная м о з а и н а
В монастыре Сен-Жан-де-Дье в Генте
(Бельгия) стены столовой украшены заме-
чательно красивой мозаикой из... почто-
вых марок. Создавалась она долгие годы,
и на нее пошло от 9 до 10 миллионов штук
марок.
Взаимная вежливость
В мексиканском городе Эль-Пасо обще-
ство пожарных давало традиционный бал.
Над зданием, где происходило торжество,
был вывешен транспарант: «Дорогие со-
граждане, приезжайте на наш бал, а мы,
в свою очередь, приедем на Ваш пожар».
99
А. ТОМИЛИН
КОНЕЦ ВЕЛИКОГО ЗАБЛУЖДЕНИЯ
Может ли неудача быть дороже,
ценнее сотни удач? Странный во-
прос. Правда? Конечно, нет, не мо-
жет. Само слово «удача» говорит
за себя. Но не торопитесь с выво-
дами. Начало нашей истории имеет
примерно трехсотлетнюю давность.
1678 год, Париж Людовика XIV.
Вы должны хорошо знать это время
и именно Париж. Ведь оно так под-
робно, так красочно описано Алек-
сандром Дюма в трилогии о трех
мушкетерах.
В доме генерального контролера
финансов Кольбера по улице Вивьен
ярко освещены окна. Это тот самый
министр, который от имени короля
прислал маршальский жезл д’Ар-
таньяну накануне его гибели. Вспо-
мнили? .. В его доме, прямо напро-
тив дворца хитрого Мазарини, раз-
мещается королевская библиотека.
По субботам и средам собираются
сюда самые выдающиеся ученые
Франции, чтобы обменяться мнения-
ми и доложить о своих результатах
в «исследовании вопросов, решение
которых зависит от опытов и вы-
числений». Это Французская акаде-
мия наук. Дальновидный министр
делает все, чтобы укрепить и воз-
высить отечественную науку. По его
настоянию Людовик XIV привле-
кает в Париж людей, прославив-
шихся своими открытиями за гра-
ницей. Назначает им щедрые пен-
сии. Дает деньги на приобрете-
ние инструментов и проведение
опытов.
И вот сегодня на субботнем засе-
дании свой мемуар о природе света
должен читать сам Гюйгенс!..
Прославленный голландский ученый
уже давно член Парижской акаде-
мии. Он находится на особом поло-
жении, как звезда первой величины.
Метр входит в зал собрания, ког-
да все уже на месте. Шуршит меж-
ду расставленными стульями шелко-
вый камзол. Тряхнув кудрями длин-
ного парика, Христиан Гюйгенс на-
чинает речь...
Тихо, тихо в большом зале. Все
внимательно слушают докладчика.
Еще бы: вопрос о природе света,
самый трудный из всех. До наших
дней физики шутят, говоря, что
свет — наиболее темное место в на-
уке. Подумайте сами, глядя на лучи
яркого солнца, а что же это такое—
свет? Задумайтесь, и у вас появится
множество вопросов, на которые не
так-то легко будет ответить и се-
годня.
Много лет назад, еще до нашей
эры, древние греки предполагали,
что никаких внешних источников
света нет. А видим мы потому, что
глаза сами испускают нечто, напо-
добие лучей, которые ощупывают
встречающиеся на пути предметы.
Были и другие столь же наивные
гипотезы. Но до семнадцатого сто-
летия никто не выдвигал против них
серьезных возражений. И вот почти
в одно и то же время в двух разви-
тых и просвещенных странах —
Англии и Франции — два величай-
J
Христиан Гюйгенс начинает речь.
101
ших ума — Ньютон и Гюйгенс —
взялись за эту проблему. Ньютон
считал, что свет состоит из крошеч-
ных частичек вещества, которое све-
тящееся тело испускает во все сто-
роны. Частички летят по прямым
линиям — лучам и попадают в глаз.
Гюйгенс не соглашался с Ньюто-
ном. По его мнению, свет представ-
лял собой волны... И на собрании
членов Французской академии метр
привел много убедительных дово-
дов в пользу своей гипотезы. Прав-
да, была одна неприятность. Свет,
в представлении английского кол-
леги, мог распространяться в пусто-
те. А чтобы существовали волны,
нужно было иметь что-то, в чем
эти волны могли распространяться.
И Гюйгенс убежденно заявляет:
мир заполнен светоносным эфиром.
Воздух и вода, толща стекла и ва-
куум, любые вещества, пропускаю-
щие свет, заполнены эфиром...
Жаль, конечно, что вездесущий
эфир никак не удается пощупать,
потрогать или хотя бы обнаружить
какими-нибудь косвенными метода-
ми. Но ведь и корпускул почтенного
сэра Исаака тоже никто не видел.
Два мнения, две гипотезы, взаим-
но исключающие друг друга. Кто
же прав? Борьба, разгоревшаяся
вокруг них, принесла победу сто-
ронникам Ньютона. Авторитет анг-
лийского ученого стараниями его
последователей был поднят на та-
кую высоту, что усомниться в его
предположениях было почти тем
же, что не верить библейским прит-
чам. Гюйгенс проиграл. На Земле
наступил «век Ньютона». К счастью,
правильность гипотезы не может
бесконечно долго держаться на
авторитете ее творца. Она больше
зависит от того, подтверждаются
или нет ее выводы применением на
практике. И вот тут-то на высоте
положения оказался Гюйгенс. Мно-
гочисленные опыты, поставленные
учеными разных стран, долгие го-
ды спустя подтвердили его догадку:
свет — волны. Но вместе с этим под-
тверждением на повестку дня снова
стал вопрос об эфире. А его по-
прежнему никто не видел. Никакие
ухищрения не помогали. Невидим-
ка-эфир не давался людям. Между
тем с каждым новым открытием в
области оптики он представал пе-
ред учеными каждый раз в новом
виде. Например, чтобы объяснить
вид световых колебаний, следовало
признать за эфиром свойства упру-
гого твердого тела. А чтобы не ме-
шать движению планет, он должен
был представлять собой среду бес-
конечной разреженности.
Эти противоречия так мешали
ученым, что в XIX веке «поймать»
эфир стало просто необходимо.
Замечательный английский уче-
ный Джемс Клерк Максвелл писал:
«Если бы можно было измерить ско-
рость света по времени, которое ему
потребуется, чтобы пройти расстоя-
ние между двумя точками на по-
верхности Земли, а потом получен-
ные данные сравнить со скоростью
света в обратном направлении, то
мы могли бы определить скорость
движения эфира относительно этих
точек».
Что предлагал Максвелл? Он ис-
ходил из того, что наша планета
вращается, вместе с ней движется
и источник света. Значит, свет поле-
тит сначала по направлению движе-
ния планеты, его скорость сложится
со скоростью Земли, — потом про-
102
тив. Ученый исходил из понятий
здравого смысла. Представим себе
пароход, плывущий по реке. Вниз
по течению его скорость — сорок ки-
лометров в час. Вверх по тече-
нию— двадцать пять. Чему равна
скорость течения реки? . . Задача
для малышей. Но со светом дела
обстояли посложнее. Его скорость—
примерно триста тысяч километров
в секунду. Это было давно извест-
но, еще во времена Гюйгенса. Из-
за такой громадной скорости свет
становится чрезвычайно неудобным
объектом для экспериментирования
Ну, сами подумайте, объект, кото-
рый за одно мгновение успеет сле-
тать из Ленинграда в Москву. По-
пробуйте уловить разницу! И все-
таки нашелся человек, рискнувший
поставить опыт. Это был препода-
ватель Морской академии Соеди-
ненных Штатов Америки, младший
лейтенант Альберт Майкельсон. Он
решил действовать по рецепту Мак-
свелла. При этом экспериментатор
рассуждал так: пусть ему не удаст-
ся точно измерить разницу во вре-
мени из-за того, что она мала. До-
статочно ее обнаружить. Одно это
подтвердит существование эфира и
прекратит споры.
Долго и мучительно шла подго-
товка к эксперименту. Майкельсон
сам проектировал интерферометр и
сам собирал прибор. Наконец, по-
лучив годичный отпуск в академии,
он едет в Европу и устанавливает
свой интерферометр в лаборатории
известного немецкого ученого Гер-
мана Гельмгольца. Старый профес-
сор весьма сочувствовал попытке
молодого коллеги.
Однако в условиях города нельзя
было произвести проверку прибора.
Берлинские извозчики с таким гро-
хотом ездили мимо здания лабора-
тории, что массивный фундамент,
сложенный из кирпича, непрерыв-
но дрожал, сбивая все показания.
Кончилось тем, что Майкельсон
разобрал свой прибор и перевез его
в астрофизическую обсерваторию за
103
город — в Потсдам. Здесь, пробив
нишу в фундаменте самого большо-
го телескопа, он получил более или
менее сносные условия для экспери-
мента. И то, когда ночью, за квар-
тал до обсерватории, раздавались
шаги запоздалого гуляки, чувстви-
тельный прибор так на них отзы-
вался, что ни о каких измерениях
не могло быть и речи.
И все-таки опыт был завершен.
Повторен много раз. Выведено сред-
нее значение из всех результатов,
чтобы избежать ошибки и... Май-
кельсон в полной растерянности
остается сидеть за столом перед ис-
писанными листами бумаги. Ника-
ких результатов! То есть в какую
бы сторону ни летели лучи света,
эфир не оказывал на них никакого
влияния. Отставной младший лейте-
нант был абсолютно уверен в на-
дежности своих наблюдений, и по-
тому в августовском номере жур-
нала «Америкен Джорнэл оф Сай-
энс» он вынужден был написать в
заключении своей статьи: «Гипоте-
за неподвижного эфира ошибочна».
Да, Земля не могла лететь сквозь
море неподвижного эфира. Чуткий
интерферометр заметил бы «эфир-
ный ветер», дующий возле поверх-
ности планеты. А может быть, его
не существовало вообще?.. Но
Альберт Абрахам Майкельсон вос-
питывался на классических основах
старой физики, то есть он обладал
известной косностью взглядов, не
позволяющих ему так сразу принять
столь революционный вывод из
опыта.
В душе оставались сомнения. И в
то время, как весь мир, потрясен-
ный его результатом, вернее — от-
сутствием всяких результатов точ-
ного опыта, спорил и переживал,
готовясь отказаться от гипотезы
эфира, казавшейся такой убеди-
тельной и очевидной, сам автор ото-
шел в сторону от разногласий. Он
вернулся в Америку и приступил
к своим обязанностям профессора
физики в колледже Кэйса в Клив-
ленде.
Вскоре Майкельсон познакомил-
ся там, а затем подружился с про-
фессором химии кливлендского уни-
верситета Эдвардом Морли. Совре-
менники рассказывают, что они
были очень разные, эти два про-
фессора. Майкельсону было 29 лет.
Морли на 15 лет был старше. Май-
кельсон не признавал даже самой
идеи бога. Морли был чрезвычайно
религиозен и время от времени про-
износил проповеди в университет-
ской часовне. Наконец, Майкельсон
был всегда подтянут, щегольски
одет и точен. Морли же постоянно
ходил в мешковатом костюме, но-
сил длинные, до плеч, волосы, ог-
ромные рыжие усы и отличался
невероятной рассеянностью. И тем
не менее оба питали друг к другу
глубокую симпатию. Здесь не стоит
применять тривиальную и не всегда
точную поговорку «противополож-
ности сходятся». Их объединяла,
скорее, общность внутренних ка-
честв. Оба глубоко любили и пони-
мали музыку, а в научных работах
отличались редкой дотошностью.
Плюс к перечисленному — у обоих
профессоров были «золотые руки».
В апреле 1887 года Майкельсон
и Морли приступили ко второму, ре-
шающему эксперименту по опреде-
лению, существует ли неподвижный
эфир. Они построили новый, более
совершенный прибор, в котором, ка-
104
жегся, было учтено все. Его точ-
ность была так высока, что до сих
пор поражает экспериментаторов.
Они сделали колоссальное количест-
во измерений, исключили все воз-
можные ошибки и... опять ничего.
Скорость Земли относительно эфи-
ра по-прежнему оказывалась рав-
ной нулю.
Это и был опыт, который, по сло-
вам замечательного философа и
ученого Джона Бернала, дал «в е -
дичайший из всех отрица-
тельных результатов в ис-
тории науки».
Эфира не существовало. Но как
же тогда распространяется свет?
В чем? ..
Ответ пришел совершенно неожи-
данно. Через восемнадцать лет в
немецком журнале «Аннален дер
Фюзик» появилась небольшая ста-
тья молодого человека из Цюрих-
ского патентного бюро. Фамилия
его была Эйнштейн, а статья назы-
валась: «К электродинамике по-
движных сред».
Сейчас имя автора этой работы
звучит для нас примерно так же,
как имена Коперника и Галилея,
Ньютона и Гюйгенса. А скромная
теоретическая работа является на-
стольной книгой всех современных
физиков и называется: «Специаль-
ная теория относительности».
Самое интересное, что в работе
нет ни одного слова ни против, ни
за эфир. Автор ни с кем не спорит.
Просто, по его теории, эфир не ну-
жен. Свет спокойно распростра-
няется в вакууме. А его скорость —
300 000 километров в секунду — не
меняется ни при каких условиях.
Это — главная постоянная величи-
на в природе. Так предположил
Эйнштейн. Конечно, это очень не-
ожиданный вывод. Он вызывал не-
доверие пятьдесят лет назад. К не-
му нелегко привыкнуть и сегодня.
Представьте себе, что мы с поверх-
ности Земли посылаем в космос луч
света. Вместе с ним из того же ме-
ста стартует космический корабль,
который где-то далеко от Земли
должен встретиться с таким же
звездолетом, летящим прямо ему
навстречу. По законам здраво-
го смысла казалось бы, что для
космонавтов, догоняющих луч, ско-
рость света должна быть меньше
трехсот тысяч на величину их соб-
ственной скорости. Тогда как для
ракеты, летящей навстречу, свет
земного прожектора должен уско-
рить свой бег... Ничего подобного!
Экипажи обоих кораблей измерят
одну и ту же скорость света, рав-
ную ровно 300000 километров в се-
кунду. Закон природы!
Конечно, старые физики не могли
сразу согласиться с такими вывода-
ми. Тем более что они были сдела-
ны пока лишь на бумаге, при помо-
щи формул... Но, чтобы доказать
ошибочность новой гипотезы Эйн-
штейна и спасти удобный эфир, сле-
довало сначала доказать некоррект-
ность опыта Майкельсона. И вот
знаменитый эксперимент начинает
повторяться снова и снова. Сначала
под землей, в подвале, потом на
вершине горы и даже на воздушном
шаре... А вдруг эфир у поверхно-
сти Земли увлекается ее вращени-
ем и бежит следом, тогда стоит под-
няться повыше...
Но ни одна проверка не дала об-
надеживающих результатов. Неко-
торые экспериментаторы пошли по
другому пути — повышения точно-
105
сти опыта. Может быть, влияние
эфира столь незаметно, что грубые
приборы не в состоянии его заме-
тить? Но и этот путь не дал ника-
ких результатов. Догадка Май-
кельсона была правильной. И все-
таки. ..
1958 год — это уже наши дни.
Время, когда сомневаться в пра-
вильности теории относительности
могут лишь чудаки. Слишком мно-
го было доказательств. Однако в
научно-исследовательской лабора-
тории Уотсона при Колумбийском
университете США предпринимает-
ся еще одна попытка отыскать эфир.
На этот раз в опыте принимает уча-
стие самая совершенная техника —
мазер. И снова отрицательный ре-
зультат.
Так окончательно была погребена
гипотеза существования неуловимо-
го оборотня «светоносного эфира»,
на смену которой из экспериментов
пришла другая гипотеза, ставшая
теорией относительности. Эта дру-
гая, подтвержденная опытом, гипо-
теза дала нам новое понимание ми-
ра, обобщила знания.
Что же, это и конец? Эфир, был
заблуждением, теперь есть правиль-
ное всеобъемлющее толкование, и
все? Нет. Вряд ли будет ошибкой
сказать, что пройдет несколько лет—
и явится миру новая гипотеза, еще
более обобщающая наши знания
уже на будущем современном уров-
не, рядом с которой даже Ее Вели-
чество Теория Относительности по-
кажется небольшим частным слу-
чаем.
Так будет обязательно, по-
тому что прогресс нельзя остано-
вить.
ИНОСТРАННЫЙ ЮМОР
Проговорился
Крестьянин вез телегу бревен по узкой
лесной дороге. Навстречу ему попался хо-
рошо одетый богатый человек. Крестьянин
несколько раз кричал ему, чтобы он осте-
регся, но богач не обращал на него ника-
кого внимания. В результате одно из бре-
вен зацепило костюм богача и острым кра-
ем разорвало. Богач потащил крестьянина
в суд.
На вопросы судьи крестьянин не отве-
тил ни слова.
— Он, как видно, немой,— сказал судья.
— Какой же немой?! — воскликнул бо-
гач. — Он несколько раз кричал мне, чтоб
я остерегся.
— Ну, если так, — сказал, улыбаясь,
судья богачу, — то вы сами виноваты, что
ваше платье разорвано!
Наблюдательный
малыш
М а т ь: Уже девять часов вечера, а ты
не в постели! Что скажет папа, когда он
вернется с работы?
Сниишка: Он скажет: «Ужин! Ужин!
Что : дымно с ужином?»
106
Б. РОЗЕН
ПОД ЧУЖИМ ИМЕНЕМ
ОТКРЫТИЯ АПТЕКАРСКОГО
УЧЕНИКА
В 1757 году в одной из аптек в
шведском городе Гетеборге появил-
ся новый ученик — Карл Вильгельм
Шееле. Пятнадцатилетним мальчи-
ком покинул он отчий дом. Еще с
детства Шееле увлекался химией,
рано научился читать рецепты у зна-
комого врача и мечтал стать апте-
карем.
В аптеке в те времена было нема-
ло химических реактивов, образцов
минералов, органических веществ.
Любознательный ученик кропотливо
изучал старые и новые химические
книги — творения алхимиков и со-
временных ему ученых. Постигая
законы химии, он проделал тысячи
опытов с ртутью, магнезией, желез-
ным купоросом, селитрой и многими
органическими соединениями. Од-
нажды он приготовил вещество, на-
поминавшее запахом горький мин-
даль. Чтобы удостовериться, что
оно действительно пахнет горьким
миндалем, Шееле вдохнул его пары.
А ведь это был страшный яд —
синильная кислота!
Вероятно, Шееле не подозревал,
что изготовленное им вещество об-
ладает столь сильными ядовитыми
свойствами, но если бы он и знал,
то все равно не удержался бы от
опасной пробы.
Химия ему обязана многими бле-
стящими открытиями. Он первый
получил чистый кислород, открыл
молочный сахар, глицерин, мышья-
ковистый натрий. Ему принадлежит
и честь открытия некоторых мине-
ральных кислот: плавиковой, молиб-
деновой, вольфрамовой.
Блестящее химическое дарование
Шееле было в конце концов замече-
но и высоко оценено крупнейшими
учеными-химиками того времени.
В 1774 году Шведская академия
наук выбрала тридцатитрехлетнего
ученика аптекаря академиком.
Позднее его избрали почетным чле-
ном и нескольких иностранных ака-
демий.
Как-то раз Шееле прислали для
исследования несколько кусков мяг-
кого темно-серого камня. Блеском
он напоминал свинец, а по цвету
был больше похож на графит. Этот
минерал называли тогда молибде-
ной. Из старых книг по химии, кото-
рых Шееле немало прочел, он знал,
что древние греки называли так ми-
нерал галенит — сернистый свинец.
И в самом деле, блеск «молибдена»
был очень похож на свинцовый.
Остро отточенным куском минерала
можно было писать, как каранда-
шом, а ведь галенит, как и графит,
с древних времен применяли для
письма. Похожи были и темно-
серые чешуйки, слагавшие тело ми-
нерала. Но внешнее сходство еще не
тождество. Только химический ана-
лиз позволяет сделать окончатель-
ный вывод о природе и свойствах
его.
Когда химик исследует какое-ли-
107
бо вещество, он прежде всего испы-
тывает действие на него огня. Про-
веряет отношение его к воде, щело-
чам, кислотам. Потому и Шееле,
приступая к анализу молибдена,
сначала нагрел в пламени кусочек
минерала. При прокаливании выде-
лился газ с острым запахом. «В ми-
нерале есть сера, — подумал Шее-
ле, — это ведь сернистый газ». Ког-
твора на язык. Во рту ощущался
кислый вкус. Он капнул в стакан
с жидкостью каплю лакмуса — ра-
створ окрасился в красный цвет. Не
оставалось никаких сомнений, что в
минерале содержится какой-то но-
вый, неизвестный элемент, окисел
которого образует кислоту.
Элемент этот Шееле назвал мо-
либденом. С тех пор его стали на-
Так выглядела химическая лаборатория в XVIII веке.
да газ перестал выделяться, Шееле
разглядел на дне тигля желтовато-
белую массу с зеленоватым отли-
вом. Это было не похоже на дву-
окись свинца.
Шееле отломил кусочек и бросил
в стакан с горячей водой. Прошло
несколько минут, и кусочек растаял,
как сахар.
Нет, это не двуокись свинца. Она
ведь нерастворима в воде. Это сое-
динение какого-то другого элемен-
та. Шееле попробовал каплю рас-
зывать не молибденой, а молибде-
ном. Спустя несколько лет и другие
ученые (француз Пеллетье, и швед
Гьельм) выделили из минерала мо-
либден.
ИЗ НЕДР НИКОЯ
Новым элементом заинтересова-
лись ученые разных стран и стали
его деятельно исследовать.
«Незнакомец» оказался тугоплав-
108
ким серебристо-белым металлом,
очень устойчивым к коррозии в во-
де и на воздухе. При обыкновенной
температуре на воздухе он не раз-
рушается, а при нагревании свыше
600 градусов окисляется, образуя
трехокись. Молибден — тяжелый
металл, он в десять раз тяжелее
воды. Как и многие другие, непо-
средственно соединяется с хлором,
серой, углеродом. Соли молибдена
с хлором окрашены в разные цве-
та— желтый, красно-бурый и даже
черный.
Молибдена в земной коре содер-
жится в два раза больше, чем свин-
ца, и в десятки и сотни раз больше,
чем других редких металлов.
Известно несколько молибдено-
вых минералов. Чаще всего встре-
чается молибденит в кварцевых жи-
лах и медных сернистых рудах. Не-
редко он попадается вместе с воль-
фрамом, серебром, золотом, вис-
мутом.
Крупные залежи молибдена най-
дены в Австралии, США, Норвегии.
Во время первой мировой войны мо-
либден добывался также в Швеции,
Перу, Чили.
Одно из первых мест в мире по
запасам ценного металла занимает
Советский Союз, обладающий круп-
ным месторождением молибденовых
руд в Забайкалье, на Северном
Кавказе и в Закавказье, в Цент-
ральном Казахстане, на Урале и в
Сибири.
В царской России молибден на-
чал добываться лишь после 1910 го-
да, да и то в ничтожных количест-
вах. Одна иностранная фирма полу-
чила тогда концессию на разработ-
ку Чикойского месторождения в
глухой Забайкальской тайге. Добы-
ча велась самым примитивным спо-
собом. За два года (1912—1913)
фирма отправила за границу всего
две тонны молибденовой руды.
В 1916 году в связи с увеличением
спроса на молибден для военных
нужд добыча его в Чикое увеличи-
лась до 5—6 тонн в год. Такое ко-
личество не могло удовлетворить
потребности военных заводов, и ру-
ду пришлось ввозить из Австралии.
Когда произошла Октябрьская
революция, концессионеры закры-
ли рудник в Чикое. В 1928 году он
был восстановлен, однако руды да-
вал очень мало. Начались усилен-
ные поиски молибдена.
Много новых молибденовых мес-
торождений открыты в разных об-
ластях Советского Союза: в Хиби-
нах, на Урале, Казахстане, на
Дальнем Востоке. Наряду с новыми
рудниками появились обогатитель-
ные фабрики, а также заводы по
производству металлического мо-
либдена. Советская молибденовая
промышленность постепенно наби-
рала силы.
ТАЙНА САМУРАЙСКИХ МЕЧЕЙ
Извлечение молибдена из молиб-
денита во многом похоже на пере-
работку руд других редких метал-
лов. Руду сначала обогащают, по-
лучают концентрат. Затем его об-
жигают и, обрабатывая аммиаком,
переводят в трехокись молибдена.
Чтобы получить из нее металл,
достаточно восстановить ее углем.
Углерод жадно соединяется с кис-
лородом трехокиси и освобождает
металл. Получается черный молиб-
деновый порошок.
109
Молибден плавится при высокой
температуре — 2625 градусов, по-
этому из порошка нельзя получить
изделия отливкой. Нужно сначала
превратить порошок в бруски. Для
этого его формуют в штабики, при-
мерно как дети делают из песка ку-
личи. Через штабики в особых ап-
паратах пропускают электрический
ток при температуре, близкой к
плавлению металла. Штабики сва-
риваются в металлические бруски,
которые хорошо поддаются механи-
ческой обработке — резанию, свер-
лению, обточке. Выход молибдена
на промышленную арену связан
с раскрытием тайны самурайских
мечей.
В японских храмах до сих пор
хранят украшенные искусственной
вязью клинки и сабли самураев —
владетельных феодалов XIV—XV ве-
ков. Мечи славились непревзойден-
ной твердостью и остротой. Для то-
го, чтобы изготовить подобный кли-
нок, требовалось высокое мастер-
ство и месяцы упорного труда.
Во второй половине прошлого ве-
ка металлурги заинтересовались
клинками, изготовленными извест-
ным японским оружейником Маз-
муне, которые совер-
шенно не затупля-
лись. Тщательный их
анализ обнаружил
в стали присутствие
молибдена, оказы-
вающего благотвор-
ное влияние на проч-
ность и жаростой-
кость.
Молибден поста-
вил перед металлургами еще одну
загадку. В начале первой мировой
войны на Западном фронте появи-
лись первые танки. Немецкие сол-
даты, увидев эти бронированные чу-
довища, в ужасе бежали без огляд-
ки, бросая винтовки.
Но вскоре первые страхи прошли.
Немцы начали обстреливать танки
бронебойными снарядами, и они
стали один за другим выходить из
строя.
Теперь всполошилось командо-
вание Антанты. Казалось, танки,
покрытые броней толщиной в
76 миллиметров из марганцовистой
стали, должны быть неуязвимыми
для артиллерийских снарядов. Ин-
женерам металлургических заводов
было поручено срочно найти такую
сталь, которую снаряды не проби-
вали бы.
Вскоре эта задача была успешно
решена. Оказалось, что небольшая
добавка к стали никеля и молиб-
дена позволила уменьшить втрое
толщину брони и сделать ее непро-
биваемой.
Из хромомолибденовой и никель-
молибденовой стали начали изго-
товлять стволы пушек и бронебой-
ные снаряды, судовые валы и круп-
ные шариковые подшипники для
тяжелых моторов.
110
помощник химиков и
ЭЛЕКТРОТЕХНИКОВ
Для изготовления многих деталей
современных автомобилей и само-
летов нужны особо прочные стали.
Трубы из молибденовой стали дали
возможность изготовить надежные
каркасы современных самолетов-
гигантов.
Без молибдена не обходится и
производство сверхтвердых сплавов,
особенно при изготовлении режу-
щего инструмента.
Все тела при нагревании расши-
ряются — одни больше, другие мень-
ше. Молибден обладает очень ма-
лым коэффициентом расширения.
При нагревании до 700 градусов его
размеры увеличиваются всего лишь
на 0,0005 процента. Поэтому его ис-
пользуют для подвески вольфрамо-
вых волосков в электролампах. Мо-
либденовый крючок, поддерживаю-
щий вольфрамовую нить, принимает
на себя ее жар, но расширяется
столь мало, что не нарушает цело-
стности стекла, и электролампочка
не трескается. Из молибденовой
проволоки делают нагревательные
спирали для электропечей, в кото-
рых температура достигает 2500 гра-
дусов.
Тонкие листы молибдена (0,1 —
0,2 миллиметра) оказались прекрас-
ным материалом для изготовления
анодов в радиолампах.
Молибден мы встретим и в ста-
лях, которые используют в произ-
водстве химических аппаратов. До-
бавка молибдена вместе с никелем,
кобальтом, хромом делает сталь
кислотоупорной.
Соли молибденовой кислоты —
прекрасные краски. Ими окраши-
вают ткани, кожу, пластмассы, ке-
рамические изделия. Из некоторых
солей молибдена готовят малярные
краски, чернила, лаки.
Трехокись молибдена служит ка-
тализатором в ряде химических про-
цессов— при расщеплении нефти,
при получении некоторых видов
жидкого топлива.
Иногда химику нужно быстро
определить где-то очень малую до-
лю фосфора. Вот тут на помощь
приходят молибденовые соли. Доста-
точно добавить к исследуемому ве-
ществу несколько крупинок молиб-
деновокислого аммония и какого-
нибудь восстановителя (сероводоро-
да, цинка, сернистого газа), чтобы
появилась синяя окраска. Образо-
вание молибденовой сини указыва-
ет на присутствие фосфора.
ДРУГ УРОЖАЯ
Молибден пригодился не только
металлургам и керамикам, кожев-
никам, химикам и радиотехникам.
Его достоинства высоко оценили
земледельцы.
На заводах цветной металлургии
много отходов, которые содержат
небольшое количество молибдена:
0,6—0,9 процента. Опыты показали,
что и такой ничтожной добавки
к обычным удобрениям достаточно
для получения высоких урожаев.
Внесение в почву молибденовых от-
ходов увеличивает урожай сена на
15—25 процентов, сахарной свек-
лы— на 20 процентов. Подкормка
молибденом повышает содержание
азота в сене и клевере на 1—2 про-
цента, сахара в свекле — на 1,5 про-
цента.
111
Ничтожные добавки молибдена к
обычным удобрениям усиливают
активность клубеньковых бактерий
у бобовых растений — гороха, фасо-
ли, сои. Эти незримые помощники
земледельца начинают в присут-
ствии молибдена энергично «улав-
ливать» молекулы азота, тем самым
усиливая азотное питание растений.
Растения получают больше азота,
быстрее зеленеют.
Молибден на дерново-подзоли-
стых кислых почвах действует сла-
бее, чем на известковых. Это объяс-
няется тем, что под влиянием изве-
сткования соединения молибдена в
почве переходят в более подвижное
и доступное для растений состояние.
В некоторых зарубежных странах
выпускают в продажу суперфосфат
с небольшой добавкой молибденово-
кислого натрия. Земледельцы охот-
но покупают его. Добавка всего
лишь нескольких десятков граммов
молибденовой соли на тонну фос-
форных солей оказывает поистине
чудотворное действие на урожай.
Ученые считают теперь, что навоз
повышает урожай на кислых поч-
вах именно потому, что в нем со-
держатся молибденовые соединения
в ничтожном количестве.
Но не на всех почвах одинаково
хорошо действует молибден. На
красноземах и буроземах, в которых
присутствуют соли железа, пропа-
дает его чудесная сила. При избыт-
ке же в почве молибдена нарушает-
ся нормальная жизнь растений.
Особенно нужны молибденовые со-
ли почвам нечерноземной полосы,
которыми они бедны.
Велики достоинства молибдена, и
нет сомнения в том, что ему пред-
стоит совершить еще немало «доб-
рых» дел в нашем атомном веке.
ИЗ ЗАПИСОК
ЛЮБОЗНАТЕЛЬНОГО
АРХИВАРИУСА
Люди из прошлого
Несколько лет назад в пустынях Австра-
лии было обнаружено племя аборигенов,
даже не подозревавших о существовании
остального человечества. Эти люди из ка-
менного века питались мелкими животными:
кроликами, черепахами, нередко голодали
и болели. Им незнакомы были ни орудия,
ни предметы, давно уже ставшие привыч-
ными у других народов.
Г алантиооть
Однажды известный польский скрипач
Генрик Венявский был приглашен на чаш-
ку чая.
— Прихватите, кстати, и вашу скрипку!
— Благодарю от имени моей скрипки, —
вежливо ответил Венявский, — но она, к со-
жалению, чая не пьет.
Совет Генриха Гейне
«Трудно ли изучить французский
язык?»—спросила однажды светская дама
у немецкого поэта Генриха Гейне.
«Нет ничего легче, — ответил поэт. —
Просто вместо немецких слов нужно упо-
треблять французские».
112
Г. ГРИГОРЬЕВ
ГИПЕРБОЛОИД АЛЕКСАНДРА ГУРВИЧА
И звезда с звездою говорит. ..
М. Ю. Лермонтов
Одно из самых загадочных явле-
ний в биологии было обнаружено
почти сорок лет назад на корешках
самого обыкновенного лука. Талант-
ливый советский ученый Александр
Гаврилович Гурвич открыл, что де-
лящиеся клетки корешков лука ис-
пускают таинственные лучи, кото-
рые способны управлять другими
клетками.
А. Г. Гурвич был необычным че-
ловеком. Его интересовала наука
о клетках — цитология, но он пре-
восходно знал физику и химию, тех-
нику и математику. Работавшие
с ним ученые в шутку говорили, что
Гурвич знал все, что написано в
энциклопедии, и даже больше.
Обращаясь в глубь биологических
явлений, А. Г. Гурвич каждый раз
пытался понять загадочный мир
живого, используя свои разнообраз-
ные знания во всех областях. Идеи
его были неожиданными и захваты-
вающими— их с увлечением при-
нимала окружающая Гурвича науч-
ная молодежь; многие из его учени-
ков стали впоследствии крупными
учеными.
Среди других проблем Гурвича
занимало явление деления клеток —
митоз. Именно благодаря митозу из
клетки возникает клетка — и жизнь
на Земле бесконечна. Все живое на
Земле, как известно, состоит из кле-
ток. Одна клеточка живет недол-
го— дни, недели, может быть, ме-
сяцы, в редких случаях — годы и
еще до конца своего срока уже на-
чинает стареть. Но жизнь как бы
ухитряется «обмануть» время. За-
долго до того, как пробьет послед-
ний час клетки, она делится попо-
лам— и возникают две молодые,
как говорят ученые, дочерние, клет-
ки. Но, прежде чем они возникнут,
прежде чем клетка поделится, все
ее составные части должны удвоить-
ся, чтобы у дочерних клеток всего
было поровну, чтобы никто из них
не был обделен. Поэтому незадолго
перед делением в клетке начинает
кипеть работа...
Несколько лет назад польским
ученым — супругам Байер — уда-
лось снять фильм о делении клеток.
Приделав к специальному микро-
скопу киноаппарат, они как бы за-
глянули в жизнь клетки и запечат-
113
лели эту жизнь на кинопленке. В те-
чение короткого времени этот фильм
приобрел мировую славу. Когда су-
пруги Байер были в Ленинграде, они
подарили копию фильма ученым на-
шего города. И вот на экране клет-
ка. Пока еще ей далеко до деления.
Но вот словно приказ поступил в
клетку — все в ней задвигалось, за-
бурлило, сгустки каких-то веществ
стали перемещаться в разные уча-
стки клетки. Затем прямо на глазах
начинают удваиваться хромосомы—
похожие на тонкие палочки особые
структуры, на которых химическим
языком записан весь план развития
будущей клетки. Затем прямо на
экране появляются тонкие нити, и
вдруг, словно по новому сигналу,
хромосомы с помощью этих нитей
растаскиваются в разные части кле-
ток. Проходит еще некоторое время,
клетка как бы продолжает гото-
виться к грядущим событиям — и
здесь как бы новая команда запу-
скает новое событие — клетку пере-
резает борозда — граница между
двумя дочерними клетками, и вот
уже две самостоятельные клеточки
начинают новую жизнь.
А. Г. Гурвич, конечно, не видел
этого фильма, он был снят почти
тридцать лет спустя после его опы-
тов, но об основных стадиях деле-
ния клетки он знал достаточно хо-
рошо. Знал он и о том, как четко
связаны между собой все части
сложного механизма деления, как
резко заканчивается один этап и
начинается другой. Хорошо было
известно ему и то, что во многих
тканях деление одной клетки часто
служило сигналом для начала де-
ления других.
Как получают различные части
8 Хочу всё знать!
клетки сведения о том, что им нуж-
но участвовать в делении? Как одна
клетка извещает об этом другую?
Как передаются сведения о том, что
один этап деления закончился и по-
ра начинаться другому?
Гурвич выдвинул смелое предпо-
ложение: клетки в период деления
испускают особое излучение, и с его
помощью нужные сигналы переда-
ются как внутри этой клетки, так
и между клетками. Предположение
смелое, но гипотез в науке выдви-
гается много, важно подтвержде-
ние, нужен опыт. Этот опыт был
внешне поразительно прост. Алек-
сандр Гаврилович взял корешки лу-
ка в тот период, когда корешки эти
росли — их клетки интенсивно де-
лились. Эти корешки Гурвич на-
звал индуктором — от латинского
слова «индуктио» — наведение. На-
против этих корешков исследова-
тель поместил другие — они были
лишь в готовности к делению. Их
Гурвич назвал детектором, что по-
латыни означает «воспринимаю-
щий». Точно так же можно назвать
индуктором радиостанцию, которая
наводит сигнал в детекторе— радио-
приемнике.
Гурвич рассуждал так: если клет-
ки корешка-индуктора испускают
какие-нибудь сигналы, ну, напри-
мер, радиоволны, то их могут вос-
принять клетки корешка-детектора,
и, получив такой сигнал, они нач-
нут делиться быстрее: ведь сигнал
придет к ним от быстро делящихся
клеток. Число разделившихся кле-
ток, скажем, за час времени, можно
посчитать под микроскопом. Если
в обычных условиях за час разде-
лились 50 клеток корешка-детекто-
ра, а при помещении его рядом с
индуктором поделилось
сто клеток за тот же
час, значит, действи-
тельно корешок-индук-
тор как бы отдал при-
казание другому ко-
решку увеличить темп
деления. Десятки опы-
тов оканчивались не-
удачей, пока, наконец,
удалось подобрать са-
ми корешки, расстоя-
ния между ними, и, на-
конец, долгожданный результат: ко-
решок-индуктор повлиял на коре-
шок-детектор, его клетки стали де-
литься быстрее. Гурвич отодвинул
корешки друг от друга — влияние
ослабело, сблизил — усилилось.
Правда, наблюдать этот эффект бы-
ло не так-то просто. Каждый раз
корешки надо было помещать под
микроскоп и внимательно, до боли
в глазах считать число разделив-
шихся клеток. Но любой даже са-
мый тяжелый труд радостен для
ученого, если ясно, что он может
привести к цели. Да, клетки индук-
тора испускали какие-то лучи, но
что это за лучи? Может быть, ра-
диоволны, или рентгеновские, или
световые?
Можно вообразить, как шел опыт.
Гурвич взял со стола кусок кар-
тона и поместил его между кореш-
ками— влияние одного корешка на
другой исчезло, лучи индуктора не
прошли к детектору — значит, это
не радиоволны и не рентгеновские
лучи, ведь мы знаем, что и те и дру-
гие свободно проходят через тон-
кий клочок картона. Он не пропу-
скает только свет — картон непро-
зрачен. Гурвич поместил между ко-
решками кусочек оконного стекла —
нет, эффекта не было: для таинст-
венных лучей стекло было так же
не прозрачно, как картон. И тем не
менее это мог бы быть свет. Вспо-
мните— семь цветов радуги: крас-
ный, оранжевый, желтый, зеленый,
голубой, синий, фиолетовый... На
самом деле цветов не семь, а де-
вять — выше красного лежит неви-
димая глазу инфракрасная полоса,
а ниже фиолетового — невидимая
глазу ультрафиолетовая. Именно не
видимым глазу ультрафиолетовым
лучам Солнца обязаны мы своим
загаром.
Через обычное стекло ультрафио-
летовый свет не проходит — стекло
его поглощает; поэтому-то и нельзя
загорать в комнате при закрытых
окнах. Только специально приготов-
ленное стекло из кварца пропускает
эти лучи. Из такого стекла сделаны
колбы особых ламп, испускающих
ультрафиолетовый свет, и часто в
поликлиниках их называют просто
кварцем. «Вот вам назначение на
кварц», — говорит врач. Это озна-
чает, что вас направили облучаться
ультрафиолетовыми лучами специ-
альной лампы, сделанной из кварца.
Гурвич, разумеется, все это знал,
и поэтому, когда лучи, испускаемые
клетками, не сумели пройти через
115
обычное стекло, он заменил его на
кварцевое — и тогда снова лучи ко-
решков-индукторов заставили быст-
рее делиться клеточки корешков-де-
текторов. Теперь Гурвич уже понял:
таинственные лучи клетки — это не
видимое глазом ультрафиолетовое
излучение. Клетка испускает те же
по природе лучи, что и Солнце,
звезда нашей планетной системы, и
клетка «говорит» с клеткой, «как
звезда с звездою говорит».
Все, наверное, читали увлекатель-
ный роман Алексея Толстого «Ги-
перболоид инженера Гарина». Так
вот, согласно представлениям Гур-
вича, выходило, что каждая клеточ-
ка как бы вооружена гиперболои-
дом, с помощью которого она навя-
зывает свою волю другой клетке,
гиперболоидом, стреляющим ульт-
рафиолетовыми лучами... Правда,
у Толстого гиперболоид — прибор,
несущий смерть всему живому, а у
Гурвича гиперболоид несет в своих
лучах и смерть и жизнь: поделив-
шаяся клетка как бы умирает. Но
вместо нее возникают две новые,
дочерние клетки.
Итак, открытие состоялось, но ис-
тория этого открытия только начи-
налась, история трудная и сложная,
начавшаяся в 1924 году, но не за-
конченная и сегодня. Впрочем, не
будем забегать вперед.
Один из величайших ученых всех
времен и народов Альберт Эйн-
штейн как-то назвал науку «драмой
идей». Давайте попробуем рассмот-
реть «драму идей» Гурвича, как
драматический спектакль, с той осо-
бенностью, что его действие тянет-
ся десятилетия, как спектакль с
прологом, действиями, антрактами
и, наконец, с финалом, пока не
состоявшимся. Пролог уже был по-
казан: Александр Гурвич открывает
гиперболоиды клеток. Теперь дейст-
вие первое, на сцене Гурвич, его
сторонники и противники.
Вслед за открытием излучения
клеток Гурвич еще раз доказывает,
что это излучение — ультрафиоле-
товый свет. Опыт его прост и остро-
умен. Гурвич берет кварцевую приз-
му, с помощью которой можно раз-
ложить свет в спектр — вместо
обычного белого света получить ра-
дугу. Такая призма — неизменная
принадлежность любого школьного
кабинета физики. С одной стороны
призмы он помещает корешки ин-
дуктора, теперь свет, испускаемый
этими корешками, пойдет через
призму. Но в каком месте окажется
этот свет? Там, где в радуге крас-
ная полоса? Или синяя? Или ульт-
рафиолетовая? Да, именно там, где
ультрафиолетовая, — только в этом
месте корешки детектора реагируют
на излучение.
Гурвич находит еще более чувст-
вительную систему — винные дрож-
жи, в принципе очень близкие к зна-
комым для всех пекарским дрож-
жам, на которых замешивают те-
сто,— ведь именно рост дрожжевых
клеток, их деление, дыхание и вы-
деляющиеся при этом газы приво-
дят к тому, что тесто растет «как
на дрожжах».
В одном кварцевом сосудике Гур-
вич помещал дрожжи, которые ак-
тивно делились, в другом — дрожжи
были в более спокойном состоянии.
И опять — индуктор испускал ульт-
рафиолетовый свет, детектор прини-
мал— и «спокойные» дрожжевые
клетки начинали делиться.
Нужно сказать, что у самого Гур-
8*
116
вича опыты получались не всегда —
не каждая дрожжевая культура го
дилась в качестве детектора: на
блюдаемые эффекты часто были не-
велики — если без индуктора за
час делилось 100 клеток, то в при-
сутствии индуктора—НО—130. Если
просто согреть корешки перед испы-
танием, то уже это способно при-
вести к увеличению
темпа деления. Сло-
вом, нужно было со-
блюдать множество
предосторожностей,
следовало иметь вы-
сокое мастерство эк-
спериментатора, что-
бы получить эффект.
Но Гурвич был уве-
рен и в себе и в сво-
их результатах, и
вскоре об открытии
Александра Гурвича
узнал весь мир. Га-
зеты помещали из-
вестия об этом в од-
ной колонке с основ-
ными международ-
ными событиями,
фантасты придумы-
вали способы управ-
ления этими лучами,
популяризаторы изощрялись в на-
званиях: «лучи жизни», «таинствен-
ные лучи», «лучи, управляющие ми-
ром». .. Ученые бросились прове-
рять опыты Гурвича — ведь для это-
го, казалось, нужно так немного:
лук, дрожжи, да еще глаз исследо-
вателя. Впрочем, проверка шла и
на других объектах — на тканях
сердца и мышцы, на роговице глаза
и раковых опухолях. Ученые как бы
разделились на два лагеря: одни
шли даже дальше Гурвича — они
обнаруживали лучи у самых раз-
ных объектов и связывали с ними
и болезни сердца» и заболевания
крови, и рак, и многие другие нару-
шения жизнедеятельности организ-
ма. Эти ученые часто свечение «об-
наруживали» там, где его на самом
деле не было; его роль приписыва-
ли тем явлениям, где это совершен-
но было не нужно, — просто эффект
часто был мал — и очень легко было
ошибиться. Эти ошибки обнаружи-
вали другие ученые. У некоторых
из них не получалось даже то, что
обнаруживал в опытах Гурвич. Раз-
горелась научная полемика — кри-
тики возражали, сторонники под-
держивали. Один из сотрудников
Гурвича написал громадную статью
(в двух журналах подряд), где под-
робно разобрал все возражения
критиков, но вопрос о гиперболои-
дах клетки повис в воздухе: надеж-
но измерить свечение клеток каким-
либо прибором современная Гурви-
чу техника не позволяла. Хотя та-
кие попытки производились и неко-
торые из них заканчивались явным
намеком на успех.
На этом заканчивается первое
действие этой драмы и начинается
почти пятнадцатилетний антракт.
117
Прошла вторая мировая война,
взорвана первая атомная бомба, во
всем мире ученые усиленно работа-
ют над тайнами атома; лучи Гур-
вича, казалось, забыты, но на самом
деле уже готовы в лабораториях
ядерных физиков первые образцы
того прибора, который вновь возро-
дит интерес экспериментаторов к
лучам клетки. Прибор этот — фото-
электронный умножитель.
Наверное, никому не надо объяс-
нять, что такое фотоэлементы, —
они не только служат науке и тех-
нике, но зажигают свет в парадных,
стоят в контрольных автоматах мет-
ро... В основе их работы лежит
фотоэффект — явление вылета элек-
тронов из вещества под действием
света, впервые открытое русским
ученым А. Г. Столетовым.
Представьте себе две пластины,
между которыми включена батарея.
Электрон, выбитый светом, под дей-
ствием напряжения пойдет от одной
пластины к другой. Если напряже-
ние велико, то подстегиваемый йм,
как кнутом, электрон приобретет
такую скорость и энергию, что, уда-
рившись о вторую пластину, выбьет
два электрона. (На самом деле он
может выбить и больше — до деся-
ти.) Поставим за этой пластиной
еще одну и тоже замкнем ее на ба-
тарею. Каждый из наших двух элек-
тронов, разогнавшись, выбьет еще
по электрону — и их станет уже
четыре. А если представить себе
ряд таких пластин, то в конце мы
будем иметь много-много электро-
нов— потомков того, самого пер-
вого из них, выбитого светом. Такое
устройство впервые было придума-
но в 1934 году и названо трубкой
Кубецкого — по фамилии творца
этого устройства, советского инже-
нера и ученого.
Трубка Кубецкого позволяла пре-
образовать слабый свет в интенсив-
ный поток электронов, а ведь поток
электронов — это и есть электриче-
ский ток: измерять силу тока мы
давно уже умеем, особенно если она
не очень уж мала. Сперва, конечно,
трубка эта была очень несовер-
шенной — и, может
быть, поэтому в
1934 году судьба
этого открытия не
пересеклась с судь-
бой открытия Гурви-
ча. Их дорогам еще
предстояло сойтись
почти через двад-
цать с лишним лет.
С 1945 года начи-
нается победное ше-
ствие ядерной физи-
ки. И сразу встала
задача — измерять
очень слабые радио-
активные излучения.
Эти излучения спо-
собны были вызы-
вать слабые вспыш-
ки света (сцинцил-
ляции) многих ве-
1 f i
118
ществ, таких, например, как кри-
сталлы нафталина. А чем измерить
этот свет? Ну конечно, трубкой Ку-
бецкого. В течение короткого вре-
мени, за пять-десять лет, трубки
усовершенствовали так, что теперь
эти трубки, которые все стали на-
зывать фотоэлектронными умножи-
телями, были способны регистриро-
вать ничтожно слабые потоки света.
Никогда раньше не было в руках
Александровна; снова и снова на
биологических детекторах-дрожжах
подтверждает она результаты, по-
лученные отцом, но современные
методы регистрации света, образно
говоря, уже стучат в дверь лабора-
тории. «Нужно интенсивно продол-
жать, пользуясь современными ме-
тодами, то многое, что было сдела-
но...»— писала Анна Александров-
на в письме к автору этого очерка.
у человека прибора более чувстви-;
тельного к свету. В ядерных счет-
чиках с помощью фотоумножите-
лей измеряли излучение атома, аст-
рономы сразу же стали использо-
вать эти приборы для регистрации
света далеких звезд... Но ведь звез-
ды и клетки «говорят» на одном
языке. А что, если попробовать из-
мерить свет клеток фотоэлектрон-
ными умножителями? Да, антракт
окончен, начинается второе дей-
ствие.
В этом действии уже не сможет
участвовать Александр Гаврилович:
ученого уже нет в живых, но ведь
жизнь ученого — в его идеях, уче-
никах, книгах, и эта жизнь Гурви-
ча продолжается. Тем более, что
в Москве работает его дочь Анна
Теперь на сцене новые декора-
ции — Московский университет, би-
ологический факультет, 1959 год.
Здесь, на кафедре биофизики, руко-
водимой профессором Борисом Ни-
колаевичем Тарусовым, аспиранты
пытаются с помощью фотоэлектрон-
ных умножителей поймать ничтож-
но малый свет клеток.
Проростки бобов поместили в
кварцевые кюветы, в которые «смот-
рел» фотоэлектронный умножитель.
Чувствительная электрическая си-
стема была готова для измерения
даже слабого тока. Включено на-
пряжение. Исследователи волнуют-
ся, ждут. И вот стрелка медленно,
словно нехотя, отходит от нуля —
клетки сигнализируют своим све-
том. .. Но и этот результат очень
119
мал — может быть, какие-нибудь
случайности привели к чуть замет-
ному отклонению стрелки? Слиш-
ком много неясного для ученых в
этих первых опытах. На этом как
бы заканчивается второе действие
«драмы идей».
В новом антракте на сцену вы-
ступает химия. Давно уже было из-
вестно, что очень много химических
реакций сопровождается свечени-
ем— часть энергии реакции превра-
щается в свет.
Попробуйте в темной комнате
(посидев перед этим в ней минут
20 — так, чтобы глаза привыкли к
темноте) облить перекисью водоро-
да кусочек мяса — вы увидите зе-
леноватое, быстро затухающее све-
чение. Это и есть химическое свече-
ние — хемилюминесценция. Алек-
сандр Гурвич предполагал, что
свечение клетки — тоже есть ре-
зультат химических реакций, но
слишком мало было известно и о
химических реакциях клетки и о те-
ории хемилюминесценции, чтобы
можно было строить теории свече-
ния клетки. Но сорок лет спустя
наши знания о клетке стали намно-
го больше — можно было бы объ-
яснить и природу свечения и его
физический смысл, если только све-
чение все же существует.
И вот начинается третье действие
этого научного спектакля. В Минск
переезжает один из бывших выпуск-
ников Б. Н. Тарусова — Сергей Ва-
сильевич Конев, переезжает, что-
бы организовать лабораторию био-
физики. Конев — это уже третье по-
коление ученых, принявших «звезд-
ную эстафету», по возрасту он мог
бы быть внуком Гурвича. В этой
лаборатории идеи Гурвича обрели
новую жизнь. В серии коротких, но
надежных измерений, используя и
фотоэлектронные умножители и
другую технику ядерной физики,
Конев доказал: да, клетки дейст-
вительно излучают «звездный», не
видимый глазом ультрафиолетовый
свет, и приборы, надежные физиче-
ские приборы измеряют этот свет.
При этом сила свечения меняется
в зависимости от того, в какой фазе
развития находится клетка.
Так открытие Гурвича встало на
«физические ноги». Но обнаружить
свет клетки — это еще полдела. За-
чем нужен свет клеткам, что гово-
рят они на своем химическом языке?
Конев сделал и другой опыт. Он
ослабил свет ультрафиолетовой
лампы так, что свет этот стал слаб,
как свет далеких звезд, и потом на-
правил его на клетки — и те стали
делиться, словно они привыкли по-
лучать команды световым языком.
А в это время далеко от Минска,
в новом научном центре нашей
страны, в Новосибирске, профессор
В. П. Казначеев со своими сотруд-
никами уже на языке кибернетики
рассуждал о том, что свет клетки —
это сигналы из глубин мира живо-
го, только надо их понять, ведь на
волнах ультрафиолетового света
можно передать в тысячи раз боль-
ше самых разнообразных сведений,
чем за то же время на любой ра-
диоволне. И вот уже начаты опыты
в Новосибирске, а в Красноярске
собираются на Всесоюзное совеща-
ние ученые из разных городов, что-
бы обсудить, какие еще опыты нуж-
но поставить, чтобы измерить и по-
нять свечение клеток.
Совещание это проходило на па-
роходе. Плывет пароход по Енисею,
120
ширятся берега, набегает речная
волна, мигают огни речных бакенов
и огни встречных пароходов, а уче-
ные на палубах спорят и спорят об
огнях клетки.
«Может быть, это свечение беспо-
лезно для клетки, как бесполезно,
например, искрение дуги для трам-
вая или для завода — искры из за-
водской трубы», — говорят одни из
них.
А может быть, действительно
клетка с клеткой «говорит»? Как
корабли на рейде, сигналят клетки
клеткам. Как заманчиво было бы
понять, о чем извещают клетки друг
друга, а может быть, подсказать
клетке что-нибудь на клеточном
языке.
Люди во всем мире пытаются по-
нять язык дельфинов, даже не бу-
дучи уверенными, что этот язык
действительно существует. Так не
более ли важно понять язык наших
собственных клеток? Вот почему
так настойчиво и упорно ученые ло-
вят крохотные световые всплески
клеток, строят все более совершен-
ные установки, порой отчаиваются,
но упорно идут и идут вперед; уж
такое это дело — наука.
Вот и закончилось третье дейст-
вие этой драмы. Но до конца еще
далеко. Да, клетка владеет гипер-
болоидом, но куда направлен его
луч, пока никто точно сказать не
может.
Ну, а мне хотелось бы закончить
этот рассказ моралью. До сих пор
мораль была привилегией басен, но
почему бы не сделать то же самое
в научно-популярном очерке?
Итак, какова же мораль «сей
басни»? Современная наука требует
самых разных знаний от исследова-
теля; биология и физика, химия и
оптика, электроника и техника фо-
тоумножителей — все эти области
науки понадобились, чтобы надеж-
но обнаружить таинственное мерца-
ние клеток. И притом, заметьте,
жизни одного ученого оказалось ма-
ло; чтобы довести свои идеи до кон-
ца, и это наглядный пример для
тех, кому кажется, что основной
принцип в науке — «пришел, уви-
дел, победил». Долог и труден путь
до научных побед. Увидеть — это
уже то, что может составить счастье
ученого и его славу. И для этого
часто не нужно очень сложных при-
боров и всей той техники, которая
нас окружает. Техника в научном
опыте иногда нужна лишь для того,
чтобы понять явление, а вот уви-
деть его может просто пытливый че-
ловек. Я не знаю, легенда это или
правда — история о том, как вели-
кий Исаак Ньютон открыл закон
всемирного тяготения, увидев ябло-
ко, падающее с дерева, — скорее
всего, легенда, но вот то, что Алек-
сандру Гурвичу понадобилось всего
две луковицы для открытия, кото-
рое вот уже 40 лет пытаются понять
ученые, — это факт. Правда, для
этого ему еще надо было быть све-
дущим, «как энциклопедия», да
ведь и Ньютон был не случайным
человеком у этой самой яблони.
Знание, беспредельный интерес к
природе, тонкая наблюдатель-
ность— вот непременные черты на-
стоящего ученого, черты, которые
закладывают в юности, чтобы потом
пронести их через всю жизнь. Вот
чему учит нас эта незаконченная до
сих пор история, под названием
«Гиперболоид Александра Гур-
вича».
121
О. К А Р Ы Ш Е В
РАБОТАЮТ НЕВИДИМКИ
„ЗВЕРУШКИ11 АНТОНИ
ЛЕВЕНГУКА
И ЕГО
А ПО-НАШЕМУ
Удивительное событие произошло
лет 250 тому назад — был открыт
совершенно новый мир.
Первым заглянул в него голлан-
дец Антони Левенгук. Он был тор-
говцем сукном, но более всего лю-
бил шлифовать выпуклые линзы и
делать микроскопы. Ему удалось,
наконец, изготовить прибор, кото-
рый давал четкое увеличение во
много десятков раз. «Теперь я вы-
ясню, почему перец жжется, — на-
верное, он усеян крошечными ко-
лючками», — подумал Левенгук,
приникнув к окуляру.
Но то, что он увидел в капельке
настойки перца, ошеломило его.
Там были какие-то странные, ни на
что не похожие существа: они изви-
вались и двигались, шевеля ножка-
ми-ресничками.
Левенгук поспешил обнародовать
свое открытие. Оно вы-
звало бурную сенса-
цию среди ученых. Ока-
залось, что крошечные
анималикюсы (зверуш-
ки) Ле'венгука, ко-
торых мы теперь назы-
ваем микробами, есть
повсюду, особенно гу-
сто населяют они сто-
ячую воду и почву.
Однако ни Левенгук,
ни его современники и
не подозревали, какое
громадное значение имеют эти вез-
десущие невидимки. Зато современ-
ная наука — микробиология — хо-
рошо определила их роль в жизни
природы и человека.
ВРАГИ И БЛАГОДЕТЕЛИ
Пусть эти ничтожные грибки, од-
ноклеточные водоросли и животные
организмы — бактерии — чрезвы-
чайно малы, но их мириады! На
гектаре поля — 6—7 тонн. Больше,
чем весит урожай зерна с этой пло-
щади. В океанах, реках они превы-
шают вес рыб, беспозвоночных, мор-
ских зверей и крупных водорослей,
вместе взятых.
Бактерии изменяют среду, в кото-
рой живут. Мы говорим: молоко
скисло. Но ведь причиной этому
бактерия, которая попала в молоко
из воздуха, быстро там размножи-
лась и заквасила его. Такой ми-
кроб— наш друг. Без него у нас не
было бы творога, кефира, сыра.
Без дрожжевого грибка мы не име-
ли бы вкусного пышного хлеба.
Микробы делают для нас вино,
квас, уксус и ряд других продуктов
и веществ, которые невозможно
изготовить никаким иным спо-
собом.
Но есть и микробы-паразиты, ви-
новники тяжелых заразных болез-
ней животных и растений.
Микробиология научилась хоро-
шо различать вредных и полезных
122
невидимок. С первыми она успешно
борется, вторых стремится заста-
вить «трудиться» в народном хо-
зяйстве.
В наше время возник даже спе-
циальный термин — биосинтез. Он
происходит от греческих слов:
«биос» — «жизнь» и «синтез» — по-
лучение химических соединений. На
основе биосинтеза быстро развива-
ются новые промышленные индуст-
риальные отрасли.
ЧТО ТАКОЕ ГИДРОЛИЗ?
На металлических предприятиях
в грохоте и огнях электросварки
рождаются громадные, как здесь
говорят, емкости. Это попросту ба-
ки на десятки и сотни кубических
метров жидкости. Их повезут на
гидролизно-дрожжевой завод, уста-
новят в определенном порядке, со-
единят трубами, по которым насосы
погонят химические растворы.
Но самый главный повар тут не
химия, а микроскопический дрож-
жевой грибок. В отличие от некото-
рых своих родичей он «трезвенник»,
ибо спиртового брожения не вызы-
вает, зато растет и растет, быстрее,
чем трава на лугах, а по питатель-
ности намного превосходит самое
лучшее сено.
Кормовые дрожжи — жидкие или
высушенные — содержат фосфор,
минеральные соли, витамины и бе-
лок — то, из чего состоит всякая
живая ткань. Хлеб и фасоль тоже
белковые продукты, вот почему они
такие сытные и полезные.
А при чем тут хи-
j мия? Дрожжевой гри-
dt’Ai.Os бок не воздухом пи-
тается — ему для развития нужна
сахарная вода. Конечно, нет ника-
кого смысла перерабатывать сахар
в корм для животных, и все же
строительство мощных дрожжевых
заводов продолжается. Дело в том,
что они, как сказано, гидролизные.
Что это значит?
Наше время так богато всячески-
ми изобретениями и открытиями,
что удивить нас чем-либо уже труд-
но. И все же гидролизное производ-
ство — одно из поистине удиви-
тельных.
Кто бы мог подумать, что можно
накормить корову... дровами! Од-
нако что такое древесина или соло-
ма либо кукурузная кочерыжка,
мох, подсолнечная шелуха с точки
зрения химика? Клетчатка или цел-
люлоза (СбНюОв). А ведь это же
все элементы, из которых состоят
органические соединения — углево-
ды: сахар, крахмал!..
Ну и что же? Разве станет корова
есть дерево, будь оно хоть шоко-
ладное или ореховое!
Вот тут-то и выступает на сцену
чародейка химия. В ее власти пре-
вратить целлюлозу в сахарозу —
разновидность сахара.
Для этого на гидролизном заводе
растительное сырье помещают в бак
с раствором серной кислоты и силь-
но нагревают. Получается гидро-
лиз — химическая реакция осаха-
ривания целлюлозы. Однако жить
в такой среде грибок еще не смо-
жет — его убьет кислота. Надо,
значит, нейтрализовать ее известью,
добавить затем фосфор, азот и толь-
ко тогда уже заквасить
дрожжами. С этой ми-
нуты начнется биосин-
тез своего рода «расти-
« блюдо»
123
тельного мяса», как называют кор-
мовые дрожжи за их высокую пи-
тательность. А дальше?
ЭТО ВЫГОДНО!
Во всяком деле важен хозяйст-
венный. расчет. Прежде чем строить
гидролизно-дрожжевой завод, ин-
женеры-экономисты учитывают все
расходы и возможную прибыль. Не-
выгодных предприятий быть не
должно.
Для гидролизного производства
важно, чтобы под рукой всегда бы-
ло в достатке сырье. Его у нас
очень много.
Один только целлюлозно-бумаж-
ный комбинат на Каме за сутки вы-
брасывает в реку столько отходов
своего производства, что, перерабо-
тав их на кормовые дрожжи, можно
было бы получить 40 тонн мяса.
Значит, ежегодно буквально из-под
рук «уплывают» несколько железно-
дорожных составов со свининой и
говядиной.
В стране каждый год вырубают
свыше трех миллионов гектаров ле-
са, и примерно 200 миллионов ку-
бических метров сучьев, щепок, опи-
лок пропадают без пользы. Какое
расточительство! Ведь каждый мил-
лион кубометров древесных отхо-
дов — это 80 000 тонн белкового
корма — 20 000—30 000 тонн мяса.
Какую же пользу принесут гид-
ролизные заводы, вырабатывая
800 000—900 000 тонн дрожжей? Та-
кова будет их общая мощность в
1970 году. А подсчитайте-ка, сколько
можно будет производить кормов
в Дальнейшем, если использовать
все отходы лесной и бумажной про-
мышленности. Но ведь надо еще
учесть солому и другие раститель-
ные остатки, которые дает полевод-
ство.
Каждая тонна дрожжей обходит-
ся заводу примерно в 250 рублей,
а продают их на сто рублей дороже.
Но это еще не главная прибыль.
Она достигается в совхозах и кол-
хозах. Каждые два килограмма
дрожжей в животноводстве оборачи-
ваются килограммом куриного мяса,
либо полукилограммом свинины или
говядины, либо пятью литрами мо-
лока. Редкий случай, когда богат-
ство буквально на дрожжах растет!
И ДРУГИЕ ЗАВОДЫ...
Здесь все как в лаборатории:
персонал в белых халатах, всюду об-
разцовая чистота. Здесь тоже цар-
ство биосинтеза, но на сей раз про-
дукция отгружается не тоннами, а
граммами. Ведь это медицинские
препараты — антибиотики.
Существует детская
болезнь— рахит. Кости
искривляются, ребенок
124
становится калекой. Но ученые на-
шли могучее средство лечения ра-
хита— это молочная кислота. Ее
вырабатывают невидимки — молоч-
но-кислые бактерии.
А сколько жизней еще совсем не-
давно уносило воспаление легких!
Теперь с этим заболеванием успеш-
но борются: больному делают укол
пенициллина — препарата, который
вырабатывают из некоторых видов
микроскопического плесневого гриб-
ка пеницилла.
Что такое туберкулез, объяснять
не надо. Сегодня наша промышлен-
ность выпускает против этого зла
препарат канамицин, перед силой
которого бледнеет стрептомицин —
тоже антибиотик.
Антибиотики — это живое против
живого.
Крысы не водятся вместе с мы-
шами— они враги. Но, оказывается,
и микробы не живут в мире. Одни
виды губят другие продуктами сво-
ей жизнедеятельности. Например,
молочнокислая бактерия выделяет
кислоту, смертельную для своих
конкурентов.
Антибиотики целебны потому,что
они в организме человека или жи-
вотного тоже уничтожают всех ми-
кробов.
Как же добывают эти чудодейст-
венные средства?
В гигантских аппаратах-фермен-
таторах, занимающих три заводских
этажа, выращивают так называе-
мые культуры (штаммы) наших
микроскопических союзников. Из
экстракта кукурузы, крахмала, ми-
неральных солей и даже жи-
ра кашалота готовят самые
I любимые их блюда, поддер-
живают наилучшую темпе-
ратуру и вообще проявляют всяче-
скую заботу.
Потом, когда в питательной среде
накопится достаточно антибиотиче-
ского вещества, его отделяют, очи-
щают, сушат и насыпают в плотно
укупоренные пузырьки, какие вам,
наверное, доводилось видеть в ап-
теках.
Тут надо сказать, что если выс-
шие цветковые растения и жи-
вотные изучены достаточно полно,
то мир невидимок таит еще много
загадок.
Судите сами! Изучением микро-
бов много десятилетий занимаются
тысячи ученых мира, но им ведома
пока что лишь десятая часть видо-
вого состава этих простейших орга-
низмов. Никто не знает, какой еще
микроб, возможно, таится в цветоч-
ном горшке или на ближайшей по-
ляне. Может быть, это новый вели-
кий целитель! Охота за микробами
нелегка. В комочке земли их сотни
миллионов, а исследовать можно
какой-то один вид. Надо, значит,
его выделить, вырастить на пита-
тельной среде чистую культуру и
испытать, на что она годится. Кро-
потливая работа!
Ее настойчиво ведут и ленинград-
ские микробиологи. Они обнаружи-
ли недавно лучистый грибок из чис-
ла актиномицетов. Он выделяет на-
столько сильный антибиотик, что
Пензенский завод наладил у себя
производство нового препарата от
желудочных заболеваний. Леворин,
метилурацил, морфоциклин — так
называются другие ленинградские
антибиотики, выпускаемые теперь
заводами Москвы и Риги. А поиски
идут своим чередом.
Удачной находке нет цены. Важ-
125
но бывает не упустить ценную до-
бычу — она может оказаться ред-
кой: потом хоть сто лет ищи — не
найдешь. А хорошие лекарства
очень нужны. Когда зарубежная
фирма покупает право на производ-
ство советского антибиотика, то ей
вручают и пробирку с живой чистой
культурой микроба — разводите его
у себя и получайте препарат в лю-
бом количестве.
ЧТО ОНИ ЕЩЕ УМЕЮТ
Сколько же «профессий» у неви-
димок! Без них земля утратила бы
плодородие. Они разлагают отмер-
шие части растений и придают поч-
ве структурность, то есть комкова-
тость, чтобы корешкам легче было
проникать вглубь и находить там
питательные вещества.
Об этих веществах тоже «забо-
тятся» невидимки. Клубеньковые
бактерии живут на корнях бобовых
и помогают им усваивать азот. Есть
бактерии, «снабжающие» растения
фосфором.
Этих друзей земледелия тоже вы-
ращивают искусственно в цехах за-
водов бактериальных удобрений.
Вносятся такие удобрения грамма-
ми, а урожай повышают на цент-
неры. t
Есть микробы — ускорители ро-
ста сельскохозяйственных культур.
10—20 граммов препарата под на-
званием гиббереллин — и урожай с
гектара виноградника либо сада
возрастает вдвое.
Есть микробы, вызывающие по-
вальные болезни среди вредных
грызунов и насекомых, но абсолют-
но безопасные для человека. Раз-
бросай заразную при-
манку на поле, урожай
спасен!
Есть микробы-метал-
лурги. Это уже нечто
совсем удивительное, но между тем
они помогают человеку добывать
цветной металл. Лет двадцать на-
зад на Урале закрылся рудник
«Южная Выклинка»: специалисты
сказали — меди здесь больше нет!
И действительно, по крупицам не
станешь ее выбирать. Тогда призва-
ли тионовых бактерий. Они живут
в воде и могут выщелачивать из
горных пород металлы. Откачать
затем такую воду, извлечь из нее
окисленный металл и восстановить
его — это уже дело техники. И вот
из заброшенного рудника потекли
десятки тонн меди.
Микробиология в наш век—одна
из самых интересных и многообе-
щающих наук, в которой постоянно
совершаются все новые замечатель-
ные открытия. Нельзя даже предпо-
лагать, чем еще одарят нас могучие
невидимки.
Бактериальные пампы
Многие морские животные, некоторые
виды насекомых и бактерий обладают,
как известно, способностью светиться в
темноте. Более тридцати лет назад заме-
чательное свойство нашло неожиданное
применение: большой зал Парижского океа-
нографического института был освещен...
бактериальными лампами. Это были стек-
лянные сосуды, наполненные водой и бак-
териями. Теми самыми, что ночью вызы-
вают изумительное по красоте свечение
морской поверхности.
126
М. МЕТАЛЬНИКОВ
ОТКРЫТИЯ, УДИВИВШИЕ ВЕСЬ МИР
Известный русский микробиолог
Сергей Николаевич Виноградский,
гуляя по городу, остановился на на-
бережной канала и задумчиво стал
смотреть на темную, точно свинцо-
вую воду. На каменной стенке ка-
нала, почти у поверхности воды, он
заметил какую-то беловатую ли-
нию.
Его заинтересовала эта линия, и
он стал внимательно ее рассматри-
вать. «Ведь бактерии постоянно
разлагают различные отбросы на
дне каналов. В результате в воде
остаются соединения кальция, ко-
торые в виде извести могут оса-
ждаться на стенках набереж-
ной. ..»
Существуют бактерии с одной
особенностью, которая долгое вре-
мя всех поражала: в них разброса-
ны мелкие желтые капельки, ока-
завшиеся серой. Как же она по-
пала в живые бактерии? Эта мысль
не давала покоя не только Сергею
Николаевичу. Многие ученые ду-
мали об этом. И вот сейчас Сер-
гея Николаевича осенила догадка:
«Ведь и сера в бактериях, как и
известь на камнях, наверное, отбро-
сы от питания! Они должны питать-
ся сероводородом!» Мысль свою
Виноградский решил подтвердить
опытом.
В каплю сероводородной воды на
предметном стекле он поместил этих
бактерий. Несколько раз в день он
менял жидкость, пипеткой нанося
ее с одного края стекла, а избыток
удалял фильтровальной бумагой с
противоположной стороны.
В микроскоп было видно, что в
таких условиях бактерии остава-
лись живыми в течение недель. Ес-
ли же он капал на стекло не серо-
водородную воду, а чистую, то ка-
пелек серы не образовывалось и
бактерии погибали в течение 1—2
дней, то есть, иначе говоря, они
как бы питались сероводородом.
Виноградскому стало ясно, что
это их естественный физиологиче-
ский процесс, что так они раздобы-
вали живительную энергию. В них,
по-видимому, происходила следую-
щая реакция: CO2+2H2S = CH2O +
+ H2O + 2S. Распад же молекул се-
роводорода—экзотермическая реак-
ция: рвались связи между атомами
серы и водорода и высвобождалась
энергия, обусловливавшая жизнь
бактерий. А сера застревала в них,
как остаток от пищи.
В Куйбышевской области есть
одно озеро, которое удивляет своим
всегда однообразным, молочно-мут-
ным цветом воды. Такой цвет воды
зависит от мути, состоящей из мель-
чайших частичек серы. В озере этом
еще во времена Петра I добывали
серу для выделки пороха. Подобные
озера встречаются и в других мес-
тах земного шара. Есть, например,
озера, расположенные в Киренаике,
из которых местные жители — ара-
бы— добывают до 200 тонн серы
ежегодно.
Вот на дне серных озер были
127
найдены бактерии, содержащие в
себе желтые капельки. Но жизнь
этих серобактерий, как и всех мик-
роорганизмов, коротка. Массы их от-
мирают, разлагаются. Проходят го-
ды, столетия, и из мельчайших осво-
бодившихся капелек серы образу-
ются целые залежи ее.
Ученые считают, что именно так
произошли богатые месторождения
серы, открытые на Кавказе, в Сред-
ней Азии и во многих других ме-
стах.
«Колоссальные залежи железных
руд,—заявил несколько позднее
Виноградский,—также должны быть
приписаны деятельности бактерий».
«Железо и бактерии! Ну что об-
щего может быть между ними?» —
говорили все, с сомнением покачи-
вая головами.
А между тем Виноградский опять
оказался прав.
Весной, когда тает снег и бегут
по земле ручейки, в болотах, в мел-
ких лужицах, в шумящих ручьях, в
тихих заводях лесных озер появля-
ются напоминающие вату ржаво-
бурые осадки. В лупу видно, что
они действительно, как вата, состо-
ят из тончайших переплетающихся
нитей желтого цвета.
При более сильном увеличении в
микроскоп замечаешь, что в этой
«вате» на стекле что-то шевелится,
ползают тончайшие, еле различи-
мые.ниточки. Видно, что в желтова-
той массе под объективом, несом-
ненно, что-то живое. Но ясно раз-
глядеть эти живые существа труд-
но, почти невозможно, так нечетко
они видны.
Вот ими заинтересовался Вино-
градский. Он решил воспроизвести
природные условия у себя в лабо-
ратории и соорудил искусственное
болото. В стеклянную банку в 50
сантиметров высотой он набросал
Сергей Николаевич Виноградский.
128
немного сена, налил воды, и, чтобы
уподобить условия лесным болотам,
в воде которых всегда бывает же-
лезо, туда же набросал еще и не-
много железных опилок.
Скоро началось разложение сена
с выделением газов. Опилки в при-
сутствии углекислоты превраща-
лись в бикарбонат закиси железа,
растворимый в воде. Поднимаясь
вверх, эта соль на поверхности во-
ды встречалась с проникающим из
атмосферы кислородом. Вот здесь и
выше на стенках банки скоро по-
явились бурые хлопья, состоящие
из таких же, как в лесу, желтых ни-
точек.
И вот живые ниточки стали расти
в лаборатории. Наблюдая за ними
в микроскоп, Виноградский заме-
тил, что, если на стекло с этими су-
ществами капнуть бикарбонат заки-
си железа, то уже через 10—15 ча-
сов нити окрасятся в интенсив-
ный темно-желтый цвет. Если же
к воде добавить не закись, а окись
железа, то они остаются бесцвет-
ными.
Тогда он капнул на них раство-
ром железисто-синеродистого калия
и увидел, что на стеклах ничего уже
не шевелилось. Все было убито. Но
зато стало видно в круглом поле
зрения микроскопа: на желтом фо-
не неподвижно лежали какие-то
трубочки, по краям окрашенные в
ярко-синий цвет с желтой сере-
диной.
Не отрываясь глядел на них Ви-
ноградский. Мысли возникали одна
за другой. Что бы это могло быть?
Откуда здесь железо? Ведь синий
цвет, появляющийся от прибавления
железисто-синеродистого калия, —
это сигнал, что здесь железо. Это
же знают все химики! Не живые ли
ниточки превращают закись железа
в нерастворимую окись, отлагающу-
юся в стенках, образуя как бы вла-
галища бактерий; но ведь при пере-
ходе закиси железа в окись его, то
есть при переходе двухвалентного
в трехвалентное железо, также
рвутся связи между атомами, про-
исходит их перераспределение и
выделяется энергия.
129
Виноградский уже не сомневался,
что переход этот является, как и у
серобактерий, их естественным фи-
зиологическим процессом. Железо-
бактерии (так он их назвал), пита-
ясь, раздобывают энергию.
Часть влагалищ на стекле были
пустыми, без бактерий. Так железо-
бактерии приспособились к затруд-
нительным условиям своего суще-
ствования. Оказывается, по мере
утолщения влагалища они выпол-
зают из него, а пустые влагалища
падают на дно.
Эти заброшенные, уже не нужные
домики невидимых, казалось бы, ни-
чего не значащих живых существ
могут натворить немало бед. Они,
оседая на дно, как пробки, напри-
мер, закупоривают иногда водопро-
водные трубы, выводя из строя во-
доснабжение городов. На стенках
водопроводных труб отлагается по-
степенно слой «ржавчины» (массо-
вые скопления железобактерий).
В Дрездене, например, внутренняя
поверхность труб за 30 лет покры-
лась «ржавчиной» трехсантиметро-
вой толщины. Очевидно, «ржавчи-
на» образовалась за счет соедине-
ний железа, растворенного в водо-
проводной воде, хотя содержание
железа в воде оказалось в ничтож-
ном количестве, всего 0,2—0,3 ми-
лиграмма железа на литр. Но для
железобактерий этого было вполне
достаточно, чтобы, окислив раство-
ренное закисное железо в нераство-
римую окись его, высвободить энер-
гию для своего существования. По
трехсантиметровому слою окиси же-
леза видно, как хорошо «жилось»
железобактериям в дрезденском во-
допроводе!
Так был открыт своеобразный
жизненный процесс у так называе-
мых автотрофных бактерий, питаю-
щихся минеральными веществами,
не нуждающихся для своей жизни в
органических веществах.
Месторождения железных руд
стали основой богатства отдельных
стран. Грандиозные запасы железа
в несколько миллиардов тонн в Ло-
тарингии были причиной борьбы
капиталистов. В семидесятых годах
9 Хочу всё знать!
130
прошлого века шла борьба между
Францией и Германией за овладе-
ние миллиардными запасами руд
Рейнских месторождений. Постепен-
но открывала свои железные богат-
ства Россия и овладевала ими, на-
чиная с Кривого Рога и Урала и
кончая грандиозными запасами же-
леза в месторождениях Курской
аномалии.
Как-то трудно поверить, что всю
эту массу железа пропустили через
себя, как бы отфильтровав в себе,
ничтожные железобактерии. Но ес-
ли представить себе, что в реках,
в озерах, в прудах и болотах содер-
жатся не литры и не тысячи литров,
а сотни миллионов литров воды, и
что железо, которое растворено в
этой воде, вылавливают не тысячи
и не миллионы, а миллиарды мил-
лиардов бактерий, да еще за гро-
мадный период времени, то сомне-
ния исчезают.
ИЗЛНТИЧНОЙМУДРОСТИ
Шутка Диогена
Прибыв в некий крохотный городок с
огромными воротами, Диоген шутливо вос-
кликнул:
— Заприте ворота, граждане, чтобы
ваш город не выбрался наружу!
Ответ Исократа
Когда некий болтун просил оратора
Исократа обучить его своему искусству, тот
назначил двойную плату за обучение.
А когда болтун спросил о причине, объяс-
нил:
— Одно я прошу за то, чтобы научить
тебя говорить, другое — молчать.
Наставление Зенона
Зенон одному болтливому ученику мол-
вил так: «Мы имеем два уха, а рот один,
чтоб больше слушали и как можно меньше
говорили».
Путь н совершенству
Фалеса Милетского спросили, как мож-
но стать лучше и добродетельнее.
— Очень просто, — отвечал тот, — не де-
лай того, что у других порицаешь.
Отповедь Соиона
Крез, облаченный в пышные царские
одежды, спросил однажды Солона, видел
ли тот когда-нибудь более великолепное
зрелище. Тот ответил:
— Петухов, фазанов и павлинов: ведь
они сверкают природными и неподражае-
мыми красками и красою.
Стыдна ли бедность!
Как-то Сократ пригласил на трапезу не-
скольких гостей. Его супруга Ксантиппа
устыдилась, что угощение окажется скром-
ным. Но Сократ сказал ей:
— Будь спокойна. Ведь ежели это лю-
ди хорошие и умеренные в еде, то они
благодушно воспримут это, если же они
дурны и необузданны, то не стоят и заботы.
131
А. КОНДРАТОВ
„МАШИНЫ-УЧЕНЫЕ" И „ГРАММАТИКА
НАУКИ1'
ЗАЧЕМ НУЖНА
„МАШИНА-УЧЕНЫЙ"?
В течение многих столетий чело-
век привыкал считать машину заме-
нителем своих физических сил. То,
что не может поднять самый силь-
ный грузчик, легко поднимает подъ-
емный кран. То, чего не в состоянии
сделать самый быстрый бегун в ми-
ре—скажем, развить скорость 40 ки-
лометров в час, для самолетов и ди-
зельных поездов —«черепашья» ско-
рость. Примеры можно продолжать
до бесконечности.
Но в нашем веке машина стала
освобождать не только мускульную
силу человека. Кибернетика и авто-
матика начали механизацию умст-
венного труда. Работа оператора
и контролера, счетчика и диспетче-
ра и многие другие работы, отни-
мавшие так много сил — и не умст-
венных, а физических! — стали вы-
полняться «умными» автоматами.
И конечно, едва ли не с первых
дней рождения кибернетики встал
законный вопрос: «Неужели чело-
век отдаст машине все, что являет-
ся его законной гордостью, все, что
отличает его от остальных живых
существ на нашей планете?» Неуже-
ли после «электронных диспетче-
ров», «электронных плановиков» по-
явятся «электронные поэты», «элек-
тронные философы», «электронные
ученые»?
9*
Вопрос этот не только «рассуж-
дения о будущем». Уже в наши дни
все ученые самых разных стран
мира, ученые нашей страны ведут
работу по поиску «алгоритмов
творчества», отыскивают правила,
следуя которым человек доказы-
вает теорему или сочиняет стихи,
проводит научный эксперимент или
пишет музыку... Конечно, никто из
кибернетиков не думает всерьез
о создании «электронного компози-
тора» или «электронного поэта»,
слишком мало мы знаем о законах
творчества, о той сложнейшей и
удивительной работе сознания и
подсознания, которая приводит к
рождению художественного образа.
Правда, молодому советскому уче-
ному Рудольфу Зарипову удалось
найти некоторые правила «сочине-
ния мелодий». Следуя этим прави-
лам, описанным на строгом «языке
чисел», электронная машина «Урал»
сочинила целый ряд неплохих ме-
лодий. Но это пока лишь очень ма-
ленькая крупица знания по сравне-
нию с целым Эверестом трудностей,
которые встают перед учеными, ког-
да они изучают процесс художест-
венного творчества.
Ну, а процесс научного творчест-
ва? «Машина-поэт» или «машина-
композитор», «машина-художник»—
это пока лишь утопия; да и вряд ли
они вообще нужны.
Быть может, столь же утопична
132
и «машина-ученый»? И столь же
не нужна, как и «машина-худож-
ник»? В самом деле, кому нужны
«младшие научные сотрудники» из
электронных ламп или «полупро-
водниковые лаборанты»?
.. .В том-то и дело, что нужны!
И нужны, как говорится, позарез.
Электронные помощники помогут
человеку овладеть целым океаном
фактов, которые собрала наука на
сей день. Наше время требует не
«утопических рассуждений» о том,
возможна или невозможна «маши-
на-ученый», а практических дел,
или, говоря словами академика
Глушкова, автоматизации процесса
научного творчества.
Первые шаги этой автоматизации
уже сделаны. В наши дни ученые
избавлены от трудоемких расчетов,
которые отнимали у них порою це-
лые годы.
В самые ближайшие дни машины
начнут помогать ученым в поиске
и реферировании нужной литера-
туры. Но ученых начинают интере-
совать не эти, по существу, вспомо-
гательные работы, а сам процесс
научного творчества: доказательст-
во теорем и введение новых поня-
тий, обобщение фактов и критиче-
ский анализ этих фактов, постро-
ение примеров и контрпримеров
и т. д.
Машина не понимает «по-челове-
чески», она знает лишь свой, одно-
значный и четкий, «машинный
язык». Следовательно, язык науки
должен быть переведен на «язык
машины», язык чисел и логических
команд. Но, чтобы сделать это, нуж-
но хорошо изучить язык науки, опи-
сать его математически... Словом,
наука должна изучаться... самой
наукой.
В нашем веке так и произошло.
Новая наука о знаках, семиотика
(от греческого «семиос» — «знак»),
изучает язык науки наряду с обыч-
ным разговорным языком и многи-
ми другими знаковыми системами,
существующими в обществе людей.
Что же это за язык?
133
„ЯЗЫК НАУКИ“
Возьмем одну из самых развитых
наук — химию. Содержание химиче-
ской статьи можно выразить с
помощью специальных терминов.
Можно записать в виде структур-
ных формул. Можно перевести эти
формулы в «линейную», строчечную
запись. Но смысл статьи от этого
не изменится, в какую бы форму мы
его ни облекали. И конечно, химику
гораздо удобнее выражать этот
смысл в научных терминах, а не
обычными словами разговорного
языка. Например, химический тер-
мин «реакция» имеет строго одно
значение, в то время как русское
слово «реакция» имеет несколько
значений (сравни: «мгновенная ре-
акция», «разгул реакции» и т. д.)
С первого класса мы учимся мате-
матике. И с первого же класса на-
чинаем овладевать «языком цифр»,
системой математических знаков:
+ , —, =, 1, 2, %. Знакомясь с эле-
ментами высшей математики, овла-
девая новыми понятиями, узнаем и
новые знаки.
' Когда-то люди не имели разра-
ботанной системы знаков. В учебни-
ках алгебры вы, вероятно, читали
о том, что алгебраические знаки
были предложены французским ма-
тематиком Виетом в XVI веке; до
этого математические задачи писа-
ли словами.
Величайшие гении древности —
Архимед, Эвклид, Диофант —могли
творить, не пользуясь формулами,
излагать свои мысли в словесной
форме. Но только много веков спу-
стя, когда Декарт, Ньютон, Лейб-
ниц, Ферма и другие ученые созда-
ли математическую символику, спе-
циальный «язык», развитие «цари-
цы наук» и «служанки наук» — эти-
ми словами часто называют мате-
матику — пошло вперед гигантски-
ми шагами. Ведь ее специальные
знаки, по словам известного фран-
цузского математика Л. Н. Карно
(1753—1823), «не являются только
записью мысли, средством ее изо-
бражения и закрепления, — нет, они
воздействуют на самую мысль, они
в известной степени направляют ее,
и бывает достаточно переместить
их на бумаге, согласно известным,
очень простым правилам, для того,
чтобы безошибочно достигнуть но-
вых истин».
Следуя примеру математики, уче-
ные начинают создавать специаль-
ные «языки», специальную симво-
лику, и для других наук: астроно-
мии, физики, химии, логики, языко-
знания.
Гораздо удобнее писать знак О
вместо «кислород», НгО вместо «во-
да», NaCl вместо «поваренная
соль».
Впрочем, в удобстве специальных
языков вы убедились сами, изучая
в школе алгебру, физику, химию.
Недаром великий немецкий уче-
ный Лейбниц еще около двухсот лет
назад писал о том, что «общее ис-
кусство знаков, или искусство обо-
значения, представляет чудесное по-
собие, так как оно. разгружает во-
ображение», добавляя при этом, что
следует заботиться о том, чтобы
обозначения были удобны для от-
крытий. Это большей частью бы-
вает, когда обозначения коротко вы-
ражают и как бы отображают ин-
тимнейшую сущность вещей. Тогда
поразительным образом сокращает-
ся работа мысли».
134
Дорожная сигнализация, знаки
химии, физики, математики, обра-
зуют систему.. Они соотносятся друг
с другом, входят в сочетания, обра-
зуют новые, более сложные «слова»
или «фразы». Например, молекула
воды записана тремя знаками, а за-
пись химических реакций состоит из
.многих «молекул».
КТО ПРАВ?
Истины математики универсаль-
ны, всеобщи и для жителя Европы,
и для жителя Америки, и для неве-
домого обитателя туманности Ан-
дромеды, который, быть может, жи-
вет в бескрайних глубинах Вселен-
ной.
... Параллельные линии не пере-
секаются, сколько бы мы их ни про-
должали.
. Гениальный русский математик
Лобачевский увидел, что это утвер-
ждение, считавшееся очевидным две
тысячи лет, не является следствием
из остальных аксиом геометрии. Он
не принял на веру «пятый постулат
Эвклида» и с удивительной логич-
ностью вывел совершенно иную,
отличавшуюся от обычной, эвкли-
довой, геометрию, справедливо на-
званную его именем — геометрия
Лобачевского.
В девятнадцатом веке были соз-
даны геометрия Больяи и геомет-
рия Римана, также отличавшиеся
от геометрии Эвклида. Они были
столь же логичны, как и геометрия
Эвклида и геометрия Лобачев-
ского.
Но какая геометрия — истина?
В каком мире мы живем—в «эв-
клидовом», в «римановом» или в
«мире геометрии Лобачевского».
Кто из ученых прав? И кто оши-
бался?
... В том-то и дело, что правы и
Эвклид, и Больяи, и Лобачевский,
и Риман.
Правы с точки зрения математи-
ки. Правы, потому что их резуль-
таты с неумолимой логичностью вы-
ведены из принятых заранее аксиом.
Правы, потому что ни один из вы-
водов, следующий из этих геомет-
рий, не противоречит другому вы-
воду в пределах этой же геомет-
рии. Математика имеет дело не
только с тем, что «есть», но и с тем,
что «возможно», и с тем, что «не-
возможно» практически в том мире,
в котором мы живем. Вот почему
были правы и Эвклид, и Лобачев-
ский, и Риман, и Больяи.
А на вопрос о геометрии мира, в
котором мы живем, — не о «мате-
матической», а о «физической» гео-
метрии!— должны ответить другие
науки: астрономия, физика, космо-
графия,— словом, те науки, которые
называют «естественными», науки,
которые изучают реальный мир.
ЗНАК И ЗНАЧЕНИЕ
У шахматной фигуры есть одно
значение — то, которое предписано
ей правилами игры. Истина матема-
тической теоремы проверяется с по-
мощью самой же математики— сле-
дует ли эта теорема из аксиом или
не следует.
Но то, что справедливо для мате-
матики, может оказаться неприме-
нимым к большинству других наук.
В них обязательно должно быть то,
что теория знаков называет «се-
135
мантической интерпретацией», а го-
воря просто,— соответствие научной
теории фактам.
Возьмем утверждение: «треуголь-
ник, лежащий на столе, сделан из
железа». Правильно ли оно?_____
Чтобы ответить на этот вопрос,
нам нужно обращаться не к аксио-
мам, а к опыту. Нужно взять тре-
угольник и проверить, действитель-
но ли он сделан из железа, или же
из какого-нибудь другого металла
или вещества.
.. .Проверить... Но как? Раз-
умеется, сделав опыты. Например,
подвергнув действию соляной кис-
лоты. Или взвесив. Или, проведя
какие-нибудь другие операции, ко-
торые укажут нам, что наш тре-
угольник сделан из железа (или
же из другого вещества).
Итак, только реальное положение
вещей может ответить на вопрос,
истинно или нет то или иное поло-
жение науки (да и не только науки,
но и всей человеческой деятельно-
сти). Эта «проверка реальностью»,
«проверка жизнью» может быть сде-
лана лишь с помощью опытов, с по-
мощью экспериментов.
Математика может рассматри-
вать и пятимерные, и двухмерные,
и тысячемерные пространства. Для
физики есть только одно простран-
ство. Пространство, состоящее из
длины, ширины и высоты, плюс чет-
вертая координата — время. Гово-
рить же о «пятом измерении кам-
ня» или «шестимерных явлениях
сознания» бессмысленно. «Если мы
только привыкаем, — писал Фрид-
рих Энгельс в «Диалектике приро-
ды» (стр. 36), — приписывать корню
квадратному из минус единицы или
четвертому измерению какую-либо
реальность вне нашей головы, то
уж не имеет особенно большого
значения, сделаем ли мы еще один
шаг дальше, признав также и спи-
ритический мир медиумов».
„МАШИНЫ-МАТЕМАТИКИ"
Итак, имея набор исходных поло-
жений, аксиом, мы можем выводить
все новые и новые математические
истины, делать математические от-
крытия.
Но ведь делать это могут не
только люди, но и машины! В са-
мом деле: в научной печати, как со-
ветской, так и зарубежной, не раз
сообщалось об успешных опытах по
созданию «электронных Эвклидов».
Машине, в качестве исходных дан-
ных, задавались аксиомы эвклидо-
вой геометрии, и она, исходя из них,
выводила все новые и новые теоре-
мы и следствия. Причем зачастую
оказывалось, что «электронный гео-
метр» находил такие неожиданные
логические ходы и новые доказа-
тельства, которые никогда еще не
приходили в голову «живым геомет-
рам» на протяжении двух тысяч
лет!
Впрочем, ученых сейчас интересу-
ют не столько поиски новых дока-
зательств и теорем с помощью ма-
шин, сколько машинная проверка
старых, уже сформулированных
теорем.
Ведь поиски доказательства или
опровержения теорем занимают
львиную долю времени работы ма-
тематика! История науки знает мно-
го примеров, когда на поиски дока-
зательства одной теоремы трати-
лось много лет и даже десятков
136
лет упорного труда лучших мате-
матиков мира.
Академик В. М. Глушков приво-
дил в печати один интересный при-
мер из своей научной практики. Ему
пришлось быть оппонентом при за-
щите докторской диссертации, тема
которой была из области высшей
алгебры. Начав с проверки доказа-
тельств, он убедился, что фактиче-
ски ему приходится... писать дис-
сертацию заново. Проверка зани-
мала почти столько же труда и
времени, причем основная часть
работы требовала кропотливой и
механической «перепроверки» — и
только! Но ведь то, что требует
«механической работы», может быть
выполнено и настоящей маши-
ной. ..
И «перепроверка» диссертации
была поручена электронной вычис-
лительной машине, которая отлично
справилась с возложенной на нее
миссией.
«Машина-математик» сэкономит
время математиков для всецело
творческого труда. И этот труд ста-
нет гораздо более «производитель-
ным», когда поиском доказательств
займутся электронные помощники.
Ведь такая автоматизация доказа-
тельств, по замечанию В. М. Глуш-
кова, «не только заметно ускорит
темпы научного прогресса, но и даст
возможность решать такие пробле-
мы, которые «невооруженному» че-
ловеческому уму просто недо-
ступны».
Итак, «машина-математик» не
только возможна, но и в зародыше
уже существует. А «машина-фи-
зик»? «Машина-химик»? «Машина-
естествоиспытатель»? Возможны ли
они?
„МАШИНЫ-ЕСТЕСТВОИСПЫТА-
ТЕЛИ"
Создать «электронного естество-
испытателя» куда сложней, чем
«электронного математика». Чтобы
проверить выводы геометра, нужно
обратиться лишь к аксиомам и дру-
гим теоремам — и только. А в лю-
бой науке о природе этого недоста-
точно, ибо любая «теорема», науч-
ная гипотеза требует проверки на
опыте.
Шарообразность Земли была до-
казана лишь после того, как Магел-
лан объехал вокруг света, — до это-
го путешествия были лишь косвен-
ные свидетельства, гипотезы, про-
верить истинность которых удалось
лишь после кругосветного плава-
ния. Географы XVIII века чисто
умозрительно, исходя из того, что
в северном полушарии находится
огромный массив суши, решили, что
и в южном полушарии должен на-
ходиться такой же материк, кото
рый должен уравновешивать пла
нету. Однако плавания знаменитых
капитанов — Кука, Лаперуза, Кру
зенштерна, Лисянского — показали,
что это не так, «географическая тео-
рема» не была доказана фактами!
Таким образом, в естественных
науках «машина-ученый» должна
иметь не только набор основных по-
ложений, но должна получать ин-
формацию и от приборов, прове-
ряющих правильность логическо-
го вывода. Иными словами — не
только строить теории, но и делать
проверку этих выводов на прак-
тике.
Ученые поступают именно так.
Может ли делать такую проверку
машина? «Существуют машины, ко-
137
торые сами могут исследовать внеш-
ний мир и перерабатывать посту-
пающие извне сведения, находить
новые пути достижения цели. Такие
машины будут помогать, например,
в изыскании путей синтеза новых
полимеров, — пишет кандидат био-
логических наук Напалков. — Им
будет дана цель — получить поли-
мер определенного качества, и они
под руководством человека начнут
свой поиск». Словом, не только «ма-
шины-математики», но и «маши-
ны-естествоиспытатели» начинают
свою жизнь в «колыбелях» — лабо-
раториях кибернетиков.
А КАК ЖЕ ТВОРЧЕСТВО?
Итак, «машина-ученый» не толь-
ко возможна, но и в зародыше уже
имеется. Будущее сулит этому «ки-
бернетическому младенцу» поисти-
не сказочную перспективу роста...
Ну, а как же люди-ученые? Неуже-
ли их полностью вытеснят машины,
как они вытесняют сейчас бухгал-
теров и плановиков, диспетчеров и
операторов?
В наши дни работают «цехи-авто-
маты», в самом недалеком будущем
начнут свою работу «заводы-авто-
маты», заводы, где нет ни одного
человека. Быть может, в более да-
леком будущем возникнет и «инсти-
тут-автомат», научно-исследователь-
окий институт с электронными со-
трудниками и полупроводниковым
руководством? Останется ли науч-
ная деятельность творчеством?
Или же она станет чисто механиче-
ской работой, вроде конторской?
Процесс настоящего творчества,
и научного, и художественного, че-
ловек всегда оставит за собой. Ка-
кие бы новые постулаты ни созда-
вала наука будущего, современная
мысль ученых не потеряет своей
ценности для людей. Об этом образ-
но сказал Эйнштейн, человек, от-
крывший новые постулаты физики:
«Создание новой теории не похоже
на разрушение старого амбара и
возведение на его месте небоскреба.
Оно скорее похоже на восхождение
на гору, которое открывает новые
и широкие виды, показывающие не-
ожиданные связи между нашей от-
правной точкой и ее богатым окру-
жением. Но точка, от которой мы
отправлялись, еще существует и
может быть видна, хотя она кажет-
ся меньше и составляет крохотную
часть открывшегося нашему взору
обширного ландшафта».
И этот ландшафт, открывшийся
перед нашим взором в XX веке, по-
истине удивителен. «Странный мир»
элементарных частиц материи и
«механическая мысль» кибернетики,
синтез хлорофилла, а в недалеком
будущем — и белка, и «грамматика
науки» теории знаков — семиотики,
науки, изучающей и самый «язык
науки».
Однажды...
«Если у Вас есть яблоко и у меня есть
яблоко и мы обмениваемся этими яблока-
ми, то у Вас и у меня останется по одному
яблоку. А если у Вас есть идея и у меня
есть идея и мы обмениваемся этими идея-
ми, то у каждого из нас будет по две
идеи».
Бернард Шоу
138
А. ДМИТРИЕВ
КАК ПРОЕКТИРОВАЛСЯ БАТИСКАФ
Путь в морские глубины и созда-
ние для этого специальных аппара-
тов имеет давнюю историю. Внача-
ле исследования производились с
надводных судов путем взятия проб
грунта и воды, а также вылавлива-
ния морских животных и рыб спе-
циальными сетками.
В последние годы техника для
изучения глубин стала быстро со-
вершенствоваться. Подводные фо-
токамеры и телевизоры позволили
подробно рассмотреть животных
в толще воды, участки дна и даже
глубочайших океанских впадин.
Но все же изучение глубин с по-
верхности моря, даже при наличии
современной техники, не дает ис-
черпывающих сведений. Давно бы-
ло известно, что человеку нужен
Батисфера.
аппарат, который мог бы защитить
от опасного давления воды и обес-
печить воздухом для дыхания. Но
техника, вплоть до XX века, не мог-
ла решить эти задачи.
В начале XX века была предло-
жена шаровидная форма глубоко-
водного аппарата — батисфера, по-
зволившая человеку проникнуть на
глубины, сначала в сотни, а затем
и в тысячи метров. Внутри батисфе-
ры имелись устройства для возоб-
новления воздуха и источники элек-
трического света, позволяющие вес-
ти наблюдения в полной темноте
глубин.
К корпусу батисферы крепился
стальной трос, а для подачи элек-
троэнергии и телефонной связи с суд-
ном-базой использовали электрока-
бель.
Дальнейшим развитием батисфер
явились гидростаты, их также на-
зывают батистатами. Они имеют
цилиндрическую форму со сфериче-
скими донышками. Батистаты стро-
ят для планомерного изучения под-
водного мира.
Риск при погружении в них све-
ден до минимума. В случае обрыва
троса батистат может всплыть са-
мостоятельно, для чего наблюда-
тель, находящийся внутри, при по-
мощи специальных приводов сбра-
сывает балласт и отключает гидро-
стат от троса и электрокабеля.
Советскими инженерами был соз-
дан ряд оригинальных глубоковод-
ных аппаратов.
Для исследований богатого рыбой
Баренцева моря в 1944 году был
создан гидростат ГКС-6, а в 1960
году — батистат «Север-1».
Опыт применения гидростатов
показал, что для активного изуче-
ния глубин, а тем более освоения
богатств, скрытых на дне оке-
ана, необходимы глубоководные са-
моходные аппараты, не связанные
кабель-тросом с надводным суд-
ном, получившие название бати-
скафов.
В сентябре 1953 года известный
ученый Огюст Пикар закончил по-
стройку первого в мире батискафа
«Триест» и погрузился в Средизем-
ном море на глубину 3150 метров.
Этим было положено начало ис-
следованию глубин океана при по-
мощи автономных глубоководных
аппаратов.
В том же году во Франции на ба-
тискафе ФНРС-3, офицеры фран-
цузского военно-морского флота
Жорж Гуо и Пьер Вильм опуска-
лись на глубину 4050 метров.
В 1959 году батискаф «Триест»
был модернизирован; гондола была
заменена новой, с утолщенными
стенками. Были внесены другие из-
менения и усовершенствования. В
январе 1960 года Жак Пикар —
сын профессора О. Пикара — с мо-
ряком Доном Уолшем опустился в
батискафе на дно Марианской впа-
дины, имеющей глубину 11 022 мет-
ра. Этим погружением был закончен
период «рекордсменства» в созда-
нии батискафов, что в свое вре-
мя имело немаловажное значение
для их изобретения и строитель-
ства.
Батискаф состоит из двух основ-
ных частей: легкого корпуса или по-
плавка, обеспечивающего
плавучесть, и подвешен-
ной к поплавку прочной
стальной гондолы.
Оболочка поплавка из- \
готовляется из тонкой ли- Jr
стовой стали. Подобно
корпусу дирижабля, за-
полненному газом легче
воздуха, поплавок бати-
скафа заполняют более
легким, чем вода, бензи-
ном. Несмотря на хруп-
кость, поплавок не разру-
шается на глубине, даже
при давлении в 1100 ат-
мосфер. Вода через спе- 4
циальные трубы свободно
проникает внутрь и, зани-
мая НИЖНЮЮ часть Объе- Батистат «Север-1».
ма, сдавливает бензин,
находящийся в поплавке.
Таким образом, наружное давле-
ние всегда уравновешивается внут-
ренним — и поплавок не испытывает
силы сжатия. Но стенки гондолы,
где находятся люди, должны быть
толстыми и прочными, чтобы про-
тивостоять давлению океанских глу-
бин. Перед погружением в балласт-
ные цистерны поплавка пускается
морская вода, батискаф становится
как бы тяжелее и уходит в глубину.
Для возвращения на поверхность
сбрасывают металлический балласт,
тогда облегченный батискаф всплы-
вает. Для горизонтального переме-
щения под водой батискаф имеет
гребные винты. Гребные двигатели
и все приборы получают электро-
энергию от мощных аккумулятор-
ных батарей.
К нижней части гондолы электро-
магнитной защелкой прикреплена
длинная тяжелая цепь — гайдроп,
140
которая обеспечивает мягкую по-
садку батискафа на дно. Во время
свободного плавания в глубинах
гайдроп висит вертикально, выпол-
няя роль постоянного балласта, но
как только при посадке нижний ко-
нец цепи ляжет на дно, вес цепи
станет автоматически «переносить-
ся» с батискафа на дно, до тех пор,
ру не так-то просто создать что-то
совершенно новое, не проверенное
практикой. Рождаются в мыслях де-
сятки необыкновенных и даже фан-
тастических вариантов, но как найти
самый правильный и короткий
путь? . .
Батискаф — это маленький, очень
сложный корабль. В малом объеме
5-АВАРИЙНЫЙ ВАЛЛАСТ
6- аккумуляторная блтлргя
Батискафы.
пока батискаф не станет «невесо-
мым» и не повиснет над дном.
Теперь инженеры многое знают
о подводной технике. Пожалуй, в
истории не существует водолазных
приборов и подводных кораблей,
конструкция которых неизвестна.
При проектировании инженеры все-
гда используют имеющийся опыт,
но когда нужно создать аппарат,
совершенно не похожий на су-
ществующие, проектирование при-
ходится начинать с чистого листа
бумаги.
Если даже цель ясна, конструкто-
надс разместить аккумуляторы и
двигатели, прожекторы и рули, ме-
ханизмы и арматуру, десятки при-
боров и устройств, сотни различных
элементов. Все они должны рабо-
тать совместно и слаженно, состав-
ляя вместе безотказно действующий
и совершенно безопасный для лю-
дей корабль, плавающий в океан-
ских глубинах.
Трудно было спроектировать ба-
тискаф Б-2000, не похожий ни на
один из существующих.
В трамвае и на лыжной прогулке,
среди шумной уличной толпы, а осо-
141
бенно ночью, когда рой мыслей от-
гоняет сон, конструкторы обдумы-
вали различные способы решения
этой задачи. Одни решения были
явно неудачными, другие приковы-
вали внимание, их нельзя было
сразу опровергнуть или же при-
знать правильными. Нужно было
все тщательно продумать и прове-
рить или обратиться за помощью
к другим специалистам. На каж-
дый конкретный вопрос память вы-
давала набор ответов, но, чтобы
выбрать правильный, приходилось
все сравнивать и тщательно анали-
зировать, сообразуясь с устройст-
вом и назначением нового батиска-
фа. Если же память молчала, инже-
неры обращались к справочникам и
книгам или давали волю своему
воображению и фантазии, пытаясь
создать совершенно новую, еще ни-
кому не известную конструкцию, но
для этого требовалось очень много
времени.
Поиск только одного ответа, ка-
кие движители установить на ба-
тискафе, занял несколько недель.
Можно было поставить гребные
винты, водометный или лопастной
движитель «рыбий хвост». Но чтобы
решить, что же лучше, пришлось
мысленно перебрать все возможные
варианты; взвесить недостатки и
преимущества каждого, подумать о
материале, подсчитать вес, опреде-
лить конструкцию и способ изготов-
ления. Решить сотни других вопро-
сов, прежде чем принять оконча-
тельное решение.
Конечно, каждый инженер рабо-
тал не в одиночестве. Когда кто-
либо сомневался в своем решении,
то прибегал к помощи более опыт-
ных товарищей.
Наконец наступило время со-
браться вместе, чтобы обсудить
предложения каждого конструктора.
На столе лежали чистый лист бу-
маги и записи прошлой беседы. Во-
круг расположились пять инжене-
ров; оживленно беседуя, они дели-
лись своими мыслями о будущем
корабле.
Мало понятная со стороны, отры-
вистая беседа шла между инжене-
рами. На бумаге появлялись резкие
линии да цифры, а конкретные об-
разы отдельных элементов и всего
батискафа находились в воображе-
нии. Все понимали друг друга с
полуслова, потому что думали об
одном и том же.
Такова уж привычка конструкто-
ра — пояснять свою техническую
мысль. Берет он карандаш и под-
вернувшуюся под руку бумагу, а то
и любой плоский предмет и сопро-
вождает слова наглядными линия-
ми, цифрами да значками хитрых
формул.
Сначала говорили о самом глав-
ном: общей форме батискафа и раз-
мещении основных его элементов.
Хотели пойти по испытанному пути,
взять схему уже построенных бати-
скафов, изменить только их форму.
Гондолу спрятать внутри поплав-
ка, а батискаф сделать плавным
и обтекаемым, как тело кита.
Весь батискаф тогда стал бы по-
хож на безобидное морское живот-
ное — китовую акулу с выступаю-
щей снизу сферой. Вместо спинного
плавника поставить рубку, по бокам
расположить водометные движите-
ли, а кормовыми стабилизаторами
с рулями заменить хвост. Впереди
можно расположить прожекторы, а
в нижней части гондолы прорезать
142
Батискаф стал бы похож на морское
животное.
два иллюминатора. Все остальные
устройства и приборы спрятать вну-
три поплавка и гондолы.
— А может быть, лучше взять
две гондолы и спрятать их в общий
корпус, выполненный в виде торпе-
ды,— сказал Дима Светлов, самый
молодой из конструкторов. — Аппа-
рат получится быстроходным и ма-
невренным. В переднюю сфериче-
скую гондолу можно поместить на-
блюдателя и пилота, здесь же рас-
ставить приборы управления. В зад-
ней гондоле разместим энергетиче-
скую установку и все оборудование,
Проект батискафа в виде торпеды.
не требующее ручного управления.
Гондолы сделаем из титана, а кор-
пус из стеклопластика. Наш бати-
скаф будет маленьким и прочным.
— Все это хорошо, но види-
мость-то где? — воскликнул Виктор
Филатов. — Зачем строить «слепые»
батискафы? Нельзя же забывать,
что главное достоинство исследова-
тельского глубоководного кораб-
ля— это наличие широкой освещен-
ной зоны и кругового обзора.
Исходя из этого, предлагаю создать
батискаф в виде подводной лодки,
сверху разместить сферическую ка-
бину с иллюминаторами, как это
сделано на батистате «Север-1».
Исследователь и пилот будут ви-
деть все вокруг, весь подводный мир.
Долго он доказывал преимуще-
ства своего предложения, подробно
рассказал, какие надо поставить
Проект батискафа в виде подводной
лодки.
приборы и аппараты, как оборудо-
вать внутреннее помещение и рас-
положить наружные прожекторы,
чтобы хорошо видеть прилегающую
местность.
Казалось, все было хорошо и
тщательно продумано, но товарищи
обратили внимание на один недо-
статок— чрезвычайно плохим был
обзор нижней зоны, что совершенно
исключало возможность исследова-
ния дна. Это обстоятельство и по-
служило причиной отклонения, ка-
залось бы, в совершенстве проду-
манного варианта.
Беседа проходила в доказатель-
ствах преимуществ и недостатков
различных проектов. Иногда разго-
рался спор. Обмен мыслями сопро-
вождался карандашными эскизами,
143
за которыми в воображении кон-
структоров скрывались отчетливые
формы глубоководных кораблей.
Слово взял главный конструктор,
он почти все время молчал, внима-
тельно слушал, изредка задавая ко-
роткие вопросы.
— Не будем чрезмерно фанта-
зировать и усложнять конструкцию
батискафа, — сказал он. — Давайте
сделаем прочный корпус, в виде
цилиндра со сферическими оконеч-
ностями. Впереди посадим исследо-
вателя, а за ним — пилота.
Чтобы исследователь мог наблю-
дать и фотографировать глубоко-
водный мир, сделаем широкие ил-
люминаторы; через нижний будет
хорошо просматриваться дно. Впе-
реди установим манипуляторы; ме-
ханическими руками можно взять
со дна любой предмет или живот-
ное, поднести прямо к стеклу, по-
вертеть перед глазами и положить
в наружный ящик. Не забудьте,
манипуляторами будет очень удоб-
но выполнять в толще воды всевоз-
можные работы, это очень важно,
например, при спасательных опера-
циях.
Инженер говорил медленно и то-
ропливо чертил устройство корпуса,
кресла для наблюдателя и штурма-
на, ставил размеры деталей, отме-
чал различные приборы. Как будто
за эти дни он успел побывать на
этом, еще не существующем бати-
скафе, погрузиться на нем в глуби-
ну океана, рассмотреть и запомнить
детали конструкции.
Всем был хорош этот корабль, но
он не имел вертикального хода, не
мог «перепрыгнуть» через скалу или
какое-либо препятствие, возникшее
на пути при плавании возле дна.
Недостаток был очевидным. На-
ступила тишина, все молча и сосре-
доточенно смотрели на эскиз. В это
время один из конструкторов неза-
метно взял карандаш со стола, по-
думал немного и на эскизе над
батискафом нарисовал два греб-
ных винта, как на вертолете.
— Вот, — сказал он, — поставим
два вертикальных винта, и будет
батискаф подниматься вверх по же-
ланию водителя.
Никто не возражал, внезапная
мысль оказалась очень удачной.
Главный конструктор продолжал
развивать свои соображения об
устройстве нового корабля; фразы
были лаконичны и выразительны, а
слушатели задавали вопросы, вы-
сказывали свои замечания, стараясь
уточнить и улучшить каждую де-
таль.
Все стремились принять совме-
стное решение по конструкции кор-
пуса, силовой установки, гребных
винтов и рулей, по всем основным и
наиболее важным элементам кораб-
ля, взяв от каждого все лучшее, что
было предложено в тот вечер.
К концу разговора никто не сом-
невался, что проект главного кон-
структора наиболее удачен, и ре-
шили именно этот аппарат назвать
«Б-2000».
Был поздний час, и усталость
притупила мысли, но в головах за-
печатлелся образ будущего корабля.
Усталые, но удовлетворенные,
разошлись инженеры в тот вечер.
Работа над проектом продолжа-
лась.
Наступило время поработать
большому коллективу конструкто-
ров. Корабельным инженерам —
рассчитать прочность корпуса и его
144
форму, определить вес, водоизмеще-
ние, мореходность и мощность дви-
гателей, которые обеспечили бы
нужную скорость. Механики и элек-
трики должны были подобрать
энергетическую установку и дви-
гатели, разработать конструкцию
манипуляторов, механизма для за-
крытия люка, сброса аварийного
балласта, определить электрообору-
дование. На трубопроводчиков воз-
лагалась задача создать системы
труб и арматуру к ним. Хватало
работы для радистов, гидроакусти-
ков и прибористов.
Трудились и над чертежом об-
щего вида батискафа. Разместили в
прочном корпусе все оборудование
и приборы, «посадили» в кресла
пилота и исследователя, «постави-
ли» гребные винты. Корпус снаб-
дили балластными цистернами,
внизу устроили полозья, чтобы ко-
рабль хорошо садился на илистое
дно и скатывался, как санки, на
воду, по слипу исследовательского
судна. Сзади корпуса установили
стабилизаторы с рулями, чтобы ба-
тискаф ровно ходил и хорошо слу-
шался пилота.
Поработали над гидравлической
системой. Насос гнал по трубам
жидкость под большим давлением,
и она вращала гребные винты, вы-
двигала и поворачивала прожек-
торы, заставляла работать желез-
ные руки и рули.
Были разработаны и другие си-
стемы. Сжатый воздух выталкивал
воду из балластных цистерн и за-
щищал электродвигатель от мор-
ской воды, а магнитные защелки
сбрасывали стальной балласт в нуж-
ную минуту. Все эти устройства ра-
ботали в морской воде с давлением
в 200 атмосфер. Много потрудились
над дифферентовочной системой;
она автоматически удерживала ба-
тискаф в горизонтальном положе-
нии, а когда нужно было быстро
нырнуть на большую глубину, пилот
мог наклонить свой корабль и пики-
ровать вниз, переходя возле дна в
бреющий полет. При помощи этой
же системы корабль ставился носом
вверх и, как ракета, всплывал к по-
верхности.
Не все проходило гладко, новые и
новые, казалось, неразрешимые за-
дачи вставали перед конструкто-
рами.
Как обеспечить дальнюю види-
мость, если в темных морских глу-
бинах, даже в совершенно прозрач-
ной воде мощные прожекторы осве-
щают площадь не более десяти —
двадцати метров, а как же вести
наблюдения в мутной воде?
На помощь пришли инженеры по
звуковидению; они взялись сделать
прибор, позволяющий далеко ви-
деть в совершенно непрозрачной во-
де, используя для освещения не
свет, а звук.
Чтобы путешествие в глубинах
было безопасным, нужно постоянно
держать связь с надводным судном,
но радиоволны не проходят сквозь
воду, а телефонный провод тоже не
годится для самоходного батиска-
фа. Нужно разработать и построить
телефон, передающий речь не по
проводу, а по звуковому лучу.
А как же, сидя в стальном тол-
стостенном корпусе батискафа, слу-
шать и записывать голоса морских
животных, не воспринимаемые чело-
веческим ухом? Потребовались дру-
гие специалисты для изготовления
специальных магнитофонов, записы-
146
Батискаф «Б-2000».
I. Рубка. 2. Входной люк. 3. Иллюминатор левого борта. 4. Вертикальный винт. 5. Зрительная
труба. 6. Пульт управления. 7. Носовой выступ легкого корпуса. 8. Светильник. 9. Рука-манипуля-
тор. 10. Носовой иллюминатор. 11. Выдвижной контейнер. 12. Приборный отсек. 13. Аккумулятопные
батареи. 14. Отсек с электрооборудованием. 15. Эластичная цистерна. 16. Контейнер гидравлической
системы. 17. Гайдропная лебедка. 18. Винто-рулевой комплекс. 19. Стабилизатор. 20. 1 ребной элек-
тродвигатель. 21. Антенна. 22. Легкий корпус. 23. Прочный корпус. 24. Выносная фара.
вающих и преобразующих ультра-
звуки и звуки, слышимые чело-
веком.
Жизнь морских животных и их
поведение зависит от состояния
окружающей воды, ее температуры,
плотности, солености, скорости, те-
чений, наличия кислорода, радио-
активности и химического состава.
Поэтому одновременно с фотогра-
фированием и записью голосов жи-
вотных надо непрерывно измерять
условия среды, где они живут. Для
батискафа потребовалось создавать
высокоточные приборы, регистриру-
ющие и записывающие малейшие
изменения подводного климата.
Постепенно в работу над проек-
том «Б-2000» включались инженеры
самых разнообразных областей тех-
ники.
Ю Хочу всё знать!
Пришло время, и конструкторы
закончили расчеты, ведомости, опи-
сания отдельных частей и приборов.
На чертеже был изображен раз-
рез корабля со всеми устройствами,
механизмами и приборами.
♦ ♦ *
Прошли месяцы, и снова за тем
же столом сидели старые друзья.
Перед ними лежали толстые папки
готового проекта. Глубоководный
корабль, рожденный мыслью и во-
ображением инженеров, теперь был
отпечатан в чертежах. Линиями,
цифрами и словами пояснялось его
сложное устройство. Придет время,
и будут изготовлены отдельные де-
тали и приборы, из которых соберут
на заводе этот фантастический под-
водный корабль.
146
И. ПЕСЧАНСКИИ
В ЦАРСТВЕ ЛЬДА
Стадион рукоплескал. Публика
восхищалась. Были слышны возгла-
сы: «Как прекрасно: лед, коньки и
эти чарующие фигурки!»
Далеко разносилась музыка: то
бравурные марши, то мелодичные
вальсы и менуэты, а то просто со-
временная какофония джаза. Всем
было весело и празднично. Шло со-
ревнование на первенство мира по
фигурному катанию. Фигуристы вы-
полняли на льду необычайные
прыжки, пируэты, танцы. И неволь-
но я вспомнил другую картину.
В тесной каюте, при ночнике, под
звук шипящих капель тюленьего
жира, как-то сгорбившись, словно
стараясь сжаться, человек пишет
дневник. Он потрясен всем виден-
ным. Казалось, у человека нет сил,
чтобы как-то осознать то, что он
видит:
«Лед поднялся против нас, будто
народ во время восстания. На ме-
сте ровных полей выросли угрожаю-
щие горы. Из слабого стона возни-
кали звон, треск и гул, переходив-
шие в тысячеголовый злобный рев.
Подобно бесчисленным полкам дья-
волов, одетых в белое платье невин-
ности, насмешливо вопило все кру-
гом. Наша льдина оказалась разби-
той. Она разлетелась на отдельные
глыбы, громоздящиеся друг на дру-
га. Горы ледяных обломков возвы-
шались над судном на много саже-
ней. .. Огромные массы льда вдруг
низвергались в пропасть, увлекае-
мые мощным водяным валом под
судно... В десяти шагах от кормы
лед поднялся до высоты горы. Вер-
шины его мы не могли видеть и
только угадывали ее по треску, раз-
давшемуся над самым кораблем...
Снова поднимается лед... Пласты
выпирают, под страшным давлением
они изгибаются дугой, пузырятся,
демонстрируя свою эластичность.
Сражение в разгаре! Вон там ле-
жит многолетний гигантский торос.
В этой страшной борьбе он крошит
своих меньших соседей, вращаясь
всем телом. Но он погибнет вместе
с остальными от удара огромного
айсберга, этого левиафана среди
льдин».
Более восьмидесяти лет прошло с
того времени, когда писал эти стро-
ки Юлиус Пайер. Это он вместе с
Карлом Вейпрехтом организовал в
1872 году знаменитую австро-вен-
герскую экспедицию на судне «Те-
геттгоф». Уже в октябре того же
года их встретила ледяная стихия и
заключила в свои страшные объя-
тия. В панике бегают по палубе
люди. Они готовы покинуть ко-
рабль. Покинуть его в тот момент,
когда «ребра» корабля не выдер-
жат и в трюм хлынет вода.
Пайер нарисовал эту картину с
мастерством художника, передав
предельную напряженность минуты.
Сурова и беспощадна арктиче-
ская природа, порой только ценой
жизни можно открыть ее тайны.
Но пытливый ум человека все глуб-
же и дальше постигает ее и одну
147
за другой раскрывает страницы не-
известного.
Когда в арктических льдах погиб
советский ледокол «Челюскин», кол-
лектив не пал духом, люди не раз-
брелись, гонимые голодом, мало
того — ученые продолжали наблю-
дения.
Я. Я. Гаккель подробно фикси-
ровал последние минуты «Челюс-
кина»:
«В 13 часов «Челюскин» испытал
очень сильный толчок, но дрейф
(0,1 мили в час) после него еще про-
должался, и продольная трещина
сохранилась без изменения.
В 13 часов 20 минут внезапно
дрейф прекратился. Вслед за этим
лед по трещине у форштевня стал
расходиться... При мгновенно на-
ступившем сжатии лед по бортам
«Челюскина» стал тороситься, с ле-
вого борта обломки льда подмина-
лись под его корпус, с правого
борта — выпирали вверх.
В 14 часов 30 минут повторив-
шимся сильным нажимом, хорошо
заметным по удару, который полу-
чило судно, ему были нанесены
еще более разрушительные повреж-
дения.
Причиненные «Челюскину» по-
вреждения теперь были настолько
велики, что уже спустя 10 минут
от воды, заполнившей судно, до
главной палубы оставалось всего
1,5 метра.
В 16 часов «Челюскин» уже весь
исчез под водой».
Каждый, кому довелось видеть
ледяные валы, уничтожающие все
на своем пути, был потрясен неумо-
лимой силой этой стихии.
Но только видеть — этого мало.
Надо знать, какие законы управ-
ляют ею, какие силы в ней уча-
ствуют. Как ее победить, заставив
работать на человека?
Чтобы понять явление, необходи-
мо исследовать его всесторонне в
лабораторных условиях. А уже по-
сле лабораторных работ — более
полно и точно изучать его во всей
многогранности в природе. В совре-
148
менной науке играет очень большую
роль метод моделирования. Так, на-
пример, теперь, прежде чем по-
строить гидростанцию, ее в лабора-
тории делают в малом масштабе и
смотрят, как она работает. Так же
поступают с новыми судами, модели
которых испытывают в специальных
бассейнах.
Есть такая лаборатория и у нас,
исследователей ледяной стихии. На-
ходится она в Ленинграде, в Аркти-
ческом и антарктическом институте.
Называют ее «царством льда», или
«Арктика на Фонтанке». Действи-
тельно, в ней холодно, как в Аркти-
ке или Антарктике.
Если в жаркий летний день, когда
в институтском саду цветут жасмин
и липа, вы захотите зайти в лабора-
торию, то вам придется надеть
шапку-ушанку, собачьи унты и шу-
бу, и выйдете вы оттуда весь покры-
тый инеем, как дед-мороз.
Сердцем лаборатории служит ма-
шинный зал. Он напоминает машин-
ное отделение современного тепло-
хода. Блестит выложенный кафелем
пол, гудят огромные компрессоры,
накачивая аммиак. В разные сто-
роны от них идут трубопроводы,
раскрашенные в желтый, красный и
зеленый цвета. По ним проходят
аммиак и раствор хлористого каль-
ция. Самописцы добросовестно фик-
сируют температуру газов. На спе-
циальном контрольном стенде за-
гораются разноцветные лампочки
и показывают, как работает си-
стема.
Как же получается холод? Нахо-
дящийся в трубопроводе аммиак от-
сасывается компрессорами и нагне-
тается в конденсатор, там он испа-
ряется и при этом охлаждает рас-
твор хлористого кальция, циркули-
рующего по батареям охлаждения.
Эти батареи, в свою очередь, охла-
ждают помещение камер и бассей-
на. Опытный механик по звуку мо-
жет определить, как работают его
компрессоры.
Давайте откроем дверь, находя-
щуюся левее входа. Она большая
и очень толстая, со специальным за-
пором. Через нее мы попадаем в
малый холодильный бассейн. Здесь
уже холодно, правда, не очень, все-
го —20° С. Бассейн покрыт льдом.
По стенам расположены охлади-
тельные батареи, покрытые инеем.
Глубина малого бассейна около
2 метров. Очень интересные и слож-
ные задачи решаются здесь.
Например, надо узнать: какой
груз может выдержать лед разной
толщины? Представьте себе: подо-
шел к берегу корабль, а там лед.
Кораблю некогда ждать — он дол-
жен выгрузить груз на лед и идти
дальше. А вдруг лед провалится?
Или надо посадить самолет на
дрейфующую станцию. Какой тол-
щины лед может выдержать вес са-
молета?
Или другая задача. Вдруг в раз-
гар зимы, в январе, наступает отте-
пель. Было холодно, мерзли носы,
а стало сразу тепло, даже снег на-
чал таять. Все радуются — пришла
весна в январе. Даже воробьи — и
те зачирикали весело. А в это время
коварный лед готовит людям сюр-
приз. Затрещали, прогнулись и сло-
мались сваи на речных и озерных
причалах. На них стал давить лед,
который, казалось, спал. Инженеры
называют это явление статическим
давлением льда. В малом бассейне
изучается это явление.
149
Но пойдемте дальше. Пройдем ко-
ридор—и перед нами снова огром-
ные тяжелые двери. Это вход в ар-
ктическую и антарктическую каме-
ры. Здесь уже нет бассейна. Зато
здесь стоят большие испытательные
машины — прессы, на которых испы-
тываются приборы, которые должны
работать в условиях холода. Кроме
того, здесь готовится искусственный
лед, который можно применять в
строительстве. Он много прочнее
обычного льда.
Камера эта довольно большая,
стены ее, потолок и пол очень тол-
стые. Они покрыты большим слоем
изоляции, чтобы холод не попадал
в другие помещения. Дверь из этой
камеры, тоже толстая и тяжелая,
уже с двойными запорами, идет в
антарктическую камеру. В антаркти-
ческой камере температура может
быть понижена до —60°С. А если
применить жидкий воздух, то опыты
можно поставить даже при темпера-
туре —100° С. Правда, такой низкой
температуры не бывает даже в Ан-
тарктиде. Самая низкая температу-
ра, которая там наблюдается,—
87,4° С. В этой камере можно про-
верить, как при такой низкой тем-
пературе ведут себя одежда, прибо-
ры и даже люди.
Работать в камере хотят многие.
Всем нужен холод. ,ЭлектРики при-
ходят, просят проверить трансфор-
маторное масло, — при каких тем-
пературах оно замерзает. Механики
приходят и просят испытать отдель-
ные узлы двигателей, чтобы их мож-
но было запускать на морозе. А од-
нажды пришел к нам булочник. Он
сказал: «Мы проводим очень инте-
ресный эксперимент. Только что
испеченные булки вынимаем из печ-
ки и сразу замораживаем. Благо-
150
даря этому сохраняется их свежесть
и мягкость».
— Как мягкость? Они же будут
твердыми, как ледяшки.
— В том-то и дело, — сказал бу-
лочник,— что в твердом, мороженом
состоянии они могут находиться
долго. Их удобно транспортировать
на самолете, зато когда они оттают,
то становятся такими, словно толь-
ко что вынули из печки,
— Неужели так?
- Да.
Мы, конечно, пустили булочника
в камеры. В один из дней он при-
вез целую машину вкусно пахну-
щих булок. Мы дали холод, и скоро
булки сделались ледяшками. На
другой день булочник вынул целый
ящик ледяшек и передал нам.
— Вот вам угощенье!
Мы рассмеялись.
— Не смейтесь. Положите булки
на батарею и оттайте их, и вы уви-
дите, какое это чудо.
Так и сделали, и действительно,
когда булки оттаяли, они стали мяг-
кими и вкусными. С тех пор на
праздники мы посылаем на далекие
станции свежий хлеб, предваритель-
но замораживая его.
А однажды мы испытывали одеж-
ду, и механик забыл, что в камере
находится человек, и закрыл каме-
ру. Лаборант просидел там целых
два часа. Когда хватились, он начал
чувствовать себя не особенно хоро-
шо. С тех пор провели в машинное
отделение звонок, и когда кто-либо
входит в камеру, над дверью заго-
рается красный транспарант с над-
писью: «В камере человек».
Лед очень интересный материал.
Он может быть и твердым, как ска-
ла, и хрупким, как стекло. Вот и
надо выяснить, при каких условиях
и как он меняет свои свойства.
Но пойдем дальше. Самой основ-
ной частью лаборатории является
большой ледовый бассейн. Сам бас-
сейн железобетонный, в виде низко-
го огромного корыта, в котором
могли бы купаться дети великанов.
Длина его 15 метров. Чтобы он не
промораживал грунт, в котлован
уложили толстые кубы пенобетона.
Бассейн стал как бы плавать в пено-
бетоне.
Когда строили бассейн, то многие
боялись, не упал бы потолок, над
которым находится зеркальный ак-
товый зал института. Пришлось
укрепить своды железными балка-
ми. А чтобы холод не попадал в
актовый зал, проложили толстый
слой изоляции.
В самом деле, представьте себе,
идет заседание или вечер, люди
танцуют, и в этот момент пол про-
валивается — и танцующие попа-
дают в бассейн со льдом и морской
водой.
Теперь это уже не опасно, все по-
строено добротно.
В бассейне ведется много инте-
ресных и новых работ. Прежде всего
интересен сам лед. Он необыкновен-
ный, этот лед, создается искусствен-
но, по усмотрению исследователя —
с теми качествами, какие нужны
для решения данной задачи.
Например, надо проверить, как
ледокол ломает лед метровой тол-
щины. Модель этого ледокола будет
в 50 раз меньше, чем настоящий ко-
рабль. И если мы заставим эту мо-
дель ломать обычный лед, то ничего
не получится. Надо, чтобы и толщи-
на льда и его прочность были умень-
шены пропорционально уменьшению
151
модели. Следовательно, надо на-
учиться изменять свойства льда по
своему желанию.
Теперь в бассейне испытываются
модели всех судов, которые должны
плавать во льдах, смотрят, как суд-
но ломает лед. Здесь были испыта-
ны и модели знаменитых судов
«Оби» и «Лены», которые каждый
год ходят в Антарктику и Арктику.
Здесь проходили испытания и флаг-
мана нашего ледокольного флота —
атомного ледокола «Ленин».
Недавно в бассейн внесли стран-
ные модели судов с необычными но-
сами: на этих судах были укреплены
пилы. Пустили моторы, модель по-
шла в сплошной лед, и... за ее кор-
мой стал образовываться чистый
канал. Это новые суда-ледорезо-
ходы, которые позволят зимой про-
водить каналы в реках, озерах и
водохранилищах. Сейчас, с прихо-
дом зимы, все суда идут на «зим-
нюю спячку», как медведь в берло-
гу, или, как это называют порто-
вики, на зимний отстой.
А представляете себе, как будет
здорово, когда зимой посредине ре-
ки образуется канал? Тогда по нему
можно будет перевозить тяжелые
грузы. Это очень важно, особенно
для таких районов, где лето ко-
роткое и его не хватает для пере-
возок.
Большой бассейн может служить
и для решения других задач. На-
пример, здесь можно проверить, как
сжимается и давит лед и как при
этом происходит торошение.
Морской лед отличается от прес-
ного тем, что содержит растворен-
ные в воде соли. И сколько, вы ду-
маете, входит в него солей? Очень
немного — на 1000 граммов воды
всего 36 граммов, а в Арктике и
того меньше. (Самая же большая
соленость — в Мертвом море: около
300 граммов на 1000 граммов воды.)
Это небольшое количество солей
определяет свойства морского льда.
Привычная для нас температура
ноль градусов, при которой обра-
зуется пресный лед, не является
«нолем» для морского льда. Его
«ноль» лежит ниже и зависит от
солености: чем она больше, тем
ниже температура замерзания. Мор-
ская вода соленостью 3,5 грамма
превращается в лед при темпера-
туре —1,91°.
В процессе замерзания морской
воды из нее выделяются лед, твер-
дые соли и рассол. Рассол не успе-
вает стечь и попадает в поры льда,
которые играют роль «ледяных тем-
ниц». Он стремится убежать из этих
«темниц», а твердые стенки его не
пускают. Рассол может быть в
жидком состоянии только при опре-
деленной температуре. Если темпе-
ратура понижается, из него выпа-
дают твердые соли, концентрация
увеличивается, «темницы» становят-
ся уже и меньше. Так происходит
до тех пор, пока весь рассол не за-
мерзнет и не перейдет в твердые
соли, что бывает при температуре
минус 30°.
— А что происходит, когда тем-
пература повышается? — спроси-
те вы.
В этом случае в рассоле начи-
нают растворяться ледяные стенки.
«Темницы» расширяются, рассола
становится все больше и больше; он
ищет лазейки между кристаллами,
чтобы поскорее убежать. Иногда это
удается, и «темницы» остаются пу-
стыми.
152
Неудивительно, что огромные
массы морского льда иногда исче-
зают за одну ночь. Они подготов-
лены к этому внутренним таянием:
немного тепла — и льда как не бы-
вало. Моряки знают, что встреча с
«гнилым» льдом не опасна.
На реке лед остается до тех пор,
пока не получит полную порцию
тепла. С морским же льдом вес-
ной происходят интересные измене-
ния. Стенки «ледяных темниц» под-
таивают, рассол убегает, лед опрес-
няется. Если он находится в север-
ных широтах, то за лето не успевает
растаять и остается на следующий
год. Такой лед живет несколько лет,
его называют паковым. Рассола
остается так мало, что он уже не
влияет на свойства льда.
Эти льды имеют цвет нежно-лило-
вых хризантем, а прочность их
огромна. Все капитаны ледоколов
боятся их как огня. (Однажды в
экспедиции в Чукотском море ветер
отжал льды, и мы на ледоколе за-
брались очень далеко на север. Во-
круг нас оказались сплошные «хри-
зантемы». Капитан с ужасом смо-
трел на них и потребовал от началь-
ника экспедиции, чтобы он немед-
ленно вернулся обратно.
— Если переменится ветер, — го-
ворил он, — эта оранжерея так за-
жмет нас, что целый год не вы-
берешься.
В лаборатории мы можем полу-
чать льды разные — и слабые и
прочные. Прочные льды нужны...
для строительства.
Оказалось, что на севере лед слу-
жит хорошим строительным мате-
риалом для плотин и дамб.
Трудно было бы решать все
эти проблемы и еще многие дру-
гие без нашей ледовой лаборато-
рии. Она — наша главная помощ-
ница.
Минробы для
ноомонавтов
Космонавты живут в стерильной кабине,
дышат стерильным воздухом и едят сте-
рильную пищу. И около них нет ни едино-
го микроба. Если они долго пробудут в та-
ких условиях, их организм совсем отвыкнет
защищаться от микробов. Поэтому некото-
рые ученые думают, что, когда космонав-
ты прилетят обратно, им лучше будет подо-
ждать дней восемь, прежде чем здоровать-
ся и целоваться с родными и друзьями.
Кроме того, врачи хотят сделать такие
пилюли, в которых были бы привычные,
земные микробы пополам с витаминами,
чтобы космонавты, улетающие на месяц и
больше, принимали их каждый день.
Плавающий атомный
остров
В Америке строится большая платфор-
ма, настоящий плавающий остров, оборудо-
ванный жилыми помещениями и лабора-
ториями для 45 человек. Ученые отпра-
вятся на нем в арктический бассейн и бу-
дут дрейфовать в зоне сплошного льда. На
платформе имеются геликоптер и малень-
кий самолет, с помощью которых будет по-
полняться и обновляться состав участников
экспедиции. Строительство платформы рас-
считано на три-четыре года. Таким обра-
зом, «плавающий остров» Жюля Верна ока-
жется реально существующим, с той разни-
цей, что теперь он будет пользоваться
атомной энергией.
163
Л. ПОЖИДАЕВА
КТО ПРИНОСИТ РАДОСТЬ?
Зайцы едут в Брюссель. Не без-
билетники, а уважаемые, достойные
пассажиры. Их торжественно прово-
жают в Ленинграде и с нетерпением
ждут в Брюсселе, на Всемирной
выставке достижений науки и тех-
ники.
Вместе с макетом жилого дома,
крупнейшим советским телескопом,
пневматическим бурильным молот-
ком новой марки шоколадные зайцы
представляли нашу страну.
Миллионы посетителей выставки
рассматривали фигурный советский
шоколад. Десятки судей придирчи-
во пробовали продукцию разных
стран.
А мнение было единодушным: Зо-
лотой приз — Гран При — присудить
шоколадным зайцам.
Это был первый триумф совет-
ских кондитеров.
После этого прошли другие вы-
ставки. И уже не зайцы и картины
из шоколада, а конфеты «Жар-пти-
ца», «Грильяж», «Космические» бы-
ли восторженно приняты междуна-
родными жюри.
... Ни одна новогодняя елка, ни
один день рождения, никакое тор-
жество не возможно без вкусных и
красивых конфет.
От кого же зависит, принесут ли
нам радость эти конфеты? Кто де-
лает их вкусными, кто придумывает
новые сорта и новые названия, кто
одевает их в нарядные фантики-ру-
башки?
ЛЕНИНГРАД,
СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ, 4
Кондитерская фабрика на Социа-
листической улице создавалась со-
вершенно заново, можно сказать, на
голом месте.
Когда строительство было закон-
чено, когда эти просторные светлые
корпуса выросли, фабрике понадо-
бились рабочие руки. Более солид-
ные ленинградские кондитерские
предприятия с налаженным произ-
водством пришли на помощь. В ар-
хиве фабрики имени Самойловой
хранится документ, где записано:
«Фабрика имени Самойловой посла-
ла трех самых квалифицированных
работниц налаживать производство
на новой шоколадной фабрике. . .»
По всем соседним улицам — Бо-
ровой, Марата, Загородному разве-
сили объявления — приглашали на
работу домохозяек. Почему именно
домохозяек? Расчет был прост: каж-
дая женщина у себя дома готовит
вкусные вещи: печет пирожные и
печенье, сбивает
крем. Если бы они
пришли на фабрику,
им пришлось бы
меньше учиться, чем
подросткам, молоде-
жи, не имеющей «до-
машнего» опыта...
А иные, поделив-
шись своими завет-
ными кулинарными
рецептами и секре-
164
тами, помогли бы налаживать про-
изводство новых изделий.
Для многих домохозяек этот шаг
был переломным в жизни. До этого,
кроме кухни, забот по дому, жен-
щины ничего не видели. Они остава-
лись в стороне от революционных
преобразований в государстве. При-
дя на фабрику, оказавшись в кол-
лективе, они почувствовали себя
гражданами. От них самих теперь
зависело, как скоро выпустит фаб-
рика новую продукцию. И вполне
естественно, что они захотели на-
звать свое производство именем той,
которая так много сил отдала борь-
бе за равноправие женщин, за то,
чтобы они имели возможность ра-
ботать и быть счастливыми в
коллективе. Именем Надежды Кон-
стантиновны Крупской, скончав-
шейся незадолго до открытия
фабрики, и было названо новое
предприятие.
На фабрике и сегодня можно
встретить женщин, которые рабо-
тают здесь со дня основания. При-
бывали в цеха новые машины, фаб-
рика хорошела и росла. Накапли-
вался опыт. На глазах менялась
технология производства.
Поначалу производство слишком
напоминало домашнюю кухню. Ре-
цепты еще не могли быть доста-
точно проверены и точны. Мно-
гое делалось на глазок. И все —
вручную.
Вот что вспоминают старейшие
производственницы о тех временах.
На длинных металлических сто-
лах сбивают деревянными лопатка-
ми-веслами помадку — основу пер-
вых сортов конфет. Сбивать пола-
гается равномерно, не останавли-
ваясь: промешать массу надо как
следует. Работа тяжелая. И, конеч-
но, ее должна была бы выполнять
машина. Но таких машин-смеси-
телей— тогда еще не было на фаб-
рике.
Столы стояли друг возле друга, в
цехах было душно и тесно.
И все же фабрика уже стала вто-
рым домом для новых производ-
ственниц. А как же иначе?.. Это
своя фабрика, своими руками здесь
сделано столько, сколько иному че-
ловеку не посчастливится переде-
лать за всю жизнь...
Примета нашего времени — отно-
шение этих работниц-ветеранов к
своей работе: до всего есть дело,
все их касается, никогда не бывает
так, чтобы «моя хата — с краю»...
Неудивительно, что каждая пятая
работница на фабрике — рациона-
лизатор.
По предложениям рационализа-
торов внесены какие-то важные усо-
вершенствования. Именно поэтому
уже перед войной изделия фабрики
имени Крупской стали популяр-
ными у ленинградцев.
В нашей стране много кондитер-
ских фабрик, но не все удостоены
памятного знамени в честь 50-летия
Советской власти. На фабрике име-
ни Крупской высокая культура
производства, ее изделия неизмен-
но завоевывают любовь ребят и
взрослых.
Давайте вместе побываем в це-
хах, где делают самые вкусные в
мире конфеты.
Ни тесноты, ни изнурительного
ручного труда мы здесь уже не
встретим. Все это ушло в прошлое.
Сегодня кондитерское производ-
ство во всех цехах механизировано,
а кое-где хозяйничают и автоматы.
МОЛОЧНЫЕ РЕКИ И САХАРНЫЕ
ГОРЫ
Идем по длинному коридору, чи-
таем таблички на дверях — в какую
же нам? И вдруг из конца коридора
на нас пахнуло таким вкусным вет-
ром, что мы сразу поняли: «Нам —
туда».
Кто не мечтал в детстве о такой
кладовой, где громоздятся сахарные
горы и текут молочные реки? Вот
мы в такую кладовую и попали, но
называется она буднично: «загото-
вительный цех».
В большой комнате весь угол за-
нят бочками со сгущенным молоком.
Белые с черными поясками, они
громоздятся баррикадой. Их подпи-
рают кули сахарного песка. В сто-
роне прислонены к стене мешки с
крупными латинскими буквами на
боку. По складам читаем:
«PRODUCE OF GHANA».
По морям и океанам приплыли
сюда из далекой Ганы какао-бобы,
без которых невозможно пригото-
вить шоколад.
Работники фабрики развязали ме-
шок, предложили: «Пробуйте, пожа-
луйста».
Попробовали. Чуть зубы не сло-
мали. И твердо, и невкусно. Неуже-
ли из этого когда-нибудь получится
шоколад?
— Не удивляйтесь. Это еще сы-
рые какао-бобы. Пятьдесят процен-
тов влажности. Дальше увидите,
они еще запахнут
шоколадом. Со все-
ми этими продукта-
ми придется много
повозиться, прежде
чем они пойдут на
, поточную линию.
PRODUCE OFOHHNR
Дома нам никогда не В
приходит на ум искать и
соринки в сахарном песке, " *
высыпанном из пакета.
Мы даже говорим: «бе-
лый, как сахар», «чистый,
как сахар».
Но одно дело — в рас-
фасованном пакете, а дру-
гое — в стокилограммо-
вом мешке. Высыплют из
мешков песок на сито, и окажется,
что в него попали маленькие вор-
синки мешковины, слипшиеся кри-
сталлики сахара, маленькие соло-
минки. А ведь продукция фабрики
должна быть безукоризненной, что
называется, «без сучка и задо-
ринки».
Потом песок, рассыпанный тон-
ким слоем, едет под магнит. Каза-
лось бы, какой металл может ока-
заться в песке? Но к концу рабо-
чего дня на лапе магнита собирается
целая пригоршня мельчайших ме-
таллических пылинок.
Подсушенные и поджаренные бо-
бы попадают в «мельницу», где на
них обрушиваются бесчисленные мо-
лоточки. 900 ударов в минуту—по-
пробуй выдержи! Бобы не выдержи-
вают, выскакивают из своих шкурок
и раскалываются на кусочки.
— Попробуйте теперь, — предло-
жили нам.
Пробуем. Ядрышки стали хруп-
кими и приятно запахли шоко-
ладом.
Машина сама сортирует продукты
размола: шелуху (она называется
«велла»)—направо, какао-крупку—
налево. Пахучая коричневая крупка
еще попадет в зазор между тяже-
лыми мраморными валиками и ста-
нет совсем-совсем мелкой, похожей
166
на коричневую сметану. Это еще не
сладко, но все-такн уже похоже на
шоколад.
Чтобы плитка шоколада не раз-
валивалась, как сухая глина, в шо-
коладной массе должен быть толь-
ко один процент влажности. По-
этому приходится лишнее масло из
нее выжимать.
Только не думайте, что это мас-
ло— лишнее в полном смысле этого
слова, ненужное. Наоборот, это
большая ценность и для кондитеров,
и для медиков. В некоторые лекар-
ства необходимо добавлять именно
масло какао. Никакое другое не го-
дится. Это так называемое стопро-
центное масло.
Но сейчас, для шоколада, оно
лишнее. Огромные прессы давят на
какао. Прозрачное масло струйками
стекает в резервуар и потом засты-
вает в холодильниках солнечно-
желтыми пластинками.
А коричневая масса превращается
в твердые плоские круги с дыркой
посередине. Точь-в-точь абразивные
круги, о которые точат ножи и ин-
струменты. .. Теперь их уже назы-
вают какао-жмыхами. Сложенные
высокими стопками на тележки, они
ждут своей очереди, чтобы ехать на
мельницу, где им суждено снова
превратиться в мелкий порошок.
Составные части будущей шоко-
ладной плитки готовы. Теперь они
поступят в распоряжение машин.
ПОЧЕМУ ШОКОЛАД ТАЕТ ВО РТУ?
По длинному рукаву метелицей
несется сахарная пудра.
По желобу шоколадным ручейком
течет какао-порошок.
По голубой неширокой трубе —
сухое (непременно сухое!) молоко.
Если надо для сорта — сыплются
размолотые орехи или ваниль.
Кажется, что все это ссыпается
без меры. На самом деле придирчи-
вые весы-полуавтоматы бдительно
следят за дозой.
Когда-то раньше, когда рожда-
лись на фабрике Крупской первые
сорта конфет, многое делалось на
глазок. Сегодня конфеты слаще,
завтра— больше пахнут ванилью...
Конфеты одного названия вполне
могли быть неодинаковыми на вкус.
Сегодня процесс идет строго по
технологической карте. Каждого
продукта кладут ровно столько,
сколько необходимо по рецепту.
И вот все составные части буду-
щей плитки шоколада съехались в
огромном котле микс-машины.
В каждой плитке все кусочки оди-
наково сладкие, одинаково шоко-
ладные и разом тают во рту. Этим
шоколад обязан трудолюбивой ме-
ханической мешалке, которая пре-
вращает составные части в густую
однородную массу.
Массу подогреют. Точно до нуж-
ной температуры. Она станет корич-
невой и вязкой. И тоненькой струй-
кой потечет в одинаковые формочки.
Плитка может быть разбита на
полосочки или квадратики. На ее
поверхности может возникнуть вы-
пуклый рисунок: Медный всадник,
дед-мороз или зайчишка. И все это
зависит от формы.
Стоя у машины, невольно вспоми-
наешь детские куличики из песка:
насыпал песку в формочку, перевер-
нул ее, поколотил лопаткой по
дну — и готово, выскочил песочный
пирожок.
157
И вот все составные части будущей плитки шоколада собрались в котле
MUKC-M.aiuan.oi.
Машина выдавливает в каждую
формочку точно по весу: 50, или 100,
или 150 граммов. Автоматы не оши-
баются, за этим все время следит
технолог, поэтому шоколадки в оди-
наковой рубашечке не бывают раз-
ными: одна толще, другая — тоньше.
Горячие формочки едут по длин-
ному коридору холодильного шка-
фа. Когда застынет шоколад, фор-
мочки перевернутся, механическая
«рука» поколотит их по дну, и
плитки «прыгнут» навстречу сере-
бряной фольге и красивой цветной
обертке...
Шоколад с орехами, «Детский»,
«Молочный» — какие только бывают
на свете сорта — все одинаково «ва-
рятся» на этих машинах, на поточ-
ной линии шоколада. Только для
одного — пористого, дырчатого шо-
колада — исключение.
Обыкновенные формочки с горя-
чим шоколадом расставляют на пол-
ках черного металлического ящи-
ка— вакуум-аппарата. Внутри аппа-
рата— очень низкое давление. Ког-
да формочки туда попадают, ма-
ленькие пузырьки воздуха, которые
в шоколаде обязательно есть, начи-
нают с силой пробиваться наверх,
как будто всплывают.
Но на холоде шоколад затверде-
вает очень быстро, и пузырьки воз-
духа не успевают добраться до по-
верхности, застревают в пути. И из
вакуум-аппарата вынимают плитки
с множеством дырочек. Это и есть
пористый шоколад. Оттого, что он
дырчатый, он так и тает во рту.
Как видите, на этой шоколадной
линии всю тяжелую физическую ра-
боту действительно выполняют ма-
шины. Задача работниц — направ-
лять, налаживать их, следить, чтобы
они не ошиблись.
158
ПУСТЬ ТРУДЯТСЯ МАШИНЫ
Поточных, конвейерных линий на
фабрике несколько. Они очень по-
хожи. И только в конце процесса
видно, что в коробки ссыпаются
разные конфеты: «Золотая рыбка»
или «Пионерские», «Лесные» или
«Старт».
Правда, специалист сразу опреде-
лит, для какого сорта приготовлена
масса — «основа», что из нее полу-
чится — ирис или «Старт».
Подходим к котлу со светло-ко-
ричневой массой и радостно дога-
дываемся: «Кавказские».
— Не торопитесь, — улыбается
технолог цеха, —. здесь «плавает»
«Золотая рыбка». А в этом бачке
варится ирис. Видите, как равно-
мерно кипит? Его перемешивают
струйки так называемого острого
пара. Пар идет по змеевику и через
дырочки попадает в котел. Кипеть
помадке долго. Когда уварится,
поедет на помадо-сбивальную ма-
шину.
Ну вот, помада готова. Можете
попробовать. Сейчас она отправит-
ся в микс-машину. Здесь к ней до-
бавят тертого ореха, шоколадной
пудры, специй — в зависимости от
сорта конфет.
Из микс-машины один выход —
на раскладной конвейер: валики
размазывают пасту тонким слоем по
ленте, смазанной маслом и припуд-
ренной, чтобы не прилипала.
Конвейер ведет в холодильный
шкаф. Отсюда охлажденная помад-
ная лента попадает под нож. И вот
она уже разрезана на аккуратные
прямоугольнички.
В наши дни уже привычным ста-
ло сочетание слов: комплексная
механизация и автоматизация. Это
значит — так организовать процесс,
чтобы ни на каком участке не было
ручного труда.
К примеру, варили бы машины
помадку, сами отмеряли ее, сами
смешивали с цукатами или ореха-
ми, сами намазывали на движу-
щуюся ленту. А на каком-то эта-
пе— стоп! Лента замедляет бег, и
ее начинают медленно и осторожно
нарезать на брусочки руки работ-
ницы. Вся скорость нармарку. Со-
всем другое дело, когда эту опера-
цию стал производить валик с про-
дольными ножами. Крутится валик,
и лента выезжает из-под него наре-
занная на ровные полоски, а дру-
гой тяжелый поперечный нож, со
страшным именем «гильотина», об-
рушивается на эти полоски через
короткие промежутки времени и ру-
бит на аккуратные и ровные кон-
фетки.
Или другой пример.
Автоматические весы отмерят
продукты, микс-машины приготовят
массу, другие машины разложат ее
в формочки, остудят, выложат на
движущийся транспортер. И вот,
после того, как все это проделано
быстро и слаженно, готовые конфе-
ты попадают к работницам, которые
должны вручную завернуть их в
красивые одежки.
Выигрыш во времени пропа-
дает.
Другое дело, когда сюда пришли
машины. Женские руки быстро и
ловко раскладывают конфеты в
гнездышки на движущемся круглом
столе. Как по клавишам, бегают
пальцы, отправляя каждую конфе-
ту в отведенное ей место, а машины
сами подхватят их, аккуратно оде-
159
нут и легко уронят на конвейерную
ленту — к коробкам.
А когда-нибудь люди и расклады-
вать конфеты заставят машину.
И все эти усовершенствования
(сосчитать и перечислить их невоз-
можно) вводились постепенно твор-
ческой мыслью и силами коллекти-
ва фабрики.
Вот тут-то и выясняется, что
у всех, кто работает на фабрике, на
всех ее участках, от инженера-тех-
нолога до работницы на конвейере,
есть возможность и обязанность не
только следить за машиной и вы-
полнять порученную тебе работу,
но и думать над тем, как усовер-
шенствовать процесс.
Показателем работы фабрики, ее
«лицом» можно считать и новые
сорта конфет, которые полюбились
покупателям. Некоторые сорта от-
мечены знаком качества: «Космиче-
ские», «Орешки в шоколаде», ирис
«Маковки», «Отдых».
Как же «изобретаются» эти но-
вые сорта? Когда вы говорите с тех-
нологом розничного цеха, Верой
Николаевной Пансуевой, автором
конфет «Космические», это звучит
просто:
«Брали шоколад «Экстра», жид-
кий, конечно, сгущенное молоко, са-
харно-паточный сироп, немножко
спирта и коньяка».
Кажется, любой в состоянии сме-
шать эти вкусные составные части
и приготовить конфету.
А ведь нет! Главное — в проду-
мывании нового сорта — техноло-
гия: как смешать и как приго-
товить. Все это автор конфет дол-
жен продумать и решить сам. Чуть
перегреешь шоколад, сироп, чуть
не догреешь молоко — и все на-
смарку. Не случайно из всех сортов
конфет, выпускаемых фабрикой,
только некоторые отмечены знаком
качества.
В социалистических обязательст-
вах коллектива фабрики есть пункт:
дать стране больше конфет из того
же количества продуктов.
Новый человек удивится: что же,
конфеты станут не такие сладкие,
не такие вкусные?
Нет, такие же, ничуть не хуже.
Конфеты останутся прежними. Но
общий расход продуктов окажется
иным. Найдутся резервы.
Аккуратно и красиво одетые конфеты
едут по конвейерной ленте к короб-
кам. ..
160
Например, раньше на стенках бо-
чек оставалось много сгущенного
молока — даже с жестяной баночки
не соберешь подчистую, а ведь за
день проходят сотни бочек.
Теперь пустую бочку ставят вверх
дном в кипящую воду — так, чтобы
внутрь ее попадал только горячий
пар. Чистый пар попадет на стенки,
превратится в воду и вместе с остат-
ками молока стечет вниз, а там эту
молочную водичку подхватят и
пустят в дело. И так всюду: если
по-хозяйски присмотреться к произ-
водству на всех участках, можно
найти много способов его улуч-
шить.
Творческий труд объединяет, род-
нит людей, именно поэтому и кон-
феты у них получаются вкусные, на-
рядные, и сортов новых немало,
ведь над ними трудятся сообща.
И поэтому продукция фабрики с
таким успехом была принята на
международных выставках, получи-
ла награды ВДНХ, с большим удо-
вольствием раскупается во всех
уголках нашей страны и приносит
радость маленьким и взрослым
потребителям.
ИЗ ЗАПИСОК
ЛЮБОЗНАТЕЛЬНОГО
АРХИВАРИУСА
«Наконец-то! — воскликнул Дюма, ко-
гда тот ушел. — И как же это было труд-
но! Хорошо еще, что помогла моя наход-
чивость».
Несколько минут спустя хозяин вернул-
ся, неся в руках раскрытый ... зонтик.
„Н аходчивост ь“
Александра Дюма
Однажды судьба занесла великого
французского романиста Александра Дюма-
отца в Швейцарию. В гостинице, в кото-
рой он остановился, говорили только по-не-
мецки,
К сожалению, Дюма не владел этим
языком и долго втолковывал жестами и
мимикой содержателю гостиницы, что хотел
бы на ужин жареные грибы — свое люби-
мое кушанье.
Потеряв терпение, он взял уголь и на
стене номера нарисовал большой гриб. Хо-
зяин, увидев рисунок, радостно закивал
головой, давая знак, что понял, в чем
дело.
Неизменный герой
В честь великого английского писателя
Вальтера Скотта был устроен однажды в
Лондоне бал-маскарад.
Каждый участник маскарада обязан был
прийти в костюме одного из героев романа
Скотта. На маскарад прибыл и Чарлз Дик-
кенс, однако его одежда была обычной и
резко отличалась от пестрых костюмов дру-
гих гостей. Удивленный организатор мас-
карада попытался выяснить, кого же из
героев изображает Диккенс, на что тот от-
ветил:
«Я изображаю героя, который присут-
ствует в каждом произведении моего та-
лантливого коллеги, — его верного чита-
теля».
161
БОЛЬШОЙ УЧЕНЫЙ,
Вероятно, школьники, интересую-
щиеся геологией, знают, что А. П.
Карпинский был «отцом русской
геологии», академиком, первым пре-
зидентом Академии наук СССР.
А остальные? Те, кто еще не ра-
зобрался, какой выбрать путь в
жизни, кого избрать примером, или,
как говорил Маяковский, «сделать
жизнь с кого»?
Рассказать о Карпинском хочется
потому, что он был не только боль-
шим ученым, но и большим чело-
веком. О его доброте, простоте и
скромности знали все, кто сталки-
вался с ним. Всем нам кажется, что
профессия геолога овеяна романти-
кой больших путешествий, интерес-
ных поисков, необыкновенных, иног-
да внезапных открытий. Это так и
не так. У всякой работы есть свои
праздники и свои будни. Но если
посмотреть, как работал Карпин-
ский, в целом получится простая,
внешне будничная картина. Дале-
кие путешествия? Нет, из года в год
экспедиции на Урал, пристальное,
кропотливое изучение его строения,
геологических особенностей. Состав
экспедиции невелик — ученый да ра-
бочий. Снаряжение? Простая одеж-
да, фуражка горного инженера, сум-
ка для образцов. День за днем
обыкновенная работа в обыкновен-
ной обстановке.
Но если мы посмотрим, каковы
были результаты этой работы, то
вот тут-то и начнется необыкно-
венное.
Н Хочу всё знать!
О. ТОЛМАЧЕВА
БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О БИОГРАФИИ
В середине прошлого века, в 1847
году, в семье уральского горного
инженера Петра Михайловича Кар-
пинского родился сын Александр.
Когда мальчику исполнилось 11 лет,
его отвезли в Санкт-Петербург, в
Горный корпус — тогда закрытое,
полувоенное учебное заведение,
вскоре преобразованное в Горный
институт. После окончания Горного
института Александр Петрович Кар-
пинский некоторое время работал
на родном Урале. Затем вернулся
в Петербург и стал преподавать
в институте, который недавно окон-
чил. Вскоре он стал профессором.
Затем в возрасте 40 лет — действи-
тельным членом Академии наук. И,
наконец, был и!бран президентом
Академии наук. Этот высокий пост
он занимал в течение почти два-
дцати лет, вплоть до самой смерти.
70 ЛЕТ НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬ-
НОСТИ
Трудно даже окинуть взглядом
тот большой путь, который прошел
А. П. Карпинский, а перечислить
все, что он сделал, в коротком очер-
ке просто невозможно.
Рассмотрим основные этапы его
деятельности.
Чтобы лучше оценить роль Кар-
пинского в развитии отечественной
науки, обратимся к далекому прош-
162
лому. Посмотрим, в каком состоя-
нии была геологическая наука и
горное дело 100 лет назад — в
1867 году, как раз когда Карпин-
ский начал свою трудовую деятель-
ность.
Сейчас мы воспринимаем,как что-
то совершенно естественное и при-
вычное, что у нас в стране есть ми-
нистерство геологии и огромная
сеть научно-исследовательских ин-
ститутов, что государством отпу-
скаются колоссальные средства на
геологические экспедиции, на раз-
ведку полезных ископаемых. Ничего
подобного не было в 1867 году. Не
было даже подробной геологической
карты России, без которой невоз-
можна планомерная разведка по-
лезных ископаемых. Геологи поль-
зовались устаревшей уже в то время
картой англичанина Мурчисона, со-
ставленной в 1824 году. Огромные
пространства нашей Родины оста-
вались вообще неизученными.
На лекциях в Горном институте
Карпинский демонстрировал впер-
вые свои наброски геологической
карты Европейской России. Никогда
особо не выделяя своих открытий,
он охотно делился ими со студента-
ми, обычно не указывая своего
авторства. Уже тогда Карпинский
считал, что главное — приносить
пользу науке и людям.
Одним из первых он стал приме-
нять в петрографии (науке о со-
ставе и строении горных пород)
поляризационный микроскоп. Тон-
кие пластинки камня (шлифы), по-
ложенные под микроскоп, позволя-
ли студентам видеть самые мель-
чайшие подробности строения по-
роды. Курс лекций Карпинского по
петрографии был издан впоследст-
вии как учебник. По нему училось
не одно поколение русских геоло-
гов. Александр Петрович читал еще
один курс — исторической геологии.
Он умел так ярко нарисовать кар-
тину прошлого нашей планеты, что
перед слушателями возникали це-
лые геологические эпохи.
С большим уважением и любовью
относились студенты к своему учи-
телю. Он не только давал им зна-
ния, он вникал во все трудности их
жизни.
В течение 25 лет Александр Пет-
рович Карпинский готовил кадры
для русской геологии — тогда еще
молодой науки. .Понимание больших
задач, стоящих перед русскими уче-
ными в освоении природных бо-
гатств России и в изучении геоло-
гического прошлого страны, помог-
ло Карпинскому вырастить целую
армию молодых энтузиастов, пре-
данных науке.
Ряд научных работ был им опуб-
ликован в годы педагогической дея-
тельности. Каждое лето геолог уез-
жал в экспедиции. Большие откры-
тия приходили не сразу, а в резуль-
тате многолетней работы. Изо дня
в день ходил он по знакомым и не-
знакомым местам родного Урала,
изучал залегания пород, собирал
образцы. Трудности полевой жизни
делил пополам с помощником — ра-
бочим из местных жителей. Про-
селочные дороги, ночевки в дере-
венских избах или в лесу — обыкно-
венные будни геолога. Но для на-
стоящего ученого каждый новый
день — это шаг к познанию приро-
ды, каждая практическая находка—
шаг к теоретическим выводам.
Карпинский первый в России со-
ставил сводку полезных ископаемых
163
Урала. Он не только изучил ряд
угольных месторождений, но и до-
казал, что на Урале существует
целая угольная полоса, которая
протянулась на десятки километров.
Ему принадлежит идея, что и в
Донецком бассейне угли залегают
на громадной площади, там, где
еще не вели разработки. В даль-
нейшем указания ученого подтвер-
дились. К этим выводам он пришел
в результате большой работы по
изучению геологического прошлого
нашей страны. Карпинский вошел
в число основоположников новой
отрасли геологии — тектоники, кото-
рая занимается изучением законов
движения земной коры.
На нашей планете в различ-
ные геологические эпохи менялся
рельеф, менялись очертания морей
в результате колебаний земной ко-
ры. Возникали новые горные хреб-
ты, море отступало, а в земле мил-
лионы лет откладывались различ-
ные пласты, по которым опытный,
внимательный глаз ученого может
«читать» историю нашей планеты.
Карпинский говорил, что «геологу
нужна вся Земля» для более пол-
ного понимания всех процессов, ко-
торые на ней происходили, так как
в движении земной коры существо-
вали закономерности, общие для
всей планеты. Но и на примере на-
шей страны ему удалось проследить
эти закономерности. Работы Кар-
пинского «Очерк физико-географи-
ческих условий в минувшие геоло-
гические периоды» и «Общий ха-
рактер колебаний земной коры в
пределах Европейской России»
внесли вклад не только в русскую,
но и в мировую науку. До той поры
существовал ряд аналогичных ра-
Александр Петрович Карпинский.
бот иностранных ученых, но эти
исследования относились обычно к
какому-нибудь одному геологиче-
скому периоду. Карпинский впервые
в мировой науке дал анализ раз-
вития земной коры на примёре
Европейской России по всем геоло-
гическим периодам. Эти работы вы-
держали испытание временем и до
сих пор считаются классическими.
Много сил отдал Александр Пет-
рович работе над созданием геоло-
гических карт, которые были необ-
ходимы для разведки полезных
ископаемых в нашей стране.
Составление единой геологиче-
ской карты России вошло в одну
из важнейших задач Геологического
11*
164
комитета, созданного в Петербурге
в 1882 году.
Объединив в своих стенах лучших
геологов, комитет положил начало
централизации всей геологической
службы в стране. Директором этого
комитета почти двадцать лет был
А. П. Карпинский.
Многочисленные научные иссле-
дования и открытия выдвинули
Александра Петровича в число из-
вестных ученых.
Александр Петрович Карпинский
принимал участие почти во всех
международных геологических кон-
грессах. В 1881 году на конгрессе
в Болонье он был удостоен премии
за составление лучшей междуна-
родной шкалы красок и знаков для
геологических карт. Впервые рус-
скому геологу была присуждена
международная премия.
Гордостью за русскую науку бы-
ло полно сердце ученого, когда на
Международном геологическом кон-
грессе в Цюрихе он демонстрировал
геологическую карту Европейской
России, в которой был и его личный
труд, и труд его коллег и соратни-
ков. Аплодисментами встретили вы-
ступление Карпинского европейские
ученые. Оказалось, что Россия пер-
Дом, где жил А. П. Карпинский.
вой справилась с созданием новей-
шей карты. Предложение Карпин-
ского— 'провести следующий кон-
гресс в Петербурге — было одобре-
но и принято.
Огромным толчком в развитии
всех наук в нашей стране явилась
Великая Октябрьская социалисти-
ческая революция. Александру Пет-
ровичу в то время уже было 70 лет,
но он с присущей ему зоркостью
большого ученого сумел понять, что
несет революция народу, какие ко-
лоссальные возможности откры-
ваются перед наукой.
А. П. Карпинский был первым
выборным президентом Академии
наук, ученые сами выдвинули его
на этот пост.
Задачи, поставленные перед Ака-
демией наук, были грандиозные.
Разрабатывались они при непо-
средственном участии В. И. Лени-
на. Никогда еще не знала русская
академия такого размаха работ.
Энергично и упорно работал Кар-
пинский. Старейший ученый мира
в последние годы жизни был пол-
номочным представителем науки
молодого Советского государства
за рубежом. Его приветствовали
Лондон, Берлин, Мадрид, Париж...
Скромный, невысокий, седовласый
человек, который никогда не стре-
мился выделиться среди других, на
глазах молодел, когда речь шла
о его стране, о его науке.
ОТЕЦ, ДЕД, ПРАДЕД
Семья Карпинских была простой,
дружной и веселой. У Александра
Петровича и Александры Павловны
было пятеро детей, так что большая
166
Отец, дед, прадед.
петербургская квартира Карпинских
была наполнена звонкими ребячьи-
ми голосами. Дети играли в прятки
и в пятнашки, бегали они и по ка-
бинету отца, но это ему не меша-
ло— так глубоко он был погружен
в свои мысли. Он любил, когда во-
круг были дети, и очень скучал по
ним, когда уезжал в экспедицию.
Если ему случалось работать в го-
роде, когда дети были на даче, он
жаловался, что в пустой и непри-
вычно тихой квартире как-то плохо
работается.
Александр Петрович был цент-
ром семьи. В доме всегда бывало
много народу — приходили сослу-
живцы по Горному институту, род-
ственники, знакомые артисты. В сто-
ловой, за большим обеденным сто-
лом звучали шутки и смех. Алек-
сандр Петрович любил острое сло-
во, веселую шутку, а вот злых — не
терпел и всегда следил за тем, что-
бы никого не обижали. Подшучи-
вал иногда над собой. .Порой, обду-
мывая какой-нибудь вопрос, весь
погруженный в свои мысли, он, как
будто бесцельно, долго ходил по
кабинету, заложив руки за спину.
А потом смеялся, что самый интен-
сивный процесс работы у него про-
исходит тогда, когда он со стороны
выглядит бездельником.
166
Он любил разложить книги и бу-
маги на рояле, и ему не мешало
даже, когда кто-нибудь из дочерей
музицировал.
В доме часто бывали любитель-
ские концерты. Особенно Алек-
сандр Петрович любил, когда ис-
полнялись романсы Глинки. Он во-
обще предпочитал русскую музыку,
хотя отдавал должное и зарубеж-
ной. Часто бывали Карпинские на
премьерах в Александрийском и
Мариинском театрах.
Стали взрослыми дети, появи-
лись внуки. Семья росла, но по-
прежнему ее центром был Але-
ксандр Петрович.
Когда внуки подросли, он стал их
серьезным другом и советчиком в
научных вопросах. До старости со-
хранив гибкий ум, он всегда с ин-
тересом воспринимал новое, допус-
кал любые смелые гипотезы. Если
видел, что собеседник ошибается в
своих предположениях, Александр
Петрович всегда умел найти так-
тичную форму, чтобы поправить.
И только когда сталкивался с не-
правильным отношением к людям,
становился суровым.
За помощью и советом к Карпин-
скому мог прийти любой, — двери
дома были открыты во всякое время
для каждого.
А. П. Карпинский в кругу друзей и родных.
167
Годы шли, силы уходили, но до-
брожелательность и интерес к лю-
дям не ослабевали. Александр
Петрович стал уже прадедушкой и
очень радовался новому поколению.
В 1936 году Александра Петро-
вича Карпинского не стало. Совет-
ская страна с большими почестями
проводила в последний путь своего
замечательного ученого. Урна с его
прахом навечно замурована в Крем-
левской стене. На черной мрамор-
ной доске выгравировано: «Алек-
сандр Петрович Карпинский.1847—
1936».
В КЛУБЕ ЮНЫХ ГЕОЛОГОВ
Когда этот очерк был почти го-'
тов, мне случайно попалось на гла-
за объявление, очень меня заинте-
ресовавшее. В нем говорилось об
открытии выставки «В мире камня».
Выставку организовал Клуб юных
геологов имени Владимира Афа-
насьевича Обручева — академика,
одного из талантливых учеников
Карпинского.
Мне захотелось познакомиться
с сегодняшним, а вернее, даже с
завтрашним днем нашей геологии,
и я пошла в ленинградский Дворец
пионеров. Сначала я попала в му-
зей. За стеклами витрин — знако-
мые и незнакомые минералы, образ-
цы полезных ископаемых, друзы
кристаллов.
Многие из экспонатов привезены
юными геологами из экспедиций.
Начинали участники клуба с по-
ездок по Ленинградской области, а
сейчас их маршруты раскинулись по
всей стране —от Заполярья до Бай-
кала.
Пока я рассматривала экспона-
ты, вокруг меня сновали ребята:
члены кружков собирались на за-
нятия. А кружков в клубе много:
несколько геологических (для раз-
ных классов), кристаллографиче-
ские, кружки по изучению полезных
ископаемых, по художественной об-
работке камня.
Занятия проводят преподаватели
университета, а также энтузиасты-
геологи, в прошлом члены этого
клуба. Когда я пришла в клуб сно-
ва, мне навстречу попались ребята
с рюкзаками, в походном снаряже-
нии.
— Мы сейчас уезжаем, — сказа-
ла мне одна из молодых руководи-
телей клуба. — На Кольский.
Почему-то уезжающим в путеше-
ствие всегда завидуешь. Сколько
дорог, интересных встреч, наблюде-
ний и находок впереди у ребят!
Юные геологи окончат школу. Мно-
гие из них, наверно, не изменят лю-
бимому делу и дальше. То, что они
сейчас уже проводят свои первые
исследования, учатся наблюдать
природу, сослужит им большую
службу в дальнейшем. Вспоми-
наются слова Александра Петрови-
ча Карпинского о том, что приви-
тый детям «интерес к окружающей
природе и умение наблюдать ее по-
служит созданию прочной основы
понимания всех сторон жизни».
Много интересного впереди у
юных геологов. Может быть, они
переступят порог Горного институ-
та, как сто с лишним лет назад это
сделал А. П. Карпинский. Но глав-
ное то, что их ждет большая инте-
ресная жизнь, ждет наука и откры-
тия, которые всегда приходят к на-
стоящему исследователю.
168
ГРИГОРИИ МИШКЕВИЧ
НЕВИДИМЫЕ ШЕДЕВРЫ
Спросите физика о том, как он
оценивает научный прогресс со
своей точки зрения, и незамедли-
тельно услышите в ответ:
— Мы, несомненно, живем в век
высоких энергий и элементарных
частиц!..
Химик с чувством гордости про-
изнесет:
— Наш век, безусловно, — век
синтетических материалов, сотво-
ренных в реторте!..
Специалист по космосу только
пожмет плечами:
— Что тут и толковать-то! Ведь
мы живем в эпоху искусственных
небесных тел, сделанных на заводе,
в век глубокого зондирования Все-
ленной! ..
Радиоинженер, разумеется, ста-
нет горячо отстаивать свое:
— И двух мнений быть не может:
наша эра — электронная!..
Спросите о том же биолога и ме-
таллурга, астронома и самолето-
строителя, математика и океаноло-
га,— каждый из них скажет, что
именно его «век» сегодня господст-
вует на нашей планете, и что он —
самый главный, самый важный...
Кому же отдать пальму первен-
ства?
Каждый из специалистов по-свое-
му прав. Любая область человече-
ской деятельности имеет право оце-
нивать достижения мысли и труда
своею меркою. И все вместе они —
творцы этого прогресса..
Сказанное дает и нам право оце-
нить век нынешний по-своему: как
век шедевров и полярностей в мире
науки и техники, для которых весь-
ма характерным является союз ве-
ликанов и карликов.
На одном полюсе физический
«прибор» величиной со стадион,вро-
де недавно пущенного в Серпухове
гигантского ускорителя на 70 мил-
лиардов электронвольт. А на дру-
гом полюсе — столь крохотный ми-
кроминиатюрный электронный при-
борчик, что его можно увидеть лишь
с помощью лупы...
Гигант-станок Коломенского за-
вода для обточки деталей весом в
двести тонн сосуществует со станоч-
ком-пигмеем для часовой промыш-
ленности. ..
Исполинский электродвигатель
мощностью в 20 000 лошадиных сил
для атомохода «Ленин» мирно ужи-
вается в соседстве с миниатюрным
микродвижком для астрономиче-
ских часов (муравей сильнее такого
мотора)...
Подобных полярно противополож-
ных по своим размерам шедевров
техники великое множество. И все
они, дополняя друг друга, являются
выражением и результатом челове-
ческой цивилизации.
Чтобы рассказать о всех таких
шедеврах, понадобится толстая кни-
га. Поэтому мы ограничимся тем,
что на этот раз побываем лишь на
одном из полюсов — полюсе уль-
тралилипутов техники.
Покорители этого полюса — под-
169
линные творцы невидимых шедев-
ров. Их работа — это сплав изуми-
тельной изощренности конструктор-
ской мысли, ювелирного, или, как
сказали бы техники, прецизионного
волшебства рук, и блистательной
фантазии истинного художника.
Таким искусником был, напри-
мер, тульский кузнец Левша, воспе-
тый Лесковым. «Тюкая молоточком
по звонкой наковаленке», он со-
здал технический шедевр: подковал
«аглицкую блоху», да так тонко
сработал свои подковки и гвоздоч-
ки, что без «мелкоскопа» их невоз-
можно было и увидеть!
Образ тульского кузнеца — соби-
рательный тип народного умельца
высочайшего класса! Об одном из
таких «левшей»—только уже реаль-
ном — писал В. И. Ленин в своей
работе «Капиталистическая ману-
фактура». Ильич упоминает в ней
павловского слесаря-замочника Хво-
рова, который делал из кусочка
металла весом в четыре с неболь-
шим грамма двадцать четыре кро-
хотных замка. «Отдельные части
таких замков, — писал Владимир
Ильич, — доходили до величины
булавочной головки»1. Ленин на-
зывал подобных мастеров виртуоза-
ми, возбуждающими «изумление
исследователей».
Но «Левша» наших дней — это
уже не только литературный герой.
Всему миру известны имена со-
ветских мастеров миниатюрных, не-
видимых шедевров: уральского ку-
десника Александра Сысолятина,
ужгородского волшебника Николая
Сядристого, ереванского чудодея
’См.: В. И. Ленин. Собр. соч., изд. 3-е,
Т. III, стр. 334.
«♦•«♦♦Ч-Ж+жжжжж+ЖЖЖЖЖЖЖЖ.ЖЖЖЖ.ЖЖ.ЖЖ.ЖЖЖ+;(^
Эдуарда Казаряна. Их уникальней-
шие творения украшают стенды вы-
ставок, музеев, ими восхищаются
инженеры и художники. Все они,
люди разных профессий, избрали,
помимо своей основной специаль-
ности, еще и увлечение микроми-
ниатюризацией. Это трудная, захва-
тывающая деятельность, требующая
таланта, мастерства, терпения.
♦ * *
...Апрельским вечером к почто-
вому отделению на окраине Иркут-
ска, пробиваясь сквозь сибирскую
пургу, подкатил заиндевевший мо-
тоциклист. Он бегом бросился к
дверям почты. В окошечко теле-
графа посиневшая от холода рука
протянула депешу. И немедленно
дробно застучал телетайп. По гудя-
щим на морозе проводам в тьму
сибирской ночи помчалась тревож-
ная весть...
И вскоре в другом почтовом от-
делении — в городе Ужгороде — на
ползущей из аппарата телеграфной
170
ленте связисты читали: «Ужгород. ..
Работникам связи... Срочно до-
ставьте агроному Сядристому. Най-
дите во что бы то ни стало!.. Речь
идет о спасении жизни ребенка...»
И вот связистка мчится к домику
контрольно-семенной лаборатории.
Молодой агроном Николай Сядри-
стый торопливо распечатывает де-
пешу. Иркутский врач по горловым
болезням Хмельчонок сообщал о
несчастье: тяжело заболел ребе-
нок — кедровый орешек попал в ды-
хательное горло, а оттуда в бронхи
и легкие... Необходимо срочно из-
готовить специальный микроинстру-
мент для извлечения орешка... По-
добных инструментов промышлен-
ность не выпускает...
Всю ночь напролет провел Нико-
лай Сядристый за своим рабочим
столом. Никто не тревожил его —
все знали, над чем трудится ма-
стер... Милиционер перекрыл дви-
жение автомобилей по улице, чтобы
сотрясение почвы не помешало
работе.
Утром в Иркутск ушла телеграм-
ма: «Инструмент отправлен тчк По-
лучите у пилота самолета ИЛ-18
аэропорту...»
В другой раз золотые руки Сяд-
ристого понадобились медикам из
Института сердечно-сосудистой хи-
рургии Академии медицинских наук
СССР' Научный сотрудник Инсти-
тута Л. Е. Крамаренко писала
Сядристому: «Для беспрерывного
наблюдения за давлением кислоро-
да в тканях и крови человека во
время операции на сердце необхо-
димы тончайшие игольчатые элек-
троды».
Представьте себе тончайшую зо-
лотую иголочку с каналом в не-
сколько тысячных долей милли-
метра, и вы поймете, какую задачу
пришлось решать Николаю Ся-
дристому. Но он блестяще справил-
ся с нею — электроды вовремя были
отправлены хирургам.
В конце 1966 года мастеру из
Ужгорода пришлось выполнять не
менее срочные заказы врачей. Вот
что Сядристый писал об этих слу-
чаях: «Последние два месяца спал
систематически всего по 4—5 часов
в сутки. С ума можно было сойти и
отказаться невозможно. Ибо все ка-
сается жизни людей, если не их
слуха, то зрения, то сердца. Послед-
нее дело было такое — двое детей
неосторожно что-то «разряжали»
и — подорвались. Им обоим повре-
дило глаза. Мать этих детей и ле-
чащий врач очень просили помочь,
изготовить микроинструмент, «та-
кой, чтоб...». И подобное без
конца»...
А ведь за каждым таким слу-
чаем — спасение жизни и здо-
ровья!
Коллекция невидимых шедевров,
созданных ужгородским умельцем,
не ограничивается только медицин-
скими инструментами. Она пора-
жает своим многообразием и ма-
стерством.
Вот один из примеров. Голланд-
ский университет гордился тем, что
лейденский инженер Йозеф д’Эйнс
умудрился сделать крошечный мо-
торчик для медицинского зонда.
Моторчик — толщиной со спичку:
ничего не скажешь, уникум! Но что
сказать о сверхуникуме — электро-
моторчике «Украина», сотворенном
Николаем Сядристым? Он в четыре
раза меньше... макового зерна!
Моторчик насчитывает пятнадцать
171
деталей и работает, как настоящий.
И мотор, и его детали можно уви-
деть только в микроскоп!
На крохотных пластиночках-лист-
ках Сядристый сумел выгравиро-
вать полный текст шевченковского
«Кобзаря», а потом переплел их в
три тома. Весь трехтомник свобод-
но уместился в полом маковом
зерне, которое он выдолбил, чтобы
превратить в футляр для книг...
Примерно в такой же футляр
Сядристый упрятал сверхминиатюр-
ную балалаечку — со струнами и
колками...
Один из шедевров Николая Ся-
дристого красовался в витрине Па-
вильона СССР на Всемирной вы-
ставке в Монреале. Это была точ-
ная (играющая!) модель настоящей
скрипки — со струнами, смычком,
футляром. Длина скрипочки 3*/г
миллиметра — размер рисового
зерна.
Чудо, да и только!
* ♦
Наш второй рассказ — о конст-
рукторе с уральской шахты «Була-
наш-3» Александре Сысолятине.
В канун 1966 года Свердловский
краеведческий музей получил стран-
ное письмо. Внутри конверта была
приклеена... копейка. Сперва в му-
зее ничего не поняли, но потом кто-
то догадался положить монетку под
сильную лупу. И тогда все прочи-
тали поздравительное письмо, вы-
гравированное на меди; в нем было
полтораста крохотных буковок!
Копейка-поздравление, выграви-
рованная Сысолятиным, красуется
в экспозиции музея. Чтобы сделать
ее обозримой для посетителей, к ко-
пейке пристроили сильную лупу.
В дни работы XXII съезда Ком-
мунистической партии Советского
Союза в павильоне «Культура и
быт народов РСФСР» на ВДНХ
была выставлена для всеобщего
обозрения целая коллекция экспо-
натов, изготовленных уральским
«Левшой»,— истинное созвездие ми-
ниатюрных шедевров! На неболь-
шом стеклянном диске красовалось
около тридцати экспонатов мал ма-
ла меньше. Разглядеть все это уда-
валось только с помощью пятнадца-
тикратной лупы — она была тут же
пристроена. Серебряный бюст Ильи-
ча на пьедестале... Два медных са-
мовара (краники толщиной с чело-
веческий волос)... Две велосипед-
ные цепи, в каждой около двухсот
деталей, и обе цепи свободно про-
ходят сквозь игольное ушко...
Дух захватывает от этих изделий
уральского мастера!
Но, пожалуй, самым удивитель-
ным творением Александра Сысо-
лятина являются шахматы. У них
своя очень интересная история.
В июне 1961 года чемпион мира
по шахматам Михаил Ботвинник
был приглашен в Центральный ко-
172
митет Коммунистической партии.
В ЦК КПСС ему передали посы-
лочку с Урала, от Сысолятина. В па-
кете лежала прозрачная шкатулоч-
ка, а в ней, как следует приглядев-
шись, Ботвинник различил шахмат-
ную доску с расставленными на ней
фигурками — садись да играй!
Но попробуй-ка сыграть, ежели
вся доска свободно умещается на. ..
торце спички?!
В тот же день Ботвинник отпра-
вил Сысолятину письмо. «... Мне
сегодня в ЦК КПСС, — писал Ми-
хаил Моисеевич, — вручили Ваши
шахматы. Ничего подобного я в
жизни не видел... Редакция «Со-
ветского спорта» хотела опублико-
вать снимок, но в фотолаборатории
газеты не сумели сфотографировать
столь малые фигуры».
Далее Ботвинник писал, что фи-
гурки короля и ферзя стоят на дос-
ке неправильно, но он не рискует
трогать их, чтобы переставить как
следует. •
Но тут была хитрость Сысоляти-
на: он нарочно поменял ферзя и ко-
роля местами! В своем ответном
письме чемпиону мира Сысолятин,
признавшись в этом «подвохе», при-
бавлял: «Коли Вы заметили несу-
разность в положении фигур, зна-
чит рассматривали их. А мне того
и надобно было».
Что же можно сказать о разме-
рах шахматных фигурок?
А вот что.
За несколько лет до появления
этих микрошахмат индийские ма-
стера выточили пустотелый золотой
футляр величиной с орех-фундук и
поместили в него... стадо из соро-
ка костяных слоников. Весть об этом
шедевре дошла до Александра Сы-
солятина. И тогда он задумал сде-
лать подарок Ботвиннику. Так вот,
в футляр индийских ювелиров мож-
но легко спрятать шестнадцать
тысяч таких фигурок, какие выто-
чил Сысолятин!
Когда индийские мастера узнали
об этом, они только руками разве-
ли от изумления...
Конечно, Сысолятин не удержал-
ся от соблазна последовать примеру
литературного героя — лесковского
«Левши», подковавшего блоху. Он
тоже сделал стальную блоху, вели-
чиной с просяное зернышко, с мо-
торчиком, так сказать, «моторизо-
ванную блоху». Подковал ее неви-
димыми гвоздочками и подковками
и пустил скакать.. . Да вот беда:
прыгнула блоха и пропала в вязан-
ке сена — ищи-свищи, поминай, как
звали...
Сотворил Сысолятин и самодви-
жущегося медвежонка, который пе-
рекатывал бочонок.
Кстати, о бочоночке. Как-то, на
пари, Сысолятин собрал в обыкно-
венном стеклянном графине для
воды деревянный бочоночек, стянув
его клепки железными обручиками.
Да так плотно стянул, что ни еди-
ная капля воды не просочилась на-
ружу.
Повторяю: бочоночек был смон-
тирован в графине. Мастер вел
сборку в трудных условиях — через
узкое, длинное горлышко!
Но Александр Сысолятин масте-
рит не только игрушечных медве-
жат. И не только микробочарное
дело увлекает его. Однажды он по-
лучил письмо от московского уче-
ного Ямкова: «Сделайте, пожалуй-
ста, тончайшие микроинструмен-
ты — скальпель, иглу, зажимы—-
173
для работ с живыми клетками».
Заказ ученого был выполнен. О раз-
мерах инструментов можно судить
по игле для микрошприца: толщи-
на—десятая доля миллиметра! И на
каждом микроинструменте личное
клеймо мастера. Хочешь прочитать
его — вооружайся сильнейшей лу-
пой!
Наш последний рассказ посвящен
концертмейстеру ереванского сим-
фонического оркестра — скрипачу
Эдуарду Казаряну.
Этот рассказ мы хотим начать
с того, как ереванский мастер-ми-
ниатюрист посрамил некоего запад-
ногерманского инженера.
В ереванском Музее народного
творчества, среди других шедевров,
сделанных Казаряном, хранится
крохотный трактор. Его величина—
булавочная головка, но трактор хо-
дит. И вот однажды Казарян полу-
чил письмо от западногерманского
инженера: мол, я прочитал о вашем
тракторе-пигмее, но не верю в то,
что подобную кроху можно сде-
лать. ..
Эдуард Казарян вежливо отве-
тил корреспонденту: «Не сомневай-
тесь, трактор существует». И прило-
жил к письму подробное описание
модели.
И снова пришел ответ: «Не верю,
и баста!»
Тогда ереванский чудодей оби-
делся не на шутку. И снова написал
письмо. Но — какое!
На сантиметровом кусочке чело-
веческого волоса Казарян выграви-
ровал письмо — сорок слов! Хочешь
прочитать — бери микроскоп...
Больше писем от западногерман-
ского инженера не приходило.
Первой работой Казаряна была
миниатюрная скрипочка—в свое
время самая маленькая в мире.
В 1954 году она экспонировалась
на ВДНХ. Потом армянский резчик
сотворил крыловский «Квартет» —
тут скрипочки были еще меньше.
Вырезал он на рисовом зерне
сказку о репке — мышонок не боль-
ше макового зернышка, но с хво-
174
стиком, глазками, даже зубки оска-
лены.
На зернах обыкновенного пше-
ничного колоса Казарян умудрился
выгравировать гербы и флаги всех
союзных республик, а на усиках
колоса — приветствия на языке дан-
ной республики плюс перевод на
русский язык... Но это еще не все.
По тоненькому соломенному сте-
бельку колоса Казарян проложил
рельсы-паутинки, а на них поставил
двенадцать пассажирских вагонов
с паровозом! На ступеньках ваго-
нов стоят проводники в полной фор-
ме, с флажками в руках... А за
прозрачными окнами вагонов хо-
рошо видны фигурки пассажиров
с книгами и газетами... Добавьте
к этому, что состав как бы выходит
из Московского кремля — в основа-
нии колоса выгравированы Спас-
ская башня и Красная площадь...
Просто уму непостижимо, как все
это можно сделать!
А что вы скажете о таком ше-
девре, как «Музей в спичечной го-
ловке»?
На головке спички Казарян ухит-
рился разместить семь микрогравюр
о достопримечательностях нашей
столицы: Красная площадь со Спас-
ской башней, храм Василия Бла-
женного, Большой театр Союза
ССР, Главный павильон ВДНХ,
общий вид выставки, университет
на Ленинских горах, вид Кремля...
И все это отлично видно, несмотря
на мельчайшие размеры и тончай-
шую резьбу!
В ушко иголки Казарян вставил
хрустальную пластиночку, на кото-
рой выгравировал Араратскую до-
лину в разгар уборки винограда...
Вот еще один шедевр Казаряна —
карта Армении, собранная из не-
скольких сот кусочков армянских
самоцветных камней, с горными
пейзажами, с бирюзовым озером
Севан... В верхней части карты
вмонтирован орден Ленина. А вся
карта величиной с копеечную мо-
нету!
Однажды ереванский микрогра-
вер заявил, что он задумал сделать
сверхминиатюру: продолбить в че-
ловеческом волосе туннель и по-
местить в нем железнодорожный
состав! Но Эдуарду Казаряну не
позволили осуществить этот неве-
роятный замысел: врачи опасались
за его зрение...
* * *
Мы рассказали только о трех вы-
дающихся мастерах миниатюрных
шедевров, но их у нас в стране —
много. Шедевры таких волшебни-
ков-мастеров не только порождают
удивление. Они доставляют истин-
ное наслаждение своим художест-
венным воздействием. Вспомним
слова Максима Горького: «Человек
по натуре своей — художник. Он
всюду, так или иначе, стремится
вносить в свою жизнь красоту».
Есть и в Ленинграде чудо-мастера
«Левши». Вот один из них — сле-
сарь завода «Вибратор» Николай
Васильев. Правда, творения этого
умельца нельзя считать очень уж
миниатюрными. Но сделанные им,
например, турбинки столь малы,что
сорок штук таких турбин свободно
умещаются в маленьком чемодан-
чике. С помощью турбинок-крох до-
водят и шлифуют точные инстру-
менты и штампы. На заводе созда-
на специальная лаборатория для
разработки средств механизации
175
труда. Она так и называется: «Ла-
боратория слесаря Васильева».
Лаборатория слесаря! Это ли не
грань новой творческой жизни ра-
бочего страны социализма?!
Теперь, пожалуй, можно ответить
и на вопрос о том, к а к, с помощью
каких инструментов создаются те
шедевры, о которых рассказано
выше.
Прежде всего, необходим высо-
кий художественный вкус, тонкий
глазомер, умение мысленно умень-
шать нормальные предметы до ве-
личины их миниатюрной модели,
чтобы в точности перенести все раз-
меры на зернышко или пластиноч-
ку. Словом, нужен талант!
Конечно, невооруженным глазом,
без мощной оптики работать не-
возможно. Поэтому мастера миниа-
тюрных шедевров пользуются силь-
ными лупами и даже микроскопами.
Затем нужна такая неуловимо тон-
кая тренировка пальцев рук,
такие ювелирно отточенные при-
емы, чтобы исключить даже ма-
лейшее неосмотрительное движе-
ние,— иначе вся работа пропадет.
Разумеется, требуются специаль-
ные станочки и инструмен-
т ы, а также приспособления. Ма-
стера изготовляют их обычно са-
ми— для каждой работы в отдель-
ности. Николай Сядристый, к при-
меру, сверлышки и гравировальные
острия делает из сверхтонкой зака-
ленной проволочки, расплющивая и
затачивая ее конец.
Добавим к сказанному, что ма-
стера вооружены еще и сверх-
терпением, ибо только неспеш-
ность, осмотрительность способны
увенчать неслыханно тонкую рабо-
ту успехом...
* * *
Теперь, когда мы рассказали о
работе творцов невидимых шедев-
ров, уместно спросить: нужны ли
сегодня, в век автоматики и ме-
ханизации, подобные виртуозы-ма-
стера?
Не выглядит ли их кропотли-
вейший труд наивно, не является ли
их работа пустой растратой драго-
ценного и редкостного таланта и
невозвратимого времени? Да и са-
ми современные «Левши» — не бро-
сают ли они, гениальные кустари и
чудаки, дерзкий вызов техническо-
му прогрессу?
Нет, решительно нет!
Прежде всего, работа мастеров
микрошедевра прокладывает новые
пути в особо точной технике, на-
пример в прецизионном приборо-
строении.
Уникальный медицинский микро-
инструментарий, нужный для иссле-
довательских и хирургических це-
лей, без помощи мастеров-«Лев-
шей» просто не получить. Нако-
нец— и это, пожалуй, самое глав-
ное—ширится новая область худо-
жественного творчества, самодея-
тельного по своей природе.
Слесарь-замочник Хворов, о кото-
ром писал В. И. Ленин, — жертва
русской капиталистической дейст-
вительности. Он погиб, вероятно, от
чахотки, как погибали тысячи дру-
гих талантливых работников... Со-
ветские «Левши» — живые свиде-
тельства расцвета талантов, кото-
рых в народе, по словам Ильича,
непочатый край...
И мы наверняка услышим еще
не раз об изумительных невидимых
шедеврах, сотворенных нашими чу-
до-мастерами!
А. НОВИКОВ
О НАПРАВЛЕНИЯХ В ИСКУССТВЕ
Искусство сопровождает всю ис-
торию человечества. Оно само яв-
ляется частью этой истории. В про-
изведениях живописи, литературы,
архитектуры, в музыке и танце, в
скульптуре и рисунке запечатлены
мысли и чувства миллионов людей
прошлых и ныне живущих поколе-
ний. Искусство человечества — это
целый своеобразный мир.
С чем сравнить этот бесконечный
необъятный мир искусства? Раз-
ве что с океаном, который гремел,
затихал, переливался, когда нас не
было, и будет жить и волноваться
после нас. Мы стоим на берегу ве-
ликого океана искусства. Как нам
разобраться во всем, как не поте-
ряться среди бесчисленных картин,
книг, статуй, звуков?
* * *
Быть может, разделить все про-
изведения искусства по признаку
национальному, расположить их по
странам?
177
«Кто хочет понять поэта, тот дол-
жен отправиться в его страну»,—
говорил великий немецкий поэт Ге-
те. Это действительно так. Нельзя
оторвать искусство от национальной
почвы, его породившей. Произведе-
ния самого Иоганна Вольфганга
Гете, его современника и друга Фри-
дриха Шиллера могли появиться
только в Германии. Конечно, «Фа-
уст» Гете и «Коварство и любовь»
или «Разбойники» Шиллера при-
надлежат всему человечеству. И все
же это произведения именно немец-
ких писателей.
Все говорит об этом: не только
язык, имена, место действия, но и
сам воздух, которым дышат герои.
Дубовые рощи, узкие улицы ка-
менных средневековых городов, ма-
ленькие княжеские дворцы, копиру-
ющие Версаль, кабачки, где посети-
тели сидят на бочках, сказания о
ведьмах и колдуньях — это Герма-
ния. Великие мыслители, думающие
о судьбах мира, и цеховые ученые,
зарывшиеся, как кроты, в книж-
ные лабиринты, смелые борцы про-
тив тиранов и бессердечные чван-
ливые бюргеры — это тоже Гер-
мания.
И даже если действие на сцене
происходит в Испании, как в «Дон-
Карлосе» Шиллера, или в античную
эпоху, как «Ифигения в Тавриде»
Гете, — это мысли и чувства передо-
вых немцев, живших на переломе
веков — восемнадцатого и девятна-
дцатого, ненавидевших порабоще-
ние человека, но не имевших сил
выступить против него так, как это
сделали в соседней Франции.
Картины таких разных художни-
ков, как Венецианов, Александр
Иванов, Рябушкин, Левитан, Вру-
12 Хочу всё знать!
бель, Дейнека, Нисский, объединяет
то, что все они — русское искусство.
Пусть на картине Иванова «Явле-
ние Христа народу» действие проис-
ходит в далекой Палестине, а на
полотнах Нисского эстакады и акве-
дуки, линии высоковольтных прово-
дов и самолеты, типичные для всех
современных стран, — все же это
именно русская живопись.
Посмотрите на лица, всмотритесь
в небо и землю. Особенность рус-
ского национального искусства —
говорить о главном, не довольство-
ваться внешним. Чувство необъят-
ности не только полей и лесов, но и
сил народных, чувства размаха, спо-
койной, скромной и сдержанной си-
лы — все это рождено почвой и ду-
хом России. А если говорить о по-
лотнах Нисского и Дейнеки, — той
почвой советской России.
Однако, как ни близки друг к
другу произведения искусства, со-
зданные в одной стране и одним на-
родом, группировка произведений
только по национальному призна-
ку — недостаточна.
Одновременно с Гете и Шиллером
в немецкой же литературе выступа-
ли писатели Николаи и Коцебу, ко-
торые восхваляли князей и призы-
вали немцев к покорности, внуша-
ли мысль о бессилии разума и мо-
гуществе религии.
В одно и то же время, в одной и
той же стране жили Лермонтов и
Кукольник.
Один в своих стихах выразил
сложные чувства самых глубоких,
мыслящих и смелых своих совре-
менников. Их любовь к Москве, к
народу, его песням, его прошлому,
к его нераскрытым силам. Их нена-
висть к подлости и рабству, голу-
178
Как не потеряться среди бесчисленных картин, книг, статуй?
бым мундирам жандармов. Их оди-
ночество, подобное одиночеству .па-
руса, ищущего бури, «как будто в
бурях есть покой». Это русский поэт
Лермонтов.
Другой на русском же языке пи-
сал вялые, нескладные стихи, в ко-
торых, захлебываясь от усердия и
верноподданнического восторга, вос-
хвалял Царя и всех его приближен-
ных. Это Нестор Кукольник.
Что же общего между этими по-
этами, кроме языка? По духу, по
характеру таланта, даже по личной
судьбе Лермонтову несравненно
ближе англичане Байрон и Шелли.
Точно так же, как Льва Толстого
и Достоевского ничто духовно не
объединяет с их соотечественни-
ком В. Соллогубом, который восхи-
щался светской жизнью российского
дворянства, восторженно описывал
балы, костюмы, праздники, умалчи-
вая о том, что деньги на эти балы
получены ценой жестокого угнете-
ния крестьян. Или с Боборыкиным,
утомительно живописавшим быт бо-
гатого купечества.
Несравненно более близкими Тол-
стому и Достоевскому были реалис-
ты же — французы Бальзак и Стен-
даль, англичане Диккенс и Текке-
рей. Та же любовь к людям, то же
понимание фальши и лживости со-
временного им мира, то же стремле-
ние показать духовный мир челове-
ка, объяснить влияние, которое
оказывает на него среда, в которой
179
он живет. То же стремление иссле-
довать эту среду во всех подробно-
стях. Но подробности не самоцель;
они нужны, чтобы выразить особен-
ное, неповторимое, что есть в каж-
дом человеке — будь то Андрей
Болконский или Жюльен Сорель.
Так же и в живописи. На полот-
нах русских художников конца
XIX века — Борисова-Мусатова или
Левитана — нет ни грандиозных
битв, ни коронаций, ни мифологиче-
ских сцен, пышности и позолоты
академической школы. К Коровину,
Левитану, Архипову, Борисову-Му-
сатову были гораздо ближе фран-
цузы Э. Мане, К. Монэ и Гоген, чем
десятки их соотечественников. Так
же как и французы, но совершенно
по-своему, они увидели и почувство-
вали и перенесли на полотна неуло-
вимую красоту окружающего мира,
краски полей, садов, лугов, меняю-
щиеся оттенки воздуха и солнеч-
ного света, увидели и написали
человека, сливающегося с есте-
ственным миром, в котором он
живет.
Так что в разных странах могут
жить художники внутренне близкие
друг другу, а в одной стране —
чужие.
♦ * *
Может быть, можно сгруппиро-
вать произведения искусства и по
другому принципу? Некоторые лю-
ди, еще недостаточно знакомые с
историей искусства, иногда рассуж-
дают так: есть произведения, где
все «как в жизни», где все «похо-
же», и есть такие, где «все выду-
мано».
Действительно, есть произведения,
в которых точно и строго воспроиз-
водится мир, окружающий челове-
12*
ка. Вот живописное полотно: ху-
дожник, создавая портрет, не упу-
скает ничего, отмечая каждую мор-
щинку, родинку, пуговицу на пла-
тье; в пейзаже — выписывает от-
дельные листики на тополе или бе-
резе. А уже если в поле его зрения
дом — то каждое бревно прорисо-
вано, стекла блестят как настоящие,
наличники или ступеньки крыльца
прямо пахнут свежим деревом.
Фильм или роман такого характера
тоже точно воспроизводят кусочек
жизни: все события развиваются в
строгом порядке, поступки, слова
героев — натуральны.
И этим произведениям противо-
поставляются другие, «нереальные».
И вот уже чудесные слова «фанта-
зия» и «выдумка» звучат в осужде-
ние и упрек. Здесь сразу же вопро-
сы нанизываются друг на друга.
Разве может нос оторваться от че-
ловеческого лица и самостоятельно
путешествовать по городу? Разве
существуют реально дьяволы, химе-
ры, русалки, духи, живущие таин-
ственной жизнью в обыкновенных
предметах или домашних живот-
ных? Разве похожи на людей эти
чуть расплывшиеся пестрые мазки?
Ведь их почти не отличишь от бли-
ков солнца на поверхности моря или
отблесков фонаря на мокрой, бле-
стящей от дождя городской пло-
щади.
Нет, не годится этот принцип та-
кого противопоставления для того,
чтобы разобраться в сложном мире
искусства.
Нельзя требовать от искусства,
чтобы оно в точности копировало
жизнь. Это понимал еще древнегре-
ческий мыслитель Аристотель две
с лишним тысячи лет.назад. Прав-
180
доподобие в жизни и правдоподо-
бие в искусстве не одно и то же,
говорил он. И действительно, если
цель искусства — послушно скопи-
ровать жизнь, перенести на холст,
бумагу, в мрамор и гипс все под-
робности без разбора, лишь бы бы-
ло похоже, то зачем тогда искус-
ство?
В самом деле: к датскому принцу
Гамлету приходит призрак, тень его
убитого отца, и беседует с ним. На
офортах Гойи чудовищные и отвра-
тительные существа злобно смеются
над муками людей. На полотнах
другого испанца — Эль-Греко — ли-
ца и тела людей вытянутые, они
прямо деформированы — узкие,
угловатые, ребристые, в страшном
зеленоватом свете. Даже в поэме
Пушкина (вот уж совсем, казалось
бы, простой и понятный поэт!) па-
мятник Петру срывается с гранит-
ной глыбы и тяжело скачет по мо-
стовым холодного, продутого ледя-
ным ветром Петербурга. Это —
классика.
Что уж говорить о художниках,
писателях, режиссерах XX века,
которые часто пользуются «неесте-
ственными» приемами. В романах
и рассказах разные главы и части
идут от имени разных лиц, и непо-
нятно, где слова автора, где слова,
или мысли, героя. На живописных
полотнах все плоско, не чувствует-
ся объем тела или предмета, рисун-
ки— легкие контуры, все не завер-
шено, чуть намечено. А раз не по-
хоже, «не так, как в жизни» и не
сразу понятно, то вызывает осуж-
дение и протест.
Но ведь при этом рассуждающие
так люди подчас упускают из виду,
что народ-то уже другой. Давно
прошли времена, когда в России —
до победы Октября — каждые четы-
ре человека из пяти были неграмот-
же просил портрет, а не свою копию!!!
181
ними. Миллионы людей получают
среднее и высшее образование, раз-
бираются в сложных уравнениях и
формулах алгебры, физики, химии,
и никто же не беспокоится о том,
чтобы сделать понятнее, доступнее
и проще принципы квантовой меха-
ники, идеи теории относительности,
законы генетики, описание процес-
сов ядерных реакций или органиче-
ского синтеза. Они сложны, эти
уравнения и формулы, потому что
бесконечно сложен мир, который
они отражают. Можно возразить,
что искусство не наука, его задачи
иные. Но дело в том, что одна из
главных задач искусства, как мы
уже подробно говорили во второй
беседе об искусстве в альманахе
«Хочу всё знать!» (1965 год) —
это познание мира. Искусство свои-
ми средствами раскрывает, объяс-
няет самые сложнее явления в ми-
ре: человека, его жизнь, его мысли
и поступки — и это роднит искусст-
во с наукой.
Так что сложность романов Баль-
зака и Толстого, многих стихотво-
рений Тютчева и Маяковского, пьес
Брехта, картин Пикассо, гравюр
Фаворского, музыки Стравинского и
Прокофьева — это сложность самой
жизни, отраженной художниками.
Надо не пугаться этой сложности, а
пытаться понять ее, а поняв, вы
ощутите огромную радость духов-
ной близости с большим художни-
ком. Жизнь откроется вам с новой
стороны, и ваш собственный духов-
ный мир станет глубже, богаче.
И вот здесь мы подходим к одной
существенной особенности искусст-
ва. Если наука строго объективна
и в физической формуле не чувст-
вуется личность ее автора, то в ис-
кусстве дело обстоит иначе. Каждое
настоящее произведение искусства
несет на себе неизгладимую печать
личности его создателя. Разве что в
произведениях фольклора да в ги-
гантских сооружениях Древнего
Египта, острова Пасхи и каменных
городов царства инков мы не почув-
ствуем их создателей.
Во всех остальных случаях что ни
произведение — это человек, его со-
здавший.
Вот они — гордый Лермонтов,
саркастический Салтыков-Щедрин,
мудрый Толстой, неистовый Мая-
ковский, искренний и неустроенный
Есенин... У каждого свои слова,
темы, свой взгляд на мир.
Однако при всей неповторимости
художника — он всегда опирается
на предшественников и современни-
ков, он так или иначе находит сво-
их единомышленников. Вся история
искусства говорит об этом.
Что же объединяет художников?
Общие потребности жизни вызыва-
ют и общность взглядов. Люди,
одинаково оценивающие жизнь и
задачи своего искусства, сближают-
ся. При этом художники могут жить
в разные годы и в разных странах
и не быть знакомыми друг с другом.
Такова близость Толстого и Стен-
даля — критических реалистов. Бай-
рона, Гюго, Грина — романтиков.
Они близки друг другу по своему
методу, то есть подходу к отраже-
нию мира, по принципам его вос-
произведения в словах, линиях, в
красках, в звуках, кадрах фильма.
Различные принципы или методы
изображения находят выражение
в многообразных художественных
направлениях. Каждое направле-
ние— реализм, романтизм, натура-
182
лизм, символизм — это совокуп-
ность произведений,созданных близ-
кими друг другу художниками.
Не надо думать, что направление
абсолютно едино. Внутри него мо-
гут быть художественные течения,
то есть единство художников како-
го-нибудь одного вида искусства в
определенную эпоху, их близость
друг другу и по содержанию и по
форме. Например, в России в нача-
ле XX века было течение «мир
искусства». Художники — Сомов,
Добружинский, Лансере, Бенуа —
искали красоту в старинных парках
и дворцах. Они поэтизировали
жизнь, видели и показывали красо-
ту лиц и вещей, поэзию изысканной
мебели и одежды, старинных улиц
и тихих прудов.
В современном советском искус-
стве тоже могут быть различные те-
чения. Художники, писатели при-
держиваются одного метода — со-
циалистического реализма. Это объ-
единяет их. Но внутри единства
существуют различные течения. Так,
поэзия Смелякова, Твардовского,
Винокурова отличается от поэзии
Вознесенского и Рождественского.
Спектакли МХАТ с их строгим
воспроизведением жизни отличают-
ся от спектаклей молодых экспери-
ментальных театров, где часто
играют без декораций и специаль-
ных костюмов. Художники могут
по-разному выражать мысли и чув-
ства человека.
Помимо течений направление мо-
жет делиться на школы. Художест-
венная школа — это, как правило,
объединение художников внутри те-
чения по национальному принципу
или по принципу территориальной
общности.
Так одно и то же направление —
классицизм — выступает в виде
французской и русской школ; \в
культуре русского средневековьй^
например, в иконописи и архитекту-
ре, мы различаем новгородскую и
смоленскую школу.
Каждое направление в искусстве
по-своему познает жизнь, по-своему
ее выражает,
* * *
В XX веке родились совершенно
необычные направления в разных
видах искусства, особенно в изобра-
зительном искусстве. Некоторые
критики поспешили объявить их
единственно возможными направле-
ниями современности. Это кубизм,
абстракционизм, сюрреализм, при-
митивизм. Было бы неверным объ-
являть все эти направления про-
стым обманом, шарлатанством. Не-
льзя судить о направлении по от-
дельным его представителям. На-
правления в искусстве, даже на
первый взгляд самые неестествен-
ные, даже искажающие жизнь, вы-
званы определенными причинами и
являются сознательным преувели-
чением тех или других сторон дей-
ствительности.
Вот картины кубистов. Здесь все
жестко, ребристо, все подчинено
геометрическим формам. Человече-
ское тело — чудовищная конструк-
ция: шар — голова, брусок — тело;
несколько труб обозначают руки и
ноги. Откуда этот странный взгляд
на мир? Вдумаемся — каждый пред-
мет и каждое существо в мире — в
том числе и мы сами — имеют опре-
деленный объем, определенную сте-
реометрическую, то есть располо-
женную в пространстве, конструк-
183
цию. Это шары, конусы, пирамиды.
Отдаленное сходство можно найти,
особенно если смотреть издалека на
дома, стога сена, людей. Кубисты
преувеличили этот мимолетный ча-
стный взгляд на вещи. Они созна-
тельно отбросили все неповторимо
жизненное в вещах или людях, они
увидели в них только объемы, углы,
ребра, плоскости, только схематич-
ный каркас. Как эксперимент такая
схема возможна, многие современ-
ные архитекторы используют в сво-
ем творчестве чистые геометриче-
ские формы. Но как живопись, как
особый вид искусства кубизм при-
водит к чудовищному искажению
человека и природы. Он часто по-
мимо желания его творцов приводит
к мысли, что человек не более как
часть, деталь машинного мира.
В этом мире мертвых деталей, уз-
лов, конусов и брусков не остается
места для человеческих чувств —
для любви, ненависти, грусти, геро-
изма— для всего того, что отличает
и выделяет человека среди других
явлений окружающего мира.
Еще дальше в своем разрыве с
действительностью идет так назы-
ваемый абстракционизм, возникший
в начале этого столетия. Название
этого направления происходит от
слова «абстракция», то есть отвле-
чение, отрыв от единичных вещей и
предметов. Сторонники такого на-
правления в живописи — Кандин-
ский, Малевич, Мондриан, Пол-
лок— сводят картины к произволь-
ному сочетанию цветовых пятен,
линий, к нагромождению геометри-
ческих объемов, причем все это
лишено какой-либо связи с внеш-
ним миром.
Абстрактная скульптура пред-
ставляет собой фантастические со-
оружения из проволоки, гипса, ни-
келя и т. д. Защитники абстрактно-
го искусства пытаются убедить лю-
дей в том, что в век кино и фото-
графии другая живопись якобы и
не нужна: как современная наука
вскрывает невидимую, внутреннюю
структуру вещей, так и искусство
должно передавать невоспринимае-
мое простым глазом.
Игра, комбинация линий, красок,
объемов сама по себе ничего не изо-
бражает. Но это не может служить
упреком абстракционизму. Ведь ни-
чего не изображает и архитектура,
и прикладное искусство. Все дело в
том, что каждый вид искусства
имеет свои особенности. В приклад-
ном искусстве абстрактный узор на
обоях, ткани подчеркивает вырази-
тельные средства материала, он под-
чинен ритму, пропорциям, симмет-
рии того или иного предмета. Раз-
мытые же пятна, названные Полло-
ком «Композиция № 23», или раз-
ноцветные концентрические круги,
названные Делоне «Радость жить»,
не выражают ничего и произвольно
названы художниками.
Помимо абстракционизма, другим
распространенным в странах бур-
жуазного Запада художественным
направлением последних десятиле-
тий явился сюрреализм. Полотна и
рисунки художников-сюрреалистов
мгновенно различаются среди сотен
других полотен и рисунков. Мы не
увидим здесь просто цветовых пя-
тен или сверлящих спиралей. Перед
нами предметы и вещи, каждая из
которых известна. Вот человеческая
рука, вот скрипка, вот паук, тарел-
ка, стол, ухо, берцовая кость, ваза,
голова девушки, снова кость, а вот
184
уже и целый скелет, еще один, по-
велительно возвышающийся над до-
мами и людьми, пустые глазницы
черепа в упор смотрят на нас. На-
писаны и нарисованы все эти вещи,
предметы и существа очень ясно.
Они перед нами — со страшноватой
реальностью, объемны, правдопо-
добны до иллюзии, иногда даже по-
хожи на укрупненную фотографию
или цветной плакат.
Но всмотримся. Вещи и существа,
части вещей и существ вполне нату-
ральны, однако... Однако сразу ни-
как не понять и не объяснить, поче-
му на лице человека застыл, расто-
пырив щупальца, страшный паук,
почему в пустыне лежит тазобедрен-
ная кость, почему — уже в другой
пустыне — огнем пылает жираф, и
снова скелеты, скелеты рыб и лю-
дей. Это —как во сне, в страшном
сне.
Оказывается, в этой бессмыс-
лице, в этих неестественных сочета-
ниях, в этом пристальном внимании
к смерти и разложению весь смысл
сюрреализма. Приставка «сюр» оз-
начает «над», «сверх». Таким обра-
зом, перед нами сверхреализм. Его
создатели — теоретик А. Бретон, ху-
дожники С. Дали и И. Танги — по-
лагают, что мир, который мы видим,
на самом деле далеко не такой, ка-
ким представляется нам. Есть глу-
бокий смысл в каждой вещи. И по-
нять его не может ни простой чело-
веческий рассудок, ни даже наука.
Только сюрреалистическое искусст-
во, будто бы, раскрывает подлин-
ную, невидимую, оборотную сто-
рону всех предметов и существ.
А чтобы эту сторону увидеть, нуж-
но. по мнению сюрреалистов, от-
казаться от привычного взгляда на
мир. Чем бессмысленней — тем луч-
ше! Наиболее творческими состоя-
ниями художника являются не вни-
мание, ясность, вдохновение, а...
бред, галлюцинации, безумие, опья-
нение наркотиками.
Главное стремление сюрреали-
стов — внушить чувство бессмыс-
ленности существования, страха пе-
ред ним, полного одиночества чело-
века. Когда люди смотрят на чудо-
вищные сочетания костей и цветов,
насекомых, часов, человеческих тел,
поневоле рождается мысль: «Как
все нелепо в мире, зачем мы живем,
мы не можем даже понять этот мир,
не то что его изменить». Среди сюр-
реалистов немало честных художни-
ков, считающих, что средствами это-
го искусства они передают ощуще-
ние человека в современном капита-
листическом обществе. Передают
чувство подавленности, одиночества.
Вот картина американского ху-
дожника-сюрреалиста Бен Шаана
«Красная лестница»: совершенно
отвлеченный фантастический пей-
заж, и на его фоне — лестница с фи-
гурой одноногого человека. Сам ху-
дожник объясняет свою картину
стремлением показать ужас войны,
ее бессмысленность и враждебность
человеку. Но все здесь настолько
отвлеченно, не связано с реальной
действительностью, далеко от жиз-
ни, что никого не может взволно-
вать.
Сюрреалисты, точно так же, как
абстракционисты, могут быть лично
честными, искренними художника-
ми. Однако в искусстве, впрочем,
как и вообще в жизни, людей сле-
дует оценивать не по их намерени-
ям а по их делам, по результатам
их творчества. Потому что одно де-
185
Помогите!!!
ло личные планы, замыслы, а дру-
гое дело — во что они воплотились.
Творчество же сюрреалистов, как
и абстракционистов, даже иногда и
помимо воли самих художников, за-
слоняет от людей реальный мир,
жизнь, внушает им чувство полного
безразличия к судьбам мира. Это
своеобразное бегство от жизни,
страх перед ней. Художники-абст-
ракционисты и сюрреалисты иногда
говорят: «Мы так видим мир». Но
если стать на эту точку зрения, то
можно прийти вообще к ликвидации
искусства.
Ведь искусство можно рассматри-
вать как особый язык, на котором
люди общаются между собой, обме-
ниваются мыслями и чувствами, по-
нимают друг друга. Есть много язы-
ков, на которых говорят люди. Их,
эти языки, никто специально не со-
здает, они — плод коллективного
творчества народа, народа-языко-
творца, как говорил Маяковский в
своем стихотворении о Есенине.
Но есть искусственные языки —
язык формул физики и химии, язык
алгебраических знаков, язык сиг-
нальных флагов и дорожных знаков,
азбуки Морзе и нотной азбуки.
И все эти языки существуют, чтобы
люди понимали друг друга. Без это-
го они разобщены, бессильны, они
одиночки.
Один из важнейших языков в ми-
ре — общечеловеческий язык искус-
ства. Звуки оркестра, жесты мима,
движение танцовщицы, переливаю-
щееся стекло вазы, изгибы мрамор-
186
ной статуи, краски, линии карти-
ны — все это знаки великого языка
искусства, соединющего людей. По-
этому разрыв этих связей между
художником и зрителем — создание
произведений, понятных только од-
ному художнику, — противоречит са-
мому существу искусства.
Но если искусство не связано с
действительностью и не передает
людям ни мыслей, ни чувств дру-
гих людей, что же оно выражает?
Почему другие люди должны при-
нимать странную фантазию худож-
ника, который видит женщину как
страшное, бесформенное убогое, ли-
шенное всех человеческих черт су-
щество, или называть «Волшебни-
ком» скульптуру Липтона, являю-
щуюся никелевым стержнем с при-
варенными остроугольными пла-
стинками?
Кроме того, абстракционизм и
сюрреализм противоречат самому
смыслу искусства потому, что в про-
изведениях художников этих на-
правлений исчезает человек. А вы-
ражение и изображение различных
сторон человеческой жизни — смысл
и цель искусства.
Могут быть любые эксперименты
в любой области искусства. Натюр-
морты, написанные жестко, где
предметы как бы наклеены на по-
лотно. Архитектурные комплексы,
напоминающие мечту кубистов —
увидеть мир геометричным: дома —
шары, конусы, параллелепипеды.
В театре могут быть декорации, но
можно обойтись и без них. На сце-
не могут оставаться одни лестницы
и ящики. Но всегда есть граница
эксперимента, его мера. Этой ме-
рой и является человек.
Все можно убрать — декорации,
бутафорию, специальные костюмы,
но если есть человек, говорящий
или движущийся актер — есть и те-
атр. Также и в живописи: если есть
мысль, чувство человека, его на-
строение, его взгляд на мир, пере-
дающийся, как ток по замкнутой
цепи, от одного человека к друго-
му, — есть искусство. Если же те-
ряется человек с его мыслью, чув-
ством, оценкой, если все безлично,
то исчезает искусство. Ведь не каж-
дый же стол, стул, стакан мы счи-
таем произведением искусства, а
только тот предмет, в котором есть
частица мастерства человека, его
выдумки, острота зрения, фантазии,
которые передаются в нем.
Во многих картинах-ребусах, ко-
торые создают абстракционисты и
сюрреалисты, не чувствуется этой
человеческой неповторимости. Цве-
товые пятна, мазки, линии и объе-
мы, иногда выполненные очень уме-
ло, так и остаются опытами, «про-
бой пера», не превращаясь в произ-
ведение искусства, не становясь
языком человечества.
Одним из своеобразных направ-
лений в современном искусстве бур-
жуазного мира является примити-
визм. Так появляются рисунки, на-
поминающие каракули четырехлет-
них детей: кружок — голова, па-
лочки — руки и ноги. Рисунки, вос-
производящие бегущих человеч-
ков, — наподобие изображений в
индейском пиктографическом, рису-
ночном, письме. Скульптуры, похо-
жие на каменные изваяния, создан-
ные народами исчезнувших цивили-
заций — чуть намеченный контур
человеческого лица и тела. Музы-
кальные произведения, где почти нет
мелодии, один ритм, глухо и уныло
187
1
ЛОЖЕ X ЯРЧЕ
1РЛ СКРЫТЬ ЧЕЛО-
ВЕКА и шт
МИЙ ЕГО МИРН
бьет барабан. Образцами для ис-
кусства примитива служит наскаль-
ная живопись и пещерные рисун-
ки первобытного человека, риту-
альные маски и деревянные идолы
племен Африки и Океании, звуки,
раздававшиеся у вечерних костров
после удачной охоты какого-нибудь
центральноафриканского племени.
Конечно, в африканских масках и
неуклюжих идолах, в изображениях
бизонов на стене пещеры есть своя
прелесть. Это раннее детство чело-
вечества. Здесь много чистого, све-
жего, привлекательного. Это ничем
не замутненный, наивный, непосред-
ственный взгляд на мир людей, еще
не оторвавшихся от природы.
Жизнь, нравы, своеобразное искус-
ство и первобытных народов и ны-
не живущих отсталых племен всег-
да привлекали к себе внимание и
интерес писателей и художников.
Пушкин изучал цыганский фольк-
лор.
Американский поэт Генри Лонг-
фелло в «Песне о Гайавате», тонко
и поэтично переведенной Иваном
Буниным, поведал миру о честности,
доброте и справедливости индейцев
Северной Америки.
Близки нам и картины француз-
ского художника, одного из поздних
импрессионистов, Поля Гогена. Он
много лет жил на острове Таити, и
с его полотен смотрят на нас его
добрые и бесхитростные друзья —
таитяне. Смуглые тела, темное до
черноты небо, необычная земля и
почти фантастическая зелень.
Во всех этих случаях художники
искали искренности и простоты, уте-
рянных современной, основанной на
лжи и деньгах цивилизацией. Но ни
заунывные напевы, пи сказания
индейских родов, ни слепящие крас-
188
ки, навеянные искусством таитян, не
заслонили от Пушкина, Лонгфелло,
Гогена всех достижений человече-
ской культуры и искусства.
А от современных примитиви-
стов — заслоняют. В их увлечении
простейшим рисунком или ритуаль-
ными ритмами часто нет истинного
уважения к многоликой культуре
различных народов. Подражание
этим образцам, противопоставление
их вековым традициям английского,
русского, французского искусства,
в которых запечатлен путь духовно-
го прогресса человечества, — это не
что иное, как одна из современных
утопий, создаваемых художниками
буржуазного мира.
По их мнению, золотой век чело-
вечества позади, впереди перспек-
тив нет, впереди лишь вырождение
людей, и надо вернуться, хотя бы В
искусстве, назад, к примитиву, к
простому, неиспорченному миру пер-
вобытного охотника. Но что зна-
чит— вернуть человечество к при-
митиву? Это все равно, что отка-
заться от электричества, автома-
Належмое хранилище
Александра Македонского спросили, где
он прячет свои сокровища.
— Руки моих друзей, — отвечал тот, —
вот мои надежные хранители.
Народная мудрость
Кто сначала хвалит, а потом ругает, тот
дважды лжет.
(Индийская пословица)
шин, станков, городских домов и
вновь заползти в свайную построй-
ку и сырую пещеру, к тлеющим
углям в каменных очагах, к мотыге
и каменному наконечнику. Все хо-
рошо в свое время. Есть детство
человечества и есть его зрелость и
возмужание. При всей их прелести
и свежести изображение тотемов
охотничьих племен и ритмы их пля-
сок не заменят, не могут заменить
ни трагедий Шекспира, ни рома-
нов Бальзака и Толстого, ни му-
зыки Шопена и Шостаковича, ни
психологических портретов Крам-
ского и Родена, ни парижских
пейзажей Марке, ни волжских —
Левитана.
Для многих сторонников прими-
тива творчество отсталых наро-
дов— лишь экзотика, мода.
На деле самобытное искусство от-
сталых в прошлом народов, ни-
сколько не теряя своей прелести,
только обогащается, восприняв раз-
витые реалистические традиции ми-
рового искусства.
... Бесконечно разнообразен мир
искусства, множество направлений
разделяют и объединяют области
этого мира. Непрерывно изменяет-
ся искусство, и его изменение про-
исходит в борьбе направлений. Ко-
нечно, в XX веке уже нельзя гово-
рить о природе и людях так, как го-
ворили о них двести или сто лет
назад.
Однако при всех изменениях в ис-
кусстве его смыслом и целью
остается отражение человеческой
жизни. И жизненными оказываются
те направления в искусстве, которые
глубже, полнее, ярче раскроют че-
ловеку и окружающий мир, и его
самого.
189
В. ГОРШКОВ
НАГРАДЫ, КОТОРЫМ НЕТ РАВНЫХ
„БЕРИТЕ,
КАКОЙ ЖЕЛАЕТЕ...“
Вскоре после Великого Октября
один дипломат, оказав некоторые
услуги молодой Советской власти,
заявил, что хотел бы получить от
нее какой-нибудь орден.
Ответственный работник нарко-
мата иностранных дел, в недавнем
прошлом рядовой балтийский ма-
трос Николай Маркин, выдвинул
ящик стола и в шутку пред-
ложил:
— Пожалуйста, берите, какой же-
лаете. ..
Дипломат увидел груду царских
орденов — больших и малых, раз-
ных степеней и значений. Он рас-
смеялся и, конечно,ничего не взял-—
зачем ему знаки отличия умершего
государственного строя! Тем более,
что все они уже были аннулированы
специальным декретом Всероссий-
ского центрального исполнительно-
го комитета (ВЦИК) и Совета на-
родных комиссаров «Об уничтоже-
нии сословий и гражданских чи-
нов».
Известно, что в царской России
равноправия никогда не было ив
помине. Буржуазия, дворянство име-
ли все преимущества перед рабочи-
ми и крестьянами.
Закон гласил, что «мещанам и ли-
цам сельского сословия орденов не
испрашивать», то есть, попросту го-
воря, они им не полагаются. Толь-
ко для награждения солдат в воен-
ное время существовал особый сол-
датский орден святого Георгия че-
тырех степеней, да и то не многим
доводилось его заслужить.. .
Георгиевский крест
Третьей степени.
Совсем по иному принципу на-
граждаются люди в Советском го-
сударстве, где все трудящиеся рав-
ны в своих правах. Но Советские
ордена и медали для награждения
героев, борцов за народное счастье
появились не сразу после Великой
Октябрьской Социалистической ре-
волюции — ведь их надо прежде
учредить, выработать для каждого
свой статут (устав) и, наконец, из-
готовить на Монетном дворе.
190
МАЛЕНЬКАЯ КРАСНАЯ
ЗВЕЗДОЧКА
В годы гражданской войны наша
семья жила в .Петрограде. Отец был
наборщиком. Доводилось ему наби-
рать и декреты, листовки, воззва-
ния Советской власти. Это он на-
учил меня и братьев любить кни-
ги, привил нам интерес к ис-
тории.
Мой старший брат
Николай вскоре по-
шел добровольцем
в Красную Армию
и погиб в боях с
белобандитами. Не-
задолго до гибели
он приезжал домой.
Как я ему завидо-
вал! Плохо быть ма-
леньким, если тоже
Головной знак Крас- хочешь носить ору-
ной гвардии. жие и бить белых.
Желая меня немно-
го утешить, брат при-
цепил к моей шапке свою малень-
кую пятиконечную звездочку. Это
не боевая награда, а просто знак
принадлежности к Красной гвар-
дии. Их тогда чеканили во многих
городах России.
Я по сей день берегу подарок
брата. Это не только память о
нем, — звездочка положила начало
коллекции орденов и медалей, кото-
рую я собираю вот уже скоро пол-
века.
Сейчас у меня свыше четырех ты-
сяч знаков отличия разных стран и
эпох.
Непосвященному трудно было
бы в них разобраться, но коллек-
ционер — всегда специалист своего
рода. Он должен изучать прошлое
народов, уметь распознавать орде-
на, которые так же, как и книги, мо-
неты, марки, являются памятника-
ми истории. Хочу этим подчеркнуть,
что коллекционерство — дело не
простое, если им заниматься серьез-
но, а не быть только любителем вся-
ческих редкостей.
О ЧЕМ ОНИ ГОВОРЯТ
Есть ордена и медали очень цен-
ные, выпущенные давно и в неболь-
шом количестве, по случаю какого-
либо события.
Как они ко мне попадали? Раз-
ными путями. Некоторые получил
в подарок или выменял. Кое-что я
купил, когда был в Париже, — там
есть магазин, где продаются подоб-
ного рода предметы старины.
А кое-что досталось мне совершен-
но случайно.
Помню, например, как во время
войны по Невскому проспекту в Ле-
нинграде наши бойцы вели колонну
пленных. Жители города, стоя на
тротуарах, смотрели: вот каковы
они, фашисты, виновники страш-
ной смерти сотен тысяч мир-
ных граждан блокированного го-
рода!
Когда колонна прошла, я заметил
на асфальте какой-то значок и под-
нял его. Это оказалась награда за
взятие Парижа. Вот оно что! Вид-
но, плохи дела у немцев под Ле-
нинградом, если приходится им пе-
ребрасывать сюда воинские части
из Франции...
Наиболее ранними в моем собра-
нии являются солдатские медали за
Полтавскую баталию. Им два с по-
ловиной столетия! Смотрю я на них
191
с благоговением, и в памяти звучат
пушкинские строки:
. . .Гром пушек, топот, ржанье, стон
И смерть, и ад со всех сторон.
Есть у меня немало французских,
английских, польских, итальянских
орденов.
Каждый орден имеет свою исто-
рию. Нам известно, что знак члена
одесской Красной гвардии всегда
носил герой гражданской войны
полководец Г. И. Котовский. Он и
погиб с ним на груди, сраженный
предательской рукой в 1925 году.
А вот такой памятный знак при-
надлежал известному революцио-
неру И. И. Газа — комиссару бро-
непоезда, построенного рабочими
Путиловского завода для обороны
Петрограда от белых.
Памятный знак И. И. Газа —
комиссару бронепоезда
от рабочих Путиловского завода.
Это первая советская бронзовая
медаль, которая в 1918 году вруча-
лась работникам милиции и уго-
ловного розыска. Им приходилось
Первая советская бронзовая медаль,
которая в 1918 году вручалась
работникам милиции и уголовного розыска.
вести опасную борьбу с вооружен-
ными бандитами, налетчиками, ис-
коренять контрабандистов и спеку-
лянтов — всю нечисть, которая под-
рывала страну изнутри.
Каждый раз, рассматривая меда-
ли из своей коллекции, я думаю о
том, что в них запечатлена героика
той поры.
ОРДЕНА НУЖНЫ
Сколько героев знает история Со-
ветского государства! Кровью за-
воеванную власть нужно было еще
отстоять от врагов. Они лезли со
всех сторон. Немцы оккупировали
Прибалтику, Украину, Белоруссию,
Крым. В Архангельске с военных
кораблей высаживаются американ-
ские и французские интервенты, в
Мурманске, Баку, Красноводске —
англичане. Портам Черного моря
угрожают греки, итальянцы, фран-
цузы. Наступают армии генералов
192
Корнилова, Алексеева, Деникина,
Колчака, Дутова, Юденича, ополчи-
лись белофинны, белолатыши, бело-
поляки...
И вот против всех этих отлично
вооруженных и обученных полчищ
встала молодая армия Страны Со-
ветов, которой остро не хватало
оружия, продовольствия, обмунди-
рования. Но оказалось,
Почетный знак Ге-
рою Труда проф-
союза народной
связи.
что, как поется в пес-
не, «от тайги до бри-
танских морей Крас-
ная Армия всех силь-
ней». Такой армии еще
не знал мир, каждый
ее воин был героем.
А героизм, отвага
должны быть отмече-
ны. Вот и начали в
Первой Конной награ-
ждать особо отличив-
шихся бойцов красны-
ми шароварами. Ино-
му рядовому или ко-
мандиру вручали тор-
жественно именные ча-
сы или дорогое старин-
ное оружие. Но все по-
нимали, что нужны вовсе не часы
и не шаровары, а почетные совет-
ские ордена и медали. Посыпались
в правительство просьбы скорее
учредить наградные знаки, достой-
ные эпохи и ее славных верши-
телей.
И вот народный комиссариат по
военным делам вводит Почетное
революционное Красное Знамя. Им
награждаются полки, дивизии. Ну,
а как же отдельные воины? Для
них ВЦИК утвердил статут ордена
Красного Знамени. Этот первый со-
ветский орден вручается за особую
храбрость и мужество.
Этим орденом № 1 был награж-
ден бывший сормовский рабочий
В. К. Блюхер. В царской армии он
дослужился до старшего унтер-
офицера, солдаты выбрали его пред-
седателем полкового комитета, а в
гражданскую войну Блюхер стал
командовать отрядом Красной гвар-
дии.
Случилось так, что его войско
было отрезано частями армии гене-
рала Дутова. Что делать? О капи-
туляции никто и не думал. Блюхер
предпринял тысячекилометровый
переход по тылам врага, одержал
десятки побед в схватках с белыми
и вышел на соединение с Красной
Армией. Это был неслыханный под-
виг.
Четырежды были награждены
орденом Ян Фабрициус, Иван Федь-
ко, Степан Вострецов. Эту награду
носили М. И. Калинин, Г. К. Орджо-
никидзе, С. М. Киров, Ф. Э. Дзер-
жинский, В. И. Чапаев и многие
другие.
Ордена Красного Знамени в 1919
году был удостоен город трех рево-
люций Петроград.
Позже такую честь заслужили
Луганск, Ташкент, Царицын (Вол-
гоград), Грозный, Челябинские
угольные копи, Ростовские желез-
нодорожные мастерские.
ЗА МИРНЫЕ ПОБЕДЫ
Враги Советской власти долго не
верили, что большевики смогут
удержаться у власти, а тем более
возродить до тла разоренное хозяй-
ство громадной страны. Особенно
много злобных нападок навлекала
на себя ленинская идея электрифи-
Железобетонный козырек нас) трибунами стадиона во Флоренции.
Архитектор Пьетро Нерви.
ЖЕЛЕЗОБЕТОННЫЕ МОСТЫ
С МНОГОПРОЛЕТНЫМИ
НЕРАЗРЕЗНЫМИ БАЛКАМИ
Мост через Сену.
Самый длинный в мире
мост — 38-километровый желе-
зобетонный балочны* мост через
озеро Пончартрейн в Северной
Америке.
Мост через долину Дуная
ь Унтермархтале.
I
> очерку А. Пунина .^Инженерная душа
архитектуры»..
ЭТО НЕ ЗАВОД. ПРИМЕРНО ТАК ВЫГЛЯДИТ ОБОРУДОВАНИЕ
СОВРЕМЕННОЙ „АТОМНОЙ” ЛАБОРАТОРИИ ЯДЕРНОЙ ФИЗИКИ.
К очерку А. Томилина «Эксперимент, гипотеза, эксперимент».
УГОЛЬ
НЕФТЬ
ЖЕЛЕЗНАЯ РУДА
АПАТИТЫ
АЛМАЗЫ
иОЛИМЕТАЛЛЫ
Новые месторождения нефти и угля, новые буровые
скважины, газопроводы, новые рудники и города, поток
руды, золота, алмазов — все это в последние десятиле-
тия открыли стране геологи.
См. очерк А. Шалимова «Экспедиция продолжитель-
ностью в полвека».
193
Медаль в честь открытия
Шатурской электростанции.
кации России: «Какая там электри-
фикация, если народ раздет, разут
и голодает!»
Однако жизнь показала иное.
Еще продолжались бои с иностран-
ными захватчиками, желающими
вернуть капиталистов и помещиков,
а под Москвой задымила первая
советская Шатурская электростан-
ция. Ее мощность невелика по ны-
нешним масштабам — всего 5000
киловатт, — но значение ее гро-
мадно: началось мирное строитель-
ство социализма!
И вот в дни празднования трех-
летия Октября рабочим Шатуры
торжественно вручают первую
советскую медаль, на сей раз — за
трудовой подвиг.
В том же 1920 году был учреж-
ден и орден Трудового Красного
Знамени РСФСР, а позже в Петро-
граде профсоюз народной связи вы-
пустил почетный знак Герою Труда.
Шли годы, и в Стране Советов
появлялись все новые знаки отли-
чия. Целый ряд боевых наград был
учрежден в период Великой Оте-
чественной войны.
13 Хочу всё знать!
ЗАСЛУГИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ
Вряд ли можно сыскать на зем-
ном шаре народ, у которого не
было бы в обычае отмечать заслуги
своих граждан. Так повелось с глу-
бокой древности.
Но заслуги бывают разные. Я ча-
сто вновь и вновь изучаю свою кол-
лекцию. Сколько есть на свете ор-
денов — красивых, дорогих. Сколь-
ко людей разных времен, нацио-
нальностей, социальных положений
домогались этих наград, кичились
ими. Сколько драм, подчас крова-
вых, разыгрывалось вокруг таких
вот художественно исполненных ме-
таллических изделий!.. А ведь, в
сущности, далеко не всегда они
вручались за добрые дела. Получа-
ли их и участники захватнических,
грабительских войн, и угнетатели
бесправных колониальных народов.
Но знак отличия украшает грудь,
только если он получен за справед-
ливую борьбу, за труд на благо на-
рода. Именно таковы ордена и ме-
дали Советского Союза.
Высший советский орден — орден
Орден Красного
Знамени СССР.
194
Ленина. Следующий по «старшин-
ству» — орден Октябрьской Рево-
люции, учрежденный в честь полу-
векового юбилея нашего государ-
ства. За ними следуют ордена Крас-
ного Знамени, Суворова, Ушакова,
Кутузова, Нахимова, Богдана
Хмельницкого, Александра Невско-
го и другие.
Существует строгий порядок, по
которому должны располагаться
ордена или орденские ленты на
планках.
Но существует между ними и не-
оспоримое равенство. Оно в том,
что любой советский знак отли-
чия— дань признательности нашего
великого народа.
БИОГРАФИЯ ВЕЩЕЙ
Конверт
Почта родилась в древности, Однако
долгое время люди писали адрес на том
же листе бумаги, что и само письмо. За-
тем лист складывался на манер «солдат-
ского треугольника». В 1820 году в англий-
ском городе Брейтоне владелец писчебу-
мажного магазина придумал для писем
бумажные «мешочки» и стал выдавать их
в качестве бесплатного приложения к куп-
ленной у него бумаге. Новинка пришлась
по вкусу. «Мешочки» для писем стали на-
зывать конвертами от английского слова
«закрывать». Конверты начали выпускать
специальные предприятия, и из Англии
они быстро разошлись по всему свету.
Авторучка
Среди сокровищ, найденных в гроб-
нице фараона Тутанхамона, археологи уви-
дели свинцовую трубочку с заостренным
концом. Трубочка заполнялась темной жид-
костью и вставлялась в медную оправу.
Такова была первая автоматическая руч-
ка, изобретенная более трех тысяч лет
назад. Эти ручки не получили распростра-
нения, но люди не перестали мечтать о
«вечном» пере. И только в 1883 году аме-
риканцу Л. Э. Уотермену удалось наконец
создать удобную авторучку с резервуаром
для чернил. В тридцатых годах нашего
века появилась хорошо знакомая всем ша-
риковая авторучка. Но мысль конструкто-
ров не остановилась на этом. Созданы
«многоствольные» долговечные ручки, за-
ряжающиеся сразу на полгода. Появились
и такие «вечные» перья, которые имеют
внутри запас сухих чернил н заряжаются
простой водой.
Уличные фонари
Четыре века назад ходить поздним ве-
чером и ночью по темным улицам Парижа
было опасным занятием. Уличного осве-
щения во французской столице тогда еще
не существовало. Лишь редкие и тусклые
фонари, выставленные домовладельцами в
окнах, безнадежно боролись с темнотой.
Богатого горожанина обычно сопровождал
слуга-факельщик. В 1662 году с разре-
шения французского короля были органи-
зованы артели факельщиков. Их нанимали
за деньги запоздалые прохожие. Первые
столбы с масляными фонарями появились
на углах парижских улиц всего 300 лет
назад. В честь этого события была выбита
даже медаль, такой восторг и восхищение
вызвало это нововведение. Не спешили
с устройством уличного освещения и дру-
гие страны. В Лондоне оно появилось, на-
пример, только в XV веке. Газовые рожки
загорелись в Париже в 1818 году, а 52 го-
да спустя на парижских улицах вспыхнул
ослепительный «русский свет» — зажглись
знаменитые дуговые «свечи Яблочкова».
На смену им вскоре пришли лампы нака-
ливания Томаса Эдисона. Такие лампы
применяются и в наше время.
196
БОРИС ЛЯПУНОВ
ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ФАНТАСТ
У этого человека сложилась
трудная жизнь.
В детстве зачитывался Жюлем
Верном и Уэллсом...
«Мы с братом решили отправить-
ся путешествовать к центру Зем-
ли, — вспоминал он. — Сдвинули
столы, стулья, кровати, накрыли их
одеялами, простынями, запаслись
маленьким масляным фонарем и
углубились в таинственные недра
Земли. И тотчас прозаические сто-
лы и стулья пропали. Мы видели
только пещеры и пропасти, скалы и
подземные водопады такими, каки-
ми изображали их чудесные кар-
тинки: жуткими и в то же время ка-
кими-то уютными. И сердце сжима-
лось от этой сладкой жути. . .»
И в детстве же — мечты о том,
как люди будут летать свободно,
вроде птиц, которые носятся в воз-
душном океане. «Мечтал о поле-
тах, — напишет он потом в своей
автобиографии. — Бросался с кры-
ши на большом раскрытом зонтике,
на парашюте, сделанном из про-
стыни, расплачиваясь изрядными
ушибами. Позднее мастерил пла-
нер».
В юности он готовился стать
юристом. И одновременно — увле-
чение музыкой, театром, журнали-
стикой. Учебу в юридическом лицее
он совмещал с занятиями в консер-
ватории, участие в спектаклях — с
работой в газете. Ему даже предре-
кали артистическую будущность.
Однако ни артиста, ни профессио-
13*
нального музыканта, в конце кон-
цов, из него не вышло. Увлечения
остались, но истинное призвание
оказалось другим.
Внезапно в его жизнь пришла
беда. Тяжелая болезнь — туберку-
лез позвоночника — надолго прико-
вала его к постели. Работать могла
только голова.
Он читал — много, систематиче-
ски, упорно. Читал и думал. Воз-
можно, тогда произошло и новое
знакомство с фантастикой, и при-
шла впервые мысль о том, чтобы
самому заняться ею. Парализовано
было тело, но мысль стремилась к
свободе. Рождались замыслы, меч-
ты о том, какие чудеса может тво-
рить человеческая воля, как будет
побеждать она даже, казалось бы,
невозможное — смерть.
Он писал потом: «Болезнь уло-
жила меня однажды на три с поло-
виной года в гипсовую кровать.
Этот период болезни сопровождал-
ся параличом нижней половины
тела. И хотя руками я владел, все
же моя жизнь сводилась в эти годы
к жизни «головы без тела», которо-
го я совершенно не чувствовал,—
полная анестезия. Вот когда я пе-
редумал и перечувствовал все, что
может испытать «голова без
тела».
Теперь вы знаете, о ком у нас
шла речь: об Александре Романо-
виче Беляеве, авторе романа «Голо-
ва профессора Доуэля» и многих,
многих других — целой библиотеки
196
Александр Романович Беляев,
научной фантастики. И недаром его
называют «советским Жюлем Вер-
ном». Герои Беляева совершают не-
обыкновенные путешествия — во-
круг земного шара и на Луну, на
Венеру, на внеземную станцию, оби-
таемый спутник Земли. Они отправ-
ляются в глубины океана, в дебри
тропических лесов, в неосвоенные
просторы Арктики. Если нанести на
карту маршруты их путешествий,
то линии испещрят нашу планету,
уйдут за ее пределы, в околоземное
пространство и дальний космос.
Они, как и герои Жюля Верна, ис-
пытывают удивительные приключе-
ния на суше, на воде и под водой,
в воздухе и космосе.
В их распоряжении — новая тех-
ника: вездеход, поезд на воздушной
подушке, подводные лодки, ракето-
планы, реактивный цельнометалли-
ческий дирижабль, пассажирский
спутник-корабль, всевозможные кос-
мические ракеты. Как и Жюль
Верн, Беляев предвидел многое из
того, что появится (а сейчас уже и
начинает появляться) на транспор-
те будущего.
Герои Беляева, естественно, идут
дальше героев французского рома-
ниста, писавшего в прошлом веке.
Они не только облетают вокруг
Луны, но и совершают на луномо-
биле экскурсию по серебряному ша-
ру. Им доводится стать первооткры-
вателями загадочной планеты Вене-
ра, жить на обитаемом спутнике —
космическом доме в окрестностях
Земли, постоянной летающей ме-
теообсерватории, в подводном до-
ме-лаборатории, подземных горо-
дах.
Наконец, они делают поразитель-
ные открытия и изобретения. Пере-
дача мысли на расстояние—«мыс-
ленная» связь, оживление органов,
отделенных от тела, использование
атмосферного электричества, энер-
гии космических лучей, подводное
земледелие, беспроволочные линии
электропередач, усовершенствован-
ное телевидение — вот далеко не
полный перечень сделанного беля-
евскими героями, искателями в на-
уке и технике.
Но вернемся к самому автору.
Болезнь не раз укладывала его в
постель, его мучали сильные боли.
Ему приходилось носить специаль-
ный корсет. И все же побеждала
197
воля. Он упорно работал. Было пе-
репробовано много профессий:
юрист, воспитатель в детдоме, ра-
ботник милиции, почтового ведом-
ства. Были и заграничные путе-
шествия; в Италии (авиация пере-
живала тогда свою юность!), он со-
вершил воздушную прогулку на
гидроплане, в Германию ездил ле-
читься. Из Смоленска, города дет-
ства и юности, он переехал в Мо-
скву. А в 1925 году читатели мос-
ковского журнала «Всемирный сле-
допыт» открыли номер с научно-
фантастическим рассказом «Голо-
ва профессора Доуэля».
После статей, заметок, очерков,
пьесы для детей это был первый
большой опыт, и в новой для Беля-
ева области. Опыт оказался успеш-
ным, год 1925-й можно считать да-
той рождения Беляева — писателя-
фантаста. Литература постепенно
становится его подлинным призва-
нием и единственной профессией.
А сам он целиком отдается работе
в научной фантастике — теперь уже
делу всей жизни.. .
Один за другим появляются его
рассказы во «Всемирном следопы-
те» и в «Вокруг света». В 1926 году
«Голова профессора Доуэля» выхо-
дит отдельной книгой, вместе с пер-
вым рассказом об изобретениях
профессора Вагнера. Потом—сбор-
ник романов «Остров Погибших
Кораблей» и «Последний человек
из Атлантиды». Каждый год —
несколько произведений, в том чи-
сле — крупных. Всего пятнадцать
лет суждено было проработать Бе-
ляеву, и за этот не слишком длин-
ный срок он создал свыше семиде-
сяти произведений! Романы, пове-
сти, рассказы, очерки, киносцена
рий, радиоинсценировка. . . Фанта-
стика — о науке и технике будуще-
го, о судьбах людей и открытий, о
жизни спустя десятилетия и даже
века. . . Рассказы приключенческие,
юмористические, сатирические, рас-
сказы-загадки. ..
Медицина и биология, авиация и
воздухоплавание, космонавтика и
освоение морских глубин.. . Все те-
мы, каких касался Беляев, трудно
просто перечислить! И везде, о чем
бы ни шла речь, у него неистощи-
мая фантазия, неистощимая изобре-
тательность. Стремительно развора-
чивается действие — это цепь при-
ключений с неожиданными поворо-
тами событий, за которыми следишь
не отрываясь — от первой до по-
следней строки. Со страниц его про-
изведений встают образы людей —
ученых и изобретателей: и тех, кто
верит, что наука должна приносить
добро, и тех, кто стремится исполь-
зовать свои открытия в целях на-
живы, добиться с их помощью даже
власти над миром. Среди беляев-
ских героев — смелые борцы за
справедливость и отважные путе-
шественники. Он пытался изобра-
зить и людей далекого будущего и
относительно близкого завтра. Он
набрасывал отдельными штрихами
контуры завтрашнего дня, но не ус-
пел нарисовать, как замышлял, всю
картину.
Болезнь давала знать о себе. Бе-
ляев переехал из Москвы в Ленин-
град, а затем поселился в Пушкине.
Там он провел последние годы жиз-
ни, там его застала война. В начале
1942 года Александра Романовича
не стало. Последним печатным вы-
ступлением Беляева была статья в
пушкинской районной газете «Боль-
198
шевистское слово». Она появилась
22 июня 194L года. «Труд создает,
война разрушает. Нам навязали
войну-разрушительницу. Что ж?
Будем разрушать разрушителей.
Наша армия докажет врагу, что
рабочие и крестьяне, из которых
она состоит, умеют не только стро-
ить фабрики и заводы, но и разру-
шать «фабрики войны».
Вскоре после войны вышло новое
издание романа «Человек-амфи-
бия». В Ленинграде впервые увидел
свет однотомник избранных произ-
ведений — «Остров Погибших Ко-
раблей». А затем многие романы,
повести и рассказы вновь издава-
лись и переводились на разные язы-
ки— у нас и за рубежом. Вновь
имя Беляева обрело широкую из-
вестность во всем мире. Общий ти-
раж его книг превысил пять мил-
лионов экземпляров! Ленинград-
ский критик С. П. Полтавский на-
звал это «вторым рождением фан-
таста». ..
В чем же секрет его успеха, по-
чему мы зачитываемся романами
Александра Беляева?
Писатель ведет нас в свой ин-
тереснейший мир мечты, где жи-
вут, борются, страдают, любят и
199
ненавидят люди необыкновенных
судеб.
Вот юноша Ихтиандр, человек-
амфибия.
Ихтиандр — «первый человек
среди рыб и первая рыба сре-
ди людей». Он получил возмож-
ность свободно жить под водой.
Ему открылись чудеса подводного
царства, куда вход был воспрещен.
Подобно капитану Немо, Ихтиандр
любуется картинами, которых не
видел до него человеческий глаз.
Подобно капитану Немо, он стано-
вится повелителем водной стихии.
И его создатель, профессор Сальва-
тор, превративший юношу в столь
необычайное существо, мечтает о
том, как тысячи, миллионы Ихтиан-
дров покорят Мировой океан,
овладеют его несметными богат-
ствами.
Но события происходят в стране,
где властвует капитал. Человек-ры-
ба— это же несравненный охотник
за жемчугом! С ним можно неслы-
ханно разбогатеть. . . Ихтиандр ста-
новится жертвой корыстных людей,
не останавливающихся ни перед
чем ради наживы. Лишь друзья по-
могают ему бежать из тюрьмы, ку-
да он в конце концов попал, и юно-
ша навсегда уходит в царство Не-
птуна. ..
Мы понимаем: эта операция, осу-
ществленная в романе гениальным
хирургом Сальватором, невозмож-
на — нельзя человеку «приживить»
жабры акулы, чтобы дышать под
водой.
Но человек-амфибия для нас —
живой герой, которому мы сочувст-
вуем и вместе с которым пережива-
ем всю его удивительную историю.
А вот другая фантастическая ис-
тория, также рассказанная Беляе-
вым.
.. .Летать! Летать свободно, даже
лучше, чем птицы, летать по воле
своей мысли: захотел — и поднима-
ешься ввысь, паришь над землей,
опускаешься, если хочешь, и снова
летишь — разве это не сокровенная
мечта человека? И она исполнилась
для юноши Ариэля, воспитанника
мрачной религиозной школы-тюрь-
мы Дандарата. Ариэль стал челове-
ком-птицей. Ему удалось бежать из
Дандарата, но сколько тяжелых ис-
пытаний выпало на пути к сво-
боде!
Путешествия, приключения, встре-
чи с людьми — и теми, кто пытался
снова пленить летающего человека,
и теми, в ком он обрел истинных
друзей, — все это выпало на долю
Ариэля.
Его судьба отчасти напоминает
судьбу Ихтиандра. И тот, и другой
обладают необычайными возможно-
стями, им обоим подвластны сти-
хии: Ихтиандру—водная, Ариэлю—
воздушная. Но если человек-рыба
обречен на одиночество в безбреж-
ном океане, то человек-птица, отка-
завшись вернуться в Англию, в ли-
цемерное и жестокое общество бо-
гачей, направляется к своим индий-
ским друзьям. Там ждет его под-
линное счастье.
Возникает вопрос: могут ли все
же появиться, пусть в далеком бу-
дущем, Ихтиандры и Ариэли? Беля-
ев верил, что его фантазия о чело-
веке, способном жить под водой, все
же осуществима.
А известный французский иссле-
дователь Жак-Ив Кусто, построив-
ший первую «деревню» на дне мо-
ря, говорит сейчас о том будущем,
200
когда появится раса людей глубин,
«гомо акватикус» — обитателей
океана...
Конечно, будущему человеку-ам-
фибии не придется делать такой
фантастической операции, которую
произвел Сальватор, создавая сво-
его Ихтиандра. Уже ведутся опыты,
и можно надеяться, что, благодаря
успехам современной науки и тех-
ники, люди действительно смогут
стать обитателями моря. И не слу-
чайно один из опытных подводных
домиков назвали Ихтиандром. . .
Беляев выразил мечту о покорении
океана. Она вдохновляет гидронав-
тов, ведущих штурм морских глу-
бин.
Будущим людям-птицам тоже не
придется делать такой операции,
которую произвели в Дандарате
над Ариэлем. Иных путей будут ис-
кать ученые, чтобы дать человеку
возможность летать, подражая пти-
це, свободно, а не в кабине боль-
шой воздушной машины. Уже со-
здаются миниатюрные летательные
аппараты, позволяющие парить над
землей, — маленькие одноместные
реактивные вертолеты. При помощи
ракетного пояса можно совершать
гигантские прыжки. Быть может,
201
когда-либо удастся построить и ан-
тигравитационные, побеждающие
тяжесть, корабли. И, во всяком слу-
чае, воздушные спортсмены гряду-
щего не уступят Ариэлю в искус-
стве летать!
Беляев мечтал не только об Ариэ-
лях и Ихтиандрах. Он мечтал о том,
как люди смогут улучшать самих
себя — бороться со старостью и да-
же со смертью, победить усталость
и сон, изменять, если необходимо,
свой организм. Романы «Голова
профессора Доуэля», «Человек, по-
терявший лицо» и «Человек, нашед-
ший свое лицо», «Лаборатория
Дубльвэ», рассказы о профессоре
Вагнере — в них мы видшм вопло-
щенными эти его мечты. И то, о чем
писал фантаст, уже становится за-
дачей науки.
Люди будут жить долго, а в от-
даленнейшие времена, быть может,
добьются и бессмертия — если оно
станет необходимо. Они будут —
если понадобится — управлять са-
мой человеческой природой, совер-
шенствовать ее. Вероятно, удастся,
как фантазировал Беляев, погру-
жать людей в анабиоз, приостанав-
ливать жизненные процессы и снова
возвращать к жизни; это поможет
космонавтам-звездолетчикам пере-
нести многолетние путешествия в
миры иных солнц.
Беляев не был инженером, как не
был и врачом. Но он глубоко инте-
ресовался техникой и наукой и умел
увидеть зерна, которые дадут впо-
следствии поразительные всходы.
Даром предвидения обладал Жюль
Верн. Этот дар позволил и Беляеву
показать осуществленным многое,
что в его время лишь намечалось.
Он рисовал здание, фундамент ко-
торого тогда только закладывался.
А мы стали свидетелями того, как
жизнь догнала мечту.
Создано «подводное око» — теле-
камера опускается на дно моря, по-
могает искать затонувшие корабли
и развалины древних городов. Со-
здается подводное морское хозяй-
ство: осваивается прибрежная поло-
са морей, люди живут в подводных
домах, исследуют подводный мир в
лабораториях, оборудованных под
водой, и плантации водорослей, пи-
щи будущего, не за горами. А ведь
Беляев предугадал все это — вспо-
мним его романы «Чудесное око» и
«Подводные земледельцы».
Самолеты-ракеты поднимаются
на огромные высоты. Спутники-ко-
рабли с людьми на борту облетают
земной шар за полтора часа. Авто-
матические зонды совершают мяг-
кую посадку на Луну, направляют-
ся к Венере и Марсу. Не за горами
постоянная обитаемая станция Зем-
ли — исследовательский институт
в космосе и космическая стартовая
площадка для планетолетов. И ведь
это — шаги на пути к тому, о чем
мечтал Беляев в романах «Прыжок
в ничто» и «Звезда КЭЦ».
В романе «Властелин мира» Бе-
ляев описал аппарат для передачи
мысли на расстояние — мыслеизлу-
чатель. Теперь создана биорука —
протез, который управляется мыслью,
искусственная рука, повинующаяся
мысленным приказам. Однако дело
не ограничится только этим. Можно
будет и машины заставить повино-
ваться мысли. Тогда биоуправляе-
мые дистанционно автоматы отпра-
вятся на разведку океанского дна
и земных недр, а быть может, и
других небесных миров. Оператор—
202
водитель автоматического кораб-
ля— увидит на телевизионном экра-
не все так, как если бы путешество-
вал сам и наблюдал окружающее
из кабины. Он сможет отдавать
мысленно команды, и машина со-
вершит нужный маневр, ее механи-
ческие руки возьмут пробу породы
или выполнят какой-либо иной при-
каз. Это будущее, но оно вполне ре-
ально. И, возможно, станет реаль-
ностью биологическая радиосвязь,
обмен мыслями на расстоянии, при-
ем и передача мысленных сигналов,
мысленный «разговор». Опыты по
биорадиосвязи ведутся уже сейчас.
Все ли предвидения Беляева со
временем осуществятся? Конечно,
нет, потому что он, как и Жюль
Верн, писал не только научно-
фантастические романы, повести,
рассказы. Невозможно полететь в
пушечном снаряде на Луну, невоз-
можно пешком отправиться через
кратер вулкана к центру Земли.
Однако эти фантастические путеше-
ствия героев Жюля Верна дали воз-
можность читателям познакомиться
и с обстановкой космического по-
лета, и с далеким прошлым нашей
планеты. Человек-невидимка Уэллса
невозможен, и тем не менее уже не
203
одно поколение читателей следит за
трагической историей доктора Гриф-
фина. Так и фантазия Александра
Беляева иной раз отправлялась в
свободный полет.
. . . Неожиданно намного умень-
шилась скорость света, и люди ста-
ли видеть то, что происходило
несколько минут назад (рассказ
«Светопреставление»), Так, конеч-
но, быть не может! Но эта фанта-
стическая предпосылка позволила
Беляеву создать произведение с
острым сюжетом, действие кото-
рого происходит в необычайной об-
становке.
«Светопреставление» обличает
нравы буржуазной прессы. Мы лег-
ко представляем себе и запоминаем
каждого из героев — и трех журна-
листов, всячески старающихся пере-
хитрить друг друга, и довольно лег-
комысленную Вильгельмину, и чван-
ливого, надутого спесью лейтенанта
барона Блиттерсдорфа, и рыхлую
хозяйку пансиона Нейкирх. Траги-
комическая история с изменившейся
скоростью света словно срывает с
них маску благопристойности.
Профессор Вагнер, один из лю-
бимых героев Беляева, производит
фантастические опыты, ему прихо-
дится переживать самые необычай-
ные приключения. И писатель рас-
сказывает о них столь правдоподоб-
но, что мы верим: так могло бы
быть! А главное, благодаря этому,
мы ярче видим изображенных им
людей, узнаем то, что осталось бы
незамеченным нами.
Что чувствуют и переживают жи-
вотные (слон Хойти-Тойти)? Что
было бы, если вдруг исчезла тя-
жесть на Земле (рассказ «Над без-
дной»)? Говоря о невероятном, Бе-
ляев умел облечь свой рассказ в
живую, занимательную форму, за-
ставлял иногда смеяться, а ино-
гда — грустить.
Он умел обличать зло и утвер-
ждать веру в торжество справедли-
вости и добра. Потому его лучшие
произведения выдержали самое су-
ровое испытание — испытание вре-
менем.
Книги Александра Беляева во-
шли в золотой фонд советской фан-
тастики.
Крокодилье долголетие
Почти в самом центре Банги, столице
Центрально-Африканской Республики, в ре-
ке Убанги был недавно выловлен огромный
крокодил длиной в четыре с половиной мет-
ра и весом в 420 килограммов.
Согласно африканскому поверью, воз-
раст крокодила определяется количеством
проглоченных им камней. Значит, этот кро-
кодил прожил уже 660 лет, так как именно
столько камней было обнаружено в его же-
лудке.
Вода против воды
В случаях угрозы наводнения обычно на
берегу воздвигают земляные валы, либо
выкладывают стену из мешков, наполнен-
ных песком. Недавно в Японии проводились
опыты— песок заменили водой. Такая стена
выдерживает втрое больший напор волн,
чем стена из мешков с песком. Пустой
мешок из синтетического волокна длиной
в пять с половиной метров весит 70 кило-
граммов, а наполненный водой — пять с
половиной тонн.
204
ЕЛЕНА ОЗЕРЕЦКАЯ
НЕПОВТОРИМЫЙ ХУДОЖНИК
СКАНДАЛ В БЛАГОРОДНОМ
СЕМЕЙОТВЕ
В 1913 году в Петербурге случи-
лось необыкновенное происшествие.
Сначала все было очень обычно.
Афиши известили любителей музы-
ки о предстоящем концерте, люби-
тели купили билеты и в назначен-
ный день заняли свои места. Но
дальше все пошло не по правилам.
Вот что написал об этом фельето-
нист в «Петербургской газете»:
«С. Прокофьев садится за рояль
и начинает не то вытирать клавиши,
не то пробовать, какие из них зву-
чат повыше или пониже. Встает па-
ра и бежит к выходу. «Да от такой
музыки с ума сойдешь!» Ареста пу-
стеют. Немилосердно диссонирую-
щим сочетанием медных инструмен-
тов молодой артист заключает свой
концерт. Скандал в публике фор-
менный. Шикает большинство. Про-
кофьев вызывающе кланяется и
играет на «бис». Всюду слышны
восклицания: «К черту музыку этих
футуристов! Мы желаем получить
удовольствие! Такую музыку нам
кошки могут показывать дома!»
Группа критиков-прогрессистов в
восторге: «Это гениально! — «какая
свежесть», какой темперамент и са-
мобытность!»
Таков был противоречивый резо-
нанс первого исполнения Второго
концерта для фортепьяно с оркест-
ром. Его автор и исполнитель Сер-
гей Прокофьев учился тогда на по-
следнем курсе Петербургской кон-
серватории.
В январе 1916 года молодой ком-
позитор дирижировал своей Скиф-
ской сюитой. Об этом концерте на-
писал уже он сам: «Глазунов вы-
шел из себя — и из зала, не вынеся
«солнечного восхода», т. е. за 8 так-
тов до конца. — Только оттого, что
у меня больная жена и трое детей,
я должен выносить этот ад! — гово-
рил виолончелист, которому сидев-
шие сзади тромбоны гвоздили в
уши страшные аккорды!»
А в прессе писали: «Скандал в
благородном семействе!» И так бы-
ло на протяжении почти всего не-
легкого творческого пути того, кто
отвергал проторенные дороги в ис-
кусстве, кто шел против установив-
шихся вкусов публики. Всю жизнь
продолжались поиски оригинально-
го, своего музыкального языка. Он
ненавидел подражание, ненавидел
избитые приемы. Иногда он оши-
бался, сворачивал на тропинки, ко-
торые вели в тупик. Иногда отдавал
дань мимолетным увлечениям мод-
ными направлениями. Но неизмен-
но находил верный путь к оптими-
стическому, жизненному искусству.
Конечно, проще ожидать и полу-
чить привычное сочетание звуков,
идти за ними спокойно и бесхло-
потно. Понятной мелодией обычно
считают такую, в которой почти
можно предсказать следующую но-
ту или, во всяком случае, концовки
фраз. Композитор, не дающий того,
206
Сергей Сергеевич Прокофьев. 1927 год.
чего мы сейчас ждем, вызывает не-
удовольствие, беспокойство и заде-
вает самолюбие. Но если вслушать-
ся, проникнуть в глубину могучих
прокофьевских созвучий, они откры-
вают необъятный, сверкающий мир
музыки, музыки с большой буквы,
наполненной первобытной силой и
свежестью.
Каждая тема Прокофьева вы-
пукла, характерна, поражает уди-
вительной, почти афористической
краткостью. В арсенале современ-
ных музыкальных средств Прокофь-
ев безошибочно избирает наиболее
нужные и жизнеспособные и бле-
стяще сочетает их с богатым и сме-
лым развитием классических тра-
диций.
Древний афоризм гласит, что че-
ловек должен быть или горячим,
или холодным, пламенным или ле-
дяным, но только не теплым, то есть
не безличным, не равнодушным.
И Прокофьев был живым олицетво-
рением этой идеи.
Равнодушие, спокойствие, способ-
ность к приспособлению просто не
были ему даны. В музыке, как и
в жизни, все его существо прони-
зано ярким, все покоряющим тем-
пераментом.
Вот как описывает Прокофьева
Маяковский:
«Рыжий и трепетный, как огонь,
он вбежал на эстраду, жарко по-
жал нам руки и сел за рояль. Бле-
стящее исполнение, виртуозная тех-
ника, изобретательская композиция
так всех захватили, что его долго
не отпускали от рояля. Ну и темпе-
рамент у Прокофьева! Казалось,
что происходит пожар, рушатся
пламенеющие, как волосы компози-
тора, балки, косяки, а мы стояли,
готовыми сгореть заживо в огне не-
слыханной музыки. ..»
В этот вечер Маяковский сделал
карандашный портрет Прокофьева
и написал под ним: «Сергей Серге-
евич играет на самых нежных нер-
вах Владимира Владимировича».
А на подаренной композитору
книге рукой Маяковского написано:
«Председателю земного шара от
секции музыки — председатель зем-
ного шара от секции поэзии. Про-
кофьеву — Маяковский».
В 1918 году, когда сделана эта
надпись, оба «председателя» были
еще очень молоды. Они только на-
206
чинали свои пути. Но каждый из
них оправдал написанное. Юным
варваром, дерзновенным и самоуве-
ренным, назвал в 1915 году Про-
кофьева известный музыковед и
композитор Б. В. Асафьев. Но уже
в 1927 году он же писал: «То, что
казалось дерзостью и юношеским
наскоком, превратилось в неоспори-
мое мастерство и большое искус-
ство».
„ПИСАТЬ ВСЕГДА, ПИСАТЬ
ВЕЗДЕ..
Музыка вошла в жизнь Прокофь-
ева очень рано. Трехлетним мальчи-
ком он засыпал под звуки бетхо-
венских сонат, приглушенно доно-
сившихся через четыре комнаты до
спальни маленького Сережи. Игра-
ла его мать, музыкантша-любитель-
ница. С самого раннего детства она
привила сыну любовь к серьезной
музыке, и эта любовь стала глав-
ным в его жизни. Жить для не-
го — значило сочинять музыку, и
ради творчества он мог пожертво-
вать всем. 62 года он прожил на
свете, и 56 из них он создавал му-
зыку, ибо первая его композиция
была создана, когда ему было пять
с половиной лет. . .
Эту 'первую пьесу Сережа подо-
брал всю только на белых клави-
шах, к черным он тогда еще не ре-
шался прикасаться. Называлась
пьеса «Индийским галопом», веро-
ятно потому, что в то время газеты
много писали об Индии и Сережа
слышал разговоры взрослых. А еще
через полгода он сочинил и сам за-
писал вальс, марш и рондо.
Когда юному композитору испол-
нилось восемь лет, он побывал с ро-
дителями в Москве (семья Про-
кофьевых жила в селе Сонцовка,
Днепропетровской области, где отец
мальчика, агроном, был управляю-
щим имением). Впервые в жизни
Сережа попал в оперу. Он слышал
«Князя Игоря», «Фауста» и «Спя-
щую красавицу». А в результате,
вернувшись домой, написал свою
первую оперу «Великан» в трех дей-
ствиях и шести картинах... Никто
не сомневался в выборе профессии
для маленького музыканта, и мень-
ше всех — он сам. Ничто на свете
не смогло бы заменить ему музыку.
В 1904 году тринадцатилетний Се-
режа Прокофьев поступил в Мо-
сковскую консерваторию и с блес-
ком окончил ее по дирижерскому
классу и по классу фортепьяно.
Началась длинная, часто 'нелег-
кая, иногда противоречивая твор-
ческая биография одного из круп-
нейших композиторов современно-
сти. По-разному складывалась его
жизнь, но в ней навсегда осталась
главным великая радость творчест-
ва. Здоровый или больной, веселый
или грустный, счастливый или не-
счастный—-он писал всегда, везде и
всюду, будь то в каюте корабля, в
купе вагона, в своем кабинете или
в больнице. День без работы он
считал пропавшим, пустым, несуще-
ствующим.
Музыкальное наследие Прокофь-
ева колоссально— им написано око-
ло 300 произведений самого разно-
образного жанра. В сферу его
творчества вошли симфонии, ора-
тории, оперы, вокальные и струнные
произведения, массовые песни, во-
енные и спортивные марши, педаго-
гический фортепьянный репертуар,
207
На балу в Петербургской консерватории. Январь 1908 года.
музыка для театра, для кино, для
детей...
«Советские дети особенно долж-
ны быть благодарны Сергею Серге-
евичу Прокофьеву, — пишет Д. Д.
Шостакович, — ибо никто из совет-
ских композиторов не посвятил
детям столько прекрасных произве-
дений: «Петя и волк», .Пионерская
сюита, «Зимний костер», цикл фор-
тепьянных пьес «Детская музыка»,
«Песня школьников», «Нам не нуж-
на война», песня «Голуби мира» из
оратории «На страже мира» и мно-
го, много других».
Прокофьев горячо любил жизнь
во всех ее проявлениях. Это его
жизнелюбие ощущается и в солнеч-
ном восходе «Скифской сюиты», и
в светлых звучаниях «Классической
симфонии» в балете о бессмерт-
ной любви «Ромео и Джульетты»,
и в героической музыке «Алек-
сандра Невского», и в опере «Вой-
на и мир».
Музыка Прокофьева удивительно
земная, в самом лучшем, человече-
ском смысле этого слова. Она гово-
рит, что жизнь превосходная вещь,
умная, многосторонняя и что надо
делать ее еще более интересной.
В то же время его творчество так
ярко национально, что Прокофьева
по праву причисляют к русским
классикам XX века. Дух великой
страны, открывшей миру новые,
208
Здоровый или больной, веселый или грустный, он писал всегда.
светлые горизонты, нашел свое вы-
ражение в оптимизме, энергии и
бурной стремительности его му-
зыки.
Неизменно и глубоко сознавал
всегда Прокофьев свою связь с род-
ной культурой, а его новатор-
ские устремления и приемы ни в
чем не противоречат принципам де-
мократического искусства, ибо ярко
выражают смелость мысли,- вдохно-
вение, самостоятельность в решении
художественных задач.
«Он не пошел по проторенной до-
роге эпигонства, — пишет о нем
Шостакович, — а избрал сложный
путь смелого новатора». Сурово
осуждал Прокофьев и заумный
формализм и нарочито примитив-
ное, упрощенческое искусство. Он
никогда не подлаживался к вкусу
слушателей. «Подлаживание», — го-
ворил он, — таит в себе элемент не-
искренности, и из подлаживания
никогда ничего хорошего не выхо-
дит».
КЛАССИЧЕСКАЯ СИМФОНИЯ
Жизнерадостная, задорная, по-
весеннему лучезарная Классическая
симфония написана именно в тот
период, когда Маяковский назвал
Прокофьева «Председателем зем-
ного шара от секции музыки». Ее
209
первое исполнение состоялось под
управлением автора 21 апреля
1918 года.
«Мне казалось, — пишет Про-
кофьев,— что если бы Гайдн дожил
до наших дней, он сохранил бы свою
манеру письма и в то же время вос-
принял бы что-нибудь новое. Такую
симфонию мне и захотелось сочи-
нить: симфонию в классическом сти-
ле. А когда она начала клеиться, я
переименовал ее в Классическую
симфонию. Во-первых, так проще?
во-вторых, из озорства, чтобы «по-
дразнить гусей».
В отношении Гайдна композитор,
вероятно, прав. Гений, как прави-
ло, способен опережать свое время.
Но все-таки Классическая симфо-
ния Прокофьева, скорее всего, вы-
вела бы старого мастера из равно-
весия. ..
В первой части — Allegro — певу-
чие, лирические музыкальные фра-
зы перемежаются с неожиданно
острыми мелодическими скачками,
напоминающими, об извечном про-
кофьевском «озорстве». Предска-
зать их не смог бы ни один музы-
ковед. Но звучат они так свежо и
радостно, что кажутся закономер-
ными. Нежную, чисто лирическую
тему второй части — Intermezzo —
тихо и светло поют скрипки на вы-
соких, звенящих нотах. Эта часть
как бы написана перламутровыми
красками солнечных восходов ста-
ринных пасторалей. Но зато в тре-
тьей части — гавоте, одном из са-
мых широко известных произведе-
ний Прокофьева — лирика сменяет-
ся юмористическими, резко углова-
тыми прыжками созвучий, а в фи-
нале появляются неожиданные ин-
тонации русских плясовых песен.
«Классическая симфония была не
очень симфония, но все же симфо-
ния», — написал Прокофьев шесть
лет спустя...
ПЕСНЬ О ВЕЛИКОЙ ЛЮБВИ
Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои.
И не хотят унять кровопролитья.
Друг друга любят дети главарей,
Но им судьба подстраивает козни,
И гибель их у гробовых дверей
Кладет конец непримиримой розни
«Нет повести печальнее на свете,
чем повесть о Ромео и Джульет-
те». .. Со школьных лет . знакомы
каждому эти слова Шекспира. Но
вряд ли кому-нибудь приходило в
голову, что их можно... танцевать.
Танцевать высокую трагедию,
танцевать рассказ о любви, которая
сильнее смерти? Сочетания неожи-
данные, как неожиданно все у Про-
кофьева. Но неожиданность оказа-
лась прекрасной. Музыка Прокофь-
ева так сливается с Шекспиром, так
удивительно соответствует ему, что
невольно кажется, будто для балета
и написал свою трагедию великий
драматург.
Для XIX и начала XX века были
характерны балеты-феерии. Они, по
существу, представляли собой длин-
ное чередование отдельных номе-
ров, едва скрепленных скудным об-
щим сюжетом. Артисты балета ни-
когда не пытались раскрывать че-
рез музыкально-пластический образ
мысли и чувства человека. Все, что
от них требовалось, — умение пока-
1 В. Шекспир. Ромео и Джульетта.
Пролог (перевод Б. Пастернака).
14 Хочу всё знать!
210
зать свою виртуозность, свое техни-
ческое мастерство. Уже Чайковско-
му, балетные образы которого про-
никнуты реализмом и поэтической
значительностью, пришлось в свое
время столкнуться с рядом трудно-
стей при воплощении его балетов
на сцене. Прокофьев продолжил де-
ло, начатое Чайковским. Его музы-
ка принесла с собой полнокровные,
живые музыкальные образы, вопло-
тила подлинную, реалистическую
правду.
Первая, трепетная влюбленность
четырнадцатилетней девочки Джу-
льетты, еще игравшей в прятки со
старой кормилицей. Глубокое чув-
ство, преображающее молодого по-
Галина Уланова —,Джульетта.
весу Ромео. Трагедия вражды, ко-
торая разделяет их семьи и ставит
непреодолимую преграду внезапно
вспыхнувшей любви. Тайный брак и
трагическая гибель верных друг
другу до гроба юных героев — все
отражено в музыке с удивительной
жизненностью.
До Прокофьева балет никогда не
знал образов такой огромной, по-
трясающей силы. Внешне сдержан-
ная музыка насыщена глубоким
драматизмом и сложным психологи-
ческим содержанием. Нежные и
пылкие, глубоко поэтичные и понят-
ные дуэты молодых влюбленных,
смертельный бой, яркая картина на-
родного веселья — все пронизано
высоким чувством и подлинным гу-
манизмом. Первое исполнение «Ро-
мео и Джульетты» состоялось в Ле-
нинграде, накануне Великой Оте-
чественной войны — в 1940 году.
Нелегко и непросто дался этот ве-
ликолепный спектакль всем его ис-
полнителям. Им мешала непривыч-
ная сложность гармонического язы-
ка, специфичность оркестровки.
Острота и частая смена ритмов со-
здавали неудобства для танца. Но
постепенно раздвигались эти внеш-
ние помехи. Раскрывшийся пре-
красный мир трагедии захватил
актеров. «Вначале было трудно, —
вспоминает исполнительница роли
Джульетты, Галина Уланова, — так
как музыка казалась непонятной.
Но чем больше мы в нее вслушива-
лись, чем больше мы работали, ис-
кали, экспериментировали, тем
ярче вставали перед нами образы,
рождавшиеся из музыки. И посте-
пенно пришло ее понимание, посте-
пенно она становилась удобной для
танца, хореографически и психоло-
211
Сцена бала в опере «Война и мир».
гически ясной, и если бы меня сей-
час спросили, какая должна быть,
какая может быть музыка к «Ро-
мео и Джульетте», я бы ответила:
как у Прокофьева! Иной я не мыс-
лю ее, иной не хочу и не могу себе
представить...»
Удивительно умел Прокофьев по-
стигать многообразие чувств. Для
трагических переживаний человека
он находил необычайно яркие и за-
печатлевающие темы, достигающие
в своем драматическом напряжении
предельного звучания. Так звучат
финал II акта и сцена смерти
Джульетты, так незабываемы и
проникновенны звенящие слезами
звуки скрипок похоронного шествия.
14*
Балет «Ромео и Джульетта» на-
всегда войдет в золотой фонд рус-
ской балетной классики. «Средото-
чием света, гуманизма, духовной
чистоты и возвышенности» называет
прокофьевскую Джульетту Галина
Уланова, отдавая дань творческому
дару композитора, неповторимому
своеобразию его искусства.
ВОЙНА И МИР
Если задаться целью осмотреть
весь Эрмитаж за один день, то в
результате не останется ничего, кро-
ме головной боли. Нечто похожее
может получиться при первом, бег-
212
лом прослушивании оперы Про-
кофьева «Война и мир». Она пере-
полнена необъятным богатством
звучаний, она утомляет колоссаль-
ным музыкальным материалом. Но
проходит несколько дней — ив па-
мяти одна за другой всплывают чу-
десные музыкальные фразы. Пор-
хает легкий, лирический вальс пер-
вого бала Наташи, звучит мужест-
венная, немного грустная ария кня-
зя Андрея. Постепенно музыка опе-
ры с непреодолимой силой запол-
няет сознание... Так же, как и
Шекспир в балете, неожиданным
кажется воплощение толстовской
эпопеи на оперной сцене. И так же
оказывается, что именно такой дол-
жна была быть опера.
Сам Прокофьев ценил «Войну и
мир» больше всех других своих со-
чинений. Он вложил в работу над
нею всю свою душу, энергию и лю-
бовь, и самой заветной мечтой его
была постановка оперы на сцене.
«Я готов примириться с неудачей
любого своего произведения,— гово-
рил он незадолго до смерти компо-
зитору Д. Кабалевскому, — но если
бы вы только знали, как я хочу,
чтобы «Война и мир» увидела свет».
В первых семи картинах, посвя-
щенных чувствам и переживани-
ям героев, музыка тонкая, камер-
ная, проникновенная.
Прозрачен поэтичный и чистый
образ Наташи: ее ребячество, ве-
селость, ее первые мечты, первая
робкая девическая влюбленность.
Мужественное обаяние князя Анд-
рея, горячее великодушие Пьера, хо-
лодная эгоистичность Элен отраже-
ны в музыке так понятно, что ино-
гда, слушая оперу, кажется, будто
читаешь подлинные слова Толстого.
Эта лирическая часть оперы пора-
жает неисчерпаемым богатством ме-
лодий и красок. Первая картина —
«Сад в Отрадном» — наполнена всей
тишиной и красотой спящего сада.
Пбэзия ночных теней встает из му-
зыкальных созвучий, она сливается
с мыслями героев, с их ощущения-
ми. Ею наполнена ария князя Ан-
дрея и восторженные мечты у окна
завороженной лунным светом де-
вочки — Наташи.
На протяжении всей оперы посте-
пенно взрослеют, созревают темы,
сопровождающие Наташу. Как жи-
вой, встает этот любимый всеми тол-
стовский образ со страниц прокофь-
евской партитуры...
А вторая половина оперы близка
к торжественной оратории. Грозно
звучит голос народа, поднявшегося
в едином порыве на защиту Родины
от врага.
Вначале кажется странным слы-
шать в опере не измененный тол-
стовский текст. Воспитанное на тра-
диционном оперном стиле ухо не-
вольно ждет привычных, зарифмо-
ванных, удобных для пения строк.
Но постепенно начинаешь чувство-
вать, что именно так и нужно, что
иначе было бы неверно. Героика на-
родно-освободительного движения,
поэзия любви, вечная красота при-
роды предстают неприкрашенными,
негримированными, великими в сво-
ей подлинности.
СВЕТЛЫЙ ФИНАЛ
Седьмая симфония Прокофьева —
это песнь о юности и счастье, ра-
достная мечта о близком, прекрас-
ном будущем, доверчивое признание
213
в своих надеждах. Тридцать лет от-
деляют ' Седьмую от искрящейся
«Классической», и в ней нет ни сле-
да от озорного гротеска юношеско-
го стиля Прокофьева. Седьмая сим-
фония, отмеченная Ленинской пре-
мией 1957 года, проста, безыскусст-
венна, изящна и наполнена светлым
лиризмом.
Радостью жизни, красотой при-
роды, солнцем и воздухом наполне-
на ее первая часть, написанная в
форме сонаты. Легкий, воздушный
вальс второй части остается в па-
мяти, как давно знакомая, но забы-
тая на время мелодия, а в третьей
раскрывается мягкая лирика и мир
глубоких благородных чувств.
Жизнерадостный вихрь финала
переходит от колокольчиков весело-
го ярмарочного хоровода к широ-
кой, теплой, выразительной мело-
дии. Гимном звучит в финале тема
Родины, а оканчивается симфония
замирающим, светлым, летящим
звучанием.
Жизнь Прокофьева уже догорала,
когда он писал Седьмую симфонию,
и она осталась нам как мудрое, про-
светленное прощание. Это вершина
С. С. Прокофьев. Осень 1952 года.
лиризма композитора, прекрасное
завершение его гениального пути.
Прокофьев любил жизнь. Он лю-
бил природу, Родину, свой народ,
любил горячо и самозабвенно, и
эти чувства выражены в каждом
такте написанной им музыки.
Подарок композитора
Р о о о и и и
Джоаккино Россини отличался большой
сердечностью по отношению к людям. Од-
нажды в числе его гостей на музыкальном
вечере была дочь композитора Николо. Хо-
рошая пианистка, она и сама писала музы-
кальные пьесы. По просьбе Россини гостья
исполнила свои произведения «Анданте» и
«Жалобу». Россини особенно понравилась
«Жалоба», и он попросил у девушки руко-
пись, чтобы, по его словам, иметь возмож-
ность просмотреть то, что он с таким удо-
вольствием слушал.
А несколько дней спустя одно из париж-
ских издательств опубликовало эту пьесу.
На титульном листе стояло: «„Жалоба" де-
вицы Николо, изданная ее другом и почи-
тателем ее отца. Д.. Россини».
214
С. ЛЯЛИЦКАЯ
„МИЛОЕ МОЕ АНСАНОВО“
«Милое мое Аксакове» — так не-
изменно начинает свои воспомина-
ния о родном и любимом уголке
Оренбуржья известный писатель,
охотник и натуралист, певец приро-
ды родного края Сергей Тимофе-
евич Аксаков.
Село Аксаково расположено в се-
веро-западной части Оренбургской
области, в Бугурусланском рай-
оне. Там, в усадьбе деда, помещика
средней руки, протекали детские го-
ды Сергея Тимофеевича. Величие и
красота природы, еще в детстве пле-
нившие его, оказали потом огром-
ное влияние на его творчество.
С. Т. Аксаков воспевал в своих про-
изведениях и удивительные реки, то
быстро текущие по ущельям Ураль-
ских гор, то, подобные яхонтам, на-
низанным на нити, тихо катящиеся
по ковыльным степям; и быстрые
родниковые ручьи, изобилующие
изящной форелью, тучные поля и
луга, могучие, «темные леса»...
Мы не раз бывали в селе Аксако-
во. Сразу же за городом Бугурусла-
ном открываются необъятные про-
сторы степей. Однообразие их то и
дело оживляется лесными островка-
ми-калками. На бескрайних полях
цветут подсолнухи, поспевает пше-
ница, зеленеют просо и овес. Нерас-
паханные полосы, выгорающие, бу-
ровато-желтые к осени, чудно хоро-
ши весною, покрытые роскошными
травами, яркими цветами. На скло-
нах гор зацветают кустарники. На-
рядно выглядит дикий персик (бо-
бовник), красновато-розовые души-
стые цветы которого сплошь одева-
ют его прежде, чем он успеет
покрыться листьями. По более поло-
гим склонам раскинулись «садки»—
дикие сады, заросли степной вишни
в молочно-белом цвету. Золотятся
издали кустарники чилижника, или
полевой акации. Все цветет, все
полно жизни, свежо, молодо и ве-
село.
В полдень солнце начинает при-
пекать. .. Воздух неподвижен, не
чувствуется даже слабого дуновения
ветерка. Высоко в небе стоит, тре-
пеща крыльями, степная пустельга,
в траве громко трещат кузнечики.
Мы входим в березовую рощу. Как
приятно отдохнуть в тени деревь-
ев! .. Лужайки, заросшие травой,
краснеют от множества степной
клубники. Когда жар начинает спа-
дать, снова двигаемся в путь. Опять
степная ширь и приволье...
Впереди вырастают холмы, кажу-
щиеся в степном окружении горами.
Дорога то взбегает на их вершины,
то спускается к их подножию.
С одного такого холма открывается
вид на широкую долину, лежащую
далеко внизу между невысокими го-
рами. По ней, словно синяя трепе-
щущая лента, пробегает река Боль-
шой Бугуруслан. На берегу ее ши-
рокой длинной улицей раскинулось
село. Среди небольших бревенчатых
изб выделяется высокое здание, ос-
лепительно белое в лучах яркого
солнца.
216
Не более часа пути — и мы уже
шагаем по улице села Аксакове.
В глубине большого двора, на фоне
темных сосен вырастает громада
аксаковского дома. Вблизи он сов-
сем не такой белоснежный. Наобо-
рот, он сильно обветшалый, штука-
турка пожелтела, вся в трещинах.
Это старинное здание, громоздкое,
неуклюжее, без всякой роскоши и
изящества, без архитектурных укра-
шений, зато достаточно просторное,
удобное, «сколоченное грубо, но
прочно».
Во двор выходят два больших
крыльца с массивными деревянны-
ми навесами и низенькими дверями.
С. Т. Аксаков в своих произведени-
ях подробно описывает и дедовский
дом (тогда он не был оштукатурен,
а был бревенчатый, потемневший от
времени и ненастья), и старинные
большие и узкие окна, и простое,
сбитое из досок крыльцо во двор,
на котором любил сиживать его
дед. Если стать во дворе лицом к
дому, то это крыльцо приходится по
левую сторону. А через правое
крыльцо, у самого Бугуруслана, был
вход в покои семьи деда, впослед-
ствии и семьи его сына (отца писа-
теля) .
Каждый раз, бывая здесь, мы
снова и снова с невольным волне-
нием осматриваем места, где подра-
стал пытливый, наивный Сережа
Аксаков, будущий писатель.
Так было и в этот раз. Мы молча,
сосредоточенно подходили к дому.
Но что это? Ведь это не тот дом,
который мы привыкли видеть... Из-
дали он такой же белый огромный,
неуклюжий, во двор выходят два
крыльца. А вблизи это совсем не тот
старинный особняк с подслеповаты-
ми окошечками антресолей, с облу-
пившимися, потемневшими стенами.
Это новое свежеокрашенное здание,
просторное, с большими окнами..’
Наше недоумение рассеивается при
виде выходящих из этого здания
школьников: на месте обветша-
лого дома выросла средняя школа
имени Сергея Тимофеевича Акса-
кова.
По обе стороны дома, как его два
крыла, тянутся выстроенные еще де-
дом писателя одноэтажные камен-
ные строения, бывшие «службы», в
которых размещалась дворня, на-
ходились кладовые, амбары, кухня.
Теперь здесь правление колхоза и
сельсовета и колхозные кладовые.
Эти пристройки образуют полукруг-
лый двор, обширный, заросший зе-
леной травой. Таков был он и рань-
ше, о нем не раз упоминает Акса-
ков. Здесь его дед любовался здо-
ровым скотом своих крестьян и сво-
ими породистыми жеребцами, кото-
рых пускал на проминку на длин-
216
ной коновязи конюх. Здесь, у само-
го крыльца, утром ставили стол, и
вся семья пила чай. Здесь же, во
дворе, гулял со своей сестрой Сере-
жа Аксаков, когда в саду бывало
сыро. Над ними весело кружились и
щебетали ласточки, звенела песня
жаворонка.
Живо, образно, с мельчайшими
подробностями описывает С. Т. Ак-
саков природу, окружавшую имение
его деда... И, несмотря на произве-
денное временем разрушение, мы
легко узнаем многое из им описан-
ного.
Вот запущенный сад, состоявший
во времена детства Аксакова из
яблонь и высоких кустов барбариса
и смородины. Здесь росло много
подсолнухов, дынь, арбузов, бобов,
редьки, капусты... До сих пор со-
хранились ягодные кусты этого са-
да. С трудом пробираемся сквозь
их густую, почти* непроходимую
чащу. Среди зелени промелькнула
белая рубашка какого-то мальчуга-
на. И нас снова охватывает неволь-
ное волнение. Вот так же бегал сре-
ди кустов и маленький Сережа,
вместе с отцом или сестрою подсма-
тривал, как птички вьют гнезда,
любовался яичками, а потом птен-
чиками, слушал пение птиц...
Разрослись тут и старые липы,
сохранились и березы, а также вы-
сокие и стройные сосны, посажен-
ные уже братом писателя. Много
старых деревьев вырублено, и вме-
сто них появилась нежная молодая
поросль. Все пустыри заняты сейчас
молодым колхозным садом — выса-
жены яблони и смородина. По сло-
вам местных колхозников, в зарос-
лях кустов вокруг аксаковского до-
ма, как и прежде, гнездятся гори-
хвостки, малиновки и множество
певчих птиц; как и сотню лет на-
зад, в весенние ночи разносятся ча-
рующие соловьиные трели.
За рекой Бугурусланом в первые
же годы своего переселения дед Ак-
сакова насадил березовую рощу.
Она называлась Грачевой: в ней
поселилась грачиная колония, пере-
летевшая из речной уремы. Когда
наступила весна, Сережа несколько
раз в день проведывал, как сидят
на яйцах грачи. А вечером он с удо-
вольствием слушал их такие докуч-
ливые для других крики, когда пти-
цы, «рассевшись всем табором и
всегда попарно, как будто совеща-
лись о будущем житье-бытье».
Ныне, почти через полтора века,
217
от березовой рощи почти ничего не
осталось. Но многочисленное шум-
ливое потомство тех грачей, кото-
рых наблюдал Аксаков, пересели-
лось на другие деревья. Они кричат
и шумят, как и их предки в преж-
ние времена.
Каждый уголок в этой тихой за-
брошенной и постепенно разрушаю-
щейся усадьбе является как бы ил-
люстрацией к тому или иному про-
изведению писателя.
Излюбленным местом для прогу-
лок Сережи с его сестрицей был
остров, образованный старицами
* Бугуруслана. Берега его были обса-
жены березами, посредине протяну-
лась липовая аллея. Под деревьями
даже в летний зной всегда была
желанная прохлада. Там дети чита-
ли книги, собирали ночных бабо-
чек. А когда Сережа бывал на ост-
рове с отцом, крепостным дядькой
Евсеичем или тетушкой, он с увле-
чением удил рыбу. В настоящее вре-
мя вода сильно пересыхает летом
в заливах, они заросли камышом и
тальником. Но кое-где серебрятся
и просветы воды. Там колхозные ре-
бятишки, как когда-то и Сережа
Аксаков, с таким же увлечением,
занимаются рыбной ловлей.
Уже будучи взрослым, с удочкой
и еще чаще —с ружьем Сергей Ти-
мофеевич Аксаков исходил вдоль и
поперек весь Бугурусланский и при-
легавшие к нему уезды, подробнее
всех изучил окрестности Аксакова
и впоследствии дал чудесные поэти-
ческие описания природы этого
«благословенного» края. Последу-
ем за писателем.
Неглубокая низина, где лежит
село Аксакове, постепенно повы-
шается к краям. Вокруг нее — как
бы кольцо невысоких длинных ува-
лов-холмов, по-местному—гор. Про-
тив усадьбы Аксакова, через доро-
гу, протянулась длинная Нойкин-
ская гора. Писатель не раз упоми-
нает о господском гумне на склоне
этой горы. До сих пор сохранился
узкий глубокий, заросший травою
ров, с четырех сторон ограждавший
ток от скота. Через эту гору, потом
через мордовское село Нойкино ез-
дили в те времена в Уфу. На эту
гору смотрел со своей семьей дед
Аксаков, ожидая гостей из Уфы.
По другую сторону села Аксако-
ве расположена еще более длинная
и высокая Кудринская гора. За го-
рой — живописная мордовская де-
ревня Кудрино, а в двадцати кило-
метрах — большое село Неклюдово,
где похоронен дед писателя. К Ку-
дринской примыкает Алексеевская
гора; между этих двух гор — дорога
в село Алексеевское. Обе эти горы
не раз упоминаются в произведени-
ях Аксакова.
Самая эффектная и высокая го-
ра — Челяевская, высящаяся перед
нами (за прудом, речной уремой и
двумя поселками в несколько до-
мов — Васильевкой и Пугачевкой)
во всем своем великолепии. Широ-
кая, с несколькими вершинами
(местные жители говорят, что она
походит на большой праздничный
пирог, и называют ее «Курник») и
ровными каменистыми площадками,
с крутыми обрывами... Поднима-
ешься на нее — попадаешь на глад-
кую, словно утрамбованную пло-
щадку;- думаешь, это последний
подъем — и вершина. А там, оказы-
вается, еще и еще подъемы, пока
дойдешь до вершины. А какой вид
открывается отсюда!
218
За Челяевской горой — не менее
живописная обрывистая гора Ши-
хан.
В скучную зимнюю пору, когда
его не выпускали на улицу, Сережа
Аксаков бегал по огромному дедов-
скому дому, из одной комнаты в
другую, от одного окна к другому.
Из окон его горницы ему представ-
лялось чудесное зрелище: остров с
деревьями, опушенными инеем, бы-
стро бегущая среди белых снегов
река, темная, почти черная в их
окружении, вдали — Челяевская го-
ра. Летом из тех же окон видне-
лась даль уремы Бугуруслана, схо-
дившаяся с уремой реки Кармалки,
а между ними — крутая и голая вер-
шина той же Челяевской горы.
Все эти горы были почти безлес-
ны. Много лесов было только на
Алексеевской горе, часть их сохра-
нилась и до наших дней. На Челя-
евской и других горах лесные кол-
ки встречались только в оврагах и
низменных местах. Склоны были по-
крыты высокой травой и кустарни-
ками: чилигой, степной вишней, бо-
бовником. В степях и горах води-
лось много дичи, Аксаков постоянно
и удачно охотился в этих местах.
В настоящее время только Ной-
кинская гора осталась целиною, и
на ней пасется скот. Золотом цве-
тущих подсолнухов отливают Ку-
дринская и Алексеевская горы. На
Челяевской горе, в нижней ее части,
посеяны свекла, кукуруза, пшеница.
И только повыше сохранилась цели-
на во всей ее первозданной красоте
и свежести, волнующаяся ковылем,
пестрящая цветами.
Вместе с местными школьниками,
нашими неизменными спутниками и
экскурсоводами, мы обходим все
ближайшие окрестности села Акса-
ково.
Побывали мы и на родниковых
«врагах» (оврагах), где некогда
удил рыбу Сережа Аксаков. Из них
особенно хорош в своей дикой не-
тронутой красоте Антошкин враг.
От села Аксакове мы идем мимо
горы Шихан и расположенной ря-
дом с ней деревушкой Малое Алпа-
ево, сворачиваем с дороги вправо, и
не более как через полкилометра
перед нами вырастают две горы.
С вершины более высокой из них,
поросшей густым лесом, выбивает
многоводный родник. Красивым пе-
нящимся каскадом вода падает
вниз, течет быстрым ручьем в каме-
нистом ущелье между двух гор.
Воды ручья пополняются еще тре-
*219
мя родниками, бьющими один над
другим, со склонов второй, безлес-
ной горы. Внизу с помощью дамбы
устроен пруд.
Словоохотливые ребятишки рас-
сказывают нам, как любил удить
рыбу их земляк, писатель Сергей
Тимофеевич Аксаков (рассказыва-
ют с такими подробностями, точно
они сами были вместе с ним), как
часто он ловил рыбу у мельницы, а
также на плотине в поселке Ки-
вацком.
Побывали мы с ними и в Кивац-
ком (около полутора километров от
Аксакова), любовались живописной
местностью и плотиной на Бугурус-
лане.
Аксаков еще в детстве узнал мно-
гие реки нашей Родины, даже такие,
как Волга и Кама. Но самые теп-
лые чувства и воспоминания всегда
вызывала у него река Большой Бу-
гуруслан, протекавшая под окнами
дедовского дома.
Вот как описывает Аксаков эту
свою любимую реку: «Что за угодье,
что за приволье было тогда на этих
берегах. Вода такая чистая, что
даже в омутах, сажени в две глуби-
ною, можно было видеть на дне
брошенную медную денежку. Ме-
стами росла густая урема из бере-
зы, осины, рябины, калины, чере-
мухи. .. вся переплетенная зелены-
ми гирляндами хмеля и обвешанная
палевыми кистями его шишек.. ,
По обеим сторонам (Бугуруслана.—
С. Л.)... тянутся, то теснясь, то от-
ступая отлогие, а иногда и крутые
горы... По отрогам их изобильно
рос черный лес. . . По реке и окру-
жающим ее болотам все породы
уток и куликов, гуси, бекасы, дупе-
ли и курахтаны вили свои гнезда...
Река кипела всеми породами рыб...
Всякого зверя и в степях и в лесах
было невероятное множество; сло-
вом сказать: это был — да и теперь
есть — уголок обетованный...»
По-прежнему глубока, быстра,
многоводна и река Большой Бугу-
руслан. Начинаясь в 30 километрах
от села Аксаково, она течет на юг,
впадает в реку Мочегай, или Нася-
гай, приток Большой Кинели (при-
ток реки Самары, которая впадает
в Волгу). Как и раньше, по течению
этих рек — в окрестных лесах и го-
рах — много живописных мест, ко-
торые были неиссякаемым источни-
ком радости Аксакова, где он удил
и охотился, начиная с детства и
до тридцатипятилетнего возраста.
В 1826 году С. Т. Аксаков переехал
в Москву.
Уже в преклонном возрасте Акса-
ков захотел «освежить» чудесные
воспоминания детства и молодости
и создал свои произведения, кото-
рые являются драгоценным вкладом
в русскую литературу, окружили его
имя неувядаемой славой писателя-
патриота своего родного края, вдох-
новенного певца природы Орен-
буржья.
Страусы-пастухи
В некоторых африканских странах пасу-
щийся скот сторожат не собаки, а страусы.
Это очень хорошие сторожа. Ударами клюва
они загоняют отбившийся скот обратно в
стадо и не подпускают хищников к своим
подопечным.
220
Е. МЕЛЕНТЬЕВА
ДЖОТТО-ФЛОРЕНТИНЕЦ
В 1967 году исполнилось семьсот
лет со дня рождения великого
итальянского живописца Джотто ди
Бондоне (1267—1337). Имя его из-
вестно, главным образом, художни-
кам и историкам. Жизнь Джотто ка-
через эту скромную капеллу. Что
же заставляет людей уже несколь-
ко веков восхищаться Джотто?
Хотя Джотто писал на сюжеты
библейских сказаний, .на падуан-
ских картинах изображены его со-
жется легендой, так мало о нем био-
графических сведений. Немного со-
хранилось и его произведений: пи-
сал Джотто фрески — картины во-
дяными красками по сырой штука-
турке стены, и время не пощадило
их. Но то, что осталось, а также
свидетельства современников, уче-
ников, говорят о том, что это был
гениальный мастер, положивший
начало новому искусству.
В городе Падуе есть небольшая
капелла, где сохранились подлин-
ные фрески Джотто. Начиная с
XIV века и до наших дней, тысячи
изумленных посетителей проходят
временники-сограждане, все «небес-
ные чудеса» происходят во вполне
земной обстановке средневекового
города. Если перейти на язык наше-
го времени, то в Падуанской капел-
ле как бы развертывается огромный
немой фильм, повествующий о жиз-
ни простого человека, о том, как он
любит и ненавидит, радуется и стра-
дает. ..
Картины Джотто потрясают так
же, как и страницы «Божественной
комедии» величайшего поэта Ита-
лии Данте, современника и друга
Джотто.
Рассказать в коротком очерке
221
о жизни гениального художника, о
всех его прекрасных произведени-
ях— задача невыполнимая. Но, ве-
роятно, можно попытаться показать,
как маленький пастух из Веспинья-
но стал «отцом итальянской живо-
писи», о котором благодарные по-
томки сказали: «Больше — никто не
писал, лучше — никто не умел».
ПАСТУШОК ИЗ ВЕСПИНЬЯНО
По каменистой дороге, соединяю-
щей Флоренцию с городком Вес-
пиньяно, шел мужчина в плаще с
капюшоном. Кругом было тихо и
безлюдно. «К вечеру, пожалуй, до-
берусь до Флоренции», — подумал
прохожий и вдруг остановился. Из-
за кустов послышался звонкий
мальчишеский голос:
— Стой прямо, Джина! Если ты
будешь вертеться, как мельница, я
не смогу нарисовать тебя. А ты, Бо-
но, не лежи без дела, пооледи за
ней!
«Что там делается?» — удивился
прохожий и раздвинул кусты. Смуг-
лый мальчик лет десяти стоял пе-
ред скалой и на гладкой ее поверх-
ности камнем рисовал овцу. Рядом
сидел большой пес. Высунув розо-
вый язык, он строго таращил глаза
на Джину. На лужайке паслись
овцы.
— Кто научил тебя рисовать? —
воскликнул прохожий.
Собака вскочила и залаяла. Маль-
чик быстро обернулся.
— Никто не учил меня. Я сам.
Прохожий спросил, как зовут его
и кто его отец.
— Мое имя — Джотто. А отца
зовут Франческо ди Бондоне, мы
живем в деревне Калле, — и маль-
чик кивнул головой в сторону де-
ревни, раскинувшейся неподалеку.
— Проводи меня к твоему от-
цу,— попросил прохожий.— Я устал
и хочу отдохнуть.
Пастушок оставил под присмот-
ром Боно свое стадо и повел муж-
чину в деревню.
Они подходили к дому Бондоне.
На пороге стояла красивая статная
женщина — мать Джотто. Прохо-
жий сказал ей:
— Мне бы хотелось поговорить с
вашим мужем, сеньора, насчет
Джотто. Меня зовут Джованни Чи-
мабуэ. Я — живописец из Флорен-
ции.
Мальчик раскрыл от изумления
рот. Знаменитый живописец из Фло-
ренции!
Чимабуэ заночевал у Бондоне. На-
утро он ушел, но не один. Его со-
провождал Джотто, который отны-
не стал его учеником.
.. ,С высоты холма Джотто впер-
вые увидел Флоренцию. Казалось,
что город ощетинился целым лесом
плосковерхих башен из мрачного
серо-коричневого камня. За крепо-
222
стной стеной извивался запутанный
лабиринт узких кривых улиц. Пло-
щади были стиснуты домами. Почти
на всех домах, даже на церквах,
башни были прорезаны бойницами.
Над Флоренцией плыл вечерний
звон ее восьмидесяти колоколов...
Они вышли через ворота Сан-
Пьетро на Виа дель Кокомеро, где
были дом и мастерская Чимабуэ.
На вопрос Джотто, есть ли у него
жена и дети, живописец ответил:
— У меня было пять сыновей, а
теперь будет шесть, причем шестого
зовут Джотто. Что же касается же-
ны, мой мальчик, то сеньора Живо-
пись настолько строга и ревнива,
что не терпит в доме никаких жен-
щин, кроме нашей старой служанки
Филумены.
Так Джотто узнал, что мессер Чи-
мабуэ одинок и предан только сво-
ему искусству.
В МАСТЕРСКОЙ ЧИМАБУЭ
Мастерская помещалась в боль-
шом зале, который напоминал
Джотто трапезную Веспиньянского
монастыря. Только вместо длинных
столов здесь стояли верстаки, две
наковальни, высокие и низкие ска-
мейки. Стены были увешаны рисун-
ками и моделями. На полках стоя-
ли банки с красками, лежали кисти
и инструменты.
Джотто быстро сошелся со свои-
ми товарищами по мастерской, осо-
бенно с Гаддо, который был всего
на два года старше его.
— Теперь мы будем готовить до-
ски для рисунков, — сказал Гаддо
новичку. — Так велел мессер.
Они пошли почему-то в кухню.
Гаддо нырнул под низкий стол.
Джотто в недоумении сел на ска-
мейку.
— Ну, чего ты расселся, как ба-
рон? — раздался недовольный го-
лос. — Посмотри, не погас ли огонь
в очаге?
Гаддо вытолкал из-под стола ку-
чу обглоданных костей.
— У нас была вчера на ужин ку-
рятина, — сказал он, бросая кости
в очаг. — Хорошо, что Филумена не
успела их выкинуть. Она вечно это
делает, хотя мессер и ругает ее.
— А что мы будем делать из ко-
стей? — спросил Джотто.
Гаддо важно начал, явно подра-
жая учителю:
— Для того, чтобы постичь ис-
кусство живописи, надо знать мно-
жество вещей. Надо уметь расти-
рать и размывать краски, проклеи-
вать и натягивать холст, грунто-
вать его гипсом и мелом. А для ра-
боты на стене, то есть для фресок...
— А зачем же кости? — напомнил
Джотто.
— Клянусь Геркулесом, не пере-
бивай! — рассердился Гаддо. —
Итак, как сказано, мы начинаем с
рисунка. Тебе надо знать началь-
ные правила рисования. Возьмем
доску из букса, вымоем ее водой.
Когда она высохнет, надо ее грун-
товать жженой костью. Мы размель-
223
чим в порфировой ступке эти кости,
когда они побелеют, а сейчас смо-
три,—Гаддо достал с полки кулек
бумаги, —я беру немного костяно-
го порошку, не более чем полбоба,
смешиваю его со слюной, — тут он
смачно плюнул на доску, — разма-
зываю его большим пальцем по
доске, пока не высохнет. При этом
помни: доску надо держать в левой
руке, а пальцами правой постуки-
вать по доске, пока не увидишь, что
она равномерно высохла...
Кости в очаге побелели, мальчики
достали их лопаткой, растолкли в
ступке и принялись готовить доски
для рисунков. И это был первый
урок десятилетнего Джотто в ма-
стерской Чимабуэ.
Через три месяца Чимабуэ полу-
чил заказ от городской сеньории на
роспись фресками больницы в пред-
местье Флоренции. Джотто впервые
принимал участие в такой работе.
— Фрески!—не раз говорил учи-
тель.— Самая прекрасная, самая
приятная для живописца работа, но
и самая нелегкая.. .
Джотто убедился в этом! Сколь-
ко они — младшие ученики — пере-
таскали извести и крупного песку!
Как тщательно и долго его просеи-
вали! Мастера составляли рас-
твор — на одну часть извести две
части песку. Мальчики приносили
чистую воду из колодца и стара-
тельно размешивали раствор. Он
должен был постоять несколько
дней, чтобы из него вышло тепло.
К месту работы известь, инстру-
менты, краски и прочее перевозили
на тележке. Ученики долго мыли и
обметали стену. А мастера лопатка
за лопаткой наносили ровным слоем
штукатурку на ту часть стены, на
которой сегодня должны были ра-
ботать. Джотто уже знал, что пи-
сать фрески надо на свежей и сы-
рой стене. Джотто мечтал, что мес-
сер разрешит и ему покрасить хоть
какой-нибудь кусок стены. И вдруг
Чимабуэ сказал:
— Пусть мальчики принесут лест-
ницу и начнут красить небо. Надо
закончить фасад, пока солнце вы-
соко. Гаддо и Джотто забрались на
помост и стали расписывать небо.
Им дали большие щетинные кисти
и синюю краску. А потом тонкой
беличьей кисточкой они золотом де-
лали звезды.
— Вот, Джотто, ты и познакомил-
ся с фреской, — сказал Чимабуэ, ко-
гда мастера и ученики, перемазан-
ные краской и известью, поздно ве-
чером вернулись домой.
ГАРМОНИЯ
Джотто имел склонность к музы-
ке, подбирал на лютне мотив любой
канцоны, да так хорошо, что мож-
но было заслушаться.
224
— Где ты научился играть?—
спросил его один из старших ма-
стеров.
Джотто ответил, что еще в мона-
стырской школе его выучили играть
на всех инструментах — на виоле, на
рожке, на лютне, даже на трубе!
— Тебе надо бы учиться музыке,
а не живописи, — заявил мастер.
Чимабуэ, слышавший этот раз-
говор, вмешался:
— Ты неправ, Филиппо.
— Почему, мессер?
— Потому, что Музыка и Живо-
пись— родные сестры, а мать их
зовут Гармонией. И то, что Джотто
имеет дарование к музыке, поможет
ему стать хорошим живописцем.
Джотто понравилось звучное сло-
во «Гармония». Что это? Но спро-
сить учителя он тогда не решился.
Чимабуэ любил в свободное вре-
мя бродить по городу. Он часто
брал с собой Джотто. Новый ученик
пришелся по сердцу учителю своим
веселым нравом, острым язычком,
но более всего — усердием в жи-
вописи.
Чимабуэ был влюблен в родной
город.
— Недаром древние римляне,
построив наш город, назвали его
Fiorenza — Цветущая! — говорил
он,— На гербе Флоренции цветок—
ирис с тосканских холмов.
Во время одной из прогулок, ког-
да Чимабуэ и Джотто забирались
по крутым ступеням между рядами
темных кипарисов к храму Сан-Ми-
ниато, Джотто неожиданно спросил:
— Мессер, а что такое гармония?
Чимабуэ смотрел на ученика и
думал: «Сам бог направил мои шаги
по дороге в Веспиньяно в тот ве-
чер! Когда природа хочет одарить,
она одаривает щедро, и маленький
пастушок — пример тому...»
— Я рад, что ты спросил меня
об этом именно здесь. Но я хочу,
чтобы ты сам понял.
Старый храм, построенный две-
сти лет назад, стоял на вершине
горы. Небольшой, скромный, он чем-
то неизъяснимым привлекал взоры.
Может быть, потому, что фасад его
был украшен зеленым мрамором по
белому фону? Или дело было в
стройных формах здания, которое
как бы венчало гору? Или вид Фло-
ренции был так необычайно пре-
красен с горы? Джотто не знал, но
был захвачен этим зрелищем.
— Вот это все и есть гармония —
созвучие, соразмерность, — тихо ска-
зал Чимабуэ.— И я ощущаю тоже:
все люди с восприимчивой к красо-
те душой всегда чувствуют гармо-
нию. Она — во всем: в простых и
строгих линиях храма, в красках
вечернего неба, в раскинувшейся
перед нами Флоренции. Потом ты
узнаешь, что гармония подчиняется
законам и правилам.
И с того дня мир раскрывался
для Джотто каждый раз по-новому.
Во всем окружающем он умел те-
перь находить гармонию. Он уже не
замечал запутанного лабиринта кри-
вых улиц, тесных площадей. Он
видел благородные линии зданий —
то суровые и строгие, то нарядные и
легкие. В пестрой шумной толпе
глаз юного живописца вдруг выхва-
тывал интересное лицо, особую
осанку фигуры, изящно падающие
складки плаща. Оказывается, Фло-
ренция была не только серо-корич-
невой! Белый каррарский мрамор,
красноватый сиенский, темно-зеле-
ный, почти черный мрамор из Пра-
226
то создавали удивительные красоч-
ные сочетания. А в один из весен-
них вечеров Джотто увидел, что су-
мерки во Флоренции лиловые, как
ирисы с родных холмов.
* ♦ ♦
Однажды Чимабуэ сказал
Джотто:
— Я обещал твоему отцу, что ты
будешь учиться не только живопи-
си, а продолжишь свое образо-
вание.
— Но я уже ходил три года в
монастырскую школу, — пробурчал
Джотто, которому не очень-то хоте-
лось снова сесть за зубрежку.
— Ты думаешь, этого достаточно
для просвещенного человека? —
строго заметил Чимабуэ. — Ты дол-
жен изучить арифметику, геомет-
рию и астрономию с физикой. Эти
науки необходимы для живописца.
Джотто тяжело вздохнул, но спо-
рить было бесполезно.
ВСТРЕЧА В БЫВШЕМ ХРАМЕ
МАРСА
Прошло несколько лет. Джотто
постиг науки, о которых говорил
Чимабуэ. Его обучение живописи
подвигалось настолько успешно, что
Джотто втайне мечтал скоро назы-
ваться не учеником, а подмастерь-
ем: ведь ему уже 17 лет, и он давно
сменил короткую мальчишескую ру-
баху на тунику и плащ юноши.
Как-то раз Чимабуэ и Джотто
зашли в баптистерий — крещальню
Сан-Джованни. В баптистерии кре-
стили маленьких флорентинцев: в
большой купели — в страстную суб-
боту, а в небольших низких ку-
15 Хочу всё знать!
целях, расположенных вокруг глав-
ной, — в остальные дни.
Месса уже кончилась, к Чимабуэ
подошел его знакомый — красивый
девятнадцатилетний поэт Данте
Алигьери. Вдруг раздался плеск
воды и громкий крик. Игравший на
полу ребенок упал в одну из ма-
леньких купелей и застрял в ней.
Данте попытался вытащить маль-
чика за ноги, но купель была на-
столько узкой, что туловище его не
проходило. Тогда, не долго думая,
Данте бросился к сторожу, взял
топор, разбил купель и вытащил
перепуганного мальчугана. Мать
его, заболтавшаяся с подругой, со
слезами благодарила Данте. А кли-
рики накинулись на него с упрека-
ми: разбив купель, он оскорбил свя-
тыню!
— Глупцы!—вскричал разгоря-
ченный Данте.— Что ж, по-вашему,
богу была угодна гибель ребенка?
Они вышли из баптистерия. Джот-
то лукаво сказал:
— Уж если кто и мог оскорбить-
ся, так это римский бог Марс! Ведь
храм когда-то строили в его честь!
Чимабуэ и Данте рассмеялись, а
потом живописец сказал:
— Это — мой ученик Джотто ди
Бондоне. Скоро он будет слушать
226
лекции мессера Брунетто; окажите
ему покровительство, любезный
Данте.
Джотто с удивлением посмотрел
на учителя: какие еще лекции?
А когда они остались одни, Чима-
буэ пояснил:
— Ты будешь теперь посещать
лекции прославленного мессера Бру-
нетто Латини. Он необыкновенно
учен и передает свои знания всем
благородным юношам Флоренции,
ибо у нас нет университета, как
в Болонье или Падуе.
И Чимабуэ отвел Джотто к мес-
серу Брунетто. На его лекциях
Джотто увидел весь цвет молодой
Флоренции: блестящего кавалера
поэта Гвидо Кавальканти, Данте
Алигьери, Дино Кампа1ньи и многих
Других.
ПОЕЗДКА В АССИЗИ
Чимабуэ получил большой заказ
на роспись церкви Сан-Франческо
в Ассизи — родине этого святого.
Джотто с рвением принялся за
работу. Его увлекло то, что монах
Франческо родился и жил в Ассизи,
ходил по тем же улицам, по каким
ходит сейчас Джотто, любовался
теми же скалами и рощами.
Из Рима в Ассизи был пригла-
шен знаменитый живописец-мозаи-
чист Пьетро Каваллини, так же,
как и Чимабуэ, ученик прославлен-
ного Никколо Пизано. Каваллини,
моложавый, энергичный римлянин,
сразу приметил Джотто. Он увидел,
что у флорентинца верная и твер-
дая рука. Он уже не идет слепо по
следам учителя, а ищет что-то свое.
Каваллини надумал после оконча-
ния работ в Ассизи взять Джот-
то с собой в Рим. Он был чело-
веком действия и, не откладывая,
сказал:
— Ты даже не представляешь,
Джотто, что творится сейчас в Ри-
ме. Новый папа Бонифаций, кля-
нусь Геркулесом, старый грешник,
но грешник высокого полета. Учен,
красноречив, красив собой, не-
смотря на то, что ему уже семьде-
сят шесть лет. Бонифаций честолю-
бив, как дьявол, он хочет блеском
папского двора затмить все коро-
левские дворы. Он объявил в своей
булле 1300 год — год нового века—
юбилейным и решил украсить Рим.
Нам, живописцам, предстоит много
дела. Мне нужны такие руки, как
твои. Поедешь в Рим?
— Но, Пьетро, как могу я бро-
сить учителя? — смущенно возразил
Джотто.
— Я сам поговорю с ним.
Чимабуэ решил отпустить своего
ученика в Рим. Ему было грустно
расставаться с Джотто, он любил
его как сына. Но поездка в Рим,
работа в мастерской Каваллини
будут хорошей школой для юноши.
И Джотто покинул Ассизи вместе
с римскими живописцами.
КОЛОННА ТРАЯНА
По дороге в Рим Джотто без
устали слушал рассказы Кавалли-
ни. Рим — Вечный город — вставал
перед глазами. Джотто представ-
лял древний Рим таким, каков он
был сотни лет назад... Тысячи бе-
ломраморных дворцов и храмов с
прекрасными скульптурами и мо-
заиками, библиотеки и театры, цирк
227
Колизей, в котором могло поме-
ститься население нескольких горо-
дов — в нем было триста тысяч
мест!
Новые товарищи — римляне —
охлаждали пылкие ожидания
Джотто:
— Ты будешь сильно разочаро-
ван, увидев труп гиганта — опусто-
шенный и разрушенный Рим, зарос-
шие травой развалины...
Рим, по сравнению с шумно-
по Риму. Он упивался зрелищем,
которому не было равного в мире.
Когда он увидел впервые колонну
Траяна, он замер перед ней. На фо-
руме возвышалась колонна из бе-
лого паросского мрамора высотой
около 100 локтей1. Архитектор
Аполлодор из Дамаска более чем
тысячу лет назад воздвипнул эту
колонну—грандиозный трофей, про-
славляющий победы императора
Траяна.
деловитой Флоренцией, оказался
странным городом. Он даже не по-
ходил на город: скорее, он был
огромным полем, обнесенным древ-
ней, полуразвалившейся, поросшей
мхом стеной. Пустыри и болота,
огороды и виноградники, узкие
грязные улочки. .. Из куч щебня и
мусора белели развалины храмов,
торчали остатки колоннад, обвитые
плющом и заросшие крапивой.
Но Джотто с раннего утра до
позднего вечера, беспрестанно спо-
тыкаясь об обломки мрамора и
кирпича, путаясь в бурьяне, бродил
Снизу доверху колонна обвита
лентой рельефа: она подымается в
виде спирали в 22 витках. На рель-
ефе в 154 сценах показан ход двух
величайших войн Траяна с даками.
В этих сценах участвуют 2500 фи-
гур!
Глаза у Джотто были зоркие, но
он так жалел, что нельзя забраться
повыше, чтобы рассмотреть весь
рельеф! Джотто поражался тому,
как Аполлодор изобразил события:
Локоть — старинная мера длины,
равная 0,5 метра.
228
одно сменяет другое, юсе воины пол-
ны движения, лица их жизненны и
выразительны. Величественная фи-
гура императора повторяется почти
в каждой сцене. Джотто сказали,
что Траян изображен сто раз. И, за-
бравшись на груду мусора, цеп-
ляясь за густой плющ, чуть ли не
повиснув на полуразрушенной арке,
Джотто старался прочесть изваян-
ную на камне повесть о прошлых
веках...
Каваллини говорил Джотто:
— Теперь ты понял, почему для
живописца такое счастье жить и
работать в Риме. Смотри, Джотто,
впитывай в себя неумирающее
искусство великого прошлого. Наш
долг — возродить его в своих тво-
рениях. И помни: античность надо
изучать для того, чтобы научиться
видеть природу.
Джотто никогда не забывал этих
слов. Он не только любовался раз-
валинами Колизея, руинами храмов
и мавзолеев, древними скульптура-
ми и мозаиками, он жадно учился
тому, что было известно античным
мастерам.
ДЖОТТОВСКОЕ „0“
«Он вступит на престол как ли-
сица, будет править как лев, и умрет
как собака», — сказал о папе Бони-
фации VIII его предшественник, за-
точенный им в темницу Целестин V.
Хитростью завладев папским пре-
столом, снедаемый адским честолю-
бием, Бонифаций стремился окру-
жить себя таким величием, какое
было лишь в древние времена Кон-
стантина Великого и Цезаря Авгу-
ста. Но еще более, чем славы, до-
могался Бонифаций богатства. До-
ходы от конфискаций имущества
казненных врагов казались ему уже
недостаточными.
— Надо продавать в церкви все,
что угодно продавать простакам! —
заявил папа Бонифаций.
И он решил к юбилею сделать
Рим снова великолепным. Он наме-
тил грандиозные работы по укра-
шению дворцов и базилик, расши-
рению улиц, восстановлению зда-
ний. Узнав, что в мастерской Ка-
валлини появился молодой дарови-
тый флорентинец, папа пожелал
узнать, каковы способности нового
живописца. И в мастерскую Кавал-
лини явился племянник Бонифация
кардинал Гаэтано.
— Его святейшество папа, — на-
чал важно кардинал, усаживаясь в
кресло, — хочет получить от масте-
ра Джотто какой-либо рисунок.
— Но у меня нет ничего гото-
вого, ваше преосвященство, — отве-
тил Джотто.
— Я согласен подождать, пока
вы что-нибудь нарисуете, — снисхо-
дительно сказал кардинал (он не
мог вернуться к Бонифацию без
рисунка).
Этот надутый павлин-кардинал,
который расселся, как дома, разо-
злил Джотто. Он ответил ему веж-
ливо, но с насмешливым огоньком
в глазах:
— О, в таком случае я не задер-
жу ваше преосвященство, — и взял
чистый лист бумаги.
Товарищи-живописцы с опаской
смотрели на Джотто. Что-то он вы-
кинет? А Джотто, обмакнув кисть
в красную краску, прижал локоть
к боку, как бы образуя циркуль,
и, сделав оборот рукой, начертил
229
круг столь правильный и ровный,
что все ахнули!
— Вот и рисунок,—сказал Джот-
то, протягивая лист кардиналу.
— А кроме него, я получу дру-
гой? — опешил кардинал.
— Клянусь Геркулесом, слишком
много и этого! Отнесите рисунок
его святейшеству папе, и вы увиди-
те» оценят ли его.
Кардинал ушел весьма недоволь-
ный. Он, конечно, понял, что моло-
дой живописец посмеялся над ним.
Но папа Бонифаций был далеко не
глуп и ценил остроумную шутку.
— М'не нравится этот флоренти-
нец! Разве вам неизвестно, — обра-
тился он к придворным, — что в То-
скане называют круглыми, кроме
фигур, и людей, не обладающих
умом, а попросту — дураков.
И с легкой руки Бонифация по-
шла гулять по Италии поговорка:
«Ты круглее, то есть глупее, чем
джоттовское «О»!»
МАСТЕР ДЖОТТО
До юбилея оставалось менее, чем
два года. Мастерские живописцев и
архитекторов, скульпторов и юве-
лиров были завалены заказами. Ка-
валлини и его мастерам поручили
самые ответственные работы по
украшению базилики храма свято-
го Петра. Ведь папа Бонифаций
230
считался наместником Петра! По-
этому он сам выбрал сюжет для
картины главного портала базили-
ки: притчу об апостолах, тонущих
на корабле — навичелле на Гениса-
ретском озере. Папа захотел, чтобы
эту картину делал Джотто и чтобы
она была выполнена мозаикой.
И Джотто пришлось изучать сохра-
нившиеся мозаики в старинных ба-
зиликах, постигая нелегкое искус-
ство древних мозаичистов. Кроме
того, Джотто расписывал фресками
Латеранский дворец — резиденцию
папы. Одна из фресок должна была
изображать самого Бонифация!
Смотреть на фрески и мозаики
старых мастеров для Джотто было
наслаждением: они любили густые
яркие краски, золото... Но когда
проходило первое очарование, Джот-
то с удивлением замечал, что жи-
вописец совершенно не думал о том,
как лучше расположить фигуры лю-
дей, какие пропорции соблюсти при
изображении ближних и дальних
предметов. Лица у всех были оди-
наково бесстрастные, тела — застыв-
шие. Нет, думал Джотто, в жизни
так не бывает. Человек радуется —
у него ласковое и мягкое лицо, спо-
койные движения. Человек страдает
или гневается — лицо искажается,
движения судорожные. И главное—
все люди, изображенные на картине
в одной истории, должны быть свя-
заны между собой.
Делая эскизы на картонах к
«Навичелле», Джотто старался до-
биться жизненной правды. Он знал,
что надо показать душевное состоя-
ние каждого участника истории.
И надо сделать так, чтобы каждый
жил не только своей жизнью, но и
был связан с другими теми самыми
незримыми нитями, которые объеди-
няют картину одной мыслью. Это
было очень трудно. Так еще никто
не писал. Росли груды эскизов,
прежде чем он решал, что это то,
что ему нужно. Джотто становился
настоящим мастером.
ЮБИЛЕЙНЫЙ ГОД
Старые римские дороги были за-
биты толпами паломников, идущих
со всех концов Италии. По этим же
дорогам тянулись нескончаемые
обозы с припасами из близлежащих
деревень. Все гостиницы и таверны
в Риме и предместьях были пере-
полнены. Два миллиона пилигримов
(шростаков, по словам Бонифация)
стремились в Рим, чтобы получить
отпущение грехов и опустошить свой
кошелек.
На гробницу святого Петра па-
ломники клали добровольные по-
жертвования. Папская казна слав-
но обогатилась за тридцать дней.
Джотто видел собственными глаза-
ми, как два клирика лопатами сгре-
бали серебро с гробницы. На ули-
цах ни днем, ни ночью не стихал
шум. Ночной Рим, освещенный ба-
гровым пламенем светильников, ка-
залось, проснулся от векового сна.
На юбилейные торжества в Рим
приехало много флорентинцев. Пер-
вым, кого встретил Джотто, был
Данте Алигьери. Данте с удивле-
нием смотрел на живописца. Не-
ужели этот стройный, жизнерадост-
но-веселый, нарядно одетый по моде
молодой человек — тот самый смуг-
лолицый неуклюжий юноша, кото-
рого он впервые увидел в бапти-
стерии?
231
— Кто бы мог подумать, что на-
ша Флоренция подарит своему от-
цу-Риму такого замечательного
мастера? — говорил Данте, качая
головой.
— Но я не собираюсь оставаться
в Риме/, — горячо возразил Джот-
то. — Я хочу теперь же вернуться
домой!
Данте хлопнул Джотто по плечу:
— Не сомневаюсь, ты достойно
украсишь родной город. Поедем
вместе?
А потом Данте понизил голос и
не без язвительности сказал:
— Я слышал от Чимабуэ, что
твоим первым рисунком был порт-
рет овцы. Тебе пригодился твой
опыт, когда ты рисовал волка в
овечьей шкуре — Бонифация!
Джотто расхохотался:
— Моя овечка Джина была бо-
лее терпеливой натурой, чем папа.
Можешь мне поверить, Данте, ему
стоило немалых усилий сохранять
кроткий вид.
Данте поразила картина «На-
вичелла». Так еще никто не писал...
Навичелла несется по бурным вол-
нам. В страхе и смятении апостолы.
Некоторые — молятся, иные —пла-
чут, другие — в ужасе закрыли го-
ловы руками, чтобы не видеть и не
слышать бури. Гнется высокая мач-
та, вздулся пестрый парус, кренится
навичелла. Справа—величавый и
спокойный Христос идет по воде,
как по суше. Он протянул руку то-
нущему апостолу Петру. А слева на
скалистом берегу сидит рыбак и
мирно удит рыбу, невзирая на бу-
шующие волны... Как необычайно
жизненны испуганные апостолы,
похожие скорее на тосканских ры-
баков и пастухов!
В конце 1300 года, после юбилея,
Джотто покинул Рим. Ему недавно
исполнилось 30 лет, он был полон
сил и жажды творчества. Впереди—
Флоренция, Падуя, Неаполь, Асси-
зи, Милан, снова Флоренция...
Джотто двинулся навстречу своей
славе. А она была велика и заслу-
женна. Об этом говорят слова вос-
хищения современников и последо-
вателей Джотто. Не прошло и не-
скольких лет, как его друг Данте
написал в «Божественной комедии»:
Кисть Чимабуэ славилась одна,
А ныне Джотто чествуют без лести,
И живопись того затемнена.
Другой современник и друг Джот-
то— хронист Джованни Виллани —
писал: «Джотто был величайшим
мастером живописи своего времени,
наиболее точно следовавшим на-
туре при изображении фигур и дей-
ствий».
Скульптор Лоренцо Гиберти го-
ворил: «Джотто стал велик в живо-
писи. Он принес новое искусство.. .
Им были созданы выдающиеся про-
изведения. Видел Джотто в искус-
стве то, что другим было недоступ-
но. .. Он был изобретателем и от-
крывателем великой науки, которая
была погребена около шестисот
лет».
Писатель Джованни Боккаччо —
младший современник Джотто — на-
писал о нем: «Джотто обладал та-
ким превосходным талантом, что не
было ничего, что в вечном враще-
нии производит природа-мать...
чтобы он карандашом, либо пером
и кистью не записал так сходно
с ней, что казалось, это не сход-
ство, а сам предмет... Он по праву
может быть Назван одним из све-
точей флорентийской славы».
232
ИГОРЬ СМОЛЬНИКОВ
ПЕВЕЦ РОДНОЙ ПРИРОДЫ
Константин Алексеевич Коровин,
выдающийся живописец, получил
художественное образование в Мо-
сковском училище живописи, вая-
ния и зодчества. Его учителями бы-
ли замечательные пейзажисты Сав-
расов и Поленов. Друзьями по жи-
вописи — Серов и Левитан. В конце
прошлого века его искусство стало
покорять зрителей особенной жиз-
неутверждающей красотой.
Известный советский художник-
пейзажист Сергей Герасимов, кото-
рому в молодости посчастливилось
учиться у Коровина, писал, что в
живописи его учителя есть особен-
ная музыкальность, свой красочный
ритм. Пожалуй, никто из русских
художников конца XIX — начала
XX века не видел мир так красиво,
как Коровин.
В своих воспоминаниях о Корови-
не Герасимов писал: «Коровин це-
нил и любил очарование жизни...
Если у Левитана сюжет, мотив, со-
стояние были очень сильно выра-
жены, то у Коровина вот это счастье
жизни выражено очень сильно, тон-
ко и искренне... Им отмечены мно-
гие произведения Константина Але-
ксеевича. .. вот возьмите «Ручей
святого Трифона в Печенге». Где-то
на Севере около лодки — камни и
больше ничего нет, да ничего и не
нужно. Север выражен очень точно,
реалистически очень верно, и только
после долгого наблюдения за жиз-
нью искусства и природы можно
так о нем сказать... Коровин,
как никто другой, может переда-
вать это ощущение очарования жиз-
ни. Но очарование для него не зна-
чит— я так очарован, что, черт
знает, что делаю. Наоборот, Коро-
вин очень строгий, очень последо-
вательный художник, который ни-
чего не уступает из увиденного и
познанного. Это взгляд настоящего
реалистического поэта, артиста,если
хотите, музыканта».
Коровин любил писать русскую
природу — на юге, на севере, в сред-
ней полосе России... У него есть
целая серия великолепных пейза-
жей черноморских городов, с их
ослепительно белыми камнями до-
мов и набережных, с острой зе-
ленью растений и пронзительными
красками жаркого неба и прохла-
дной тени. Представление об этих
пейзажах может дать кафтана «Цве-
ты на берегу моря», приобретенная
недавно Русским музеем.
Из поездок на север Коровин
привозил пейзажи рыбацких дере-
вень, воды, задумчивых лесов и
прозрачных белых ночей. Одной из
таких картин и является «Ручей
святого Трифона в Печенге», о ко-
торой пишет Герасимов.
Коровина вдохновляли простые,
но трогающие душу человека вещи.
Обыкновенный букет ромашек или
облитая солнечными пятнами ста-
рая веранда превращались на его
холстах в значительное явление
искусства.
Коровин любил работать над пей-
233
К. Коровин., «Ручей святого Трифона в Печенге». 1890-е годы.
зажами где-нибудь на задворках
бедной деревеньки, возле ветхого
бревенчатого мостика через ручей
или — на открытом косогоре, отку-
да видны синие леса на горизонте
и светлые петли дорог и рек, опу-
тавших зеленые поля.
Многих удивляло, с какой быст-
ротой возникали коровинские кар-
тины, но подчас даже друзья ху-
дожника не знали, что на некото-
рые пейзажи у него уходили не-
дели. Однако, когда Коровин их по-
казывал, его все равно спрашивали:
«Как тебе удается за два-три при-
сеста писать так законченно и ис-
черпывающе?» Его картины были
всегда свежи и не «замучены», как
говорят художники.
Валентин Серов восхищался его
умением сразу провести точный
штрих, найти верный тон. «Мне за
тобой не угнаться», — говорил он.
Это было серьезно и в шутку.
Коровина радовала такая похвала.
Он хотел, чтобы живопись выгля-
дела легкой и артистичной — как
непринужденные строчки Пушкина,
как искристая музыка Моцарта.
Коровин работал очень много.
Писал круглый год — зимой, летом,
осенью, весной. Его стройная фи-
234
гура была хорошо знакома и мо-
сквичам, и жителям небольшой де-
ревушки на речке Нерль, где Коро-
вин жил летом и куда охотно при-
езжали его друзья — Серов и Ша-
ляпин.
О своем пребывании на Нерли он
рассказывал в воспоминаниях.
Заглянем на их страницы. Они
позволят увидеть фрагменты того
далекого времени, когда в русском
искусстве работали вместе три ги-
ганта: Серов, Шаляпин и Констан-
тин Коровин.
» * *
«Был дождливый день. Мы сиде-
ли дома.
— Вот дождик перестанет,— ска-
зал я, — пойдем ловить рыбу на
удочку. После дождя рыба хорошо
берет.
Шаляпин, скучая, пел:
Вдоль да по речке,
Речке по Казанке
Серый селезень плывет.,.
Одно и то же бесконечно...
А Серов сидел и писал из окна
этюд — сарай, пни, колодец, ко-
рову».
Коровин смотрел на этюд Серова
и думал о том, что верно передать
красоту природы можно лишь то-
гда, когда впитываешь в себя ее
музыку. А музыка в природе звучит
всегда.
Окно было раскрыто, стекла от-
ражали мокрую зелень, серо-корич-
невый, словно бархатный, сарай,
свежие срезы пней.
По лужам шлепали капли, шум-
но отряхивались деревья.
Серов писал не отрываясь. Он так
же, как и Коровин, мог с головой
уходить в работу. Тона брал прав-
диво и точно, с какой-то щемящей,
левитановской грустью.
Коровин часто невольно сравни-
вал свои пейзажи с пейзажами Ле-
витана.
У Левитана пейзаж всегда был
с целью. В нем заключалась исто-
рия души. Даже — история всего
народа. Коровин был убежден, что
только такой пейзаж и необходим
людям. Он должен быть звуком, ко-
торый отвечает сердечным чувствам
человека. «Надо правду», — любил
говорить Левитан.
Коровин тоже всегда отстаивал
правду в живописи.
Правда жизни и поэзия жизни —
главное в одном из лучших его пей-
зажей — «Зимой», написанном в
1894 году.
Этот небольшой холст передает
самую суть того состояния, которое
охватывает человека в тихое зимнее
утро или день, когда снег лежит
спокойно и немного грустно и так
приятно не спеша ехать в санях по
зимней дороге через заснеженное
поле к далекому лесу.
Советский художник Б. Иогансон
писал, что эта картина создана
«с таким восторженным чувством
влюбленности в это родное, что по-
коряет всех, кто любит русскую
природу и подлинную красоту жи-
вописи».
♦ * *
Перевернем страницу воспоминав
ний Коровина.
Вот рассказ о том, как Серов,
Шаляпин и Коровин ездили к сво-
ему другу, старику мельнику. Ни-
кону Осиповичу.
Это тоже происходило на лесной
23Б
ласковой речке Нерль, в централь^
ной России.
«Никон Осипович был ранее стар-
шиной в селе Заозерье и смолоду
певал на клиросе. Он полюбил Фе-
дора Ивановича. Говорил:
— Эх, парень казовый! Ловок.
А Шаляпин все у него расспра-
шивал про старинные песни. Никон
Осипович ему напевал:
Дедушка, девицы
Раз мне говорили,
Нет ли небылицы
Иль старинной были.
Разные песни вспоминал Никон
Осипович...
Мы сидели с Серовым и писали
вечер и мельницу красками на хол-
сте».
Никон Осипович с Шаляпиным
пели «Лучинушку».
Коровин слушал их пение. Оно
помогало ему верно улавливать тот
скрытый смысл, который таился в
природе и без выявления которого
пейзаж мертв.
Ему хотелось, чтобы в его жи-
вописи так же, как в песне, звучала
любовь к русской природе и рус-
скому человеку.
У Коровина был общительный и
веселый характер. Он не любил
уединяться надолго. В обществе с
К. Коровин. «Зимой». 1894.
/Л
236
друзьями он всегда черпал силы
и настроение для работы.
Во время его первой поездки на
север вместе с Серовым и Саввой
Мамонтовым (богатым промышлен-
ником и известным меценатом) он
писал буквально запоем. Северная
природа покорила его и ни на миг
не отпускала от себя.
Коровин даже боялся, что ему не
хватит чистых холстов. Но его
тогда неожиданно выручил Серов,
который в то путешествие писал
почему-то мало. Холсты Серова по-
степенно переходили к Коровину.
«На Севере свет все в бок све-
тит — мокрый свет», — ворчал Се-
ров. Но и сам Коровин видел это,
тоже искал краски для серебристо-
серого воздуха, который обволаки-
вал все предметы и делал их каки-
ми-то особенно легкими и печаль-
ными.
Лодки, в которых плыли Серов и
Коровин, медленно спускались по
Северной Двине. Белые ночи лишь
слегка ненадолго притушевывали
холодноватую зелень берегов. Се-
верная сказка не прекращалась ни
днем, ни ночью. Коровин просыпал-
ся иногда за полночь, ставил моль-
берт и торопливо ловил колдовские
краски дремлющей природы.
Двина была бесконечна. Слева и
справа к горизонту уходили леса.
Над ними то хмуро туманилось, то
разливалось нежной синью небо.
И река, и леса, и небо поражали
величием.
Перед Коровиным лежал пре-
красный мир. Он наполнял душу
восторгом и верой в то, что найден
драгоценный источник, который
всегда будет питать работу.
Однажды экспедиция останови-
лась в красивом месте, у впадения
в Двину реки Пинеги.
Мамонтов и Серов ушли в село,
а Коровин остался на берегу.
Причмокивали волны в сваях при-
чала. Тянуло смолистыми и рыб-
ными запахами. На желтом песке
лоснилась щепа. Курчавились жел-
тые стружки — словно залихватские
мазки озорного художника.
Коровин упоенно работал.
Прошло немного времени, и на
холсте остался этот незабываемый
день, с его ветром, порывистой по-
верхностью воды, с разбросанными
на берегу лодками.
Подошел Мамонтов. Коровин мыл
кисти.
— Поразительно! — не мог удер-
жаться от восклицания Мамонтов.—
Ты, Костя, гений. И сам того не
знаешь.
— Догадываюсь,— улыбнулся до-
вольный Коровин и посмотрел на
свой холст.
Он был доволен тем, что пейзаж,
кажется, в самом деле получился.
А неумеренные выражения Саввы
Ивановича Мамонтова, который все-
гда бурно выражал свой восторг,
его уже давно не смущали. Он к ним
привык.
— Ты знаешь, о чем я поду-
мал? — спросил Мамонтов. — К это-
му путешествию теперь причастна
вся Россия. Я построю на Север
железную дорогу. Но все равно от-
кроешь Север для людей ты. По
железной дороге не увезешь ни
красоты этих мест, ни их души.
Действительно, мало кто знает,
что одним из организаторов строи-
тельства железной дороги до Ар-
хангельска был Савва Иванович
Мамонтов. Но всякий, кто хоть ма-
237
ло-мальски знаком с русским искус-
ством, в особенности с пейзажем,
помнит удивительно поэтичные пей-
зажи Севера, написанные рукой
Константина Алексеевича Коровина.
Слова Мамонтова оказались про-
роческими. В пейзажах Коровина
живет красота и душа заповедных
северных мест.
Мы можем прикоснуться к этой
красоте, если придем в залы Рус-
ского музея в Ленинграде или в
Третьяковскую галерею Москвы и
остановимся у его картин.
* * «!
Коровин покорял каждого, кто
с ним встречался.
«Внешность его особенная, ни на
кого не похожая, — вспоминал ху-
дожник П. Кузнецов.—Стройная
прекрасная фигура, красиво поса-
женная голова с красивыми, точно
выточенными чертами лица, с доб-
рыми, ласковыми, но вместе с тем
горящими творческим темперамен-
том глазами. Очаровательная улыб-
ка, иногда лукавая, редко покида-
ла его, так как он был человеком
веселым, любящим и распростра-
нявшим вокруг себя чувство друж-
бы и доброжелательности».
Однако неверно было бы думать,
что вся жизнь Коровина и весь его
труд были сплошным праздником.
Подобную ошибку совершает
даже известный советский худож-
ник М. Нестеров, который свои вос-
поминания о Коровине начинает
такими словами: «Легко и жизне-
радостно проходил Костя школь-
ный, а потом и жизненный путь
свой».
Нет, далеко не жизнерадостно и
не легко.
У него была трудная, голодная
юность. Тяжелая, одинокая ста-
рость. Да и в зрелые годы ему на
долю выпадали нелегкие минуты.
Вот, например, одна из его днев-
никовых записей:
«У меня был Ге, говорил о любви
и прочем. Да, правда, любовь — это
многое, но о деньгах он как-то от-
вернулся. Увы, бескорыстность не
в тех, кто о ней говорит, а в тех,
кто о ней не думает. Во мне нет
корысти. Я бы действительно хотел
петь красками песню поэзии, но я
не могу — у меня нет насущного.
А если я буду оригинален, то не
пойду по ступенькам признания, и
поэтому принужден быть голод-
ным».
Мало кто знал о подлинных мыс-
лях и чувствах всегда улыбающе-
гося и доброжелательного Кости
Коровина. Он был откровенен лишь
со своей записной книжкой да дву-
мя-тремя друзьями.
Коровин предпочитал улыбаться
и молчать. Так родилась легенда
о неунывающем Константине Коро-
вине.
♦ * ♦ ,
Несмотря на все невзгоды и труд-
ности, он не терял мужества писать
своим особенным, оригинальным,
коровинским стилем. Он был веч-
ным тружеником.
Кроме пейзажей, писал портреты
и декорации. Оформил огромное
количество оперных и балетных
спектаклей в Москве, в театре Ма-
монтова, а потом в Мариинском
театре в Петербурге и, наконец, за
границей — в Париже, в Лондоне,
в Милане. И что самое главное —
открыл совершенно новые реали-
238
стические принципы театрального
оформления. Недаром он сотрудни-
чал в театре с таким артистом, как
Федор Иванович Шаляпин.
♦ ♦ «
Коровин стремился к тому, что-
бы на его холстах жила поэзия и
не было заметно ни капли внешнего
мастерства.
Как-то сказали ему об одном его
пейзаже: «Надо бы позаконченней,
Константин Алексеевич». — «Я ста-
рался,— ответил Коровин,—но ина-
че все замирает».
«Живопись — удивительное де-
ло, — приоткрывал он щелочку в
один из тайников своего мастерст-
ва. — Все держится на чуть-чуть, не
попадешь в чуть-чуть — и нет ее».
Он рассказывал Б. Иогансону, мо-
лодому тогда художнику, как бился
над этюдом Севастопольской бухты
в сумерки и никак не мог взять вер-
но тень от фонаря.
«А почему не' попадал правиль-
но?— спрашивал он и отвечал: —
Потому, что до того старался взять
верно, что забыл про вечную исти-
ну: не тень нужно брать, а соотно-
шение всех тонов вместе с тенью.
То есть смотреть одновременно, не
нарушать точнейшей взаимозависи-
мости живописных отношений. Два-
три тона взять точно вместе— труд-
но, пять — еще труднее, а все точно
взять... — невероятно трудно...
Опытный художник всё видит одно-
временно, так же как хороший ди-
рижер слышит одновременно и
скрипку, и флейту, и фагот, и про-
чие инструменты. Это, так сказать,
вершина мастерства.. .»
Он мог бы еще напомнить слова
своего друга Шаляпина, который
говорил ему взволнованно: «Если
это «чуть-чуть» не сделать, то нет
искусства. .. Вот многие артисты
поют верно, стараются, на дириже-
ра смотрят, считают такты, а ску-
ка!.. А ты знаешь ли, что есть ди-
рижеры, которые не знают, что та-
кое музыка. Мне скажут: сумас-
шедший— а я говорю истину».
Да, это была, к сожалению, исти-
на, и Коровин ее хорошо знал.
Его собственное искусство было
враждебно сухому и скучному ре-
месленничеству. С годами его жи-
вопись становилась все крепче и
уверенней. Он писал широко и смело
и не боялся ни крика, ни злобного
шепота чистоплюев от искусства, тех,
кто нападал на него в газетах и
журналах. Да ведь и писал он свои
картины не для них, а для людей,
не испорченных модными шатания-
ми в искусстве.
Критики редко понимали, что
краски могут быть праздником
глаза, как музыка — праздником
слуха.
Его же задача всегда состояла
в том, чтобы дать человеку радость
наслаждения — в аккордах цветов
и форм.
Он очень любил писать цветы.
Многие его холсты — это живые
краски сирени, роз, фиалок. Коро-
вин изображал их то растущими на
воле, в садах, лесах, то собранными
руками человека в прекрасные бу-
кеты.
Посмотрите на его картину «Цве-
ты на берегу моря».
Какие сочные, смелые краски на
этом холсте! Как свободно положе-
ны алые мазки роз, синие — моря
и густой тени на белом сверкающем
камне. Так солнечно и щедро мог
239
написать природу только очень
влюбленный в жизнь и людей че-
ловек.
Коровин доставал перо, бумагу и,
не торопясь, записывал свои мысли
о любимом искусстве,. о людях, ко-
торые посвящали искусству, как и.
он, Коровин, всего себя.
«Как прекрасны вечера, закаты
солнца, сколько настроения в при-
роде, ее впечатлений. Это радость,
восприятйе души. Какая поэтиче-
ская грусть.
— Вот, говорят, в Швейцарии
настоящий пейзаж, — спросил как-
то Саврасова кто-то из его уче-
ников.
— Да, в Швейцарии я был, был
и в Италии. Прекрасно, — сказал
Алексей Кондратьевич. — Но кому
что. А мне, конечно, в России нра-
вится. В России природа поет, раз-
нообразие: весна какая, и осень, и
зима. Поет все, поет».
Саврасов не видел лучших, зре-
лых работ Константина Коровина.
Он умер, когда его ученик был со-
всем молодым. Но именно Коровин
вместе с Левитаном продолжил
своим искусством то, что было вы-
ражено в таком песенном пейзаже
их учителя, как «Грачи приле-
тели».
Пейзажи Константина Коровина
были и остались светлой и радост-
ной песней красоте России. Они —
«песня песней» родной природы, и
этой песне суждено звучать для нас
долгие и долгие годы.
Леонардо да Винчи
изобрел в е л о с и и е а и у и»
цель
Недавно в Мадриде профессором Жю-
лем Пикю найдены рукописи Леонардо да
Винчи. На семистах страницах рисунки
Леонардо перемежаются с подробным
объяснительным текстом. Уже ранее было
известно, что у Леонардо можно найти
первые идеи самолета, геликоптера и под-
водной лодки. Из новой находки выясни-
лось, что гениальный художник изобрел
также велосипедную цепь.
П а нн я т и и и экватору
Невдалеке от столицы Эквадора, горо-
да Кито, на воображаемой линии — эква-
торе — двести лет назад сооружен единст-
венный в своем роде памятник. На четы-
рехгранном обелиске возвышается камен-
ный шар с золотым кольцом — символ
Земли и экватора. Обелиск установлен та-
ким образом, что одна его половина на-
ходится в Северном полушарии, а дру-
гая — в Южном.
Ди» ина и Меттерних
Очень многие, в том числе известный
австрийский дипломат Меттерних, просили
автограф у Александра Дюма. Писатель
решил сыграть с дипломатом остроумную
шутку.
— Отлично, — сказал он и каллиграфи-
ческим почерком написал:
«Получил от князя Меттерниха 25 бу-
тылок наилучшего вина марки Иоганнис-
берг из его погребов.
А л е к с а н р Дюма».
Князю не оставалось ничего другого,
как прислать это вино писателю.
240
ЕВ Г. БРАНДИС
ЖЮЛЬ ВЕРН ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ...
Незаметно подкралась старость.
Уже много лет Жюль Верн не вы-
езжал из Амьена и все реже выхо-
дил из дому. «Я теперь совсем не
двигаюсь и стал таким же домосе-
дом, как раньше был легок на подъ-
ем. Возраст, недомогание, заботы—
все это приковывает меня к дому.
Ах, дружище Поль!— жаловался он
брату,—Хорошее было время, когда
мы вместе плавали по морям. Оно
уже никогда не вернется...»
«Я вижу все хуже и хуже, моя
дорогая сестра, — писал он в 1903 го-
ду.— Операции катаракты еще не
было... Кроме того, я оглох на од-
но ухо. Итак, я в состоянии теперь
слышать только половину глупостей
и злопыхательств, которые ходят по
свету, и это меня немало утешает!»
Ежедневно со всех концов света
Жюль Верн получал десятки писем.
Юные читатели желали ему долгих
лет жизни и подсказывали сюжеты
для следующих томов «Необыкно-
венных путешествий». Известные
ученые, изобретатели, путешествен-
ники благодарили писателя за то,
что его книги помогли им в моло-
дые годы не только полюбить на-
уку, но и найти жизненное призва-
ние.
Все чаще и чаще в Амьен наве-
дывались парижские репортеры и
корреспонденты иностранных газет.
И Жюль Верн, неохотно и скупо го-
воривший о себе и о своем творче-
стве, вынужден был давать ин-
тервью. Беседы тут же записыва-
лись и попадали в печать. Эти
репортажи содержат достоверные
мысли и признания великого фан-
таста, не оставившего после себя ни
мемуаров, ни дневников.
В старых газетах и журналах мне
удалось найти не менее полутора
десятков таких публикаций. Среди
них — рассказ о визите к Жюлю
Верну известного итальянского пи-
сателя Эдмондо де Амичиса, интер-
вью, записанные английскими жур-
налистами Мэри А. Бэллок, Г. Джо-
несом, Ч. Даубарном, французским
критиком А. Бриссоном, русским
литератором А. Плетневым.
Отвечая на стандартные вопросы,
писатель поневоле должен был по-
вторяться или варьировать одни и
те же мысли. Наиболее подробно он
останавливается на истории замыс-
ла «Необыкновенных путешествий»
и своей неустанной работе над
этой колоссальной серией романов.
Почти в каждом интервью ему при-
ходилось говорить о своих литера-
турных пристрастиях, о науке и ее
будущих возможностях, с которыми
он связывал радужные перспекти-
вы не только технического прогрес-
са, но и общественного развития.
Не обходил он молчанием и тревож-
ных вопросов международной поли-
тики: осуждал военные приготовле-
ния великих держав, рост вооруже-
ний и т. д. И, наконец, лейтмотивом
последних интервью становится на-
вязчивая мысль о близкой смерти
и оригинальном литературном заве-
241
щании, которое должно было еще
на несколько лет продлить для чи-
тателей его интенсивную творческую
жизнь.
Я попытался в этом очерке свести
воедино разрозненные высказыва-
ния писателя. Здесь его подлинные
слова, застенографированные или
записанные под свежим впечатле-
нием лицами, которым он давал
интервью. Вопросы тоже не приду-
маны. Только задавались они в раз-
ное время разными людьми, беседо-
вавшими с Жюлем Верном.
* * *
Почти каждый журналист начи-
нал с традиционного вопроса:
— Мсье Верн, не могли бы вы
рассказать, как началась ваша ли-
тературная деятельность?
— Моим первым произведени-
ем,— отвечал Жюль Верн, — была
успех, и по совету Дюма-старшего
я отдал ее в печать. «Не беспокой-
тесь,— ободрял он меня. — Даю вам
полную гарантию, что найдется хотя
бы один покупатель. Этим покупа-
телем буду я!»
Работа для театра очень скудно
оплачивалась. И хотя я написал
еще несколько водевилей и комиче-
ских опер, вскоре м>не стало ясно,
что драматические произведения не
дадут мне ни славы, ни средств к
жизни. В те годы я ютился в ман-
сарде и был очень беден. Пора бы-
ло всерьез задуматься о будущем.
Моим истинным призванием, как вы
з>наете, оказались научные романы
или романы о науке — затрудняюсь,
как лучше сказать.. .
И все-таки я никогда не терял
любви к сцене и ко всему, что так
или иначе связано с театром. Мне
всегда было очень радостно, когда
небольшая комедия в стихах, напи-
санная при участии Александра Дю-
ма-сына, который был и оставался
одним из лучших моих друзей до
самой его смерти. Она была назва-
на «Сломанные соломинки» и ста-
вилась на сцене Исторического те-
атра, владельцем которого был Дю-
ма-отец. Пьеса имела некоторый
мои романы, переделанные в пьесы,
начинали на сцене вторую жизнь.
Особенно посчастливилось «Михаи-
лу Строгову» и «Вокруг света в во-
семьдесят дней». В общей слож-
ности я написал около тридцати
пьес.
— Хотелось бы знать, мсье Верн,
что побудило вас писать научные
16 Хочу всё знать!
242
романы и как напали вы на эту
счастливую мысль.
— Откровенно говоря, я и сам не
знаю. Меня всегда интересовали
науки, в особенности география.
Любовь к географическим картам
и истории великих открытий, скорее
всего, и заставила работать мысль
в этом направлении. Литературное
поприще, которое я избрал, было
тогда ново и почти совсем не ис-
пользовано. В занимательной фор-
ме фантастических путешествий я
старался распространять современ-
ные научные знания. На этом и
основана серия географических ро-
манов, ставшая для меня делом
жизни. Ведь еще до того, как по-
явился первый роман, положивший
начало «Необыкновенным путеше-
ствиям», я написал несколько рас-
сказов на подобные же сюжеты, на-
пример «Драма в воздухе» и «Зи-
мовка во льдах».
— Расскажите, пожалуйста, о сво-
ем первом романе. Когда и при ка-
ких обстоятельствах он появился?
— Приступив к роману «Пять не-
дель на воздушном шаре» — это бы-
ло осенью 1862 года, — я решил вы-
брать местом действия Африку про-
сто потому, что эта часть света
была известна значительно меньше
других. И мне пришло в голову, что
самое интересное и наглядное ис-
следование этого обширного конти-
нента может быть сделано с воз-
душного шара. Никто не преодоле-
вал на аэростате такие огромные
расстояния. Поэтому мне пришлось
придумать некоторые усовершенст-
вования, чтобы баллоном можно
было управлять. Помнится, я испы-
тывал сильнейшее наслаждение, ко-
гда писал этот роман и, главное,
когда производил необходимые изы-
скания, чтобы дать читателям по
возможности реальное представле-
ние об Африке...
Кончив работу, я послал рукопись
издателю Этцелю. Он быстро про-
чел ее, пригласил меня к себе и
сказал: «Вашу вещь я напечатаю.
Я уверен, она будет иметь успех».
И опытный издатель не ошибся.
Роман вскоре был переведен почти
на все европейские языки и принес
мне известность... С тех пор по до-
говору, который заключил со мной
Этцель, я передаю ему ежегодно —
увы, теперь уже не ему, а его сы-
ну 1 — по два новых романа или
один двухтомный. И этот договор,
по-видимому, останется в силе до
конца моей жизни.
— «Пять недель на воздушном
шаре» — одно из самых популяр-
ных ваших произведений, мсье
Верн. Вы сами это знаете. Но чем
объяснить такой успех вашего пер-
вого романа?
1 Пьер Жюль Этцель умер в 1886 году.
243
— Мне трудно ответить на этот
вопрос. Успех моего первого рома-
на, да и других, которые были на-
писаны позже, обычно объясняют
тем, что я в доступной форме сооб-
щаю много научных сведений, ма-
ло кому известных. Во всяком слу-
чае, я всегда старался даже самые
фантастические из моих романов
делать возможно более правдопо-
добными и верными природе.
— Только ли это? Ведь во мно-
гих ваших романах содержатся уди-
вительно точные предсказания на-
учных открытий и изобретений —
предсказания, которые постепенно
сбываются...
— Вы преувеличиваете. Это про-
стые совпадения, и объясняются
они очень просто. Когда я говорю
о каком-нибудь научном феномене,
то предварительно исследую все до-
ступные мне источники и делаю
свои выводы, опираясь на множе-
ство фактов. Что же касается точ-
ности описаний, то в этом отноше-
нии я обязан всевозможным выпи-
скам из книг, газет, журналов, раз-
личных рефератов и отчетов, кото-
рые у меня заготовлены впрок и
исподволь пополняются. Все эти за-
метки тщательно классифицируют-
ся и служат материалом для моих
повестей и романов. Ни одна моя
книга не написана без помощи этой
картотеки.
Я внимательно просматриваю два-
дцать с лишним газет, прилежно
прочитываю все доступные мне на-
учные сообщения, и, поверьте, меня
всегда охватывает чувство восторга,
когда я узнаю о каком-нибудь но-
вом открытии...
Настойчивой Мэри Бэллок захо-
телось во что бы то ни стало уви-
деть собственными глазами замеча-
тельную картотеку писателя. Жюль
Верн очень неохотно допускал по-
сторонних в свое «тайное тайных»,
но на этот раз сделал исключение.
Он предложил гостье подняться по
узкой винтовой лестнице, показал
ей свой более чем скромный рабо-
чий кабинет, расположенный в круг-
лой башне, провел по коридору, уве-
шанному географическими картами,
244
и отворил дверь в библиотеку —
просторную светлую комнату, устав-
ленную вдоль стен высокими книж-
ными шкафами, с громадным сто-
лом посредине, заваленном газета-
ми, журналами, бюллетенями науч-
ных обществ и всякими периодиче-
скими изданиями.
В одном из шкафов вместо книг
оказалось множество дубовых ящич-
ков. В определенном порядке в них
были разложены бесчисленные вы-
писки, заметки, вырезки из газет и
журналов, наклеенные на карточки
одинакового формата. Карточки
подбирались по темам и вкладыва-
лись в бумажные обертки. Получа-
лись несшитые тетрадки разной
толщины. Всего, по словам Жюля
Верна, у него накопилось около
двадцати тысяч таких тетрадок, со-
держащих интересные сведения по
всем отраслям знаний.
Любопытная англичанка не про-
пустила случая ознакомиться и с
библиотекой писателя, где в изоби-
лии были представлены труды по
географии, геологии, астрономии,
физике, технологии, записки путе-
шественников, мемуары ученых, все-
возможные энциклопедии и спра-
вочники, не говоря уже о прекрас-
ном подборе художественной лите-
ратуры. «Его библиотека, — пишет
Мэри Беллок, — служит исключи-
тельно для пользования, а не для
любования. Тут вы встретите силь-
но подержанные издания сочинений
Гомера, Вергилия, Монтеня, Шек-
спира, Мольера, Купера, Диккенса,
Скотта. Вы найдете тут и современ-
ных авторов».
— Вальтер Скотт, Диккенс и Фе-
нимор Купер — мои любимые писа-
тели,— сказал Жюль Верн.— Читая
Купера, я никогда не чувствовал
усталости. Некоторые из его рома-
нов достойны бессмертия, и, я на-
деюсь, о них будут помнить и тогда,
когда так называемые литератур-
ные гиганты более позднего време-
ни канут в Лету... С юных лет
меня восхищали романы капитана
Марриэта. Я и теперь охотно его
перечитываю. Нравятся мне также
Майн Рид и Стивенсон. К сожале-
нию, недостаточное знание англий-
ского языка мешает узнать их бли-
же. «Остров сокровищ» Стивенсона
есть у меня в переводе. Эта книга
поражает необыкновенной чистотой
стиля и силой воображения. Но вы-
ше всех английских писателей я
ставлю Чарлза Диккенса. — При
этих словах, — заметила Мэри Бел-
лок, — на лице Жюля Верна изо-
бразился неподдельный юношеский
энтузиазм. — Автор «Николаса
Никльби», «Давида Копперфильда»,
«Сверчка на печи» покоряет меня
своим пафосом, умением вводить
интересные сцены, сильные описа-
ния. ..
Почти десять лет спустя оценка
Диккенса была дополнена в беседе
с англичанином Ч. Даубарном:
— Я несколько раз перечитывал
Диккенса от корки до корки. Этому
писателю я многим обязан. У него
можно найти все: воображение,
юмор, любовь, милосердие, жалость
к бедным и угнетенным — одним
словом, все...
Даубарн зафиксировал и такое
признание Жюля Верна:
— На меня произвел сильное впе-
чатление ваш новый писатель
Уэллс. У него совершенно особая
манера, и книги его очень любо-
пытны. Но по сравнению со мной
24В
он идет совсем противоположным
путем... Если я стараюсь отталки-
ваться от правдоподобного и в прин-
ципе возможного, то Уэллс приду-
мывает для осуществления подви-
гов своих героев самые невоз-
можные способы. Например, если он
хочет выбросить своего героя в ми-
ровое пространство, то придумывает
металл, не имеющий веса... Уэллс
больше, чем кто-либо другой, явля-
ется представителем английского во-
ображения.
— Что вы скажете о француз-
ской литературе и каких авторов
предпочитаете?
— В нескольких словах этого не
скажешь. Я согласен с теми, кто
считает литературу моей страны од-
ной из самых великих в мире. Мне
близок гений Мольера. Когда-то я
был без ума от Бомарше. Меня вос-
хищает мудрость Монтеня и жизне-
любие Рабле. Что же касается но-
вейших писателей, то Дюм.а-отец
был мне всегда особенно близок,
и я счел своим долгом посвятить
его памяти один из своих романов—
«Матиаса Шандора». Люблю также
романы и «Легенды веков» Виктора
Гюго, хотя порою он бывает черес-
чур напыщенным. . .
Почти каждый посетитель зада-
вал писателю дежурный вопрос:
— Мсье Верн, вы один из самых
популярных и самых плодовитых
романистов. Не сочтите нескром-
ным мое любопытство, но хотелось
бы знать, как вам удается на про-
тяжении нескольких десятилетий
сохранять такую изумительную ра-
ботоспособность.
На этот вопрос Жюль Верн отве-
чал с плохо скрытым раздражением:
— Не надо меня хвалить. Труд
для меня — источник единственного
и подлинного счастья. . . Это моя
жизненная функция. Как только я
кончаю очередную книгу, я чув-
ствую себя несчастным и не нахожу
покоя до тех пор, пока не, начну
следующую. Праздность является
для меня пыткой.
— Да я понимаю. . . И все же вы
пишете с такой завидной легкостью,
что невольно. ..
— Это заблуждение! Мне ничего
легко не дается. Почему-то многие
думают, что мои произведения —
чистейшая импровизация. Какой
вздор! Я не могу приступить к ра-
боте, если не знаю начала, середи-
ны и конца своего будущего рома-
на. До сих пор я был достаточно
счастлив в том смысле, что для
каждого произведения у меня в го-
лове была не одна, а по меньшей
мере полдюжины готовых схем.
Большое значение я придаю развяз-
ке. .Если читатель сможет угадать,
чем все кончится, то такую книгу не
стоило бы и писать. Чтобы роман
понравился, нужно изобрести совер-
шенно необычную и вместе с тем
оптимистическую развязку. И когда
в голове сложится костяк сюжета,
когда из нескольких возможных ва-
риантов будет выбран наилучший,
тогда только начинается следующий
этап работы — за письменным
столом.
— Если это не секрет, расска-
жите, пожалуйста, мсье Верн, как
вы пишете ваши романы.
— Не понимаю, какой интерес
это представляет для публики. Но
все же я могу раскрыть секреты
моей литературной кухни, хотя и
не решился бы рекомендовать их
никому другому. Ведь каждый
246
писатель работает по своему соб-
ственному методу, выбирая его ско-
рее инстинктивно, чем сознательно.
Это, если хотите, вопрос техники.
За много лет вырабатываются по-
стоянные привычки, от которых не-
возможно отказаться.
Начинаю я обыкновенно с того,
что выбираю из картотеки все вы-
писки, относящиеся к данной теме;
сортирую их, изучаю и обрабаты
ваю применительно к будущему ро-
ману. Затем я делаю предваритель-
ные наброски и составляю план по
главам. Вслед за тем пишу каран-
дашом черновик, оставляя широкие
поля — полстраницы — для попра-
вок и дополнений. Но это еще не
роман, а только каркас романа.
В таком виде рукопись поступает
в типографию. В первой корректуре
я исправляю почти каждое предло-
жение и нередко пишу заново це-
лые главы. Окончательный текст
получается после пятой, седьмой
или, случается, девятой корректуры.
Яснее всего я вижу недостатки сво-
его сочинения не в рукописи, а в
печатных оттисках. К счастью, мой
издатель хорошо это понимает и не
ставит передо мной никаких огра-
ничений. . . Но почему-то принято
считать, что если писатель много
пишет, значит, ему все легко дает-
ся. Ничего подобного! . .
— Но ведь при такой системе
значительно замедляется скорость
работы?
— Я этого не нахожу. Благодаря
привычке к ежедневной работе за
столом с пяти утра до полудня мне
удается уже много лет подряд пи-
сать по две книги в год. Правда,
такой распорядок жизни потребо-
вал некоторых жертв. Чтобы ничто
не отвлекало от дела, я переселил-
ся из шумного Парижа в спокой-
ный, тихий Амьен и живу здесь уже
много лет—с 1871 года. Вы спро-
сите, почему я выбрал Амьен? Этот
город мне особенно дорог тем, что
здесь родилась моя жена и здесь
мы с ней когда-то познакомились.
Мало-помалу в Амьене сосредото-
чились все мои интересы. Некото-
рые из моих друзей скажут вам, что
званием муниципального советника
Амьена я горжусь нисколько не
меньше, чем литературной извест-
ностью, и я счастлив оттого, что мо-
гу приносить своему городу посиль-
ную пользу.
— Ваши герои всегда путешест-
вуют. Ну, а сами вы, мсье Верн,
разве вы не любите путешество-
вать?
— Очень люблю, вернее, любил.
В свое время я проводил значитель-
ную часть года на своей яхте «Сен-
Мишелц». Я дважды обошел на ней
Средиземное море, посетил Италию,
247
Англию, Шотландию, Ирландию,
Данию, Голландию, Скандинавию,
заходил в африканские воды. . . Эти
поездки очень пригодились мне
впоследствии при сочинении ро-
манов.
Я побывал даже в Северной Аме-
рике. Это случилось в 1867 году.
Одна французская компания приоб-
рела океанский пароход «Грейт
Истерн», чтобы перевозить амери-
канцев на Парижскую выставку. . .
Мы посетили с братом Нью-Йорк и
несколько других городов, видели
Ниагару зимой, во льду... На меня
произвело неизгладимое впечатле-
ние торжественное спокойствие ги-
гантского водопада. Поездка в Аме-
рику дала материал для романа
«Плавучий остров».
Море всегда меня привлекало, и
для меня нет ничего заманчивей
жизни моряка. Самому мне стать
моряком не довелось, но во многих
моих романах действие происходит
на морях.. .
Моя жизнь протекала мирно, в
работе, и я не могу пожаловаться
на судьбу. Но однажды со мной
случилась печальная история, кото-
рая заставила меня стать домосе-
дом и отказаться от путешествий.
С нами жил племянник, сын моего
брата, образованный, милый юно-
ша. .. И вот, это было в 1886 году,
мне пришлось пережить нечто ужас-
ное. . . Племянник внезапно поме-
шался и решил меня убить, хотя
между нами не было никаких раз-
молвок. Он дважды выстрелил в
меня из револьвера. Первая пуля
слегка только задела плечо, а вто-
рая застряла в бедре. Профессор
Вернейль сделал операцию, но я
так и не знаю, удалось ли ему из-
влечь пулю. Иногда я чувствую в
ноге сильную боль и с тех пор хро-
маю. Несчастного племянника от-
правили в приют для душевноболь-
ных, а яхту пришлось продать...
— Как вы относитесь к спорту?
— Разумеется, положительно.
— А какой вид спорта предпочи-
таете?
— Из того, что я говорил, легко
догадаться: парусный. Когда-то я
был искусным яхтсменом.
— А есть ли какой-нибудь вид
спорта, который вы не одобряете?
— Автомобильные гонки. Это
безумный спорт, и я очень сожалею,
что он получил такое распростране-
ние. Каждый владелец автомобиля
рискует головой. Автомобили за-
грязняют воздух. В этом новом
увлечении я вижу признак деграда-
ции современного цивилизованного
общества. Ничего, кроме модного
декадентства и умственного оскуде-
248
ния, в этом виде спорта я не усма-
триваю. . . Пешеходы теперь подвер-
гаются опасности даже на амьен-
ских улицах. Когда я выхожу из
дому, любезные прохожие то и дело
предупреждают меня: «Внимание,
мсье Верн, автомобиль идет!»...
Впрочем, — добавил он, улыбнув-
шись, — я не отстаю от века. В ны-
нешнем году печатается мой новый
роман. Его содержание — автомо-
билизм. .. в настоящем и буду-
щем. ..'
— Хотелось бы знать, мсье Верн,
какой из ваших романов вам ка-
жется наилучшим.
— Хороший отец любит одинако-
во всех своих детей. А у меня, ни
мало ни много, девяносто семь книг.
Трудно мне назвать среди них са-
мую любимую. Из романов послед-
них лет я выделил бы, пожалуй,
«Завещание чудака» 2. Иногда я его
перечитываю и сам удивляюсь, как
мне удалось так живо и занима-
тельно познакомить юных читателей
с географией Соединенных Шта-
тов. .. Неплохо получился как буд-
то и роман «Братья Кип». Книга
основана на реальных фактах и
изображает трагическую историю
двух братьев. Почти все действие
происходит в Тихом океане. Быть
может, мои слова могут показаться
не совсем скромными, но, честное
слово, когда я перечитываю соб-
ственные книги, то порою забываю,
что являюсь их автором. . .
— С тем большей объективностью
вы можете судить о своих ранних
романах. Едва ли не самый знаме- 1 2
1 Эти слова были сказаны в 1904 году.
Имеется в виду роман «Властелин мира»
2 Роман «Завещание чудака» опублико-
ван в 1899 году.
нитый из них — «Двадцать тысяч
лье под водой»! . .
— А знаете ли вы, что одним из
самых больших моих успехов я обя-
зан Жорж Санд? Это она навела
меня на мысль написать «Двадцать
тысяч лье под водой»!
— Жорж Санд? Как странно...
— Но это так. В 1865 году по
просьбе Этцеля — он принадлежал
к числу ее друзей — я послал ей
«Пять недель на воздушном шаре»
и «Путешествие к центру Земли».
Вскоре я получил ответ — собствен-
норучное письмо Жорж Санд, кото-
рое я берегу как реликвию. Вот
оно, можете сами прочесть...
Жюль Верн достал из секретера
и протянул собеседнику, парижско-
му литератору Адольфу Бриссону,
конверт с драгоценным письмом.
Бриссон попросил разрешения ско-
пировать его и воспроизвести в сво-
ем очерке.
Вот что писала Жорж Санд:
«Благодарю Вас за приятные над-
писи на обеих книгах. Ваши вели-
колепные произведения вывели меня
из состояния глубокой апатии и за-
ставили испытать волнение. Огорче-
на я только тем, что слишком бы-
стро их проглотила и лишена воз-
можности прочесть еще дюжину по-
добных романов. Я надеюсь, что
скоро вы увлечете нас в глубины
моря и заставите Ваших героев пу-
тешествовать в подводных лодках,
усовершенствовать которые Вам
помогут Ваши знания и Ваше вооб-
ражение. Когда «Англичане на Се-
верном полюсе» 1 выйдут отдельной
книгой, прошу Вас не забыть при-
1 Заглавие первого тома «Путешествий
и приключений капитана Гаттераса».
249
слать их мне. У Вас восхититель-
ный талант и сердце, способное еще
больше его возвысить. Тысячу раз
благодарю Вас за те приятные ми-
нуты, которые Вы помогли мне ис-
пытать среди моих горестей».
О капитане Немо и «Наутилусе»
речь заходила почти в каждом ин-
тервью. Журналист Даубарн, наве-
стивший писателя в 1904 году, за-
метил, что новейшие конструкции
подводных лодок свидетельствуют
самым поразительным образом о
воплощении в жизнь его идей.
— Тут опять-таки, — возразил
Жюль Верн, — нет никакого проро-
чества. Подводная лодка существо-
вала и до появления моего романа.
Я просто взял то, что уже намеча-
лось в действительности, и развил
в воображении. Капитан Немо же-
лает оградить себя от всякого об-
щения с людьми — отсюда и его
имя *. Поэтому я погружаю его в
стихию, которая дает ему возмож-
ность не только получать двигатель-
ную силу — электрическую энер-
гию — из самого океана, ио и до-
бывать в морской пучине все необ-
ходимое для жизни.. .
— В связи с появлением подвод-
ных лодок морская война становит-
ся не той, что прежде. Каковы ваши
прогнозы на этот счет?
— Самые мрачные. В морской
стратегии произошел полный пере-
ворот. Военное судно уже не может
чувствовать себя в безопасности,
имея против себя подводную лодку
и торпеду. Если обыкновенный ди-
намитный патрон производит взрыв,
достаточный для расщепления
стального рельса, что же тогда го-
Nemo (по-латыни)—никто.
ворить о торпедах, начиненных ку-
да более сильными взрывчатыми
веществами! Какие адские силы вы-
рвутся на свободу, если военная
техника будет совершенствоваться
с такой быстротой!
— В настоящее время возможно-
сти кругового обзора ограничены
перископом на поверхности воды.
Это стесняет маневренность подвод-
ных лодок. Как вы думаете, мсье
Верн, смогут ли они когда-нибудь
атаковать одна другую в глубине
моря?
— В этой области мне тем более
не хотелось бы прослыть пророком.
Но, кстати, могу напомнить, что в
моем романе «Флаг родины» изо-
бражен бой двух подводных лодок
у Бермудских островов. Одна из
них пытается проникнуть в подвод-
ный грот, а другая препятствует
ей. Таким образом, сфера их дей-
ствия ограничена узким скалистым
каналом. Это, конечно, не то, что
предполагаемое сражение в откры-
том море.
— Вы, конечно, следите за рус-
ско-японской войной?
— О да, и это пролитие крови
250
приводит меня в ужас. Вводятся в
употребление самые новейшие смер-
тоносные орудия и взрывчатые ве-
щества. Механические торпеды в
один момент уничтожают огромные
дорогостоящие суда... Это самая
жестокая война из всех когда-либо
бывших на земном шаре! . . Но, мо-
жет быть, люди почерпнут из нее
кое-что и полезное... Она должна
привести народы к сознанию, что
современные войны, помимо денеж-
ной стоимости, становятся все труд-
нее и, вероятно, заставят нации ре-
же прибегать к оружию. .. Поло-
жим, в Гаагские конференции 1 я не
очень-то верю... Есть, мне кажется,
более действенные факторы, кото-
рые будут способствовать ограниче-
нию войн в будущем. Один из них—
трудность доведения операции до
определенного исхода, благодаря
усовершенствованию вооружения с
обеих сторон, и другой — исключи-
тельная дороговизна, которая мо-
жет привести к обнищанию целые
государства.
— К несчастью, мы ежедневно
видим появление все новых и новых
усовершенствованных смертоносных
орудий. ..
— Цивилизованное варварство!—
воскликнул Жюль Верн. — Тем бо-
лее дипломаты должны стараться
сохранить мир... Но что бы нам
ни угрожало сейчас, я верю в сози-
дательные силы разума. Я верю,
что народы когда-нибудь договорят-
ся между собой и помешают безум-
1 Гаагские конференции созывались с
конца XIX века для выработки соглаше-
ний о международных спорах. Соглашения
были приняты, но постоянно нарушались
самими государствами — участниками кон-
ференций.
цам использовать величайшие заво-
евания науки во вред человечеству.
Однажды — это было в 1902 го-
ду— Жюля Верна посетил корре-
спондент «Новой Венской газеты».
По-видимому, он попал в удачный
час: старый писатель был более
словоохотлив и откровенен, чем
обычно. На вопрос журналиста, чем
можно объяснить широкое распро-
странение его книг, Жюль Верн
ответил:
— Я стараюсь учитывать запро-
сы и возможности юных читателей,
для которых написаны все мои кни-
ги. Работая над своими романами,
я всегда думаю о том — пусть ино-
гда это идет даже в ущерб искус-
ству, — чтобы из-под моего пера не
вышло ни одной страницы, ни од-
ной фразы, которую не могли бы
прочесть и понять дети.
— А вы получаете от них письма?
— Да, и довольно много. Письма
приходят из разных стран. Нередко
мне приходится обращаться к по-
мощи переводчиков. Некоторые чи-
татели просят у меня автографов,
другие высказываются по поводу
того или иного романа. И это при-
дает мне уверенность, что работаю
я не напрасно...
Когда разговор зашел о науке,
Жюль Верн воодушевился.
— Я считаю себя счастливцем,
что родился в такой век, когда на
наших глазах сделано столько за-
мечательных открытий и еще более
удивительных изобретений. Можно
не сомневаться, что науке суждено
открыть людям много удивительно-
го и чудесного. Больше того.
Я убежден, что открытия ученых
совершенно изменят условия жизни
на Земле, и многие из этих чудес-
261
ных открытий будут сделаны на
глазах нынешнего поколения. Ведь
наши знания о силах природы,
взять хотя бы электричество, нахо-
дятся еще в зачаточном состоянии.
В будущем, когда мы вырвем у при-
роды еще много ее тайн, все чудеса,
которые описывают романисты и,
в частности, ваш покорный слуга,
покажутся простыми и неинтерес-
ными по сравнению с еще более
редкими явлениями, свидетелями
которых можете быть и вы...
Еще немного времени — и наши
телефоны и телеграфы покажутся
смешными, а железные дороги —
слишком шумными и отчаянно мед-
лительными. Культура проникнет в
самые глухие деревенские углы. . .
Реки и водопады дадут во много
раз больше двигательной энергии,
чем сейчас. Одновременно будут
разрешены и задачи воздухоплава-
ния. Дно океана станет предметом
широкого изучения и целью путе-
шествий. . . Настанет день, когда
люди смогут эксплуатировать недра
океана так же, как теперь золотые
россыпи. Двадцатый век создаст но-
вую эру. . . Моя жизнь была пол-
ным-полна действительными и вооб-
ражаемыми событиями. Я видел
много замечательных вещей, но
еще более удивительные создава-
лись моей фантазией. Если бы вы
только знали, как я сожалею о том,
что мне так рано приходится завер-
шить свой земной путь и простить-
ся с жизнью на пороге эпохи, кото-
рая сулит столько чудес! ..
Жюль Верн замолчал. Журна-
лист, взволнованный его искренним
признанием, торопливо записывал
только что произнесенные слова.
— Теперь вы, наверное, спросите
меня,—снова заговорил писатель,—
каков общий замысел «Необыкно-
венных путешествий» и что я соби-
раюсь делать дальше?
— Вы угадали, мсье Верн.
— Я поставил своей задачей опи-
сать в «Необыкновенных путешест-
виях» весь земной шар. Следуя из
страны в страну по заранее уста-
новленному плану, я стараюсь не
возвращаться без крайней необхо-
димости в те места, которые уже
были описаны. Мне предстоит еще
описать довольно много стран, что-
бы полностью расцветить узор. Но
это сущие пустяки по сравнению с
тем, что уже сделано. Быть может,
я еще закончу мою сотую книгу!
Закончу обязательно, если проживу
еще пять или шесть лет...
— И вы знаете, чему будет по-
священа ваша сотая книга?
— Да, я часто думаю об этом.
Я хочу в своей последней книге
дать в виде связного обзора полный
свод моих описаний земного шара
и небесных пространств и, кроме
того, напомнить о всех маршрутах,
которые были совершены моими ге-
роями. .. Но, независимо от того,
успею ли я выполнить этот замы-
сел или нет, могу вам сказать, что
у меня накопилось в запасе не-
сколько готовых книг, которые бу-
дут изданы после моей смерти...
Жюль Верн умер на семьдесят
восьмом году, 24 марта 1905 года
в восемь часов утра.
Писатель оставил десять неопу-
бликованных книг. До конца 1910
года, каждое полугодие, как это де-
лалось на протяжении сорока двух
лет, он продолжал дарить читате-
лям новый том «Необыкновенных
путешествий».
252
А. ДУЛОВ
ТАЙНА КРЕМЛЕВСКОГО КЛАДА
ЛОЦМАН КНИЖНЫХ МОРЕЙ
В 1879 году книготорговец Гартье
решил издавать журнал «Россий-
ская библиография». Но кому пору-
чить вести журнал? Уже около года
Гартье внимательно присматривал-
ся к сотруднику журнала «Всемир-
ная иллюстрация» Евгению Федоро-
вичу Буринскому. Интуиция не об-
манывала старого коммерсанта.
В скромном молодом человеке он
разгадал волю, настойчивость в до-
стижении поставленной цели; нако-
нец, его научные обозрения, печа-
тавшиеся' во многих журналах, гово-
рили о несомненных литературных
и технических способностях. Гартье
решил рискнуть и не пожалел.
Литература давно влекла к себе
Буринского, человека пестрой и
трудной жизни.
Работа библиографа сложна и
увлекательна. В необозримых книж-
ных джунглях трудно выискивать
материалы на определенную тему.
Русские и иностранные журналы,
справочники и брошюры, толстые
фолианты в дорогих кожаных пере-
плетах и дешевенькие выпуски—вся
эта длинная вереница, называемая
книжной продукцией, появлялась и
исчезала со стола Буринского, усту-
пая место новым поступлениям. Бу-
ринский составлял библиографии
по разным техническим вопросам, в
том числе и по фотографии.
Однажды в одном из немецких
журналов он прочел статью о том.
что на Лейпцигской ярмарке в се-
мидесятых годах XIX века было
продано огромное количество под-
дельных исторических документов
с поддельными подписями Моцарта,
Бетховена, Наполеона, Галилея и
многих других знаменитых людей.
Только случайно удалось устано-
вить, что документы изготовила
группа предприимчивых мошенни-
ков. Автор статьи, поставив вопрос,
как лучше в дальнейшем уберечься
от подобных подделок, предлагал
использовать фотографию, как уже
проявившую способности при выяв-
лении многих загадок и тайн.
Статья увлекала Буринского. Он
сам был фотографом-любителем,
поэтому отложил статью в специ-
альную папку. Он подумал, что бы-
ло бы неплохо собрать все сообще-
ния о необыкновенных свойствах
фотографии.
И вот Буринский со свойствен-
ной ему старательностью берется
за дело. Начались поиски. Долгие
месяцы день за днем Буринский
перелистывал старые потемневшие
газеты, журналы, огромные, пере-
плетенные в кожу отчеты Академии
наук, внимательно изучал справоч-
ники на немецком, французском,
английском языках. Папка стреми-
тельно пополнялась. Перед изум-
ленным Буринским раскрывался
удивительнейший, никем не иссле-
дованный мир.
На заседании Французской ака-
демии наук в 1839 году крупнейший
253
астроном своего времени Араго со-
общил о получении первых фото-
графий (тогда их называли дагер-
ротипами). Он же впервые сделал
попытку применить фотографию для
научных целей. Араго фотографиро-
вал Луну, и на снимке ему удалось
выявить такие детали, которые в
обычный телескоп не были видны.
Многие ученые не поверили Араго,
считая, что он пририсовал детали.
Недоверие еще больше усилилось,
когда никому, в том числе и само-
му Араго, не удалось получить вто-
рого такого же снимка.
Через десять лет газеты многих
стран обошло новое сенсационное
сообщение. Французский археолог
Гро обнаружил древнейший грече-
ский манускрипт, представляющий
огромную ценность для науки. Для
того, чтобы случайно не попортить
документ, не брать его лишний раз
в руки, Гро решил сфотографиро-
вать его и пользоваться фотокопи-
ей. Каково же было изумление уче-
ного, когда на негативе появились
строки нового текста, которые со-
вершенно не были видны на ориги-
нале. И опять вторично такого же
негатива Гро получить не мог.
После этого случая ученые мно-
гих ртран стали фотографировать
каждый древний документ по 20,
30 и даже 10.0 раз. Некоторые ока-
зывались счастливцами. Но бывали
такие случаи редко.
В 1886 году астрономы братья
Анри с помощью фотографии обна-
ружили несколько новых звезд.
Еще более удивительный факт со-
общил немецкий ученый Фогель.
В 60 годах XIX века у одного бер-
линского фотографа молодая жен-
щина заказала большой портрет.
Она была сфотографирована, но. . .
при проявлении пластинки фото-
граф, к большому своему огорче-
нию, увидел, что негатив испорчен:
все лицо молодой женщины было
покрыто множеством прозрачных
точек. Как это ни было прискорбно
для солидного, всеми уважаемого
фотографа, но ему пришлось сооб-
щить клиентке, что негатив по неиз-
вестным причинам оказался испор-
ченным и ей придется позировать
еще раз. Второй сеанс прошел ус-
пешно, снимок получился на славу,
но дама почему-то не шла за своим
заказом. Тогда фотограф отправил
ей портрет с посыльным по остав-
ленному адресу. Тот очень скоро
вернулся. Оказалось, что заказчица
через несколько дней после второго
сеанса умерла от натуральной оспы.
Фотограф остолбенел: значит, на
первом негативе ему удалось вы-
явить невидимые простым глазом
признаки оспы!
В 1854 году в суде французского
254
города Монпалье в течение несколь-
ких дней при большом стечении пу-
блики слушалось уголовное дело по
обвинению некоего Пренья в под-
делке денежных документов. Под-
судимого обвиняли в том, что он
вытравил на документе одну сумму
и написал в несколько раз боль-
шую. Пренья категорически отри-
цал подлог. Суд был в нерешитель-
ности. Никто не видел, как подде-
лывался документ, показания сви-
детелей были крайне противоречи-
вы. Среди публики начались уси-
ленные разговоры, что преступника
придется оправдать. Сам прокурор
в перерыве между заседаниями ска-
зал своим знакомым, что он поду-
мывает об отказе от обвинения. По-
требовалась копия документа, и суд
решил сфотографировать его. И тут
произошло чудо. На фотографии до-
кумента четко выступил вытравлен-
ный преступником текст. Правосу-
дие восторжествовало.
И таких сообщений было множе-
ство.
Перечитывая вновь и вновь вы-
писки из газет, журналов, Бурин-
ский все больше поражался, какой
сказочной, волшебной силой обла-
дает фотография, как может она
обогатить науку, если овладеть ее
тайнами, если заставить ее по же-
ланию человека каждый раз читать
невидимое простым глазом.
Но еще больше поражало Евге-
ния Федоровича другое. Никто, со-
вершенно никто, не пытался эти
свойства исследовать. Буринекий
не верил сам себе. Не может такого
быть. Но нет, везде только факты и
нигде ни одной попытки объяснить,
что же происходит.
Буринский вспомнил, с каким вос-
торгом было встречено изобретение
микроскопа, сколько тайн природы
удалось раскрыть с его помощью.
А фотография? Вполне возможно,
что она раскроет еще больше тайн.
Итак, решено. С этого дня он бе-
рется за разрешение тайн фотогра-
фии.
НАХОДКА В КРЕМЛЕ
Здесь мы на время покинем Евге-
ния Федоровича, тем более что ему
нужно основательно подумать, как
взяться за поиски, и перенесемся за
сорок лет до этого — в сентябрь
1843 года, когда Буринский еще не
родился.
Было пасмурное дождливое утро.
Четверо крестьян рыли яму для
ледника около одной из башен Мос-
ковского кремля. Работа подвига-
лась медленно: тяжело было выни-
мать лопатами раскисшую от дож-
дя глину. Часто перекуривали, про-
клиная дождь и тяжелый грунт.
К полудню лопата самого молодого
255
из крестьян — Ивашки Калязина —
ударила по какому-то металличе-
скому предмету. Все насторожи-
лись. «Неужто клад?» — сдавлен-
ным шепотом прохрипел Ивашка,
стараясь подцепить невидимый
предмет. Осмотрелись кругом, не
видно ли кого из посторонних, и
стали помогать Ивашке. Вскоре из-
влекли позеленевший медный сосуд,
наполненный проржавевшей водой.
Из него вынули небольшую флягу,
два тяжелых щербатых камня, на
самом дне лежали раскисшие от
долгого пребывания в врде кожи.
На некоторых едва заметно просту-
пали какие-то знаки. О находке до-
ложили смотрителю кремлевского
дворца, а через несколько дней
кожи с большими предосторожно-
стями повезли в Петербург, в Ака-
демию наук.
Изучением кремлевского клада
(так с той поры стали называть на-
ходку) занялся крупнейший в то
время археолог и знаток Древней
Руси академик Бередников.
Всего в сосуде оказалось 20 кус-
ков кож и пергамента, во фляге бы-
ла ртуть, а два камня — образцы
железной руды. Только некоторые
рукописи удалось частично прочи-
тать, а вернее — отгадать Бередни-
кову. Так, на одном пергаменте
проступало описание примет какого-
то портного «бородовица на пра-
вом. ..» — очевидно, искали сбежав-
шего. На другом документе просту-
пали какие-то счетные выписки. Су-
дя по отдельным фразам и выраже-
ниям на третьем, Бередников сде-
лал вывод, что это охранная гра-
мота князя Дмитрия Донского но-
воторжскому жителю. Это подтвер-
ждала и подвешенная к доку-
менту печать на шелковом красном
шнуре.
Но на основной массе кож нельзя
было прочесть и таких немногих
сведений. Не помогли и печати. Ока-
залось, что большинство из них со-
вершенно не знакомы Береднико-
ву— они не значились в описаниях
русских печатей. По некоторым пе-
чатям нетрудно было догадаться,
что они принадлежали важным
(шелковые шнуры) церковным осо-
бам, — на печатях изображался
крест. Но крест, количество и рас-
положение перекладин на нем отли-
чались от изображения креста на
печатях русских патриархов и ми-
трополитов.
Значит, Дмитрию Донскому пи-
сали какие-то иноземные князья
церкви. Это было особенно интерес-
но, так как никакими сведениями
об этом русские историки не распо-
лагали.
К работе по восстановлению и
прочтению кож были привлечены
химики. Кое в чем они смогли по-
мочь Бередникову, но многие руко-
писи так и остались непрочитанны-
256
ми, и Бередников с сожалением дол*
жен был сдать их в архив мини-
стерства иностранных дел, которое
тогда называлось «древлехранили-
щем».
ПОИСКИ БУРИНСКОГО
Пока мы совершали экскурс в
прошлое, Буринский не терял даром
времени. Он разрабатывал способы
получения более четкого изображе-
ния, в фотографии оно называется
контрастным. Очень медленно, уве-
личивая освещение, используя раз-
ные химические составы, Буринский
добился того, что плохо видимый
на бумаге текст на пластинке стано-
вился очень четким, легко читае-
мым. Он придумал прибор с часо-
вым механизмом, 'который отсчиты-
вал время горения магниевой лен-
ты, — в то время ведь еще не было
мощных современных фотоламп.
Буринский заметил, что написан-
ные черной тушью тексты на нега-
тиве воспроизводятся четко, а сини-
ми чернилами — значительно блед-
нее. А что, если накрыть документ
цветным стеклом, — изменится ли
изображение? Впрочем, вместо боль-
шого стекла можно взять малень-
кое и приставить его к объективу —
ведь результат должен быть один и
тот же.
Буринский взял старый истертый
документ, на котором текст уже
почти невозможно было прочесть,
подставил к объективу желтое стек-
ло и поджег магний.
На негативе текст документа стал
необычайно четким. Поначалу Бу-
ринский просто не поверил. Он
вновь и вновь фотографирует доку-
мент. И на каждом негативе одно
и то же: текст четок до предела.
Успех окрылил. Буринский лихо-
радочно фотографирует разные до-
кументы через различные стекла.
Новые открытия посыпались, как из
рога изобилия. Но вот как-то иссле-
дователь фотографирует синий
текст через синее стекло. На нега-
тиве текст исчез. Значит, фотогра-
фия может не только выявлять
текст, но и делать его невидимым.
Новые и новые опыты. Проходят
месяцы.
Однажды Буринский налил на
старое ненужное письмо красных
чернил и сфотографировал через
красное стекло. Он спокойно прояв-
ляет пластинку, даже не подозре-
вая, что делает удивительнейшее
открытие, — ведь он знал только,
что красное чернильное пятно дол-
жно исчезнуть. Пятно действитель-
но исчезло, но на негативе чет-
ко проступил текст, залитый чер-
нилами.
Опыты, опыты и опыты. Да, это
победа!
Но Буринский не удовлетворен.
Во всех случаях, которыми он зани-
мался, удавалось прочесть едва ви-
димый, но все-таки видимый текст.
А как быть с теми, что начисто
стерты или вытравлены?
Сидит за письменным столом Ев-
гений Федорович, перебирает пачки
с негативами, думает. . . Последнее
время он даже как-то отошел от
своей основной работы. Гартье тоже
занимают опыты, но ведь и в жур-
нале надо кому-то работать.
И все-таки как же найти спо-
соб усиления контрастности? Воз-
можно ли это? А что, если наклады-
вать друг на друга два негатива, а
257
затем переснимать их? При точно
совмещенных негативах невидимые
обычно детали должны постепенно
все более и более проясняться.
Воистину, этот человек был энту-
зиастом в науке. Способ, который
он, придумал, требовал совершенно
изумительной тщательности в рабо-
те. Даже легкого дрожания было
достаточно, чтобы изображения не
совпали. Проехавший по улице ло-
мовой извозчик, падение предмета
в комнате рядом, даже просто ша-
ги человека — все мешало. Опыты
производились ночью, когда было
меньше вероятности, что кто-нибудь
помешает. При этом надо помнить,
что Буринскому приходилось сни-
мать эмульсию со стеклянных пла-
стинок и совмещать негативы в
мокром виде.
И все-таки он добился своего,
этот удивительный человек. Он по-
вторял опыты с совмещением 10, 15,
20 раз и, наконец, добивался того,
что на негативе совершенно невиди-
мый текст свободно читался.
Буринский работал один. У него
не было помощников. Он не раз об-
ращался в различные ведомствен-
ные учреждения за помощью, но
везде получал отказы. Он демон-
стрировал свои работы на фотогра-
фических выставках в Москве, Пе-
тербурге, Одессе. Публика букваль-
но не отходила от стендов с его
экспонатами. Он получает золотые
медали. Ему удается блестяще про-
вести несколько судебных экспер-
тиз. Но Буринский ищет способ,
чтобы даже бездушным царским чи-
нушам доказать большие возмож-
ности открытых им методов фото-
графирования документов. И такой
случай представился.
КАК ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ
Нет, ученые не забыли о кремлев-
ском кладе. В 1894 году вновь вер-
нулись к непрочитанным рукописям.
На этот раз — по просьбе археоло-
га Лихачева. За пятьдесят лет хи-
мия добилась значительных успе-
хов, и в Академии наук решили, что
теперь будет возможно прочесть ру-
кописи.
Привезенные из Москвы кожи на-
правили в химическую лабораторию
Академии наук. Заведовал ею круп-
нейший русский химик Н. Н. Беке-
тов. Вместе с помощниками он
осмотрел присланные кожи и убе-
дился, что прочтение рукописей те-
перь еще более сложно, чем пять-
десят лет назад. Кожа и пергамент
ссохлись, стали исключительно
хрупкими. Не было возможности их
развернуть: они бы сразу же рас-
сыпались. Началась кропотливая
работа. Кожи пропитывали глице-
рином, после чего их осторожно
разворачивали и закрепляли на дос-
ках. Картина была унылой: ни на
одном куске нельзя было даже уви-
деть текст. Только при очень вни-
мательном изучении кое-где были
видны отдельные штрихи, еле про-
ступавшие на темном фоне.
Как начать работу? Что сделать,
чтобы не повредить эти уникальные
документы? Все это надо было ре-
шить прежде, чем подвергнуть кожи
действиям химикатов.
У Д. И. Менделеева на одну из
«сред» собралось много друзей: уче-
ных, художников, поэтов. Среди об-
щего веселья и непринужденной бе-
седы, хозяин дома заметил грустное
лицо Бекетова. Разговорились.
И Бекетов поведал Менделееву
17 Хочу всё знать!
268
о совершенно необычном поручении
Академии наук.
— Я, кажется, могу вам по-
мочь, — ответил хозяин дома. —
В Русском техническом обществе
мы давно уже с интересом наблю-
даем за работами Буринского. Он
делает просто чудеса. Им разрабо-
тан метод, при помощи которого
фотографическим путем выявляют-
ся совершенно уничтоженные, счи-
щенные тексты. Обратитесь к нему.
Я думаю, что с его помощью вы су-
меете прочесть рукописи кремлев-
ского клада.
Так в химической лаборатории
Академии наук появился Евгений
Федорович Буринский. За работу
он взялся с радостью. Он прекрас-
но понимал, что удача будет озна-
чать признание его метода Акаде-
мией наук.
Множество трудностей подстере-
гало Буринского. Надо было очень
тщательно расправить кожи, не до-
пустить бугристости; магниевая
лента при горении давала такую
высокую температуру, что смазан-
ные глицерином кожи быстро вы-
сыхали и сморщивались. Не удава-
лось получить нескольких одинако-
вых негативов, необходимых для
совмещения.
И так — долгие три недели. Бу-
ринский на ходу, во время работы,
придумывает оригинальные приспо-
собления, и, наконец, перед глазами
изумленных сотрудников лаборато-
рии, буквально не отходящих от Бу-
ринского, появляется негатив, на
котором четко читается текст. Это
было похоже на чудо: выявить
текст на совершенно черной коже.
Если бы вся работа не проходила
на глазах многих сотрудников лабо-
ратории, никто бы этому не пове-
рил. Восторгам не было конца. Все
воочию убедились, что присутству-
ют при рождении нового метода, но-
вого открытия, перед которым бес-
сильно время, казалось бы, совер-
шенно уничтожающее документы и
тексты.
За эту работу Академия наук
присудила Буринскому высшую на-
граду— премию имени Ломоносова.
В отчете Академии наук говори-
лось: «Беспрерывными трудами и
настойчивостью г. Буринский достиг
того, что наука получает новое ору-
дие исследования, столь же могу-
щественное, как микроскоп, и обе-
щает ввести естествоиспытателя
в новый мир, доселе ему совершен-
но неизвестный и недоступный».
Буринский усовершенствовал свой
метод. Он даже рассмеялся —
такой простой и неожиданной была
идея, пришедшая ему в голову. Не
надо было несколько раз фотогра-
фировать кожу, достаточно полу-
чить один негатив, а уж с него
снимать все последующие.
У себя в домашней лаборатории
Буринский проверил новый метод.
Фотографировал стертый невиди-
мый текст на обычную пластинку и
с нее получал все последующие не-
гативы. Новый метод оправдал себя
полностью. Он ничуть не уступал
старому. Теперь уже не требовалось
подвергать кожи нагреванию от го-
рящей магниевой ленты.
Убедившись в отличных резуль-
татах, Буринский сообщил в Акаде-
мию наук, что готов продолжать ра-
боту над древними рукописями.
Но оказалось, что рукописи уже
отправлены на хранение в Москов-
ский архив... Так Буринскому и не
259
удалось применить свой новый ме-
тод для раскрытия тайны кремлев-
ского клада.
В 1901 году по просьбе академи-
ка Голицина кожи были вновь за-
требованы в Петербург. Их фото-
графированием занялся Поповиц-
кий, улучшивший метод Буринского.
Однако ему удалось прочитать
лишь несколько строчек на одном
из древних документов. Кожи опять
были возвращены в «древлехрани-
лище».
«Кремлевский клад» до сих пор
полностью не прочитан, он еще
ждет своего исследователя.
ИЗ ЗАПИСОК
ЛЮБОЗНАТЕЛЬНОГО
АРХИВАРИУСА
Тяжело ям быть
нош адью
Т р а в а й-б а роя ат р
Привычный всем трамвай может, ока-
зывается, служить неплохим барометром
для жителей городов. Замечено, что цвет
электрических искр между дугой и кон-
тактным проводом меняется в зависимости
от влажности воздуха. Если воздух сухой,
искры имеют голубой цвет, перед дождем
они становятся зелеными.
В уставе общества защиты животных,
существующего в бельгийском городе Бон-
ване, есть любопытное требование. Каж-
дый член общества обязан раз в месяц
впрячься в плуг и не менее трех часов
пахать землю. По мысли составителей
устава, это поможет почувствовать, как
горька участь животных, и заставит с еще
большим жаром защищать четвероногих
друзей человека.
Вот это аппетит!
Не так давно в Мюнхене были устрое-
ны соревнования... по съедению яиц. Ба-
варец Ганс Хубер старался вовсю. За пол-
часа он «уничтожил» 23 яйца, запивая их
пивом. Но он оказался лишь четвертым.
Победитель «соревнований» съел за то же
время 26 яиц.
Кукушки не виноваты
На земле известно 130 видов кукушек,
но только 50 из них подбрасывают яйца
в чужие гнезда. Многие кукушки, следо-
вательно, строят гнезда и честно высижи-
вают птенцов. Но среди других птиц есть
такие, которые не прочь пожить за счет
других. Подбрасывают яйца некоторые ви-
ды уток, медоуказчики из Африки и Сред-
ней Азии, воловьи птицы из Америки. Лю-
бопытно, что, подбросив свое яйцо, воловья
птица надклевывает лежащие в гнезде
яйца хозяев.
По канату на
автомобиле
Головокружительное путешествие совер-
шил недавно француз Генриз. В свое время
он прославился тем, что перешел пропасть
по канату длиною почти в три километра.
На этот раз бесстрашный цирковой артист
пересек долину Сен Лорен-Рошфор, балан-
сируя на крыше легкового автомобиля. Ма-
шина (ее вела жена Генриза) двигалась
на двух колесах по канату, натянутому
высоко над долиной.
17'
260
В. САНОВ
„АДСКАЯ МАШИНА**
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
В годы между первой и второй
русскими революциями, когда, по
словам В. И. Ленина, царское пра-
вительство, помещики и капитали-
сты «... бешено мстили революци-
онным классам, и пролетариату в
первую очередь, за революцию,—
точно торопясь воспользоваться пе-
рерывом массовой борьбы для уни-
чтожения своих врагов», — побег
стал острой и массовой формой
борьбы революционеров против
царской власти.
В годы реакции к смертной
казни было приговорено семь тысяч
революционеров, вчетверо больше
пошли на каторгу, в тюрьму и
ссылку. Как показывают хранящие-
ся в губернских архивах «розыскные
ведомости» и скупые строчки отче-
тов главного тюремного управления
империи, в эти годы были соверше-
ны тысячи и тысячи побегов.
В самом деле: где бы ни оказал-
ся захваченный в плен революцио-
нер— в Александровском ли цент-
рале, где режим был сравнительно
мягок; в псковских ли одиночках,
в которых заключенных избивали
палками; в вологодской ли ссылке,
с ее налаженными традициями вза-
имопомощи в колонии ссыльнопо-
селенцев, или в страшном царстве
туруханского Одиночества, — луч-
шее, что мог сделать — везде и
всегда — пленный революционер,
было — бежать.
В ленинской партии были люди,
на счету которых имелось пять,
семь и даже тринадцать побегов!
Еще в те далекие годы о них рас-
сказывали легенды.
Сейчас вы прочтете историю толь-
ко одного побега, но и он даст вам
возможность почувствовать муже-
ство людей, его совершивших.
Ю. Марголис,
кандидат исторических наук.
1 Мая 1907 года, сразу после
праздничной сходки на Воробьевых
горах, молодому члену военной
организации социал-демократов Ци-
товичу был вручен мандат Москов-
ского комитета и явка в Севасто-
поль.
Ему сказали:
— Вам надлежит выехать немед-
ленно. В севастопольском тюремном
замке сидит наш товарищ. На до-
просе он назвал себя Антоном Ка-
бановым. Его партийный псевдоним
Никита. При аресте он оказал во-
оруженное сопротивление. Приговор
может быть только один — «столы-
пинский галстук» *. Вы непременно
должны освободить его.
Севастополь — военно-морской
порт, поэтому к каждому вновь при-
бывшему жандармы проявляли по-
вышенный интерес.
Через несколько дней на четвер-
той странице «Крымского вестни-
^Столыпинский галстук» — так
в те годы называли виселицу.
261
ка», среди великого множества объ-
явлений «сдается», «куплю», «нуж-
на няня» и т. п., появилась скром-
ная заметка. Московский репетитор
предлагал свои услуги тем, чьи де-
ти должны были поступить в гим-
назию. Впрочем, его предложение
не было единственным. Следом шли
подобные же объявления какого-то
студента и пожилой учительницы.
Последняя, вероятно в целях изба-
виться от возможных конкурентов,
сделала существенную приписку:
«Плата умеренная».
В том, что полковник В. В. Ива-
нов, командовавший артиллерий-
ским дивизионом, отдал предпочте-
ние гастролеру, несомненно, сказа-
лось древнейшее чувство благогове-
ния провинциала перед столицей.
Так или иначе, но Цитовича та-
кой оборот дела обрадовал чрезвы-
чайно. Полковник был надежней-
шим щитом от докучливых шпиков.
О прибытии москвича со специ-
альным заданием из центра в це-
лях конспирации не было сообщено
никому, кроме секретаря военной
организации А. Н. Максимович
(партийный псевдоним — Нина Ни-
колаевна). Эта молодая двадцати-
трехлетняя учительница была убеж-
денной большевичкой и опытным
подпольщиком. Убедившись, что за
квартирой ее установлена слежка,
чтобы провести шпиков, она стала
давать уроки сыну видного черно-
сотенца.
Нина Николаевна ввела Цитови-
ча в курс дела, рассказала, что бы-
ло уже несколько попыток органи-
зовать побег, но постоянно, как
злой рок, их преследовали неудачи;
познакомила с заведующим пивным
складом Сидором Карповичем, на
квартире которого была явка для
встреч с тюремным надзирателем,
используемым в качестве «голубя» *.
Между тюрьмой и волей вновь за-
вязалась оживленная переписка.
Никита сообщил, что план побега
им уже разработан, нужны только
надежные ребята, толковые и рас-
торопные, которые могли бы помочь
осуществить задуманное.
План был прост. Во время про-
гулки политических надзирателю,
дежурившему во дворе, засыплют
махоркой глаза. Разумеется, зара-
нее он получит соответствующую
мзду и разыграет роль растерявше-
гося стража, не сообразившего во-
время произвести выстрел. В это же
время с воли через двухсаженной
высоты тюремную стену, выходив-
шую в глухой переулок, должны пе-
рекинуть лестницу.
Этим способом мог бежать один,
а при известном проворстве — все
зависело от того, как быстро беглец
мог бы взобраться на стену, — даже
двое.
К двум часам дня (время прогул-
ки) 25 мая все были готовы. Двое
товарищей, посланных военной ор-
ганизацией, заняли свои места
вблизи тюремной ограды. У одного
из них под полой пиджака была
припрятана прочная веревочная ле-
стница. Они ждали сигнала от мос-
квича, дежурившего в конце пере-
улка у бульварчика, а он, в свою
очередь, ждал сигнал из окна тю-
ремного корпуса. Его должны были
1 «Г о л у б е м» называли человека, ко-
торый передавал письма из тюрьмы на во-
лю и обратно. Чаще всего такими «голу-
бями» были надзиратели, реже служащие
тюремной больницы и совсем редко — по-
мощники начальника.
262
подать в тот момент, когда беглец
приблизится к стене.
«На Нину Николаевну, — писал
двадцать лет спустя К. Цитович,—
возложена была забота по обеспе-
чению средствами передвижения и
маскировки побега; переодевание
Никиты предположено было произ-
вести в квартире видного предста-
вителя «Союза русского народа»
Зорькина, жившего вблизи тюрьмы
и, конечно, бывшего вне всяких по-
дозрений, для чего Нина Николаев-
на решила принести в жертву дове-
рие и симпатии Зорькина к ней, как
к воспитательнице его сына. От
Зорькина Никиту в загримирован-
ном виде предположено было про-
вести проходным двором на следую-
щую улицу, где должен был поджи-
дать его нанятый извозчик».
Но и этому смелому и простому
плану не суждено было сбыться.
В самый последний момент надзи-
ратель, согласившийся помочь в по-
беге, испугался и отказался. Вместо
него на дежурство на прогулке вы-
шел другой.
Из окна Цитовичу сделали знак
отмены побега, он тотчас просигна-
лизировал об этом товарищам, но
те не поняли его и спешно рвану-
лись к стене, с ходу перекинув че-
рез нее лестницу.
Вот она, желанная свобода, со-
всем рядом, всего лишь две сажени
вверх.
За четыре года до Никиты другой
политический арестант Александр
Гриневский (будущий писатель
Александр Грин) попытался бежать
таким же способом, более того, поч-
ти в этом же месте. Друзья, дежу-
рившие в этом же переулке, пере-
кинули ему веревку. Он стал взби-
раться, когда услышал команду по-
мощника начальника: «Стреляй!»
Гриневского спасла мгновенная ре-
акция. Он отпустил веревку и сва-
лился вниз. Об бруствер стены, где
он только что был, звонко отреко-
шетила пуля.
Знал л-и Никита об этой неудач-
ной попытке? Вероятно. Ведь в
тюрьмах из поколения в поколение
передавались рассказы о побегах.
Двухсаженная высота отделяла
Антона Кабанова от свободы, но
бессмысленно рисковать не стоило.
К счастью, тюремная охрана не
заметила лестницы, а через минуту,
поняв свою оплошность, боевики
убрали ее.
Вновь закипела деятельная пере-
писка тюрьмы с волей. Самым тща-
тельным образом были проанализи-
рованы причины неудачных попы-
ток к побегу. Всякий раз делали
большую ставку на подкуп надзи-
рателей, и каждый раз именно из-за
надзирателей побег срывался. Над-
зирателям было нетрудно и выгод-
но — хорошо платили — проносить
в тюрьму письма, пилки и даже
оружие, но за содействие побегу
их ждал суд и, быть может, катор-
га. Привычка к легкому заработку
не располагала к риску. В послед-
ний момент надзиратели отказы-
вались.
А что, если обойтись без их по-
мощи?
И тогда в тюрьме возник новый
план. Его тотчас сообщили на волю.
Как ни фантастичен показался в
первый момент план, за выполнение
его взялись с энтузиазмом. Прежде
всего — следовало связаться со все-
ми революционными партиями, дей-
ствовавшими в Севастополе, и по-
263
просить, чтобы они дали денег на
организацию побега и выделили
двух человек в помощь. Побег пред-
полагался массовый, бежать долж-
ны были представители многих пар-
тий, в первую очередь те, кто ожи-
дал смертной казни или уже полу-
чил большой срок.
Вскоре в распоряжении Цитови-
ча было восемь человек. Недостатка
в средствах он тоже не ощущал.
Необходимо было в кратчайший
срок отыскать надежные квартиры,
где беглецы могли бы укрыться, по
крайней мере на первое время;
нужно было достать оружие, пас-
порта, одежду и, наконец, изгото-
вить снаряд достаточной разруши-
тельной силы.
«Никита, — рассказывал К. Ци-
тович, — с которым я только и сно-
сился и за которым осталось факти-
ческое руководство побегом, в ка-
честве непременного условия для
успеха побега требовал от меня пер-
вым долгом обеспечить тюрьму по
крайней мере тремя револьверами,
необходимыми беглецам для само-
защиты при побеге. Два револьвера
мне удалось доставить в тюрьму
сравнительно легко, подкупив над-
зирателей, передать же третий ни-
кто ни за какие деньги не брался.
Никита тем не менее настаивал на
доставке во что бы то ни стало еще
одного револьвера. Пришлось при-
бегнуть к крайне рискованному спо-
собу, подвергая и Никиту и себя ве-
личайшей опасности,— самому идти
в тюрьму с третьим револьвером.
Запасшись... визитною карточ-
кою защищавшего Никиту присяж-
ного поверенного, я, в качестве его
помощника, одевшись франтом,
явился в контору тюрьмы и потре-
бовал вызова заключенного Каба-
нова для получения от него допол-
нительных сведений. Моя внеш-
ность, вероятно, импонировала по-
мощнику начальника тюрьмы Шпо-
ту и, по-видимому, внушила ему
полное ко мне доверие, так как без
особых предосторожностей, тут же
в конторе за столом и состоялась
моя встреча с Никитой. Прекрасно
помню, что vis a vis меня располо-
жилось начальство и читало газету
«Свет», мы же с Никитой уселись
один возле другого, с двух сторон
стола. Мы присели к столу вплот-
ную, чтобы быть друг к другу как
можно ближе. Мною записывались
делавшиеся Никитой показания.
Сердце готово было выскочить от
волнения, мы же с Никитой, кстати
сказать никогда ранее не встречав-
шиеся, разыгрывали роли так, точ-
но в душе ничего и не происходит;
я с кажущимся спокойствием ста-
вил вопросы заключенному, не имея,
собственно говоря, необходимости в
них; Никита же с не меньшим хлад-
нокровием давал ответы, конечно,
также сознавая всю их праздность.
Нам нужно было только выиграть
время и, усыпив бдительность на-
чальства, улучить момент для пере-
дачи огнестрельного оружия. Жут-
кие минуты пришлось нам пере-
жить. Одно неудачное движение,
неловкий жест и, наконец, просто
не тот тон речи, какой должен со-
ответствовать характеру свидания,
могли вызвать сомнение, и тогда
все и навсегда пропало... В то вре-
мя как язык одного из нас ставил
вопросы, а язык другого отвечал на
них, глаза наши вели свой разго-
вор— правда, молчаливый, но от
этого не менее красноречивый. По-
264
мощник Шпот уже неоднократно
предлагал мне заканчивать свида-
ние, но я каждый раз старался до-
казать ему недопустимость его пре-
тензий, указывая на то, что речь
идет о жизни заключенного, и про-
сил еще о нескольких минутах сви-
дания. Наконец, я и сам начинаю
терять надежду на успех моего за-
мысла. «Неужели, — думаю, — и
тут ожидает нас неудача, что то-
гда? ..» Но как-то внезапно моя ру-
ка, судорожно державшая под
столом револьвер, оказалась пустой.
Наши руки, по-видимому, коснулись
друг друга, и раньше, чем этот про-
цесс проник в мое сознание, веро-
ятно, инстинктивно произошла пере-
дача».
Первое, на чем непременно наста-
ивал Никита — передача трех ре-
вольверов, — произошла. Теперь
следовало позаботиться о снаряде,
но как его изготовить, Цитович не
имел ни малейшего представления.
На выручку вновь пришел Никита.
Ежедневно с «голубем» он посылал
длиннейшие зашифрованные трак-
таты по пиротехнике. В изготовле-
нии снаряда помочь москвичу взял-
ся один из рабочих севастопольско-
го порта. Он кое-что смыслил в ме-
265
ханике, и совместными усилиями
они рассчитывали, не торопясь, с
работой этой справиться. В каче-
стве консультанта, чтобы быть уве-
ренным, что снаряд собран пра-
вильно, Никита предлагал пригла-
сить солдата из минной роты, со-
чувствующего революционному дви-
жению.
Неожиданно 14 июня Цитович по-
лучил от Никиты записку, в кото-
рой он категорически настаивал на
том, что побег должен непременно
произойти завтра, во время про-
гулки.
Организация побега еще далеко
не была закончена, и категориче-
ское требование Никиты ставило
всех подготовителей в очень труд-
ное положение.
Цитович немедленно отправился
на базар и заказал у первого попав-
шегося жестянщика сосуд для сна-
ряда. По расчетам Никиты он дол-
жен был быть цилиндрической фор-
мы, емкостью в полведра. Бикфор-
дов шнур и пироксилиновые шашки
уже были припрятаны на городском
кладбище. Там же ночью москвич
договорился встретиться с тем рабо-
чим севастопольского порта, кото-
рый вызвался помочь изготовить
снаряд. Утром должен был прийти
солдат-минер и проверить правиль-
ность сборки.
Утром, когда сборка снаряда бы-
ла в самом разгаре, среди могил
неожиданно появился старик с дву-
мя мальчонками.
«Неужели предательство?» — по-
думал Цитович, но вскоре с
облегчением убедился в своей
ошибке.
— Что это вы здесь строите? —
спросил старик, приблизившись. Он
с явным интересом рассматривал
цилиндрический сосуд.
— Не строим, дедушка, не стро-
им, а разрушаем, — нашелся Ци-
тович.
— И что же вы собираетесь раз-
рушить?
— Вавилонскую башню, дедуш-
ка, слышали небось о такой?
— Так я и думал, что это какие-
то шутники собрались,—сказал дед
мальчонкам.
Он постоял еще несколько минут,
рассказал, что он пастух, а это его
внуки, помощники, и не спеша дви-
нулся своей дорогой.
Пришел минер и быстро закончил
начатую работу. По его мнению,
снаряд получился отменный.
Оставалось только спрятать его в
балке недалеко от тюрьмы, что Ци-
тович и сделал.
В условленное время все на мес-
тах. Цитович вновь на своем посту
на бульварчике. Он тревожно вгля-
дывается в длинный ряд тюремных
окон.
«Почему нет сигнала? Неужели
опять отмена, неудача?»
Зной немилосердный, минуты ка-
жутся вечностью.
Сигнала нет.
В кармане рука судорожно ком-
кает платок.
Но что это? Не померещилось ли?
Там, в знакомом окне, мелькнуло
что-то красное. Красное — сигнал.
Но, может быть, это просто галлю-
цинация? Нет, красный платок по-
является вновь.
Цитович поднимает руку с белым
платком.
Тотчас из оврага, ведущего к тю-
ремному переулку, показываются
две фигуры. Они несут большую ко-
266
шелку. Идут медленно, тяжело,
один опирается на палку.
Они присаживаются у тюремной
стены, закуривают.
Отдыхают.
К их ногам падает камешек.
Это — сигнал с той стороны.
Двое мгновенно приходят в дви-
жение. Они поднимаются, в руках
у одного из них что-то вспыхивает.
Бросок камня в прогулочный двор—
и двое стремительно отскакива-
ют от ограды. Их кошелка остает-
ся висеть на крючковатой пал-
ке, прислоненной к стене.
В то же мгнове-
ние по ту сторо-
ну ограды двадцать
один арестант, как
по команде, ложат-
ся на землю. Надзи-
ратель, раскрыв рот,
с удивлением смо-
трит на них.
Страшной силы
взрыв потряс воз-
дух. Все заволокло
дымом. Но в обра-
зовавшемся проеме
уже показались пер-
вые беглецы. Им тут же вручаются
оружие, одежда и адреса, и они
разбегаются в разные стороны.
На следующий день «Крымский
вестник» в маленькой заметке
сообщил о взрыве, но подроб-
ности обещали в следующем но-
мере.
Действительно, 17 июня появи-
лась статья: «Взрыв адской маши-
ны и побег политических». В ней
говорится:
«15 июня в обычное время про-
гулки, в начале пятого часа дня, во
двор тюрьмы были выпущены для
прогулки политические
заключенные.
Вдруг в четыре часа
тридцать минут во дво-
ре тюрьмы раздался
страшный взрыв. На
несколько минут все
заволокло густым, ед-
ким дымом. После
взрыва в стене, где
стоял часовой, оказа-
лась громадная брешь
около двух аршин в
диаметре, почти у са-
мой почвы.
267
Немедленно после взрыва разда-
лись несколько отдельных револь-
верных выстрелов, которыми был
тяжело ранен караульный солдат.
Вскоре после взрыва и револь-
верных выстрелов на место взрыва
поспешили нижние чины тюремного
караула, но к этому времени двор
уже опустел — бывшие на прогулке
арестанты через брешь вышли и
скрылись.
В тюрьму скоро прибыл полиц-
мейстер подполковник Е. И. Ган-
гардт, который вызвал войска.
Переполох, произведенный взры-
вом адской машины, был настолько
силен, что первое время нельзя бы-
ло установить, бежал ли кто-нибудь
из арестантов и сколько.
Только через некоторое время об-
наружили побег политических.
К этому времени к тюрьме при-
скакали эскадронцы и донские ка-
заки, часть которых оцепила тюрь-
му, а часть рассыпалась по приле-
гающим окрестностям.
К месту происшествия прибыли:
градоначальник, кап[итан] I ранга
В. А. Мореншильдт, товарищ проку-
рора и судебный следователь.
В присутствии властей оконча-
тельно установлен был побег 21 из
политических заключенных. При
осмотре разрушенной стены ника-
ких следов снаряда не обнаружи-
лось. Края громадной бреши в сте-
не густо прокоптились дымом от
взорвавшегося снаряда.
Среди бежавших есть очень важ-
ные политические заключенные.
Розыски бежавших и обыски про-
изводились в разных частях города
всю ночь.
Около двух часов ночи в Татар-
ской слободе полиции при содей-
ствии войска удалось настигнуть
одного из бежавших.
На горке, по Корабельному спус-
ку, во дворе дома Болгарова, во
время розысков замечен был при-
ближавшийся к стене человек. За-
метив приближение полицейского,
неизвестный намеревался выстре-
лить в него. В руках у него блес-
нул револьвер.
Полицейские, обойдя его со всех
сторон, скомандовали солдатам «бе-
ри наготове» и одновременно крик-
нули неизвестному: «Руки вверх».
Будучи окружен со всех сторон и
сознавая свое безвыходное положе-
ние, неизвестный выстрелил и убил
себя наповал.
Тюремный надзиратель узнал в
убитом одного из бежавших поли-
тических арестантов.
Полицией, кроме того, задержан
один неизвестный по подозрению в
устройстве взрыва и пролома стены.
Впредь до выяснения всех обстоя-
тельств этого дела подвергнуты аре-
сту начальник севастопольской
тюрьмы г. Андреев, один надзира-
тель и фельдшер тюремной боль-
ницы.
Обыск в тюрьме был произведен
тотчас после взрыва снаряда. Были
обнаружены обоймы от браунин-
гов, пачки патронов и некоторые
другие предметы, указывающие на
то, что убежавшие арестанты имели
при себе оружие.
Сила взрыва была настолько ве-
лика, что разлетелись вдребезги
стекла не только в здании тюрьмы,
но даже и в помещении городской
больницы, находящейся на доволь-
но большом расстоянии от места
взрыва.
Силою взрыва был подброшен с
268
места сидевший у стола в конторе
больницы смотритель Самсонов».
Через час Цитович вновь был у
тюрьмы. За это время он успел по-
сетить парикмахерскую и зайти до-
мой переодеться.
У тюрьмы он застал громадную
толпу. Слухи были самые противо-
речивые. Одни убеждали, что бежа-
ло не менее ста человек, другие,
особенно разошедшиеся, называли
даже цифру двести, третьи доказы-
вали, что бежать не удалось нико-
му и все беглецы похоронены под
развалинами стены и т. д. и т. п.
В тот же день вечером, придя к
полковнику Иванову, москвич за-
стал там жандармского подполков-
ника.
С хозяином дома жандарм уже
обсудил все детали побега, теперь
он переключился на вновь прибыв-
шего.
— Слышали? Слышали? Дер-
зость какова, среди бела дня взор-
вать тюрьму! Нет, мы их найдем,
и они понесут заслуженную кару.
— Не сомневаюсь, — ответил Ци-
тович, — ни одной минуты не со-
мневаюсь. Разве от вашего зоркого
глаза уйдешь! Еще не родился тот
человек, который мог бы скрыться
от вас.
Ответ этот пришелся по душе
жандарму.
Он взволнованно заходил по ком-
нате, сладко жмурился и потирал от
удовольствия руки.
— Но как вы думаете, — обратил-
ся он вновь к польстившему ему мо-
лодому человеку, — как вы думаете,
чьих рук могло бы быть это дело?
— По моему глубокому убежде-
нию это дело исключительно рук
революционных.
— Революционных?! Конечно, ре-
волюционных. Но все же кто из них,
революционеров, мог на такую дер-
зость решиться? Ну кто? Ну?
Очень хотелось москвичу сказать
этому самовлюбленному жандарму
что-то хлесткое, но он вовремя сдер-
жался.
— Вот когда этих злодеев вы
поймаете, подполковник, тогда уж
наверняка узнаете, к какой партии
они принадлежат.
Здесь Цитович заприметил по-
явившегося в дверях гостиной сво-
его ученика и ушел с ним зани-
маться.
Задержанный, о котором писал
«Крымский вестник», действительно
был одним из организаторов побе-
га, но, продержав несколько дней,
полиция вынуждена была его осво-
бодить: никаких улик против него
не было. Его задержали только по-
тому, что он находился во время
облавы вблизи тюрьмы и не мог по-
началу вразумительно объяснить
причину, почему он оказался неда-
леко от места побега.
Несколько дней Антон Кабанов
провел в квартирах рабочих сева-
стопольского порта, почти каждый
день меняя место пребывания. По-
том его переправили в один из хуто-
ров Бельбекской долины, а отту-
да — в горы.
Через месяц, когда шум, вызван-
ный взрывом, утих, друзья направи-
ли его в Москву.
В то время Цитович еще не знал,
кому он устроил побег.
Через десять лет Антон Кабанов
одним из первых ворвался в Зим-
ний и арестовал Временное прави-
тельство.
Это был... Антонов-Овсеенко.
269
А. ПУНИН
ИНЖЕНЕРНАЯ ДУША АРХИТЕКТУРЫ
Архитектура — это искусство,
заставляющее звучать точки
опоры.
Архитектор Огюст Перре
Конструкции старше человека.
Еще задолго до появления че-
ловека их создавала сама при-
рода.
Дерево, упавшее через ручей, пре-
вращалось в балку на двух
опорах.
Вода размывала толщи гор и об-
разовывала пещеры, потолки кото-
рых представляли собой сво-
д ы иногда очень больших про-
летов.
Цепкие лианы, свисая с веток
деревьев, были самыми настоя-
щими висячими конструк-
циями.
Яйцо курицы,
— это два сложен-
ных основания-
ми миниатюрных
купола. Стенки
этих куполов на-
столько тонки по
сравнению с их
диаметром,что по-
добной конструк-
ции могут позавидовать и совре-
менные инженеры.
Человек учился у природы. Учил-
ся многому — в том числе и искус-
ству строить, созидать. И он ока-
зался очень талантливым учеником,
намного обогнавшим своего учи-
теля.
Но для этого понадобились сто-
летия.
Мы восхищаемся современными
стройными мостами, которые слов-
но перелетают через реки и ущелья,
колоссальными небоскребами и те-
лебашнями, гигантскими фермами и
куполами, перекрывающими «одним
махом» пролеты в десятки и даже
сотни метров.
Их величие и красота — итог
напряженного творческого труда
многих поколений архитекторов,
инженеров, ученых. Много бремени
и много сил понадобилось чело-
веку, прежде чем он овладел .тай-
нами строительного мастерства, по-
знал инженерную душу ар-
хитектуры.
Современные стро-
ительные конструк-
ции очень разнооб-
разны и нередко
очень сложны.
И чтобы легче
было разобраться
в их технических и архитектурных
особенностях, мы начнем наш раз-
говор об инженерной душе архи-
тектуры с самых простых кон-
струкций.
270
САМАЯ ОБЫКНОВЕННАЯ БАЛКА
На земном шаре нет ни одного
инженера-строителя, ни одного ар-
хитектора, которому не приходилось
бы иметь дело с балкой.
Балки нас окружают со всех
сторон.
Доска, положенная через кана-
ву, — балка.
Перекладина ворот—
у балка.
... Полка книжного шка-
*40 фа — балка.
/ * Мост Александра
Невского — балка.
Сверкающие на солнце мрамор-
ные блоки, лежащие на колоннах
афинского Парфенона, — тоже
балки.
Внешне эти конструкции как буд-
то друг на друга не очень похожи.
Но у них у всех —
(например,
и у ворот, и у дос-
ки, и у моста, и у
мраморных блоков
Парфенона — одна
инженерная душа.
Балка — это бо-
лее или менее длин-
ный стержень или
брус, положенный
своими концами на
какие-нибудь опоры
колонны Парфенона и
т. п.). Расстояние между опорами
называется пролетом. У современ-
ных металлических и железобетон-
ных балочных мостов пролеты до-
стигают 150—200 мет-
ров.
Под воздействием
собственного веса и
положенного. на нее
груза балка проги-
бается—она, как принято говорить,
«работает на изгиб». Однако сам
материал балки чувствует себя при
этом в разных местах неодинаково.
Хуже всего приходится ему в сере-
дине пролета — именно здесь в ма-
териале балки возникают самые
большие напряжения. И именно
здесь балка может переломиться,
если нагрузка будет слишком ве-
лика.
Строго говоря,
полагалось бы в
середине проле-
та делать балку
более толстой.
Иногда так и де-
лают — например,
в подкрановых
балках заводских цехов, реже — в
мостах. Но такие балки получают-
ся, прямо скажем, не очень краси-
выми, поэтому обычно верхнее и
нижнее очертания балки делают в
виде двух параллельных прямых
линий.
От чего зависит прочность балки?
Во-первых, от прочности мате-
риала.
Во-вторых, от величины пролета.
В-третьих — от высоты и толщи-
ны балки (или, как говорят инже-
неры, от размеров ее поперечного
сечения).
А в-четвертых — от формы бал-
ки, от очертаний ее поперечного се-
чения.
В этом легко убедиться самому.
Возьмите обычную канцелярскую
271
линейку, положите ее плашмя на
две книги — это будут ее опоры —
и надавите на линейку рукой. Ли-
нейка легко прогнется. А теперь ту
же линейку поставьте вертикально.
И попробуйте теперь ее прогнуть
вниз — это не так-то легко сделать.
Значит, прочность линейки намно-
го выросла только оттого, что мы
ее поставили на ребро.
Люди давно догадались о том,
что прочность балки зависит от то-
го, как ее положить — плашмя или
Менее Более
прочно прочно
на короткую сторону. Это учли и
строители Парфенона — мраморные
блоки, перекрывающие пролеты
между
его колоннами, положены
так, что высота каждого
из них больше его ши-
рины.
Балка под воздействи-
ем нагрузки прогибается,
4
но при этом в ней
возникают напря-
жения разного типа.
Внизу, в нижних
волокнах, возникает растяжение:
частицы материала стремятся ото-
рваться друг от друга. А наверху,
в верхних волокнах, возникает сжа-
тие — здесь частицы материала, на-
оборот, с силой давят друг на друга.
Все это мож-
но наглядно
увидеть, если
взять свежую
ветку дерева и
сильно ее пе-
регнуть: внизу,
в растянутой
зоне, кора разорвется, а наверху,
в сжатой зоне, начнет собираться в
складки.
Итак:
наверху — сжатие,
внизу — растяжение.
А что же происходит в середине
высоты балки, вблизи ее продоль-
ной оси?
Ведь где-то сжатие должно пе-
рейти в растяжение.
Где и как оно переходит? Скач-
ком или плавно?
Оказывается, что напряжения
плавно, постепенно уменьшаются от
крайних верхних и нижних волокон
к центральным волокнам балки.
А вблизи продольной оси материал
балки вообще не испытывает ника-
ких напряжений.
РАВНЫ HVA^0
НАПРЯЖЕНИЯ
Если на фасаде балки на-
S/''' рисовать график распреде-
ления напряжений между
меокЕоАЛ верхним и нижним волок-
уБ-рлть нами, то он примет следую-
щий вид; наверху — макси-
мальное сжатие, внизу — макси-
мальное растяжение, а посереди-
не — «зона нулевых напряжений»:
здесь материал балки не загружен,
не работает.
Тунеядец?
Да не совсем так: ведь если бы не
было середины, не было бы и самой
балки. Надо же как-то соединить
верх и низ!
«А раз надо только соединить,
то, — решили инженеры, — давайте
так и сделаем: дадим наверху и
внизу побольше материала, а посе-
редине его расход, насколько воз-
можно, сократим».
Так возник современный тип ба-
лок, состоящих из трех основных
элементов:
верхней горизонтальной «полки»,
нижней горизонтальной «полки»,
расположенной между
ними вертикальной
«стенки». Такая балка
в поперечном разрезе
похожа на две буквы
«Т», сложенные сво-
ими ножками. Поэтому
она так и называется:
двутавр.
Такие двутавровые
балки вы можете очень
часто встретить. На-
пример, на некоторых
лестницах в домах
старой постройки, где
они остались незашту-
катуренными. Или в
металлических мостах
Двутавровая бал-
ка моста. Полки
соединены со стен-
кой при помощи
уголков. Все со-
единения — на ме-
таллических за-
и путепроводах. Проезжая на теп-
лоходе под мостом Лейтенанта
Шмидта, поднимите .голову — и вы
легко разглядите, что балки моста
имеют форму двутавра.
К двутавровым балкам по форме
поперечного сечения близки желез-
нодорожные рельсы. Только их
верхняя часть («головка») сделана
довольно массивной (ведь именно
она воспринимает удары колес), а
нижняя часть («подошва») сделана
широкой, чтобы уменьшить давле-
ние рельса на шпалу.
В металлических балках больших
пролетов стенка получается доволь-
но высокой. Чтобы она при этом не
выпучилась («не потеряла устойчи-
вость»), ее укрепляют вертикальны-
ми планками. Инженеры назвали
их очень метко — «ребра жесткос-
ти». Они образуют на фасадах ме-
таллических балок характерный
ритм вертикальных линий. Ребра
жесткости хорошо видны, напри-
мер, на фасаде моста
Лейтенанта Шмидта и .——я
Литейного моста. . s 1
Иногда, чтобы умень- /
шить количество мате-
риала в средней зоне /
балки, ей придают не м'ожно'*''
форму двутавра, а фор-
му пустотелого квадра-
та или прямоуголь-
ника. Такие балки называются
балками с коробчатым сече-
нием.
Впервые железные балки короб-
чатого сечения были применены в
1850 году для перекрытия длин-
ных — 140-метровых — пролетов
моста «Британия» через Менейский
пролив в Англии. Внутри этих ба-
лок, как в тоннеле, шли поезда.
273
Мост оказался своеобразным «тон-
нелем в воздухе».
Балки с коробчатым сечением
есть и у ленинградских мостов —
такими балками перекрыты, напри-
мер, пролеты моста Александра
Невского. Внутри этих балок тоже
можно ходить, как в тоннеле.
Кстати, сечения с пустотой внут-
ри, с «вынутым» материалом, задол-
го до человека «придумала» сама
природа. Ведь именно по этому
принципу «сконструированы» мно-
гие кости и животных, и человека,
имеющие форму трубки.
Высота балок одинакова. Ши-
рина балок одинакова. Проч-
ность — почти одинакова. А
вес левой балки почти в три
раза больше.
Прочность двутавровой или ко-
робчатой балки мало отличается от
прочности сплошной балки той же
высоты и ширины. Однако вес пер-
вых двух (соответственно — их сто-
имость) будут намного меньше.
ЕСЛИ ЗАКРЕПИТЬ ТОЛЬКО
ОДИН КОНЕЦ...
... а второй оставить незакреп-
ленным, то получится новый вид
конструкции — консоль.
Типичный пример консоли —
балкон, закрепленный в стене
дома.
Под давлением собственного веса
18 Хочу всё знать!
и других нагрузок консоль стремит-
ся отогнуться вниз. Как и обычная
балка на двух опорах, она тоже ра-
ботает на изгиб. И в ее материале
тоже возникают растягивающие и
сжимающие напряжения, но только
теперь они распределяются по-ино-
му: как вы легко догадываетесь са-
ми, в верхней зоне в консолях воз-
никают растягиваю-
щие напряжения, в
нижней — сжимаю- „
щие.
Где переломится
консоль, если ее к\\
прочность будет не-
достаточна? Где воз-
никают самые боль-
шие напряжения?
В том месте, где
она закреплена в
стене.
Поэтому выгодно толщину консо-
ли около закрепленного конца уве-
личить. Так обычно и делается: на
очень многих домах вы можете уви-
деть балконы, опертые на каменные,
металлические или железобетонные
консоли, у которых высота сечения
увеличивается вблизи
стены.
Как и у всякой бал- S
ки, работающей на из-
гиб, наибольшие на- KgSfe-
пряжения в материале х
консоли возникают в
274
iWAMtCMtHfE-e I
рАСГЯ^НИЕ V
-S3
| СЖАТИЕ
верхних и нижних
волокнах: в верх-
них — наибольшее
растяжение, в ниж-
них — наибольшее
сжатие. Значит, по-
середине между
верхними и нижни-
ми волокнами кон-
соли материал мож-
но убрать— действительно, консоли
балконов очень часто делаются из
двутавровых балок.
Но можно поступить и по-друго-
му — раздвинуть верхние и нижние
волокна настолько, что между ними
образуется пустота. Тогда консоль
превращается в комбинацию из
двух стержней — горизонтального и
наклонного. Горизонтальный стер-
жень воспринимает растягивающие
напряжения, а наклонный — сжима-
ющие. Такая конструкция называет-
ся уже не консоль, а кронштейн.
Кронштейнами являют-
ся «ветки» уличного
\ / фонаря, к которым
< подвешиваются лампы.
@ л* *-® На кронштейнах мож-
но закрепить к стене
полку для книг или
посуды. Кронштейна-
ми можно поддержать
балкон или эркер, — так называют
.массивный остекленный выступ на
фасаде здания. Эркеры не только
украшают фасад здания, но и улуч-
шают освещенность комнаты.
Интересным приме-
X ром консольной кон-
струкции является ог-
\ ромный железобетон-
ный козырек, выступа-
* ’ ющий над трибунами
I стадиона во Флорен-
ции, — плита, защищающая зрите-
лей от палящих лучей южного
солнца, поддерживается мощными
многометровыми консолями.
А в Америке, в штате Пенсильва-
ния, есть даже целый дом, пред-
ставляющий собой консольную кон-
струкцию, эффектно нависшую над
водопадом. Этот дом построен зна-
менитым американским архитекто-
ром Франком Райтом в 1936 году.
Историки архитектуры его так и на-
зывают: «Дом над водопадом». Дру-
гого названия не надо и придумы-
вать — во всей истории мирового
зодчества это единственный пример
жилого дома, который нависает над
водопадом в виде целой железобе-
тонной консоли. Эта консоль на-
дежно закреплена в скале. Конеч-
но, такой необычный фундамент
стоил очень дорого, но зато хозяин
дома мог в любое время суток на-
слаждаться шумом низвергающих-
ся струй воды.
Консольные конструкции часто
используются в мостах.
Уже издавна жители горных селе-
ний Кавказа научились строить
очень оригинальные и смелые по
конструкции консольные мосты из
бревен. Делают их так. На берег
кладут несколько бревен, так, что-
бы они нависали над рекой. А что-
бы они не опрокинулись, на их кон-
цы, лежащие на берегу, кладут в
качестве противовеса тяжелые кам-
ни. На выступающие в виде консо-
лей концы бревен кладут следую-
щий ряд бревен, их передние концы
свешиваются еще дальше в сторону
реки; а чтобы бревна не опрокину-
лись, их задние концы привязывают
к нижним бревнам, да еще пригру-
жают камнями. На этот ряд точно
276
так же кладут и закрепляют следу-
ющий ряд бревен, на них — следую-,
щий и так далее. Бревна каждого
последующего ряда выступают все
дальше и дальше в сторону реки,
нависая над ней с двух сторон. На-
конец, когда расстояние между эти-
ми двумя консолями уменьшается
настолько, что его можно перекрыть
бревном, эти последние бревна
укладывают — и мост готов. Конеч-
но, большой нагрузки такой мост
не выдержит, но джигит на лихом
скакуне или ишак с тюками на спи-
не могут по нему переправляться
спокойно. Хотя, честно говоря, на
непривычного зрителя такой мост,
висящий над бушующим потоком,
производит жутковатое впечатле-
ние. ..
Консольные конструкции приме-
няются и в современных капиталь-
ных мостах из железа и железобе-
тона. Именно так построен, напри-
мер, железобетонный Банный мост
через Пряжку в Ле-.
II. 11 нинграде: его три-
у/ дцатиметровый про-
лет перекрыт двумя
БАнный- нос?' пятнадцатиметровы -
ми консолями, кото-
рые закреплены в
береговых устоях.
Инженерная душа Банного моста
наглядно ощущается в его внешнем
облике. Но это не всегда бывает
так. Например, большой железно-
дорожный путепровод над Москов-
18*
ским проспектом внешне похож на
пологую арку, но это впечатление
обманчиво. На самом деле по сво-
ей конструкции он представляет со-
бой две длинные консоли, — это хо-
рошо видно на конструктивном раз-
резе моста. Чтобы эти длинные кон-
соли не опрокинулись, с противопо-
ложной стороны каждая из них
ПРОТИВОВЕС
Путепровод над
МОСКГОВС<ИМ ПросПЕКТО/И
уравновешена тяжелым бетонным
противовесом. Снаружи противове-
сы незаметны, потому что спрята-
ны под гранитной облицовкой
устоев.
Иногда мост строят так: из бере-
276
говых устоев «выпускают» длинные
консоли, а на их концы кладут бан-
ку (такую балку обычно называют
«балка-подвеска»). Типичный при-
мер — мост Красного Курсанта че-
рез Ждановку в Ленинграде. Кста-
ти, внимательно присмотревшись,
на фасаде моста можно увидеть ме-
ста, где балки-подвески опираются
на концы консолей.
НЕРАЗРЕЗНЫЕ БАЛКИ, ИЛИ ЧТО
ЗНАЧИТ СИЛА КОЛЛЕКТИВА
Существует два основных спосо-
ба сконструировать многопролетный
балочный мост.
Первый способ — перекрыть
каждый пролет отдельной самосто-
ятельной балкой. Этот способ осо-
бенно удобен тем, что все балки
можно заранее заготовить на бере-
гу, а затем легко и просто по-
ставить специальным краном на
место.
Таким способом был сооружен, в
частности, самый длинный в мире
мост — через озеро Пончартрейн в
США, недалеко от Нового Орлеана.
Длина этого моста — 38 километ-
ров. Он состоит из 2215 пролетов,
перекрытых однотипными семнадца-
тиметровыми железобетонными бал-,
ками, положенными на опоры из
железобетонных ."й. Балки моста
были установлены специальным
плавучим краном. . V-.'т строили
около полутора лет и закончили в
1956 году.
Второй способ заключается
в том, что одна длинная балка пе-
рекрывает сразу несколько проле-
тов. Такая балка называется «не-
разрезной». Неразрезная балка име-
ет одно важное преимущество.
Для того чтобы уяснить его, да-
вайте заглянем в инженерную ду-
шу многопролетных балок, рас-
смотрим, как они работают под на-
грузкой.
Представьте себе, что по средне-
му пролету моста, построенного из
однопролетных балок, едет грузо-
вик. Балка под ним в этом пролете,
естественно, прогибается.
А боковые балки, свободные от
нагрузки, никак не реагируют на
изгиб средней балки—они остают-
ся совершенно равнодушными к
тому, что их соседка в этот момент
напряженно трудится, изгибаясь
под тяжестью грузовика.
Совершенно иначе ведет себя не-
разрезная балка.
Предположим, что в среднем про-
лете неразрезной балки стоит гру-
зовик. Естественно, что под его тя-
жестью балка в этом пролете про-
гнется. Останутся ли боковые про-
277
леты равнодушными к судьбе своей
соседки? Очевидно, нет.
Так как все три пролета балки
связаны в одну систему, то боковые
пролеты не останутся неподвижны-
ми. Они тоже начнут изгибаться, но
только не вниз, а вверх.
В итоге, под воздействием веса
грузовика, стоящего в среднем
пролете, вся балка искривится
(на рисунке это показано в
преувеличенном, утрированном
виде).
Итак, сопоставив, как работают
под нагрузкой конструкции мостов,
построенных по первому и по вто-
рому варианту, мы можем сделать
следующий вывод.
Если в первом варианте однопро-
летные балки работают каждая са-
ма по себе, то неразрезная балка,
наоборот, представляет собой как
бы дружный, сплоченный коллектив
из нескольких пролетов, которые
активно помогают друг другу. Когда
грузовик оказывается в одном из
пролетов неразрезной балки, его
соседи тоже включаются в работу,
и при этом они как бы «берут на
себя» часть нагрузки.
В итоге оказывается, что при воз-
действии одной и той же силы про-
гиб неразрезных балок меньше, чем
прогиб отдельных разрезных ба-
лок такого же пролета. А это зна-
чит, что при тех же расстояниях
между опорами и при той же затра-
те материала неразрезная балка
обладает большей прочностью, чем.
конструкция, составленная из от->
дельных балок. Этот вывод можно
«повернуть» и по-другому: при тех
же пролетах и при той же нагруз-
ке на мост с неразрезными балками
пойдет меньше материала, чем на
мост, пролеты которого будут, как
в первом варианте, перекрыты от-
дельными, не связанными друг с
другом балками.
Расчеты показывают, что в много-
пролетных неразрезных балках рас-
пределение усилий и напряжений
происходит не так, как в однопро-
летных балках.
В однопролетных балках, как мы
уже отмечали, наибольшие напря-
жения возникают в середине про-
лета.
А в неразрезных балках самые
опасные участки оказываются над
промежуточными опорами — то есть
как раз в тех местах, где один
пролет, прогибаясь, тянет за собой
конец соседнего пролета, заставляя
его изгибаться в противоположную
сторону.
Но зато посередине пролета уси-
лия в неразрезных балках оказы-
ваются примерно в полтора раза
меньше, чем в разрезных балках
той же длины, даже если мы не-
сколько увеличим расстояние меж-
ду средними опорами. А это значит,
Мост с неразрезной трехпролетной
балкой (показан сплошной линией)
получается более стройным, чем
мост, пролеты которого перекрыты
отдельными балками (показан пунк-
тиром).
что высоту и толщину неразрезных
балок в середине пролета можно
сделать меньше, и мост с такими
балками получается более строй-
ным и изящным, чем мост, пролеты
278
которого перекрыты отдельными
разрезными балками. Кроме того,
более широкий средний пролет та-
кого моста удобнее и для судоход-
ства.
Если придать неразрезной балке
форму, в точности соответствую-
щую распределению усилий, то она
приобретет плавные криволиней-
ные очертания. Именно так скон-
струирован, например, трехпро-
летный железобетонный мост че-
рез Сену, построенный в 1955 году
(вы можете увидеть его на
вклейке).
Однако иногда, стремясь сделать
архитектурный облик моста под-
черкнуто строгим и лаконичным, его
неразрезным балкам придают пря-
молинейные очертания. Такой мост
тоже может получиться по-своему
красивым и выразительным. Посмо-
трите, как эффектно выглядит на
вклейке пятипролетный балочный
мост, пересекающий долину Дуная
в его верховьях, в Унтермархтале.
Кажется, что его балка как бы пе-
релетает с берега на берег в стре-
мительном движении.
И мост через Сену, и мост через
Дунай сооружены из однотипных
по конструкции железобетонных
многопролетных неразрезных ба-
лок. «Инженерная душа» мостов
одинакова, однако их архитектур-
ный облик различен. Мост через
Сену кажется спокойным, «мяг-
ким», даже лиричным. Мост в Ун-
термархтале, напротив, отличается
стремительным, энергичным, но в
то же время каким-то «жестким»
ритмом линий.
В Ленинграде тоже есть несколь-
ко мостов, пролеты которых пере-
крыты неразрезными балками —
металлическими или железобетон-
ными.
Неразрезными трехпролетными
металлическими балками перекры-
ты боковые пролеты моста Лейте-
нанта Шмидта (средний пролет это-
го моста сделан, как вы помните,
раскрывающимся, разводным). Ав-
тор моста, инженер Г. П. Переде-
рий, хотел придать ему строгий и
лаконичный облик, и поэтому верх-
няя и нижняя полка балок были
сделаны в виде двух параллельных
прямых линий.
Но многие считают — и я разде-
ляю их мнение — что гораздо кра-
сивее выглядит новый Литейный
мост. Его неразрезные многопро-
летные балки получили плавные
криволинейные очертания. Такая
форма балок наиболее точно соот-
ветствует тому, как распределяются
усилия в неразрезных балках: более
напряженные участки — над опора-
ми, менее напряженные — в середи-
не пролета.
Именно так и сконструированы
балки Литейного моста: их высота
больше над опорами, а к середине
каждого пролета она плавно умень-
шается.
♦ * *
Итак, мы рассказали о самом
старом и в то же время самом рас-
пространенном типе конструкций —
о балках.
Но это лишь один из типов кон-
струкций.
А ведь современная архитектура
располагает огромным арсеналом
самых разнообразных конструкций:
арочных, сводчатых, рамиых, ви-
сячих. ..
Но о них — в следующий раз.
279
Ю. СМОЛЬНИКОВ
„ЗАСТЫВШАЯ МУЗЫКА"
Архитектуру часто называют «за-
стывшей музыкой», «каменной пес-
ней». Красивые сравнения. Но, ве-
роятно, лучше всего искусство архи-
тектуры сравнить с огромной биб-
лиотекой из каменных, деревянных
и бетонных книг, в которых по-
своему «записана» история челове-
чества. А история разнообразна. Она
была и красивой, и страшной, и су-
ровой, а иногда и забавной...
В каждую историческую эпоху
возникала такая архитектура, кото-
рая отвечала художественным вку-
сам, материальным потребностям
и техническим возможностям жив-
ших тогда людей. Разные вку-
сы, разные потребности, разные
традиции — оттого и разная ар-
хитектура. (посмотрите цветную
вклейку).
Если египетский фараон руками
тысяч рабов воздвигал для себя пи-
рамиду, то воинственным римским
императорам «позарез» нужны бы-
ли арки для въезда победителей и
совсем ни к чему такие гигантские
могилы. А средневековому феодалу
было совсем не до пышных арок.
Успеть бы укрыться от враждебных
соседей! И для него умелые руки
мастеров возводили неприступные
стены замков-крепостей.
Исчезли фараоны, исчезли целые
империи и государства. Но то, что
построили руки талантливых лю-
дей,— осталось. Осталось как «ви-
зитная карточка» событий, как са-
мая долговечная фотография вре-
мени, как летопись художественных
вкусов эпох и народов, навеки за-
печатленная в каменных, деревян-
ных и бетонных «книгах» — памят-
никах архитектуры.
Давайте перелистаем страницы
этих книг.
ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ
.. . Под унылые завывания пла-
кальщиц мумию фараона внесли
в камеру пирамиды. Сдвинуты тя-
желые каменные плиты, и навсегда
закрылся вход в усыпальницу царя.
Жрецы произнесли последние мо-
литвы и по тайному ходу тихо вы-
шли из «дома вечности» — так на-
зывали в Древнем Египте исполин-
ские пирамиды-гробницы, строитель-
ство которых начиналось еще при
жизни фараона. Высота — 146 мет-
ров! Длина стороны — 233 метра!
Зачем такая громадина? «А как же
иначе доказать потомкам величие
богоподобного царя?» — спросили
бы египтяне.
280
Именно этот культ обожествлен-
ного фараона определял стиль,
или художественный вкус, древне-
египетского искусства. Всеподав-
ляющая мощь пирамид, тяжеловес-
ная величественность храмов были
призваны подчеркнуть ничтожество
человека по сравнению с богами и
фараоном. Тысячелетия стоят пира-
миды как памятники человеческому
труду, как памятники тупому дес-
потизму древних повелителей.
ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ
В Древней Греции единоличная
царская власть потеряла свою со-
циальную опору и уступила место
новой, прогрессивной по тому време-
ни форме государственной власти—
республике. Нет «богоподобного»
царя, который нуждался бы в уве-
ковечивании своего величия. Боги—
это другое дело! Для богов нужен
храм. И Греция строит храмы.
Храмы, которые в своем облике не-
сут дух свободы и героики, дух спо-
койной и строгой торжественности.
«Мы любим мудрость без изнежен-
ности и красоту без прихотливо-
сти», — говорили древние греки.
Сравните два архитектурных со-
оружения, помещенных на цветной
вклейке: одно из них — египетский
храм Изиды и Озириса в Филе. Мо-
гучие массы приземистых колонн,
тяжелые перекрытия — все ста-
рается убедить, что человек ничто
рядом с обителью великого бога!
Второе здание — греческий храм
Парфенон. Легкая стройность
горделивой колоннады, рациональ-
ное изящество всей композиции сло-
вно говорят, что бог, конечно, ве-
лик, но и человек, создавший это
мраморное совершенство, заслужи-
вает не только уважения, но впра-
ве быть наравне с богами.
Греки установили определенную
систему сочетания архитектурных
элементов — ордер. Возникло три
основных ордера: дорический, иони-
ческий ипозднее — коринфский. На-
гляднее всего ордер определялся в
пропорциях и украшениях колонн.
Вот они перед вами, эти колонны.
Греческими архитекторами созда-
ны первые в мире театральные со-
оружения. Древнегреческий театр
представлял собой круглую или
овальную постройку, окаймленную
колоннами. Весь театральный комп-
лекс располагался под открытым
небом и включал в себя три состав-
ные части: скене (сцену), орхестра
(площадку для музыкантов и хора),
театрон (места для зрителей). Са-
мым крупным театром Древней
Греции был мраморный театр Дио-
ниса в Афинах, вмещавший 17 000
человек.
Архитектурно - художественный
стиль, созданный в Древней Гре-
281
ции, отличался такой поэтичностью
и чистотой форм, что служил образ-
цом для подражания художникам и
архитекторам многих последующих
эпох.
ДРЕВНИЙ РИМ
К III веку до нашей эры на бе-
регах Средиземного моря расцве-
тает могучая Римская империя. Во-
енные походы, завоевания... Ду-
хом утверждения власти императо-
ров, воинственностью проникнуто
искусство Древнего Рима. Усвоив
многие художественные приемы
греческих зодчих, римляне создают
сооружения, воплощающие идеи
римского могущества и государ-
ственности. Строятся триумфальные
арки, колонны, роскошные храмы.
Практичность и деловитость су-
ровых римлян тоже сказались на
характере их архитектуры.
Римские мастера обогатили тех-
нику строительства рядом инженер-
ных новинок. Изобретение так на-
зываемого «римского бетона» по-
зволило возводить огромные проле-
ты сводчатых перекрытий (здание
Пантеона в Риме. Архитектор Апол-
лодор Дамасский).
Возникла и ордерная аркада, или
римская архитектурная ячейка,
представлявшая систему прочных
и надежных арок, которая очень
пригодилась при строительстве та-
ких чисто римских сооружений, как
акведуки, мосты, термы (бани),
арены для боев гладиаторов.
В 313 году император Константин
принимает новую государственную
религию — христианствр. Новая ре-
лигия требует новых храмов, для
которых нужны иные, чем преж-
де, архитектурно-стилевые решения.
Возникает тип храма, называемого
базиликой. В плане это — вытяну-
тый прямоугольник, разделенный
рядами колонн на три части.
В центре Рима располагался
«Форум Романум» — архитек-
турный ансамбль, имевший назна-
чение общественной и торговой
площади. Здесь выступали ораторы,
здесь раздавались возгласы: «Сла-
ва триумфатору!»—когда победо-
носные римские легионы возвраща-
лись из великих походов.
ВИЗАНТИЯ
В 330 году в восточной части
Римской империи была основана
новая столица, названная по имени
правившего тогда императора Кон-
стантинополем. В 395 году Римская
империя распалась на западную и
восточную половины. В этот период
восточная часть империи оказалась
в более выгодном экономическом и
282
политическом положении. Именно
здесь и родилось новое могучее го-
сударство — Византийская империя.
Византийский стиль — своеобраз-
ный сплав греко-римских и восточ-
ных традиций. Византийская архи-
тектура, переняв у Востока «цен-
трический» — квадратный — план
с купольным завершением, созда-
ла новый тип постройки. В общем,
укороченная раннехристианская ба-
зилика надела на себя восточный
купол. По такому образцу, напри-
мер, построена церковь Апостолов
в Фессалониках. В Константинополе
сооружается великолепный и гран-
диозный храм «Святой премудро-
сти» или Святой Софии, который,
по замыслу строителей, должен
был воплотить в себе силу Визан-
тии и могущество христианского
бога.
Слава византийских зодчих рос-
ла. В XI веке византийские масте-
ра приглашаются в Венецию, где
они создают чудо византийской
архитектуры—собор Святого Марка.
Киевская Русь приняла византий-
скую религию, а вместе с ней и
византийские художественные тра-
диции. Однако русские привнесли
в заморский стиль многие черты
родной русской деревянной архи-
тектуры.
РОМАНСКИЙ СТИЛЬ
В феодальной Европе X—XI ве-
ков как никогда усиливается роль
церкви. Потребность в строитель-
стве культовых сооружений застав-
ляет архитектуру быть церковной и
монастырской. А при исключитель-
ной власти церкви в средние века
архитектура становится основным
видом искусства.
Феодальная разобщенность при-
водила к частым междоусобным
войнам. Каждый феодал рассчиты-
вал только на свои силы и строил
неприступные для соседей замки-
крепости. Поэтому архитектура то-
го смутного времени — архитектура
толстых стен и узких окон-бойниц.
Стена прятала и защищала, а в уз-
кое окошко попробуй попади из
арбалета!
«Духовная» направленность архи-
тектуры этого периода сказывалась
даже на внешнем виде оборони-
тельных сооружений. Архитектур-
ный декор крепостных стен, завер-
шения замковых башен и другие
элементы выработаны церковной
архитектурой. Этот суровый «тол-
стостенный» стиль в истории зод-
чества назван романским.
ГОТИЧЕСКИЙ СТИЛЬ
В XII—XIV веках в Западной
Европе бурно развиваются города.
Изолированность замков, мрачное
одиночество монастырей, а также
стилевые качества романской архи-
тектуры никак не соответствовали
новым задачам растущего города.
Все эти задачи смог решить новый
архитектурный стиль, условно на-
зываемый готика. Готический
стиль выработал исключительно ло-
гичную и рациональную систему
строительных конструкций. Она ос-
вободила стену от обязанности не-
сти на себе нагрузку тяжелых пере-
крытий. Теперь своды и перекрытия
несет легкий каркас здания. А вра-
гов, от которых прежде защища-
283
лись за толстыми стенами, горожа-
не стали встречать на боевых укреп-
лениях за городом.
Готический стиль возник во Фран-
ции в XII веке. В постройках но-
вого стиля композиционное преиму-
щество вертикалей создает впечат-
ление устремленности вверх — «к
небу, к богу!» Даже арка окна вы-
тянулась в стрельчатую, готическую
форму. В готические соборы, осво-
божденные от многотонных глухих
стен, хлынули потоки света, лучи
солнца пронизали картины из цвет-
ных стекол — витражи. Собор ста-
новится неотъемлемой частью архи-
тектурного ансамбля каждого сред-
невекового города. Здесь теперь не
только молятся. В соборах прово-
дятся городские сходки и даже
устраиваются театральные пред-
ставления!
Словно сплетенные из сказочных
кружев, гордо красуются жемчужи-
ны готического искусства — соборы
Реймса, Руана, Парижа, не пере-
ставая восхищать многие поколения.
СРЕДНЕВЕКОВАЯ РУСЬ
Господин Великий Новгород в
XIII веке стал подлинным госпо-
дином севера Руси. Северный
стиль русской архитектуры сочетает
в себе величавую строгость крепост-
ных сооружений с нарядной празд-
ничностью .церквей. Русские мастера
XII—XIII веков создали изуми-
тельные по своему художественно-
му совершенству храмы, дворцы и
целые архитектурные комплексы.
В каждом феодальном княжестве
средневековой Руси существовала
своя художественно-стилевая шко-
ла. Но, несмотря на это, русские ма-
стера XII—XIII веков сохранили в
своем творчестве черты общерус-
ского стиля. Архитектура точно взы-
вала к национальному единству. По-
жалуй, ни в одной стране архитек-
торы не придавали такого значения
взаимосвязи архитектуры и приро-
ды, как русские зодчие. Ведь ничто
в мире не может сравниться с та-
ким ансамблем пейзажа и творения
человеческого гения, как храм По-
крова на реке Нерли, Спас Нере-
дица, Дмитриевский собор во Вла-
димире. Это в полном смысле слова
«музыка, застывшая в камне».
ЭПОХА ВОЗРОЖДЕНИЯ
К XIV веку в Италии возникают
зачатки капиталистических отноше-
ний. Развивается наука. А для
искусства и архитектуры начинает-
ся новая эпоха — великая эпоха
Возрождения, или Ренессанс.
Средневековый догматизм и ус-
ловно-символический характер ис-
кусства сменяются жизнеутвержда-
ющими идеями, интересом к реаль-
ному миру, к человеку. «О дивное и
возвышенное назначение человека,
которому дано достигнуть того,
к чему он стремится, и быть тем,
чем он хочет!» Эти слова одного из
писателей эпохи Возрождения очень
созвучны главной идее того широ-
кого культурного движения, кото-
рое позднее захватило всю Европу.
«Это было величайшим прогрессив-
ным переворотом из всех пережи-
тых до того человечеством...» — го-
ворил Ф. Энгельс. Действительно,
достаточно назвать имена Микел-
анджело, Леонардо да Винчи, Ра-
284
фаэля, Данте, Петрарки, как сразу
становится понятным величие эпо-
хи, в которой жили и творили
эти колоссы передовой мысли.
В формировании новых архитек-
турно-художественных взглядов и
нового языка искусства мастера
эпохи Возрождения опирались на
опыт художников древности. Мону-
ментальность и величие, заимство-
ванные у Древнего Рима, сочета-
лись в стиле Ренессанс с греческим
изяществом и лиризмом. Большое
распространение в архитектуре по-
лучают спокойные, стройные колон-
нады, полуциркульные арки. В пе-
риод Ренессанса строились здания
новых типов: городские дворцы
(палаццо), загородные виллы, ра-
туши, университеты, воспитатель-
ные дома, госпитали.
В разных странах традиции эпо-
хи Возрождения воспринимались
по-своему, тем не менее в XVI веке
вся Европа отдала дань новому,
прогрессивному направлению в ис-
кусстве. Даже далекая по тогдаш-
ним понятиям Москва, объединив к
тому времени все русские земли,
стремилась запечатлеть в своей ар-
хитектуре пышность и торжествен-
ность, олицетворить в зодчестве мо-
гущество единого Русского госу-
дарства. И недаром в создании
Кремля, этого замечательного па-
мятника, принимали участие наря-
ду с русскими мастерами архитек-
торы из Италии — родины стиля
Ренессанс.
БАРОККО
Спокойно-ясный, идеально гармо-
ничный стиль эпохи Возрождения
в XVII веке сменяется бурным, ди-
намичным и внешне парадным сти-
лем барокко. Этот стиль углубил,
развил многие начала Ренессанса и
реалистические традиции искусства
вообще. В архитектуру этот стиль
принес свежие идеи градостроитель-
ства. Появились новые интересные
решения архитектурных ансамблей.
Здания стиля барокко богато укра-
шались лепкой, живописью, скульп-
турой. В композиционном решении
зданий появляются беспокойные
криволинейные и дугообразные ли-
нии, сложные, прихотливые объемы.
И хотя родиной этого стиля опять
оказалась жаркая Италия, далекая
Россия по-своему восприняла но-
вые «заморские вкусы».
Архитектуру России XVII века
буквально захлестывает волна де-
коративности. Замысловатые фан-
тастические узоры народного орна-
мента покрывают стены многих
зданий. Как драгоценная игрушка
до сих пор красуется в Москве ска-
зочный и жизнерадостный Крутиц-
кий теремок. Но русская архитек-
тура того времени только лишь на-
поминает западное барокко. В Рос-
280
сии тогда был свой, так называе-
мый нарышкинский стиль — стиль
церквей, построенных на средства
бояр Нарышкиных— родственников
царя. Церкви нарышкинского стиля
многоярусны, с широкими окнами
и множеством декоративных укра-
шений.
Только с XVIII века в России
утверждается стиль русского барок-
ко, отличавшегося от западного
меньшей пышностью, большим спо-
койствием форм. Светская архитек-
тура в России этого периода реши-
тельно преобладает над церковной.
Создаются великолепные городские
ансамбли, роскошные загородные
дворцы в Москве и Петербурге.
РОКОКО
XVIII век. При дворе француз-
ского короля Людовика XV царит
расточительность, праздность, по-
гоня за удовольствиями. Придвор-
ная знать, дворянство, верхушка
буржуазии — именно этот круг вы-
двигает новые требования к худо-
жественному стилю. Величаво-па-
радный барокко уже кажется недо-
статочно изысканным и утончен-
ным. Стремление этих социальных
групп жить в роскоши и вызвало
появление нового стиля рококо,
являвшегося дальнейшим развитием
стиля барокко. Слово «рококо» —
производное от слова «рокайль», что
означает «раковина». В элементы
архитектурного декора вошли фор-
мы, напоминающие раковины мор-
ских моллюсков.
Этот стиль Людовика XV извес-
тен в архитектуре как стиль офор-
мления внутренних покоев. Он при-
давал вычурность, изысканность и
чрезвычайную витиеватость убран-
ству помещений и мебели. Стиль
рококо недолго просуществовал у
себя на родине. Из Франции он пе-
рекочевал в Германию, где получил
свое полное развитие. Немцы ис-
пользовали стиль рококо не только
для внутренних помещений, но и
строили здания, которые несли в
своем внешнем облике все черты
этого стиля.
КЛАССИЦИЗМ
В конце XVIII века надвигалась
буржуазная революция во Франции.
Революционная буржуазия искала
свои идеалы в художественных фор-
мах искусства Древней Греции и
Рима. Вместо переусложненных ба-
рокко и рококо возникает стиль
классицизм, стремящийся к мак-
симальной простоте и лаконичности,
предельной ясности образов.
Россия начала XIX века зани-
мает одно из ведущих мест в миро-
286
вом зодчестве. Ансамбли Петербур-
га явились непревзойденным при-
мером градостроительного искусст-
ва в классицистических традициях.
АМПИР
В начале XIX века Наполеон ста-
новится властелином Франции. Ис-
кусство и архитектура страны при-
званы восхвалять и возвеличивать
воинственную политику императора.
Но кровопролитные войны, кото-
рые ведет Франция, отвлекают си-
лы государства от мирных задач.
Средств для большого строительст-
ва нет. И в ход идут триумфальные
арки, колонны, обелиски. Совсем
как во времена римских цезарей!
Так возник стиль ампир, то есть
стиль империи. В своих эстетических
нормах этот стиль опирался на
идеализированные, торжественно-
приподнятые традиции римского
искусства.
ЭКЛЕКТИКА
В конце XIX и начале XX века
бурное развитие капиталистическо-
го производства вызвало небывалый
рост городов. Перед архитектурой
возникают чрезвычайно сложные
задачи по созданию таких сооруже-
ний, как промышленные предприя-
тия, банки, элеваторы, железнодо-
рожные вокзалы, универмаги и т. д.
Для их строительства нужны были
новые принципы зодчества, которые
никак не хотели укладываться в
старые классические каноны. На
помощь архитекторам пришли ин-
женеры, которые уже тогда распо-
лагали достаточным арсеналом до-
стижений в технике строительства
(использовался металл,был изобре-
тен железобетон). Казалось бы, все
складывалось как нельзя лучше.
Но... Архитекторы того времени
не поняли и не приняли предостав-
лявшихся им возможностей. Уж
слишком резко меняла новая тех-
ника привычные представления о
красоте архитектуры!
Зодчие рассматривали прогрес-
сивные технические новшества как
вспомогательные и выступали в ро-
ли декораторов, скрывающих кон-
струкции за фальшивой оболочкой
традиционных форм архитектуры.
Таким образом, между технической
и художественной сторонами архи-
тектуры возникают «ножницы», ко-
торые постепенно расходятся все
больше: техника идет вперед, архи-
тектура — вспять.
Зодчие пытаются использовать
приемы и вкусы прошлого в совре-
менных им зданиях. Посмотрите на
сооружение, изображенное на цвет-
ной вклейке. Вы думаете, что оно
построено в то же время, что и
готические соборы? Ничего подоб-
ного! Оно построено в Лондоне на
семьсот лет позже, в 1860 году,
архитекторами «нового» направле-
ния. Это смешение стилей разных
эпох, воспроизведение декоратив-
ных форм то готики, то барокко, то
классицизма, а то и всего вместе,
получило название эклектики.
МОДЕРН
XX век. Век гигантского скачка
науки и техники. Архитектура, обо-
гащенная новыми строительными
материалами — железом, стеклом,
287
железобетоном, — создает стиль
модерн (современный). Модерн
широко использует эти материалы,
стремясь нарушить отжившие нор-
мы стиля эклектики.
Архитекторы модерна придавали
частям домов обтекаемые формы,
вялые, неопределенные очертания.
В ходу был манерный орнамент из
водорослей, болотных растений,
женских голов с распущенными во-
лосами. Но постепенно в стиле мо-
дерн проявляется простая и четкая
мысль: пусть в архитектуре главным
станет конструкция здания! И в
первой половине XX века модерн
перерастает в новый архитектурный
стиль — конструктивизм.
КОНСТРУКТИВИЗМ
Наиболее интенсивно новый стиль
начал развиваться в экономически
сильных странах. Технические до-
стижения, столь презрительно от
вергавшиеся архитекторами середи-
ны XIX века, наконец нашли путь
к сердцам зодчих XX века. Этому
способствовали и грандиозные гра-
достроительные задачи, возникшие
после первой мировой войны. По-
являются головоломные комплек-
сы архитектурно-планировочных и
транспортных проблем в первую
очередь для городов, разрушен-
ных войной, и для новых — строя-
щихся.
Новый стиль решительно отбро-
сил украшательства эклектики и
модерна. Он не только не прячет
конструктивных элементов соору-
жений, а, наоборот, стремится вы-
явить их практическое назначение,
считая: «что полезно, то и красиво».
Теперь зодчие вместе с инженера-
ми ищут новые архитектурные фор-
мы, которые были бы неразрывно
связаны с конструктивной системой
любого сооружения. Логичность и
четкость идей современного стиля
раскрывают для зодчества новые
невиданные возможности.
Крупнейшим представителем но-
вого течения в архитектуре был
Шарль ле Корбюзье. Он говорил:
«Дом—это машина для жилья...»
«Строительство будущего, — вторил
ему другой выдающийся мастер,
Вальтер Гроппиус, — явится оформ-
лением наших жизненных процес-
сов». Позднее эти мысли реально
воплотились в строительстве жи-
лых домов и целых бытовых ком-
плексов.
«Просто, красиво, удобно,
демократично!» — такова архи-
тектура конструктивизма.
И недаром в тридцатых годах фа-
шисты в Германии запретили новую
архитектуру, объявив ее «комму-
288
мистической». Особенностью но-
вого архитектурного стиля стала
интернациональность. Он понятен и
удобен для каждого человека на
нашей планете. Сооружения на-
шего времени: комплекс правитель-
ственных зданий в городе Бразилиа
(архитектор Нимейер), здание ООН
в Нью-Йорке, здание Дворца съез-
дов в Москве — самые современные
постройки, отражающие высшие
достижения мирового зодчества.
* * *
А вот следующую страницу — но-
вую страницу в истории архитек-
туры — предстоит творить вам свои-
ми руками. Пока неизвестно, какая
она будет, эта страница: бетонная,
стальная или платсмассовая, но не-
сомненно одно: ваши молодые руки
создадут самую прекрасную, самую
добрую и самую светлую «застыв-
шую музыку», «музыку», достойную
человеческого счастья!
ИЗ ЗАПИСОК
ЛЮБОЗНАТЕЛЬНОГО
АРХИВАРИУСА
Завидная
выносливость
ле не милым и добрым старичком, как
сейчас. Сто лет назад в Германии деда-
мороза заменял злой «солдат Гупрехт»,
собиравший детей в мешок. В некоторых
странах и до сих пор дед-мороз входит
в дом не иначе, как с розгой в руках.
Многие, конечно, видели аиста, непод-
вижно замершего на одной ноге. Утом-
ляется ли он при этом? Оказывается, ни-
сколько. В коленях аиста есть особый кла-
пан, закрепляющий в определенных поло-
жениях сустав. С таким «замком» птице
стоять на одной ноге совсем нетрудно.
С к о
я ь и о лет
деду-а ороау
Ему не так уж много лет, как может
показаться на первый взгляд. Привычный
нам дед-мороз «родился» в первой поло-
вине XIX века. Только выглядел он внача-
И еще один кроиодил
В 1897 году в Краков (Польша) при-
ехал передвижной зверинец, в котором
находился двухметровый аллигатор. По
недосмотру сторожа он убежал из клетки
и нырнул в близко протекавшую Вислу.
Владелец зверинца ничего не заявил
городским властям, и крокодил себя
неплохо чувствовал в Висле. В народе
считали его драконом. Специальная охот-
ничья бригада выловила аллигатора возле
деревни Могила, недалеко от Кракова, и
передала его в музей краковского Инсти-
тута зоологии. Это было большой сенсацией
в городе.
К. Коровин. «Кафе в Ялте»,
К. Коровин. «Цветы на берегу моря».
К очерку И. Смольникова <Певец родной прирсды».
•ЭИфЕЛДВА ЕАШНУ-
•ТЕЛЕВИЗИОННАЯ 6АШН5
Джотто. «Въезд в Иерусалим». Фреска в Капелле дель Арена в Падуе (1305 г.).
К очерку Е. Мелентьевой * Джотто-флорентинец».
Джотто. «Иоаким у пастухов». Фреска в Капелле дель Арена в Падуе (1305 г.).
Растения-хищники. В глубине слева - дарлингтония, ближе к нам — саррацения. Спра-
ва в глубине — венерина мухоловка, в середине — непентес, а впереди — росянка.
См. очерк Г. Денисовой (Растения хищники».
289
Н. БАСИСТОВА
ЧТО ТАКОЕ ИКЭБАНА?
Толковый словарь японского язы-
ка отвечает на этот вопрос так:
«Икэбана — искусство ставить цве-
ты и ветви в сосуды для цветов».
Искусство? Разве поставить цве-
ты в вазу — это искусство? Что же
тут сложного — взять букет и по-
ставить в вазу? Но весь секрет в
том, что далеко не каждый букет,
даже из самых лучших цветов, бу-
дет красив, если он плохо по-
добран.
В то же время несколько скром-
ных, но удачно подобранных и рас-
положенных цветов могут произ-
вести прекрасное впечатление.
Особого мастерства в составле-
нии букетов достигли японцы.
У каждого народа есть свои тради-
ции и обычаи, связанные с цвета-
ми. Но в Японии царит настоящий
культ цветов. Известный советский
востоковед профессор Н. Т. Федо-
ренко писал, что с древнейших вре-
мен в сознании японского народа
любовь к живым цветам связыва-
лась с мыслями о прекрасном и воз-
вышенном, с устремлениями к луч-
шей жизни, к торжеству справедли-
вости. Глубокая приверженность к
цветам является одной из нацио-
нальных особенностей японского на-
рода. В японском языке есть даже
особое слово «ханами», которое
означает: смотреть на цветы и на-
слаждаться, испытывать радость,
восторг.
Любовь к цветам находит свое
выражение в японской живописи и
19 Хочу всё знать!
поэзии. Знаменитый народный пе-
вец VIII века Акахито оставил сле-
дующие строки:
Я в весеннее поле пошел за цветами,
Мне хотелось собрать там фиалок
душистых,
И поля показались так дороги сердцу,
Что всю ночь там провел средь цветов до
рассвета!
Благоприятный мягкий климат
позволяет почти круглый год выра-
щивать в Японии самые разнооб-
разные цветы. Их разводят повсю-
ду. Обязательной принадлежностью
каждого японского дома является
садик — «о-нива». В городах он
иногда размерами не больше стола,
но и на таком клочке земли можно
увидеть удивительное разнообразие
цветов и растений.
Говоря о цветах этой страны, на-
чать надо, конечно, с королевы япон-
ской флоры—хризантемы. В Япо-
нии выведены многие сотни видов
этого осеннего цветка. Ежегодно
на осенних выставках хризантем
появляются все новые и новые ви-
ды. Хризантема не только тради-
ционный, но и, если так можно
сказать, официальный цветок Япо-
нии — она украшает государствен-
ный герб страны. Тот, кто соби-
рает почтовые марки, хорошо это
знает.
Очень популярны в Японии пио-
ны, нарциссы, гиацинты, астры, ге-
оргины. Японцы любят цветущие
фруктовые деревья, и прежде все-
го— знаменитую сакуру, японскую
290
вишню. Недаром в старом трех-
стишье говорится:
Как вишни расцвели!
Они с коня согнали
И-князя-гордеца.
Естественно, что именно в этой
стране, известной своими садовода-
ми, много веков назад развилась
икэбана — искусство аранжировки,
подбора цветов.
Искусство составления цветочных
ансамблей пришло в Японию вместе
с религией буддизма из Индии и
имело первоначальную форму «под-
ношения цветов Будде». В XIII ве-
ке икэбана стала проникать в дома
японской знати. С тех давних пор
искусство аранжировки цветов ста-
ло традиционной, важной состав;
ной частью японской национальной
культуры. Икэбана прошла в своем
развитии сложный путь, породив-
ший множество школ и направле-
ний. Сейчас в Японии насчитывает-
ся около 60 различных течений икэ-
бана, среди которых главными счи-
таются икенобо, охара и согэцу.
Искусство икэбана неотделимо от
быта современной Японии. В стра-
не выпускаются красочные книги,
альбомы и журналы, посвященные
технике и правилам икэбана. В не-
которых японских учебных заведе-
ниях ребят обучают искусству икэ-
бана наряду с каллиграфией и ри-
сованием.
Люди, достигшие совершенства в
искусстве икэбана, получают в Япо-
нии почетные титулы «мастера» и
даже «великого мастера»; они имеют
своих последователей и учеников.
Широко известно, например, имя
Софу Тесигахара. С семилетнего
Букет из веток с лесными ягодами
и небольших желтых хризантем.
Сосуд — высокая зеленая
фарфоровая ваза.
возраста Тесигахара учился у сво-
его отца секретам икэбана. В 1926
году он создает новое течение икэ-
бана, которое было названо согэцу.
Тесигахара предложил отказаться
от традиционного строгого отбора
цветов, непременных композиций и
сосудов, и составлять цветочные
ансамбли из самых разнообразных
цветов и веток. Это течение откры-
ло широкий творческий простор для
любителей икэбана, нашло много
последователей.
В августе этого года профессор
Софу Тэсигахара побывал в Со-
ветском Союзе. В Эрмитаже была
устроена выставка его чудесных
цветочных ансамблей. Для своих
композиций он использовал раз-
291
личные цветы, сухие ветки, под-
солнухи и даже стволы березы.
Каждая композиция имела свое
название: «Сон», «Звезда», «Побе-
да», «Жизнь», «Красная площадь».
Люди долго задерживались перед
необычайными экспонатами. Нельзя
не согласиться с профессором Тэси-
гахара, что язык цветов — это. язык
мира, а человек, любующийся цве-
тами, сам становится чище и пре-
красней.
Японские цветочные ансамбли
обычно имеют три четко выражен-
ных линии. Самая высокая из них
символизирует небо, средняя — че-
ловека, а самая низкая — землю.
Ранние школы икэбана строго пред-
писывали определенное соотноше-
ние в высоте трех линий. Современ-
ные школы требуют лишь, чтобы
все три линии имели различную вы-
соту. В ансамбле можно использо-
вать и более трех веток, но и в этом
случае необходимо сохранить прин-
цип трех линий: дополнительные
ветки не должны нарушать основ-
ной структуры.
Японские мастера считают, что
ансамбль не должен быть перегру-
жен цветами. Простота и изящест-
во легче достигаются, если цветов
и веток совсем не много. Это позво-
ляет выделить красоту каждого от-
дельного цветка.
Японцы очень сдержанны при от-
боре цвета для своих аранжировок.
Очень редко можно увидеть вазу,
в которой были бы цветы более чем
двух или трех оттенков. В икэбана
линия имеет преимущество перед
цветом. Упор делается на форму, на
силуэт букета. Для сохранения чет-
кости линий стараются избегать пе-
рекрещивания веток.
Растения, помещенные в вазу, на-
правляются обычно на три стороны,
четвертая остается свободной. В во-
де должны быть только стебли рас-
тений без листьев. На дне плоского
сосуда хорошо выглядят цветные
камни.
Для каждого цветка может быть
создана композиция, отвечающая
его характеру и виду. Ирисы и во-
дяные лилии, например, могут быть
расположены в плоском сосуде пла-
вающими на поверхности воды. Бы-
вают композиции, передающие в ми-
ниатюре лесной пейзаж. В этих слу-
чаях они включают в себя высокий
цветок — «дерево», который возвы-
шается над зеленью, и небольшими
цветами, символизирующими луг
или лесную поляну.
Японские цветоводы знают ряд
правил для более долгого сохране-
ния цветов и веток в букетах.
Ветки сосны создают четкий
рисунок букета.
Одна из ветвей отклонена вбок,
другая — назад. В центре укреплены
белые хризантемы разной высоты.
Сосуд — круглая или овальная плошка.
19*
292
Вот некоторые из них.
Садовые цветы лучше срезать
рано утром или поздно вечером.
Срезав цветы, их хорошо положить
в холодную воду, подальше от
источников тепла и сквозняков. Пе-
ред тем как составлять букет, стеб-
ли растений следует, держа под во-
дой, срезать по диагонали.
Перед тем как ставить букет в
воду, растения надо освободить от
лишних листьев, цветов и почек.
Воду в вазе нужно менять ежеднев-
но, а цветы, кроме того, — опрыски-
вать. Некоторые цветы (хризанте-
мы, розы, далии, маки, глицинии)
можно предварительно обработать
горячей водой или огнем. Для этого
листва и цветы тщательно завора-
чиваются в бумагу, а кончик стеб-
ля опускается на 2 минуты в горя-
чую воду или подносится на не-
Букет из вербы
и тюльпанов.
Вазочка — серая
керамическая.
сколько секунд к горя-
щей свече. После этого'
цветы ставятся в глубо-
кий сосуд с холодной во-
дой.
Очень важен, конечно,
и сосуд, в который ста-
вятся цветы. Прежде все-
го он должен гармониро-
вать с цветами, по форме
и цвету составлять с ни-
ми как бы одно целое.
В икэбана используются
самые различные вазы из
стекла, металла, керами-
ки. Можно, конечно, ис-
пользовать и пластмассу,
но самая удачная цветоч-
ная композиция, пожа-
луй, потеряет свой вид от
такого соседства.
Наилучшим материа-
лом для создания компо-
Букет составлен
из трех веток гортензий.
Сосуд — квадратная или круглая
ваза молочного стекла.
зиций икэбана являются ровные,
по возможности неломкие ветки
деревьев и кустарников. К ним от-
носятся ива, разные лесные ягоды,
орешник, верба, фруктовые деревья.
Из цветов чаще всего используют
розы, хризантемы, пионы, лилии,
ноготки, маргаритки, левкои.
Чтобы придать веткам изящный
наклон, японцы нередко их осто-
рожно сгибают. При этом ветку
держат двумя руками и сгибают
постепенно, понемногу ее перекру-
чивая. Иногда, особенно для цве-
тов, используется тонкая проволо-
ка: ее обматывают вокруг стебля
спиралью, и это помогает придать
ветке нужный наклон.
Икэбана имеет два основных сти-
ля: морибана — композиция цветов
в низких сосудах и нагейре — цве-
точные композиции в вазах.
В композициях стиля морибана
используется подставка— наколка ’,
1 Такие наколки можно приобрести в
магазинах Ювелирторга. Можно их сде-
лать и самим. Для этого нужно острием
вверх наколоть патефонные иголки на
картон, сделать формочки желаемого раз-
мера и залить их свинцом.
293
устанавливаемая на дне плоского
сосуда. Такая подставка, по-япон-
ски она называется кензан, дает
возможность придавать цветам лю-
бой наклон.
Если ветка имеет очень тонкий
стебель и его невозможно насадить
на кензан, то к нему прикрепляется
отрезок более толстого стебля (3—
5 см), который и насаживается на
иглу. Наколку для цветов надо
тщательно укрыть. Для этого мож-
но использовать камни, ракушки,
иногда мох или плавающие на по-
верхности сосуда листья.
Аранжировки в высоких вазах —
стиль нагейре — более сложны,
прежде всего из-за крепления ве-
ток. Проще всего использовать ци-
линдрические вазы. В этом случае
нужно укрепить внутри вазы (в 5—
7 см от верхнего края) две перекре-
щивающиеся ветки, которые послу-
жат опорой для цветов. Чтобы за-
крепить цветок в вертикальном по-
ложении в любом сосуде, можно по-
ставить в вазу толстую ветку и рас-
щепить ее верхушку. В расщеплен-
ную часть можно под нужным
углом вставить цветок.
Как мы видим, прелесть японских
цветочных аранжировок достигает-
ся простотой и четкостью их формы,
гармоничным сочетанием цветов,
ветвей и сосудов. В них широко
используются цветовые контрасты,
игра света и тени, что позволяет
избежать монотонности и трафа-
рета.
На цветной вклейке помещены не-
которые типы композиций икэбана.
Цветы издавна сопутствуют чело-
веку в его жизни. Они всегда оли-
цетворяли стремление человека к
красоте, были символом верности,
душевной чистоты и благородства.
Неповторимое многообразие Цветов,
их чудесных красок и форм будит
в человеке самые возвышенные чув-
ства.
Искусство икэбана помогает со-
хранить и передать очарование жи-
вого цветка, а цветы делают жизнь
человека красивее и радостнее.
«Коллектив надо украшать и
внешним образом, — отмечал выда-
ющийся советский педагог А. С. Ма-
каренко.— Поэтому я даже тогда,
когда коллектив наш был очень
беден, первым долгом всегда строил
оранжереи, и не как-нибудь, а с рас-
четом на гектар цветов, как бы до-
рого это ни стоило».
Каждый заинтересовавшийся древ-
ним искусством икэбана, постигший
Букет из водяных лилий
и аспарагуса
в тарелке из белого стекла.
его, сможет разрабатывать бесчис-
ленные варианты цветочных ансамб-
лей, используя разнообразнейший
материал. Тут широкий простор
фантазии и вкусу, а наградой явит-
ся большое эстетическое удовлетво-
рение.
Ведь как справедливо гласит
старинный японский завет: «Заня-
тие выбирай по влечению души. Ду-
шу вложишь — все сможешь».
294
Т. ШАФРАНОВСКАЯ
БЕНИН И ЕГО ИСКУССТВО
Большие бронзовые головы, брон-
зовый 'петух, змеи и несколько брон-
зовых досок с изображениями муж-
ских фигур выставлены в Музее
антропологии и этнографии имени
Петра I в зале Африки.
Бронзовые головы смотрят на по-
сетителей широко открытыми вы-
пуклыми глазами. Носы у них ши-
рокие, губы толстые. Почти до губ
доходит высокий воротник из бус.
Головы покрыты легкими плетены-
ми шапочками с крыльями по бо-
кам.
Головы, доски, змеи и петух были
отлиты из бронзы лет 300—400 на-
зад в Африке, в далеком Бенине.
Древнее государство Бенин нахо-
дилось в восточной части Верхней
Гвинеи. Оно занимало дельту реки
Нигера.
Необыкновенно хорошо сделан-
ные, своеобразные и загадочные бе-
нинские бронзовые изделия, внезап-
но появившиеся в Европе в конце
XIX века, привели в смятение умы
ученых. Исследователи не могли
понять, где, как и зачем делались
бронзовые изображения.
Изделия были настолько совер-
шенными, что некоторые буржуаз-
ные исследователи решили: сами
африканцы не могли создать такие
замечательные произведения искус-
ства. Как из рога изобилия, посы-
пались догадки, о происхождении
бенинского искусства. Некоторые
ученые пытались доказать, что брон-
зовые головы и доски сделали пор-
тугальцы в XV—ХУГ веках, другие
искали истоки происхождения брон-
зовых вещей в далекой Индии. Но
все эти теории оказались ошибоч-
ными. j
Подлинное изучение бенинских
изделий, их стиля, техники изготов-
ления показали, что они сделаны
самими африканцами. Сейчас уста-
новлено, что искусство бронзового
литья было известно во всей Верх-
ней Гвинее, а в Бенин пришло из
древнего государства — Йоруба.
В городе Ифе — столице Йоруба, —
расположенном в 170 километрах
северо-западнее Бенина, не так
давно нашли замечательные брон-
зовые и терракотовые головы. Они
относятся к более раннему перио-
ду, чем бенинские вещи, и пора-
жают своим совершенством.
Легенда говорит, что в XIII веке
из Ифе в Бенин был прислан пер-
вый мастер-литейщик Ингве-Ига.
С этого времени в Бенине появи-
лись свои литейщики. Искусство
литья из бронзы держалось масте-
ром в глубокой тайне. Царский при-
ближенный наблюдал за мастера-
ми, чтобы они не выдали секрета.
Каков же секрет из-
готовления бронзо-
вых изделий?
Вот что сообща-
ет иорубский ма-
стер — литейщик
Али — о бронзовом
литье. Когда начи-
нают делать изобра-
296
жение из бронзы, то берут глину
и вынимают из нее мелкие камеш-
ки. Из глины делают форму голо-
вы, отдельно лепят подбородок и
накладывают его на форму. Затем
готовят нос, глаза, губы. Растап-
ливают воск, накладывают его по-
верх формы и ждут, когда воск
затвердеет. Воск хорошо обрабаты-
вают. После этого всю форму по-
крывают глиной, оставляя только
небольшое отверстие. Ставят фор-
му на солнце, чтобы она высохла.
Потом форму подогревают на огне
и помещают на сосуд с водой. Воск
вытекает в воду. Тогда форму ста-
вят в огонь и ждут, пока она не ста-
нет красной. Раскаленную форму
заполняют расплавленной бронзой.
После наполнения формы работа
закончена. Надо только, чтобы фор-
ма остыла. Ее разбивают, и полу-
чается прекрасное изображение. Так
подробно рассказал Али об изго-
товлении бронзовых изделий. К его
рассказу надо еще добавить, что
называется этот способ техникой
«потерянного воска».
Хотя сейчас установили, кто, как
и когда делал замечательные брон-
зовые доски и скульптуры, но в бе-
нинском искусстве до сих пор оста-
лось много непонятного.
Едва ли не первыми европейца-
ми, посетившими Бенин, были пор-
тугальцы. В XV веке они вели там
торговлю. Португальские солдаты
служили в войсках царя Оба.
В XVIII веке вместо португальцев
в Бенине стали появляться гол-
ландцы.
Все путешественники, побывав-
шие в Бенине в то время, свидетель-
ствовали в своих описаниях, что го-
род был очень большим и краси-
вым. Предоставим слово неизвест-
ному голландцу, жившему в Бени-
не в 1600 году. Он писал: «Когда
находишься на большой улице, где
я живу, то видишь много больших
боковых улиц, идущих прямо, конца
которых не видно. Дома в этом го-
роде стоят в большом порядке и
построены один возле другого так
же, как дома в Голландии. В дома,
в которых живут важные люди, на-
до подниматься по двум-трем сту-
пеням. Они имеют спереди галерею,
где можно сидеть сухим во время
тропических дождей. Каждое утро
галерею подметают рабы...» Дру-
гой путешественник сообщал: «Бе-
нинский дворец состоит из множе-
ства великолепных домов и пре-
красных длинных четырехугольных
галерей почти такой же величины,
как амстердамская биржа. Галереи
эти покоятся на высоких столбах,
снизу доверху покрытых медью с
изображением военных подвигов и
битв... Каждая крыша украшена
башенкой, на которой поставлена
птица, литая из меди, с распростер-
тыми крыльями...» Среди города
ских достопримечательностей путе-
шественники указывали еще на ги-
гантских медных змей, свисавших
головами вниз с высоких башен.
На бронзовых досках, красочно
описанных первыми путешественни-
ками, бенинские цари заставляли
мастеров изображать события, про-
исходившие в их царствования: по-
ходы, завоевания, сражения, битвы,
сцены охоты. Доски из Бенина —
настоящие исторические документы,
но не на привычном нам материа-
ле— бумаге, а на бронзе. И не по
записям, как обычно, можно позна-
комиться с жизнью бенинцев в прош-
296
Солдаты-португальцы чаще всего изобража-
лись с бородами.
лом, а по бронзовым изображе-
ниям.
Многие сотни сохранившихся до-
сок знакомят нас с бенинскими
воинами, охотниками, торговцами,
барабанщиками, трубачами. Иногда
изображены европейцы. Нередко
встречаются леопарды, крокодилы,
рыбы, змеи.
Воины одеты в панцири из шкур
леопарда. В руках у них копья и
деревянные щиты, обтянутые ко-
жей. На парадных панцирях нашиты
украшения. У военачальников на
шее знак отличия — кольцо с тор-
чащими клыками леопарда. К коль-
цу спереди прикреплен бронзовый
колокольчик, имеющий, как счита-
лось, волшебную силу, а сзади пу-
шистый хвост. В XVII—XVIII веках
бенинский царь, в случае опасности,
мог за сутки мобилизовать около
100000 таких воинов.
Три охотника возвращаются с
охоты на леопарда. Через плечо
охотника слева перекинута шкура
убитого зверя—охота была удач-
ной. Все леопарды были собствен-
ностью царя, поэтому шкуры уби-
тых леопардов охотники отдавали
ему. А царь раздавал шкуры вои-
нам.
На другой бронзовой доске изо-
бражен торговец с длинной палкой
в руке — знак, указывающий на его
занятие. В XVI—XVII веках бенин-
цы торговали с европейцами перцем,
слоновой костью, пальмовым мас-
лом, хлопчатобумажными тканями.
Деньгами служили красивые белые
раковины.
Солдаты-португальцы чаще всего
изображались с бородами. В руках
они держали алебарды, мечи или
кинжалы. Необыкновенный вид пор-
тугальцев, очевидно, поражал бе-
нинцев. Бородатые головы порту-
гальских солдат с длинными воло-
сами встречаются на рисунках,
украшавших ткани, на гребнях.
Барабанщики и трубачи обычно
находились в свите, сопровождав-
шей царя и вельмож. Фигуры их
небольшие, по сравнению с фигура-
ми царя и вельмож. Оказывается,
размер фигуры зависел от зани-
маемого общественного положения.
Бенинские художники тщательно
изображали одежду вельмож, знаки
отличия в ущерб самим фигурам.
297
Ноги у вельмож слишком короткие,
туловище длинное, голова несораз-
мерно большая. Кажется, что ху-
дожник хотел показать не живого
человека, а должность, которую он
занимал.
Вельможи изображались и в бо-
евых нарядах на поле битвы, и в
роскошных коралловых одеждах во
время торжественных церемоний на
праздниках. В Бенине было множе-
ство праздников. Во время корал-
ловых праздников Оба раздавал
нитки кораллов вельможам. Корал-
лы обозначали высокий ранг и очень
ценились бенинцами. Нередко бе-
нинец, потерявший кораллы, кончал
жизнь самоубийством. Он предпо-
читал смерть ожидавшему его по-
зору. Кораллы ценились в Бенине и
в XIX веке. Последний бенинский
царь пришел сдаваться в плен после
разгрома Бенина в роскошной одеж-
де из кораллов. Кораллы покры-
вали все его тело, заменяя обычную
одежду. Тяжелый головной убор
тоже был сделан из самых краси-
вых кораллов.
Своего царя Оба бенинцы обо-
жествляли. Считалось, что он пове-
левает сверхъестественными силами
и удерживает их в повиновении
особыми обрядами. Эти обряды от-
нимали у царя много времени. Жил
царь во дворце и только раз в год
выходил на улицы Бенина •— во
время праздника в честь предков.
На досках Оба представлен в ко-
ралловых одеждах, с широким ко-
ралловым воротником и тяжелым
головным убором. С его пояса све-
шивались маленькие бронзовые ма-
ски, в виде головы крокодила.
Иногда царя ведут под руки два
вельможи, иногда он один, а в каж-
дой руке держит за хвост леопарда.
Бенинцы считали, что сам Оба и
есть леопард, и поэтому часто ря-
дом с царем сидит леопард. Иногда
у царя вместо ног две рыбы. Есть
легенда, что в XIV веке Бенином
правил царь, у которого вскоре
после вступления на престол отня-
лись ноги. Решили, что в царя все-
лился Олокун (у бенинцев — бо-
жество морей и рек), и стали изо-
бражать царя с рыбами вместо
ног.
Большие бронзовые головы с вы-
сокими воротниками из бус тоже
изображают царя Оба или верхов-
ного военачальника. Бронзовые го-
ловы считались священными. Стоя-
ли они на алтарях предков. Бенин-
Царь Оба в королевской одежде; в руках
у него леопарды.
298
цы верили, что у каждого человека
в невидимом мире мертвых и не-
рожденных есть свой дух-хранитель.
Помощником духа считалась голо-
ва человека. Она будто бы сообща-
ла о делах человека каждую ночь
духу. Считалось, что голова прино-
сит человеку удачу или неудачу в
жизни. В случае несчастья говори-
лось: «дурная голова», если же че-
ловеку везет, то говорили: «хоро-
шая голова». Поэтому-то и изобра-
жение головы предка считалось свя-
щенным. Бронзовые головы предков
царя почитал весь народ. Во дворце
стоял перед алтарем главный алтарь
царских предков. На алтарь стави-
ли чашечки с дарами, и каждый год
много дней подряд во время празд-
ников совершали обряды в честь
предков — и бронзовым головам
приносили жертвы. В бронзовой го-
лове наверху имеется отверстие.
В него бенинцы вставляли резной
слоновый бивень. На бивнях выре-
зали фигурки юношей, музыкантов,
водоносов, европейцев, морского бо-
жества Олокуна. Иногда на бивнях
изображали реальные события или
отдельных лиц. Известный совет-
ский африканист Д. А. Ольдерогге
думает, что эти резные фигурки свя-
заны с историей царствования раз-
ных бенинских царей и являются
как бы зачатками летописи. Изучая
бронзовые головы, Д. А. Ольдерогге
сделал еще одно
наблюдение. Во-
круг основания
бронзовых голов
идут ободки с фи-
гурками, напри-
мер слона, лео-
парда, быка. На-
верное, это титу-
лы царя, которые звучали так:
«сильный, как слон, смелый, как
леопард, могучий, как бык». По мне-
нию исследователя, изображения
на ободках и резьба на бив-
нях — зачатки бенинской письмен-
ности.
1897 год был для Бенина трагиче-
ским. Англичане захватили сосед-
ние с Бенином страны и подумыва-
ли и о самом Бенине. Они просили
принять представителей английско-
го командования. Послы бенинского
царя сообщили, что принять их сей-
час не могут. В Бенине происходи-
ли праздники в честь предков, и
иностранцам на них не разреша-
лось присутствовать. Несмотря на
это, в начале января 1897 года де-
вять англичан в сопровождении
двухсот носильщиков отправились
в Бенин. Они высадились в бенин-
ской гавани и прошли почти 22 ки-
лометра по направлению к городу.
Бенинцы напали на них и убили.
В живых остались два англичанина
и около 40 носильщиков. Англичане
сразу же послали карательную
экспедицию. Английский флот во-
шел в устье Нигера, и месяц спустя
Бенин был захвачен. Из-за бомбар-
дировки в Бенине вспыхнул пожар.
Большая часть населения была пе-
ребита, царя захватили в плен и от-
правили в ссылку, а его помощни-
ков и военачальников повесили.
Так погиб Бенин — одно из могуще-
ственных древних африканских го-
сударств.
В Англии выходили книги «Ужа-
сы Бенина», «Бенин — город крови».
В них англичане, пытаясь оправдать
свое нападение на Бенин, писали,
что в городе приносились человече-
ские жертвы, что бенинские цари
299
были необыкновенно жестокими и
надо было спасать от них бенин-
ский народ.
Участники карательной экспеди-
ции были поражены, обнаружив в
Бенине множество бронзовых ве-
щей, резьбу по слоновой кости и
другие предметы искусства. В по-
жаре, к несчастью, погибли дворцы,
дома и все, что было сделано из де-
рева, — это были невозвратимые
потери.
Множество вещей англичане вы-
везли на родину и продали в музеи
и в частные руки. Большую часть
бенинских древностей купили не-
мецкие музеи.
Современный район Бенина вели-
чиной около 10 000 квадратных ки-
лометров соответствует, примерно,
основному ядру могущественного
государства, существовавшего в
XV—XVI веках. Сейчас большая
часть—250 000— населения Бенина
живет в деревнях, которые подчи-
нены городу Бенину и его главе —
царю Оба.
До настоящего времени в Бенине
почти в каждом доме находится
алтарь — небольшое глиняное воз-
вышение. На нем стоит деревянная
голова предка (бронзовая могла
быть только у царя и военачальни-
ка), бронзовый колокольчик и рез-
ные маски. Во время молитвы пред-
кам по земле стучат палками, что-
бы усилить свою просьбу.
В настоящее время загадочное
искусство древнего Бенина привле-
кает внимание многочисленных ис-
следователей. Может быть, даль-
нейшее изучение бронзовых голов
и изображений на досках, резных
бивнях раскроет нам не известные
еще страницы в истории своеобраз-
ной культуры Бенина.
БИОГРАФИИ ВЕЩЕЙ
Зеркало
За три тысячи лет до нашей эры люди
уже пользовались медными и бронзовыми
зеркалами. Им на смену пришли зеркала
из серебра и стали, а позже в Риме по-
явились стеклянные зеркала. Стеклянную
пластинку накладывали на тонкий слой
олова и свинца. Такие зеркала были лучше
прежних. Зеркало, подобное тому, каким
мы пользуемся сейчас, появилось в XVI ве-
ке. Остров Мурано, жители которого сла-
вились мастерством изготовления зеркал,
принадлежал тогда Венецианской респуб-
лике. Секреты стеклоделов считались го-
сударственной тайной, и каждый мастер
находился под строжайшим надзором.
Лишь в XVII веке французам удалось под-
купить одного из венецианских подма-
стерьев и похитить рецепт изготовления
зеркал. В глубокой тайне во Франции ста-
ли строить стекольный завод. Однако ве-
нецианские агенты тоже не спали. Еще до
пуска завода они убили владельца рецепта.
И все же французам удалось открыть
завод. Конечно, зеркала того времени не
отличались высоким качеством и размера-
ми. Только во второй половине XVII века
во Франции стали изготовлять большие
зеркала. Современные зеркала очень раз-
нообразны и по форме и по точности. Есть
цветные зеркала: золотистые, розовые, жел-
тые, голубые.
300
Ю. ФРЕИДЛИН
СТРАНИЦЫ БОЕВОЙ СЛАВЫ
Среди памятных и юбилейных вы-
пусков знаков почтовой оплаты
СССР видное место занимают мар-
ки, посвященные Вооруженным си-
лам Страны Советов.
Рожденная в огне гражданской
войны, закаленная в боях против
иностранных интервентов, Совет-
ская Армия вписала в историю на-
шего государства немало героиче-
ских страниц.
Лаконичным языком графической
миниатюры почтовые марки СССР
рассказывают нам о бессмертных
подвигах советских воинов.
Красочная марка, выпущенная в
1958 году, показывает историческую
победу под Псковом и Нарвой.
Это был боевой 1918 год. Вокруг
молодого государства сконцентри-
ровались полчища белогвардейцев
и интервентов.
Враг рвался к Петрограду—ко-
лыбели Великой Октябрьской соци-
алистической революции.
По призыву Советского прави-
тельства, возглавляемого В. И. Ле-
ниным, вновь созданная Красная
Армия в тяжелых боях дала мощ-
ный отпор вооруженным до зубов
захватчикам.
«Трубачи Первой Конной ар-
мии» — репродукция известной кар-
тины художника М. Грекова на
марке 1959 года напоминает нам о
легендарных походах Конармии,
сформированной в 1919 году.
М. В. Фрунзе, портрет которого
представлен на марке 1960 года,
выдающийся полководец периода
гражданской войны. Это под его ко-
мандованием войска Восточного
фронта разгромили в 1919 году Кол-
чака, а в 1920 году части Южного
фронта освободили Крым от бело-
гвардейских банд генерала Вран-
геля.
Марка 1964 года показывает зна-
менитый кадр из кинофильма «Ча-
паев» — начдив вместе со своим ор-
динарцем Петькой на пулеметной
тачанке вихрем мчался в атаку про-
тив белоказаков и белочехов в За-
волжье. Командуя 25-й стрелковой
дивизией, В. И. Чапаев в 1919 году
провел ряд блестящих военных опе-
раций по освобождению Бугурусла-
на, Бузулука и Уфы.
Памятник Г. И. Котовскому, уста-
новленный в столице Молдавии —
Кишиневе, представлен на марке
1961 года. Герой гражданской вой-
ны Котовский вел партизанскую
борьбу против румынских оккупан-
тов в Бессарабии, освобождал
Одессу от интервентов, громил бе-
логвардейцев под Киевом, вместе
с Первой Конной армией участво-
вал в контрнаступлении Юго-Запад-
ного фронта.
На другой марке из этой же се-
рии показан памятник Н. А. Щор-
су, воздвигнутый в Киеве. Будучи
во главе Богунского полка, он бо-
ролся с бандами Петлюры за осво-
бождение родной Украины. В оже-
сточенных боях бойцы дивизии
Щорса одержали ряд крупных по-
301
бед, освободив украинскую столицу
от петлюровцев в 1919 году.
Комкор Я. Ф. Фабрициус, кава-
лер четырех орденов Красного Зна-
мени, изображенный на марке из
серии «Советские полководцы — ге-
рои гражданской войны», боролся
против немцев, белополяков и бело-
гвардейцев за освобождение Лат-
вии, Пскова и Гдова, активно участ-
вовал в подавлении кронштадтского
мятежа.
Портрет видного военачальника—
маршала Советского Союза М. Н.
Тухачевского — воспроизведен на
марке 1963 года.
Под его командованием советские
войска освободили от белочехов и
белогвардейцев берега Волги. Бу-
дучи во главе V армии Восточного
фронта, он сломил сопротивление
Колчака в Сибири, а затем, дей-
ствуя на Северном Кавказе, добил
остатки деникинцев. В 1921 году
штурмовал мятежный Кронштадт
и уничтожал банды Антонова на
Тамбовщине. Член Реввоенсовета,
первый заместитель народного ко-
миссара по военным и морским де-
лам военный теоретик Тухачевский
оставил крупные научные труды по
военному искусству.
Маршалу Советского Союза В, К.
Блюхеру — кавалеру ордена Крас-
ного Знамени № 1 — посвящена
марка, выпущенная в 1962 году. В
биографии этого прославленного
полководца—бои против белоказа-
ков атамана Дутова, освобождение
Оренбурга, сражения с белогвар-
дейцами на Восточном фронте, по-
ходы против Колчака и Врангеля.
Главнокомандующий Народно-ревб-
люционной армией Дальневосточ-
ной республики В. К. Блюхер руко-
водил военными операциями в рай-
оне Хабаровска.
Командарму I ранга, талантливо-
му военачальнику И. Э. Якиру по-
священа гравированная марка вы-
пуска 1966 года. За большие заслу-
ги в годы гражданской войны —
успешные боевые действия по осво-
бождению Украины от интервентов,
за разгром Петлюры — Якир был
награжден тремя боевыми ордена-
ми и Почетным революционным
оружием. Под его командованием
Украинский военный округ на про-
тяжении ряда лет был базой, где
отрабатывались новые формы и ме-
тоды вооруженной борьбы.
Я. Б. Гамарник, боевой соратник
Якира по борьбе против оккупантов
на Украине, изображен на почтовом
знаке 1964 года. Член Реввоенсове-
та, активный участник военных опе-
раций по уничтожению Петлюры,
Деникина и бандитских шаек Мах-
но, командарм Гамарник стоит в
ряду крупнейших советских полко-
водцев периода гражданской войны.
Портрет Г. Д. Гая (Г. Д. Божиш-
кяна) представлен на марке, выпу-
щенной в 1967 году. Доблестный
сподвижник М. Н. Тухачевского,
прославленный начальник Симбир-
ской Железной дивизии, командир
3-го Конного корпуса, Гай был че-
ловеком удивительной храбрости,
большой силы воли и темперамента.
Их было много, полководцев ле-
нинской школы.
Проникнутые духом славных бое-
вых традиций отцов и дедов, совет-
ские воины шли на подвиги и в го-
ды борьбы против немецко-фашист-
ских захватчиков.
На почтовых марках, посвящен-
ных Великой Отечественной войне
302
1941 —1945 годов, нашла яркое вы-
ражение тема высокого патриотиз-
ма нашего народа, его беспредель-
ная любовь к Родине.
Вглядитесь внимательно в серию
почтовых миниатюр, повествующих
о величайших военных сражениях
второй мировой войны.
В самом начале войны одними из
первых приняли на себя удар гит-
леровских захватчиков защитники
Брестской крепости. Оставшись в
тылу врага, небольшой гарнизон
крепости мужественно отбивал мно-
гочисленные атаки фашистов.
Об этом героическом подвиге рас-
сказывает красочная марка, выпу-
щенная в 1961 году к 20-летию обо-
роны легендарной крепости.
Осенью 1941 года начались оже-
сточенные бои под Москвой. Перед
нами марка, где рядом с медалью
«За оборону Москвы» изображен
боец в белом маскировочном халате
с автоматом и гранатой, идущий в
решающую атаку против фашист-
ских разбойников. Разгром немцев
под Москвой зимой 1941—1942 го-
дов сорвал план гитлеровского ко-
мандования «молниеносной» войны.
О великом сражении на Волге —
Сталинградской битве — повествует
марка 1963 года. Художник изобра-
зил на переднем плане советского
воина на фоне знаменитых катюш,
а вдали видна бесконечная цепь
пленных немецко-фашистских вояк.
19 ноября 1942 года советские вой-
ска сокрушительным артиллерий-
ским огнем начали решительное
контрнаступление под Сталингра-
дом и окружили группировку гитле-
ровцев численностью более 300 ты-
сяч человек. Битва на Волге яви-
лась началом коренного перело-
ма в ходе Великой Отечественной
войны.
Марка, выпущенная в 1961 году,
раскрывает перед нами картину ге-
роической обороны Одессы. На ри-
сунке слева — боевой расчет зенит-
ного орудия ведет огонь по фашист-
ским стервятникам, справа — атака
бойцов морской пехоты и медаль
«За оборону Одессы».
А вот две марки, рассказываю-
щие о беспримерной в истории обо-
роне Ленинграда. У многих ленин-
градцев на груди медаль «За обо-
рону Ленинграда». Ею награжда-
лись не только воины, но и такие
труженицы, одну из которых худож-
ник изобразил на марке, посвящен-
ной городу-герою, выстоявшему 900
дней вражеской блокады.
Ледовой «Дороге жизни» посвя-
тило Министерство связи другую
почтовую миниатюру, выпущенную
в 1967 году. Сотни автомашин по
замерзшему льду Ладожского озе-
ра перевозили продовольствие оса-
жденному Ленинграду. Небывалый
героизм проявили водители авто-
транспорта, которые под разрывами
бомб и снарядов доставляли жите-
лям города-фронта самые необходи-
мые продукты. И Ленинград вы-
стоял.
Боевой эпизод Севастопольской
обороны 1941 —1942 годов показан
на марке 1962 года. Военные дейст-
вия советских войск в Севастополе
вошли в историю Великой Отечест-
венной войны как выдающийся при-
мер массового героизма, двухсот-
пятидесятидневной активной оборо-
ны, искусства взаимодействия ар-
мии, флота и авиации.
20-летию Курской битвы посвя-
щена почтовая миниатюра 1963 го-
303
да. На марке показана карта воен-
ных действий, развернувшихся ле-
том 1943 года в районе Курска. Со-
средоточив крупную группировку
войск, немцы прилагали все усилия,
чтобы изменить ход войны в свою
пользу. Однако все замыслы про-
тивника потерпели провал. Инициа-
тива на фронтах полностью пере-
шла в руки советских войск.
Почтовый знак 1963 года показы-
вает участников освобождения сто-
лицы Украины на фоне памятника
Богдану Хмельницкому.
В начале ноября 1943 года вой-
ска I Украинского фронта на под-
ступах к Киеву нанесли гитлеров-
цам крупное поражение и 6 ноября
освободили город от немецко-фа-
шистских оккупантов.
Никогда не изгладятся из памяти
народа подвиги городов-героев. Их
боевые знамена с самой высокой
правительственной наградой — ор-
деном Ленина и медалью «Золотая
Звезда» всегда будут напоминать
о бессмертии тех, кто отдал свои
жизни за счастье грядущих по-
колений.
«25 лет Народного ополчения» —
читаем на юбилейной марке 1966
года. На фоне плаката первых дней
войны «Родина-мать зовет!» худож-
ник показал группу добровольцев,
идущих в боевом строю. На перед-
нем плане — вручение оружия опол-
ченцам. По призыву Коммунистиче-
ской партии и Советского прави-
тельства тысячи советских граждан
пошли добровольцами в армию.
Они строили оборонительные рубе-
жи, создавали истребительные ба-
тальоны, сражались бок о бок
с регулярными частями Советской
Армии.
На временно оккупированной тер-
ритории росло партизанское дви-
жение.
Марка из серии «Великая Отече-
ственная война» показывает один
из эпизодов боевых действий народ-
ных мстителей — уничтожение вра-
жеского военного эшелона.
Разгром фашистской Германии,
начавшийся на берегах Волги, за-
кончился на берегах Шпрее и Эльбы.
Штурм рейхстага в 1945 году изо-
бразил художник на марке 1958 го-
да. Группа воинов идет в послед-
нюю решающую атаку, чтобы во-
друзить над рейхстагом знамя По-
беды. Этот микроплакат запечатлел
событие мирового значения — побе-
ду советского народа, руководимо-
го ленинской Коммунистической
партией, победу боевого могущест-
ва армии Советской отчизны.
23 февраля 1968 года исполнилось
50 лет Советской Армии и Военно-
Морского Флота. Коллекции фила-
телистов украсила юбилейная серия
почтовых марок, которая запечатле-
ла героический путь доблестных Во-
оруженных Сил СССР, стоящих на
страже завоеваний Великого Ок-
тября.
Illlllllllllllllllll
111111111111111
Л. ИЛЬИНА
РУССКИЙ ЧАЙ
Каждая, самая обычная вещь
имеет свою удивительную историю:
картошка, калоши, глиняный гор-
шок, чай... Вот вы каждое утро
пьете чай, а знаете ли, что каких-то
триста лет назад о чае в России
никто даже не знал? Как дорогой
и редкий подарок поднесла англий-
ская Восточно-Индийская компания
в 1664 году английской королеве
два фунта (фунт — 400 граммов)
первосортного чая. В XVIII веке
чай стоил очень дорого, считался
предметом роскоши и был доступен
только богатым людям.
Первый русский чай получен был
в 90-х годах прошлого столетия
К- Поповым в Грузии. Попов был
человеком деловым, предприимчи-
вым; он одним из первых в России
занялся чайным производством, за-
ложив у себя в имении на Кавказе
плантации кустов чая.
Как выглядит чайная плантация?
Это ряды невысоких, примерно по
грудь взрослому человеку, пуши-
стых кустов с темно-зелеными ко-
жистыми листьями. Для чая годят-
ся только нежные, молодые побеги,
верхушечки, или, как их еще назы-
305
вают, флеши. Чайный куст — вечно-
зеленое растение, смена листьев
у него происходит весной, в это
время и производится сбор флешей.
Свежий чайный лист ничем не
пахнет, аромат и другие свойства он
приобретает только после того, как
станет. .. чаем. Если бы вам дове-
лось набрать чайных листьев, пусть
самых нежных и молоденьких, и вы-
сушить, а потом заварить, вряд ли
бы вы стали пить безвкусную, пах-
нущую веником бурду. Как же при-
готовить чай?
По существу, «приготовление чая»
начинается, как только листья от-
деляются от куста. Поэтому флеши
необходимо сразу же после сбора
доставить на фабрику. Здесь чай-
ные листья раскладываются ряда-
ми, и, как и любой сорванный лист
или цветок, оставленные без воды,
начинают увядать, теряя свою упру-
гость. Этот процесс носит название
завяливания. После завяливания
флеши становятся мягкими и дряб-
лыми, теперь можно приступать ко
второму процессу — скручиванию;
лист послушно свернется в жгу-
тик, он не будет ни рваться, ни
ломаться. Раньше скручивание про-
изводилось вручную: на больших
столах чайные листья скручивали,
катали — так, как катают после
стирки белье. Во время скручива-
ния листья принимают известную
вам форму чаинки^ при этом обыч-
но кожица листа лопается и на по-
верхность выступает капелька сока.
Это-то и надо для нового процес-
са— брожения, или, как его еще
называют, ферментации.
При ферментации в чайном листе
происходит ряд химических и био-
логических изменений, после кото-
рых чай и становится собственно
чаем.
В ферментационном помещении
чайной фабрики, в отличие от дру-
гих цехов, тихо, здесь нет никаких
машин. При постоянной темпера-
туре — около 20—24°С и влажно-
сти — 95—98 процентов разложен-
ный тонким слоем зреет чай. Со-
всем как живое существо, он «ды-
шит», поглощая кислород и выде-
ляя углекислый газ. На наших фаб-
риках процесс ферментации зани-
мает всего 4—5 часов, вместо 2—
3 дней. Продуванием воздуха через
слои чайных флешей их заставляют
«дышать» быстрее.
Наконец наступает последний
этап в изготовлении чая — его су-
шат, Хорошо высушить чай очень
важно, так как иначе он быстро те-
ряет свои вкусовые качества и
аромат, или, как говорят, стареет.
В готовом чае влаги должно быть
не больше 3—5 процентов. После
сушки чай сортируют по величине
чаинок, потом упаковывают в ящи-
ки и отправляют на чаеразвесочные
фабрики. Оттуда чай поступает в
магазины, где вы покупаете расфа-
сованные по 25, по 50 граммов пач-
ки грузинского чая.
Кстати, К. Поповым
в конце XIX века из-
готовлен был имен-
но грузинский чай,
у краснодарского
своя история.
Когда в Г рузии
под Батуми закла-
дывались первые
чайные плантации, с
Украины на Черное
море перебрался
И. Кошман. Он уст-
20
Хочу всё знать!
306
роился работать на плантацию. При-
смотревшись за несколько лет рабо-
ты к чайным кустам, Кошман ре-
шает, что чай можно выращивать
и севернее. И вот — у этого чело-
века слова и мысли не расходились
с делом — Кошман переезжает с
семьей в местечко под Сочи, в Со-
лох-аул, расположенный в сорока
километрах от моря. Здесь климат
по сравнению с батумским много
суровее, зимою выпадает снег и мо-
розы доходят до —15°С. Никто не
поддерживал Кошмана, не было у
него ни денег, ни образования.
С восхода и до заката солнца про-
падал этот удивительный человек
на своих плантациях. Он все делал
сам. Через пять лет, в 1905 году, на
сочинском базаре появился высокий
мужик с бородой, предлагающий
купить чай. Это был Кошман.
Кошман собирал флеши в мае и
сразу же на плантации укладывал
их в мешки. Мешки замачивали в
воде и затем начинали катать на
столе. Работа получалась довольно
тяжелая, и ею обычно занимались
двое. Мешки с чаем катали на сто-
ле до тех пор, пока не выступала
на ткани зеленоватая пена. После
этого листья перетряхивали и ка-
тали снова. Так проходил у Кошма-
на процесс завяливания и скручива-
ния. Для ферментации листья на
двое суток ссыпались в специаль-
ные ящики, а потом расстилали на
солнце простыню, рассыпали на нее
тонким слоем чай из ящиков и су-
шили, «пока чаинки не станут чер-
ными».
Готовый чай хранился у Кошма-
на дома в сундуке. В комнату, где
стоял сундук, курящие не допуска-
лись. Вообще Кошман хорошо знал,
как быстро и легко впитывает чай
любые посторонние запахи. По-
этому к работе с чаем приступал
сам и допускал других, только вы-
мывшись в бане и надев все чистое.
Из-за того, что чай воспринимает
посторонние запахи и впитывает бы-
стро влагу, хранение его и упаков-
ка — вещь далеко не простая. Луч-
шие сорта чая помещаются обычно
в стеклянные банки с притертой
крышкой. Дома чай ни в коем слу-
чае нельзя держать в бельевом шка-
фу или в чемодане, а то он будет
пахнуть одеколоном или нафтали-
ном. Нельзя хранить чай и рядом с
мылом, керосином. Один раз, по не-
досмотру, с чайной фабрики была
отправлена партия чая в ящиках
из свежих досок. Всю ее при-
шлось забраковать — чай пах ски-
пидаром.
Кто же бракует чай, определяет
его сортность, и где это делается?
Проверку на качество чай проходит
на чаеразвесочной фабрике; оценку
ему дает тетестор, человек, пробу-
ющий чай. Происходит это вот как.
В помещении, где проводится
опробование чаев, стоит длинный
стол. На нем — электрический чай-
ник с кипятком и ряд фарфоровых
чашечек. В каждой полагается за-
варить 3 грамма чаю, о качестве ко-
торого надо дать заключение. На-
стаиваться чай должен строго пять
минут по песочным часам. Качест-
во чая характеризуется цветом,
прозрачностью настоя, ароматом и
вкусом. Конечно, тетестор не пьет
чай, он просто был бы не в состоя-
нии выпить за рабочий день такое
количество чашечек чая, которое
ему надо опробовать. Тетестор толь-
ко ополаскивает им рот, ведь для
307
того, чтобы почувствовать вкус на-
питка, совсем не надо его глотать!
Разные народы приготавливают
и пьют чай по-разному. Англичане,
например, пьют крепкий настой чая,
разбавляя его молоком или слив-
ками. Мы, русские, тот же настой
чая разбавляем кипятком и пьем
его с сахаром. Немцы добавляют в
чай корицу и ваниль. В Америке в
конце XIX века в богатых домах
после чая гостям подавали на се-
ребряном блюде чаинки, на кото-
рых настаивался напиток. В Монго-.
лии и в Тибете чай варят как суп,
заправляя мукой и маслом.
Более половины людей на всем
земном шаре пьют по утрам чай.
Видно, недаром он заслужил такое
признание. В самом деле, в чае со-
держится целый ряд благотворно
действующих на человеческий орга-
низм веществ и витаминов, среди
них можно назвать кофеин, витамин
Р. Многие, кому приходится поздно
вечером засиживаться за работой,
подбадривают себя крепким чай-
ком.
Не знаю, покажется ли вам ут-
ром чай, после того, что вы узнали
о нем, более вкусным, чем обычно,
но, думаю, покупая пачку «грузин-
ского», теперь вы не положите его
в одну сумку с рыбой.
Из прошлого
Ныне был найден документ трехсотлет-
ием давности, содержащий ясное объясне-
ние фотографии. Алхимики понимали свой-
ства хлористого серебра в отношении све-
та, и его фотографическое действие рас-
сказано Фабрициусом в «Де ребус метал-
ликус» в 1566 году.
В Древнем Риме на острове Сардиния
был сооружен театр (примерно в эпоху
постройки римского Колизея). Для луч-
шей акустики в нем на авансцене были
водружены стосемидесятисантиметровые
терракотовые вазы раструбами к публике.
Эти вазы создавали резонанс: голоса акте-
ров звучали значительно громче.
Мысль о том, что болезни могут вызы-
ваться микроскопическими возбудителями,
впервые была высказана неким доктором
Гуафоном, умершим в Лионе полтораста
лет тому назад. В 1721 году он высказал
веру в то, что такие болезни, как чума,
могут возникать только от мельчайших
насекомых или червячков, слишком незна-
чительного размера, чтобы их можно было
увидеть.
20*
308
Г. ЧЕРНЕНКО
„БОРЬБА ЧУДОВИЩ"
„РАЗВЛЕЧЕНИЕ НЕ ДЛЯ
НЕРВНЫХ..
Это рассказ о борьбе стремитель-
ных стальных «чудовищ» и о непре-
менных участниках этой борьбы —
человеческой воле и мужестве. Речь
пойдет о драматической битве за
абсолютный рекорд скорости на
земле и воде. Она началась семьде-
сят лет назад, но в том, что произо-
шло 18 декабря 1898 года в «Парке
агриколь» близ Парижа, угадывал-
ся лишь слабый намек на полную
драматизма борьбу, разыгравшую-
ся в последующие десятилетия, и
которая в наши дни достигла неве-
роятного напряжения.
Впрочем, современникам дости-
жение графа де Шасслу-Лоба каза-
лось необыкновенным. В тот де-
кабрьский день де Шасслу-Лоба —
известный французский спортсмен-
автомобилист — на влажной аллее
«Парка агриколь» в Ашере устано-
вил первый мировой рекорд ско-
рости.
«Такое развлечение нельзя посо-
ветовать нервным», — писала фран-
цузская газета. Между тем ско-
рость гоночного автомобиля париж-
ского графа равнялась всего 63 ки-
лометрам в час, то есть скорости,
с какой сегодня двигаются такси и
автобусы по оживленным городским
улицам.
Писали об удивительном хладно-
кровии и ловкости графа, но секрет
успеха де Шасслу-Лоба состоял
еще и в том, что его белая «само-
движущаяся карета» была электро-
мобилем. Оставив далеко позади
своих соперников на неуклюжих,
пахнущих бензином машинах, де
Шасслу-Лоба двигался все же мед-
леннее велосипедистов-рекордсме-
нов того времени. «Вероятно, в луч-
шую погоду электрическая машина
сможет побить эти рекорды», — вы-
сказывалось тогда несмелое пред-
положение. И это действительно
скоро произошло.
«Быстрее скорого поезда», «ска-
зочное время», «поразительная
цифра», — прочли однажды пари-
жане, развернув свежие утренние
газеты. Это были сообщения о но-
вой «сумасшедшей гонке» в уже
знакомом нам парке близ Парижа
29 апреля 1899 года.
РУБЕЖИ СКОРОСТИ
Героем того апрельского дня
стал «вечный соперник» де Шасслу-
Лоба — инженер и спортсмен Ка-
милл Женатци.
«Бешеная гонка Женатци, — пи-
сал очевидец, — навсегда останется
в памяти. Несмотря на пасмурную
погоду, в Ашере собралась большая
толпа желающих присутствовать
при побитии рекорда. Вот и серо-
голубая машина рекордсмена, напо-
минающая снаряд на колесах. На
ней нарисован светлый вымпел и
слова: «Всегда недовольная».
309
Стартер дает Женатци последние
напутствия. Но Женатци, которому
эти секунды кажутся минутами, ни-
чего уже не слышит. Его руки, сжи-
мающие руль, начинают нервно
дрожать.
— Внимание, приготовиться!
Старт!
Сигара вздрагивает, срывается с
места и вскоре исчезает в пыли.
Люди успели только наклониться,
бросить взгляд, вскрикнуть, а сна-
ряд Женатци уже далеко».
Почти 106 километров в час — та-
ков был «поразительный темп отча-
янного спортсмена».
Достижение Камилла Женатци
было действительно знаменатель-
ным. Именно ему впервые удалось
преодолеть (на электрическом авто-
мобиле) заветный для того времени
рубеж скорости — 100 километров
в час.
Рекорд французского гонщика
стал своеобразной точкой отсчета в
непрерывной цепи абсолютных ре-
кордов. Проходили многие годы,
пока кому-нибудь из гонщиков це-
ною огромных усилий, а иногда
и жизни удавалось преодолеть сле-
дующий желанный рубеж. Понадо-
билось долгих десять лет после
«бешеной» гонки в Ашере, прежде
чем была побеждена скорость 200
километров в час.
Весной 1908 года из Петербурга
по направлению к Москве на пол-
ной скорости ринулась вереница го-
ночных автомобилей. Нелегкий ав-
топробег в 661 версту занял более
восьми часов, и к финишу в Москве
«чудовищные куски металла» подо-
шли лишь на следующий день. Там
их с нетерпением ждали.
«На горизонте, в перспективе се-
рого шоссе вдруг что-то блеснуло и
задымилось.
— Идут! — вырвался единодуш-
ный гул всей толпы.
Зловеще загудело вдали. В воз-
духе задрожало, будто несся боль-
шой невидимый орудийный снаряд.
Облако стало шире. Желтый сна-
ряд, колебля землю, вихрем про-
несся мимо. На нем, чуть не вы-
падая вперед, — два страшных че-
ловеческих существа в чудовищных
очках.
— Ура-а-а!
Машину обступили. К ней тянут-
ся сотни рук. Кого-то обнимают».
Так описывала московская газета
«Раннее утро» встречу победителя
гонок. Первым был француз Эмери.
Тогда еще никто не мог знать, что
этот молодой, словно отлитый из
бронзы спортсмен спустя год в Лон-
доне на знаменитом треке Брук-
ленде покорит скорость 200 кило-
метров в час. Лишь в 1927 году за-
мечательный английский гонщик
Генри Сигрейв на своем миниатюр-
ном «Солнечном луче» преодолеет
следующий «рубикон» скорости —
300 километров в час. Темп борьбы
нарастал. Впереди были новые ру-
бежи и новые имена отважных.
„СИНЯЯ ПТИЦА"
Среди знаменитых гонщиков мира
имя англичанина Малькольма Кэмп-
белла, несомненно, было самым зна-
менитым. Слава к нему пришла на
треке Брукленде. Там же впервые
вышла на старт его всемирно изве-
стная «Синяя птица», принесшая
Кэмпбеллу столько счастливых по-
бед (в том числе над скоростью
310
Знаменитый гонщик Дональд Кэмпбелл.
400 километров в час). Девять раз
устанавливал Малькольм Кэмпбелл
абсолютные рекорды скорости на
земле, три раза его лодка (тоже
«Синяя птица») приносила ему ми-
ровые рекорды на воде.
Достижения отважного гонщика
были настолько феноменальными,
что английская королева возвела его
в рыцарское достоинство. С тех пор
этот самый быстрый человек на
земле и воде двадцатых и тридца-
тых годов стал именоваться сэром
Малькольмом. Прославленный гон-
щик умер от болезни сердца нака-
нуне 1949 года.
Вскоре мир узнал имя нового
Кэмпбелла — Дональда — сына
Кэмпбелла-старшего. Сев за руль
осиротевшей «Синей птицы», До-
нальд начал многолетнюю борьбу за
скорость, завершившуюся в конце
концов так трагически. «Это была
жизнь на вершине курящегося вул-
кана», — вспоминала его жена. Два-
жды в скоростной лодке Дональд
Кэмпбелл был на волосок от гибе-
ли. В 1960 году его сухопутная «Си-
няя птица» на скорости без малого
600 километров в час перевернулась
и в мгновение превратилась в груду
обломков. Чудом оставшись в жи-
вых, бесстрашный гонщик заявил,
что «не собирается выходить из
игры». Два года и два миллиона
фунтов стерлингов ушло на построй-
ку новой «Синей птицы», напоми-
навшей внешне гигантскую каплю
с мощными газовыми турбинами
внутри. Еще два года ушло на по-
иски идеально ровной трассы. Та-
кая трасса была найдена в Южной
Австралии, на высохшей поверхно-
сти соленого озера Эйр. Промчав-
шись по мерной миле туда и обрат-
но (так требуют правила) со сред-
ней скоростью 648,7 километра в
час, Дональд Кэмпбелл побил ре-
корд своего соотечественника, друга
и соперника Джона Кобба, продер-
жавшийся семнадцать лет. Чтобы
побить этот рекорд, нужно было
преодолеть один километр всего на
десятую долю секунды быстрее, чем
Кобб. И тем не менее это так дол-
го никому не удавалось. Казалось,
что достигнутый дорогой ценой ре-
корд должен был произвести фурор
в спортивном мире. Казалось, что
пройдет не один год, пока достиже-
ние «Синей птицы» будет побито.
Этого, однако, не случилось. Вести,
пришедшие из американского горо-
да Бонневиля, затмили и свели на
нет трудную победу Дональда Кэмп-
белла.
311
БОННЕВИЛЬСНОЕ „ЧУДО"
Бурая, унылая степь, изредка по-
крытая серой полынью, тянется
вдоль шоссе. Скучный ландшафт
разнообразят лишь рекламные щи-
ты и предостережения: «Впереди
пустыня. Запасайтесь водой». Вне-
запно степь сменяется сверкающей
на солнце равниной из кристалличе-
ской соли, белой и чистой, как снег.
Здесь, в штате Юта, близ города
Бонневиля, на месте высохших со-
леных озер расположена 16-киломе-
тровая гоночная трасса — арена
борьбы сверхскоростных автомоби-
лей.
«Вы чувствуете себя одиноким на
этой поверхности из соли. Вы смот-
рите в пустоту, и она столь же
ужасна, как ад». И тем не менее
человек, который произнес эти сло-
ва, — американский гонщик Арт Ар-
фонс — по нескольку месяцев в году
проводит на пустынном соляном
плато. Впрочем, в это время оно да-
леко не пустынно. Невдалеке от бе-
зупречной ленты трассы — палатки,
автомобили и даже самолеты. Вре-
мя от времени безмолвие пустыни
оглашается мощным ревом реактив-
ных двигателей, и можно видеть,
как по трассе мчится автомобиль-
ракета, отражаясь в блестящей со-
«Зеленое чудовище» Арта Арфонса с выпущенным тормозным парашютом заканчивает
пробег.
312
ляной поверхности. Многих замеча-
тельных гонщиков видела трасса и
была свидетельницей событий ра-
достных и печальных, даже трагиче-
ских. Здесь разбился Атол Грэхем,
едва не погиб Дональд Кэмпбелл и
здесь же Джон Кобб впервые пре-
одолел скоростной «рубикон» в 600
километров в час.
Когда на знаменитой трассе по-
явились братья Уолт и Арт Арфон-
сы, никто не принял их всерьез и не
ждал от них сенсаций. Первым за-
ставил заговорить о себе старший
из братьев — Уолт. В начале октя-
бря 1964 года его похожий на иглу
ракетный автомобиль с Томом Гри-
ном в кабине развил скорость 668
километров в час, побив продержав-
шийся всего два месяца рекорд До-
нальда Кэмпбелла. Но это оказа-
лось лишь началом вереницы заме-
чательных рекордов.
Красно-бело-зеленая машина вто-
рого Арфонса — Арта — называлась
устрашающе: «Зеленое чудовище».
Слева от реактивного двигателя
в 17 000 лошадиных сил находи-
лась тесная кабина гонщика, сзади
самолетный хвост и два тормозных
парашюта. Что и говорить, внешне
машина выглядела «нескладной, как
машина для мусора», по выраже-
нию одного журнала. Однако вско-
ре о «Зеленом чудовище» заговори-
ли в другом тоне, когда 5 октября
Арт Арфонс побил рекорд машины
своего брата.
Но и рекорд Арта «жил» всего
несколько дней. Борьба обостря-
лась. Новым обладателем абсолют-
ного рекорда становится 27-летний
калифорниец Крэг Бридлов. преодо-
левший на трехколесном «Духе Аме-
рики» 700 и 800-километровые рубе-
жи скорости. Последний едва не
стоил жизни отважному гонщику.
В конце трассы раскрытый Брид-
ловым тормозной парашют оторвал-
ся. Не потеряв еще скорости, маши-
на ушла далеко в сторону от гоноч-
ной полосы и упала в глубокий ка-
нал с водой. К счастью, гонщик
остался невредимым. «Могу ли я
считать свой рекорд одновременно
рекордом скорости на воде?» —
шутил после этой непредвиденной
ванны чудом уцелевший Брид-
лов.
В 1964 году Арт Арфонс еще до
осенней непогоды успел вернуть се-
бе титул чемпиона мира, промчав-
шись со скоростью 863 километра
в час.
В следующем году «дуэль» ме-
жду Артом Арфонсом и Крэгом
Бридловым разгорелась с новой
силой. На вызов Бридлова в 893 ки-
лометра в час Арфонс ответил ре-
кордом в 927 километров. И все же
последнее слово сказал Крэг Брид-
лов. По-уже начинавшей сыреть по-
верхности трассы он «пролетел» на
новом четырехколесном «Духе Аме-
рики» со скоростью почти 967 кило-
метров в час, лишь немного не «до-
тянув» до 1000.
КОНЕЦ „ЗЕЛЕНОГО ЧУДОВИЩА"
Верно или нет, но говорят, что
после своего фантастического ре-
корда Бридлов решил оставить
опасную борьбу, сказав: «Уж слиш-
ком близко стоит смерть».
Черноволосый сорокалетний Арт
Арфонс на этот счет был, вероят-
но, другого мнения, когда рано
утром 17 ноября 1966 года выво-
313
Автомобиль-ракета «Лул Америки» Крэга БршЬюва на соляном плато в Бонневиле-
дил на старт «Зеленое чудовище».
В 8 часов утра Арт в своем «счаст-
ливом» кожаном жилете (он всегда
ездил только в нем) сидел в ка-
бине.
Старт! Набирая скорость, «Зеле-
ное чудовище» понеслось вперед.
Когда до финиша оставалось не-
сколько сот метров, машина имела
«космическую» скорость — более 980
километров в час. Внезапно она по-
вернула в сторону, перевернулась
раз, другой. Тяжелое колесо ото-
рвалось и взлетело высоко вверх.
Сзади «чудовища» беспомощно та-
щился лентой тормозной парашют.
Подоспевшие к месту катастрофы
нашли окровавленного Арта в каби-
не, среди дымившихся обломков
«Зеленого чудовища». Выломали
фонарь и, расстегнув привязные
ремни, вытащили Арфонса из ка-
бины.
Когда в санитарном самолете
один из товарищей гонщика спро-
сил врача, дотянет ли Арфонс до
госпиталя, вдруг послышался голос
с носилок: «Я думаю, что я в пол-
ном порядке. Позвоните жене и
скажите, что все о’кэй».
Приходя в сознание, Арт Арфонс
находил силы, чтобы шутить.
В машине, мчавшейся в госпиталь
с аэродрома в Солт-Лейк-Сити —
главного города штата Юта, Арт за-
волновался: «Послушайте-ка, парни,
не гоните эту штуку так быстро.
Боюсь, второй аварии я не перене-
су». Арт остался жить и «выходить
из игры» побежденным не захо-
тел. Все надежды он возлагает те-
перь на свою новую машину «Ци-
клоп».
В чем же секрет того, что нека-
зистое. яа вид «Зеленое чудовище»
оказалось далеко впереди прекрас-
314
ной по форме «Синей птицы» До-
нальда Кэмпбелла? В чем секрет
удивительного «карнавала скоро-
стей» в Бонневилле?
Было время, когда спортивные ко-
миссары косо поглядывали на реак-
тивные «чудовища». Строгие прави-
ла международного кодекса не счи-
тали реактивные двигатели на коле-
сах за автомобили и их достижения
не регистрировались как рекорды.
Но потом правила были изменены,
и реактивные автомобили оставили
далеко позади знаменитую «Синюю
птицу». Они оказались мощнее, лег-
че’.и стремительнее, как и должно
быть автомобилям-ракетам.
ТРАГЕДИЯ
НА ОЗЕРЕ ЛОХ-НЕСС
Речь шла пока о борьбе за абсо-
лютный рекорд на суше. Многие
гонщики, покорив этот рекорд или
отчаявшись его покорить, сади-
лись за штурвал сверхскоростных
лодок и начинали не менее упор-
ную и не менее драматическую
борьбу на зеркальной поверхности
озер.
В начале 1967 года мир облетела
печальная весть: на озере Конистон,
в Северной Англии, при попытке по-
бить собственный рекорд скорости
на воде погиб Дональд Кэмпбелл.
Стремительный бег «Синей птицы»
транслировался по телевидению на
всю Англию, и миллионы англичан
стали очевидцами трагической гибе-
ли замечательного гонщика. Веро-
ятно, многим из них потом, когда
прошли эти страшные секунды, не-
вольно вспомнилось о двух подоб-
ных же трагедиях.
Сэр Генри Сигрейв был в двадца-
тых годах основным соперником
Кэмпбелла-отца. В 1927 году он по-
бил «земной» рекорд Малькольма
Кэмпбелла, а спустя три года погиб
на озере Вайндермиер, стремясь по-
бить рекорд и на воде.
Прошло еще 22 года. За это вре-
мя абсолютный рекорд скорости на
воде трижды обновлялся Мальколь-
мом Кэмпбеллом, а после его смер-
ти «перешел» за океан, к американ-
цу Стэнли Сойерсу.
Рекорд равнялся 178,4 мили в час,
то есть немногим меньше 300 кило-
метров. Достичь большего и снова
вернуть Англии рекорд скорости на
воде было мечтой Джона Кобба, в
то время самого быстрого человека
на Земле.
В Англии Кобба называли гиган-
том скорости и за его замечатель-
ные достижения, и за его огромный
рост и силу. Скорость была для него
целью и смыслом жизни.
Когда 29 сентября 1952 года ре-
активная лодка Джона Кобба «Кру-
сейдер» вошла в мерную милю
на знаменитом шотландском озере
Лох-Несс, казалось, что она вот-вот
взлетит в воздух.
«Крусейдер» шел с еще никогда
не виданной на воде скоростью —
более 200 миль в час. Катастрофа
произошла в конце первого заезда,
у южного поста мерной мили. «Кру-
сейдер» вдруг сделал несколько
прыжков и... развалился. Лодка за-
тонула почти мгновенно, а полужи-
вого Джона Кобба удержал на по-
верхности озера спасательный проб-
ковый пояс. Подоспевшим катером
Кобб был подобран и умер, не до-
стигнув берега и своей честолю-
бивой мечты.
316
„ОНА ИДЕТ, Я СДЕЛАЛ ЭТО!"
Бесстрастная кинопленка запечат-
лела внезапную гибель «Крусейде-
ра» в серых водах озера Лох-Несс.
Рассказывают, что Дональд Кэмп-
белл сотни раз смотрел эту пленку,
словно приучая себя к мысли о
смерти, как будто предчувствуя, что
подобная же участь ждет и его са-
мого.
«В моей семье, — говорил ему
отец, — я должен быть первым и
последним рекордсменом». Но До-
нальд не выполнил этого завета. Он
слишком любил своего отца, чтобы
не выступить на защиту его рекор-
дов, когда над ними нависла угро-
за. Он не любил говорить о смело-
сти. Выражение «скалькулирован-
ный риск» ему было понятнее. Впро-
чем, и «скалькулированный страх»
он тоже признавал.
«Если страх владеет тобой, — го-
ворил Кэмпбелл, — тебе нечего де-
лать на треке. Владеть страхом
должен ты. Но если он совсем от-
сутствует, тогда тебе вообще не
надо подходить к треку даже на пу-
шечный выстрел».
Как ни странно, Дональд Кэмп-
белл был суеверным человеком. Что
же, и смелые люди бывают суе-
верны.
Такова была противоречивая фи-
гура Кэмпбелла-младшего, выдаю-
щегося гонщика, талантливого
женера.
То, что не удалось Джону Ko66j^
сделал Дональд Кэмпбелл. В де^
кабре 1964 года в Австралии на
озере Дамблянг он вернул Англии
Реактивная лодка «Синяя птица» Дональда Кэмпбелла.
316
рекорд на воде, развив скорость в
276 миль в час. Это было много,
очень много, но Кэмпбелл мечтал
о, казалось, непреодолимых 300. Его
видавшая виды реактивная лодка
«Синяя птица» не была рассчитана
на такую скорость. Строить новую
было очень дорого, а кредиторы
становились все скупее. И Кэмпбелл
лишь заменил в одряхлевшем «те-
ле» «Синей птицы» старый двига-
тель на более мощный. Это был
риск, и уже явно не «скалькулиро-
ванный». Старт состоялся 4 января
1967 года, после двухмесячного
(^Крдания погоды. Залп ракет ра-
зогнал чаек над озером Кони-
стон.
«Возможно, это мой последний
старт. Если я побью рекорд, то уйду
«в отставку», — сказал Кэмпбелл
журналистам, усаживаясь в кабину
«Синей птицы» рядом с мистером
Уоппитом — синим плюшевым мед-
вежонком, любимым талисманом, с
которым никогда не расставался.
Когда лодка, почти стоя на хвос-
те, подходила к финишу, скорость
ее была поистине фантастической —
320 миль в час.
«Она идет, я сделал это!» — услы-
шали по радио на берегу радост-
ный возглас Кэмпбелла. Считанные
метры и доли секунды отделяли его
от блестящего рекорда, когда «Си-
няя птица» взметнулась вверх и,
описав «мертвую петлю», исчезла
под водой, окутанная брызгами и
пеной. Грохот взрыва потряс зер-
кальные просторы озера Кони-
стон. . . «Синяя птица» была пре-
красной лодкой, но летать она не
могла, а взлетев, оказалась беспо-
мощной в чуждой ей воздушной
стихии.
РЕКОРД, НО ВО ИМЯ ЧЕГО?
Гонщиков за рубежом иногда на-
зывают «гладиаторами двадцатого
века», и в этом есть большая доля
горькой правды. На белоснежной
трассе близ Бонневиля тесно пере-
плелись мужество, спортивный азарт
и беззастенчивая реклама. Ни Арт
Арфонс, ни Крэг Бридлов никогда
бы не достигли своих феноменаль-
ных результатов, если бы «за их
спинами» не стояли могуществен-
ные фирмы. На деньги шинной фир-
мы «Гудийр» строился «Дух Амери-
ки». В камерах его двигателя сгора-
ло топливо компании «Шелл». В ши-
ны фирмы «Файерстоун» было «обу-
то» «Зеленое чудовище» Арта Ар-
фонса. Словно чемодан, вернувший-
ся из далекого странствия, автомо-
биль Бридлова, комбинезон и шлем
гонщика пестрели фирменными яр-
лыками. На белой трассе из соли
соревновались не только Арфонс и
Бридлов, но и фирмы «Гудийр»,
«Шелл» и «Файерстоун». Рекорды
являются отличной рекламой для
фирм. А там, где речь заходит об
интересах фирм, жизнь профессио-
нальных гонщиков ценится невысо-
ко. Рекорд, сенсация любой ценой!
Фирмы щедро вкладывают огром-
ные средства в создание стремитель-
ных машин, умело играя на често-
любии спортсменов, жажде разбо-
гатеть. Гонщиков снимают в филь-
мах, их портреты печатаются в
рекламных объявлениях: «Превос-
ходство шин «Файерстоун» снова
доказано!», «Топливо и смазка для
чемпионов!» Да и сам профессиона-
лизм порождает стремление побе-
дить во что бы то ни стало и неред-
ко превращает гонщиков капитали-
317
стических стран в настоящих само-
убийц. Вместе с ним приходят гру-
бость и бестактность. Тут уж не до
корректности.
Но возникает вопрос: нужна ли
вообще полная риска борьба за
абсолютный рекорд, не бессмыслен-
на ли она?
Замечательный советский гонщик
Эдуард Лорент как-то сказал, что
гонщик — это призвание. Люди лю-
бят скорость.
Абсолютный рекорд — это сгусток
последних достижений техники, вы-
сокое инженерное искусство.
Многие ценные свойства, которы-
ми сегодня обладают лишь гоноч-
ные автомобили-уникумы, в буду-
щем станут привычными, перейдут
к миллионам своих собратьев. Так
происходило уже не раз.
Мужество гонщиков поражает.
И можно лишь сожалеть, что эта
отвага в капиталистическом мире
соседствует с чуждыми нашему
спорту бессмысленным риском, рек-
ламой и конкуренцией!
Советские гонщики пока не уча-
ствовали в борьбе за абсолютный
рекорд, но многие из них — облада-
тели мировых достижений в различ-
ных видах автомобильного спорта.
Одному лишь Эдуарду Лоренту при-
надлежат 19 международных ре-
кордов.
Несколько лет назад в печати по-
явилось сообщение, что Лорент про-
ектирует автомобиль для атаки на
абсолютный рекорд. Барьером на-
шего времени для гоночных авто-
мобилей считается звуковая ско-
рость— 1200 километров в час.
Удастся ли достигнуть «звуково-
го барьера» на Земле? Безуслов-
но, да. Вопрос лишь в том — кому
и когда.
Подводный портретист
В Мэрилэндском аквариуме в Калифор-
нии (США) под водой работает худож-
ник— пишет портреты рыб. Он сидит в спе-
циальном скафандре и пользуется нерас-
творяюшимися красками. Но рыбы зада-
ют ему немало хлопот: эти обжоры вы-
едают у него краску из тюбиков и с
кисти.
Ночная рена
В Чили, недалеко от города Арика про-
текает необычная река. Ее воды наполня-
ют русло только ночью, а днем реку мож-
но перейти, не замочив ног. Дело в том.
что река эта питается тающим в Андах
снегом, а так как снег стекает только днем,
то вода его успевает заполнить русло
реки лишь к вечеру. А к утру она вы-
сыхает.
Страшное оружие
Однажды рыбаки Приморья поймали
необычную акулу. В ее голове крепко за-
сел роговой меч — обломок страшного ору-
жия меч-рыбы. Этот морской хищник —
самый опасный враг акул, тоже, как из-
вестно, не отличающихся добродушным
нравом. Своим мечом длиной до метра
и более рыба наносит смертельные удары,
целясь непременно- в голову.
318
Г. МАТВЕЕВА
ТЫСЯЧЕЛЕТНИЙ ГОРОД, ПОГЛОЩЕННЫЙ
ОЗЕРОМ ТИТИНАНА
Между двумя цепями Анд, протя-
нувшихся вдоль западного побе-
режья Южной Америки, на высоте
около 4000 метров, лежит нагорное
плато. Огромное пустынное про-
странство простирается более чем
на 900 километров. Кое-где возвы-
шаются отдельные скалы и холмы.
А вокруг замкнулось кольцо гигант-
ских хребтов, покрытых белыми
шапками вечных снегов. На плато
находится самое высокогорное судо-
ходное озеро мира — Титикака. Оно
лежит на уровне вершины Монбла-
на и несколько выше вулкана Фуд-
зияма.
Суров этот край, но и здесь люди
победили природу. Уже в далекие
времена поселились они в этих ме-
стах и стали пасти скот, обрабаты-
вать землю и ловить рыбу. Они
строили дома, возводили храмы...
Молчаливым свидетелем этой жиз-
ни было озеро Титикака.
Давно исчезли с лица земли древ-
ние цивилизации, остатки былых
культур погребены в горах. Сейчас
водами озера владеют два государ-
ства: на западе Перу, на востоке
Боливия. Но различные индейские
племена, живущие в этом районе,
до сих пор хранят и передают ле-
генды о таинственном озере Титика-
ка. В них рассказывается о сокро-
вищах инков, чья могущественная
империя процветала в западной
части Южно-Американского мате-
рика начиная с XI века вплоть до
завоевания ее испанцами в 1532 го-
ду. Отряд конкистадоров во-главе
с Франсиско Писарро пришел тогда
через горы в столицу империи, го-
род Куско. Конкистадоры обманом
захватили в плен верховного вождя
государства, инку Атауальпа, и по-
требовали от него огромного коли-
чества золота. Надеясь вернуть себе
свободу и сохранить жизнь, Ата-
уальпа согласился выполнить при-
каз завоевателей.
Сокровища инков хранились в ве-
ликолепных храмах, построенных на
двух островах посреди озера Тити-
кака— острове Солнца и острове
Луны. Инки обожествляли эти све-
тила и поклонялись им. Отлитые из
золота и серебра статуи, драгоцен-
ные украшения, дорогие сосуды —
все это приказал поднести испанцам
Атауальпа. Однако главный храни-
тель сокровищ, Тота Юпанки, от-
верг этот недостойный приказ и от-
дал собственные распоряжения свя-
щеннослужителям и жрецам хра-
мов. Когда на горных склонах, спу-
скавшихся к Титикаке, показался
отряд Писарро, жрецы храмов, дер-
жа в своих объятиях драгоценные
статуи, бросились в воды священ-
ного озера.
В другой, менее поэтической ле-
генде говорится, что, когда инки
узнали о приближении захватчиков,
они переплавили все золотые пред-
Конкистадоры обманом захватили в плен верховного вождя государства инков.
Руины каменных построек в районе озера Титикака.
321
меты в гигантскую цепь. Затем они
собрали все имевшиеся у них тро-
стниковые лодки, перевезли драго-
ценный груз на середину озера и
затопили его. По народному преда-
нию, проклятие падет на всякого,
кто попытается поднять эти сокро-
вища со дна озера.
Но вот недавно, в 1967 году, мир
узнал о сенсационном открытии,
сделанном в водах озера Титикаки.
На этот раз речь, однако, шла не
о сокровищах. На дне озера, под
восьмиметровым слоем воды, были
обнаружены развалины древнего го-
рода. Честь этого открытия принад-
лежит аргентинской экспедиции,
возглавляемой молодым диплома-
том Рамоном Авельянеда.
Все началось довольно случайно.
Как-то Авельянеда услышал рас-
сказ о том, что один американский
водолаз как будто бы видел на дне
озера мертвый город, сплошь за-
росший водорослями. Американец
искал золото инков, археологиче-
ские находки его не интересовали.
Но они заинтересовали Рамона
Авельянеда, который к тому же был
страстным любителем подводного
плавания. Он взялся за дело и су-
мел организовать небольшую экспе-
дицию, в состав которой вошло еще
два человека — врач и техник по
подводному оборудованию.
Экспедиция начала свою работу
на полуострове Копакабана в Перу,
где, как рассказывали, американ-
ский водолаз видел погибший го-
род. Однако несколько погружений
неподалеку от острова Луны не да-
ли никаких результатов. В холод-
ной, необычайно прозрачной воде
не было видно ни малейших призна-
ков затонувшего города. На песча-
21 Хочу всё знать!
ном дне сидели огромные белые
жабы, никогда, очевидно, не ви-
девшие солнечного света. Мель-
кали крупные форели. И это было
все.
Авельянеда и его товарищи пыта-
лись расспрашивать местных жите-
лей об американском водолазе. Но
о нем никто не помнил или ничего
не знал. Как-то Авельянеда спро-
сил у капитана судна (его предо-
ставило им правительство Боли-
вии), нет ли среди членов экипажа
людей, знающих что-либо о разва-
линах под водой. Капитан привел
к нему матроса. Это был индеец по
имени Пласидо Юкумани. Он ни
Слова не говорил по-испански, и его
рассказ переводил капитан. Пласи-
до сообщил, что он родом из Пуэр-
то Акоста, поселка на боливий-
ском берегу озера. В детстве, ку-
паясь вместе с приятелями, он дей-
ствительно видел какие-то «ста-
рые дома», выступающие из-под
воды. f
Хотя день уже кончался, решено
было тут же отправиться к противо-
положному берегу. В Пуэрто Ако-
ста экспедицию ждало очередное
разочарование. «Старые дома» ока-
зались разрушенными хижинами,
не представлявшими никакого архе-
ологического интереса. Однако
Пласидо Юкумани жестами пока-
зывал на озеро. Тогда, почти отча-
явшись в успехе своей экспедиции,
Авельянеда все же решил немед-
ленно произвести еще одно погру-
жение.
Было очень холодно. Акваланги-
сты надели комбинезоны, наполни-
ли баллоны кислородом, подогнали
маски. Первого из них спустили в
воду в двухстах метрах от берега, а
322
второго и третьего — с интервалами
в двадцать метров. Очень скоро'
все трое почти одновременно вы-
скочили из воды и, сорвав маски,
разразились восторженными кри-
ками.
Здесь, на глубине всего восьми
метров, над густыми зарослями во-
дорослей проходила вереница раз-
рушенных, но расположенных в
правильном порядке стен. Они со-
стояли из огромных камней, уло-
женных с большим мастерством.
Забыв про усталость и поздний час,
аквалангисты снова погрузились в
воду. За первыми стенами они об-
наружили мощную дорогу, прости-
равшуюся на несколько сот метров,
затем новый ряд стен. Они достига-
Сомнения не оставалось: это были разва-
лины древних построек.
ли в высоту полутора метров и от-
стояли друг от друга приблизитель-
но на пять метров. Сомнений не
оставалось — это были развалины
древних построек. Пятнадцать раз
уходили под воду аквалангисты и
насчитали тридцать стен, которые
протянулись более, чем на кило-
метр.
Члены экспедиции сделали мно-
жество фотоснимков и засняли ки-
нофильмы о своей работе и откры-
тиях. Специалисты-ученые высказа-
ли предположение, что подводное
сооружение было священным хра-
мом, местом паломничества верую-
щих. Каким богам поклонялись там,
какую веру исповедовали, — на эти
вопросы пока нет ответа. А может
быть, храм на озере служил не-
крополем, где хоронили знатных
лиц.
Как бы то ни было, все едино-
гласно сходятся на том, что речь
идет о постройках многовековой, а
возможно, даже тысячелетней дав-
ности. Это значит, что существовав-
шая на берегах озера Титикака
древняя цивилизация процветала
здесь за несколько столетий до то-
го, как хозяевами страны стали
инки. Как же погибла она, почему
оказалась под водой? Есть основа-
ние предполагать, что некогда уро-
вень воды в озере был гораздо ни-
же нынешнего. Жившие на его
берегах люди были заняты сво-
ими повседневными .делами и не
подозревали, какая беда угрожа-
ла им.
А беда была уже совсем рядом.
По какой-то причине в горах нача-
лось бурное таяние снега. Вниз по-
текли ручьи, а потом и бурные по-
токи, в которых с грохотом перека-
323
Нагорное плато у озера Титикака.
тывались огромные камни. Тревога
людей росла. Озеро вышло из бере-
гов, и его мутные волны уже вплот-
ную подбир'ались к постройкам. Все
меньше оставалось надежды на то,
что разбушевавшаяся стихия успо-
коится. И вот настал момент, когда
людям пришлось покинуть обжитые
места и уйти в горы. Поднимаясь
все выше, они видели, как постепен-
но скрывались под водой построен-
ные их руками дома и храмы. На-
конец вода закрыла самое высо-
кое строение. Возврата назад не
было.
А возможно, катастрофа произо-
шла не так, как представляется нам
21*
теперь. Может быть, однажды
ночью в горах случилось сильное
землетрясение. Дно озера опусти-
лось, и вода в один миг поглотила
город-храм вместе со всеми его жи-
телями.
Дальнейшие исследования, веро-
ятно, помогут разгадать эту тайну.
И кто знает, какие еще загадки та-
ятся на дне озера Титикака? Мо-
жет быть, там будут обнаружены
развалины других построек или да-
же целых городов. Но уже сейчас
несомненно, что наука обогатится
новыми сведениями об одной из
древних цивилизаций, существовав-
ших на нашей планете.
324
Л. ИЛЬИНА
ПАСПОРТ РАСТЕНИЙ
Летней ночью в лесу светится хо-
лодным огнем гнилой пень. Заблу-
дившимися маленькими звездочка-
ми мерцают в темноте светляки.
Умеют светиться некоторые бакте-
рии, черви, насекомые. В XVII веке
известен был даже светящийся че-
ловек. В темноте его рубашка начи-
нала излучать бледный голубова-
тый свет.
Какова природа «живого света»,
что это за лучи?
Многие ученые еще в прошлом
веке считали, что свечение присуще
всем живым организмам. Оно так
же естественно, как тепло. Ведь жи-
вая клетка может существовать
только при определенной темпера-
туре; при слишком высокой и слиш-
ком низкой белок гибнет.
Свечение защищает клетку от
перевозбуждения. Лишняя энергия,
которая может принести клетке
вред, попросту «высвечивается». За-
гадочные лучи, испускаемые живой
тканью, не что иное, как освобож-
денная в результате каких-то био-
химических процессов энергия.
— Но где же эти лучи, присущие
всякой живой ткани, — возражали
другие ученые, — покажите!
Поймать «живой свет» было не
так-то просто, человеческий глаз не
воспринимал его, приборы не реги-
стрировали. Свечение живой клет-
ки в нормальных условиях обычно
слишком слабо.
В 1923 году советский биолог Гур-
вич придумал остроумный опыт. Он
решил пойти в обход. «Если живая
клетка, испуская лучи, отдает энер-
гию, — рассуждал он, — значит, она
может ее и поглощать. А дополни-
тельно полученный запас энергии
обязательно скажется на росте и
развитии клетки...»
Ученый поместил рядом с прорас-
тающими луковицами, которые, по
его мнению, должны были интен-
сивно испускать лучи, рассаду дру-
гих растений. Причем часть расса-
ды отделил от корешков лука фото-
непроницаемым экраном. Результа-
ты опыта подтвердили предположе-
ние: неотделенная экраном рассада
развивалась быстрее и лучше. Это
была победа! Присутствие лучей
удалось наконец обнаружить, прав-
да, их еще нельзя было увидеть...
В тридцатых годах появилась, на-
конец, фотоэлектронная аппарату-
ра. Она помогла усилить лучи, ис-
пускаемые живой клеткой, почти в
326
миллион раз. Теперь изучать «жи-
вой свет» можно было непосред-
ственно. И оказалось, что интенсив-
ность свечения здоровой и больной
ткани неодинакова. С помощью жи-
вого света стали делать анализы на
заболевание раком.
Не всегда открытия делаются в
в лабораториях ученых. Скромный
техник-рентгенолог из Краснодара,
возясь изо дня в день со своей рент-
генологической установкой, обратил
внимание, что кожа на разных уча-
стках тела в высокочастотном поле
светится по-разному. Он заинтере-
совался этим явлением, рассказал
дома жене. И оба... стали экспери-
ментировать. Они поместили в вы-
сокочастотное поле лист одного рас-
тения, другого... Растения были са-
мым простым и доступным для опы-
тов материалом — всегда под рукой.
Вот так и случилось, что свечение
листа в высокочастотном поле обна-
ружено было не учеными-биолога-
чилась несложной, с ней легко мог
справиться каждый, здесь не требо-
валось специальной технической
подготовки.
Для получения фотографии свече-
ния листа надо иметь генератор,
создающий высокочастотное элек-
тромагнитное поле, два электрода
и пленку. Лист растения помещает-
ся на металлическую пластину, слу-
жащую электродом, подкладывает-
ся пленка, затем вторым электро-
дом, похожим на каток, которым
утрамбовывают дороги, только, ко-
нечно, более миниатюрным, прока-
тывают по листу и — готово! — мо-
жете проявлять. Просто? Очень.
Именно простота получения фото-
графии свечения листа и навела
ученых на мысль использовать но-
вый люминесцентный метод анализа
в сельском хозяйстве. Дело в том,
что свечение листьев в зависимости
от способности растений переносить
морозы, засуху, жару — различно.
ми, а техником-рентгенологом и его
326
Как неповторимы отпечатки боль-
ших пальцев человека, так неповто-
римы оказались и фотографии све-
чения растений. Фотография — это
словно паспорт для ’растения, где
обозначены все данные, правда в
зашифрованном виде. Но стоит по-
искать ключ к коду, чтобы потом,
при одном взгляде на фотографию
свечения листа, знать о растении
все. Подумайте, насколько будет
облегчен труд ботаников, агроно-
мов! Ведь для того чтобы отобрать
нужные саженцы, например, моро-
зоустойчивые, не надо будет ждать,
пока растение пройдет весь долгий
цикл годового развития. Характер
свечения листа — его паспорт — рас-
скажет опытному глазу, как пове-
дет себя растение в той или иной
обстановке, чего от него можно
ждать.
Новый метод анализа даст воз-
можность своевременно отделить за-
болевшее растение от здоровых.
Внешне болезнь может еще не про-
явиться, листья растения останутся
зелеными, свежими, но характер
свечения их изменится. А ведь если
вовремя заметить болезнь, бороться
с нею легче.
Для получения фотографии лист
даже не обязательно отрывать от
дерева. Высокочастотное поле не
принесет ему вреда, это как рент-
ген.
Еще не полностью расшифрован
учеными паспорт растений, впереди,
несомненно, много интересных от-
крытий. Новый метод анализа толь-
ко еще выходит из лабораторий уче-
ных, чтобы стать верным и быстрым
помощником для биологов, медиков,
астрономов.
Вода, вода
На земном шаре существуют уже свыше
10 000 искусственных, сооруженных чело-
веком морей и озер. Общая их поверхность
достигает 500 000 квадратных километров,
а общий объем — 3000 кубических кило-
метров. Самое большое по объему воды —
Братское море на Ангаре, а самое большое
по площади — искусственное водохранили-
ще Акосомбо на реке Вольта в Гане
(8500 квадратных километров).
Спящие а и о т ы
Об интересном открытии услышали уче-
ные на конференции орнитологов в Тан-
жере. С помощью специальных датчиков,
прикрепленных к телу аистов, удалось
установить, что птицы спят в полете. Их
пульс время от времени замедляется и
доходит до частоты спящих птиц. Сон
в полете продолжается 10—15 минут,
Чили в роли Марса
Двое американских астрономов решили
устроить в пустыне на севере Чили «мар-
сианскую лабораторию». В этом районе
не было дождей больше сорока лет. Влаж-
ность там почти равна нулю, а почва, со-
стоящая из песка и глинистой пыли, по-
крыта тонким просоленным слоем. Предпо-
лагаете/ что аналогичные условия будут
найдены н.: Марсе.
Поэтому в чилийской пустыне соби-
раются изучать, сколько времени различ-
ные земные организмы смогут прожить в
такой обстановке.
327
Л. ИЛЬИНА
ЭСКУЛАПОВА ЗМЕЯ
Всем вам, наверно, знакома эмб-
лема — чаша с обвившейся вокруг
нее змеей. А знаете ли, откуда взя-
лась такая эмблема, как ее истол-
ковать? Чашу еще можно объяснить
как сосуд, в котором хранится ле-
карство. А змея? Вы удивитесь, про-
читав, что самой древней эмблемой
медицины была вообще одна змея,
чаша появилась позже.
В те далекие времена человек
был слаб, беззащитен и невольно
преклонялся перед любым проявле-
нием силы. Змея, которая появля-
лась почти всегда внезапно, мгно-
венная, непонятная смерть после ее
укуса, когда на теле жертвы оста-
вался едва заметный след, — все не-
вольно вселяло суеверный ужас. Ве-
роятно, поэтому маленькая змея
казалась нашему предку страшнее,
чем лев, наносящий охотнику глубо-
кие раны. Отсюда уже недалеко до
обожествления.
В далекие
времена, когда наука
еще была развита
слабо и представле-
ния о мире были у
людей очень туман-
ными, неограничен-
ной властью пользо-
вались колдуны и
жрецы. Считалось,
что им открыто мно-
гое из того, что не-
доступно простым
людям, например,
дар предвидения,
тайны врачевания.
«Будьте мудры аки змии»... Вот
почему в давние времена и принято
было изображать искусных врачева-
телей со змеей. Во время раскопок
на территории Болгарии были обна-
ружены статуи и барельефы бога
врачевания древней Греции и Фра-
кии Эскулапа и его дочери Гигиен.
Оба они изображены со змеями.
В храмах, посвященных Эскулапу,
во многих местах принято было со-
держать священных
полозов.
Изображение ча-
ши на медицинской
эмблеме появилось,
очевидно, когда лю-
ди стали применять
для медицинских це-
лей змеиный яд.
Правда, и это слу-
чилось уже очень
давно. Сохранилось
предание о понтий-
ском царе Митрида-
те, приучившем себя
к принятию змеино-
го яда в количест-
вах, возраставших раз от раза.
Вплоть до XVIII века во всех апте-
ках Европы можно было получить
микстуру под названием «териакл».
В состав ее входил змеиный яд.
Вообще в средние века продава-
лась масса снадобий, содержащих
те или иные части змеи, толченые
кости, кожу. Змее приписывалась*
магическая сила. Немудрено, что
потом, более чем на столетие, це-
328
приходилось
лебное действие
змеиного яда было
забыто, слишком уж
большая доза шар-
латанства примеши-
валась в свое вре-
мя к змеиным сна-
добьям. В последние
годы интерес к зме-
иному яду опять воз-
рос, может быть, вам
слышать такие назва-
ния лекарств, как «випроксин», «ле-
бетокс»? Эти лекарства изготавли-
ваются из змеиного яда.
Кроме современной эмблемы —
змеи, обвившейся вокруг чаши,—
у медицины были и другие, но все
они «не прижились». Была эмблема,
изображающая лекарственные тра-
вы, была эмблема, изображающая
сердце на раскрытой ладони. Доль-
ше всех продержалась эмблема,
изображающая светильник, она до-
вольно часто употреблялась в XVII
и XVIII веках. Знаменитый в свое
время амстердамский врач Тульпа
(1593—1674 гг.) изображен на кар-
тине художником Элиасом, указы-
вающим рукой на горящую свечу.
В Падуанском университете, где
учился известный английский врач
Гарвей, сохранился его портрет,
приписываемый художнику Ван
Дейку. В правом углу картины мож-
но ясно различить факел с двумя
обвившимися вокруг него змеями.
Как, опять змеи? Да, сочетание го-
рящего факела и змей встречалось
еще на римских изображениях. Оче-
видно, появлением светильника на
медицинской эмблеме мы обязаны
Гиппократу. Это ведь ему принад-
лежит изречение: «Что не лечится
огнем, то неизлечимо».
Вероятно, чаша с обвившейся во-
круг нее змеей наиболее полно от-
ражает историю медицины. Совре-
менная эмблема принята во всем
мире. В Америке, в Европе, в Авст-
ралии — всюду аптеку можно уз-
нать по обвившейся вокруг чаши
змее. И все медицинские издания,
на каком бы языке они ни выходи-
ли, отмечает Эскулапова змея.
«Будьте мудры аки змии».
Озеро вылечено
Рыбам и водным растениям необходимо
для существования, чтобы в воде было не
менее 17 процентов кислорода. Маленькое
озеро Лангшун в Швеции постигла в этом
отношении беда, и его решили «вылечить».
В воду была погружена труба длиною в
500 метров с боковыми отверстиями. В ре-
зультате работы воздушного насоса за три
недели состав кислорода в воде вырос от
О до 57 процентов.
С в и о т у н ы-ч в м о д а н ы
В Англии не проходит недели без бан-
дитских нападений, главным образом на
банковских служащих-инкассаторов. И вот
какой способ защиты денежных сумок там
придумали: лондонские инкассаторы отдают
их бандитам без сопротивления, но... при
этом чемоданы начинают давать отчаянные
свистки. На эти знакомые звуки устрем-
ляются полисмены и отбирают похищенное
добро у бандитов.
329
В. Г О Л А Н Т
ВОЗНЕСЕНИЕ РАМЗЕСА
В религиозных сказках многих
народов боги и святые, не считаясь
с силой тяжести, возносятся на не-
бо всякий раз, как им заблагорас-
судится. Но так бывает только в
преданиях старины глубокой. Тем
удивительнее то, что действительно
произошло в наши дни на берегу
Нила — в Объединенной Арабской
Республике. Там один древний бог
и впрямь вознесся — хотя и не на
небо, а на гору. И никакого чуда
тут не было, потому что перебрался
он на новое местожительство по во-
ле людей.
Зовут этого бога Рамзес Второй.
Некогда — это было свыше трех ты-
сяч лет назад — он жил на земле и
правил Египтом. А чтобы поддан-
ные лучше его слушались, объ-
явил богами и себя, и свою жену
царицу Нефертари.
Богам полагается иметь храм. И
Рамзес повелел соорудить на бере-
гу Нила — в местности, которая на-
зывается сейчас Абу Симбел— да-
же не один храм, а два: Большой —
в свою честь и Малый — в честь же-
ны. Несколько лет тысячи людей
трудились не покладая рук, чтобы
выполнить царский приказ. И соз-
дали замечательные памятники зод-
чества, хотя располагали только
простейшими орудиями.
Вы, должно быть, читали о том,
как строились египетские пирамиды,
как трудно было доставлять необ-
ходимые для этого материалы.
Инженеры подсчитали, что Боль-
шой храм в Абу Симбеле весит
291 500 тонн, а Малый — «всего»
61 500 тонн. Сколько же тонн строи-
тельных материалов пришлось до-
ставить для сооружения этих хра-
мов? По арифметике выходит три-
ста пятьдесят две тысячи. А на са-
мом деле — ни одной! Потому что
оба храма и поставленные у вхо-
дов в них огромные статуи Рамзеса
и Нефертари были высечены в при-
родных возвышенностях на берегу
Нила. Возвышенности эти сложены
из такой мягкой породы, как песча-
ник, которая отлично поддается об-
работке.
Хотя храмы в Абу Симбеле воз-
двигнуты в честь царей, они славят
прежде всего народ древнего Егип-
та: безымянных строителей, замеча-
тельных зодчих, ваятелей, художни-
ков, покрывших изумительными рос-
писями и лепкой стены и потолки.
И не в последнюю очередь ученых-
астрономов, чьи знания о движении
светил помогли строителям. Боль-
шой храм построен с таким расче-
том, что в определенные дни года
луч солнца падает на статуи Рам-
зеса и Нефертари, скрытые в тем-
ном и мрачном святилище.
Много веков в Абу Симбел стека-
лись толпы верующих, в храмах
раздавались песнопения жрецов,
дымились жертвенники. Но посте-
пенно эти места обезлюдели, пески
пустыни занесли оба храма, и са-
мая память о них изгладилась из
памяти народа. Только четыре
330
огромных статуи Рамзеса, которые
сторожили вход в Большой храм,
выступали еще из песчаных холмов.
Высота каждой из этих статуй —
около 20 метров, вес—1200 тонн.
В XIX веке эти статуи привлекли
внимание путешественников из За-
падной Европы. Идя по следам ми-
нувшего, европейцы проникли в хра-
мы, ставшие подземными. А егип-
тяне откопали замечательные по-
стройки своих предков.
И снова в Абу Симбеле стало
многолюдно, хотя теперь сюда съез-
жались не поклонники древних бо-
гов, а туристы из многих стран.
Несколько лет назад угроза заб-
вения опять нависла над Абу Сим-
белом, притом не только над храма-
ми, но и над статуями. Только те-
перь их угрожал поглотить уже не
песок, а вода.
Почти в трехстах километрах
вниз по течению Нила — у Асуа-
на — течение великой африканской
реки преградила плотина высотой
в сто одиннадцать метров. Сила па-
дения воды приводит в движение
т/рбины мощной электростанции,
г торая уже дает ток бурно расту-
щим городам и промышленности
Египта. И высотная Асуанская пло-
тина, и гидростанция при ней соору-
жены арабами при братской помо-
щи Советского Союза.
Плотина сделала еще одно вели-
кое дело. Благодаря ей площадь
обработанных земель в Объединен-
ной Арабской Республике постепен-
но увеличится на одну треть. Оро-
сительные каналы преображают об-
ширные участки пустыни, кото-
рые покрываются посевами, сада-
ми, бахчами. Питать эти каналы
нильской водой и поддерживать бес-
перебойную работу электростанции
призвано огромное водохранилище.
Арабы назвали его озером Насе-
ра — в честь главы своей респуб-
лики.
Постепенно поднимаясь, воды
озера Насера затопили места, где
высились Большой и Малый храмы,
статуи Рамзеса, Нефертари и раз-
личных богов древнего Египта.
Что же стало с этими замечатель-
ными памятниками культуры? Не-
ужели они навечно потеряны для
человечества? Нет, и храмы, и ста-
туи стоят целыми и невредимыми,
331
их не коснулась ни одна капля
нильской воды. Более того, в те же
дни, что и прежде, луч солнца вне-
запно проникает в святилище Боль-
шого храма.
Советские инженеры, которые
разработали планы асуанского
строительства, своевременно преду-
предили об угрозе, создавшейся
для Абу Симбела. Правительство
Объединенной Арабской Республи-
ки и ЮНЕСКО — Международная
организация по вопросам просвеще-
ния и культуры, в которую входит
и Советский Союз, обратились к
специалистам всех стран с просьбой
помочь в спасении неповторимых
памятников древнеегипетского ис-
кусства.
ЮНЕСКО получила много проек-
тов. Сначала наиболее интересным
казалось предложение итальянских
инженеров. С помощью мощных
подъемных механизмов они хотели
целиком перенести оба храма на
более высокое место. Современная
техника позволяла осуществить
этот дерзновенный план. Но он тре-
бовал таких больших расходов, что
от него пришлось отказаться. Не-
мало сторонников имел и француз-
ский план. Авторы этого предложе-
ния стояли за тр, чтобы не трево-
жить древних богов, оставить все
на месте, а для защиты от Нила по-
строить вокруг храмов плотину. Но
мысль о создании в Абу Симбеле
искусственного острова также была
отвергнута, потому что вода стала
бы просачиваться под защитным
сооружением и затопила остров
снизу.
Этой беде могли бы помочь мощ-
ные насосы. Но такие насосы стоят
очень дорого и поглощают много
электрической энергии.
К тому же для осуществления
итальянского или французского
предложения требовался большой
срок. А время не ждало. Все знали,
что к августу 1965 года воды озера
Насера достигнут храмов. И тогда
не поможет никакой, даже самый
лучший проект.
Вот почему правительство Объ-
единенной Арабской Республики и
ЮНЕСКО в конце концов приняли
проект шведских инженеров. Он по-
зволил сократить расходы более
чем вдвое по сравнению с тем, что
332
предлагали итальянцы, и в то же
время уложиться в срок.
Работы начались, однако, с боль-
шим опозданием. И не из-за проек-
тов, а из-за денег. Ни ЮНЕСКО, ни
правительство республики на Ниле
не обладали необходимыми сред-
ствами. А властители буржуазных
государств, прежде всего американ-
ские, долго мялись, хотя на войну
во Вьетнаме США за один день
тратят много больше, чем стоило
спасение памятников Абу Сим-
бела.
Но благородный пример нашей
Родины и тут оказал свое действие.
В свое время США и другие капи-
талистические страны отказались
помочь Объединенной Арабской
Республике в строительстве высот-
ной Асуанской плотины. На помощь
египтянам пришел тогда один Со-
ветский Союз.
Теперь, чтобы снова не позорить-
ся перед арабами и всем миром,
правителям США пришлось — хоть
и не сразу — взять на себя часть
расходов по спасению памятников
в Абу Симбеле.
Из-за этой проволочки спасители
333
смогли взяться за дело, когда хра-
мы находились уже под серьезной
угрозой. Работы пришлось вести
буквально наперегонки с Нилом,
оградив памятники временной пере-
мычкой. Египетские и шведские ин-
женеры, прибывшие в Абу Симбел,
точно знали день, когда воды озера
Насера перельются через эту пере-
мычку. Знали об этом и ученые из
многих стран, которые спешно про-
изводили раскопки в затопленном
ныне районе, извлекли на свет мно-
го произведений искусства и пред-
метов домашнего обихода древних
египтян. Среди этих ученых были
и представители Советского Союза.
Как же велись работы по спасе-
нию памятников Абу Симбела?
Многие, а пожалуй, и все чита-
тели нашего альманаха складывали
из кубиков разные сооружения, а
потом опять разбирали эти соору-
жения на кубики. В Абу Симбеле
поступили наоборот: сначала «разо-
брали» древнеегипетские памятники
на «кубики» весом в 20—30 тонн
каждый, затем перевезли на новое,
недосягаемое для вод место и там
собрали вновь. Место это распо-
ложено на 65 метров выше ста-
рого.
Пожалуй, труднее всего было рас-
пилить храмы и статуи, которые,
как вы помните, высечены в песча-
нике. Ведь песчаник — мягкая, лег-
ко рассыпающаяся порода. Тут на
помощь египтянам пришло почти
ювелирное искусство итальянских
каменотесов. Особенно бережно об-
ращались итальянцы с теми «куби-
ками» потолков и стен, на которых
имелись росписи или лепка. Прежде
всего их покрыли вяжущим соста-
вом. Затем с помощью ручных ору-
дий прорезали изнутри желобки ши-
риною не свыше 6 миллиметров и
глубиной не более 2,5 сантиметра.
еВ эти желобки вставлялись сталь-
ные шпильки. После этого другие
рабочие, вооруженные уже не руч-
ными, а механическими пилами,
прорезали снаружи гораздо более
широкие щели. Благодаря сталь-
ным шпилькам, щели совпадали с
прорезями, проделанными изнутри.
Далее во всех «кубиках» просвер-
лили отверстия, в которые вставили
стальные стержни. Эти стержни
закрепили на месте клейким со-
ставом. За них-то и захватывала
«кубики» скоба мощного подъемно-
го крана.
...Стефан Линдштрем — двена-
дцатилетний сын одного из швед-
ских инженеров, приехавших в Абу
Симбел, не спал всю ночь. Отец
334
разрешил ему присутствовать при
«вознесении Рамзеса», которое
должно было состояться на следую-
щее утро. С первыми лучами солнца
мальчик был уже у входа в Боль-
шой храм. Внешне здесь все было
как три тысячи лет назад. Только
лоб одной из статуй был закрыт
предохранительной повязкой из губ-
чатой резины.
Вдруг утреннюю тишину нарушил
резкий звонок. По этому сигналу
крановщик-египтянин приподнял
лицо статуи Рамзеса, заранее от-
пиленное от шеи (оно весило
19 тонн). Рамзес медленно поплыл
над берегом Нила. Стефану пока-
залось, что лицо фараона, освещен-
ное солнцем, приняло удивленное
выражение. Он, конечно, ошибался,
но живой Рамзес наверняка был бы
страшно удивлен всем происходя-
щим.
Кран бережно опустил девятна-
дцатитонный «кубик» в автоприцеп,
наполненный песком. Затем лицо
Рамзеса отвезли на склад, где оно
хранилось, пока не закончили раз-
борку храмов и других статуй. Не-
сколько месяцев спустя «кубики»
отвезли на новое место, и теперь
каменный Рамзес вместе с тремя
своими копиями снова сторожит
вход в Большой храм.
Во время паводка храмы нахо-
дятся на таком же расстоянии от
воды, как и прежде. Но когда уро-
вень водохранилища понижается,
туристам приходится совершать со-
рокаметровый подъем. Что ж, древ-
ние памятники, возрожденные к но-
вой жизни, стоят того.
Ад и рай
Жители города Детройта (США) услы-
шали такое сообщение службы погоды:
«В раю сегодня холоднее, чем в аду».
И это не было шуткой: просто речь шла
о городе Пэредайс — что означает «рай» —
в штате Мичиган, и торговом местечке
Хелл — что значит «Ад», — расположенном
близ Детройта.
„В ечн а я** газета
Недавно французские читатели получи-
ли необычную, «вечную» газету. Ее трудно
разорвать в клочья и с успехом можно
применять в качестве зонта — дождь ей не
страшен.
Все дело в том, что удивительная газе-
та отпечатана на тонком листе пластмассы.
Суровый закон
Совсем недавно в Англии- был отменен
закон, изданный в 1677 году и каравший
смертной казнью на костре за неверное
предсказание погоды. Правда, в наше
время этот закон уже не применялся. По-
следний горе-метеоролог был сожжен в
1703 году.
Селение из о о я и
В Алжире есть селение Фази, где все
дома от фундамента до крыши и даже
крепость с башнею и стена вокруг нее
сделаны из обычной каменной соли. В этих
местах так редко выпадают дожди, что
необычный строительный материал вполне
себя оправдывает. Вот почему селение из
соли существует уже много лет.
25
О. К А Р Ы Ш Е Е
ЯД и ЧАША
Знойным летним утром 1964 года
туркменский школьник Дурды подо-
брал в своем дворе мертвого удода.
Это красивая птичка с пестрым хо-
холком и длинным тонким клю-
вом. Мальчик показал ее отцу. Тот
вдруг встревожился и пошел за-
чем-то в сад. Вскоре оттуда послы-
шались глухие удары, треск сучьев,
и отец вышел, волоча убитую тем-
но-серую змею.
Ну и страшилище! Голова тре-
угольная бугорчатая, тело толстое,
словно чайная колбаса, вся в ост-
рых чешуйках.
— Гюрза, — сказал отец и объ-
яснил, как она лежала притаив-
шись на ветке и подстерегала до-
бычу. Удод был ею, как видно, уку-
шен, но сумел вырваться и отлететь
недалеко, пока его не сразил яд.
С этого дня и началось. Жителям
Ну и страшилище!
336
курортного местечка Фирюза под
Ашхабадом стали всюду попадать-
ся змеи. Того и гляди укусит гадю-
ка-гюрза или кобра — обе смертель-
но ядовитые!
«Урожайный на змей год выдал-
ся, — говорили старожилы, — вот
и ползут они, в садах укрытия от
жары ищут. Редко такое наше-
ствие случается. Обычно змеелов
дня два-три по горам ходит, чтобы
хоть одну кобру добыть...»
Населению Фирюзы, Чули и дру-
гих местечек, расположенных в
предгорьях невысокого хребта Ко-
пет-Дага, пришлось просить помо-
щи в Ашхабаде. Вскоре бригады
охотников-змееловов очистили мест-
ность. Десятки ящиков с предосте-
регающими надписями «Осторожно:
живые змеи!» были отправлены в
Ташкент. Для чего же они там
нужны?
СМЕРТЬ ЗА ОКНОМ
Когда-то — лет тридцать с лиш-
ним назад — мне доводилось ловить
кобр, гюрз и щитомордников (роди-
чей гремучих змей) для Ташкент-
ского зоологического сада, где то-
гда создавался первый в стране
змеепитомник. Теперь он разросся и
принадлежит Институту зоологии и
паразитологии Академии наук Уз-
бекской ССР. Недавно я побывал
в нем. На окраине города за высо-
В этих вольерах живут змеи,-
337
кой кирпичной стеной стоят в зеле-
ни белые домики лабораторий.
К окнам примыкают большие пали-
садники, где вместо цветов растут
дикие степные травы.
— В этих вольерах мы содержим
змей,— сказал научный сотрудник
питомника А. П. Лесняк.
А я подумал: «Вот бы кто-нибудь
по незнанию вздумал вылезти в
окно — верная смерть». Но посто-
ронних в питомник не пускают.
Мне нужно было сделать несколь-
ко снимков для альманаха «Хочу
все знать!» и поэтому пришлось по-
просить разрешения потревожить
их питомцев. Среди них оказались
громадины метра по два.
Насколько безобразна гюрза, на^
столько хороша блестящая оливко-
вая кобра. Особенно когда она де-
лает угрожающую стойку, раздувая
свой капюшон. Красоту кобры высо-
ко ценят в Индии, где искусные рез-
чики по дереву умеют с большим
мастерством передать напряжен-
ность позы змеи, готовой поразить
жертву смертоносным ядом.
Весь день пров.ел я в питомнике
и узнал много интересного. В Древ-
ней Греции змея считалась симво-
лом мудрости, и греческие врачи
даже ели змеиное мясо, чтобы
искуснее лечить больных. Древняя
эмблема медицины — змей, изогнув-
шийся над чашей жизни. Ташкент-
ские ученые настойчиво изучают
ядовитых пресмыкающихся.
Змею осторожно берут за шею и
заставляют укусить край стеклян-
ной чашечки. В нее стекают желто-
ватые капельки. Их высушивают и
получают кристаллики очень силь-
ного биохимического вещества — от
двух десятков змей всего один
22 Хочу всё знать!
Яд или лекарство?
грамм. Поэтому стоит он рублей
500—600! Но что делать? Ведь ни-
чего подобного приготовить искусст-
венным путем в лаборатории пока
нельзя. Не удалось еще даже полу-
чить точную химическую формулу
ядов.
Изучено только их действие на
организм. Укус кобры, например,
парализует центральную нервную
систему, от укуса гюрзы мгновенно
свертывается кровь, разрушаются
ее красные тельца и стенки крове-
носных сосудов.
Есть выражение: клин клином
вышибают. Так и против змеиного
яда используют тот же яд, вернее
338
сыворотку, полученную на его осно-
ве. Советская сыворотка «антигюр-
за» спасает при укусах любых га-
дюк, а также скорпионов. Ее теперь
хорошо знают в других странах.
Еще в древности пробовали ле-
чить змеиными ядами разнообраз-
ные болезни, недуги, расстройства.
Это был опасный путь ощупью.
Только современная наука находит
верное применение целебным свой-
ствам ядов. Сегодня больных ради-
кулитом избавляют от боли уколы
отечественного препарата «випрак-
сина». («Випера» — по-латыни «га-
дюка»). Хирурги с успехом поль-
зуются при операциях отличным
кровоостанавливающим средством
«лебетоксом», приготовленным из
яда гюрзы. Против бронхиальной
астмы и гипертонии создан «кобро-
токсин».
ТРУДНЫЕ ЗАДАЧИ СЕРПЕН-
ТА ЛОГИ И
Значит, ядов нужно все больше и
больше. А где их брать? Ведь
змеи — не домашние животные, ко-
торых можно разводить сколько
требуется. Правда, ряд стран —
Бразилия, Китай, США — имеют
крупные змеепитомники, однако не
так-то просто «уговорить» ядови-
тых пресмыкающихся размножать-
ся в неволе, какие бы хорошие
условия для них ни создавались.
Поэтому можно поздравить со-
трудницу Ташкентской лаборатории
Людмилу Корневу — ее подопеч-
ные гюрзы дали наконец приплод.
А вот кобры, щитомордники еще
«упорствуют».
Лесняк уже давно изучает щито-
мордников и установил, что в при-
роде они живут по 30—40 лет. А в
питомнике — меньше года. На воле
щитомордники питаются животны-
ми почти шестидесяти видов — гры-
зунами, ящерицами, насекомыми и
даже змеями. Попробовали, на-
сколько можно разнообразить их
«меню» и в вольерах. Пока это ни-
чего не дало. Может быть, змеям
вредит даже осторожное прикосно-
вение рук или ежемесячные проце-
дуры кусания стеклянной чашечки?
Вот и бродят по горам и пусты-
ням охотники-змееловы. Имея на-
вык, поймать добычу при помощи
раздвоенной палки не трудно, но
чтобы найти змею, приходится тра-
тить много времени и сил — ведь
не всегда же бывают на них «уро-
жайные годы». Да и укромных
уголков, где водятся ядовитые гады,
остается все меньше.
Что же делать? Найти выход из
положения предстоит серпентоло-
гии — науке о змеях. Похоже, что
эти пресмыкающиеся становятся
«благодетелями рода человеческо-
го». А поэтому и отношение к ним
надо изменить. Убить змею про-
сто — и палкой и камнями, — до-
блести в этом нет никакой. Но вот
всюду ли надо прибегать к такой
расправе? Следует знать, что змея
всегда старается скрыться от чело-
века и никогда на него первая не
нападает, сколько бы об этом ни
ходило россказней.
И еще: человек на протяжении
всей своей истории относился к жи-
вой природе с легкомыслием расто-
чителя. В результате десятки видов
ценных зверей и птиц перестали су-
ществовать. Не попасть бы нам сно-
ва впросак!
339
Т. ШАФРАНОВСКАЯ
ЯПОНСКИЕ ВОЗДУШНЫЕ ЗМЕИ
Любой человек может назвать де-
сятки видов спортивных состязаний:
бег, прыжки, конские скачки, стрель-
ба из лука, метание копья и другие.
Но мало кто знает, что в Японии
существуют любопытные спортив-
ные состязания с воздушными зме-
ями.
Сейчас, правда, спорт со змеями
в Японии распространен меньше.
В начале же XX века это было лю-
бимое занятие японцев. Обычно в
феврале и марте, когда ветры
наиболее благоприятны для игр,
и в поле, и на горах, и даже в са-
мом центре города на крышах до-
мов, на чердаках можно было уви-
деть толпы взрослых людей, запу-
скающих бумажных змеев. Особен-
но интересны турниры, если в них
участвуют заслуженные мастера.
В Японии иногда целые семьи из
поколения в поколение занимались
этим спортом.
Во время состязаний каждого
участника окружают почитатели,
добровольные помощники и просто
зрители. Они криками ободряют
бойцов. Смысл состязания заклю-
чается в том, чтобы от змея против-
340
ника отрезать шнур. Для этого
шйур окунают в массу из жидкой
глины и осколков стекла. После
этого он становится острым, как
лезвие ножа. В Токио к шнуру при-
крепляют особый режущий инстру-
мент, состоящий из деревянной
рамы с насаженными на нее ост-
рыми ножницами. Каждый участ-
ник состязания старается своим
шнуром перетереть шнур против-
ника.
Бойцы с большим искусством, то
натягивая, то ослабляя шнур, на-
правляют бумажного змея направо
или налево,.вверх или вниз, застав-
ляют его кувыркаться, пока шнур
не перекрестится со шнуром змея
противника. Тогда нужно быстро
набрать высоту, произвести силь-
ный продолжительный рывок... и
вот уже змей противника бессильно
падает на землю.
На боевые турниры во время
больших праздников стекаются де-
сятки тысяч людей. В сражении
участвуют до 1000 человек.
В районе Токусима изготовляют
круглых змеев такой необыкновен-
ной величины, что только 150 чело-
век могут заставить подняться эти
чудовища.
Диаметр самых больших змеев
Ван-ван равен 20 метрам, так что
на поверхности змея может помес-
титься целый дом, конечно неболь-
шой. Со своим мощным хвостом,
длиной до 147 метров, такой змей-
великан весит не менее 55 центне-
ров. Изготовление огромных змеев
было большим событием. При этом
звонили в колокола в храме, и все
жители деревни собирались, чтобы
помочь в работе.
Воздушные змеи в Японии были
известны уже около тысячи лет
назад. Японская легенда XII века
рассказывает, что герой Минамото,
живший в заточении на острове, по-
слал к друзьям своего сына на бу-
мажном змее с вестью о своей пе-
чальной участи.
В наш век, век авиации и полетов
в космос, интересно отметить то,
что в Японии воздушные змеи с
давних времен служили не только
для игр и спорта.
В японских летописях сообщает-
ся, что змеев нередко применяли
во время войны для разведки. Сме-
лые и храбрые воины на больших
змеях летали над врагами, чтобы
разведать местоположение против-
ника и его силы.
Настоящее мастерство в полете
на змеях приписывают разбойничь-
341
ему атаману XVII столетия «Три
золотых плавника».
На башне дворца Нагойя стояли
два больших золотых дельфина.
Атаман решил их похитить. Он сел
на большого змея, и ему будто бы
удалось добыть три золотых плав-
ника. Особенного восторга совре-
менников «героический» поступок
атамана не вызвал. Его поймали и
вместе с семьей сварили в кипящем'
масле.
Очень своеобразно было исполь-
зование змеев в качестве реклам.
Лет сто назад в Японии еще не бы-
ло газет. И вот бумажных змеев
снабжали всевозможными объявле-
ниями. На праздниках, глядя на
воздушных змеев, зрители узнавали
о новых представлениях, о превос-
ходных лекарствах в аптеке в На-
гасаки, о враче, который может вы-
лечить любую болезнь. В некоторых
местностях Японии такую рекламу
применяют до сих пор.
В Японии можно говорить о на-
стоящей технике изго-
товления змеев. Обыч-
но на бамбуковую ос-
нову наклеивают очень
прочную и легкую бу-
магу. Сама основа мо-
жет быть различной по
форме. Иногда пере-
кладины из бамбука
образуют маленькие
квадраты, похожие на японские
бумажные окна. На них кладут
еще две перекладины крест-накрест.
Перекладин бывает и больше —
шесть или семь. Тогда прежде
всего кладут две перекладины
крест-накрест, а потом сверху и
снизу связывают их поперечными
бамбуковыми палочками. Еще одна
перекладина идет вертикально через
центр.
Наиболее древние формы змеев
были в виде птиц: соколов, воронов,
коршунов. Змеев очень часто изго-
товляют в виде цикад, слепней, ле-
тучих мышей или стрекоз. Из мор-
ских животных чаще всего встре-
чается пучеглазая восьминогая ка-
ракатица. Есть змеи в виде черепах
и многоножек. Встречаются воздуш-
ные змеи и в форме человеческих
фигур. Особенно японцы любят изо-
бражать смешного, толстоголового
бога счастья и богатства Фукусуке,
а также танцора Самбасо с враща-
342
ющимися глазами и высунутым
языком. Существуют змеи, изобра-
жающие различные предметы: бу-
мажные фонари, веера, бумажные
свитки с мудрыми изречениями.
Новая форма змея — аэроплан, а
сейчас, наверное, ракета.
Есть четырехугольные и шести-
угольные змеи, украшенные рисун-
ками. На рисунках изображают
Дарума — ваньку-встаньку в мире
японских игрушек—и толстого и
круглого мальчика Кинтаро — боль-
шого силача, дружившего не толь-
ко с дикими лесными зверями, но
и с длинноносыми лесными и гор-
ными чертенятами.
Кроме того, встречаются рисунки
с распространенными мотивами
японского искусства: аист в лучах
солнечного восхода; заяц на меся-
це, окруженном облаками; кукушка
в лунном свете; сосна, освещенная
солнцем.
Вместо рисунка на змее иногда
красиво написаны иероглифы. Чаще
всего эти иероглифы обозначают
орла, льва, тигра, бурю, ветер, аис-
та, рыбу и особенно часто леген-
дарного дракона. По древним пред-
ставлениям японцев, дракон
J поднимается из глубин моря
й вверх через облака к лучистым
высотам и живет то в небе,
то в облаках, иногда в реке
или на земле. Эти свойства
*гал легендарного дракона объяс-
'та| няют его родство с поднимаю-
щимся в воздух змеем.
К дополнительным частям
Uffg бумажного змея относится
прежде всего шнур. Длина его
бывает разной, в зависимости
от величины самого змея и
(м* средств его владельца. Чем
больше шнур, тем большая честь
оказывается владельцу. Изготовле-
ние шнура, как и изготовление
змея, является особым ремеслом.
Шнур делается по строго установ-
ленным правилам. Если выясняет-
ся, что правила не соблюдены, то
обладателя с позором и бранью вы-
ставляют с места состязания. Кро-
ме основного шнура, у змея встре-
чаются дополнительные шнуры,
укрепленные в центре тяжести.
У змея Ван-ван таких шнуров 35.
В Японии, как и в Европе, на
верхней стороне змея укрепляют
иногда лук с тетивой из ротанга,
бамбука или китового уса. Если та-
кой змей-воркун поднимается в
воздух, слышен громкий гудящий
звук. Воркуна тоже изготовляют по
всем правилам искусства из искрив-
ленного бамбука. Такие змеи-вор-
куны очень большие. Чтобы их за-
пустить, надо не менее 15—16 чело-
век.
Говорят, что один человек, увле-
кавшийся змеями, хотел однажды
удивить весь мир огромным змеем-
воркуном. Изготовление змея он
держал в величайшем секрете. По-
этому работал только по ночам. Од-
ного только он не учел, что двери
и окна были слишком малы, чтобы
выпустить змея-гиганта на волю.
Змеи города Нагасаки очень по-
движны в воздухе, и поднимаются
они на 900—1200 метров. В сторо-
не, защищенной от ветра, человек,
управляющий змеем, может напра-
вить его туда, куда захочет. Ста-
рые мастера иногда показывают це-
лые представления со змеем.
В некоторых местностях около
Токио с давних времен существует
обычай в день праздника мальчиков
343
5 мая запускать больших змеев. В
этот день в семье, где в прошлом
году родился мальчик, родственни-
ки и знакомые приносят в подарок
змея.
Во время состязаний воздушных
змеев выбираются руководители
праздника и судьи. Если приготов-
ления к сражению закончены, то
устроители вывешивают празднич-
ную программу примерно такого
содержания:
«Праздничная площадь: в Хирото,
в деревне Сатура.
День праздника: 20 мая.
Драки и перебранки на площади
запрещены.
Судьи решают вопрос — кто побе-
дил, а кто проиграл.
Змеи, не обозначенные в про-
грамме, премий не получают».
Сражения с воздушными змеями
в Японии протекают не менее бур-
но, чем наши футбольные матчи.
При этом зрители нередко заклю-
чают между собой пари о змее-по-
бедителе, что способствует еще
большему оживлению.
Мысли древних
Философ Антисфен из Афин (ок.
435—370 до н. э.) оставил множество из-
речений и диатриб—коротких непринуж-
денных бесед.
Он утверждал, что труд — благо.
Он говорил, что как ржавчина съедает
железо, так завистников пожирает их соб-
ственный характер.
Он говорил, что тем, кто слышит о себе
дурное, сдержанность нужнее, нежели тем,
в кого бросают камни.
«Лучше попасться стервятникам, — сказал
Антисфен, — чем льстецам. Те пожирают
мертвых, а эти — живых».
Он говорил: «Не пренебрегай врагами, они
первыми замечают твои ошибки».
На чей-то вопрос, как стать прекрасным и
добрым, Антисфен сказал: «Узнать от све-
дущих людей, как избавляться от пороков,
которые в тебе есть».
Древнегреческий писатель Ме-
нандр из Афин (бк, 324—291 до н. э.^
прославился как автор великолепных коме-
дий: современники называли его «звездой
новой комедии». Он оставил также много
интересных изречений:
Жить только для себя не значит жить.
Для злого поступка достаточно и малого
повода.
Человек, соединяющий красоту телесную
со злою душой, подобен прекрасному ко-
раблю с дурным кормчим.
Необдуманно вырвавшееся слово так же
трудно удержать, как брошенный камень.
Богатство слепо и ослепляет всех, смотря-
щих на него не сводя глаз.
Кто никогда не терпел, тот невоспитан.
Здоровый лентяй годен меньше страдаю-
щего лихорадкой, ибо он, не принося поль-
зы, съедает вдвое больше.
Открытая дружба краше спрятанного глу-
боко в земле сокровища.
Как прекрасен человек, когда он действи-
тельно человек.
344
Р. КСЕНОФОНТОВА
ОДЕЖДА ИЗ БУМАГИ
В центральной части острова Це-
лебес, в Индонезии, и сейчас встре-
чаются деревни, затерянные среди
высоких гор и непроходимых тро-
пических лесов. Здесь нет ни желез-
ных, ни шоссейных дорог, лишь
узкие, едва заметные тропинки про-
ложены через труднопроходимые пе-
ревалы и лесные дебри. Без провод-
ника по ним не пройти. В этих де-
ревнях много интересного; люди (а
местных жителей этой части Целе-
беса называют тораджами.) почти
полностью изолированы от всего
мира и сохраняют многие черты
быта и обычаи далекого прошлого.
Их основным занятием является
земледелие, выращивание риса. Для
обработки почвы тораджи применя-
ют своеобразный и, пожалуй, очень
древний способ. Десятки раз про-
гоняют по полям стадо полудиких
буйволов. Копыта тяжелых живот-
ных великолепно взрыхляют землю.
Тораджи живут в больших дере-
вянных домах на сваях, поднимаю-
щих постройку над землей на пол-
тора— два метра. Крыша дома вы-
сокая, двухскатная, богато украше-
на резьбой, точно так же, как сте-
ны и опоры строения. Мужчины то-
раджи — искусные резчики.
Самое интересное из всех домаш-
них промыслов тораджей — выделка
материи из древесной коры для
одежды. Такая материя называется
фуя. Занимаются этим женщины,
когда бывают свободны от работ,
связанных с выращиванием и убор-
кой риса. Большую часть года с
раннего утра и до темноты то тут,
то там в селении раздаются звуки
ударов — пункг... пункг... пункг...
Одни из них низкие, другие более
высокие, но все какие-то приглушен-
ные и по-своему даже мелодичные.
В тени около домов на двух чурба-
ках лежит плоское бревно, и мас-
терица, сидя перед ним, мерно уда-
ряет колотушкой по мягкой волок-
нистой массе на бревне. Колотушка
имеет каменную четырехугольную
головку с двумя плоскостями, на ко-
торых нанесены рифленые продоль-
ные бороздки; на одной стороне ши-
рокие, на другой — помельче. Их
назначение в выделке фуи очень ве-
лико. На бревне лежат стопкой
пропитанные водой куски луба.
Удары колотушкой должны рас-
плющить его так, чтобы из луба,
длина которого пятьдесят сантимет-
ров, а ширина двенадцать сантимет-
ров, получилось полотнище трех
метров длины и полутора — ши-
рины. А это сделать нелегко! Отби-
вать материю нужно методично и
очень, очень долго. Сначала исполь-
зуется плоскость головки с широки-
ми бороздками, затем — с мелкими.
Бороздки помогают постепенно уда-
лить из массы воду, а рифление, ко-
торое придают мягкому лубу, пре-
дохраняет его от расползания. Го-
товая материя должна быть тонкой
и абсолютно ровной. Поэтому при
окончании работы полотнище отби-
вают гладкой палкой из твердого
345
эбенового дерева. Чтобы фуя была
прочной и эластичной, в ее поверх-
ность руками втирают горький сок
растения ула. Просушка произво-
дится на ветру, но не на солнце, от
жарких лучей которого разбитый
луб может покоробиться. Лучше
всего его расстелить прямо на тра-
ве или повесить на рейку между
сваями дома.
Выделка фуи кажется простым
делом, но требует определенных
знаний, навыков, а также много вре-
мени и упорного труда. Прежде
всего, далеко не все деревья в окре-
стных лесах годятся для этой цели.
Оказывается пригодной кора лишь
немногих разновидностей фикуса и
тутового дерева. Луб не должен
иметь повреждений, поэтому осто-
рожно снятую с сухих веток кору
сутки вымачивают в воде и отточен-
ной раковиной счищают верхний,
грубый ее слой, оставляя нижний —
луб. Прежде чем сбивать его в по-
лотнище, предварительно вывари-
вают или несколько суток вымачи-
вают в воде, а затем подвергают
брожению, завернув в листья паль-
мы. В результате этого волокна раз-
бухают и становятся мягкими. Весь
процесс изготовления фуи занимает
от четырех до двенадцати дней, в
зависимости от ее назначения. Для
повседневной одежды она делается
более грубой и никогда не варится,
отчего сохраняет свой естественный
цвет, желто-коричневый.
Мужской костюм состоит из на-
бедренной повязки — лавани и са-
ронга, который представляет собой
материю, сшитую наподобие юбки,
узкой и короткой, стянутой на та-
лии поясом. Иногда тораджи носят
штаны до колен и прямую рубашку
без рукавов. Утром, пока еще бле-
стят на траве крупные капли росы,
юноши в одних лавани спешат в
лес к своим сахарным пальмам,
чтобы забрать пальмовый сок. На-
кануне были сделаны надрезы на
вершине дерева, и за ночь сладкий
сок, вытекая по капле, уже напол-
нил специально подвешенные сосу-
ды. Как только выглянет солнце, он
забродит. Лавани очень удобны для
лесных верхолазов.
Так же легко и несложно снаря-
жение охотника: в руках лук, за
поясом колчан со стрелами и нож,
на бедрах штаны или лавани, а на
плече шарф из фуи. Широкий и
круглый, он надевается через голо-
ву и, собранный гармошкой, лежит
на одном плече, спускаясь к бедру.
Все, что удается добыть на охоте —
птиц, мелких зверьков, — склады-
вают в свободно висящую у бедра
часть шарфа; при переходах охот-
ник лишь слегка придерживает груз
рукой.
Фуя оказывается достаточно
прочной и с успехом служит сум-
кой, настолько мягкой, что не нати-
рает плечо. Вот почему вьючные
седла для своих низкорослых лоша-
док тораджи делают из многократ-
но сложенной материи из луба.
Большие куски фуи используют как
одеяла. Но особенно эффектна эта
материя в женской одежде, состоя-
щей из юбки и кофты. Юбка всегда
длинна, почти до земли, и очень
широкая, вокруг талии заклады-
вается складками и завязывается
тесемками. Кофточку шьют по та-
лии, с круглым вырезом. Разноцвет-
ные кусочки хлопчатобумажной тка-
ни нашивают на материю в виде вы-
шивки — аппликацией. Волосы жен-
Трудно '(Оверит
347
щины стягивают широким обручем
из расщепленного бамбука, сверху
обтянутого цветной фуей. Одежда
пышная, длинная и, казалось бы,
неудобная, но тораджийки носят ее
очень аккуратно; она не мешает им
удивительно быстро и ловко выпол-
нять самую разнообразную работу:
готовить еду, носить воду и хво-
рост, следить за малышами.
Особенно много хлопот с изготов-
лением материи для праздничных и
церемониальных одежд. Она долж-
на быть мягкой и светлой, так как
ее разрисовывают узорами. В этом
случае луб долго вываривают, и фуя
получается почти белой, на нее хо-
рошо ложатся краски.
Для получения красной краски
от нижней части ствола дерева доло
(красное дерево) откалывают кусок
древесины; искрошив ее, тщательно
толкут и долго варят вместе с рас-
тертым бетелем (перечное растение)
и известью. Желтую краску дает
дерево куду, которое обрабатывает-
ся так же, как и доло. Фиолетовую
краску добывают из сухих, растер-
тых в порошок цветов леле нгкаса,
растворенных в воде.
Много времени и труда отнимает
разрисовка головного платка сига—
важной части мужского церемони-
ального костюма. Он имеет почти
четырехугольную форму, склады-
вается углом и завязывается-.на за«
тылке. Его узоры совершенно точно
указывают на положение владельца
в обществе, где авторитет человека
во многом зависит от удачной охо-
ты на таких крупных животных, как
дикий буйвол, носорог, олень или
кабан. Гладко-красный сига бывает
на голове юноши, отличившегося
только один раз. Всеми уважаемые
охотники имеют на платках разно-
цветные узоры и стилизованные изо-
бражения рогов буйвола. Для по-
хорон делают специальные одежды,
разрисованные желтой краской;
накидка для жреца окрашивается
в густо-желтый цвет. Светлую шаль
или платок с фиолетовыми геомет-
рическими узорами на свадебной
церемонии невеста подносит же-
ниху, демонстрируя свое искус-
ство.
Одежда из фуи прочна и доволь-
но удобна, особенно для тех людей,
которые к ней привыкли, хотя и
имеет некоторые недостатки. По
своей структуре материя близка к
бумаге и обладает такими же каче-
ствами. В частности, стирать ее
нельзя, от воды она намокает и лег-
ко разрывается. Фуя фактически
представляет собой разновидность
бумаги.
С древности изготовление мате-
рии из луба существовало в районе
юго-восточной Азии; оно было ши-
роко распространено на Яве, Сумат-
ре и других островах. Однако со
временем фабричный текстиль, как
более прочный, удобный и практич-
ный, всюду в Индонезии вытеснил
фую, за исключением немногих изо-
лированных уголков на островах
Целебес и Борнео. Но вполне воз-
можно, что это древнее примитив-
ное производство явилось той осно-
вой, на которой в первых веках на.-,
шей эры развилось искусство изго-
товления бумаги.
Подлинные одежды тораджей из
фуи, привезенные путешественника-
ми еще в XIX веке, показаны в
Музее антропологии и этнографии
имени Петра Первого в Ленин-
граде.
348
О. К А Р Ы Ш Е В
АНАНАС ОПРОВЕРГАЕТ ИСТОРИЮ
НАХОДКА
В БАНЯХ ОКРИКУЛУМА
В Государственный Эрмитаж в
Ленинграде отправилась группа
школьников. Насмотрелись ребята
на множество произведений изобра-
зительного искусства разных стран
и народов и наконец попали в двух-
светный Павлиний зал. В нем уста-
новлена огромная стеклянная клет-
ка, в которой сидит великолепный
павлин — это такие часы, сделан-
ные английским мастером XVIII ве-
ка Джемсом Коксом.
Пока все ребята толпились возле
павлина, Витя стал рассматривать
пол. На нем выложена по кругу
красивая разноцветная мозаика с
орнаментом в виде всевозможных
растений. Стал он узнавать, какие
же тут ягоды, плоды, и заметил
вдруг в их числе кукурузные по-
чатки.
А потом Витя прочитал этикетку.
Оказалось, что перед ним копия
мозаичной картины, обнаруженной
при раскопках терм (бань) древ-
него города Окрикулума, близ Ри-
ма. Значит, картине две тысячи
лет!
Поразительно!
Возможно, вы, наши юные чита-
тели, догадались, что так удивило
Витю и его друзей. Вероятно, вы
также умеете вдумчиво наблюдать
окружающее, интересуетесь исто-
рией и ботаникой. Одно из цен-
ных человеческих качеств — не толь-
ко смотреть, но еще и видеть,
иначе говоря, все замечать и по-
нимать.
Тогда вы поймете недоумение ре-
бят: кукуруза, как и ананас, под-
солнечник, картофель, томат — ра-
стение южноамериканское. До от-
крытия Нового Света в конце XV
века генуэзцем Христофором Ко-
лумбом европейцы и понятия не
имели об их существовании. Спра-
шивается: как же могли возделы-
вать римляне «индейское зерно» за
полторы тысячи лет до того, как
оно к ним попало?
Поразительно?! Да, конечно.
Факт никак не вяжется со всемир-
ной историей.
Одна загадка влечет за собой
другую. Если все же, судя по моза-
ике, считать доказанным, что древ-
ним римлянам кукуруза была ка-
ким-то образом известна, то можно
ли объяснить, почему ее впослед-
ствии забыли?
Приходилось ли вам видеть давно
заброшенное, поросшее бурьяном
349
поле? Если поискать, то на нем
можно найти стебли ржи, выросшей
из упавших зерен. Рожь одичала и
существует на равных правах с про-
чими травами.
В сущности, почти всякое куль-
турное растение стремится уйти из-
под влияния человека — одичать.
А человек напротив — старается ра-
стение окультурить, приручить, сде-
лать как можно более урожай-
ным.
Но не зря говорят: нет правил
без исключения. Можно ли предста-
вить, например, одичавшую свинью?
Или курицу? Или корову? Нет, эти
животные не смогли бы жить само-
стоятельно: так изменили их долгие
годы одомашнивания — они при-
выкли к опеке.
Так и кукуруза. Ее початки столь
прочно прикреплены к высоким
стеблям, что их нужно обязательна
отрывать руками (ломать кукуру-
зу), а затем отделять семена от ко-
черыжки и заботливо сажать в хо-
рошо удобренную землю.
Поэтому понятно, что если рим-
ляне перестали ее возделывать, то
сама она расти не смогла. Непонят-
но только, почему кукуруза стала
таким сугубо «домашним» расте-
нием. Этим вопросом интересовался
еще Чарлз Дарвин. Он считал не-
возможным, чтобы дикий вид расте-
ния изменился столь быстро и зна-
чительно, едва его начали возделы-
вать. Дикий вид! А где он? Кто его
видел? Правда, есть в Южной Аме-
рике так называемая тео-синте —
мнимый предок культурной кукуру-
зы, но уж очень велика между ними
разница! Так что и загадка, подме-
ченная Дарвином, до сих пор не
разгадана.
НОВЫЕ ТАЙНЫ
1900 лет назад произошло извер-
жение вулкана Везувия. Под слоем
лавы и пепла оказались города
Помпеи, Стабия и Геркуланум.
И вот уже в течение многих деся-
тилетий там ведутся раскопки. По
отрытым мертвым площадям и
улицам ходят сегодня туристы со
всего мира, удивляются искусству
древних архитекторов и скульпто-
ров. Удивляться есть чему: вели-
колепные особняки украшены еще
и замечательными фресками — на-
стенными росписями, воскрешаю-
щими сцены жизни и быта обита-
телей древних итальянских городов.
За последние годы в Геркулануме
увидели свет новые кварталы, но-
вые росписи и среди них...
Нет, конечно, далеко не всякий
скажет, что это нечто особенно при-
мечательное. Есть росписи и поярче
и покр’асивее, но для ученых-иссле-
дователей открытые фрески явили
новую тайну.
Дело в том, что на них тоже изо-
бражены растения с плодами. И ка-
кими! Ананасами и лимонами — мо-
жете себе представить!
Находка потрясающая: ее тоже
никак нельзя примирить с известной
нам историей. Ведь и ананас уроже-
нец Нового Света, а культурный
лимон, как и апельсин, происходит
из Китая.. Даже голландское слово
«апельсин» переводится как «китай-
ское яблоко». Однако начало свя-
зям между Европой и Китаем поло-
жил лишь путешественник Марко
Поло. Было это в XII веке нашей
эры. А Помпеи и Геркуланум погиб-
ли в I веке!
Выходит, что древнеримские пат-
360
риции уже хорошо знали вкус ли-
монного сока и приправляли им
блюда и напитки! Невероятно!
А фрески, словно нарочно вос-
ставшие из тьмы веков, чтобы бро-
сить камень раздора между учены-
ми, продолжают загадочно смотреть
со стен: а ну, кто откроет нашу
тайну!
Кит о...
радиопередатчиком
В былые времена о китах думали, как
о непреодолимых чудовищах, способных
разбивать и глотать корабли, ударять хво-
стами о морские волны с такой силой, что
потоки воды летят на землю, разрушая
жилища, уничтожая леса. Люди в разных
странах слушали сказочников, слепо вери-
ли. в то, что рассказывал «Синдбад-море-
плаватель» в «Тысяче и одной ночи».
Теперь о китах не разносят по белу
свету страшных историй. Люди научились
их добывать, исследовать жизнь и повад-
ки. Колоссальной длины сильные животные
с хвостами, снабженными плавательным
пером посредине, направленным вверх, за-
меняющим киль, помечаются особыми мет-
ками и выпускаются в разных частях Се-
верного и Южного полушарий.
Советские специалисты за последние
годы снабдили метками в Антарктике сот-
ни китов. А сейчас разрабатывается ори-
гинальный способ изучения путей и ско-
рости движения этих замечательных жи-
вотных с помощью радио.
Пойманный кит получит металлическую
метку, в которой вмонтирован миниатюрный
радиопередатчик на полупроводниках. Ку-
да бы он ни направился, маленький аппа-
ратик периодически станет посылать радио-
сигналы, по которым на научно-исследо-
вательском судне смогут определять место-
нахождение животного. Меченый кит станет
нагревать батарейки теплом своего тела,
и радиопередатчик будет долго и надежно
служить науке, сигнализируя с далеких пу-
тей в мировом океане.
ПУТЬ ПЫТЛИВЫХ, НАСТОЙЧИВЫХ
И толкователи археологических
открытий спорят по сей день, не в
силах прийти к определенному вы-
воду.
Если кукуруза была в Италии за-
быта, то этому можно подобрать
кое-какие объяснения. Страна пере-
живала кризис рабовладельческого
строя, нашествие готов, что, есте-
ственно допустить, вызвало упадок
земледелия. Ну а куда могли по-
деваться многолетние лимонные на-
саждения, не требующие в тамош-
нем климате особого ухода? А быть
может, лимоны все же погибли при
каких-то катастрофах? Ведь и в на-
ше время выдалась зима, когда за-
мерзли даже знаменитые фонтаны
Рима!
И еще. Если кукуруза и лимон
росли в Европе в начале нашей
эры, то странно, почему их следов
не найдено в Египте и Месопота-
мии — центрах древнейшего земле-
делия?
Все эти вопросы (да и только ли
эти?) ждут разгадки, ждут молодых
пытливых умов, вооруженных зна-
ниями и умением научно мыслить.
Возможно, что кроме изображе-
ния кукурузных початков, замечен-
ных школьниками в Эрмитаже, есть
на росписях древних ваз, на кам-
нях, стенах, фресках и другие сви-
детельства, позволяющие по-новому
взглянуть на историю человечества.
По-новому... Но не так-то это про-
сто! Карл Маркс следовал правилу
подвергать каждую истину сомне-
нию. Наука требует накопления
фактов, мудрой неторопливости.
Именно таким путем идут сегодня
к цели настойчивые исследователи.
351
В. КРИВОШЕИН
ИСТОРИЯ ЛОШАДИ ПЕТРА I
Перед исследователем лежали до-
кументы о героическом прошлом
русского народа. Изучая записи
воспоминаний участников легендар-
ного Полтавского боя со шведами,
он обратил внимание на неодно-
кратное упоминание о лошади бу-
рой масти, выносившей из самой
гущи сражения своего могучего
всадника целым и невредимым.
В одной из старинных книг оказал-
ся рисунок и под ним слова:
«Лошадь государя Петра Вели-
кого, Лизета называемая, представ-
ленная в собственном ея убранстве,
на которой Его Величество разъез-
жал во время преславного Полтав-
ского сражения».
363
Из описания вещевых коллекций
Кунсткамеры, составленного Оси-
пом Беляевым в 1860 году, было
видно, что лошадь Петра в краси-
вом убранстве простояла в экспо-
зиции десятилетия. Хранитель уни-
кального экспоната оставил для ис-
тории и записи преданий, рассказов
современников Петра. Словом, от-
крылась интересная история лоша-
ди полководца.
... Неведомо в какой час, где-то
под Ригой Петр повстречал замор-
ских купцов. Они владели бурой ло-
шадью персидской породы, которая
привлекла внимание русского царя,
и он предложил за нее сто золотых
и своего коня в придачу. Не усто-
яли купцы перед грудой золота, от-
дали Петру стройную, с навострен-
ными ушами красавицу.
Не ошибся царь в своем выборе.
Быстроногий друг мчал его, как
вихрь, перескакивал через рвы и
завалы, а когда встречалась на
пути речка или ручей — переходил
по брошенной под ноги переклади-
не, что была не шире копыта.
Большую службу сослужил вер-
ный друг на Полтавском поле бра-
ни. Разрывая облака порохового
дыма, под пулями лошадь мчалась
с бесстрашным полководцем то в
один, то в другой конец огненного
поля. Вражеские пули свистели во-
круг: одна ударила в орчак — пе-
реднюю луку седла, другая царап-
нула вдоль чепрака— суконного по-
крывала. Но Петр остался невре-
димым.
После исторического Полтавского
боя русский царь не раз совершал
дальние походы, во время которых
ему верно служила любимая ло-
шадь. Современники рассказывали,
23 Хочу всё знать!
что, долго не видя своего хозяина,
лошадь вырывалась из стойла и бе-
гала по лагерю до тех пор, пока не
встречала Петра. Успокоившись,
она спокойно шла рядом с ним.
Отслужив, легендарная лошадь
стала музейным экспонатом. На нее
надели яркий чепрак, расшитый зо-
лотом, положили на него седло, а
на голову надели красивую уздечку
с металлическими бляшками, похо-
жими на перстни. Она многие годы
стояла в Петровской кунсткамере.
Об этом экспонате сохранилась за-
пись, в которой говорится, что же-
лезные стремена висели «едва на
полфута от земли», что свидетель-
ствовало о величественном росте
Петра.
Известно, что старое здание Пет-
ровской кунсткамеры на берегах
Невы сгорело. Однако редкий экс-
понат спасли от огня. Сберегли его
советские люди и в тяжелые дни
блокады Ленинграда. А после Ве-
ликой Отечественной войны лошадь
Петра I была восстановлена в преж-
нем виде, чучело представлено в
Зоологическом музее АН СССР.
Волин радисты
В округе Онтарио на востоке Канады
было поймано несколько дюжин волков.
Им надели ошейники, к которым были при-
деланы миниатюрные радиопередатчики.
Затем звери были выпущены на волю и,
естественно, постарались соединиться со
своими родичами. Следуя за радиосигна-
лами, охотничьи команды обнаружили и
уничтожили большое число этих хищников.
364
В. КРИВОШЕИН
СКАЗКА ЖИВЕТ В КАМНЕ
Летом 1831 года, живя в Цар-
ском Селе на даче Китаевых, Але-
ксандр Сергеевич Пушкин написал
замечательную «Сказку о царе
Салтане». С тех пор сказка жи-
вет на страницах миллионов книг,
изданных на языках народов на-
шей страны и многих государств
мира.
«Сказка о царе Салтане» начала новую
жизнь — в камне.
Эту чудесную сказку задумал во-
плотить в камне ленинградский
скульптор, народный художник Уз-
бекской ССР В. Ф. Богатырев.
Много лет он работал над обра-
зами пушкинской сказки, избрав
прием декоративного фонтана. Он
вылепил фигуру Царевны-Лебеди,
освобождающейся от волшебных
чар и вступающей в новый мир; со-
здал горельефы, изображающие ца-
ревича Гвидона, дядьку Черномора
и 33 богатырей, выходящих на ка-
менную гряду; кораблик, бегущий
по волнам с надутыми парусами;
белку, грызущую орешки в своем
хрустальном дворце. Все это соору-
жение возвышается над зеркалом
воды в чаше диаметром 20 метров,
в «воде» плавают три лебедя.
Оригинальное скульптурное про-
изведение заинтересовало специали-
стов московского завода белокамен-
ного литья, и они предложили от-
лить его в новом материале — дол-
говечном красивом камне, не боя-
щемся воды, ветра и солнечных
лучей.
Скульптор представил на завод
гипсовую модель, высотой 9 метров.
С нее сняли кусковые гипсовые фор-
мы, состоящие из нескольких ча-
стей, и заполнили их восковым спла-
вом. Получилась восковая скульп-
тура. Ее покрыли тонким слоем
эфира и кремневой кислоты и тонко
размолотым кварцем—для механи-
ческой прочности. Затем заготовки
уложили в опоки, обложили их фор-
мовочной землей и подвергли на-
греву: воск выплавился, образова-
лась пустота, соответствующая
скульптуре.
Теперь предстояло залить эту пу-
стоту. Обычно такая заливка произ-
водится металлом. На сей раз это-
го не произошло.
Збб
Московский инженер В. В. Чер-
нышев разработал новую техноло-
гию белокаменного литья. Взяли
песок, мел, доломит, расплавили их
в электрической печи при темпера^
туре 1300—1500 градусов и жидкой
массой заполнили заготовленные
заранее формы. Потом залитые
этой массой формы поместили в
специальные (тоннельные) печи и
в течение нескольких десятков ча-
сов выдерживали их при темпера-
туре 900—1000 градусов для кри-
сталлизации массы, чтобы она пре-
вратилась в крепкий камень. Не
сделай этого, масса застыла бы как
стекло, была бы очень непрочной.
Так «Сказка о царе Салтане»,
сойдя с книжных страниц, начала
новую жизнь — в красивом долго-
вечном камне. Оригинальное произ-
ведение перевезли в один из живо-
писнейших уголков природы — го-
род-курорт Сочи.
Полиция и моды
Полиция города Сан-Франциско (США)
потребовала от праздношатающихся пар-
ней строго придерживаться существующей
моды и носить лишь самые узкие брюки в
обтяжку. Причина ясна: это позволяет по-
лисменам сразу распознать, есть ли у кого-
нибудь в карманах оружие.
Зеленые волосы
В плавательном бассейне в столице
Норвегии Осло администрация была вы-
нуждена вывесить предупредительное объ-
явление, гласящее: «Купальщики рискуют
выйти из воды с окрашенными в зеленый
цвет волосами». Причина этого явления
ясна: в воде бассейна чересчур много
хлора.
ашила учится
на ошибках
Электронный прибор, сконструирован-
ный в США, учится, словно школьник. Ко-
дированные вопросы вложены в него «учи-
телем», который нажимает «рычаг наказа-
ния», если ответы неверны. После шести
или восьми наказаний «ученик» научается
давать правильные ответы.
Жизнь под землей
Итальянские натуралисты занялись во-
просом: как влияет длительное пребывание
в подземном мраке на организм людей и
животных. Они спустились в подземную пе-
щеру, где провели целый месяц. С натура-
листами были и домашние животные. Про-
ба показала, что пребывание во мраке от-
рицательно действует на духовные способ-
ности людей. У них появилась раздражи-
тельность. Что касается обоняния и слуха,
то они удивительно развились. На живот-
ных пребывание под землей никак не отра-
зилось.
Глаз и солнце
Всем ли нужно носить затемненные оч-
ки в солнечную погоду? Медики США счи-
тают, что это нужно делать лишь тем, кто
в ннх нуждается, те же люди, которые хо-
рошо переносят солнечный свет, могут не
прибегать к ним. Но следует иметь в виду,
что даже в темных очках нельзя смотреть
прямо на солнце, так как вредные ультра-
фиолетовые лучи могут повредить сетчатую
оболочку глаз даже при сильно затемнен-
ных очках.
366
ЕЛЕНА ОЗЕРЕЦКАЯ
ДЕЛЬФИН—МОЙ НУЗЕН'
Наш век «открыл» дельфинов.
Вернее — «переоткрыл» их после
древних греков и римлян, для кото-
рых дельфины были священными
животными, друзьями богов и лю-
дей.
Бельгийский океанавт Робер
Стеньюит уже много лет страстно
интересуется этими необыкновенны-
ми животными. В своей новой кни-
ге «Дельфин — мой кузен» он ри-
сует широкую, подробную картину
наблюдений над этими «родствен-
никами» людей.
Дельфины, по мнению Стеньюита,
«родственники, потерянные из виду
в ходе эволюции после того, как
они покинули твердую землю и вер-
нулись в тот морской мир, из кото-
рого вышли мы все. Как и мы, они
млекопитающие, теплокровные, как
и мы, воспитывают своих детей в
семье и поднимаются на поверх-
ность, чтобы наполнить воздухом
легкие, совсем так же, как и я сам
при погружениях».
Стеньюит изучал дельфинов в
океанарии Майами. В маске, с ла-
стами, он бросался в воду, и его
сейчас же окружала дюжина жи-
вых торпед, стройных и грациозных,
словно обернутых мышино-серым
шелком. Они составляли возле него
круг, стоя и поглядывая на него
смеющимися глазами. «Выражение
их глаз, сияние, блестящее в
них, это, без сомнения, сияние
человеческое»,— утверждает Стень-
юит,
Чтобы «разбить лед», Стеньюит
протягивает резиновый обруч .на-
иболее смелому. Тот качает голо-
вой. Стеньюит кидает обруч на дру-
гой конец бассейна. Дельфин бро-
сается, ловит его и приносит об-
ратно. Игра быстро становится об-
щей. Стеньюит следует за дельфи-
нами, фотографирует их со всех
сторон, и они улыбаются в объек-
тив. Потом Стеньюит не бросает
больше обруча, только делает об-
манное движение и прячет обруч за
спину. Сейчас же какой-нибудь
шутник выскакивает из воды поза-
ди Стеньюита и берет обруч из его
рук. «И я понял тогда, — пишет ис-
следователь, — это больше не я иг-
раю с ними, это они мило подшучи-
вают надо мной».
Представьте себе, что вдруг ста-
ло возможным общаться с сущест-
вом нечеловеческим, спрашивать
его, понимать, узнавать от него не-
изведанное.. . Наш ум открыл бы
тогда совсем новое измерение, мы
словно попали бы в совершенно но-
вый мир.
Писатели-фантасты используют
эту идею, знакомя нас с венериана-
ми, марсианами и жителями всевоз-
можных загадочных планет. «При
выборе между марсианами и дель-
финами я выбираю дельфинов!» —
восклицает Стеньюит. И действи-
тельно, они могли бы открыть для
нас дверь в океан, занимающий
‘Кузен — двоюродный брат.
357
семь десятых нашей собственной
планеты, которая не слишком точно
называется Землей. Этот океан на-
полнен неиспользованными богат-
ствами и множеством еще никому
не известных тайн.
Венеру советская станция уже
развенчала. Там явно никого нет.
А на Марсе, когда человек туда по-
падет, он, возможно, не найдет ни-
чего, кроме лишайников. Ум же
дельфинов находится на вершине
шкалы животных, выше шимпанзе
и горилл. Дельфины рождаются и
вырастают с мозгом даже более
объемистым, чем наш, с такими же
клетками и такими же сложными
извилинами. А в последнее время
становится все более ясным, что у
них есть и язык, во всяком случае
«система сношений».
Мы знаем, например, что у них
есть своеобразный «локатор», бла-
годаря которому они избегают пре-
пятствий, плавают и находят добы-
чу в мутной воде. В 1962 году ис-
следовательское судно расставило
в океане алюминиевые шесты, на
которых были укреплены гидрофо-
ны и другие акустические приспо-
собления. Появилась группа дель-
финов. Сейчас же приборы зареги-
стрировали шумы их сигналов.
Один из дельфинов отделился, ос-
тальные остались ждать. Разведчик
обследовал препятствие вблизи, ме-
тодически слева направо, затем
вернулся к ожидавшей его группе,
и приборы передали то, что можно
было бы назвать «общим обсужде-
нием». Разведка и «обсуждение»
повторились трижды, после чего
большинство, очевидно, решило, что
шесты опасности не представляют,
358
так как группа двинулась тем же
путем и спокойно прошла мимо.
В Калифорнийском университете
проделали над двумя дельфинами,
Дорис и Буззом, такой опыт из трех
этапов:
1. Дельфинам поставили под во-
дой по два рычажка. Чтобы полу-
чить рыбу, следовало нажать пра-
вый рычаг, когда зажигалась лам-
почка постоянного света, и левый,
если вспыхивала мигалка. Это
дельфины усвоили сразу.
2. На втором этапе, если зажи-
галась одна из лампочек, Дорис
должна была ждать, чтобы сперва
Бузз нажал свой рычаг. Если она
нажимала первой—нет рыбы!
После нескольких опытов стало
безотказно получаться и это.
3. Для третьей стадии экспери-
мента между двумя дельфинами
опустили непроницаемую завесу
так, что они могли слышать друг
друга, но не видеть. Не видел каж-
дый из них и лампочку другого.
Зажгли свет у Дорис. Она подо-
ждала, как уже научилась, затем
издала звуковой сигнал. Сейчас же
Бузз нажал на рычаг. Тогда Дорис
нажала свой и получила рыбу.
Опыт повторили 50 раз, и 50 раз
Бузз, получив информацию Дорис,
действовал правильно.
Множество интересных историй
рассказывают моряки и рыбаки.
Однажды в Антарктике норвежский
китобойный флот получил от рыбо-
ловной флотилии радиосигнал о по-
мощи. Большая стая косаток (зуба-
стых родственников дельфинов,
длиной 6 метров и более, очень про-
жорливых) пришла в зону лова и
так принялась за рыбу, что рыбаки
стали вытаскивать пустые сети. Ки-
тобои выслали три судна с гарпун-
ными пушками. Был произведен
один выстрел и ранена или убита
одна косатка.
Через полчаса около китобоев не
осталось ни одного животного. А у
рыбацкой флотилии они проявляли
такую же активность, как и раньше,
хотя внешне суда абсолютно не от-
личались друг от друга. Все — си-
луэт, гудок, шум машины — было
совершенно одинаково. Разница бы-
ла одна — маленькая гарпунная
пушка на носу.
Очевидно, раненая косатка, или
косатки-свидетельницы сейчас же
дали сигнал тревоги, описали опас-
ность и указали даже необходимую
дистанцию. Норвежские ученые сде-
лали следующие выводы:
1. Косатки обладают разумом,
достаточным, чтобы с первого раза
определить взаимосвязь между
пушкой и ранением одной из них.
2. Они обладают зрением доста-
точно тонким, наблюдательностью
и способностью к дифференциации,
развитыми достаточно, чтобы раз-
личить между судами, почти абсо-
лютно одинаковыми, то, что малень-
кая пушка одного делает его опас-
ным.
3. Они обладают средствами вза-
имосвязи не только информацион-
ными и очень точно описательными,
но также умеют давать советы, при-
чем эти последние передаются
всем и принимаются всеми.
4. Распространение сигнала опас-
ности мгновенно, действие его про-
должительно, и выполняется он
стопроцентно.
Итак, в океанских просторах оби-
тают разумные существа. Остается
завязать с ними разговор. Но как?
359
Трудности такого диалога двух
видов.
1. Технические. Ни человек,
Ни дельфин не глухи и не немы в
своей среде, но каждый становится
таковым в среде другого. Нужно
преодолеть барьер поверхности, для
чего требуется множество приспо-
соблений—приборов, микрофонов
и громкоговорителей, подводных и
воздушных.
звуки» дельфина мы можем только
с помощью сложных приборов, гра-
фически записывающих «речь» дель-
фина и передающих ее нам как бы
«в переводе».
Многие ученые занимаются этими
проблемами. Уже существует пер-
вая таблица из 32 различных «по-
свистываний» дельфинов.
Конечно, это еще очень немного.
У дельфинов в этих звуках сущест-
2. Биологические. У дель--
фина нет голосовых связок, и он
не может правильно воспроизвести
звуки человеческого голоса. А те
звуки, которые дельфины произво-
дят, обладают такой высокой часто-
той, что их не можем воспроизвести
мы,— у нас нет соответственных ор-
ганов. Да и поймать эти «ультра-
вует множество оттенков: продол-
жительность, быстрота перехода от
низкого к высокому, паузы и т. д.
Но, в ожидании полной картины,
таблица из 32 Звуков — это уже
инструмент для работы.
Когда наши неолитические пред-
ки переходили от кочевья к оседлой
жизни, они заключили длительный
360
союз с некоторыми животными, ко-
торые были им полезны,—лошадью,
ламой, соколом, гепардом, почто-
вым голубем и т. д.
«Сегодня, — пишет Робер Стень-
юит, — когда наступает возмож-
ность «колонизации» морского дна,
жителям подводных домов также
понадобятся союзники и компань-
оны. Всё указывает на дельфина,
но для океанавтов дельфин не бу-
дет просто сторожевой собакой.
Прекрасно ориентирующийся в сво-
ей жидкой среде, в сто раз более
ловкий под водой, чем человек, он
станет нашим проводником и на-
шим учителем, если мы научимся
когда-нибудь понимать его уроки».
Кариавая на Канарских
островах
Когда польский пароход «Жеромский»
причалил к острову Ла-Пальма (Канар-
ский архипелаг), на берегу его уже ждала
порядочная толпа любопытных, несмотря
на позднюю ночь. Первое, что броси-
лось в глаза, — странные яркие шляпы у
мужчин и лица, белые как мел. Как будто
все эти люди только что разгружали паро-
ход с мукой. Назавтра все выяснилось. Это
карнавал! Здесь, на Ла-Пальме, не носят
масок, а белят лицо тальком и разрисовы-
вают. Тальком можно обсыпать и прохо-
жих. Боцман потом несколько часов не мог
очистить свой костюм. Но кто обращает
внимание на пустяки! У кого нет чувства
юмора, пусть сидит дома...
На следующий день «Жеромский» по-
дошел к большому острову Тенерифу.
И вот тут-то моряки попали в самый во-
доворот карнавального веселья. Это про-
должалось с понедельника до среды. Весь
город красиво декорирован лентами. Окна
и балконы убраны цветами и флажками.
Через все улицы протянуты гирлянды раз-
ноцветных лампочек, вечером они светятся
очень ярко. С началом сумерек тротуары
заполняют толпы веселящихся людей. На
дороге, закрытой для транспорта, беспре-
рывно кружатся хороводы молодежи в
очень затейливых костюмах и масках. Дети
в самых фантастических нарядах танцуют
и кружатся вместе со взрослыми. На пло-
щади играет оркестр, и ни музыканты, ни
танцующие не знают устали. На бульваре
настоящий детский рай — крутятся кару-
сели, мчатся вагончики электрички, а на
отгороженной арене — гонки маленьких
автомобильчиков.
Самым интересным был последний ве-
чер. В этот вечер состоялся конкурс с на-
градами. Через главную площадь — Испан-
скую — потянулись необычайно затейливо
разукрашенные грузовики: тут были и ки-
тайские пагоды, и тронные залы, и паль-
мовые рощи с танцующими нимфами, и
морское дно с диковинными растениями и
животными и сказочными фигурами мор-
ских владык. Группами проходили ряже-
ные, и в свете бесчисленных лампочек ра-
дужно переливались золотые и серебряные
блестки костюмов.
Толпившиеся на тротуарах зрители с
живостью и горячностью обсуждали каж-
дый грузовик и каждый костюм. Кто займет
первое место? Это решит жюри, и награж-
денные еще раз продефилируют перед пуб-
ликой, гордо неся большие щиты с номера-
ми, означающими место, занятое в конкур-
се. И во всем этом шуме и тесноте царило
общее дружное веселье и взаимная привет-
ливость. Костюмы, сделанные собственно-
ручно, стоят недорого, но свидетельствуют
о большой фантазии и уменьи. Но, пожалуй,
самое трудное — научиться пищать особым
неузнаваемым голоском. Наверное, после
этих четырех безумных дней не один участ-
ник карнавала будет долго и сильно хри-
петь. Но это неважно — праздник удался
на славу!
Не забывайте, что на Канарских ост-
ровах самый лучший на земле климат:
круглый год там около 25 градусов теп-
ла — и зимой и летом.
Э61
Б. КРЕЙЦЕР
ГОРОД ТОМА СОЙЕРА
В каком городе жил Том Сойер?
В повести Марка Твена говорится,
что город этот Санкт-Петербург, на
берегу Миссисипи. Маленьких го-
родков с таким названием в США
много. Но ни один из них не нахо-
дится на Миссисипи. К тому же го-
род Тома Сойера должен быть рас-
положен невдалеке от большого го-
рода Сент-Луис. Помните, в пове-
сти говорится, что после того, как
индеец Джо сбежал из зала суда
в город прибыл из Сент-Луиса сы-
щик, который нашел «ключ к тай-
не»? Больше ничего сыщику найти
не удалось. Однако все же город
Санкт-Петербург существует. Еже-
годно в этот город к берегам Мис-
сисипи приезжают много туристов
и посещают многие, памятные по
повести, места. Только город этот
называется не Санкт-Петербург, а
Ганнибал, и в этом городе стоят па-
мятники Марку Твену и Тому Сой-
еру с Геккльберри Финном. В этом
городе с четырех лет провел все
свое детство знаменитый Марк
Твен.
В 1839 году из Флориды, потеряв
в результате крупного промышлен-
ного кризиса 1834 года все свое со-
стояние, переезжает в Ганнибал
судья Джон Клеменс. Он приезжает
с женой и шестью детьми. Младше-
му было тогда 4 года и звали его
Сэмюэль Лэнгхорн. Это и был бу-
дущий Марк Твен.
Город Ганнибал в те годы был
глухой провинцией, погруженной в
обычную для того времени провин-
циальную спячку. Но для малень-
кого Сэмюэля и его товарищей все
было полно романтики: широкая
река Миссисипи, по которой вверх-
вниз до Нового Орлеана и обратно
сновали большие колесные двух-
трубные пароходы, тут же проез-
жали лодки, плоты, баркасы. Мис-
сисипи расчленялась на многие ру-
кава, и между двумя такими прото-
ками лежал остров Джексон. Если
помните, на этом острове скрыва-
лись считавшиеся погибшими «пи-
раты»: Том Сойер, Джо Харпер и
Геккльберри Финн, чтобы потом не-
ожиданно появиться в городе в
церкви в момент своего собственно-
го «отпевания».
362
К югу от города, на расстоянии
около трех километров, находится
«Пещера Тома Сойера», та самая,
в которой, по повести, умер с голо-
ду убийца доктора Робинзона, ин-
деец Джо. В этой пещере туристы
найдут все то, что упоминалось
Марком Твеном: и чудесный ста-
лактитовый зал — «дворец Аллади-
на», и выдолбленный камень, в ко-
торый по каплям собирал воду уми-
рающий индеец Джо, и другой ка-
мень, на котором в страхе и полной
темноте (сгорел последний огарок),
прижавшись друг к другу, сидели
Том Сойер и Бекки Тэтчер. Прооб-
разом Бекки Тэтчер послужила де-
вочка Лаура Хаукинз. Она жила в
доме отца как раз напротив дома
судьи Клеменса. Именно здесь перед
ее окном маленький Сэмюэль про-
бовал свои силы в нехитрой акро-
батике, чтобы обратить на себя вни-
мание Лауры, совсем так, как это
делал Том Сойер.
«Пещера Тома Сойера» служила
не только развлечением для тури-
стов и местных жителей. Через ее
длинные извилистые ходы против-
ники рабства (во времена войны
Севера с Югом за независимость)
проводили негров, сбежавших от
жестоких хозяев, к лодкам, ожидав-
шим на берегу.
В городе Ганнибал, кроме упомя-
нутых памятников, сооружены так-
же маяк и железнодорожный мост
имени Марка Твена через Мисси-
сипи. Сохранились и поддерживают-
ся Дом Геккльберри Финна, Му-
зей Марка Твена, Дом судьи Кле-
менса, воскрешающие в уме чудес-
ные приключения Тома Сойера и
Геккльберри Финна.
На берегах Миссисипи возник и
псевдоним писателя, под которым
он стал известен всему миру, —
Марк Твен. Ведь Миссисипи часто
бороздили лоцманские суда. Им ча-
сто приходилось измерять изменчи-
вое дно реки. Лоцман измерял ло-
том глубину и кричал записываю-
щему рабочему: «Отметь десять!
Отметь тридцать! Отметь двена-
дцать!» и т. д. У лоцмана рот за-
бит табачной жвачкой, и слова зву-
чат не четко. Он цедит сквозь зу-
бы: «Отметь двадц!» По-англий-
ски это звучало — «Маак твейн»..
Этот возглас, превратив его в имя
Марки фамилию Твейн (Твен), и
сделал Сэмюэль Клеменс своим
псевдонимом.
Тех, кто будет в подлиннике, по-
английски, читать Тома Сойера,
ожидает одно разочарование: Гек-
кльберри Финна зовут совсем не
так. Такую неправильную тран-
скрипцию ввели не слишком умелые
первые переводчики сочинений Мар-
ка Твена. По-английски имя Гек-
кльберри Финна произносят Хак-
клберри Финн. Значит не Гек, а
Хак. Но мы так привыкли к имени
Гек, что, пожалуй, с этим именем
не расстанемся.
мели древних
Философ Бион из Борисфена
(111 век до н. э.) оставил много изречений
и диатриб. На вопрос, кому живется тре-
вожнее, Бион ответил: «Тому, кто больше
всего жаждет благоденствия».
Он говорил, что великое несчастье не
уметь переносить несчастье.
Про богатого скупца он сказал: «Не он
владеет богатством, а оно им».
«Не следует бранить старость, — сказал
Бион, — ведь мы сами были бы рады до-
жить до старости».
В самомнении он видел помеху успехам.
Бион утверждал: «Трудно и вовсе не на-
до делать нам то, чего мы не умеем».
Философ Антисфен из Афин
(ок. 435—370 до н. э.) оставил множество
изречений:
На вопрос, какая наука самая необхо-
димая, Антисфен ответил: «Наука ие
учиться тому, чему не нужно».
Он говорил: «Братская близость единомыс-
лящих крепче всяких стен».
Когда его спросили, что дала ему фило-
софия, он ответил: «Уменье беседовать
с самим собой».
«Разум незыблемая твердыня,— утверждал
Антисфен. — Ее не сокрушить силой, не
одолеть изменой. Стены ее должны быть
сложены из неопровержимых доказа-
тельств.
Из прошлого
Паровую машину впервые построил Ге-
рои Александрийский.
Увеличительное стекло было найдено в
Ниневии.
Туннель под Темзой был предвосхищен
туннелем под Евфратом, который был про-
рыт вавилонянами.
Древние египтяне имели свой Суэцкий
канал.
Удивительный груз
Курсирующий между Италией и Сар-
динией небольшой пароход взял 3 тонны
муравьев. Их собрали в итальянских Аль-
пах. Предполагается, что они должны вы-
теснить появившийся ранее в Сардинии вид
муравьев, наносивший вред пробковому ду-
бу, имеющему промышленное значение.
364
В. Г О Л А Н Т
ЧЬИ ЭТО СОКРОВИЩА?
Шел 1715 год. Могущество испан-
ской колониальной державы было
уже сильно поколеблено. Но во
владениях испанского короля по-
прежнему не заходило солнце. Ему
подчинялась вся Латинская Аме-
рика, за исключением Бразилии и
некоторых островов. А в Восточном
полушарии испанский флаг реял
над Филиппинскими островами.
Потомки алчных и жестоких за-
воевателей-конкистадоров продол-
жали безжалостно угнетать поко-
ренные народы. Индейцы, заживо
погребенные в рудниках, добывали
для испанского короля и знати зо-
лото, серебро, драгоценные камни.
Но далеко не все эти сокровища
попадали в Испанию. Часть их пе-
рехватывали в пути отчаянные мор-
ские разбойники — большей частью
англичане и французы.
Чтобы богатства Америки не до-
стались пиратам, испанские прави-
тели стали перевозить их на много-
пушечных кораблях-галеонах. При-
чем галеоны эти ходили по морю не
в' одиночку, а целыми флотами.
Ежегодно корабли с сокровищами
из разных стран Латинской Амери-
ки, а также с Филиппин, собира-
лись в Гаване — на острове Куба, а
затем уже отправлялись вместе в
Испанию. Больше всего они везли
серебра, а потому и флот этот на-
зывался Серебряным.
Такой флот мог не страшиться
самых- отчаянных пиратов. Но ему
угрожала другая опасность — тро-
пические ураганы. Ураганы эти об-
рушиваются на район Карибского
моря только в определенные месяцы.
Поэтому в первые века колониаль-
ного владычества испанцы успешно
избегали их. Парусные корабли Се-
ребряного флота отплывали из Га-
ваны в июне, когда в этом районе
дуют ветры, благоприятные для мо-
реплавателей. Но постепенно за-
воеватели обленились, забыли осто-
рожность и благоразумие. Серебря-
ные флоты стали выходить в море
с опозданием — в июле или даже
позднее. Нередко они становились
жертвой ураганов, и деревянные ко-
рабли шли ко дну вместе с коман-
дами и драгоценным грузом.
Такая участь постигла все кораб-
ли испанского флота, вышедшего из
Гаваны 24 июля 1715 года. В ночь
на 31 июля ураган чудовищной си-
лы бросил их на рифы у берегов по-
луострова Флорида. При этом по-
гибла тысяча моряков во главе с
адмиралом. На дне моря оказалось
огромное количество золота, сереб-
ра и других ценностей. Некоторым
морякам удалось все же спастись,
и.они добрались по суше до бли-
жайших испанских поселений.
Корабли разбились в каких-ни-
будь трехстах метрах от берега.
Глубина моря в этих местах неве-
лика — она не превышает пяти —
десяти метров. Поэтому испанские
власти решили достать с морского
дна потонувшие сокровища. К ме-
сту катастрофы пригнали искусных
индейских ныряльщиков. И хотя в
те времена не существовало ника-
кого водолазного снаряжения, ин-
дейцы подняли на поверхность не-
сметные богатства. Но все ли?
Больше двухсот лет над этим
никто не задумывался, хотя милли-
оны людей читали «Остров сокро-
вищ», слышали о кораблях, кото-
рые погибли в морях, омывающих
Америку, с грузом серебра и золота.
Не задумывался над этим и аме-
риканец Ким Вагнер, по профессии
архитектор. Но однажды — это бы-
ло лет 16 назад — Вагнер прогули-
вался по пляжу, неподалеку от мы-
са Канаверал, который носит ныне
имя президента Кеннеди. Мыс Кен-
неди знаменит тем, что там нахо-
дится база, откуда американцы за-
пускают космические корабли и ра-
кеты. Но благодаря Вагнеру он
стал известен и другим: сейчас этот
мыс вполне можно назвать Мысом
сокровищ.
Началось все с малого: архитек-
тор гулял по пляжу после бури, ко-
торая, вероятно, не уступала по си-
ле урагану 1715 года. Она выброси-
ла на берег многое из того, что ле-
жало на дне моря. Случайно на
глаза Вагнеру попалась много-
угольная серебряная пластинка. На
одной стороне этой монеты был вы-
штампован герб испанских королей,
а на другой — крест. Наведя справ-
ки, Вагнер установил, что нашел
знаменитый «восьмерик» — так на-
зывались испанские серебряные мо-
неты ценностью в 8 реалов.
Один знакомый рассказал Вагне-
ру про гибель Серебряного флота.
И Вагнер решил сменить профес-
сию: из архитектора он превратился
в искателя сокровищ.
Эбб
О катастрофе 1715 года говорит-
ся во многих книгах. А в испанских
архивах сохранились показания
очевидцев и даже карты. Вагнер
убедился, что остатки погибших ко-
раблей лежат поблизости от того
места, где он нашел серебряный
«восьмерик». • Он нанял самолет и
стал летать над этим районом,
вглядываясь в прозрачную воду.
Однажды с небольшой высоты
американец заметил на дне очерта-
ния старинной пушки. После этого
он снарядил целую экспедицию.
Экспедиция была оснащена совсем
по-другому, чем испанская, рабо-
тавшая у берегов Флориды 250 лет
назад. Тогда у индейцев не было
иного снаряжения, кроме камней, с
которыми они ныряли в глубину.
Американцы же имели в своем рас-
поряжении акваланги и могли по-
долгу дышать под водой. Сжатый
воздух, подаваемый с поверхности,
позволял водолазам действовать
как бы пылесосом. Струя этого воз-
духа, направленная в песок, выду-
вала скрытые в нем драгоценности.
Магнитометр, установленный на
яхте, «отыскивал» металл на дне
моря. Впрочем, Вагнер и его по-
мощники искали сокровища не
только в море, но и на суше. Они
сообразили, что за столько лет бури
должны были выбросить на береги
занести песком многие ценные ве-
щи. Искать эти вещи им помогали
обыкновенные миноискатели. Как
и магнитометры, которыми пользу-
ются ученые, эти друзья сапера без-
ошибочно находят металл, скрытый
в почве.
И, пожалуй, самая ценная наход-
ка была сделана экспедицией имен-
но на суше. Ценность ее не столько
366
iiiiiiF
FW
мк.'
в том, что она золотая, В руки ис-
кателей попало замечательное изде-
лие мексиканских мастеров. Про-
изошло это так.
Однажды в плохую погоду, когда
Вагнер и его племянник Рекс Сто-
кер ходили по пляжу с миноиска-
телем, Рекс вдруг закричал, запры-
гал на одной ноге, держа в руке
нечто, похожее на змею. Змеи в
этих местах не редкость, и Вагнер
серьезно встревожился за племян-
ника. «Неужели его укусила какая-
нибудь гадина?» — подумал он.
Подбежав к Рексу, Вагнер убе-<
дился, что племянник и впрямь дер-
жит в руке змею — только не про-
стую, а золотую. Это была сверка-
ющая золотом цепь, длиною почти
в три с половиной метра. Она со-
стояла из 2176 звеньев в форме цве-
тов и весила свыше 200 граммов.
С цепи свешивался золотой дракон
величиной в большой палец чело-
века. Если дунуть в полуразвер-
стую пасть золотого дракона, он из-
387
даст пронзительный свист. В брюхо
этого дракона вделана зубочист-
ка — разумеется, тоже из чистого
золота.
Под водой таких замечательных
произведений искусства обнаружить
не удалось. Но сокровища, которые
подняли участники экспедиции на
свою яхту, стоят по нынешним це-
нам не менее миллиона американ-
ских долларов. Чего тут только нет!
Серебряные «восьмерики» и знаме-
нитые золотые дублоны с надписью:
«Филипп V, король милостью божь-
ей, 1714». Большие серебряные блю-
да и маленькие вилки из того же
металла. Серебряные и золотые
слитки (последние весят почти три
килограмма каждый). Кольца и
другие украшения с драгоценными
камнями.
Иной раз водолазы поднимали со
дна какие-то бесформенные пред-
меты, покрытые ракушками. Разо-
брать, что это такое, было невоз-
можно, а ломать их участники экс-
368
педиции не решались. И поступали
совершенно правильно. Рентгенов-
ские лучи находили под слоем раку-
шек не только слипшиеся монеты,
но и различные изделия из драго-
ценных металлов, которые от вре-
мени стали хрупкими.
Однажды, работая на дне моря
в вырытой ими траншее, водолазы
заметили, что стенки ее словно об-
мазаны глиной. Направив на эту
стенку струю сжатого воздуха, Ваг-
нер увидел, как во все стороны по-
летели синие и белые черепки фар-
фора. Каково же, однако, было его
удивление, когда вслед за этим он
нашел под водой несколько совер-
шенно целых ваз и чашек. Поду-
мать только — ураган ломал тол-
стые бревна, а фарфоровые изделия
не разбились. Откуда же попали
эти вазы и чашки на испанский
галеон?
Путь их был долог и сложен. Ки-
тайские купцы привезли этот фар-
фор в столицу Филиппин — город
Манилу. Там его погрузили на га-
леон, которые ежегодно пересекал
Тихий океан, направляясь в порт
Акапулько (Мексика). Из Акапуль-
ко его перевезли на мулах через го-
ры, и он очутился в Вера-Крусе, на
берегу другого океана —Атлантиче-
ского. Здесь его снова погрузили на
галеон, который отправлялся в Га-
вану, а затем в Испанию.
Теперь этот фарфор очутился в
Соединенных Штатах Америки. Ки-
тайские вазы и чашки — пожалуй,
единственный груз Серебряного
флота, который в свое время был
приобретен по-честному. Золото же,
серебро и другие драгоценности —
это добро, украденное испанскими
колонизаторами у коренных жите-
лей Латинской Америки.
Конечно, оно не будет возвраще-
но законным владельцам, а оста-
нется в США, перекочует в кладо-
вые североамериканских банков.
Тех самых банков, хозяева которых
грабят жителей Латинской Амери-
ки еще более бесстыдно, чем в свое
время испанские колонизаторы.
самый большой гусь
Самые большие в мире гуси —
«йене» — жили на двух вулканиче-
ских островах Гавайской группы.
Они многим отличаются от своих
родичей в других странах. Нене —
не перелетная птица. Этот гусь
предпочитает почву, покрытую ла-
вой, а не воду.
Еще полтораста лет назад таких
гусей было тысяч двадцать пять.
Но когда на Гавайях появились ко-
лонизаторы из Западной Европы и
США, они живо сократили их чи-
сло. Пришельцы принялись беспо-
щадно истреблять гавайских гусей.
Вкусное мясо йене не только по-
треблялось на месте, но и отправ-
лялось в соленом виде в американ-
ский штат Калифорния.
Неудивительно, что к сороковым
369
годам нашего века на воле сохра-
нилось не более десятка йене. Пра-
вительство США запретило охоту
на них, но к этому времени и охо-
титься было уже не на кого. Нене
роды, которые помешали этому. Они
заботливо ухаживали за нескольки-
ми гусями и гусынями, которых уда-
лось поймать в горах, и еще более
заботливо — за потомством перна-
едва не пополнили собой список
животных и птиц, полностью унич-
тоженных колонизаторами.
К счастью, на Гавайских остро-
вах, которые являются сейчас вла-
дением США, нашлись друзья при-
тых пленников. Когда гусята под-
растали, их привозили на родину и
выпускали в заповедник, созданный
на одном из Гавайских островов.
Сейчас их насчитывается уже не-
сколько сотен.
Не все знают, что...
Пчела — единственное насекомое, при-
рученное человеком.
*
Новорожденный крокодил в три раза
длиннее яйца, из которого только что вы-
лупился.
*
В 1933 году в Тихом океане удалось
измерить самую большую волну. Ее вы-
сота равнялась 33,5 метра.
В Мексике разводят самых маленьких
в мире собак. Рост карликовых терьеров
не превышает 15 сантиметров.
Старенные корабли
В Роскильде-Фьорде (Северная Зелан-
дия, наибольший из датских островов) об-
наружены остатки десяти затонувших ко-
раблей тысячелетней давности. Они принад-
лежали древним викингам. Сейчас эти ко-
рабли извлекаются со дна.
24 Хочу всё знать!
370
БРИЛЛИАНТЫ
Е. ЛУБО-ЛЕСНИЧЕНКО
МЕНШИКОВА
Похищение ожерелья француз-
ской королевы Марии Антуанетты
продолжает привлекать внимание
многих читателей. Конечно, попу-
лярности ожерелья, окруженного
загадками и тайнами при его исчез-
новении, содействовал во многом
талант Александра Дюма.
Истории не менее загадочные и
увлекательные с драгоценными кам-
нями, ждущие своего Дюма, проис-
ходили в прошлом и в России.
Приведем только один пример.
Шли многолетние войны времен
Петра I. Нужны были все новые и
новые рекруты, изготовляли порох
и ружья, из церковных колоколов
поспешно отливали пушки. Страна
стонала от налогов и повинностей.
Тысячи крестьян гибли в сражениях
со шведами, в болотах при построй-
ке Петербурга, в непосильном тру-
де по сооружению каналов. На про-
сторах России то в том, то в другом
месте не раз вспыхивали народные
восстания, подавлявшиеся жесто-
чайшим образом.
Казалось бы, что не до роскоши,
не до драгоценных камней было
в жестокую и тревожную пору пет-
ровских войн и реформ. И все же
даже ближайший верный помощник
Петра I Александр Данилович Мен-
шиков никогда не забывал своей
выгоды, жадно накапливал богат-
ства и увеличивал свои доходы не
всегда честными путями. Он не раз
повторял, что рука-то к себе при-
гребает.
Судьба пленной крестьянки Мар-
ты Скавронской была необычайной.
Сперва она жила в доме Меншико-
ва. В 1711 году бывшая Марта, а
потом Екатерина была официально
объявлена женой Петра I. Прежние
обращения к ней в письмах царя,
находившегося часто в отлучках, —
«Матка, здравствуй,» — сменились
ласковыми: «Катеринушка, друг
мой, здравствуй!» Меншиков ста-
рался поддерживать с царицей са-
мые лучшие отношения.
Наконец, в 1724 году, было назна-
чено торжественное коронование
Екатерины. Меншикову, бывшему
хозяину Екатерины, надо было во
что бы то ни стало показать, что
это торжество радует его. В его об-
ширных палатах вскрываются кова-
ные сундуки. Сколько в них при-
прятано золота, серебра, драгоцен-
ных камней! Из сундуков извлека-
ются бриллианты фантастической
по тому времени стоимости в сто
тысяч рублей. Скупиться не прихо-
дится. Благосклонность царицы на-
до покупать любой ценой. Брилли-
анты украсят во время коронации
драгоценную застежку на мантии
Екатерины.
Придворный ювелир Рокентин
(их тогда называли бриллиантщи-
ками и золотарных дел мастерами)
был мастером опытным и казался
надежным. Драгоценности переда-
ны Рокентину. Пока о них лучше
молчать. Подарок будет неожидан-
ностью. Но камни, оказавшиеся в
371
руках Рокентина, стоили слишком
дорого. Бриллиантщик рискнул по-
хвастаться полученным заказом. По
дороге домой Рокентин зашел к ка-
мер-юнкеру Виллиму Монсу, дове-
ренному лицу Екатерины, управляв-
шему ее делами. Красавец и щеголь
Монс, большой взяточник и плут,
знал толк в драгоценных камнях.
Рокентин и Монс рассматривали
бриллианты. Зачем бриллиантщик
показывал их Монсу? Не видел ли
он в нем возможного в дальнейшем
богатого покупателя драгоценных
камней? Это был тот самый Монс,
который получил в дни коронации
Екатерины звание камергера, но
вскоре был казнен, когда откры-
лись его взяточничества и мошенни-
чества.
После передачи бриллиантов
Рокентину прошло несколько дней.
Надо было нести Меншикову гото-
вую застежку с бриллиантами. Но
тут произошло что-то совершенно
неожиданное. Весь растерзанный, с
блуждающими безумными глазами
Рокентин ворвался к Меншикову.
Он выкрикивал бессвязные слова.
Кое-как успокоившись, бриллиант-
щик смог наконец изложить свой
рассказ. Какие-то неизвестные лю-
ди явились к нему. Они заявили,
что посланы Меншиковым, и веле-
ли собираться и нести застежку за-
казчику. Обманом и угрозами эти
люди затащили Рокентина за город,
связали, отняли застежку, грозили,
что убьют, если он станет кричать,
и скрылись.
Исчезли бриллианты на сто ты-
сяч рублей! Начался розыск. Кто
из посторонних мог знать о переда-
че бриллиантов Рокентину? В поли-
цию на допрос вызывали людей
373
Монса. Допрашивали и самого
Монса. Не отправлял ли он в эти
дни кого-либо из своих слуг в Мо-
скву, за город? Монс показал, что
видел бриллианты. Они были завер-
нуты в белую бумагу. Рокентин раз-
вернул их у Монса, только подойдя
к окну. Кроме Рокентина и Монса,
никто не видел драгоценностей.
Вскоре выяснилось, что дела брил-
лиантщика были запутаны. Его тес-
нили кредиторы, подозрение в похи-
щении бриллиантов падало все
больше и больше на него.
Рокентина арестовали. Важ-ное
дело, да и бриллиантщик все вре-
мя выполнял заказы двора. Обви-
няемого привезли в царский дворец.
В присутствии царя Рокентин целый
час провисел с вывороченными ру-
ками на виске (дыбе). Царь допра-
шивал лично, убеждал бриллиант-
щика сознаться, говорил, что в слу-
чае раскаяния он будет помилован.
Рокентин молчал. При нем стали
бить кнутом другого преступника.
Такой своеобразный способ при-
нуждения к признанию не достиг
цели. Самому бриллиантщику так-
же дали двадцать пять ударов кну-
том. Но и в этот раз и на следую-
щей пытке не удалось ничего до-
биться.
Рокентин был католиком. Вызва-
ли старшего ксендза. Прибывший
ксендз пообещал бриллиантщику
прощение и добился признания. Ро-
кентин сказал, что бриллианты
украдены им. В жизни он не видел
таких драгоценностей. Бриллианты
соблазнили его. Он зарыл их у себя
во дворе в куче песка. Преступника
освободили. Так ведь ему обещал
ксендз.
Недели через две первый полиц-
мейстер города Девиер все же сно-
ва арестовал Рокентина. Его допра-
шивали по прежнему делу и по дру-
гим поступившим жалобам. Брил-
лиантщик был жестоко избит кну-
том, заклеймен и сослан в Сибирь.
Современники говорили: «Не будь
он иностранцем, его бы казнили».
Так завершилась история с похи-
щением бриллиантов, предназна-
чавшихся в подарок царице. Как и
в случае с ожерельем французской
королевы Марии Антуанетты, исто-
рия с бриллиантами Меншикова
тоже была таинственной. Многое в
ней не выяснено в точности до
сих пор.
Обитатели южиыхворей
Старинные обитатели нашей планеты —
черепахи длиной до двух метров и весом
до двух центнеров — ежегодно проделыва-
ют трудный путь из Южно-Китайского мо-
ря к побережью Малайи, где они кладут
яйца. Но количество этих любопытных со-
зданий все уменьшается, так как снесен-
ные ими яйца становятся жертвой хищных
зверей. Местные любители природы реши-
ли прийти черепахам на помощь. Они со-
брали для первого раза 6000 черепашьих
яиц, а когда из них вылупилась молодь,
поместили ее в кадки с водой. Когда юные
черепахи подросли, их выпустили в море.
Новый цирк в Софии
В болгарской столице Софии сооружен
государственный цирк совершенной кон-
струкции, без опорных столбов. Цирк увен-
чан большим металлическим сверкающим
куполом. 2000 зрителей могут беспрепят-
ственно наблюдать арену с любого места,
никакие колонны им не мешают.
374
Б. РОЗЕН
НОВЫЕ ПРОФЕССИИ БУМАГИ
Несколько лет назад в одном из
городов Западной Европы артисты
подали жалобу в дирекцию теат-
ра. .. на зрителей. В жалобе гово-
рилось, что многие зрители во вре-
мя действия едят шоколад и конфе-
ты и шелестят бумажками. Шелест
бумаги мешает артистам играть.
Директор театра отправился на
бумажную фабрику и ознакомил
главного инженера с жалобой арти-
стов. Прошло немного времени и
была создана.. . нешелестящая бу-
мага. Она очень мягка и потому не
издает никакого шума. Работники
радио и телевидения, прослышав о
нешелестящей бумаге, попросили
бумажников изготовить и для их
нужд такую бумагу. Конечно, она
выглядит несколько иначе, чем
обертка для конфет.
Для того, чтобы напечатать на
машинке несколько копий, нужна
копирка. А нельзя ли печатать, не
пользуясь лентой и копировальной
бумагой? Оказывается, можно. Хи-
мики создали бумагу, которая про-
питана особым углеродистым со-
ставом, и сколько вы бы ни зало-
жили в пишущую машинку листов,
на всех будут четкие и ясные отпе-
чатки без копирки и ленты.
Можно ли хранить селедку или
соленые огурцы без рассола? Лю-
бая домохозяйка скажет — нет. Бу-
дет она права? Оказывается, теперь
ее ответ уже неверен. Химия, кото-
рая творит чудеса, ломает и старые
представления.
Если селедку или соленый огу-
рец завернуть в бумагу, созданную
сотрудниками Балтийского научно-
исследовательского института рыб-
ной промышленности, то их можно
хранить два-три месяца, и они не
испортятся. Ничтож!ная добавка не-
которых химических реагентов-ан-
тиокислителей придает обыкновен-
ной бумаге эти чудесные свойства.
Селедки и соленые огурцы, завер-
нутые в такую бумагу, можно пе-
ревозить не в бочках, а в про-
стых деревянных или картонных
ящиках.
В хозяйственом магазине или
универмаге вы можете купить «не-
промокаемые» обои. По внешнему
виду их не отличить от обычных
обоев, но если их опустить в воду,
они не намокнут. Капли воды ска-
тываются с их поверхности, как ма-
ленькие бусинки.
Сотрудники одной из московских
фабрик разработали на основе
олифы такую эмульсию, которая
прочно удерживает краску, исполь-
зуемую для окраски поверхности
обоев. Чем дольше служат обои,
тем прочнее становится эмульсия.
Если обои запылятся, их достаточ-
но протереть мокрой тряпочкой, и
они будут как новые.
Из особых сортов бумаги изго-
товляют обои, которые сами прили-
пают к стене. Такие «самоклеющие-
ся» обои промазаны с нижней сто-
роны бесцветным каучуковым со-
ставом. Они пропитаны также спе-
375
циальной жидкостью, которая унич-
тожает мух и препятствует скопле-
нию пыли.
Некогда великий узбекский писа-
тель и ученый Алишер Навои на-
звал бумагу «крыльями, разнося-
щими по миру мысли мудрецов».
Действительно, книги заключают в
себе мысли талантливых и умных
людей. Мысли мудрецов в наш век
разносят и телеграфная бумажная
лента, и телефонный кабель, и ра-
диоприемники, отдельные детали
которых также изготовлены из бу-
маги (гетинакс).
Успехи современной химии и тех-
ники дали возможность бумаге при-
обрести новые «профессии».
СПЕКТРОСКОП В БОРЬБЕ С КОРРОЗИЕЙ
Если взять крупинку поваренной
соли, нанизать ее на платиновую
проволочку и опустить в пламя га-
зовой горелки, она немедленно
окрасится в яркий желтый цвет.
А если посмотреть теперь на пламя
горелки с крупинкой соли через
зрительную трубу спектроскопа, то
мы увидим широкую черную поло-
су, прорезанную двумя яркими жел-
тыми линиями.
Таким светом светятся раскален-
ные пары металла натрия, кото-
рый входит в состав поваренной
соли.
Каждый химический элемент име-
ет в спектроскопе свою цветную
линию: калий — розовато-лиловую,
стронций — малиновую, барий — зе-
леную.
Пользуясь спектроскопом, ученые
смогли обнаружить мельчайшие
примеси тех или иных химических
элементов.
А совсем недавно с помощью
спектроскопа был разработан быст-
рый и удобный способ борьбы с
коррозией. Он позволяет за не-
сколько минут найти повреждение,
причиненное коррозией в паровых
машинах и паровозах.
В паровозном депо на каждый
паровоз заводится карточка.
В карточку каждые две-три неде-
ли заносят результаты исследова-
ния смазки с помощью спектроско-
па. До того как залить смазку в ма-
шину, определяют содержание в ней
11 химических элементов. Если в
отработанной смазке, которую так-
же подвергают анализу, будет за-
мечено резкое уменьшение содер-
жания тех или иных элементов, то
это значит, что коррозия не
дремлет.
Когда в смазке обнаружен на-
трий, то это свидетельствует о по-
явлении течи в резервуаре для во-
ды, а если найдены свинец и медь—
то происходит коррозия подшипни-
ков, алюминий — поврежден пор-
шень.
В Англии уже две трети па-
ровозов и тепловозов проверяют
с помощью спектрального ана-
лиза.
376
ТАИНА ЗАПАХА
Еще в глубокой древности люди
умели приготовлять душистые эс-
сенции и духи, пользуясь различны-
ми цветами, травами и смолами, на-
полняющими воздух приятными
ароматами.
Однако долгое время ученые не
могли разгадать, каким образом
возникают запахи и как их воспри-
нимает человек. Лишь совсем не-
давно было доказано, что все запа-
хи можно разложить на составные
части, подобно тому, как солнечный
луч. проходя через стеклянную приз-
му, разлагается на цветные состав-
ляющие.
Оказалось, что молекулы разных
веществ, относящихся к одному и
тому же типу, обладают сходным
строением.
Ученые полагают, что на кончи-
ках волосков обонятельного эпите-
лия имеются особые лунки. Моле-
кула вещества, обладающего запа-
хом, входит в эту лунку, как ключ
в замок. Возникает раздражение,
которое передается в мозг и вос-
принимается как ощущение за-
паха.
Союз химии с математикой— вне-
дрение новых методов расчета в хи-
мии — позволил искусственным пу-
тем получить вещества с нужным
запахом.
КЛЕЙ ВРАЧУЕТ РАНЫ
В течение нескольких столетий
хирурги после операции сшивали
раны тончайшими шелковыми нит-
ками или соединяли разорванные
ткани металлическими скрепками.
Полимеры, вытеснившие старые
материалы во многих отраслях тех-
ники, властно вторглись и в меди-
цину.
Клей из полимеров дал возмож-
ность отказаться от скобок и нитей.
Достаточно смазать клеем края
раны, и она заживает без шва
и рубцов.
В Ленинграде несколько лет на-
зад профессор Георгий Головин
провел удачные опыты по склеива-
нию переломов костей и с помощью
клея, изготовленного из эпоксидной
смолы — остёопласта. Однако для
того чтобы клей давал прочное
соединение, кости предварительно
очищали от жира и защищали от
влаги. Это несколько ограничивало
его применение в хирургии.
Недавно в Москве в Институте
элементоорганических соединений
Академии наук СССР создан но-
вый клей— циакрин, лишенный этих
недостатков. К тому же он убивает
микробов.
Если кисточкой или тампоном
377
смазать края влажной раны, то спу-
стя двое суток вместе с заживле-
нием раны клей рассасывается.
Тонкий слой клея уже через минуту
превращается в тонкую пленку в
месте соединения порванной ткани.
Особенно хорошо новый клей скле-
ивает кости. Проведенные опыты по
склеиванию кровеносных сосудов
также оказались вполне удачными.
ПОДВОДНЫЙ ТЕЛЕФОН
Аквалангисты выполняют много
полезных поручений: участвуют в
подводных киносъемках, занимают-
ся расстановкой рыболовных сетей,
изучают морское дно.
В условиях подводного плавания
необходима компактная, удобная и
портативная система связи между
аквалангистами. До сих пор на ко-
ротких расстояниях аквалангисты
объяснялись жестами, а на длин-
ных дистанциях — при помощи
обычных телефонов. Громоздкий со-
единительный кабель мешал пловцу.
Недавно английские инженеры
Гейзи и Моррис предложили ис-
пользовать для подводной связи
ультразвук. Созданный ими теле-
фон позволяет вести переговоры на
расстоянии до 450 метров (а в осо-
бо благоприятных условиях даже
до двух километров).
Шум волн не мешает переговорам
и не отражается на чистоте звука.
Новая система телефонной связи
позволит легко обнаруживать аква-
лангистов под водой, поможет со-
гласовывать действия группы под-
водных пловцов при организации
спасательных работ. Новый телефон
незаменим и при проведении раз-
личных научных исследований и на-
блюдений под водой и на морском
дне.
ЗЕЛЕНЫЙ рубин
Взгляните вечером на залитую
электрическими огнями витрину
ювелирного магазина. Вот массив-
ное ожерелье из голубовато-зеле-
ных аквамаринов, напоминающее
своим сиянием лазурное море в по-
луденный час. Рядом нарядная
брошь. Как капли крови, сверкают
в ней небольшие рубины.
Среди красных самоцветов самы-
ми лучшими всегда считались лал
(шпинель) и рубин. Чему же рубин
обязан своей красивой окраской?
Оказывается — хрому. Природный
378
рубин состоит из бесцветной окиси
алюминия, в которой часть атомов
алюминия замещена хромом.
Установив химический состав ру-
бинов, химики научились и пригото-
влять их искусственным путем. Ис-
кусственные рубины уже успешно
«работают» в часах и точных при-
борах. Мы привыкли к тому, что
рубин окрашен в «рубиновый» цвет,
подразумевая под этим словом один
из оттенков красного цвета.
Наш век знаменуется тем, что че-
ловек смело преобразует природу
во многих отраслях техники и сель-
ского хозяйства. Недавно было
установлено, что можно изготовить
зеленый рубин. Для этого нужно
увеличить в рубине содержание ато-
мов хрома.
Можно изменить окраску и
природного рубина, если на-
греть камень при высокой темпе-
ратуре.
ГОРОД ПОД КРЫШЕЙ
Почти в любом городе теперь
можно увидеть новые девяти- и две-
надцатиэтажные дома. Сейчас их
еще строят из кирпича или бетон-
ных блоков и панелей. Но уже на
смену старым материалам идут...
полимеры.
Советские архитекторы — сотруд-
Самыйдлинный
Самый длинный подводный телефонный
кабель проложен между Европой и Аме-
рикой — свыше 2000 километров. Но скоро
подводный телефонный кабель длиной в
9300 километров соединит Европу с Юж-
ной Африкой.
Самаяояадиая
В Нигерии обнаружена ягода красного
цвета и необычайно сладкая на вкус. Хими-
ки определили, что она в 1500 раз слаще
сахара и в 400 раз слаще сахарина!
ники Института экспериментального
проектирования жилища— разрабо-
тали проект крупнопанельного две-
надцатиэтажного дома, который бу-
дет собираться из полимерных дета-
лей, изготовленных на заводе.
А недавно за рубежом построили
завод почти целиком из полимерных
материалов. И самое необычное на
этом заводе — крыша. Она имеет
странную изогнутую форму, не-
сколько напоминающую крышу буд-
дийского храма. Под этой огромной
крышей находятся все цехи, отделы
и мастерские завода.
Придет такое время, когда подоб-
ной крышей можно будет покрыть
целый город. Когда-нибудь на Даль-
нем Севере или в Арктике будут
строить города, в которых дома, об-
щественные здания, сады, скверы
укроются под громадной крышей
из прозрачной пластмассы — стек-
лопласта. И пусть будет пурга,
пусть лютуют морозы, в таком го-
роде всегда будет тепло.
379
Ю. КОПТЕВ
ПО ИНОСТРАННЫМ ЖУРНАЛАМ
Человек подошел к берегу моря.
Он надевает ласты, застегивает
лямки акваланга, промывает маску
водой. Еще Момент — и он уже в
воде. Чудесные картины открыва-
ются ему. «Мир безмолвия» не та-
кой уж и молчаливый. Аквалангист
слышит и шум моря, и шелест галь-
ки, и сигналы, подаваемые ему с
берега. А кстати, в какой же сто-
роне берег, откуда доносятся по-
зывные? Трудно ответить. Ведь под
водой человек не может определить
направление звука.
Это объясняется просто. Вы слы-
шите, застрекотал кузнечик? А где
он? Сразу же можно сказать, спра-
ва или слева, а вот спереди или
сзади — это не всегда можно опре-
делить. Но достаточно чуть-чуть по-
вернуть голову, и сразу все станет
ясно. И дело тут вот в чем: звук до
правого и левого уха доходит в те-
чение разного времени. Пусть эта
разница очень мала, но так уж у
нас устроен орган слуха, что эту
разницу он все же уловит. Почув-
ствует он и то, что в одно ухо звук
доходит чуть потише. Поэтому, по-
вернув голову в ту или иную сто-
рону, можно определить, где нахо-
дится источник звука. Ну, а под
водой?
Под водой звук распространяется
в четыре с половиной раза быстрее,
чем в воздухе, и разница в приходе
сигнала в одно и другое ухо оказы-
вается настолько малой, что чело-
век уже не может ее заметить. Как
заметил один ученый: «Погружение
в воду равносильно тому, что голо-
ва становится в четыре с половиной
раза меньше, она становится чуть-
чуть больше мячика от тенниса».
И вот американские ученые из
Стамфордского университета, если
выражаться их же словами, «реши-
ли вернуть человеку, находящемуся
под водой, голову нормального
размера». Они создали специальный
электрический прибор, который уве-
личивает задержку в приходе сиг-
нала в правое и левое ухо, делает
ее более ощутимой. Надев такой
гидрофон на голову, пловец может
слышать сигналы той же громкости,
как и обычно, в том же диапазоне
частот, и, что самое главное, он мо-
жет точно определить направление,
откуда эти звуки исходят. Теперь
можно не беспокоиться, сигналы,
посланные с берега, будут приняты.
Они укажут путь пловцу обратно.
♦ ♦ ♦
Во время полета американской
ракеты «Джеминай-4» одно собы-
тие чуть не помешало выполнить
исследовательскую программу—люк
космического корабля не открывал-
ся. С трудом наконец удалось его
открыть. Что это — очередная не-
поладка?
Уже давно было замечено, что
металлы, длительное время находя-
щиеся в контакте, при высокой тем-
пературе слипаются, если их сильно
прижать друг к другу. В обычных
380
условиях этого не происходит, так
как на поверхности металлов обра-
зуется тонкая пленка окислов, пре-
пятствующая слипанию. В космиче-
ском же безвоздушном простран-
стве при низких температурах окис-
ная пленка не образуется, и благо-
даря этому создаются хорошие
условия для «склеивания» ме-
таллов.
С целью выяснения этого вопроса
компания «Хьюз Эйркрафт» начала
работы по изучению слипания ме-
таллов в условиях, имитирующих
космос. Было найдено, что при
обычной температуре большинство
металлов не слипается даже при
высоких давлениях в зоне их со-
прикосновения. Мягкие металлы,
такие, как медные или алюминие-
вые сплавы, начинают слипаться
при температуре выше 300 граду-
сов. Нержавеющая сталь, титано-
вые сплавы и сплавы на основе ни-
келя не слипаются даже при 500
градусах.
Однако в ходе работ было выяс-
нено, что если образцы, находящие-
ся под нагрузкой в вакууме, под-
вергнуть вибрации, то они начнут
слипаться, так как возникающее
при этом трение одного металличе-
ского образца по поверхности дру-
гого удаляет окисную пленку. В
этих условиях многие металлы уже
можно «склеить» секунд за 10 даже
при обычных температурах. А ви-
брация может возникать, например,
при работе тормозных двигателей
ракеты. Не этим ли и объясняется
затруднение с выходом американ-
ского космонавта из космического
корабля и неудачи с отделением
капсул от ракет-носителей?
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВНЕ 3 ЕМЛ И
Борис Ляпунов. В мире мечты. Рис. О. Зуева.......................5
Проф. К- Огородников. Есть контакт с Венерой. Рис. Е. Войшвилло.12
Г. Черненко. За советом к великому ученому..................... 20
ЗЕМЛЯ
В. Прохоров. Магнитное прошлое планеты. Рис. Е. Войшвилло...........27
А. Шалимов. Экспедиция продолжительностью в полвека. Рис. О. Зуева .... 36
Ю. Коптев. Земная профессия космического прибора. Рис. Е. Войшвилло ... 44
Олег Чистовский. Чудесный кристалл. Рис. А. Пастернака..............46
Л. Ильина. Тормоз морей. Рис. Р. Вдовиной...........................53
Проф. И. Д е п м а и. Календарь, почему он такой? Рис. Е. Александровой ... 59
Г. Денисова. Растения-хищники. Рис. Е. Бианки.......................65
В ЛАБОРАТОРИЯХ УЧЕНЫХ
Г. Кованько. Рождение наук. Рис. В. Свешникова....................72
А, Томилин. Эксперимент, гипотеза, эксперимент. Рис. Е. Войшвилло .... 84
Ю. Коптев. Плазма рассказывает о себе. Рис. Г. Ковенчука..........91
А. Томилин. Конец великого заблуждения. Рис. С. Рудакова ....... 99
Б. Розен. Под чужим именем. Рис. Р. Вдовиной.....................106
Г. Григорьев. Гиперболоид Александра Гурвича. Рис. А. Пастернака . . .112
О. К а р ы ш е в. Работают невидимки. Рис. Ф. Нелюбина...........121
М. Метальников. Открытия, удивившие весь мир. Рис. В. Тамбовцева . . .126
А. Кондратов. «Машины-ученые» и «грамматика науки». Рис. Е. Войшвилло .131
А. Дмитриев. Как проектировался батискаф. Рис. Е. Войшвилло.......138
И. Песчанский. В царстве льда. Рис. М. Беломлинского..............146
Л. Пожидаева. Кто приносит радость? Рис. О. Зуева................153
О. Толмачева. Большой ученый, большой человек....................161
Григорий Мишкевич. Невидимые шедевры. Рис. О. Зуева..............168
382
В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО
А. Новиков. О направлениях в искусстве. Рис. С. Острова..........176
В. Горшков. Награды, которым нет равных. Рис. А. Иванова.........189
Борис Ляпунов. Замечательный фантаст. Рис. С. Острова............195
Елена Озерецк а я. Неповторимый художник.........................204
С. Лялицкая. «Милое мое Аксакове». Рис. В. Пахомова .............214
Е. Мелентьева. Джотто-флорентинец. Рис. Е. Кршижановской.........220
Игорь Смольников. Певец родной природы...........................232
Ев г. Брандис. Жюль Верн отвечает на вопросы.. . Рис. А. Иванова.240
А. Дулов. Тайна Кремлевского клада. Рис. В. Капусцинского........252
В. Санов. «Адская машина». Рис. В. Бескаравайного................260
А. Пунин. Инженерная душа архитектуры. Рис. М. Беломлинского.....269
Ю. Смольников. «Застывшая музыка». Рис. Ю. Смольникова...........279
Н. Басистова. Что такое икэбана? Рис. А. Иванова.................289
Т. Шафрановская. Бенин и его искусство. Рис. В. Капусцинского....294
Ю. Фрейдлин. Страницы боевой славы...............................300
РАЗНОЕ
Л. Ильина. Русский чай. Рис. А. Иванова..............................304
Г. Черненко. «Борьба чудовищ»...................................... 308
Г. Матвеева. Тысячелетний город, поглощенный озером Титикака. Рис. С. Ру-
дакова ...................................................318
Л. Ильина. Паспорт растений. Рис. А. Пастернака......................324
Л. Ильина. Эскулапова змея. Рис. К. Претро.......................... 327
В. Г о л а н т. Вознесение Рамзеса. Рис. 3. Аршакуни.................329
О. К а р ,ы ш е в. Яд и чаша . . ................................. ,335
Т. Шафрановская. Японские воздушные змеи. Рис. Е. Александровой . . .339
Р. Ксенофонтова. Одежда из бумаги....................................344
О. К а р ы ш е в. Ананас опровергает историю. Рис. А. Слепушкина ......348
В. Кривошеин. История лошади Петра I.................................351
В. Кривошеин. Сказка живет в камне. Рис. В. Свешникова...........354
Елена Озерецкая. Дельфин — мой кузен. С. Острова .........356
Б. Крейцер. Город Тома Сойера. Рис. Б. Крейцера ...........361
В. Гол а нт. Чьи это сокровища? Рис. С. Острова...............364
В. Г о л а и т. Самый большой гусь. Рис. Е. Бианки...................368
Е. Лубо-Лесниченко. Бриллианты Меншикова. Рис. С. Рудакова...........370
Б. Розен. Новые профессии бумаги.....................................374
Б. Розен. Спектроскоп в борьбе с коррозией...........................375
Б. Розен. Тайна запаха............................................. 376
Б. Розен. Клей врачует раны..........................................376
Б. Розен. Подводный телефон............................... . .377
Б. Розен. Зеленый рубин.......................................377
Б. Розен. Город под крышей....................................378
Ю. Коптев. По иностранным журналам...................................379
НА ЦВЕТНЫХ ВКЛЕЙКАХ ПОМЕЩЕНЫ:
БАТИСКАФ «Б-2000».
Художник Е. Войшвилло.
СХЕМА ПОЛЕТА СОВЕТСКОЙ МЕЖПЛАНЕТНОЙ
АВТОМАТИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ «ВЕНЕРА-4».
Художник Е. Войшвилло.
СТРАНИЦЫ БОЕВОЙ СЛАВЫ.
Составитель Ю. Фрейдлин.
Художник С. Остров.
БОЕВЫЕ И ТРУДОВЫЕ НАГРАДЫ РОДИНЫ.
Составитель В. Горшков.
Художник А. Иванов.
ВЫСШИЕ НАГРАДЫ СОВЕТСКОГО СОЮЗА.
Составитель В. Горшков.
Художник А. Иванов.
СОВРЕМЕННАЯ «АТОМНАЯ» ЛАБОРАТОРИЯ
ЯДЕРНОЙ ФИЗИКИ.
Художник Е. Войшвилло.
КАРТА ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ
ПОСЛЕДНИХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ.
Художник О. Зуев.
ИСКУССТВО ИКЭБАНА.
Художник А. Иванов.
АКСАКОВО.
Художник В. Пахомов.
ИЗ ИСТОРИИ АРХИТЕКТУРНЫХ СТИЛЕЙ.
Художник Ю. Смольников.
РАСТЕНИЯ-ХИЩНИКИ.
Художник Е. Бианки.
ДЛЯ СРЕДНЕГО И СТАРШЕГО ВОЗРАСТА
АЛЬМАНАХ
ХОЧУ ВСЕ ЗНАТЬ!
Ответственный редактор Н. К. Неуймина.
Консультант по художественному оформлению
Э. Е. Бордзиловская.
Технический редактор 3. П. Коренюк.
Корректоры К. Д- Немцовская и Г. М. Шукам
Подписано к набору 28/V 1968 г. Подписано к печати 28/Х 1968 г.
Формат 70х92‘/>в- Бум. № 2. Печ. л. 25,5- Усл. печ. л. 29,83.
Уч.-изд. л. 26,824+12 вкл.=29,496. Тираж 100 000 экз. ТП 1968 № 530.
М-42554. Ленинградское отделение издательства «Детская лите-
ратура». Ленинград, Д-187, наб. Кутузова, 6. Заказ № 355.
Фабрика «Детская книга» № 2 Росглавполиграфпрома Комитета
но печати яри Совете Министров РСФСР. Ленинград. 2-я Совет-
ская, 7. Цена 1 р. 48 к.