КРШВЫ1
WfiHtC
Под редакцией
доктора экономических наук
Г. Н. ЦАГОЛОВА
Москва
Издательство
политической
литературы
1985

тЭгх4(7€ША)
К83
АВТОРЫ:
Г. Н. Цаголов
(руководитель)
A. А. Коновалов
B. В. Ган
М. Г. Стуруа
A. В. Бузуев
Г. Э. Сидорова
B. П. Дунаев
A. Ф. Мозговой
B. Н. Левин
Ю. И. Бобраков,
В. П. Конобеев,
Г. А. Николаев
введение, I глава
и заключение
II глава
III глава
IV глава
V глава (1—4)
V глава (5) и IX (6)
VI глава
VII глава
VIII глава
IX глава
Кровавый бизнес / Под ред. Г. Н. Цаголова.—
К83 М.: Политиздат, 1985.-351 с.
«Отродьем дьявола» называют в Америке могущественный клан
военно-промышленных концернов, неистово подстегивающих гонку
ракетно-ядерных вооружений. Его влияние стало особенно ощутимым
с воцарением в Вашингтоне администрации Рейгана. О крупнейших
магнатах оружейного бизнеса и их союзниках в правительственно-
политических сферах рассказывает эта книга, написанная группой
ученых и журналистов-международников. Перед читателем
проходит зловещая галерея нынешних королей военно-промышленного
комплекса, тех, кто в погоне за сверхприбылью нагнетает
милитаристский психоз и подталкивает мир к пропасти ядерной катастрофы.
К
0604040000-219
079(02)
БИБ
1 JT 1? f- T ** "'•" ', >' ^
' *>> м «..> k с i\ /; * /рч полити:
66.4 (7США)
327.215
© ПОЛИТИЗДАТ, 1985 г.

ВВКДЕНИК
В американском фильме «Супермен» инопланетянин
спасает Сан-Франциско от шайки бандитов,
вознамерившихся взорвать город атомной ракетой. Будучи
наделенным необыкновенными способностями, он взлетает в небо
и направляет полет ракеты в сторону пустыни.
Последнее время определенные круги Запада неустанно
бряцают оружием, проигрывая сценарии нанесения
первого ядерного удара по Советскому Союзу. Нагнетание
страха и вражды между народами грозит на деле
обернуться всеобщей катастрофой, ставит на карту само
существование человечества. Случись ядерный пожар, не
найдется доброго инопланетянина, способного
предотвратить гибель современной цивилизации.
«Мы создали общество, главным занятием которого
является насилие. Самую серьезную опасность для нашего
государства представляет вовсе не какая-то внешняя
сила, а наш внутренний милитаризм». Эти слова,
сказанные с трибуны американского конгресса маститым
американским политическим деятелем Дж. Фулбрайтом,
невольно приходят на ум сегодня, когда Соединенные
Штаты охвачены острым приступом милитаристской
лихорадки. Объявив «крестовый поход» против
социализма и открыто рассуждая о возможности победы в ядерной
войне, Вашингтон поставил задачу достижения военного
превосходства над СССР, проводит политику ядерного
шантажа.
Только за три с половиной года пребывания
администрации Рейгана у власти Пентагон получил свыше
750 млрд. долл., а в ближайшее пятилетие (1985—1989 гг.)
военные ассигнования США составят вообще трудно
вообразимую величину — 2 трлн. долл. Это почти столько,
сколько Пентагон израсходовал за 35 послевоенных лет.
Развертывается производство новейших систем стратеги-
3

ческого наступательного оружия: атомных подводных
лодок с ракетами «Трайдент», тяжелых
бомбардировщиков В-1В и «Стелт», межконтинентальных
баллистических ракет «MX» и крылатых ракет. Ускоренными
темпами идет изготовление нейтронного и химического
оружия. Начав в конце 1983 г. размещение на территории
Западной Европы «Першингов» и крылатых ракет,
Вашингтон сорвал переговоры в Женеве и навязал
миру новый виток гонки вооружений, чреватый
непредсказуемыми последствиями. Не менее опасны форсируемые
Пентагоном работы над созданием космического оружия.
Все шире и бесцеремоннее применяется силовой метод
подавления революционных движений, вмешательства во
внутренние дела других народов. «...Последние годы,—
подчеркнул на встрече с избирателями Генеральный
секретарь ЦК КПСС К. У. Черненко,— были отмечены
резкой активизацией политики наиболее агрессивных сил
американского империализма — политики откровенного
милитаризма, претензий на мировое господство,
сопротивления прогрессу, нарушения прав и свободы народов.
Примеров ее практического применения мир видел немало.
Это — вторжение в Ливан и оккупация Гренады,
необъявленная война против Никарагуа, угрозы Сирии
и, наконец, превращение Западной Европы в стартовую
площадку для ядерных ракет США, нацеленных на СССР
и его союзников» . ,
Центральное место в воинствующем лагере
империалистической реакции США и других стран занимают
могущественные силы — военно-промышленные
комплексы. Наживая на военных заказах миллиардные прибыли,
фабриканты оружия в союзе с военщиной в
государственном аппарате всячески препятствуют оздоровлению
международного климата, делают все от них зависящее,
чтобы не допустить разоружения или даже ограничения
производства средств массового истребления людей.
Под шумок инспирированной ими же кампании о
«советской угрозе» они разжигают милитаристский психоз
и провоцируют новые, столь же опасные, сколь и
дорогостоящие витки, в гонке вооружений. Расширяя
экспорт военной техники, они подогревают старые и
формируют новые очаги напряженности и конфликтов
на земном шаре.
1 Черненко К. У. Народ и партия едины. Избранные речи и статьи.
М., 1984, с. 19.

Указав на беспрецедентный рост военных расходов
в крупнейшей империалистической державе, XXVI съезд
КПСС отмечал, что «и такие астрономические цифры
не устраивают американский военно-промышленный
комплекс, он требует большего» 1. Резкое возрастание
роли военно-промышленного комплекса было названо
в числе тех новых явлений в мире капитала, которые
заслуживают особого внимания и осмысления.
Что же представляет собой военно-промышленный
комплекс (ВПК)? Каковы причины и последствия его
возвышения в системе империализма?
Пытаясь обелить капитализм, снять с него
ответственность за чрезвычайно опасную деятельность ВПК,
идеологи Запада тщатся представить его в качестве
«естественного атрибута» всякого
«высокоиндустриального» общества. Они определяют военно-промышленный
комплекс как «конгломерат элит — военной,
промышленной, банковской, профсоюзной, академической,— который
стремится к росту собственной мощи и благосостояния
путем глобальной экспансии». Некоторые из них даже
утверждают, что военно-промышленный комплекс
существует с тех пор, как появились люди, специализирующиеся
на производстве оружия.
Понятно, что при таком подходе военно-промышленный
комплекс утрачивает самое главное — классовое,
социальное содержание. Смазываются не только исторические
границы самого явления, но и разница между силами,
входящими в его состав, и инструментами, которыми он
пользуется для осуществления своих замыслов.
На самом же деле военно-промышленный комплекс —
не продукт «высокоиндустриальной системы», а
объективное порождение империализма.
Заводы, производящие военную продукцию,
специалисты по вопросам обороны, руководители вооруженных
сил есть и в социалистических странах. Но феномену ВПК
здесь нет места, ибо здесь иная суть
социально-экономического строя, иная цель общественного производства.
В социалистическом обществе нет ни частной военной
промышленности, ни оружейных монополий, ни классов,
социальных слоев и профессиональных групп,
заинтересованных в раскручивании маховика гонки вооружений,
в войне или подготовке к ней. СССР, все
социалистическое содружество последовательно проводят курс на
1 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 21.
5

обуздание гонки вооружений. Их миролюбивая внешняя
политика находит свое отражение в многочисленных
мирных инициативах. Широкую поддержку мировой
общественности получило, в частности, обязательство
СССР не применять первым ядерное оружие.
Империализм неслыханно усиливает милитаризм,
который в условиях государственно-монополистического
капитализма приводит к формированию
архиреакционного, агрессивного альянса монополистического
военного бизнеса с милитаристской верхушкой
государственного аппарата, становящегося все более самостоятельным
генератором милитаризма и гонки вооружений. Иначе
говоря, ВПК представляет собой
государственно-монополистический союз оружейного бизнеса с верхушкой
военщины и политическими деятелями, подхлестывающий
гонку вооружений и нагнетающий международную
напряженность во имя извлечения максимальных прибылей.
Возможности для наживы на военных поставках
появились, конечно, давно. Но в «классическую» эпоху
капитализма свободной конкуренции фабриканты оружия
не могли диктовать свои условия на рынке и навязывать
волю государству.
Иное дело — при империализме. Бурный подъем
милитаризма на рубеже XX в. В. И. Ленин связывал
прежде всего с вступлением капитализма в высшую
и последнюю-стадию его развития — стадию
империализма. Смена отношений свободной конкуренции господством
монополий сделала нормой для империализма не только
диктат в экономике, но и вооруженное насилие в
политике, международной жизни. «...Политически
империализм есть вообще стремление к насилию и к реакции»,—
отмечал В. И. Ленин 1. Вместе с тем он неоднократно
подчеркивал заглавную роль в подготовке и развязывании
первой мировой войны союзов пушечных,
кораблестроительных и прочих трестов и синдикатов с
высокопоставленными военными и политическими деятелями.
В 1913 г. в статье «Вооружения и капитализм» В. И.
Ленин писал: «Золотой дождь льется прямо в карманы
буржуазных политиков, которые составляют тесную
международную шайку, подстрекающую народы к
соревнованию в деле вооружений...
Хитрая капиталистическая механика! Цивилизация,
порядок, культура, мир — и грабеж сотен миллионов
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 27, с. 388.
6

рублей дельцами и аферистами капитала
судостроительного, динамитного и пр.!» 1
Подстрекательскую роль военно-промышленных
альянсов В. И. Ленин иллюстрировал больше всего примерами
из жизни Англии и Германии — главная база мирового
военно-промышленного комплекса зарождалась в тот
период в Европе. Но Соединенные Штаты никогда не
составляли исключения в этом отношении.
Первая мировая война придала мощный импульс
американскому милитаризму. В «Письме к американским
рабочим» В. И. Ленин отмечал, что американские
миллиардеры, находящиеся географически в самом
безопасном положении, «нажились больше всех... Они
награбили сотни, миллиардов долларов... На каждом
долларе — ком грязи от «доходных» военных поставок...
На каждом долларе следы крови — из того моря крови,
которую пролили 10 миллионов убитых и 20 миллионов
искалеченных...» 2
Особенно благоприятные условия для укрепления
могущества военного бизнеса сложились после
второй мировой войны, когда империалистические круги
США выдвинули свои претензии на руководство миром
«с позиции силы», навязав Западной Европе «план
Маршалла». На дрожжах развязанной против
социалистических стран «холодной войны» американский ВПК
обрел гигантский вес. Его острие нацелилось на СССР,
а антикоммунизм и миф о «советской военной угрозе»
сделались главными его знаменами.
Научно-техническая революция открыла новый этап
в биографии и, так сказать, исторических судьбах
военно-промышленного комплекса. Она создает
невиданные прежде возможности для прогресса человечества.
Вместе с тем при определенных социальных условиях
ее достижения оборачиваются угрозой для будущего
цивилизации. Недаром К. Маркс сравнивал прогресс
при капитализме с тем отвратительным языческим
идолом, который предпочитал пить нектар не иначе как
из черепов поверженных им врагов. Мир или война?
Этот далеко не новый и по-разному решаемый в истории
вопрос ракетно-ядерная эпоха превратила в гамлетовскую
дилемму — быть или не быть — для всего человечества.
В итоге и без того зловещая поджигательская роль ВПК
обрела поистине чудовищнейший смысл.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 175—176.
2 Там же, т. 37, с. 50.
7

В самом деле, что означала бы сегодня мировая
война? Международная комиссия врачей в начале 80-х
годов проанализировала возможности спасения людей
после обмена ядерными ударами и пришла к удручающему
выводу: на это нет ни малейших шансов. Современная
военная техника обладает невообразимой уничтожающей
силой. Лишь в одном залпе подводной лодки сегодня
может быть сконцентрирована мощь, превосходящая силу
всех взрывных веществ, использованных за всю историю
рода человеческого. Поражающие свойства термоядерного
оружия дополняются возможностью его массового
применения с помощью практически неуязвимых и точно
наводящихся на цели баллистических ракет. Известно,
что на каждого обитателя Земли уже заготовлено по
нескольку тонн взрывчатки. Общая же мощность ядерных
зарядов, хранящихся ныне в арсеналах государств,
составляет примерно 60 тыс. мегатонн, что эквивалентно
3 млн. бомб, сброшенных на Хиросиму.
Элементарная логика приводит к заключению, что в
ядерной войне победителей быть не может, что вера
в возможность «ограниченной» ядерной войны — это
опасная химера. Война неизбежно примет глобальный
характер. При этом сползание в бездну может произойти
и случайно. О нарастающей угрозе этого свидетельствуют
многократные инциденты ошибочных сигналов тревоги
о нападении на Соединенные Штаты, поступавших,
в частности, в штаб североамериканской аэрокосмической
обороны НОРАД. Первые же часы мировой ядерной войны
оборвут сотни миллионов человеческих жизней. Еще
большее количество людей .ожидает медленная,
мучительная смерть.
Тревога за судьбу мира отражена во многих десятках
книг, выпущенных на Западе в последнее время и
рассказывающих о безумстве ракетно-ядерной гонки. Вот что
пишет, например, американский исследователь Д. Шелл
в работе «Судьба Земли»: «Хотя ядерные стратеги
говорят о периоде «восстановления» после ограниченного
нападения, более вероятной перспективой является
радикальное ухудшение условий жизни на долгое время...
Чтобы восстановить важнейшие условия жизни, нужно
время, но этого времени-то и не будет. Голод, болезни,
а возможно, и холод станут уделом ошеломленных,
сбитых с толку, дезорганизованных и израненных людей,
переживших первый день нападения». А вот констатация
«Доклада Независимой комиссии по вопросам разоруже-
8

ния и безопасности» под председательством У. Пальме:
«Возможные долговременные последствия большого числа
ядерных взрывов скажутся на генетической природе
человека, на распространении раковых заболеваний. Эти
возможные последствия проявятся в изменениях озонного
слоя атмосферы, в результате разрушения которого
будет уничтожена животная и растительная жизнь,
изменится климат. Таким образом, человечество окажется
перед лицом крайней опасности — своего собственного
уничтожения».
Осознание зловещей роли военно-промышленного
комплекса все более пробивает дорогу даже среди
представителей правящей элиты. Широкую известность получили
слова покидавшего в 1961 г. президентский пост Д.
Эйзенхауэра: «В правительстве мы должны остерегаться
приобретения военно-промышленным комплексом
чрезмерного влияния. Возможность пагубного роста такой
неправомерной власти существует и будет
существовать».
Тем не менее могущество «неправомерной власти»
продолжало расти, достигнув при президенте Рейгане
своего апогея. Нынешняя республиканская
администрация, как никакая другая из ее предшественниц, тесно
связана с ВПК и выполняет его идейно-политические
установки.
«Можно спорить,— говорит сороковой президент
Соединенных Штатов,— если такой спор вообще возникает,
лишь о том, какое оружие нам нужно, а какое нет,
а вовсе не о том, должны ли мы отказаться от оружия
ради договоров и соглашений». Или другое его
высказывание: «Запад переживет коммунизм... Мы спишем
коммунизм как печальную и болезненную главу в истории
человечества, последние страницы которой пишутся в наши
дни».
Шеф Пентагона К. Уайнбергер без обиняков заявляет:
«Мы будем расходовать все, что потребуется, для
увеличения военной мощи Америки и получения преимущества
перед Советским Союзом».
Но главная беда в том, что кровные связи нынешней
вашингтонской администрации с ВПК проявляются не
только в милитаристской риторике, но и в опаснейших
политических акциях, направленных на дальнейший подрыв
разрядки и взвинчивание гонки ракетно-ядерных
вооружений. «Нравится нам это или нет,—
свидетельствует американский профессор Дж. Макками,—но при-
9

менение силы и готовность применить силу лежат в
основе нашей политики, и поэтому внешнеполитический
курс США вырабатывают и осуществляют в значительной
степени военные».
Возвышение военно-промышленного комплекса в мире
капитала не случайно. Милитаристские функции делают
его ударной силой империалистической реакции, ставят на
особое место в общественной системе. Влияние ВПК
многократно усиливается тем, что развертывание военных
приготовлений до известных пределов отвечает
общестратегическим интересам финансовой олигархии. Милитаризм
запрограммирован уже самой классово-эксплуататорской
природой капиталистического строя, а особая
агрессивность империализма порождается «потребностями»
монополистической буржуазии, для которой вооруженное
насилие является средством как охраны своей
социальной среды, так и достижения ею глобальных гегемонист-
ских целей.
В начале XX в. милитаризм обслуживал борьбу
империалистов за колонии, рынки сбыта, источники
сырья, сферы приложения капиталов. Современный
милитаризм направлен прежде всего против мировых
революционных сил, против реального социализма,
рабочего и национально-освободительного движений.
Империалисты продолжают мыслить категориями
диктата и принуждения в отношении других стран и народов.
Им нужны чужие нефть, уран, цветные металлы, и потому
зоной их «жизненных интересов» объявляется чуть ли не
весь земной шар. Углубление общего кризиса капитализма,
объективное ухудшение его позиций на мировой арене
все чаще толкают авантюристические круги буржуазии
к ставке на военную силу или угрозу ее применения.
Все это, естественно, помогает ВПК взвинчивать гонку
вооружений и выдавать свои узкокорыстные интересы
за общие интересы правящего класса, а то и всей нации.
Вместе с тем развитие военно-промышленного
комплекса отражает ряд новых явлений, тенденций и
противоречий капитализма. Резкое усиление влияния ВПК
придает современному милитаризму одну важную качественно
новую черту — он обретает ярко выраженный
самодовлеющий характер. Главные составные части военной
машины империализма — производители оружия и
верхушка так называемых «оборонных» ведомств — выходят
за рамки отводившейся им прежде роли инструмента
политики буржуазного государства, играют все более
10

самостоятельную роль. Те, кто в прошлом ковал мечи,
не обладал возможностью определять политику
государства. Но те, кто «кует» сегодня «Першинги»,
«Трайденты», «MX» и «Томагавки», «кует» и «большую
стратегию» современного Запада. Именно
военно-промышленному комплексу принадлежит сегодня главенствующая
роль в планировании военно-политических и
военно-экономических мероприятий, разработке основных программ
строительства вооруженных сил.
Военная машина империализма развивается по
законам «собственной логики». Еще во время первой мировой
войны любящие разглагольствовать о патриотизме
представители военно-промышленных кругов
противоборствующих держав нередко участвовали в совместных
предприятиях, производящих оружие, которое затем
использовалось против их же собственных стран. В «Тетрадях
по империализму» В. И. Ленин приводит следующую
выдержку из книги одного английского буржуазного
автора: «Капитал лишен патриотизма. Выдающаяся
германская фирма оказывается под руководством
французских директоров. Германские фирмы восстанавливают
русский военный флот, который является соперником
германского. Британские фирмы имеют в Италии
отделения, строящие те самые итальянские дредноуты, о
которых говорят, что они являются соперниками наших
собственных. В Нобелевский трест и, до недавнего
времени, в компанию Гарвей входили все ведущие фирмы
по производству вооружений: английские, французские,
германские и американские» '.
Военно-промышленные концерны США активно
участвовали в возрождении германской военной
промышленности, с монополиями которой они поддерживали
экономические связи даже в период второй мировой войны.
И в настоящее время по законам «собственной логики»
ВПК широко снабжает оружием соперничающие между
собой страны, прежде всего молодые государства,
освободившиеся от колониальной зависимости, но
продолжающие оставаться в орбите мирового капиталистического
хозяйства.
Но наиболее характерным и опасным
«самовыражением» милитаризма наших дней стало непрестанное
обновление, усложнение и модернизация военной техники,
которые проводятся ВПК под прикрытием мифов об
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 28, с. 622-623.
11

«отставании от СССР», «окнах уязвимости» и т. д.
Постоянное воспроизводство оружия на расширенной
основе, широкомасштабные и долгосрочные военные
программы, обеспечивающие гарантированное процветание
на длительную перспективу,— таковы «потребности»
современного ВПК, превращающие гонку ракетно-ядерных
вооружений в самостимулирующийся процесс.
Осмысление вопроса о ВПК приводит к выводу
и о серьезных изменениях, происходящих в
монополистической структуре империализма. Ее основные
формы сегодня уже не исчерпываются картелями,
синдикатами, трестами, концернами и финансовыми
группами. На стыках между частномонополистическими
объединениями и государством появились
военно-промышленные комплексы. Оружейные концерны продолжают,
конечно, оставаться составными частями тех или иных
финансовых групп. Но они образуют теперь и некое новое
государственно-монополистическое целое. Причем связи
с военными учреждениями стали для этих концернов
не менее важными, чем с банковскими монополиями.
Не разрушая ранее сложившейся системы финансово-
олигархических групп, военно-промышленный комплекс
дополняет монополистическую организацию современного
капитализма, отражая тенденцию его развития в военно-
государственно-монополистическом направлении.
В последнее время заметно усилилась
взаимозависимость военно-промышленных комплексов отдельных
империалистических стран. Несмотря на сохранение и
обострение противоречий между империалистическими
странами, яростную грызню между монополиями за
особо лакомые куски пирога военных контрактов,
интеграция в военно-производственной сфере углубляется. Этот
процесс происходит под эгидой американского ВПК,
пытающегося еще теснее объединить усилия своих
партнеров по блоку НАТО для достижения военного
превосходства над странами социализма.
Тенденция к образованию международного
транснационального ВПК обусловлена во многом тем, что,
несмотря на продолжающиеся межимпериалистические
трения и конфликты, усиливаются общестратегические
интересы империалистической буржуазии. Она выступает
единым фронтом против мирового социализма и
национально-освободительного движения.
Свыше ста лет тому назад К. Маркс писал, что
«новорожденный капитал источает кровь и грязь из
12

всех своих пор, с головы до пят» . Военно-промышленный
комплекс является наиболее поздним, но вполне
«законным детищем» строя, основанного на насилии и
эксплуатации человека человеком. Сходя в могилу, он грозит
похоронить с собой и всю современную цивилизацию.
Велика и реальна исходящая от империализма и его
милитаристского выкормыша угроза. Но это не значит,
что человечеству фатально уготована неизбежность
ядерной катастрофы. Несмотря на сложную
международную и военно-политическую обстановку, ее, конечно, не
следует драматизировать. Рост агрессивности
империализма встречает растущий отпор со стороны могучего
и расширяющегося лагеря мира. У Советского Союза
и других стран социалистического содружества
достаточно сил для того, чтобы отстоять интересы своих народов,
интересы мира. Любого потенциального агрессора ждет
незамедлительное возмездие. Прогрессивные люди
Земли глубоко убеждены в том, что мир можно
сохранить, а развитие событий — повернуть от конфронтации
к разрядке.
Французский писатель Виктор Гюго говорил, что ни
одна армия не может остановить идею, для которой
назрел момент. В настоящее время для человечества не
может быть более важных забот, чем обуздание гонки
вооружений. Не истерзанную взрывами, а цветущую
планету обязаны мы оставить грядущим поколениям. Но
для того, чтобы создать неодолимые преграды ядерной
войне, нужно хорошо знать тех, кому выгодна гонка
вооружений, тех, кто в погоне за сверхприбылями
разжигает военный психоз, заставляя большие и малые
страны увеличивать свои военные бюджеты. Это прежде
всего главари военно-промышленного комплекса США
и других стран НАТО, небольшая, но весьма влиятельная
социальная группа, задающая ныне тон в политике
Запада и бросающая мрачную тень на общее состояние
международной жизни.
Об этом зловещем клане и его кровавом бизнесе
написана настоящая книга. Авторы поставили перед собой
вполне конкретную и определенную цель:
воспроизвести облик тех, кто несет особую ответственность за
ту крайне тревожную обстановку, в которой все мы
сегодня живем.
1 Маркс /Г., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 770.
13

Книга не претендует на то, чтобы рассказать о всех
главных монополиях капиталистического мира,
работающих на войну. Авторы сосредоточили свои усилия на
освещении прежде всего американского ВПК,.роли
наиболее крупных подрядчиков Пентагона во
взвинчивании гонки вооружений. Такой выбор представляется
целесообразным. В современном капиталистическом мире
роль лидера занимают Соединенные Штаты. Нигде в
мире военно-промышленный комплекс не получил
такого развития, как в послевоенной Америке.
Ознакомление с представителями американского ВПК особенно
актуально сейчас, когда Вашингтон открыто следует
опасным милитаристским курсом, полностью
соответствующим интересам военно-промышленного комплекса и
во многом определяемым ими. К тому же ВПК США
отражает основные черты и направления развития
военно-промышленных комплексов и других
империалистических стран.
Одни из авторов книги — научные работники,
другие — профессиональные журналисты. Это, конечно,
отразилось на стилевых особенностях глав, форме подачи
материала. Вместе с тем все авторы стремились создать
единое, цельное произведение, адресованное широкому
кругу читателей.
Книгу открывает очерк о деятельности
американского ВПК в целом. Затем подробнее рассказывается об
особенностях нынешнего витка раскручиваемой
оружейными магнатами США ракетно-ядерной спирали. Далее
следуют памфлеты о военно-промышленном
бизнесе фирмы «Боинг* и шефе Пентагона К. Уайнберге-
ре. После раскрытия сети международных
зависимостей и связей ВПК крупным планом даются портреты
хозяев главных калифорнийских монополий,
работающих на войну,— «Локхид», «Нортроп», крупнейшей
международной монополии по торговле огнестрельным
оружием — «Интерармс». Последний раздел посвящен
пагубным социально-экономическим последствиям гонки
вооружений.

Глава I
ОТРОДЬЕ ДЬЯВОЛА
/

Угроза самоуничтожения
современной цивилизации
прямо
связана с возрастанием
агрессивности американского
военно-промышленного
комплекса. Исследовав
«анатомию власти»
при Рейгане,
почетный профессор
Гарвардского университета
Дж. Гэлбрейт пришел
к выводу, что
«это — не гражданский
контроль, а весьма
извращенное
управление
военно-промышленного комплекса самим
военно-промышленным
комплексом в интересах
того же военно-
промышленного комплекса».
В романе английской
писательницы Мэри Шелли
человекоподобное чудовище,
созданное из неживой
материи злополучным
доктором Франкенштейном,
заявляет: «Ты мой создатель,
но я твой господин.
Покорись!»
Буржуазное общество
произвело на свет
собственного милитаристского
монстра и теперь само
превращается в его раба.

1. ВОСКРЕШЕНИЕ БОМБАРДИРОВЩИКА
Когда в 1977 г. администрация Картера приняла
решение о приостановке производства стратегического
бомбардировщика В-1, многие американцы с облегчением
вздохнули, полагая, что наконец-то восторжествовал
здравый смысл и спор вокруг столь же дорогостоящей,
сколь и сомнительной с точки зрения нужд национальной
обороны программы завершился. Но совсем иные чувства
испытывали хозяева головного подрядчика по созданию
В-1 — концерна «Рокуэлл интернэшнл». Даже для этого
ворочающего многими миллиардами долларов
аэрокосмического гиганта потеря заказа на В-1 была слишком
тяжелым ударом. «Казалось, что пришло известие о том,
что кто-то из самых близких при смерти» — так вспоминал
позже свою реакцию на это сообщение Роберт Андерсон,
председатель совета директоров корпорации. Было решено
сделать все возможное для спасения «умирающего».
У Андерсона были основания для переживаний. На
службу в аэрокосмический концерн он перешел в 1968 г.,
после того как соперник победил его в борьбе за
президентское кресло фирмы «Крайслер». Возглавив
лос-анджелесское отделение «Рокуэлл интернэшнл»,
Андерсон связал свою судьбу с реализацией проекта
нового самолета. Не без его стараний фирма вскоре
добилась от Пентагона подписания контракта на
разработку В-1. В 1974 г. первая «ласточка» уже поднялась
в воздух. Затем военно-воздушные силы США провели
испытания и дали «добро» на развертывание программы.
По мере того как В-1 расправлял крылья, шли в гору
и дела Андерсона. Заняв высшие посты в концерне,
он стал и директором одного из крупнейших банков
в Калифорнии — «Сикыорити пэсифик нэшнл», вошел
в руководящие о|>ганъг других влиятельных компаний
и учреждений. j &И£.Г.'•■■" v ' I &£?*/Ф/0
I госпёдк17:т; ■■;■■:/>; !

Разное говорят об Андерсоне. Одни лишь
восторгаются исключительными пробивными качествами рокуэл-
ловского босса, другие утверждают, что не гнушающийся
ничем и все сметающий на своем пути «бульдозер» —
так прозвали Андерсона — скуп и алчен до такой степени,
что «не стесняется в конце ресторанного обеда просить
официанта завернуть остатки». Сам Андерсон не скрывает,
что он «вообще чертовски не любит ничего терять,
тем более когда речь идет о таких вещах, как В-1».
Но не только Андерсона волновала участь этого
проекта. Калифорнийские миллионеры, другие ведущие
акционеры «Рокуэлл интернэшнл» усматривали в В-1
верную гарантию долгосрочного процветания фирмы.
К ней текут доходы и от участия в программе создания
космических кораблей серии «Шаттл», от многих десятков
атомных, ракетостроительных, электронных предприятий,
заводов и лабораторий в США и за рубежом. Однако
от В-1 ждали наибольших дивидендов.
«Заинтересованными лицами» были также корпорации «Боинг»,
«Дженерал электрик», «Юнайтед текнолоджиз» и другие
субпоставщики.
Первые «баталии» «Рокуэлл интернэшнл» в
Вашингтоне начались сразу же после того, как в штаб-квартиру
фирмы просочились слухи о планах администрации
Картера заморозить производство бомбардировщика.
Рабочим и служащим концерна чере^К установленные
громкоговорители сообщалось о драматических
последствиях отмены сделки, о количестве увольнений.
Субподрядчиков и акционеров запугивали вероятным
падением курса принадлежащих им ценных бумаг, призывали
воздействовать на вашингтонские власти. В результате
конгресс и Белый дом наводнили свыше 80 тыс. писем
и петиций в поддержку В-1. \
Но федеральные власти в Вашингтоне были начеку.
Ответные удары не заставили себя долго ждать.
В 1976 г. на заседаниях конгресса получил огласку
тот факт, что «Рокуэлл интернэшнл» устраивает
попойки и кое-какие «другие развлечения» для тех
правительственных чиновников, от которых зависит
предоставление выгодных заказов. Среди обхаживаемых
лиц фигурировал и тогдашний глава отдела научно-
технических исследований Пентагона Малькольм Карри.
Он регулярно проводил свободные дни в
принадлежащем корпорации уютном пристанище на берегу
Карибского моря. Вслед за этим правительственная ревизия
18

установила, что миллион долларов, взятый компанией
из государственной казны для покрытия издержек
производства, был использован на подкуп нужных
ей лиц.
Разбирательство причинило престижу фирмы немалый
вред. После скандальных разбирательств Андерсон и его
люди были поставлены перед необходимостью
действовать осмотрительнее. «Тактика «Рокуэлл» в прошлом
была малость безрассудной»,— говорил Ральф Уотсон
(по кличке Док), официально зарегистрированный
лоббист, нанятый фирмой специально для проталкивания
программы В-1. «Нарушение правил игры погубит
нас»,— предостерегал и Уильям Кларк, шеф
вашингтонского отделения «Рокуэлл интернэшнл», возглавляющий
«группу давления» из 125 человек. Вот почему агентам
фирмы было рекомендовано временно ограничиться
предоставлением их союзникам в сенате аргументов,
усиливающих доводы в пользу В-1, и распространением
среди членов палаты представителей «исследований»,
доказывающих неизбежность материальных потерь,
которые понесут их избиратели в случае отмены решения
о производстве бомбардировщика.
В ответ власти пообещали «пострадавшим» штатам
и округам разместить в них взамен проекта В-1
гражданские заказы. Это обещание подкреплялось также
анализом, проведенным научно-исследовательской организацией
«Чейз эконометрике». Изучив возможное влияние на
экономику производства бомбардировщика, она.
представила убедительные свидетельства, что затраты средств
в тех же размерах, направленные на жилищное
строительство, позволят создать в стране значительно большее
число рабочих мест. Противники программы производства
В-1 рассчитали, что всего лишь 6 штатов — Калифорния,
Аризона, Оклахома, Вашингтон, Вермонт и Огайо —
получили бы по контрактам большие суммы, чем
выплатило бы их население в форме подоходных налогов на
финансирование программы. В итоге конгресс
проголосовал, хотя и незначительным большинством, за отсрочку
серийного производства В-1.
Впрочем, это решение не отменяло не только
продолжение испытаний трех уже построенных самолетов,
но и создание четвертого экспериментального
бомбардировщика — своеобразная страховка на случай, если
программа развертывания* крылатых ракет, которую Картер
считал более эффективной, чем В-1, по каким-либо
19

обстоятельствам не осуществится. «Рокуэлл интернэшнл»
использовал этот выгодный для себя момент, чтобы не
только не прекращать работы, но и расширить их за
счет государственных средств, накапливать дефицитные'
стратегические материалы и совершенствовать
бомбардировщик.
Одновременно руководство «Рокуэлл интернэшнл»
присоединило свой голос к хору тех, кто усиленно
раздувал миф о некоем «окне уязвимости» США, которое-де
неминуемо откроется в 80-е годы, когда стратегический
баланс «нарушится» в пользу Советского Союза. Здесь
концерн действовал в унисон с такими политическими
организациями военно-промышленного комплекса, как
«Комитет по существующей опасности». Подвизающиеся
в качестве военных экспертов в так называемых
консультативных комиссиях по делам вооруженных сил
обеих палат конгресса эмиссары фирмы убеждали
законодателей «проснуться» и «затворить опасное окно как
можно скорее». Ставка на раздувание страха
оправдала себя. В сентябре 1980 г. «обеспокоенный» конгресс
утвердил законопроект, предусматривающий
строительство новых тяжелых бомбардировщиков не позднее
чем к 1987 г.
Установленный срок лил воду на мельницу «Рокуэлл
интернэшнл». Его конкурент — концерн «Нортроп» —
временно выбывал из игры, поскольку для
производства предложенного им «бомбардировщика-невидимки»
«Стелт» требуется не менее 10 лет. Имелся и другой
проект, выдвинутый корпорацией «Дженерал дайнэ-
микс»,— FB-111H, стоивший в два с лишним раза
дешевле — 90 млн. долл. за самолет. Однако, по словам
коммивояжеров рокуэлловской фирмы, этот
бомбардировщик не шел ни в какое сравнение с В-1 по «убойной
силе».
Смакуя «качественные характеристики» В-1, журнал
«Форчун» хвастливо сообщал, что этот «удивительно
красивый самолет» сможет, сотрясая верхушки деревьев,
проникать в самую глубь советской территории, что
радарные установки обеспечат ему в полете на высоте
всего лишь 60 м гарантию от столкновений с
«луковицами куполов русских церквей», что создан он с
расчетом «нести смерть в судный день и творить то, что
большинство обычных людей не может себе даже
представить». Отмечалось также, что треть объема
бомбардировщика заполнена горючим, а остальная часть
20

начинена 20 т электронных устройств и ядерных ракет,
мощь которых превосходит силу всех использованных
во время второй мировой войны взрывных средств.
Всячески содействуя рекламе рокуэлловского
бомбардировщика, глава испытательного полигона ВВС в
Калифорнии генерал-лейтенант Томас Стаффорд
характеризовал В-1 как «наиболее успешную программу, которую
когда-либо видели в летном центре». С той же целью
корпорация устраивала для влиятельных в Вашингтоне
лиц увеселительные прогулки на бомбардировщике.
В общей сложности на его борту побывало 28
высокопоставленных деятелей, включая 8 конгрессменов. А
небезызвестный «ультра» — сенатор Барри Голдуотер и член
палаты представителей от Калифорнии — Роберт Дорнэн
даже сами пилотировали бомбардировщик. Такими
методами «Рокуэлл интернэшнл» в конце концов удалось
склонить в пользу В-1 большинство из тех, кто на
Капитолийском холме представляет «интересы народа».
Однако лишь со сменой власти в Вашингтоне
руководство корпорации обрело полную уверенность в
осуществлении проекта. «Мы все как бы заново
родились»,— комментировал приход Рейгана в Белый дом
Андерсон. Теперь корпорация уже смело тратила на
развертывание программы не только казенные, но и
собственные ресурсы. В первой половине 1981 г. работы
над В-1 шли уже полным ходом, хотя запрет
администрации Картера продолжал действовать. Поторапливая
нового республиканского президента снять ненавистное
вето, Андерсон то и дело публично заявлял, что его
фирма «готова начать широкомасштабное производство
В-1 хоть завтра».
Долгожданный день настал 2 октября 1981 г., когда
Рейган объявил программу дальнейшего наращивания
стратегических ядерных арсеналов, включавшую и
решение о производстве ста рокуэлловских бомбардировщиков,
оснащенных теми самыми крылатыми ракетами, которые
должны были выпускаться взамен его.
Первоначально объявленная стоимость производства
В-1 составляла 19,7 млрд. долл. Затем выяснилась
необходимость конструктивных изменений, и сумма возросла
еще на 9,9 млрд. долл. В ноябре 1981 г. бюджетное бюро
конгресса, проведя «реалистическую оценку» программы,
заявило, что истинная цифра будет ближе к 40 млрд. долл.
А по мнению еженедельника «Ньюсуик», если «Рокуэлл
интернэшнл» «повторит обычную для него картину пере-
21

расходов, программа В-1 обойдется, возможно, в 100 млрд.
долл.».
Как бы то ни было, уже известно, что добрую половину
всех денег по программе, получившей окончательное обоз-'
начение В-1 В, достанется «Рокуэлл интернэшнл»'.
Остальная сумма распределится между пятью тысячами
субподрядчиков, поставляющих для бомбардировщика десятки
тысяч различных деталей.
Что ж, игра стоила свеч. Распоряжение Рейгана сулит
«Рокуэлл интернэшнл» в ближайшие годы сотни
миллионов долларов дополнительной прибыли. Неудивительно,
что курс акций концерна тотчас же подскочил на одну
треть.
История с В-1 не единична. Не получив фондов от
предыдущей вашингтонской администрации на
разработку модели истребителя-бомбардировщика F-15 «Страйк
Игл», концерн «Макдоннел-Дуглас» вместе с «Хьюз эйр-
крафт», «Литтон индастриз», «Сперри», «Форд»,
«Дженерал электрик» и ИБМ все же скоропалительно
произвели его на свет, а затем убедили Пентагон взять на
вооружение. Без всяких на то санкций от правительственных
органов корпорация «Дженерал дайнэмикс», рискнув
собственными 40 млн. долл., «выдала на-гора»
усовершенствованный вариант истребителя F-16, после чего ВВС
США должны были подписать соответствующий контракт.
Еще не был решен вопрос о ракетной программе «MX»,
а над ней уже усердно трудились «Мартин-Мариэтта»
и ее компаньоны. Не было ясно, кому достанется заказ
на строительство стратегического бомбардировщика
«Стелт» (которому в будущем предстоит сменить В-1),
да и вообще — будет ли утвержден проект, но фирма
«Нортроп» уже вложила сотни миллионов долларов в его
производство.
Как подмечает французский журнал «Монд
дипломатию), «разговоры об «угрозе для США извне» обычно
усиливаются именно тогда, когда истекает правительственный
контракт с той или иной фирмой. Эта угроза делает
совершенно необходимым новый вид оружия, которое как бы
«случайно» соответствует конструкторским разработкам,
уже имеющимся в портфеле фирмы».
Отнюдь не составляют исключения из этого правила
и обрастающие ныне плотью и кровью наиболее
дорогостоящие и опасные из всех военных программ —
программы милитаризации космического пространства.
22

2. РЫЦАРИ «ЗВКЗДНЫХ ВОЙН»
«Война в космосе неизбежна», «В космическом
пространстве надо лишить противника убежища», «Операции
в космосе требуют достижения превосходства в этой
области». Эти слова принадлежат не героям фантастического
фильма американского режиссера Джорджа Лукаса
«Звездные войны». Их изрекли весной 1983 г. на
конференции по проблемам космоса во Флориде руководители
реально существующего в составе ВВС США
космического командования.
Поборники милитаризации космоса воспрянули
духом после того, как президент Рейган в выступлении
по телевидению 23 марта 1983 г. призвал Америку
ускорить разработку орбитальных систем оружия. Речь шла
о сложнейшей системе оружия, размещенной в космосе
и способной вывести из строя ядерные ракеты другой
стороны, прежде чем они достигнут США. К числу
рыцарей «звездных войн» относится бывший директор
разведывательного управления Пентагона отставной генерал
Дэниэл Грэхэм, советник Рейгана в период президентской
избирательной кампании 1980 г. и сопредседатель
организации «Коалиция за мир с позиции силы». Грэхэм
возглавляет проект «Высокая граница», финансируемый
ультраправым «мозговым трестом» «Хэритэйдж фаунд-
эйшн».
«Высокая граница» предполагает развертывание на
околоземных орбитах примерно 450 спутников —
«космических грузовиков», на борту каждого из которых будет
находиться до 50 самонаводящихся боеголовок, способных
поражать нападающие межконтинентальные
баллистические ракеты противника на начальном этапе их полета.
Кроме того, на более удаленном от Земли расстоянии, на
так называемых геостационарных орбитах,
предусматривается разместить боевую аппаратуру, использующую
лазерное и лучевое оружие для уничтожения объектов,
прорвавшихся сквозь первую линию обороны.
Среди творческих вдохновителей идеи «Высокой
границы» — 76-летний физик-ядерщик Эдвард Теллер,
известный как «отец водородной бомбы». В свое время Теллер
трудился и над созданием атомной бомбы, причем всячески
подталкивал Вашингтон к форсированию работ над «Ман-
хэттенским проектом». Теперь «ядерный старец»
разрабатывает в своей Ливерморской лаборатории в Калифорнии
23

всеуничтожающие на десятки тысяч километров
космические лучи, или рентгеновские лазеры, действующие на
энергии, получаемой в результате небольших ядерных
взрывов. Свое новое детище — рентгеновский, лазер -—
Теллер называет ядерным оружием «третьего поколения»,
считая атомную бомбу «первым поколением», а
термоядерную — «вторым».
Теллер — один из руководителей и основателей
милитаристской организации «Совет американской
безопасности». Он также сотрудничает в Гуверовском институте
при Стэнфордском университете и является членом
консультативного совета ВВС США. Как замечает
еженедельник «Тайм», «сверхястребиные взгляды, сделавшие его
подозрительной фигурой для многих ученых-коллег,
завоевали ему уважение в рейгановском Белом доме, где
он почетный гость». По мнению журнала, Теллер
неустанно «накачивал» Рейгана и многих сотрудников аппарата
Белого дома идеями относительно потенциальных
возможностей лазерного оружия.
Впрочем, и без того Рейган, еще будучи губернатором
Калифорнии, ратовал за создание космических систем
оружия, что отвечало интересам авиаракетостроительных
концернов западного побережья. Компании «Хьюз эйр-
крафт», «Локхид», «Боинг», ТРВ, «Макдоннел-Дуглас»,
«Рокуэлл интернэшнл» работали над лазерным оружием
для «звездных войн» с самого начала 60-х годов. С ним
они связывали небывалые возможности для обогащения.
Разработка и производство сложнейшей
военно-космической технологии обещали гарантированное и долгосрочное
процветание, простирающееся вплоть до XXI в., а то и
дальше. Но путь к «волшебной лампе Аладдина»
оказался тернист.
Разрядка международной обстановки и
американо-советские соглашения начала 70-х годов создали серьезные
препятствия деятельности «космического лобби». Но оно
упорно продолжало свое дело. Попытки калифорнийских
фирм и их политических эмиссаров навязать Вашингтону
решение о производстве лазерного оружия стали
особенно упорными со второй половины 70-х годов. Однако при
президенте Картере космические запросы монополий не
были удовлетворены. Более того, тогдашний министр
обороны Гарольд Браун, которого нельзя упрекнуть в
«мягкотелости» или «уступчивости» в отношении СССР, прямо
заявил: «Новое давление в целях развертывания
противоракетной обороны вызовет обратный эффект, означающий
24

развязывание неконтролируемой гонки вооружений,
увеличивающей опасность ядерной войны».
«Смена караула» в Вашингтоне была с восторгом
встречена заправилами аэрокосмического бизнеса. Они считали,
что наступил их звездный час — в прямом и переносном
смысле слова. И не ошиблись. В октябре 1981 г. журнал
«Форчун» писал, что «администрация хочет иметь
систему, уничтожающую что-либо запущенное Советским
Союзом». Шеф Пентагона К. Уайнбергер пояснял: «Нам
хотелось бы иметь нечто такое, что делает нападение на США
с помощью баллистических ракет совершенно
безрезультатным... Мы хотим иметь и наступательное, и
оборонительное стратегическое оружие».
С приходом к власти рейгановской администрации
производство космических вооружений получило новый
импульс. Став президентом, Рейган незамедлительно
приступил к обсуждению планов создания космического
оружия с советником по науке Джорджем Киуортом и поручил
ему проработать проблему. Киуорт дал задание группе
специалистов изучить возможности производства
«оружия, уничтожающего оружие». Помимо упоминавшегося
Э. Теллера в составе группы оказался бывший заместитель
министра обороны, хозяин калифорнийской
военно-электронной монополии «Хьюлетт-Паккард» мультимиллионер
Дэвид Паккард, являющийся также одним из основателей
и сопредседателей «Комитета по существующей
опасности».
По завершении работы экспертная группа
информировала Рейгана о том, что поставленная цель технически
выполнима, и 11 февраля 1983 г. вопрос уже был вынесен
на совещание с комитетом начальников штабов в Белом
доме. Как отмечал потом один из помощников Рейгана,
«президент так ухватился за эту идею, что даже
начальники штабов были удивлены. Он видел эту возможность
яснее, чем они». Игнорируя некоторые сомнения своих
главных военных стратегов и советников, Рейган открыто
выразил энтузиазм и поддержку планам развертывания
«сверхоружия». Газета «Вашингтон пост» 30 марта 1983 г.
сообщила, что Пентагон через свое управление
перспективных научно-исследовательских работ заключил контракты
на производство «всех основных компонентов лазерной
системы космического базирования с консорциумом, куда
входят «Локхид», ТРВ, «Истмэн Кодак».
Созданная летом 1983 г. Пентагоном комиссия под
председательством бывшего директора НАСА Джима Флет-
25

чера подготовила к осени специальный доклад президенту,
в котором рекомендовала выделить 27 млрд. долл. в
ближайшие 5 лет на создание многоярусной системы
космического оружия. 6 января 1984 г. Рейган уже подписал
директиву № 119, предписывающую приступить к
осуществлению расширенной программы научных исследова1
ний по созданию в космосе новых систем оружия
направленной энергии, способных отразить «ядерное нападение
противника». Вскоре после этого было начато испытание
первого американского противоспутникового оружия,
являющегося, по сути, частью арсенала «звездных войн».
Неудивительно, что американские газеты и журналы
запестрели сообщениями об охватившей деловые круги
США «звездной лихорадке». Представители
военно-промышленной компании «Сайрус Лоуренс» издали
специальный бюллетень для вкладчиков под названием
«Деньги с неба». «Все мы,— говорит управляющий другой
фирмы,— считаем инициативу Рейгана разумной — не только
для страны, но и для промышленности». «Локхид»,
«Боинг», ТРВ, «Мартин-Мариэтта», «Авко», «Нортроп»,
«Юнайтед текнолоджиз» и другие осаждают Пентагон
и конгресс блистательными идеями для претворения мечты
Рейгана в грозную действительность»,— отмечает журнал
«Роллинг стоун».
Предвкушая небывалый бум, киты оружейного бизнеса
ведут между собой ожесточенную борьбу за контракты на
научно-исследовательские работы, которые сулят им
огромные барыши через несколько лет, когда будет
развернуто производство. «Боинг» и «Линг-Темко-Воут» уже
выпускают предназначенные для уничтожения спутников
самонаводящиеся «цилиндры», запускаемые с
истребителей F-15. Фирма ТРВ отвечает за реализацию программы
«Альфа», предусматривающую создание химического
боевого лазера мощностью 5—10 мет. «Хьюз эйркрафт»
работает над проектом ЛОДЭ — производством зеркал для
управления лазерным лучом и средствами его наведения.
«Локхид» — генеральный подрядчик по программе «Талон
голд» («Золотой каблучок»), в рамках которой
предусмотрено опробование на орбите системы обнаружения
цели и наведения на нее лазерного луча.
После того как предназначенные для первого удара
стратегические ракеты «MX» были названы «стражами
мира», казалось, что рекорд лицемерия установлен
надолго. Однако программа милитаризации космоса, подаваемая
в еще более миролюбивой обертке, побивает прежний
26

рекорд. По словам Рейгана, она таит в себе «новую надежду
для нащ,их детей в XXI веке». Американский президент
призвал ученых «обратить свой талант на то, чтобы дать
средства, которые бы сделали ядерное оружие
бессильным и устарелым». Белый дом уверяет, что речь идет всего
лишь о создании надежного противоракетного
оборонительного щита, предназначенного для того, чтобы
обезопасить Соединенные Штаты.
Но многочисленные критики предложений Рейгана в
США резонно ставят вопрос: не даст ли наличие подобного
антиракетного «зонтика» возможность американским
милитаристам безнаказанно нанести первый ядерный удар
по Советскому Союзу? И разве не существует Договор
между СССР и США об ограничении систем
противоракетной обороны, вступивший в силу 3 октября 1972 г. и
запрещающий не только создание, но и испытание систем или
компонентов ПРО космического базирования (статья V
Договора)?
Между прочим, этот Договор — одно из самых ценных
достижений в истории советско-американских переговоров.
Это — бессрочное соглашение по ограничению
стратегических вооружений. Его нарушение означало бы новый
виток ядерной спирали с большим дестабилизирующим
эффектом. Космическая гонка может привести к тому,
что вопрос о начале ядерной войны будет решаться не
столько людьми, сколько компьютерами. Если
межконтинентальные баллистические ракеты достигают целей
примерно за полчаса, а подлетное время «Першингов-2» —
8—10 минут, то лазерное оружие, как известно, действует
со скоростью света. И если с помощью него мыслится
уничтожение ракет в верхних слоях атмосферы, то где
гарантия того, что оно не будет применено в качестве
первого удара непосредственно против наземных
объектов?
Заместитель министра обороны США Фред Икле
утверждает, что «война будет перенесена туда, где нет
людей». Это заведомая ложь. «Опасная фантазия... создает
новые угрозы вместо того, чтобы положить конец ядерной
войне»,— пишет в этой связи «Нью-Йорк тайме». Даже
советник министерства обороны по проблемам
вооружений физик-ядерщик Ричард Гарвин, долгое время
работавший над так называемыми «экзотическими» видами
вооружений, предостерегает от подобных «заблуждений».
«Война в космосе,— считает Гарвин,— это не
альтернатива войне на Земле. По-моему, она лишь прелюдия к
27

войне на Земле... существует опасность очень грозной
гонки вооружений в космосе. Сейчас еще можно
пресечь ее. Но боюсь, что мы не воспользуемся этой
возможностью».
«Это безумие,— отмечает американский журналист
У. Грайдер,— но пусть никто не воображает, что разум
одержит верх. Мы имеем дело все с той же динамикой,
которая с самого начала подстегивала гонку ядерных
вооружений. Вокруг новой техники, которая обещает
разрешить наши земные проблемы, разгораются коммерческие
страсти и возникает новый дух соперничества. Трусливые
политические деятели из обеих партий не способны
сказать «нет» какому бы то ни было чудо-оружию... Даже
консерваторы, которые хотят создать систему «звездных
войн» в той или иной форме, обеспокоены алчностью,
разбуженной идеей Рейгана. Вместо того чтобы выбрать
правильный план, мы, по всей вероятности, кончим тем,
что будем строить то, что сумеют пробить лоббисты».
С оружием для «звездных войн» за океаном, конечно,
связывают не только сказочные барыши, но и нечто
большее — надежды с его помощью достичь военного
превосходства над Советским Союзом.
Расчетам на создание «сверхоружия» и достижение
военного превосходства над СССР не суждено было
сбыться в прошлом. Тем более они обречены на неудачу теперь.
Советский Союз в состоянии дать, и он даст, ответ на любой
брошенный ему вызов, с тем чтобы паритет был сохранен.
Но взвинчивание гонки вооружений, особенно
распространение ее на космические просторы, чревато роковым
исходом. «Вера в технику, как способ решения военных
проблем страны,— констатирует еженедельник «Тайм»,—
основана на забывчивости в отношении прошлого и
близорукости в отношении будущего... Кроме того, она странным
образом нечувствительна к чисто экономическим
издержкам, связанным с распространением гонки вооружений на
новую область, и, наоборот, к экономической выгоде,
вытекающей из решения не допустить этого путем контроля
над вооружениями».
По самым скромным расчетам, «космическая оборона»
обойдется американским налогоплательщикам в 500 млрд.
долл., а специалисты оценивают ее в 1,2 трлн. долл. Кроме
того* содержание такой системы будет поглощать еще по
50 млрд. долл. ежегодно. Как заметил координатор
американского движения за замораживание ядерных арсеналов
Рандалл Келлер: «Подготовка к ведению звездных войн...
28

обложит тяжелейшей пошлиной тех американцев, которые
уже сейчас борются за то, чтобы иметь сносное жилье,
пищу и соответствующую медицинскую помощь».
* * *
«Отродьем дьявола» называют в Америке
могущественный клан военно-промышленных концернов, неистово
подстегивающих гонку ракетно-ядерных вооружений. Его
влияние стало особенно ощутимым с воцарением в Вашингтоне
администрации Рейгана. «Будущее никогда еще не
выглядело столь розовым для нас»,— торжествует глава военного
концерна «Грумман» Дж. Бирвирт. «Перспективы
«Дженерал дайнэмикс» сейчас лучше, чем когда-либо»,—
откровенничает председатель совета ее директоров Д. Льюис.
«Будущее «Нортроп» кажется блестящим»,— ликует
президент этой фирмы.
Зловещая для мира милитаристская вакханалия
оборачивается золотым дождем для корпораций из «отродья
дьявола». А это, в свою очередь, дает им возможность
расширять свой огромный пропагандистский аппарат,
укреплять позиции в Белом доме, Пентагоне и конгрессе,
оказывать возрастающее пагубное воздействие на
политику.
3. В КРУГЕ ПЕРВОМ
До второй мировой войны оружейных монополий в
США было не так уж много. Оружие и боеприпасы
производились в основном на государственных заводах. В
дальнейшем частная военная промышленность гигантски
разрослась и в союзе с Пентагоном образовала
могущественный военно-промышленный комплекс. На его
содержании оказалась целая армия идеологов, старающихся
придать облику ВПК более или менее благопристойный
вид. Если послушать их, то «торговцев смертью», о которых
так много писалось в первой половине XX в., давно уже
нет и в помине. Есть лишь «оборонные подрядчики»,
возглавляемые «тихими патриотами», деятельность которых
определяется, дескать, не чистоганом, а лишь стремлением
обеспечить нацию «стратегическими материалами,
необходимыми для защиты ее жизненных интересов».
К примеру, такие взгляды пропагандирует профессор
Мюррей Уайденбаум, который в прошлом был связан с
концернами «Боинг» и «Дженерал дайнэмикс», а позже
возглавил экономический совет при президенте Рейгане.
29

В книге «Военная экономика мирного времени» он
пытается ниспровергнуть, как он выражается, «устоявшееся
положение, что американские промышленные гиганты
монополизировали военные контракты», что «эти компании
будто бы содействуют чрезвычайно высокому уровню
военных расходов». «Этот миф,— утверждает он,— следует
развеять».
Однако сделать это не так-то просто. Факты, как
говорится, упрямая вещь. 25 тыс. компаний и предприятий в
наши дни подвизается в американском военном бизнесе
в качестве первичных подрядчиков Пентагона. Но это
говорит лишь о размахе, а не о «распыленности»
оружейной индустрии. Львиная ее доля сконцентрирована в руках
незначительного числа корпораций. Только ста фирмам
достается две трети (по стоимости) всех заказов Пентагона,
30 из них — около половины, а 10 — треть всех заказов.
Особенно высока степень монополизации в главных
отраслях военного бизнеса. Так, почти четыре пятых всего
объема заказов по выполнению судостроительных работ
для военно-морских сил приходится лишь на 3 корпорации,
около трех четвертей всех продаж в аэрокосмической
промышленности реализуется 9 фирмами, а радиоэлектроника
монополизирована 10 концернами. При этом нередко в
числе монополистов оказываются одни и те же фирмы.
Хотя многие из этих корпораций передают около
половины получаемых ими заказов другим компаниям, а общее
число субподрядчиков достигает 100 тыс., это не означает
сколько-нибудь существенного снижения степени
концентрации и монополизации военного бизнеса. Крупнейшие
первичные подрядчики получают и основную часть
субподрядов. Когда борьба за получение первичного заказа
на оружие уже завершена и победитель определен, то
часть работ, как правило, передается либо
непосредственно Пентагоном, либо в порядке субподрядов самими
компаниями соперничавшим с ними фирмам. Так, «Боинг»
в начале текущего десятилетия одержал верх над
«Дженерал дайнэмикс» в острой конкурентной борьбе за заказ
на производство крылатых ракет воздушного базирования.
Но Пентагон вовлек «Дженерал дайнэмикс» в выпуск
определенной доли ракет по проекту «Боинга».
Головная группа военной индустрии довольно
стабильна. Корпорации «Дженерал дайнэмикс», « Мак дон
нел-Дуглас», «Юнайтед текнолоджиз», «Дженерал электрик» и
«Локхид» на протяжении последних 25 лет никогда не
выходили из списка первой десятки крупнейших получа-
30

телей пентагоновских подрядов. Однако и на самом Олимпе
военного бизнеса возможны изменения в расстановке сил,
вызываемые острой конкуренцией, а также сдвигами в
текущих военных потребностях. Так, в начале 50-х годов,
во время агрессии США в Корее, самым крупным военным
подрядчиком Пентагона была «Дженерал моторе»,
выпускающая танки и другие «обычные» виды вооружений.
К 1983 г. она была оттеснена уже на 26-е место, а передовые
позиции заняли аэрокосмические концерны. Военная
программа рейгановской администрации не только закрепляет
их лидерство, но и в еще большей мере усиливает его.
Самым крупным подрядчиком Пентагона в настоящее
время является концерн «Дженерал дайнэмикс»,
выпускающий атомные подводные лодки-ракетоносцы «Трайдент»
и «Лос-Анджелес», истребители-бомбардировщики F-'16,
различные ракеты и танки. За ним по пятам следует «Мак-
доннел-Дуглас». В таблице указаны и другие
крупнейшие поставщики оружия. Из нее видно, насколько
расходятся с реальностью утверждения буржуазных идеологов
о «демилитаристских» тенденциях развития
военно-промышленных концернов. Факты свидетельствуют, что у
10 крупнейших подрядчиков Пентагона за последние годы
существенно возросла степень зависимости от военного
производства, не говоря уже об абсолютном росте размеров
получаемых заказов на оружие.
-Крупнейшие поставщики министерства обороны США
Корпорации
«Дженерал дайнэмикс»
« Макдоннел-Дуглас»
«Юнайтед текнолоджиз»
«Дженерал электрик»
«Локхид»
«Боинг»
«Хьюз эйркрафт»
«Рокуэлл интернэшнл»
«Рейтион»
«Мартин-Мариэтта»
Первичные военные
заказы, млн. долл.
1977 г.
1372
2574
1587
1520
1574
1579
1093
1480
1041
426
1982 г.
5891
5630
4208
3654
3498
3239
3141
2690
2262
2008
Доля военной
продукции в общем
объеме продаж, %
1977 г.
47
71
29
9
46
36
64
25
36
30
1982 г.
98
78
36
14
64
37
90
35
41
58
Половина из этих корпораций работает
преимущественно или даже почти исключительно на Пентагон. У других,
таких, как «Юнайтед текнолоджиз», «Дженерал электрик»
или «Боинг», военные поставки составляют меньше поло-
31

вины их общих продаж. Однако это вовсе не означает, что
они не предпринимают больших усилий в попытках
максимально увеличить портфель военных заказов. Для
«Крайслер», например, многомиллиардный заказ на танки
ХМ-1 явился якорем спасения от сокрушительного
поражения в битве с конкурентами на рынке легковых
автомобилей на рубеже 80-х годов. Как заметил американский
экономист Р. Кауфман в книге «Наживающиеся на войне»,
«независимо от того, представляют ли военные заказы
5 или 50% общих продаж, они становятся существенной
частью бизнеса, которую фирма всячески продвигает и
поддерживает. Компания, возможно, даже прилагает больше
усилий для увеличения военных заказов, чем для
расширения гражданских продаж, так как военное производство
более выгодно во многих отношениях, менее конкурентно
и подвержено контролю через вашингтонское лобби».
О том, насколько военное производство более выгодно,
чем гражданское, можно судить хотя бы по результатам
анализа 146 крупных оружейных контрактов,
проведенного главным контрольно-финансовым управлением США.
Исследование показало, что средняя норма прибыли на
капитал, инвестированный выполняющими эти заказы
концернами, составила 56%. За тот же период у 500
крупнейших промышленных корпораций США этот показатель
не превышал 14%. Разница в 4 раза!
Тем не менее адвокаты оружейного клана продолжают
твердить о бескорыстии «производства на оборону»,
заявляют, что «некоторое увеличение прибыльности
военных контрактов необходимо для того, чтобы восстановить
финансовое здоровье военной промышленности».
Подобное утверждение аргументируется, в частности,
тем, что соотношение между прибылью и стоимостью
реализованной продукции (объемом продаж) у оружейных
концернов, как правило, такое же, а то и более низкое, чем
в гражданском бизнесе. Соотношение между прибылью и
объемом продаж применяется в буржуазной статистике
как один из показателей нормы прибыли. Он используется
и в практике Пентагона, хотя, как отмечает американский
исследователь Рональд Фокс, «трудно найти кого-либо из
мира бизнеса, кто производил бы вложения или же
оценивал компании в соответствии с этим показателем».
Дело в том, что ведущие подрядчики Пентагона широко
пользуются государственными заводами и оборудованием,
получают от правительства оборотные средства в виде так
называемых «прогрессивных платежей». И если, скажем,
32

на заказ в 10 млн. долл. подрядчик получает прибыль в
размере 1 млн. долл., а расход собственных средств при
этом составляет только 2 млн. долл., то соотношение между
прибылью и стоимостью реализованной продукции
определяется как 10%, хотя действительная норма прибыли на
авансированный фирмой капитал равна 50%. Примером
того, насколько искажает реальное положение дел
подобная методика измерения нормы прибыли, служит факт,
выявленный в ходе судебного разбирательства дела с «Ро-
куэлл интернэшнл». Представители министерства ВВС и
фирмы апеллировали к 8-процентному показателю нормы
прибыли на полученный и исполненный заказ,
исчисленному как отношение прибыли к объему продаж. Но суд
установил, что норма прибыли на собственные инвестиции
фирмы составила 802%.
Оружейные монополии обладают особыми
возможностями извлекать не только явные, но и скрытые прибыли.
Поскольку цены на оружие устанавливаются в основном
путем «прямых переговоров» с представителями >
Пентагона, конкурентная борьба переносится в плоскость,
недоступную для большинства других звеньев частного
капитала. Размер вознаграждения за выполнение заказа тем
больше, чем выше стоимость программы. Поэтому
компании всячески раздувают издержки производства. «Новый
тип предпринимательства,— подмечает американский
экономист С. Мелман в книге «Перманентная военная
экономика»,— стал характерным для военной
промышленности. Фирма максимизирует издержки производства и
максимизирует субсидии от органов государственного
регулирования».
Повышая оклады высших должностных лиц,
увеличивая представительские и прочие мало поддающиеся
контролю расходы, оружейные корпорации тем самым убивают
сразу двух зайцев. Перечисленные расходы представляют
собой скрытую в издержках производства часть прибыли.
Но за счет ее возрастания увеличивается и официально
объявленная их величина. При этом скрытые прибыли,
маскируемые различными статьями, налогом не
облагаются, а целиком остаются в распоряжении собственников
военно-промышленных корпораций.
В последние годы военно-промышленные концерны
США добились таких контрактов на поставки оружия,
которые гарантируют еще более высокие прибыли.
Оправдывая притязания ненасытного оружейного клана,
Пентагон в одной из своих публикаций писал: «Политика ми-
Заказ 4633
33

нистерства обороны состоит в том, чтобы использовать
прибыль для стимулирования эффективного выполнения
контрактов. Прибыль вообще является основным мотивом
частного предприятия. Заключение сделок,
обусловливающих самые низкие прибыли, использование средних
величин, имевших место в практике, или автоматическое
применение какого-либо заранее установленного
процента... не обеспечивают стимулирования... Контрактный
договор должен побуждать к действенному исполнению
заказа... Это обеспечивается повышением норм прибыли,
которые во многих случаях будут значительно выше, чем
прежде».
Экономический кризис 80-х годов не затронул
оружейные концерны. Прибыли 8 крупнейших производителей
вооружений поднялись в четвертом квартале 1982 г. на 23%
по сравнению с соответствующим периодом предыдущего
года. В то же время прибыли всех крупных невоенных
компаний США за этот период снизились на 24%.
Предвкушая' дальнейший рост прибылей, инвесторы и
спекулянты еще больше взвинчивают курсы акций
военно-промышленных монополий. Свидетельством масштабов
наживы на гонке вооружений могут служить следующие данные,
показывающие рост цен на акции 8 ведущих военных
концернов США.
Рост цен на акции военных концернов
Компании
«Боинг»
«Дженерал дайнэмикс»
«Грумман»
«Локхид»
« Макдоннел-Дуглас»
«Нортроп»
«Рокуэлл интернэшнл»
«Юнайтед текнолоджиз»
Наиболее низкий
курс акций в 70-х
годах, долл.
2,6
2,7
7,2
2,7
7,6
4,7
9,0
10,3
Курс акций
в начале
1983 г., долл.
41
46
54
104
53
75
52
69
Рост
в 16 раз
в 17 раз
в 7 раз
в 38 раз
в 7 раз
в 16 раз
в 6 раз
в 7 раз
Кому же достаются сливки военного бизнеса? Кто
ворочает делами крупнейших оружейных фирм?
4. «ДЖЕНЕРАЛ ДАЙНЭМИКС»
В АНФАС И В ПРОФИЛЬ
Если бы в США, где проводится так много
рассчитанных на сенсацию конкурсов, оспаривался сейчас титул
«самого крупного военного промышленника», то, пожалуй,
34

главным претендентом на него был бы Генри Краун —
хозяин не имеющей себе равных по размерам получаемых
заказов от Пентагона корпорации «Дженерал дайнэмикс».
Однако, как подметил журнал «Бизнес уик», Краун «не
любит быть на виду и даже отказывается от громадного
«роллс-ройса», который жена подарила ему... Он хотел бы,
чтобы его знали не как бизнесмена, а как великого
филантропа». Определенные пожертвования он и в самом деле
делает, понимая, что на благотворительности теряет лишь
жалкие крохи от своих капиталов. Характерно, впрочем,
что эти средства идут в основном на дотации военно-
морской академии в Аннаполисе и на проведение
исследований военного характера в Стэнфордском, Иллинойском
и Сиракузском университетах.
Сын торговца и спекулянта, Краун в 30-х годах слыл
в Чикаго мастером подкупа местных властей,
предоставлявших выгодные концессии его строительным
предприятиям. Серия темных махинаций в период второй мировой
войны многократно приумножила крауновские капиталы.
Он стал главным партнером гостиничной империи
Хилтона, приобрел контроль над двумя железнодорожными
компаниями, вкладывал капитал в сахарные плантации,
угольные шахты, недвижимость.
На одной только купле и последующей перепродаже
земельного участка, на котором сейчас возвышается штаб-
квартира ООН, Краун за несколько недель «заработал»
600 тыс. долл. Громкая же известность пришла к Крауну
в 50-х годах, когда он купил 102-этажный небоскреб «Эм-
пайер стейт билдинг», который для Нью-Йорка значит
примерно то же, что Эйфелева башня для Парижа. Позже
Краун расстался с высочайшим тогда в мире зданием с
выгодой для себя в 15 млн. долл. Смакуя подробности
операции с «Эмпайер», журнал «Тайм» писал, что она
стала «венцом крауновских достижений». Здесь «Тайм»
все же несколько поторопился с выводами. Логика
наживы в конце концов привела Крауна к военному бизнесу.
В начале 60-х годов он со своими подручными захватил
бразды правления в могущественной корпорации
«Дженерал дайнэмикс».
Фирма под этим наименованием существует с 1952 г.,
когда в ее рамках объединилось несколько судо- и
авиастроительных предприятий. К концу 50-х годов «Дженерал
дайнэмикс» производила межконтинентальные
баллистические ракеты «Атлас», атомные подводные лодки и другие
дорогостоящие виды оружия, обеспечивавшие норму при-
35

были в 2—3 раза выше обычной. Короче, это был лакомей-
ший кусок долларового пирога, мечта любого воротилы,
помышлявшего о крупной добыче. А Краун именно такой
человек.
Контроль над «Дженерал дайнэмикс» принадлежал
представителям различных финансовых групп. У самых
крупных собственников пакеты ценных бумаг были
невелики по сравнению со всем акционерным капиталом
компании. Все эти обстоятельства несколько облегчали
возможности для захвата власти над концерном со стороны
внешних сил. В середине 1959 г. в финансовой хронике
промелькнуло сообщение, что «Дженерал дайнэмикс»
приобретает чикагскую фирму по производству
стройматериалов «Матириел сервис», принадлежавшую Крауну. Вскоре
стало известно, что в результате «продажи» своей фирмы
Краун получил взамен 18-процентный пакет акций
военного концерна и что этот пакет крупнейший, или
контрольный. Его стоимость составляла 120 млн. долл.
Несколько месяцев спустя, в начале 1960 г., Краун был «избран»
директором «Дженерал дайнэмикс» и стал председателем
ее исполнительного комитета, короче, боссом фирмы.
При Крауне «Дженерал дайнэмикс» взяла еще больший
крен в сторону производства новейших систем оружия.
Атомные подводные лодки и
истребители-бомбардировщики приносили миллионные прибыли. Укрепились и без
того прочные связи с военными министерствами и
правительственными учреждениями. Все прежние краунов-
ские «дела» померкли по сравнению с такой масштабной
и гарантированной наживой. Цель, к которой Краун
стремился всю свою сознательную жизнь, была достигнута.
Он стал финансистом-титаном, которому позавидовал бы
сам драйзеровский Каупервуд. Правда, кое-кто усиленно
пытался пристегнуть ему ярлык «фабриканта смерти»,
но Краун* сам считал подобные разговоры злословием
неудачников.
Казалось бы, что бизнес вознес Крауна в такие же
безоблачные высоты, как и его самолеты. Но в апреле
1966 г. он неожиданно ушел с руководящих постов в
«Дженерал дайнэмикс» и продал все свои акции. О
причинах этой «странной выходки» высказывалось немало
догадок, распространялись разные слухи. Однако в свете
последующих событий суть дела прояснилась. Вскоре
после того, как Краун стал главным акционером «Дженерал
дайнэмикс», он произвел изменения в руководящем составе
фирмы. Вместо разжалованного Ф. Пейса, бывшего воен-
36

ным министром при Г. Трумэне, на должность
президента корпорации был приглашен Р. Льюис, помощник
министра авиации в правительстве Д. Эйзенхауэра. Но этот
выбор оказался для Крауна неудачным. Спустя некоторое
время Льюис, заручившись поддержкой ряда других
акционеров и высших управляющих компании, начал вести
упорную борьбу против ее главного босса. Казалось, что
отставка Крауна означала окончательную победу коалиции
Льюиса. Но получилось иначе.
Временно отступив, Краун твердо решил проучить
непокорных менеджеров. В те годы фирма испытывала
определенные трудности на рынке, связанные с
реализацией гражданских самолетов «Конвэр-880» и «890». Чтобы
не выпускать контроль из своих рук, администрация
«Дженерал дайнэмикс» решила выкупить крауновский пакет
акций на средства самой фирмы. Это еще более ухудшило
ее финансовое положение. Курс акций начал падать. Тогда
Краун с помощью своих людей стал тайно скупать акции
фирмы. К 1970 г. в портфеле Крауна вновь оказалось 18%
всех акций «Дженерал дайнэмикс», причем контрольный
пакет достался ему по цене вдвое меньшей, чем было
выплачено ему за них самой компанией. Краун во второй
раз стал полновластным ее хозяином. Группа Льюиса
была отстранена от руководства, и на смену ей на этот
раз пришла надежная команда Крауна.
С 1970 г. высшую административную должность в
концерне занимает Дэвид Льюис (однофамилец Р.
Льюиса), которого Краун переманил с поста президента
американского военного поставщика № 2 — фирмы «Мак дон-
нел-Дуглас». Льюис не только известен своими связями
с высшими чинами Пентагона, он также директор
крупнейшего в Калифорнии «Бэнк оф Америка». Кроме того,
исполнительный комитет «Дженерал дайнэмикс»
пополнился бывшими служащими министерства обороны,
военными исследователями. В платежных ведомостях
компании стоят фамилии 200 с лишним отставных генералов,
адмиралов и других военных высоких рангов.
Не без помощи всех этих «бывших», да и «нынешних»
фирме удалось получить в последнее десятилетие весьма
выгодные заказы на выполнение крупнейших военных
программ. Это прежде всего ядерные подводные лодки-
ракетоносцы «Трайдент». В ноябре 1981 г. с верфей
фирмы, расположенных в городе Гротоне (штат Коннектикут),
была спущена на воду первая гигантская лодка этого
типа — «Огайо». У компании имеется контракт на строи-
37

тельство еще 9 «Трайдентов», а всего Пентагон планирует
приобрести у «Дженерал дайнэмикс» 22 такие субмарины.
Благодаря тому что военно-воздушные силы США в
1982 г. увеличили запланированный объем закупок
истребителей F-16 на 43%, «Дженерал дайнэмикс» изрядно
погрела руки на этой сделке. Именно эти самолеты Израиль
применил в пиратском налете на исследовательский
ядерный центр в Ираке, а позднее активно использовал в
разрушении городов Ливана и уничтожении тысяч мирных
ливанцев и палестинцев.
Еженедельник «Бизнес уик» весной 1982 г. писал:
«F-16 дает огромные доходы. Отделение в Форт-Уэрте,
которое производит эти машины, пока является самым
прибыльным в компании, которая почти исключительно на
нем заработала в прошлом году 235 миллионов долларов.
F-16 завоевывает все новые рынки... 388 машин продано
в Бельгию, Данию, Голландию и Норвегию. 75 купил
Израиль и просит еще 75. 40 заказал Египет и, вероятно,
удвоит свою заявку. Поставляются эти самолеты и в
Пакистан, Южную Корею. Ожидают своего решения заявки
Венесуэлы. В настоящее время военные самолеты —
выгоднейший предмет сбыта».
Немалые доходы приносят «Дженерал дайнэмикс» и
ракетостроительные предприятия. Будучи генеральным
подрядчиком Пентагона на ракеты «Стандард» и
«Стингер», корпорация взяла также главный подряд на новейшее
стратегическое оружие — крылатую ракету «Томагавк».
В ближайшие 5 лет ВМС США намерены закупить не
меньше 4 тыс. «Томагавков» морского базирования, а
ВВС — около 560 таких ракет в другой модификации.
Именно этими «Томагавками» нафаршировывается в
настоящее время Западная Европа, что таит в себе
серьезнейшую угрозу для дела мира и безопасности всех народов.
Один из высокопоставленных представителей Пентагона
свидетельствует: «В оставшиеся годы XX века
производство крылатых ракет может оказаться наиболее
эффективным... И ни одна компания не находится в этом смысле
в лучшем положении, чем «Дженерал дайнэмикс», что
сулит ей большие прибыли».
На рубеже 70-х и 80-х годов официально объявленная
норма прибыли концерна составила 26%, что примерно
в 2 раза выше среднего показателя для всех крупных
промышленных компаний США. Эксперты на Уолл-стрит
уверены, что к 1985 г. прибыли компании должны более
чем удвоиться. А в ряде прогнозов называются еще более
38

высокие цифры. В 1982 г. объем продаж продукции
военного назначения фирмы составлял 5,9 млрд. долл.
Ожидается, что к 1985 г. портфель военных заказов компании
достигнет 7,5 млрд. долл. Отметим, в 1940 г., когда война
уже шла в Европе, весь военный бюджет США был равен
1,5 млрд. долл.
Прочно обосновавшись на первом месте у кормушки
Пентагона, «Дженерал дайнэмикс» все активней скупает
более мелкие военные предприятия как в США, так и за
рубежом, едва ли не буквально следуя одному из
изречений Крауна: «Или мы должны глотать, или нас проглотят».
Последняя жертва джаггернаутовой колесницы Крауна —
компания «Крайслер дифенс», производящая танки М-1.
Предполагается произвести в общей сложности 7 тыс.
таких танков, по цене 2,7 млн. долл. за единицу. Стоимость
всей программы — 19,5 млрд. долл. Благодаря огромным
военным заказам «Дженерал дайнэмикс» стала тем, чем
не была до нее ни одна другая корпорация,— крупнейшим
подрядчиком не только ВМС и ВВС США, но и
сухопутных войск. Многономенклатурные и долгосрочные заказы
обеспечивают ей процветание в ближайшие годы.
В Америке известно и другое изречение Крауна: «Я
никогда не уточняю общей суммы своих капиталов, она
меняется каждый день». По оценке журнала «Бизнес уик»,
личное состояние Крауна давно уже перевалило за
полмиллиарда долларов. Уклоняясь от налогов, Краун учредил
около 40 «индивидуальных трестов», «семейных парт-
нерств», «фондов» и распределил между ними свои
капиталы. Главные из них — «Генри Краун энд компани»,
«Краун фанд» и «Р. Л. Дж.». Последний назван в честь трех
сыновей Г. Крауна — Роберта, Лэстера и Джона. Помимо
акций «Дженерал дайнэмикс» Крауны владеют на несколько
сот миллионов долларов и другой собственностью. Это
недвижимость в Калифорнии, Флориде, Нью-Джерси и
Аризоне, угольные рудники и копи в Иллинойсе,
мясоконсервные предприятия, крупные банки и железные дороги. В
общей сложности крауновские капиталы «работают» в 200
различных компаниях и учреждениях США. Но основной
источник обогащения — прибыли, получаемые от акций
«Дженерал дайнэмикс».
Журнал «Тайм» в статье «Пентагон — священная
тучная корова» называет «Дженерал дайнэмикс» наиболее
прожорливым «сосунком». За каждую строящуюся
подводную лодку с ракетами «Трайдент» он получает из казны
1,2 млрд. долл., что на 50% превышает запланированную
39

стоимость. Со значительным перерасходом были построены
и ядерные подводные лодки типа «Лос-Анджелес».
Сведения подобного рода всплыли на поверхность, когда
разразился очередной скандал и пришлось назвать вещи
своими именами. Даже адмирал Хаймен Риковер, в свое
время немало способствовавший подстегиванию гонки
морских вооружений, за что, кстати, получил прозвище
«господин атомный флот», подверг резкой критике министерство
обороны США, заявив, что «оно всегда защищает
частную компанию, потому что руководящие работники
министерства сами из частной промышленности и после ухода
в отставку возвращаются туда».
Все же в итоге и Краун и Пентагон ничего не потеряли.
Вскоре после этого правительство Рейгана вынудило
адмирала Риковера уйти в отставку, а министр ВМС США Джон
Леман объявил, что Пентагон продолжит и расширит
контракт с «Дженерал дайнэмикс», так как «компания
улучшила контроль над качеством работы и материалов».
Неудивительно, что Краун уже давно играет большую
роль в политической жизни США. В ходе президентской
избирательной кампании 1972 г. он внес в кассы
республиканской партии 50 тыс. долл. Его пожертвования в фонд
Рейгана в 1980 г. были во много раз большими. Тесные
связи с политической верхушкой надежно охраняют
интересы «Дженерал дайнэмикс». Поэтому, когда весной 1981 г.
Джон Беггс, вице-президент компании, был назначен
директором Национального управления по аэронавтике и
исследованию космического пространства (НАСА),
непосредственно примыкающего к Пентагону, этот факт был
воспринят как нечто само собой разумеющееся.
Интересы концерна в конгрессе рьяно защищает
председатель комиссии сената по делам вооруженных сил,
республиканец от Техаса Джон Тауэр (кстати, в этом
штате расположены гигантские аэрокосмические заводы
«Дженерал дайнэмикс»), прослывший общепризнанным
вожаком группы «суперястребов» на Капитолийском
холме. Людьми концерна считаются и многие из сотрудников
и консультантов комиссий по делам вооруженных сил
обеих палат и подкомиссий по военным ассигнованиям.
В числе их и некий Л. Смит, без устали пекущийся об
увеличении производства на заводах «Дженерал
дайнэмикс» оружия. По мере того как военная техника все
более усложняется, деятели вроде Смита получают все
больше возможность оказывать влияние на конгрессменов.
Эти консультанты превратились в относительно новую и
40

неотъемлемую часть тех кругов в Вашингтоне, которые
принимают самые ответственные решения.
Концерн содержит в столице США специальную
бригаду лоббистов, оказывающих на правительственные
учреждения постоянное давление в нужном направлении. Глава
этой бригады Эдвард Лефевр как-то выразил в прессе
крауновское кредо: «Нужно, чтобы люди верили в
существование долговременной угрозы».
Чтобы «вера» овладела массами, вице-президент
«Дженерал дайнэмикс» Ричард Байрон еще в 1955 г. основал
политическую организацию, получившую наименование
«Совет американской безопасности» и действующую, как
и многие другие ей подобные, под вывеской
«общественной организации». В нее вошли, в частности, вышеупоми-
навшийся Эдвард Теллер, многие отставные генералы и
адмиралы. Основная задача совета — «мобилизация
американского бизнеса в условиях продолжающейся «холодной
войны», а также «сравнение военной мощи США и СССР».
«Совет американской безопасности» ведет
милитаристскую пропаганду через 500 радиостанций и по
телевидению, публикует ежедневно провокационные антисоветские
материалы в 11 газетах США, стран Латинской Америки
и Европы. «Фонд просвещения» этой организации
субсидировал постановку нескольких фильмов на тему о
«советской военной угрозе». Эти ленты уже сотни раз
демонстрировались на экранах телевидения, причем бесплатно для
самих телекомпаний, как выполняющие «общественно
полезные» функции. Свыше тысячи копий фильмов было
распространено среди различных учреждений.
Владельцы «Дженерал дайнэмикс» руководствуются
девизом: «Чем хуже обстоят дела в мире, тем лучше для
нас». Обострение международной напряженности в начале
80-х годов один из управляющих корпорации
прокомментировал следующим образом: «Обстановка в мире, при
взгляде отсюда, выглядит не очень безопасной, а в связи
с этим перспективы для нашей промышленности кажутся
весьма хорошими». Откровеннее не скажешь.
На XXVI съезде КПСС говорилось, что Советский
Союз предлагал запретить на взаимной основе создание
морской ракетной системы типа «Трайдент». «Это
предложение,— отмечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС,—
не было принято. В результате у американцев создана
новая подводная лодка «Огайо» с ракетами «Трайдент-1».
Аналогичная система — «Тайфун» — создана и у нас. Ну
и кто же от этого выиграл?
41

Мы готовы договориться об ограничении развертывания
новых подводных лодок — в США типа «Огайо» и
подобных в СССР» '. Владельцы «Дженерал дайнэмикс» к таким
переговорам, естественно, «не готовы». Производство
лодок-ракетоносцев и других новейших смертоносных
систем приносит им баснословные прибыли.
Более того, руководители «Дженерал дайнэмикс»
частенько попрекают правительство за то, что оно «тормозит
производство». Концерн то и дело навязывает государству
все новые виды вооружений. В тех случаях, когда ему это
не удается сделать сразу, он все равно, рано или поздно,
добивается своего.
Хозяева концерна «Дженерал дайнэмикс» стоят в
самых первых рядах врагов мира.
Г). СФИНКС ИЗ МИССУРИ
В канун второй мировой войны авиаконструктор-
бизнесмен Джеймс Макдоннел основал в городе Сент-
Луисе (штат Миссури) экспериментальную
самолетостроительную мастерскую. Вряд ли кто предполагал
тогда, что небольшая провинциальная фирма станет одной
из крупнейших в военной промышленности США и
получит грозную для своих конкурентов кличку Сфинкс
из Миссури.
Продукция «Макдоннел-Дуглас» пользуется большим
спросом на стремительно растущем рынке вооружений.
Ворочая миллиардами долларов — своих, заемных и
государственных,— фирма производит пестрый конгломерат
современной военной техники — от ракет до
истребителей F-15. Совместно с другими концернами США
«Макдоннел-Дуглас» разрабатывает и космическое
оружие, внося свой вклад в реализацию планов по
милитаризации космоса, превращению его в потенциальный театр
военных действий.
Речь идет, в частности, о программе создания
противоспутниковой системы «АСАТ», первые модели которой
уже прошли испытание в 1984 г. силами и средствами
ВВС. Предполагается, что запускаемые с высоко
летающих реактивных самолетов F-15 ракеты будут
наводиться на спутники, находящиеся на орбите с целью
«ослепления противника». По свидетельству журнала
1 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 29.
42

«Форчун», «увлечение администрации идеей создания
системы противоракетной обороны должно принести сотни
миллионов долларов таким подрядчикам в военной
промышленности, как «Макдоннел-Дуглас»,
«Мартин-Мариэтта», «Боинг» и «Хьюз эйркрафт». Расходы на
создание этой системы в ближайшее десятилетие могут достичь
десятков миллиардов долларов». Личное состояние Мак-
доннела уверенно приближается к' 400 млн. долл., что
ставит его в ряд 60 самых богатых семей Америки.
Кое-кто в Америке объясняет успехи Макдоннела
«уникальным качеством товаров» фирмы. Но так ли это
на самом деле? В американской печати немало
появлялось сообщений о том, что истребители F-15 «Игл» из-за
неполадок в системах управления бортовой электронной
аппаратуры зачастую не способны находиться в
состоянии боевой готовности, за что пилоты ВВС США
прозвали самолет «ангарной королевой».
Истребители Макдоннела и прежде были далеки от
совершенства: нередко его новые модели то камнем падали
с неба, то загорались в воздухе. Весьма показателен
один из разразившихся в этой связи скандалов. В середине
50-х годов во время испытательных полетов 60
истребителей «Демон», построенных для ВМС США, было
зарегистрировано 12 аварий и 4 смертельных случая. Стало
ясно, что ни один из «Демонов» не пригоден для полетов,
а многие миллионы долларов выброшены на ветер.
Сенатская комиссия по делам вооруженных сил в ходе
расследования пришла к выводу, что виною всему
является система закупок. Всплыла и неблаговидная
роль адмирала Ллойда Харрисона, который, занимая
крупный пост в военно-морском ведомстве, рьяно выступал
против аннулирования контрактов с Макдоннелом. На
следующий день после ухода в отставку Харрисон стал
вице-президентом компании Макдоннела.
Сейчас на службе концерна состоит уже около 150
бывших крупных военных чинов. Вместе с тем в Пентагоне
обосновалось немало бывших управляющих «Макдоннел-
Дуглас» . Вашингтонское представительство корпорации
включает сто лоббистов, циркулирующих между
Пентагоном, конгрессом и Белым домом. Агенты «Макдоннела»
активно действуют и за кулисами многих других
правительств, добиваясь получения новых заказов.
Небезынтересно вспомнить некоторые штрихи
«биографии» могущественного концерна. Джеймс Макдоннел
вырвался на просторы предпринимательства в тот период,
43

когда самолетостроительный бизнес только начинал
бурно развиваться. Тогда-то Макдоннел и пришел к
Лоренсу Рокфеллеру, предложив ему 20-процентный пай
в предприятии. Он понимал, что репутация Рокфеллер-
ров в ту пору была настолько запятнана махинациями
«Стандард-ойл», что они предпочтут расширить свою
финансово-промышленную империю посредством
«совместного участия», оставаясь при этом в тени.
Под опекой Рокфеллеров дела Макдоннела круто пошли
в гору, особенно в годы второй мировой войны. В период
«холодной войны» «Чейз Манхэттен» и другие банки
Рокфеллеров обеспечивали исключительную финансовую
маневренность корпорации, поглощавшей дюжины ракето-
строительных, электронных, аэрокосмических и других
предприятий. В конце 60-х годов перед ней поднял руки
и известный калифорнийский авиатрест «Дуглас эйр-
крафт».
«Сфинкс из Миссури» продолжает и сегодня теснить
своих соперников, отхватывая себе все новые военные
контракты. «Фирма «Макдоннел-Дуглас»,— отмечает
журнал «Форчун»,— второй крупнейший поставщик
Пентагона, располагает хорошими возможностями для
получения высоких прибылей в предстоящие годы,
вынашивая планы обогащения на производстве 2 тысяч
новейших истребителей F/A-18, заказанных ВВС и ВМС...
Корпус морской пехоты ждет от компании 340 самолетов
вертикального взлета АВ-8В «Харриер». Конгресс,
видимо, проявит растущий энтузиазм и по поводу макдон-
неловского истребителя-бомбардировщика F-15 «Страйк
Игл».
Перед штаб-квартирой «Макдоннел-Дуглас» в Сент-
Луисе развевается белый флаг с большой синей буквой
«Е» — награда министерства торговли за отличные
экспортные показатели. «Сфинкс из Миссури» снабжает
оружием десятки стран, причем объемы поставок за границу
возрастают из года в год.
Особо крупные партии вооружений идут на Ближний
Восток. Истребители F-15 стали основным товаром
«комплексной продажи» Соединенными Штатами
военной техники Израилю, а также Саудовской Аравии. Когда
вокруг целесообразности «комплексной сделки» в
американском конгрессе разгорелись острые дебаты, фирме
вновь помогли Рокфеллеры, использовавшие всю силу
своего влияния для обработки несговорчивых конгрессменов.
Так клан Рокфеллеров защищает свои нефтяные интересы
44

на Ближнем Востоке с помощью производимого ими же
(совместно с «Макдоннел-Дуглас») оружия.
«Макдоннел-Дуглас», как и другие
военно-промышленные концерны, не останавливается ни перед чем, чтобы
умножить свои прибыли. Один из излюбленных методов —
завышение стоимости производимой продукции — получил
наименование «позолоты». Показательна в этом
отношении история с истребителем морской авиации F-18
«Хорнет».
Конгресс дал санкцию на создание этого самолета в
середине 70-х годов после заверений, что каждая машина
будет стоить не более 6 млн. долл. Действительная же
цена оказалась в пять с лишним раз выше — 32 млн.
долл. Фирма в свое оправдание ссылалась на
усовершенствования, внесенные в радиолокационную
аппаратуру и в систему управления ракетами, благодаря чему
самолет, как она заявляла, может атаковать в темное
время суток и в плохую погоду. В 1978 г. военно-морские
силы конфиденциально дали понять министерству
обороны, что они уже не хотят иметь этот дорогостоящий
самолет. Метод «позолоты» подвергся критике и в конгрессе.
Однако Пентагон грудью встал на защиту фирмы, заявив,
что «противник также совершенствует свой арсенал».
В раздувании мифа о «советской военной угрозе»
концерн «Макдоннел-Дуглас» заинтересован самым прямым
образом. Иначе и быть не может — на этом мифе
строится вся его стратегия наращивания прибылей. Родным
детищем концерна является известный «мозговой трест»
американского милитаризма «РЭНД корпорейшн»,
который был создан фирмой «Дуглас» в Калифорнии
вскоре после второй мировой войны. Позднее он получил
самостоятельный статус, но никогда не забывает об
интересах своего учредителя. Первоначально цель
«мозгового треста» была сформулирована так: «Оказывать
ВВС США помощь в повышении боеготовности,
разрабатывать и проводить в жизнь планы и программы этого
ведомства». В настоящее время «РЭНД» обслуживает все
военные ведомства США (ВВС, ВМС и армии), а также
НАСА и госдепартамент. В его штате около тысячи
человек. Среди консультантов, бывших и нынешних
сотрудников,— создатель нейтронной бомбы Сэмюэль Коэн,
бывший шеф Пентагона Джеймс Шлесинджер.
«РЭНД» давно уже играет далеко не последнюю роль
в определении внешней и военной политики США. По
словам исследователя американских «мозговых трестов»
45

П. Диксона, «РЭНД» был настолько прочно связан с войной
во Вьетнаме, что «может считаться скорее ее
участником, нежели наблюдателем».
В настоящее время «мозговой трест» уделяет большое
внимание программам военного использования
космического пространства, изучению возможностей военного
применения лазеров, составлению сценариев
«ограниченной» ядерной войны в Европе и глобальной войны,
оценкам военного потенциала Советского Союза и т. д.
и т. п. Большинство в контингенте «РЭНДа», по
свидетельству американской печати,— это сторонники
«жесткого курса» по отношению к социалистическим странам.
Примечательно, что многие из сотрудников вошли в состав
нынешней администрации и аппарата Белого дома.
Например, бывший начальник отдела корпорации Фрэд
Икле стал заместителем министра обороны.
Используя широкие связи в Вашингтоне, «мозговые
тресты» и пропагандистские службы, «Макдоннел-Дуглас»
ведет яростную борьбу против прекращения гонки
вооружений и ослабления напряженности в международных
делах. Курс нынешней администрации вполне устраивает
хозяев концерна. «80-е и, возможно, 90-е годы сулят нам
процветание» — так выразил свои надежды на будущее
один из руководящих деятелей монополии, работающей
на войну.
(>. ка/шфорнипскик «нкнидпмки»
В конце 1981 г. в американской печати появилось
сообщение о том, что калифорнийская фирма «Нортроц»
одолела «Боинг» и других своих конкурентов в
упорнейшей борьбе за получение заказа от ВВС на разработку
и производство самолета, которому предстоит сменить
в будущем В-1 и стать главным стратегическим
бомбардировщиком США в конце XX в.
Сейчас предприятия «Нортроп» в окрестностях Лос-
Анджелеса под покровом секретности уже лихорадочно
работают над первыми образцами нового поколения
американской бомбардировочной авиации. «Стелт» — так
назван самолет — один из самых секретных проектов,
после «манхэттенского», за которым скрывалось
изготовление атомной бомбы. Эксперты утверждают, что
тяжелый бомбардировщик дальнего радиуса действия
с ракетно-ядерным грузом, внешне напоминающий
летающее крыло, будет по всей поверхности покрыт особым
46

веществом, что сделает его невидимым для радарных
установок противника и потому неуязвимым.
Стоимость одного лишь первого экспериментального
образца «невидимки» сейчас оценивается в 5 млрд. долл.
Если, как предполагается, в конце 80-х годов «Стелт»
будет запущен в серийное производство, то это принесет
фирме заказы минимум на 30 млрд. долл. В результате
«Нортроп» может занять положение главного
поставщика Пентагона. Глава фирмы Томас Джоунс полагает,
что уже в 80-е годы корпорация утроит объем продаж.
«Если программа пойдет, она может продлиться лет
двадцать пять»,— с ликованием говорит президент
«Нортроп».
Все это — залог гигантских прибылей фирмы. Вот
почему сразу же после объявления о подписании контракта
на «невидимку» курс акций компании подскочил на одну
четверть.
Первые успехи Джоунса были связаны с производством
истребителей F-5, ставшими, по выражению американской
прессы, своего рода «фольксвагеном» для ВВС
развивающихся государств. К середине 1982 г. «Нортроп» продал
более 3 тыс. этих самолетов — больше, чем любых других
экспортных истребителей американского производства.
Наиболее крупные заказы выполнялись для Саудовской
Аравии, Ирана, Индонезии, Судана и Таиланда.
Хозяева «Нортроп» никогда не скупились на
«вложения в политику». Так, в 1974 г. всплыло, что Джоунс втайне
от других выложил из фондов фирмы 150 тыс. долл. на
президентскую избирательную кампанию своего земляка
Ричарда Никсона. Сколько было выделено на борьбу
калифорнийского губернатора Рональда Рейгана за кресло
президента в Белом доме в 1980 г., пока неизвестно.
Однако весьма красноречивым является следующий факт:
после победы республиканского кандидата на выборах
Джоунс инвестировал в производство «невидимого»
бомбардировщика 200 млн. долл., не дожидаясь ни
утверждения проекта, ни решения Пентагона о том, с кем будет
заключен контракт. Многие объясняют самый
«отчаянный» за всю карьеру шаг Джоунса тем, что, имея
могущественных друзей в Вашингтоне и Белом доме, он прекрасно
знал все наперед. Во всяком случае, Пентагон недавно
стал открыто поощрять корпорации к расширению
собственных капиталовложений в производство оружия,
а нынешнее правительство обещает в награду за такую
«самостоятельность» и более высокую прибыль.
47

«Нортроп» — символ переплетения оружейного
бизнеса с военно-государственными и политическими
сферами. В течение 70-х годов 343 военных и гражданских
чиновника Пентагона и 17 высокопоставленных работ-'
ников Национального управления по аэронавтике и
исследованию космического пространства (НАСА) оставили
государственную службу и влились в управленческий
персонал корпорации. В то же время 17 должностных
лиц фирмы покинули ее и стали чиновниками военного
и космического ведомств. 6 из И директоров «Нортроп»,
включая председателя совета директоров Томаса Джоунса,
ранее работали в государственном департаменте,
военных ведомствах США или тех стран, которые закупают
продукцию фирмы.
В 1978—1980 гг. фирма финансировала избирательные
кампании обоих сенаторов от Калифорнии, 26 — из
43 членов палаты представителей от Калифорнии, свыше
ста других конгрессменов, включая большинство членов
комиссий по делам вооруженных сил. «Нортроп»
одновременно выделила средства 8 кандидатам в президенты,
включая Картера и Рейгана. Помогая и республиканцам
и демократам, она вела беспроигрышную игру.
Помимо солидного представительства в Вашингтоне
корпорация пользуется услугами 12 специальных
лоббистских фирм. Она не скупится на средства для
развлечения представителей Пентагона и других «нужных»
деятелей. Эти расходы окупаются с лихвой.
* * *
«Нортроп» создает «самолет-невидимку». Другой
калифорнийский аэрокосмический концерн — «Хьюз эйр-
крафт» — был создан «человеком-невидимкой». Свою
жизнь Говард Хьюз оградил плотной завесой
таинственности и отчужденности, принявших под конец поистине
гротескно-патологические формы.
Однако не всегда он держался в тени. В предвоенные
годы Хьюз-летчик устанавливал мировые рекорды
скоростных полетов. Хыоз-кинопромышленник финансировал
немало нашумевших фильмов Голливуда и, не боясь
яркого света, позировал в окружении кинозвезд. Известен
и Хьюз-миллиардер, за несколько десятилетий
сколотивший одно из самых крупных состояний не только в
Америке, но и во всем мире.
Меньше всего знают Хьюза-военнопромышленника.
Между тем прочно обосновавшаяся в первой десятке
48

крупнейших поставщиков Пентагона «Хьюз эйркрафт»
производит сверхновейшие системы оружия. Это ракеты
«Феникс», «ТОУ» и «Роланд», системы для ведения
электронной войны «ТРАМ» и «ФЛИР»,
спутники-шпионы, боевые вертолеты. Компания Хьюза разрабатывает
лазерное и космическое оружие и, выполняя особо
секретные правительственные заказы, считается фаворитом ЦРУ.
Нажив первые миллионы в нефтяной промышленности,
Хьюз стал вкладывать капитал и в другие сферы.
В 30-х годах неподалеку от Лос-Анджелеса появились
корпуса самолетостроительной компании «Хьюз
эйркрафт». В погоне за рекламой Хьюз в 1938 г. даже облетел
на собственном самолете земной шар, однако до 50-х
годов «Хьюз эйркрафт» не имела большой популярности
в авиационной промышленности. Попытки
сконструировать во время войны гигантскую летающую лодку
провалились. Правда, выгодным оказался ремонт сбитых
самолетов с последующей их перепродажей военному
ведомству, но дело закончилось разбирательством в
конгрессе и обвинениями во взяточничестве.
После войны Хьюз стал приглашать в правление
фирмы крупных военных чиновников. В первой партии
оказались генералы И. Икер, который был до этого
заместителем командующего ВВС, и Г. Джордж,
возглавлявший во время войны штаб воздушного транспорта. Новые
управляющие обеспечивали фирму выгоднейшими
правительственными заказами. А когда на службу к Хьюзу
перешел бывший морской министр в правительстве
Эйзенхауэра Чарльз Томас, государственные заказы хлынули
таким потоком, что «Хьюз эйркрафт» стала работать почти
исключительно на Пентагон, поставляя ему широкий
ассортимент оружия и военной техники.
С основания фирмы все ее акции принадлежали
Хьюзу, что давало верную возможность скрывать от
общественности и конкурентов масштабы и источники
доходов. Для ведомств, нуждающихся в конспирации,
«Хьюз эйркрафт» стала удобнейшим клиентом. Кроме того,
фирма имела доступ к высшим правительственным
сферам. Например, «Хьюз эйркрафт» поддерживала связь
с Ричардом Никсоном, от первого до последнего дня его
политической карьеры (вплоть до «Уотергейта», среди
«героев» которого были и помощники Хьюза). Когда
прибыли «Хьюз эйркрафт» достигли таких размеров,
что им стало «тесно» в военной промышленности, Хьюз
принялся скупать небоскребы, гостиницы, увеселительные
49

заведения, а затем и целые кварталы Лас-Вегаса —
игорной столицы Соединенных Штатов. «Он жил как
абсолютный отшельник,— писал о Говарде Хьюзе в 70-х
годах журнал «Тайм»,— время от времени меняя одно
тайное местожительство на другое. По свидетельству его
прислуги и докторов, он основательно пристрастился
к наркотикам, ласково называя их «мои миленькие».
В этот период Хьюз был самым крупным работодателем
в Неваде и помогал проведению ряда операций ЦРУ...
Он вел совершенно беспорядочную жизнь, растрачивая
почти все свое время на просмотр будоражащих фильмов
в ванной комнате и забавляясь пищей (он мог целых два
часа есть один-единственный кусок курицы)».
В 1976 г. сразу же после смерти Хьюза развернулась
ожесточенная борьба за право обладания его военно-
промышленной империей. Прямых наследников у Хьюза
не было. Тем не менее претендентов на его состояние,
оцениваемое в 2,5 млрд. долл., нашлось немало: в ходе
судебных разбирательств было отвергнуто около 40
поддельных завещаний Хьюза. Журнал «Форчун»
предполагает, что Хьюз специально не назвал имя наследника, для
того, чтобы после его смерти «заварилась каша».
Впрочем, внутренние распри не помешали появлению
в портфеле фирмы новых наименований смертоносных
систем оружия, сулящих огромные прибыли. Нынешние
владельцы компании по-прежнему тесно сотрудничают
с Пентагоном, ЦРУ, военными ведомствами и
оружейными концернами других стран НАТО.
Любопытна история Чарльза Торнтона и Роя Эша,
которым в свое время Хьюз поручил управлять своими
военными предприятиями. В годы второй мировой воины
полковник Торнтон возглавлял штаб крупного
авиаподразделения, в командной группе которого находились
также Эш и будущий министр обороны в
правительстве Кеннеди Роберт Макнамара. После войны
Эш вошел в руководство «Бэнк оф Америка», а Торнтон
и Макнамара стали управляющими компании «Форд
мотор» в Детройте. Не поладив с приближенными Форда, а
может, и соблазнившись более высоким окладом,
Торнтон перебрался в Лос-Анджелес и стал
вице-президентом «Хьюз эйркрафт». Позднее туда же перешел
и Эш. Используя прошлые связи и опыт, они в течение
5 лет исправно служили Хьюзу, не обделяя, впрочем,
и себя. В 1953 г., скопив около 2 млн. долл., Торнтон
и Эш решили самостоятельно заняться бизнесом.
50

Ныне их концерн-конгломерат «Литтон индастриз»
(один из главных подрядчиков Пентагона) производит
десантные корабли, эсминцы «Спрюенс», ракетные
крейсеры типа «Тикондерога», системы связи, сложнейшие
радиоэлектронные установки, используемые в качестве
неотъемлемых компонентов для многих кораблей, ракет,
самолетов, управляемых снарядов, спутников и других
космических летательных аппаратов.
В успехах «Литтон индастриз» определенная заслуга
принадлежит и давнему приятелю Торнтона и Эша —
Роберту Макнамаре. В 1961 г., достигнув вершины
служебной лестницы в империи Форда, Макнамара сменил
кресло президента «Форд мотор» на пост министра
обороны США и возглавлял Пентагон в течение 7 лет.
То были годы преступной американской войны в
Индокитае, стоившей странам Юго-Восточной Азии и самим
Соединенным Штатам многих тысяч жизней. Но для
компании «Литтон» эти годы обернулись настоящим
«праздником» — шутка ли сказать: ее прибыли, капиталы
и обороты возросли почти в 15 раз. Таких темпов не
знала ни одна компания на протяжении всей истории
американского бизнеса. Очевидно, недаром помощники
Макнамары — Т. Моррис и А. Энтховен получили позже
вице-президентские должности в «Литтон индастриз».
Сам же Макнамара, став в 1968 г. президентом
Международного банка реконструкции и развития, продолжал
содействовать бурной экспансии калифорнийской фирмы на
мировой арене. \
Рой Эш в период президентства Никсона (1969—
1973 гг.) сначала получил должность специального
советника президента, а затем занимал различные видные
посты в правительстве США. Позднее он принимал самое
активное участие в рейгановской президентской
кампании 1980 г. Кстати, председателем финансового и
исполнительного комитета кампании по выборам Рейгана в
губернаторы Калифорнии в 1966 г. был не кто иной, как
совладелец «Литтон индастриз» и «Бэнк оф Америка»
мультимиллионер Генри Сальваторе, известный своими
крайне реакционными убеждениями. Нынешние
хозяева «Литтон индастриз» — члены консультативного
совета военной промышленности. Они занимают
директорские посты в промилитаристской политической
организации «Лос-анджелесский совет по международным
вопросам», финансируют радиопрограммы «Свободной
Европы».
51

Подобно Хьюзу предпочитает отмалчиваться о своем
бизнесе, а потому не распространяет акции на бирже еще
один «человек-невидимка» — Стивен Бектел. Его
«семейная» фирма «Бектел», специализирующаяся на строитель-'
стве атомных объектов, выполняет свыше ста различных
проектов в 29 странах, в том числе имеет
крупномасштабные подряды в Саудовской Аравии. Своими успехами
Бектел на первых порах был весьма обязан альянсу
с другим калифорнийским промышленником, Джоном
Маккоуном. Одно время фирма даже называлась
«Бектел — Маккоун». В 50-х и 60-х годах Маккоун возглавлял
такое важное правительственное ведомство, как Комиссия
по атомной энергии, а потом и ЦРУ. Параллельно взлету
государственной карьеры Маккоуна росли и заказы
фирмы «Бектел». Сознавая важность правительственных
связей, Бектел в 70-е годы стал особенно активно
привлекать в свою фирму вашингтонских чиновников
высокого ранга. Среди них были Роберт Холлингсуорт, в
прошлом руководитель Комиссии по атомной энергии,
Джордж Шульц — министр труда и финансов, Каспар
Уайнбергер — директор административно-бюджетного
управления (оба в никсоновской администрации).
Шульц и Уайнбергер уже давно считались одними
из самых близких людей Рональда Рейгана.
Неудивительно, что они заняли и самые высокие должности в его
кабинете: Уайнбергер ушел с поста вице-президента
«Бектел» на должность министра обороны США, а Джордж
Шульц сменил кресло президента «Бектел» на пост
государственного секретаря (после ухода в отставку
Александра Хейга).
В апреле 1984 г. бывший представитель фирмы в
Сеуле Д. Шарбоно разгласил нелицеприятные сведения о том,
что в период с 1978 по 1980 г. «Бектел» широко
практиковала подкуп за границей. В стремлении прибрать
к рукам многомиллиардные заказы на строительство
атомных электростанций в Южной Корее, руководство
фирмы санкционировало выплату крупных взяток
южнокорейским официальным лицам, от которых зависела
судьба заказов. В качестве «передаточного механизма»
действовал специально нанятый «консультант», некий
Юн Сик Чо, известный тесными связями с бывшим
южнокорейским диктатором Пак Джон Хи. Помимо
наличных «нужные люди» получали видеомагнитофоны,
телевизоры, холодильники... Это в общем-то банальное
дело грозит перерасти в громкий политический скандал:
52

и государственный секретарь Шульц, и министр обороны
К. Уайнбергер в то время занимали ответственные
руководящие посты в компании «Бектел» и не могли не знать
об этих незаконных деяниях фирмы.
В калифорнийский военно-промышленный клан входят
и такие оружейные концерны, как «Локхид», «ТРВ»,
«Теледайн», «Хьюлетт-Паккард», опирающиеся на
могущество «Бэнк оф Америка». *«Молодые деньги» — так
называют нуворишей Калифорнии — давно уже
претендуют на «место под солнцем» в американской политике.
В 1964 г. под их знаменами вел штурм президентской
резиденции сенатор Барри Голдуотер. Газета «Вашингтон
пост» писала тогда: «В экономике страны произошли
изменения и вместе с этим произошли изменения в
политической власти. Сегодня Калифорния, а не Нью-
Йорк является самым большим штатом союза. Сегодня
«Бэнк оф Америка» в Калифорнии, а не «Чейз Ман-
хэттен бэнк» в Нью-Йорке является величайшим банком
в мире. Подобно этому Техас с его ракетной и
электронной промышленностью имеет огромный экономический
вес. Новые банки, новые предприятия появились повсюду
на Западе и Юго-Западе».
С тех пор позиции западных штатов США усилились
в еще большей степени. В одной только Калифорнии
оседает почти четверть всех заказов Пентагона и свыше
половины американских заказов, связанных с
космосом. Видимо, совсем не случайно, двое из пяти
последних американских президентов оказались выходцами из
Калифорнии, а один из Техаса. И уже совсем
неудивительно, что выдвижение западных группировок на
авансцену американской политической жизни вносит в нее
дополнительную струю агрессивности и авантюризма.
«Калифорнийской мафией» называют в Америке
теперешнее руководство Вашингтона. При этом западная
печать обращает внимание на его особое властолюбие.
«Джорджийская мафия» президента Джимми Картера
никогда не умудрялась захватить в свои руки столь
далеко идущий контроль над рычагами власти, как это удалось
сделать калифорнийской группе Рейгана»,— отмечает
лондонская «Файнэншл тайме». С этой оценкой нельзя
не согласиться. Но нынешние правители США — лишь
видимая верхушка айсберга, основанием которого
являются оружейные «невидимки».
53

7. ПЕНТАГОНОВСКАЯ РАТЬ
Слово «Пентагон» (по-гречески — пятиугольник)
давно приобрело зловещее звучание, символизируя
агрессивный американский милитаризм. В расположенном
вблизи Вашингтона на берегу реки Потомак сооружении,
состоящем из 5 концентрических пятиугольников,
размещается министерство обороны США. Говорят, что
архитекторы хотели выразить внешним обликом этой
громадины тупую и грубую силу. В самом деле, размеры
Пентагона призваны поражать воображение. Длина
только одной из его внешних стен равняется длине 3
футбольных полей, общая протяженность коридоров — 27 км.
В Пентагоне насчитывается 40 тыс. телефонных номеров.
В его стенах трудятся 26 тыс. военных чинов и
гражданских служащих.
Лидеры Пентагона называют свое ведомство
«величайшей в мире организацией». Действительно, ни одно
другое министерство не изымает таких астрономических
сумм из государственной казны. С 1950 по 1980 г.
Соединенные Штаты израсходовали на военные цели
около 2 трлн. долл. В последующие 5 лет (1981 — 1985 гг.)
к ним добавляется еще 1,5 трлн. долл. Насколько велика
эта сумма, наглядно пояснил не кто иной, как сам
президент Р. Рейган. Если представить ее в
тысячедолларовых купюрах, положенных одна на другую,
сказал он, то получилась бы «стопка» высотой в 103,5 мили.
Военный бюджет США 1984 финансового года ! —
250 млрд. долл.— в 2 с лишним раза больше валового
национального продукта Индии — государства с
700-миллионным населением.
Пентагон многолик. Он является крупнейшим
заказчиком частного бизнеса. Свыше двух третей всех закупок
товаров и услуг, осуществляемых федеральным
правительством, носят военный характер. Почти треть всего
научно-инженерного потенциала страны связана с
выполнением военных программ. Пентагон — крупнейший
собственник: ему принадлежат миллионы гектаров
земли, занятые под базы, казармы, полигоны, учебные
центры и прочие объекты стоимостью более 300 млрд.
долл., что превышает половину всей собственности феде-
1 Финансовый год в США начинается 1 октября и заканчивается
30 сентября.
54

рального правительства США. Около 2 млн. рабочих
трудятся в военной индустрии.
Кто же командует этим милитаристским мастодонтом?
Это прежде всего верхушка военной касты. Многие
из генералов и адмиралов, занимающих руководящие
посты в Пентагоне, принимали активное участие в
агрессивных войнах США в Корее и Вьетнаме. Почти все
они — из зажиточных семей, а те, кто входит или входил
в последние годы в комитет начальников штабов,
являются отпрысками бизнесменов, землевладельцев, кадровых
военных и государственных чиновников. Выпускники
привилегированных военно-учебных заведений, таких,
как Национальный военный колледж, Уэст-Пойнт,
военно-морская академия в Аннаполисе и др., будучи, как
правило, выходцами из буржуазии, намного быстрее, чем
другие офицеры, продвигаются по службе.
Например, недавно ушедший с поста председателя
комитета начальников штабов генерал Дэвид Джоунс —
из семьи преуспевающего бизнесмена из Южной Дакоты.
Он окончил авиационное училище ВВС и Национальный
военный колледж. Под его руководством было проведено
около 30 бомбардировочных налетов на города и
населенные пункты Северной Кореи и множество воздушных атак
во Вьетнаме. Приобретенный там опыт в подавлении
освободительной борьбы народов немало способствовал его
быстрому продвижению. В 70-х годах Джоунс был уже
заместителем начальника штаба военно-воздушных сил,
командующим ВВС в Европе, начальником штаба ВВС.
От членов комитета начальников штабов, их
заместителей и помощников во многом зависит определение
потребностей в том или ином виде оружия. На практике
они проявляют особое рвение в раздувании военных
расходов и подхлестывании гонки вооружений. Мотивируя
необходимостью уменьшить шансы на поражение в
предполагаемом международном конфликте, военные лидеры
ратуют за максимальное расширение военных программ и
призывают игнорировать в «высших интересах нации»
экономические аспекты. По свидетельству американской
печати, у военных даже «рушатся карьеры из-за
оппозиции развитию новых систем оружия», а
продвижение по службе зависит от участия в кампании в пользу
все больших закупок. Еженедельник «Тайм» в начале
1982 г. констатировал: «В век быстрого развития техники
один из способов продвижения по службе в
вооруженных силах состоит в том, чтобы опекать какую-нибудь
55

систему оружия и довести дело до конца. Офицеры,
озабоченные карьерой, часто вступают в союз с
подрядчиками, убеждая Пентагон и других, что их проект
непременно надо осуществить. При этом с самогр начала'
возникает соблазн занижать смету. Как признал
заместитель министра армии Джеймс Эмброуз, «судя по всему,
чуть ли не стало традицией, что проекты начинаются со
смет, сильно заниженных как правительством, так и
подрядчиком».
Стремление протолкнуть военные заказы
подогревается еще желанием заслужить расположение хозяев
военно-промышленных корпораций, чтобы после отставки
продолжить карьеру в сфере военного бизнеса. Только
с 1979 по 1981 г. в военную промышленность
перешло из Пентагона 2,1 тыс. офицеров, генералов и
адмиралов. Изучавший данный вопрос сенатор У. Проксмайер
образно заметил, что «вращающиеся двери между
военной промышленностью и Пентагоном не только открыты,
но и крутятся с бешеной скоростью». А американский
социолог Р. Миллз отметил, что руководителей
корпораций, пользующихся услугами военных вельмож,
разменивающих свою славу на богатство, интересуют не
столько их знания в области финансов и промышленности,
сколько их связи в военных кругах, а также знание
порядков и нравов военного ведомства.
Другую часть вершины Пентагона представляют
министры отдельных видов вооруженных сил, их
заместители, помощники. Над всеми ними — министр обороны
США. В соответствии с американской конституцией эти
должностные лица назначаются президентом не из числа
военных, что по замыслу «отцов-основателей»
Соединенных Штатов должно было обеспечить гражданский
контроль и оградить страну от чрезмерного влияния военного
ведомства. На деле же гражданское руководство действует,
как правило, в унисон с элитой Пентагона, превратив
идею гражданского контроля над военными в фикцию.
В какой-то мере это связано с тем, что многие из
назначенных гражданских лиц слабо разбираются во
вверенной им сфере деятельности. Понимая это, они держатся
весьма осторожно и лояльно с «подопечными»
военными. Как констатировал один помощник министра, «если
вы станете в этих сферах задавать ненужные вопросы,
ваши источники информации вскоре иссякнут.
Отношение военных, похоже, таково: «В чем дело? Вы что, не
доверяете нам?» Как заметил один американский автор,
56

«сложная сторона отношений между военными и
гражданскими лидерами состоит в том, что гражданские
руководители должны играть уступчивую и податливую
роль, тщательно отбирая, какие из мнений военных можно
оспорить».
До прихода в Пентагон многие из его гражданских
лидеров не имели соответствующего опыта работы, но были
близки к руководству пришедшей к власти администрации.
Так, министр военно-морских сил в правительстве Рейгана
Джон Леман до этого был президентом
консультативной фирмы «Абингдон» и одним из советников Рейгана во
время предвыборной кампании 1980 г. Нынешний министр
военно-воздушных сил Верн Орр с 1970 по 1975 г.
являлся директором управления по вопросам финансов в
Калифорнии и находился в тесных контактах с Рейганом,
а министр армии Джон Марш был партнером
юридической фирмы «Мейз, Валентин, Деви-Порт энд Мур»
и советником Рейгана по юридическим вопросам.
Классовые и бюрократические интересы служат
побудительным стимулом для объединения гражданских
лидеров Пентагона с военными на единой основе. Престиж
гражданских чиновников, как и размеры их
вознаграждения, во многом зависят от масштабов возглавляемого
ими учреждения или его отделов. В этом их интересы
совпадают с интересами военщины. Поэтому
гражданская верхушка министерства обычно поддерживает
военных в их требованиях увеличить «оборонный» бюджет.
И, наконец, самое главное — давление, оказываемое
на гражданских руководителей со стороны военно-
промышленных монополий. Руководителей Пентагона
постоянно приглашают на коктейли, организуемые
промышленными кругами в Вашингтоне, где они вместе с
высшими представителями главных военных подрядчиков
в неофициальной обстановке обсуждают вопросы
разработок новых систем оружия.
Впрочем, многие из гражданских чиновников
Пентагона с ходу проявляют сговорчивость: они сами в свое время
пришли в Пентагон с руководящих постов в военном
бизнесе. Исследование того, как сделали себе карьеру в
60—70-х годах сто высокопоставленных чиновников
министерства обороны США, показало, что 30% из них
после Пентагона перешли на службу к одному из ста
крупнейших его подрядчиков, причем большинство из
перешедших просто вернулось на должности, занимаемые до
государственной службы.
57

Весьма важными звеньями, соединяющими военно-
бюрократическую рать Пентагона с главами военных
концернов, служат специальные милитаристские
организации, официально призванные устанавливать тесные
контакты между индустрией и ведомствами ВПК. Одна
из них — Ассоциация американской армии, нынешний
президент которой Н. Огастин до 1980 г. являлся
вице-президентом корпорации «Мартин-Мариэтта»
(головного подрядчика в производстве межконтинентальных
ракет «MX» и ракет «Першинг-2», размещаемых в
Европе), а еще раньше занимал пост заместителя министра
армии. Главой опекунского совета Ассоциации
американской армии является Дж. Диксон — председатель совета
директоров и президент быстро растущей техасской
военной фирмы «И-системс». Как писал известный
американский исследователь «военного истеблишмента» Адам
Ярмолинский, «каждый вид вооруженных сил связан со
своими поставщиками через ряд выпестованных им
организаций — Ассоциацию американской армии, Морскую
лигу, Лигу морской пехоты, Ассоциацию
военно-воздушных сил. Эти ассоциации устанавливают контакт между
отставными военными и наиболее активными элементами
из резервов с помощью финансовой поддержки от
основных военных подрядчиков. Неудивительно, что
каждая ассоциация придерживается общей
экспансионистской точки зрения своей альма-матер».
Возрастание роли военно-государственной
бюрократии в буржуазном обществе — явление отнюдь не новое.
Еще В. И. Ленин отмечал, что монополистический
капитализм по своим коренным экономическим свойствам
отличается «наибольшим и повсеместным развитием
военщины». В США эта тенденция особенно ярко проявилась
после второй мировой войны. С разрастанием и
совершенствованием орудий уничтожения и превращением
Соединенных Штатов в оплот мировой реакции и
милитаризма в этой стране сформировался громоздкий и весьма
влиятельный военно-бюрократический аппарат.
Властвующее ядро Пентагона действует в тесном союзе с боссами
оружейных монополий. В угоду своим корыстным
интересам они протянули хищные щупальца в самые
отдаленные уголки планеты, ставя под угрозу мир и
безопасность народов.
58

8. ЛОББИ КАТАСТРОФЫ
Раньше говорили, что американская политика «пахнет
нефтью», имея в виду огромйое влияние нефтяных
магнатов во главе с Рокфеллерами на выработку
вашингтонского курса. Нынешняя политика США явно отдает
порохом. В вашингтонские коридоры власти пентагоно-
монополистический спрут никогда не запускал свои
щупальца столь ощутимо, как сегодня.
Сам президент Рейган в течение 8 лет, начиная с 1954 г.,
был составителем и ведущим телевизионных программ
корпорации «Дженерал электрик», входящей в обойму
5 крупнейших подрядчиков Пентагона. Позднее,
добиваясь кресла губернатора Калифорнии, Рейган действовал
в тесном контакте с военно-промышленным бизнесом этого
штата. В конце 70-х годов его имя фигурирует в списке
членов «Комитета по существующей опасности» (КСО) —
главной из политических и лоббистских организаций
американских «ястребов». Газета «Нью-Йорк тайме»
писала: «Комитет по существующей опасности», который
был создан пять лет назад, чтобы добиться твердой позиции
против Советского Союза, к настоящему времени
направил в администрацию Рейгана 32 (ныне их уже более
50.— Авт.) из 182 своих членов... Наиболее известным
и самым влиятельным из бывших членов комитета
является, конечно, Рональд Рейган. Но питомцами комитета
пересыпаны и самые высшие уровни правительства.
Это равносильно буквально захвату аппарата
национальной безопасности страны» 1.
Хотя на верхних этажах государственной власти ныне
разместилось немало посланцев и из других
промилитаристских групп и «мозговых трестов», сказанное —
ничуть не преувеличение. И в самом деле, помимо
президента Рейгана, «питомцами комитета» стали и вице-
президент США Дж. Буш, государственный секретарь
Дж. Шульц, директор Центрального разведывательного
управления У. Кейси, министр военно-морских сил
Дж. Леман, заместитель министра обороны по вопросам
планирования политики Ф. Икле, помощник министра
обороны по вопросам «международной безопасности» Р. Перл,
постоянный представитель США при ООН Дж. Киркпат-
рик. Председатель исполнительного комитета КСО Ю. Ро-
стоу стал директором Агентства по контролю над воору-
1 Коммунист, 1983, № 2, с. 95.
59

жениями и разоружению. Сменивший его затем на этом
посту нынешний директор агентства К. Эйдельман также
вышел из недр КСО.
Многие из членов КСО были активными антисоветчи-'
ками еще в 30-е и 40-е годы, оказывая пособничество
Гитлеру. В 70-е годы их основной заботой стало
саботирование разрядки международной напряженности. Им
удалось затянуть на несколько лет переговоры о
заключении советско-американского договора об ограничении
стратегических вооружений (ОСВ-2), а затем заморозить
его ратификацию.
Немалый личный вклад в дело антиразрядки внес
нынешний вице-президент Дж. Буш. Будучи директором
ЦРУ в правительстве Дж. Форда, он в 1976 г.
распорядился перепоручить оценку советского военного
потенциала сформированной по его указке так называемой
«команде Б» (вместо «команды А», состоявшей из тех, кто
сочетал антисоветизм с известной долей объективного
подхода).
«Команду Б» возглавил фанатичный антикоммунист,
директор Русского исследовательского центра при
Гарвардском университете Р. Пайпс. В составе команды
оказался и бывший пентагоновец П. Нитце, давнишний
приверженец «жесткой линии» по отношению к Советскому
Союзу. В прошлом Нитце был одним из творцов мифа
о «ракетном пробеле» США, способствовавшим
подхлестыванию гонки ракетно-ядерных вооружений в 60-е годы.
Теперь, в рамках «команды Б», была сфабрикована ложь
о пресловутом «окне уязвимости» США. И без того
фальсифицированные данные о расходах СССР на
вооружения были раздуты еще в 2 раза, что во многом
облегчило Пентагону и оружейным корпорациям США
добиться последовавшего затем крутого наращивания военного
бюджета. Данные «команды Б» и по сей день составляют
основу официальных американских оценок военных
расходов Советского Союза и его оборонного потенциала,
хотя Рейган и Уайнбергер в своих публичных
выступлениях, запугивая аудиторию «советской угрозой», то и дело
продолжают завышать эти «показатели».
Неуклюже прикрываясь оливковой ветвью,
вашингтонские «ястребы» пытаются таким образом создать
видимость, что они-де лишь за ликвидацию «отставания»
от Советского Союза, а «довооружаются» с одной-един-
ственной целью — добиться успеха на переговорах об
ограничении смертоносных арсеналов. «Существование
60

сильных и решительных Соединенных Штатов —
наилучший путь обеспечения мира»,— уверяет нынешний шеф
Пентагона К. Уайнбергер. Но разве милитаристы
Древнего Рима не говорили: «Хочешь мира — готовься к
войне»?
Ослепленные ненавистью к социализму, нынешние
американские лидеры, по всей видимости, не считают ядерную
войну самоубийственной для тех, кто ее развяжет, и
надеются, что ядерный смерч обойдет их стороной. Они
рассчитывают вести эту войну с борта каких-то
неуязвимых самолетов или из глубокоземных укрытий,
заготовленных специально для правящей элиты.
В интервью газете «Лос-Анджелес тайме»
вице-президент Дж. Буш поведал следующее: «Надо
обеспечить возможность выживания верховного командования,
сохранения промышленного потенциала, а также
гарантировать защиту определенного процента граждан и
обладать оружием такой мощности, которое бы обеспечило
больший урон противной стороне, чем тот, который она
может причинить нам самим,— вот путь, которым
продвигается победитель в ядерной войне». Буш прогнозирует
и возможное число тех, кто останется в живых: «Более
пяти процентов...»
Ю. Ростоу давно уже считает, что «мы живем в
предвоенное, а не послевоенное время». В книге
американского автора Р. Шиэра «И падали горящие птицы с неба.
Рейган и «ограниченная ядерная война» приводится такой
диалог:
Сенатор К. Пелл: В случае действительного обмена
ядерными ударами между Советским Союзом и
Соединенными Штатами: можете ли вы себе представить, что одна
из двух стран уцелеет в значительной степени?
Ю. Ростоу: Все зависит от того, насколько широким
будет обмен ядерными ударами. Скажем, Япония не
только выжила, но и расцвела после ядерного нападения...
Так что вся проблема состоит в том, насколько широким
будет обмен ядерными ударами.
Сенатор К. Пелл: Но я спросил вас, выжила бы одна
из этих стран?
Ю. Ростоу: Существуют неприятные статистические
расчеты относительно того, сколько человек погибло бы
в ходе обмена ядерными ударами. При определенном
допуске, некоторые оценки говорят о том, что у одной
стороны будет 10 млн. жертв, а у другой — 100 млн. Но ведь
это еще далеко не все население.
61

Так, Ростоу прозрачно давал понять сенатору, что, если
конгресс утвердит все пентагоновские программы по
созданию оружия первого удара, «у одной стороны»
погибнет «только» 10 млн. человек. И это, мол, будет вполне
приемлемой платой за то, чтобы, как выразился Рейган,
«отправить марксистско-ленинскую систему на свалку
истории».
Бывший помощник президента Кеннеди Р. Гудвин
в своем выступлении перед сенаторами и членами палаты
представителей как-то напомнил одну древнюю историю.
В 552 г. до н. э. лидийский царь Крез спросил у
Дельфийского оракула: «Должен ли Крез послать армию против
персов?» Ответ был таков: «Если Крез пошлет армию
против персов, он уничтожит великое царство». Крез повел
свои войска, и его собственное царство пало. К этому
Гудвин добавил: «Наши современные оракулы —
электронно-вычислительные машины в Пентагоне — выдают
такой же ответ. Но на этот раз в нем уже нет той
двусмысленности. Мы можем уничтожить своего противника,
но сами мы беззащитны. Значит, безопасность теперь
зависит от способности предотвратить конфликт, а не от
способности одержать в нем победу».
Подобные взгляды разделяет значительная и
растущая часть реалистически мыслящих представителей
правящих кругов Запада, в том числе США. И в этой среде
все чаще говорят о прямой связи курса на конфронтацию
и раскручивание зловещей ядерной спирали с
деятельностью «отродья дьявола». «Мы должны задуматься
сейчас,— отмечает старейшина американской дипломатии
Дж. Кеннан,— как случилось, что в нашей стране
появился такой важный элемент нашей политической системы,
как военно-промышленный комплекс... представляющий
собой силу негибкую, невосприимчивую к общественному
мнению и даже мнению избирателей, не поддающуюся
исправлению извне и способную отвлечь большую часть
наших общенациональных усилий на борьбу за такое
бесплодное и безнадежное дело, как военная конкуренция по
всему фронту в наш ядерный век».
Милитаристская вакханалия заокеанских «ястребов»
все более остро сталкивается с логикой жизни и
самосохранения человечества.

Г лам II
РЕКОРДНЫЙ ВИТОК

Когда грабителям удается
извлечь из банковских сейфов
миллион долларов
или очистить
почтовый вагон поезда,
это событие попадает на первые
полосы американских газет
под заголовком
«Ограбление века». Однако
оно не может идти
ни в какое сравнение с
масштабами узаконенного разбоя,
осуществляемого военно-
промышленным
комплексом США.
Механизм взаимодействия
военно-промышленных
монополий,
милитаристской верхушки
и государственных деятелей
обеспечивает Пентагону
возможность ежедневно
извлекать из казны
три четверти
миллиарда долларов.
Приемы, с помощью которых
оружейные спруты
запускают щупальца в
государственную казну, отлажены
во всех деталях. По признанию
одного из помощников
президента Рейгана,
процедура составления
военных бюджетов органически
тяготеет к «расточительности
и обману, обусловленным
политическими соображениями
и злоупотреблениями».

В ноябре 1982 г. только что вышедший в отставку
председатель экономического совета при президенте
Р. Рейгане М. Уайденбаум в интервью журналу «Ю. С.
ньюс энд Уорлд рипорт» выразил беспокойство по поводу
того, что США осуществляют «более быстрые и широкие
мероприятия» по наращиванию военной мощи, чем
способна выдержать американская экономика. Однако
небезынтересно отметить, что Уайденбаум был одним из авторов
той самой экономической программы Рейгана, в
соответствии с которой и осуществляется новый виток гонки
вооружений.
Осенью 1983 г. журнал «Форин Афферс» опубликовал
статью Р. Макнамары, занимавшего пост министра обороны
при президентах Д. Кеннеди и Л. Джонсоне,
посвященную анализу роли ядерного оружия в современном мире.
Бывший министр ратовал за весьма существенное
количественное сокращение ядерного потенциала НАТО в
Европе. Он также поддержал в принципе предложение
о создании на европейской границе между государствами
НАТО и Варшавского Договора зоны, свободной от всех
видов ядерного оружия. Р. Макнамара заявлял:
«Ядерное оружие не служит никакой военной цели. Оно
абсолютно бесполезно...» Между тем именно под
руководством Макнамары, в бытность его министром
обороны, США осуществили самое значительное
наращивание своего ядерного потенциала.
Примеров подобного рода можно привести много. Все
они вызывают естественный вопрос: почему практические
действия высших американских Государственных деятелей
находятся в таком вопиющем противоречии с их
собственными высказываниями, подчас не лишенными
здравого смысла? Конечно, на этот вопрос непросто дать
однозначный ответ, однако главная причина подобной
Заказ 4633
65

непоследовательности в политике заключается в том,
что американские политические деятели, занимающие
официальные посты, не желают идти вразрез с
экономическими интересами крупнейших военных концернов.
Вся послевоенная история США — это история роста
влияния ВПК на экономику и политику страны, и 80-е
годы, безусловно, займут в ней особое место.
1. ЗОЛОТОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ
Приход к власти республиканской администрации в
1980 г. ознаменовал начало периода такой перестройки
государственных приоритетов, какой еще не знала
послевоенная история США. Жонглируя цифрами официальной
статистики, американские руководители пытались убедить
своих сограждан в том, что намечаемые ими планы
военного строительства — это всего лишь очень скромная плата
за недостаточное внимание, уделявшееся национальной
обороне в предшествующие годы. Американцев
успокаивали тем, что даже в 1986 г., после осуществления
значительной доли рейгановских программ, военные расходы
составят всего около 7% валового национального
продукта и лишь ненамного превысят третью часть расходов
(36%) федерального бюджета. После второй мировой
войны в американской истории бывали периоды, когда
эти показатели были много выше, а стало быть,
беспокоиться не о чем. Нынешнее увеличение военных приготовлений,
дескать, не является необычным ни по величине, ни по
возможным экономическим последствиям. Однако стоит
повнимательнее присмотреться к фактам, чтобы убедиться
в обратном.
За послевоенные годы в США было два периода, когда
особенно интенсивно осуществлялся рост военных расходов
и наращивались усилия по увеличению военной мощи.
Один из этих периодов совпадает с агрессией США в Корее,
другой — с агрессией во Вьетнаме, причем у каждого из
них были свои отличительные черты. Если рассматривать
военные расходы США в неизменных ценах, то абсолютный
максимум за тридцатилетие после 1950 г. приходится на
войну во Вьетнаме. В 1983 г. военный бюджет
администрации Рейгана превысил «вьетнамский рекорд» и, согласно
опубликованным прогнозам, будет расти и впредь. Сейчас
около 70% прироста государственных расходов
поглощается Пентагоном.
66

Если период агрессии во Вьетнаме характеризовался
наибольшим за 30 лет уровнем военных расходов, то самая
значительная переориентация государственных средств
с мирных на военные цели имела место во время войны в
Корее. Сопоставление с этим периодом особенно
показательно, так как перестройка национальных приоритетов,
осуществляемая нынешней республиканской
администрацией, напоминает ту, что имела место в 50-е годы. Для
того чтобы сравнить нынешние планы с показателями
начала 50-х годов, необходимо сделать некоторые
пояснения относительно структуры американского
государственного бюджета. Дело в том, что он содержит значительное
количество расходных статей, финансируемых за счет
специальных целевых налогов. Средства от этих налогов не
могут быть направлены на какие-либо иные нужды, кроме
тех, для которых они введены, без изменения
существующего законодательства. В бюджете есть и такие статьи,
которые прямо связаны с погашением давних финансовых
обязательств правительства и не зависят от желания
находящейся у власти администрации. Так, в 1983
финансовом году только на выплату процентов по государственному
долгу казначейству США пришлось израсходовать 89 млрд.
долл., или 11% всех федеральных расходов. В целом же
эта часть, именуемая в Америке «неконтролируемой»,
составляет в настоящее время примерно половину
бюджета. Таким образом, показательно распределение другой
части бюджетных средств, где администрации
принадлежит свобода выбора в направлении ресурсов и где по-
настоящему проявляются ее политические приоритеты.
В 1982 финансовом году военные расходы составили
в контролируемой части бюджета 54,2%, а в 1986
финансовом году на их долю придется уже 77,8% этих средств.
Таким образом, удельный вес военных расходов в
контролируемой части бюджета за 5 лет возрастет на 23,6%. За
время войны в Корее соответствующий показатель
увеличился на 18,5%. Простое сопоставление этих цифр
показывает, что начало 80-х годов представляет для США особый
период по наращиванию военной мощи.
У рейгановских планов есть еще одна особенность,
чрезвычайно важная с точки зрения интересов
производителей оружия. Намечается не просто колоссальное
увеличение военных расходов, но и беспрецедентное расширение
закупок военной техники, столь желанное для компаний,
выпускающих эту продукцию. Военные закупки
становятся самой крупной статьей военного бюджета и до 1987 г.
67

будут увеличиваться темпами, превышающими даже те,
что имели место в период вьетнамской войны. Подсчеты
показывают, что в ближайшие годы около трети прироста
товарной части ВНП будет в США направляться на
военные цели.
Таким образом, начатый администрацией Рейгана виток
военного строительства — по величине расходов, по
степени переориентации государственных средств с
гражданских на военные цели, по степени воздействия на
экономику — является самым крупным после второй мировой
войны. Нынешние планы в гораздо большей степени, чем
предыдущие, прямо и непосредственно отражают интересы
крупных военно-промышленных фирм. Конечно, военные
приготовления такого масштаба нуждаются в
соответствующем пропагандистском прикрытии, и им, как всегда,
«надежно» служат рассуждения о «советской угрозе».
В условиях общего экономического спада в начале
80-х годов производство вооружений оставалось
фактически единственным благоденствующим сектором
экономики США. Даже при рекордной безработице предприятия,
выпускающие военную продукцию, испытывали острую
нехватку квалифицированных специалистов (к примеру,
их агенты по найму в таких штатах, как Техас и
Калифорния, только за согласие о поступлении на работу
выкладывали инженерам тысячу долларов). В условиях, когда
военными исследованиями и разработками уже занимаются
около трети всех инженеров и ученых негуманитарного
профиля, военно-промышленные корпорации продолжают
привлекать на работу все новые контингенты
квалифицированных специалистов. Даже один из руководителей
крупного военного концерна ТРВ — С. Рамо был вынужден
признать: «Если бы средства, которые тратились в США
на военные исследования за последние 30 лет, были
израсходованы на исследования, определяющие технический
прогресс, США по уровню технологии уже достигли бы
таких показателей, которые пока намечаются на 2000 год».
Экономическая политика президента Рейгана
фактически создала систему привилегий для производителей
оружия. Уменьшение 'заказов на гражданскую продукцию
в период экономического кризиса 1980—1982 гг., снижение
общей загрузки производственных мощностей (до 68%)
в сочетании с невиданным ростом военных заказов
облегчили военно-промышленным корпорациям поиски
материальных ресурсов, расширили возможности
использования квалифицированных специалистов, а также
дополни

нительного производственного потенциала. Создавшаяся
ситуация вызывала нескрываемую радость у тех, кто
представлял интересы военного ведомства. «Меня больше не
волнуют перспективы восстановления гражданской
экономики,— заявлял ответственный сотрудник министерства
обороны Сол Лав.— К тому времени, когда спрос на
гражданскую продукцию вновь начнет расти, военные заказы
уже будут размещены и поставщики приступят к их
выполнению». «Рейганомика» пустила под откос многие
гражданские отрасли экономики, восстановление которых
потребует немалого времени, зато по освободившемуся
пути беспрепятственно понесся, набирая скорость,
экспресс военного производства.
Теперь военно-промышленные корпорации могли
перевести дыхание и постараться забыть «кошмары» разрядки
начала 70-х годов, когда многие из них лихорадочно искали
заказы на гражданскую продукцию, и нередко эти попытки
имели печальный для военных концернов исход. Так,
корпорация «Грумман», выпускающая технически сложные
и чрезвычайно дорогие самолеты для ВМС, в середине
70-х годов, не находя достаточных рынков для своей
продукции, приобрела права на производство контейнеров
с низким давлением и температурой для перевозки на
большие расстояния скоропортящихся продуктов без
замораживания. Предполагалось, что в этих контейнерах
австралийская баранина будет доставляться в
мусульманские страны, не признающие мороженого мяса. Но когда
иранцы получили первые контейнеры, то оказалось, что
баранина в них испортилась. Возможно, трудности и
удалось бы преодолеть, но иранская народная революция
положила конец сделке, а фирма «Грумман» понесла убыток
в 46 млн. долл.
Следующий печальный опыт относится к созданию
экосистем для сжигания бытового мусора и получения
электроэнергии на этой основе. На этом проекте фирма
потеряла 50 млн. долл. Убытком в 125 млн. долл. для «Грумман»
поначалу обернулись и работы по созданию гибкого
автобуса, на который компания приобрела права. И это
понятно. Для корпорации, привыкшей иметь дело с
государством, покупающим ее продукцию и оплачивающим любые
издержки производства, выход на гражданский рынок с
его ожесточенной конкуренцией, необходимостью
постоянно заботиться о снижении затрат часто оказывается
непосильным делом.
Но вот уже в 1981 г., т. е. спустя всего год после прихода
69

к власти республиканской администрации, корпорация
объявила о получении 20 млн. долл. прибылей. Теперь
компания могла сбросить с себя чуждый груз контейнеров,
экосистем и автобусов и предстать в роли только военного
авиационного подрядчика. Ситуация как нельзя лучше
способствовала возвращению на круги своя, ибо, по мнению
начальника аэрокосмического отдела фирмы Дж. Скэрла,
для аэрокосмической промышленности «наступило золотое
десятилетие». Можно не сомневаться, что осуществление
милитаристских планов рейгановской администрации
сулит «золотое десятилетие» и другим производителям
военной техники.
Вместе с тем рекордный уровень нынешнего витка
военного строительства, осуществляемого в США,
обнаруживает прямую преемственность со всем периодом после
окончания второй мировой войны, когда военный бизнес
начал последовательно завоевывать все новые позиции в
управлении экономикой и политикой страны. Для того
чтобы убедиться в этом, достаточно оглянуться назад, в не
такую уж далекую историю.
2. КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ РАНЬШЕ
Политические руководители и средства массовой
информации США и по сей день усиленно раздувают миф
о бескорыстии военных корпораций. Общественность
пытаются убедить в том, что руководители
военно-промышленных компаний часто жертвуют собственными
экономическими интересами и идут чуть ли не на риск банкротства,
только для того, чтобы обеспечить безопасность страны.
Но рождественские сказочки о «добрых
промышленниках», радеющих о благе нации, не выдерживают
соприкосновения с реальной действительностью. Заправилам
военного бизнеса всегда было глубоко безразлично, кровь
чьих солдат превращается в доллары, оседающие в. их
сейфах.
Даже в годы второй мировой войны американские
компании выполняли военные заказы гитлеровской Германии.
Предприятия корпорации «ИТТ» поставляли
гитлеровской армии системы связи, радарное оборудование,
взрыватели артиллерийских снарядов. В дополнение к этому
«ИТТ» изготовляла компоненты ракетных снарядов,
которыми впоследствии обстреливался Лондон. «Без этих
поставок,— писал автор недавно вышедшей в США книги
70

«Торговля с врагом...» Ч. Хайэм,— люфтваффе не могла
бы совершать налеты на позиции американских и
британских войск, вермахт не вел бы сражения с союзниками
в Африке, Италии, Франции и Германии, не подвергалась
бы бомбардировкам Англия, не проводились бы налеты на
корабли союзников в открытом море».
В 1940 г. была достигнута договоренность, в
соответствии с которой корпорация «Форд моторе» обязалась
поставлять пятитонные грузовики для вермахта. В том же 1940 г.
на фордовском предприятии в пригороде Парижа, в зоне
оккупации, началось производство авиационных
двигателей, которые затем поставлялись в Германию. В течение
1941 г. французский филиал концерна принес его
владельцам 59 млн. фр. чистой прибыли. Такое сотрудничество не
выглядит столь уж удивительным, если вспомнить, что
Генри Форд восторгался Гитлером и ежегодно в день его
рождения переводил на имя фюрера 50 тыс. рейхсмарок.
К середине 30-х годов другая американская
корпорация, «Дженерал моторе», наладила в нацистской Германии
крупномасштабное производство грузовиков,
бронетранспортеров и танков. Война не прервала этого
сотрудничества. Дело доходило до того, что в 1943 г. американские
предприятия «Дженерал моторе» снабжали ВВС США, а
на их немецких филиалах разрабатывались и выпускались
двигатели для истребителя «Мессершмитт-262». Подобные
контакты не всегда ограничивались деловыми связями
между заказчиком и поставщиком. Обе стороны
объединяли свои усилия и для осуществления политических акций,
угодных производителям оружия.
Известно, например, что в ноябре 1937 г. в Бостоне
состоялась секретная встреча представителей «Дженерал
моторе» с бароном фон Типплскерхом, нацистским
генеральным консулом и руководителем бостонского отдела
гестапо, на которо'й было подписано соглашение,
намечавшее объединенные действия по отстранению от власти в
ходе выборов президента Рузвельта. Согласно этому плану
предполагалось развернуть пропагандистскую кампанию
в печати и на радио с целью очернить рузвельтовскую
администрацию. Все сказанное подтверждает, что военные
промышленники, не задумываясь, идут на сговор с врагом,
если это отвечает их экономическим интересам.
Тишина, установившаяся над полями сражений второй
мировой войны в 1945 г., далеко не у всех на Западе вызвала
чувство облегчения и радости. Конечно, народы стран,
перенесших тяготы самой страшной в истории челове-
71

чества войны, искренне надеялись, что их общая победа
над фашизмом заложит основы прочного и стабильного
мира. Но иначе смотрели на судьбы мира представители
американских военно-промышленных кругов, привившие
себе за годы войны особый вкус к широкомасштабному
военному производству и оценившие все выгоды
превращения государства в гарантированного и надежного
покупателя смертоносной продукции.
К концу войны выпуск вооружений в Америке достиг
очень крупных размеров. За 44 военных месяца
американская промышленность произвела 10 линкоров, 27
авианосцев, 211 подводных лодок, 358 эсминцев, 88 тыс. танков,
310 тыс. самолетов, 411 тыс. артиллерийских орудий и
много другой военной техники.
В 1945 г. военные расходы США составили 80,5 млрд.
долл., однако окончание войны неизбежно должно было
повлечь за собой резкое сокращение военных заказов и
необходимость перевода промышленности на мирные
рельсы. Было отчего тревожиться хозяевам оружейного
бизнеса. Еще в годы войны они пытались обезопасить себя
от будущих сокращений спроса на военную продукцию с
помощью передачи военным функций управления
американской экономикой. В документах бюджетного бюро
конгресса, опубликованных в 1946 г., говорилось, что армия
пыталась добиться «полного контроля над страной, ее
людскими ресурсами, ее предприятиями и экономикой».
Исходя из того, что в 1945 г. на военные нужды
расходовалось более трети валового национального продукта,
военное ведомство полагало, что ему и надлежит управлять
экономикой. Такое положение дел вполне отвечало бы
интересам крупных американских корпораций. Еще в 1944 г.
один из руководителей компании «Дженерал электрик» —
Чарльз Вильсон заявил, что нация нуждается в
«постоянной военной экономике», и предложил свой проект ее
организации. По его замыслу каждая крупная компания
должна была иметь в своем штате сотрудника для
постоянной связи и координации действий с
вооруженными силами. При этом предполагалось, что
милитаристские приготовления станут постоянной программой,
а не будут вестись от случая к случаю, в зависимости от
прихоти политиков. Права конгресса в сокращении фондов
на военные нужды следовало бы ограничить и предоставить
решающий голос большому бизнесу и военным. Тогда, в
конце войны, эта лобовая атака успеха не имела. Слишком
одиозным выглядело в 1945 г. требование о поддержании
72

постоянного военного производства, да и
неудовлетворенный рыночный спрос диктовал увеличение выпуска
гражданской продукции.
После окончания второй мировой войны многие тысячи
промышленных рабочих и специалистов в США начали
переходить из военной в другие отрасли производства,
заказы на военную технику сокращались, а объемы
производства мирной продукции росли. Однако многие крупные
компании сохранили в своей структуре прочное ядро
специалистов, а также исследовательские и конструкторские
группы, продолжавшие заниматься разработкой военной
техники. Поставщики вооружений отнюдь не смирились
с тем, что этот лакомый кусок может уплыть от них
навсегда.
Послевоенный экономический подъем 1947—1948 гг.
в США несколько смягчил остроту ситуации и отодвинул
сроки нового массированного наступления военных
корпораций за сохранение прежних привилегий, тем более что
правительство в этот период на весьма льготных условиях
продавало компаниям государственные предприятия,
выпускавшие ранее военную продукцию.
Параллельно шел процесс формирования необходимого
политического климата, учитывающего долгосрочные
экономические интересы ВПК. Как только Г. Трумэн стал
президентом США, он заявил, что «скоро русские будут
поставлены на место» и что после этого «США поведут
мир в том направлении, в каком он должен идти». В марте
1947 г. президент выступил с речью, многие положения
которой стоят того, чтобы их вспомнить. В частности,
он заявил, что свобода более необходима, чем мир, и что в
конечном счете она может быть обеспечена только
преобладанием во всем мире системы «свободного
предпринимательства». Врагом «свободного предпринимательства»
являются «регулируемые экономики», и, «если мы не
будем действовать, и действовать решительно», утверждал
президент, «регулируемые экономики станут образцом для
будущего века». Для того чтобы защититься от угрозы,
продолжал он, «всему миру придется принять
американскую систему. Система может выжить в США, только если
превратится во всемирную».
Не правда ли, удивительно знакомые слова? Ведь
совсем недавно мир вновь услышал от американских
руководителей, что есть «вещи поважнее, чем мир», и что скоро их
усилиями социализм окажется на «пепелище истории».
Воистину, все новое — это хорошо забытое старое, и при-
73

ходится только сожалеть, что никто из нынешних
американских руководителей не помнит результатов курса,
избранного их предшественниками. Но вернемся в 50-е,
годы.
В 1949—1950 гг. та самая «система свободного
предпринимательства», которая по замыслу американского
президента вот-вот должна была завоевать мир, испытывала
трудные времена. Послевоенный экономический бум
кончился и начался столь тяжелый и глубокий спад, что
многие эксперты предсказывали возвращение «великой
депрессии». Тот факт, что военные расходы за 3
послевоенных года снизились в США с 80 до 12 млрд. долл.,
повергал в панику руководителей военно-промышленных
корпораций, лихорадочно искавших способа повернуть вспять
этот процесс.
Переломным можно, пожалуй, считать 1950 г., когда
США начали военные действия в Корее и пересмотрели
свою глобальную экономическую и военную политику.
Именно в 1950 г. тогдашний государственный секретарь
США Дин Ачесон назначил молодого энергичного
сотрудника госдепартамента Пола Нитце, которому он
покровительствовал, руководителем специальной группы по
изучению национальной военной политики. Эта группа
подготовила документ Совета национальной безопасности за
№ 68, в котором излагалась доктрина сдерживания и
подчеркивалась настоятельная необходимость немедленно
увеличить американские военные расходы минимум на
100%. Многие американские специалисты убеждены, что
принятие этого документа заложило фундамент того
процесса, который и позволил американским
промышленникам и военным выкачать из своего правительства за 1950—
1972 гг. около 2 трлн. долл. на военные цели. В это же
время определенные круги в конгрессе также энергично
ратовали за наращивание военных затрат. От штата Техас,
в котором за годы войны выросла мощная авиационная
промышленность, в палату представителей был избран
Линдон Джонсон, будущий президент США. По его
инициативе и под его председательством спустя несколько
дней после развертывания агрессии против Кореи
создается специальная подкомиссия для наблюдения за ведением
войны. С первых же шагов своей деятельности подкомиссия
начала критиковать администрацию за недостаточные
усилия по наращиванию военной мощи, укреплению ВВС.
В июле 1952 г. было сделано заявление о том, что
«вопрос об адекватной военно-воздушной мощи для США —
74

это вопрос жизни и смерти для нас самих и наших
институтов» и что «американский образ жизни окажется под
угрозой, если не будут многократно умножены наши
усилия по обеспечению обороны». Подкомиссия осуждала
правительство за плохое планирование и недостаточное
увеличение темпов выпуска военных самолетов. Критика
возымела действие. Расходы на военно-воздушные силы
выросли с 1,7 млрд. долл. в 1949 г. до 12,8 млрд. долл. в
1952 г. Что ж, таких политиков не назовешь
неблагодарными. Они честно возвращают долги тем, кто вывел их на
политическую арену. Авиационные фирмы Техаса могли
спокойно смотреть в будущее, не опасаясь падения спроса
на их продукцию.
Год 1950-й был отмечен в США еще одним важным
событием. Несколько видных и влиятельных деятелей
объявили о создании общественной группы под названием
«Комитет по существующей опасности», в задачи которого
входило убедить американцев в том, что милитаризованные
общество и экономика, модель которых была разработана
в документе СНБ № 68, обязательно должны воплотиться
в жизнь. Первый «Комитет по существующей опасности»
просуществовал недолго. В 1952 г., выполнив стоявшие
перед ним задачи, эта организация распалась для того,
чтобы возродиться вновь в 1976 г.
Таким образом, в начале 50-х годов в США был сделан
очень важный шаг к достижению желанной цели
крупнейших корпораций — созданию постоянной военной
экономики. Общими усилиями бизнеса, военных и
определенных политических кругов руль американского
государственного корабля был круто переложен с курса на
мирное послевоенное развитие на наращивание
беспрецедентного военного потенциала. Военные расходы
увеличились с 13,4 млрд. долл. в 1950 г. до 40,5 млрд. долл. в 1952 г.
и уже никогда не опускались до относительно низкого
послевоенного уровня, не говоря уже о довоенном.
Военное производство прочно стало составным элементом
американской экономики, и именно в 50-е годы была
отработана тактика обеспечения его интересов, которой
многократно пользовались впоследствии производители оружия.
Сколько раз мир узнавал об «отставании» Америки в
том или ином виде вооружений, и новые миллиарды
обращались на ликвидацию «разрыва». Правда, в конце
концов всегда выяснялось, что американское отставание в
бомбардировщиках или ракетах существует только в
воспаленном сознании вашингтонских политиков, но происхо-
75

дило это после того, как военно-промышленный
комплекс получал то, к чему стремился. Всякий раз, добившись
новых, более высоких военных расходов, американские
корпорации уже не позволяли им снижаться до .прежнего'
уровня.
3. АТАКА НА РАЗРЯДКУ
В 60-е годы мощным импульсом для развития ВПК
послужила развязанная США агрессия во Вьетнаме. Но
имелась и обратная связь: вьетнамская авантюра во многом
была вызвана «потребностями» фабрикантов оружия. По
поводу этого видный американский автор Сидней Лене
писал: «Если правительство создало сильную армию и
мощное оружие, чтобы использовать их в случае
чрезвычайной необходимости, такая необходимость всегда
появится».
Поражение во Вьетнаме резко усилило
антимилитаристские настроения в США. Проводившаяся в тот период
политика разрядки нанесла довольно чувствительный удар
по интересам ВПК. Возникли некоторые трудности по
обеспечению устойчивого внутреннего спроса на
вооружения. В какой-то степени ситуация напоминала ту, которая
сложилась сразу после окончания второй мировой войны.
Убеждать американцев в необходимости наращивания
военных усилий в начале 70-х годов было так же трудно,
как и сразу после 1945 г.
Первая половина 70-х годов характеризовалась резкой
активизацией ВПК, искавшего внешние рынки для
американской военной продукции. За первую половину
минувшего десятилетия американские военные поставки за
границу возросли с 1,5 до 14 млрд. долл., причем впервые
объектом продаж стала самая новейшая и дорогая военная
техника. Этот же процесс был характерен и для военной
промышленности стран Западной Европы. Как писал
журнал «Мидл ист», «без поставок оружия в страны «третьего
мира» их военная промышленность (т. е.
западноевропейская.— Авт.) развалилась бы полностью».
В 1976 г., например, США продали на внешних рынках
больше некоторых видов военной авиационной продукции,
чем закупили ее для собственных вооруженных сил.
Падение шахского режима в Иране поставило на грань
катастрофы крупную военно-промышленную корпорацию
«Грумман», лишившуюся внешнего рынка для
истребителей F-14. Экспорт вооружений и по сей день остается
76

важнейшим элементом американской экономической и
военной политики. Совсем недавно президент Рейган
заявил: «Соединенные Штаты рассматривают поставки
обычных вооружений и другого военного снаряжения как один
из важнейших элементов своей глобальной военной
политики и как совершенно необходимую составную часть
своей внешней политики».
Американское правительство считает своим долгом
выступать в роли коммивояжера военно-промышленных
корпораций. В меморандуме от 29 июля 1982 г. тогдашний
заместитель министра обороны США Фрэнк Карлуччи
писал: «Мы должны избирательно и вместе с тем активно
поощрять закупки за рубежом истребителей FX, не
оставляя задачу сбыта этих самолетов на усмотрение одних
только фирм-производителей».
С момента прихода к власти администрации Рейгана
в бухгалтерские книги военных концернов вписаны
разрешенные к экспорту заказы на сумму 43,5 млрд. долл. Так,
только один контракт компании «Дженерал дайнэмикс»
на поставку Турции 160 самолетов F-16 оценивается в
4,1 млрд. долл. По словам директора калифорнийской
группы концерна «Хьюз» М. Карри, они продают ракету
«ТОУ» в 34 страны, «Маверик» — в 14 стран, а их системы
ПВО размещены по всему миру.
Очевидно, что производители оружия в США
заинтересованы в том, чтобы таких очагов было больше, и делают
все возможное, чтобы число их росло. Эмиссары военно-
промышленных компаний активно способствуют
политическим изменениям в других странах, если они сулят
барыши их фирмам. Так, представитель корпорации «Норт-
роп» на Ближнем Востоке Кермит Рузвельт, официальная
работа которого состояла в налаживании связей с
правительствами стран региона, по совместительству был еще
и агентом ЦРУ как раз в тот период, когда спецслужба
США свергла в Иране правительство Мосаддыка и вновь
посадила на трон сбежавшего шаха. Стоит ли удивляться,
что позднее Реза Пехлеви приобрел 140 нортроповских
истребителей F-5?
Продажа современной военной техники — это
эффективный способ усиления зависимости страны-получателя
» от поставщика. Уже упоминавшийся журнал «Мидл ист»
дал такую оценку: «Предоставление систем АВАКС —
это прежде всего обходной маневр для преодоления
нежелания саудовцев дать согласие на размещение иностранных
военных баз на своей территории, ибо исключительная
77

сложность этих систем требует значительного
американского присутствия в регионе».
Экспорт оружия позволил военно-промышленным корт
порациям в непростой для них ситуации начала 70-х годов
сохранить завоеванные ранее позиции и собрать силы для
новой решительной атаки. К середине 70-х годов
стало ясно, что объем сложившегося военного экспорта, а в
1980 г. он достиг 15,4 млрд. долл., уже не удовлетворяет
фабрикантов оружия. Поигрывая нагуленными за 20 лет
бицепсами, ВПК давал понять, что нуждается в регулярном
и калорийном «питании», обеспечить которое можно
только за счет организации более широкого внутреннего
военного рынка.
В этой ситуации вспомнили о специалистах,
подготовивших в 1952 г. уже упоминавшийся документ СНБ
№ 68, и их новых политических единомышленниках,
усердно делающих подкоп под политику разрядки.
Первоначальная атака на нее, в которой основная роль
отводилась министру обороны США Дж. Шлесинджеру,
оказалась неудачной. Тогда было решено вновь восстановить
«Комитет по существующей опасности». Задачи, которые
предстояло решить возрожденному комитету, были во
многом сходны с теми, которые стояли в 50-х годах. Это родство
отмечал и один из организаторов комитета — Нитце. В
1980 г. в журнале «Форин афферс» он писал: «Обеспечение
необходимой обороны сейчас требует такого
распределения приоритетов, которое имело место в 1950 г., и мы
окажем плохую услугу американцам, если будем
притворяться, будто этой цели можно достичь без серьезной
перестройки приоритетов».
Реанимированный комитет энергично взялся за
перестройку приоритетов, используя хорошо отработанную
технологию, о которой западногерманский журнал
«Штерн» писал: «Всякий раз, когда американские
политики и военные хотят добиться разрешения на покупку новых
систем оружия, они вдруг обнаруживают якобы
существующее превосходство Советского Союза. Эта игра
продолжается уже 30 лет». Только теперь речь шла не о
превосходстве в какой-то конкретной системе или даже виде
вооружений. Обнаружить американское «отставание» в
одних только ракетах или бомбардировщиках было бы
уже явно недостаточно для удовлетворения запросов ВПК.
Проблема ставилась куда масштабнее.
Деятели «Комитета по существующей опасности»
начали с того, что усомнились в оценках советских военных
78

расходов, даваемых ЦРУ. Эту организацию заподозрили
в симпатиях к СССР и провели собственный
«независимый» анализ. Нетрудно догадаться, что в расчетах ЦРУ
были найдены «фантастические» ошибки, а результаты
«объективного» исследования неумолимо «доказывали»,
что Советский Союз уже много лет тратит на военные
цели гораздо больше, чем США. Опираясь на результаты
таких расчетов и используя немалое политическое влияние
своих "членов, комитет повел планомерное наступление
на избранного в 1976 г. президента Картера, обещавшего
сократить военные расходы.
Но как известно, уже в конце 1977 г.— начале 1978 г.
Дж. Картер оставил свое показное миролюбие, а рост
военных расходов в США заметно ускорился. Об изменениях
политического курса свидетельствовала серия
правительственных директив, важнейшей из которых была
директива № 59, подтвердившая полный отказ президента от
своих предвыборных лозунгов. Однако и такой сдвиг
показался недостаточным для деятелей «Комитета по
существующей опасности». В июле 1977 г. его представитель
Р. Пайпс изложил взгляды этой организации в статье,
опубликованной в журнале «Комментари» (редактором
которого являлся другой член КСО — Норман Подгорец).
В этой статье, озаглавленной «Почему Советский Союз
считает, что он может вести и выиграть ядерную* войну»,
утверждалось, что советские военачальники считают
термоядерную войну не равносильной самоубийству; по их
мнению, ее можно вести и выиграть, и, следовательно,
«нельзя исключать вариант развязывания войны». Это
утверждение было чудовищной ложью. Советскому Союзу в
очередной раз приписывали взгляды, которых он никогда
не придерживался.
Для того чтобы сделать столь бредовую идею одним
из краеугольных камней американской государственной
политики, в Белом доме, безусловно, необходим был более
твердый человек. Неудивительно, что в ходе избирательной
кампании 1980 г. советники «Комитета по существующей
опасности» неустанно консультировали Рейгана по
военным вопросам и всячески содействовали его избранию
на высший государственный пост. Победа Рейгана
означала, что теперь «общественники» из комитета будут уже
не просто влиять на американскую государственную
политику, а будут творить ее в полном соответствии с
потребностями американского военного бизнеса.
79

4. ВЕЛИКОЕ НАДУВАТЕЛЬСТВО
С того момента, как нынешняя республиканская
администрация, перейдя от предвыборной риторики к
практическим действиям, обнародовала свои конкретные военно-
экономические планы, они стали объектом острых
дискуссий как в самих США, так и за их пределами. В мае 1981 г.
американский специалист по военным проблемам Дж. Фал-
лоуз в газете «Нью-Йорк ревью оф букс» раскрыл сущность
этих планов в статье под названием «Великое военное
надувательство».
В своих предвыборных лозунгах республиканцы
призывали к достижению «военного превосходства над СССР»
и к восстановлении) «роли Америки в мире». Они всячески
подчеркивали необходимость ликвидации американского
отставания в области стратегических ядерных вооружений,
которое, по их утверждениям, сложилось в последние годы,
и восстановления якобы утраченного ядерного паритета
с СССР. Однако даже многие сторонники такой концепции
были обескуражены, когда в марте 1981 г. познакомились
со структурой военных бюджетов, представленных новой
администрацией. Анализируя эти планы, Дж. Коллинз
из Исследовательской службы конгресса отметил: «Мы
получили национальную военную стратегию, именуемую
«Еще больше». У нас есть запрос на 1,5 триллиона
долларов на ближайшие 5 лет и нет никакой политики,
обосновывающей его».
Министр обороны США К. Уайнбергер 4 марта 1981 г.
призвал конгресс увеличить бюджет министерства обороны
на ближайшие 5 лет, разработанный администрацией
Картера, еще на 18.5 млрд. долл. К расходам на
стратегические ядерные силы, намеченные на 1981 и 1982
финансовые годы предыдущей администрацией, было предложено
добавить 5,5 млрд. долл., но планы их развития оставались
неясными. «Наша стратегия — наш самый большой
секрет»,—заявил летом 1981 г. У. Хоэн из «РЭНД
корпорейшн». Конкретная программа развития стратегических
ядерных сил была опубликована только в октябре 1981 г.
Она предусматривала израсходовать на их модернизацию
180 млрд. долл. за 5 лет и значительно укрепить все
компоненты стратегической ядерной триады за счет закупки
и* развертывания новых МБР наземного базирования
«MX», ракетно-подводного комплекса «Трайдент» и
стратегических бомбардировщиков В-1В с последующей
заменой их самолетами «Стелт».
80

Правда, администрации пришлось отказаться от
первоначального плана размещения 200 ракет «MX» в 4600
укрытиях по так называемой схеме «скакового круга»,
принятого еще их предшественниками, однако это ни в
коем случае не свидетельствовало о принципиальных
изменениях во взглядах американского руководства.
Просто в ходе обсуждения этого проекта выяснилось, что
для его осуществления придется изуродовать два штата —
Невада и Юта, занять большие площади й переместить
больше грунта, чем при строительстве Панамского канала,
и в течение 3 лет направлять 40% цемента, производимого
в США, только на бетонирование этих укрытий. Короче,
стало ясно, что ущерб, который будет нанесен природной
среде и хозяйственной деятельности в этих штатах, будет
таким, что эти территории можно будет сразу после
реализации плана отнести к пострадавшим от военных действий.
Но отказ от системы базирования вовсе не означал
отказа от самой идеи закупки новых ракет. Она-то сомнению не
подвергалась. Поиск же системы базирования
продолжался с 1981 по 1983 г. Ракету «MX» предлагалось размещать
в старых шахтах от ракет «Минитмен», на специальных
небольших подводных лодках или надводных кораблях, в
большом патрульном самолете, который может несколько
суток без дозаправки возить эту ракету в ожидании
приказа о ее запуске прямо в воздухе. Были варианты
размещения ракеты «MX» в сверхглубоких шахтах и в космическом
пространстве и, наконец, предложение о базировании ее
компактной группой. Последний способ базирования, по
первоначальной оценке администрации, позволял
сохранить ракеты «MX» в случае «внезапного советского
нападения». Считалось, что подлетающие боеголовки советских
ракет будут из-за близости целей подрывать друг друга,
не успевая повредить американские ракеты, обеспечивая
тем самым «братоубийственный эффект».
Однако эта идея не вдохновила конгресс. Американские
законодатели усомнились в ее целесообразности и
возможности реализации. Предложенный вариант
размещения «MX» был ими отвергнут, и администрации пришлось
вновь вернуться к идее использования шахт от ракет
«Минитмен». Борьба за выбор способа базирования ракеты
«MX» отражает вместе с тем и столкновение интересов
различных видов вооруженных сил. Один из
высокопоставленных сотрудников министерства ВВС откровенно заявил,
что главное достоинство ракеты «MX» в том, что она
слишком велика, чтобы поместиться на подводной лодке
81

«Трайдент». Что ж, командование ВВС не хочет, чтобы
его отстраняли от руководства ракетным компонентом
стратегической ядерной триады. В 1983 г. проблема
дальнейшего развития наземного компонента стратегической
ядерной триады рассматривалась специальной комиссией
под руководством Скаукрофта. Она рекомендовала
конгрессу ограничиться закупкой ста ракет «MX» и в дальнейшем
перейти к небольшим мобильным МБР «Миджитмен».
Трудности с размещением ракет «MX» со всей
очевидностью показали бессмысленность и опасность
развертывания нового вида оружия, однако нынешнее руководство
США не может допустить, чтобы интересы многих крупных
военно-промышленных фирм, занятых в разработке и
производстве этой системы, были как-то ущемлены. В конце
концов, для них не так уж важно, как ее разместят, важна
уверенность в том, что ракету купят, а куда ее деть, это
уже проблема правительства.
Важно отметить, что первым пунктом программы
модернизации стратегических ядерных сил значились не
новые ракеты, бомбардировщики или подводные лодки,
а системы связи, командования и управления войсками.
Было решено выделить 18 млрд. долл. на создание
летающих центров для командования различных рангов, систем
связи с погруженными подводными лодками, а также
новых приемников для стратегических бомбардировщиков и
целого ряда других систем, обладающих повышенной
надежностью и устойчивостью к внешнему, в том числе
и радиационному, воздействию. В целом же программа,
объявленная 2 октября 1981 г., предусматривала самую
крупную модернизацию стратегических ядерных сил с
момента их создания в США.
В уже упоминавшемся выступлении 4 марта 1981 г.
министр обороны США К. Уайнбергер изложил запрос об
увеличении военных бюджетов, разработанных
демократами на 1981 и 1982 финансовые годы, на 32,6 млрд. долл.,
причем большую часть этих средств предлагалось
израсходовать на закупку оружия для сил общего назначения, не
относящихся к стратегической ядерной триаде. Примерно
половина дополнительной суммы направлялась на
приобретение тактических самолетов различных типов, танков,
вертолетов и ракет различных классов. Увеличились фонды
на строительство новых кораблей и нужды «сил быстрого
развертывания», для увеличения возможностей прежде
всего морской и воздушной переброски войск. Всего же
на силы общего назначения и на средства переброски за
82

первые 2 года пребывания у власти республиканской
администрации было ассигновано 164 млрд. долл.
Если списки дополнительных закупок военной техники,
представленные администрацией, были вполне конкретны
и детально проработаны, то с объяснением того, зачем
вся эта техника нужна Америке, дело обстояло
значительно хуже. Как признал тогда заместитель министра обороны
США Ф. Карлуччи, «мы составили военный бюджет 1982
финансового года, опираясь на то, что я скорее назвал
бы философией, чем полностью определенной
стратегией». Философия руководителей военного ведомства
умещалась в одной предельно ясной идее — военные
предприятия должны быть как можно полнее загружены
государственными заказами, дабы интересы
военно-промышленного комплекса ни на йоту не пострадали.
5. КТО ЗАКАЗЫВАЕТ МУЗЫКУ?
Если с точки зрения экономических интересов военно-
промышленных корпораций планы Рейгана выглядели
более чем обоснованными, то политике, оправдывающей
приобретение все увеличивающейся массы оружия, еще
предстояло родиться. Как указывали американские
исследователи, в течение 6 первых месяцев пребывания у власти
администрация всячески сопротивлялась внешнему
давлению определить четкую и ясную военную стратегию.
Сопротивление это вполне объяснимо — стратегии
попросту не было и ее надобно было сочинить по ходу дела.
Постепенно из заявлений официальных политических
деятелей стали вырисовываться взгляды нынешнего
руководства на характер возможных военных конфликтов.
Если раньше американская военная стратегия для Европы
исходила из того, что короткая и очень интенсивная
неядерная война неизбежно переходит в быстро
заканчивающуюся ядерную схватку, то теперь, как заявил К. Уайнбергер,
«США не могут опираться на предположение
краткосрочной войны для всех видов неядерного конфликта». Кроме
того, по словам министра обороны, «США должны быть
в состоянии в случае войны обеспечить оборону независимо
от характера, масштаба и района, где она ведется и где
для нас на карту поставлены жизненно важные интересы».
При этом «жизненно важные интересы США»
обнаруживались в самых различных районах земного шара.
Предполагая столь широкую географию возможных конфликтов,
американские военные стратеги уделили повышенное вни-
83

мание расширению возможностей по «проецированию
военной мощи», то есть морской и воздушной переброске
войск, а также достижению превосходства США в океанах.,
Еще в мае 1981 г. К. Уайнбергер заявил: «Так как мы
должны быть готовы вести неядерную войну, которая
может распространиться на все уголки земного шара, наша
потребность в перевесе на море особенно велика».
Министр, по-видимому, остро тоскует о тех
безвозвратно ушедших временах, когда США могли считать канонер^
ки лучшим средством решения внешнеполитических
проблем.
Таким образом, в качестве первого политического
обоснования своих военно-экономических планов
американские руководители выдвинули концепцию, согласно
которой США должны быть готовы вести длительную
неядерную войну, действуя одновременно на удаленных
друг от друга театрах военных действий. Оставалось
неясным только одно обстоятельство, как увязать эту новую
концепцию с пресловутой «советской военной угрозой»,
ростом которой американцам, да и не только им, пытались
объяснить необходимость наращивания военных расходов.
Эту задачу разработчики военных теорий в США решили
с редкостной простотой и непосредственностью. В
исследовании Американского предпринимательского института
отмечалось: «Так же, как и их предшественники, военные
стратеги Рейгана видят угрозу американским интересам во
многих областях: в Европе, Юго-Восточной и Восточной
Азии, в Африке, в Карибском бассейне и Латинской
Америке, но в отличие от своих предшественников они
приписывают ответственность за почти все, если не все,
потенциальные опасности, угрожающие интересам США,
Советскому Союзу... Советы стоят за всем и столкновение
может произойти в любом месте и в любое время».
Нынешние руководители США упрямо не желают
понять, что прогнившие диктаторские режимы и монархии
рушатся не от «руки Москвы», а вследствие объективных
законов исторического развития. Действие этих законов
невозможно отменить ни с помощью экономических
санкций, ни с помощью новых миллиардов, выброшенных на
военные приготовления.
Вслед за модернизацией взглядов на роль и место
обычных ядерных сил американское руководство изменило
и некоторые аспекты своего отношения к использованию
ядерного оружия, причем, как и в случае с обычными
вооружениями, этому предшествовало принятие конкрет-
84

ных военно-экономических планов. Программа
модернизации стратегических ядерных сил США была принята
2 октября 1981 г., но только летом 1982 г. стали ясны
цели ее осуществления. Оказалось, что в программе совсем
не случайно предусматривалась первоочередная
модернизация систем командования, связи и управления войсками.
Летом 1982 г. в газете «Нью-Йорк тайме» появилась
статья Р. Халлорана, в которой излагалось содержание
секретных директив министерства обороны США по
строительству вооруженных сил на ближайшие 5 лет. В этом
документе, в частности, упоминается, что США должны
иметь средства связи, «способные обеспечить
контролируемые ядерные удары в течение продолжительного
времени».
Таким образом, ясно вырисовывались общие контуры
новых американских военно-стратегических концепций,
в рамках которых предусматривается возможность как
горизонтального, т. е. географического, расширения
конфликта, так и вертикальной эскалации, т. е. перехода
от неядерной войны к локальному или полномасштабному
ядерному конфликту. При этом в любом случае война,
по мнению американских политиков, может быть затяжной
и вестись одновременно на различных, весьма удаленных
друг от друга театрах военных действий. В ходе затяжного
ядерного конфликта, если он возникнет, нанесение точных
ядерных ударов по наиболее важным элементам
государственной структуры (политическое руководство,
центры командования и управления) и стратегическим
военным целям будет, по их расчетам, чередоваться с
длительными боевыми действиями, в ходе которых используются
только обычные вооружения.
При обсуждении этих мизантропических теорий в
американский политический лексикон вошло выражение
«приемлемые потери в ядерной войне». Общественность
США пытаются убедить в дикой мысли, будто ядерную
войну можно пережить и даже одержать в ней победу.
При этом ядерные стратеги из Пентагона подчас сами
не верят в реальность собственных теорий.
Когда министра обороны США на пресс-конференции
спросили, действительно ли возможно контролировать
ядерные силы и принимать обдуманные решения в ходе
продолжительной ядерной войны, он ответил: «У меня
нет никакого мнения на этот счет, и я не знаю, есть ли
оно у кого-нибудь». Если с военно-технической точки
зрения такие взгляды выглядят более чем сомнительно,
85

то конкретные выгоды, которые они несут ВПК, не
вызывают сомнений. Основные новые моменты в американских
гипотезах относительно будущего конфликта можно свести
к следующему: США должны готовиться к войне, которая
может продлиться долго, и независимо от ее характера
в ней будут широко использоваться и обычные вооружения.
Будет война такой, как ее видят создатели этих теорий,
или нет — для них не так уж и важно. Важно другое —.
подготовка именно к такой войне требует несравненно
больших затрат, чем подготовка к скоротечному ядерному
конфликту, а значит, обеспечит новое гигантское
увеличение военных заказов и прибылей военно-промышленных
корпораций. Таким образом, изменения в американской
военной стратегии прямо и непосредственно
продиктованы долгосрочными интересами военного бизнеса. Что ж,
иначе и не может быть, ведь кто платит, тот и заказывает
музыку.
Известно, что системы стратегического ядерного
оружия, представляющие наибольшую угрозу миру и
существованию всего человечества, всегда относились к наиболее
дорогим и сложным. Однако многие виды неядерного
оружия для сил общего назначения не уступают им в
суммарной стоимости, поскольку закупаются в больших
количествах. Если программа строительства подводных лодок
«Трайдент» со стратегическими ракетами оценивается в
33 млрд. долл., то оснащение армии США самолетами
F-18 обойдется казне в 39,7 млрд. долл., а самолетами
F-16 — в 42 млрд. долл. Программа создания крылатых
ракет воздушного базирования, которыми предполагается
оснастить стратегические бомбардировщики В-52 и В-1В,
будет стоить 8,5 млрд. долл., а самолетов F-14 — 35,8 млрд.
долл. Список систем, относящихся к стратегической
ядерной триаде, значительно короче списка систем оружия для
сил общего назначения. Всего Пентагон закупает около
150 наименований систем военной техники, абсолютное
большинство которых идет на оснащение сил общего
назначения. Совершенно очевидно, что именно это оружие
обеспечивает основной объем военных заказов, а значит, и
прибылей.
Таким образом, увеличение военных расходов до такого
масштаба, какой наметила администрация Рейгана,
невозможно было бы осуществить без взвинчивания гонки самых
различных видов неядерных вооружений. Этого как раз
и добивались крупнейшие американские
военно-промышленные корпорации. Тем самым запланированный амери-
86

канскими политиками характер возможной будущей
войны, подготовка к ней в наибольшей степени отвечают
экономическим интересам военного бизнеса. В унисон
с концепцией характера будущей войны идут и новые
оценки ее возможной длительности. Гипотеза
продолжительного конфликта означает увеличение государственных
вкладов в военно-промышленную базу. Ведь если война
будет длиться месяцы, а то и годы, то необходимо
подготовить производственные мощности, которые будут
восполнять неизбежные потери, увеличить запасы
стратегического сырья для военной промышленности и, наконец,
создать долгосрочный государственный
мобилизационный запас военного снаряжения, т. е. накопить такой
резерв расходуемых боеприпасов, запчастей к военной
технике и других ресурсов, которые необходимы
государству на первом этапе после начала военных действий
для полного перевода промышленности на рельсы военного
производства.
По американским оценкам, только увеличение
мобилизационных запасов военного снаряжения, необходимого
для длительной войны, может обойтись казне в
90 млрд. долл.
С позиций экономических интересов
военно-промышленных корпораций можно рассматривать и идею создания
«космической обороны», изложенную в телевизионной
речи Рейгана 23 марта 1983 г. В ней выдвинуты новые
долгосрочные ориентиры американских военных доктрин,
однако с ее помощью пытаются решить и конкретные
текущие задачи.
Рекламируя идею «космической обороны»,
американский президент пытался убедить общественность и
конгресс в том, что в перспективе стратегические ракеты
перестанут быть эффективными, так как появятся системы,
способные уничтожить их.
Но ведь в таком случае возрастает роль «обычного»
оружия — пушек, танков, самолетов и т. п. А это, в свою
очередь, означает, что сегодня нельзя сокращать ни одной
конкретной военной программы, ибо завтра любое оружие
может оказаться решающим в «обеспечении национальной
безопасности». Таким образом, фарисейские разговоры
об обороне на самом деле продиктованы вполне конкретной
целью — протолкнуть через конгресс в полном объеме
военные программы, осуществление которых еще больше
упрочит позиции военно-промышленного комплекса.
87

6. ИХ «ЖИЗНЕННЫЕ ИНТЕРЕСЫ»
Военные приготовления, развернутые
администрацией Рейгана, сегодня перестали быть внутренним делом
США. Они самым непосредственным образом затрагивают
другие страны и народы. Экономические интересы
военных концернов обнаруживаются в событиях,
происходящих в очень удаленных от США районах. Характерным
примером может служить провозглашение американским
политическим руководством тезиса о существовании во
всех уголках земного шара «зон жизненных интересов
США» и решимости защищать их любыми средствами.
Районы, где Америка изъявила готовность защищать свои
интересы, прежде всего, конечно, от «советской угрозы»,
охватывают большую часть акватории Мирового океана,
Европу, Центральную Америку, Ближний и Средний
Восток, Персидский залив, Юг Африки, а также
Юго-Восточную Азию. Принцип отбора этих территорий ясен.
Помимо мест, стратегическая важность которых обусловлена
их географическим положением, в зоны «жизненных
интересов США» попали практически все районы планеты,
богатые полезными ископаемыми. А проблема
обеспечения Америки сырьевыми материалами весьма тесно
связана с военным сектором экономики. Производителей
оружия она волнует по ряду причин. Прежде всего
военно-промышленные корпорации непосредственно
заинтересованы в получении дешевого сырья, необходимого для
создания современной военной техники. Из 40 видов
сырьевых материалов, определяемых как стратегически
важные, зарубежные поставки по 23 видам составляют более
50% их общего потребления в США. Значительная часть
потребляемых сырьевых материалов — от 10 до 20% —
идет на военные нужды. Но по многим дефицитным
материалам, особенно активно используемым при
производстве современного оружия, эта доля значительно выше.
Но высокая доля импортных поставок в общем расходе
сырья вовсе не говорит о скудости собственных
месторождений в США. Очень многие виды сырья ввозятся в
страну потому, что импорт обходится дешевле собственного
производства. Государственная сырьевая политика
характеризуется курсом на сбережение собственных ресурсов
и активное использование сырья других стран.
Именно задаче обеспечения свободного доступа к
сырьевым ресурсам развивающихся стран как нельзя луч-
88

ше соответствует стратегия наращивания и перестройки
сил общего назначения. Намеченные перспективы
небывалого расширения военного производства потребуют
значительного увеличения поставок сырья из-за рубежа. Таким
образом, американские вооруженные силы выступают в
качестве непосредственного гаранта экономических
интересов военно-промышленных корпораций.
Вместе с тем американские политики возлагают на
свои вооруженные силы в зонах «жизненных интересов»
задачи, решение которых потребует огромных
дополнительных вкладов в их оснащение. Это не может не вызывать
бурного энтузиазма со стороны военного бизнеса. Эта
сторона американской политики в отношении стран —
поставщиков сырья с точки зрения долговременных
интересов военно-промышленного комплекса не менее важна, чем
обеспечение доступа к их сырьевым богатствам или защита
там американских капиталовложений. Производителям
оружия важно не только то, что намеревается защищать
Америка в этих районах, но и то, как она собирается это
делать. Роль основного инструмента защиты
американских интересов возлагается, как известно, на «силы
быстрого развертывания» (СВР). Поначалу их создание
пытались обосновать необходимостью «предотвратить
советское вторжение» в зоне Персидского залива.
Однако довольно быстро словесный камуфляж был
отброшен, и американские политики откровенно
заговорили о том, что их волнует. Многие деятели конгресса,
в частности, подчеркивали, что главная задача «сил
быстрого развертывания» — подавление левых или
национально-освободительных движений, представляющих угрозу
экономическим интересам США и их союзников. Решать
эту задачу предстояло в сложных условиях. Творцы
американских военно-политических концепций отмечали, что
внутриполитические процессы в странах, расположенных
в зонах «жизненных интересов» США, могут получить
такое быстрое развитие, что американская армия не
успеет получить «приглашение дружественного правительства»
вмешаться в них. Да и приглашения может не последовать.
Вместе с тем американские политики отдают себе
отчет в том, что организация постоянных военных баз в этих
странах в нынешних условиях не всегда возможна, да
к тому же и не всегда желательна для США. Ведь
наличие постоянных военных баз раскрывает глаза народам
на их истинное назначение, резко усиливает
антиамериканские настроения и может способствовать ускорению как
89

раз тех внутриполитических процессов, которые Америка
хотела бы затормозить. Поэтому упор делается на более
изощренную тактику — создание таких сил, которые могли
бы, не опираясь на местные наземные базы,
обеспечивать Америке достаточно быстрое вмешательство в события
в любом районе мира. В критических точках «силы
быстрого развертывания» должны присутствовать как бы
«за горизонтом», т. е. достаточно далеко, чтобы своим
присутствием «не возбуждать» нежелательных
настроений, и достаточно близко, чтобы иметь возможность
появиться «из-за горизонта» практически мгновенно, в
нужный момент.
Более того, американским вооруженным силам, по
замыслу военных стратегов, предписывается способность
вмешиваться во внутренние события, происходящие в
зонах американских «жизненных интересов», не только
«по приглашению дружественных правительств», но и
вопреки военному сопротивлению тех государств, где
события принимают нежелательный для США оборот. Рей-
гановское руководство подчеркивает, что «планы
использования СВР в любом случае включают вариант
«силового вторжения», использующего морскую пехоту». «Мы
должны быть в состоянии распахнуть нашу собственную
дверь»,— говорил генерал морской пехоты Р. Барроу.
Оказывается, «собственные двери» Америки расположены по
всему миру и никто не вправе мешать американскому
башмаку распахивать их, когда вздумается. Любая
попытка народов, имеющих несчастье жить в зоне
«американских жизненных интересов», защитить свои национальные
права или изменить политическое устройство страны в
соответствии со своими желаниями может быть подавлена
Соединенными Штатами силой оружия. Выступая в
конгрессе в январе 1982 г., тогдашний председатель комитета
начальников штабов Д. Джоунс обосновал эту политику
такими словами: «Мы живем в такое время, когда путч,
крупная забастовка, террористический налет или далекая
война между поссорившимися соседями могут иметь
неслыханные последствия мирового значения, которые
могут ущемить наше национальное благосостояние и
нашу национальную безопасность».
Однако ссылка на «новые времена и условия» не может
скрыть достаточно старых целей империалистической
политики. Ведь еще в 1916 г. В. И. Ленин писал о
тенденции буржуазии «превратить горстку богатейших,
привилегированных наций в «вечных» паразитов на теле осталь-
90

ного человечества, «почить на лаврах» эксплуатации
негров, индийцев и пр., держа их в подчинении при помощи
снабженного великолепной истребительной техникой
новейшего милитаризма» 1.
Итак, потребность в «истребительной технике»,
необходимой для проведения в жизнь американской
политики в освободившихся странах, открывает широкие
возможности дальнейшего процветания военно-промышленных
компаний. Для переброски крупных контингентов войск
на огромные расстояния нужен соответствующий флот
скоростных десантных кораблей и транспортных
самолетов. В различных районах мира необходимо организовать
склады, которые будут обеспечивать американские части,
возникшие «из-за горизонта», всем необходимым. Их
необходимо загрузить военной техникой, запасными частями,
боеприпасами и другими грузами. Военные запасы нужно
периодически обновлять и т. д. и т. п. Это и есть одна из
основ «перманентной военной экономики», к организации
которой всегда стремился военный бизнес.
В современных условиях политика США в зонах их
«жизненных интересов» приобретает для производителей
оружия совершенно особое значение. Эту особенность
отмечают и европейские союзники США. Французский журнал
«Монд дипломатик» в конце 1983 г. писал: «В общей
перспективе военная политика Рейгана предстает
подлинной революцией. В то время как при трех предыдущих
президентах связи США с НАТО считались более
важными, чем военное вмешательство в конфликты в странах
«третьего мира», президент Рейган изменил порядок
приоритетов и выдвинул на первый план роль «мирового
жандарма», которая стала для США сейчас более
существенной, чем обязательства перед Европой». Конечно, связи
США с Европой и НАТО не отодвинуты на второй план, но,
скажем, американская агрессия в Гренаде и вооруженное
вмешательство в Ливане подтверждают, что Америка рьяно
взялась за исполнение жандармских функций.
Что же касается отношений с европейскими
союзниками США, то новые военно-стратегические концепции
являются эффективным способом расширения рынков для
экспорта новейшей американской военной техники.
Навязывая Западной Европе убеждение в возможности
длительной войны на европейском театре, американские стратеги
выполняли важный политический заказ военно-промыш-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 30, с. 175.
91

ленных фирм. Теперь американский «ядерный щит»
должен быть дополнен новейшими системами неядерного
оружия. Дополнение «пришлось очень кстати для
калифорнийской военной промышленности,— писал западногерманский
журналист Науман,— Европе следовало бы прикрыться
неядерным ультрасовременным оружием американского,
большей частью калифорнийского, производства».
Военно-промышленные корпорации не может не
радовать еще одна сторона в политике нынешней
администрации. Речь идет о совершенно очевидных надеждах,
на подрыв советской экономики. Забыв о том, что такие
попытки уже предпринимались, Рейган и его окружение
вновь пытаются организовать широкое военное
соперничество в наивной надежде раздавить социализм
непосильной ношей военных приготовлений. Оценивая директивы
по строительству вооруженных сил, обозреватель
«Нью-Йорк тайме» Халлоран охарактеризовал их «как
объявленную СССР даже в мирное время экономическую
и техническую войну». В соответствии с этими
директивами США должны создавать такое оружие, «которому
русским трудно было бы противостоять, которое было бы
сопряжено для них с необычайно большими расходами,
открывало бы новые области военного соперничества и
привело к устареванию тех систем, в которые русские
уже вложили средства».
Выполнение подобных рекомендаций имело бы крайне
опасные последствия, в том числе и для Соединенных
Штатов. Конечно, такой курс способен обеспечить
благоденствие крупнейшим военно-промышленным
корпорациям, но отнюдь не стабильность американской экономики.
Расширение военного производства не способно
вывести из кризиса капиталистическую систему. Перспектива
сиюминутной экономической выгоды мешает заправилам
большого бизнеса Америки разглядеть пропасть, к которой
подталкивает страну безрассудная политика нынешней
администрации. По выражению известного американского
экономиста Дж. К. Гэлбрейта, ныне на государственный
курс влияют люди, для которых «важно получать деньги
сегодня, не задумываясь о том, что завтра эти деньги могут
принести смерть им самим и их детям».
* * *
В 1935 г. великий американский писатель Эрнест
Хемингуэй в «Заметках о будущей войне» писал: «Войны
теперь возникают не только под действием экономических
92

сил. Войны теперь делаются и планируются отдельными
лицами, демагогами и диктаторами, которые, играя на
патриотизме своих народов, вводят их в великое
заблуждение — войну, когда дутые реформы этих правителей
проваливаются и не могут больше удовлетворить
обманутый ими народ». Провал основных положений
экономических программ Рейгана не вызывает сомнений у
серьезных наблюдателей. Но республиканской администрации
удалось заложить основы длительного роста военного
бизнеса. Если современные тенденции развития
американской экономики сохранятся, то развитие
военно-промышленного комплекса потребует новых средств и
ресурсов, а значит, и дальнейшего наступления на права
трудящихся и возможного ужесточения политических структур
внутри США. Недаром некоторые американские
исследователи придерживаются мнения, что развитие
американской политики и экономики в направлении, избранном
нынешней администрацией, может стать прологом к
превращению США в фашистское государство.
Можно принять или оспаривать это утверждение, но
нельзя не согласиться с тем, что перевод экономики страны
на военные рельсы на постоянной, долговременной основе,
подчинение государственной политики интересам военно-
промышленного комплекса будет все дальше уводить мир
от решения действительно насущных и неотложных
проблем в опасном направлении. «Рейган может оплакивать в
день поминовения тех, кто погиб во время войны, и
объявлять, что свобода, ради которой они отдали свои жизни,
должна сохраняться и процветать,— писала «Нью-Йорк
тайме».— Но нет ничего более несбыточного, чем
процветание свободы в военном государстве, готовом вести
бесконечную войну и даже готовом уничтожить самое себя ради
того, чтобы царить над руинами».
Фактам надо смотреть в глаза. В современной Америке
военно-промышленный комплекс оказывает огромное, если
не определяющее, влияние на формирование
экономической, внешней и военной политики руководства. И
существующая тенденция к усилению его позиции чревата
чрезвычайно опасными для США и для всего мира
последствиями. Если в первые 2 года пребывания у власти
администрации Рейгана закладывались экономические
основы длительного витка гонки вооружений и этот процесс
сопровождался усилением милитаристской риторики, то
1983 год уже характеризовался актами прямого военного
вмешательства США в события в различных странах мира.
93

Американские военные руководители выдвинули
задачу — создать мобильные боевые соединения,
способные действовать за тысячи миль от берегов США, и тут же,
«возникла потребность» использовать их в Гренаде.
Агрессия против этого небольшого островного государства
наглядно продемонстрировала, что политика Вашингтона
вступила в новую, опасную стадию. Вот что заявил
государственный секретарь США Дж. Шульц через несколько
часов после начала агрессии против Гренады: «Это
поворотный пункт в истории. Теперь мы показали миру, что
намерены защищать свои интересы любой ценой». Военной
«победой» на Гренаде американцев пытаются
окончательно излечить от так называемого «вьетнамского синдрома»,
демонстрируя, будто с помощью военной силы можно
добиваться успехов во внешней политике. Но это опасное
заблуждение.
Оценивая политику президента, американский журнал
«Нью-Йоркер» писал в ноябре 1983 г.: «Возникает тяжелое
чувство, что Рейган близок к тому, чтобы повторить слова,
произнесенные германским кайзером в 1918 г.: «Если враг
не хочет мира, мы должны принести мир всему миру,
уничтожив железным кулаком и пламенным мечом дома
тех, кто не хочет мира». В полном соответствии с этой
рекомендацией орудия линкора «Нью Джерси»,
расчехленные впервые после войны во Вьетнаме, «несли мир» народу
Ливана, сея смерть и разрушение на его многострадальной
земле. Видимо, желая приблизить «огненный меч» к домам
тех, кто не приемлет «мира по-американски», руководство
США начало размещение ядерных ракет в Западной
Европе.
Безрассудный и опасный внешнеполитический курс
и изменение военно-стратегических концепций,
являющихся отражением интересов ВПК, подвергаются все больше
осуждению как в самих США, так и в других странах.
Даже союзники все чаще высказывают мысль, что
отожествление интересов государства с интересами
военно-промышленных компаний, возведение балансов корпораций
в истинную конституцию страны превращает Америку в
«военного маньяка, у которого мало что остается для
своего промышленного будущего».

Глава III
ТЕНИ
И СВЕТ СИЭТЛА

Где-то в потаенных
лабиринтах Пентагона есть
массивная дубовая дверь,
проникнуть за которую
не дано простым смертным
американцам. В Национальном
военном командном
центре несут круглосуточную
вахту офицеры всех
четырех видов вооруженных
сил США, восседая
за пультами компьютеров
и дисплеев. Нажав кнопку,
они немедленно получат
на занимающих всю стену
экранах изображение
разбросанных по
стратегическим точкам американских
вооруженных сил.
Нажал... и видишь,
как застыли в смертоносной
готовности
межконтинентальные баллистические
ракеты. Нажал... и видишь,
как лениво переваливаются
туши подводных лодок
с ядерными ракетами на борту.
Нажал... и видишь,
как вот-вот поднимутся
в воздух стратегические
бомбардировщики В-52...
На многих из этих вооружений,
ядерным обручем сковавших
мир, стоит фирменное
клеймо — «Боинг». Клеймо
наивысшей пробы, которое
в долларовом исчислении
выражается цифрой 4,4 млрд.
На такую сумму корпорация
«Боинг компани» получила
в 1983 г. пентагоновских
контрактов.

У отправившегося недавно в мир иной сенатора Генри
Джексона была умилительная фотография, сделанная в его
офисе на Капитолийской холме. Обняв с десяток моделей
американских ядерных ракет, сенатор цвел улыбкой,
словно гордый отец в окружении своих отпрысков.
Фотография являла собой документ, фиксировавший «одну, но
пламенную страсть», которая двигала Джексоном все годы
его долгой политической карьеры. Сенатор сформулировал
свое кредо лаконично и деловито: «Слава богу, что
есть военно-промышленный комплекс!» Исступленный
антисоветизм, абсолютная поддержка «холодной войны»
и гонки вооружений, силовой политики диктата и
гегемонизма были закономерными производными от его
религиозного поклонения ВПК. «Сенатор просто очарован военной
техникой»,— не преувеличивая, констатировал как-то один
из его помощников.
За многие годы имя Джексона всем изрядно надоело.
Но, согласитесь, как не вспомнить о нем, когда вдруг
выпадает возможность побывать в штате Вашингтон, что
на дальнем Северо-Западе США, который Джексон
представлял в конгрессе с 1941 г.? Как-никак он был одним
из самых известных, а точнее, самых одиозных
политических деятелей Америки.
* .; \ ; ;! ;■!'■; м ! ■'и
...Когда, перевалив через Каскадные горы, самолет
начинает снижаться, первое, что видишь,— это сплошной
зеленый ковер лесов с седыми вкраплениями вулканов.
Расплеснувшееся внизу море зелени вызывает в памяти
неофициальное название штата — «вечнозеленый», хотя
именуется он в честь первого президента США Джорджа
Заказ 4633
97

Вашингтона. Помимо того что лес в виде хвойного дерева
тсуга отражен в символе штата, с ним связан и
значительный отрезок в его истории. Многие вашингтонские города
начинались как поселения лесорубов-первопроходцев,
потянувшихся сюда вслед за миссионерами на заре XIX в.
В этих же лесах происходили кровавые стычки с
английскими колониальными властями, не раз угрожавшие
перерасти в полномасштабную войну между британской
короной и молодой республикой.
Оспины катаклизмов долго покрывали по-суровому
красивое лицо штата. Вскоре после принятия в состав США
в 1889 г. Вашингтон вновь затрясся в судорогах
разбойничьих набегов, убийств — с севера докатились приступы
вспыхнувшей на Аляске «золотой лихорадки». В поисках
собственного «эльдорадо» на Северо-Запад хлынули
разномастные авантюристы, кольтами прокладывавшие себе
путь к фортуне-ветренице.
Таким спазматическим, стреляющим, клокочущим от
крови и жестокости и вошел Вашингтон в наш век. Не
успел календарь отсчитать еще и двух десятилетий, как в
Эверетте, где в 1912 г. родился будущий сенатор Джексон,
раздались ружейные залпы. Прибиравшие к рукам
Америку великие «бароны-грабители» Джон Рокфеллер и
Джеймс Хилл с помощью местных наймитов убирали таким
образом с пути «радикалов», протестовавших против
звериных методов капитализма.
«Философия» Рокфеллеров пришлась по вкусу
Джексону. Разве не эхом выстрелов в Эверетте отдавали его
наставления: «Успех в жизни — это все, успех любой
ценой... Необходим процесс естественного отбора, который
укрепит нацию избавлением от слабаков и второсортных».
Он делал все, чтобы не дай бог не оказаться в числе
тех, от которых призывал избавиться. Начав свою
карьеру с доставки газет, Джексон вошел в местную
историю своеобразным рекордом — доставил 74 880 номеров
«Эверетт геральд» «без единой жалобы подписчиков». В
26 лет он стал сотрудником прокуратуры в одном из
округов и принялся безжалостно расправляться с
«второсортными бездельниками и агитаторами».
Методы заправского погромщика, усвоенные в
провинции, Джексон перенес в столицу, попав в американский
конгресс. По его свидетельству, еще за 5 лет до того, как
в сенат пришел Маккарти, привнесший в политический
лексикон омерзительное понятие «маккартизм», он «уже
поддерживал действия комиссии по расследованию анти-
98

американской деятельности». То есть занимался травлей
коммунистов, радикалов и прочих «антиамериканцев».
«Вся беда в том, что Маккарти охотился за газетными
заголовками вместо того, чтобы охотиться за
коммунистами»— позже вспоминал Джексон.
Ошеломительная прыть «охотника за скальпами
красных» окупилась. В 1952 г., разгромном для демократов
из штата Вашингтон, Джексон добился триумфа на
выборах, перебравшись из палаты представителей в сенат.
Считавший себя «большим Маккарти, чем сам Маккарти»,
40-летний сенатор с тех пор неустанно карабкался в гору,
брезгливо переступая через поверженных «слабаков».
Успех любой ценой, твердил он себе, добираясь в
холостяцкую квартиру после очередного дня шумных изобличений
«врагов Америки» на Капитолийском холме. А утром снова
на круги своя и снова успех любой ценой. Мертвой хваткой
вцепившись в оседланного конька, Джексон мчался вперед.
На него даже не обижались, когда в годы позорной
вьетнамской войны он переставал разговаривать с тем или иным
старым знакомым, стоило тому лишь заикнуться на людях
о преступности учиненной Пентагоном бойни. Знали:
Джексона лучше не трогать.
Он многого добился, сенатор от штата Вашингтон.
Но что все-таки стояло за Джексоном? Неужто лишь
трудолюбие, легендарная постность и пуританские нравы,
о чем сам покойный с такой охотой любил рассказывать?
...Расположенный на 7 холмах между огромным
рукавом Тихого океана — заливом Пьюджет-Саунд — и озером
Вашингтон, Сиэтл прежде всего поражает причудливостью
структуры. Начинаясь у самой кромки воды, город
поднимается террасами с запада на восток. Основанный в 1851 г.,
Сиэтл проделал головокружительно быстрый путь от
маленького поселка лесорубов до крупнейшего и одного из
самых важных городов не только штата, но и всего
американского Северо-Запада. И все — благодаря его
расположению, принесшему рост и процветание уже через 1 — 2
десятка лет после того, как вождь местного индейского
племени по имени Сиэтл вышел навстречу первопроходцам,
предлагая мир и дружбу. Простодушный индеец вскоре
поплатился за свой наивный шаг точно так же, как и его
соплеменники. Но имя вождя закрепилось за поселком,
напоминая о бурной и жестокой истории Сиэтла.
Город мужал не по дням, а по часам, притягивая все
новые массы поселенцев. Оказавшись на тропе
золотоискателей, Сиэтл сделал отличный бизнес на аляскинской
99

«золотой лихорадке». Открытие Панамского канала
в 1914 г., постройка собственного канала и системы шлюзов
превратили Сиэтл в ведущий транспортный центр, город-
порт, город-торговец, город-производитель. Таковым
остается он и по сей день, сочетая деловые черты с
заслуженной репутацией одного из красивейших городов Америки.
Трудно действительно найти второй такой город, где в
солнечные дни столь причудливо играют на зданиях свет и
тени.
Но сказать о Сиэтле только это — значит не сказать, по
сути, самого главного. Ибо город прежде всего известен
как вотчина военно-промышленного комплекса США,
как один из бастионов тех, кто, забив «своими людьми»
коридоры власти в Вашингтоне, правит сегодня безумный
милитаристский бал по всей Америке.
Эту историю город отсчитывает с 1916 г., когда
промышленник Уильям Боинг вместе с офицером ВМС Конрадом
Уэстервельтом основал здесь авиастроительную компанию.
Собственно, в те годы «Боинг эйрплэйн компани» едва
ли можно было назвать компанией. Все производство
умещалось в плавучем ангаре, пришвартованном к берегу
городского озера Лейк-Юнион. С помощью небольшой
группки плотников, мебельщиков, швей и судоремонтников
Боинг и Уэстервельт разработали и сконструировали
«этажерку» на поплавках, которой и был заложен первый
кирпичик в фундамент успеха предприятия, поначалу
скорее смахивавшего на авантюру. Неизвестно, как
сложилась бы дальнейшая судьба компании, не привлеки ее
первая модель внимания правительства Новой Зеландии,
закупившего 2 построенных самолета для обучения своих
летчиков.
Кожей почувствовав выгодность связей с военными,
компаньоны стали разворачиваться. Контракт ВМС. и
армии США сразу на 50 «этажерок», последовавший за
удачной сделкой с новозеландцами, подтвердил
правильность расчета и позволил Боингу и Уэстервельту прочно
встать на ноги.
Много воды утекло с тех пор в реках штата, и сейчас они
не узнали бы своего детища, насчитывающего 12 филиалов!
Крупнейший центр авиа- и ракетостроения зажал Сиэтл
в тиски своих заводов. Их здесь 6, включая космический
центр в Кенте и, как утверждают, самый большой в мире
авиастроительный завод, находящийся в 30 милях от
Сиэтла в Эверетте, на родине сенатора Джексона.
Проникнув с годами во все сферы политической и общественно-
100

экономической жизни Вашингтона, «Боинг ком пани» —
царь и бог в штате, повелевающий судьбами людей,
назначающий или смещающий угодных или неугодных деятелей.
Компания заявляет о себе во весь голос уже на подъезде
из аэропорта к Сиэтлу, открываясь по левую руку
безбрежьем серых заводских корпусов, ангаров, взлетных
полос. И хотя особо бросающихся в глаза указателей не
видно, сразу догадываешься — это «Боинг компани».
7 mjk n;i' vu. ь им.*
Разговор с пожилой леди из отдела компании по связям
с общественностью, своего рода рекламного управления,
которому поручено ревностно следить и поддерживать
«благообразность» репутации «Боинг компани». О
встрече с кем-нибудь из руководства не может быть и речи —
извините, кто в поездках, кто занят,— и посему
приходится ограничиваться договоренностью насчет рекламного
буклета об истории, настоящем и будущем компании.
Приветливо улыбаясь, словно встречает дорогого гостя, леди
вручает белую папку с тисненной золотом надписью:
«Боинг». «Спасибо за интерес к нашей компании. Надеюсь,
что эти материалы позволят вам получить о нас
представление»,— говорит она на прощание.
Упакованные в яркие цвета брошюрки и проспекты,
которыми была набита папка, были составлены в лучших
традициях нью-йоркской Мэдисон-авеню, где
сосредоточены маги рекламной Америки. По этим материалам
можно было судить разве что о внешней стороне
фантастических успехов «Боинг, компани» на ниве частного
предпринимательства. О том, как, опьяненный романтикой
воздухоплавания, мистер Боинг решил основать собственное
дело по производству аэропланов, о моделях самолетов,
выпущенных компанией за прошедшие годы, и их
характеристиках. Аккуратно уложенные в конверт фотографии
дополняют рассказ о «чудо-машинах» компании. Вот
первый самолет «Боинг энд Уэстервельт», а вот почтовый
«Боинг-40А». Проходят вереницей «Боинг-707», «Боинг-
727», «Боинг-737». Вам с восторгом сообщают, что в
«суперлайнере» «Боинг-747» насчитывается 4,5 млн. детален
и свыше 160 км проводов и что его электронные системы
ничуть не уступают оборудованию космических кораблей.
В прилагаемом докладе руководство компании делится
101

«отличными результатами деятельности и радужными
перспективами на последующие годы».
Действительно, успехи «Боинг компании впечатляют.
За 68 лет существования компания стала признанным
лидером мирового авиастроения. Из 6 с лишним тысяч
авиалайнеров, построенных на Западе и бороздящих Мировой
воздушный океан, почти 4 тыс. были собраны на заводах
«Боинг компани». Компания неизменно входит в
первые 30 крупнейших корпораций США. Что ни год, то
объем ее продаж скачет вверх на 40—60%, составляя
заоблачные суммы порядка 8 млрд. долл. Бывали моменты,
когда «Боинг компани» за какую-то пару недель
продавала самолетов на миллиард долларов.
Но это только часть истории «Боинг компани». Другую
ее часть предпочитают прятать на задний план. И то
сказать — безукоризненные фраки, ослепительно фарфоровые
улыбки руководящих джентльменов из корпорации как-то
не вяжутся с тем непреложным фактом, что летопись
«Боинг компани» преимущественно писалась кровью.
Вышедшие из гигантских цехов ее заводов «летающие
крепости» В-17 превращали в руины Пхеньян, Вонсан
и другие города Кореи. Бомбардировщики В-52 стирали
с лица земли села и деревни Вьетнама. 6 августа 1945 г.
«летающая сверхкрепость» В-29 под названием «Энола
Гэй» сбросила атомную бомбу на Хиросиму, войдя в
историю человечества как зловещий символ просвещенного
варварства. •
Тропка, проложенная к кормушке военных заказов
основателями компании, давно уже превратилась в
столбовую дорогу бизнеса на крови. И пусть никого не вводит
в заблуждение то, что военные поставки «Боинг компани»
недотягивают до половины ее общих продаж. Неизменно
входя в списки ведущих подрядчиков Пентагона,
компания ежегодно перекачивает из карманов
налогоплательщиков в свои сейфы около 2 млрд. долл.
«Боилг компани» считается «всегдашним»
поставщиком — к тому же «жизненно важным» — самых
современных и изощренных орудий смерти. В рекламных
проспектах об этом не найдешь ни слова. Зато в ежегодном
послании акционерам председателя правления компании Торн-
тона Уилсона информации хоть отбавляй. «Боинг
компани», например, является генеральным подрядчиком
Пентагона по межконтинентальным баллистическим ракетам
«Минитмен» всех модификаций и стратегическим ракетам
класса «воздух — поверхность» СРЭМ. Она участвует в
102

создании новейшего оружия первого удара —
межконтинентальной баллистической ракеты «MX». С ее конвейеров
сходят самолеты, оборудованные системой АВАКС и
шпионящие повсюду в мире. Это, кстати, одна из самых
прибыльных программ компании, приносящая ей «золотой
дождь» наивысшей пробы. А на подходе еще одна
модификация АВАКС, которая будет размещена на
самолетах «Боинг-747».
Захватив какие только можно контракты ВВС США,
корпорация в последнее время активно взялась
«осваивать» заказы армии. С ноября 1977 г., являясь главным
субподрядчиком фирмы «Хьюз эйркрафт», «Боинг
компани» начала выпускать ракетные установки «Роланд».
Именно ей было поручено представить прототип
высокомобильной «армейской ракетной системы общей
поддержки», которая, как вполне обоснованно рассчитывает
руководство, станет поистине бездонной бочкой прибылей
по крайней мере на ближайшие 10—15 лет.
Боевые вертолеты для американской армии и военные
корабли на подводных крыльях для ВМС, почти полностью
милитаризированная космическая программа «Шаттл»
и базы электронного шпионажа за Советским Союзом,
самолеты-заправщики КС-135 и транспортные самолеты
обеспечения жандармских «сил быстрого
развертывания» — это все «Боинг компани», это все стекающиеся
ручейками, а то и потоками в штаб-квартиру в Сиэтле
зеленые ассигнации.
О «Боинг компани» говорили всегда, но в 1980 г. о ней
заговорили взахлеб, даже закричали. Корпоративная
Америка, сняв шляпу, склонила голову в знак восхищения,
а престижный журнал «Тайм» поместил на обложке
портрет улыбающегося председателя правления Уилсона.
Поясним: для того чтобы в Америке попасть на обложку
журнала, надо совершить нечто экстраординарное по
высоким в этом отношении американским стандартам. На
мякине там не проведешь.
Уилсон сделал «нечто такое». В яростной схватке со
своими конкурентами «Боинг компани» под
предводительством Уилсона заполучила крупнейший со времен
вьетнамской войны контракт ВВС США. «Тайм» даже пророчил
ему место в американской истории как «самой большой
сделки в области вооружений, ознаменовавшей вступление
Соединенных Штатов в 80-е годы».
С общечеловеческой точки зрения, конечно, если и
отводить контракту место в американской истории, то место
103

позорное. Ибо речь шла о новом всплеске опаснейших
попыток любой ценой взломать не дающий покоя
Вашингтону примерный паритет с Советским Союзом в области
стратегических ядерных вооружений, получить возмож-1
ность для ядерного шантажа и диктата, безнаказанно
попирать мир политикой грубой силы.
Предполагалось, что одним из средств достижения этой
химерической цели станет новый вид оружия — крылатая
ракета воздушного базирования (вариант «В»).
Относительно небольшая и по пентагоновским меркам дешевая,
она, как считалось, в состоянии проникать сквозь ПВО
противника, двигаясь на малых высотах вне зоны действия
радиолокаторов. С помощью «электронного мозга»
крылатая ракета способна самостоятельно обходить
встречающиеся на пути препятствия, при этом не сбиваясь
с заданного курса. Надо ли говорить, что пентагоновские
стратеги обеими руками ухватились за эту концепцию,
бросив клич среди подрядчиков.
Уже на пороге «великой гонки за крылатую ракету»
стало ясно, что жирнейший контракт на 4 млрд. долл.
достанется одному из двух основных конкурентов —
«Боинг компани» или «Дженерал дайнэмикс». Сколько сил
было брошено в бой с обеих сторон! Лучшие умы
корпораций день и ночь корпели за чертежными досками, забыв
про сон и еду. Были задействованы наипоследнейшие
достижения науки и техники. По вашингтонским
коридорам власти тучей летали лоббисты соперников, хватая за
фалды тех, от кого в немалой степени зависит, на какую
чашу весов бросят решающие гири предпочтения.
Финишную ленточку в «великой гонке» первой
разорвала «Боинг компани», ценой неимоверных усилий
подмявшая под себя «Дженерал дайнэмикс». (Чтобы не
было обиженных среди «своих» компаний, Пентагон
поспешил передать «Дженерал дайнэмикс» контракты на
производство крылатых ракет наземного и морского
базирования.) Отдавая дань титаническому свершению
Уилсона, военно-промышленный истеблишмент заговорил
о нем как о «человеке года».
По условиям контракта «Боинг компани» должна была
поставить Пентагону до 1989 г. 3418 крылатых ракет,
обеспечив чистую прибыль примерно в 2 млрд. долл.
Ликовал Уилсон, ликовало правление, ликовали
акционеры. И, видно, сглазили, потому как в один прекрасный
день, а точнее, весной 1983 г. администрация США
самолично «организовала» гром среди ясного неба, Рейган, тот
104

самый, выпестованный калифорнийскими монополиями,
с которыми связана «Боинг компани» (хотя компания
контролировалась и контролируется северо-восточной, или
уолл-стритской, монополистической региональной
группировкой, от лица которой действуют финансовые
«посредники» «Боинг компани» — банки «Ферст нэшнл сити бэнк
оф Нью-Йорк» и «Бэнкерс траст компани оф Нью-Йорк»),
взял да и объявил, что программа крылатых ракет
воздушного базирования, на которой только было начала греть
руки компания, прикрывается. В 1984 финансовом году
ассигнований на эти ракеты не предусмотрено.
От разочарования в штаб-квартире «Боинг компани»
вытянулись лица, никто не ждал такого удара в спину. Но,
дав приказ вашингтонской агентуре навести справки,
быстро успокоились и просветлели. Ну конечно же Рейган
отнюдь не собирался переключаться на миротворчество.
Просто выяснилось, что крылатая ракета варианта «В»,
создаваемая «Боинг компани», никакая не панацея и что
ПВО СССР будет в состоянии сбивать ее, несмотря на
все электронные ухищрения. А ведь требовательному
хозяину Белого дома подавай что-нибудь из «сверхоружия»,
этакое абсолютное в смысле апокалипсиса. Вот он и
поддержал посетившую какой-то злой ум идею заменить
ракету варианта «В» на крылатую ракету новой модели —
с использованием так называемой технологии «Стелт».
Эту технологию разрабатывают прежде всего для
стратегических бомбардировщиков следующего поколения.
Предусматривается, по крайней мере в расчетах, придать
самолетам или ракетам такую «сглаженную»
конфигурацию, благодаря которой радиолокационные импульсы
будут не отражаться от них, а обтекать. Но, как указывала
газета «Вашингтон пост», в Советском Союзе тоже не
лыком шиты и, «вероятно, учитывают самые худшие
варианты, когда создают свою оборону».
Но куда там! Помешавшиеся на горячечной идее
военного превосходства Рейган и его команда и слышать не
хотят о предостережениях, рванув со скоростью «Боин-
га-747» в погоню за иллюзиями.
Как бы то ни было, погрустили в «Боинг компани», не
без этого. Конечно, жаль выпускать из рук уже
схваченную за миллиардный хвост жар-птицу, то бишь
крылатую ракету. Хотя, с другой стороны, новая идея, сколь
абсурдной она ни была бы, сулит и больший куш: хочешь
абсолютного оружия — обеспечивай и абсолютные
прибыли. И засучив рукава Уилсон со своими опричниками
105

ринулся в бой, лелея надежду вновь победоносно
улыбнуться с журнальных обложек восхищенной Америке.
Всем известны напористость и беспощадность, с
которыми «Боинг компани» бьется за деньги, обеспечивая'
их не мытьем, так катаньем. В 1977 г., например, компания
стала объектом расследования со стороны сразу 4
федеральных ведомств — министерства юстиции США,
правительственной комиссии по операциям с ценными бумагами,
управления по вопросам внутреннего налогообложения и
федеральной торговой комиссии. Все эти ведомства крайне
заинтересовал вопрос финансовых операций компании
и уплаты налогов. И все они установили, что «Боинг
компани» не раз и не два переступала через дозволенные
границы действующих законов. В частности, было доказано
документально, что лишь с 1970 по 1976 г. руководство
корпорации выплатило официальным высокопоставленным
лицам за границей взяток минимум на 70 млн. долл.
и обеспечило себе чистый доход в сумме 308 млн. долл.
По масштабам подношений «Боинг компани» превзошла
даже «Локхид корпорейшн», считавшуюся до этого
«рекордсменом» по части взяток.
Уплатив штраф — курам на смех! — в 400 тыс. долл.,
«Боинг компани» устами того же Уилсона во
всеуслышание заявила, что выплачивала и будет выплачивать взятки,
если это... помогает «продвижению» ее продукции. В
ежегодном докладе о деятельности «Боинг компани»
Уилсон писал: «По мнению компании, будет желательным
и целесообразным продолжать выплачивать...
комиссионные за помощь в определенных странах в деле продажи
ее продукции в этих странах». Сказано достаточно ясно.
Оно, впрочем, и понятно — «Боинг компани» прочно
срослась с Пентагоном и, пользуясь его всемерным
покровительством, считает допустимым проявлять
демонстративную наглость. Что же касается соображений морали, то
для американского большого бизнеса, и особенно военно-
промышленного, они всегда были чересчур
абстрактными.
Подкуп — отнюдь не единственный способ обходить
конкурентов. В арсенале «Боинг компани», как и других
корпораций ВПК, есть и другой низкий прием —
откровенное надувательство. И правительства, и конгресса, и
налогоплательщиков. Прием этот прекрасно всем известен,
неимоверно прост и всякий раз оказывается эффективным.
Схема действий элементарна. В борьбе за тот или иной
пентагоновский подряд компания клятвенно обещает
106

поставить заказчику готовую продукцию по столь малой
цене, что фирмы-соперники не могут с ней тягаться, не
имея ни соответствующих производственных
возможностей, не располагая инженерно-техническим персоналом
высокой квалификации, да к тому же будучи лишены
«нужных связей» в Вашингтоне. Когда же дело сделано
и контракт выигран, на глазах у изумленной публики
стоимость продукции начинает стремительно расти. Как
произошло, например, с некоторыми типами самолетов
«Боинг компани» или той же межконтинентальной
баллистической ракетой первого удара «MX», первоначальная
стоимость которой была чуть ли не в 2 раза меньше
нынешней.
Разъяснения, которые в подобных случаях
приходится представлять конгрессу,— «вопрос техники».
Руководство «Боинг компани» с невинным видом стандартно
ссылается на «непредвиденные издержки»,
«усовершенствования проекта», «инфляцию». Причем последний
аргумент тем более неотразим, что инфляция действительно
стала постоянным спутником американской экономики.
Ну как здесь не отдать должное газете «Крисчен сайенс
монитор», констатировавшей: «Инфляция выгодна
предпринимателям, ибо дает им законный предлог для
взвинчивания цен»!
Алчность «Боинг компани», стремление выколотить
максимальные прибыли, хоть и с помощью надувательства,
приобретают порой анекдотичный характер. Будучи
уверенным в безграничной щедрости власть предержащих
в вопросах финансирования гонки вооружений,
руководство компании не брезгует даже мелким мошенничеством.
Газета «Нью-Йорк тайме», сообщая о недавно
проведенном расследовании, приводила поразительные примеры
сей бессовестной практики. Так, за каждую пластмассовую
насадку для ножки стула, которая стоит меньше доллара,
«Боинг компани» умудрялась получать с Пентагона, а
в конечном счете с налогоплательщиков более тысячи
долларов. Маленькая отвертка из набора инструментов для
ракеты «Минитмен-2» обходилась федеральной казне в
36 долл., а небольшой пластмассовый рычажок на
приборной доске одного из истребителей — в 400 долл.
По подсчетам газеты, такими методами «Боинг
компани» и другие компании ВПК ежегодно присваивают около
13 млрд. долл., выделяемых по пентагоновской статье
расходов на запчасти для военной техники и
оборудования. С .1980 по 1982 г. военные компании в полтора раза
107

произвольно завысили цены на 65% наименований
наиболее часто закупаемых запчастей.
Но все эти ухищрения представляются «мелочью»,
неким «побочным приработком» для «Боинг компани».
Ее главные усилия сосредоточены на другом —
обеспечить в долгосрочном плане заказы Пентагона. Это вопрос
вопросов для руководителей могущественной корпорации.
.. i;:' ^ П \iO;U!!! v.M .IU'1'll
В решении поставленной задачи основная ставка
делается на так называемый принцип «вращающихся дверей».
В американской политологии принцип этот описан давно
и.сводится к следующему. Обеспечив надлежащую степень
влияния в коридорах власти, та или иная корпорация
становится поставщиком кадров для чередующихся в
Вашингтоне администраций. По завершении срока службы
на высоких федеральных постах ставленники
возвращаются обратно в корпорацию. Меняются офисы, но смысл,
содержание их работы остается прежним — заботиться о
благополучии хозяев, всемерно использовать
возможности, которые дают правительственные должности, либо
связи, установившиеся в период «вашингтонской
командировки». Получается непрерывный кругооборот,
который наглядно характеризует сращивание
государственной власти с монополистическим капиталом, в данном
случае с военно-промышленным комплексом.
Принципу «вращающихся дверей» свято следует и
«Боинг компани». По подсчетам авторитетного Совета
экономических приоритетов, за прошедшее десятилетие
корпорация «откомандировала» на различные посты в
министерстве обороны США 388 своих сотрудников. Едва
ли будет преувеличением сказать, что ломящиеся от
прибылей сейфы «Боинг компани» — во многом их заслуга.
Но послушаем, что говорят люди, осведомленность
которых трудно поставить под сомнение. Например,,
бывший президент США Дж. Картер. Назвав агентуру ВПК
«особенно вероломным лобби», Картер в интервью
телекомпании «Индепендент телевижн ньюс» жаловался:
«...нет никаких сомнений в том, что наши фабриканты
оружия — двигатель, который поддерживает гонку
вооружений. Меня огорчали в отношении пентагоновских
начальников, моих подчиненных, когда я был президентом,
их ложные утверждения о том, что мы слабы, а русские
108

сильны. Это очень серьезное искажение факта: мы не
уступаем Советскому Союзу, если давать
сбалансированную оценку. Почти по всем элементам военной мощи мы
так же сильны, как русские... Но для того, чтобы добиться
ассигнований в бюджете, они всегда склонны говорить так:
«Нам это нужно», «У нас нет денег» или «Мы отстаем от
Советского Союза, нам нужно больше ракет, кораблей,
самолетов, танков, новой электроники, противотанкового
оружия и т. д.». Это помогает убедить конгресс выделить
большие средства...»
Годы правления рейгановской администрации для
«Боинг компани» явились особенно благоприятными для
восхождения на самую высокую точку экономического
процветания и политического влияния. И не
удивительно — культ кулака и насилия выдвинулся во внешней
политике США на первый план. Культ, олицетворяемый
беспрецедентным милитаризмом, расстрелом Гренады,
вооруженным вмешательством в Ливане, «тайной войной»
против Никарагуа. К черной зависти соперничающих
фирм, «Боинг компани» в 1981 г. провела через
«вращающиеся двери» своих сотрудников на ключевые посты в
Пентагоне. Из ее штаб-квартиры перекочевали в уютные
кабинеты пятигранника на Потомаке Т. Джоунс, помощник
заместителя министра обороны по научным исследованиям
и разработкам, Г. Рейнолдс, заместитель директора
управления министерства обороны по политике в области
разведки и космоса, М. Пейсли, заместитель министра ВМС США.
Пост помощника министра обороны, отвечающего за
планирование политики в области международной безопасности,
получил Р. Перл, который давно и тесно связан с «Боинг
компани». Р. Манн был благословлен компанией на пост
заместителя руководителя аппарата Сотрудников
президента Рейгана.
Словно для того, чтобы развеять какие-либо сомнения
в том, кому в действительности служит эта группа
высокопоставленных правительственных чиновников и о чьих
интересах печется, руководство «Боинг компани»
выплатило при переходе в Пентагон по крайней мере троим из
них необычайно крупные «выходные пособия». Джоунс,
Пейсли и Рейнолдс получили от «благодарной»
корпорации около полумиллиона долларов. Подобное
«материальное стимулирование» не замедлило сказаться — уже в
следующем году «Боинг компани» записала в свой актив
пентагоновских заказов на общую сумму 3,2 млрд. долл.
Однако было бы упрощением сводить функции феде-
109

ральных агентов «Боинг компани» лишь к контролю за
тем, не худеет ли портфель военных заказов. Задачи их
намного шире и долгосрочнее, хотя и остаются тесно
увязанными с проблемой обеспечения сверхприбылей'
компании. Речь идет об установлении полного контроля
военно-промышленного комплекса, составной и
неотъемлемой частью которого является «Боинг компани», над
выработкой и осуществлением внешней политики США, о
придании ей последовательно милитаристского характера.
Сдвиги в этом направлении налицо, и не случайно сама
американская печать пользуется термином «пентагони-
зация», используя этот неологизм для обозначения крайне
усилившегося влияния ВПК на политический курс страны.
И отнюдь не вызывают удивления слова обозревателя
газетного треста Ньюхауза Ф. Смита о том, что «при
президенте Рейгане в формировании внешнеполитического
курса Пентагон играет роль значительно большую, чем
при каком-либо другом американском правительстве». То
же, только в более резкой форме, выразил конгрессмен-
демократ из штата Калифорния Б. Боксер: «Нынешняя
администрация полагается на пули, а не на разум».
Люди из «Боинг компани», окопавшиеся в Пентагоне,
исповедуют и рьяно навязывают стране безумную идею,
согласно которой ядерная война не только возможна, но
и предполагает победу в ней. «Лоббисты катастрофы»
с восторгом приняли пентагоновскую пятилетнюю
программу «перевооружения Америки», нацеленную на
подготовку к развязыванию и ведению ядерной войны,
естественно, «до победного конца».
Разомлев от сладостного всесилия, они порой позволяют
себе откровенничать. Как сделал это в беседе с
корреспондентом газеты «Лос-Анджелес тайме» Р. Шиэром бывший
руководитель отдела «Боинг компани» по планированию
производства, а ныне помощник заместителя министра
обороны США Т. Джоунс. Рассказывая о встрече,
корреспондент писал: «...в его кабинете висели фотографии
Хиросимы и Нагасаки после взрывов атомных бомб. Так
же как в своих показаниях в конгрессе, которые почти не
рсвещались в печати, в ходе интервью Джоунс не выражал
ужаса, глядя на знакомые сцены разрушений, и указал
на несколько уцелевших зданий среди общего опустошения
в поддержку своего вывода о том, что оборона против
ядерной войны возможна. Джоунс признал, что современное
стратегическое ядерное оружие в несколько сот раз мощнее
бомб, сброшенных в Японии, и что в случае войны на какой-
110

нибудь крупный американский город упадет не одна, а,
возможно, более десятка боеголовок. Однако, заявил он,
свыше 90% населения может выжить... Джоунс сказал мне,
что Соединенные Штаты способны полностью восстановить
страну после тотальной ядерной войны с Советским Союзом
всего за 2—4 года. Он добавил, что ядерная война вовсе не
настолько разрушительна, как мы привыкли считать.
«Если всем хватит лопат, то все уцелеют»,— сказал он.
Лопаты, по его мнению, нужны, чтобы вырыть укрытия в земле.
Накрытые парой старых дверей и засыпанные сверху слоем
земли в три фута, эти укрытия станут надежными
убежищами для спасения миллионов людей, эвакуированных
из американских городов в сельскую местность...»
Шиэр был потрясен разглагольствованиями Джоунса
и, все прилежно записав, издал книгу, которая так и
называется — «Если хватит лопат: Рейган, Буш и ядерная
война». Журналист подчеркивал: «Мышление Джоунса —
это мышление тех, кто находится в администрации
Рейгана. Другие всего лишь не так откровенны. Эти люди
категорически против мирного сосуществования, за
конфронтацию, тщатся путем военного, политического и
экономического нажима изменить строй в СССР... Идеи Джоунса...
составляют основу стратегии Рейгана...» Другими словами,
Джоунс — отнюдь не какой-то эксцентричный чудак,
катапультированный руководством «Боинг компани» в
Пентагон. Его, с позволения сказать, «философия» — плоть от
плоти порождение опаснейшего авантюризма военно-
промышленного комплекса, который, глумясь над здравым
смыслом, выкачивает десятки миллиардов долларов из
собственноручно раздуваемой гонки вооружений.
Для полноты картины стоит добавить, что недавно
«Боинг компани» получила от администрации Рейгана
контракт на разработку «планов ведения затяжной
ядерной войны и достижения возможности выживания в ней».
А в Пентагоне за создание средств ведения такой войны
отвечает все тот же... Джоунс.
Хотя все эти пентагоновские чины играют роль первой
скрипки, составляя в некоем роде ударную бригаду «Боинг
компани», непосредственным оркестрированием решений
о предоставлении корпорации самых лакомых контрактов
занимается довольно многочисленная группа отставных
вояк. В платежных ведомостях «Боинг компани» можно
насчитать фамилии нескольких десятков ушедших с
действительной службы офицеров, в том числе генералов и
адмиралов, которые стали вашингтонскими «толкачами».
111

Их слово ценится очень высоко и в прямом, и в переносном
смысле. Чаще предпочитающие политиканство трезвому
политическому анализу и тем более слабо разбирающиеся
в технических сложностях вооружений, законодатели'
откровенно пасуют перед каким-нибудь, скажем,
генералом, который, напирая на свой «многолетний опыт»,
доказывает, почему США нужна та или иная система
вооружения и почему именно «Боинг компани» лучше других
может справиться с задачей ее производства.
Дабы процесс протекал еще глаже, вхожие и в
правительственные офисы, и в офисы «отцов-законодателей»
«толкачи» расчищают себе путь щедрыми подношениями.
Благо деньги это не свои и корпорация легко списывает
их по графе «представительских расходов». В уже
упоминавшемся интервью бывший президент Дж. Картер
между прочим сказал о лоббистах, да и о законодателях,
такие вот нелицеприятные слова: «...мне не нравится их
способность использовать деньги, чтобы влиять на то,
как голосуют члены конгресса. При нашей системе это
может быть сделано легально. Стоимость выборов быстро
растет, и какой-то лоббист может из года в год давать
какому-нибудь члену палаты представителей или сенатору
тысячу или пять тысяч долларов, или, если это
председатель комиссии,— двадцать пять тысяч долларов в год,
чтобы члены конгресса не выступали против чего-то. Члену
конгресса нужны деньги, чтобы добиться своего
переизбрания, и нет никаких жестких ограничений в
отношении того, как нужно расходовать эти средства... Это
законная взятка...»
О, они берут, да еще как! В 1982 г. сумма взяток
законодателям от лоббистов корпораций, включая и «Боинг
компани», составила 4,5 млн. долл. Когда заходит речь о
звонкой монете, то тут уже неважно, как квалифицировать сей
«презент» — как гонорар, премию за «выдающуюся и
постоянную поддержку оборонной готовности» или просто
взятку. В итоге же получается, что стая хищников,
олицетворяющих военно-промышленный комплекс, выжимает из
американских налогоплательщиков все, что можно, не
брезгуя и жалким центом.
«Подкормка» законодателей давно стала притчей во
языцех, таким же традиционно американским, как
яблочный пирог. Но сенатор Генри Джексон все эти годы
выделялся среди коллег, став поистине легендарной фигурой
в неприглядной летописи американской политической
коррупции. Нет, деньги тоже имели для него значение,
112

но главное, что отличало Джексона,— это фанатическая
преданность военно-промышленному комплексу в целом
и его «блистательному» представителю — «Боинг
компании в частности.
Осень 1979 г. Заключительный этап слушаний в
сенатских комиссиях по вопросу ратификации нового советско-
американского Договора об ограничении стратегических
наступательных вооружений (ОСВ-2). Председатель
сенатской комиссии по иностранным делам предоставляет
слово сенатору Генри Джексону. Но что это?
Достопочтенный представитель от штата Вашингтон к недоумению
публики ныряет под стол. Зал придерживает дыхание.
Проходит минута, другая и под иронический смех собравшихся
Джексон усаживается на прежнее место. Но теперь на
столе перед ним, почти полностью закрывая лицо сенатора,
возвышается частокол из окрашенных в черный цвет
моделей ракет с надписью «СССР». Рядом жалким карликом
выглядит маленькая белая ракетка — американская.
Грубо, но эффектно. Некоторые сочувственно вздыхают, глядя
на демонстрируемое Джексоном американское ракетное
убожество на фоне советских ядерных колоссов...
В ту осень Джексон купался в лучах паблисити,
обратив на свою серую персону внимание всей страны. С
верным единомышленником и другом Ричардом Перлом (как
уже говорилось, нынешним помощником министра
обороны по вопросам политики в области международной
безопасности) он повел «кулуарную войну» против Договора
ОСВ-2, клеймя его как «символ умиротворения»
Советского Союза, «продажу интересов национальной
безопасности США».
Тандем Джексон — Перл, отлаженный еще с тех
времен, когда по науськиванию сионистского лобби они
сорвали соглашение между СССР и США о торговле, и на этот
раз выступал в традиционном духе. Тогда как мир жил
ожиданием этой важнейшей договоренности, на выработку
которой ушло почти 7 лет обоюдных усилий сторон, по
офисам сенаторов стал гулять «меморандум Перла». Сей
примечательный по клевете и грубым измышлениям
«документ» на чем свет стоит поносил не только позицию
американской делегации на переговорах, но и сами
переговоры, их цели и задачи. По подсказкам «лучших
антисоветских умов» Перл давал советы законодателям насчет
113

того, как вернее и эффективнее сорвать ратификацию
ОСВ-2. Формально Джексон оставался в стороне, нападая
на договоренность исподтишка, и выдвигал туманные
требования «усовершенствовать» ее. На авансцене действовал
Перл. Но всем было ясно, что за каждым шагом помощника
стоит сам сенатор.
Широкая кампания с целью дискредитировать,
опорочить достигнутую договоренность была развернута через
платных газетных провокаторов вроде Эванса и Новака,
Сайди, Уилла и других зоологических профессионалов-
дезинформаторов «свободной печати». Поток фабрикации
был настолько мощный, что тогдашний государственный
секретарь США С. Вэнс в порыве отчаяния жаловался в
конгрессе: «Одному богу известно, как мне было
неприятно, когда я прочитал сообщения, которые не
соответствовали действительности. А я не мог выступить и сказать —
вот каковы действительные факты!» Не мог, потому что
вопрос касался конфиденциальной секретной
информации.
Выяснению источников диффамации были даже
посвящены специальные слушания в сенатской подкомиссии по
ассигнованиям, на которых с показаниями выступили Вэнс,
министр обороны Г. Браун и другие представители
администрации. Не проходило и дня, чтобы пресс-секретарь
Белого дома Пауэлл не бичевал на пресс-конференциях
«утечки информации, искажающие действительность».
Назревавший скандал так и не состоялся, хотя
выяснилось, что в центре «круга возможных источников утечки»
находился Перл. В некоторых газетах писали, что
«способный помощник», как называл его Джексон, с ведома босса
«накладывал руку» на поступавшие в сенат
конфиденциальные правительственные документы, чтобы,
переработав их в «нужном ключе», запустить очередную утку
алчущей своре эвансов и новаков.
Перла без особого шума убрали. Осыпанный
благодарностями Джексона за «безупречную службу», он уходил
как герой, разве что в силу обстоятельств пришлось
обойтись без оркестра. Оставшись без «правой руки», Джексон,
однако, не скис. Наоборот, его нападки на актуальнейшую
договоренность стали еще злее, словно он мстил за
отправленного восвояси помощника. Двумя годами позже
выяснилось, что он зря горевал — с приходом к власти Рейгана,
который всегда и всюду выступал против ОСВ, «геройское
прошлое» Перла было оценено столь высоко, что ему и
не снилось. Сейчас, по свидетельству газеты «Нью-Йорк
114

тайме», став «одним из самых влиятельных творцов
политики в администрации по контролю над вооружениями и
торговле с СССР», Перл пуще прежнего атакует любую
договоренность с Советским Союзом, блокируя даже
минимальные возможности достижения взаимопонимания.
Как писала газета «Лос-Анджелес тайме», «Перл твердо
убежден в том, что мы можем накапливать ядерное оружие
и угрожать его применением».
Нерешительность Картера, отсутствие твердости и
принципиальности, равно как и развязанная им же самим
антисоветская истерия, увенчали позорное дело — процесс
рассмотрения представленного на ратификацию Договора
ОСВ-2 был прекращен, а потом Договор был и вовсе
отложен в долгий ящик, где и пребывает в настоящее время.
И это вопреки тому, что под ним стоит подпись
президента Соединенных Штатов!
Вряд ли можно утверждать, что заслуга в провале
договоренности принадлежит исключительно одному только
Джексону. Отнюдь. На то, чтобы пустить ОСВ-2 под откос,
была брошена вся многочисленная рать ландскнехтов
реакции, правых политических организаций, агентура военно-
промышленного комплекса. То есть все те силы, которые
вашингтонский институт политических исследований в
своем труде «Возрождающийся милитаризм» окрестил
коалицией идеологов «холодной войны». Эта коалиция,
указывалось в институтском труде, «требует проведения
агрессивной, конфронтационной внешней политики, что
подразумевает драматическое усиление милитаризации
американской жизни... Бе экономическим хребтом служит
техникоемкая, ориентированная на производство
вооружений промышленность, которая стала столь важным
сегментом американского капитализма после второй мировой
войны. Эти компании предоставляют деньги и людей
правым политическим силам в Америке. Их союзники в ЦРУ,
Пентагоне и ключевых комиссиях конгресса США
отстаивают их интересы с упорством и энтузиазмом». Замкнутая,
другими словами, цепочка, одним из звеньев которой и
являлся Джексон.
Его помощника как-то спросили, почему позиции
сенатора при голосованиях в большинстве случаев
соответствовали позициям «Боинг компани». «Потому, что он
верит в те же самые вещи, в которые верит «Боинг
компани»,— последовал ответ. Мудрствовать лукаво нужды не
было, как не было нужды и в самом вопросе. Любой
вашингтонский наблюдатель, не задумываясь, объяснил бы
115

природу нерасторжимого симбиоза взглядов сенатора и
корпорации.
Еще в начале своей политической карьеры юрист из
богом забытого округа смекнул, что из столь ненавистных
«слабаков» выбиться в люди можно только с помощью
«сильных мира сего». Он стал надрывать голос, славословя
«Боинг компани». Его приметили, взяли на «подкормку»,
а потом выпустили в «большую жизнь» на американской
политической сцене в качестве сенатора-лоббиста. Брак
по расчету удался как нельзя лучше. И те, кто заказывал
музыку, и их «солист» были довольны. «Боинг компани»
поддерживала сенатора, а тот, отдавая политический
должок, пекся об интересах компании. Ну как не воздать
должное убийственной проницательности известного
американского писателя Амброза Бирса, определившего
политическую жизнь в Соединенных Штатах как «либо
борьбу интересов, маскирующуюся под состязание
принципов, либо ведение государственных дел во имя личной
выгоды»!
Его так и прозвали — «сенатор от «Боинг». Коллеги
и друзья иногда даже подшучивали над Джексоном,
неожиданно выкрикивая имя кого-нибудь из руководства
компании. Сенатор, чем бы в этот момент ни был занят,
моментально оправлял костюм, приглаживал волосы и
вытягивался струной! Прямо-таки павловский рефлекс!
Задачи, стоявшие перед Джексоном, были довольно
примитивны. Что нужно оружейной корпорации для
процветания? Прежде всего позарез необходимо иметь
«национального врага», готового вот-вот захватить
безоружную Америку. Таким врагом конечно же был объявлен
Советский Союз, и от лоббиста требовалось поактивнее
муссировать «советскую угрозу», «советскую
враждебность» и все, что связано с понятием «разрядка».
Программа действий сенатора была сформулирована четко и
недвусмысленно председателем правления «Боинг компани»
Уилсоном. В послании акционерам он писал: «Мы считаем,
что существуют возможности и необходимость дать ответ
на изменяющиеся оборонные потребности США в свете
продолжающегося военного наращивания советских
вооруженных сил. Чрезвычайно важно, чтобы Соединенные
Штаты охраняли свою национальную безопасность путем
замены устаревшего оружия и разработки новых
передовых систем вооружений, способных дать ответ на эту
потенциальную угрозу». Ложь, конечно, не становится
правдой от того, что ее часто повторяют. Но акционеров
116

это не волнует — главное, чтобы деятельность компании
приносила дивиденды. А на морально-этическую сторону
этой деятельности можно попросту наплевать.
Не жалея живота своего, трудясь над выполнением
указаний из Сиэтла, Джексон добился блистательного
послужного списка. Торпедирование соглашения о
торговле между СССР и США и Договора ОСВ-2 — лишь
наиболее крупные из числа его диверсий против нормализации
советско-американских отношений. Менее масштабных,
но не менее одиозных даже не счесть.
Превратившись^зловещий символ
военно-промышленного комплекса, уш^л—в небытие Джексон, но в штаб-
квартире «Боинг компании ничего не изменилось.
Выпавшее было из рук сенатора черное знамя компании
мгновенно подхватили джоунсы, перлы и прочие
преемники Джексона по столь же черному делу нагнетания
напряженности, раздувания гонки вооружений, промывания
мозгов обывателя ядом антикоммунизма и антисоветизма.
И не удивительно, что, по словам газеты «Нью-Йорк
тайме», «будущее «Боинг компани» представляется ее
руководителям в розовом свете, поскольку они уверены,
что в течение последующих лет ее прибыли будут
непрерывно возрастать». Выступая на пресс-конференции,
президент аэрокосмического отделения «Боинг компани»
Бойлоу даже малость вспотел, когда его спросили, какую
прибыль получит компания от текущих пентагоновских
контрактов. «Миллиарды»,— только и нашелся что
сказать он. «Нынешняя напряженность с русскими является
определенно благоприятной тенденцией, и мы настроены
оптимистично»,— откровенно уточнял вице-президент
того же отделения Голди.
Эйфория их понятна. Не проходит и дня, чтобы газеты
не сообщали о новых милитаристских «па» Рейгана. И
естественно, что рейгановские программы «модернизации
американской вооруженной мощи» (по цене почти в 2 трлн.
долл.), производства все новых систем ракетно-ядерного
оружия, самолетов, кораблей и подводных лодок, планы
создания космического оружия, президентские
рассуждения об «ограниченных» и прочих ядерных войнах аукаются
пробочной канонадой из батарей бутылок с шампанским
в штаб-квартирах «Боинг компани», «Дженерал дайнэ-
микс» и других монополий военного бизнеса. И — будьте
уверены — наполняют бокалы и нынешних Джексонов в
знак признания их заслуг.
117

5. ФРЕДДИ
Розовый листок с отпечатанным обращением
городского полицейского управления ко всем вновь прибывшим
был подсунут под дверь номера, в котором я обосновался.
Текст был довольно необычным. Приветствуя и желая
приятного пребывания в Сиэтле, полиция настоятельно
призывала не провоцировать преступников. «Так же как
и в других городах, мы сталкиваемся с проблемой краж
из автомашин, особенно летом. Преступникам прекрасно
известно, что приезжие держат в автомобилях личные
вещи. Им также известно, что многие из этих вещей
оставляют в машинах на ночь. Просьба помочь нам в
предотвращении правонарушений. Забирайте из своих машин
одежду, багаж, фотоаппараты и прочее. Если вы не можете
забрать все ценные вещи, пожалуйста, запирайте их в
багажнике».
Просьба была обращена явно не по адресу — в Сиэтл
меня доставил лайнер «Боинг-727». Но столь трогательная
забота о благополучии заезжих клиентов вкупе с заботой
о снижении показателей уголовной статистики —
приятное, так сказать, с полезным — не оставляла равнодушным
и «безлошадника». Тем более что преступность в Сиэтле
дает себя знать с каждым годом все острее.
Об этом розовом листочке я вспомнил на следующий
день, когда у обелиска Космоса — изящного наследия
международной ярмарки 1962 г.— набрел на городское
бюро регистрации безработных. Поодаль от него на
скамейке, потупив в землю глаза, словно ища иголку в стогу
сена, сидел паренек лет двадцати в потертых джинсах
и куртке.
Разговор начинался трудно. Фредди Риверс — так
звали его — был не в духе и скорее огрызался, чем говорил.
Но потом контакт как-то наладился, и парня словно
прорвало... Пока был жив отец, Фредди мечтал стать инженером.
До последнего времени отцу везло — периодические
сокращения рабочих с завода «Боинг компани» его обходили
стороной, и, экономя на всем, он собирал деньги на
обучение сына в колледже. Неожиданно все лопнуло — мечты,
планы, сбережения. В тот год Сиэтл застонал от
человеческих страданий...
Я знал, о чем рассказывает Фредди. Когда он еще
носился с друзьями в школу, только что избранный
председателем правления «Боинг компани» Торнтон Уилсон
118

взялся за реорганизацию компании. Меньше всего
думавший о человеческих драмах, Уилсон осуществил то, что
он называл «быстрой хирургической операцией». Одним
росчерком пера на улицу были выброшены 70 тыс. рабочих,
техников, инженеров. Городские улицы заполнились
людьми, которых смяло, раздавило неожиданно
свалившееся горе. Застигнутые врасплох, одни кончали с собой,
другие подавались из Сиэтла в поисках работы. Не
выдерживая многократно возросшего бремени безработицы,
город, вся его социально-экономическая жизнь на глазах
стали приходить в упадок. В те дни на выездных путях
из Сиэтла можно было видеть большие щиты-объявления,
выразительно передававшие настроения жителей: «Того,
кто последним будет покидать Сиэтл, просим погасить
свет». \^
Уилсону^было не до сентиментальностей.
Экономический спад в США привел к сокращению продаж «Боинг
компани». Он не мог допустить этого. Какие к черту
угрызения совести из-за разбитых судеб, когда покушаются
на «святая святых» его компании — доходы? Еще в
далеком детстве в Миссури Уилсон перед тем, как ложиться
спать, раскладывал под подушкой долларовые бумажки,
чтобы утром они были гладенькими как новые. И неважно,
что из-за опасений помять их он скорее мучился, чем
спал. Не было ничего выше поставленной цели — добиться
своего, любыми средствами, любой ценой.
Вот такой же жесткий, целеустремленный подход он
демонстрировал и на этот раз. Компания одна, а таких,
как отец Фредди,— тысячи...
Отец не пережил унижения. Накопленные деньги
растаяли подобно снегу под лучами апрельского солнца.
Ответственность за мать и двух сестер давящим грузом
легла на плечи Фредди, вынужденного бросить школу.
— Попытки найти хоть какую-нибудь работу ничего
не дали. Избавление от иллюзий, знаете ли, ранит. А потбм
мне стало на все наплевать, к тому же матери наконец
удалось устроиться домработницей. Болтался на улице
с дружками. Уж не знаю, кому первому пришла в голову
идея ограбить лавку у порта. Да ничего не вышло. Только
собрались у входа, как появилась полиция. Вы же знаете
наших копов — стреляют без раздумий. Вот в меня и
угодило, в плечо,— Фредди прервал свой рассказ и закурил.
Больничная койка и решение суда оправдать его за
недостаточностью улик отрезвили парня, понявшего, что
подобные затеи могут обернуться трагедией. И он снова
119

занялся поисками работы. Судьба как-то улыбнулась ему,
но была эта улыбка мимолетной. Только овладел
премудростями сварочного дела все на том же заводе «Боинг
компани», как попал под увольнение. Фредди снова
оказался на улице. С тех пор — ежедневные походы в бюро
регистрации безработных.
— Газеты вон воют, что военные бюджеты хороши для
экономики, дают американцам работу. А что получается?
«Боинг» и вправду жиреет, а посмотрите, сколько народу
собирается по утрам в бюро?! Что-то здесь не так, кто-то
кого-то крупно надувает,— бросает Фредди, щурясь на
погружающуюся в предвечерние сумерки улицу,
освещенную лучами заходящего солнца.
(>. «...ТРЕНОГА ОДНА»
— Вот это как раз один из зловредных мифов, с
которым мы боремся. «Боингу» выгодно, когда народу вбивают
в голову, что нужно увеличивать военный бюжет, что
нужна чуть ли не война, чтобы у всех была работа. И многие
верят, что, чем больше денег получает Пентагон, тем
больше создается рабочих мест, тем быстрее мы можем
выйти из кризиса. Но ведь все наоборот. Наращивание
военных расходов — одно из наименее эффективных
средств создания рабочих мест. Мы подсчитали, например,
что на каждый миллиард долларов можно создать сто одну
тысячу рабочих мест в гражданском секторе и лишь
семьдесят четыре тысячи мест в секторе военном. Денег,
идущих на создание трех истребителей F-14, хватило бы на
финансирование затрат в течение года 18 центров охраны
здоровья, обслуживающих сорок тысяч человек.
Представляете?
Боб Фрост возбужденно ерошит блондинистую
шевелюру, излагая азбуку национального движения за перевод
военных ассигнований на гражданские нужды. Ему, 28-
летнему цементщику, близки и понятны цели этого
движения. Вид у него самый что ни на есть молодежный —
курчавая борода, видавшая виды армейская куртка и линялые
джинсы.
— Вы бы заглянули, что делается там! — Боб стучит
себя по груди.— Там уже и в печенке засело разочарование
«системой». Раньше я никогда не голосовал на выборах,
даже не регистрировался на избирательном участке. Какой
смысл? Все равно мой голос не оказывал никакого влияния,
120

а те, за кого голосовали, не выполняли своих обещаний.
А потом, когда стал участвовать в движении, понял, что
голосованием можно по крайней мере выразить протест,
несогласие с нашими «избранниками». Вот и стал
пользоваться этой возможностью, чтобы вместе с друзьями
потребовать замораживания ядерного оружия, прекращения
всего этого пентагоновского безумия, проведения
переговоров и заключения соглашений с вашей страной. А вообще-
то я обычный, такой, как все...
Мы сидим с ним за чашкой кофе в полутемном
прохладном кафе по соседству с центральным парком, одним из
45 разбитых в городской черте. Не успев толком
познакомиться в местном отделении движения, он вытащил меня
сюда, чтобы вдали от телефонных трелей спокойно
поговорить «за жизнь». Он действительно такой, как все. Таких
миллионы. Не все, конечно, думают и действуют, как
Фрост. ЦЛногие застыли в индифферентности, скрывшись
в ней из-за бессилия что-либо изменить, «быть
выслушанным».
Но политическая ситуация в Америке начинает резко
меняться. Миллионы вчерашних «самоустранившихся»
от тревог за судьбы страны и мира, которых власти с
покровительственной небрежностью называли
«нарциссами» за выгодную им углубленность в себя, сейчас словно
отряхнулись от летаргического сна и встали вместе с Бобом
Фростом в ряды мощного движения за замораживание
ядерных вооружений.
В его ряды пришли американцы всех возрастов и
профессий, разного цвета кожи, разных политических
убеждений. По всей территории страны — от западного до
восточного побережья, с севера на юг — создаются организации
движения. Согласно последним данным, они уже действуют
в 43 из 50 штатов. Обычно поддерживавшая официальный
Вашингтон церковь на этот раз перешла в оппозицию,
начинает играть активную роль в мобилизации населения
на борьбу против самоубийственной гонки вооружений.
На промежуточных выборах в конгресс и местные органы
власти в 1982 г. предложение о немедленном
замораживании было поставлено на голосование в 9 штатах и
29 округах и в подавляющем большинстве случаев было
одобрено. В поддержку этого требования высказались
муниципалитеты более 350 американских городов, а 23
города были объявлены безъядерной зоной. Примерно в
150 американских городах проводится подготовка к
общественным референдумам по этому же вопросу.
121

Общественный нажим был столь неожиданным и
мощным, что и держащие нос по ветру политические деятели,
как признавал один из них, были вынуждены стараться
«не отстать от страны». В итоге десятки сенаторов
присоединились к резолюции Кеннеди — Хэтфилда о
немедленном взаимном и поддающемся проверке
замораживании разработки, производства и развертывания ядерных
вооружений. Лишь путем усиленного нажима
администрации, принявшейся выкручивать руки законодателям,
удалось отложить дебаты и голосование по резолюции в
верхней палате конгресса. В палате же представителей этот
номер не прошел, и законодатели приняли предложение
большинством голосов.
Цифр и фактов, иллюстрирующих огромные масштабы
движения, накопилось предостаточно. В них —
убедительное свидетельство неподдельной тревоги, которую
вызывает у американцев милитаристский курс администрации
Рейгана. И эту тревогу не устранить, сколь бы злобно ни
нападал на движение Белый дом, усердствующий в клевете
и дискредитации его участников. Еще совсем недавно
высокопоставленные представители администрации
публично называли движение «неамериканским», вполне в
духе маккартизма. Если во времена «дикого Запада»
ковбои, когда у них не хватало аргументов, хватались
за пистолет, то сегодня Белый дом хватается за ложь,
утверждая, что в движении принимают участие некие
«иностранные агенты», инспирирующие и
финансирующие его.
Позорную кампанию возглавляет самолично президент
Рейган, который не нашел ничего лучшего, как сравнить
участников протеста чуть ли не с «предателями нации».
Вспоминается его выступление в том же Сиэтле —
красноречивый реверанс в сторону «Боинг компани», а в ее лице
и в адрес всего военно-промышленного комплекса,— когда
Рейган в оскорбительной манере сравнил движение с
«умиротворением» Гитлера накануне второй мировой
войны. «Мир должен основываться на силе», провозгласил
президент, пообещав «делать еще больше» в плане
«перевооружения Америки», т. е. наращивания военных
расходов, производства стратегических ядерных
вооружений.
ПойЬбный цинизм главы Белого дома, игнорирование
им требований миллионов людей как раз и высвечивают
причины, породившие движение за мир. Оно — прямой
результат не мифических «козней Москвы», а противо-
122

действия сумасшедшей гонке «в небытие». Именно
действия администрации «повинны» в том, что все больше и
больше американцев отказываются терпеть
надругательство над здравым смыслом, принимать извращенную логику
Белого дома, пытающегося выдать черное за белое:
увеличение вооружений — за контроль над ними, угрозу
развязывания ядерной войны — за вклад в дело мира. Как тут не
вспомнить слова великого американского президента
А. Линкольна, учившего: «Можно все время обманывать
одного человека, можно некоторое время обманывать
многих людей, но невозможно обманывать всех людей все
время...»
Небезынтересно напомнить читателям о позиции в тот
перцод Джексона, представлявшего, как подразумевалось,
интересы Боба Фроста среди других жителей штата
Вашингтона на Капитолийском холме. Он не мог не считаться
с тем, что лобовая атака на столь массовое движение против
милитаризации страны может серьезно подорвать его
политические акции. Но остался верен себе, попытавшись убить
сразу двух зайцев. В паре с единомышленником Джоном
Уорнером, сенатором от штата Вирджиния, больше
известным как муж голливудской кинозвезды Элизабет Тейлор,
Джексон внес на рассмотрение сената резолюцию о
«замораживании», выдавая себя за сторонника этой идеи.
Только составляли эту резолюцию, видимо, в штаб-квартире все
той же «Боинг компани». Ибо, отдавая дань сложившейся
конъюнктуре требованием заморозить ядерные арсеналы,
она призывала сначала... «перевооружить Америку» и
«догнать русских». Тем самым Рейгану и его окружению
давался карт-бланш на форсированную реализацию
программы «модернизации» американских стратегических
ядерных сил.
К чести жителей бывшего поселка лесорубов и
золотоискателей жульничество их «слуги» на Капитолийском
холме не сбило с толку. По инициативе общественной
организации «Цель Сиэтла — предотвращение ядерной
войны» была начата массовая кампания сбора подписей
под письмом с обязательством принять все доступные
меры с целью избежать ядерной катастрофы. «Мы,—
говорилось в нем,— понимаем, что в случае ядерной войны
все, чем мы дорожим, будет уничтожено. Мы обязуемся
сделать все, чтобы не допустить ядерной войны. Ядерная
война — немыслимое бедствие, которое необходимо
предотвратить. Народы СССР и США должны действовать
сообща, чтобы найти мирные пути разрешения разногласий
123

и предпринять шаги по уменьшению угрозы ядерной
войны...»
Образованная в Сиэтле коалиция из 50 организаций
проводит симпозиумы, семинары, дискуссии и < митинги,
на которых звучит громкий голос за запрещение
разработки, производства и развертывания новых видов ядерного
оружия. Я не знаком с Сиверлингом, Липтоном, Солком,
с профессором Тихоокеанского университета в Сиэтле
Кэтли Бреэйден, но уверен — те их высказывания на
митингах, которые доносил в Москву телетайп, во сто крат
созвучнее настроениям и мыслям американцев далеко за
пределами Сиэтла, чем словесным вывертам Джексонов.
Да и вправду — в чем больше разума? В воздании хвалы
всевышнему за ниспосланный на американскую землю
военно-промышленный комплекс или в высказанном
твердо, без обиняков убеждении, что заявления Вашингтона
о возможности «пережить» и даже «выиграть» ядерную
войну абсолютно бессмысленны, что человечество не
может жить под угрозой ядерного уничтожения, а теория
«выигрыша» той или иной конфронтации военным путем
в наш ядерный век несостоятельна до абсурдности?
В тот год, когда я встретился с Бобом Фростом на
далекой земле Сиэтла, движение за ядерное разоружение
в Америке только разворачивалось. Мы вели неторопливый
разговор о бремени страстей человеческих в переложении
на язык общих для всех людей забот — о жизни, о счастье,
о семье.
— Вот видишь, сколько мы узнали друг о друге! У тебя
есть семья и у меня — семья. У тебя есть сын и у меня —
сын. Ну и что из того, что ты из России, а я из Америки?
Тревога-то у нас одна. Как бы выжить самим и дать пожить
детям,— говорит Боб, зовя официанта для очередного
заказа чашечки кофе.
— Боб, кстати о Джексоне. Ведь он сорок лет
переизбирался, а значит, и представлял твой родной штат?
— Его переизбирали не мы, а «Боинг компани». Он им
здорово был нужен. А я, знаешь, вспомнил 1973 год.
Джексон тогда чуть грыжу не схлопотал, хуля вас. Но наши
не менее «лояльные флагу и отечеству» граждане послали
его к черту, и муниципалитет обратился с письмом к
жителям вашего Ташкента, выразив желание установить
дружеские контакты. Они стали городами-побратимами,
мой Сиэтл и твой Ташкент.
Боб не путал. В 1973 г., несмотря на происки
Джексонов, советский и американский города стали побратимами.
124

У них мало что схожего внешне и мало что общего в
судьбах, в истории. Один вырос на древней «шелковой» тропе
у каналов, другой поднялся в тысячах миль от него, на
Тихоокеанском побережье, на старой тропе
золотоискателей. Находящихся на расстоянии почти в полземного
шара, на разных социально-политических полюсах,
Ташкент и Сиэтл, Сиэтл и Ташкент объединила общая забота
о будущем, одна общая тревога — как избежать войны,
жить в мире. А что может быть сильнее человеческой
тяги к жизни?
* * *
Судьба все-таки сыграла с Джексоном злую шутку.
2 сентября 1983 г., через день после гнуснейшей
провокации американских спецслужб на советском Дальнем
Востоке, которая привела к гибели пассажиров южнокорейского
«Боинга-747», сенатор созвал пресс-конференцию. Он
буквально исходил антисоветской злобой, возводя
чудовищную напраслину на СССР. А через несколько часов в
этой злобе захлебнулось сердце «сенатора от «Боинг».
«Генри Джексон, один из самых последовательных
антикоммунистов в сенате и решительнейших сторонников
сильной вооруженной мощи США, скончался у себя дома
в Эверетте, штат Вашингтон»,— оповестило мир агентство
Ассошиэйтед Пресс.
Неделю спустя, громыхнув в пропагандистские
литавры, президент Рейган объявил, что очередной подводный
атомный ракетоносец типа «Огайо» будет назван в честь
умершего сенатора. Пятый по счету такой ракетоносец
войдет в состав Тихоокеанского флота США и будет
базироваться в Бангоре, штат Вашингтон.
Невозможно утверждать, мечтал ли о таком венце своей
жизни неистовый сенатор, но, думается, он не стал бы и
возражать против президентского предложения. В конце
концов, имя его будет все так же служить тем, кто хотел
бы сковать мир льдом «холодной войны», ненависти,
угрозами ядерной силы. Будет служить в прямом и переносном
смысле, ибо, как считают вашингтонские жрецы молоха
милитаризма, напряженность надо постоянно подогревать.
Не только наращиванием производства ракет, самолетов,
подводных лодок. Необходим «настрой» на войну,
необходима непрерывная психологическая обработка людей
антисоветскими, антикоммунистическими стереотипами,
которые всю свою жизнь проповедовал Джексон. Каждая новая
125

вспышка напряженности оборачивается золотом для тех,
кто стоит за ней. Неслучайно ведь пентагоновские
лоббисты откровенно признают, что американцев надо
хорошенько запугать, чтобы они раскошелились. А посему., как
верно заметил французский журнал «Монд дипломатии»,
«нужны постоянно новые «советские эксцессы», новые
«злодеяния коммунистов».
Джексон был признанным мастером на этот счет, и есть
закономерность в том, что перепевами его злобных
инсинуаций предстают «тезисы», содержащиеся в платформе
республиканской партии США, принятой в конце августа
1984 г. Возмутительный по имперской наглости и клевете
на Советский Союз документ этот испещрен прямо-таки
джексоновскими выражениями вроде «о советской угрозе
для свободы и мира на всех континентах».
Циничный софизм «Хочешь мира — готовься к войне»
все так же сбивает с толку людей, все так же служит для
Америки той путеводной звездой, на которую молился
сенатор из штата Вашингтон.
Итак, Джексон умер, да здравствует Джексон?!

Глам IV
ОСТОРОЖНО:
УАЙНБЕРГЕР!
;

Когда шеф Пентагона вкатил,
именно вкатил,
а не внес, в конгресс
военный бюджет США на 1984/85
финансовый год,
бумажный Монблан достигал
почти 2 м и его
поддерживали с обеих сторон
парни баскетбольного роста.
Когда же министр Уайнбергер
демонстрировал
представителям печати брошюру
«Советская военная мощь»
с его самоличным
предисловием, то в ней насчитывалось
лишь 136 страниц.
Однако внешность обманчива.
В тоненькой брошюре
было столько антисоветских
измышлений, что они
полностью уравнивали ее
с документом в несколько
десятков килограммов.
Таков вес рекордного
бюджета гонки вооружений
в США. И это неудивительно.
Призвание и назначение
Каспара Уайнбергера —
оправдывать большой ложью
большие бюджеты войны.

1. УЧЕНИК ЧЕРЧИЛЛЯ
Ночные кошмары — род профессионального недуга
у обитателей Пентагона. В особенности у его хозяев.
Пятнадцатый министр обороны Соединенных
Штатов Каспар Уиллард Уайнбергер — не исключение.
«Посреди любой ночи меня могут разбудить и сообщить, что
Советский Союз вторгся на территорию, которую мы
должны защищать, но на которой у нас нет ни баз, ни
войск»,— Говорит он.
Если учесть, что американские базы и войска
разбросаны буквально по всему миру — полторы тысячи баз
на земле 32 стран,— то будет весьма затруднительно
представить себе территорию, возникающую в
сновидениях Уайнбергера («Он видит берег очарованный и
очарованную даль»,— сказал бы поэт и тут же заменил бы
слово «очарованный» на «оккупированный»). Но не будем
придираться. У пентагоновской бессонницы не только
свои миражи, но и своя логика. И, как об этом
свидетельствует печальная судьба Джеймса Форрестола, свой
логический конец.
Однако не стоит упреждать события. Всему свой черед.
Лучше начнем «от печки».
Назначение Уайнбергера министром обороны США
вызвало недоумение в политических кругах Вашингтона. По
словам вечно злых и ядовитых обозревателей Эванса
и Новака, пишущих в четыре руки и врущих с три
короба, ни один предшественник Уайнбергера, даже Чарли
Вильсон из «Дженерал электрик», который был шефом
Пентагона в 1953 г., не может сравниться с ним по части
невежества в военно-стратегических вопросах (в данном
конкретном случае Эванс и Новак весьма недалеки от
обычно не очень-то жалуемой ими истины).
Военный опыт Уайнбергера, скажем прямо, не богат.
В 1941 г., будучи еще студентом, Уайнбергер попытался
Заказ 46331
129

вступить в ряды канадских военно-воздушных сил, но
был забракован, так как страдал отсутствием чувства
дистанции («Я совершал посадку, когда до земли
оставалось еще пятьдесят футов»,— вспоминает Уайнбергер).
В том же году Уайнбергер становится рядовым матери-
пехоты. Его посылают в Форт-Беннинг, штат Джорджия,
в школу младших офицеров (тот самый Форт-Беннинг,
из которого впоследствии вышли капитан Медина,
лейтенант Колли и другие палачи Сонгми). Уайнбергер мечтал
«сражаться плечом к плечу с Черчиллем», но вместо
Европы его послали на Тихий океан в распоряжение
генерала Дугласа Макартура. Там он и окончил войну
с «бронзовой звездой» на груди и в чине капитана
разведывательной службы при штабе «проконсула Японии».
Злые языки — а они в Вашингтоне имеются не только
у Эванса и Новака — утверждают, что своим возвышением
Уайнбергер обязан двум людям — Уинстону Черчиллю
и Рональду Рейгану, идейной преданности
антикоммунизму первого и личной преданности второму, что,
впрочем, идеально гармонирует друг с другом. На заседании
Совета национальной безопасности в Белом доме и на
многочисленных сборищах НАТО Уайнбергер то и дело
цитирует Черчилля, ставя в пример его бульдожий
антикоммунизм нынешним западным «хлюпикам и
слюнтяям».
— Каспар считает себя не просто черчиллеведом. Он
видит себя этаким новоявленным Черчиллем, призванным
вооружить Запад против Советов,— говорят в Пентагоне.
Не с усмешкой, а с восхищением.
Сам Уайнбергер не возражает против подобного
сравнения.
— Да, Черчилль — один из величайших моих героев,—
заявляет его нынешний пентагоновский дубликат.—
Он предупреждал Европу о необходимости вооружаться
перед лицом немецкой угрозы. И он был прав, хотя
его обвиняли в плохих манерах, в надоедливости.
Ныне я пытаюсь доказывать, что существуют смертельно
опасные параллели: сейчас угроза исходит от Советов,
и мы должны перевооружаться. Если мы не сделаем этого
сейчас, то у нас не будет времени даже сказать «слишком
поздно», когда вспыхнет война...
Тот факт, что именно Советы спасли мировую
цивилизацию от гитлеровской чумы, не вписывается в
философию Уайнбергера, выверенную раз и навсегда
камертоном фултонской речи Черчилля. И дело здесь не в плохой
130

памяти или в плохих манерах шефа Пентагона. Его
антикоммунизм не просто надоедлив, не просто назойлив.
Это — навязчивая идея, идефикс, что тоже, как ночные
кошмары, род недуга, весьма опасного. «Вирулентный
антисоветизм формирует все то, что вносит Уайнбергер
в рейгановскую администрацию и в Североантлантиче-
ский союз»,— пишет обозреватель газеты «Вашингтон
пост» Мартин Шрам. Да, вирус этот прочно засел в крови
Уайнбергера. Отсюда и неутолимая жажда крови. Отсюда и
ее неразумное кипение.
Беспрекословное поклонение Черчиллю.
Беспрекословное подчинение Рейгану... Уайнбергера считали
республиканцем рокфеллеровского толка, он служил в кабинетах
президентов Никсона и Форда, но подлинным боссом,
которому он присягнул на верность, был Рейган,
вернее, его калифорнийский «кухонный кабинет» — группа
ультраконсервативных мультимиллионеров-селфмейд-
менов.
Уайнбергер родился в Сан-Франциско. Окончил
юридический факультет Гарвардского университета. О нем
рассказывают, что и в политехнической школе Сан-
Франциско, и в Гарварде Уайнбергер «разрывался между
каской солдата и шляпой ученого». Когда его
сокурсники скандировали «Scholarships not Battleships», то есть
«Стипендии, а не броненосцы», Каспар явно склонялся
к последним. Тем не менее науки давались ему легко
(Phi Beta Kappa, magna cum laude и прочие знаки
академического отличия). Уайнбергер активно участвовал в
политической жизни Калифорнии. Занимался
журналистикой, вел телевизионные шоу. Заседал в ее законодательных
органах. Был председателем республиканского
комитета штата. Когда Рейган стал губернатором
Калифорнии, он сделал Уайнбергера своим министром финансов
(официальный титул — директор финансов). Они
быстро нашли общий язык на почве «пуританского
подхода» к государственным расходам на социальные
нужды во имя сбалансированного бюджета, как высшей
формы фискальной добродетели (сбалансированного,
разумеется, за счет простых калифорнийцев, а не
«кухонного кабинета» мультимиллионеров).
Деятельность Уайнбергера в Сакраменто (столица
штата Калифорния) снискала ему репутацию Каспара-
ножа, человека, умеющего ловко отсекать жировые
наслоения от здоровой бюджетной ткани. (Повторяю, за счет
тех людей, о которых говорится: не до жиру, быть бы
131

живу. Ведь Каспар-нож, по существу, отсекал не жир,
а резал по живому.) Искусство калифорнийского
«мясника» было замечено и одобрено в Вашингтоне, и в 1970 г.
Уайнбергер перебрался из Сакраменто на берега Потомака
сначала в качестве председателя федеральной* торговой
комиссии, затем заместителя директора, а несколько
позже — директора административно-бюджетного
управления.
С 1973 по 1975 г. Уайнбергер находился на посту
министра здравоохранения, образования и социального
обеспечения, хотя по-прежнему отдавал предпочтение
броненосцам перед стипендиями. Здесь таланты
Каспара-ножа развернулись уже во всеамериканском
масштабе. Он выступал за ампутацию почти всех социальных
программ — от школьных завтраков до медицинских
исследований. Он требовал от президента Никсона наложить
вето даже на законопроект о федеральной помощи
слепым и инвалидам! (На что только не пойдешь в слепом
преклонении перед сбалансированным бюджетом! Но вот
гигантские расходы на вьетнамскую авантюру Уайнбер-
гера не трогали. На них он предпочитал закрывать глаза.)
Об Уайнбергере стали поговаривать как о наиболее
«гуверовском» из всех министров республиканской
администрации. Даже Никсон и Форд с опаской поглядывали на
него, тем более что не верили в его личную лояльность.
Он как-никак был человеком Рейгана, их главного
соперника на соискание прописки по Пенсильвания авеню,
1600 (почтовый адрес Белого дома.—Лег.). Впрочем,
Уайнбергер и не скрывал этого. В дни, когда между
Никсоном и Рейганом шли ожесточенные предвыборные
баталии — «праймэриз», Уайнбергер дерзко, с вызовом
повесил на стене своего кабинета в бюджетном офисе
фотографию широко улыбающегося Рейгана, украшенную
его собственноручной надписью: «Благодаря тебе эта
улыбка настоящая. С чувством дружбы и наилучшими
пожеланиями. Рон».
В 1976 г. после прихода к власти демократов
Уайнбергер покинул Вашингтон, вложил «нож», которым
было совершено столько социальных кровопусканий, в
«ножны» и вернулся в Сан-Франциско, где добрые
самаритяне из «кухонного кабинета» приготовили ему теплое
местечко вице-президента многонациональной
строительно-инженерной фирмы «Бектел корпорейшн».
Президентская кампания 1980 г. вновь позвала Уайн-
бергера под рейгановские знамена. А после победы своего
132

патрона Уайнбергер перебрался в Лос-Анджелес, где
вместе с членами «кухонного кабинета» принялся
формировать административную команду Рейгана. Не
забывал он, естественно, и о себе, вожделенно поглядывая
на портфели государственного секретаря и министра
финансов. Но первый портфель достался генералу
Александру Хейгу, которого «знала» Западная Европа,
а второй — бизнесмену Дональду Ригену, которого «знал»
Уолл-стрит. Впрочем, Уайнбергер внакладе не остался.
Ему отвели Пентагон, хотя военно-промышленный
комплекс до этого «не знал» Уайнбергера. «Ничего,
мой Дизраели справится с этим назначением. Ведь, в конце
концов, Пентагон — все то же министерство
здравоохранения, образования и социального обеспечения, но
только военизированное»,— сказал Рейган, отвечая на вопросы
сомневавшихся. Так «мой Дизраели» стал повелителем
судеб одного миллиона граждан, одетых в
партикулярное платье, и около 3 млн. граждан, одетых в военную
форму. (Пентагон — это Левиафан.)
Уайнбергер вспоминает, как 1 декабря 1980 г. ему
позвонил Рейган и «ошарашил» следующей тирадой:
«Я собираюсь смешать все ваши карты. Я хочу, чтобы
вы стали моим министром обороны».
Воцарение Уайнбергера в Пентагоне — кольцо «Е» на
третьем этаже знаменитого пятигранника у берегов
Потомака — встревожило и либералов, и консерваторов, и
«голубей», и «ястребов». Причина тревоги на разных
политических полюсах была одна и та же —
некомпетентность калифорнийского Дизраели, но вот причина
причин разнилась, как день от ночи. Первые опасались,
что Уайнбергер, который не был ученым-атомником, как
его предшественник Браун, и не обладал компьютерным
мозгом супертехнократа Макнамары, окажется легкой
добычей, игрушкой в руках пентагоновских
профессионалов. «Эти генералы и адмиралы прожуют и выплюнут его
за пятнадцать минут»,— говорили, содрогаясь, но отнюдь
не ликуя, либералы-«голуби».
Консерваторов-«ястребов» смущало прошлое нового
министра обороны. Каспар-нож, корпоративный юрист,
слыл человеком прижимистым, руководствующимся
девизом «деньги счет любят», для которого понятие
«священная корова» не существует. Ведь недаром же его
называли «мясником»! Еще до вступления в должность шефа
Пентагона Уайнбергер угрожающе заявлял: «Воровство,
расточительство, разгильдяйство имеют место везде, вклю-
133

чая национальную оборону. Ничто не неприкасаемо,
ничто не священно». Разговоры о том, что-де Уайнбергер —
не Каспар-нож, а Каспар-скальпель, то есть не. «мясник»,
а «хирург», мало успокаивали Пентагон, который не
выносит даже «терапевтов», когда речь заходит о его бюджете.
Первое же явление Уайнбергера Пентагону показало,
что заблуждались и те, и другие, и либералы-«голуби»,
и консерваторы-«ястребы». Правда, заблуждение первых
было горьким, а заблуждение вторых — приятным.
Уайнбергер сразу показал себя твердым орешком, которого
нельзя расколоть, а тем более сжевать ни за пятнадцать
минут, ни за пятнадцать месяцев. Впрочем, никто в
Пентагоне и не помышлял об этом. Зачем прожевывать и
выплевывать человека, который холит тебя и лелеет, который
отлично понимает, что, хотя деньги любят счет,
Пентагон любит деньги еще больше. Уайнбергер унаследовал
от своего предшественника бюджет в 196 млрд. долл.
Начальники штабов требовали от него 206 млрд. Он им
отрезал или прирезал, как вам больше нравится,
222 млрд. долл. (на 11% больше, чем предыдущие
бюджетные наметки на 1982 финансовый год). Недаром,
только-только войдя в свой новый кабинет, Уайнбергер
почувствовал себя «в качестве человека, бегущего за уже
отошедшим поездом». Поезд виделся ему в качестве
катка гонки вооружений, у штурвала которого сидят
конечно же Советы, а в роли безнадежно отставшего
пассажира выступают конечно же Соединенные Штаты.
С .этих пор, хотя Уайнбергер и «прирезал» миллиарды
долларов, его стали называть уже не Каспар-нож,
а Каспар-лопата. «Он бросает деньги лопатой в топку
Пентагона!» — жаловались либералы-«голуби» и
восхищались консерваторы-«ястребы».
2. ПОД ПОРТРЕТОМ
ТИЦИАНА
Небольшая деталь, которая могла бы быть
юмористической, если бы речь не шла о конвейере мегасмертей.
Войдя по праву победителя — не «красных» коммунистов,
а американских демократов — в кабинет на третьем этаже
кольца «Е» Пентагона, Уайнбергер немедленно
распорядился убрать с его стен «бюрократическую мазню» и
повесить вместо нее шедевр итальянской живописи —
«Тициана с учеником», помеченный 1590 г. Либералы возли-
134

ковали: мол, Каспар наш (не «нож»), плоть от плоти,
кровь от крови, плоти белой, крови голубой, интеллектуал,
питомец Гарварда, Phi Beta Kappa, magna cum laude
и тому подобное. «Xa-xa!» — отозвалось насмешливым
эхом это либеральное с гарвардским прононсом
воркование в противоположных квартирах. Ваш Каспар не дурак.
Его на мякине не проведешь. Он не любит дешевки. Ему
подавай все дорогое! И подали. Решение о строительстве
новых стратегических бомбардировщиков В-1 и «Стелт»,
об увеличении военно-морского флота с 400 до 600 единиц,
о создании 2 дополнительных ядерных
авианосцев-динозавров было принято Уайнбергером в первые же недели
его пребывания на посту министра обороны. Не знаю, как
у Тициана, но вот у Пентагоне ученик оказался весьма
смышленым и способным. Он обещал далеко пойти.
(Кстати, экзамен-конфирмацию в сенате.Уайнбергер
выдержал недурно. Его для этого основательно натаскали
пентагоновские спецы, заготовив новому шефу
обстоятельные досье-шпаргалки «на все случаи жизни», вернее,
смерти.)
— Ничего особенного,— скромничал Уайнбергер,—
Пентагон такая же корпорация, как «Бектел».
Что ж, почему бы и не сравнить строительную фирму
с машиной разрушения? Ведь сравнивал же Рейган
Пентагон с министерством здравоохранения, образования
и социального обеспечения?
От подобных сравнений неизменно выигрывает
Пентагон. Все остальные кругом в проигрыше. Американская
экономика переживает трудные времена. Бюджетный
дефицит вопиет к небу. Здравоохранение, образование
и социальное обеспечение грубо опрокинуты на
прокрустово ложе, над которым колдует с топором в руке
нынешний директор административно-бюджетного
управления Дэвид Стокмэн. И лишь Пентагон пользуется, как
здесь принято говорить, «бесплатным билетом»
(раскошеливающийся налогоплательщик в счет не идет).
Когда стало ясно, что никакая бюджетная
«соковыжималка» не в состоянии хотя бы мало-мальски усушить
и утрясти грандиозный дефицит, Стокмэн,
поддержанный Джеймсом Бейкером, членом всесильного
триумвирата Белого дома, решил «пощипать» Пентагон на
30 млрд. долл. Дуэль бывшего и нынешнего директоров
состоялась в бюджетной комиссии палаты представителей
и закончилась сокрушительной победой бывшего.
Изощренные эконометрические модели Стокмэна были безжа-
135

лостно раздавлены пентагоновским паровым катком,
продемонстрировавшим, как ехидно писали газеты,
«институционную импотенцию бюджетного офиса». Тщетно
пытался Стокмэн взывать к прошлому своего соперника;
тщетно цитировал его же собственные слова о том,
что он «не будет инструментом в руках
военно-промышленного комплекса». «Сменивший шляпы» Уайнбергер,
разумеется, не попался на эту наивно-сентиментальную
удочку отчаяния. Довольно грубо он дал понять Сток-
мэну, что тот запамятовал первую заповедь
бюрократического катехизиса: «То, на чем я стою, определяется
тем, на чем я сижу». А сидит ныне Уайнбергер в кресле
шефа Пентагона.
«Смена шляп» была удивительно символической.
Несколько лет назад в этой же самой комиссии Уайнбергер
протестовал против планов тогдашнего министра обороны
Лэйрда приступить к созданию бомбардировщика В-1.
«Он сто раз требовал, я сто раз отказывал. Он хотел
заграбастать все в течение первых же пяти минут»,—
вспоминает Уайнбергер. И заграбастал. Вместе со
своим заместителем — крупнейшим военным магнатом-
калифорнийцем Дэвидом Паккардом Лэйрд нажал на
Никсона. Тот приструнил Каспара-ножа за страсть к
«заниженным цифрам» и приказал согнуть свою бюджетную
выю перед нетерпеливым и несговорчивым Пентагоном.
Урок этой «пятиминутки» не прошел даром для
Каспара-ножа и способствовал в дальнейшем его
переквалификации в Каспара-лопату...
На сей раз в комиссии стучал по столу и требовал
подать ему миллиарды «в течение первых же пяти минут»
Уайнбергер. Дело не в спешке, а в выживании, стращал
он законодателей, забрасывая их «соответствующей»
документацией с интенсивностью снегообразующих машин на
лыжных трассах солнечных курортов Атлантики. Он
поносил «права человека» и «одностороннее разоружение»,
отзывался об ОСВ-2 как о «меланхолической
главе в истории последнего времени», утверждал, что
оборонительная политика Соединенных Штатов
дискредитируется людьми, которые «заламывают руки вместо
того, чтобы упражнять мускулы». Начальники штабов
были в восторге. Его первый заместитель Фрэнк
Карлуччи (ныне ушел в отставку— Лег.) —без ума. (Бывший
вице-директор ЦРУ Карлуччи отлично спелся с Уайнбер-
гером. Его называли «человеком, не оставляющим следов».
Другая кличка Карлуччи — Гамлет, хотя iia вопросы, быть
136

или не быть гонке вооружений, быть или не быть
разрядке напряженности, он имел вполне определенные
ответы.)
Перепалка в конгрессе носила «недостойный» характер.
(Закавыченный эпитет взят мной из бюллетеня «Дифенс
монитор».) Присутствовавший на слушаниях еще один
бывший директор административно-бюджетного
управления, Бауман Каттер, впоследствии вспоминал, что
«ситуация была беспрецедентной. Я повторял про себя: или
мне это мерещится, или все они посходили с ума.
Никакая администрация не может позволить себе подобное,
если только президент не лишился головы». Но в тот
день на Капитолии головы летели по другую сторону
бюджетных баррикад. Председатель комиссии Джим
Джонс, помянув вольтеровское «большие батальоны
всегда правы», насмешливо поздравил Уайнбергера с
«блестящей победой».
Потерпев поражение в конгрессе, Стокмэн и Бейкер
попытались взять реванш в Белом доме. Рейган в то время
находился на каникулах — отдыхал на своем
калифорнийском ранчо. Туда-то и отправились главные действующие
лица бюджетной мелодрамы. Первым взял слово Стокмэн.
Он красноречиво доказывал, что «без сильной экономики
не может быть сильной обороны», а неуемный аппетит
Пентагона грозит подточить ее устои. Каспар Уайнбер-
гер, окруженный созвездием генералов и адмиралов,
развернувших пока что лишь диаграммы и схемы, мрачно
молчал, сильно зажмурив глаза,— от этого по всему
его лицу разбегаются тысячи глубоких морщинок — и
пощипывая пальцами переносицу. (Согласно опыту
подчиненных Уайнбергера, сие означает, что их шеф
раздражен и пытается сосредоточиться.)
Взяв слово, Каспар, хотя он уже и перестал быть
«ножом», отрезал:
— Без сильной обороны сильная экономика не имеет
смысла. Воюют не социальными услугами, а оружием...
Национальная безопасность выше социальной
безопасности (Social Security — название системы
социального обеспечения в США).
И вновь, как и следовало ожидать, восторжествовала
«убийственная» логика Уайнбергера, на сей раз Каспара-
лопаты. «Пентагон не боится бюджетного офиса и не
нуждается в нем. Любой его директор, встревающий между
президентом и министром обороны, остается в
проигрыше»,— меланхолически констатировал Дональд Гессмэн,
137

возглавляющий военный департамент бюджетного бюро.
Недаром бюджеты нынешней администрации
формируются не с учетом реальных экономических запросов нации,
а с учетом нереальной «советской угрозы».
Вашингтонские обозреватели утверждают, что секрет
побед Уайнбергера на бюрократическом ристалище весьма
прост — президент Рейган на его стороне. Рейган, мол,
пришел в Белый дом с намерением перевооружить
Соединенные Штаты, чтобы задраить пресловутое «окно
уязвимости», а Уайнбергер пришел в Пентагон, чтобы
воплотить в жизнь (ох как неуместно, до кощунственности
неуместно, здесь это слово!) планы своего патрона.
«Уайнбергер — стрела, Рейган — лук. Стрелу,
выпущенную из президентского лука, невозможно отклонить от
цели»,— говорит историк Теодор Уайт. Помните надпись
на фотографии, подаренной Роном Капу, в которой первый
благодарит второго за «настоящую улыбку»? Так вот,
продолжают вашингтонские доки, Кап готов сделать в
Пентагоне все для того, чтобы Рон продолжал по-
прежнему и по-настоящему улыбаться в Белом доме.
Именно поэтому Рейган уберег Уайнбергера от секиры
Стокмэна.
В подобных силлогизмах, безусловно, присутствует
какая-то доля истины. И даже не «какая-то», а весьма
существенная. Существенно, несомненно, то, что Рейган
и Уайнбергер исповедуют аналогичную философию.
Существенно и то, что их связывают близкие личные отношения.
Военно-политический опыт вашингтонских коридоров
власти показывает: ни один шеф Пентагона не в
состоянии долго продержаться на своем посту, если он не
располагает президентским «ухом», т. е. если президент
не прислушивается к его советам. Такого шефа военный
истеблишмент считает «слабаком», генералитет
презирает, а объединенная группа начальников штабов
третирует, начиная вести дела- с конгрессом и Белым
домом через его голову. Наконец, лишившись
президентского «уха», он подает в отставку, которая неминуемо
принимается с лицемерным «искренним сожалением»
и не менее лицемерным «признанием заслуг». (Вспомним,
к примеру, когда-то всесильного Макнамару. Достаточно
было ему усомниться во вьетнамской политике
президента Джонсона, и его «ушли».)
И тем не менее власть и влияние президента не
абсолютны. Считать их решающим фактором — значит
преувеличивать роль Белого дома в общей структуре
138

правящих кругов Соединенных Штатов. Послушаем, что
говорит по этому поводу Стивен Хирш из
вашингтонского Центра оборонительной информации: «Президент
должен доказывать объединенной группе начальников
штабов, что он серьезно относится к своим
конституционным обязанностям верховного главнокомандующего, что
его программы пользуются поддержкой Пентагона. Он
не может создавать впечатление, что делегирует
полномочия верховного главнокомандующего какому-либо
иному лицу, скажем директору бюджетного офиса, не
ослабляя при этом своих позиций. Военное руководство
внимательно следит за тоном и стилем президента.
Если он слишком часто противоречит их желаниям, если
он не доверяет им, то они довольно быстро начинают
действовать вне рамок системы через своих союзников в
конгрессе и промышленности, при помощи таких
квазилоббистских организаций, как Морская лига или
Ассоциация военно-воздушных сил...»
В мемуарной литературе последнего времени,
посвященной «уотергейтской агонии» президента Никсона,
рассказывается о том, как он, и без того имевший склонность
к злоупотреблению спиртными напитками, пытаясь
заглушить алкоголем чувство страха перед надвигающимся
кризисом, разглагольствовал, находясь под винными
парами, об использовании элитарной 82-й авиадесантной
дивизии «для охраны Белого дома». В связи с этим министр
обороны Шлесинджер и объединенная группа начальников
штабов издали негласное распоряжение по вооруженным
силам, предписывавшее не принимать к исполнению
приказы президента — верховного главнокомандующего, если
они не апробированы Пентагоном.
Другой пример, быть может, внешне менее
драматичный, но по существу еще более показательный. Как
известно, формально, «на людях», объединенная группа
начальников штабов поддержала решение президента
Картера подписать Договор ОСВ-2. Председатель группы
генерал Джоунс даже входил в официальную
американскую делегацию в Женеве. Но подлинная — негативная
позиция Пентагона в отношении ОСВ-2 была секретом
полишинеля. Сразу же после подписания договора
военно-промышленный комплекс стал действовать «вне рамок
системы» и добился срыва ратификации подписанных
в Женеве документов. «Это твердая косточка. Они
пересидят любых гражданских лиц»,— говорит о военном
истеблишменте бывший директор бюджетного офиса
Каттер.
139

Подлинный источник силы Уайнбергера — этого
пентагоновского Кощея Бессмертного — заключен не в
ларчике, именуемом Белым домом, а в самой
структуре власти империалистических кругов США. И Рейган-
патрон и Уайнбергер-вассал являются «дарлингами» —
любимчиками этих кругов потому, что проводят политику
безудержной гонки вооружений, открывая дверь
самоубийственных военных авантюр под видом закрытия
«окна уязвимости».
...Итак, Каспар-нож стал Каспаром-лопатой. Но «ряд
волшебных изменений дивного лица» на этом не
закончился. Прошло совсем немного времени, и он обзавелся
третьей кличкой — Каспар-сабля. Конечно, было бы куда
точнее называть его Каспаром-бомбой. Но, во-первых, эту
кличку уже носил один из его предшественников в
Пентагоне — Лэйрд (Мелвин-бомбино). Во-вторых, сказались
требования стилистического единства (нож — лопата —
сабля). В-третьих, что тоже из области стилистики,
бряцают саблей, а не бомбой (последней потрясают).
А для Уайнбергера сабельное бряцание, как и долларовое
позвякивание, стало альфой и омегой его деятельности
на посту шефа Пентагона. «Если переход от «холодной
войны» к разрядке является прогрессом, то мы не можем
позволить себе такого прогресса»,— провозглашает
Каспар-сабля. Прогресс по Уайнбергеру это
прогрессирующая военная паранойя.
Вот вам еще одна причинно-следственная связь между
«окном уязвимости» и окном, через которое выпрыгнул
в небытие Форрестол!
Кстати, сам Уайнбергер не скрывает ее. «Быть может,
мои резоны звучат несколько параноидально,— говорит
он.— Но что поделаешь, люди не понимают грозящей
им опасности». Сам Уайнбергер, с тех пор как стал
министром обороны, растерял последние остатки чувства
юмора, стал замкнутым, раздражительным, боязливым.
А ведь когда-то его сравнивали с фонтаном, брызжущим
шутками и анекдотами!
3. ДИПЛОМАТ С БОМБОЙ
Утверждают, что путешествия раздвигают
интеллектуальные горизонты человека, обогащают его
умом-разумом. Уайнбергер, пожалуй, наиболее «путешествующий»
министр обороны США. Только за первые 14 месяцев
140

пребывания в Пентагоне он успел посетить 26 стран.
(Для сравнения укажем, что его предшественник —
Гарольд Браун за тот же отрезок времени посетил всего
11 стран.) Трудно сказать, раздвинуло ли это интенсивное
«бродяжничество» интеллектуальные горизонты Уайн-
бергера, но вот горизонты военной опасности оно
неизмеримо раздвинуло и одновременно придвинуло. Куда бы ни
заявлялся Каспар-сабля, за ним, словно шлейф, неизменно
волочилась гонка вооружений с ее данайскими дарами —
нейтронная бомба для Западной Европы, АВАКСы для
Саудовской Аравии и т. д. Ведь у американского дядюшки
Якова, то бишь Сэма, много товару всякого.
Уайнбергер путешествует по белу свету не просто
в качестве шефа Пентагона. Он, как судачат
вашингтонские кумушки, проводит еще и свою собственную
внешнюю политику. Не будем впадать в преувеличение: она
«своя» лишь постольку, поскольку сам Уайнбергер «свой»
на Потомаке. Когда обозреватели утверждают, что
Каспар-сабля сам себе государственный секретарь, то
и это в первую очередь означает рост влияния военного
истеблишмента США на дипломатию Вашингтона.
Излишне драматизировавшаяся американской печатью
конфронтация между Уайнбергером и Хейгом, безусловно
окрашенная личным моментом — антипатиями, амбициями,
борьбой за власть,— являлась в конечном счете
отражением этого опасного феномена. Какая злая и одновременно
поучительная ирония судьбы: по сравнению с
партикулярным Уайнбергером даже генерал Хейг выглядел
«умеренным», если не разумным. Вот насколько резко
сдвинулся вправо политический спектр Вашингтона!
Два примера в качестве иллюстрации. В феврале
1981 г., выступая на пресс-конференции, Уайнбергер
заявил, что он за развертывание нейтронного оружия
в Западной Европе. В столицах НАТО это заявление
вызвало смятение: переполох в правительственных кругах,
бурю — в кругах общественных. Государственный
департамент поспешил с «разъяснением», что политика
Вашингтона относительно дислокации нейтронных бомб на
западноевропейском театре остается неизменной, что они по-
прежнему будут храниться на американской территории.
В сентябре 1981 г., выступая по «Голосу Америки»,
Уайнбергер, бездоказательно обвинив Советский Союз в
применении химико-биологического оружия, «намекнул»,
что Соединенные Штаты могут «пересмотреть»
соглашения, объявляющие вне закона это варварское оружие,
141

и разработать «возможности соответствующего ответа».
Опять поднялся переполох, и опять государственный
департамент поспешил дезавуировать министра обороны,
возвестив по тому же «Голосу Америки», что США будут,
соблюдать подписанные ими международные конвенции.
Наивные рефери, ведущие подсчет очкам в
противостоянии Хейг — Уайнбергер, занесли на доску 2:0 в пользу
государственного секретаря, а «фо па» шефа Пентагона
отнесли за счет его неопытности и горячности. (В
связи с последним за Уайнбергером укрепилась еще одна
кличка — «Внимание! Пли! Прицелились!».) Сам
Уайнбергер с подозрительной готовностью поддержал эту
версию. «Откровенно говоря, я не думал, что
каждому моему заявлению будет придаваться столь большое
значение. Дело в том, что, когда я был директором
административно-бюджетного управления и министром
здравоохранения, образования и социального обеспечения,
мало кто обращал внимания на мои слова»,— разыгрывал из
себя святую простоту Уайнбергер.
Но было бы по меньшей мере наивным считать, что
министр обороны США во всех случаях жизни сначала
стреляет, а уж затем целится. Как показывают проекты
бюджета Пентагона, на развитие и развертывание
нейтронного, химического и биологического оружия
отпускаются угрожающе высокие ассигнования,
свидетельствующие о том, что это оружие начинает играть все
большую роль в стратегических доктринах Вашингтона.
Таким образом, подлинный счет, именуемый гамбургским,
стал не 2:0 в пользу Хейга, а 2:0 в пользу гонки
вооружений. Что же касается негативной общественной
реакции, то она, как обычно, была приписана козням
«советской пропаганды» и списана со счетов по графе
«Накладные расходы».
Соперничество Уайнбергера и Хейга началось еще до
инаугурации Рейгана. Получив пост государственного
секретаря, Хейг направил президенту меморандум, в
котором потребовал для себя корону
«внешнеполитического царя» с правом надзирать и над Пентагоном.
Уайнбергер немедленно составил ответный меморандум,
в котором обвинил Хейга в попытках «изнасиловать» его
ведомство. Между ними произошло бурное объяснение
по телефону. Уайнбергер сидел в своем кабинете под
картиной Тициана, а Хейг — в своем лимузине, мчавшем
его по вашингтонским улицам. И здесь победа по
гамбургскому счету осталась за Уайнбергером. Рейган отказал
142

Хейгу в «короновании», не только и не столько потому,
что президент и министр обороны близкие друзья-кали-
форнийцы, а Хейг был аутсайдером, «обломком» империи
Никсона — Киссинджера, а потому, что новая
республиканская администрация поставила гонку вооружений,
диктат, политику «с позиции силы» («Пли!») впереди
дипломатии («Прицелились!»).
По данным хорошо осведомленного вашингтонского
обозревателя Джозефа Крафта, в Совете национальной
безопасности США при обсуждении проблем,
связанных с возобновлением переговоров об ОСВ, «доминировали
предложения Пентагона», а роль Хейга сводилась лишь к
тому, что он «напоминал о необходимости дальнейших
дискуссий». Тогдашний глава СНБ и
внешнеполитический советник президента Уильям Кларк — калифорниец
и старинный приятель Уайнбергера. «За все годы нашего
знакомства у нас никогда не возникали конфликты»,—
говорит Уайнбергер. Ричарда Аллена, предыдущего главу
СНБ, в конфронтации Уайнбергер — Хейг сравнивали
с мартышкой, скачущей по ветвям дерева, под которым
борются слоны.
Нарочито параллельные вояжи Уайнбергера и Хейга
достаточно красноречиво подтверждали раскладку
внешнеполитических приоритетов рейгановского Вашингтона.
Но опять-таки блестящая паутина придворных интриг
не должна застилать сути дела (внутренние пружины
важнее внешней паутины). Уайнбергер и Хейг не были
лебедем и раком, растаскивавшими административный воз
в разные стороны. Они находились в одной упряжке и
делали одно дело. Вот почему их параллельные вояжи,
в отличие от параллельных линий классической геометрии
Евклида, в конце концов пересекались. И отнюдь не в
бесконечности. Так, например, Уайнбергер предпочитал
вооружать Саудовскую Аравию и Египет (с первой он был
связан, еще будучи вице-президентом «Бектел
корпорейшн»), а Хейг — Израиль. В результате потоки
новейшей американской военной техники направляются
по всем адресам, а «изнасилованными» оказываются не
Пентагон и госдепартамент, а мир и безопасность на
Ближнем Востоке.
Внешне драматическая отставка Хейга
окончательно решила его спор с Уайнбергером в пользу последнего.
На «Фоггиботтом» — государственный департамент
США — пришел бывший коллега Каспара по «Бектел
корпорейшн» — Джордж Шульц. Впервые в истории
143

Соединенных Штатов портфели двух ведущих ведомств —.
дипломатического и военного оказались в руках
ставленников одной монополии. «Что хорошо для «Бектел»,(
то хорошо для Америки»,— перелицовывают старую
формулу Уолл-стрита новые жрецы Вашингтона...
«Стиль — это сам человек»,— гласит одна из
знаменитых максим Ларошфуко. По общему мнению и друзей,
и недоброжелателей, основной чертой характера и стиля
Уайнбергера — человека и политика — является
негибкость. «Каспар, возможно, наименее гибкий член нашей
команды,— говорит один из старших советников Белого
дома.— Выбрав какое-либо направление, он уже не
сворачивает с него». К сожалению, направление, которое выбрал
Уайнбергер, ведет в тупики опасной конфронтации.
Негибкость Каспара-сабли сродни упрямству его духовного
ментора Черчилля-бульдога. Газета «Вашингтон пост»
цитирует следующие слова высокопоставленного лица
из Пентагона о своем шефе: «Таков уж наш Каспар:
если ему что-нибудь взбредет в голову, то он цепляется
за это мертвой хваткой. Он будет спорить с вами до
одурения, повторяя одно и то же, одно и то же, одно
и то же, пока окончательно не измочалит вас:
Не поставляйте западную технологию Советам! Не
позволяйте Советам строить газопровод в Европе! Добивайтесь
финансового банкротства Польши! И так далее, все в том
же стиле. У Каспара это как тотальная война».
Да, в сфере антикоммунизма негибкость Уайнбергера
перерастает в «пунктик», в манию преследования,
в действительное «Пли!» перед «Прицелились!». Каспар-
сабля ездит по миру в качестве этакого кочующего
проповедника антикоммунизма, гипнотизируя свою паству
жупелом «советской военной угрозы». Иногда эти проповеди
принимают анекдотично-мюзик-холльный характер. Так
было, например, на одной из сессий совета НАТО в
Брюсселе, когда Уайнбергер, вместо того чтобы произнести
речь, пустил по рукам своих западноевропейских коллег
медный выключатель, снятый якобы с «советской
подводной лодки». Пока недоумевающие натовские министры
вертели в руках эту медную штуковину, Уайнбергер
разглагольствовал о том, что «советские шпионы»
похищают военные секреты Запада, обращая их на
уничтожение западной цивилизации. Каспар-сабля закончил
этот сеанс, весьма смахивавший на номер иллюзиониста,
манипулирующего с предметами и аудиторией — «человек
из публики, прошу убедиться!» — фразой, которая стала
144

в его устах своеобразным рефреном: «Сейчас как раз то
самое время, когда мы должны делать жизнь Советам не
легче, а труднее». (Пентагоновский вариант катонов-
ского «Карфаген должен быть разрушен!».)
Истины ради следует сказать, что с момента рождения
Страны Советов вряд ли можно найти хотя бы один
такой день, когда империализм делал нашу жизнь легче,
а не труднее. Иное дело — преуспели или нет в своем
стремлении задушить первую страну социализма
джентльмены со лбами, сработанными из того же металла, что
и выключатель с «советской подводной лодки», который
демонстрировал честному натовскому народу Каспар-
сабля. Мы тоже люди «негибкие», и никому не дано
заставить нас свернуть с пути, раз и навсегда избранного в
Октябре семнадцатого года, мистер Уайнбергер!
Еще один пентагоновец, хорошо знающий своего шефа,
говорит: «Каспар — воинствующий антикоммунист.
Поскольку он человек без соответствующей подготовки и
необходимой изощренности, его внешнеполитические
взгляды отличаются жестокостью и упрощенчеством: они (то
есть Советы.— Авт.) наши враги, они против нас. На
каждом утреннем совещании в его кабинете неизменно
проводится одна и та же мысль: «Они — плохие
парни». Мысль и впрямь не больно изощренная и
облаченная к тому же в терминологические словеса, почерпнутые
из ковбойско-гангстерских фильмов, в которых даже после
изобретения цветного кинематографа господствуют лишь
два цвета — белый и черный и соответственно действуют
лишь «хорошие парни» и «плохие парни». Как тут не
вспомнить и о том, что при явлении Черчилля народу
толпа обычно затягивала песню «Он — хороший парень»?!
Памятуя об утренних совещаниях в кабинете шефа
Пентагона, я бы на его месте произвел еще одно изменение
в интерьере — убрал бы картину Тициана и заказал бы
вместо нее доморощенным вашингтонским баталистам
новую — «Черчилль с учеником»...
Об Уайнбергере ходит молва, что он соткан из
сплошных противоречий: говорит мягко, как люди эпохи
Возрождения, но слова и мысли жесткие, как у людей
времен «холодной войны»; считается англофилом, но не
понимает европейцев (Черчилль не в счет); имеет
дипломатические амбиции, но ведет себя на
международной арене, как слон в посудной лавке; еврей по рождению,
но прихожанин епископальной церкви; застенчивый по
натуре, но говорящий о себе лишь во множественном
145

числе — «мы»; человек прижимистый, но не влезающий
даже в полуторатриллионный бюджет; сугубо
партикулярный, но возглавляющий самую грандиозную
милитаристскую махину; исповедующий изоляционизм, но
готовый посылать американских парней, разумеется
«хороших», в любую точку земного шара.
На этом последнем «противоречии» следует
остановиться несколько поподробнее. (Слово «противоречие» мы
взяли в кавычки не случайно. Оно, по сути дела, мнимое.
Характер Уайнбергера в единстве противоречий.)
Изоляционизм Каспара-сабли особого рода. Это не «моя хата
с краю» и даже не пресловутый принцип «Америка —
крепость». Ход его рассуждений приблизительно таков:
поскольку, мол, наши союзники — публика ненадежная,
не желающая раскошеливаться на гонку вооружений,
изнеженная недавней разрядкой и древней цивилизацией,
предпочитающая в глубине своей трусливой души русский
газопровод американской нейтронной бомбе и
предательский пацифизм благонадежной воинственности, нам не
остается ничего иного, как взять заботу о мире
исключительно на себя. (Здесь невольно вспоминается девиз
стратегической бомбардировочной авиации США —
«Мир — наша профессия».)
«Хочешь мира — готовься к войне». И «миротворец»
Уайнбергер готовится. Вовсю. Его уже не устраивают
доктрины «полутора войн», «двух с половиной войн»
и прочая «половинчатая» дребедень. Не устраивают его
и другие доктрины — блицкрига и затяжной войны, войны
ядерной и «конвенционной», т. е. обычной, войны
локальной, ограниченной и тотальной. Вернее, они не устраивают
его, взятые в отдельности, изолированно. Но вот в виде
этакого вселенского винегрета они ему вполне подходят,
вполне по душе. «Мы должны готовиться к ведению
одновременно нескольких войн. Не на тех фронтах, которые
изберет противник, а на тех, которые навяжем ему мы.
Это будут длительные войны по расколу советской
империи»,— разглагольствует Каспар-сабля. От этих
разглагольствований мороз по коже продирает. От них несет не
только затхлым антисоветизмом, но и радиоактивной
гарью. «Уайнбергер слишком угрюм, слишком зацентрен,
слишком мускулист, слишком задирчив, слишком
воинствен, слишком недисциплинирован, слишком упрощен.
Мир в его представлении — это одна сплошная и
всепроникающая угроза»,— пишет известный вашингтонский
обозреватель Стефан Розенфелд. Да, Каспар-сабля —
14(5

«слишком», и поэтому именно он — подлинная угроза
миру.
Разглагольствования о мнимом военном «отставании»
США от Советского Союза тоже из разряда «слишком».
Их цель — оправдать безудержную гонку вооружений и
добиться с ее помощью военного превосходства над нами.
В интервью, данном 9 августа 1982 г. представителям
печати, Каспар-сабля откровенно признал, что все
мероприятия Пентагона направлены к достижению
превосходства над СССР в ядерной войне и ее завершению на
выгодных для США условиях. По его словам, ядерные
возможности Соединенных Штатов «должны
превосходить аналогичные показатели Советского Союза на всех
этапах ведения войны». Вот вам и «окно уязвимости»!
Впрочем, зачем ломиться в открытую дверь — мечты о
достижении военного превосходства никогда не покидали
вашингтонских джентльменов, ибо эти мечты —
ступеньки к их ультимативной мечте, ставшей идефиксом,
к мечте о мировом господстве. А «мировое господство»,—
как предупреждал В. И. Ленин,— есть, говоря кратко,
содержание империалистской политики, продолжением
которой является империалистская война» 1.
Что же касается уайнбергеровского «изоляционизма»,
то Каспар-сабля формулирует его следующим образом:
«Намного проще и эффективнее защищать Калифорнию
в Новой Гвинее, чем в Орегоне». Еще бы, мистер Уайн-
бергер, еще бы! А разве не проще и эффективнее защищать
Оклахому в Бельгии, Миссисипи в Голландии, Айову
в Италии, Аляску в Дании, Массачусетс в Англии,
Луизиану во Франции, Алабаму в Люксембурге, Огайо
в Японии, Дальний Запад на Ближнем Востоке и Флориду
в Сальвадоре? Поскольку в данном случае речь идет
исключительно о защите американских штатов, то мнения
населения этих стран можно не спрашивать. А
разрешения — и подавно... Кстати, сам Уайнбергер отнюдь не
считает себя изоляционистом. Помилуй бог, какой же я
изоляционист? Я настоящий интернационалист, говорит
он и в подтверждение приводит все ту же формулу
о «защите» Калифорнии в Новой Гвинее. Видимо,
мистеру Уайнбергеру неведомо, что на нормальном
человеческом языке сие именуется интервенционизмом.
...В последнее время на экранах телевидения и на
страницах газет и журналов все чаще появляется
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 30, с. 85.
147

«новый» Уайнбергер. В окружении пушечных королей
и пушечного мяса. В сопровождении двухметровых
генералов и адмиралов («Как Бонапарт среди своих
маршалов»,— хихикают острословы). В непонятном одея-*
нии — полугражданском-полувоенном. Он поднимается
по трапам авианосцев и спускается в люки танков.
Взлетает на F-16 в поднебесье и погружается на ядерных
левиафанах в морские пучины. Принимает военные
парады, приложив правую руку к сердцу, и открывает
военные маневры «легким мановением руки». Прикипает
глазами к биноклям и перископам. Короче, входит в роль.
Не знаю, какие картины открываются перед ним
сквозь военные окуляры — полотна Тициана или
советские десантники, лезущие в Пентагон через «окно
уязвимости». Но вот сам он представляет вполне
определенный портрет поджигателя «войны горячей» и
рыцаря «войны холодной», портрет, повторяем, вполне
определенный, хотя и неоконченный, недописанный, как любят
говорить художники.
Допишет его время. А мы пока продолжим наши
наброски-эскизы.
1. КОРОБКА СКОРОСТЕП II ЯЩИК ПАНДОРЫ
...Водители, путешествующие по штату Мэн,
знаменитому на всю Америку своими крабами, раками и лоб-
стерами, обязаны проявлять особую бдительность и
внимательно следить за дорожными знаками. Еще
большая бдительность требуется от автомобилистов, если они
ненароком свернут на шоссе № 198, которое ведет к
уютному курортному местечку Маунт-Дезерт Айлэнд.
Со времен великого энергетического кризиса 70-х
годов Соединенные Штаты вынуждены были сильно
сбросить скорость. Не только в переносном, но и в прямом
смысле слова. Ныне максимальная скорость на
американских автострадах составляет 55 миль в час. Это поистине
черепаший темп для янки, привыкших гонять свои
«сигары на четырех колесах» в режимах авиационных
двигателей. В том уголке штата Мэн, где находится
Маунт-Дезерт Айлэнд, предельная скорость еще более
ограничена — всего 45 миль.
С лета 1982 г. редкие обитатели этого захолустного
курорта начали кампанию за дальнейшее радикальное
ограничение скорости автомобильного транспорта, хотя
148

движение на дорогах здесь весьма разреженное, а сама
местность довольно-таки пустынна (недаром Маунт-
Дезерт Айлэнд в переводе на русский язык означает
«Остров горной пустыни»). Тем не менее «пустынники»
потребовали введения лимита в 25 миль. Они стали
осаждать транспортный департамент штата Мэн, забрасывать
его петициями, оцеплять пикетами. Шел интенсивный
сбор подписей под воззванием, в котором, в частности,
говорилось: «Нынешний лимит в 45 миль ставит под угрозу
жизнь наших детей... В этом году под автомобильными
колесами погибли собака и кошка, а один ребенок был
ранен». Кто-то даже окрестил шоссе № 198 «Дорогой
смерти». Короче, было много шума, и транспортные власти
сочли за благо пойти навстречу ракам и «пустынникам».
Повесть о том, как «Дорога смерти» стала
пасторальной «Дорогой жизни» и чуть ли не детской площадкой,
вряд ли бы распространилась за пределы штата Мэн
и даже Маунт-Дезерт Айлэнд, если бы не одно
любопытное обстоятельство: инициатором движения за
радикальное ограничение скорости на шоссе № 198 был шеф
Пентагона — министр обороны США Каспар Уайнбергер.
Об Уайнбергере говорят, что он отпетый «воркоголик».
Слово это сравнительно новое в американском лексиконе.
Образовано оно по аналогии с «алкоголиком», но от
корня «work», т. е. «работа». «Воркоголик» — работающий
запоем. Обычно Уайнбергер встает в полшестого утра,
делает 15-минутную пробежку трусцой и уже в семь
тридцать сидит за своим гигантским столом в своем
гигантском кабинете — более 50 футов в поперечнике —
на третьем этаже Пентагона с окнами, выходящими на
реку Потомак («окна уязвимости» не в счет), и мыслями,
вернее, замыслами, охватывающими весь шар земной.
Говорят, что телефонная консоль на столе Уайнбергера
таких размеров, что с нее впору взлететь
межконтинентальному бомбардировщику. Аналогичным
характером отличается и полет мыслей шефа Пентагона. Его
рабочий день длится 12 часов. И, даже отправляясь
домой, он прихватывает с собой объемистый портфель,
набитый бумагами. Думается, совершенно секретными
и легко воспламеняющимися.
Изредка Каспар-«воркоголик» прибегает к помощи
вытрезвителя. Временным, разовым профилакторием служит
Для него концертный зал Кеннеди-центра (мне часто
доводилось видеть его в концертах, сонного, маленького,
нахохлившегося, словно какая-то ночная птица). Когда
149

даже музыка не в состоянии заглушить музыку сфер —
не небесных, а милитаристских, Уайнбергер отправляется
в свой стационарный вытрезвитель — на дачу в Маунт-
Дезерт Айлэнд. Здесь главный пентагоновский «ворко-
голик», утомленный космическими скоростями
нагнетаемой им гонки ракетно-ядерных вооружений, грозящей
гибелью всем детям Земли, расслабляется. На какое-то
короткое время пикетируемый превращается в пикетчика,
требующего во гневе праведном положить конец
автомобильным гонкам на шоссе № 198.
Когда эта «гуманитарная» сторона деятельности
Каспара-«воркоголика» стала достоянием гласности,
в его адрес — пентагоновский, а не пустынноостровский —
посыпались послания-предложения, авторы которых
выражали согласие подписаться под уайнбергеровской
петицией об автомобильном замораживании, если он в свою
очередь присоединится к их петициям о «фризе» —
замораживании ядерном. Послания были, разумеется,
ироническими, саркастическими, бичевавшими лицемерие
человека, пекущегося о безопасности на затрапезном шоссе
в раково-лобстерной глуши штата Мэн и преступно
играющего безопасностью всей нашей планеты.
Я бывал в штате Мэн, дегустировал его знаменитые
и отменные дары моря, но вот заворачивать на шоссе
№ 198 как-то не приходилось. (Быть может, оно
закрыто для советских журналистов, которые представляют
«опасность» даже тогда, когда соблюдают все правила
уличного движения. Включая строго уайнбергеровские.)
Так что я не видел воочию единственный в своем роде
министерский пикет на тему «тише едешь — дальше
будешь» в защиту жизни детей, кошек и собак, этих
лучших друзей человека (имеются в виду последние). Но
мне вспоминается иной пикет, который я повстречал на
пути из Лос-Анджелеса в Санта-Монику (номер шоссе
или название бульвара я уже позабыл). Двое детей —
мальчик и девочка 5 — 7 лет — держали транспарант, на
котором ученической каллиграфией было выведено:
«Нельзя ласкать детей ядерным оружием».
Вспоминается мне и другой пикет в одной из
начальных школ Бостона. «Война скверно пахнет»,— гласит
плакат в руках девочки. Он был весь разрисован
самолетами, орудиями, танками и прочими «игрушками»,
в которые так самозабвенно, так «воркогольно» играет
дядюшка Каспар. Это здесь, в Бостоне, привели к
психиатру 11-летнего ребенка, охваченного ужасным
150

беспокойством: «Успею ли я покончить жизнь
самоубийством, прежде чем начавшаяся ядерная война достигнет
нашего города?»
Этот леденящий кровь и возмущающий разум вопрос
обращен к вам, прежде всего к вам, мистер Уайнбергер!
Я не знаю, есть ли среди совершенно секретных
и легко воспламеняющихся бумаг, которыми обычно набит
ваш портфель, текст исследования, проведенного
Американской ассоциацией психиатров. Его результаты
совершенно несекретны, хотя и огнеопасны. «Дети глубоко
обеспокоены угрозой ядерной войны и риском, связанным
с ядерной энергией»,— говорится в этом документе. В нем
же приводятся слова 10-летнего мальчика Адама Шолде-
ра: «Когда взрослые начинают беспокоиться по поводу
ядерной войны, то меня охватывает страх». Роберта Сноу,
преподавательница из того же Бостона, цитирует своих
учениц-пятиклассниц: «Мы не хотим иметь детей. Они
могут родиться деформированными».
«Наше детство запрограммировано на
саморазрушение»,— заносит в дневник другой бостонский школьник.
Гарвардский психиатр доктор Бердсли рассказывает о
10-летнем пациенте, страдающем бессонницей и ночными
кошмарами на почве страха перед ядерной войной.
Его коллега Тони Вагнер, директор организации
«Просветители за социальную ответственность», сообщает,
что «большинство детей потеряло веру во взрослых и в
будущее» под прессом ядерных страхов. Наконец, слова
9-летнего малыша: «Я хочу знать все о ядерной войне.
Я знаю, что все мы взлетим на воздух. Но мне хочется
знать — почему?»
И этот вопрос обращен к вам, прежде всего к вам,
мистер Уайнбергер, «воркоголик» из Пентагона!
Мы уже знаем, что у нынешнего министра обороны
Соединенных Штатов уйма кличек: Каспар-нож, Каспар-
лопата, Каспар-сабля, мистер «Внимание! Пли!
Прицелились!» Смысл этой последней клички как на ладони.
Уайнбергеру не терпится палить, не терпится кромсать
и резать без примерки. Мистер «Семь раз отрежь, ни разу
не примеряя» — вполне может пополнить длинный
список его кличек. Да, этот джентльмен, столь трогательно
заботящийся о благе детей, живущих по обе стороны
шоссе № 198, и требующий торможения от водителей,
сам ни на секунду не сбрасывает ногу с акселератора гонки
ядерных вооружений, грозящей гибелью всему живому по
обе стороны Атлантики.
151

Сколько раз наблюдал я мистера «Внимание! Пли!
Прицелились!» в конгрессе США — в сенате и палате
представителей, в комиссиях и подкомиссиях по
иностранным делам, по делам вооруженных сил, по бюджету,
по ассигнованиям... Окруженный милитаристским
«созвездием гончих псов» — генералитетом, он ровным
и тихим голосом, но с ослиным упорством доказывал
всегда одно и то же: русские в двух шагах от Вашингтона
и в трех — от мирового господства! Больше денег,
больше оружия! У нас нет времени на внимание, нет
времени на прицеливание! Только на «пли» в триллионы
долларов и мегасмертей! (Восклицательные знаки
относятся исключительно к смыслу слов Уайнбергера.
Произносил же он их, как дьячок, читающий скупо
оплаченную заупокойную молитву... Заупокойные молитвы
Пентагона оплачиваются по совершенно иной шкале расценок.)
Печать обрушивала на него огонь критики. «Он
порет чушь», «Совершенно лишен проницательности»,
«Разыгрывает из себя осла», «Кому нужна вся эта
нервотрепка?» — утверждали и вопрошали в
редакционных статьях «Нью-Йорк тайме» и «Вашингтон пост».
Дональд Ригл, сенатор-демократ от Мичигана,
наслушавшись пентагоновских «пли», заявил в бюджетной
комиссии, что «суждения Уайнбергера опасны для нашей
страны... Это человек, слепо следующий идеологическим
догмам, утративший всякое чувство меры».
Сам Уайнбергер отнюдь не заблуждается по поводу
своей «популярности».
— Меня порой критикуют за то, что я, как заигранная
пластинка, все время повторяю одно и то же,—
говорит он.— Главным образом это связано с тем, что мне
задают одни и те же вопросы. Иногда у меня
появляется искушение спросить людей, что же они хотят
услышать — другие ответы на те же самые вопросы?
А почему бы и нет, мистер «Внимание! Пли!
Прицелились!»? Почему вместо того, чтобы писать предисловие
к очередному изданию лживой и алармистской брошюры
«Советская военная мощь», трактующей о нашем
мифическом превосходстве и еще более мифических планах
обрушить эту самую мощь на Соединенные Штаты,
включая Маунт-Дезерт Айлэнд, не признаться вам
чистосердечно в наличии примерного военного паритета между
нашими странами и отсутствии каких-либо агрессивных
устремлений Советского Союза в отношении Америки?
Почему бы вам не сменить пластинку и не перестать пу-
152

гать детей, кошек и собак штата Мэн советскими
танкистами, которые, мол, только о том и мечтают денно и
нощно, как бы прокатиться с ветерком по шоссе № 198,
нарушая дозволенную скорость и пугая местных крабов,
раков и лобстеров?
Но скорее рак на горе свистнет, чем Уайнбергер сменит
заигранную пластинку на тему о «советской военной
угрозе».
Американский журналист Ричард Ривс, интервьюируя
Уайнбергера для популярного журнала «Пэрейд»
(«Парад»), задал ему такой вопрос:
— По всей стране люди спрашивают друг друга: «Что
нужно нам больше? Мы и так способны взорвать друг друга
восемьсот раз?» Представьте, что вы присутствовали при
одной из таких бесед, что бы вы сказали людям?
— Это стандартная постановка вопроса,— огрызнулся
Уайнбергер и тут же включил заигранную пластинку.—
Мы можем стать жертвами ядерного шантажа... И тогда
многие люди начнут поговаривать о том, что лучше быть
красным, чем мертвым...
Покраснел ли Уайнбергер, произнося эту тираду, как
мэнский рак или лобстер? Скорее всего, нет.
Альтернатива — красный или мертвый — сродни хейговской
сентенции о делах, что «поважнее мира» (Уайнбергер
несколько переиначил ее — «Есть вещи и похуже войны»).
И хотя Уайнбергер и Хейг не ладят друг с другом, еще
больше они не ладят с фактами. Ладят они с иным —
с военно-промышленным комплексом, со своим земным
боссом Рейганом и небесным ментором Черчиллем. Да,
Черчилль, на которого Уайнбергер молится как на бога
(бога войны, разумеется), несомненно, выставил бы
пятерку своему способному ученику за уже приводившееся
нами краткое, но ясное и емкое сочинение: «Если переход
от «холодной войны» к разрядке является прогрессом,
то мы не можем позволить себе такого прогресса».
Еще бы, мистер Уайнбергер, еще бы! Ваш вклад в
прогресс начинается и кончается попытками задержать его.
Уж не путаете ли вы, чего доброго, развитие.человеческого
общества, цивилизации с движением по шоссе № 198,
веДУЩему к Маунт-Дезерт Айлэнд? Прогресс — не раки,
имеющие свойство пятиться назад, и не лобстеры, которых
хранят на льду. Ваши попытки сковать прогресс льдами
«холодной войны», раскалывая их исключительно килями
авианосцев или растопляя лучами лазера,—это опасные
попытки самоубийцы-камикадзе, бросающегося в призрач-
153

ное «окно уязвимости», как когда-то ваш предшественник
бросился в реальное окно военно-морского госпиталя в
Бетесде. Никто не зафиксировал скорость его падения.
Врачи констатировали лишь смерть. Но и этого было,
вполне достаточно.
Прогресс не терпит, когда ему пытаются показать где
раки зимуют. Пусть даже мэнские, знаменитые...
Неумеренность Уайнбергера, когда дело касается
гонки — не автомобильной, а вооружений, некоторые его
биографы пытаются объяснить психологической травмой
далекой юности министра, когда Каспара впервые
призвали под ружье. Ружье — уже не понятие, а конкретное —
было, оказывается, деревянным. У Соединенных Штатов
в 1941 г. не хватало амуниции, и поэтому новобранцев
обучали «на дереве». Несколько позже рядовому Уайнбер-
геру дали ружье «Спрингфилд» образца первой мировой
войны. Защитный шлем, который он носил, также
принадлежал прошлой эпохе. И вот, утверждают
биографы-фрейдисты, Уайнбергер «чокнулся» на военной отсталости
и неподготовленности Америки. Теперь ему, что ни
подавай,— все мало. Он ненасытен, как человек, испытавший
длительный период голода.
Гарольд Браун, предшественник Уайнбергера на посту
шефа Пентагона, сравнивает его с ребенком, который попал
в магазин детских игрушек «Ф. А. О. Шварц». У малы-
ша-де глаза разбегаются от обилия соблазнов, и он
покупает все подряд, все, что стоит на полках. Это «милое»
сравнение нуждается в некоторых пояснениях. «Ф. А. О.
Шварц» — не просто магазин детских игрушек, а самый
дорогой магазин самых дорогих детских игрушек в мире,
во всяком случае в Соединенных Штатах. В нем резвятся
и «отовариваются» отпрыски богатейших семейств
Америки. Остальная детвора довольствуется «виндоу
шоппингом», т. е. глазением на витрины. Оно и понятно, ведь в
магазине «Ф. А. О. Шварц» некоторые игрушечные львы и
автомобили стоят дороже настоящих!
Для того чтобы покупать все подряд в «Ф. А. О.
Шварц», надо иметь беспредельный кредит. За одно только
разбегание глазками, пусть даже чистыми, детскими,
вам с полок ничего не снимут, а тем более не продадут.
Шеф Пентагона обладает подобным кредитом, правда
не собственным, а выколоченным из
налогоплательщиков, дети которых, кстати, даже не подозревают о
существовании волшебного магазина игрушек доброго папаши
Шварца (для кого — доброго, для кого — дорогого).
154

Покупатели продукции «Ф. А. О. Шварц» суть
грабители. Не дети, конечно, а их родители. И в этом пункте
сравнение мистера Брауна вполне корректно.
Пентагоновский вариант «Ф. А. О. Шварц» — пещера 40 разбойников,
куда сносится все похищенное и наворованное. Не буду
распространяться на тему о том, что гонка вооружений
«больно ударяет по карману американских трудящихся».
Зачем ломиться в открытую дверь. Приведу лишь один
пример. Цена нового крейсера «Тикондерога» — 896 млн.
долл.— равна всем бюджетным ассигнованиям по борьбе
с сердечными и почечными заболеваниями. Конечно,
можно было бы привести более впечатляющие сравнения.
Но я выбрал с умыслом именно это. Ведь Каспар Уайнбер-
гер, до того как стать шефом Пентагона, был министром
здравоохранения, образования и социального обеспечения.
Он-то уж должен помнить о подобных вещах.
Но Каспар-лопата, Каспар-сабля весьма забывчив,
когда речь идет о сердцах и почках, и проявляет чудеса
памяти, воистину компьютерной, когда дело касается
ракет и крейсеров. Тут он ненасытнее любого оболтуса —
миллионерского сынка, сгребающего все подчистую с полок
магазина игрушек «Ф. А. О. Шварц». Тут он
безрассуднее любого автолихача и с шоссе № 198, и с любой другой
американской автострады.
Коробка скоростей Уайнбергера — это ядерный «ящик
Пандоры». И хотя он набит до предела, Каспар-«воркого-
лик» продолжает втискивать в него все новые и новые виды
оружия массового уничтожения — «Трайденты» и «MX»,
«Першинги» и крылатые ракеты, бинарные газы и
авианосцы... Бюджет Пентагона на 1984 г. достиг гигантской
суммы в 250 млрд. долл. Даже советники президента
ахнули от удивления. Однако Уайнбергер быстро
нокаутировал их. Он приволок в Белый дом две схемы. На одной
был изображен молодцеватый, загорелый солдат с
автоматом в руках. Подпись над ним гласила: «Бюджет Рейгана».
На другой красовалось некое чучело с допотопным
ружьишком и надпись: «Бюджет Стокмэна».
— Вы за какой бюджет? — с вызовом спросил
Уайнбергер.
«Патриотизм» помощников президента
восторжествовал над их здравым смыслом.
Затем Уайнбергер и генералы втащили «ящик
Пандоры» на Капитолий. Здесь номер со схемами уже не прошел,
и шеф Пентагона приступил к выкручиванию рук и
припудриванию мозгов. Максимум, на что он соглашался,—
155

это косметическая операция при помощи инфляционных
выкрутасов и жонглирования ценами на горючее. Всего
8 млрд. долл. Назвав эту цифру, Уайнбергер стал
лицемерно посыпать голову пеплом (не радиоактивным):
— Неужели вы не видите, что я зашел гораздо дальше,
чем мы могли когда-либо зайти даже в мыслях! —
воскликнул он.
В ответ раздался дружный смех. Как-никак, а
Капитолий хоть он и холм, но все-таки не Маунт-Дезерт Айлэнд.
Но Уайнбергера не так-то просто смутить. Недаром
в Пентагоне говорят, что «его дряблое тело насажено на
стальной штырь». На смех законодателей он ответил
смехотворными вымыслами о «советской военной угрозе»,
о том, что «советские ракеты, выпущенные из Сибири,
будут точно ложиться в Центральном парке Нью-Йорка». Как
писал тот же Ривс: «Вы не можете знать и не можете
понять все, о чем я заявляю, говорит нам Каспар
Уайнбергер, но доверьтесь мне. Вы не можете знать и понять все, о
чем мы говорим, заявляют генералы и адмиралы Каспару
Уайнбергеру, но доверьтесь нам».
Уайнбергер слепо доверяет своим генералам и
адмиралам, не проверяя их бухгалтерию, не глядя на их
спидометр с «полным вперед!» навстречу ядерной
конфронтации. Но американская общественность не доверяет ни
генералам и адмиралам Уайнбергера, ни ему самому.
И эти веяния все больше дают знать себя под сводами
конгресса. «Меня просто поражает наглость этих людей.
Воинственные речи, которые мы слышим, отчасти
рассчитаны на то, чтобы запугать людей и получить то, чего
эти люди хотят добиться»,— сказала госпожа Ферраро,
член бюджетной комиссии палаты представителей.
Женщины еще со времен Лисистраты недолюбливают
воинственных мужей...
7\ УМОЛКНУВШИЕ ТЕЛЕФОНЫ
И вот «стальной штырь» несколько погнулся. 24 марта
1983 г. палата представителей 229 голосами против 196
одобрила «альтернативный» проект федерального бюджета
на 1984 г., который предусматривал -некоторое
сокращение темпов наращивания военных расходов,
запланированных тандемом Рейган — Уайнбергер.
В Белом доме и Пентагоне забили тревогу. Забили
тревогу потому, что в конгрессе на Капитолийском холме
156

замолкли телефоны. Что произошло? Прервалась связь?
Замыкание на линии? И да, и нет. Нет —потому, что
телефонная служба американской столицы работала
безотказно. Кстати, вашингтонские телефонистки считаются
«лучшими в мире». Да — потому, что не
материализовалась надежда Рейгана и Уайнбергера «поднять народ» на
гонку вооружений и оказать с его помощью давление на
упирающихся законодателей.
Выступая днем раньше по телевидению, президент
Рейган, видимо не довольствуясь цветным изображением,
вовсю малевал миф о «советской военной угрозе» и под это
весьма зыбкое «обеспечение» требовал от зрителей
поддержать его просьбу о 10-процентном увеличении бюджета
Пентагона на 19844 финансовый год.
В первый период правления Рейгана так называемое
«моральное большинство», стоявшее горой за «своего»
президента, обрушивало на конгресс шквал — иначе не
скажешь — телефонных звонков и телеграмм с
требованиями незамедлительно и неукоснительно проштемпелевать
любые запросы военно-промышленного комплекса. На сей
раз телефонное лобби явно не сработало. Аппараты на
Капитолии молчали. Как заявил сенатор Байден,
«практически никто не откликнулся. Президенту трудно
привести американскому народу убедительные доводы в
пользу политики, которая кажется неразумной». Конгрессмен
Ричард Майкл от штата Иллинойс, лидер республиканцев,
т. е. партии президента, в. палате представителей сказал
примерно то же самое: «Острое чувство необходимости
поддержать наращивание оборонной мощи, которое некогда
испытывала американская общественность, сейчас стихло.
В своем округе я все чаще слышу такие вопросы: «Неужели
им действительно нужно так много? Неужели мы не можем
сократить непроизводительные затраты?»
Утверждение о том, что телефоны на Капитолии не
звонили, несмотря на единодушное свидетельство
газетных репортеров, аккредитованных при конгрессе,
требует расшифровки. Не звонили люди, выражавшие
согласие с речью Рейгана и увещеваниями Уайнбергера,
предлагавших гонку вооружений в космических масштабах,
причем не только в переносном, но и в прямом смысле слова.
Зато люди, протестовавшие против подобного безумия,
буквально пооборвали телефоны законодателей, и
вашингтонским телефонисткам пришлось в поте лица своего
доказывать, что они и впрямь «лучшие в мире».
Этот звон не остался пустым. Вслед за палатой пред-
157

ставителей бюджетная комиссия сената проголосовала
за расходы Пентагона, которые по темпам роста были вдвое
меньше запрашиваемого — 5 вместо 10%. Последнее
обстоятельство особенно больно ударило по администрации,
ибо в сенате, в отличие от палаты представителей,
большинство находится в руках республиканцев — партии
президента.
Разумеется, бюджет Пентагона на 1984 финансовый
год — 250 млрд. долл.— по-прежнему астрономически
велик. Он по-прежнему остается бюджетом
беспрецедентной гонки вооружений, усиливающей военную
опасность в мире и преследующей цель добиться военного
превосходства над Советским Союзом. И тем не менее
голосования на Капитолии, равно как и «телефонный
феномен», заслуживают самого пристального внимания.
Они интересны и любопытны как тенденция, отражающая
сдвиги в умонастроениях американской общественности.
Подобно тому как купол Капитолия возвышается над
архитектурным горизонтом Вашингтона, эти события —
лишь кончик айсберга антивоенного движения, все более
нарастающего в Соединенных Штатах в форме борьбы
за «фриз», т. е. за замораживание ядерных потенциалов
США и Советского Союза на их нынешнем уровне в
качестве своеобразной прелюдии к их сокращению.
Здесь особо примечательно то обстоятельство, что
происходит определенная стыковка недовольства широких
народных масс с отрезвлением части правящих кругов
страны, ее элиты. Стыковка происходит вопреки
пропагандистскому наступлению администрации, все явственнее
перерастающему в психологическую войну и против стран
социализма — вовне, и против «доморощенных
мягкотелых» — внутри. Начало 1983 г. ознаменовалось тремя
«пиками», тремя «конвульсиями» этого наступления:
флоридская речь Рейгана, в которой он объявил Советский Союз
«центром зла», его «космическая» речь 23 марта и
«прокладка» между ними в виде нового издания
пентагоновской брошюры «Советская военная мощь».
Крещение последней проходило с превеликой помпой. Рейган и
Уайнбергер держали в руках сие незаконнорожденное дитя
в красном переплете (еще один намек на «красную
угрозу»!) и с гордостью демонстрировали его
фототелевизионной братии.
Исчерпывающий диагноз этому боевику Пентагона был
поставлен в статье «Вашингтон в милитаристском угаре»,
опубликованной в «Правде». «...Горы фальши и подта-
158

совок о советской военной политике, преднамеренное
искажение истинного соотношения военных сил между
СССР и США и конечно же замалчивание опасных
замыслов Вашингтона»,— гласил этот диагноз,
нелицеприятный и неопровержимый...
Ни Белому дому, ни пентагоновским авторам «красной
книги» не удалось протолкнуть военный бюджет на
Капитолии в его «девственном» виде. «Я не видела никаких
данных — ни секретных, ни открытых,— которые бы
объективно продемонстрировали, что мы намного отстали в
области стратегических или тактических вооружений. По-
моему, доводы, которые они приводят, неубедительны»,—
заявила конгрессмен М. Рукема. Даже сенатор Э. Холлинс,
поддерживающий Пентагон, как и все «уважающие себя»
южнокаролинские законодатели, начал «брыкаться». «В
целом подход правительства к оборонному бюджету не
внушает доверия. В 1980 году у нас была довольно
убедительная поддержка, но президент подорвал ее своим
безрассудным подходом к потребностям обороны»,—
говорил он.
Чем больше Рейган, Уайнбергер и К0
распространяются о «советской военной угрозе», тем сильнее страх,
нарастающий в общественных кругах США. Но причиной
тому уже не мифы, а мифотворцы. Безрассудностью,
припудренной радиоактивной пылью, веет от их прожектов,
которые, вопреки словам «Нью-Йорк тайме», нельзя
«сбросить со счета просто как мыльную пену». Хороша
пена, способная уничтожить все живое на нашей планете —
и «центры зла», и «центры добра», и все остальное.
Здесь нелишне остановиться на весьма любопытном
сопряжении пропаганды, стратегии и тактики Пентагона.
Сопряжении, в котором усматривается жезл
регулировщика с шоссе № 198 Каспара Уайнбергера. Его пропаганда
гласит, что «Советы» далеко обогнали Вашингтон в
военном отношении. Его стратегия преследует цель достижения
военного превосходства над нами. Его тактика
предусматривает «паритет в целом и превосходство в частях».
Поскольку о первых двух моментах писалось и пишется
достаточно много, задержусь поподробнее на третьем,
тактическом.
В несколько упрощенном виде он расшифровывается
так: мы за паритет с Советским Союзом, но за
превосходство над ним на морях (военно-морские силы); мы за
паритет с Советским Союзом, но за превосходство над ним
в воздухе (военно-воздушные силы); мы за паритет с Со-
159

ветским Союзом, но за превосходство над ним на земле
(сухопутные силы). Еще античные физики считали, что
планета наша состоит из трех элементов — земли, воды и
воздуха. И вот хитрецы из Пентагона заверяют'мир, что,
добиваясь превосходства по частям, они согласны
соблюдать паритет в рамках целого. (Недаром те же античные
мудрецы открыли и сформулировали закон-аксиому, по
которому целое всегда больше части!) Правда,
натурфилософы древности вводили в свою систему еще один
элемент — огонь. Но и это на руку Пентагону. Мы за
паритет с Советским Союзом, но за превосходство над ним
в огневой, особенно ядерной, мощи, утверждают
огнепоклонники с Потомака.
В качестве иллюстрации к этой жульнической тактике
можно привести вариант «вода». В марте — апреле 1983 г.
примерно в 150 милях к северо-востоку от Пуэрто-Рико
проходили крупнейшие маневры американских ВМС. В
корреспонденциях с борта авианосца «Джон Ф. Кеннеди»
военный обозреватель «Лос-Анджелес тайме» Дэвид Вуд
писал: «Администрация Рейгана охвачена стремлением
оказать нажим на Советский Сок?з, чтобы обеспечить себе
абсолютное превосходство на море». Это не результат
морской болезни журналиста. То же самое заявляют, стоя на
земле, министр военно-морских сил США Леман и
президент Рейган. В своей речи 23 марта Рейган прямо сказал,
что Соединенным Штатам «необходимо иметь
превосходящие военно-морские силы». А еще раньше на церемонии
ввода в строй линкора «Нью-Джерси» Рейган восклицал:
«Превосходство на море — это для нас необходимость...
Мы должны суметь контролировать воздух, поверхность
моря и подводное пространство, чтобы обеспечить доступ ко
всем океанам мира».
Военно-морские стратеги подчеркивают, что речь идет о
«дипломатии канонерок» с поправкой на ядерный век,
в котором необходимо одержать победу в «борьбе за
первый залп». Как поясняет министр Леман, «получивший
сигнал стрелять первым приобретает огромное тактическое
преимущество». Справедливости ради следует сказать, что
аналогичных сигналов добиваются для себя и другие рода
войск США. Стоит ли в свете этого удивляться, что
Вашингтон не подхватил известную инициативу Советского
Союза, торжественно и односторонне отказавшегося от так
называемого «права первого ядерного удара»?
Теперь об «элементе» огня. Фактическое положение на
сегодняшний день таково, что по общему количеству
160

ядерных боезарядов, поднимаемых в одном пуске (вылете)
всеми составными частями американской «триады» —-
наземные МБР, подводные лодки, стратегические
бомбардировщики,— США превосходят СССР (приблизительно
более 10 тыс. ядерных боеголовок против 7 тыс.). Уайн-
бергёр, видимо, памятуя о деревянных ружьях своей
«новобранной» поры, не довольствуется и этим. Программа
развертывания 200 межконтинентальных баллистических
ракет «MX» на территории США, а также «Першингов-2»
и крылатых ракет в Западной Европе — важнейший этап
в планах Пентагона сделать США доминирующей военной
державой.
Говоря о «Першингах-2» и крылатых ракетах, следует
учитывать два обстоятельства —
географически-качественное и количественное. Дислоцированные в Западной
Европе, они приобретают характер стратегического оружия, ибо
в радиусе их досягаемости оказываются значительная
территория Советского Союза, его главные города. Теперь
о количественных параметрах. Поскольку сейчас проблема
«евроракет» доминирует в мировой печати, может
создаться впечатление, что речь идет «всего-навсего» о 108
ракетах «Першинг-2» и 464 крылатых ракетах. Впечатление
это в корне ложное. Программа Пентагона в целом
предусматривает создание свыше 12 тыс. (!) крылатых ракет
всех видов базирования. А что значит хотя бы одна такая
ракета? Послушаем военного обозревателя «Нью-Йорк
тайме» Эпстейна: «Крылатые ракеты летят буквально на
бреющем полете, настолько низко, что ускользают от
обнаружения РЛС, и оснащены автоматическими системами
наведения, позволяющими им безошибочно находить путь к
цели. Крылатая ракета имеет в длину всего примерно
20 футов при 20 дюймах в диаметре, но она может нести
боеголовку в 20 раз более мощную, нежели бомба,
сброшенная на Хиросиму». Итак, 12 тыс. крылатых ракет
равны 240 тыс. Хиросим! Клиенты военно-промышленного
магазина «Ф. А. О. Шварц» могут быть довольны. Недаром
Уайнбергер расшифровывает даллесовскую доктрину
«массированного возмездия» следующим образом:
«Попробуй наступить мне на ногу, и я раскрою тебе череп».
Ничего себе «ограничитель»!
Теперь о «Першингах-2». Их количество тоже не будет
ограничено «европейской квотой». В ежегодном докладе
министра обороны США Уайнбергера говорится, что
Пентагон разместил заказы на строительство такого числа
ракет «Першинг-2», которое в 3 раза превышает их число,
Заказ 4633 •
161

запланированное для развертывания в Европе (311 и 108).
Как пишет военный корреспондент газеты «Обсервер» Иэн
Мазер, «администрация Рейгана планирует развернуть
дополнительные ракеты «Першинг-2» на таких позициях
в рамках американской территории Соединенных Штатов,
откуда они смогли бы поражать цели в восточных областях
Советского Союза» (имеется в виду Аляска). Наконец,
следует учитывать и то обстоятельство, что, согласно
единодушному мнению большинства военных
специалистов, и «MX», и «Першинг-2» — оружие первого удара.
Продолжим путешествие по лабиринту элементов
античных натурфилософов, пользуясь пентагоновским
«путеводителем». Каталог лжи в красной обложке утверждает,
что-де имеет место «стремление русских к военному
превосходству в космосе». Когда президент Рейган в четыре
руки с Уайнбергером «крестили» брошюру «Советская
военная мощь», проект его речи, запланированной для
произнесения 23 марта 1983 г., был уже готов. Не будем
вдаваться во все технические тонкости этой речи.
Остановимся на военно-политических, стратегических
параметрах «экзотического оружия», которое Рейган посулил
своим согражданам и которым он пригрозил нам (они были
сформулированы в директиве Уайнбергера «Оборонные
ориентиры на 1985—1989 финансовые годы»).
Американские ученые-физики, живо дискутирующие речь
президента США, высказывающие различные мнения о
технических возможностях реализации содержащихся в ней
проектов, сходятся в одном — все они послужат не делу мира,
а молоху войны, включая создание суперфантастической
системы ПРО.
«Порочной ядерной доктриной» называл план
Рейгана — Уайнбергера директор программы европейских
исследований центра стратегических и международных
исследований Джорджтаунского университета Роберт Хан-
тер. Он писал, что «предложение президента следует
рассматривать не как серьезный способ покончить со страхами
перед ядерной войной, а скорее как попытку подорвать
позиции движения за замораживание создания новых
систем ядерного оружия». Газета «Нью-Йорк тайме»
обвиняет Рейгана в «привнесении фантазии в политику»,
обвиняет его в том, что он «бросил» Советскому Союзу
вызов на соперничество в космической войне, и
заключает: «Человечество жаждет более плодотворной идеи,
но в научной фантастике нет государственной мудрости».
Даже Збигнев Бжезинский, выступая в «Балтимор сан»,
162

охарактеризовал предложения, содержащиеся в речи
Рейгана 23 марта, как «рискованные». А другой автор —
Чарльз Корддри, пишущий в этой же газете, подвел
краткий итог ядерным фантасмагориям Пентагона: «Это
может, не дав мира на земле, привести к началу войны в
космосе».
б! «ПРЕДЕЛ - НЕБО»
Стоит ли удивляться после всего вышесказанного, что
не звонят телефоны на Капитолии?
Зато безумолчно трезвонят телефоны в офисах
«концернов смерти», в «мозговых центрах»
военно-промышленного комплекса, в лабораториях и конструкторских бюро
«экзотического оружия» (или — «экзотических
игрушек»?). Этот звон, звучащий для человечества на по-
минально-реквиемный лад, переплавляется здесь в звон
долларов и гром взрывов, не в луч надежды, а в лучи
смерти. Девиз Пентагона, обращенный к монополиям:
«Предел — небо, давайте оружия, сколько можете!» —
превращается из просто фигурального выражения в
реальную фигуру на' шахматной доске вашингтонской
стратегии. Тем более что ныне предел не небо, а
беспредельный космос.
Выступление Рейгана 23 марта вызвало определенную
растерянность и даже неловкость в Вашингтоне своей
«космической» безграничностью в воспевании гонки
вооружений. Газета «Вашингтон пост» писала, что
выступление «следовало бы отложить, однако вместо этого решили
вычеркнуть из него все конкретные подробности и
превратить его в историю, которая приснилась президенту,
после того как он прочитал научно-фантастическую
книгу». Звучит остроумно, но неубедительно. Конечно, в
Вашингтоне спят и видят, что им удалось добиться
военного превосходства над Советским Союзом, конечно,
подобные сны — несбыточная фантазия. Мы никогда не
допустим этого. Однако фантазия сия не только несбыточная,
но и опасная, ибо она почерпнута не из приключенческих
книг, а из пентагоновской книги войны, переплетенной
для отвода глаз, для введения в заблуждение в
краснокожую «Советскую военную мощь».
...Газета «Лос-Анджелес тайме» в одной из своих
редакционных статей того периода писала: «Русские
увидели, что совсем не трудно выдавать американского
президента за размахивающего бомбами сторонника холодной
163

войны, который ставит под угрозу мир в Европе и во всем
мире». Но дело не в том, что «увидели русские» и за что
они выдают увиденное. Дело в неопровержимых фактах,.
А их видят не только русские, но и многие американцы,
видят и начинают осознавать их, осознавать пагубность
курса нынешней вашингтонской администрации на
разжигание военного психоза, на небывалую гонку вооружений,
на конфронтацию, чреватую военной катастрофой. Вот
почему молчат телефоны на Капитолии и почему все громче
звучит голос участников антивоенного движения в США.
...«Благодаря тебе эта улыбка настоящая. С чувством
дружбы и наилучшими пожеланиями. Рон». Молчание
телефонов на Капитолии и скрежет льдов движения за
замораживание стерли с лица президента «настоящую»
улыбку. Осталась дежурная, голливудская. Каспар Уайн-
бергер, «без лести преданный», сделал все от него
зависящее, чтобы вернуть своему патрону его настоящую
улыбку. 11 апреля 1983 г. он выступил перед членами
Ассоциации обозревателей по авиационным и космическим
вопросам с речью в защиту плана Рейгана., Речь звучала,
как заклинание, хотя Уайнбергер, в отличие от его идола-
Черчилля, красноречием не отличается. Вот небольшой
образчик для дегустации:
«Это не поспешный и плохо обдуманный план.
Это не фантастическая идея звездных войн.
Это не стремление обрести потенциал для нанесения
первого удара.
Это не отступление в «крепость Америку».
Это не замена сдерживания или контроля над
вооружениями».
И снова:
«Это не поспешный и плохо обдуманный план...»
Пластинка оказалась настолько заигранной, что стала
вращаться на одном и том же витке. Наконец Уайнбергер
столкнул иглу своего красноречия и призвал аудиторию
отбросить «сомнения, Цинизм или сумасбродные домыслы»
в отношении плана Рейгана. Он говорил о фантастике,
становящейся реальной действительностью, приводя в
пример «Наутилус» из «Двадцати тысяч лье под водой» Ж юля
Верна. Его ничуть не смущало то обстоятельство, что
капитан Немо был рыцарем свободы, а его, Уайнбергера,
адмиралы с их «Поларисами», «Посейдонами» и
«Трайдентами» угрожают свободе и жизни всего человечества,
включая многострадальную родину жюль-верновского
героя. Впрочем, о каком смущении могла быть речь, если
164

план Рейгана объявлялся инструментом, который «сделает
этот будущий мир более надежным, более безопасным и
более счастливым местом для проживания»!
Кстати, сам Уайнбергер не мог выбрать для своего
спича менее надежное, менее безопасное и уж, конечно,
менее счастливое место. Он разглагольствовал буквально в
двух шагах от Арлингтонского национального кладбища,
где покоятся американцы, павшие в многочисленных
войнах, включая вьетнамскую, которые вели Соединенные
Штаты (200 войн за 200 с небольшим лет). Человечеству
не улыбается перспектива проживания на «счастливом
месте» — кладбище. Хотя, осуществись бредовые фантазии
Рейгана — Уайнбергера, на земле уже не будет ни могил,
ни могильщиков. Не потому, что в этих фантазиях рецепт
эликсира бессмертия, а потому, что вся наша планета
превратится в одно сплошное кладбище.
В качестве заключительного аккорда своей арлингтон-
ской надгробной речи Уайнбергер процитировал
известные слова президента США Джона Фитцджеральда
Кеннеди, прах которого тоже покоится на Арлингтонском
национальном кладбище: «Наши проблемы созданы
человеком, и поэтому они могут быть решены человеком. А
человек может быть настолько великим, насколько захочет.
Разум и дух человека часто решали, казалось бы,
неразрешимые проблемы, и мы верим, что они смогут сделать
это снова». Затем Уайнбергер добавил уже от себя:
«Как же мы можем соглашаться на меньшее?»
Заключительный аккорд прозвучал патетически, но
предельно неуместно. И опять-таки не только потому, что
по соседству маячило кладбище, где спит вечным сном
автор цитаты — президент супердержавы и жертва
общества насилия. Кеннеди говорил о разуме и духе человека.
Уайнбергер подразумевал янки-сверхчеловека. И его
последняя фраза «Как же мы можем соглашаться на
меньшее?» — хотед он того или <нет — относилась не столько к
проблемам выживания цивилизации, сколько к бюджету
Пентагона...
«Рона» и «Капа» давно связывает круговая порука.
Пока министр подсоблял президенту в Арлингтоне,
президент прикрывал министра в Вашингтоне. Рейган заявил,
что он «на все сто процентов за Каспара» и никому
не даст его в обиду. Более того, президент пригрозил
выступить по телевидению с жалобой на то, что ему
и его Каспару «мешают должным образом защищать
страну».
165

Великий защитник собак, кошек и детей, резвящихся
вдоль шоссе № 198, тоже рванулся на телевидение. Пылая
жертвенным огнем, он воскликнул: «Моя судьба не
играет никакой роли. Единственное, что имеет
исключительную важность,— это то, что страна должна осознать —
нам надо предпринять необходимые действия вовремя,
чтобы восстановить нашу оборонную мощь, мощь
устрашения, в которой мы нуждаемся. Это намного важнее
будущего какого-то отдельного человека».
Мания величия? Отчасти да. «Уайнбергер, судя по
всему, вышел из-под контроля... Он заходит слишком далеко
и слишком быстрыми темпами»,— говорит о своем боссе
один бывший сотрудник Пентагона. Да, выйдя на
большую дорогу мировой политики с ядерным кистенем,
Уайнбергер явно предает забвению осторожность, которую
он проявляет на шоссе № 198. «Моя судьба не играет
никакой роли»,— говорит он, играя судьбами народов.
Вот вам уничижение, что паче любой гордости. «Это
намного важнее будущего какого-то отдельного
человека»,— продолжает скромничать Уайнбергер, ставя под
угрозу будущее всей планеты.
«Уайнбергер видит две крайности — самого себя и
остальной народ, который его не понимает. Покинув его
огромный кабинет, я задался вопросом, кого он увидел в
зеркале? Не была ли это несколько старомодная фигура,
движущаяся против течения?» — пишет Ричард Ривс в
«Пэрейд».
Не буду гадать, кого видит Уайнбергер, глядясь в
зеркало,— Наполеона, Черчилля или Форрестола. Куда
важнее другое — кого видят люди в Уайнбергере. А видят
они в нем первостатейного поджигателя войны,
главноуправляющего военно-промышленного комплекса, чье
«Внимание! Пли! Прицелились!» не имеет ничего общего
с поэтическим «И жить торопится, и чувствовать
спешит».
Торопливость и спешка Каспара-«воркоголика»
совершенно иного рода. Страшно даже подумать: человек,
которого не подпустили к штурвалу самолета из-за отсутствия
«чувства дистанции», крутит сейчас вовсю баранку
Пентагона. Жди от него мягкой посадки! Вот почему столь
необходимо, столь настоятельно необходимо поставить
Уайнбергера на ограничитель. И не только на шоссе
№ 198, ведущем к Маунт-Дезерт Айлэнд, но и на путях
истории, ведущих в будущее. Чтобы оно не сыграло в
ядерный «ящик Пандоры».

Глава V
ЗЛОВЕЩАЯ ПАУТИНА

Когда «отца» нейтронной
бомбы Сэмюэля Коэна
спросили: «Доставляет
ли вам удовольствие
делать оружие!» —
он ответил: «Честно говоря,
да. Это вызов.
Очень увлекательное дело».
И добавил: «Я нахожу,
что все люди отвратительны.
Кто фактически не убивает,
охотно убивал бы...»
Это кредо тех, кто
производит и продает оружие
на Западе.
Они соперничают, с радостью
растаптывая друг друга,
и сотрудничают,
скованные общими интересами.
Они выпускают на
политическую арену своих марионеток,
дабы их руками создавать
в мире напряженную
обстановку, благоприятную
для оружейного бизнеса.
Они особенно щедры
к прогнившим режимам
и с помощью штыка тщатся
продлить их век.
Они хотели бы растащить
мир на куски, поделив
его на «сферы влияния».
Они спешат туда, где
пахнет порохом. Кровь
превращают в золото и золото
швыряют на то, чтобы
снова лилась кровь.

Древнеримский бог войны Марс не пользовался
уважением и любовью сородичей. Его недолюбливали за
раздражительный, злобный нрав и подлые выходки. Вечно
он к кому-то придирался, строил козни, пытался завязать
драку, поссорить соседей. Простые смертные относились
к нему так же, как и обитатели высшей сферы. Во времена,
когда отношение к Марсу резко ухудшалось, ему
приходилось затаиваться, прятать свои истинные
намерения, даже прикидываться сторонником мира. Но
втихую он никогда не прекращал подготовки к войне.
Сейчас на Западе Марс в фаворе. Он в открытую
бряцает оружием, кует для себя новые доспехи.
Вооружаться ему вовсю помогает многоликая каста
политических «ястребов», «медных касок», фабрикантов оружия.
Причем помогает отнюдь не безвозмездно, на банковские
счета ее жрецов нескончаемым потоком текут огромные
дивиденды.
Когорта заправил военного бизнеса по самой своей
природе космополитична. Сообща тащат они богатый
улов из мутных вод милитаризма, сообща облагают весь
капиталистический мир непомерной данью. Современные
вампиры, сосущие жизненные соки народов, фабриканты
оружия по всему свету раскинули свои зловещие сети.
Сложна и запутанна паутина военного бизнеса. Новые
американские стратегические ракеты, несущие ядерные
заряды, устанавливаются на английских подводных
лодках, самые современные американские самолеты
поставляются Японии и Австралии, западногерманско-фран-
цузские ракеты находятся на вооружении Пентагона,
швейцарские бронетранспортеры выпускаются по
лицензии для канадской армии филиалом «Дженерал моторе»
в Канаде. Подобных примеров международной
переплетенности оружейного бизнеса становится все больше. Сов-
169

ременная капиталистическая действительность с еще
большей силой, чем ранее, подтверждает правоту ленинского
положения о том, что «международно-переплетенный ка,-
питал делает великолепные дела на вооружениях и
войнах» '. Интернациональное братство фабрикантов оружия
сознательно подстегивает международную напряженность,
подталкивая мир к грани термоядерной войны. Их
узкоэгоистические интересы находятся в остром
противоречии с жизненными интересами, чаяниями и надеждами
народов всех стран. Они более, чем кто-либо другой на
Западе, заинтересованы в гонке вооружений, нагнетании
военной истерии. Отравленная международная
обстановка — лучшая почва для процветания их кровавого
бизнеса.
Как делают зарубежный бизнес «торговцы смертью»?
Как устанавливаются и поддерживаются, связи между
ними? Каким образом и почему им помогает буржуазное
государство? Каковы особенности их проникновения в
страны Азии, Африки и Латинской Америки?
1. СТАВКИ РАСТУТ
С глянцевых обложек хорошо иллюстрированных
журналов хозяева и управляющие военно-промышленных
корпораций кажутся самим воплощением добропорядочности.
Глядя на их безмятежные лица, белые свеженакрахма-
ленные рубашки, холеные руки, трудно представить, что
эти респектабельные джентльмены способны заниматься
грязными, нечистоплотными делами. Между тем в основе
их преуспевания зачастую лежат откровенные
преступления. Как общее правило, методы их деятельности далеко
выходят за пределы гуттаперчевых моральных норм и
законов буржуазного общества. Дельцы военного бизнеса —
люди с нечистой совестью, с жадными, загребущими
руками, к которым прилипла грязь темных махинаций.
Только в последнее десятилетие они передали сотни
миллионов долларов в виде взяток и других незаконных
выплат политическим партиям и отдельным лицам за
рубежом, чтобы протолкнуть на иностранных рынках свою
военную технику. В их «активе»: мошенничество, прикар-
манивание корпорационных средств, нарушение законов
о финансировании политических партий, коррупция, обман
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 232.
170'

налоговых инспекторов и большой букет других
преступлений.
Типичным примером того, как делают зарубежный
бизнес военные концерны, является продажа Ирану самолетов
«Томкэт» корпорацией «Грумман». Расследованием этого
дела довольно долго занималась специальная сенатская
комиссия. Однако многие пикантные подробности
скандальной истории выплыли наружу лишь через несколько
лет после иранской революции.
Самолеты «Томкэт» были проданы шахскому режиму
в острой конкурентной борьбе с корпорацией «Мак-
доннел-Дуглас», которая предлагала машины «Игл».
Победа «Грумман» представлялась труднообъяснимой, если
учесть, что до этого основу ВВС Ирана составляли
«Фантомы», которые производились, как и «Игл», монополией
«Макдоннел-Дуглас». Объяснение все же нашли. Ключом,
открывшим «Грумман» золотой ларец иранской казны,
оказались взятки. Хозяева монополии, вовсе не
заблуждавшиеся относительно реальных преимуществ своей
продукции перед самолетами конкурента, нашли «толкачей»,
которые смогли подложить «под подкладку» нужным
людям толстую пачку стодолларовых купюр и тем самым
решили дело в пользу «Грумман».
Вначале функции «толкача» были поручены
проживающему в США иранскому подданному П. Лейви, который
передал должностным лицам в Иране более 3 млн. долл.
Но сделал он это не сам, а через полковника иранской
армии Ассари.
За что Лейви передал Ассари такую сумму денег?
Какова была роль последнего? Эти вопросы возникли у
сенаторов уже в самом начале слушания дела о продажах
Ирану самолетов «Томкэт». Лейви охотно отвечал: задача
полковника сводилась к тому, чтобы «проводить
представителей «Грумман» из аэропорта в отель, показать
им достопримечательности Тегерана и представить
сотрудникам генерального штаба». Подобный ответ породил
массу недоуменных вопросов. И всего лишь? Не слишком
ли щедро «Грумман» бросает на ветер миллионы? Может
быть, дешевле было бы взять такси и нанять гида в
туристическом агентстве? У сенаторов объяснение Лейви
вызвало раздражение. Последнему без обиняков дали
понять, что, если он не хочет в ближайшее время покинуть
«обетованную землю», которую он нашел в США, было
бы лучше оставить попытку водить за нос уважаемых
законодателей.
171

Испуганный Лейви, не ожидавший подобного поворота
событий и больше всего на свете боявшийся репатриации
в Иран, где его за прошлые «шалости» ожидал тюремный
каземат, под градом перекрестных вопросов вынужден был
признать, что и он и его «друг» Ассари занимались
«подкармливанием» зелеными купюрами иранских генералов.
Однако делали они это настолько «неосторожно», что в
Тегеране, да и в самом генеральном штабе пошли гулять
слухи. И тогда два высокопоставленных иранских
генерала — Хатами и Туфаниян — потребовали от «Грум-
ман» заменить «толкача».
На смену Лейви пришел А. Фыож, уже давно и
«плодотворно» выполнявший функции посредника для генералов
иранских ВВС. Фьюж возглавлял в США компанию,
внешне занимавшуюся совсем безобидными вещами. Она
покупала сельскохозяйственный инвентарь и другую технику
мирного назначения, а затем от своего имени продавала
в арабских странах. Однако за скромной вывеской делались
дела и иного рода. Основу процветания фирмы составляла
торговля оружием. Главу этой фирмы и выбрала
компания «Грумман» в качестве преемника своего
неудачливого, скомпрометировавшего себя агента.
Фьюж отлично знал, что в подобных операциях не
может быть мелочей: любой пустяк мог сорвать дело.
Поэтому, прежде чем приняться за непосредственное
выполнение поручения «Грумман», он решил уладить спор с
первым коммивояжером, возмущенным
«несправедливостью» хозяев корпорации и потому грозившим
разгласить кое-какие известные лишь ему секреты. В качестве
откупного за молчание Лейви получил от Фьюжа 600 тыс.
долл. Молчание было обеспечено, но не надолго. Лейви
стал устраивать скандалы прямо у порога особняка Фьюжа:
стучал в запертые двери и ставни, кричал, что его
разорили, что ему не остается ничего иного, как покончить
жизнь самоубийством, пытался другими способами
шантажировать Фьюжа.
Лейви прекратил свои выходки лишь после того, как
Фьюж дал ему твердо понять, что «найдет способ заставить
его замолчать». Лейви отступил, но затаил обиду. Его
откровения во время заседаний сенатской комиссии
принесли немало огорчений руководящей верхушке
«Грумман».
Тем временем Фьюж принялся за порученное ему дело
с большим размахом. Вскоре глава одной из
крупнейших иранских финансово-торговых групп, Фоулади, имев-
172

ший родственные связи с шахской семьей, приступил
к «обработке» генералов, ведавших закупкой самолетов
для ВВС. Основным «доводом» в пользу выбора самолетов
«Томкэт» были полученные из США для раздачи «нужным
людям» миллионы долларов. Аргумент действовал
безотказно: генералы пришли к выводу, что лучшей машины
за рубежом и не найти. Тем не менее им хотелось как-то
соблюсти внешние формы приличия, и они попросили
«независимого» эксперта дать свое заключение о боевых
характеристиках самолета «Томкэт». Такой авторитетный
«объективный» эксперт нашелся. Им оказался друг Фью-
жа, возглавлявший ливанскую пассажирскую
авиакомпанию, Г. Салиб, который и провел сравнительный анализ
достоинств и недостатков самолетов «Томкэт» и «Игл».
Для этого, как признавал сам Фьюж, ему не надо было
иметь доступа к какой-либо секретной информации из
США или Ирана об этих машинах. Можно было
ограничиться информацией, публикуемой в специализированных
военно-технических журналах. Впрочем, никакая особая
информация Г. Салибу и в самом деле не была нужна. Итог
экспертизы был предопределен: какие могут быть
сомнения, «Томкэт» куда лучше машин «Игл».
В результате активной закулисной деятельности
«Грумман» удалось заключить контракты с Ираном на
сумму более чем в 2,2 млрд. долл.
В кругах фабрикантов оружия не менее Фьюжа
известен другой «толкач» — А. Хашогги, с легкой руки
которого целый ряд американских фабрикантов оружия сбывал
свою смертоносную продукцию в Саудовской Аравии и
многих других государствах Персидского залива. Он
прославился как непревзойденный специалист взяток и
подкупов. Имя его часто фигурировало в скандалах, связанных
с продажами оружия в ближневосточном регионе.
С помощью дельцов типа Фьюжа, Хашогги и многих
других фабриканты оружия занимаются различного рода
махинациями во всем капиталистическом мире, разработав
сложную систему глобального взяточничества. Их
коммивояжеры без устали снуют по всему свету, выискивая
неразборчивых чиновников, готовых за горстку
сребреников посодействовать в сбыте смертоносной продукции.
Подобно «Грумман» во взятках были уличены почти все
крупнейшие военные корпорации США. Руководство
концерна «Боинг» вынуждено было под давлением
неоспоримых улик признать факт выплаты за рубежом взяток на
сумму около 40 млн. долл. «Макдоннел-Дуглас» выплатила
173

около 10 млн. долл. «Локхид» раздавала взятки направо
и налево в Японии, Италии, Канаде, Греции, ФРГ и
других странах.
Подобного рода примеры можно продолжать
бесконечно. Преступная деятельность «фабрикантов смерти»
приобретает все более широкие масштабы по мере того, как
возрастают ставки в игре на рынках оружия. Заправилы
военного бизнеса готовы совершить любое преступление
ради огромных барышей, которые им приносит продажа
оружия. Уже сейчас капиталистическая торговля оружием
имеет оборот, превышающий 30 млрд. долл., а в
ближайшие годы эта цифра возрастет еще больше.
2. ТРЯСУЩИЕ
«ДЕНЕЖНОЕ ДЕРЕВО»
Фельетонист американской газеты «Нью-Йорк тайме»
Р. Бейкер в одном из своих материалов рассказал о
человеке, по ошибке получившем от министерства обороны
посылку с танком, который он якобы заказывал. Через
некоторое время из Пентагона пришло послание следующего
содержания: «Вы стали владельцем самого отличного
танка, когда-либо производившегося американскими
проектировщиками и инженерами. Однако не думайте, что
одним танком можно оградить свои границы от нападения
агрессивного советского коммунизма. Чтобы обеспечить
надежную защиту, мы предлагаем Вам в дополнение к
танку приобрести широкий ассортимент реактивных
самолетов, вертолетов, зенитных ракет и подводных лодок,
который Вы можете укомплектовать из того, что имеется
сейчас в наличии на нашем складе».
Фельетонист не так уж далек от истины. Реальная
действительность показывает, что американские
фабриканты оружия не жалеют усилий для того, чтобы всеми
правдами и неправдами навязать свою продукцию
клиентам. Особенно усердствуют они на зарубежных рынках.
Здесь они намного опережают своих конкурентов из
западноевропейских стран. Среднегодовые темпы роста
военного экспорта с середины 70-х годов в США колеблются
на уровне 10—15%. И если в 60-е годы ежегодные
зарубежные поставки оружия и военных материалов
американского производства составляли в среднем 1 млрд. долл.
в год, то к середине 70-х годов они выросли почти до
10 млрд., а в 80-е годы уже перевалили за 15 млрд. долл.
174

Как следует из данных печати США, в период после
второй мировой войны армиям других стран
американские компании поставили сотни военных кораблей,
несколько тысяч самолетов и вертолетов, около 80 тыс.
танков и бронированных машин различных классов, огромное
количество ракет, электронной и другой военной техники
и материалов.
Активизация внешнеторговой экспансии военных
концернов США во многом была обусловлена курсом
Вашингтона на постепенное перенесение «центра тяжести» с
передачи вооружений по правительственным программам
«военной помощи» на коммерческие продажи.
Сейчас экспорт оружия из США монополизирован
крайне небольшой группой крупнейших корпораций. По
данным американского журнала «Бизнес уик», в конце
прошлого десятилетия только 4 американских концерна —
«Локхид», «Дженерал дайнэмикс», «Макдоннел-Дуглас»
и «Нортроп» — ежегодно экспортировали оружие на сумму
свыше 3 млрд. долл. Мало что изменилось и в настоящее
время. Эти компании и сейчас возглавляют список
крупнейших экспортеров оружия.
Для военных корпораций США важную роль
продолжают играть рынки развитых капиталистических стран.
Экспорт американских вооружений — одно из важнейших
направлений, по- которому развиваются связи
империалистических военно-промышленных комплексов. Среди
крупнейших заказчиков американской военной техники особо
выделяются партнеры США по НАТО и другим военно-
политическим союзам. Только в последние годы
американские фабриканты оружия поставили или поставят в
ближайшем будущем: Канаде — около 140 самолетов F-18
и боеприпасы к ним на сумму до 5 млрд. долл.,
Австралии — большую партию таких же самолетов и несколько
фрегатов типа «Перри», ФРГ — свыше 1,5 тыс.
современных ракет, Великобритании — около ста стратегических
ракет «Трайдент», Испании — две с половиной сотни
бронетранспортеров и самолеты F-18. Всем странам —
членам НАТО американские монополии регулярно поставляют
ракеты, боеприпасы и запасные части для находящейся
на вооружении их армий боевой техники американского
производства.
США, экспортируя огромное количество военной
техники, в то же время крайне редко позволяют своим
союзникам проникать на собственный рынок. Перечень
импортируемой ими боевой техники ограничивается крайне узкой
175

номенклатурой — английскими патрульными катерами,
небольшими французскими зенитными ракетами и
немногим' другим.
Активную борьбу за свою долю на мировом капитали-1
стическом рынке оружия с торговцами из США ведут
французские и другие западноевропейские фабриканты оружия.
Один из высших менеджеров французской корпорации
«Томсон-ЦСФ» заявил, что экспорт оружия не является
«необходимостью для американцев, так как их военная
машина поглощает огромное количество вооружений. Но
в тот же день, когда прекратим экспортировать мы, мы
вынуждены будем закрыть наши заводы».
Экспортировать оружие французские фабриканты
начали во второй половине 50-х годов. До середины 60-х
годов свыше половины французского экспорта приходилось
на Израиль. Затем крупнейшими клиентами становятся
военные ведомства ЮАР, возрастает доля диктаторских
режимов Португалии, Испании, а затем после прихода к
власти «черных полковников» в Греции. Сейчас основными
покупателями французского оружия являются
развивающиеся страны, однако и в империалистических
государствах французские монополии продолжают находить емкие
рынки сбыта.
Одно из ведущих мест среди экспортеров оружия
традиционно принадлежит военным корпорациям
Великобритании. Длительное время они занимали особо прочные
позиции в производстве бронетанковой техники. Но затем
их доля в этом секторе рынка вооружений существенно
сократилась. В стремлении восстановить былые позиции
в компании активно разрабатывают новые модели. «Вик-
керс» предлагает всем желающим специально
разработанный для экспорта танк «Вэлиант», значительные надежды
возлагаются и на новый боевой танк английской армии
МБТ-80.
Все более агрессивными на внешних рынках оружия
становятся фабриканты ФРГ и Италии. Танки «Леопард»,
самоходные зенитные установки «Гепард» и прочее
«хищное зверье» западногерманского производства уже сейчас
находятся на вооружении армий многих развитых
капиталистических стран. Итальянские концерны активно
участвуют в проталкивании на внешних рынках американских
образцов вооружений на основе лицензионного выпуска
боевой техники и оружия на экспорт.
Торговцы оружием нередко действуют по принципу
«ты — мне, я — тебе». Наглядным выражением этого
176

принципа стали получившие в последние годы широкое
распространение так называемые «компенсационные
соглашения». Их суть в том, что приобретение однбй страной
оружия у другой должно компенсироваться встречными
военными поставками. Например, Канада закупила в
США военные самолеты F-18. В порядке же компенсации
канадские военные промышленники получили заказы на
сумму около полумиллиарда долларов. На основе
компенсационных сделок планируется поставлять
Великобритании ракеты «Трайдент», Испании и Австралии —
самолеты F-18 и т. д.
Прямой дележ гигантского капиталистического рынка
вооружений между корпорациями различной
национальной принадлежности во многих случаях дополняется
взаимным вывозом капитала.
К каким только ухищрениям не прибегают оружейные
фабриканты, чтобы обосноваться в других странахГ Их
типичные приемы были наглядно продемонстрированы
во французском фильме «1000 миллиардов долларов»,
обошедшем экраны многих стран мира. Сюжет его таков.
Одна из крупнейших американских транснациональных
корпораций, условно названная создателями фильма
«Джи-Ти-И», поставила перед собой цель — во что бы то
ни стало скупить французскую электронную фирму, чтобы
через нее бесконтрольно продавать свою новейшую
военную продукцию стране X. Но эта цель наталкивается на
сопротивление управляющих фирмы. Тогда
транснациональная корпорация делает попытку подкупить президента
и, не добившись успеха, идет на преступление — убийство.
В преступной операции «задействованы»
разведывательные спецслужбы, готовые к физическому устранению
тех, кто способен помешать осуществлению замысла «Джи-
Ти-И». Сюжет фильма — не досужая выдумка сценариста,
он почти полностью смонтирован из реальных фактов
проникновения во Францию американских
военно-промышленных корпораций.
Значение вывоза капитала во внешней экспансии
военных корпораций в последние годы существенно возросло.
Статистические службы буржуазных государств
старательно маскируют реальные объемы вложений в военные
производства за рубежом. Но они не могут отрицать того
очевидного факта, что многие военные корпорации
обзавелись иностранными филиалами и дочерними
компаниями.. Так, объясняя интерес американских монополий,
в частности, к ФРГ, газета «Нью-Йорк тайме» писала,
177

что они «начали как-то незаметно вкладывать в
возрожденную западногерманскую индустрию вооружений
значительные массы своих капиталов и снабжать ее
необходимой технической информацией. Широко
распространенное убеждение о том, что боннская республика должна
стать одним из главных продуцентов оружия, побуждает
американские машиностроительные компании, а также
фирмы по производству самолетов и электронного
оборудования обосновываться в Западной Германии».
Американские монополисты создали за рубежом
довольно большое количество своих филиалов и дочерних
компаний. Корпорация «Юнайтед текнолоджиз» имеет
ряд крупных военных заводов в Канаде, а также
предприятия во Франции, ФРГ и других странах. «Хьюз эйр-
крафт» владеет предприятиями в 13 странах. У концерна
«Дженерал электрик» имеется за рубежом свыше
полусотни фирм, на некоторых из которых выпускается продукция
прямого военного назначения.
Западноевропейские производители вооружений
стремятся не отставать от американских фирм, причем
объектом их проникновения иногда становятся сами США.
Голландский концерн «Филипс» имеет в США целый ряд
предприятий, производящих продукцию военного
назначения, ее филиал «Америкен Филипс» входит в число
50 крупнейших подрядчиков Пентагона. Французская
монополия «Рено» скупила контрольный пакет акций
крупнейшей в капиталистическом мире фирмы по
производству специализированной военной колесной техники
«Америкен моторе», а западногерманская фирма «Дайм-
лер-Бенц» приобрела американскую компанию,
выпускающую сверхтяжелые грузовые машины, на которые
предъявляет спрос и Пентагон. Английская монополия «Роллс-
Ройс» построила в США предприятие, выпускающее
сложные компоненты для военных авиадвигателей.
Распространение получает практика создания западноевропейскими
военными монополиями собственных предприятий в тылах
друг друга.
Фабриканты оружия в зависимости от того, какие цели
преследуются теми или иными инвестиционными
проектами, применяют самые различные формы вывоза
капитала — от создания смешанных обществ до скупки крупных
пакетов акций иностранных военных монополий.
Заключение лицензионных и кооперационных
соглашений — еще один путь согласования интересов и
обеспечения прибылей для компаний, делающих бизнес на оружии.
178

Отказ от политики разрядки, поворот в сторону
конфронтации, активизация агрессивных устремлений империализма
открыли широкую дорогу для усиления «взаимодействия»
международного капитала в военных отраслях
промышленности. Благодаря усилившейся милитаризации экономики
военно-промышленные магнаты получили дополнительные
возможности с еще большим успехом трясти «денежное
дерево» военных бюджетов своих стран.
В международных соглашениях лидирующее
положение, как правило, занимают американские военные
корпорации. Во второй половине 70 — начале 80-х годов
Вашингтон ежегодно одобрял продажу за рубеж от 200 до
300 лицензий, имеющих прямое военное назначение.
Только с японскими компаниями концерны США заключили
около ста крупных лицензионных соглашений, и теперь
более чем половина японского производства оружия
осуществляется на их основе.
Под личным контролем президента «Макдоннел-
Дуглас» С. Макдоннела осуществляется лицензионный
договор с Японией на производство самолетов «Фантом» и
«Игл». Программа японского производства машин «Игл»
рассчитана почти на сто единиц. Крупномасштабные и
долгосрочные соглашения позволяют «Макдоннел-Дуглас»
в течение уже многих лет получать значительные прибыли
и удерживать прочные позиции на японском рынке.
Предоставление лицензий дополняется заключением соглашений
о поставках комплектующих узлов и деталей, которые в
силу правительственного запрета на экспорт отдельных
видов технологий и нежелания американской фирмы
передавать в «чужие руки» особо важные изобретения не могут
быть произведены в Японии. По мнению руководства
компании «Мицубиси» — ведущей фирмы японского
консорциума по производству самолетов «Игл»,— программа
создания этой машины потребует привлечения
американских специалистов и новых закупок лицензий и товаров
у «Макдоннел-Дуглас». Подобного рода лицензионные
соглашения привязывают Японию к США, заставляют
ее следовать фарватером курса, проводимого Белым домом.
Только в авиаракетной промышленности военные
концерны США заключили около 70 лицензионных
соглашений с итальянскими фирмами, свыше 60 — с английскими,
более чем 30 — с западногерманскими компаниями.
Значительное количество американских лицензий передано
западноевропейским странам — членам НАТО и Японии
в других отраслях военного производства.
179

Лицензионные соглашения нередко переплетаются
с договорами о кооперации производителей оружия
различных стран. Тот же «Макдоннел-Дуглас» заключил с
Великобританией соглашение о совместной разработке
усовершенствованного варианта английского самолета «Хар-
риер». Оно было подписано после продолжительных
переговоров, в ходе которых американский концерн выбил для
себя значительные льготы. Сейчас новый совместный
вариант «Харриера» проходит интенсивные летные
испытания, и в ближайшее время начнутся его поставки
вооруженным силам Великобритании и США.
Западноевропейские и японские монополии активно
использовали различного рода соглашения с
американскими корпорациями для наращивания собственного
военного производства. Типичным в этом плане является
пример ФРГ. Первоначально американские и
западногерманские компании сотрудничали на основе лицензионных
соглашений, впоследствии стали заключаться
кооперационные договоры. В конце 60-х годов на вооружение ВВС
ФРГ стали поступать самолеты «Фантом». На основе
субподряда западногерманские промышленники получили от
американских компаний свыше 800 млн.
западногерманских марок. Работы по техническому обслуживанию и
уходу за самолетами «Фантом» были переданы
западногерманской корпорации «Мессершмитт-Бёльков-Блом»
(МВБ), которая производила более 80% общего объема
отдельных узлов для самолетов.
Наладив с помощью дядюшки Сэма производство
собственных систем оружия, монополии ФРГ стали все
более тесно сотрудничать с западноевропейскими фирмами.
К числу крупнейших относится проект «Торнадо»,
осуществляемый совместно с монополиями
Великобритании и Италии, где западногерманские позиции особенно
сильны. Совсем не случайно головная компания по
реализации проекта «Панавиа» зарегистрирована в
Мюнхене, а возглавляется она представителем монополии
МВБ.
Английские,, французские, итальянские компании,
подобно западногерманским, тоже вовлечены в
международные кооперационные программы. Они охватывают в
настоящее время все области военного производства — от
боеприпасов до танков, боевых самолетов и военных
кораблей.
Международный бизнес монополистов, таким образом,
характеризуется широким набором форм: от внешней
180

торговли до экспорта капитала и заключения
кооперационных и лицензионных соглашений.
Внешняя экспансия военно-промышленных кругов
активно поддерживается правительствами стран НАТО
и направлена на достижение важнейших
военно-политических целей империализма.
3. ПОД ОПЕКОЙ ГОСУДАРСТВА
В конце прошлого десятилетия в американской прессе
появились многочисленные разоблачения преступлений
за рубежом крупнейших фабрикантов оружия США.
Американская Фемида под нажимом возмущенной
общественности заявила, что ни один из виновных не уйдет от
ответственности, причем наказание будет строгим, чтобы
другим неповадно было. Прошло несколько лет... и вот
с большим опозданием появились первые знаки гнева
богини справедливости: четверо управляющих
авиаракетной корпорации «Макдоннел-Дуглас» были привлечены
к личной юридической ответственности. Ушло еще немало
времени для того, чтобы, несмотря на наличие
неопровержимых доказательств, установить, что они виновны в
нарушении целого ряда американских законов. Все
четверо были приговорены к небольшим срокам тюремного
заключения.
Фемида, пустив пыль в глаза общественному мнению,
на этом и успокоилась. После многомесячных обещаний,
что все виновные будут найдены и наказаны по заслугам,
оказалось, что никто, кроме небольшой группки
второстепенных служащих «Макдоннел-Дуглас», не был осужден.
Даже и последним фактически не пришлось менять свои
комфортабельные коттеджи на неуютные тюремные
камеры. На их защиту горой поднялись хозяева «Макдоннел-
Дуглас» и других военно-промышленных монополий.
Используя свои тесные контакты с Белым домом и
Пентагоном, они воспрепятствовали осуществлению даже столь
мягкого наказания.
Американское правосудие и правительственный
аппарат не только тщательно оберегают фабрикантов оружия
от нападок общественности, но и оказывают им всяческую
помощь в бизнесе.
Госдепартамент, Пентагон и ряд других
правительственных ведомств имеют специальные отделы,
призванные стимулировать сбыт американского оружия за рубе-
181

жом. Они занимаются вопросами «военной помощи»
другим странам, ищут зарубежную клиентуру, организуют
кооперационные военные программы, дают разрешения
на экспорт оружия и военных лицензий, помогают про-'
талкивать в конгрессе новые законопроекты, прямо или
косвенно обеспечивающие интересы международного
бизнеса торговцев оружием.
По инициативе американской администрации и
Пентагона в рамках НАТО была принята долгосрочная
программа наращивания вооружений. Она предусматривала
реализацию около ста проектов производства новых видов
и систем оружия, включая ракеты, самолеты, корабли и
танки. Многие из них были выполнены в рамках
международных кооперационных программ, где доминирующую
роль играют военно-промышленные монополии США. В
НАТО создана специальная промышленная группа,
которая налаживает прямые контакты между корпорациями,
занятыми производством вооружений. По существу, на
нее в Североатлантическом блоке возложены функции
международного картельного органа. Правительство США
активно поощряет такие формы сотрудничества
оружейных фабрикантов США с производителями вооружений
других стран, как создание межнациональных
консорциумов, заключение соглашений о совместном производстве
оружия, участие в международных кооперационных
программах, предоставление лицензий и экспортных кредитов.
Совместные кооперационные и лицензионные
программы с участием американских монополий нередко
осуществляются по инициативе и под прямым контролем
правительственных органов. Так, в 70-е годы в Японии было
начато лицензионное производство американских ракетных
систем «Хок». В межправительственном
американо-японском соглашении в качестве одного из главных пунктов
фигурировало условие: «Вышеупомянутая программа
будет осуществляться в максимально возможной степени
частными предприятиями Японии при поддержке
предприятий США».
Политика активного поощрения международных
связей и внешней экспансии национальных оружейных
компаний проводится правительствами многих других
развитых капиталистических стран.
Отношение государственных организаций
Великобритании к экспорту оружия один из высокопоставленных
чиновников министерства обороны охарактеризовал
следующим образом: «Сменяющие друг друга правительства
182

говорят, что увеличение экспорта оружия — хорошая вещь,
и перед нашей организацией поставлена задача его
максимизации». Другой высокопоставленный чиновник
заявил: «Мы полагаем, что это не только наше право, но и
наша обязанность — обеспечить военной промышленности
Великобритании рынок, который позволит ей выжить и
захватить соответствующую долю международного рынка».
В середине 60-х годов в рамках министерства обороны
Великобритании было создано управление по продаже
оружия, насчитывающее в настоящее время свыше 400
человек. Оно рекламирует английское оружие,
распространяет специальные каталоги более чем в ста странах,
организует ярмарки оружия, «обрабатывает» военных и
коммерческих атташе в посольствах других стран, заключает
компенсационные сделки и занимается другими
операциями по проталкиванию английского оружия на внешних
рынках.
Политику поддержки экспорта оружия проводят и
правительственные организации Франции. Перед своими
выборами бывший французский президент Жискар д'Эстен
заявил по поводу военного производства: «Я не думаю,
что это сектор, которому мы должны уделять наше
внимание». Однако вскоре предвыборные обещания были
забыты. Экспорт оружия во Франции был возведен в ранг
инструментов правительственной политики. Разрешения
на его вывоз выдаются особой межминистерской
комиссией, включающей представителей министерств
иностранных дел, обороны, экономики и финансов и возглавляемой
высокопоставленным чиновником, находящимся в
непосредственном окружении премьер-министра.
В последние годы правительственная политика в
ФРГ в области экспорта оружия характеризуется все
большим либерализмом. Государственные органы всемерно
поощряют участие западногерманских монополий оружия
в международных кооперационных программах.
Интернациональные связи военно-промышленных
монополий получают поддержку правительств
практически всех стран — членов НАТО не только на
индивидуальной, но и коллективной основе. Во второй половине
70-х годов в рамках НАТО была создана «Независимая
европейская программная группа», включающая и
представителей Франции. Как сообщил натовский журнал
«НАТО ревью», две причины обусловили ее создание. Это,
во-первых, необходимость объединения финансовых
ресурсов для разработок новых систем оружия и, во-вторых,
183

страх перед усилением военной мощи США, которое
вызывается расширением технологического «разрыва» и
несбалансированностью трансатлантической торговли воен-,
ной техникой.
Активно поддерживает интенсификацию связей
производителей оружия и «Еврогруппа». В последние годы в
коммюнике ее заседаний традиционной стала фраза:
«Правительства стран, входящих в «Еврогруппу», полностью
поддерживают принятые «Независимой европейской
программной группой» решения об интенсификации усилий
по обеспечению более тесных и сбалансированных связей
в области производства оружия как внутри Западной
Европы, так и с Северной Америкой».
Пентагон и военные ведомства других стран — членов
НАТО, поощряя интернациональные контакты
фабрикантов оружия, пытаются использовать их, в частности, для
«цементирования» военно-политических блоков и союзов.
Бывший министр обороны ФРГ X. Апель заявлял:
«Многочисленные задачи, вытекающие из политики обеспечения
безопасности, могут быть решены в будущем без
координации усилий и взглядов еще в меньшей степени, чем
теперь».
Особое усердие в укреплении связей в рамках НАТО
проявляет рейгановская администрация. При этом она
делает ставку на оголтелый антисоветизм и
антикоммунизм, миф о «советской угрозе», политическое давление
на союзников. Но сегодня этой ставки оказывается
недостаточно, чтобы подчинить себе партнеров по НАТО. Белый
дом и пентагоновские генералы ратуют за все более
тесный альянс американских монополий с другими
монополиями.
На совещаниях НАТО последних лет представители
США то и дело выступают с призывами укреплять связи
в различных сферах военной промышленности, усилить
обмен военной технологией, активнее осуществлять
кооперационные проекты.
В директиве министерства обороны США в наиболее
откровенной форме выражены цели выдачи американскими
военными монополиями разрешений на зарубежное
производство современных видов оружия:
способствовать признанию другими странами
стратегических и тактических концепций и доктрин США на
основе использования общего (т. е. американского.—Лег.)
оружия и боевой техники;
способствовать наращиванию военно-технической базы
союзников;
184

оказывать помощь процессу стандартизации военного
оборудования и вооружений;
расширять взаимозаменяемость и приспособляемость
систем оружия в рамках военных блоков, тем самым
содействуя размещению в странах-союзниках американских
вооруженных сил.
Страну, приобретающую американские военные
лицензии, нередко обязывают принять ряд военных и
политических условий, которые в определенной степени
ограничивают ее суверенитет. В этом плане правительство США
уделяет большое внимание международным
кооперационным программам.
«Кооперация,— по мнению чиновников Пентагона,—
важный компонент американской программы продажи
оружия за рубеж, и как таковая она представляет собой
неотъемлемый элемент внешней политики США.
Соответственно политика заключения кооперационных
соглашений будет поощряться и поддерживаться всеми
структурными подразделениями министерства обороны».
Кооперационные программы в еще большей степени, чем продажа
лицензий, позволяют осуществить политическое и военное
подчинение союзников диктату американского
империализма. Так, участие канадских фирм в кооперационной
программе производства крылатых ракет Пентагон
использовал для того, чтобы получить разрешение канадского
правительства на испытание этих ракет на территории
страны.
Растущая транснационализация военного бизнеса,
поощряемая правительствами империалистических
государств, сопровождается ожесточенной конкурентной
борьбой между участниками военно-оружейного бизнеса.
4. НЕЗАТИХАЮЩАЯ ГРЫЗНЯ
В последние годы буржуазная пресса все чаще стала
говорить о якобы существующем полном единстве военно-
экономических интересов США и их союзников в
Западной Европе. В качестве идеального примера часто
приводится авиаракетная промышленность. Однако на самом
деле единство интересов империалистических держав
скорее напоминает, по образному выражению В. И. Ленина,
«союз хищников, из которых каждый старается урвать
что-нибудь друг у друга» \
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 350.
185

В начале 80-х годов по телевидению Великобритании
и ряда других западноевропейских стран был показан
фильм о подоплеке истории с истребителем-бомбардиров,-
щиком F-16. Этот самолет разрабатывался американским
концерном «Дженерал дайнэмикс». Его хозяева решили
часть издержек переложить на западноевропейских
партнеров и заодно за их же счет расширить рынок сбыта
самолетов. Так в производственную кооперацию были
вовлечены Бельгия, Дания, Голландия и Норвегия. В фильме
далее рассказывалось о том, как политическое давление
и подкупы, благословение и помощь Пентагона помогли
монополистическому гиганту достичь поставленной цели.
Американская монополия обманула правительства
Дании, Бельгии, Голландии и Норвегии в двояком смысле:
преувеличив боевые достоинства F-16 и занизив их
планируемые расходы на приобретение этих самолетов.
Союзникам США, подытоживают фильм его создатели,
приходится платить слишком высокую цену за навязанный им
товар.
С самого начала производственная кооперация в
осуществлении проекта F-16 была омрачена разногласиями
между ее участниками. США стремились занять
главенствующее положение и свести роль «равноправных»
партнеров до второстепенных субподрядчиков. Партнеры
вначале пытались протестовать, но впоследствии смирились
со своей участью «второй скрипки». Их доля составляет
при выпуске машин для США 10%, для собственных
ВВС — 40% и при выпуске самолетов в Западной Европе
для других государств — 15%. Эти цифры наглядно
показывают, кому достаются основные барыши в
производстве F-16.
Мало того, западноевропейские страны вынуждены к
тому же платить за каждый самолет дополнительно около
500 тыс. долл. наличными в качестве компенсации за
разработку проекта F-16. Условия кооперационного
соглашения таковы, что на каждой машине они теряют свыше
одного миллиона долларов (по сравнению с тем, если бы
они производили их прямую закупку в США).
Не было согласия между партнерами и по вопросу о
том, как разделить обязанности по выполнению
производственной программы. Например, бельгийскую компанию
«Фабрик насьональ» не устраивало то, что она не будет
принимать участие в выпуске двигателей для самолетов,
закупаемых американскими ВВС. Не затихают споры
между партнерами о том, кому, что и в каком количестве де-
186

лать. Больше всех недовольны Дания и Норвегия,
считающие себя особенно обделенными при разделе
субконтрактов. Предметом трений является также неопределенность
перспектив, связанных с производством F-16, для
государств, не принимающих участия в осуществлении данного
проекта.
Налицо типичный образчик монополистического
сотрудничества: каждый пытается выгадать лучшие условия
для себя, навязать партнеру свою волю, использовать его
в своих узкокорыстных интересах. Подобный же характер
взаимоотношений присущ крупнейшим международным
кооперационным программам «Торнадо»* и АВАКС.
Первоначально проект «Торнадо» разрабатывался ФРГ,
Великобританией и Голландией. Однако вскоре
голландская сторона, не удовлетворенная предложенными ей
условиями и обеспокоенная слишком значительными
размерами расходов, которые она была бы вынуждена нести
по проекту, вышла из состава участников. Ее место под
нажимом союзников по НАТО заняла Италия. Длительное
время итальянское правительство, не уверенное в
экономической целесообразности взятых на себя обязательств,
занимало неопределенную позицию в вопросе об участии
в проекте. По существу, до конца 70-х годов оно не давало
конкретного разрешения на закупку крупных партий
самолетов «Торнадо».
Партнерам с трудом удалось прийти к
взаимоприемлемому соглашению о распределении обязанностей по
производственной программе, расходах на разработку и
производство. Весьма любопытны цифры о распределении затрат
на производство: на долю Великобритании приходится
47,64%, ФРГ - 40, Италии - 12,36%. Как видим,
борьба между партнерами шла даже из-за сотых долей
процента.
Баталии не прекращаются и по вопросу о том, кто
сколько закупит самолетов. Вначале предполагалось
произвести для трех стран 920 самолетов. Позднее эта цифра
была значительно снижена, однако и до настоящего
времени твердые заказы полностью еще не размещены.
Общая стоимость поставок «Торнадо», по
официальным оценкам, составит около 50 млрд. западногерманских
марок. С учетом стоимости вооружений, наземного
обслуживания, необходимого количества запасных частей она
увеличится еще на 10—12 млрд. западногерманских марок.
Понятно, что от столь лакомого пирога ухватить побольше
кусок для себя хочет каждый из партнеров. И вместе с
187

тем когда дело доходит до организации сбыта «Торнадо»
на мировом капиталистическом рынке, тогда они забывают
о внутренних разногласиях и выступают единым фронтом.
Владельцы консорциума «Панавиа»,
осуществляющего коммерческое руководство по программе «Торнадо»,
считают, что их детище вполне конкурентоспособно по
сравнению с другими моделями боевых машин данного
класса. Изменяемая геометрия крыла позволяет сочетать
в самолете две важные характеристики: короткий разбег
при взлете и высокую скорость на низких высотах. Машина
оснащена современными электронными системами,
обеспечивающими, в частности, автоматическое, управление
полетом при плохой видимости и на малых высотах. Вначале
ожидалось, что «Торнадо» будут пользоваться большим
спросом на внешних рынках, при этом самыми крупными
покупателями, по прогнозам, должны были стать
правительства Канады и Австралии. Но надеждам не суждено
было сбыться. Заокеанские монополисты крепко ударили
их по карману, заодно и по самолюбию, заключив с
Австралией и Канадой многомиллиардные контракты в рамках
кооперационных программ и поставок самолетов F-18.
Эти шаги не остались без ответа. В Оттаву и Канберру
зачастили правительственные эмиссары, военные тузы и
крупнейшие бизнесмены. Какие только усилия не
предпринимали они, чтобы убедить потенциальных клиентов
в преимуществах «Торнадо» перед военными самолетами
американского производства, к каким только средствам
не прибегали: от политической лести и выгодных
экономических предложений до прямого нажима и запугивания
возможным ухудшением отношений! Канаде и Австралии,
в частности, было предложено участвовать в разработке
и производстве «Торнадо» для их ВВС, сотрудничать в
разработке других проектов авиационно-ракетной техники,
привлечь местные фирмы к участию в какой-либо крупной
промышленной программе, увеличить объем закупок
канадских и австралийских товаров и др. Однако все
попытки преодолеть барьер американской конкуренции
оказались безрезультатными. Неудивительно, что неудачи
с проталкиванием «Торнадо» на мировом
капиталистическом рынке стали источником серьезных противоречий
между представителями оружейного бизнеса США и стран
Западной Европы.
Острыми разногласиями чревата и кооперационная
программа развертывания в Западной Европе системы
дальнего радиолокационного обнаружения и предупрежде-
188

ния АВАКС. Хотя закупка самолетов АВАКС была бдоб-
рена еще в середине 70-х годов, однако коммерческие
контракты в рамках трансатлантической кооперации по
их производству для западноевропейских стран не были
подписаны до начала 1980 г. Основная причина — острые
противоречия между партнерами по вопросам
развертывания данной системы в Западной Европе и участия местных
военных монополий в субпоставках. Главным зачинщиком
баталий явилась в тот период Великобритания. Дело в
том, что английские военно-промышленные концерны были
заняты разработкой, а затем стали производить
аналогичную систему «Нимрод», которая, кстати, значительно
дешевле АВАКС. На совещаниях министров обороны
НАТО представители Великобритании голосовали за
АВАКС, а тем временем английское правительство
выделяло новые ассигнования на то, чтобы как можно быстрее
завершить работы по системе «Нимрод». Впоследствии
оно выдало заказ на их производство для своих
вооруженных сил. Некоторые западноевропейские страны
выступили против АВАКС, ссылаясь на их непомерно высокие
цены (более 100 млн. долл. за один самолет). Бельгия,
например, открыто заявила, что она отказывается от
участия в программе, и лишь выкручивание рук,
произведенное американской администрацией, заставило ее
уступить. Таким образом, Западной Европе была силой
навязана новая система оружия, обеспечивающая гигантские
прибыли монополиям, производящим оружие, прежде
всего американским.
Союзников по НАТО раздирают противоречия и по
вопросам производства бронетанковой техники. В 70-е
годы американские и западногерманские танковые
концерны «Крайслер», «Дженерал моторе» и «Краусс-Маф-
фей» запланировали совместную разработку нового танка.
Однако уже в середине 70-х годов стало ясно, что
правительство США, игнорируя то обстоятельство, что
западногерманский танк «Леопард» имеет более высокие
технико-тактические характеристики, не намерено
выдавать заказ монополии ФРГ или же позволить ей получить
значительную долю участия в разработке нового танка.
Конфликт между партнерами привел к провалу проекта
совместного танка, а компания «Крайслер» получила заказ
на танки М-1 «Абраме», что вызвало крайнее возмущение
западногерманских производителей вооружений.
Такова же была реакция американских
военно-промышленных кругов в ответ на решение многих партнеров
189

США по НАТО (Дании, Голландии, Италии, Канады и др.)
о закупке крупных партий новых западногерманских
танков «Леопард-2». Партнеры постоянно враждуют между
собой из-за закупки некоторых видов бронетанковой
техники западноевропейскими странами в США. Так, решение
бельгийского правительства о приобретении в США
лицензий на производство тысячи бронетранспортеров
вызвало, по словам специалистов Стокгольмского
международного института по исследованию проблем мира,
раздражение во Франции, которая вела борьбу за размещение
заказов на бронетранспортеры серии АМХ собственного
производства.
Принятие интернациональных программ производства
вооружений также осуществляется в обстановке
непрекращающихся столкновений. В 80-е годы среди
западноевропейских стран — членов НАТО началась борьба за выбор
проекта нового военного самолета, который предназначался
для замены находящихся сейчас на вооружении ВВС
машин в конце 80 — начале 90-х годов. Великобритания
отстаивает проект самолета, главной задачей которого
является поддержка наземных действий войск, в то время
как ФРГ нужен прежде всего новый истребитель: функции
поддержки наземных сил возьмут на себя по замыслу
бундесверовских стратегов самолеты «Альфа-джет»,
«Торнадо» и переоборудованные «Фантомы». Франция
первоначально заявила, что в качестве замены она
предпочтет «Мираж-2000» или «Мираж-4000», а поэтому в
совместной программе производства нового военного
самолета вряд ли примет участие. Западноевропейские
партнеры заняли различные позиции и относительно
выбора двигателя для нового самолета, а также сроков начала
его выпуска.
Между хозяевами авиаракетных концернов ведущих
западноевропейских стран нет единства в вопросе о том,
насколько оправданно совместное производство нового
военного самолета. Так, один из директоров «Мессер-
шмитт-Бёльков-Блом» — С. Хорт на заседании в
бундестаге выступил с предложением отказаться от участия
в международном консорциуме и передать весь заказ
западногерманским компаниям. Он заявил:
«Промышленность должна сохранить свои сегодняшние размеры и
производственные мощности для сохранения национальной
способности определять свой будущий самолет
самостоятельно». Однако таких взглядов придерживаются лишь
некоторые западноевропейские оружейные магнаты. Мно-
190

гие из них активно проталкивают идею
западноевропейского объединения усилий в производстве новой
авиационной техники. Президент МВБ Г. Маделунг, являющийся
непосредственным начальником С. Хорта, явно не
разделяет точку зрения своего подчиненного. По его мнению,
«для ФРГ не может быть и речи о строительстве в одиночку
нового боевого самолета. Это обошлось бы чересчур дорого.
Вот почему мы ведем переговоры с нашими партнерами
по «Панавиа» — англичанами и итальянцами, а также
с «Дассо» и американцами».
На словах выражая готовность идти на компромиссы,
военные монополисты в то же время не прекращают борьбы
за наиболее выгодные для себя условия сотрудничества
и наибольшую долю в прибылях. Высокопоставленный
чиновник бундесвера Д. Лейстер откровенно признал, что
осуществлению международных кооперационных
программ в первую очередь мешает стремление каждой из
стран-участниц захватить львиную долю работ, а также
основную часть наиболее многообещающих новых
технологий.
В будущих программах создания новых военных
самолетов в Западной Европе, по мнению менеджеров
консорциума «Панавиа», будут участвовать всего 3—4 страны,
а не все члены НАТО. Чем больше число участников
кооперационных программ, тем острее противоречия
между ними, тем труднее справиться с возникающими
проблемами. Особенно ожесточенные споры возникают при
дележе затрат на НИОКР и производство, определении
доли участия в прибылях.
Существенные разногласия между участниками
интернациональных программ не мешают им делать огромные
прибыли на кровавом бизнесе. Жажда новых барышей
побуждает монополистов постоянно внушать своим
правительствам мысль о существующей «необходимости» новых
совместных разработок усовершенствованных видов
самолетов, ракет, танков и боевых судов. Общие
экономические и политические интересы военных компаний в
значительной степени нейтрализуют центробежные тенденции
в их взаимоотношениях и ведут к дальнейшему
расширению их военно-экономических связей.

5. «АРСЕНАЛ ДЕМОКРАТИИ»
...В лучах восходящего солнца, в прозрачно-чистой
синеве неба, расправив мощные крылья, величаво парит
орел — защитник спокойствия, тишины и мира. Так
рекламируется американский самолет «Игл», производимый
корпорацией «Мак дон нел-Дуглас». Уместнее, на наш
взгляд, выглядело бы сравнение с коршуном, наметившим
очередную жертву. Подобно коршуну, американские
военные концерны и их западноевропейские партнеры
нацелились на развивающиеся страны. Сравнение с хищной
птицей уместно, если учесть, что молодые государства
составляют 81% покупателей их смертоносного товара,
экспортируемого военными монополиями.
В задачу продавца, пишет бывший офицер
американской контрразведки Джервази в книге «Арсенал
демократии», всегда входило создание спроса на свою продукцию,
даже там, где его нет. Поэтому представители компаний —
производителей вооружений колесят по миру: они
устраивают выставки и выпускают рекламные брошюры, дают
взятки и обеды в честь политических деятелей стран-
покупателей. Все, что нужно таким коммивояжерам,
заключает Джервази,— это продать новейшее оружие одной
стране и ждать, пока ее соседи из страха или зависти
начнут требовать того же. И далее: «Конечно, мы думаем,
что оружие надо продавать. Мы думаем так, ибо оружие
необходимо, потому что производим его».
Задаваясь вопросом, почему ряд развивающихся стран
превратился в центр притяжения для западных торговцев
оружием и их политических покровителей, необходимо
учитывать, что не последнюю роль играет то
обстоятельство, что здесь сосредоточены столь вожделенные для
богатых стран природные ресурсы, простираются
стратегически выгодные Западу территории. Но в этих же
странах идет становление национальной экономики,
происходят другие социально-экономические процессы, которые
не согласуются с имперскими целями капиталистических
держав. Стремясь помешать прогрессивным
преобразованиям, обеспечить широкое поле деятельности для
монополистического капитала, империализм использует
сохраняющуюся отсталость молодых государств, национальные,
религиозные и другие внутренние противоречия этих
стран, и в первую очередь тех, которые избрали путь
капиталистической ориентации.
В осуществлении империалистической политики по-
1.812

ставкам вооружений отводится немалая роль. G их
помощью оказывается воздействие на политическую
ориентацию развития, влияние на правительства и военные круги
стран — получателей оружия, обеспечивается создание
военных баз и разведывательных объектов на территориях
этих стран. Недаром нынешний президент США Р. Рейган,
придя в Белый дом, снял и те немногие ограничения на
торговлю американским оружием, которые были введены
его предшественником. Ныне 75% вооружений,
продаваемых капиталистическим миром в развивающихся странах,
приходится на долю США.
Продажа оружия преследует и цели экономической
выгоды. Шефы Пентагона не раз заявляли о том, что
поставки вооружений стимулируют развитие военной
промышленности, позволяют сократить недогрузку
производственных мощностей, компенсировать расход валюты
на содержание американских войск за границей.
Западноевропейские страны еще в большей степени,
чем их старший партнер, зависят от ввоза сырья из
развивающихся государств. И посему в значительно большей
степени озабочены тем, чтобы получить постоянный доступ
к источникам минеральных и энергетических ресурсов.
60% потребляемой нефти поступает в капиталистическую
Европу из района Ближнего Востока. Отметим, что США
удовлетворяют свои потребности в нефти за счет поставок
из этого района на 15%, а Франция — на 80%. Поставки
оружия нередко непосредственно обусловливаются
удовлетворением потребностей в том или ином виде сырья.
Например, ФРГ в 1980 г. на переговорах с Саудовской
Аравией о поставках танков «Леопард» и истребителей
«Торнадо» в качестве условия выдвинула требование,
чтобы ее потребности в нефти были на 40% обеспечены за
счет поступлений из этой ближневосточной страны. По
данным зарубежной печати, 98% кобальта, 80 — платины,
90 — марганца, 91 — хрома, 36% ванадия страны ЕЭС
вывозят из ЮАР. К началу 80-х годов почти половину
стратегического сырья для своей военной промышленности
Соединенные Штаты получали из стран Южной Африки.
Неудивительно, что география поставок вооружений в
значительной степени диктуется потребностями
империалистических государств в разнообразных видах сырья,
которыми они сами бедны.
С помощью экспорта оружия монополистический
капитал расширяет торговое, техническое и экономическое
проникновение в развивающиеся страны. Военные постав-
Заказ 4633
193

ки используются и в качестве компенсации возросших
расходов на покупку нефти и некоторых видов стратегического
сырья, а нередко и как гарантия на их поставку. Дабы
стимулировать продажу вооружений, Запад предоставляет
своим клиентам солидные кредиты. Поток оружия
открывает путь широким продажам «сопутствующего»
оборудования, на чем наживаются уже не только
военно-промышленные, но и другие монополии. В связи с тем что в
некоторых развивающихся государствах создаются собственные
центры по производству оружия, международные
концерны получают многомиллиардные контракты как на
продажу лицензий на изготовление тех или иных образцов
военной техники, так и на сооружение капиталоемких
объектов и их обслуживание. В итоге
военно-промышленный комплекс все сильнее опутывает систему
хозяйственных связей капиталистического мира.
Экспорт оружия и налаживание военного производства
в некоторых развивающихся государствах сопровождаются
вывозом туда монополистического капитала. В последнее
время на экспорте капитала все ощутимее сказывается
влияние милитаризации. Растут как прямые инвестиции,
так и объем ссудного капитала, что связано с процессом
индустриализации развивающихся стран, увеличением цен
на нефть, сокращением государственной «помощи» Запада,
идущей параллельно с увеличением «помощи военной»,
с милитаризацией хозяйства, усиленно стимулируемой
империализмом.
Международные монополии прибегают и к местным
источникам финансирования. Они вкладывают прибыли,
полученные на основе прямых инвестиций в гражданских
отраслях, в создание в развивающихся странах
предприятий по выпуску военной продукции. В освободившихся
странах, где у власти находятся реакционные режимы,
почти четыре пятых иностранных капиталовложений
финансируется за счет коммерческих частных кредитов.
Руководители стран Запада не раз заявляли о
намерении ограничить торговлю оружием с развивающимися
странами. На деле происходит обратное. За последние
25 лет объем поставок увеличился в 15 раз и возрастает
в среднем на 12% ежегодно.
Взять, например, Италию. Экспорт вооружений в
период с 1972 г. до начала 80-х вырос в 16 раз и увеличивается
за год на 30%. Италия, так же как Франция,
Великобритания и ФРГ, по темпам роста продаж военной техники
старается не отстать от Вашингтона. Франция направляет в
194

освободившиеся государства до 90% экспорта своих
вооружений, Великобритания — 75%.
Значительная часть поставок осуществляется на основе
«военной помощи». Она включает предоставление кредитов
на приобретение вооружений, подготовку армейских
кадров и т. п.
ФРГ осуществляет военное сотрудничество с
развивающимися странами на основе лицензионных соглашений,
строительства военных заводов. Они появились в последнее
время в Судане, Нигерии, Бирме, Таиланде.
Основные потоки оружия империалистические
державы направляют тайно или открыто в те районы земного
шара, где «пахнет порохом», где попираются права и
растаптывается свобода.
Бывший вице-президент США У. Мондейл как-то в
порыве откровения признал: «Америка перестала быть
арсеналом демократии, а превратилась просто в арсенал».
Остается добавить: не только Америка, но и весь
западный мир.
В период с 1965 по 1980 г., писала газета «Крисчен
сайенс монитор», объем экспорта американского оружия
в 42 развивающихся государства увеличился по сравнению
с периодом 1950—1965 гг. на 50%. В такой же степени
возросло и число государственных переворотов и
военных конфликтов с участием правительств этих стран,
получающих оружие из США.
События последних лет показывают, что экспорт
оружия из империалистических стран «орошает» наиболее
реакционные режимы. Приведем некоторые факты.
Ближний Восток. В этот терзаемый беспрерывными
войнами регион направляется 48% общих поставок
вооружений развивающимся странам. Только за минувшее
десятилетие Израиль получил от Вашингтона оружие на
сумму 11 млрд. долл. По поводу бомбардировки иракского
ядерного реактора в июне 1981 г., осуществленной
американскими самолетами F-16, представитель Пентагона
цинично заявил: «Нет худа без добра — F-16 удалось
испытать в боевых условиях!» Имея на вооружении
американские шариковые и кассетные бомбы, фосфорные и
напалмовые боеприпасы, боеприпасы объемного взрыва,
израильские солдаты лишают жизни десятки и сотни тысяч
людей, превращают в безжизненные пространства
ливанские города и деревни. Американская военная и
экономическая помощь Тель-Авиву исчисляется сейчас
миллионами долларов в день. Она эквивалентна 13% валового
195

национального продукта Израиля. Израильская авиация
на 85% состоит из американских самолетов,
бронетанковые войска вооружены техникой американского
производства наполовину, артиллерия — на 90%. Только
запчастей закупается на 900 млн. долл. ежегодно. В марте
1983 г. Вашингтон объявил о возобновлении продажи
Тель-Авиву ракет «Сайдуиндер» класса «воздух —
воздух» для самолетов истребительной авиации. Не
разочаровал израильские власти и бюджет США на 1984
финансовый год. По нему Израилю выделена очередная
кругленькая сумма — 1,7 млрд. долл.— в виде «военной помощи»
плюс 910 млн. долл. для поддержания находящейся в
крайне бедственном состоянии экономики.
Широкий ассортимент американских вооружений идет
в Саудовскую Аравию. Помимо сделки с самолетами,
оснащенными системой АВАКС, правительство Рейгана
обговаривает с ее руководителями продажу танков М-1
«Абраме» и бронетранспортеров. По данным иностранной
печати, с 1950 по 1982 г. между двумя государствами
заключены соглашения о продаже вооружений на
23,3 млрд. долл.
Благосклонностью Вашингтона пользуется Египет.
США обязались поставить ему самолеты F-16 и танки
М-60. По бюджету на 1984 финансовый год «военная
помощь» этой стране составляет 1,4 млрд. долл.
Крупнейшую сделку о модернизации, расширении и
обучении личного состава военного флота с Саудовской
Аравией заключила в начале 80-х годов Франция. В Эр-
Рияде федеральный канцлер Г. Коль в 1983 г. обсуждал
вопрос о поставке образцов новейшей западногерманской
техники.
Средний Восток. Вооруженный конфликт между двумя
соседними государствами — Ираном и Ираком
политически подогревается Соединенными Штатами, а
практически — западноевропейскими государствами,
подбрасывающими в «костер» новые и новые «поленья» своих
вооружений, часть из которых изготовлена по
американским лицензиям.
Афганская контрреволюция щедро снабжается
оружием американского и западноевропейского
происхождения. Этот факт, в частности, подтвердил Рейган весной
1981 г., присовокупив к этому заявлению обещание своего
правительства и впредь открыто вооружать банды
диверсантов, что делается по сей день.
Южная и Юго-Восточная Азия. Пакистан исправно
196

получает от Вашингтона самолеты F-16, теперь очередь
за новейшими вертолетами. В Карачи прибывают
французские «Миражи», оборудованные ракетами типа «Экзо-
се». На основе подписанного в 1981 г.
военно-экономического соглашения с США активно осуществляется
программа перевооружения Пакистана. Модернизируются
старые аэродромы, строятся новые, возводятся станции
электронного шпионажа, нацеленные против СССР и
Индии. Исламабад, по данным иностранной печати, в
принципе дал согласие на размещение в Карачи штаб-квартиры
центрального командования США (Сентком).
Стремясь обострить отношения между Вьетнамом и
странами АСЕАН, Белый дом всячески обхаживает
государства, входящие в этот военно-политический союз.
Ежегодная военная помощь США Таиланду составляла
в начале 80-х годов более 90 млн. долл. Филиппинам и
Южной Корее досталось в 1983 г. 315 млн. долл. Сеул
получил самолеты F-16 и оборудование для производства
истребителей F-5, противотанковые ракеты «ТОУ» и
ракеты «Хок». Заместитель помощника министра обороны
США Р. Армитидж заявил в одной из подкомиссий
сенатской комиссии по иностранным делам: «Программа
военной помощи ряду стран Юго-Восточной Азии является
абсолютно необходимым дополнением к общей политике
наращивания вооружений».
Латинская Америка, В феврале 1981 г. госдепартамент
США объявил об отмене эмбарго на финансирование
экспорта в Чили. Возобновились не только «военная
помощь», но и прямое военное сотрудничество Вашингтона
с режимом Пиночета. Первым шагом на пути к
«примирению» с хунтой стали запчасти и снаряжение для
купленных в свое время самолетов F-5 и военных кораблей.
Западногерманские фирмы построили в Чили завод по
производству ракет.
Американские штыки подпирают антинародный режим
в Гватемале, сальвадорскую хунту. Американское оружие
пускается в ход в вооруженных вылазках против
революционной Никарагуа. В 1983 г. Рейган запросил в конгрессе
еще НО млн. долл. на оказание срочной «военной помощи»
и 67 млн. долл.— на «экономическую помощь» Сальвадору.
Американский империализм не только инструктирует
и вооружает своих подручных в этом регионе. Он не прочь
«поиграть» здесь и собственными «военными мускулами».
Пример тому — наглая агрессия против маленького
независимого государства Гренада, где Вашингтон добился
197

свержения законного правительства, поставив на его место
угодный ему марионеточный режим. Заодно в боевых
действиях против патриотов была испытана новейшая
военная техника.
Африка. Несмотря на принятый в конце 70-х годов
закон о запрещении торговли оружием с ЮАР, США
расширяют военные поставки расистскому режиму.
Правительство Рейгана под предлогом борьбы с
«международным терроризмом» включило в список товаров,
разрешенных к продаже Претории, ряд видов военной техники,
боеприпасы, аппаратуру связи. Американо-канадская
компания «Спейс рисерч корпорейшн» отправила армии
ЮАР более 50 тыс. снарядов, большое количество стволов
для выпускаемой там по американской лицензии 155-иелс
гаубицы. Эта гаубица может вести огонь ядерными
снарядами мощностью до 3 килотонн. Изготовляемые в ЮАР
по американским, израильским, французским,
итальянским лицензиям вооружения сразу же проходят испытания
в боевых условиях — в вооруженных провокациях против
Анголы и Мозамбика.
Поощряя такое положение на Юге Африки, Белый дом
еще в 1981 г. обратился в конгресс с просьбой отменить
запрет на «военную помощь» антиправительственной
ангольской группировке УНИТА и получил «добро».
В том же 1981 г., по свидетельству американского
журнала «Каунтерсиай», Соединенные Штаты через
Египет и Судан снабжали оружием, деньгами и
продовольствием антиправительственную группировку в Чаде,
подготовив тем самым военный переворот в этой стране.
В течение 70-х годов только Вашингтон поставил в
развивающиеся страны примерно 10 тыс. танков и
самоходных орудий, около 4 тыс. артиллерийских орудий,
более 10 тыс. бронемашин, свыше 11 тыс. сверхзвуковых
самолетов, около 2 тыс. вертолетов, до 6,5 тыс. ракет
«земля — воздух». Американское оружие, по словам
бывшего официального представителя госдепартамента США
X. Картера, «используется практически всеми
конфликтующими сторонами во всем мире». Плата за него — не
только доллары, нефть, уран, алмазы и другое сырье, но
и обязательства развивающихся стран капиталистической
ориентации в своих действиях руководствоваться
интересами американской администрации. Как писал уже
упоминавшийся Т. Джервази, «наше оружие фактически стало
новой формой колониализма. Оно помогает распространять
наше влияние в полном соответствии с доктриной Ник-
198

сона — Киссинджера, предполагавшей использование, по
возможности, других стран, чтобы они воевали за нас.
По мере претворения в жизнь этой доктрины мы находим
рынки сбыта для собственной военной промышленности».
Нестабильность в развивающемся мире имеет еще один
источник. В освободившихся странах увеличивается
реэкспорт вооружений — число продаж западной военной
техники одними государствами другим, кроме того, некоторые
страны создают собственную военную промышленность.
В начале 80-х годов в мире насчитывалось более 60 стран —
производительниц вооружений, из них 30 были
развивающимися странами. Даже такие сравнительно малые страны,
как Габон и Берег Слоновой Кости, производят по
французским лицензиям военные патрульные катера и вывозят
их в другие африканские государства. Но главными
«новыми» экспортерами оружия являются те страны, которые
получают наиболее значительное военное и экономическое
вспомоществование западных партнеров. Среди них первое
место принадлежит Израилю. На рынке вооружений
котируются ракеты «Шафрир» класса «воздух — воздух»,
запускаемая с кораблей ракета «Габриэль», танк «Чэриот»
и особенно истребитель «Кфир», в основу которого
положен французский «Мираж-3». Экспорт оружия из
Израиля, оценивавшийся в 1973 г. в 100 млн. долл., к началу 80-х
годов подскочил до 1 млрд. долл. Адреса главных
покупателей — Латинская Америка и Африка. Точнее было бы
назвать Чили, до недавнего времени режим Сомосы в
Никарагуа, ЮАР. В обмен на израильские ракеты, ракетные
катера и электронные системы наблюдения Претория
поставляет Тель-Авиву сырье для сталелитейной
промышленности и алмазы.
В военной промышленности Израиля задействованы
четыре контролируемые государством фирмы: «Исраэль
эйркрафт индастриз», «Исраэль милитари. яндастриз»,
«Тадиран»г «Солтам». Каталог одной лишь «Солтам»
включает 450 видов военного оборудования.
В 1968 г. собственную корпорацию для разработки и
производства военного снаряжения — АРМ КОР — создала
Претория. В последние годы фирма спроектировала серию
боевых машин типа «Ратель» и «Буффель». Эти машины
испытывались в Северном оперативном округе в Намибии
в борьбе против партизан СВАПО. В стране строятся
легкие боевые катера, аналогичные израильским кораблям
типа «Решеф», самолеты по итальянской лицензии. Как
сообщил выходящий в Лондоне журнал «Африка нау»,
19»

АРМКОР продает военную технику Аргентине,
Парагваю, Чили, Оману. В ближайшее время компания
рассчитывает увеличить свою долю на мировом рынке оружия.
Широко рекламируются образцы вооружений, прошедшие
испытание в Анголе и Намибии. Потенциальных
покупателей приглашают посетить «районы операций» для
оценки оружия на месте.
Особой благосклонностью Запада пользуются
государства с реакционными проимпериалистическими режимами.
Их исподволь подталкивают на вооруженные провокации
против стран социалистической ориентации, щедро
снабжают оружием. Некоторые государства, приобретая
оружие, начинают открыто соревноваться друг с другом,
руководствуются отнюдь не интересами собственной
безопасности, а принципом: «То, что есть у соседа, должно быть
и у меня».
Примечательно, что если раньше военные концерны
сбывали освободившимся государствам устаревшие
экземпляры своего «отслужившего» оружия, то отныне здесь
испытываются последние достижения западной военной
техники.
Что это означает для покупателей? Прежде всего
возрастающую зависимость от империалистических
государств и их военно-промышленных монополий.
Покупаемая техника требует специального обслуживания, а
следовательно, и значительного контингента инструкторов и
большого технического персонала. В результате
государства-экспортеры получают возможность «закрепиться» в
интересующих их странах и влиять на обстановку в том
или ином регионе, а международные монополии качают
миллиардные прибыли из экономики освободившихся
государств, распоряжаются их сырьевыми ресурсами, как
своими собственными.
Все это говорит о том, что увеличивающиеся год от
года закупки оружия молодыми государствами
дестабилизируют внутриполитическую обстановку, вызывают частые
перевороты или их попытки. Самозваные покровители
освободившихся стран бесцеремонно навязывают им
насильственные, военные Методы решения внутренних и
межгосударственных проблем. И если древнегреческий
поэт Аристофан обвинял современных ему производителей
вооружений в том, что именно они блокируют мир в Элладе,
то нынешние «торговцы смертью» должны быть обвинены
в блокировании мира в масштабах всей планеты.

Глааа VI
ТЫСЯЧА
И ОДНА ВЗЯТКА

Среди крупнейших фирм
«Локхид» занимает одно
из первых мест по
милитаризации: подавляющее
большинство выполняемых ею
работ связано с заказами
военных ведомств.
В 1983 г. корпорация
«Локхид» получила
от Пентагона контрактов
на 4 млрд. долл. Изготовляла
военно-транспортные
самолеты для «сил быстрого
развертывания С-5 «Гэлекси»
и СИЗО «Геркулес»
для американских,
японских и британских
военно-морских сил —
противолодочные военные
самолеты Р-3 «Орион»,
ракетные системы «Трайдент»,
«Поларис» и «Посейдон»,
для тех же ВМС —
суда-амфибии, способные
высаживать десант морской
пехоты.
Корейскую войну
Соединенных Штатов прозвали
«войной «Локхид».
Подводные операции
Пентагона и НАТО — это
«операции «Локхид». Пролеты
разведывательных
самолетов и
спутников-шпионов — это тоже «Локхид».

Если бы корпорации «Локхид» не было, ее следовало
бы выдумать.
Анатомия и физиология капиталистического спрута,
механизм действия его щупальцев — это глубоководная,
тщательно скрываемая тайна. Пожалуй, лишь однажды, по
стечению исключительных обстоятельств, был сделан
рентгеновский снимок гигантского калифорнийского
осьминога. С тех пор «Локхид эйркрафт» сменил даже имя —
превратился в «Локхид корпорейшн», но этот спрут так и
остался учебным примером поставленной на конвейер
коррупции, наглядным пособием сращивания политики и
военно-промышленного бизнеса.
Ни до, ни после — в таких масштабах — этого не было и
не будет. Этого просто больше не допустят —
просвечивания «внутренностей» корпорации. Вот почему уникальна
эта в общем-то типичная американская
самолетостроительная корпорация, вот почему, если бы ее не было, ее
следовало бы выдумать.
1. ПО СОСЕДСТВУ С ГОЛЛИВУДОМ
Собственно, называться этой компании следовало бы
«Логхед», потому что ее основатели братья Аллан и Мал-
кольм носили фамилию Loughead. Их мать была в свое
время известной в Калифорнии писательницей, автором
нескольких психологических повестей и ряда сценариев
для немого Голливуда. На ее гонорары сыновья начали
строить гидропланы в Сан-Франциско. Дело было в 1912 г.,
во времена, когда сын банковского кассира из Бруклина
Дональд Дуглас в помещении голливудской киностудии
начал производство воздушных аппаратов, а сын
немецкого бизнесмена Билл Боинг в Сиэтле заложил по соседству
с гаванью свой маленький авиазавод.
203

Как нередко случалось в те времена в Америке, у
истоков крупнейших корпораций стояли предприимчивые
конструкторы или живчики-бизнесмены, в память о которых
у концернов остались имена.
Братья Малкольм и Аллан Логхед основали в Санта-
Барбара в 1916 г. компанию, которая так и называлась —
«Логхед компании. Душой ее стал молодой талантливый
конструктор Джон Нортроп. Завод компании начал
выпускать самолет F-1. Крылья не вознесли его слишком
высоко. Военно-морской флот отказался приобрести локхи-
довского первенца. Но заметим, что с самого своего
зарождения, с младых ногтей, компания уже делала ставку
на войну и военных.
По иронии судьбы F-1 нашел единственное и притом
мирное применение: его снимали в голливудских фильмах
о первой мировой войне. Спрос был таков, что киностудии
закупили полдюжины локхидовских F-1. «Игра не стоила
свеч»,— скажет Малкольм впоследствии и покинет
компанию, чтобы заняться производством гидравлических
тормозов для автомашин.
Мне не пришлось бы писать этой главы, если бы Аллан
Логхед не нашел в 1926 г. капитал, чтобы оживить зачах-
нувшую без войн и заказов «Логхед эйркрафт». Аллан
придал большую благозвучность и названию фирмы, она
стала впредь именоваться — «Локхид». Ему стало везти —
моноплан «Вега», сконструированный Джоном Нортропом,
получил рекламу, когда на нем совершила свой дерзкий
перелет через Атлантику Амелия Ирхарт.
Это была пора авиационных рекордов. В 1927 г. Линд-
берг совершил поразивший Америку «прыжок через
океан». После спада военных заказов именно
авиастроительные компании первыми стали набирать обороты.
...К северу от Голливуда, в кружевах виноградников
долины Сан-Фернандо в начале 20-х годов вырос городок-
спутник Лос-Анджелеса — Бербанк. Его-то и сделал
центром своей корпорации Аллан Локхид. Того здания, где был
офис Аллана Локхида, уже нет. Но летом 1982 г., проезжая
из делового центра Лос-Анджелеса по долине
Сан-Фернандо к Бербанку, я все время поражался точности описаний
20-х годов. Сохранилось многое из прошлого времени, в
том числе ореховая роща и вишневый сад при въезде в
город. Вот уже больше полувека Бербанк зависит от заводов
корпорации, живет ими и задыхается от них. Они теперь
не только здесь, не только в Лос-Анджелесе. Империя
раздалась вширь, но Бербанк остается метрополией.
204

А для Аллана Логхида, основателя корпорации,
Бербанк стал несчастливым местом. Выяснится это, правда,
позже. А поначалу дела его шли достаточно успешно и он
сумел даже присоединить к себе авиастроительную
корпорацию из Детройта и приступить к производству
двухмоторного пассажирского самолета «Электра».
В этом месте — на исходе 20-х годов и на заре 30-х —
история большинства компаний дает сбои, в ней
появляются трудные страницы. «Великая депрессия» 1929—1933 гг.
привела к краху множество компаний, сделала в одночасье
банкротами прежде преуспевающих бизнесменов. Были и
такие среди них, что свели счеты с жизнью, выбросившись
из окна. В те времена редко кому удавалось подняться из
кризисного партера снова в боевую стойку.
Не миновала чаша сия и Аллана Логхида. Она разорила
его, как и тысячи других дельцов.
Продажа недвижимости в окрестностях Бербанка не
спасала, только откладывала банкротство. «Локхид эйр-
крафт» оказался без горючего, компании грозила
катастрофа. И в этот момент удалось совершить вынужденную
посадку, что не было, однако, заслугой Аллана Логхида.
Скорая помощь пришла от группы дальновидных молодых
бизнесменов, увидевших в авиастроительном заводе
своеобразный трамплин для прыжка в годы грядущего военного
бума.
«Мотором» этой группы стал 35-летний Роберт Гросс,
банкир из Бостона. Окончив Гарвардский университет,
Гросс попытал счастья в страховой конторе, в банке, а
потом переехал в Калифорнию. Вид замерших на сборке
фюзеляжей пассажирского самолета «Электра» привел
банкира в возбужденное состояние. Собрав — не без труда,
надо сказать, время было суровое — 50 тыс. долл.,
предприимчивые дельцы во главе с Гроссом купили «Локхид».
Купили за сущую безделицу. Но тогда почти никто не
покупал, все продавали.
Самолет «Электра» пошел, новый владелец «Локхид»
не просчитался. Но при любом хозяине «Локхид» по-
настоящему, по-бешеному везло только тогда, когда шли
военные заказы. И они пришли, с неожиданной, правда,
стороны — от Англии и Японии. Япония усиленно
готовилась к войне. Она еще не решила тогда — кто именно:
Советский Союз или Соединенные Штаты станут
объектом атаки. Но заказы на транспортные военные самолеты
были размещены в Америке, в Бербанке.
Еще большим подарком для корпорации был приезд
205

в Калифорнию военной делегации из Лондона. Тогда же
«Локхид» срочно переоборудовал свою пассажирскую
модель «Суперэлектра» в бомбардировщик. О том, как
принимали в Бербанке закупочную делегацию англичан,
ходили потом легенды. Глава корпорации оказался щедр на
подарки и развлечения. Кстати, председатель совета
директоров — этот главный пост занимал Роберт Гросс —
любил напоминать, что Невилль Чемберлен летал в
Мюнхен, на свидание с Гитлером, на самолете производства
фирмы «Локхид».
Через 2 месяца после возвращения делегации в Лондон
британское министерство авиации заказало 200
бомбовозов «Локхид». Такого подряда не получала еще ни одна
американская фирма. «Локхид» закупил новые участки
земли в Бербанке, стал застраиваться и вдвое увеличил
число рабочих. В 1939 г. прибыль корпорации уже
превысила 3 млн. долл. За год на ее заводах было изготовлено
356 самолетов, из них 329 были военными.
2. МАННА ВОЕННАЯ
Начало второй мировой войны стало поистине допингом
для калифорнийских бегунов на длинные дистанции.
«Боинг» приступил к выпуску «летающих крепостей».
«Дуглас» пустил завод бомбардировщиков в Лонг-Бич, к югу
от Лос-Анджелеса. «Локхид» получил только от Англии
заказ на 1700 бомбардировщиков типа «Хадсон».
Корпорация набрала 50 тыс. рабочих — больше, чем любая
другая авиастроительная фирма на земном шаре. Потом у
«Локхид» будет еще много рекордов, но этим, первым,
Роберт Гросс очень гордился, почти так же, как и полетом
Невилля Чемберлена на «Суперэлектре» в Мюнхен.
Сам Роберт Гросс и его брат Кортлэнд, президент
корпорации (второй пост после председательского), завели
теперь огромные виллы. У Роберта она была розового
цвета и вызывала всеобщую зависть. На стенах висели
картины, купленные в Европе. Роберт предпочитал Мане
и Брака, а после войны — Кандинского. Кортлэнд охотился
за Пикассо и Шагалом, позже он оценит Целищева и Дали.
Среди друзей калифорнийских братьев были теперь не
только звезды Голливуда, жившие по соседству, но и
генералы из пятиугольного здания министерства обороны
Соединенных Штатов. Проездом на тихоокеанский театр
военных действий — и туда, и обратно — генералы и пол-
2(М)

ковники ВВС и ВМС останавливались на виллах братьев
Гросс.
Еще в мае 1940 г. Франклин Рузвельт объявил, что
ставит целью довести ежегодное производство самолетов до
50 тыс. А после Перл-Харбора Калифорния стала
стремительно превращаться в арсенал Америки. Половина всех
военных самолетов выпускалась именно здесь. Все
возрастающий спрос на «летающие крепости» был столь велик,
что вызвал к жизни консорциум трех гигантов — «Боинг»,
«Локхид» и «Дуглас». Иначе в одиночку им было не
справиться. В это «грибное время» выскочил в крупные
дельцы «мистер Мак» — так прозвали Джеймса Макдон-
нела. Он основал авиастроительную компанию в Сент-
Луисе.
Это были дни, о которых мечтают бизнесмены. Уже
100 тыс. работало на предприятиях «Локхид» в 1943 г.
Весь Бербанк был окружен палатками, бараками,
времянками — из дальних штатов тянулись сюда люди, которые
в годы «великой депрессии» были лишены возможности
найти хоть какую-то работу.
Уместно напомнить, что на «летающей сверхкрепости»,
сработанной совместно компаниями «Боинг» и «Локхид»,
был проложен маршрут к Хиросиме. Именно с борта этого
самолета был сброшен атомный «малыш» на ужас и страх
всего мира.
Придет время, и вокруг атомных, водородных и
нейтронных бомб и боеголовок родится новый вид военного
бизнеса — ракетный. Но это будет позже. А тем временем
конец войны предвещал крутой спад в военном
авиастроении. Вскоре Бербанк и Сиэтл, кормившиеся выпуском
военных самолетов, оказались рекордсменами по
безработице. В 1946 г. калифорнийские фирмы могли сбыть только
полпроцента (одну двухсотую долю) общего выпуска
самолетов, которые производились в разгар войны. Братья
Гросс поспешили переделать свой военно-транспортный
самолет «Констеллейшн» в пассажирский авиалайнер.
«Локхид» запускает летающую акулу», сообщалось
на обложке журнала «Тайм» в январе 1946 г. Впрочем,
надежды на американские авиалинии не оправдались.
Три года подряд «Локхид» терпел немалые убытки. Они
были бы неизмеримо больше, если бы Роберт Гросс не
ухитрился получить от Пентагона заказ на новый самолет.
«Холодная война» начинала приносить прибыли
калифорнийским магнатам.
Но по-настоящему ожили спруты с западного побе-
207

режья Америки с началом корейской войны в июне 1950 г.
Это был неслыханно щедрый подарок американского
правительства застоявшейся индустрии вооружения Нового
Света, и особенно авиастроительным компаниям, в первую
очередь «Локхид». Войну в Корее назвали «локхидовской
войной».
Чтобы избежать упреков в «локхидовском
эгоцентризме», приведу слова известного исследователя Энтони
Сэмпсона, который в своей книге «Оружейный базар» писал:
«Корея была, помимо всего, войной Локхид». На его
истребители-бомбардировщики «Шутинг старз»
(«Стреляющие звезды».— Авт.) пришлось сорок процентов всех
боевых вылетов... В то же время военно-морской флот
заказал «Локхид» транспортные самолеты — «Суперкон-
стеллейшн» — для переброски войск через Тихий океан».
С получением крупных военных подрядов корпорация
начала расширять свои владения. Корейский бум позволил
«Локхид» присоединить к своей короне самую
драгоценную жемчужину — авиастроительный завод-гигант в
городе Мариэтта, штат Джорджия, который простаивал со
времен окончания войны.
Такое приобретение серьезно повлияло на судьбу и
возможности корпорации, сделав ее одной из самых
могущественных (на заводе в Мариэтте в 1951 г. уже работало
10 тыс. человек). Управляющий заводом Дэниэл Джереми
Хотон, тогда еще просто Дэн Хотон, вскоре начнет играть
доминирующую роль во всей корпорации. Этот клерк из
Алабамы окажется удивительным мастером
международных интриг.
Наконец, и это соображение последнее лишь по счету, а
не по значению, «Локхид» через свой филиал в
Джорджии получила доступ к сенатору Ричарду Расселлу и даже
обеспечила себе его покровительство. Того же добивались
все соперники «Локхид», но полностью преуспели лишь
наши герои. Сенатор от Джорджии Ричард Рассел был
председателем комиссии по делам вооруженных сил.
Контракты, подряды, заказы Пентагона во многом зависели
именно от него.
В 1954 г. «Локхид» открыла отдельный филиал по
производству ракет. К тому времени «Боинг» уже
выпускал ракету «Бомарк», а «Дуглас» — ракету «Найк».
Война в Корее закончилась, но Пентагон не уменьшил
ассигнований на бомбардировщики. Отныне
милитаристские отливы и приливы сменились сплошным прибоем.
Ни разу сумма контрактов на производство военных само-
208

летов уже не спускалась ниже 10 млрд. долл. в год. 90%
всех затрат авиастроительных корпораций проходили по
подрядам Пентагона и лишь 10% приходилось на заказы
гражданских авиакомпаний.
В такой обстановке решающую роль начали играть
«лоббисты» — «толкачи», платные, одариваемые или
добровольные заступники, находящиеся на ключевых постах.
Широко известными стали сенатор от «Дженерал дай-
нэмикс» — Стюарт Саймингтон, представлявший штат
Миссури, сенатор от «Боинг» — Генри Джексон,
«Сенаторов» от «Локхид» было несколько — и от Калифорнии,
и от Джорджии. Загребным в этой лодке, правофланговым
в шеренге стал отныне сенатор Ричард Расселл.
Союз пентагоновских заказчиков, покровителей из
конгресса и корпораций, зависящих от военных подрядов, во
второй половине 50-х годов превратился в грозную силу,
которую сам президент Эйзенхауэр окрестил «военно-
промышленным комплексом».
В своей прощальной речи в январе 1961 г." Дуайт
Эйзенхауэр, слагая с себя президентские полномочия,
предупреждал: «Мы создали постоянную индустрию вооружений
невиданных размеров. Это сочетание огромного военного
истеблишмента и колоссальной индустрии вооружений —
новое явление в нашей жизни. Его всеобщее влияние —
экономическое, политическое, даже духовное —
ощущается в каждом городе, каждом штате, в каждом учреждении
федерального правительства...»
Чтобы принизить значение сказанных слов, их
приписывали составителю речей Эйзенхауэра Малкольму Мос-
су. Но сам Дуайт Эйзенхауэр не раз повторял это
предупреждение, которое звучит особенно своевременно сегодня,
в период правления рейгановской администрации.
Начиная с конца 50-х годов военно-промышленный
комплекс США начинает во многом определять и сам
состав правящей администрации, и ее политику в области
вооружений, и, что становится все заметнее с годами, ее
внешнюю политику.
И дело тут не только в жгучей потребности правящего
класса в новых конфликтах, новых кризисах, новых войнах
и, следовательно, новых заказах, но и в зарубежных
рынках сбыта американского оружия. Начиная с 1962 г.
Соединенные Штаты стали продавать своего оружия за границу
ежегодно на 2 млрд. долл. Главным покупателем была
Западная Европа, а главным продавцом стала корпорация
«Локхид». Ее рекордной сделкой, поразившей конкурен-
209

тов, была продажа истребителей «Старфайтер» бундесверу.
До сих пор не перестают восхищаться Робертом Гроссом,
•сумевшим сбыть «летающие гробы» ФРГ, Италии и другим
западноевропейским членам НАТО.
3. МЕНЮ РОБЕРТА ГРОССА
Прежде чем понять механизм этой сделки, нам придется
спуститься в западноевропейские катакомбы «Локхид»,
прорытые как раз в конце 50-х и начале 60-х годов.
Гномами, которые проложили трансатлантический взятко-
провод «Локхид» — европейская элита, были голландец
Фред Мейзер и швейцарец Губерт Вайсброд. Они как-то
остались в тени, но без этих ловких связных Роберт Гросс
не получил бы доступа к кабинетам политиков и будуарам
их содержанок.
Фред Мейзер мог бы сделать карьеру в ЦРУ, будучи
прирожденным конспиратором, тонким психологом и
предельным циником. Но предпочел карьеру в «Локхид»,
похожую на ту, что могла ожидать его в ЦРУ. В Швейцарии
он был известен как горнолыжник, в Голландии — как
коммивояжер, в Англии — как пилот. Роберт Гросс
добился для Мейзера американского гражданства и послал его
в Женеву в качестве директора корпорации по операциям
в Европе, Африке и на Ближнем Востоке.
План «вторжения в Европу» был разработан Мейзером
с большим размахом. «Локхид» должен быть вхож во все
кабинеты — президентов и премьеров, министров и
генералов. Мейзер взял в подручные другого горнолыжника и
пилота, а по совместительству и цюрихского адвоката
Губерта Вайсброда. Еще одним вербовщиком агентуры стал
голландец Тингз Герритсен, бывший в период войны
английским агентом, человек со связями. Через Герритсена
«Локхид» заполучил первого тайного агента «голубых
кровей».
Принц Бернард, муж королевы Нидерландов Юлианы,
был фигурой знаменитой. С неизменной белой гвоздикой,
он председательствовал на заседаниях в дюжине
корпораций, в различных международных фондах и даже на
тайных встречах мировых политиков и бизнесменов. Именно
принц Бернард возглавлял встречи представителей
делового мира и правящих кругов, которые собирались в отеле
«Бильдерберг» недалеко от голландского города Арнем.
За уайльдовской гвоздикой, безупречной осанкой, неотра-
210

зимой улыбкой принца-бизнесмена скрывался попрошайка,
готовый любой ценой заполучить средства на
беспорядочную жизнь.
У Бернарда были любовницы во многих столицах, но
особенную известность приобрела его связь с парижской
кокоткой Пулетт, которая родила принцу дочь. Газетчики
не могли дискредитировать особу королевской крови. Но
она дискредитировала себя сама. Тем, что занимала
крупные суммы, чтобы отблагодарить своих возлюбленных и
«прилично» обеспечить свое потомство. Не просить же
принцу дополнительные суммы у своей жены, королевы
Юлианы! Она, кстати, держала Бернарда на довольно
скромном бюджете.
О затруднениях принца голландского узнали верные
люди «Локхид». Бернард был готов оказать корпорации
необходимые услуги. Как это произошло, сколько получил
принц, как он сумел продвинуть дело с заказами на
самолеты «Локхид» — нам еще предстоит узнать.
Таких титулованных, высокопоставленных,
сверхважных агентов, как принц Бернард, у «Локхид» было,
конечно, немного. Но на жалованье у компании были и премьер-
министры, и президенты, и министры. И все же
корпорация очень гордилась принцем крови. Когда годы спустя
Дэниэла Хотона, который сменит к тому времени Роберта
Гросса на посту председателя совета директоров «Локхид»,
спросят на заседании сенатской комиссии, не давала ли
корпорация взяток принцу Бернарду, то Хотон, покачав
головой, ответит сенатору Черчу так: «Я хотел бы, чтобы
вы не задавали этого вопроса».
Корпорация замышляла подобраться и к мужу
английской королевы — принцу Филипу, герцогу Эдинбургскому.
Для этого в качестве агента был нанят личный секретарь
принца — военно-морской офицер Майкл Паркер. В
Бельгии свои услуги корпорации предложил известный пилот
Жан-Пьер Бенсанг, давно связанный с американской
разведкой.
Вообще-то «Локхид» (в отличие, например, от «Нор-
троп») своих тесных, слишком тесных связей с ЦРУ не
рекламировала. Но агентуру свою компания набирала в
контакте и при активном содействии Аллена Даллеса.
Глава американской разведки был особенно расположен
к «Локхид». По его просьбе Роберт Гросс взялся создать
в конструкторских бюро «Локхид» и на заводах
корпорации сверхшпионский самолет. И действительно, Даллес
получил то, что он просил,— «Локхид» поштучно
собирала У-2.
211

Когда в первомайские дни 1960 г. советские ракетчики
«приземлили» У-2 и его пилота Гарри Пауэрса, то в
американской прессе промелькнули сообщения, что «Локхид»
работает с ЦРУ на пару. В частности, «Нью-Йорк тайме»
высказала тогда догадку, что «чудеса» со сбытом локхидов-
ских истребителей в Европу произошли не без содействия
ЦРУ. Впоследствии обнаружится, что на «Локхид»
работали американские резиденты на Ближнем Востоке и в
Японии. Досье ЦРУ, связи — все было в распоряжении
агентуры «Локхид». Разведка страны обслуживала
частную корпорацию, а корпорация финансировала разведку —
через особые тайные фонды. Но это характерно не только
для тандема ЦРУ — «Локхид». Вспомним, как корпорация
«ИТТ» финансировала подрывные действия ЦРУ в Чили.
Но вернемся к операции с продажей «Старфайтеров».
То была не рядовая сделка. Для «Локхид» более важной
коммерческой операции не было во всей ее истории — ни
в предшествующей, ни, как выяснится, в последующей...
Что такое «Старфайтер»? Его главный конструктор
Келли Джонсон окрестил самолет «ракетой с человеком
внутри». Это истребитель с узким фюзеляжем и крыльями
длиной 2 м. Маневренная, изящная «ракета с человеком
внутри» была исключительно трудна и рискованна в
управлении.
Американские ВВС, заказав несколько машин, тут же
убедились, что видят перед собой «фабрику вдов». После
ряда аварий заказанные истребители с громким названием
«Звездный боец» — «Старфайтер» (они еще известны как
F-104) были переправлены на Тайвань и в Пакистан.
В этих условиях для «Локхид» оставался один путь
избежать крупных финансовых потерь — расширить сбыт
своих истребителей в Западную Европу. Как раз в это
время, в конце 50-х годов, перед европейскими
странами — членами НАТО стояла задача оснастить свои ВВС
стандартным истребителем. Французская фирма «Марсель
Дассо авьон» предлагала свои «Миражи-3», которые
только что были проверены в «суэцкой войне». Конкурентами
французов наряду с «Локхид» были и другие американские
фирмы. «Грумман» продвигал свои «Супертайгерз» —
«Сверхтигры», «Нортроп» выставила Н-156.
Пожалуй, в ходе этой «битвы четырех» и
отшлифовались «локхидовские» приемы и способы продажи оружия,
которые закрепились и усовершенствовались позднее.
Тогда еще многое было внове. Руководил операцией новый
вице-президент «Локхид» — Дэн Хотон. Ключ к сделке
212

был в руках министра обороны ФРГ Франца-Йозефа
Штрауса. От него зависело, какой самолет приобретет для своей
армии Западная Германия. Остальные армии, похоже было,
последуют примеру западных немцев.
Роберт Гросс принимал у себя в Бербанке Штрауса.
Это был неофициальный прием во время официального
визита министра обороны. Обычное «меню» Гросса
состояло из охотничьей виллы, ломберного столика и дорогой
гостьи — звезды Голливуда. В случае со Штраусом была
приглашена Джейн Мэнсфильд.
В тот свой приезд Штраус навязал Гроссу в качестве
посредника своего друга Эрнеста Хаузера. Этот австриец,
служивший в ЦРУ Соединенных Штатов, оказал Штраусу
в свое время услугу. Когда будущий баварский политик
был выпущен из тюрьмы в американской зоне, именно
Хаузер устроил Штрауса сперва переводчиком, а затем и
старостой района. Вот через Хаузера, оформленного на
3 года главным представителем «Локхид» в ФРГ, и
началась передача сначала средств в фонд партии Штрауса,
а затем и ему лично. Во всяком случае, так свидетельствует
Хаузер.
Но прежде Штраус сумел набить себе цену. Он, правда,
сразу отказал американским конкурентам «Локхид». Но
французские «Миражи» Штраус не хотел сбрасывать со
счетов. Он явно ждал, кто выложит больше — Марсель
Дассо или Роберт Гросс.
«Локхид» высадил в Бонне, в отеле «Кайзерхоф» 20
коммивояжеров. Они «смазывали» подступы к бундестагу
и среднему слою чиновников министерства обороны. В эти
же дни удалось войти в соглашение с западногерманским
консорциумом «Мессершмитт—Хейнкель».
Но была еще одна группа агентов «Локхид», не
рискнувшая даже зарегистрироваться в отеле. Они жили на
вилле представителя «Локхид» Гюнтера Франк-Фале,
президента компании «Дойче коммерц». Это была не группа
подкупа, а группа дезинформации. В ее задачу входило
любой ценой дискредитировать конкурентов, главным
образом фирму «Марсель Дассо». И где бы ни появлялись
французские представители, с кем бы ни встречались,
за ними неотступно следовали люди «Локхид». Назавтра
в хронике светской жизни и бизнеса появлялись
гротескные слухи о «всеподкупающих» французах.
Словом, все, кого можно было обработать и подкупить,
были уже на содержании у «Локхид». И когда осенью
1958 г. Штраус выбрал «Старфайтер», то уже в декабре
213

бундестаг одобрил это решение, а в марте министерство
обороны подписало контракт на закупку первых 96
истребителей. В общей сложности ФРГ заказала тысячу
самолетов. Но случилось так, что около 200 экземпляров из
этого числа рассыпались в воздухе, «приказали долго
летать». Погибло много пилотов люфтваффе. «Старфайте-
ры» приобрели дурную славу.
Как свидетельствует в опубликованных «Дневниках»
Эрнест Хаузер, он привез от Штрауса письмо к Роберту
Гроссу, а также номер счета в мюнхенском банке, куда
следовало перевести «наградные» за содействие в
сбыте «Старфайтеров». Примерно 12 млн. долл,
«комиссионных» «Локхид» переправила на счета Штрауса и его
партии.
Штраус нажился на «Локхид», но и споткнулся на
этой истории. Западногерманский журнал «Шпигель»
приоткрыл любопытные подробности сделки Штрауса с
«Локхид». В частности, сообщалось, что услуги Штрауса
оплачивались не только наличными купюрами, но pi наличными
голливудскими звездами. Журнал даже поместил
фотографию актрисы Джейн Мэнсфильд, которую в своем особняке
оставил наедине со Штраусом хозяин корпорации
«Локхид». Нервы у Штрауса не выдержали. Последовал налет
на редакцию журнала, громкий скандал, и Штраусу
пришлось убраться из министерства. При этом он уничтожил
все документы, относящиеся к сделке.
4. «ГОЛУБАЯ КРОВЬ»
И ЗКЛКНЫК КУПЮРЫ
Не успел в кабинет Штрауса войти его преемник, Кай-
Уве фон Хассель, как его стали буквально осаждать по
всем мыслимым и немыслимым каналам агенты «Локхид».
В то время корпорация сбывала свой военно-транспортный
самолет «Геркулес». Причем Хаузер, Мейзер, Франк-Фале
действовали настолько энергично, были столь напористы в
подкупе парламентариев, что новый министр обороны ФРГ
был вынужден заявить: «Наглецы из «Локхид» никогда
больше не войдут в мой кабинет». Министр потребовал
извинений от хозяев корпорации. Извинение Кортлэнда
Гросса последовало (Роберт Гросс к этому времени умер
от рака). Но корпорация вовсе не собиралась отказываться
от «бури и натиска», как «элегантно» назвали кампанию
подкупа и дезинформации в Бербанке.
214

Чтобы продажа «Старфайтеров» стала «сделкой века»,
надо было получить заказы еще на 2 тыс. истребителей
от Голландии, Бельгии, Италии, Дании и некоторых других
стран. Пример должна была показать Голландия. Ведь
там у «Локхид» был свой человек — принц Бернард,
генеральный инспектор армии Нидерландов.
За три месяца до того, как правительство Голландии
должно было вынести решение о заказе на «Старфайтеры»,
Фред Мейзер из Швейцарии сообщил в штаб-квартиру
«Локхид»: «Принц мог бы получить в качестве подарка
личный самолет типа «Джетстар» стоимостью в миллион
долларов». Хозяева корпорации дали свое согласие. Но
когда в конце 1959 г. по настоянию принца Бернарда
нужное решение Голландии было получено, муж королевы
захотел получить свой миллион наличными.
Бернард, видимо, обожает конспирацию и тайные
встречи. Иначе трудно объяснить, зачем потребовалось ему
посылать в Цюрих, в отель «Долдьер» некоего полковника
Панчулидцева, престарелого колчаковца, ухаживающего за
матерью принца, для встречи с юристом корпорации
«Локхид» Роджером Смитом. Хотя за 4 дня до этого юрист
встречался с принцем в его королевском дворце, все же Бернард
предпочел через полковника передать клочок бумаги с
номером счета. «Локхид» отблагодарила принца
миллионом — 300 тыс. долл. перевели на указанный счет в октябре
1960 г., затем еще столько же в следующем году и
400 тыс. долл.— в 1962 г.
За свои закулисные хлопоты главный представитель
корпорации Фред Мейзер получил почти 4 млн.
западногерманских марок — тогда это соответствовало 1 млн. долл.
На заседании сенатской подкомиссии по делам
многонациональных корпораций председатель подкомиссии
сенатор Черч задаст вопрос президенту «Локхид» Карлу Кот-
чиану:
— «Локхид» всегда получала что-то взамен, когда
платила официальным лицам. Так что же «Локхид»
получила за миллион долларов, переведенный принцу
Бернарду? Документы показывают, что ему было дано даже
больше миллиона. Что получено взамен? За что важной
особе в Голландии дан миллион?
Котчиан. Насколько я знаю, за добрую волю и
поддержку в различных программах в этой стране.
Черч. «Добрая воля» и «поддержка» связаны с
покупками у «Локхид»? Не так ли?
Котчиан. Да.
215

Черч. И правительство Голландии закупило ваши
самолеты?
Котчиан. Закупило.
Дело не ограничилось миллионом долларов. Принц
навязывал Голландии локхидовские разведывательные
самолеты «Орион» для военно-морских сил. Тогда он
получил 100 тыс. долл. от Котчиана, переведенных на
швейцарский банк на имя Виктора Баарна (Баарн — это район,
где находится королевский дворец в Голландии).
Еще через несколько лет принц, уже по собственной
инициативе, потребовал от «Локхид» 6 млн. долл. за новые
хлопоты в пользу «Локхид». В это же время Бернард
установил связи с конкурентами «Локхида», предлагая им свои
услуги в обмен на. миллионы. Когда расследование и в
Вашингтоне, и в Гааге показало, до чего же низко пал принц
голландский, тот остался практически безнаказанным.
Должность ведь у него не выборная — муж королевы.
С поста мужа в отставку не подают.
Было бы неверно полагать, что «Локхид» ограничила
поле своей деятельности Западной Европой, хотя именно
здесь была сосредоточена самая разветвленная сеть.
Агенты корпорации действовали в Индонезии, Иране,
Колумбии, Малайзии, Саудовской Аравии, Египте, Австралии,
Японии... Только теперь вместо патриархальных методов
братьев Гросс — вроде миллионных подарков и вечеров с
голливудскими дивами — компания стала применять
вербовку и подкуп ключевых политиков в странах всех пяти
континентов.
В 1967 г. Кортлэнд Гросс вышел в отставку и переехал
в Филадельфию. Дэн Хотон стал фигурой номер один. Но
он, при всей его оборотистости и хватке, не очень любил
путешествовать и инспектировать гигантскую сеть агентов
«Локхид». Международная инспекция и контроль за
агентурой были возложены на нового президента — Карла
Котчиана. Он уже имел опыт подкупа в нефтяной компании,
где в его распоряжении имелось 100 тыс. долл. на взятки.
В «Локхид» масштабы подобных дел были иными. У
Котчиана в специальных фондах «мелись десятки
миллионов. «Локхид» после продажи 3 тыс. «Старфайтеров» стала
крупнейшим производителем оружия в мире и
крупнейшим его экспортером. Война во Вьетнаме ознаменовала
новый бум для военного бизнеса Калифорнии. Однако
«Локхид» не переключился полностью на «собственную»
войну. Корпорация хотела сохранить зарубежные рынки,
зарубежную агентуру и собирать урожай с обоих полей.
216

5. ПОДКОВА АНТИЛОПЫ
Рассказывать обо всех операциях, обо всех фактах
подкупа, обо всех агентах «Локхид» — значит затеять
многолетний, многотомный труд. В четырех объемистых томах
протоколов слушаний на сенатской подкомиссии Черча
содержится бездна документов на этот счет. Самым,
наверное, любопытным, во всяком случае самым
компрометирующим из них, является письмо, которое написал в
штаб-квартиру «Локхид» из римского «Гранд-отеля»
юрист и агент корпорации Роджер Смит в марте 1969 г.
В письме сообщается («пожалуйста, пристегните
привязные ремни!»), что агент «Локхид» в Италии Овидио Ле-
февр нуждается в 120 тыс. долл. комиссионных за каждый
проданный самолет «Геркулес», чтобы, как говорится в
письме, «перебить французские и западногерманские
взятки». Овидио Лефевр получит информацию о точной сумме
взятки, которую должен внести итальянским должностным
лицам «Локхид»,— от «Подковы антилопы». «Достаньте
вашу маленькую черную книжку — она датирована 15
октября 1965 года»,— заключал адвокат Смит.
Черная книжечка — это код для агентуры корпорации.
«Антилопа» означала Италию, а «подкова» — премьер-
министра. Им был Леоне, впоследствии президент страны.
Деньги были переведены, но в Италии к тому времени
сменился министр обороны. Ему было обещано 50 тыс.
долл.— все эти расходы на подкуп, как ни странно,
аккуратно проводились по бухгалтерским книгам «Локхид» —
Котчиан любил денежкам счет, даже взяточным.
Заплатив 2 млн. долл. премьеру, генералам и двум
министрам (от разных партий — демохристианину и социал-
демократу), «Локхид» сумела продать 14 «Геркулесов».
Вот как выговаривал на слушаниях сенатской
подкомиссии по делам многонациональных корпораций
сенатор Байден хозяевам «Локхид» — Хотону и Котчиану.
— Вы полностью разложили саму систему. Ващи люди
за границей, занимающиеся подкупом, подрывают всю
политику сдерживания коммунизма. Возьмите положение в
Италии. Мы не раз уже говорили: итальянцы
поддерживают коммунистическую партию вовсе не потому лишь, что
она, возможно, отражает их взгляды. Они обращаются к
коммунистической партии оттого, что другие партии
настолько погрязли в коррупции, что у людей просто нет
выбора. Коммунисты — единственные, кто в Италии не
куплен вами.
217

— Интересно,— продолжал Байден,— есть ли хоть
какое-нибудь противозаконное действие, которого бы не
совершила «Локхид»? Я хотел бы узнать, считаете ли вы,
что можно вести дела без подкупа, по-иному, не барахтаясь
в коррупции... Впрочем, спрашивать вас просто
бессмысленно.
Такие филиппики были рассчитаны на чувства
американцев, на прессу, на телевидение. Но ни один сенатор,
особенно такие, как Перси и Байден, сами тесно
связанные с корпорациями, не собирались реформировать
бизнесменов. «Локхид» попалась. Значит, следовало
изобразить это дело как исключение, как игру без правил.
А в реальной жизни Америки — не на публику, а для
внутреннего пользования — государство вполне
одобряло и поддерживало подкуп чужих министров,
президентов и Принцев, если это было на пользу американскому
бизнесу.
Приведем выдержку из конфиденциального
меморандума министерства обороны США под названием
«Рекомендации по оказанию влияния за границей». Обратите
внимание — это рекомендации Пентагона корпорациям,
сбывающим оружие за рубеж. «Термин «влияние»,—
говорится в меморандуме,— используется нами достаточно
широко. А конкретно он может означать все — от обычных
дружеских или семейных связей между агентом и
обеспечивающим заказы офицером до выплаты крупных
денежных сумм лицам, занимающим высокие посты в
правительстве. Очевидно, что агент, получающий более высокий
процент комиссионных, имеющий больше наличных денег,
приобретает явное преимущество, ибо может повлиять на
все звенья правительственного механизма».
Подписана эта рекомендация — рекомендация
подкупать и вербовать — Джозефом К. Хенигом, помощником
директора отдела продажи и сделок министерства обороны
США. Есть и дата — 11 июня 1974 г.
На слушаниях сенатской подкомиссии была зачитана
такая телеграмма, пришедшая в Бербанк из города Джедда
(Саудовская Аравия): «Механизм застопорился из-за
недостатка смазки». Ее, эту телеграмму, прислал агент
корпорации Аднан Хашогги...
Пройдет время, и Хашогги из агента американской
корпорации превратится в крупнейшего частного
торговца оружием в мире, а его собственная компания «Триад» —
с центром в Лихтейнштейне, с адресом в Женеве, со
складами оружия в дюжине стран мира — приобретет широ-
218

кую известность. Хашогги делал миллионные взносы в
избирательную кампанию Никсона и был личным другом
американского президента.
6. КРЕСТНЫЕ ОТЦЫ
ЯПОНСКОЙ МАФИИ
Почти 7 лет — с января 1977 г. по октябрь 1983 г.—
длился процесс по делу о взятках, розданных корпорацией
«Локхид» в Японии.
От хода этого процесса зависела судьба нескольких
последних правительств Японии, расстановка сил в правящей
либерально-демократической партии. Самый фундамент
японского политического небоскреба был затронут
волнами, разошедшимися от локхидовского скандала. Даже
для привыкшей к сейсмическим сдвигам Японии это
смещение почвы было необычно болезненным — 7 баллов «по
шкале Танаки».
Какуэй Танака знавал бури и извержения разной силы.
Но именно по делу «Локхид» он второй раз попал на
скамью подсудимых.
Сын торговца лошадьми, Танака с 15 лет работал на
ферме. Это «крестьянское» происхождение очень
пригодилось впоследствии Танаке. Он всегда подавал себя
«человеком из народа».
Став главой небольшой строительной компании, Какуэй
Танака предстал в 1948 г. перед судом. Он был признан
виновным в подкупе. Но, не пробыв в тюрьме и года,
Танака добился освобождения, оправдания и... избрания
в парламент. Как он добился вассальной верности от ста
других парламентариев, как начал контролировать
крупнейшую фракцию правящей партии — это «секрет
закупочной фирмы». Какуэй Танака становится министром
финансов, затем министром внешней торговли и
промышленности и, наконец, премьер-министром Японии.
Он и сейчас член парламента, он и по сию пору
влиятельнейший политик Японии, который располагает
поддержкой сотни депутатов парламента. По его закулисным
сигналам свергались правительства, назначались выборы,
Уходили в таинственные отставки премьер-министры.
Нынешний глава японского правительства Накасонэ —
выдвиженец и кандидат Танаки. Шесть министров в
правительстве — из фракции Танаки.
Но скандал, связанный с «Локхид», раздачей басно-
219

словных взяток, стал причиной того, что Какуэй Танака
в течение почти 8 лет был вынужден приходить в здание
токийского окружного суда, давать показания,
оправдываться. Его исключили из партии, которую он представлял
как главный босс.
«Танака против Японии» — так называли этот
бесконечный судебный процесс. И до октября 1983 г. исход его
был под вопросом. Танака сумел добиться невозможного,
немыслимого — пойманный за руку, уличенный,
обличенный, он менял министров юстиции, подкупал следователей,
убирал опасных свидетелей, убирал физически,
уничтожал,— словом, он боролся за возможность не из-за кулис,
а открыто править Японией, вернуться на пост премьер-
министра.
Суд все-таки приговорил его к 4 годам тюремного
заключения. Но Танака по-прежнему находится на свободе,
к тому же он остается депутатом парламента.
Но как же Танака с его огромным опытом предвидеть
опасности, умением избегать наказания за совершенные
преступления мог угодить на скамью подсудимых? Ведь
даже герой Уотергейта — Ричард Мил хауз Никсон
избежал импичмента и тюрьмы. И принц Бернард, и многие
другие агенты и «советники» корпорации «Локхид».
Приговор Танаке и последовавшие за этим
парламентские выборы, которые дорого обошлись правящей
либерально-демократической партии, возбудили интерес к
полузабытой истории подкупа американской корпорацией
высших должностных лиц Японии. Столько прошумело с
тех пор новых «уотергейтов» по обе стороны Тихого
океана! И все же и сегодня, по прошествии стольких лет, не
потускнела эта детективная, документальная драма в двух
действиях.
Действие первое развернулось в конце 50-х годов, еще
при Роберте Гроссе, когда зарубежным сбытом самолетов
«Локхид» непосредственно занимался Кен Хаял.
Сговорившись со Ф.-Й. Штраусом о продаже «Старфайтеров» в
ФРГ, Гросс поручил Халлу сбыть истребители в Японию.
Тот до деталей скопировал приемы своего босса: нашел
правого из правых, влиятельного из влиятельных, готового
шантажировать, играть краплеными картами, вхожего в
самые высшие эшелоны политической и экономической
власти.
Японским Штраусом оказался Ёсио Кодама по кличке
Монстр. Поскольку он будет служить «Локхид» в качестве
секретного агента больше двух десятилетий, стоит позна-
220

комиться с ним поближе. По воспитанию своему это был
самурай, поклонник адмирала Ониши, того самого,
который организовал службу пилотов-самоубийц, знаменитых
камикадзе. Когда адмирал в день капитуляции Японии
совершил харакири, Кодама был рядом: «Я сложил его
окровавленные руки на груди, а сам не мог сдержать потока
горючих слез».
Ёсио Кодама не собирался следовать примеру
обожаемого адмирала. Дело в том, что в 1941 г., когда ему едва
исполнилось тридцать, Кодама возглавил агентство,
которое должно было доставлять стратегическое сырье из
Китая. К концу войны в распоряжении Кодамы оказалось
целое сокровище — вывезенные из Китая бриллианты,
платина и другие драгоценности. Говорят, Геринг не награбил
столько, сколько успел припрятать молодой Кодама. Так
что уходить из жизни у предприимчивого дельца не было
расчета.
Однако избежать наказания ему не удалось — слишком
скандальным оказалось дело с грабежом ценностей. В
качестве военного преступника («класс А») он попал на
3 года в заключение. Потом Кодама напишет, что это были
самые важные годы его жизни,— он встретил в тюремной
камере своих клиентов, нужных для достижения им
головокружительной карьеры. В 1948 г., в разгар «холодной
войны», американские оккупационные власти сделали
твердую ставку на антикоммунизм японских военных
преступников. Считают, что американские спецслужбы
завербовали Кодаму, когда он был еще в камере. По другим
источникам, это произошло сразу после освобождения.
А выпустили его в 1948 г., в тот самый день, когда
был казнен премьер военного правительства Японии
Тодзио.
Возвышение Кодамы — ему было тогда 37 лет — пошло
так стремительно, так неправдоподобно быстро, словно он
пришел из дворца, а не из тюрьмы для военных
преступников. Известно, что основатель новой либеральной партии
Японии Исиро Хатаяма получил основные финансовые
пожертвования от Кодамы. Сам Кодама намекает, что у
него остались сокровища «от китайской деятельности»
и он их «вложил» в новую партию, которая стала
правящей. Но японские исследователи склоняются к
тому, что Кодама получил средства от американской
разведки, он был тем передаточным звеном, посредством
которого отмывали американские «водяные знаки» на
иенах.
221

Вскоре облагодетельствованный Кодамой Хатаяма стал
премьер-министром — не без содействия Монстра, как
теперь называли мрачную фигуру «делателя королей» -г
«куромаку». Кодама контролировал 420 фашистских и
гангстерских синдикатов. У него были сотни агентов —
их зовут «сокайя». Они избивают акционеров,
приканчивают неугодных, подстраивая автомобильные катастрофы.
Это — мафия Японии. И ее крестным отцом был Ёсио
Кодама.
Вот такого секретного агента заполучила «Локхид».
Связи Кодами привели в восторг руководителей компании.
Эти связи были не только среди японских политиков и
бизнесменов, но и в коридорах американской оккупационной
власти. Монстр знал всех и вся. И когда отцы «Локхид»
завели разговор о продаже своих истребителей, у Кодамы
был лишь один вопрос, готовы ли в Калифорнии
раскошелиться на щедрые комиссионные ему, Кодаме, и на подкуп
нужных лиц.
В штаб-квартире «Локхид» согласились на эти условия.
Впрочем, на успех там надеялись слабо, потому что
японские ВВС уже решили закупить истребители «Супертигр»,
предложенные другой американской корпорацией —
«Грумман». Об этом объявил оборонный совет Японии.
Представители «Грумман» подмазали все бюрократические
шестеренки, дело было, что называется, решенное, стороны
ударили по рукам.
Но Кодама оказался способен на чудеса. Его приятель
по тюремной отсидке, владелец газеты «Иомиури симбун»,
начал бурную атаку на истребитель «Супертигр», объявив
его ненадежным, «бумажным тигром». Начальник штаба
японских ВВС генерал Минори Генда, давний друг Кода-
мы, тот самый генерал Генда, который начал атаку на
Пирл-Харбор, лично отправился в Калифорнию, чтобы
сесть за штурвал «Старфайтера» и широко оповестить
всех журналистов о его достоинствах.
Остается добавить, что главой правительства Японии
в то время был Нобусуке Киси, протеже Кодам ы, его
товарищ по тюремной камере, где они ожидали суда, как
военные преступники.
Словом, на всех фронтах Кодама одерживал легкие
победы. Компании «Грумман» сообщили, что закупка ее
«Супертигров» откладывается, а затем просто объявили об
отмене прежнего решения. Премьер Киси заказал 230
истребителей корпорации «Локхид». В бухгалтерских
книгах «Локхид» цифра взяток была записана «округлсн-
222

н0)> __ свыше 1,5 млн. долл., из них — около миллиона
долларов — комиссионные Кодаме.
Самое поразительное в этом, первом акте драмы в
следующем. Мельчайшие детали подкупа, подробности
переговоров с Кодамой — все эти сведения «Локхид» передала
в Центральное разведывательное управление США. И, как
сообщила «Интернэшнл геральд трибюн» 3 апреля 1976 г.,
бывший сотрудник американской разведки подтвердил, что
каждый ход в этой игре (Кодама — «Локхид») был
одобрен Вашингтоном. Взятки, подкуп министров и
премьеров, политический гангстеризм — все одобрялось, шло в
дело. Трудно определить, где кончалась внешняя
политика «Локхид» и начиналась внешняя политика
дяди Сэма.
Так было не только в первом акте японской драмы
«Локхид». Второе действие развернулось в 70-е годы. Двое
из действующих лиц остались прежними — это Ёсио
Кодама и генерал Генда. Интрига здесь оказалась
запутаннее.
20 августа 1972 г. президент «Локхид корпорейшн»
Карл Котчиан прилетел в Токио со своей женой Люси.
Это был его четвертый визит в течение года в японскую
столицу. Как и прежде, он остановился в гостинице «Оку-
ра», в номере «1070» — для самых почетных гостей. Из
этого номера только что выехал Генри Киссинджер.
В Японии за месяц до того появился новый премьер-
министр — Какуэй Танака, 52 лет от роду, необычно
молодой по сравнению с другими главами правительств
послевоенной Японии.
И если «Локхид» хотела добиться, чтобы японские
ВВС закупили «Орионы» — противолодочные самолеты,
а гражданская авиация страны заключила контракт на
приобретение авиалайнеров «Трайстар», предстояло найти
ход к премьер-министру Какуэю Танаке.
Последующее наше изложение не художественный
детектив, а документальная проза, поэтому гадать, нашли ли
путь к Танаке агенты корпорации «Локхид», не
приходится. Нашли. Иначе бы не попал под подозрение и не
предстал бы перед судом могущественный японский
политик. И все же история эта захватывающая, хотя исход ее
известен.
Прибыв 20 августа 1972 г. в Токио, президент «Локхид»
Карл Котчиан взял быка за рога. В первые три дня он
провел три ключевые встречи. Первая — с президентом
корпорации «Марубени», которая официально представля-
223

ла «Локхид» в Японии, была ее агентом. «Марубени»
является третьей по значению фирмой Японии, тесно
связанной с самыми верхними эшелонами японской политики.
С президентом «Марубени» Хироси Хайамой Карл Kof-
чиан встретился за деловым завтраком на 16-м этаже
здания корпорации. Президент «Локхид эйркрафт»
попросил президента «Марубени» переговорить с главой
правительства Танакой о закупке американских лайнеров
«Трайстар».
•Хироси Хайама первым делом посоветовал Котчиану
привлечь к своему проекту сбыта самолетов в Японии
тогдашнего президента Соединенных Штатов Ричарда
Мил хауза Никсона. У того предстояла вскоре встреча с
Танакой на Гавайских островах. Котчиан ответил, что
президент Никсон будет хлопотать за интересы корпорации
«Локхид», такое обещание получено, но следует
подготовить и Танаку. Дело в том, что как раз в это время два
могучих конкурента «Локхид» — корпорации «Боинг» и
«Макдоннел-Дуглас» — уже завершали продажу своих
лайнеров «Боинг-747» и «Дуглас-10» японским
государственным авиакомпаниям — «AHA» и «ДЖЭЛ». Но у
Карла Котчиана были некоторые сомнения, которые
подтвердились на сенатских слушаниях 3 года спустя. Президент
еще одной корпорации-соперника, фирмы «Грумман»,
доктор Томас Читэм предложил через помощника Никсона,
Ричарда Аллена, чтобы на встрече в Гонолулу с Танакой
американский президент похлопотал о закупке Японией
американского военного самолета «И 2 Си» — конкурента
локхидовского противолодочного «Ориона». Через
некоторое время Ричард Аллен передал президенту
«Грумман» (и это под присягой показал на слушаниях доктор
Томас Читэм), что Никсон сможет повлиять на японского
премьера лишь в том случае, если корпорация
«Грумман» внесет в предвыборный фонд Никсона миллион
долларов.
Какую сумму посулило Никсону и, возможно, внесло
руководство корпорации «Локхид» за хлопоты по
проталкиванию своих самолетов — этого никто не раскрыл.
Но и японские и американские источники единодушно
считают, что Никсон хлопотал за «Локхид» и на встрече
на Гавайях, и еще раньше, когда принимал Танаку в своем
поместье, в Сан-Клементе (Калифорния), в январе 1972 г.,
когда тот еще был министром внешней торговли и
промышленности.
Подобные услуги могущественным корпорациям Ник-
224

сон оказывал не первым и не последним из американских
президентов. Известно, что президент Джеральд Форд
использовал свой прилет в Брюссель на сессию НАТО
в 1975 г., чтобы лично «надавить» на
премьер-министра Бельгии Лео Тиндеманса, который артачился,
сопротивляясь попыткам навязать бельгийским
вооруженным силам истребитель американской фирмы «Дженерал
дайнэмикс».
Итак, в беседе Карла Котчиана с президентом «Мару-
бени» была затронута тема использования американского
президента в сделке с продажей самолетов «Трайстар».
Но Котчиан не очень доверял своему слуху во время
делового завтрака с Хироси Хайамой с глазу на глаз. Хайама
плохо говорил по-английски, а Котчиан считал
невежливым приглашать переводчика. Но в таких делах
недопонимание, неточность нетерпимы. Вот почему на следующий
день, 22 августа, Котчиан нанес визит генеральному
директору «Марубени» Тосихари Окубо, который говорил по-
английски безукоризненно. Котчиан повторил свою
просьбу: не может ли корпорация — агент «Локхид» в Японии
оказать влияние на премьера Танаку? Ответ был скорым и
ясным: надо пообещать главе правительства взятку. Ее
размер? Окубо считал, что не меньше 500 млн. иен, или
около 2 млн. долл. Взятка должна быть уплачена
наличными — по сигналу Танаки.
Карл Котчиан без колебаний согласился выплатить
«долю» самому премьер-министру, если, конечно, дело
«выгорит». Вслед за первой он стал санкционировать и
другие взятки — одну за другой.
В тот же день, 22 августа, Карл Котчиан решил
встретиться с тайным агентом корпорации «Локхид» в
Японии — Ёсио Кодамой. Тем самым, что помог сбыть в конце
50-х годов «Старфайтеры» японским военно-воздушным
силам. Свидание состоялось ночью. Котчиан оставил
машину в подземном гараже и прошел к указанному ему
месту, откуда его провели в хорошо скрытый офис, где
уже ждал Кодама. Участников сделки объединяло многое:
и деловые интересы, и зоологический антикоммунизм, и
тесные связи с ЦРУ, которому оба верно служили. Поэтому
встреча прошла под знаком полного взаимопонимания.
Котчиан сразу приступил к делу: как всучить несколько
Десятков самолетов «Трайстар» крупнейшей авиакШШании
Японии — «AHA». Кодама ответил, что для этого придется
Дать взятку премьер-министру Танаке. Но сначала
предстоит «заинтересовать» дельца, который бы подготовил
Заказ 4633 ъ
225

премьера. Оказалось, что путь к Танаке лежит через Кендзо
Осано.
В телеграммах, которыми в то время обменивались
руководители «Локхид», Осано проходил под кличкой
Кудрявый (японский делец был почти лыс, так что
воображение отцов «Локхид» не назовешь богатым). А Кудрявый
был не просто фантастически богат, но и жаден. Начинал
он со спекуляций бензином. Американцы посадили его в
тюрьму за нелегальные операции. Но со временем Осано
добился монопольного права поставлять автотранспорт
американским войскам во время корейской войны. Словом,
пошел в американскую гору. Вскоре он уже был
владельцем нескольких авиакомпаний и роскошных отелей в Азии
и на Гавайях. Многие члены японского парламента брали
у него в долг и никогда не возвращали деньгами, а только
услугами. Одним из его протеже был и Какуэй Танака.
Кодама знал Осано и посоветовал предложить ему
полмиллиарда иен — столько же, сколько было решено
вручить самому Танаке.
Так по нескольким направлениям запустил своих
официальных и неофициальных агентов Карл Котчиан,
причем все пути вели к премьер-министру Танаке. Через
президента «Марубени», через генерального директора
корпорации, через Кодаму и Осано, через президента Никсона.
Еще один путь лежал через британского
премьер-министра — им тогда был Эдвард Хит. Как раз в тот период он
посетил Токио и тоже ходатайствовал за «Локхид». Забота
Хита объяснялась просто — моторы для самолета «Трай-
стар» изготовляла английская фирма «Роллс-Ройс». Таким
образом, Котчиан предусмотрел все детали предстоящей
операции и никого не забыл.
Танака впоследствии рассказывал Осано, что и Хит и
Никсон просили его купить самолеты «Трайстар». Именно
после этого — причем Танака подчеркнул, что не из-за
Хита, а из-за Никсона,— японский премьер решил
позвонить президенту авиакомпании «AHA» Токудзи Вакаса,
чтобы предложить ему самым благоприятным образом
рассмотреть просьбу «Локхид». К тому времени и Танака
и Осано знали, сколько им лично заплатят, если сделка
с «Локхид» состоится.
Карл Котчиан пробыл в тот приезд в Токио 2 месяца.
И каждый день ему давались обещания, что контракт
будет подписан немедленно, а затем следовали
неожиданности. Компания «AHA» вдруг повернулась лицом к
конкурентам «Локхид». Однажды встревоженный Котчиан при-
226

ехал вечером, часов в восемь, к Кодаме, которому доверял
больше всех. Кодама тут же позвонил домой министру
международной торговли и промышленности и говорил с
ним четверть часа. Министр обещал ускорить сделку. Это
был тот самый Накасонэ, который сейчас занимает пост
главы правительства Японии.
Наконец-то, будучи в своем роскошном номере в отеле
«Окура», президент корпорации «Локхид» в один
прекрасный вечер услышал по телевидению, что «AHA» закупает
первую партию из 6 самолетов «Трайстар». Но радость
Котчиана была преждевременна. В ту же ночь ему
объяснили, что «Локхид» получит контракт только в том случае,
если к следующему утру будут готовы наличными 300 тыс.
долл. для передачи лично президенту авиакомпании
«AHA» Вакасе. И еще — нужны 100 тыс. долл. для 6
японских политиков, в том числе для бывшего министра
транспорта Хашимото. Утром Котчиан смог обеспечить нужную
сумму всем поименованным. К вечеру контракт был
подписан.
Общее количество взяток, уплаченных Котчианом
премьеру Танаке, его министрам, Осано, Кодаме, Вакасе,
превысило 12 млн. долл. За один контракт на 6 самолетов!
Операция, длившаяся 2 месяца, вовлекла в свой
круговорот двух глав правительств, американского президента и
руководителей трех корпораций, одной — американской,
двух — японских.
7. 1>КС[.1Р01!ГРЫ11ШЛН
Л ОТ КI1 К Я
При каких обстоятельствах и на чем попалась
«Локхид»? Почему именно эту корпорацию избрали козлом
отпущения? Ведь обычно никто не заглядывает под
панцирь монополий.
Надо вспомнить о времени, когда шли слушания в
сенатской подкомиссии Черча. Америка была еще под
высоким напряжением уотергейтского скандала, когда на
короткое время государственный организм вывернуло, что
называется, наизнанку. Кошмары лживых клятв и попытки
выгородить из уотергейтской клоаки взяточников из
окружения президента, провокаторов из ФБР, отравителей из
ЦРУ небывало усилили кризис доверия к власти. Надо
было переключить внимание Америки с продажности ее
политиков на продажность, низость президентов и премьер-
227

министров стран — партнеров и союзников Америки. Не
один Никсон, а и японский премьер, и итальянский
президент, и голландский принц — все из одного теста
сделаны, все политики, во все времена, по всему миру —
продажны. Посмотрите, как скупала всех их оптом одна наша
калифорнийская корпорация «Локхид».
Вот примерно в чем состояла «логика» слушаний в
сенатской подкомиссии, вот отчего несколько скандальных
фактов не захотели, как обычно, замять, спрятать. Если не
считать коротких, гораздо более быстротечных и менее
болезненных слушаний в сенатской подкомиссии по делу
«Нортроп корпорейшн», ни одна крупная фирма не
подвергалась такой публичной проверке, просвечиванию, как
«Локхид». Но просвечивались не внутренние связи, не
механизм подкупа «своих» чиновников, «своих» генералов,
«своих» министров, а раскрывались тайные пружины
зарубежных дел компании.
Объяснение запрещенных повадок, действий, приемов,
с помощью которых американская корпорация
проталкивала свою продукцию на зарубежных рынках, лежит,
конечно, не в свойствах характера Гросса, Хотона, Котчиана
или их высокопоставленных агентов. Природа явления по
имени «Локхид» еще очень давно была раскрыта
британским профсоюзным деятелем и публицистом Даннингом.
Его образные слова цитирует Маркс в «Капитале»:
«Капитал... избегает шума и брани и отличается боязливой
натурой. Это правда, но это еще не вся правда. Капитал
боится отсутствия прибыли или слишком маленькой
прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в
наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым.
Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое
применение, при 20 процентах он становится оживленным,
при 50 процентах положительно готов сломать себе голову,
при 100 процентах он попирает все человеческие
законы, при 300 процентах нет такого преступления, на
которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом
виселицы» '.
Чем же кончилась локхидовская сага о тысяче и одной
взятке? С корпорации взяли «честное слово», что отныне
она не будет заниматься подкупом. Ушли на очень
приличную, федерального уровня, пенсию оба босса — Дэниэл
Хотон и Карл Котчиан. Пост председатедя совета
директоров достался прежнему вице-президенту компании по
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 770.
228

финансам Рою Андерсону, который стоял за всеми
сделками и являлся правой рукой Карла Котчиана. А
президентом «Локхид» стал Джон Пламмер, бывший
заместитель министра военно-воздушных сил Соединенных
Штатов.
Любопытное дело. Когда-то «Локхид» одолжила
министерству ВВС своего администратора Пламмера. Он
дослужился до заместителя министра. И вот вернулся на
президентский пост в родные пенаты. Можно себе
представить, с какой энергией на посту замминистра он
добивался получения подрядов для «Локхид» и какие связи
сумел сохранить в Пентагоне. Лучшей иллюстрации
сращивания военных монополий и Пентагона трудно
подобрать.
Дела у «Локхид» идут сейчас блестяще. Корпорация
получила заказ на 50 гигантских транспортных самолетов
С-5В для «сил быстрого развертывания». Общая сумма,
которую получит «Локхид», составит только по этому
проекту 11 млрд. долл.
Подобные подряды не так-то просто заполучить. Тем
более что Пентагон.вначале остановил свой выбор на
транспортных самолетах С-17 корпорации «Мак дон не л-Дуглас».
Поддержка пришла со стороны главы Пентагона
Каспара Уайнбергера. Он вмешался в это дело в пользу
«Локхид». Но это было не последнее слово в битве за
миллиарды.
Сенатор от «Боинг» Генри Джексон потребовал
передать заказ... ну, разумеется, корпорации «Боинг». Сенатор
настаивал на том, что переоборудовать
широкофюзеляжные лайнеры «Боинг-747» будет проще и дешевле. И сенат
проголосовал — к досаде Пентагона — за предложение
Джексона. Но Уайнбергер привлек в союзники президента
Рейгана, и совместное давление сенатских друзей
корпорации «Локхид», ВВС и президента обеспечило полную
победу: обе палаты конгресса утвердили локхидовскую
армаду для нужд «сил быстрого развертывания».
Доходы заправил корпорации стремительно растут.
Эксперт по военным монополиям Ричард Виттингтон не
без оснований заявляет, что объявленные проекты не могут
полностью раскрыть источники быстрого роста дивидендов
«Локхид». Эксперт уверен, что у «Локхид» есть
необъявленные, секретные заказы Пентагона. По сведениям
журнала «Ньюсуик», корпорация втайне разрабатывает ра-
кету-«невидимку», которую не способны обнаружить
радары, а также оружие космической войны и бомбардировщик,
229

способный летать со скоростью, близкой к 7 тыс. км в час.
Если верить западногерманскому журналу «Шпигель»,
корпорация «Локхид» получила заказ от Пентагона на
«альтернативный механизм массового уничтожения». Это
секретные проекты. А известные заказы «Локхид»
включают ракеты «Трайдент» и «Посейдон». Объясняя, почему
корпорация решила практически отказаться от
производства «Трайстаров» и других гражданских самолетов,
вице-президент «Локхид» по финансам Винсент Марафино
заявил, что сегодня производство нового воздушного
лайнера требует от 2 до 3 млрд. долл. только на первом этапе.
Зато военные заказы, ракеты и ракетоносцы, лазерное,
космическое, гиперболойдное и прочее оружие,
заказываемое Пентагоном,— это беспроигрышная лотерея. И в нее
весьма охотно играет корпорация «Локхид» — корпора:
ция войны.

Глам VII
ГЕРОИ СКАНДАЛОВ,
КОРОЛИ НАЖИВЫ

Святилищем древнеримского
бога Януса служила арка,
установленнная в Вечном
городе неподалеку
от здания сената. Когда Рим
вел войны, ворота арки
держали распахнутыми.
Когда наступал мир, их
закрывали. Как свидетельствуют
историки, ворота редко
бывали на замке. Вот так же
настежь распахнуты ворота
заводских цехов
американской «Нортроп корпорейшн».
Из них ежедневно, ежечасно
выкатывается смертоносная
продукция: боевые
самолеты, ракеты, торпеды...
Эти «святилища»
военно-промышленного комплекса
питали войну в Корее,
потом в Индокитае.
И сейчас они работают
против разрядки, мира
и безопасности на планете.
Безмерная алчность
движет хозяевами «Нортроп».
Лицемерие, жестокость,
подкупы—вот средства
достижения их цели. Недаром
история корпорации —
бесконечная цепь преступлений,
совершенных во имя прибыли.

1. ИСТЕЦ И ОТВЕТЧИК
В 1981 г. в одном из американских судов слушалось
на первый взгляд весьма заурядное дело. Подданный
Саудовской Аравии некий Аднан Хашогги предъявил
иск компании «Нортроп корпорейшн», которая
задолжала саудовскому бизнесмену выплату комиссионных за
посреднические операции по реализации своей
продукции. В этом заурядном деле удивление вызвали два
обстоятельства: сумма, которую Хашогги требовал
возместить (речь шла ни много ни мало о 20 млн. долл.), и
позиция «Нортроп». В суде представители корпорации
признали притязания Хашогги обоснованными, и он вынес
решение, обязывающее «Нортроп» выплатить
комиссионные.
Могла корпорация без суда вернуть причитавшиеся
Хашогги деньги? В принципе могла. Но все дело в том,
что пресловутые комиссионные являлись взяткой. А
взяточничество карается законом. Вот почему стороны,
дабы избежать неприятностей, оформили передачу
взятки через суд, т. е. самым законным образом.
За какие же услуги американская корпорация
«задолжала» 20 млн.? Чтобы ответить на этот вопрос, надо
рассказать об истце, ответчике и старой дружбе между
ними.
...Он не успел спуститься с трапа самолета, прибывшего
в Нью-Йорк, как его окружила толпа бойких репортеров.
«Вы прилетели, чтобы купить «Чейз Манхэттен бэнк»?
Шутка вызвала смех. Засмеялся и тот, кому адресовался
вопрос. На людях Аднан Хашогги всегда выглядит
этаким добрым малым. Обаятельная улыбка не сходит с
его лица. Выдают только глаза — цепкие, неспокойные
глаза профессионального авантюриста.
Мультимиллионер Аднан Хашогги — авантюрист
высшего класса, своего рода король авантюристов второй
233

половины XX в. С ним охотно ведут дела многие
высокопоставленные деятели западных государств, но
предпочитают публично не распространяться об этих связях.
Причин для предосторожностей достаточно. «Едва
произносят его имя,— пишет журнал «Жён Африк»,— как в
воображении сразу же возникают каскады долларов,
оргии, неслыханная роскошь, богато отделанные частные
самолеты и яхты, секретные встречи, баснословные взятки,
ожесточенные и грязные торги, в ходе которых
незначительный процент означает колоссальные суммы, взятки
официальным лицам, облаченные в достойную форму
займов. Это своего рода Уолл-стрит эпохи сказок «Тысячи
и одной ночи».
С характеристикой журнала можно полностью
согласиться, сделав лишь маленькую редакторскую
поправку: мир Аднана Хашогги — это не Уолл-стрит эпохи
«Тысячи и одной ночи», а «Тысяча и одна ночь» эпохи
Уолл-стрита.
Автор новой «Шахрезады» родился в семье врача,
практиковавшего в Мекке — родине пророка Магомета,
центре мусульманского мира. Отец Аднана лечил не
бедных паломников, тысячами стекавшихся в Мекку, а
саудовского короля Ибн-Сауда, того самого короля Сауда,
который за смехотворно маленькую сумму в 35 тыс.
соверенов (золотых фунтов) продал американцам право на
добычу нефти в аравийских пустынях.
Несмотря на то что детство и отрочество Хашогги
прошли в Мекке, он не отличается религиозным
рвением. Попав в Соединенные Штаты в Стэнфордский
университет, куда отправил учиться своего старшего сына
придворный врач, Аднан решил прежде всего познать прелести
«сладкой жизни». Большую часть времени проводил он
не в аудиториях и не в библиотеках, а в ночных барах
и клубах. Он так и не закончил факультет по подготовке
административных кадров и не получил диплома. Но
отсутствие последнего не помешало карьере Аднана. По
возвращении в отечество он получил концессию на
производство гипса и основал гипсовую компанию.
Помимо бизнеса у него появились и другие занятия.
Аднан стал организатором развлечений для скучающих
членов королевской семьи. Могущественные связи —
такой капитал извлек Аднан из дружбы с саудовскими
принцами.
Впервые истинное призвание Хашогги проявилось
в 1962 г. Имам, бежавший из Йемена после низложения
234

монархии, при поддержке империалистических сил
развязал в стране гражданскую войну. «Западный человек»
Хашогги взял на себя роль посредника по снабжению
армии имама оружием и обнаружил, что подобное занйтие
приносит деньги, и очень немалые. С тех пор Аднан
стал не только наперсником эмиров Персидского залива,
но и чуть ли не самым важным связующим звеном между
нефтяными монархиями Ближнего Востока и военными
монополиями Старого и Нового Света.
О размере состояния саудовского дельца
красноречиво говорит такой факт: супруга Хашогги — Сорайя,
затеяв бракоразводный процесс, потребовала у мужа в
качестве «откупного» 2,5 млрд. долл. Он владеет
холдинговой компанией «Триад», сетью баров, рассеянных по всему
миру, туристическо-фрахтовой компанией «Седер трейвл»,
двумя банками в Соединенных Штатах и рядо-м других
фирм. В зависимости от требований момента Аднан
одевает западную или восточную одежду и непрерывно
курсирует по свету на собственном самолете «Боинг-727».
Но ведущей фирмой саудовского бизнесмена является
«Триад маркетинг». Это штаб по международной торговле
оружием, любимое детище Хашогги.
Именно эта сфера бизнеса привлекла внимание
хозяев «Нортроп корпорейшн» к персоне предприимчивого
сына королевского эскулапа. Ведь «Нортроп» — одна
из ведущих военно-промышленных компаний
Соединенных Штатов и крупнейший американский экспортер
оружия. Более 80% смертоносной продукции фирмы
поставляется за границу.
...Джон Кнудсен Нортроп сел за чертежную доску и
начал конструировать самолеты, когда ему исполнился
21 год. Это был период, когда европейские страны,
участвующие в первой мировой войне, резко увеличили спрос
на продукцию недавно народившейся отрасли
самолетостроения. После окончания военных действий
производство аэропланов несколько сократилось, но в будущее
конструкторы смотрели с оптимизмом. Авиация входила в
моду. Репортажи о рекордных перелетах и новых крылатых
машинах вытесняли с первых полос газет светскую
хронику.
Джон Нортроп некоторое время работал в «Дуглас
эйркрафт». Потом вошел в пай братьев Логхед. Став
совладельцем фирмы, он сконструировал пассажирский
самолет «Вега». Но надвигался экономический кризис, а
до коммерческого успеха было так же далеко, как от Зем-
235

ли до Веги. Не дожидаясь окончательного банкротства,
Нортроп ушел из компании.
Нельзя сказать, что ему не везло с карьерой. В
корпорации «Юнайтед эйркрафт» он возглавлял отделение,
в «Дуглас эйркрафт» руководил авиационным заводом
в Эль-Сегуно и вошел в директорский совет корпорации.
Но честолюбивые мечты простирались дальше — он хотел
основать собственное масштабное дело.
...1939 год. В стране еще насчитывалось 9,5 млн.
безработных. Но самые тяжелые времена «великой депрессии»,
как именовала тогда буржуазная пресса жесточайший
экономический кризис, миновали. В США учреждаются
новые компании. Именно тогда под голубым небом
Калифорнии и появилась на свет самолетостроительная фирма
«Нортроп эйркрафт» со штаб-квартирой в городе Хоторне,
что неподалеку от Лос-Анджелеса.
В конце 30-х годов начали меняться взгляды на
стратегию и тактику ведения войны. Согласно новым
концепциям, авиация из вспомогательного вида вооруженных сил
превращалась в один из главных факторов их ударной
мощи. Рост активности американских самолетостроительных
фирм и был обусловлен переоценкой роли авиации в
военных доктринах. Уже в 1940 г. доходы авиационных
корпораций США увеличились в 91 раз по сравнению с 1935 г.
В том же году правительство Соединенных Штатов
приняло «программу укрепления военно-воздущных сил».
Выпуск военных самолетов сулил заправилам большого
бизнеса дальнейший рост барышей.
Их ожидания полностью оправдались. В Европе уже
полыхал пожар мировой войны, а 7 декабря 1941 г.
начались боевые действия на Тихом океане.
Военно-воздушным силам и морской авиации потребовались не сотни,
а многие тысячи самолетов.
Многим миллионам людей вторая мировая война
принесла страдания и горе, а для «Нортроп», как и всех
других военных корпораций, она явилась источником
баснословных прибылей. Под руководством Джона Нор-
тропа компания создала и запустила в серийное
производство ночной истребитель Р-61 «Блэк уидоу»
(«Черная вдова»). Многомиллионные заказы на этот
истребитель и боевые самолеты других марок вывели маленькую
фирму на широкую дорогу бизнеса. Корпорация вошла
в «святое семейство» — первую сотню крупнейших
военных подрядчиков.
Окончание второй мировой войны внесло коррективы
236

в табель о рангах бизнеса вооружений. Некоторые
компании, получавшие прежде баснословные доходы, стали
терять позиции. Другим удалось закрепиться на
милитаристском Олимпе. В числе последних была и «Нортроп
эйркрафт». «Жизнестойкость» компании в существенной
степени объяснялась тем, что Джон Нортроп и другие
руководители фирмы, пожалуй, одними из первых поняли,
какие перспективы открывает век реактивной авиации.-
Уже в марте 1939 г., т. е. сразу же после основания
компании, корпорация «Нортроп» предложила проект
мощного по тем временам турбореактивного двигателя «Тур-
бодайн». В июле 1943 г. фирма получила от ВВС заказ
на их производство. В сентябре 1942 г. конструкторы
«Нортроп» приступили к разработке истребителя с
жидкостным реактивным двигателем, а через 2 года
экспериментальный самолет МХ-324 совершил первый полет.
«Дальновидность» хозяев «Нортроп» очень скоро
обернулась хорошими дивидендами. Ко времени начала
американской агрессии в Корее корпорация наладила
серийный выпуск первых американских всепогодных
реактивных истребителей F-89 «Скорпион», что позволило ей
еще прочнее закрепиться в числе ведущих поставщиков
оружия.
Доведенная до совершенства система выжимания пота
из рабочих, с каждым годом увеличивающийся поток
заказов от Пентагона — вот те дрожжи, на которых росло
могущество «Нортроп корпорейшн». В 1952 г. «Нортроп»
присоединила компанию «Радиоплейн». Это было только
начало. Аппетит, как говорится, приходит во время еды.
Проглотив одну фирму, она затем начала планомерную
охоту на других своих конкурентов. В мире бизнеса нет
места слабому. В хищной пасти «Нортроп» оказалось более
десятка авиационных, электронных и строительных
компаний, научных лабораторий и исследовательских
институтов.
Золотой жилой для «Нортроп» явились
капиталовложения за рубежом. Она приобрела контрольный пакет
акций нидерландской самолетостроительной фирмы «Фок-
кер», 23% акций объединения испанских авиационных
заводов «Конструксьонес аэронаутикас» (КАСА).
Прибыли потекли на счета «Нортроп» и от дочерних предприятий
в Иране, Бразилии и Франции. Высокие дивиденды,
приносимые зарубежными вотчинами, достигаются еще более
высокой, нежели на «родных» предприятиях, нормой
эксплуатации. Неудивительно, что классовые бои пролета-
237

риата на предприятиях зарубежных фирм отличаются
особой остротой.
Вспыхнувшая в январе 1976 г. забастовка рабочих
в защиту своих жизненных прав на заводах испанской'
самолетостроительной компан ии «Конструксьонес аэро-
наутикас» приобрела такой размах, что испанские власти
передали контроль над фирмой министерству авиации.
Эта мера фактически означала перевод трудящихся КАСА
на военное положение, а их участие в стачке оценивалось
как дезертирство, которое каралось немедленным
увольнением.
...Десятки предприятий и отделений «Нортроп»
разбросаны по территории Соединенных Штатов. Есть
они в Нью-Йорке и Канзас-Сити, в Эль-Пасо и Лоутоне,
в Эшвиле и Арлингтоне, в других больших и малых
городах США. Паучья сеть «Нортроп» тянется и во многие
зарубежные страны. Но сердце компании, ее «мозговой
центр» — в Калифорнии. В Лос-Анджелесе находится
штаб-квартира корпорации. В Хоторне на площади в
несколько десятков гектаров располагается главный
авиационный сборочный завод. В Калифорнии действует и
большая часть других предприятий корпорации. Они
занимаются капитальным строительством, выпуском
отдельных компонентов для гражданских самолетов,
строительных металлоконструкций, приборов связи, оборудования
для энергетических предприятий и аэродромов и
конечно же главным бизнесом — производством оружия.
Военные самолеты и ракеты, электроника и торпеды — вот
на чем зиждется фундамент могущества нортроповской
империи.
Управляют этой империей капитаны большого
бизнеса — спаянные личной унией крупнейшие
промышленники, высокопоставленные менеджеры, могущественные
финансисты. Траст-отделам только двух лос-анджелесских
банков — «Юнайтед Калифорния бэнк» и «Секъюрити
пасифик нэшнл бэнк» — принадлежат около 20% акций
«Нортроп». К банковским операциям корпорации при-
частны такие ведущие банки Соединенных Штатов, как
«Чейз Манхэттен бэнк», «Ферст нэшнл бэнк оф Чикаго»,
«Бэнк оф Америка», «Уэллс Фарго» и др.
Чтобы убедиться, сколь велики масштабы власти,
сконцентрированной в руках «королевской рати»,
управляющей нортроповской империей, достаточно
ознакомиться с послужным списком нынешнего председателя совета
директоров «Нортроп» Томаса Виктора Джоунса.
238

...Шла война. Однако сыну весьма состоятельных
родителей — владельцев плантации цитрусовых — Томасу
Виктору Джоунсу удалось избежать призыва в армию.
После окончания Стэнфордского университета он был
приглашен на предприятие оборонной промышленности —
завод «Дуглас эйркрафт» в Эль-Сегундо, на тот самый
завод, которым некогда руководил Джон Нортроп. Шесть
лет служебного рвения, и бойкого молодого человека
рекомендуют на правительственную службу. Военное
ведомство США направляет Джоунса в качестве
технического консультанта министерства авиации в Бразилию.
Через несколько лет личные связи, приобретенные Джоун-
сом среди высших офицеров ВВС Бразилии и местных
бизнесменов, окажутся как нельзя кстати. Корпорация
«Нортроп» получит широкий доступ на рынки этой
латиноамериканской страны.
В 1951 г. Томас Джоунс вернулся в родные пенаты,
в Калифорнию. И приступил к исполнению обязанностей
в весьма необычной по тем временам корпорации. Здесь
в небольшом городке, а точнее районе Большого
Лос-Анджелеса, Санта-Монике, прямо на берегу океана стоят два
больших розовых здания, напоминающих старомодный
отель. На фасадах отсутствуют обычные для
американских компаний яркие рекламные вывески. В вестибюле
гостей встречают вежливые вахтеры, которые
заботятся о том, чтобы гости не бродили по коридорам без
сопровождающих. На магнитной пленке будут зафиксированы
время вашего прихода и ухода, а также цель визита.
Необычная санта-моникская организация — это «РЭНД
корпорейшн», первая в Соединенных Штатах «фабрика
мысли», или, как ее еще называют, «думающая
корпорация». Здесь проводятся исследования по внутри- и
внешнеполитическим вопросам, рождаются военные доктрины,
анализируется самый широкий круг проблем: от
диагностики инсульта до способов уничтожения всего живого
на планете.
«РЭНД» — не только генератор идей
военно-промышленного комплекса, ню и школа воспитания
бизнесменов и политиков. Недаром эту корпорацию называют
«академией высокопоставленных бюрократов».
Томас Джоунс был прилежным слушателем этой
академии. Он принимал участие в разработке концепций
использования авиации во время военных действий в
Корее, занимался составлением характеристик
перспективных образцов военной техники. Опыт оказался поистине
239

бесценным. Еще до того, как американская военщина
стала применять в Индокитае тактику «выжженной земли»,
«Нортроп», возглавляемая Джоунсом, предложила ВВС
истребитель F-5 «Тайгер» ( «Тигр»), предназначенный
для проведения воздушных карательных операций против
патриотических сил. Вот что значит школа «РЭНД» с ее
методами «предвидения»!
Выпорхнув из розового гнездышка «РЭНД», Джоунс
в 1953 г. пришел в «Нортроп» помощником главного
инженера, а в 1959-м уже стал президентом корпорации.
Высокий пост и умножающийся капитал — это «сезам,
откройся!» в той стране, где живет Джоунс. И он не упустил
возможности воспользоваться своим положением.
«Сезам, откройся!» — и Томас Джоунс стал членом
совета директоров «Уэллс Фарго бэнк», что еще больше
упрочило его связи с финансовым капиталом.
«Сезам, откройся!» — и мистеру Джоунсу
предоставили директорское кресло в правлении крупнейшей
американской сталелитейной компании— моргановской
«Юнайтед Стейтс стил корпорейшн». Так мистер Джоунс
вошел в число «приближенных лиц» могущественной
династии Морганов. Этот союз выгоден не только
Джоунсу и его компании, но и группе Моргана. Крупнейшая
в мире электротехническая корпорация «Дженерал
электрик», контролируемая этой группой, производит
реактивные двигатели, которые устанавливаются на нортропов-
ских истребителях, т. е. «Дженерал электрик» выступает
в роли подрядчика «Нортроп» и в известной степени
зависит от его заказов. Уния, сложившаяся между двумя
монополиями, чрезвычайно прочна. Недаром, когда
Томасу Джоунсу пришлось оставить президентский пост в
«Нортроп», который он совмещал с директорским,
вакантное место тут же было предложено Томасу Пейну из
«Дженерал электрик».
«Сезам, откройся!» —-и Джоунса пригласили, опять
же на директорскую должность, в газетную монополию
«Тайме миррор компани», которой принадлежит
несколько газет и телевизионных станций.
Так постепенно Джоунс, по свидетельству
западногерманского журнала «Шпигель», становился одним из
«влиятельнейших людей в консервативной культуре
калифорнийского бизнеса». Т. В. Джоунс — один из
попечителей Калифорнийского технологического института
и Стэнфордского университета, директор
лос-анджелесского совета международных отношений, член лондонского
240

института стратегических исследований, хорошо
оплачиваемые сотрудники которого с завидным упорством
стряпают сводки о растущей «советской угрозе». .
Для «Нортроп» характерна разветвленность связей в
деловом мире Америки, в государственных и политических
институтах США. Не только президент «Нортроп», но
и члены президентского совета и совета директоров имеют
«своих людей» в правлениях ведущих американских
компаний и банков. Они сами «по совместительству» заседают
в правлениях других фирм или даже являются
совладельцами целых предприятий. Так, получив директорское
кресло в правлении банка «Уэллс Фарго», Томас Джоунс
распахнул двери своей корпорации перед банкиром
Ричардом Кули — президентом и директором «Уэллс Фарго»
и ряда других компаний. Член президентского совета
«Нортроп» Томас Макдэниэл — директор крупнейшего
в капиталистическом мире банка «Бэнк оф Америка».
Джоунсы и макдэниэлы — это «сливки американского
общества», люди, составляющие его истеблишмент. Они —
на «ты» с мистером Долларом. Они — само воплощение
американской мечты, которой пичкают американцев с
пеленок. Вопрос только в том, какими средствами эта мечта
осуществляется...
2. ПОД МАРШ
ДУХОВОГО ОРКЕСТРА
«День начался с выступления духового оркестра и
закончился показом музыкальной комедии»,— с иронией
заметил обозреватель «Нью-Йорк тайме» Джон Финн и,
описывая обстановку, в которой проходил визит
министров обороны Бельгии, Нидерландов, Дании и Норвегии
в США в сентябре 1974 г. Специальным самолетом
четырех европейских министров доставили из Вашингтона на
военно-воздушную базу Эдварде в Калифорнии, где
состоялись демонстрационные полеты истребителей F-17
«Кобра» корпорации «Нортроп» и F-16 фирмы «Дженерал
Дайнэмикс». Руководил этим дорогостоящим шоу бывший
тогда министром обороны Соединенных Штатов Дж. Шле-
синджер. По словам Джона Финни, «не часто министр
обороны тратит так много времени на какую-то одну группу
с целью открытого рекламирования товара, но в то же
время не часто Пентагону и военно-промышленному
комплексу выпадает возможность заключить столь большой
контракт на продажу самолетов».
241

О каком контракте шла речь?
Под давлением высших натовских кругов, ратующих
за усиление ударной мощи блока, министерства обороны
четырех государств — Бельгии, Дании, Нидерландов и
Норвегии — в 1974 г. решили заменить состоящие на
вооружении ВВС этих стран американские истребители
F-104 «Старфайтер» новыми самолетами. В
конкурентную борьбу за получение выгодного заказа вступили
несколько авиастроительных фирм Западной Европы и
США. Предстоящую сделку окрестили «контрактом
века». Заказ, по предварительным подсчетам, оценивался
в 3 млрд. 600 млн. долл. (на деле сумма оказалась
значительно больше).
Франция призывала покупать «только европейское»,
т. е. истребитель F-1 «Мираж» фирмы «Дассо-Бреге».
Лоббисты Марселя Дассо нажимали на то обстоятельство,
что 3 государства-покупателя (за исключением Норвегии)
являются членами Европейского экономического
сообщества. Пропагандистская кампания в пользу «европейской
солидарности», по замыслам хозяев «Дассо-Бреге», должна
была повлиять на выбор «Миража» министерствами
обороны четырех стран.
Американцы припасли не менее «веские»
контраргументы. Представитель «Нортроп корпорейшн», например,
без обиняков заявил, что выход Франции из военной
организации НАТО лишает ее права на поставки новых
истребителей странам Североатлантического блока.
При активной поддержке своего правительства
американские компании «Нортроп» и «Дженерал дайнэмикс»
с самого начала захватили лидерство в борьбе за
сделку. Причем самолет F-17 «Кобра» компании «Нортроп»
в предварительном докладе исследовательской
комиссии четырех стран-покупателей значился под номером
первым.
После посещения четырьмя европейскими министрами
обороны военно-воздушной базы Эдварде почти ни у кого
не вызывало сомнений, что «Нортроп» выиграла «контракт
века». Дело было только за министерством ВВС США,
так как младшие партнеры по НАТО поставили одно
непременное условие: они купят тот самолет, который
будет принят на вооружение американских
военно-воздушных сил. И здесь тоже все казалось ясным.
Парижская газета «Монд», а ее в данной ситуации трудно
заподозрить в симпатиях к какой-либо американской фирме,
писала, что «было бы парадоксально, если бы ВВС США
242

отдали предпочтение самолету F-16 «Дженерал дай-
нэмикс».
Вот почему, когда прибывший в Бельгию в середине
января 1975 г. вице-президент «Дженерал дайнэмикс»
Отто Глассер устроил в Брюсселе пресс-конференцию и
объявил о том, что командование ВВС США приняло
решение закупить у его компании 650 истребителей F-16 по
6,7 млн. долл. за каждый, у присутствующих журналистов
от удивления вытянулись лица.
Почему же предпочтение было отдано самолету
«Дженерал дайнэмикс», а не нортроповскому истребителю?
В начале 1975 г. ответ на этот вопрос знал весьма
ограниченный круг людей, включая Дж. Шлесинджера и,
может быть, нескольких человек из руководства
американского военного ведомства. Дело в том, что с минуты
на минуту «контракт века» мог перерасти в «скандал
века», связанный с раскрытием незаконных операций «Норт-
роп корпорейшн». Если бы Пентагон отдал подряд
калифорнийской компании, то почти наверняка через 2—3
месяца страны-покупатели вообще отказались бы от
какого-либо американского предложения. Этого шефы Пентагона
не могли допустить и в экстренном порядке
переориентировались на F-16 «Дженерал дайнэмикс».
...В Париже Билл Сейви, французский адвокат и
бывший сотрудник разведки, снимал со своего счета в банке
солидную сумму и садился в самолет, летевший за океан.
В Нью-Йорке к нему в отель приходил человек, которому
Сейви вручал в конверте деньги (исключительно в
стодолларовых купюрах). После этого адвокат возвращался
в Париж. Такие краткосрочные командировки Биллу
Сейви приходилось совершать раз шесть в год.
За несложную курьерскую работу «европейский
консультант» «Нортроп корпорейшн» ежегодно получал
миллион долларов. Часть из этой суммы причиталась ему
в качестве жалованья, другая, более значительная,
предназначалась для передачи тому человеку, с которым Сейви
регулярно встречался в Нью-Йорке. «Человек из
Нью-Йорка», получив конверт с деньгами, тоже спешил в аэропорт,
но летел не за океан, а значительно ближе — в Вашингтон.
Там он «дарил» пакет со стодолларовыми купюрами
влиятельным американским политическим деятелям, от
которых зависело одобрение зарубежных сделок «Нортроп».
Дважды совершив трансатлантический вояж, взятка была
уже не нортроповской, поскольку исходила «от некоего
заинтересованного иностранного лица». Словом, «я не я,
и лошадь не моя».

В феврале 1972 г. Томас Джоунс распорядился
перевести Биллу Сейви 150 тыс. долл. Через некоторое время
деньги, «перелетев» из Америки в Европу и обратно, снова
оказались в руках председателя совета директоров «Норт-'
роп корпорейшн». В августе того же года мистера Джоунса
посетил Герберт Калмбах, администратор избирательного
фонда президента Ричарда Никсона. Глава
калифорнийской фирмы вручил гостю пакет со стодолларовыми
купюрами. Деньги предназначались не только на
избирательную кампанию республиканского кандидата.
Значительная их часть пошла на уплату гонораров адвокатам,
защищавшим в суде уотергейтских взломщиков.
Сей факт вскрылся на первом же этапе
расследования «уотергейтского дела». В 1974 г. специальный
прокурор обвинил мистера Джоунса в «сознательном
пособничестве и подстрекательстве к денежным выплатам»
с целью осуществления незаконных политических сделок.
Ему вменялись в вину также попытки «мешать ходу
расследования». Шефу «Нортроп» грозило тюремное
заключение, но суд ограничился штрафом в 5 тыс. долл.
А что такое 5 тыс. долл. для Томаса Джоунса? То же, что
простому смертному американцу дать чаевые официанту
в третьеразрядном ресторане.
Босс «Нортроп» подумал было, что вышел сухим из
воды. Но, увы, к его огорчению, «уотергейт» оказался
только началом. По чьей-то рекомендации (тут, очевидно,
не обошлось без участия корпорации «Дженерал дайнэ-
микс», которой в случае потери «контракта века»
пришлось бы свернуть производство военных самолетов и
закрыть гигантский авиасборочный завод в Форт-Уэрте)
американская правительственная комиссия по контролю
над операциями с ценными бумагами потребовала, чтобы
фирма «Эрнст энд Эрнст», которая контролировала
«Нортроп» и следила за правильностью ведения ею
бухгалтерских счетов, составила доклад о зарубежных сделках
«Нортроп корпорейшн». Вскоре сотрудники «Эрнст энд
Эрнст» представили 530-страничный фолиант. Доклад
затем был передан в сенатскую подкомиссию по делам
многонациональных корпораций, возглавляемую Фрэнком
Черчем. И там ударили в колокола. Причем звон был
услышан не только в Вашингтоне, где заседали члены
подкомиссии, но и во всем мире.
Вот как описывал атмосферу тех дней журнал «Нью-
суик»: «События развивались буквально не по дням, а по
часам. В них вовлекались все новые люди, новые страны —
244

словно в хорошо закрученном сюжете международного
боевика. Там пало правительство, здесь бизнесмен
покончил жизнь самоубийством, еще где-то запятнавшие себя
лидеры вынуждены сойти с политической сцены. А
разоблачения не прекращались. Все больше американских
компаний признавали, что они истратили за границей
миллионы долларов на подкуп, взятки и на проталкивание
выгодных сделок. Однако все эти разоблачения померкли,
когда открылась новая, самая захватывающая глава
«боевика»... Глава о 30 миллионах долларов, написанная
компанией «Нортроп корпорейшн».
30 миллионов долларов... Именно столько истратила
корпорация за 1971 — 1973 гг. (документы за
предыдущие годы просто отсутствуют) для подкупа должностных
лиц в разных странах за «содействие» в заключении
контрактов на поставки производимых фирмой
истребителей F-5 «Тайгер» и другой военной техники.
Тридцатимиллионная взятка сделала свое дело — нортроповские
F-5 стали самыми «популярными» истребителями в
мире. Они закупались не только Пентагоном для своих
ВВС, но и еще 30 государствами.
«Не подмажешь — не поедешь» — к этой нехитрой
формуле сводились объяснения руководителей
корпорации в сенатской подкомиссии. Томас Джоунс недолго
отпирался. Сначала он пытался свалить все грехи на
других, потом разоткровенничался и называл имена
получателей взяток, суммы взяток и прочее, прочее, прочее.
Его откровенность произвела ошеломляющее впечатление
на сенаторов, и законодатели в срочном порядке наложили
гриф «секретно» на большую часть показаний президента
«Нортроп».
Откровения мистера Джоунса отнюдь не были прояв-,
лением раскаяния или признаком страха. Это была
демонстрация силы и уверенности в безнаказанности. Доктор
права Томас Джоунс знал, что нет такого американского
закона, на основании которого господа сенаторы могли
бы посадить его на скамью подсудимых. Он знал, что
американский закон твердо стоит на страже его интересов.
Приходится ли удивляться тому, что Томас Джоунс и
вице-президент «Нортроп» Ричард Миллар даже с
некоторой бравадой рассказывали о зарубежных агентах
корпорации.
Заместитель председателя Национального собрания
Франции, ярый приверженец Североатлантического блока
генерал Поль Стелен не только помогал концерну про-
245

бивать «контракт века», но pi оказывал множество других
важных услуг. Будучи членом административного совета
французской электронной pi ракетной фирмы «Томсон»,
он содействовал заключению соглашения между этой
компанией и американской корпорацией об участии «Нортроп»
в производстве ракетного комплекса «Кактус»,
предназначенного для расистского режима
Южно-Африканской Республики.
6 июня 1975 г. подкомиссия Фрэнка Черча сообщила,
что Поль Стелен состоял на службе «Нортроп
корпорейшн». В Вашингтоне было утро, а в Париже день
клонился к вечеру. Получив телеграфную ленту из Америки,
парижский корреспондент агентства Ассошиэйтед Пресс
позвонил генералу и попросил его прокомментировать
показания Томаса Джоунса. Так Стелен узнал об
«откровениях» своего заокеанского патрона. Генерал сжег все
документы, касающиеся взаимоотношений с «Нортроп»,
вышел на улицу и «случайно» попал под автобус на
авеню де л'Опера. Проживи Стелен еще несколько дней, он
узнал бы, что ему, заместителю председателя
Национального собрания, платили гроши (всего-то 7500 долл.
в год) по сравнению с другими агентами и лоббистами
«Нортроп».
Бывший сотрудник Центрального разведывательного
управления США Ким Рузвельт, внук американского
президента Теодора Рузвельта, получал годовое
«жалованье» в 75 тыс. долл., т. е. в 10 раз больше, чем Поль
Стелен. Отпрыск крестного отца американского
империализма был вхож к самому иранскому шаху. Дружба их
завязалась в 1953 г. Тогда К. Рузвельт с группой «тихих
американцев» из ЦРУ отправился в Тегеран. Рыцари
«плаща pi кинжала» организовали путч, свергли прогрессивное
правительство Мосаддыка и вернули трон семейству
Пехлеви. По словам мистера Джоунса, «Ким активно
участвовал в установлении и поддержании контактов между
«Нортроп» и высшими правительственными кругами стран
Ближнего Востока». Это он, по утверждению Томаса
Джоунса, явился «ключевой фигурой в продаже истребителей
на сумму около 1 миллиарда долларов» государствам
этого региона.
Бывший администратор «Нортроп» Джон Р. Хант на
слушаниях подкомиссии следующим образом охаракте-
ризовал задачи агентов: «Роль агента состоит в том, чтобы
быть влиятельным коробейником, а это значит, что он
должен знать, с кем надо поговорить и кому положить за
246

подкладку». До мелочей отлаженная сеть подобных
агентов создавалась буквально по всему миру.
В Эр-Рияде и других столицах государств
Персидского залива засучив рукава действовал небезызвестный
нам Аднан Хашогги.
«Встретился с Уишбоном в Бейруте. Уишбон
утверждает, что Трампета выставят наверх и его заменит
Герань». Не правда ли, текст напоминает шифровку? Но
хозяева «Нортроп» в Лос-Анджелесе отлично поняли, о
чем идет речь, когда они получили эту телеграмму от
своего сотрудника на Ближнем Востоке. Они знали, что
такое «выставить наверх» и кто такие Уишбон, Трампет
и Герань.
Члены сенатской подкомиссии по делам
многонациональных корпораций в конце концов тоже выяснили смысл
телеграммы-абракадабры. Под кличкой Уишбон
скрывался Хашогги, Трампет — это командующий
военно-воздушными силами Саудовской Аравии генерал Хашем Хашем,
псевдоним Герань принадлежал генералу Асаду аз-Зу-
хейру, который сменил Хашема на посту руководителя
ВВС. Задолго до официального объявления в «Нортроп»
были осведомлены о перемещениях в командном составе
саудовских вооруженных сил. Разведка работала четко.
С не меньшим рвением Хашогги раздавал направо и
налево взятки, пробивая заказ на поставки Эр-Рияду нор-
троповских «Тигров». Встречались и трудности. «Если я
ничего не получу, я позабочусь о том, чтобы и Аднан
ничего не получил»,— заявил давний приятель Хашогги
принц Халед ибн-Абдула и пригрозил заблокировать
сделку. «Нортроп» пришлось раскошелиться дополнительно
на 500 тыс. долл., чтобы умилостивить несговорчивого
дружка своего агента.
Но все издержки оправдали себя. Саудовская Аравия
заключила с «Нортроп» контракт на поставку 110
истребителей F-5 на сумму 765 млн. долл. «Это из ряда вон
выходящая сделка»,— резюмировала «Нью-Йорк тайме».
И добавим: спекулятивная. Цена каждого самолета — без
малого 7 млн. долл. Южной Корее та же модель
поставлялась за 3 млн. долл. Таким образом, за каждую машину
Саудовская Аравия переплатила около 4 млн. долл.
Хашогги способствовал успеху американской
компании, разумеется, не безвозмездно. За содействие в
осуществлении «из ряда вон выходящей сделки» ему был
преподнесен подарок — 8,9 млн. долл. Всего же, по словам Адна-
на, в течение 7 лет он получил от «Нортроп» за различные
«услуги» 45 млн. долл.

О нечистоплотных операциях саудовского агента «Нор-
троп» были отлично осведомлены высокопоставленные
чиновники Пентагона. В августе 1973 г. Хашогги
пригласили на берега Потомака в военное ведомство для того,
чтобы он разъяснил свои «методы». «Выплата больших
комиссионных — оружие номер один свободного
предпринимательства в борьбе с интригами коммунистов» —
этот «железный довод» Аднана успокоил и окончательно
убедил пентагоновских руководителей, и они дали
«добро» на новые взятки и подкупы. Мало того —
правительственные органы США все активнее начали привлекать
Хашогги для неофициальных контактов с главами
государств Персидского залива. В конфиденциальных
письмах королю Фейсалу президент Ричард Никсон называл
Хашогги не иначе как «наш общий друг».
Да, в «Нортроп» отлично знают, кому надо «положить
за подкладку». Находясь в Рио-де-Жанейро в качестве
американского советника министерства ВВС Бразилии, Томас
Джоунс завел тесную дружбу со многими бразильскими
высшими офицерами и бизнесменами. Он не забыл
прибегнут^ к их услугам, когда возглавил авиаракетную
корпорацию. До 1971 г. интересы «Нортроп» в Бразилии
представляла частно-государственная фирма под
названием «Национальная служба аэронавтики» (НАСА). Связь
эта была слишком очевидной и уж очень бросалась в
глаза. Крупнейший держатель акций НАСА некий
господин А. Пинто Гимарайнс посоветовал перейти от
официальных контактов к неофициальным. Были найдены и
соответствующие люди: от НАСА — полковник в отставке Моасир
Тедеску и доктор Фернандо Бюро, от «Нортроп» —
сотрудник корпорации Гленн Д. Макадаме. Вскоре Макадаме
в секретном меморандуме вице-председателю «Нортроп»
С. Гейтсу докладывал об успехе новой сделки.
Под рубрикой «Важнейшее событие» бразильские
газеты в октябре 1973 г. опубликовали сообщение о
заключении контракта между ВВС страны и корпорацией
«Нортроп» на поставки истребителей «Тайгер». Газетные
репортеры, разумеется, не подозревали, каким образом
американская компания и ее агенты из НАСА обстряпали
это многомиллионное дельце.
М. Тедеску и Ф. Бюро живо нашли людей, которым
надо было «положить за подкладку». Прежде всего они
вышли на генерал-майора Эдивиу Калтас Сантуса.
Никакого труда это им не составило, если учесть, что отставной
полковник Тедеску учился в молодые годы с будущим
248

генералом в летной школе, а доктор Бюро оказался просто
«близким другом» Сантуса. В свою очередь Сантус свел
нортроповских «толкачей» с одним из наиболее
влиятельных людей в ВВС Бразилии — с высшим оперативным
командующим ВВС бригадным генералом Мануэлем Жозе
Виньяесом. Тедеску и Бюро напрямую объяснили
генералам, что от них требуется. В результате бразильские ВВС
приобрели нортроповские истребители, а на счета НАСА
из Соединенных Штатов поступила сумма в 2,3 млн. долл.
комиссионных за «посреднические услуги».
Имена далеко не всех получателей денежных
вознаграждений от «Нортроп» стали достоянием гласности.
Долго бились малайзийские следственные органы, чтобы
выявить секретных агентов американской корпорации.
Была известна сумма (без малого полмиллиона долларов),
которую заплатила им «Нортроп». Не приходилось долго
гадать и над тем, эа что им отвалили такой куш —
содействие в приобретении страной все тех же «Тигров». Были
все основания предполагать, что секретные агенты
находятся где-то рядом — в правительственных кабинетах.
Но взяточники все же сумели сохранить инкогнито.
Конечно, не сами, а при поддержке дяди Сэма. Министерство
обороны Малайзии обратилось за помощью в расследовании
к посольству США в Куала-Лумпуре. Посольство
связалось на сей предмет с Вашингтоном, а потом дало
официальный ответ. В нем говорилось, что сообщения «о
возможной уплате комиссионных являются результатом
утечки секретной информации» и посему госдепартамент США
не вправе сообщать подробности. По свидетельству же
корреспондента агентства Ассошиэйтед Пресс в Куала-
Лумпуре, сотрудники посольства в частных беседах с
малайзийскими представителями твердили уже известную
нам сентенцию о том, что «выплаты компанией «Нортроп»
комиссионных своим агентам не противоречат
американским законам».
Нечто подобное, как явствует из доклада «Эрнст энд
Эрнст», произошло в Индонезии. Но имена завербованных
«Нортроп» секретных агентов остались неизвестными.
Вообще, выявить всех тех, кого «Нортроп корпорейшн»
щедро одаривала за услуги, оказалось не так просто.
И дело здесь не только в нежелании и нерасторопности
следственных органов, а в дьявольском хитросплетении
разработанной руководителями компании системы
глобального взяточничества.
В 1971 г. вашингтонский адвокат Фрэнк де Франсис
249

учредил в Цюрихе фирму «Экономик энд девелопмент»
(ЭДК). В течение долгого времени никто не догадывался,
чем, собственно, занимается эта компания «экономики
и развития». И только в ходе расследования «дела
«Нортроп» выяснилось, что ЭДК создана при прямом участии
калифорнийской корпорации. Коммивояжеры «Экономик
энд девелопмент» незаметно действовали в королевских
дворцах, в кулуарах парламентов, штаб-квартирах
компаний и швейцарских банков. Задача у них была одна —
сбывать по всему миру нортроповские истребители. «Я
ничего не смыслю в этом самолете и могу разве что отличить
нос от хвоста»,— откровенничал глава ЭДК. Юристы-
коммивояжеры действительно мало что смыслили в
конструкции «Тигров», но они зато прекрасно знали, кому
и в каком размере нужно дать взятку.
Формально «Экономик энд девелопмент» — не дочернее
предприятие «Нортроп», а самостоятельная фирма. А это
означает, что если кого-нибудь из цюрихских
коммивояжеров уличат во взяточничестве, то «Нортроп» останется
в стороне. С другой стороны, корпорация «экономики
и развития» со штаб-квартирой в Швейцарии находилась
вне досягаемости американских федеральных и судебных
институтов. Ловко придумано!
Под «независимой крышей» производила операции
по подкупу и другая фиктивная нортроповская фирма,
базировавшаяся в Италии. Сфера ее деятельности была
несколько уже, чем у ЭДК. Она «специализировалась»
главным образом на странах Средиземноморского бассейна.
Около одного миллиона долларов было ею затрачено на
«подарки» служащим правительственных учреждений в
Турции и Греции. Особенно щедро «подкармливались»
в свое время чиновники диктаторского режима «черных
полковников» в Греции.
Боссы «Экономик энд девелопмент» организовали
собственную, не подчиняющуюся непосредственно
«Нортроп» агентурную сеть. В числе «советников» фирмы —
Франц-Йозеф Бах, бывший член западногерманского
бундестага от ХДС, один из активных апологетов
«холодной войны». Фрэнк де Франсис познакомился с Бахом
еще в 50-е годы, когда тот часто наведывался в Вашингтон
в качестве личного референта канцлера Аденауэра.
В 1964 г. ВВС ФРГ закупили у «Нортроп» большую
партию самолетов Т-38 «Тэлон». Очевидно, Баху
принадлежала не последняя роль в заключении сделки. С тех
пор «Нортроп» — постоянный подрядчик бундесвера.
250

Кроме Баха на американскую корпорацию в ФРГ
прилежно «работал» генерал авиации Адольф Галланд. Его
старания аккуратно оплачивались из-за океана. Гонорар
западногерманскому генералу за содействие в
проталкивании нортроповской продукции в ФРГ в общей сложности
составил 161 тыс. долл.
Но Франц-Йозеф Бах понадобился «Экономик энд
девелопмент» не только как лоббист «Нортроп» в
Федеративной Республике Германии. Бывший депутат бундестага
провел несколько лет в Тегеране в должности посла и
считался опытным специалистом по Ближнему Востоку
и странам Персидского залива.
«Нортроп» активно рвалась на иранский рынок. В
конце 50-х годов калифорнийская аэрокосмическая фирма
создала в Исфагане совместную американо-иранскую
компанию «Иран эйркрафт индастриз». Не обошлось и без
испытанного «тарана» — взяток.
Здесь Ким Рузвельт, Франц-Йозеф Бах и другие агенты
выполняли те же функции, что Аднан Хашогги в
Саудовской Аравии. Миллионы долларов они потратили на
«пожертвования», «подарки» и прочие сомнительного
характера платежи иранским официальным лицам. Платили
щедро и без оглядки. Вот какая записка была приложена
к чеку в 2 млн. 138 тыс. 235 долл., который вручили
одному иранскому генералу: «Надеюсь, что данный акт
демонстрирует полную поддержку со стороны «Нортроп»
политики его императорского величества в отношении
будущих деловых операций в Иране и что прекрасные
отношения между «Нортроп» и Ираном будут
продолжены». Вот ведь как умеют! Сотрудники госдепартамента
могли только поблагодарить нортроповских агентов за их
дипломатические таланты.
В числе коммерческих агентов калифорнийской
корпорации оказался иранский принц Шарам. Он получил от
«Нортроп» 700 тыс. долл. Взятки оборачивались новыми
подрядами. Только закупка истребителей F-5 обошлась
иранской казне в 2,8 млрд. долл. Тесные связи с семейством
монарха были отличной рекламой для компании Т. Джоун-
са. Ведь на «Тигре» учился летать сам наследник
престола — принц Реза! Если шах доверяет жизнь своего
дражайшего сына нортроповской машине, значит, фирма
обеспечивает стопроцентную гарантию. Именно в таком ключе
преподносились сообщения о летных успехах младшего
Пехлеви. Однако нортроповские истребители отнюдь не
отличаются надежностью. Из-за частых катастроф ВВС
251

Бразилии, например, приняли решение снять их с
вооружения.
Когда до Тегерана докатились раскаты скандального
«дела «Нортроп», высокопоставленный эмиссар Пентагона
в Иране Эрих фон Марбод с цицероновским пылом
принялся опровергать обвинения в финансовых
мошенничествах в адрес американских агентов. «По моему
убеждению,— говорил он,— работники государственного
департамента, министерства обороны и члены миссии в Иране
действуют с чувством ответственности».
Произнося речь, полную обиды и ярости, господин
фон Марбод явно запамятовал некоторые факты из
собственной биографии. А они как нельзя лучше проливают
свет на его своеобразные представления о «чувстве
ответственности».
...В двух часах езды от Вашингтона в штате Мэриленд
на берегу Чесапикского залива есть прекрасный уголок
не тронутой цивилизацией природы. Называется это
местечко Истоном. Уставший от шума автомобильных
моторов слух ласкает шелест листьев, а на полянах радует
глаз незатейливая палитра лесных цветов. Но славится
Истон прежде всего своими охотничьими угодьями.
Хороша охота в Истоне!
В охотничий сезон идиллическую истонскую' тишину
часто нарушают ружейные выстрелы. Понятное дело,
далеко не каждый может позволить себе роскошь приехать
сюда: частные угодья предназначаются для именитых-
гостей, для тех, у кого водятся в неограниченном
количестве доллары.
В Истоне и находится охотничий домик с остроконечной
крышей, который снаружи выглядит довольно скромно.
Но внешность часто бывает обманчивой. Возвращающимся
с охоты гостям здесь подавали обеды, приготовленные
по рецептам лучших ресторанов, а карта включала самые
изысканные горячительные напитки.
Гости били уток влет, пили французский коньяк редких
марок, в обилии поглощали шедевры кулинарного
искусства и платили за все эти райские радости ноль долларов
и столько же центов. Не охотничий домик, а сказочная
скатерть-самобранка! Щедрость хозяев не знала границ.
На прощание они дарили на память растроганным гостям
золотые портсигары, богато инкрустированные ружья и
прочие дорогие сувениры.
Владельцы виллы отнюдь не простаки, которые зря
бросают деньги на ветер. Они тоже охотились, но только
252

не на уток. Не подумайте, что на берегах залива
происходили какие-то жуткие истории в духе рассказов Эдгара По.
Все значительно проще. Охотничий домик в Истоне
принадлежал «Нортроп корпорейшн», куда ловкие менеджеры
авиаракетной компании заманивали генералов и
высокопоставленных чиновников Пентагона.
До поры до времени о «филиале» «Нортроп» в
Мэриленде никто, кроме доверенных сотрудников корпорации и
побывавших там «охотников», не знал. Уже после
расследования в сенате деликатных подробностей зарубежных
операций фирмы стало известно о существовании виллы
в Истоне.
Охотничий домик редко когда пустовал. Поток
генералов, адмиралов, законодателей с Капитолийского холма
был нескончаемым. Как со злой иронией подметила
американская печать, из имен гостей «Нортроп
корпорейшн» можно составить справочник «Кто есть кто»
в Пентагоне и комиссиях по делам вооруженных сил
в конгрессе. Хороша охота в Истоне!
Ответственный сотрудник министерства обороны
Соединенных Штатов, специалист по
материально-техническому обеспечению ВВС господин фон Марбод не
единожды посещал мэрилендский «филиал» «Нортроп». И когда
в Тегеране разразился скандал, вызванный
многомиллионными подарками американской корпорации, не кто иной,
как мистер фон Марбод, тот самый, что столь патетически
говорил о «чувстве ответственности», попытался
организовать в Нью-Йорке встречу между заместителем военного
министра Ирана генералом Хасаном Туфанияном и
руководителями «Нортроп», чтобы полюбовно уладить
конфликт. Сей факт стал достоянием гласности. Иранский
генерал, рассчитывавший на щедрый бакшиш, сразу пошел
на попятную и даже потребовал отозвать в США
бесцеремонного советника. Но как только страсти улеглись,
Туфаниян отправил в Пентагон письмо, в котором
подчеркивал, что иранские власти «с глубочайшим уважением
относятся к г-ну фон Марбоду, и он по-прежнему играет
важнейшую роль в отношениях между нашими
правительствами».
Эрих фон Марбод оказался самым стойким защитником
американских интересов в Иране. Революция 1979 г. смела
монархию, шах бежал за границу, шаталось правительство
ставленника Вашингтона — Бахтияра, а в Тегеране по-
прежнему орудовал пентагоновский эмиссар. Вместе с
генералом Р. Хайзером он пытался хоть как-то повлиять
253

на ход событий, спасти проамериканский режим. Все
тщетно! Тогда министерство обороны США, по
свидетельству журнала «Ньюсуик», поручило фон Марбоду
«заняться тем же, чем он занимался в заключительные
дни вьетнамской войны,— спасением возможно большего
количества американской военной техники».
Планировалось тайно перебросить значительную часть боевых
самолетов иранских ВВС в «дружественные Соединенным
Штатам страны». Но эта затея сорвалась. Авиатехники,
обслуживавшие нортроповские истребители, отказались
выполнять приказы командования.
Но вернемся в Истон. Раскрытие приюта охотников
было только прелюдией к новому скандалу. Выяснилось,
что «Нортроп» устраивала увеселительные прогулки за
счет государственной казны. Оформляя сделки с
Пентагоном, компания включала в их стоимость статьи о
непроизводственных расходах, значительная часть которых шла
на званые обеды и подарки. Выходило, что взятки
пентагоновским генералам оплачивались самим
Пентагоном, а точнее, американскими налогоплательщиками. Из
бюджета министерства ВВС США под видом
«непроизводственных расходов» «Нортроп» изъяла 564 тыс. долл.
«Непроизводственные издержки» корпорация
использовала на содержание охотничьего домика и на оплату
целой армии «консультантов», в числе которых значились
и четырехзвездные генералы. Но фамилии нортроповских
«друзей» Пентагон решил не называть.
;]. как «шi:pini:nг>> стл/i
'1ТУТНКМ
На авиационной выставке в английском городе Фарнбо-
ро осенью 1976 г. Томас Джоунс появился в самом
прекрасном расположении духа. Он горячо пожимал руки и
фамильярно похлопывал по плечу военных министров,
генералов, шейхов, приехавших на эту международную
ярмарку оружия. Улыбка не сходила с его лица. Для
Томаса Джоунса как будто никогда не существовало
доклада «Эрнст энд Эрнст», слушаний сенатской
подкомиссии по делам многонациональных корпораций, скандала
с охотничьим домиком в Истоне. Босс «Нортроп» выглядел
победителем, а не побежденным. Только за первый квартал
1976 г. прибыли его компании возросли на 83% по
сравнению с соответствующим периодом предыдущего года.
254

А ведь казалось, что водоворот разоблачений расстроит
дела корпорации и погубит карьеру Томаса Джоунса.
Удар был отведен с дьявольской хитростью. «Раз нас,
так и мы вас» — закон джунглей частного
предпринимательства не знает пощады. В полном соответствии с этим
«законом» Губерт Вайсброд из «Экономик энд девелоп-
мент» в подробностях рассказал корреспондентам журнала
«Ньюсуик» о том, как он организовал посредническую
фирму по распределению взяток для корпорации «Лок-
хид». «Не мы одни»,— повторял, как заклинание, на
слушаниях сенатской подкомиссии мистер Джоунс.
На страницах газет и журналов снова запестрели
сенсационные заголовки. «Дело «Нортроп» слилось с
«делом «Локхид», с «делом «Галф», с «делом «Миннесота
майнинг»... Около ста американских компаний были
уличены в коррупции.
Официальный Вашингтон сделал все, чтобы обелить
позорную практику взяточничества и интриг. Особенно
усердствовало в этом направлении военное ведомство
Соединенных Штатов.
В октябре 1975 г., буквально за несколько дней до
отставки с поста министра обороны в администрации
Дж. Форда, Дж. Шлесинджер устроил пресс-конференцию.
Большую часть времени он посвятил рассмотрению
обстоятельств «дела «Нортроп». Может быть, шеф Пентагона
рассказал о мерах по наказанию корпорации или о планах
борьбы с коррупцией? Ничего подобного. Прежде всего
он повторил аргумент Томаса Джоунса относительно того,
что «Нортроп» — не единственный случай». Затем
министр обрушился на конгрессмена Леса Эспина, который
передал средствам массовой информации сведения об
охотничьем домике в Мэриленде. Шлесинджер
недвусмысленно намекнул, что, не будь Эспин членом конгресса,
т. е. человеком, пользующимся правом
неприкосновенности, ему не миновать года тюремного заключения «за
публикацию данных, относящихся к праву собственности».
Вот как сурово карается посягательство на «самое святое
право».
Взял под защиту министр обороны и своих
подчиненных — посетителей охотничьих угодий в Истоне.
Оказывается, согласно пункту № 5 500,7 раздела 6(6)
предписаний министерства обороны касательно норм поведения
сотрудников Пентагона, военным и гражданским
служащим ведомства разрешается «проявлять гостеприимство
в отношении давних своих личных друзей и пользоваться
их гостеприимством». ?„

Корпорации, замешанные в скандалах, тоже
предприняли меры по успокоению общественного мнения. В
правлениях большинства фирм произошла смена караула.
«Локхид» распрощалась с председателем совета
директоров Д. Хотоном и президентом компании А. Котчианом.
Их судьбу разделили Б. Дорси из «Галф ойл», X. Хелтзер
из «Миннесота майнинг», руководители ряда других
корпораций.
Заседание совета директоров «Нортроп» проходило
довольно бурно. На нем Томасу Джоунсу устроили
«настоящий разнос» и сместили с занимаемых должностей.
Но ненадолго. Уже в феврале 1976 г. его снова призвали
под знамена корпорации и восстановили на посту
председателя совета директоров. Правление корпорации
уведомило представителей печати, что Томас Джоунс
«привел дела компании в порядок и покончил со всяким
взяточничеством».
Всякий миф в Америке стоит денег. И этот миф не
исключение.
«Прибыль оправдывает средства»,— рассуждают
воротилы Уолл-стрита и оправдывают любые преступления
монополий, совершаемые во имя чистогана. В 1976 г.
«Нортроп» заняла третье места в списке подрядчиков
Пентагона и вышла на первое место среди американских
экспортеров оружия. Не случайно Томас Джоунс, выступая
перед членами сенатской подкомиссии, расследовавшей
«дело «Нортроп», не забыл упомянуть, что программа
поставок самолетов «Тайгер» принесла в актив платежного
баланса США миллиарды долларов. Этого аргумента
оказалось достаточно, чтобы в Вашингтоне фактически
прекратили дальнейшее расследование нортроповских
«сомнительных операций», как их деликатно называли в
американской столице.
«Нортроп» имеет лучшие показатели в
аэрокосмической индустрии,— утверждает биржевой эксперт Алан
Бенасули,— и я думаю, что это достигнуто благодаря
усилиям мистера Джоунса». «Нортроп», вероятно, одна
из самых лучших компаний в своей отрасли,— соглашается
с ним другой эксперт, Вольфганг Демич,— и главная
заслуга в этом принадлежит мистеру Джоунсу». Проще
и яснее выразилась газета «Нью-Йорк тайме»: «Прибыли
компании поддерживают репутацию Т. Джоунеа».
Прибыли и есть те деньги, на которые куплен миф о «честном»
руководителе «Нортроп корпорейшн».
Да, теперь он стал хитрее. Взятки вручаются не в
256

конвертах, а через, суд. Аднан Хашогги получил 20 млн.
долл. конечно же не только за прошлые услуги, но и за
будущие, Процесс по делу о «недоплаченных
комиссионных» состоялся в 1981 г., а в начале 1982 г. Пентагон
заключил контракт с Саудовской Аравией на поставку
этой стране партии нортроповских истребителей на
350 млн. долл.
Жирный кусок перепал калифорнийской корпорации
и от пресловутого «контракта века». «Дженерал дайнэ-
микс» подписала с фирмой «Фоккер» соглашение о
сборке в Голландии 174 истребителей F-16 для
нидерландских и норвежских ВВС. Таким путем «Нортроп», хотя
и косвенно, через свою дочернюю компанию, добилась
раздела прибылей многомиллиардного заказа.
А что произошло с «Коброй»? Нортроповский
истребитель,^ вынужденно уступивший пальму первенства
машине «Дженерал дайнэмикс», отнюдь не исчез с
милитаристского рынка. Томас Джоунс спас свое детище. Он
договорился с хозяевами корпорации «Макдоннел-Дуглас»
о совместном производстве самолетов для авианосцев ВМС
США. «Кобра» получила название «Хорнет»
(«Шершень») и поменяла номер с F-17 на F-18. Несложная
метаморфоза, не правда ли? Но кое в чем Т. Джоунсу
пришлось поступиться. Генподрядчиком стала компания
«Макдоннел-Дуглас», а «Нортроп» получила 40% участия.
Однако было оговорено, что в случае выполнения
экспортных поставок 60% участия, или роль генподрядчика, снова
перейдет к «Нортроп».
Совместный проект не вызвал энтузиазма даже у
командующих американских ВМС. Адмиралы
предпочитали самолет F-14 фирмы «Грумман» и добивались
увеличения его производства. Но морские волки явно недооценили
пробивных возможностей альянса двух крупнейших
авиаракетных компаний.
Сенатор Томас Иглтон обрушился в сенате с резкой
критикой программы расширения строительства
истребителей F-14, производство которых обходится слишком
дорого. Гнев законодателя был вызван, увы, не заботой
об экономии средств. Сенатор представлял на
Капитолийском холме штат Миссури, где находятся штаб-квартира
и главные сборочные заводы «Макдоннел-Дуглас». Вскоре
в пользу F-18 высказался спикер палаты представителей
Т. О'Нил. И это не случайно — моторостроительный завод
«Дженерал электрик», выпускающий двигатели для
«Хорнетов», находится в его родном штате Массачусетс.
9 Заказ 4633 .
257

Адмиралы дрогнули и заявили, что им нужны и F-14 и
F-18. Этого-то и требовалось! Пришла очередь включить
форсаж нортроповским лоббистам.
К этому времени калифорнийская фирма значительно
обновила и расширила армию «толкачей» в Вашингтоне.
Прежде всего за счет привлечения вышедших в отставку
«медных касок» — военнослужащих. Недаром в
рекламных объявлениях, публиковавшихся в «Вашингтон пост»
и других газетах, «Нортроп» зазывала на работу
«квалифицированных профессионалов, имеющих минимум
трехлетний опыт службы в вооруженных силах и министерстве
обороны». Компания обещала им «выдающиеся
возможности продвижения по службе, отличную зарплату и
дополнительные выгоды». Желающих оказалось
предостаточно. Отставной генерал-майор Уинстон Уилсон, бывший
полковник морской пехоты Джеймс Холкоум и многие
другие стали в ряды защитников интересов «Нортроп
корпорейшн».
Руководители фирмы незамедлительно отреагировали
на перемену власти в стране. Не успел Джеймс Картер
въехать в Белый дом, как корпорация призвала к себе
на службу Джоэля Прейза. Тот был коротко знаком с
президентом, поскольку возглавлял части национальной
гвардии Джорджии как раз тогда, когда Картер был
губернатором этого штата.
И все-таки главную ставку хозяева «Нортроп» сделали
на преданных друзей из республиканской партии. Бывший
помощник президента Никсона по связям с конгрессом
Уильям Тиммонс и его коллеги по аппарату Белого дома
Том Корологос и Стэнли Эбнер открыли лоббистскую
контору в самом центре столицы. Аналогичную фирму
под названием «Маклин» сколотил и Джек Макдональд —
республиканец из Мичигана, 6 лет прослуживший в штате
сотрудников конгресса.
К ним-то в первую очередь и обратился Томас Джоунс
за помощью в деле проталкивания «Шершня».
— Мы четко спланировали нашу работу,— хвастливо
заявил позже Том Корологос. Что верно, то верно! Люди
Тиммонса и Макдональда, другие лоббисты «Нортроп»
и «Макдоннел-Дуглас» буквально заполонили конгресс.
Они отлавливали в коридорах законодателей и уверяли
их в том, что, дескать, программа производства F-18 окажет
самое «благотворное влияние на занятость и доходы
штатов».
Оппозицию разнузданной лоббистской кампании воз-
258

главил сенатор-демократ Гэри Харт. Он составил проект
поправки, в которой доказывал ненужность «Хорнетов»
военно-морским силам и предлагал изъять
соответствующую статью из бюджета Пентагона, предусматривавшую
ассигнования на производство F-18. Каково было
возмущение сенатора, когда один из нортроповских лоббистов
ворвался к нему в кабинет и в категоричной форме
потребовал снять проект поправки с голосования! Харт
выставил наглеца за дверь. Но у подавляющего
большинства коллег законодателя из Колорадо оказалось меньше
гражданского мужества. Они не выдержали мощного
нортроповского натиска. В результате сенат выделил
средства на производство «Хорнетов».
Утверждения сторонников оппозиции о том, что выпуск
«Шершней» — беспрецедентное разбазаривание средств
налогоплательщиков, вполне обоснованны. Реализация
программы F-18 обойдется Соединенным Штатам в
40 млрд. долл. Если прежде компании обещали продавать
каждый самолет за 5,6 млн. долл., то в начале 1982 г. они
объявили о повышении цены до 32 млн. Никакими
ссылками на инфляцию нельзя объяснить столь стремительное
подорожание.
Короче, «Шершень» обернулся для казны Соединенных
Штатов трутнем. Случай далеко не новый в практике
военно-промышленного комплекса. Но нельзя не
согласиться с тем, что скачок цены с 5,6 млн. до 32 млн.—
явление из ряда вон выходящее. Оно не прошло
незамеченным для широких кругов американской общественности.
Засуетились и конкуренты из «Грумман», все еще не
оставлявшие надежду установить абсолютную монополию
на поставки истребителей флоту. В сентябре 1982 г.
министр ВМС США Джон Леман направил сердитые
письма руководителям «Макдоннел-Дуглас» и «Нортроп».
Шеф военно-морских сил в ультимативном порядке
потребовал снизить цену, иначе сделка будет расторгнута.
И тут произошло чудо: за месяц компании существенно
«уменьшили издержки». Как это удалось? Никто не знает.
Очевидно, попросту во избежание неприятностей хозяева
двух фирм договорились умерить свои аппетиты и
согласиться на уменьшение сверхприбылей. Уже в октябре тот
же Леман подписал контракт на очередную партию из
63 «Хорнетов» по 22,5 млн. долл. за каждый. Правда,
корпорации выторговали себе право в будущем поднять
цену в «разумных пределах».
Очередной скандал потушили. Министр ВМС Дж. Ле-
259

ман, проявивший трогательную заботу о государственных
средствах и твердость в отношениях с подрядчиками,
выглядел настоящим героем. Он не мог поступить иначе!
Ведь в противном случае... пострадали бы интересы его
давнего клиента — корпорации «Нортроп».
4. СВОИ ПАРНИ В ВАШИНГТОНЕ
Барбара Леман, составляя отчет о семейных доходах,
написала, что они с мужем возглавляют фирму «Абинг-
дон», которая занимается «предоставлением
профессиональных консультаций, советов, аналитических
материалов, а также помощи в руководстве корпорациями». Тем
самым, по простоте душевной, Барбара подложила горячо
любимому супругу свинью. Сам же супруг после
назначения на высокую государственную должность уверял членов
бюро по этическим нормам поведения членов
правительства (есть и такая служба в Вашингтоне, но, увы,
неэффективная) в том, что прекратил все коммерческие операции
своей фирмы, поскольку закон запрещает федеральным
служащим занимать посты в частных корпорациях, и они
не имеют права участвовать в принятии решений,
затрагивающих их собственность.
Консультационную фирму «Абингдон» Леман создал
в 1977 г. и принялся торговать идеями. Какими? Самыми
реакционными. Еще в администрации Никсона — Форда,
будучи заместителем директора американского агентства
по контролю над вооружениями и разоружению, Леман
выступал против всяческих договоренностей с Советским
Союзом на принципах равенства и одинаковой
безопасности. Эту линию продолжала отстаивать и фирма «Абинг-
дон». Под ее крышу слетелись махровые «суперястребы».
Когда Р. Рейган решил бороться за президентское
кресло, Джон Леман оказался в числе ближайших его
сподвижников. Он консультировал кандидата
республиканцев по вопросам обороны и внешней политики. При
этом крутил старую пластинку. Абсолютное военное
превосходство США — вот суть наставлений Лемана.
Наряду с разработкой политической платформы
будущей рейгановской администрации контора Лемана
занималась предоставлением разного рода рекомендаций
военно-промышленным компаниям Соединенных Штатов. Под
номером первым среди клиентов «Абингдон» значилась
«Нортроп корпорейшн».
260

После победы республиканской партии большинство
сотрудников «Абингдон» перекочевало в
правительственные канцелярии. Оказался в Пентагоне и Леман.
Формально он преобразовал «Абингдон» в холдинг-компанию по
управлению личными авуарами, но оставил за собой
право по-прежнему давать советы «Нортроп» и некоторым
другим компаниям, занятым военным бизнесом. Более
того, в марте 1981 г. Леман за 60 тыс. долл. разрешил
английскому лорду Чалфонту, снискавшему печальную
известность патологической ненавистью к разрядке
международной напряженности, действовать за пределами США
от имени фирмы «Абингдон». О характере этой
деятельности поведал сам Чалфонт. Он сказал, что «старается
помочь американским компаниям в сбыте их
аэрокосмической и военной техники за рубежом». «Мы сохранили
всех клиентов Джона!» — браво доложил лорд
корреспонденту «Нью-Йорк тайме». Речь, таким образом, идет о
новейшем варианте «Экономик энд девелопмент». Только
теперь со штаб-квартирой в Лондоне.
Мистер Леман, разумеется, не пришел в восторг, когда
эти пикантные подробности всплыли на страницах печати.
Не беремся судить, какие слова он сказал супруге,
благодаря которой клубок распутался, но на специальной пресс-
конференции, созванной в Пентагоне, министр ВМС всю
вину не по-джентльменски свалил на Барбару. Она-де
допустила «ошибку» при составлении финансовых
документов. Объяснение, конечно, липовое. Оно не
удовлетворило журналистов, но вполне устроило Белый дом,
хозяин которого всякий раз закрывает глаза на нарушение
законов со стороны высокопоставленных чиновников
администрации.
Но вернемся к «частным советам», которые давал
Джон Леман «Нортроп корпорейшн». Добиваясь снижения
цены на F-18 и соответственно скорейшего заключения
контракта на дальнейшее производство «Хорнетов»,
министр ВМС всеми доступными ему средствами спасал
детище «Нортроп» и «Макдоннел-Дуглас».
В столе шефа военно-морского ведомства лежал доклад,
который мог погубить долгосрочную программу выпуска
«Шершней». В основу документа были положены
результаты полугодовых эксплуатационных испытаний F-18 в
двух эскадрильях ВМС. Испытания «обнаружили
проблемы с точки зрения критериев дальности полета, веса
самолета и обеспечения безопасности». Пилоты
рекомендовали отказаться от серийного производства истребителей.
261

Доклад, по словам «Уолл-стрит джорнэл», «ошеломил
и разгневал министра ВМС». Леман, как и прежде, отлично
играл роль радетеля государственных интересов. Он метал
громы и молнии в адрес корпораций... и тут же
подписывал с ними новые контракты. Как выяснилось/
министерство ВМС без согласования с конгрессом даже
использовало деньги из других статей бюджета для оплаты части
расходов по форсированному выпуску «Хорнетов».
Выступая в канун 1983 г. перед корреспондентами, Леман
подчеркнул, что намерен добиваться полного выполнения
программы строительства
истребителей-бомбардировщиков F-18.
Да что Леман! У «Нортроп» есть в столице козыри
и посильнее. Томас Джоунс является близким другом
самого президента Рейгана. Председатель совета
директоров калифорнийской авиаракетной корпорации
пожертвовал крупные суммы на проведение предвыборной
кампании республиканцев. Теперь он часто встречается с главой
Белого дома. Рейгана и Джоунса связывают старые
симпатии. Оба верят в мессианскую роль Америки, которой
все народы должны безропотно подчиняться. Оба
проповедуют махровый антикоммунизм. Не случайно хорошо
осведомленный западногерманский журнал «Шпигель»
писал о нортроповском боссе: «Антикоммунизм Джоунса
ставит его в один ряд с руководителями республиканской
верхушки, а политические интересы Джоунса уже давно
находят выражение в аккуратных подачках партиям».
На долларовом крючке «Нортроп» оказались многие
лидеры республиканской партии. В их числе — друг и
советник нынешнего президента Холмс Таттл. Он, по
сообщению того же журнала «Шпигель», тайно получал
деньги от джоунсовской банды. Восхищается нортропов-
скими истребителями другой ближайший друг президента,
Эдвин Миз, который, как пишут авторы книги «Правящий
класс Рейгана», убежден, что «мир можно изменить,
приставив к его виску дуло пистолета». Вообще калифор-
нийцы, составляющие в нынешнем республиканском
правительстве большинство, с нежной симпатией относятся
к нуждам военных промышленников из родного штата,
который и без того держит пальму первенства по уровню
милитаризации экономики. По подсчетам экспертов
«Уэллс Фарго бэнк», в течение 5 лет доля прямых заказов
Пентагона, приходящаяся на Калифорнию, увеличится
до 30%. Прогнозу банка можно верить. Ведь возглавляет
его знакомый нам Ричард Кули, нортроповский директор
262

и весьма влиятельный в Калифорнии человек. Он был
одним из учредителей так называемого «Калифорнийского
круглого стола» — ассоциации лидеров 75 ведущих банков
и промышленных компаний штата. «Это не рядовая
лоббистская организация,— писал о деятельности сего клуба
журнал «Калифорния джорнэл»,— а своего рода
политический комитет руководителей крупнейших корпораций для
оказания прямого влияния на деятельность властей».
Для Томаса Джоунса, разумеется, нашлось достойное
место в этом «комитете по влиянию». И когда команда
Рейгана пришла к власти, председатель совета директоров
«Нортроп» зачастил в Вашингтон. Оно и понятно. Встречи
накоротке со своими парнями из Калифорнии бывают
на редкость полезными.
...В конце мая 1981 г. с визитами в Пентагон явились
руководители крупнейших американских
военно-промышленных корпораций. В пятиграннике на берегу Потомака
побывали председатель правления «Локхид» Рой
Андерсон, председатель совета директоров «Рокуэлл
Интернэшнл» Роберт Андерсон. Они вели долгие переговоры
с чиновниками военного ведомства. Наконец, в кабинете
министра обороны Каспара Уайнбергера оказались
Томас Джоунс и президент «Боинг» Торнтон Уилсон.
Что же привело боссов монополий в столицу? Решался
вопрос о заключении контракта на разработку и
производство новейшего стратегического
бомбардировщика-«невидимки», получившего кодовое название «Стелт».
Сенсационные статьи об этом сверхсекретном оружии
выплеснулись на страницы американских газет в августе
1980 г. Тогда же министр обороны картеровской
администрации Г. Браун собрал около ста корреспондентов и
провел пресс-конференцию, на которой подтвердил, что
работы по программе «Стелт» ведутся полным ходом.
Браун расхваливал очередное милитаристское детище на
все лады: оно-де являет собой «крупное технологическое
достижение» и «изменяет военный баланс» (разумеется,
в пользу США).
Пресс-конференция вызвала противоречивую реакцию.
С одной стороны, газеты и журналы подробно излагали
сенсационные сведения, полученные из первых рук, с
другой — все чаще задавались вопросом, кому и зачем
потребовалось разглашать секреты? Ответа ждать не
пришлось. Отставной адмирал Э. Замуолт заявил, выступая
перед конгрессменами, что приказ о «раскрытии тайны»
отдал лично президент. Картер вел предвыборную борьбу
263

за второй президентский срок. Он искал союзников
прежде всего среди реакционных кругов, связанных с
военно-промышленным комплексом. Желая заручиться
их поддержкой, Картер и обнародовал планы производства'
нового бомбардировщика. Так секретная информация, по
образному выражению журнала «Ньюсуик»,
«превратилась в валюту избирательной кампании».
Белый дом категорически отрицал подобные обвинения.
Картер даже распорядился создать специальную
комиссию по расследованию утечки сведений (нетрудно
догадаться, что никаких результатов эта комиссия не дала).
Но все усилия были тщетны. Президенту никто не поверил.
И самое главное — ему так и не удалось втереться в
доверие к боссам военных монополий. Разумеется, они
хотели как можно скорее заполучить подряды на
«невидимку». Но Картер был «не их человеком» — слишком
неровным и часто воображающим себя действительным
хозяином Америки. Руководители «бизнеса смерти»
сделали ставку на другую фигуру — Рейгана, который твердо
обещал корпорациям заказы и на «Стелт», и на
бомбардировщики В-1, и на ракеты «MX», и еще на многое другое.
Конечно, рейгановская администрация была
чрезвычайно рада «Стелту», так как в погоне за военным
превосходством готова бросать миллиарды долларов на любую
программу, сулящую преимущества : милитаристской
машине США. В октябре 1981 г. Пентагон объявил
победителя в конкурсе монополий, оспаривавших право
выпускать бомбардировщики-« невидимки ». Генподряд
достался «Нортроп корпорейшн», а партнерами
калифорнийской фирмы стали «Боинг», «Дженерал электрик» и
« Линг-Темко-Воут».
Почему выбор был сделан в пользу «Нортроп»?
Официально объясняют это тем, что корпорация «постоянно
осваивает широкий круг новейших технологических
процессов»: изготовляет системы точного наведения,
средства радиоразведки и радиопротиводействия, на ее
заводах налажено производство материалов из графита и
стекловолокна, используемых для радиопоглощающих
обшивок самолетов. А также, как доказывает Ли Бегин,
ведающий в «Нортроп» перспективными проектами,
корпорация имеет опыт создания самолетов типа
«летающее крыло», того самого типа, который, дескать, как
нельзя лучше подходит для «невидимки». Еще в середине
40-х годов фирма сконструировала бомбардировщик В-49,
схожий по параметрам со «Стелтом». Все это, может, и
264

так. Но главную роль, безусловно, сыграли не
«технологические преимущества», а тесные связи корпорации с
верхушкой республиканской администрации и напористая
деятельность вашингтонских лоббистов «Нортроп».
Контракт сулит корпорации сказочные барыши. По
подсчетам экономиста Пола Нисбета, в 1982 г. «невидимка»
принес «Нортроп» осязаемый доход в 150 млн. долл.
А вся 20-миллиардная программа даст прибыль компании в
размере 3,4 млрд. долл.
Ныне благодаря «причудливому набору субподрядных
работ», как пишет «Уолл-стрит джорнэл», «Нортроп»
участвует в реализации многих милитаристских программ.
Фирма с жадностью хватается за любые заказы
министерства обороны. Ассортимент продукции чрезвычайно широк:
от легких летательных аппаратов дистанционного
управления, на которых в качестве двигателя устанавливается
видоизмененный вариант мотора от стиральной машины,
до стратегических ракет. Корпорация участвует не только
в создании бомбардировщиков «Стелт» и В-1, но и так
называемых «самолетов судного дня» — летающих
командных пунктов Е-4, с которых американское
правительство намеревается руководить ядерной войной.
Конечно же не могли хозяева «Нортроп» пройти мимо
такой золотой жилы, как ракетный комплекс первого удара
«MX». Еще до официального заявления главы Белого дома
о начале развертывания ракет калифорнийская корпорация
приступила к производству систем наведения для «MX».
Общая сумма заказов «Нортроп» по этой программе
составит полтора миллиарда долларов.
Все прежние американские администрации, как
республиканцев, так и демократов, нежно пестовали военно-
промышленный комплекс. Нынешняя делает то же самое,
но в квадрате, если не в кубе... В штаб-квартирах
«монополий смерти» души не чают в правительстве Рейгана.
Милитаристский бюджет растет как снежный ком,
соответственно тучнее становятся дивиденды, выплачиваемые
«Нортроп», «Локхид» и другими корпорациями,
наживающимися на гонке вооружений. Военный бизнес
расширяет производство. Только «Нортроп» за один 1981 г.
истратила 190 млн. долл. на расширение своих
предприятий. В 1983 г. доходы калифорнийской фирмы выросли
сразу на 1000%. А недавно опубликованные данные за
второй квартал нынешнего года показали, что прибыли
«Нортроп» увеличились по сравнению с первым кварталом
на 39%. Джоунс считает, что в 1986 г. его корпорация про-
265

даст продукции на 6 млрд. долл. (против 2,47 млрд. в
1982 г.). Появляются новые заказы за счет поставок
оружия другим странам. И здесь «Нортроп» всячески
содействуют все те же лица — свои парни в Вашингтоне.
5. ФИЛОСОФИЯ НАСИЛИЯ
Оркестр, серебряные канделябры, деревья, украшенные
гирляндами разноцветных лампочек, и обед на 250 персон
в бело-зеленом шатре. Так американские газеты описали
«вечеринку», на которой главенствовал бывший личный
юрисконсульт Рональда Рейгана, ставший позже
министром юстиции Соединенных Штатов, Уильям Френч Смит.
Когда его супругу упрекнули в пристрастии к роскоши, она
ответила не моргнув глазом: «Я что-то не припомню, чтобы
при прошлых правительствах кто-нибудь давал деньги
бедным». Действительно, за американскими
правительствами такого не водилось. Однако за «сладкой жизнью»
представителей теперешней республиканской
администрации, оказывается, кроется целая философия. По
утверждению вашингтонского юриста Ф. Даттона, министр юстиции
формулирует суть этой философии так: «Небольшая
группа людей, преуспевших в жизни, должна править простыми
смертными». «Преуспевшие» значит богатые, точнее,
очень богатые. «Простые смертные» — все остальные.
И дабы последние не делали никаких поползновений
оспаривать у первых освященное долларом право
безжалостно эксплуатировать, У. Смит отдал распоряжение
организовать тотальную слежку за инакомыслящими,
чтобы в случае надобности всех их — к ногтю.
Выступая в сентябре 1981 г. на съезде международного
союза юристов, Смит удивил многих, когда обрушился с
критикой... на законы Соединенных Штатов, которые-де
«слишком строго» относятся к сомнительным операциям
(то бишь взяткам, шантажу, лживым посулам)
американских корпораций за границей. «Мы намерены отменить
наиболее сильные положения данного
законодательства»,— заявил Смит.
С чьего голоса пел министр юстиции, догадаться
нетрудно. В числе его суфлеров был, безусловно, и мистер
Джоунс. Недаром же Смит состоял членом опекунского
совета технологического института «Нортроп». Недаром
же он заседал с Томасом Джрунсом в лос-анджелесском
совете международных отношений, где бизнесмены и
политики вырабатывают общую стратегическую линию.
266

Те, якобы «сильные стороны», за отмену которых в
американском законодательстве ратовал У. Смит, не бог
весть какие строгости. Во всяком случае, зарубежные
филиалы американских компаний всегда могли
безнаказанно заниматься подкупами. Но все-таки даже
формальные ограничения вызывают раздражение корпораций. Их
хозяева всегда аплодируют тем, кто эти ограничения
снимает.
Мы уже говорили, что «Нортроп» — крупнейший
международный торговец оружием. С конвейеров
калифорнийской корпорации сошло более 3 тыс. истребителей F-5 и его
учебных вариантов Т-38. Эти машины были направлены
в 32 страны. Секрет «привязанности» вашингтонских
деятелей к нортроповским самолетам в том, что
калифорнийская компания — один из активнейших проводников
империалистической политики Соединенных Штатов.
Рассказывая об успехах «Нортроп корпорейшн» на
международных рынках оружия, английский публицист Э. Сэмпсон
писал: «Пентагон начал рассматривать истребитель
«Тайгер» как один из ключевых инструментов внешней
политики, при помощи которого устанавливались связи стран
«третьего мира» с Западом».
Мы уже знаем, как такие «связи» устанавливаются.
Теперь посмотрим, как действуют «ключевые
инструменты» американской внешней политики.
В мае 1976 г. из сборочного цеха завода в Хоторне
выкатили истребитель F-5 с опознавательными знаками военно-
воздушных сил Чили. В конце августа того же года первая
партия «Тигров» была переправлена на аэродром близ
Сантьяго. Немалую роль в оформлении этой сделки с
режимом Пиночета сыграл бывший директор ЦРУ Джон Алекс
Маккоун, которого называют «серый кардинал»
американской дипломатии. Миллионер, директор «Юнайтед
Калифорния бэнк» после ухода из шпионского ведомства
сохранил за собой пост специального советника ЦРУ. Это на его
счету участие в подготовке переворота в Чили и ряд других
подобного свойства «операций». «Практически он
представляет интересы американского военно-промышленного
комплекса, осуществляющего продажу оружия или
поставки оружия бандам, занимающимся государственными
переворотами и нанятыми ЦРУ»,— писал о Маккоуне
итальянский журнал «Джорни-вие нуове».
Дружба между «Нортроп» и Джоном Алексом
завязалась еще в годы второй мировой войны, когда
калифорнийская самолетостроительная фирма и компания «Джо-
267

шуа Хенди», возглавляемая Маккоуном, создали
совместное предприятие «Нортроп — Хенди» для производства
турбореактивных двигателей. Спустя многие годы
«товарищеские контакты» ничуть не ослабли, а, наоборот, окрепли
благодаря исключительно тесному переплетению*
интересов. «Юнайтед Калифорния бэнк», где Маккоун состоит
директором, является «домашним» банком «Нортроп»,
через который корпорация ведет свои текущие
финансовые операции. Таковы факты, которые дают основания
утверждать, что «серый кардинал», один из дирижеров
чилийской трагедии, оказал содействие в заключении
сделки с хунтой Пиночета.
К голосу «серого кардинала» прислушиваются министр
обороны Уайнбергер и государственный секретарь Шульц,
пересевшие в правительственные кресла из кабинетов
управляющих корпорации «Бектел». Маккоун ранее был
совладельцем, а теперь состоит консультантом этой фирмы.
При нынешней администрации формальные препятствия
для заключения военных контрактов с Пиночетом были
окончательно устранены, и «Нортроп» принялась готовить
новую сделку с фашистской хунтой.
Тем временем правительство США решило «узаконить»
свою новую политику в области торговли оружием. Для
этого в Вильямсберге (штат Вирджиния) в мае 1981 г.
созвали съезд Ассоциации аэрокосмической
промышленности, объединяющей руководителей ведущих корпораций
«бизнеса смерти». Были среди них и представители
«Нортроп». Они отбили ладоши, аплодируя речи заместителя
государственного секретаря Джеймса Бакли. Под овацию
присутствующих он сообщил о снятии всех ограничений
на поставки американского оружия другим странам. Дабы
аргументировать позицию Белого дома,
высокопоставленный чиновник заявил: «Советский Союз почти или совсем
не проявлял интереса к ограничению продажи
вооружений». Дескать, во всем виновата Москва, которая не желала
обсуждать данную проблему.
Это была беспардонная ложь! Не СССР, а Соединенные
Штаты сорвали диалог по вопросам ограничения продажи
и поставок обычных вооружений. Вот что писала по поводу
последнего раунда переговоров, состоявшегося в
мексиканской столице, газета «Вашингтон пост»: «Американской
делегации в Мехико было дано редкое, если не
беспрецедентное, распоряжение уйти с переговоров, если
Советский Союз поднимет вопрос об ограничении вооружений
в Корее или в районе Персидского залива. Как раз это
268

и произошло, хотя именно по инициативе Соединенных
Штатов русские согласились сосредоточить усилия на
обсуждении вопросов, касающихся отдельных регионов мира,
а йе на общих положениях». Глава американской
делегации Лесли Гелб получил указание уходить от обсуждения
конкретных вопросов. Он слал из Мехико в столицу США
телеграммы с просьбой дать ему хоть какие-нибудь
реальные полномочия. И неизменно получал отказ.
Такова правда. Но наглая ложь Джеймса Бакли больше
понравилась лидерам республиканской администрации.
Несколько позже в знак признания его заслуг на ниве
клеветы Рональд Рейган назначил Бакли директором
подрывных радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа»,
ведущих «психологическую войну» против
социалистических стран.
Сам американский президент следующим образом
изложил позицию правительства США в отношении торговли
оружием: «Соединенные Штаты рассматривают поставки
обычных вооружений и другого военного снаряжения как
один из важнейших элементов своей глобальной военной
политики и как совершенно необходимую составную часть
своей внешней политики». Тут, как говорится,
комментарии излишни, тем паче что факты свидетельствуют лучше
слов. В 1982 г. смертоносный экспорт достиг рекордного
уровня в 21,5 млрд. долл.
— Мы сейчас продаем оружие кому угодно, куда угодно
и по любому поводу,— констатировал сенатор У. Прокс-
майр.— Продажа оружия стала заменителем дипломатии,
контроля над вооружениями и экономического развития.
Но в Вашингтоне не желают прислушиваться к трезвым
голосам. Там идет бойкая торговля ракетами, самолетами
и танками. Этому занятию с увлечением предается и
президент Рейган. Так, во время визита в США премьер-
министра Туниса М. Мзали глава Белого дома договорился
с ним об условиях продажи нортроповских
истребителей F-5.
Опираясь на поддержку Вашингтона, «Нортроп
корпорейшн» предприняла новое наступление на зарубежные
рынки. Вместе с «Макдоннел-Дуглас» компания поставит
Австралии истребители «Хорнет» на 2,9 млрд. долл. Тот же
самолет куплен Канадой. Эту сделку газета «Канадиен
трибюн» назвала «преступным разбазариванием средств».
Канадцам придется выложить из своего кармана 2,5 млрд.
долл. южному соседу.
Летом 1982 г. испанское правительство решило приоб-
269

рести 84 истребителя F-18. И опять разразился скандал.
Выяснилось, что посоветовал закупить именно эту модель
Мигель Доменеч, президент компании КАСА, в делах
которой, как мы знаем, принимает участие «Нортроп». Сеньор
Доменеч оказался на редкость подходящей фигурой для
проталкивания «Шершней», так как его родственник —
Леональдо Кальво Сотело был в то время главой
испанского кабинета. Кроме того, для успешного завершения
сделки американские фирмы выплатили «комиссионные» в
размере 4 млн. долл. Игра стоила свеч — заокеанские
монополии обеспечили себе 3-миллиардный заказ!
Не только F-18 обещает «Нортроп» высокие доходы от
зарубежных операций. На смену «Тигру» в
конструкторском бюро компании создан истребитель F-20 * «Тайгер-
шарк» («Тигровая акула»). Корпорация получила
разрешение от правительства предложить его военно-воздушным
силам 42 стран. «Наши исследования показали,—
хвастливо заявил нортроповский представитель,— что на
международном рынке мы сможем продать минимум 2500
самолетов». «Акула», по расчетам хозяев корпорации, должна
принести прибыль в 5 млрд. долл.
Пентагон обещал калифорнийской фирме самую
энергичную помощь. Фрэнк Карлуччи, занимавший до конца
1982 г. должность первого заместителя министра обороны,
распорядился, чтобы министерства ВВС и ВМС, а также
американские военные атташе за границей оказали
содействие в приобретении «Тайгершарков» иностранными
клиентами. «Идея заключается в том,— не без ехидства
писала «Вашингтон пост»,— что торговцы в военной форме
более эффективны, чем в гражданском».
Но ведь и нортроповские конкуренты не сидят сложа
руки. С не меньшей прытью они распихивают свой
смертоносный товар по всему свету. И их тоже поддерживают
Пентагон, государственный департамент и другие
американские правительственные ведомства. Соперники явно
решили расправиться с «Акулой» раньше, чем та пожрет
их. Тем паче что зарубежные заказчики как-то не спешат
приобретать «Тайгершарки». Что же мистер Джоунс и его
рать? На этот вопрос корреспондент телекомпании Си-би-эс
У. Линч в репортаже из Пентагона ответил так: «Нортроп»
не впадает в отчаяние. У ее руководства есть хороший
друг по имени Рональд Рейган!» Журналист узнал, что
Белый дом разработал целую программу, которая должна
1 Первоначально имел обозначение F-5Y.
270

помочь корпорации в экспорте ее продукции. Суть «новой
политики», как назвал ее Линч, состоит в следующем:
в страны, которые «не освоят» F-20, будет запрещено
поставлять истребители других марок. Последствия «новой
политики» не замедлили сказаться. Бахрейн под нажимом
Вашингтона закупил партию «Акул».
Председатель совета директоров «Нортроп» Томас
Джоунс превратился ныне в признанного теоретика
экспансионистской политики американской военной
промышленности. «Многонациональное сотрудничество в
области вооружений и необходимо, и желательно, и
неизбежно»,— провозглашает Томас Джоунс. Это высказывание
руководителя «Нортроп» вызвало обширные комментарии
в зарубежной печати. «Дело в том,— отмечает французский
журнал «Монд дипломатию), — что, вступая в
компанию с иностранными государствами для производства
вооружений, крупные военные фирмы неизбежно
воспроизводят за границей ту же схему политического,
военного и экономического сговора, который превратился в
отличительную черту американского общества... Эта
эволюция потенциально влечет за собой усиление гонки
вооружений в различных районах мира и как следствие гонки
вооружений — нарастание опасности войны».
Забота Томаса Джоунса о «многонациональном
сотрудничестве в области вооружений» вызвана прежде всего
корыстными империалистическими интересами военных
монополий Соединенных Штатов. В других странах их
привлекает более низкая по сравнению с США стоимость
рабочей силы, что позволяет резко увеличить прибыли.
Есть и другое немаловажное обстоятельство;
корпорации могут уйти из-под контроля конгресса, который порой
запрещает продажу оружия в «горячие точки». При этом,
как подчеркивает «Монд дипломатик», «переход от
прямого экспорта оружия к передаче технологии увеличит
политическое влияние традиционных поставщиков вместо того,
чтобы уменьшить его».
«Нортроп» — одна из первых среди американских
военных корпораций превратилась в транснациональную
монополию «бизнеса смерти». На ее зарубежных дочерних
предприятиях, по ее технологии и лицензиям военные
самолеты выпускались и продолжают сходить с конвейеров
в Голландии и Испании, в Канаде и Австралии. С 1982 г.
нортроповские «Тигры» собираются на заводе «Ким Хэ»,
принадлежащем южнокорейской авиатранспортной
компании «Кориан эйрлайнз» (КАЛ). Этот завод с помощью
271

калифорнийской фирмы превратился в одно из
крупнейших в Азии самолетостроительных предприятий. Пентагон
придавал большое значение скорейшему налаживанию
выпуска F-5 на «Ким Хэ». О связях «Нортроп» с Южной
Кореей стоит рассказать особо. Дело в том, чтб фирма
Томаса Джоунса имеет непосредственное отношение к
преступной провокации Соединенных Штатов, заславших
с разведывательными целями южнокорейский «Боинг» в
воздушное пространство СССР. Хозяева «Нортроп» были
кровно заинтересованы в шпионской информации, которую
намеревались добыть американские спецслужбы,
поскольку, как мы помним, калифорнийская фирма —
генподрядчик по разработке бомбардировщика-«невидимки». Без
данных о режимах и параметрах советских радарных
станций создание подобного самолета невозможно. И еще
одно обстоятельство: нортроповские инженеры,
обслуживающие на заводе «Ким Хэ» лайнеры южнокорейской
авиакомпании КАЛ, получили воинские звания до
полковника включительно. Ясно, что сделано это неспроста.
Очевидно, именно представители «Нортроп» подготавливают
гражданские самолеты к выполнению шпионских миссий.
Другим форпостом американского империализма в
Азии является тайваньский режим. На корпорацию
«Нортроп» Пентагон возложил специальную миссию —
компании было поручено создать на Тайване военную
авиационную промышленность. В начале 1973 г. «Нортроп» и
представители Тайбея подписали соглашение о сотрудничестве
в этой области. Контракт финансировался из американских
фондов военной помощи. За техническое содействие
«Нортроп» было уплачено 200 млн. долл.
Вопреки протестам КНР, правительство Рейгана в
январе 1982 г. разрешило «Нортроп» направить гоминьданов-
скому режиму комплектующие узлы и детали, а также
техническую документацию для производства еще 60
истребителей. Тем самым Соединенные Штаты
продемонстрировали намерение по-прежнему придерживаться
«концепции двух Китаев». Действия Вашингтона вызвали
возмущение в Китайской Народной Республике. Газета
«Жэньминь жибао» опубликовала заявление МИД КНР, в
котором указывалось, что продолжение поставок
американского вооружения на Тайвань и производство там новых
военных самолетов фактически являются игнорированием
национальных чувств китайцев.
Пентагон давно вынашивает план превращения
политико-экономической организации — Ассоциации государств
272

Юго-Восточной Азии (АСЕАН), в которую входят
Индонезия, Малайзия, Филиппины, Сингапур, Таиланд и
Бруней, в военный пакт, призванный заменить развалившийся
блок СЕАТО. При этом военное ведомство США
рассматривает нортроповские истребители в качестве одного из
основных инструментов для осуществления своего замысла.
Несколько лет назад «Нортроп» начала переговоры с
Индонезией о продаже своего «международного»
истребителя. Но тут разразился скандал о глобальных подкупах
этой американской корпорации. Получатели «подарков»
калифорнийской компании были и среди индонезийских
чиновников. Однако сенатская подкомиссия не назвала их
имена. В Джакарте тем не менее решили отложить решение
о закупке самолетов.
Тогда «Нортроп» сделала новую попытку пробиться на
индонезийский рынок. И не без успеха. Ее интересы в
стране представляет местная компания «Сунда карья»,
президент которой усердно рекламировал товар своего
заокеанского клиента: «Индонезийские ВВС должны
использовать современные самолеты для достижения превосходства
в воздухе, и в этом плане самолеты F-5 очень хороши».
«Очень хороши...» Будто речь идет о сладких булочках,
а не о боевых машинах, способных брать до 3 г бомб!
Тем временем «Нортроп» проникла в Индонезию с
черного хода. Ее голландский филиал «Фоккер» поставил
вооруженным силам страны военно-транспортные
самолеты «Фоккер-27», а испанская компания «Конструксьо-
нес аэронаутикас» (КАСА) — самолеты «Авиакар» того
же класса. В Бандунге был пущен в строй первый в
Индонезии самолетосборочный завод. Сооружался он при
техническом содействии фирмы КАСА, которая имеет опыт
серийного производства истребителей F-5. А в 1977 г.
американское правительство официально санкционировало
продажу «Тигров» Индонезии.
Соединенным Штатам удалось навязать нортроповские
самолеты всем, за исключением Брунея, странам АСЕАН.
Сейчас Пентагон и «Нортроп» стараются всучить
АСЕАН истребители «Тайгершарк». Для этого в феврале
1984 г, в длительное турне по Юго-Восточной Азии
пустился отставной бригадный генерал американских ВВС Чарльз
Игер. В Маниле, Джакарте, Сингапуре, Бангкоке и Куала-
Лумпуре он всячески расхваливал достоинства F-20.
Объявил даже страны АСЕАН «окраинной границей
свободного мира», которой, мол, «угрожает Советский Союз
и Вьетнам». Страсти подогревались не случайно. Дело в
273

том, что «Нортроп» намеревается построить
авиасборочный завод на Филиппинах. Это, как считают руководители
корпорации, позволит обеспечить сбыт истребителей
государствам Тихоокеанского бассейна и тем самым еще
прочнее привязать их к военной машине США.
Аналогичные замыслы вынашиваются и в отношении
ближневосточного региона. Администрация Рейгана
добивается от Саудовской Аравии предоставления Египту
2-миллиардного займа для создания предприятий по
выпуску «Тайгершарков». Самолеты будут поставляться
«дружественным США» режимам.
Нашли «друзей» боссы калифорнийской компании и в
расистской Южно-Африканской Республике. По
сообщению «Тайме оф Замбия», «Нортроп» поставит Претории
большую партию «Акул». Вице-президент корпорации
Р. Грэхэм направил командующему ВВС ЮАР М. Мюллеру
письмо с предложением прислать в США пилотов для
обучения.
Если с помощью «Тайгершарков» США хотят усилить
репрессивный режим Претории, то посредством все тех же
нортроповских самолетов Вашингтон в августе 1982 г.
чуть не свалил в Кении правительство президента Арапа
Мои. Тогда на военно-воздушной базе Наныоки, где
базируются закупленные Кенией истребители F-5, вспыхнул
мятеж. Как отмечало агентство Ассошиэйтед Пресс,
организовавшие заговор военнослужащие ВВС проходили
военную подготовку либо в США, либо на месте под
руководством американских инструкторов. Чему обучали
заокеанские наставники, стало ясно, когда F-5 принялись
угрожающе барражировать над Найроби. Только благодаря
решительным действиям верных правительству войск
удалось разоружить путчистов.
В марте 1984 г. Соединенные Штаты инспирировали
очередную антиливийскую кампанию. Под ее
пропагандистский* шум «Нортроп» ускорила поставки истребителей
F-5 Судану, что, разумеется, не способствует
урегулированию проблем региона, а, наоборот, обостряет обстановку,
создает условия для прямого вмешательства США.
Продукция калифорнийской фирмы — своего рода
отмычка в руках политических взломщиков из Вашингтона.
Стоило правительству Греции выступить с критикой
опасного для дела мира курса нынешней американской
администрации, как Афинам было отказано в поставках ранее
обещанных «Тигров». Зато целый десант нортроповских
лоббистов высадился в сентябре 1984 г. в Вене. Австрии
274

навязываются истребители-перехватчики. Однако эти
самолеты малоэффективны без вооружения их ракетами. Но по
государственному договору 1955 г. Австрия обязалась не
иметь ракетного оружия. На подрыв этого важного пункта
и направлено американское предложение закупить
перехватчики. Логика очевидна: если Вена приобретет нортро-
повские истребители, то для них потребуются ракеты, а это
значит, что государственный договор будет
дискредитирован. Там, глядишь, удастся покончить с нейтралитетом
Австрийской Республики и привязать ее к натовской
колеснице.
А ведь хозяева военно-промышленных компаний с
пеной у рта утверждают, что им нет никакого дела до
политики, что они занимаются обычной коммерцией. Ложь,
помноженная на ложь! «Отрицать политический характер
современной корпорации,— отмечает профессор Дж. Гэлб-
рейт,— значит не просто закрывать глаза на реальную
действительность, а отрицать эту реальную
действительность».
...Мистер Джоунс обожает парусный спорт. «Но даже
когда он плавает на яхте вдоль Калифорнийского
побережья, то думает о делах фирмы»,— говорят о своем шефе
сотрудники «Нортроп». Очевидно, в порыве
подобострастия они-несколько преувеличивают. Однако их босс
действительно постоянно ищет любую лазейку для
расширения сбыта смертоносной продукции корпорации. И он
находит лазейки, чаще всего, как мы видели, способами,
не относящимися к разряду законных. Но недаром
эксперты Уолл-стрита величают его «гением». О методах таких
вот «гениев» финансовых проделок» В. И. Ленин писал:
«Монополия пролагает себе дорогу всюду и всяческими
способами, начиная от «скромного» платежа отступного
и кончая американским «применением» динамита к
конкуренту» '.
Таланты мистера Джоунса щедро вознаграждаются.
Журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» периодически
публикует Списки наиболее высокооплачиваемых
руководителей американских фирм. И неизменно в них
фигурирует мистер Т. В. Джоунс, причем в верхней части перечня.
Сейчас жалованье председателя совета директоров
«Нортроп» составляет миллион долларов в год. Разумеется, у
него есть и солидный пакет акций, который приносит
растущие год от года дивиденды. Деньги текут в кошелек
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 27, с. 323-324.
275

мистера Джоунса и от других фирм, где он состоит
директором, наблюдателем или консультантом.
По понятиям американских бизнесменов, мистер
Джоунс не только «гений», но и «герой». Может быть, tf
сам нортроповский босс во время прогулок на яхте мнит
себя этаким капитаном флибустьеров, которому в
пиратском промысле улыбается удача. А может, он с радостью
думает о том, что государственный корабль США оказался
абсолютно послушным воле военного бизнеса. А там,
глядишь, и весь мир на коленях...
Ох эти сладостные мечты о мировом господстве! К
великому огорчению мистеров джоунсов, им не суждено
сбыться. И гонка, которую затеяли безумные капитаны военно-
промышленного комплекса, не принесет Америке ни
победы, ни славы.

Глава VIII
ПОСТАВЩИК
ТЕРРОРИСТОВ

Фирма «Интерармс» в списках
крупнейших монополий
США не фигурирует,
и имя ее владельца в числе
некоронованных королей
Америки не значится. Однако
в колеснице военно-
промышленного комплекса
эта компания далеко не
последняя спица.
В политике государственного
терроризма, которая
лежит в основе курса
нынешней американской
администрации, ей отводится
тщательно маскируемая, но
весьма ответственная роль.
«Интерармс» создана
Центральным
разведывательным управлением. В арсенале
его методов главную роль
играет терроризм.
Но для того, чтобы нужные
люди, будь то
никарагуанские «контрас»,
афганские душманы или
итальянские неофашисты,
стреляли и взрывали бомбы,
их необходимо оснастить
оружием. Этим и занимается
Сэмюэль Каммингс,
президент «Интерармс».
Внешне — «частный торговец»,
фактически — исправный
исполнитель приказов из
Лэнгли.

1. «БЕЗОБИДНЫЙ НЕГОЦИАНТ»
В начале 1983 г. небольшой городок Александрия в
штате Вирджиния необычайно оживился. В связи с 30-летним
юбилеем крупнейшей в мире фирмы, которая продает
оружие, минуя государственные каналы, «Интернэшнл арма-
мент корпорейшн», сокращенно «Интерармс», отцы города
организовали выставку. Самое деятельное участие в ней
принял и глава компании Сэмюэль Каммингс. Он щедро
предоставил образцы продаваемых «Интерармс» изделий
и позволил выставить даже хранящееся в главной
резиденции фирмы в Монте-Карло старинное английское
ружье, на ложе которого выгравировано многозначительное
латинское изречение, означающее: «Горе тому, кто плохо
подумает».
Сэмюэль Каммингс очень хочет, чтобы о нем думали
хорошо. Для этого он охотно позирует перед камерами
фоторепортеров на фоне своего товара и щедро дает
многословные интервью. При этом он одним ударом убивает
сразу двух зайцев: рекламируя через журналистов свой товар,
использует прессу как дополнение к объемистому каталогу
«Интерармс», а заодно внушает общественности нужные
версии и добивается той популярности, которая ему на
руку. Фотографиями, запечатлевшими Каммингса с
коронованными клиентами, фотокопиями публикаций о нем
самом залеплены все стены в кабинете президента
«Интерармс».
Неудивительно, что лицо его во время бесед с
журналистами так и светится улыбкой, что слова он сыплет, как
пулемет.
Однако если внимательнее приглядеться к публичным
заявлениям Каммингса, сопоставить их между собой, то
станет ясно, что, нагромождая слова, он старается сказать
как можно меньшее. Каммингс изворачивается, лжет с
вполне определенной целью: представить себя, крупней-
279

шего в мире частного «торговца смертью», этаким
безобидным негоциантом.
— Я лишь торгую,— уверяет президент «Инте-
рармс».— Я продаю оружие точно так же, как я продавал
бы любой другой товар. Я не преследую никаких целей —
ни политических, ни иных, кроме получения законных
прибылей.
Если учесть, что законы в капиталистических странах
на то и существуют, чтобы обеспечивать дельцам
возможность получать прибыли, спорить с Каммингсом
смысла нет. Да и как спорить с человеком, который весь
пропитан ложью!
Почти все, что говорит журналистам президент «Ин-
терармс», не более чем «легенда».
— В детстве я был беден, очень беден,— плачется
Каммингс— Мне пришлось зарабатывать себе на жизнь
еще до того, как я начал учиться, и таким образом я
пристрастился к труду.
Человек, который сам себя сделал, трудолюбием,
дескать, всего достиг. Для саморекламы это годится. В США
и сегодня в ходу чуть трансформированная в соответствии
с духом времени слащавая сказочка о том, как чистильщик
сапог честным трудом выбился в миллионеры. Буржуазная
пресса охотно клюет на наживку Каммингса.
На самом деле все иначе. Его дед, переселившись из
Ирландии в Америку, занялся производством минеральной
воды и нажил на этом миллионы. Правда, отец президента
«Интерармс» не только не приумножил, но и изрядно
промотал отцовское состояние, да и «великая депрессия»
ощутимо сказалась на доходах семьи, но о ее бедности
говорить не приходится.
Каммингса с юности неудержимо влекло к бизнесу, а
на чем зарабатывать — не имело принципиального
значения. Дед продавал минеральную воду. Внук, будучи
студентом, в 1947 г. в Ричмонде (штат Вирджиния) купил
на складе железного лома партию оставшихся от войны
касок по полдоллара за штуку и перепродал их в штате
Мэриленд уже по 4 долл.
— Да, я заработал достаточно для моих тогдашних
нужд: я был студентом университета, где потом окончил
факультет экономических и политических наук,—
рассказывает Каммингс.
— Этот диплом очень далек от ваших нынешних
занятий,— простодушно заметил беседовавший с ним
журналист.
280

— В техническом плане — да,— уточнил Каммингс,—
но в политическом плане благодаря университету я узнал,
почему люди ведут войны и покупают оружие. Оружие
и война — первая страсть людей — всегда будут
сопровождать человека, останутся его страстью до конца.
Американские профессора могут быть довольны своим
учеником. К тому же они научили Каммингса с помощью
трескучей демагогии и софистских вывертов выдавать
черное за белое. Президент «Интерармс» витиевато
разглагольствует о полнейшей безвредности его деятельности для
общества и вплотную подходит к утверждению, будто он
чуть ли не ангел-хранитель мира.
На публике Каммингс всячески рекламирует свою
добропорядочность.
— Совесть моя чиста. Для меня оружие — только
бизнес. Ведь продавать оружие начали очень давно. Вспомните
о знаменитых дамасских клинках. Вспомните о первых
пушках, которые китайцы производили и продавали более
тысячи лет тому назад. Поверьте мне: торговля оружием —
самая древняя профессия на земле, возникла она
значительно раньше той профессии, которой столь часто
приписывают первенство.
Так или примерно так Сэмюэль Каммингс распинался
и перед Джулиано Феррьери из итальянского журнала
«Эуропео», и перед автором книги «Мои друзья —
торговцы оружием» западногерманским публицистом Бернтом
Энгельманом, и перед сотрудником американской газеты
«Интернэшнл геральд трибюн» Джеффри Робинсоном.
В разглагольствованиях президента «Интерармс»
относительно древности его профессии доля истины есть.
Но это отнюдь не облагораживает торговлю оружием,—
так же, впрочем, как и первую древнейшую профессию.
Что же касается совести, то упоминание о ней не более
чем фарисейство.
Когда Джулиано Феррьери заметил в беседе с Камминг-
сом, что война для него — счастливое событие,
способствующее увеличению торгового оборота, президент
«Интерармс» возразил:
— Вы ошибаетесь, и очень сильно. Каждая
возникающая война, напротив, сокращает наш оборот. Когда какая-
нибудь малая страна вступает в войну, те, кому мы должны
повиноваться, вводят эмбарго на поставки оружия этой
стране. Нам остается только .вычеркнуть ее из списка
своих потенциальных клиентов. Оружие ей будут
поставлять непосредственно правительства великих держав. Вы
281

скажете, что это в любом случае обеспечивает
преимущество производителям оружия, а я вам скажу, что я не
производитель, а только торговец, посредник. Я повторяю:
торговец. Для меня мир имеет очень важное значение. Лишь
тогда, когда царит мир, человек боится войны и покупает
оружие, чтобы обороняться в будущем.
Ну чем не миротворец? Хоть выдвигай его кандидатуру
на Нобелевскую премию мира. Ведь предлагали ее дать
за такие же, по сути, словеса Картеру в бытность его
президентом США!
К тому же, если верить Каммингсу, он, как и Картер,—
радетель демократии.
— Я американский гражданин и люблю демократию.
Лично я не хотел бы жить при диктатуре,— говорит
президент «Интерармс».
Ну а как же бизнес? С такими взглядами на мировом
рынке торговли оружием и прогореть недолго. Но Кам-
мингс легко обходит мнимое противоречие.
— Я не люблю быть судьей в чужих делах,—
«уточняет» он.— Если бы я был таковым, то сказал бы вам, что
многие страны пока еще политически не созрели для
демократии. Когда они ее получают, они превращают ее в
анархию. Я торговец, а не идеалист. Не боясь выглядеть
циником, я скажу, что во многих странах, недавно
получивших независимость, людей, которые не знают, что у
них — демократия или диктатура, гораздо больше, чем вы
думаете.
Еще несколько таких тирад, и получится, что Каммингс,
вкладывая в руки этих людей оружие, учит их демократии.
Естественно, демократии rio-американски. И в полном
соответствии с ее канонами дерет за это втридорога.
Каммингс начинал свой бизнес в Александрии и до сих
пор сохраняет там резиденцию, приемная которой от пола
до потолка декорирована застекленными стендами с
винтовками, карабинами, пулеметами, автоматами,
пистолетами. Но не все, что продает «Интерармс», вмещается в
застекленные стенды. Зато каталоги фирмы, по мнению
итальянского журнала «Стория иллюстрата», «способны
поразить самое богатое воображение». «Интерармс»
предлагает все виды вооружения — от револьверов до
истребителей-бомбардировщиков «Мираж». Один из
помощников Каммингса хвастал, что фирма имеет любое оружие,
какое только существует в мире. «Я подчеркиваю —
любое»,— говорил он.
Рекламный проспект «Интерармс» обещает вооружить
232

40 дивизий за 24 часа. Если клиент желает, чтобы
мундиры были какой-нибудь особой расцветки, его просят
предупредить поставщика хотя бы за 72 часа, иначе же ему
придется довольствоваться «чрезвычайно практичными
мундирами традиционного защитного цвета, хранящимися
на складе».
Эти склады от американской Александрии через
английский Манчестер протянулись до азиатского Сингапура.
В самой Александрии на улочке Принс вдоль реки
Потомак рядами выстроились огромные мрачные пакгаузы с
глухими кирпичными стенами. На стенах аршинными
буквами намалевано: «Интерармс». Внутри пустых полок
нет. На подземных складах штата Флорида хранятся еще
400 тыс. винтовок, 35 тыс. пулеметов, 100 млн. патронов,
тысяча орудий.
Склад «Интерармс» на Уорлслей-стрит в Манчестере
считается крупнейшим частным арсеналом во всей Европе.
Рядом с изящной готической церковью склад производит
особенно неприглядное впечатление. Построили его в
самом начале 20-х годов нынешнего столетия для хранения
печатной продукции лондонской «Санди тайме». В
конце 50-х годов складом завладел Каммингс. На крыше
появилось название корпорации — «Интерармс», а дубовую
входную дверь заменили бронированной. Дверь эта
снабжена глазком для наблюдения за посетителями, их
«простреливает» и нацеленная на вход телевизионная камера.
Клиент должен по специальному телефону сообщить, кто
он и лишь после этого бронированная плита
10-сантиметровой толщины отойдет в сторону.
Репортер швейцарского журнала «Иллюстре» спросил
Каммингса, насколько надежны меры предосторожности,
поскольку террористы готовы на все, лишь бы заполучить
оружие.
— У меня они не поживятся,— самодовольно ответил
Каммингс— Если они и ворвутся в помещение, то
напорются на такие «сюрпризы», которые навсегда отобьют
у них охоту соваться в «Интерармс».
И правда, хотя ограбления банков, магазинов и складов
стали частью образа жизни в капиталистическом
обществе, на «Интерармс» нападений не было.
Кто знает, может быть, террористы сами оберегают
курицу, которая несет для них золотые яйца. Ведь через
«Интерармс» они получают немалую толику оружия.
Миновав вестибюль, где выставлены образцы легкого
стрелкового оружия, посетитель поднимается вверх, и на
283

всех шести этажах, площадью 2 тыс. кв. м каждый, видит
оружие. Огромное количество оружия. Один из этажей
отведен винтовкам системы «Манлихер-каркано» — они
сложены штабелями, как дрова. На складе хранятся также
тысячи американских винтовок, купленных Каммингсом у
Иордании, когда та получила новое вооружение. У стен
стоят английские винтовки, захваченные во время второй
мировой войны японцами, а потом попавшие к
американцам. На стеллажах — маузеры из арсенала чанкайшистов.
Всего, по минимальным оценкам, в складе на Уорл<;лей-
стрит хранится 600 тыс. единиц оружия.
Такой же по размерам склад Каммингс имеет и в
Сингапуре. Готовое к немедленному употреблению оружие
хранится также в Аргентине, Бельгии, Португалии,
Швеции.
На международном рынке частной торговли у Камминг-
са самые прочные позиции. Английский писатель Тимоти
Грин, посвятивший изучению частной торговли оружием
несколько лет, считает, что через его руки проходит около
90% всех неправительственных сделок с оружием. «Интер-
армс» стремится проникнуть и в производственную
сферу. Компания имеет несколько предприятий в Англии,
владеет значительной частью акций нидерландских
дочерних предприятий фирм «Фейрчайлд инджин» и «Эйр-
плейн корпорейшн». В 1976 г. Каммингс купил оружейный
завод в городе Мидленд (штат Техас).
Однажды, беседуя с итальянским журналистом Джу-
лиано Феррьери, Каммингс похвастался, что оборот фирмы
соответствует обороту крупного, по европейским
масштабам, промышленного предприятия,— типа итальянской
«Альфа-Ромео». Но «в отличие от автомобилестроения,—
откровенничал президент «Интерармс»,— моя коммерция
не знает кризисов. Точно так же, как люди всегда едят,
они всегда стреляют».
И тем не менее Каммингс пытается прибедниться,
чтобы не превышать отведенной ему роли. Он уверяет, что ,
его «дело» не идет ни в какое сравнение с бизнесом
военных монополий и государства по продаже оружия.
— Я,— уверяет он,— человек маленький. Куда мне
конкурировать с монополиями. А уж с Пентагоном и
вовсе тягаться бессмысленно.
В действительности Каммингсу нет нужды
конкурировать с монополиями и соперничать с Пентагоном. Он им
не только не помеха, но и подспорье.
Еще в 1967 г., когда военное ведомство США, по
284

существу, только начинало переводить поставки оружия на
широкую коммерческую основу, Каммингса видели
в резиденции заместителя помощника министра обороны
по вопросам международной безопасности, как длинно
и туманно именовался пост главного по торговле оружием
в Пентагоне, Генри Джона Касса-младшего. Выйдя из
кабинета 4Е-820, Каммингс, только что оформивший
соглашение о продаже оружия на 40 млн. долл., на
радостях сам похвастал журналистам о сотрудничестве
с Пентагоном.
В том-то и заключается суть дела, что «Интерармс»
дополняет военное ведомство и служит каналом доставки
оружия тем, кого официально в Вашингтоне готовы даже
заклеймить как диктаторов и безответственных
экстремистов. Да и обороты у нее не так уж скромны, как пытается
представить Каммингс. В середине 70-х годов сам он
называл сумму в 100 млн. долл., а сотрудник
американского Агентства по контролю над вооружениями и
разоружением Роберт Маргрейв еще в 1961 г. исчислял
ежегодные обороты «Интерармс» в 2 млрд. долл. Если
Маргрейв и преувеличивал, то Каммингс, безусловно,
существенно занизил цифры, чтобы предстать скромным
негоциантом. Английский писатель Тимоти Грин называет
Сэмюэля Каммингса «самым могущественным дельцом
в этой области». Да и сам Каммингс похвалялся, что
«Интерармс» — единственная в мире частная компания
по продаже оружия. Так что личина скромности, которую
Каммингс напяливает на себя, всего лишь маска, и маска
фальшивая.
Впрочем, Каммингс весь соткан из лжи. Он уверяет,
будто действует на свой страх и риск, а фактически
торгует оружием под мощным покровительством
Центрального разведывательного управления США.
Обычно словоохотливый в беседах с журналистами,
президент «Интерармс» словно язык проглатывает, как
только слышит вопрос о связях с ЦРУ. Из его невнятного
бормотания можно только узнать, что в начале 50-х годов
он действительно был сотрудником ЦРУ, где занимался
изучением оружия разных стран, но это, дескать, в
прошлом, а сейчас, тщится уверить Каммингс, у него с
ведомством в Лэнгли, как именуется пригород Вашингтона,
где располагается штаб-квартира ЦРУ, нет ничего общего.
В кровавом бизнесе «Интерармс» вопрос о связях
с ЦРУ имеет особое значение, потому на нем необходимо
остановиться подробнее.
285

2. НА СЛУЖБЕ ЦРУ
Неопровержимые факты свидетельствуют, что Кам-
мингс и по сей день остается прямым соучастником
ЦРУ в снабжении оружием реакционеров всех мастей.
Тесные узы «Интерармс» и ЦРУ основаны на
общности интересов: Каммингс стремится делать деньги, а ЦРУ,
если раскрыть смысл напыщенной риторики о «борьбе
против покушений коммунистов на свободу», стоит на
страже тех, кто делает деньги. И хотя до Дюпонов и
Рокфеллеров владельцу «Интерармс» далеко, он типичный
представитель американских империалистов.
Два фактора соединили ЦРУ и «Интерармс». Помимо
осуществления грязных операций ЦРУ не гнушается и
коммерцией — для пополнения сверхсекретного фонда.
Официальный бюджет ЦРУ, исчисляемый несколькими
сотнями миллионов долларов, даже отдаленно не отражает
подлинных расходов США на шпионско-диверсионную
и террористическую деятельность. Бывший сотрудник
ЦРУ Филипп Эйджи, ссылаясь на ставшие ему
известными подсчеты комитета палаты представителей, указывает,
что общие расходы на разведку в 3—4 раза больше, чем
сообщается конгрессу, и превышают сумму в 10 млрд.
долл. Сенатский комитет в свою очередь назвал цифру,
которая более чем вдвое превышает приведенную выше,—
22,4 млрд. долл. Вероятнее всего, и эта сумма показывает
лишь вершину айсберга ассигнований на подрывную
деятельность. Подлинные цифры хранятся в строжайшем
секрете. Но одно не вызывает сомнений — официальные
ассигнования не удовлетворяют неуемный аппетит ЦРУ,
и оно разными путями добывает дополнительные средства.
В начале 50-х годов было создано, по выражению
одного публициста, «второе дно» ЦРУ — его политико-
коммерческие предприятия. Так возникли десятки
корпораций, начиная от авиатранспортных компаний и кончая
газетными синдикатами. В самом Вашингтоне
маклерская и страховая контора «Сазерн капитал» контролирует
свыше 30 млн. долл. различных капиталовложений ЦРУ.
В Юго-Восточной Азии действовала частная чартерная
авиакомпания «Эйр Америка», в которой работали
10 тыс. служащих и которая располагала более чем
200 самолетами. Она отказывалась от рекламы и, обладая
производственным капиталом в 35 млн/ долл., не
публиковала сведений ни о своих прибылях или убытках,
ни о капиталовложениях или дивидендах.
286

Дело в том, что «Эйр Америка» принадлежала...
ЦРУ. Так же, как и авиакомпании «Эйр Эйша», «Африк
эйр» и «Сазерн эйр транспорт». Создал замаскированный
воздушный флот сотрудник ЦРУ в чине генерала Джордж
Дул, который пользовался в Лэнгли славой финансового
гения.
Конечно, не только и не столько коммерческие
соображения лежат в основе деятельности всех этих фирм. Но
и коммерческие тоже. Из доходов, которые обеспечивал
Дул, ЦРУ имело возможность в течение многих лет
прибавлять немалые суммы к бюджетным ассигнованиям на
финансирование дорогостоящих тайных операций.
Заметное место в этой структуре отводится «Интерармс».
Никому за пределами Лэнгли не ведомые и никем не
контролируемые средства используются на «расширенное
воспроизводство» шпионажа, диверсий, заговоров. Без
собственного воздушного флота ЦРУ не смогло бы
проводить свои тайные операции, противоречащие
международным договорам и Уставу ООН. Без «Интерармс» нельзя
было бы вооружать тех, кто должен осуществлять эти
операции.
Выполняя сделки «частного» характера, воздушный
флот ЦРУ гарантирует свое существование. При этом он
всегда готов обеспечить тайные операции — доставить
наемников, оружие, боеприпасы. Склады оружия ЦРУ
могут быть в короткий срок пополнены с помощью
международных торговцев и в первую очередь — через
«Интерармс».
Во времена оны господа из Лэнгли оценили познания
своего сотрудника Каммингса в оружейной сфере и
направили его в лос-анджелесскую «Уэстерн армс корпорейшн».
Спустя совсем немного времени ЦРУ решило отпочковать
от «Уэстерн армс» новую фирму, с тем чтобы поглубже
спрятать себя. Осуществить эти планы предстояло Кам-
мингсу. Он вполне оправдал возлагавшиеся на него
надежды. «Интерармс» дает ЦРУ возможность не только
вооружать своих ставленников, но и контролировать почти
весь рынок частной торговли оружием.
— Два правила лежат в основе деятельности
«Интерармс»,— признался Каммингс Бернту Энгельману.—
Во-первых, оплата вперед и наличными, во-вторых,
одобрение сделки Пентагоном и ЦРУ.
Вице-президент «Интерармс» в Александрии Ричард
Уинтер уверяет, что каждый шаг корпорации
контролируется государственным департаментом. Именно там,
287

дескать, решают, кому, куда и сколько оружия поступит
со складов «Интерармс».
Кстати, те самые пакгаузы на улочке Принс в
Александрии, где хранится оружие «Интерармс», украшены
надписью, которая говорит сама за себя: «Берегись!
Вся собственность в этих помещениях находится под
юрисдикцией и контролем правительства США».
Правда, это нисколько не мешает Каммингсу утаивать
прибыли и уклоняться от налогов, но этим в США многие,
даже и вице-президенты страны, грешат. Важно не
попадаться, а коли попался, умей выкрутиться. Каммингс
умеет.
Экспорт оружия из США регулируется множеством
федеральных законов. Среди них основные — закон
1954 г. о взаимном обеспечении безопасности, закон
1976 г. о помощи иностранным государствам, законы
и правила международной торговли оружием.
Через такую сеть законоположений не то что танк —
патрон не проскочит. Если, конечно, перед ними услужливо
не распахнут створки параграфов...
Законы предусматривают возможность частной сделки,
при которой промышленник или независимый маклер
в США продает оружие иностранной фирме или
подданному другого государства, а также иностранному
правительству,— для этого нужно получить лицензию,
которую выдаст Управление контроля над боеприпасами
в государственном департаменте.
В разгар трескучих разглагольствований о «правах
человека» Совет национальной безопасности наложил
жесткие — так утверждалось — ограничения на экспорт
полицейского оружия, поставки которого, как говорили
в Вашингтоне, могут вовлечь США во внутренние дела
другой страны.
Оружие такого рода было вычеркнуто из программ
продажи военных материалов иностранным государствам,
и высшие представители вашингтонской администрации
поспешили тут же козырнуть своим вкладом в дело
обеспечения «прав человека».
Однако полицейское оружие отнюдь не перестало
экспортироваться из Соединенных Штатов. Исключив его
из правительственных программ, власти продолжают
выдавать лицензии на коммерческие сделки.
«Хотя запрет 1974 года на продажу полицейского
вооружения за границу наложил некоторые ограничения
на правительственные операции,— писал журнал
288

«Нэйшн»,— он никоим образом не отразился на частной
торговле полицейским вооружением».
Налицо типичное явление. По соображениям большой
политики официальный Вашингтон громогласно объявляет
о запрете, пропагандистская машина тут же развивает
бешеные обороты, уверяя, будто в защиту прав человека
делается решающий вклад, а за кулисами, там, куда взоры
общественности не проникают, через Каммингса и ему
подобных продолжают вершиться грязные дела. В первую
очередь через Каммингса.
«Интерармс» и другие американские частные компании
продают оружие иностранным покупателям на основе
прямых коммерческих сделок на многие сотни миллионов
долларов в год. Сделки эти приносят огромные барыши.
Естественно, что лоббисты «торговцев смертью» никогда не
перестанут доказывать, будто Америка по миру пойдет,
если перестанет продавать оружие. Ведь говорил же
в конгрессе Уильям Роджерс в бытность свою
государственным секретарем: «Если нельзя получить американское
оружие, Латинская Америка обращается к другим
странам». Еще один официальный представитель
выразился определеннее: «Мы перерезаем себе горло.
Бюрократическими рогатками мы преграждаем путь американским
компаниям в Латинскую Америку».
На практике бюрократический черт совсем не так
страшен, как его малюют. Каммингс по этому поводу
однажды заметил:
— Самый отчетливый шрифт нельзя разглядеть
сквозь золотой соверен.
А если вдруг государственный департамент
заупрямится (такое может случиться — ведь на внешнюю
политику нельзя смотреть только через прорезь прицела),
каждый торговец оружием в США знает: надо
обратиться в ЦРУ — там всегда помогут обойти эмбарго и
контроль, благо дороги давно проторены для собственных
нужд.
«Самой преступной и самой опасной международной
мафией» назвал Центральное разведывательное
управление США Фидель Кастро. «Фактически ЦРУ
действовало и действует в гораздо большем числе стран, чем те,
о которых мы знаем,— сказал он.— Известно, что оно
действовало и действует во всем мире, повсюду, где
начался революционный процесс».
Десятый по счету директор ЦРУ, однокашник
президента Картера адмирал Стэнсфилд Тэрнер, по
10 Заказ 4633
289

словам газеты «Лос-Анджелес тайме», «начинал свою
деятельность на этом посту с риторической помпезностью,
отбросив философию, на которую извечно опирались
шпионы». Тэрнер провозгласил, что в его управлении
интересы национальной безопасности больше никогда не
будут использоваться в качестве оправдания для
нарушения законов. Не прошло и полугода, как тот же Тэрнер
в интервью журналу «Тайм» категорически заявил, что
ЦРУ никоим образом не отказалось от тайных операций.
— Проталкивать тайные операции не мое дело,—
витийствовал директор ЦРУ.— Я не политик, но когда
кто-либо из творцов политики спрашивает: «Тэрнер, как
вы можете помочь нам в этом деле в смысле тайных
операций?» — мне нравится тут же доставать из кармана
готовый план.
И хотя Тэрнера сменил Кейси, в этих планах
«Интерармс» по сей день играет весьма существенную
роль.
Не желая отставать от ЦРУ, президент «Интерармс»
создал и собственную разведывательную систему. Его
дочерняя фирма «Каммингс инвестмент ассошиэйтес»
занимается выведыванием тайн частного рынка торговли
оружием, принося пользу не только «Интерармс», но
и Лэнгли. По-английски сокращенное название этой фирмы
звучит точно так же, как и сокращенное название
Центрального разведывательного управления: «Си-ай-эй».
Намек прозрачен: это как бы ЦРУ в структуре
«Интерармс».
Каммингсу отлично известны все обходные пути. Если
же получить документ от правительственных органов США
никак не удается,.президент «Интерармс» едет в Лондо^,
где в квартале увеселительных заведений Сохо рядом
со стриптиз-баром расположилось ведомство по продаже
оружия «Бритиш дефенс сейлс организейшн». В
отличие от стриптиз-бара, туда без соответствующих
рекомендаций лучше и не соваться. Однако Каммингс там
свой человек — об этом позаботилось ЦРУ.
Британские законы о продаже оружия еще мягче,
чем американские. Потому-то главный европейский склад
«Интерармс» и находится в Манчестере. А заручиться
гербовой бумагой в Сохо Каммингсу довольно легко
(не забудем и про золотой соверен), а дальше все идет
своим чередом.
Когда Каммингс говорит, что всегда действует с
благословения властей, он нисколько не грешит против
290

истины. Американский журнал «Эсквайр» резонно
заметил, что Каммингс слишком зависит от доброй воли
западных правительств, чтобы идти на риск нарушения
введенных ими правил торговли оружием. Но если эти
правила становятся для него помехой, он легко обходит
их, поскольку об этом печется ЦРУ. Господа из Лэнгли
помогают Каммингсу не только, да и не столько из
стремления порадеть родному человеку, сколько из своих
собственных интересов, которым служит «Интерармс».
Если проанализировать, где создал Каммингс главные
опорные пункты, то можно сделать весьма
примечательные выводы. В деятельности «Интерармс» нет ничего
случайного, и даже география размещения складов
продумана до деталей. В ней учитываются и рынки
сбыта, и законы той или иной страны, и позиции там
ЦРУ. При этом Каммингс стремится определить
потребности в оружии не только имеющиеся, но и потенциальные.
В обостренном обонянии на запах пороха ему не
откажешь. Впрочем, в условиях, когда насилие в
капиталистических странах бурно растет из года в год и спрос
на оружие увеличивается в геометрической прогрессии,
президенту «Интерармс» ошибиться труднее, чем попасть
в точку.
3. СТРЕЛЯЮЩИЙ ШТАТЫ АМЕРИКИ
Частную торговлю оружием в США американский
публицист Роберт Шерилл назвал «очень большим
бизнесом, достаточно большим, чтобы помешать американцам
жить в мире друг с другом».
Сэмюэль Каммингс отнюдь не чужд этого бизнеса.
По данным журнала «Ю.С. ньюс энд Уорлд рипорт»
в середине 1982 г. в США на руках имелось 120 млн.
единиц огнестрельного оружия, по одному на каждых двух
американцев. «Почти 40 миллионов единиц,— отмечал
журнал,— это личное стрелковое оружие, которое
применяется при совершении более половины из ежегодных
22 тысяч убийств».
Оружие снимает кровавую жатву. Как сообщило
агентство Ассошиэйтед Пресс, с 22 ноября 1963 г.— дня
убийства президента Джона Кеннеди — по январь 1983 г.
в Соединенных Штатах только в результате актов насилия
с применением огнестрельного оружия было убито
440 тыс. человек. За тот же период, по сведениям Феде-
291

рального бюро расследований, 1 млн. 700 тыс.
американцев были ранены. В одном только 1981 г. преступность
причинила экономический ущерб, который, по самым
приблизительным подсчетам, исчисляется в 9—10 млрд. долл.
Вооруженное насилие пронизывает все стороны жизни
США, и чем чаще гремят выстрелы, тем больше продается
оружия, а чем больше продается оружия, тем чаще гремят
выстрелы.
Руководитель национального совета по вопросам
контроля над огнестрельным оружием Нельсон Шилдс
сообщил, что с 1968 по 1978 г. «торговцы смертью»
сбыли в США около 25 млн. пистолетов и револьверов.
Эту цифру подтвердил генеральный ревизор США,
который отмечал, что ежегодно на американский рынок
поступает от 2 до 3 млн. единиц разнообразного оружия.
Ежечасно продавались 250 пистолетов и револьверов,
в течение часа по меньшей мере один американец
погибал от пули. Через год, в конце 1979 г., американская
статистика засвидетельствовала, что убийство
совершается каждые 24 минуты и через каждые две с
половиной минуты происходит вооруженное ограбление банка.
1980 год был рекордным: количество особо тяжких
преступлений с применением оружия подскочило на 11%.
Исследовательская служба «Рисерч энд форкастс
инкорпорейтед» сообщила в своем докладе,
опубликованном в 1980 г., что в США начиная с 1978 г. каждые
30 секунд применяется огнестрельное оружие. За
последние 30 лет число ограблений в стране увеличилось
втрое, убийств — почти вчетверо. «Америка в страхе»,—
констатировала «Рисерч энд форкастс инкорпорейтед»,
основываясь на среднестатистических данных по стране.
«Убивающая Америка»,— отозвалась лондонская
«Тайме».
Выступая в октябре 1981 г. на сессии международной
ассоциации начальников полиции, которая проходила в
Новом Орлеане, президент США Рональд Рейган сказал:
— Преступность стала эпидемией в Америке. Только
за то время, пока мы с вами будем находиться здесь,
по крайней мере один человек будет убит, 9 женщин
будут изнасилованы, 67 американцев будут ограблены,
на 97 человек нападут, 389 квартир будут ограблены.
И все это произойдет за 30 минут. Преступность
продолжает расти.
Английская газета «Дейли экспресс» имела все
основания сделать вывод, что «во многих отношениях
292

Соединенные Штаты Америки остаются страной, где
правит закон пистолета». И поэтому не раз
предпринимавшиеся попытки ввести контроль над огнестрельным
оружием неизменно проваливались.
Тому есть несколько причин. В самих США говорят,
что законопроекты об оружии разбиваются о препятствия,
воздвигнутые лоббистами «торговцев смертью».
Действительно, те, кто наживается на продаже оружия, не
окупятся на поддержку конгрессменов, защищающих и
оберегающих их бизнес. Каммингс регулярно отчисляет из своих
жирных доходов весьма кругленькие суммы в
избирательные фонды нужных законодателей.
К этому необходимо добавить поистине безграничное
влияние лоббистов.
Несколько лет назад журнал «Ю. С. ньюс энд
Уорлд рипорт» опубликовал статью, озаглавленную
«Вашингтонские лоббисты: кто они и чем занимаются».
Под видом приоткрытая тайны над институтом
лоббизма, журнал внушал мысль, что «в наши дни лоббисты
играют настолько важную роль в Вашингтоне, что по
искреннему признанию многих официальных лиц,
правительству было бы трудно обходиться без них».
Полезные, дескать, люди эти лоббисты и оказывают
большую помощь властям. И это утверждение
варьировалось журналом на все лады даже после признания,
что «для многих слово «лоббизм» ассоциируется
с какими-то темными личностями, которые прячутся
в полумраке коридоров, держа в руках
портфели, набитые деньгами, и стараются подкупом принудить
членов правительства поддерживать интересы
какой-нибудь определенной группы». Журнал стыдливо признает,
что «иногда подобное действительно случается», но и это,
дескать, не может умалить достоинств лоббизма.
Главным лоббистом свободной торговли оружием
выступает Национальная стрелковая ассоциация.
Сокращенное название «Национальной стрелковой
ассоциации» — НСА — известно каждому в Соединенных
Штатах. Буквы, его составляющие, назойливо лезут
в глаза с фасадов зданий, в которых размещаются
стрелковые клубы ассоциации, сверкают на обложке журнала
«Американский стрелок». Активисты ассоциации
стремятся проникнуть буквально в каждую квартиру.
Официально НСА — организация добровольная; по
форме — нечто вроде спортивного общества со стрелковым
уклоном. А вот содержание в эту форму вливает Пента-
293

гон. После второй мировой войны он передал НСА
«излишки» стрелкового оружия, которые и стали основой
ее арсенала. Кстати сказать, «излишки» эти по сей день
регулярно поставляются на рынок свободной. продажи.
Точных данных не ищите.
В 1981 г. федеральная комиссия по выборам
обнаружила, что НСА незаконным путем поместила 13 тыс.
600 долл. в предвыборный фонд Рональда Рейгана.
Эта ассоциация — американцы с легкой руки журнала
«Тайм» называют ее «самым известным адвокатом
свободной продажи оружия» — обладает в конгрессе лобби,
о действенности которого тоже говорят в
превосходной степени: «самое мощное».
В стремлении не допустить ограничения продажи
оружия лоббисты НСА готовы с пеной у рта утверждать,
будто черное является белым. Говорил же один из них,
некий Кэссиди, что принятые робкие меры по
ограничению торговли оружием нужно немедленно отменить,
поскольку они «возлагают тяжкое бремя на честных
граждан».
Меры деЙ€твительно робкие. Во многих штатах
приобрести оружие легче легкрго. В Огайо, например, любой
человек может зайти в оружейный магазин, купить
пистолет и уйти с ним. Процветает и черный рынок
огнестрельного оружия. Джаймс Райт из Массачусетского
университета рассказывал, что осужденные, которых он
опрашивал об источниках получения оружия, поведали, что
они могут за два часа и менее чем за 100 долл. приобрести
оружие в любом массачусетском городе.
Казалось бы, логически вытекает вывод о
необходимости разработать более действенные меры по
ограничению продажи оружия. Но у НСА другие заботы, и она
в ущерб интересам миллионов и миллионов
американских граждан гнет свою линию. И не безуспешно.
В 1981 г. НСА сумела добиться провала ограничительных
мер в 28 городах. Другой победой сторонников оружия
было решение от 15 марта 1982 г., принятое
должностными лицами города Кеннесо (штат Джорджия) о том, что
все жители города должны иметь оружие. В своде законов
Чикаго уже появился закон, запрещающий
регистрировать новые пистолеты.
Ревнители свободной продажи оружия создали глубоко
эшелонированную систему обороны. В связи с тем что
в последние годы были поданы десятки исков,
обвиняющих производителей оружия в том, что они изготовляют
294

опасные товары, или владельцев оружия в том, что их
небрежность позволила оружию попасть в руки
преступников, НСА создала фонд юридической защиты: 350
адвокатов по ее заданию (и за ее деньги) помогают лицам,
обвиняемым в нарушении законов об огнестрельном
оружии.
По последним данным, НСА насчитывает в своих
рядах без малого два с половиной миллиона членов
и располагает бюджетом в 40 млн. долл. Нет ничего
удивительного в том, что стрелковая ассоциация
одерживает победы над теми, кто выступает за контроль над
оружием. Любые акции, способные ограничить торговлю
огнестрельным оружием или же в хоть какой-то мере
ущемить право на свободное его ношение, вызывают гнев
стрелков-любителей.
Похоже, что на обозримое будущее НСА может быть
спокойна. Через три недели после покушения на Рейгана
корреспонденты информационных агентств ЮПИ и АП
спросили его:
— Изменило ли покушение каким-либо образом
ваше отношение к установлению контроля над продажей
огнестрельного оружия?
— Нет, я не разделяю того мнения, что добавление
еще одного закона изменит положение,— лаконично
ответил президент.
Для тех, кто знает, что Рональд Рейган является
«пожизненным членом» НСА, ответ не покажется
невероятным.
Каммингс охотно, даже рьяно повторяет софистские
выверты близких ему по духу дельцов из НСА,
пустивших в ход утверждение, будто «людей убивает не оружие,
а сами люди». Когда его упрекают в том, что он продает
отнюдь не безобидные предметы быта, следует ответ,
аналогичный сентенции «стрелков-любителей». «В
автомобильных катастрофах,— говорит Каммингс,— гибнет
больше людей, чем от оружия, но никто не требует
запретить продажу автомобилей. Владелец завода,
изготовляющего виски, не берет на себя вины за цирроз печени
у тех, кто пьет, не зная меры. Продавая оружие, я нит
когда не интересуюсь его назначением».
Лжет мистер Каммингс. Он всегда знает, кому и зачем
поставлять свой товар. И думает, для чего. Невозможно
представить, будто он не ведает, что предназначение
оружия — убивать.
Агент федерального правительства по огнестрель-
295

ному оружию Джек Фрэнке рассказывал, что половина
пистолетов, использованных в совершении преступлений
в Вашингтоне, были приобретены в соседних штатах
Мэриленд и Вирджиния, недалеко от Александрии, где'
раскинул Каммингс сеть своих магазинов.
Крупные склады «Интерармс» имеет и во Флориде.
Этот штат держит за собой общенациональное
первенство по преступности. В одном 1981 г. в столице штата —
Майами было продано рекордное количество
огнестрельного оружия: 66 тыс. единиц. Вооружаются банковские
служащие, продавцы магазинов и даже священники.
Объясняется эта неуемная тяга к оружию тем, что в
списках ФБР город стоит на первом месте по
количеству преступлений, особенно убийств. Бывший начальник
управления по борьбе с преступностью в графстве Дейд,
куда входит Майами, однажды сделал горькое признание.
«Я участвовал в двух войнах,— сказал он.— Ни одна зона
боевых действий так не страшна, как Майами».
По официальной версии, беда заключается в том,
что Южную Флориду торговцы наркотиками превратили
в перевалочную базу на пути транспортировки зелья
из Латинской Америки. А там, где источается запах
кокаина и марихуаны, преступность расцветает более пышно,
чем южные цветы. Порой власти добиваются
впечатляющих (так, по крайней мере, кажется на первый взгляд)
успехов. В ходе операции- по борьбе с контрабандой
наркотиков в Южной Флориде в 1982 г. было изъято
кокаина и марихуаны более чем на 2 млрд. долл. Кроме
того, конфискованы использовавшиеся контрабандистами
142 самолета, 447 судов, 319 легковых и грузовых
автомобилей. Но... торговый оборот бизнеса на
наркотиках в Майами достигает в год 12 млрд. долл.
Следовательно, потери составили чуть более 16 с половиной
процентов. Это торговцы наркотиками легко могут
пережить.
Во Флориде говорят, что бандиты настолько
обнаглели, что держат под прицелом судебных чиновников,
прокуроров и полицейских, расследующих их махинации.
Но дело не только и не столько в наглости бандитов.
Преступным бизнесом заправляют кубинские
контрреволюционеры. А они пользуются благоволением
Центрального разведывательного управления, которое отнюдь
не оставило надежд с помощью этого отребья потушить
факел революции на острове Свободы. «Именно ЦРУ,—
писал журнал «Харперс»,— используя Майами в каче-
296

стве базы для своей войны против Кастро, несет
ответственность за сегодняшний разгул в городе террора
и насилия. Сотни кубинцев, прошедших подготовку по
ведению подрывных операций, не только обучались, как
обращаться с пулеметами и взрывчаткой, но и как
скрывать свою преступную деятельность». ЦРУ обеспечивает
бандитам политическую защиту, а Каммингс по заданию
хозяев из Лэнгли оснащает их оружием (для того и
склады во Флориде созданы). А местным властям ничего
не остается, как опускать руки перед «наглыми»
действиями бандитов и контрреволюционеров. Нельзя же не
считаться с «национальными интересами».
Страна, в которой за свободную продажу оружия
ратуют не только лоббисты, но и Белый дом, и ЦРУ,
обречена жить в страхе.
4. ДУШИТЕЛИ СВОБОДЫ
Каммингс, делая бизнес, особенно заботится о
расширении главной сферы деятельности «Интерармс» —
зарубежных поставках смертоносного товара.
В 50-е и в начале 60-х годов Каммингс продавал
оружие преимущественно в странах Латинской Америки,
которым США огнем и мечом пытались преградить путь
к подлинной независимости. В те времена не было ни
одного диктатора, который не прибегал бы к помощи
«Интерармс». В списке заказчиков фигурировали кубинец
Батиста, доминиканец Трухильо, кровавый царек Гаити
«папа Док». По просьбе Трухильо «Интерармс» поставила
для его гвардии партию винтовок со сверкающими
золотом штыками. Американская банановая компания
«Юнайтед фрут», выжимавшая из доминиканцев все соки,
до поры до времени не скупилась, когда надо было
«отблагодарить» верного слугу, и Трухильо ничего не
стоило (в прямом и переносном смысле) сделать
экстравагантный заказ. Потом, правда, когда в Вашингтоне
сочли, что диктатор уж слишком одиозен, он был убит
именно из такой винтовки. Каммингс свои барыши
получил заблаговременно, так же как и за оснащение
наемников «Юнайтед фрут», совершивших в 1961 г.
переворот в многострадальной Доминиканской
Республике.
Снабжение оружием латиноамериканских диктаторов
было только началом деятельности «Интерармс». Началом,
297

надо сказать, весьма прибыльным. Независимо от
исхода операций, затеянных ЦРУ, Каммингс всегда
оказывался в выигрыше и заработал миллионы.
Всю политико-коммерческую деятельность «Интер-\
армс» можно выявить по следам грязных операций
ЦРУ.
Когда гватемальские власти отважились в 1953 г.
национализировать «Юнайтед фрут компании, ЦРУ
создало в соседних Никарагуа и Гондурасе тайные
лагеря, где его агенты обучали армию наемников. В 1954 г.
наемники напали на Гватемалу и вернули эту
республику под контроль могущественной американской
монополии.
Акций такого рода ЦРУ осуществляло и раньше, но
гватемальская примечательна тем, что здесь в качестве
поставщика оружия наемникам впервые выступил
Каммингс. Оружие, официально предназначавшееся
правительству Гватемалы, в действительности через
посредство Каммингса доставлялось тем, кто по плану ЦРУ
должен был совершить и совершил военный переворот. В
послужной список ЦРУ Белый дом записал очередную
грязную террористическую операцию, а Каммингс получил
свои первые тысячи долларов.
Еще больше, и значительно больше, он заработал
на организованном ЦРУ вторжении наемников н£ Плая-
Хирон. Формировали эти банды по схеме,
разработанной в Лэнгли, окопавшиеся в США кубинские
контрреволюционные организации, а оснащение оружием было
поручено Каммингсу.
Авантюристическая вылазка против острова Свободы
с треском провалилась. Президент США Кеннеди в гневе
грозил «разнести ЦРУ на клочки и развеять их по
ветру». Директор шпионско-диверсионного ведомства
Аллен Даллес, который непосредственно руководил
позорно закончившейся операцией, вынужден был уйти
в отставку.
Однако урок Плая-Хирон явно не пошел впрок и
высшим чинам американской администрации, и «рыцарям
плаща и кинжала» из Лэнгли. По той же самой схеме
они пытаются вернуть в Никарагуа своих
ставленников — сомосовцев. Масштабы вмешательства дают все
основания говорить о тайной войне США против сан-
динистской Никарагуа. Газета «Нью-Йорк тайме» в апреле
1983 г., после вторжения сомосовских банд в Никарагуа,
проанализировав факты, пришла к выводу, что подготов-
298

ку, снабжение оружием и финансирование террористов
осуществляли Пентагон и ЦРУ. Тогда же журнал
«Ньюсуик» сообщил, что ЦРУ уже полностью истратило
выделенные ему для «дестабилизации» положения в
Никарагуа 19 млн. долл. и Белый дом распорядился
выделить еще 11 млн. долл. Один сотрудник шпионско-
диверсионного ведомства в Лэнгли, по свидетельству
телевизионной компании Эн-би-си, признал, что сомо-
совцы «просто испарились бы без денег ЦРУ».
Как ни парадоксально, но, чем хуже дела у
американского империализма — а это закономерность нашей
эпохи — и чем больше хлопот выпадает на долю ЦРУ,
которому нужно поспевать и в Латинской Америке, и в
Африке, и в Азии, да и в Западной Европе, тем крупнее
доходы «Интерармс».
Коммивояжерам Каммингса вовсе не нужно обладать
коммерческой гениальностью, чтобы снять пенки с тех
сотен тысяч и миллионов долларов, которые по замыслу
Вашингтона должны служить подпорками для
прогнивших режимов.
«Пока есть война, есть прибыли». Изрекая эту
сентенцию, Каммингс четко определил основу своего
благосостояния.
С 1975 г. американская тайная разведка
систематически подбрасывает горючий материал в ливанский
кризис. Каммингсу в этой операции была отведена весьма
заметная роль. Это с его легкой руки в Ливане оружие
стало продаваться повсюду. Любых калибров, любых
марок. Бейрут стал излюбленным местом сделок
подпольных торговцев военным снаряжением. А верховодил
ими президент «Интерармс».
В ноябре того же 1975 г. «Вашингтон пост»
сообщила, что «Интернэшнл армамент корпорейшн» —
«компания, которая часто ассоциировалась в прошлом с
операциями, одобренными Центральным разведывательным
управлением США»,— поставляет крупные партии оружия
одному из вооруженных отрядов правых сил в Ливане.
«На этой неделе,— телеграфировал корреспондент
газеты из Бейрута,— ожидается прибытие партии
вооружения, которое, как говорят, продано ливанской
христианской милиции за два с половиной миллиона долларов
Сэмюэлем Каммингсом». Стало достоянием гласности
и то, что президент «Интерармс» договорился с агентом-
посредником по кличке Техас о новых крупных
поставках оружия.
299

Официальный Вашингтон многократно уверял, будто он
здесь ни при чем. Что ж, для того и существует «Интер-
армс», чтобы делать то, в чем не признаются.
В марте 1976 г. промелькнуло сообщение о том, что*
ливанские правые экстремисты закупили у «Интерармс»
винтовки, тяжелые пулеметы и другую военную технику
на 10 млн. долл.
Тогда же стало известно о доставке оружия в Ливан
западногерманским компаньоном Каммингса Гюнтером
Лайнхойзером. Его судно «Сиегалл», водоизмещением
570 г, попало в луч прожектора в тот самый момент, когда
готовилось выгрузить в бухте Аквамарина 120
гранатометов, 50 орудий калибра 20 мм и соответствующее
количество боеприпасов на общую сумму 875 тыс. долл.
Потом в течение нескольких лет Каммингсу удавалось
не «засвечиваться». В январе 1980 г. произошла новая
осечка — в аэропорту греческого города Салоники
полиция конфисковала контрабандой переправлявшиеся из
Австрии в Ливан 1134 пистолета швейцарского
производства.
Но несопоставимо большее количество оружия,
купленного у Каммингса, дошло до адресата и
незамедлительно пускалось в дело.
Оружие, купленное у Каммингса, никогда не
бездействовало. В трагедии Ливана, растянувшейся на многие
годы, оно неизменно играло зловещую роль. Но самое
широкое и самое позорное применение оно нашло в
сентябре 1982 г., когда ливанские правые под
покровительством и при прямом соучастии израильских
агрессоров учинили зверскую расправу над палестинскими
женщинами, стариками и детьми в лагерях Сабра и
Шатила.
Мир заклеймил позором израильских палачей и их
подручных. Ответственность за чудовищное злодеяние
в Сабре и Шатиле несут не только непосредственные
исполнители и их хозяева, но и правящие круги
Соединенных Штатов Америки и верно служащий им
президент «Интерармс».
Там, где вынашиваются человеконенавистнические
планы, где готовятся зверские расправы над мирными
людьми, Каммингс всегда тут как тут.
Всякий, кто знает хитросплетение «легальных»
коммерческих трюков, на которых покоится мировая
торговля оружием, может получить его в неограниченном
практически количестве, правда при одном условии:
300

оплате наличными. Для этого существуют различные
компании. Их капиталы могут быть американского
происхождения, штаб-квартиры — находиться в Монако или
Лихтенштейне, поставщики и коммивояжеры —
повсеместно, пункты для хранения и погрузки оружия —
в Бельгии или Голландии. У каждой своя система
фальшивой маркировки товаров. Чек, подписанный в Джидде
или Тегеране, дает возможность получить все — от
танка до бронемашины, от артиллерийского орудия до
ракет. Разумеется, торговля такого рода окутана покровом
тайны. В случае с Сомали известно, что основные
прибыли от продажи оружия Сомали получили
американские фабриканты. А среди главных
посредников — «Интерармс»: одних только танков ей было
заказано 240!
И сколько Белый дом ни уверял, будто он
абсолютно ни при чем, все шло своим чередом: и политика,
угодная правящим классам США, осуществлялась,
и барыши фабрикантов и торговцев оружием
непрерывно росли. Вашингтону пришлось, правда, списать
авантюру Сомали в убыток, а вот Каммингс снова
нажился.
Когда речь заходит о поставках^ оружия ЮАР,
Вашингтон бьет все рекорды лжи. Организация
Объединенных Наций ввела эмбарго на продажу оружия режиму
апартеида. Но расисты регулярно и в большом
количестве получают вооружение. «Поставки американских
компаний и их иностранных филиалов,— констатировал
парижский журнал «Африк-Ази»,— позволили
правительству Претории создать грозный арсенал современного
оружия». В начале 1980 г. газета «Вашингтон пост»
признала, что американское оружие на миллионы дол1
ларов нелегально поставлялось в ЮАР,
В этом преступном деле тоже не обошлось без
Каммингса. Правда, в случае с ЮАР он предпочитал
действовать не напрямую, а через дочерние
западногерманские фирмы, в основном через «Доббертин».
Авантюристический курс внешней политики,
проводимый администрацией президента Картера и возведенный в
новую степень «борьбы с международным терроризмом»
президентом Рейганом, открыл перед «Интерармс»
небывалые возможности.
У Каммингса есть все основания считать конец
70 — начало 80-х годов своим «звездным» временем.
Доллары текли на счета «Интерармс» рекой. Ручейки,
301

образовавшиеся еще в 1978 г., сразу же после апрельской
революции в Афганистане, слились в мощный поток.
Редактор издающегося в Вашингтоне журнала «Ка-
унтерспай» Конрад Игл 'заявил в начале 1980 г., что
проведенное этим журналом расследование показало:
против афганских национально-революционных сил на
протяжении многих месяцев действует специальная
группа ЦРУ, штаб-квартира которой помещается в
американском посольстве в Исламабаде. Американские
шпионы-дипломаты превратили территорию Пакистана в
плацдарм для ведения подрывной деятельности
против ДРА.
Процесс социальных преобразований в Афганистане
неумолимо развивается. США приходится все активнее
поддерживать бандитов. Тайное становится явным, и
время от времени публикуются сообщения о поставках
Соединенными Штатами оружия афганской
контрреволюции. Делается это зачастую с оговорками. «Хотя точно
неизвестно, как именно осуществляются поставки
оружия,— пыталась замести преступные следы «Вашингтон
пост»,— их, вероятно, осуществляет Центральное
разведывательное управление». Дескать, может, да, а может,
нет.
С ♦ тем же успехом можно было бы сказать, что
Соединенные Штаты с востока, вероятно, омываются
Атлантическим океаном, а с запада (если есть желание,
то можно еще раз вставить это самое «вероятно») —
Тихим. Но вот проходит всего каких-нибудь полгода,
и газета «Филадельфия инкуайер» уже без обиняков и
без тени сомнения пишет, ссылаясь на надежные
источники, что ЦРУ осуществляет секретную программу
снабжения афганских мятежников стрелковым оружием
иностранного производства: «Агенты ЦРУ закупают
винтовки, пистолеты и боеприпасы на открытом мировом
рынке оружия и тайно переправляют их в Афганистан».
В этой статье имя Каммингса не упоминалось, но оно
отчетливо проступало сквозь строки. Еще в январе
1980 г. президент «Интерармс», не таясь, сказал
интервьюировавшим его журналистам:
— В любой момент заказчики из Пакистана могут
прийти на мой склад в Манчестере и получить все, что
пожелают.
Месяцем позже журнал американских наемников
«Солджерс оф форчун» опубликовал серию снимков
этих самых «заказчиков из Пакистана», державших
302

в руках полученное от Каммингса оружие.
Открывалась публикация портретом самого президента
«Интерармс» на фоне «товара», поставляемого басмачам.
Основной перевалочной базой снабжения афганских
бандитов оружием стал пакистанский город Карачи.
Все дела вершатся ночью. Под покровом темноты на
базу Марипур приземляются транспортные самолеты,
а в порт Карачи входят суда. Их тут же разгружают.
Из Карачи и с базы Марипур оружие переправляют
через Пешавар в Афганистан. Корреспондент
американской газеты «Лос-Анджелес тайме» Тайлер Маршалл
проделал этот путь вместе с 60 бандитами. Темной ночью
(только ночью) они перебрались через пакистано-афган-
скую границу близ горной деревушки Хуахел, и он
своими глазами видел прибывший туда из Пешавара
грузовик, набитый ярко-голубыми ящиками с военной
амуницией. На ящиках была фирменная маркировка:
«Интерармс», Александрия, штат Вирджиния».
Машины с таким грузом беспрепятственно
проходят любые пакистанские контрольно-пропускные пункты.
Для порядка водитель притормаживает, поравнявшись
с полицейской будкой. Офицер смотрит на свою ладонь,
где шариковой ручкой записан номер, который ему заранее
сообщило начальство в Пешаваре. Убедившись, что цифры
совпадают, разрешает водителю продолжать путь.
Шлагбаум мгновенно взлетает вверх, и очередная партия
оружия для афганских басмачей отправляется к пункту
доставки.
В основном это винтовки «Ли Инфельд» и автоматы
модели 62-S. Каталоги «Интерармс» утверждают, что
зарубежные «снайперы» и анонимные «профессионалы»
более всего ценят автомат модели 62-S — точную копию
«испытанного в боях автомата Калашникова АК-47,
которая снаряжена обоймами патронов русского калибра
7,62 миллиметра». Еще выше эти «копии» ценит ЦРУ:
ведь как только они окажутся у «потребителя», их
можно в пропагандистских целях выдать за оригиналы.
ЦРУ наладило массовое производство таких поддельных
автоматов и через Каммингса снабжает ими афганских
басмачей. Дело поставлено на широкую ногу. По
свидетельству «Нью-Йорк тайме», автоматы изготовляют
и продают даже в северо-западной пограничной
провинции Пакистана — в затерянной среди гор деревушке
Дарра. Продают с девяти утра до восьми вечера
ежедневно, включая пятницу — день отдыха в любой
303

мусульманской стране. Основные покупатели — афганские
контрреволюционеры. Но не только они. Лавочники
Хаджи Гул, Мухин Хан и Хусейн называют в числе
своих клиентов представителей террористических
группировок всех стран Ближнего Востока. Господа из Лэнгли
стремятся распространить подделки под АК-47 по всему
свету, чтобы подкрепить теорию «международного
терроризма».
Белый дом, не говоря уже о ЦРУ, нисколько не
смущает, что теория эта насквозь лжива, а все
доказательства — поддельные. Однако никакими ухищрениями
не скрыть подрывной деятельности Центрального
разведывательного управления США и его ставленника Кам-
мингса.
О размерах средств, которые расходуются на
безнадежную контрреволюцию в Афганистане, не скоро
станет известно. Только одна встреча в Вашингтоне
советника президента США с агентом ЦРУ афганцем
Зия Нассри обеспечила контрреволюционным бандам
заем в 40 млн. долл. на покупку оружия. С приходом
в Белый дом Рональда Рейгана ассигнования заметно
возросли. По признанию бывшего заместителя
государственного секретаря США по политическим вопросам
Иглбергера, только за 3 года администрация Рейгана
предоставила басмачам лишь по графе «помощь
беженцам» свыше 300 млн. долл.
Казалось бы, простейшее арифметическое действие —
сложение может дать ответ, сколько средств
израсходовали на афганскую авантюру правящие круги США.
Но этот ответ не будет верным, поскольку публикуемые
данные далеко не полные.
Какая часть этих сумм осела на счетах «Интер-
армс»? Каммингс ни за что не скажет: рискованно. Чем
меньше о торговле оружием известно мировой
общественности, тем успешнее можно вести дела. К тому же
Каммингс твердо знает, что ЦРУ еще не раз и не два
обратится к нему.
5. оружик д;ш неонацистов
В 1973 г. Каммингс перевел штаб-квартиру «Интер-
армс» из Александрии в Монако. Для этого было несколько
причин. Законы рулеточного княжества избавили его от
хлопот и тревог, связанных с американским происхожде-
304

нием, что позволяло замести следы. Но главное не в этом.
Монако превратилось в одно из главных гнезд ЦРУ на
европейском континенте. Там обосновались созданные
американскими «рыцарями плаща и кинжала»
фашистские организации, прикрывшиеся масонскими символами.
В Монако собралось и немало торговцев оружием, чьи
фирмы являются дочерними предприятиями «Интерармс».
В тот период ЦРУ проявляло усиливающееся
беспокойство по поводу роста влияния итальянских
коммунистов. В 1969 г. была пущена в ход «стратегия
напряженности». Ее смысл состоял и состоит в том, чтобы
систематическими террористическими актами создавать
впечатление неспособности парламентского режима
обеспечить нормальную жизнь сограждан и подготовить
условия для переворота крайне правого толка.
Террористы взрывали бомбы, похищали людей, повели
охоту на представителей государственной власти,
которые оказывались у них на пути. Потребности неофашистов
в оружии и боеприпасах резко возрастали. Вот Каммингс
и перебрался поближе к «рынку сбыта». В те годы под
благовидным предлогом реализации индивидуальных
противоатомных убежищ он регулярно посещал Италию.
Одновременно не без его участия расширялась сеть
оружейных магазинов. Один из них, расположившийся
на Виа Рома в Триесте, демонстрировал в витрине
предлагаемый к продаже ассортимент — от рогатки до
пулемета. А на черном рынке, контролируемом мафией
и ЦРУ, а следовательно, и Каммингсом, покупатели
могли приобрести даже противотанковые базуки.
По данным газеты «Мессаджеро», в одном 1981 г.
у экстремистов и членов различных уголовных банд было
конфисковано 5 минометов и гранатометов, свыше ста
пулеметов и автоматических карабинов, 4613 винтовок и
автоматов, более 4 тыс. пистолетов, почти полторы
тысячи ручных гранат, большое количество боеприпасов.
«Во многих полицейских комиссариатах Италии,—
сообщала газета «Маттино»,— уже не знают, куда девать
оружие, конфискованное полицией и карабинерами во
время облав». Зато террористы не испытывают ни
малейших сомнений, что им делать с оружием, оставшимся
в их руках. А этого оружия куда больше, чем
конфискованного. В начале 1982 г. министр внутренних дел
Италии Вирджинио Роньони сообщил, что за 13 лет
политические террористы совершили 13 тыс. покушений,
при этом 312 человек были убиты и 1075 ранены.
305

На итальянском рынке «отовариваются» не только
собственные, но и зарубежные террористы. В
декабре 1982 г. при осмотре автомобиля-рефрижератора на одной
из дорог в районе Хиросимы полицейские обнаружили 125
пистолетов и 13 тыс. патронов. Следствие выяснило, что
оружие и боеприпасы, предназначавшиеся для
подпольных гангстерских синдикатов, были ввезены в Японию
контрабандным путем из Италии.
В конце 70 — начале 80-х годов значение резиденции
в Монте-Карло возросло. Экономический кризис наносил
все более мощные удары по западноевропейским странам.
Резкий рост безработицы привел к обострению социальной
напряженности. В создавшихся условиях монополистам
труднее становилось сохранять господствующие позиции
методами буржуазной демократии. Взоры магнатов
индустрии и финансов все чаще обращались. на цепных
псов — фашистов. По всей Западной Европе загрохотали
взрывы бомб, затрещали автоматные очереди. Стало
складываться впечатление, что «стратегия напряженности»
распространяется по всей капиталистической части
континента.
5 октября 1981 г. на северной автостраде у города
Сюрвилье во Франции полицейские задержали
автомашину. Блюстителей порядка трудно удивить, но на
этот раз и они были поражены — автомашина
оказалась настоящим арсеналом на колесах. При обыске в ней
обнаружили 57 пистолетов крупного калибра, автоматы.
Сопровождали стреляющий груз двое — владелец кафе
Ив Грамблэн и, как определяют полицейские, «лицо
без'определенных занятий» Оливье Данэ.
Этот Данэ нигде не работал, но занятия его были
вполне определенными. В 1977 г. в составе группы
наемников участвовал в рейде, в Котону с целью
совершения государственного переворота в Бенине. Рейд
завершился позорным провалом. Наемники бежали, бросая
не только оружие, но и документы. В результате в руках
бенинских властей оказалась платежная ведомость, из
которой явствовало, что Данэ по кличке Норманн
переводилось жалованье ландскнехта на счет № 22—9273
в руанском отделении «Барклейз бэнк». А в 1982 г.
стало известно, что вместе с западногерманским
неонацистом Фибелькорном Данэ подбросил чемодан со
взрывчаткой в зал второго класса вокзала в Болонье.
По количеству жертв это было самое страшное
преступление неофашистов в Италии. Взрыв прогремел
306

2 августа 1980 г. в 10 часов 25 минут, когда вокзал был
забит людьми, спешившими в отпуск. 85 человек были
убиты, более 200 ранены.
Как и Данэ, Фибелькорн оставил кровавые следы во
многих странах. В его послужном списке фигурировала,
например, деятельность в качестве военного инструктора
в министерстве внутренних дел Боливии, когда там у
власти находилась очередная хунта. Фибелькорн
подвизался и в роли охранника богатого боливийского
землевладельца Суареса, который торговал кокаином,
производимым на его плантациях. Но самым важным
для следствия было то, что Фибелькорн входил в ФРГ в
«военно-спортивную группу Гофмана».
Спустя неполных 3 месяца в мюнхенской Долине
Лебедей, на Терезиенвизе, прогремел новый взрыв.
Жертвами стали 232 человека: 13 убитых и 219
раненых.
Судя по всему, бомба взорвалась несколько
преждевременно. Она разнесла в куски и пр>еступника,
подложившего ее, который оказался Гундольфом Кёлером, членом
неонацистской «военно-спортивной группы Гофмана».
Об этой «группе» было известно давно. И все же
даже год спустя после взрыва бомбы на Терезиенвизе
Гофман продолжал пополнять ряды «группы» и
накапливать оружие. По данным властей, в нее входило около
600 человек. Что же касается арсеналов
«военно-спортивной группы», то, по сообщению агентства ДПА, там
оказались «горы оружия и снаряжения — от пистолетов,
винтовок, автоматов до противотанковых
фаустпатронов, орудий, бронемашин, а также тюки обмундирования,
скроенного по образцам формы гитлеровского вермахта,
и каски с эсэсовскими эмблемами».
«Неофюрер» готовился к своему часу весьма
основательно. Из каких источников пополнялся его арсенал?
У Гофмана оказалось оружие, принадлежавшее
бундесверу. Командование западногерманской армии
пустилось в пространные объяснения, что инструкции,
действующие в бундесвере, предусматривают
строжайшую отчетность за каждый патрон. Но и строгие правила
не предотвратили передачу оружия неонацистам.
Но основная часть оружия была куплена у Кам-
мингса. Ведь оба давно знают друг друга. Гофман
даже какое-то время промышлял торговлей оружием в
непосредственном контакте с Каммингсом, а уж потом
стал специализироваться на его использовании. Однако
307

их пути не только не разошлись, а переплелись еще
теснее.
Каммингс поставлял «военно-спортивной группе
Гофмана» оружие и боеприпасы, и он же наладил связи
между западногерманским «неофюрером», именующим
себя капитаном (хотя ни одного дня в армии не служил)
Гофманом, и продавшимся израильским агрессорам
самозваным «правителем» Южного Ливана майором
Хаддадом.
Сколько раз с подсказки американцев буржуазная
пресса ФРГ, да и других западноевропейских стран,
публиковала «сенсационные разоблачения» о связях
неофашистских террористов с Организацией освобождения
Палестины. Но не было случая, чтобы подобные
«сенсации» не лопались, как мыльный пузырь.
Действительно, террористы коричневого толка
проходили практику в Ливане. Только не в северной части
страны, а в южной. И не у палестинцев из ООП, а у
хаддадовских предателей. А поскольку оружием и
неонацистов, и хаддадовцев снабжает Каммингс, его
посредническая роль в организации этих контактов, сколько бы
ее ни маскировали, становится явной.
С Гофманом был тесно связан Герхард Буссе,
создатель группировки «народно-социалистическое
движение Германии — партия труда». Своей целью, в полном
соответствии с демагогической трескотней старых и новых
нацистов, Буссе поставил «создание первого
радикально-демократического и антиимпериалистического
государства на немецкой земле». На эту тему он читал
лекции единомышленникам из «военно-спортивной группы
Гофмана».
Как достичь цели? Силой. На похоронах своего
подручного Франка Шуберта, который в декабре 1980 г.
в ответ на законное требование швейцарского
таможенника предъявить перевозимые через границу вещи,
открыл стрельбу, убил чиновника и полицейского,
а затем застрелился сам, Буссе провозглашал:
— Мы должны быть готовы к смерти во имя спасения
чести. Буря грянет, и она будет продолжаться до тех пор,
пока не возродится рейх.
Сам он, правда, предпочитал действовать из-за кулис.
Последний министр внутренних дел правительства
социал-либеральной коалиции Герхард Баум назвал
«народно-социалистическое движение Германии» «самой
многочисленной неонацистской организацией». Молод-
308

чики Буссе, сообщила газета «Бильд-цайтунг»,
планировали похищение одного государственного деятеля в ФРГ
и организацию террористических актов с применением
бомб. Они намеревались угнать самолет американской
компании «Пан-Америкэн» или английской «БЕА»,
которые совершают полеты в Западный Берлин, и
шантажом добиться освобождения последнего из главных
нацистских преступников, пожизненно заключенного
в тюрьме Шпандау, ближайшего помощника Гитлера —
Рудольфа Гесса.
Это «движение» оказалось тесно связанным с
французскими неонацистами, а через них и с Каммингсом.
В расследовании взрыва в Болонье высветилось имя
президента «Интерармс». Прошло немного времени,
и стало известно, что именно Каммингс снабдил
взрывчаткой неонацистских террористов.
Выявилось это в специальной комиссии итальянского
парламента, которая расследует преступную деятельность
тайной масонской ложи «Пропаганда-2».
В начале июля 1982 г. председатель комиссии Тина
Ансельями вызвала для повторного опроса одного из
руководителей ложи — Эцио Джункилью. Во время
первой беседы Джункилья, по сути дела, не ответил ни на
один из поставленных ему вопросов. Многие члены
комиссии полагали, что его и вызывать больше не имело
смысла, только время терять.
Но Джункилья оказался куда более словоохотливым.
— Несколько лет назад,— поведал Джункилья,—
магистр ложи Личо Джелли создал так называемый
«Комитет Монте-Карло». За этой вывеской скрывалась
широкоразветвленная международная организация по
торговле оружием. К руководству этим «комитетом»
Джелли привлек некоего Энрико Фриттоли.
Комиссия тут же запросила сведения об этом человеке.
Министерство внутренних дел Италии сообщило, что
Энрико Фриттоли служит президенту «Интерармс»
Сэмюэлю Каммингсу. Следовательно, можно сделать
вывод, что за ширмой «Комитета Монте-Карло»
действовал филиал «Интерармс».
Вопрос о том, кому понадобилось создавать еще одно
отделение, сомнений не вызывал, поскольку и у
«Интерармс», и у ложи «П-2» хозяин один — ЦРУ США.
Постепенно собранные факты сложились в более или
менее целостную картину. Когда же стало известно
содержание четырех досье Марии Грации Джелли, доче-
309

ри магистра ложи «П-2», исчезли оставшиеся белые
пятна.
Эти досье предназначались, естественно, не для
органов юстиции. Личо Джелли хотел с помощью дочери
переправить их бывшему сенатору от неофашистского
Итальянского социального движения, который
одновременно входил в ложу «П-2», Марио Тедески на сохранение.
Один этот факт говорит о том, насколько тесно масоны
переплелись с неофашистами.
А досье хранили документы важности
первостепенной. Особое значение имела папка с регистрационным
номером «ФМ-30-31». В ней содержались инструкции,
написанные офицерами главного командования
американских вооруженных сил, предназначавшиеся для агентов
военной разведывательной службы. Многие страницы, в
первую очередь те, которые подробно поучают, как изучать,
контролировать и использовать в своих интересах
террористическую деятельность в «дружественных странах»,
помечены грифом «совершенно секретно». Речь идет
о таких грязных делах, которые Вашингтон старался
скрыть как можно надежнее. Однако произошла осечка.
Основной документ общим объемом 174 страницы
и дополнение к нему на 12 страницах, содержащее
оперативные инструкции на случай «вмешательства в особых
случаях», были составлены в 1970 г. генералом Уильямом
Уэстморлендом, занимавшим в то время пост начальника
объединенных штабов США.
В этом беспредельно циничном документе
американским секретным службам в случае, если Вашингтон сочтет
опасным для себя положение в «дружественной стране»,
предписывалось предпринять для «стабилизации
специальные операции, способные убедить правительство
и общественное мнение в наличии опасности и
императивной необходимости ее ликвидации». Документ
наказывал секретным службам «обеспечить инфильтрацию
в подрывные течения специальных агентов, которым
предписывается создавать группы действия из наиболее
радикальных элементов. Эти группы под контролем
американских секретных служб начинают насильственные
или иные акции».
Вот такой документ разработали в США в 1970 г.,
именно тогда, когда в Италии был приведен в действие
механизм «стратегии напряженности». И тогда же вышла
на свет ложа «П-2».
Получив соответствующие инструкции из-за океана,
310

11 апреля 1980 г. на заседании ложи «П-2» Джелли
сказал, что необходимо произвести «отвлекающий маневр».
Выполнить его решили поручить Стефано Делле Кьяйе,
одному из главарей «черного интернационала», как
именуется международное объединение неонацистов.
Делле Кьяйе предоставил исполнителей: Фибелькорна
и Данэ. Взрывчатку обеспечил Каммингс. «Отвлекающим
маневром» оказался взрыв на вокзале в Болонье.
— Никогда со времени второй мировой войны крайне
правые так часто не прибегали к насилию,— сказала
в 1982 г. корреспонденту американского журнала «Ныо-
суик» Матильда Келлер из министерства внутренних дел
ФРГ.— Их не больше. Они просто стали более наглыми.
Насчет «не больше» можно и нужно спорить. А вот то,
что готовность к террористическим действиям у
неонацистов возросла, не вызывает сомнений.
Министерство внутренних дел ФРГ в августе 1982 г.
опубликовало документ «О правом экстремизме и
враждебности к иностранцам», в котором выражалась тревога по
поводу «угрожающей тенденции».
За период с 1 сентября 1978 г. по 1 октября 1981 г.
западногерманские неонацисты убили 19 человек и ранили
223. Эти данные приводил министр юстиции Юрген
Шмуде в приложении к журналу «Рехт унд политик».
Цифры внушительные, однако полными их назвать
нельзя. Агентство ДПА в одном из сообщений упоминало,
что только с августа 1979 г. по декабрь 1У80 г. жертвами
покушений неонацистов стали 20 человек. Как видно,
период времени берется более короткий, чем у министра
юстиции, а цифра убитых больше. Всего же, по данным
председателя комиссии бундестага по вопросам
внутренней политики, социал-демократа Акселя Верница,
в 1981 г. зарегистрировано рекордное число преступлений
и насильственных акций, совершенных правыми
экстремистами со времени окончания второй мировой войны,—
1824. Особенно резко увеличилось число акций,
направленных против иностранцев. В 1980 г. их было 119, в 1981 г.—
297, в 1982 г. число жертв возросло.
Эти данные в первую очередь примечательны тем,
что Бонн впервые за многие годы признал наличие
неонацистской угрозы. До этого власти упорно стремились
внушить общественности мысль, будто «правой опасности»
в стране не существует.
Неофашисты все выше поднимают голову и в
Соединенных Штатах Америки. И там без Каммингса дело тоже
не обходится.
311 *

Самый большой отряд американских фашистов
коричневому цвету предпочитает белый, а черной свастике —
пылающий крест. Это ку-клукс-клан.
В Соединенных Штатах Америки есть и традиционные
нацисты. Со свастикой, короткими стрижками, усиками
а-ля фюрер. «Они,— писал журнал «Ю. С. ньюс энд
Уорлд рипорт»,— носят коричневые рубашки со
свастикой и называют себя штурмовиками. Многие поносят
евреев и цветных и участвуют в актах насилия. Это —
новые американские нацисты».
Американские нацисты, чтобы расширить свои ряды,
объединяются с ку-клукс-кланом. Родство естественное,
поскольку совпадение взглядов и методов
стопроцентное.
Клан, некогда «невидимая империя» белых балахонов,
становится все более «видимым» во всех уголках страны.
Ку-клукс-клан заявляет о себе и угрожает противникам
традиционно-пылающими крестами. В сентябре 1982 г.
предводители организаций клана из восьми штатов и
Канады на встрече в Стоунмоунтине (штат Джорджия)
договорились об объединении сил и создали единое
руководство. По их собственным словам, в новый союз вошли
6 тыс. членов клана.
— Мы достаем оружие и готовимся,— угрожающе
заявляет «великий дракон» ку-клукс-клаЪа в штате
Луизиана Билл Уилкинсон.
Достать оружие в условиях США проще простого.
Есть Каммингс, есть и другие. Нет никаких проблем
и с подготовкой оружия к применению.
Близ городка Селма (штат Алабама), откуда в
1965 г. борец за права американских негров Мартин
Лютер Кинг начал легендарный Марш мира, ку-клукс-
клановцы раскинули свой «молодежный лагерь», в котором
юнцов и девиц в возрасте от 10 до 16 лет учат пользоваться
огнестрельным оружием.
Национальная ассоциация просвещения США осенью
1982 г. сообщила, что ку-клукс-клан начал формирование
особого легиона. «Легионеров» обучают обращению
с оружием и обрабатывают идеологически. Их вербуют
среди учащихся младших классов американских школ
в возрасте... до 10 лет.
Для «настоящей работы» имеется полувоенное
формирование, которое, в подражание головорезам в военной
форме — «зеленым беретам», именуется «клан-береты».
Они проходят военное обучение и специализируются
312

в подготовке террористических актов, бомбометании,
ведении уличных боев. Готовятся, что называется,
всерьез.
Расизм тесно переплетается с антикоммунизмом.
— Меня угнетает мысль о том, что наша страна
боролась против Гитлера,— говорит шеф клана в Нью-
Орлеане Дэвид Дьюк.— Мы были не на той стороне
баррикад и упустили шанс выступить против
коммунизма.
В официальном Вашингтоне так, конечно, не скажут.
Слишком откровенно. Но «выступать против
коммунизма» — альфа и омега нынешнего
внешнеполитического курса США. Да и в отношении к неграм позиции
администрации и расистов практически совпадают. Уж
кого-кого, а газету «Нью-Йорк тайме» в излишнем
либерализме не упрекнешь, но и она писала, что
«администрация Рейгана не испытывает никакого интереса к чаяниям
черных и не высказывает им никакого сочувствия...
Даже сам президент ведет себя так, словно Америку
населяют одни белые».
— Ее (администрации Рейгана.— Авт.) взгляды,—
откровенно говорил Билл Уилкинсон,— более чем
созвучны нашим идеям.
Подобно тому как Белый дом стремится навязать свои
установки партнерам и союзникам, ку-клукс-клан
пытается «распространиться» на другие страны. Газета «Ньюс
оф Уорлд» сообщала о создании филиалов клана на
Британских островах. Обеспечивавший связь с
единомышленниками в Англии некий Питер Джозеф Инглиш говорил
о своих действиях открытым текстом:
— Все это предназначено для истинных британских
патриотов, готовых пойти на все, чтобы избавиться от
черных и цветных.
«Патриоты» даже создали подпольную боевую группу
действий.
— Великобритания готова для нас,— заявил Билл
Уилкинсон.— Политический климат вполне подходящий.
Я верю, что настанет день, когда и в этой стране запылают
наши кресты.
К услугам английских расистов, как и их американских
вдохновителей, склады «Интерармс». От Алабамы рукой
подать до Флориды, а Лондон и Ливерпуль совсем недалеко
от Манчестера. И куклуксклановцы отлично знают эти
пути.
313

* * *
Небезызвестный Збигнев Бжезинский, который был
помощником президента Картера по национальной
безопасности, говоря о политических целях Соединенных
Штатов Америки в экспорте оружия, с предельной
откровенностью поведал, что задача заключается в том, чтобы
обеспечить «важнейшие интересы за рубежом, в том
числе в трех жизненно важных стратегических зонах
за пределами нашего полушария — Западной Европе,
на Ближнем и Дальнем Востоке».
География деятельности «Интерармс» полностью
соответствует установкам глашатаев американского
империализма.

Глава IX
ГОНКА,
РАЗРУШАЮЩАЯ
ЭКОНОМИКУ

Запрашивая в конгрессе
дополнительные военные
ассигнования, только что
пришедший в Белый дом
президент Кеннеди сказал:
«Наши вооружения
должны быть достаточны
для того, чтобы обеспечить
выполнение взятых нами
обязательств и национальную
безопасность без
бюджетных ограничений. Мы можем
позволить себе
быть сильными». Подобными
«оптимистами» были и все
последующие американские
президенты. Всякий раз, когда
надо было успокоить
налогоплательщиков и
протолкнуть через конгресс
очередной рекордный
бюджет Пентагона,
говорилось примерно
то же самое.
Но чудес не бывает.
Их не могут сотворить и
президенты США. Американцы
на своем горьком опыте
убедились, что даже самая
богатая страна не может
позволить себе одновременно
иметь и пушки и масло.
Только за последние
полтора десятилетия США
пережили три глубоких
кризиса. За безрассудный
авантюризм милитаристских
кругов США и других
стран НАТО приходится
дорого платить трудящимся,
из карманов которых
пополняется военная казна.

«Мы посылаем вверх ракете, которые никогда не
возвращаются обратно, и поэтому мы должны все время
строить новые ракеты. Это замечательно! Это создает
рабочие места и обеспечивает денежное обращение».
Эти слова когда-то произнес вице-президент концерна
«Локхид» Луис Райднур. Разумеется, Райднура и других
фабрикантов оружия меньше всего волнуют рабочие
места. Другое дело — «денежное обращение», означающее
на практике солидные барыши для концерна.
Справедливости ради к упомянутому высказыванию следовало бы
добавить, что вместе с ракетами «улетают и не
возвращаются обратно» огромное количество ресурсов и деньги
налогоплательщиков, а с ними и надежды правящего
класса на смягчение многочисленных противоречий
капиталистического хозяйства.
Чтобы оправдать опасную для мира и пагубную для
экономики гонку вооружений, деятели
военно-промышленного комплекса и оплачиваемая им «свободная» пресса
используют «аргументы» как военно-политические, так
и экономические, прибегая к различным уловкам, а то
и прямому обману общественности.
Вымыслы о «советской военной угрозе», об
«отставании» США от СССР по тем или иным видам вооружения
давно уже стали для заправил оружейного бизнеса
пропагандистским подспорьем в их политике раскручивания
милитаристских приготовлений. Параллельно
используются и более доходчивые «доводы»: общественность
пытаются убедить, что колоссальные военные расходы —
это-де благо для социально-экономического развития
страны, а их сокращение якобы чревато серьезными
неприятностями. Делаются также «тонкие» намеки на
опасность снижения деловой активности и роста
безработицы. Иначе говоря, военные приготовления препод-
317

носятся в качестве двигателя научно-технического
прогресса, стимулятора экономической конъюнктуры,
фактора социальной стабильности.
Подобные идеи не новы. Их еще высказывал один
из столпов буржуазной экономической науки*XX в.—
Джон Кейнс. Накануне второй мировой войны он писал:
«Зло может породить добро... если США примут решение
направить свои ресурсы на производство вооружений».
Действительность не заставила себя долго ждать. Но что
показали последовавшие десятилетия «горячих» и
«холодных» войн? То, что военные инъекции в состоянии
служить лишь допингом, т. е. способствовать
временному оживлению в ряде отраслей экономики. Однако
действие такого допинга не может быть длительным.
Паразитический характер военных затрат, которые, как
заметил в свое время К. Маркс, «в непосредственно
экономическом отношении... то же самое, как если бы нация
кинула в воду часть своего капитала» ', обязательно
обнаруживает себя по прошествии времени.
Банкротство рецептов «процветания через вооружение»
стало особенно очевидным в последнее десятилетие, когда
к участившимся и углубившимся экономическим кризисам
прибавились инфляция, валютный и структурный кризисы,
значительный рост армии безработных. Милитаризм
особо ощутимые удары наносит по жизненному уровню
трудящихся, социально-экономическим завоеваниям
рабочего класса.
Но все это мало беспокоит правящие круги наиболее
милитаризованных государств. Их задача — добиться
утверждения программ создания новейших видов
вооружений и протащить очередной рекордный бюджет
военного ведомства, гарантирующий постоянный рост доходов
военно-промышленных корпораций. Особенно наглядно
это проявляется в США.
1. МИЛЛИАРДЫ ДЛЯ ИКИТАГОНА
Почти одна треть расходной части федерального
бюджета США идет на военные цели. Она составляет
финансовую основу прибыльного бизнеса на орудиях
разрушения. Бюджет — это тот источник, откуда деньги
налогоплательщиков полноводным потоком текут в сейфы
военно-промышленных компаний.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 67.
318

Ежегодно в январе — феврале президент США
направляет в конгресс ряд посланий: о положении страны,
экономический доклад и бюджетное послание с проектом
государственного бюджета на очередной финансовый год
(он начинается 1 октября). В этих документах излагаются
политические и экономические установки администрации
на предстоящий период времени. Центральное место
среди них занимает бюджетное послание. Здесь вся
внутренняя и внешняя политика правительства представлена
в долларовом выражении.
Бюджетное послание главы Белого дома, как правило,
облачено в пышную фразеологию: присутствуют и «забота»
о «благе нации», и широковещательные декларации о
«справедливом» распределении налогового бремени, и
обещания добиться «процветания экономики», и многое
другое.
Но цветистое словесное обрамление служит лишь
камуфляжем, призванным завуалировать подлинный
смысл бюджетных выкладок, затушевать действительную
направленность государственного бюджета, представить
его как «бюджет нации». Бюджет США, как и любого
другого буржуазного государства, обусловливается
эксплуататорской сущностью капиталистического строя
и, как говорил К. Маркс, «представляет собой классовый
бюджет, бюджет буржуазии...» 1.
Основной источник, за счет которого формируются
доходы федерального бюджета,— это налоги, прежде
всего налоги с населения. Доля поступлений лишь
от индивидуального подоходного налога (не считая
косвенных налогов) в доходной части бюджета США составляла
в начале 80-х годов около 50%.
Расходная часть бюджета идет на финансирование
классовых функций буржуазного государства —
содержание и оснащение вооруженных сил, бюрократического
аппарата, на мероприятия по
государственно-монополистическому регулированию экономики. Часть расходов
направляется на нужды здравоохранения, образования,
на пособия по безработице, другие социальные цели,
которые в урезанном виде осуществляются государством.
Бюджет США несет на себе яркую печать всевластия
монополий и финансовой олигархии,
внешнеполитического экспансионизма и милитаризма.
В США существует весьма сложная процедура приня-
1 Маркс /Г., Энгельс Ф. Соч., т. 9, с. 64.
319

тия федерального бюджета. Начинается она с
многомесячного обсуждения запросов министерств и ведомств,
продолжается в комиссиях и подкомиссиях конгресса,
утверждающих окончательный вариант бюджета на теку-'
щий финансовый год и наметки на последующие 4 года.
У непосвящённых, а к ним можно отнести и большинство
американцев, складывается впечатление, что конгрессмены
скрупулезно и придирчиво анализируют каждую позицию,
каждую цифру, после чего выносят свое «беспристрастное»
решение. В действительности дело обстоит далеко не так.
Законодатели — члены соответствующих комиссий
конгресса, будучи представителями господствующего
класса, заботятся прежде всего о принятии таких решений
и программ, которые в наибольшей степени отвечают
интересам крупного капитала, особенно тех его групп, которые
поддерживали и будут поддерживать избрание данных
конгрессменов. Наиболее рельефно это проявляется при
рассмотрении бюджета Пентагона и отдельных военных
программ, когда члены комиссий по вооруженным силам
и по ассигнованиям стремятся обеспечить побольше
военных контрактов для «своих» избирательных округов, если
там имеются военные предприятия, ратуя при этом и за
общее увеличение военных расходов. Это отмечалось
даже в условиях тяжелого экономического кризиса 1980—
1982 гг., какого США не испытывали со времен
«великой депрессии» 30-х годов.
Невзирая на видимость баталий, которые идут вокруг
вопроса о размерах военных расходов, за все послевоенные
годы не было случая, чтобы конгресс существенно
сократил запрашиваемые военным ведомством суммы. Обычно
разыгрывается своеобразный спектакль: одна из палат
высказывается за некоторое сокращение запрошенных
ассигнований для министерства обороны, другая,
напротив, выступает за увеличение. В итоге утверждается
близкая к указанной в проекте сумма, а иногда даже большая,
хотя известно, что Пентагон не страдает отсутствием
«аппетита» и всегда запрашивает «с запасом». Ярким
примером является обсуждение проекта бюджета,
внесенного Дж. Картером в последний год его президентства.
По настоянию конгресса запрошенные Пентагоном и без
того огромные суммы были увеличены на несколько
десятков миллиардов долларов. Только за 1981 — 1983
финансовые годы эта добавка составила 54 млрд. долл.
Милитаристская направленность стала наиболее
характерной чертой федерального бюджета США. Огромные
320

военные расходы оказывают определяющее воздействие не
только на структуру, объем и динамику федерального
бюджета, на рост его дефицитов, но в конечном счете и на
всю финансовую систему страны, расшатывая и
ослабляя ее.
Бюджет США все в большей степени обращается на
нужды Пентагона (а в конечном итоге —
военно-промышленного комплекса) и все в меньшей — на
удовлетворение действительных потребностей страны. Если в 1979
финансовом году военная доля федерального бюджета
США составляла около 24%, то в 1982-м — она уже
превысила 25%, а в 1986 финансовом году, согласно планам
нынешней администрации, превысит 31%. На 1985
финансовый год запрошены военные ассигнования в размере
более 313 млрд. долл.
Военные ассигнования постоянно питают источник все
увеличивающихся доходов военно-промышленных
корпораций. Заключаемые ежегодно контракты на поставки
Пентагону оружия, оборудования -и снаряжения для
войск, на строительство различных объектов, выполнение
научно-исследовательских и опытно-конструкторских
работ (НИОКР) уже превышают 120 млрд. долл., т. е.
более половины всего бюджета министерства обороны.
В то же время средства на различные социальные
программы, на предоставление помощи беднейшим слоям
населения жестко урезываются. Фактически бюджет США
действует как насос, который перекачивает средства
налогоплательщиков из гражданского сектора экономики в
военный.
2. КТО СПОСОКОТВУК'Г РОСТУ
ШМРЛИОТИЦЫ?
Среди аргументов в защиту милитаризации экономики
весьма распространенным является утверждение, что
сокращение военных расходов чревато увеличением
безработицы. Спекулируя на страхе людей перед растущей
опасностью остаться не у дел и потерять кусок хлеба,
сторонники гонки вооружений стремятся внушить
трудящимся мысль, будто военные расходы являются
эффективным гарантом занятости. «Каждый миллиард долларов,
на который мы сократим бюджет (военный.—Лег.), будет
означать потерю 40 тыс. рабочих мест в
промышленности»,— заявил в 1982 г. министр ВМС США Дж. Леман,
11 Заказ 4633
321

выступая на одной из военно-морских верфей. Сказанное
нельзя оценить иначе, как попытку припугнуть занятых
в военном производстве. Ведь они были очевидцами того,
как в 1982 г. каждый восьмой трудоспособный американец
был вынужден стать в очередь у биржи труда в надежде
получить хоть какую-нибудь работу. В «Белой книге по
вопросам обороны», ежегодно выпускаемой
правительством Великобритании, военное производство прямо
называется «национальным благом», обеспечивающим
занятость. Руководитель группы депутатов ХДС/ХСС М. Абе-
ляйн, выступая в бундестаге ФРГ, высказался за
вовлечение в военное производство новых отраслей
промышленности, чтобы, по его словам, «на долгий срок гарантировать
в Федеративной республике много рабочих мест».
Эти и другие аналогичные заявления строятся на
посылке: свертывание деятельности военных предприятий
неминуемо ведет к увольнениям, и наоборот, расширение
масштабов милитаризации экономики увеличивает
количество рабочих мест.
Однако военное производство не является
эффективным средством обеспечения занятости. Более того, гонку
вооружений с полным основанием можно рассматривать
как одну из причин нарастания безработицы.
Конечно, крупный военный контракт способен
обеспечить занятость определенного числа рабочих в том или
ином районе и даже вызвать кратковременный бум в
некоторых отраслях промышленности. Однако в более
длительной перспективе и в целом для экономики страны этот
бум оборачивается спадом.
Характер воздействия гонки вооружений на занятость
определяется в решающей мере тем, что одна и та же сумма
капиталовложений создает в гражданском секторе
экономики в 1,5—2, а то и 3 раза больше рабочих мест, чем в
военном. Это обусловлено прежде всего большой
капиталоемкостью военной продукции, для выпуска которой
используется высококвалифицированная рабочая сила и
самое совершенное и дорогостоящее производственное
оборудование, а также весьма крупными затратами на
научно-исследовательские и опытно-конструкторские
работы. Обратимся к конкретным фактам.
Подсчеты, сделанные Пентагоном, показали, что в
1961 — 1973 гг. в США число лиц, потерявших работу из-за
сокращения отдельных военных программ, составило
82 тыс., а использование освободившихся средств на
гражданские цели позволило создать 162 тыс. новых рабочих
322

мест. Группа американских экономистов из Мичигана
подсчитала, что каждый миллиард долларов,
вкладываемый в гонку вооружений, создает в среднем всего 35 тыс.
рабочих мест, в то время как, будучи направленной в
гражданские отрасли, эта сумма может создать 150 тыс.
мест для неквалифицированных рабочих, или 100 тыс.
мест для учителей, или 76 тыс. на строительстве городских
коммуникаций, или 50 тыс. рабочих мест на строительстве
школ. Примерно таковы же данные, приводимые Бюро
трудовой статистики США. М. Андерсон, директор
консультативной фирмы «Эмплоймент рисеч ассошиэйтс»,
пришел к заключению, что 1 млрд. долл., вложенный в
ракеты, создает 14 тыс. рабочих мест, та же сумма,
вложенная в строительство больниц,— 48 тыс. рабочих мест.
Исследование, проведенное американским
профессором С. Мелманом, показало, что переключение из военного
бюджета США 40 млрд. долл. на гражданские программы
позволило бы создать 4,5 млн. новых рабочих мест. К этому
можно было бы добавить примерно столько же рабочих мест
благодаря соответствующему росту занятости в смежных
отраслях и сфере обслуживания. А ведь приведенная сумма
составляет небольшую долю ассигнований, выделяемых
Пентагону.
Весьма показательно, что именно со второй половины
70-х годов, когда на Западе военные расходы после
относительной стабилизации в начале 70-х годов вновь начали
быстро увеличиваться (и не только в текущих, но и в
постоянных ценах), стал наблюдаться рост безработицы.
При этом обращает на себя внимание «синхронность»
этого процесса с наращиванием военных бюджетов
капиталистических стран. Так, с 1975 по 1980 г. военные
ассигнования стран НАТО увеличились в 1,5 раза — со 149,5
млрд. долл. до 225 млрд. долл. За этот же период число
безработных возросло примерно в той же пропорции: с 14
млн. до 20,5 млн. В 1983 г. военные затраты блока
перевалили за 350 млрд. долл. и одновременно продолжался рост
безработицы почти во всех странах НАТО. Общая
численность полностью безработных в промышленно развитых
капиталистических государствах достигла 35 млн. человек.
Если проследить динамику занятости в самом военном
производстве, можно легко убедиться, что рост военных
ассигнований не сопровождается соответствующим
увеличением числа работающих в этой сфере, а зачастую имеет
место сокращение занятости. Во Франции, например, за
период с 1974 по 1980 г. вложения в военную промышлен-
323

ность более чем удвоились. Занятость же возросла всего
на 20 тыс. человек, что составляет менее одного процента
общего числа безработных в стране. Причина подобной
тенденции состоит в том, что используемая в военном
производстве новейшая техника позволяет более высокими
темпами и в более широких масштабах, чем в гражданском
производстве, осуществлять так называемую
рационализацию, следствием которой являются рост прибылей военных
концернов, усиление эксплуатации работающих и
сокращение числа занятых.
По данным доклада американского Совета
экономических приоритетов, ведущие капиталистические страны
по среднему уровню безработицы, исчисленному за
20-летний период (начиная с 1960 г.), располагались примерно
в таком же порядке, как и по размерам военных расходов.
На первом месте стояли США, за которыми следовали
Великобритания, ФРГ, Франция, Италия, и замыкала этот
ряд Япония.
Безработица в США почти всегда увеличивалась
одновременно с ростом военных расходов, что подтверждается
многими исследованиями и самой хозяйственной
практикой. Так, с 1948 по 1950 г. военные расходы страны
поднялись почти на 32%, а уровень безработицы повысился
с 3,8 до 5,3% численности рабочей силы. За 1956—1958 гг.
рост военных расходов составил 14%, а уровень
безработицы возрос с 4,2 до 6,8%. Увеличение бюджета Пентагона
на 63% за 1977—1980 гг. сопровождалось ростом
безработицы с 7 до 9%. И, наконец, вместе с новым всплеском
военных расходов, подскочивших за 1981 и 1982 гг. на 37%
по сравнению с 1980 г., уровень безработицы подошел
к 11-процентной отметке. Число «лишних людей»
составило около 12 млн. человек, а с учетом не полностью
занятых — около 20 млн. Это был рекорд за последние 40 с
лишним лет.
Современные тенденции изменения структуры военных
расходов усиливают негативный характер их воздействия
на занятость. Расходы на личный состав и его оснащение
в ближайшие годы растут значительно медленнее, чем
расходы на закупки вооружений и
научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Возрастает доля
затрат на создание сложнейших и дорогостоящих систем
оружия и усовершенствованных систем связи и
управления. Производство современных стратегических
бомбардировщиков, истребителей, ракет «MX» и электронного
оборудования требует труда высококвалифицированного
324

персонала и в целом нуждается в меньшем количестве
работников, чем производство боеприпасов, обмундирования
и грузовиков. Таким образом, новые рабочие места если
и создаются, то они предназначены «узкому» кругу,
прежде всего научно-техническим работникам и
квалифицированным рабочим. Отрицательные последствия рейганов-
ского «военного бума» касаются куда более широких кон-
тингентов населения, и в первую очередь
неквалифицированных рабочих, женщин и так называемых небелых.
В последнее время в американской печати
предпринимаются попытки дать новые теоретические обоснования
роста уровня безработицы в современных условиях и в
ближайшем будущем. Авторы утверждают, что прежний
уровень занятости, считавшейся для США «полной»
(когда безработица составляла 3—4%), теперь
недостижим. «Нормальным» для настоящего времени следует-де
считать 6—7-процентный уровень. Всякие попытки
снизить его чреваты возрождением высокой инфляции. Иными
словами, американских граждан готовят к мысли о том, что
нынешняя численность армии «лишних людей» не так
далека от «нормальной» и в дальнейшем если она и
сократится, то не может быть меньше 6,5 — 7,5 млн. человек.
Не от хорошей жизни ведется такая психологическая
подготовка!
Пагубное влияние гонки вооружений на занятость
обусловливается, однако, не только потерей рабочих мест
в результате роста военных расходов. Проблема занятости
в условиях роста военных расходов усугубляется и потому,
что происходит общее замедление темпов роста экономики.
Нельзя не учитывать в этой связи и такой фактор, как
свертывание вследствие обострения международной
обстановки взаимовыгодных торгово-экономических связей
между Востоком и Западом и уменьшение занятости,
связанное с потерей заказов социалистических стран.
Многочисленные эмбарго на поставку в СССР ряда
товаров, навязываемые вашингтонской администрацией
своим союзникам в Западной Европе, больше ущемляют
интересы рабочих этих стран, нежели вредят советской
экономике. Лондонская «Тайме», касаясь последствий
экономических санкций Великобритании по отношению
к СССР, отмечала, что «именно Англия пострадает, если
объем двусторонней торговли будет уменьшен из-за
прямых санкций или ухудшения отношений».
На бесперспективность подобных мер указывала и
газета «Файнэшнл тайме». «История торговых бойкотов...
325

в частности бойкота против Советского Союза, который
пытались ввести в 1982 году страны НАТО,— не
способствует оптимизму. Бойкоты редкс? срабатывали, их трудно
контролировать, и они дорого обходились странам,
вводившим их». И в самом деле, практика последних лёт
подтвердила правильность этих оценок: США и поддавшиеся их
нажиму страны оказались в положении небезызвестной
унтер-офицерской вдовы, «которая сама себя высекла».
3. НАЛОГОВЫЙ ПРЕСС
Основной источник формирования финансовых средств
для гонки вооружений — прямые и косвенные налоги.
Они составляют до 90% всей доходной части бюджета
капиталистических стран. Каждая трудовая семья на
Западе по собственному опыту знает, что с ростом военных
расходов увеличивается и та часть заработной платы,
которую она в виде налогов должна отдать государству.
Для налоговой политики западных стран характерны
следующие черты: расширение числа налогоплательщиков
путем снижения необлагаемого минимума доходов;
повышение ставок прямых налогов; увеличение косвенных
налогов; возрастание доли налоговых поступлений,
взимаемых с трудящихся слоев.
Налоги, уплачиваемые монополиями в государственную
казну, по своей природе являются частью прибавочной
стоимости, безвозмездно присваиваемой
эксплуататорскими классами. Закономерной тенденцией в современных
условиях становится уменьшение налоговых сумм от
корпораций при росте монополистических прибылей. В начале
60-х годов налоги на корпорации покрывали примерно
четверть доходов федерального бюджета США. В
результате реализации рейгановской программы снижения
налогов соответствующие поступления составят лишь 7%.
«Подоходный налог на корпорации скоро может
превратиться в реликтовый осколок прошлого. К концу текущего
десятилетия поступления от налогов на прибыли большого
бизнеса сократятся до размеров жалкой струйки», —писала
в этой связи газета «Нью-Йорк тайме».
. Иные тенденции действуют в сфере налогообложения
трудящихся. В США за послевоенный период число
налогоплательщиков возросло с 41 млн. до 70 млн. человек,
главным образом за счет лиц, получающих сравнительно
низкие доходы. В ФРГ в середине 70-х годов налоги с
326

заработной платы выплачивали 20,8 млн. человек против
13,3 млн. в 1950 г. Не кто иной, как президент США
Р. Рейган, признал, что за последние 5 лет федеральные
налоги на среднюю семью возросли на 67%. В настоящее
время 40% заработной платы американского рабочего
поглощают различные налоги. Это значит, что с 1 января
по 15 мая он трудится лишь для того, чтобы рассчитаться
с государством. Львиная доля их затем передается
Пентагону, чтобы в дальнейшем пополнить доходы
военно-промышленных корпораций. В европейских странах НАТО
посредством налогов у трудящихся изымается до 35% и
более их заработной платы.
В этом наглядно проявляется сущность проводимой
капиталистическими странами финансовой политики —
переложить экономическое бремя милитаризма на
трудящихся, облегчить «участь» монополий в формировании
бюджетных доходов.
Именно поэтому удельный вес налогов с личных
доходов трудящихся, составлявший в США перед второй
мировой войной 20% всех поступлений в федеральный бюджет,
в настоящее время превышает 45%. Отметим, что если в
1938/39 г. на каждый доллар налога, уплаченного
населением, приходилось 1 долл. 12 центов налога с корпораций,
то сейчас лишь 32 цента.
Гонка вооружений оказывает непосредственное
воздействие и на политику правительства в области косвенных
налогов. Они ложатся тяжелым бременем на трудящихся,
поскольку входят в цену широкого перечня товаров первой
необходимости. Удельный вес косвенных налогов тем
выше, чем меньше доход семьи, чем больше в семье
нетрудоспособных и иждивенцев. Как писал В. И. Ленин,
«косвенные налоги — самые несправедливые налоги, потому
что бедным гораздо тяжелее платить их, чем богатым» .
Эти налоги имеют скрытый характер, размер ихг как
правило, не известен потребителю. В результате роста
косвенных налогов возрастает стоимость жизни. В таких
странах, как Англия, Франция, Италия, путем косвенных
налогов у трудящихся изымается от 19 до 24% их
заработной платы.
Таким образом, развертывание военного производства,
реализация программ «всестороннего перевооружения»,
требующие усиления налогового пресса, ведут к
ухудшению положения трудящихся в мире капитала.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 7, с. 171.
327

Конечно,, упорная борьба трудящихся за свои
жизненные интересы создает немало препятствий осуществлению
антинародного курса буржуазного государства. Другими
словами, налогообложение имеет определенные
политические и экономические границы, за которыми оно
становится социально опасным для правящих кругов.
Разумеется, осознание этой опасности не может не вызывать
озабоченности у тех, кто стоит у руля государственного
управления.
Бывший министр обороны США Дж. Шлесинджер
в книге «Политическая экономия национальной
безопасности» писал: «Мы не можем ставить искусственные
границы военным расходам. Их уровень должен быть
установлен и найдены источники средств... Нельзя допускать
такое положение, когда размеры военных расходов
определяются сопротивлением налогоплательщиков». Но
тревоги милитаристов напрасны. Государство давно уже
изыскало способ обеспечивать свои непрерывно растущие
потребности в «оборонных средствах». И, конечно, ему нет дела
до рядовых налогоплательщиков. Еще К. Маркс отмечал,
что «займы позволяют правительству покрывать
чрезвычайные расходы таким образом, что налогоплательщик не
чувствует сразу всей тяжести последних, но те же займы
требуют, в конце концов, повышения налогов» 1. В те
времена буржуазные правительства прибегали к займам лишь
в особых случаях. Теперь дело обстоит иначе: займы
выпускаются регулярно.
Стремительно растущий государственный долг
является тяжелым грузом не только для нынешнего, но и будущих
поколений трудящихся. Государственный долг — это
налоги в рассрочку. В конечном счете они погашаются за счет
налоговых поступлений. Вот почему перед будущими
поколениями встанет необходимость выплачивать часть
текущих военных расходов США, точно так же, как
сегодняшнему поколению приходится расплачиваться за прошлые
военные авантюры.
Таким образом, рост военных расходов делает неизбеж- '
ным соответствующее увеличение налогообложения. Это —
правило. Если оно нарушается, т. е. увеличение военных
расходов не сопровождается повышением налогов, то
экономике в целом, а положению трудящихся в особенности
наносятся ощутимые удары с других сторон. Растет
дефицит федерального бюджета, и вследствие этого резко
1 Маркс /Г., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 766.
328

сокращаются расходы на социальные нужды. Все это
переплетается с инфляционными процессами, экономическими
спадами. Одним словом, обществу приходится дорогой
ценой расплачиваться за политику милитаризма. Правда,
имеются и счастливчики. Как писал западногерманский
журнал «Шпигель», «американские производители
вооружений наслаждаются в лучах рейгановского бума: со
времен вьетнамской войны им никогда не было так хорошо,
как сейчас».
В период эскалации агрессии США во Вьетнаме
президент Л. Джонсон наращивал военный бюджет, сохраняя
неизменной шкалу налогов. В результате резко усилилась
инфляция, возрос и дефицит государственного бюджета.
Администрация Рейгана пошла еще дальше. Взяв курс
на достижение военного превосходства над СССР,
развертывание крупномасштабных военных приготовлений, она
вместе с тем выдвинула программу поэтапного
сокращения ставок подоходных налогов. Эта программа была
вызвана прежде всего стремлением как-то помочь крупному
бизнесу выбраться из трясины экономического кризиса,
в котором он оказался в начале 80-х годов. Но она никоим
образом не предусматривала облегчение налогового
бремени для широких слоев трудящихся. Получив грошовый
выигрыш на подоходных налогах, они потеряли в
несколько раз больше из-за роста косвенных налогов и сокращения
ассигнований на многие социальные нужды. Кроме того,
как отмечает журнал «Форчун» в номере от 9 января
1984 г., в течение последних 2 лет, когда снижался
федеральный налог, штаты и местные органы власти повышали
свои налоги.
Неудачи «рейганомики» ярко выразились также в росте
дефицита федерального бюджета и государственного
долга США.
Федеральный бюджет США, как известно, в течение
уже многих лет сводится со все возрастающим дефицитом:
за последние 25 лет он лишь дважды имел положительное
сальдо. По «программе возрождения экономики», с
большой помпой обнародованной администрацией Р. Рейгана
в марте 1981 г., предусматривалось ликвидировать дефицит
федерального бюджета уже к 1984 г. при одновременном
снижении подоходных налогов и беспрецедентном
наращивании бюджета Пентагона. Через несколько месяцев в
Белом доме поняли, что «объять необъятное» не удастся,
и в проекте бюджета, опубликованном в феврале 1982 г.,
дефицит на 1983 и 1984 финансовые годы был запланиро-
329

ван в размере примерно 92 млрд. и 83 млрд. долл.
соответственно. Однако эти расчеты оказались слишком
«оптимистическими». На 1984 финансовый год администрация
наметила бюджетный дефицит в размере 184 млрд. долл.,
а на 1985 г.— 180 млрд. долл. По многим оценкам, в
ближайшие 2—3 года дефицит перевалит далеко за 200 млрд.
долл. Не исключаются и «сверхастрономические»
дефициты в 300 млрд. долл. А директор бюджетного управления
конгресса Рудольф Пеннер полагает, что к 1989 г. дефицит
может возрасти до 326 млрд. долл.
Столь стремительный рост дефицита объясняется
прежде всего непомерным взвинчиванием военных расходов.
Неудивительно, что многие американские специалисты в
области экономики не раз призывали Р. Рейгана умерить
запросы военных. Вице-президент «Бэнк оф Америка»
Дж. У ил сон отмечал, что «невозможно достичь более
сбалансированного бюджета, если не сократить
запланированный на военные цели прирост в 204 млрд. долл... У нас
просто не остается социальные программ, которые можно
будет сокращать».
Но американский президент игнорировал эти советы.
Более того, выступая с традиционным посланием «О
положении страны» в январе 1983 г., он сделал попытку
доказать, что колоссальный размер дефицита бюджета
порожден не военными, а гражданскими программами. При этом
он основывался на данных за 70-е годы. Но расчеты
показывают, что наибольший рост дефицита приходится именно
на начало 80-х годов, когда расходы Пентагона особенно
круто поползли вверх. Если за 70-е годы среднегодовое
превышение расходов над доходами составило 36 млрд.
долл., то в 1981 — 1985 гг. оно достигнет (по официально
объявленным данным) 146 млрд. долл. При этом средний
прирост гражданских расходов составит лишь 8%, а
военных — около 15%, т. е. будет почти в 2 раза больше.
Для покрытия бюджетного дефицита правительство
выпускает многомиллиардные займы и выступает
заемщиком на кредитном рынке. В результате растет
государственный долг. В 1984 финансовом году долг федерального
правительства США уже достиг почти 1,6 трлн. долл.,
а это без малого половина валового национального
продукта. Выплата только процентов по этому долгу,
возросшему за пятилетний период (1980—1984 гг.) вдвое,
достигла 106 млрд. долл. Беря кредиты у банков, правительство
тем самым вступает в конкуренцию с частным бизнесом.
В результате кредиты дорожают, поскольку банки повы-
330

шают процентные ставки на них. В создавшихся условиях,
да еще в обстановке экономического спада, промышленные
корпорации воздерживались брать дорогие кредиты для
финансирования новых капиталовложений. Отсюда —
низкая деловая активность в стране, закрытие предприятий,
оказавшихся банкротами, пополнение армии безработных
новыми отрядами.
Разлад в финансовом хозяйстве крупнейшей
капиталистической страны влечет за собой тяжелые
экономические последствия для других стран Запада. Высокие
учетные ставки американских банков вызвали в начале
80-х годов бурный отток в США европейских капиталов,
что дестабилизирует и тормозит развитие экономики стран-
партнеров, добавляя солидную порцию трудностей к их
и без того серьезным проблемам. В докладе Организации
экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в
1982 г. прямо было заявлено, что США могут ввергнуть
западный мир в катастрофу, если не будет сокращен дефицит
их федерального бюджета, рост которого обусловлен
огромными расходами на военные цели.
Однако перспективы здесь, по крайней мере до конца
80-х годов, выглядят далеко не радужными и для
американцев, и для европейцев. Об этом говорят и планы
правящих кругов США по дальнейшему раскручиванию гонки
вооружений, и прогнозы многих экономистов, в том числе
американских. Наращивание ассигнований Пентагону
приведет к дальнейшему росту бюджетного дефицита, а
следовательно, и государственного долга со всеми
вытекающими отсюда последствиями.
Выступая в конгрессе 25 января 1983 г. с ежегодным
посланием «О положении страны», Р. Рейган признал, что
без сдерживания расходов федерального бюджета рост
экономики будет весьма медленным в течение
неопределенного времени, а государственный долг только за следующие
4 года вырастет еще на триллион долларов. Перечислив
меры по ограничению государственных расходов,—
конечно, не военных — президент обещал американцам
сбалансированный бюджет лишь в конце 80-х годов, т. е. когда
кончится президентский срок не только Рейгана, но,
возможно, и его преемника. И это говорилось всего лишь
через полтора года после громогласных обещаний
устранить дефицит федерального бюджета к 1984 г. Уже только
за это президент Рейган заслуживает, несомненно,
«почетного» звания «самого щедрого на демагогические обещания
президента».
331

Экономическая политика Рейгана подверглась резкой
критике со стороны общественности США и ряда
европейских стран. Как писала газета «Нью-Йорк тайме»,
«Рейган на годы вперед парализовал способность федераль- ,
ного правительства оплачивать его необходимую
деятельность... уменьшая налоговые поступления (прямые
подоходные налоги.— Авт.), он добавил огромные суммы к
расходным статьям, щедро увеличивая военный бюджет...
его налоговая политика не сулит и не может сулить
никаких реальных шансов... Если правительство Рейгана
продолжит свои экономические безумства... придется
расплачиваться ужасной ценой».
Не менее резко осуждала авантюристический характер
«рейганомики» «Нью-Йорк тайме мэгэзин», где
отмечалось: «Ожидать, будто сокращение налогов гарантирует
нас от депрессии, после того как мы наглядно увидели,
к чему оно привело,— это все равно что лечить раненого,
получившего заряд дроби в живот, еще одной порцией
из дробовика в то же самое место».
Критикуя «опасную тенденцию разделять обсуждение
проблем экономики и обороны», еженедельник «Ньюсуик»
в номере за 14 июня 1982 г. в статье «Можно ли сочетать
пушки и масло?» писал: «Опыт Англии свидетельствует
о том, что даже режим, который является твердым
сторонником ортодоксального консерватизма, не может
одновременно сокращать налоги и увеличивать расходы на
оборону. Правительству консерваторов удалось в прошлом году
сдержать рост бюджетного дефицита и увеличить расходы
на оборону в реальном исчислении только с помощью зна- *
чительного повышения налогов. В настоящее время оно
проявляет еще большую готовность отложить налоговые
сокращения. Как сказал об этом один банкир, «в Англии
не существует концепции, ориентирующейся на
предложение и гласящей, что налогоплательщик не должен
платить за укрепление обороны».
Автор статьи явно поскромничал, отдав пальму
первенства в этом деле Англии. В США уже давным-давно не
считают, что «налогоплательщик не должен платить за
укрепление обороны». Каждый американский
налогоплательщик, какими бы демагогическими заявлениями ни
пытались его убедить в обратном, знает, что каждый новый
вид военной техники — это вычет из его доходов.
332

4. ИСТОЧНИК ДОРОГОВИЗНЫ
Гонка вооружений не только лишает значительную
часть трудящихся права на труд и усиливает налоговый
пресс. Она ухудшает социально-экономическое положение
людей труда еще и тем, что служит одной из причин
углубления инфляционных процессов.
Повышение цен, которое западные журналисты метко
назвали «пляской этикеток», в 70-х годах
распространилось по всем капиталистическим странам и приобрело
характер эпидемии. Их рост сводит на нет те небольшие
прибавки к зарплате, которых трудящимся удается
добиться в упорной борьбе с предпринимателями. Как отмечал
американский исследователь Л. Дюмас, «беспрецедентное
сочетание высокого уровня инфляции и безработицы
является результатом совокупного ухудшения состояния
экономики, к которому неизбежно должно было привести
непроизводительное использование ресурсов в военных
целях».
Наличие тесной взаимосвязи между высокими
военными расходами и инфляционными процессами признают
эксперты и других стран Запада. Так, французский журнал
«Монд дипломатик» писал: «Быстрый рост военных
расходов на протяжении последних 50 лет неизбежно вызывал
инфляцию. Однако до последнего времени ее уровень был
сравнительно небольшим. В сложившихся условиях, когда
мировая экономика, по существу, приобретает
инфляционный характер, опасность повышения, хотя бы
минимального, военных расходов очевидна».
Развертывание военных приготовлений обеспечивает
участвующей в них части населения значительные доходы
(к тому же существенно более высокие, чем в гражданском
секторе экономики) без адекватного прироста
производства товаров и услуг, которые могли бы их поглотить.
Такое расхождение между доходами и произведенной
массой продукции неизбежно подталкивает инфляцию.
Углубление ее подстегивается и другим
обстоятельством, которое не может игнорировать ни один объективный
исследователь. Дело в том, что постоянный рост издержек
военной промышленности, который сплошь и рядом
умышленно подстегивается фабрикантами оружия,
распространяется затем на другие секторы экономики. Это ведет
к общему росту цен. Об «авангардной» роли военной
промышленности в этом процессе свидетельствует уже тот
факт, что цены на военные товары растут в 1,5—2 ра-
333

за быстрее, чем цены на предметы гражданского
потребления.
Стремление военных ведомств приобретать «самое
современное» стимулирует постоянное усложнение систем
оружия, не считаясь с затратами на их производство. Как
уже отмечалось, Пентагон закупает «позолоченное»
оружие. Это породило «привычку» у военно-промышленных
компаний не стесняться в расходах, поскольку любые
издержки производства, если они «убедительно» доказаны,
будут оплачены за государственный счет. Так, по цепочке
растут цены на материалы и комплектующие детали,
поставляемые субподрядчиками, а вслед за ними и цены
на многие товары гражданского назначения.
Действует и «международный» фактор роста
инфляции. Это — растущий экспорт все более дорогостоящего
вооружения из ведущих стран НАТО, основной поток
которого идет в развивающиеся страны и в первую очередь
те, где у власти * находятся реакционные,
националистические режимы. Если эти государства обладают запасами
сырьевых материалов, то они прибегают к повышению
цены на них, стремясь таким образом компенсировать
удорожание приобретаемого оружия. Тем самым инфляция
получает дополнительный импульс, распространяясь на
многие страны.
Известно, что в США в 1982 г. имело место некоторое
замедление темпов роста инфляции. По мнению
американских экспертов, причина этого заключалась в
продолжавшемся экономическом спаде и увеличении числа
безработных, что резко снизило платежеспособный спрос в стране.
Иными словами, ослабление одного из недугов произошло
не в результате оздоровления экономики, а вследствие
обострения других болезней. Сравнительно невысокий для
США инфляционный прирост цен сохранялся и в 1983 г.
Однако инфляция может вновь ускорить свой бег, когда
начнется реализация намеченных на ближайшие годы
нынешней администрацией США и их союзниками по
военным блокам новых программ перевооружения.
Расширение производства оружия приведет к усилению
конкуренции между военным и гражданским секторами за
многие ресурсы: дефицитные сырьевые материалы и
полуфабрикаты, квалифицированную рабочую силу,
научно-технические кадры. Военные ведомства неминуемо повысят цены
на рынках сырья и рабочей силы, что может вызвать в
дальнейшем удорожание многих товаров и услуг. Как
сообщил журнал «Форчун», по данным прогноза, под-
334

готовленного группой американских экономистов, уже в
1985 г. инфляция в США вновь резко усилится.
Одним из наглядных проявлений негативного
воздействия гонки вооружений на положение трудящихся
является ярко проявившаяся на рубеже 70—80-х годов
тенденция к стагнации, а то и к снижению реальной заработной
платы в ведущих капиталистических странах.
Оценивая нынешний приступ милитаристской
лихорадки и его экономические последствия, орган американских
коммунистов газета «Дейли уорлд» справедливо
подчеркивает: «Военные расходы гарантируют постоянный рост
инфляции. Новые и новые миллиарды долларов обогащают
производителей оружия, но ничего не дают нашей
экономике. Затрачиваемые на производство вооружений
средства только повышают стоимость необходимых для
гражданских целей материалов и ресурсов».
5. ЛАТАЯ «ГРИШ КИИ КАФТАН»
Углубление кризисных явлений в ряде
капиталистических стран в конце 70 — начале 80-х годов при
одновременном резком росте военных расходов трудно объяснить
простым «совпадением». Налицо их тесная взаимосвязь,
отрицать которую не берется ни один серьезный
буржуазный экономист, если только он не находится на содержании
у военно-промышленного комплекса. Не могут не понимать
этого и правящие круги США. Тем не менее администрация
Рейгана с маниакальным упорством продолжает курс на
дальнейшее подхлестывание гонки вооружений, требуя
и от союзников по агрессивным блокам безропотно
следовать в фарватере своей безрассудной политики.
Для того чтобы сводить концы с концами в
расшатавшемся финансовом хозяйстве страны и как-то
приостановить спад в экономике, руководство США лихорадочно
изыскивает источники дополнительных средств и пути
сокращения государственных расходов, оставляя, однако,
неприкосновенным самый большой раздел федерального
бюджета — ассигнования Пентагону. А ведь именно
последние тормозят развитие экономики и серьезно
затрагивают интересы большинства населения, за счет которого
финансируется гонка вооружений.
В соответствии с рейгановской «экономической
программой возрождения» предполагалось, что прирост
валового национального продукта (ВНП) в 1982 г. составит
335

4,2%. Однако в действительности ВНП не только не вырос,
но даже сократился почти на 2%. Администрации
пришлось расстаться с несбывшимися надеждами и пойти на
увеличение некоторых видов налогов и сокращение
бюджетных средств на различные социальные программы —
образование, здравоохранение, помощь малоимущим и
безработным.
В августе 1982 г. конгресс утвердил предложение
администрации о повышении налогов на трехлетие (1983—
1985 гг.) на 98,3 млрд. долл. В результате казне была
возвращена* четверть тех средств, которые она
недополучила из-за программы сокращения налогов. Повышение
косвенных налогов (на продажу бензина, сигарет,
авиабилетов и т. д.) и ограничение возможностей вычитать из
налогооблагаемого дохода затраты на медицинские услуги
всецело легли на плечи трудящихся.
Правительство Рейгана исключило из бюджета одного
только 1982 финансового года 4,4 млрд. долл. на
социальное жилищное строительство, 1,6 млрд. из фонда помощи
беднякам, 1,5 млрд. долл. за счет талонов на
продовольствие. В общей сложности государственная помощь,
предоставляемая нуждающимся по различным программам,
была сокращена на 20 млрд. долл.
На ближайшие годы правительство США намечает
дальнейшие меры по «замораживанию» расходов
федерального бюджета с таким расчетом, чтобы он возрастал
не быстрее, чем будет расти инфляция. Такую меру, наряду
с некоторым снижением прямых подоходных налогов,
администрация Р. Рейгана считает главным средством
оживления экономики.
Политика «замораживания» затронет многие
социальные программы. По ряду из них средства не только не
увеличиваются, но и сокращаются по сравнению с
прежними наметками. В наибольшей степени пострадают
программы помощи беднякам. Как сообщает американский
обозреватель Д. Корт, фонды на продовольственные талоны
и подобные виды помощи сократятся на 9%, помощь
престарелым и детям малоимущих — на 10, пособия по
безработице — на 20, на образование и профессиональное
обучение — на 5%. В обоснование предпринятых мер Р.
Рейган в бюджетном послании 31 января 1983 г. цинично
заявил, что они направлены на отмену или ограничение
выплат тем, кто «способен или должен быть способен
сам себя содержать». Иными словами, «спасение
утопающих — дело рук самих утопающих» — так выглядит мо-
336

ральное кредо президента, претендующего на явно
непосильную для него роль «защитника моральных ценностей»
во всем мире.
Наступление на доходы трудящихся, и особенно
беднейших слоев населения, ведется сразу на нескольких
фронтах. По многим видам помощи не только снижаются
размеры, но и ужесточаются условия ее предоставления.
Так, например, скидка на оплату счетов за медицинскую
помощь предоставляется лишь в тех случаях, когда сумма
превышает 7% годового дохода (раньше —3%).
Следовательно, для семьи, имеющей доход, например, в 4 тыс.
долл. в год, скидка может быть предоставлена лишь на
счета свыше 280 долл. Ежегодно около 2,5 млн. человек
просят скидку на налоги в связи с несчастными случаями.
Впредь такие просьбы будут рассматриваться лишь в
случаях ущерба, составляющего более 10% дохода
пострадавшего. В соответствии с установками, обращаться за
государственной помощью по бедности могут лишь те, у
кого стоимость всего личного имущества (за исключением
посуды и телевизора) не превышает тысячи долларов. При
нынешних ценах в США это означает, что, имея в квартире
весьма скромную мебель и кое-какую домашнюю утварь,
американец уже не может рассчитывать на получение
пособия.
Кроме сокращения расходов на социальные программы
намечается также дальнейшее повышение косвенных
налогов на ряд предметов повседневного спроса и услуги,
в частности на телефон и авиационный транспорт.
В качестве дополнительных путей пополнения казны
за счет американских граждан конгресс рассматривает
возможность повышения пенсионного возраста с 65 до 68 лет
и обложения налогом некоторых выплат по программам
социального обеспечения.
Выше уже говорилось о том, как много надежд Р.
Рейган и его администрация связывали с такой мерой, как
снижение подоходных налогов. По замыслу Белого дома
это должно было повысить платежеспособный спрос
населения и стимулировать рост капиталовложений. Но каков
был выигрыш от реализации этой меры и кому он достался?
Снижение ставки подоходного налога на 25% за 3 года
(1982 — 1984 гг.) для всех налогоплательщиков обернулось
солидными льготами для крупного капитала, а для лиц
со средними и низкими доходами имело лишь
символическое значение. Обратимся к конкретным цифрам. Те,
кто получает ежегодный доход в 10 тыс. долл., от умень-
337

шения налогового бремени выигрывают 218 долл. за 3 года,
или 6 долл. в месяц. Эта сумма никак не может
компенсировать потерь от роста цен, косвенных налогов и от
сокращения помощи по социальным программам. Лица же,
имеющие доход в 100 тыс., выигрывают 12,7 тыс. долл.,
т. е. в 58 раз больше.
Этот вывод еще более убедительно подтверждается
данными американского журнала «Форчун»: в 1983 г. из
общей суммы сокращений налогов 85% приходилось на
долю семей с годовым доходом более 20 тыс. долл., в то
время как две трети суммы сокращений различных
субсидий приходилось на семьи, стоящие ниже официальной
черты бедности. Семьи, имеющие доход менее 10 тыс. долл.,
в результате бюджетных «маневров» Рейгана
выигрывают около 120 долл. от снижения налогов и теряют
360 долл. из-за сокращения различных видов
вспомоществования. Итог — потеря 240 долл. в среднем на
семью. Те же, чей доход составляет 80 тыс. долл. и выше,
получают свыше 15,1 тыс. долл.
Недаром многие критики экономической программы
Р. Рейгана в США называли ее программой, призванной
сделать богатых богаче, а бедных еще бедней. Крылатой
стала фраза, произнесенная конгрессменом -Г. Сэвиджем:
«Рейган своего рода Робин Гуд, только наоборот. Он
грабит бедных и раздает награбленное богатым». Не
удержался от критики «рейганомики» даже ее
соавтор — директор административно-бюджетного управления
Д. Стокмэн, который назвал налоговую политику своей
администрации «троянским конем» в интересах богатых.
«Крестовый поход» против социальных программ
осуществляют правительства и других западных стран.
Как отмечал французский журнал «Политик этражер»,
«рейганизму» хронологически предшествует «тэтчеризм».
Важнейшим компонентом этой политики, осуществляемой
английским правительством с 1979 г., является резкое
сокращение всех государственных расходов (кроме воен-'
ных, разумеется), и прежде всего на социальные нужды.
Военные ассигнования в 1980/81 финансовом году
приблизились в Великобритании к 10 млрд. ф. ст. против
7,5 млрд. ф. ст. в предыдущем году. Источник этих
дополнительных средств определить не трудно, если учесть,
что бюджет местных органов власти (из него в основном
финансируются расходы на социальные нужды) был
урезан более чем на 9%, затраты на жилищное строительство
сократились на 13, на транспорт — на 10, на
образование — почти на 9%.
338

По этому же пути пошло правительство ФРГ. Чтобы
обеспечить увеличение военных расходов с 39,4 млрд.
марок до 42,1 млрд., правительство сократило социальные
ассигнования по следующим статьям: создание новых
рабочих мест — на 175 млн. марок; профессиональное
образование и переподготовка — на 350 млн. марок;
образование и наука — на 145 млн. марок. Сокращены
были также пособия женщинам и молодежи, расходы на
коммунальный транспорт, охрану окружающей среды.
Ухудшение экономического положения страны в
результате развертывания гонки вооружений наглядно
обнаруживается при сравнении соответствующих
показателей США и Японии. Военные расходы Японии
длительное время после 1945 г. составляли менее 1% валового
национального продукта, а в США, согласно официальным
американским источникам, колебались от 5 до 12%.
Национальный доход в этот период рос в Японии в 7 раз
быстрее, чем в США. Такой же вывод можно сделать
относительно Великобритании. Поддерживая после второй
мировой войны военные расходы на весьма высоком
уровне, она вынуждена была в конечном счете уступить
многим другим странам по темпам роста производства.
В последние годы все капиталистические страны,
следующие курсом агрессивной политики Вашингтона,
встали на путь систематического наращивания
вооружений. Многие экономисты Запада считают, ч^о, добиваясь
этого, американцы преследуют двоякие цели: во-первых,
усилить военно-политическую зависимость этих
государств от США, во-вторых, ослабить их как конкурентов,
теснящих американские товары на рынках стали,
автомобилей и др. Французский журнал «Монд дипломатию»
так охарактеризовал воображаемый конечный итог этой
политики: «Если каждая страна сократит свои расходы
на социальные нужды и развалит свою экономику, то
между конкурентами установится своего рода равенство
с отрицательным знаком. В частности, Япония перестанет
представлять столь серьезную экономическую угрозу».
6. КРАЖА У ГОЛОДНЫХ
Пагубное воздействие милитаризации особенно тяжело
сказывается на положении стран, освободившихся от
колониальной зависимости. Решение стоящих перед этими
странами насущных социально-экономических задач су-
339

щественно затрудняется из-за того, что и без того скудные
ресурсы отвлекаются в непроизводительную сферу. США
и другие империалистические страны втягивают многие
освободившиеся страны в систему своих агрессивных
блоков, заставляют идти милитаристским курсом, резко
форсировать военные приготовления. Особенно быстро
растут военные расходы у тех стран, где правят
антинародные режимы. Невольными участниками гонки
вооружений становятся освободившиеся страны, избравшие
социалистическую ориентацию, которые вынуждены
укреплять свой оборонный потенциал для защиты от
империалистических государств или реакционных режимов в
развивающихся странах.
На молодые государства Азии, Африки и Латинской
Америки приходится в настоящее время 15%
промышленного производства капиталистического мира. Доля же
военных расходов освободившихся стран в общемировых
затратах на данные цели увеличилась в прошлое
десятилетие с 16 до 23%, а в расчете на душу населения — на
одну треть. За 20 лет, начиная с 1960 г., валовой
национальный продукт этих государств возрос втрое,
военные расходы — почти в 7 раз/ что видно из
следующей таблицы:
Военные расходы развивающихся стран
Регионы
Ближний Восток
Африка
Дальний Восток (без Китая и
Латинская Америка
Южная Азия
ВСЕГО
Японии)
1960 г.
1980 г.
в млрд. долл. , в ценах
1978 г.
2,4
0,9
3,3
3,1
1,6
11,3
37,8
9,9
16,6
8,2
4,9
77,5
Некоторые экономисты на Западе утверждают, что
милитаризация якобы способствует росту промышленного
производства и развитию экономики освободившихся
стран, приобщению их к достижениям
научно-технического прогресса. Шахский Иран, например, западные
экономисты не без гордости называли экономическим
«чудом Востока». Но правительство этой страны почти
40 млрд. долл., полученных от продажи нефти в 1972—
1977 гг., израсходовало на закупки оружия и примерно
340

столько же — на содержание армии. Страна, имевшая
от экспорта нефти ежегодно более 20 млрд. долл., сводила
«бюджетные концы» с дефицитом в 5 с лишним
миллиардов долларов. Иран, некогда полностью обеспечивавший
себя продовольствием, был вынужден импортировать
более 60% потребляемых продуктов. «Чудо» принесло
огромные прибыли западным монополиям и обернулось
для миллионов иранцев голодом и нищетой. Таков был
результат милитаризации.
Возьмем другую «богатую» страну, чью экономику
тоже вроде бы не миновал период «военного бума».
В последнее десятилетие (70—80-е годы), как отмечала
английская «Файнэшнл тайме», военный бюджет ЮАР
вырос почти в 10 раз. Быстрыми темпами шла в гору
военная промышленность. Однако столь же высоким
оказался уровень инфляции. Реальная заработная плата
мужчин в одном только Иоганнесбурге в период с 1975 по
1980 г. снизилась по сравнению с 1962—1975 гг. на
19,7%. Безработицей в ЮАР (включая африканцев
в бантустанах) охвачено в настоящее время 3 млн.
человек.
Наиболее вопиющий пример пагубного влияния
милитаризации — экономика Израиля. Доля военных
расходов здесь составляет 30% ВНП и 40% бюджетных
ассигнований. Страна занимает первое место в мире по
уровню военных затрат на душу населения. Военное
производство страны стало главным источником твердой
валюты. Продажа лишь одной эскадрильи самолетов
«Кфир» приносит доход, равный доходу от экспорта
годового урожая цитрусовых. Но это лишь призрачное
благополучие. Милитаризованная экономика Израиля
подобна карточному домику, который подпирается лишь
западными кредитами и постоянной американской
«помощью». Внешний долг страны превысил 25 млрд. долл.
Выплата одних лишь процентов по кредитам составляет
3,5 млрд. долл. Инфляция перевалила за 130%, а дефицит
платежного баланса составил в 1983 г. 3,2 млрд. долл.
А как обстоят дела в наиболее бедных из
развивающихся стран? По данным ООН, государства с доходом на
душу населения не более 200 долл. в среднем тратят на
военные приготовления почти столько же, сколько
вкладывают средств на развитие сельского хозяйства.
Стоимость импорта оружия африканскими государствами
к началу 80-х годов, отмечает американский профессор
Э. Пьер, была в 21 раз выше (в постоянных ценах), чем
десятилетием раньше.

Пакистан ежегодно тратит на оборону 1,6 млрд. долл.—
в 10 раз больше, чем на здравоохранение, образование
и другие социальные нужды, вместе взятые. А между тем,
как свидетельствует статистика, приводимая
американской газетой «Уолл-стрит джорнал», в стране умеет
читать лишь 25% населения, две трети домов —
полуразвалившиеся хижины, лишь пятая часть деревень
в стране электрифицирована.
Бессмысленное расточительство производственных,
сырьевых и людских ресурсов, используемых в военных
целях, ведет к тому, что задолженность развивающихся
стран постоянно растет. Кредиты, полученные на рынке
ссудного капитала, позволяют некоторым относительно
развитым из освободившихся стран форсировать создание
собственной военной промышленности и оплачивать
поставки вооружений из-за рубежа. Но именно
государства, наиболее сильно втянутые в гонку вооружений, в
первую очередь ощущают на себе ее негативное воздействие —
замедление темпов роста производства в результате
отвлечения ресурсов от производительного использования.
Именно наиболее милитаризованные страны оказываются
основными должниками Запада. С 1960 по 1976 г.
задолженность развивающихся стран увеличилась в 10 раз,
составив 160 млрд. долл. А к 1983 г. их долг
преимущественно развитым капиталистическим государствам и
частным банкам достиг 700 млрд. долл. Увеличился и разрыв
между промышленно развитыми и развивающимися
государствами в производстве ВНП на душу населения:
с 8,4 раза в 1953 г. до 12 раз к началу 80-х годов.
Милитаризация экономики все ощутимее сказывается
на занятости населения развивающихся стран, особенно
беднейших из них. Согласно расчетам МОТ, число
безработных и не полностью занятых в освободившихся
государствах превысило 500 млн. человек, или 50%
самодеятельного населения.
Возрастающие расходы на военные нужды существенно
ограничивают возможности молодых государств
приобщаться к достижениям научно-технического прогресса.
Бремя вооружений отвлекает значительную долю и без
того малочисленных технических специалистов от
решения насущных, истинно созидательных задач. Отсутствие
собственной материальной базы не позволяет многим
освободившимся странам использовать потенциал научно-
технической революции. По данным ООН, на молодые
государства приходится лишь 2% расходов на научные
342

исследования и разработки во всем несоциалистическом
мире и 1% зарегистрированных патентов. Молодые
государства вынуждены платить значительные средства не
только за импортируемое оборудование, но и на
содержание иностранного технического персонала.
Для беднейшей части человечества «гонка за обладание
оружием» оборачивается усугублением существующих
социально-экономических проблем и увеличением разрыва
с развитыми странами мира. Бывший президент США
Д. Эйзенхауэр, покидая Белый дом, произнес: «Каждая
пушка, которая производится, каждый военный корабль,
который спускается на воду, каждое ракетное устройство,
в конце концов, являются кражей у тех, кто голодает,
у тех, кто мерзнет, у тех, кто раздет и разут».
Слова бывшего президента не откровение для
освободившихся государств. Об этом свидетельствуют данные,
приведенные на VII Конференции глав государств и
правительств неприсоединившихся стран, проходившей в
Дели в марте 1983 г.
40 млн. человек, половина из них — дети, ежегодно
умирают от голода и истощения. Если бы мы решили
почтить минутой молчания память каждого, кто в 1982 г.
умер по причине голода, мы не смогли бы поздравить
друг друга с наступлением XXI в., потому что продолжали
бы молчать. В соответствии с прогнозами специалистов
из Международного банка реконструкции и развития,
число недоедающих в мире может достигнуть к 2000 г.
1,3 млрд. человек.
Миллион детей на африканском континенте ежегодно
умирают от малярии. Программа борьбы с этой болезнью
обошлась бы мировому сообществу в 2 млрд. долл. в год,
т. е. в сумму, эквивалентную той, которую человечество
затрачивает на вооружения почти ежедневно.
48% населения развивающихся стран неграмотно.
В 60-х годах, в период, когда стремительно развивались
науки и знания, количество людей, не умеющих написать
собственное имя, увеличилось на 100 млн. человек.
2 млрд. жителей Земли лишены надежного снабжения
водой.
Средняя продолжительность жизни в странах
Центральной и Западной Африки составляет 42—44 года, в то
время как в промышленно развитой части мира —
72-74.
На конференции отмечалось, что достаточно трети от
650 млрд. долл., которые ежегодно идут на гонку воору-
343

жений, чтобы решить насущные проблемы экономического
и социального развития всего человечества.
В настоящее время военные расходы в мире в 20 раз
превышают суммы официальной помощи развитию. Более
того, параллельно с увеличением поставок оружия в
развивающиеся государства Соединенные Штаты и их
союзники уменьшают отчисления в фонд помощи им. Так, в
декабре 1983 г. президент США Р. Рейган принял решение
уменьшить взнос в Международную ассоциацию
развития — дочернюю организацию Всемирного банка,
оказывающую помощь самым нуждающимся странам, до
размера, который является минимальным с середины 70-х годов.
На совещании лидеров 22 стран в Канкуне осенью
1981 г. Р. Рейган публично посоветовал руководителям
развивающихся государств последовать примеру
легендарного американского ковбоя, который «вытащил себя
из трясины, ухватившись за собственные голенища». На
это И. Ганди заметила: «Не нужно забывать, господин
президент, что у сотен миллионов людей вообще нет сапог,
а значит, и голенищ, за которые они могли бы
ухватиться...»
Пагубное воздействие милитаризации для молодых
государств очевидно, если даже закупаемое оружие не
используется непосредственно для ведения военных
действий. Военные расходы, рост которых во многих
молодых государствах опережает рост валового
национального продукта, отвлекают экономические ресурсы от
основных нужд развития — здравоохранения, образования,
жилищного строительства. Создание собственных отраслей
военной промышленности, внедрение технологически
сложного оборудования в условиях слаборазвитой
экономики еще больше привязывает развивающиеся страны
к западным источникам военной технологии.
Милитаризация превращается для них в тяжкое бремя и
консервирует их отсталость.
Истина не нова: бомбы могут убить голодных, больных
и неграмотных, но покончить с голодом, болезнями
и неграмотностью они не могут. И никогда не могли.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Перед читателем прошла галерея крупнейших в мире
оружейных магнатов, представителей верхушки
империалистической военщины, а также их союзников в
правительственных и политических сферах. Их интересы
диаметрально противоположны коренным интересам всего
человечества. Именно это обстоятельство больше всего
и пытаются скрыть герои, вернее антигерои настоящей
книги. Поэтому они утверждают обратное. «Все, что
хорошо для фирмы «Нортроп», хорошо и для Америки»,—
уверяет предводитель калифорнийского концерна Т. Джо-
унс. Когда «Дженерал моторе» была первой кузницей
оружия, то же самое говорил ее глава Ч. Вильсон. Но
ложь, повторенная много раз, все же далеко не всегда
становится правдой. И вильсоновское изречение стало
лишь символом цинизма военно-промышленных королей,
пытающихся помимо всего прочего еще проводить
параллели между интересами собственного кармана и интересами
всей нации.
Меняются времена, меняются и масштабы кровавого
бизнеса. Дюпон, Кольт, Винчестер. Эти известные в
прошлом фабриканты пороха, револьверов и винтовок отошли
на задний план. Их оттеснили новые гигантские военно-
промышленные концерны. По сравнению с нынешними
оружейными империями, «торговцы смертью» XIX в.
выглядят просто пигмеями, если не безобидными
младенцами.
Империализм не только вскормил «отродье дьявола»,
но и вознес его на золотой пьедестал. Характеризуя
главенствующие позиции военно-промышленных магнатов
эпохи кануна первой мировой империалистической войны,
английский буржуазный историк того времени Г. Брейл-
сфорд писал: «Во всем мире эти концентрированные
силы, решительные и хорошо осведомленные, неуклонно
345

подавляют... силы, стоящие за разоружение и мир. Число
лиц, наживающихся на вооружениях и войнах,
относительно невелико по сравнению со всем населением
цивилизованного мира. Но их... значение крупнее, они работают
в союзе с «обществом»... и с финансовыми кругами...»
Эта оценка актуальна и по сей день, хотя положение
дел с тех пор существенно изменилось. С одной стороны,
неизмеримо выросли могущество и опасность военно-
промышленного комплекса, ощетинившегося ракетно-
ядерным арсеналом. С другой — в не меньшей мере
усилилось и противодействие его растущему влиянию.
Сегодня уже нельзя сказать, что те, кто наживается на
гонке вооружений, «неуклонно подавляют» силы, стоящие
за мир. На пути поджигателей войны возникли мощные
преграды.
Тревога за судьбу Земли все глубже проникает
в сознание сотен миллионов людей, побуждает их активнее
выступать в защиту мира. Неудивительно, что антивоенное
движение приняло сегодня небывалый размах, а его
лозунги разделяют люди самых различных политических
убеждений и взглядов. Силы разума и социализма
подкрепляются инстинктом самосохранения человечества.
Засилье ВПК вызывает все более серьезные опасения
и у трезвомыслящих представителей влиятельных кругов
Запада. Выражая эти настроения, американский журнал
«Прогрессив» в июньском номере за 1983 г. писал: «Тучи
сгущаются. Наша планета никогда еще не сталкивалась
с более серьезной опасностью. Время для человечества
на исходе. С первого дня своего существования
правительство Рейгана готовит американский народ к всемирной
игре ва-банк. Это правительство ни в малейшей степени не
заинтересовано в контроле над вооружениями, в
разоружении или в мире. С самого начала оно испытывает военный
зуд, разжигая давнишнюю ненависть, произнося
воинственные речи по поводу нападения на Кубу и ведя тайную
войну в Центральной Америке за спиной конгресса и в
нарушение закона. Но самая прямая опасность состоит
в том, что если мы в ближайшем будущем не заморозим
гонку вооружений, то контроль будет утрачен... Тогда уже
будет поздно консультироваться с конгрессом или
использовать прямой провод между Вашингтоном и Москвой.
И когда все будет позади, мало кто останется в живых,
чтобы задаться вопросом, то ли канадский гусь, то ли
настоящая баллистическая ракета была причиной великого
пожара».
346

Осенью 1983 г. автор этих строк находился по ту
сторону океана. В воскресенье вечером 20 ноября почти
вся Америка сидела у телевизоров, содрогаясь перед
ужасами ядерного апокалипсиса, разыгравшегося на
голубом экране. Демонстрировалась премьера телевизионного
фильма режиссера Николаса Майера «На следующий
день». В начале художественной ленты показываются
будни американской глубинки. Жители Канзас-Сити
и небольшого городка Лоуренса, расположенного
неподалеку, поглощены обычными мирскими заботами. Казалось
бы, ничто не предвещает большой беды. Но вот поступают
тревожные новости: в Западной Европе разгорелся
вооруженный конфликт и началась ядерная война. Канзасцы
видят, как межконтинентальные ядерные ракеты
вырываются из расположенных вблизи шахт и устремляются
на Восток. Возмездие не заставляет себя долго ждать.
Проходит всего лишь несколько десятков минут, и город
Канзас-Сити уже стерт с лица земли, а то, что осталось
на его месте, напоминает кратер грандиозного
вулканического извержения. Ядерные удары в мгновение ока
обрывают жизнь тех, кто еще совсем недавно безмятежно
радовался, о чем-то спорил или шутил. Вот на экране
промелькнула миловидная блондинка, молящая о пощаде
и пытающаяся спастись от ядерного смерча. Напрасно.
Через секунду от нее остается лишь скелет.
Искалеченные, но все же оставшиеся в живых, люди вскоре начинают
завидовать мертвым. Радиация быстро делает свое дело.
Выпадают у людей зубы и волосы. Начинаются
кровотечения, по телу расползаются язвы. В страшных муках
гибнут взрослые и дети. Ни один фильм за всю историю
американского телевидения не получил сразу же такую
широкую аудиторию и такой резонанс, как эта отнюдь не
развлекательная кинолента.
Даже самые оголтелые «ястребы» наших дней
вынуждены прикрываться голубиными перьями. Они
стараются теперь уже не говорить о том, что «есть вещи
поважнее, чем мир». Антивоенное движение стало самым
массовым общественным движением, и с ним не могут не
считаться. Особенно те, кто хотел бы продлить срок своего
пребывания в Белом доме еще на 4 года.
Движение сторонников мира крепнет, растут число
и масштабы проводимых акций. В США развернулась
широкая кампания за замораживание ядерных арсеналов.
Осенью 1983 г. в него включилось более 1500 различных
групп, выступающих за мир. Этого же требовала миллион-
347

ная демонстрация, состоявшаяся в Нью-Йорке в июне
1982 г. По имеющимся данным, 70% населения США
выступают в поддержку этого движения. В рядах активных
сторонников замораживания ядерных арсеналов такие
влиятельные деятели демократической партии, как сенатор
Э. Кеннеди, претенденты на президентский пост на
выборах 1984 г. Г. Харт, бывший вице-президент У. Мон-
дейл.
Антивоенные манифестации, проходившие в октябре
1983 г. в ФРГ, охватили свыше 2 млн. человек. А в Бельгии,
стране с 10-миллионным населением, 23 октября 1983 г.
400 тыс. человек участвовали в антивоенной демонстрации,
проведенной в Брюсселе, где находится штаб-квартира
НАТО.
Опросы общественного мнения в конце 1983 г. показали,
что большинство жителей Западной Европы выступают
против размещения на их земле нового американского
ракетно-ядерного оружия. В ФРГ против новых
американских ракет высказалось от 66 до 75% опрошенных,
в Бельгии — 80%. Как показал опрос общественного
мнения, проведенный телекомпанией Эй-би-си, свыше
60% американцев считает, что политика администрации
Рейгана резко усилила угрозу войны.
В осложнившейся международной обстановке СССР
и другие страны социалистического содружества, не
поддаваясь на провокации, проявляя твердость и
выдержку, продолжают борьбу за обуздание гонки
вооружений, за сохранение и углубление разрядки. Четкие и
конкретные ориентиры, намечающие практические пути
решения кардинального вопроса современности,
содержатся в Программе мира для 80-х годов, выдвинутой
XXVI съездом КПСС, в выступлениях руководителей
Советского государства. В речи на февральском (1984 г.)
Пленуме ЦК КПСС Генеральный секретарь ЦК КПСС
К. У. Черненко говорил: «Мы хорошо видим угрозу,
которую создают сегодня для человечества безрассудные,
авантюристические действия агрессивных сил
империализма,— и говорим об этом в полный голос, обращая на
эту опасность внимание народов всей земли. Нам не
требуется военное превосходство, мы не намерены диктовать
другим свою волю, но сломать достигнутое военное
равновесие мы не позволим»1.
1 Черненко К. У. Народ и партия едины. Избранные речи и статьи,
с. 420.
348

Борьба за обеспечение первейшего права каждого
человека — права на жизнь — не проста. Она особенно
обострилась теперь, когда на Западе активизировались
воинствующие группировки «ястребов», чья классовая
ненависть к социализму берет верх над чувством
реальности, а подчас и просто над здравым смыслом. Но эта борьба
ведется прогрессивными силами всего мира с оптимизмом
и верой в светлое будущее, ибо логика жизни сильнее
логики самодовлеющего милитаризма и его носителя —
военно-промышленного комплекса.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Глава I. ОТРОДЬЕ ДЬЯВОЛА 15
1. Воскрешение бомбардировщика 17
2. Рыцари «звездных войн» 23
3. В круге первом ч . . . . 29
4. «Дженерал дайнэмикс» в анфас и в профиль 34
5. Сфинкс из Миссури 42
6. Калифорнийские «невидимки» 46
7. Пентагоновская рать 54
8. Лобби катастрофы 59
Глава II. РЕКОРДНЫЙ ВИТОК 63
1. Золотое десятилетие 66
2. Как это делалось раньше 70
3. Атака на разрядку 76
4. Великое надувательство 30
5. Кто заказывает музыку? 83
6. Их «жизненные интересы» 38
Глава III. ТЕНИ И СВЕТ СИЭТЛА 95
1. За Каскадными горами 97
2. Почему ликует мистер Уилсбн? Ю1
3. Вращающиеся двери ЮЗ
4. Солист ИЗ
5. Фредди ИЗ
6. «...Тревога одна» 120
Глава IV. ОСТОРОЖНО: УАЙНБЕРГЕР! 127
1. Ученик Черчилля 129
2. Под портретом Тициана 134
3. Дипломат с бомбой 140
4. Коробка скоростей и ящик Пандоры 148
5. Умолкнувшие телефоны 156
6. «Предел — небо» 163
Глава V. ЗЛОВЕЩАЯ ПАУТИНА 167
1. Ставки растут 170
2. Трясущие «денежное дерево» 174
350

3. Под опекой государства 181
4. Незатихающая грызня 185
5. «Арсенал демократии» 192
Г л а в а VI. ТЫСЯЧА И ОДНА ВЗЯТКА 201
1. По соседству с Голливудом . 203
2. Манна военная 206
3. Меню Роберта Гросса 210
4. «Голубая кровь» и зеленые купюры 214
5. Подкова антилопы 217
6. Крестные отцы японской мафии 219
7. Беспроигрышная лотерея 227
Глава VII. ГЕРОИ СКАНДАЛОВ, КОРОЛИ НАЖИВЫ . . 231
1. Истец и ответчик 233
2. Под марш духового оркестра 241
3. Как «шершень» стал трутнем 254
4. Свои парни в Вашингтоне 260
5. Философия насилия 266
Глава VIII. ПОСТАВЩИК ТЕРРОРИСТОВ 277
1. «Безобидный негоциант» 279
2. На службе ЦРУ 286
3. Стреляющие Штаты Америки 291
4. Душители свободы 297
5. Оружие для неонацистов 304
Глава IX. ГОНКА, РАЗРУШАЮЩАЯ ЭКОНОМИКУ ... 315
1. Миллиарды для Пентагона . . . 318
2. Кто способствует росту безработицы? 321
3. Налоговый пресс 326
4. Источник дороговизны 333
5. Латая «тришкин кафтан» 335
6. Кража у голодных 339
Заключение 345

КРОВАВЫЙ БИЗНЕС
Заведующий редакцией В. Т. Пискунов
Редактор Е. М. Аветисян
Младший редактор О. В. Иванова
Художник Н. С. Филиппов
Художественный редактор А. А. Пчелкин
Технический редактор О. В. Лукоянова
И Б № 4455
Сдано в набор 26.06.84. Подписано в печать 12.12.84. А00229. Формат 84X
X Ю8'/з2. Бумага офсетная № 2. Гарнитура «Обыкновенная новая». Печать
офсетная. Усл. печ. л. 18,48. Усл. кр.-отт. 38,43. Уч.-изд. л. 20,11. Тираж 200 000
(1 — 100 000). экз. Заказ 4633. Цена 95 к.
Политиздат. 125811, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Ордена Ленина типография «Красный пролетарий».
103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.